В погоне за ним [Рядом с тобой]

Его брат выступал против этого до самого конца.

Однако его родители и дедушка с бабушкой были слишком нетерпеливы, и поэтому ему пришлось уступить. — Откажись немедленно, если не хочешь этого, — сказал он и с сожалением отступил назад. Потому что это был брак по расчету.

Мальчику было десять лет, его партнеру, по слухам, семь. Его привели в темно-зеленый парк, арендованный обеими семьями. Где-то в парке должна быть его партнерша, девушка. Он, словно ведомый судьбой, встретится с ней, и их отношения начнутся. По мере того как они становились ближе друг к другу, это становилось все глубже и глубже, и в конце концов получался самый естественный брак.

Как глупо.

Идти на такое большое расстояние, чтобы создать эту шараду, называя ее работой судьбы — работой фарса, скорее! Каждая часть сценария, от начала до конца, была неестественной.

Он слышал, что эта подстава была создана какой-то знаменитой свахой, которая уже устроила около сотни браков за свою карьеру. Со своей стороны, мальчик был уже сыт по горло этим делом. Двести мужчин и женщин были собраны вместе этим непостижимым способом? Позвольте мне выразить вам мои искренние соболезнования. Пожалуйста, пожелайте мне удачи, ибо теперь моя очередь пройти испытание.

С этими мыслями, пронесшимися у него в голове, мальчик вышел из экипажа и вошел в парк.

На территории парка было небольшое озеро, вокруг которого тянулся тротуар. Он также заметил цветочное поле, а также густую рощу, которая давала достаточно удобное укрытие от подглядывающих глаз. Тошнота скрутила его изнутри. Какие слабые попытки создать романтическую атмосферу.

— …Давай просто покончим с этим.

Мальчику было жаль своего брата, которому пришлось привести его сюда, но, по правде говоря, он чувствовал себя совершенно безразличным к этому делу. Он происходил из семьи, где мальчики его возраста были орудием для подобных браков. С самого начала он понял, что любовь и романтика — это мимолетные мечты.

Кроме того, следовало подумать и о другом — о возрасте его невесты. Серьезно, семь лет? На три года моложе меня?

— Они оба дети, так что это не проблема, — сказал Тот, кто предложил этот брак. Этот человек, вероятно, ничего не понимал. Это была типичная ошибка для взрослых, так как они не обращали внимания на огромный разрыв в трехлетнем жизненном опыте детей. Когда-то они тоже были детьми — как взрослые могут забыть о таких элементарных вещах?

Ну, это не имеет значения. Кстати, где этот семилетний ребенок? Я пока проверю все романтичные места одно за другим.

Цветочное поле? Нет.

Беседка на вершине холма? Никаких признаков ее присутствия.

Продуваемый ветром тротуар вокруг озера? Он обошел вокруг озера так много, как только мог, но все еще не мог найти ее.

Если это так, то…

В конце концов, ей было всего семь лет. Просто ребенок. Что, если она не понимает смысла этого мелодраматического фарса? Неужели она думает, что они играют в прятки?

Если это было так, то ситуация внезапно стала неприятной. Возможно, для того, чтобы усилить иллюзию того, что он наткнулся на единственную в своей жизни возможность, он не был проинформирован о внешности своего партнера.

Может, мне стоит еще раз проверить другие места?

— Какая боль… — когда он раздраженно обернулся, его глаза встретились с глазами маленькой девочки, стоявшей неподалеку от него.

— Ах…

— О…

Подумав об этом, можно понять, что это имеет смысл. С одной стороны, мальчик, который уже смирился с надоедливым миром взрослых; с другой — девочка на три года моложе. Их взгляды на ситуацию, естественно, не совпадают. Конечно, девушка, вынужденная выйти замуж за неизвестного мужчину, будет настороженно относиться к своему будущему партнеру.

И, конечно, она постарается оттянуть их роковую встречу как можно дольше, а пока постарается хотя бы немного понаблюдать за своим партнером, чтобы лучше его понять.

Девушка тихо вскрикнула, развернулась на каблуках и бросилась бежать… но вместо этого наступила на подол своего длинного, дорогого на вид платья и с грохотом рухнула вниз. Платье, богато украшенное светло-голубыми кружевами, мгновенно покрылось пятнами грязи.

Стоит отметить, она старалась изо всех сил. Она смогла сдержать слезы в течение нескольких секунд, но затем все это вылилось в плач.

Мальчик подошел к ней, держа платок, смоченный водой из озера, и вытер грязь с ее лица и платья, насколько это было возможно.

Однако выражение ее лица оставалось напряженным, а настроение мрачным, поэтому — хотя и неохотно — мальчик тоже бросился на землю и катался по ней, пока его собственный костюм не стал таким же грязным, как и ее. Такой поворот событий, казалось, был полной неожиданностью для девушки, которая тупо уставилась на него, прежде чем разразиться радостным смехом.

— Ну и что? — спросил он. — Теперь, даже если они рассердятся на нас, нас будут ругать вместе.

— Ага! — радостно ответила она. Послышался шорох, а затем из-под платья высунулся волосатый черный хвост.

***

У девушки были звериные черты лица.

Когда она сняла грязные перчатки и начала отряхивать платье, это стало очевидно. Хотя она родилась в обычной семье, у нее, должно быть, была звериная кровь где-то в ее родословной, которая проявилась в ее поколении.

Мех, покрывающий ее руки и ноги. Черный хвост. Маленькие кошачьи ушки, спрятанные под шляпкой. Присмотревшись к ней поближе, мальчик увидел, что радужки у нее тоже кошачьи, а на щеках торчат шесть тонких усиков.

— Ничегоу себе — Она тоже говорила с легким акцентом — возможно, из-за другого горла. — Хорошая парау для меняу

— А-а, понятно.

Она, вероятно, принадлежала к типично гордой семье, которая смотрела бы на звериное дитя как на позор. Теперь он наконец понял, почему их брак был так сильно продвигали. Ее семья могла бы избавиться от того, что они считали проблемой, укрепляя свои связи с другой уважаемой семьей. Должно быть, это показалось им мастерским планом.

— Ты что, обычныйу смертный? — спросила она.

— Ну, да, наверное. Но, видите ли, я бы предпочел не называть это нормальным.

— Ау? Но если тыу без метки, то ты такой жеу, как все остальные. Ты живешь нормальнойу жизнью, да?

— Это было бы … различие … мнений, я полагаю. В этом мире есть много людей, которые сильно отличаются от твоих родителей.

— Я… не понимаюу. Ты не можешь сказать это лучшеу?

— В конце концов, тебе всего семь лет. Мне десять, так что ты не поймешь.

— Это несправедливоу! Мне тожеу скоро исполнится десять лет!

— А мне будет тринадцать. Я буду учиться больше и знать больше, чем ты.

— У-у!

Вид ее по-детски надутых щек был довольно милым. Конечно, она была еще слишком молода для серьезного брака. Но он должен был признать — что она хорошенькая.

***

У них была своего рода драматическая встреча, и расстояние между ними определенно сократилось. Все, что оставалось, — это чтобы поток событий естественным образом привел к браку.

Это не могло быть рассчитано теми организаторами, но мысль о том, что результат все равно может оказаться тем же самым… эта идея раздражала его.

— Гм… — девушка с извиняющимся видом теребила грязный рукав его костюма. Неужели я позволила своему раздражению проявиться? — Я… Хаффа. Пойду домой.

— О, неужели? — Он взглянул на большие часы, установленные у озера. Действительно, с начала их встречи прошло уже немало времени. Осталось не больше десяти минут. — Ну, это было весело, — сказал он, потягиваясь.

Подыгрывая фарсу до этого момента, он, вероятно, уже более или менее оправдал ожидания своей семьи. Его дед потребовал от него: «сделай это, даже если тебе придется использовать свой Взор!» Однако он лично не мог заставить себя сделать это — вернее, в этом не было необходимости.

Итак, давайте отвлечемся от плана. Давайте не будем превращать эту маленькую девочку и меня в инструменты для наших семей. Я не позволю всему идти так, как они хотят.

— Знаешь, может быть, тебе стоит найти способ сбежать из дома, когда ты вырастешь, — сказал он. — Определенно лучше, чем сидеть взаперти дома, как сейчас.

Она потянула его за рукав.

— Что?

— Этоу прощание?

Он не ответил.

— Я хочу поговорить с тобой ещеу.

Если она так говорит…

— Мне не о чем говорить.

Маленькая рука, сжимавшая его рукав, сжалась еще крепче. Вероятно, до сих пор девочке никогда не разрешалось вести с кем-либо столь свободный разговор. Если бы она поговорила с кем-нибудь и узнала о мире, то перестала бы стыдиться того, что не была безымянной. Это не устраивало ее семью, и, несомненно, именно поэтому она была воспитана такой замкнутой.

Если он сейчас стряхнет ее руку, все будет кончено. Он вернется к своей обычной жизни, как и прежде. И она вернется к своей обычной жизни, как и прежде.

— Пожалуйста…

Наверное, она собрала все свое маленькое мужество. Ее дыхание стало хриплым, когда она умоляла — Мы можем встретиться еще раз?

Тут уж ничего не поделаешь. Как я могу отказаться, если она так говорит?

Полагаю, у меня нет иного выбора, кроме как аплодировать способностям некоего человека, который собрал вместе почти сотню пар.

— Ладно, ладно. Я соглашусь встретиться с тобой еще раз, слышишь? Так что перестань делать такое грустное лицо, — сказал он, махнув рукой и признавая свое поражение. — Но я предупреждаю тебя — эти отношения могут продолжаться еще долго, так что будь готова к этому, ладно?

— Долго … что-то около трех лет?

— Люди не стали бы так говорить о браке, если бы трех лет было достаточно…

Он попытался представить себе девушку через три года. Как она будет выглядеть после того, как немного подрастет? А еще дальше — как она будет выглядеть, когда станет женщиной?

К своему ужасу, он понял, что на самом деле предвкушает такое будущее.

— Если бы мы могли встретиться еще с кем-нибудь, это было бы так здорово!

— Понятно, понятно… пока ты счастлива, я рад.

Хотя он сказал это легкомысленно, эти слова отразили его истинные эмоции, спрятанные глубоко в сердце.

Но девушка, вероятно, совершенно не понимая замысловатого нюанса его заявления, восприняла его слова буквально. — Да!

Ему пришлось отвернуться, чтобы скрыть свое выражение от сияющей, ослепительной улыбки, появившейся на ее лице.

***

Его родители были в восторге, как и его бабушка с дедушкой.

Только у брата на лице застыло непроницаемое выражение. Но после того, как он объяснил «что она была просто обычной, хорошей девочкой, и я подружился с ней», его брат ответил «понятно», с сомнением кивая.

После этого мальчик и девочка время от времени получали возможность встретиться друг с другом.

Каждый раз, когда они встречались, девушка требовала от него новых историй. Чтобы оправдать ее ожидания, он был вынужден все более усердно учиться.

Конечно, это его не беспокоило — хотя действия ее семьи, несмотря ни на что, вызывали более чем достаточное раздражение.

Кроме того, это были веселые и счастливые дни.

Так сильно, что в глубине души он желал, чтобы эти светлые дни продолжались вечно.

Город в ожидании конца [Миниатюрный сад металлоконструкций]

Глава 2.1 Молодой офицер четвертого класса

Прошло почти полгода с тех пор, как был осужден город Лайелл.

Как он и ожидал, она постепенно был заброшен. С каждым днем пешеходов становилось все меньше, и в некогда оживленном рыночном квартале ставни опускались друг за другом.

К счастью, его любимая булочная была еще открыта. Хотя в продаже было меньше товаров, основные продукты все еще были востребованными. И вот, по причине урчания в желудке, Феодор заказал упаковку пончиков.

— Ну и куда же тогда идти? — Подумал Феодор, выходя из магазина, и небрежное “Спасибо большое” сотрудника последовало за ним. Было бы не очень приятно вернуться и съесть их в казарме. Так как я пробрался сюда без разрешения, я могу остаться на некоторое время. И пока я все еще в штатском, я хотел бы поесть где-нибудь с хорошим видом.

Он сунул пончик в рот и, жуя его, отправился в путь, а ноздри его наполнил отчетливый запах ржавого металла.

Это место когда-то было одной из крупнейших шахт Регул-Эйра. Жилые кварталы старых шахтеров были окружены крутым горным хребтом, и оттуда остальной город рос почти спонтанно, без всякой причины, по мере того как возводились казармы, прокладывались дороги и прокладывались трамвайные пути. Камень как строительный материал сразу же кончился; металл, гораздо более обильный, заменил его. Кобольды и Гремлины, съехавшиеся со всех концов Регул-Эйра, работали и устанавливали одну за другой землеройные машины. Трубопроводы и электропроводка накапливались годами, растекаясь и сгущаясь в неопознанные массы вдоль дорог и стен.

Это было зрелище, которое не увидишь больше нигде в Регул-Эйре: город, рожденный из металла.

— О-о — ваах

Он неловко перешагнул через что-то, что чуть не поставило ему подножку. Главные улицы были все еще достаточно широкими, когда дело доходило до путешествия; в зависимости от района, там могло быть достаточно места для прохода экипажа. Однако переулки были совсем другим делом.

Во-первых, здесь почти не было ровных дорожек, зато были крутые холмы и лестничные проходы. Поднимаясь и спускаясь по этим тесным ступенькам, путь человека должен был описывать круг за кругом по спирали.

Вдобавок ко всему, вся площадь была тускло освещена, и нетренированному глазу казалось, что горизонт продолжается бесконечно. Чувство направления путешественника быстро становилось бесполезным, и само собой разумеется, что компас тоже не помог бы.

Город Лайелл недобр к незнакомцам — если бы вы сказали что-то подобное, большинство его жителей ответили бы: “Да, верно!” и посмеялись над тобой. Город относится ко всем одинаково — так гласила сама поговорка. — Этот город тоже не добр к нам, ни капельки.

Однако все это было в прошлом.

— Уф…

Ступив на большую трубу, Феодор протиснулся через небольшое отверстие, протиснувшись в лес металлических построек поверх с несуществующей тропинки.

Прошло много времени с тех пор, как шахты этого острова закрылись. Трубы, вероятно, не получали обслуживания с тех пор. По дороге в нескольких местах выскочили заклепки, и он чуть не соскользнул с платформы.

— …Тут действительно одиноко.

Присев на широкую трубу, чтобы отдышаться, он достал еще один пончик. Краем глаза он заметил несколько маленьких големов, деловито бегущих рядом.

Големы были инструментами, способными усердно следовать инструкциям, установленным, когда они были построены, но не более того. Можно было отдавать им довольно сложные приказы, и в пределах этого задания они могли действовать с умеренной осторожностью, но они были неспособны действовать за пределами этих границ.

Эти, вероятно, были созданы для обслуживания какой-то машины в Лайелле. По-видимому, отдых не был включен в их задачи, и поэтому они будут продолжать работать, пока они не погибнут.

— …Одиноко, конечно, — снова прошептал Феодор, вставая.

Он поднялся по маленькой винтовой лестнице, ведущей к заброшенному театру. Наверху его встретила тяжелая и ржавая дверь.

В центре этого тесного и грязного города было мало мест с живописным видом. Одно из таких мест, крыша большого здания, оказалось за этой дверью.

По дороге сюда он съел половину пончиков. Но, говоря по-другому, у него еще оставалась половина.

Навалившись всем телом, он толкнул дверь. — И вот…мы…идем!

Когда дверь открылась, раздался низкий скрежещущий звук, и его глаза внезапно встретились со светом.

За морем облаков солнце только начинало садиться. Под ним виднелся тусклый и грязный городской пейзаж, напоминающий ряд хаотично разложенных бронзовых пластин. Безлюдье, какая-то тишина — словно засыпание — мягко разлилась по городу. Прямо перед ним… Девушка.

От шока Феодор чуть не выронил пончик изо рта. Он думал, что здесь никого не будет, он был практически уверен в этом!

И все же на краю крыши сидела девушка, свесив ноги через край. Она смотрела в небо, болтая ногами взад-вперед.

Девушка казалась совершенно безжизненной. Хотя она, несомненно, была жива, ничто не подтверждало этого факта. Это вызывало странное ощущение сверхъестественности, которое можно было бы почувствовать, глядя на куклу, вырезанную с невероятной деликатностью. Выражение ее лица было непроницаемым; оно не было пустым, скорее наоборот. Многочисленные эмоции смешались вместе, отчего ее лицо казалось почти неразличимым серым облаком.

Ах…

Он сделал полшага назад.

Это один из тех случаев, когда я не должен вмешиваться, не так ли?

Почти уверенный в этом, он решил повернуть назад. Он не думал о таких глупостях, как “интересно, о каких вещах она беспокоится” или “интересно, есть ли у нее проблемы.”

Ни хрена она не делает. Для того, чтобы кто-то найти дорогу сюда и изображать вид: «Я боялась в последнее время проверить, сколько я вешу.» очень неразумно

Более того, при ближайшем рассмотрении у девушки не оказалось ни рогов, ни клыков. Ее белая кожа не была покрыта мехом, чешуей или чем-то подобным, и у нее не было крыльев, растущих из спины.

Раса, обладавшая таким обликом, в просторечии именовалась безымянной, презираемой многими и считавшейся символом несчастья. Никто не должен приближаться к ним или связываться с ними. Несомненно, ничего хорошего из этого не выйдет.

Хорошо понимая это, Феодор был ошеломлен тем, что он сделал дальше.

— Ты же знаешь, там опасно.

Взволнованный, он зажал рот рукой. Конечно, было уже слишком поздно, его слова достигли ушей девушки.

Казалось, она все это время чувствовала его присутствие, хотя на самом деле это было не так. Девушка моргнула, подняла голову, и посмотрела в его сторону. Его глаза встретились с ее глазами, все еще лишенными жизни… О, она вернулась к нормальной жизни.

Она выглядела немного моложе Феодора, вероятно, ей было около двадцати пяти лет. Ее мягкие зеленые волосы развевались на ветру. Солнечный свет, отраженный в ее зеленых глазах, слегка мерцал.

Сразу после того, как он решил не вмешиваться, он пошел и в конечном итоге сделал именно это. Дерьмо.

— А? — Она снова моргнула, на этот раз с совершенно невинным и почти детским выражением лица. — О… Кажется, я в порядке? То есть я не настолько неуклюжа, чтобы поскользнуться и упасть. В любом случае, внизу есть вода, так что в любом случае это безопасно. — Говоря это, девушка посмотрела вниз с края, на котором сидела.

Ну, это, наверное, правильно. Там был резервуар для хранения, заполненный приличным количеством воды. Даже если кто-то упадет, он не должен получить серьезные травмы.

— Но ты беспокоился обо мне. — Девушка улыбнулась. — Спасибо тебе.

Это была яркая, беззаботная улыбка — по крайней мере, ее появление — которая почти заставила его усомниться, существовала ли ее прежняя мрачность вообще.

Было бы неплохо прекратить разговор здесь. Даже если он уйдет, не сказав больше ни слова, это все равно будет логично.

— Нет, я не это имел в виду, — сказал Феодор. — Полагаю, вы недавно приехали из другого города, верно?

— Угу, я так и сделала.

— Хорошо, тогда я хочу, чтобы ты немного посидела и послушала. Давным-давно это место было местом большой шахты. После того, как соседний остров реформировал свою валюту, сюда прибыла тонна шахтеров. Их оборудование доставлялось одно за другим. Они никак не могли успеть построить достаточное пространство для жизни.

Девушка наклонила голову, а Федор продолжил — Эта шахта уже полностью иссякла, но следы ее все еще здесь. Например, как этот город. Он сделан из металла и заклепок, там много склонов, которые изначально были частью горы, и техника, разбросанная по жилому району, все еще работает…

— Хм, ладно? Я могу сказать, что это странное место, просто увидев его. — Девушка оглянулась на город. — Нигде нет почвы, но земля почему-то кажется теплой. Он совершенно не похож на города, построенные из камня. Это немного странно.

— Ну, это потому что … — Федор замолчал.

Тепло, которое она чувствовала, могло быть сетью труб и механизмов, которые распространяли теплую воду под землей по всему городу. Интересно, как она отреагирует, если я ей это скажу? Будет ли она шокирована и поражена? Будет ли она раздражена и подумает, что это неубедительно? Или, может быть, она улыбнется и обрадуется этому?

— … Я хотел увидеть его. То, ради чего мы будем отдавать наши жизни. — Он услышал, как она сделала странное замечание. — Бродить по незнакомым местам, разглядывать незнакомые пейзажи, разговаривать с незнакомыми людьми. Если это место, где вы были, с разными людьми, которых вы видели раньше, то вы могли бы бороться за него, не так ли? Я думала, что будет намного легче вдохновлять себя таким образом.

— Ты … с чем-то сражаешься?

Девушка честно кивнула. — Я рада, что ты пришел и поговорил со мной. Даже когда я гуляла, вокруг никого не было. Я почти задалась вопросом, все ли уже вымерли? Это было немного страшно.

— О, я знаю, о чем ты говоришь. Когда ты единственный, кто движется, все остальное неподвижно, и кажется, что произошел Конец света.

— Да, да! И ты видишь, как големы просто продолжают работать, как будто ничего не произошло? Это супер причудливо!

Они кивнули друг другу в знак согласия и рассмеялись, когда поняли, как странно это выглядит.

И тут Феодор кое-что вспомнил — Эй. — Он указал мимо того места, где сидела девушка, на стену, покрытую слоями пятен, где висела мерцающая и потрепанная лампа, потускневшая от времени — Ты знаешь, о чем я говорил раньше?

— Это?

— Да. В этом городе есть некоторые особенности, которые вы никогда не сможете понять, просто увидев их. Эта лампа — одна из таких.

Она выглядела озадаченной. — Все в порядке?

— Механизм, оставленный включенным, о котором я уже упоминал, работает не совсем так, как раньше. В настоящее время они были переоборудованы для подачи тепла и управления водоснабжением города. Проблема в том, что сами машины все еще старые, и их выхлопные системы, в частности, никогда не были затронуты.

— Окей…

— Поэтому после того, как помигает сигнальная лампочка, вырывается сгусток пара.”

Как по команде, произошло явление, которое только что описал Феодор.

Его температура не была особенно высокой, и не было никакого беспокойства по поводу его давления или объема. Даже если один из них попадет прямо в цель, не было никакого риска обжечься паром. Для жителя Лайелла это был обычный случай, который можно наблюдать каждый день.

— Чт-чтооооо?!

С удивительно свирепым криком паники девушка, которая только что прибыла в город, отползла так далеко, как только могла, и ее задница случайно соскользнула с края крыши.

Как можно было бы вспомнить, под ее насестом находился резервуар для хранения, заполненный приличным количеством воды. Даже если кто-то упадет, он не должен получить серьезных травм.

Свист!

Раздался звук мощного удара, за которым последовал не менее величественный столб воды.

***

— Вот поэтому я и сказал, что это опасно, — проворчал Феодор, вытаскивая мокрую девушку из бака.

— А потом ты начал говорить обо всем подряд…

— Ах, прости за это. Я увлекся…

Зима закончилась, и время от времени даже лишенные шерсти виды могли наслаждаться легким ветерком. Но все же было не так тепло, чтобы можно было оставаться полностью промокшей.

— Тебе нужно вернуться и принять ванну. Ты не против вернуться обратно?

— Я… я в порядке … — девушка вздрогнула. — Я в порядке… пока. Но чтобы было понятно, эта штука не застала меня врасплох. Мне захотелось искупаться, и я прыгнула в воду. Понял?

Фыркнул Феодор — Я думаю, что это слишком притянуто за уши.

— У-ух… ты так думаешь? — Она смущенно спрятала лицо. Он не был уверен, как девушка, которая была так честна раньше, смогла придумать такое абсурдное оправдание.

А потом она чихнула — Апчхи!

— Эй, тебе пора идти. В этом городе температура падает как сумасшедшая, как только садится солнце. Было бы глупо простудиться от чего-то подобного, не так ли?

— Я так и сделаю. — Девушка энергично встряхнулась, как маленькая собачка. — О, Гм… спасибо, что сказал мне, что это опасно. Даже если это не очень помогло.

— Последнее было неуместно, но не стоит благодарности. А теперь иди, — он оттолкнул ее рукой. — Будь осторожна.

— Окей. Апчхи! — Довольно мило чихнув, девушка отвернулась от Феодора. — Хм, это может показаться странным, учитывая, что мы даже не знаем имен друг друга, но…

— Хм?

— Я тут подумала… было бы неплохо, если бы ты мог забыть обо мне?

Девушка убежала с этими странными прощальными словами, разбрасывая во все стороны капли воды.

Конечно. Тебе не нужно мне этого говорить.

В конце концов, Феодор не носил свои фальшивые очки. Без них он не смог бы сдержать фальшивую улыбку. Сейчас его лицо, несомненно, было искажено неприглядной гримасой. Хотя девушка ничего особенного не сказала, она, возможно, смотрела на него с сожалением. Как два незнакомца, им повезло, что они вряд ли когда-нибудь встретятся снова. Он хотел как можно скорее о ней забыть.

— …Какого черта я делаю? — Рявкнул Федор. Он откусил еще один пончик, прожевал и проглотил его, затем посмотрел на далекое небо.

Погода сегодня была очень ясная. Ничто не преграждало ему путь, и он мог видеть дальше, чем обычно.

За морем облаков маячила далекая почерневшая масса.

39-й плавучий остров.

Всего пять лет назад он был добрым соседом 38-го острова. Его плодородные поля превратили его в рог изобилия еды, которая легко снабжала все окружающие острова. Его возглавляли зверолюди, и там жило много людей разных рас.

Но теперь все это было в прошлом. В тот день пять лет назад весь остров преобразился.

То, что осталось теперь, было ни чем иным, как колоссальным надгробием, парящим в небесах Регула Эйра.

Он был известен как Кроянс, сдерживающий и заключающий в тюрьму одиннадцатого зверя

***

Мир всегда был на грани вымирания.

Если и была какая-то тема, которую следовало упомянуть в начале такого рода дискуссии, то это зверство, совершенное Эмнетвайтом и последние дни поверхности.

Кому-то, живущему в настоящем, было бы трудно в это поверить, но почти все обширные земли поверхности когда-то были богаты и изобильны. Леса и фауна покрывали земли, существовал огромный бассейн воды, называемый морем, и его поверхность была переполнена бесчисленными различными видами жизни.

Эмнетвайт разрушил этот мир.

Они создали огромных, непреклонных опустошителей, 17 зверей, и спустили их на землю. Звери быстро пожрали Эмнетвайт вместе с остальной поверхностью, превратив и сушу, и море в бесплодную серую пустыню.

Немногие оставшиеся в живых, под опекой Великого Героя-Мудреца, бежали в небо.

17 зверей были неспособны к полету. Таким образом, обретя опору на бесчисленных гигантских плавающих валунах, выжившие смогли недолго пожить спокойно. Они строили дома, наносили на карту землю и возводили города — все это для того, чтобы жить в безопасности вне досягаемости врагов.

Поверхность была обширной; мир этих плавучих скал был невелик.

То, что было потеряно, было огромно; то, что осталось, было слишком мало.

Но у них не было выбора. Они назвали последнюю границу, которая примет их Регул Эйр, и сделали ее своей новой родиной.

***

Пятьсот с лишним лет прошло с тех пор, как Регул Эйр был основан.

За это время можно было сказать, что мир был сохранен.

По-прежнему имели место нападения 17 зверей, в результате которых пало несколько островов и погибли их обитатели.

Но с другой стороны, потери были нанесены этим островам. Столкнувшись лицом к лицу с чудовищами, которые уничтожили поверхность в течение нескольких месяцев, Регул Эйр остался жив в небе.

Однако этот мир слишком быстро придет к концу.

В этот день пять лет назад Аврора, пронзившая второго зверя, появилась на 11-м острове.

Через два месяца после этого Матерно, обхвативший и задушивший пятого зверя, появился на 13-м острове.

Практически в тот же день на 39-м острове появился Кроянс, удержавший и заключивший в тюрьму одиннадцатого зверя.

Эти звери были неспособны к полету. Для тех, кто не мог взлететь с поверхности, было совершенно невозможно атаковать Регул Эйр. Но по правде сказать, эти три зверя внезапно появились в небе перед неподготовленными людьми и убили их.

Причина трагедии в конце концов обнаружилась. Город-государство Торговая Федерация Элпис, существовавшая в то время на 13-м острове, проводил исследования животных и в целях политического маневрирования поднимал их с поверхности.

Кто же на Земле будет пытаться сделать это? Все задумались. Скорее всего, до этого они даже не представляли себе, что какой-то технологический метод может позволить ловить и содержать зверей. Их недальновидность привела к этой трагедии.

Три зверя, которые напали на 11-й остров, чудом были остановлены.

На двух других островах такого чуда не произошло.

На 13-м острове вся поверхность и живые существа были растворены в прозрачной голубой субстанции.

На 39-м острове все до последней вещи были превращены в красивые блестящие черные хрустальные колонны.

Настоящая проблема началась позже.

Звери не могут летать. Следовательно, звери, которые поглотили 13-й остров и пожрали 39-й остров, остались на каждом соответствующем острове. В данный момент у них не было возможности для вторжения на другие острова. Однако бессмертные звери могли жить на плавучих островах бесконечно.

В этот момент 39-й остров медленно двигался к 38-му острову.

По расчетам навигаторов крылатой гвардии, два острова вскоре столкнутся. Это не было бы лобовым столкновением; в лучшем случае они бы яростно царапали друг друга. В обычной ситуации, хотя толчки были бы очень заметны, столкновение не угрожало бы существованию всего острова.

В данном конкретном случае предупреждение было сродни похоронному звону. Звери, несомненно, перейдут на 38-й остров и поглотят все, к чему прикоснутся, точно так же, как и на 39-м.

Даже зная, что придет разрушение, избежать его было невозможно.

Первые слухи начали распространяться около полугода назад. Услышав это, часть жителей Лайелла немедленно бежала на другие острова. По мере того как уходило время, более половины оставшихся постепенно следовали за своими соседями. Количество людей в Лайелле теперь составляло менее одной пятой от того, что было пять лет назад, едва сохраняя подобие города.

Хотя Лайелл еще не был мертв, жизнь в городе уже прошла; теперь он существовал как пустая оболочка, которая еще не полностью разрушилась. Миниатюрный мир, приближающийся к своему концу.

Глава 2.2 Пятая дивизия Крылатых Стражей

Феодору Джессману не нравилась его внешность.

Его волнистые и тусклые серебристые волосы было трудно расчесать. Его темно-фиолетовые глаза, сверкающие естественной угрозой, были спрятаны за фальшивыми очками в черной оправе. Как и следовало ожидать от Беса, его безупречная кожа была бледно-белой.

У него не было ни рогов, ни клыков, ни чешуи – ясная, стандартная внешность простолюдина.

Простолюдины, в число которых входил и Феодор, были ненавистны большинству жителей Регул-Эйра. Вся эта компания была прогнившей до основания, и Феодор несколько раз полусерьезно размышлял о том, что если все они исчезнут, это будет прекрасно для всего мира.

Как и многие из тех, кто жил в Регул-Эйре, раса Феодора была смешанной. Прабабушка его отца была троллем, а предки по материнской линии были лисьими зверолюдями. Однако кровь Феодора, по-видимому, ничего не была уникальной; его внешность и черты, как и у большинства членов семьи Джессманов, были типичными чертенятами.

Бесы были подвидом огров, потомками демонической расы, которая возникла в рамках цивилизации Эмнетвайтов давным-давно. Скрываясь в тенях Эмнетвайта, они вели крайне неправильное существование, ведя людей к разврату и разорению своими проклятыми глазами и темным шепотом.

Эмнетвайты давно вымерли. Без всякой видимой причины их тени продолжали жить.

Когда-то говорили, что глаза беса обладают невероятной силой, способной сбивать с толку и манипулировать другими. Когда их жизнь была в самом разгаре, один великий человек якобы утопил маленькую страну в разгуле и разврате только своими глазами. Однако, с течением времени и смешением видов, бесы больше не обладали такой великолепной силой. Теперь они были просто еще одной типичной расой простолюдинов, возможно, немного лучше владеющей словами и ложью, чем большинство.

Феодор Джессман был лишь одним из многих жалких потомков этой жалкой расы.

***

Бум! Раздался звук, похожий на взрыв. Ударив ногами по бронзовым панелям пола, зверочеловек с волчьей головой взмыл в воздух. Он резко повернул свое большое тело вперед и опустил руку вниз. Центр тяжести сместился, как хлыст, и с неба с ревом обрушился могучий удар, способный расколоть человека от черепа до паха.

Это была чисто выполненная техника удара кулаком. Можно было бы назвать это утонченной грубой силой; верить в свою силу, подчиняться этой силе и в конечном счете полагаться на нее. Идея состояла в том, чтобы доверить все своим мускулам и силе — своему величайшему оружию. Это было состояние, достижимое только благодаря единственному следованию концепции "сокрушения“, чего звериные расы, рожденные с ”раздирающими" когтями, не могли легко достичь.

Ну, я сомневаюсь, что смогу это остановить.

Его противник был просто до смешного силен. Даже если бы он попытался парировать эту приближающуюся руку, ее траектория, скорее всего, не сдвинулась бы ни на дюйм. Он мог бы сделать взмах ногой, но нога, на которую опирался его противник, в данный момент находилась в воздухе. Прежде всего, учитывая инерцию его противника, было очевидно, что он будет отправлен в полет независимо от того, где он вступит в контакт.

Он присел на корточки, пряча правую руку в тени своего тела. Глаза зверочеловека рефлекторно метнулись туда, когда Феодор переместил центр тяжести на левую ногу, а затем сделал резкое скользящее движение все еще скрытой рукой. Почти магический росчерк имитировал движения владельца кинжала; он скрывал намерения пользователя, форму клинка и всю другую информацию от врага, пока тот не наносил удар.

Если хорошенько подумать, то, конечно, это был невозможный сценарий. Они были на тренировочной арене, спаррингуя голыми руками. У бойца не было возможности принести настоящее оружие. Тем не менее зверочеловек вздрогнул, его врожденные инстинкты и с трудом приобретенный опыт воина мгновенно уловили самую опасную атаку, к которой могли привести действия Феодора, и он изогнулся, чтобы избежать смертельного удара. Его голова — с глазами, носом и ушами, со всеми областями, которые невозможно закалить, какими бы сильными они ни были, со всеми слабыми точками, через которые можно пробить череп, — дернулась назад, в сторону от любого угла атаки Феодора.

Грациозная последовательность движений дрогнула, в нее была внесена фатальная ошибка.

Независимо от того, как быстро вращается тело, оно потеряет контроль, если ось поворота будет смещена. Каждая унция инерции, которая служила для поддержки приземления зверочеловека, вместо этого была исчерпана его поспешным уклонением. К тому времени, как первые признаки сожаления появились в глазах зверочеловека, все было кончено.

БАМ! БАМ!

Зверочеловек кувыркнулся, перевернулся вверх тормашками и перекатился через двух ближайших спаррингующих солдат, звуча так, словно кто-то разнес топором бочку, пока не остановился у стены.

Прошло несколько секунд, и все присутствующие обратили свои взоры на упавшего зверочеловека. На тренировочном поле воцарилась неловкая тишина.

—...Хахахах! О, это было просто отлично. А ты молодец!

Зверочеловек добродушно поднял голову. — Подумать только, ты одержал надо мной верх с помощью своего хитрого трюка! Если бы не это маленькое встречное движение, я бы тебя с ног сбил!

Феодор пожал руки. Конечно, в руках у него не было настоящего кинжала. Он просто сделал обманное движение перед, которое заставило его противника рефлекторно уклониться и потерять равновесие.

Один за другим среди окружающих их людей возникали вопросы: Что происходит сейчас? Почему этот гигантский зверочеловек так радостно объявляет о своем поражении? Только двое участников могли понять ситуацию.

Феодор поправил сдвинутые очки на прежнее место. — Твоя оценка укрепляет мою уверенность, Портрик. — Он подошел к поверженному зверочеловеку, взял его за вытянутую руку и изо всех сил потянул вверх. — Впрочем, тебе незачем меня хвалить. В конце концов, я скорее жульничал, чем использовал собственную силу. Это то, что может сработать только против такого сильного человека, как ты.

Бесы были коварной расой. Склонность обманывать других коренилась в его расе. Вполне естественно, что методы его боевого стиля отражали эту порочную натуру.

— Какое странное объяснение! Тем не менее, это не плохой способ. — Портрик хлопнул Феодора по плечу, пока ему не стало больно. Если отбросить слова, язык его тела был подобен жесту старика, обращенного к соседскому нарушителю спокойствия. Ликантроп, известный в дивизии как “громила”, рядовой первого класса Портрик был самым сильным, возможно, вторым по силе из солдат 5-й дивизии крылатой гвардии.

— Это больно.

— Ах, моя ошибка. — Он убрал руку с наполовину сказанным извинением, от души смеясь.

В этот момент из соседнего дверного проема донесся взбалмошный голос рядового первого класса Накса. — О, эй-эй, четвертый офицер Джессман. Начальник отдела зовет тебя. Ты сделал что-то, чего не должен был делать?

— Хм? Первый офицер хочет меня видеть?

Интересно, что это такое.

Феодор не был уверен, зачем его вызвали. Как четвертый офицер, он был образцовым солдатом. Его реальная личность и поведение на стороне были одинаковы.

С другой стороны, если бы какие-то из его прошлых проступков оказались в записях... это было бы неприятно. Но если вызвали по этой причине, это будет предупреждением. Возможно.

— А может быть... Разговор о продвижении по службе?

Феодор улыбнулся дико позитивной догадке Портрика. — Если это так, я буду счастлив.

Когда он направился к коридору, ведущему в Главный штаб, его мысли вернулись к смыслам физических тренировок.

Какой идиотизм.

Во-первых, армия была сформирована для борьбы с 17 зверями, само разрушение придало всему форму. Все, что требовалось, — это наблюдать за животными, чтобы утратить их волю к жизни. Удары кулаками или ногами вряд ли принесут большую пользу.

Наше обучение бессмысленно. Это не более чем оправдание, что "мы делаем столько, сколько можем". Предположительно, она предназначена для того, чтобы держать нас готовыми выступать, но скорее это показывает, насколько мы стали самодовольными в мире.

— Полный идиотизм.

Убедившись, что в коридоре его больше никто не слышит, Феодор вышел.

***

Крылатый Страж был мечом и щитом Регула Эйра. Хорошо это или плохо, но именно от этого зависело все их существование — от их величайшей силы и слабости.

Начнем с того, что Регул Эйр не был монолитом. Бесчисленные расы называли его своим домом, многочисленные общины процветали в нем, и бесконечно разные ценности сталкивались между собой. Ни одна система морали, ни одно определение добрых и злых намерений не могли быть разделены всеми, кто жил на плавучих островах.

И это неестественное состояние существования было порождено созданием крылатого стража.

Примерно четыреста лет назад Теймер поднялся с серых равнин и остановился на 27-м плавучем острове. Из-за большой угрозы для всех других островов, которую представлял Теймер, было предложено, чтобы все те, кто населял острова, объединились для борьбы с ним.

То, что произошло потом, можно было назвать только комедией.

Во-первых, группы доброй воли препятствовали военным операциям одна за другой, настаивая на том, что попытки установить контакт со зверем должны предприниматься.

Далее, флот не мог даже покинуть свой порт, потому что он был переполнен гражданскими лицами, требующими, чтобы им также разрешили сражаться.

Еще один инцидент произошел, когда солдаты были задержаны и лишены возможности сражаться группами, которые философски рассуждали о зле сражений не на жизнь, а на смерть.

Вновь и вновь возникающие правительства, конкурируя между собой, подрывали планы нападения друг на друга. Однажды появилась целая армия, притворявшаяся, что работает заодно со зверем. Заговоры о том, что все вторжение зверя было ни чем иным, как фальшивым ходом, распространились по округе. Стоимость серебряной монеты менялась почти каждый день, некоторые люди становились чрезвычайно богатыми, в то время как другие все теряли. Группы, которых не возлюбили с самого начала, были обвинены в появлении зверя и уничтожены одна за другой.

Примерно в это же время родился культ "Небесного пришествия", который утверждал, среди прочего: зверь — это Посланник смерти, созданный Гостями; для тех из нас, кто живет в грехе, мы должны принять свою смерть радостно и без сопротивления... культисты, веря в свою праведность, убеждали, что все живое должно стать жертвой зверя.

За все это время, хотя ни один корабль не достиг 27-го плавучего острова и ни один снаряд не был пущен в зверя, десятки дирижаблей потерпели крушение и десятки тысяч жизней были потеряны.

Примерно через десять лет после катастрофы была создана Крылатая Гвардия.

Независимо от того, во что верили жители островов, Крылатая гвардия существовала только для того, чтобы защищать Регул-Эйр, подчиняясь только Конституции Регул-Эйра и пренебрегая любыми другими законами и обычаями. Она была послана только для того, чтобы идти против зверей и побеждать их. Кроме того, любой военной силе, кроме крылатой гвардии, было строго запрещено участвовать в этих сражениях. Поэтому, единолично взяв на себя ответственность за устранение внутренних и внешних угроз, удалось предотвратить возникновение новых проблем.

Крылатая гвардия была основана по этому принципу и поддерживает его по сей день.

***

— Конечно, я не собираюсь говорить о каких-то незначительных проступках, — сказал первый офицер. Дым от его сигареты разносился по Главному штабу 5-й дивизии крылатой гвардии. — Хотя, я полагаю, что-то вроде, скажем... военный офицер, выскользнувший из дыры в заборе, чтобы купить и съесть пончики ... будет против правил.

Феодор поморщился. Это одно раскрытое преступление.

— Если ты все-таки ускользнешь и купишь что-нибудь, тебе следует купить что-нибудь запрещенное, например алкоголь. Таким образом, ты получишь престиж, даже если будешь раскрыт, не так ли?

Нет, погоди минутку, о чем он сейчас говорит?

— Ну что ж, — вздохнул Армадо. — А теперь о том, о чем я на самом деле позвал тебя сюда…

— ... то, что ты сейчас сказал, не было главной причиной?

— Нет, просто немного поболтали. Есть предложение: я хочу поставить тебя на попечение.

Среди офицеров 5-й дивизии Феодор особенно выделялся. Знание боевых искусств, тактики боя, практика боевых артиллерийских операций ... он был более опытным, чем кто-либо другой. Вот почему, несмотря на то, что он был импом с плохим телосложением, он смог подняться до должности старшего офицера.

Если и было какое-то препятствие на пути к его успеху, так это то, что он был еще довольно молод и не был благословлен возможностью отличиться в настоящем бою. Это была тем не менее проблема, которая в ближайшее время будет решена. Ходили слухи, что он скоро поднимется в звании до 3-го и 2-го офицерского чина — и он намеревался сделать именно это.

Первый офицер, назначивший его на предстоящую службу, показал, что это отличная возможность выделиться. Это казалось хорошим шансом.

— Я рад получить от вас высокую оценку, но немного пугает быть выбранным в качестве ответственного лица, — сказал Феодор. — Неужели мы вообще раскрыли планы, которые фанатики Небесного прихода создают для массового уничтожения всего живого?

— Нет, но, к счастью, это не будет вашей миссией. Это немного более мирная миссия.

А? Это было странно. Если бы это было так, то, похоже, таланты Феодора не понадобятся.

— Я понимаю, что вы хотите сказать, но я уверен, что вы самый квалифицированный человек. — Закончив говорить, Первый офицер устало взглянул на настенные часы. — Они опаздывают.

— Сэр?

— В ваши обязанности входит наблюдение за четырьмя первоклассными солдатами, отправленными с 11-го плавучего острова 2-й дивизией крылатой гвардии.

— …Да. — Первый офицер двигался в своем собственном темпе, заставляя Феодора быстро переваривать то, что он говорил, чтобы не отставать от разговора. Из-за этого, он долго отвечал. — Они эквивалентные солдаты?

Хотя этот термин был ему незнаком, он выучил наизусть воинские уставы крылатой гвардии, и ему показалось, что он вспомнил описание такого ранга.

Как бы то ни было, звание “эквивалентного солдата” было специальным, временно выдаваемым, когда возникала необходимость в том, чтобы кто-то имел те же полномочия, что и обычный солдат в течение определенного периода времени. Сама по себе она казалась удобной системой; среди различных рас Регул Эйра были разбросаны индивидуумы, чья грубая сила равнялась силе обученного солдата, и добиться их сотрудничества, не создавая путаницы в цепочке командования, было заманчиво.

В действительности, это было невозможно осуществить и никогда не применялось раньше.

Это было вызвано тем, что требования были строгими до степени нереальности — в частности, одна строка гласила: "требуются подписи трех высокопоставленных должностных лиц первого ранга или выше". Крылатая гвардия в настоящее время имела в своих рядах тринадцать первых офицеров и 16 первых техников, а над ними только семь генералов. Получение одобрения от трех из этих тридцати шести человек было просьбой того же уровня, что объединить всю армию в согласии. Следовательно, это было практически невозможно использовать.

Если вы хотите обращаться с обычным гражданским лицом как с солдатом, гораздо быстрее дать ему настоящее военное звание, а не неприятную должность эквивалентного солдата. Собственно говоря, были и должности такого рода: чисто декоративные офицерские звания, как у третьего патрульного офицера и второго специалиста по зачарованному оружию, например. Тот факт, что кто-то на 11-м плавучем острове не сделал именно этого, означал, что была какая-то причина не делать этого. Иначе говоря…

— Полагаю, отъявленные преступники..?

Пробормотал он, и эта мысль показалась ему вполне правдоподобной. Они должны быть использованы в качестве военнослужащих, но фактически не могут получить воинское звание. Если есть какая-то деликатная ситуация, имеет смысл прыгать через все эти препятствия.

Он набросал мысленный образ одного из возможных первоклассных солдат-эквивалентов. Свирепый, закоренелый преступник известен каждому на 11-м острове. Его телосложение такое же или больше, чем у рядового первого класса Портрика. Возможно, он мог бы быть членом племени великанов. Его руки были выкрашены в красный цвет от бесчисленных убитых им людей, на лысине пульсировали выпуклые кровеносные сосуды, глаза постоянно наливались кровью, рот исказился в отвратительной ухмылке.

Я понимаю. Я определенно не дал бы такому человеку, как он, обычного военного звания. Решение относиться к нему как к обычному солдату вполне объяснимо.

Армадо кивнул, словно прочитав мысли Феодора. — Во всяком случае, с ними очень трудно иметь дело.

— Но почему именно сейчас? — Переспросил Феодор. — У нас еще есть время до наступления дня нападения на Кроянс, хотя и его осталось немного. У 5-й дивизии и так дел невпроворот.

—Это правда.

— Право. А это значит, что нет времени разбираться с чужаками, у которых есть свои проблемы

— Именно поэтому я и позвал тебя.

— ... Что это значит, позвольте спросить?

Тук-тук-тук.

Из дверей главного штаба послышался ровный стук. Голос молодой девушки, звучавший очень потерянно, заговорил: "Гм, извините за опоздание. Мы приехали."

— Входите, пожалуйста, — сказал первый офицер.

— Извините…

Ручка повернулась. Дверь медленно открылась

— Извините, что заставили вас ждать!

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалилась девушка с оранжевыми волосами, сопровождаемая легким вскриком. Наверное, это она стучала в дверь.

Девушка примерно того же возраста с волосами цвета вишни энергично зашагала в ту же комнату. — Это и есть главный штаб?

За ней последовала более спокойная молодая девушка с фиолетовыми волосами, которая поклонилась. — Простите за беспокойство.

У всех троих не было ни клыков, ни рогов, ни каких-либо других посторонних черт. Они были без меток.

Феодор долго молчал, потом оглянулся через плечо. — ... Гм, Первый Помощник?

Перед ним стояли три девушки. Первоклассные эквивалентные солдаты, прибывшие с 11-го острова. Его бессловесный взгляд спрашивал, так ли это?

— Они и есть солдаты. — Армадо ответил прямо и по существу. Это было именно то, что он надеялся не услышать.

Феодор оглянулся на девушек. Судя по их виду, им было всего пятнадцать лет. — Вопрос. Когда Крылатая гвардия начала обучать детей? — Ему самому было семнадцать, на самом деле не намного больше, чем им, но это, конечно, совершенно другой вопрос.

— Как я уже сказал, это солдаты.

В голосе первого офицера явно слышалось раздражение, но Феодор все равно продолжал настаивать. — Как ни крути, они все-таки деликатные дамы. Мягко говоря, наша дивизия вертеп пошлости, не так ли? Это действительно хорошая идея?

— Эй, ты называешь это место притоном вульгарности перед ответственным офицером?

— Вы собираетесь это отрицать?

Как раз в этот момент с тренировочной площадки послышались гневные крики рядового первого класса Талмареета; морально сомнительная тирада слов, произнесение которых за пределами военной базы заставило бы группы бдительности преследовать говорящего. Девушка с оранжевыми волосами покраснела и посмотрела вниз, а девушка с вишневыми волосами склонила голову, выглядя озадаченной, а девушка с фиолетовыми волосами странно усмехнулась.

— ...Видите? Разве это место не вульгарное логово? —Губы Феодора скривились, он начинал ощущать, как его охватывает тошнота. — Неважно, мне уже все равно.

— Как бы то ни было, Четвертый офицер Джессман, — первый офицер махнул рукой, — я не спрашивал вашего личного мнения об этом задании. Вам приказано следить за этими первоклассными солдатами, и я не приму никаких возражений.

Ну, вот и все. Это была армия. Независимо от того, было ли объяснение вам по вкусу, вы не могли выбрать, что вы хотите сделать.

— У меня нет возражений. Для меня большая честь, что вы поручаете важные дела такому неопытному человеку, как я, — неохотно ответил Феодор. — Но, по крайней мере, позвольте мне кое-что спросить. Я военный офицер, это вооруженные силы, и мы находимся в чрезвычайной ситуации. Наши возможности ограничены. Что я должен делать, чтобы присматривать за этими детьми?

— Ничего.

— ...Что?

— Эти первоклассные эквивалентные солдаты будут размещены здесь. Что касается обучения и обязанностей в мирное время, относитесь к ним так же, как и к любому другому солдату. Они прошли базовую программу обучения на 11-м острове, так что вам не нужно будет беспокоиться об их способностях.

Девушка с волосами цвета вишни добавила бодрое "Ага, ага!" в знак согласия.

— Тем не менее, они все еще наши драгоценные гости. Как бы мне ни хотелось позволить им свободно бегать без ограничений, в данных обстоятельствах это невозможно. Эти девушки всегда должны находиться под присмотром военных, а их надзиратель должен быть офицерского звания или выше. Необходим вышестоящий офицер. И более того... — Он ткнул обрубком пальца в сторону Феодора. — Как вы и сказали, 5-я дивизия — вульгарное место, и никому не хотелось бы просто выбросить этих девушек в этот хаос. Короче говоря, им нужен сопровождающий. Этот человек должен быть кем-то, кто рад помочь другим, хорошо понимает 5-й отдел, не имеет предубеждений против простолюдинов и имеет логический склад ума. Так уж получилось, что во всей этой дивизии есть ровно один идеальный четвертый офицер, который удовлетворяет всем этим условиям. Есть еще вопросы?

— ...Нет, сэр. — Это была разумная оценка его состояния. Феодор Джессман был хорошим человеком. Он был спокоен и совестлив, добр ко всем и в то же время строг. Он преуспел во многих вещах, но не признавал своего превосходства над другими. Он всегда оставался позитивным, имел грандиозные цели и никогда не расслаблялся.

По крайней мере, другие, глядя на него, так бы и подумали. Это был образ, который он тщательно культивировал.

— Конечно, я не принимаю решение без каких-либо опасений. Ваши расы похожи, и вы близки по возрасту, не говоря уже о том, что вы мужчина, а они женщины, так что мне немного не по себе. Скажи, Ты ведь бесенок, не так ли? Когда точно у тебя период полового созревания?

— У меня нет... таких вещей. — Почему этот старик говорит о грязных вещах в присутствии девушек?

— Угу. Ну, как бы то ни было, пока есть согласие, мне все равно, что ты делаешь. Это деликатное время для всех нас, так что не делайте ничего предосудительного, иначе моральный дух всей дивизии будет подорван

— Не буду, — горячо перебил Феодор. Чувствуя на себе взгляды девушек, он передумал. Может быть, сразу отвергнуть эту идею?. Я не хочу, чтобы они плохо думали обо мне. — Э-э, то есть, хотя я и думаю, что они достаточно красивы, я предан своему слову. Я не собираюсь уходить к другим женщинам.

Это была не совсем ложь. Когда-то его семья выбрала ему невесту.

Но я больше никогда ее не увижу. Он спрятал свои самые сокровенные мысли за улыбкой.

—Вот как? Впервые слышу об этом.

— Да, ну, это не то, что я распространяю по всей дивизии. Кстати, первый помощник…

— Что?

— Разве раньше вы не говорили "четыре первоклассных эквивалентных солдата"?”

— Да, — кивнул Армадо.

Феодор повернулся к девушкам и пересчитал их головы. Рыжеволосая смущенно покраснела, Вишневая почему-то дерзко выпятила грудь, а пурпурноволосая девушка только удивленно смотрела на него.

— ...Я, кажется, насчитал только троих присутствующих.

Рыжеволосая девушка, казалось, собралась с духом и подняла руку. — А, Гм, могу я говорить?! — спросила она слишком нетерпеливо.

— О, в чем дело?

— Э-э... первоклассного солдата-эквивалента Тиат Сиба Игнарео здесь нет.

Это слишком длинное имя.

— О-она плохо себя чувствует. Она может немного опоздать, н-но она будет здесь ... — отбросив все попытки стоять на месте и хрипы в голосе, девушка отчаянно пыталась прикрыть свою пропавшую спутницу.

— А, понятно. — Напротив, ответ первого офицера прозвучал почти беззаботно. — Все в порядке.

Из шести дивизий крылатой гвардии 5-я дивизия, как говорят, обладает самой высокой степенью лени и безответственности среди своих войск. Вызвана ли эта репутация тем, что ответственные люди имеют соответствующую черту характера, или же эти лидеры выбираются высшим руководством из-за известности самого подразделения, остается загадкой.

— В любом случае, у вас, девочки, пока нет расписания, — говорил первый офицер, — так что пока вы не опаздываете на что-то важное, это не проблема...

Дверь, все еще полузакрытая, внезапно распахнулась, словно ее пнули ногой.

— Простите меня за опоздание! Первоклассный эквивалентный солдат Тиат, докладываю!

— В самое неудачное время, — подумал Феодор. Как он и ожидал, новенькая была того же возраста, что и остальные трое, с волосами цвета травы. Она, наверное, бежала сюда так быстро, как только могла; ее лицо раскраснелось, и она запыхалась.

Это была та самая девушка, которую он встретил на крыше заброшенного театра на днях.

Ах ... Феодор обнаружил, что не совсем удивлен этим новым поворотом событий. Так или иначе, у меня было предчувствие, что все будет именно так.

Девушка повернула голову, вбирая в себя все, что ее широко раскрытые глаза могли видеть в комнате, когда она попыталась исправить ситуацию. Как только ее взгляд упал на фигуру Феодора перед ней, она замерла.

— ...Подожди, т-ты?! Почему ты здесь?!

— Э-э... — Он не был уверен, что все еще должен был забыть о ней. Тем не менее, Феодор сделал первый шаг, действуя в соответствии с тем, что она хотела от него тогда. — Очень приятно познакомиться с вами, леди. Прошу прощения за позднее представление, но я — четвертый офицер Феодор Джессман. Только что я принял на себя обязанность быть вашим начальником и проводником в нашей скромной 5-й дивизии.

Он положил руку на грудь в знак приветствия и одарил их своей лучшей улыбкой. — Возможно, вы уже знаете об этом, но 5-я дивизия в настоящее время занимается боевой подготовкой. Я считаю, что это может сбить с толку даже элитных членов 2-го дивизиона, так что если у вас есть какие-либо вопросы, пожалуйста, приходите поговорить со мной. Как ваш начальник, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам.

— Д-д-да с-сэр! Ой! — Рыжеволосая девушка прикусила язык. “С удовольствием буду работать... с вами!

— Оооо! — Воскликнула девушка с волосами цвета вишни, странно впечатленная. — Улыбающееся лицо бабника!

— Приятно познакомиться, четвертый офицер. — Девушка с фиолетовыми волосами улыбнулась ему. — Я уверена, что мы поладим. Надеюсь, все не закончится так быстро.

Феодор повернулся к девушке с зелеными волосами, которая вчера поскользнулась и упала в бак с водой.

— Приятно познакомиться... — ее глаза нервно бегали взад-вперед, ситуация давным-давно обошла ее стороной, но она сумела угнаться за ней. — Я... буду ... с удовольствие работать с вами…

Глава 2.3 Девочки

По мере приближения дня сражения напряжение медленно нарастало в 5-й дивизии.

Согласно отчету группы наблюдения, Кроянс на 39-м плавучем острове не проявлял никаких признаков движения. Поэтому никаких изменений в плане не будет. Первые боевые действия начались через три месяца.

Шли дни, все говорили все меньше и меньше, боевой дух падал. Негативная атмосфера цеплялась за солдат, как зараза.

Враг, с которым они готовились сражаться, был зверем, которого еще пять лет назад видели только на поверхности. Не было никаких записей о боевых действиях. Кроме того, такие данные, как наиболее эффективные методы атаки, радиус действия зверя или его дальность атаки, были совершенно неизвестны.

Более того, хотя целью миссии крылатой гвардии было реагирование на нападения зверей, очень немногие солдаты имели реальный боевой опыт.

Те, кто сражался с Матерно и Кроянсом пять лет назад, погибли. То, что осталось от них, было хаотичными и беспорядочными записями сражений, которые, независимо от того, сколько их анализировали, давали только одну связную информацию: «мы ничего не могли с ними сделать».

Записи периода до пяти лет назад, когда по небу дрейфовал только Теймер, также изобиловали проблемами. Сражения в Теймерре вела 2-я дивизия, артиллерийская команда, состоявшая из громоздких рептилий, которые использовали таинственное секретное оружие. Только эта дивизия могла иметь реальный боевой опыт против зверей, и природа оружия, которое они использовали, оставалась засекреченной.

Поэтому бойцы 5-й дивизии продолжали беспокоиться. Их умы оставались твердо сосредоточенными на неизбежном разрушении, которое постепенно приближалось, и по мере того, как их надежды угасали, становилось все труднее заниматься повседневными делами.

***

Что такое Кроянс, сдерживающий и заключающий в тюрьму одиннадцатого зверя?

Мало что известно о его истинном облике или о том, как его уничтожить. Однако, когда дело доходит до его внешнего вида или возможной угрозы, можно найти много материал интересного.

Кроянс — чистый черный кристалл.

Конечно, это не обычный кристалл. Есть два момента относительно его природы, которые выделяются. Во-первых, он использует все, к чему прикасается, и в процессе этого становится больше. Во-вторых, любое воздействие приводит к ускорению ассимиляции.

Говоря проще, ничего страшного, пока вы не коснетесь его. Он безвреден, пока вы сохраняете дистанцию.

Беда в том, что нет способа уничтожить Кроянс. Даже если он изначально крошечный черный кристаллик, он будет непрерывно расти, поглощая свое окружение. Чем больше он становится, тем большего он может коснуться и медленно погубить. Если вы ударите его мечом или выстрелите в него пулей, он ассимилирует оружие и снова вырастет. Единственное, что он не может усвоить, — это песок и скалы, которые можно считать его единственной известной слабостью.

Начальный процесс ассимиляции протекает медленно. Например, может потребоваться чуть больше 24 часов, чтобы поглотить все тело зверя-человека, находящегося в контакте с кристаллом. Если он отрубит себе руку, то, возможно, сумеет спастись и выжить. Однако, если в панике он будет слишком сильно сопротивляться кристаллу, ассимиляция будет быстро прогрессировать и мгновенно превратит его в безмолвную хрустальную статую.

… Они действительно беззаботны.

Стараясь не показывать этого ни на лице, ни в голосе, Феодор презирал своих товарищей.

До сих пор они не знали ничего более пугающего. До тех пор, пока они не увидят Кроянс своими глазами, они не должны были даже воображать, что их ждет день расплаты.

Этот мир всегда был на грани разрушения. Когда мы постоянно живем на тонком льду, нет ничего необычного в том, чтобы встретиться лицом к лицу со смертью.

Для Феодора это была не просто пустая болтовня, это была реальность, которую он лично испытал. После этого дня не осталось ничего, что могло бы заставить его бояться ещё сильнее.

***

Прошло уже несколько дней с тех пор, как прибыли четыре девушки.

Феодор действовал как их старший офицер, но ему, честно говоря, нечего было делать. В первый же день он провел для них небольшую экскурсию по территории и познакомил с некоторыми важными людьми и ничего более. Он не был инструктором, и у него не было особой необходимости посещать их обучение. Более того, девушки охотно знакомились с 5-й дивизией и без его помощи.

— Ну, я не жалуюсь на то, как это легко, но …

Феодор рассеянно смотрел на пейзаж с крыши казармы.

Как правило, военные базы, стоятся там, где плохой обзор местности. Быть окруженным пространством, которое легко оценить и проанализировать невыгодно в бою. Из-за этого, однако, они также имели свойство быть довольно неприятными как жилые помещения.

Он только что откусил кусочек жареного хлеба с сахарной глазурью, как вдруг за его спиной раздался голос — Да, я слышала. У тебя ведь есть жених, не так ли?

— О чем ты говоришь?

— А? Разве ты не сказала это в присутствии первого офицера?

В присутствии первого офицера? О, с того самого дня.

— А я-то думала, что мы друзья, а теперь впервые слышу об этом! Я ее уже знаю?

Хлопанье крыльев наполнило небо, когда рядовой первого класса Накс Селзель приземлился прямо позади Феодора. Поскольку они были разного ранга, Накс обычно вежливо разговаривал с ним на людях (насколько это удавалось Солдату-Соколу), но в этом месте, где вокруг никого не было, он разговаривал без формальностей, как обычно разговаривают солдаты, бывшие соседями по комнате.

— Ну, я была помолвлена. Мой родной город давно исчез, и помолвка с ним тоже. — Убедившись, что они одни, Феодор снял очки. Он держал их надетыми главным образом для того, чтобы скрыть свой перекошенный взгляд; Чтобы не выдать ни одного из своих недостатков, действуя как идеальный образец для подражания, он выработал привычку говорить откровенно только без очков.

— Исчезла?

Он проигнорировал вопрос. — Я заговорил об этом только как о предлоге. Вы видели этих четырех детей без отметин? Мы близки по возрасту, и я не хотел, чтобы первый офицер слишком волновался. Он подумал, что мои отношения с ними могут выйти из-под контроля.

— Хм… Да, это правда, — согласился Накс. — Я уверен, что для вас это неизбежная проблема.

Проблемы рас с брачными сезонами было трудно понять для рас без них, и наоборот. То же самое можно было бы сказать и о чем-либо другом между этими двумя разновидностями рас, но этот факт был особенно неприятен. Многие зверолюди с брачными сезонами имели сильные представления о добродетели, и это было глубоко укоренено в их культурах, чтобы запретить приближаться или прикасаться к тем из противоположного пола, которые были в брачном возрасте. Не без оснований, поскольку несколько раз в год хрупкое равновесие между разумом и инстинктом рушилось с размахом.

Будучи гораздо более многочисленными, чем безымянные, зверолюди, следовательно, использовались в качестве точки отсчета для большинства законов общества.

— Если ты не лжешь об этом, то можешь даже сохранить свой честный вид. Как и следовало ожидать от беса, ты хорош в маленьких трюках.

— Не говори плохо о моем характере. Это больше похоже на… — Феодор ухмыльнулся, пожимая плечами. — Небольшой маневр, чтобы разговор прошел более гладко.

— И все-таки, на что это похоже на самом деле?— Накс потер подбородок. — У меня сложилось впечатление, что все они какие-то дети, но когда-нибудь это может поменяться. Собираешься улизнуть куда-нибудь, чтобы напасть на них?

— Ни за что, — отмахнулся Феодор от его дразнящего замечания. — На них нет никаких отметин, не так ли? Они не в моем вкусе.

— Алло, Фео?— Недоверчиво спросил Накс. — Давно смотрелся в зеркало?

— Меня не волнует моя собственная раса. Мне нравятся пушистые беловолосые кошачьи черты. Уши вот такие, — Феодор сделал жест рукой, — стоят прямо. Девушки без перьев … ну, они немного милые, но это все.

— Этот парень серьезно болен, — пробормотал Накс, глядя на небо. — Ладно, ну …пусть это скучно, но я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Что ты имеешь в виду под «скучно»?!

— Вся эта договоренность не позволяет веселиться. Если вы окажетесь в центре скандала, люди будут удовольствие. Вот почему я все время говорю тебе, брось ты это все! Получите новое задание!

— Я не собираюсь смешивать работу и удовольствие.

— Ладно, ладно! Рутина кайфолома все равно действует на наших безмозглых товарищей, так что я пока оставлю ее. Более того…

Его легкомысленный тон внезапно пропал, Накс понизил голос — как продвигается главный акт нашего представления? Присматривать за этими детьми будет еще труднее?

— Все в порядке, это меня почти не напрягает. Я все еще могу не торопиться. Если возникнут какие-то проблемы, я свяжусь с тобой.

— Вас понял. Не переутомляйся, ОК? Даже если это не нужно, ты слишком стараешься угодить всем.

— Конечно. Будь здоров!

Свист. Накс исчез, остались только перья.

***

Итак, какова же была повседневная жизнь четырех подопечных Феодора?

Самой знакомой в ее окружении была чрезмерно энергичная девушка с волосами цвета вишни.

— Хиии-Ях!

Ее чрезмерно длинное имя, кажется, было Коллон Рин Пургаторио, и она каждый день, когда у нее было свободное время, спешила в спарринг-зал. По ее словам, в том месте, где она обычно жила, не было никаких противников, которые могли бы за ней угнаться.

Озадаченный, Феодор спросил ее — разве ты не член ветеранского подразделения 2-й дивизии, с их группой крутых парней?

— Нет, вовсе нет, — весело ответила она. — Я жила в доме с теплой атмосферой!

Он этого совсем не понимал.

Кроме того, ее приезд оказался особенно приятным для двух офицеров, стоявших выше него, Портрика и Талмара. Оба они были гигантскими зверолюдями, одержимыми безоружной борьбой, и хотя они были в плохих отношениях и постоянно ссорились, они могли использовать всю свою силу только друг на друге. Возможно, Феодор и обладал боевым мастерством, но его коварный стиль не подходил тем двоим, кто предпочитал сражаться с честью.

Коллон прыгнула между двумя гигантами, бесстрашно заявив — Давайте дружить с кулаками! — Как оказалось, она смогла выдержать равный бой за обоих солдат.

— Даже с тем, насколько она меньше, она удержала мои суставы и чудесно ударила по точкам давления, — сказал Портрик позже о первом матче. — Когда дело дошло до чистого рукопашного боя, она действительно не хотела проигрывать нам. Я думаю, что она использовала какой-то магический метод, но… она могла контролировать свою магию, как будто это были ее собственные конечности, так что она заслуживает похвалы и за это. Применить силу и использовать ее, чтобы улучшить свою технику, позволяя потоку повысить ее мастерство и способность… его уже само по себе искусство!

Затем он добавил с каким-то странным жаром — Я не могу поверить, что меня очаровывает девушка, достаточно молодая, чтобы быть моей дочерью другой расы — Сквозь щетину на его лице, лицо ликантропа было немного красным. — Как же подобное могло произойти?

— О, неужели? — Феодор сумел небрежно ответить.

Следующей, с кем он познакомился, была вечно нервная рыжеволосая девушка.

— Поразительно! Печь здесь действительно потрясающе!

Ее звали Лакеш Никс Сениориус — неудивительно, что еще одно длинное имя. Она часто появлялась в столовой, чтобы помочь кухонному персоналу. Уникальные кухонные принадлежности Лайелла, казалось, были ее любимыми, и каждый раз, когда они встречались, она, затаив дыхание, рассказывала Феодору о новом рецепте, который она запомнила, и о том, как ей хотелось бы иметь оборудование там, внутри склада, который, казалось, был тем местом, где они жили раньше.

Эта девушка совсем не похожа на солдата.

Конечно, если подумать, никто из них не был настоящим солдатом. Первоклассные эквивалентные солдаты. Их звание было таким же, как у рядового первого класса, но они не были частью армии.

— Она действительно хорошая девочка, такая честная и трудолюбивая!

— Если бы у нее были маленькие рожки или клыки, я бы попросил своего сына жениться на ней!

Ее достижения, похоже, пользовались популярностью у кухонных дам, потому что они говорили глупости такого рода. Блин, хоть она и без меток? Ради чувств вашего сына, подумайте, прежде чем говорить.

Что касается пурпурно-волосой девочки… Паннибаль Нокс Катена?

— Хм…

Феодор не знал, что с ней делать. Каждый раз, когда у нее появлялось свободное время, она бесследно исчезала, а затем беспечно возвращалась к солдатам, когда начиналась перекличка. Она почти как фея.

Более того, из-за многочисленных свидетельских показаний о ее присутствии на территории базы не было похоже, что она уезжала без разрешения.

Однажды он попытался отчитать ее за то, что она все время блуждает, и она ответила — Ты ведь не терял меня из виду, правда? — С дерзкой усмешкой на лице она продолжила — для начала, ты можешь сказать, что твои глаза действительно смотрят на меня? Неужели ты до такой степени доверяешь собственным глазам?

Я не понимаю, о чем она говорит. Почему девочки в таком возрасте предпочитают быть непонятными?

О, точно, она без меток. Если это так, то для меня нормально не понимать её. Что касается Паннибаль, он мог быть уверен в этом.

Что касается последней из четырех, Тиат Шиба Игнарео…

***

Однажды в городе Лайелл дверь на крышу одного заброшенного театра была распахнута настежь.

Выйдя на крышу, Феодор увидел знакомого человека, с которым когда-то разговаривал на этом самом месте. Держа под подмышкой свежий пакет с пончиками, он сел рядом со своим гостем. — Вы должны понимать, что для солдата, находящегося под наблюдением, уходить без разрешения — это нарушение воинского устава.

Как обычно, выходя из дома, Феодор не надевал очки и, поскольку в данный момент он не был образцовым солдатом, не видел необходимости быть вежливым. Обычно это означало бы, что он мог не вступать в разговор ни с кем из тех, кого он встречал, но в данном случае молодая девушка, сидевшая рядом с ним, была теперь его товарищем по оружию, и поэтому было бы бессмысленно пытаться скрыть от нее свое истинное лицо.

— А вы не могли бы притвориться, что меня здесь никогда не было?

— Если бы… — Усмехнулся Феодор. — Это стало невозможным, как только я нашел тебя.

— Значит, ты не забудешь об этом? — Тиат вздохнула. — Как скупо.

— Меня вполне устраивает скупость. Общество поддерживается людьми, которые целенаправленно фокусируются на правилах и движимы людьми, которые открыто нарушают правила. Важно, чтобы обе роли распределялись равномерно и поддерживались в балансе.

— Феодор, я думала об этом с тех пор, как мы познакомились, но хотя ты и кажешься мне хорошим человеком на первый взгляд, разве ты на самом деле не очень злой?

— Я приму это за комплимент.

— … Эта часть тебя … — пробормотала она. — … Это почти как Виллем, но ты его полная противоположность.

— Хм? — Это имя было ему незнакомо. — А это кто?

— Я просто разговаривала сама с собой, не беспокойся об этом. А можно мне один?— Тиат протянула левую руку, шевеля пальцами, словно умоляя о чем-то.

— Ты хоть понимаешь, что я сейчас тебя отчитываю?

— Вроде бы. Но ты сидишь рядом со мной и ешь что-то очень вкусное, так что для меня вполне естественно захотеть того же.

— Ну, это я понимаю… — вздохнул Феодор. — Не знаю, понравится ли тебе это. — Вкусовые пристрастия всегда были одним из отличий между расами. Даже если два человека не имели никаких меток, одна и та же еда не гарантировала хорошего вкуса для них обоих.

— Я не узнаю, пока не попробую, верно?

Сдавшись, Феодор протянул ей пончик. — Держи.

— Спасибо!

Вдвоем они сделали по укусу.

— …Это было неплохо!

— О! — Удивленный, Феодор подался вперед. До сих пор не было никого, кто разделял бы его вкусы. — Этот магазин не сильно отличается по вкусу, но жареная во фритюре — вкусная еда, не правда ли? Это не то же самое, что просто увеличить количество сахар для разных рас … Не знаю, как это выразить, но я думаю, что он больше всего привлекает ароматом?

Сняв очки, он не мог найти конкретных слов и искусных фраз, которыми хотел выразить эмоции. К счастью, Тиат, похоже, поняла суть и быстро закивала.

— Кстати, — добавил Феодор, и настроение его все больше улучшалось, — когда ты макаешь его в молоко, оно становится таким вкусным, что у тебя в голове все путается!

— Урф … — взволнованный вздох Тиат стал рвотным, когда она подавилась пончиком, несколько раз ударив себя в грудь и хватая ртом воздух, пока, наконец, не восстановила дыхание. — Т-Ты что-нибудь принес?!

— Принес что?

— Молоко!

— Не говори глупостей. Было достаточно тяжело просто подняться сюда с этой сумкой.

— Борьба — это просто неизбежная часть наслаждения вкусной едой.

— Не говори таких эгоистичных вещей и не маскируй их.

— Значит, это никуда не годится? — Тиат удрученно опустила голову. Феодор воспользовался случаем, чтобы начать набивать себе рот остатками еды.

А потом рука девушки снова протянулась, прося второй пончик.

***

Сегодня было много облаков, скрывавших даже темную тень 39-го плавучего острова из поля зрения. Во всех отношениях небо было спокойным и мирным.

— Кто вы такие, девочки? — Резко спросил Феодор.

— Хм? Что ты хочешь этим сказать?

— Я имею в виду именно то, что сказал. Вы слишком мало говорите о себе, — сказал Феодор. — Я не знаю, почему они копались в своде правил, чтобы сделать вас эквивалентными солдатами, но ясно, что никто из вас не является настоящим солдатом. Несмотря на ваш внешний вида в одиночку, вы просто молодые девушки, и ваша единственная отличительная черта — это отсутствие меток.

— Он покачал головой. — Тем не менее, вы все закончили курс обучения, как будто это вторая ваша жизнь, и начали смешиваться с настоящими солдатами. Ожидается, что новобранцы будут метаться туда-сюда в течение первых двух месяцев службы, но вы, девочки, были готовы с первого дня. И если вы собираетесь сказать мне, что обучались во 2-м дивизионе, я могу сказать, что это явно не так.

— А… — Тиат почесала щеку, явно обеспокоенная его словами.

— Более того, глядя на Коллон, сразу видно, что происходит что-то нелепое, — продолжал Феодор. — Обращение с магическими техниками в твоем возрасте — более того, овладение ими до такой степени, чтобы иметь возможность использовать их в бою, когда захочешь, — просто неестественно.

Что такое Вененум, было записано в учебнике, который он тщательно читал, готовясь к экзамену на повышение в звании. Поэтому, хотя он и не мог справиться с этим сам, Феодор понимал суть дела.

Вененум был силой, способной насильственно исказить ткань мира. Те, кто был оторван от мира или намеренно ослаблял свою собственную жизненную силу, могли призвать больше силы из своего врожденного Вененума, но по той же причине продолжать использовать Венунеум означало сжигать свою собственную жизнь.

И все же, несмотря на суровые требования и последствия, эти молодые девушки уже были хозяевами Вененума в той мере, в какой они могли свободно пользоваться им на поле боя?

— Неестественно, да? — Тихо спросила Тиат.

— Вот именно!

— Так что же ты считаешь нормальным? Кого-то вроде тебя?

Вот дерьмо, это не то, что я имел в виду. — Нет, не как я. Я имею в виду, никто не идет в армию, потому что он нормальный. Неужели у тебя дома больше никого нет, никого, кто мог бы тебя обучить?

— А, ну… сейчас там есть только мы и один тролль.

— Что?! Это потрясающе!

Тролль. Они живут с настоящим демоном-людоедом?!

Согласно легенде, тролли когда-то считали Эмнетвитов своей основной пищей, но теперь, когда этот проклятый вид был к счастью уничтожен, людоедам не оставалось ничего другого, как изменить свой образ жизни и стать менее привередливыми в еде. Теперь они просто пожирали все и вся.

Хотя раса была меньше, чем у марклесса, один из знакомых Феодора был троллем. Он был морально обанкротившимся до мозга костей — иными словами, эксплицируемым марклессом. Я не мог представить, что буду жить с кем-то вроде него. Это все равно что разводить волка и овцу в одном загоне.

— Жить вместе с троллем… все больше и больше загадок накапливается…

— Ты ничего о нас не знаешь! — Огрызнулась Тиат, как будто ее положение не было необычном. — Н-ну, я знаю, что наша ситуация странная, я не в курсе этого, но … но у каждого есть свои особые обстоятельства, так что разве это не делает нас очень обычными?

— Говоря это так, словно ты только сейчас поняла, как это может выглядеть для других … это показывает, насколько ты ненормална.

— Р-реально?

Феодор потер шею. — Когда я спросил первого офицера, он ничего не сказал о вашем происхождении, хотя я, предположительно, ваш непосредственный начальник. Блин, это как если бы само ваше существование рассматривалось как засекреченное

— Если это так, разве это не тот ответ, который вы ищете?

— Не говори глупостей. — Что-то холодное кольнуло Феодора в щеку, вторгаясь в ход его мыслей. Он вытер его пальцем и посмотрел на руку. Вода. Слабое эхо раскатистого грома грохотало вдалеке.

— …Похоже, будет дождь, — сказала Тиат. — Нам пора возвращаться домой.

Феодор задумался, потом кивнул. Оставив в стороне вопрос о том, действительно ли ее существование засекречено или нет, она явно была не в настроении больше говорить о себе. Попытка вытянуть из нее подробности не приведет разговор в хорошее русло. Если я хочу узнать больше, мне придется переосмыслить, как я это сделаю в следующий раз.

— Мы можем встретиться здесь в другой раз и снова поговорить?

Он покачал головой в ответ на ее предложение. — Это было бы нарушением военных правил, так что я не буду давать такого обещания.

— А это еще что такое? Так скучно…

За время их праздной беседы дождь начал накрапывать по-настоящему. — Правда, нам нужно поскорее вернуться, пока мы совсем не промокли, — сказала Тиат. С очаровательной улыбкой, которую можно было бы ожидать от таинственной женщины, держащей свои секреты близко к сердцу, она заставила себя встать.

А потом ее задница соскользнула с края крыши.

— Ах…

— А?

Свист воздуха!

Стук!

Раздался звук мощного удара, за которым последовал не менее величественный столб воды.

Глава 2.4 Слухи о четверке

Феодор выследил Накса, который снова пропустил тренировку, чтобы вздремнуть под сенью шелестящего дерева. — Эй, ты там, наверху! Я подумал, не мог бы ты помочь мне с небольшой работой.

— А-а? — послышался ленивый зевок. — А я не могу немного вздремнуть?

Протерев глаза, Накс сел на ветку дерева. — Соколиные мышцы не годятся для марафонских тренировок, понимаешь? Я настолько плох в беге, что требуется всего лишь небольшой спринт, чтобы утомить меня — Он слегка встряхнул ногами, морщась. — Давай, проверь их — все в судорогах и прочем.

В обычных обстоятельствах характер Феодора был бы вполне оправдан, если бы он был возмущен таким неуважением к старшему офицеру, но Накс был одним из его немногих друзей — и, кроме того, в одиночку ему не приходилось беспокоиться о таких мелочах.

— Я как раз собираюсь хорошенько выспаться, чтобы пережить послеполуденные тренировки — Накс потянулся и снова зевнул. — Если у вас есть ко мне какое-то дело, заходите попозже, мистер четвертый офицер.

— Нет, это не официальное дело. — Феодор убедился, что они одни, и понизил голос. — Мне нужны твои навыки подпольного информационного брокера.

— …Ого? Скучающее выражение лица Накса мгновенно сменилось ухмылкой. — Прошло много времени с тех пор, как ты был моим клиентом, Фео. Хорошо. — Он наклонился вперед, вся усталость покинула его тело. — Так что ты хочешь знать? Кодовый номер хранилища начальника отдела? Любимые средства для волос третьего офицера Хартиначчо? Десерты для завтрашнего меню столовой? Или, может быть, просто может быть … цвет нижнего белья тех девушек, которые тебе нравятся?

— Ошибаешься, ошибаешься и еще раз ошибаешься. Я хочу, чтобы ты изучил прошлое тех четырех девушек, о которых мы говорили раньше.

— Что, их нижнее белье все-таки?

— Нет. Они мои подчиненные. Я не хочу видеть их таким образом.

— Ну, я ожидал, что ты скажешь что-нибудь скучное, — от души вздохнул Накс. — Ладно, пусть будет так. Что же тогда?

— Как я уже сказал, Их прошлое, — Феодор потер голову. — Как раз перед битвой со зверем их прислали из 2-й дивизии — люди, которые в прошлом имели дело со зверями. Сначала они кажутся обычными девушками, но их боевые способности неожиданно высоки. Если наша дивизия будет работать с ними в бою, мы создадим мощную атакующую силу… так я думал, во всяком случае, но по какой-то причине я не мог понять, что вышестоящие идут на все, чтобы скрыть их таланты.

Он сделал паузу, и Накс предложил ему продолжить. — Начнем с того, почему мне — человеку, который предположительно является их непосредственным начальником, — приказано лишь наблюдать за ними на упрощенном, поверхностном уровне? Это говорит о том, что они вряд ли будут действовать под моим командованием во время настоящего сражения, так что они собираются работать с каким-то другим командиром или по собственному усмотрению? И то и другое могло быть правдой.

— Угу…

— Даже если это не так, мы все равно окажемся в очень важном сражении. — Феодор покачал головой. — Это раздражает. Я просто хочу быть уверен, что могу на них положиться.

— Хорошо, понял, — быстро ответил Накс, расправляя крылья. — У меня есть кое-какие связи из 2-го, так что я попробую.

Листья вокруг него танцевали на ветру, когда он хлопал крыльями, готовясь к взлету. — Слушай, все эти вещи, о которых ты говоришь, — ты случайно не шныряешь вокруг военной полиции?

— Хм?

— Я думаю, это не имеет особого значения, но даже если нет никаких доказательств, вы, вероятно, не будете этому очень рады. Я вроде как чувствую опасность, и определенно есть шанс на неё нарваться. Это небольшая угроза, но будьте осторожны, чтобы не быть попасться. Так как вы ценный клиент, я куплю вам кое-что только на этот раз — в качестве особой услуги для вас.

— Конечно… — кивнул Феодор, смутно задумавшись. — Благодарю. Я буду осторожен.

***

— Феодооооооооор!

Возвращаясь через казарму, Феодор услышал, как кто-то окликнул его по имени — теплое, мягкое тело обвилось вокруг него.

Затем в следующее мгновение что-то вонзилось в его точки давления, скрутило суставы в неестественные положения, обернулось вокруг шеи — за долю секунды, потребовавшуюся, чтобы понять, что на него напали, он каким-то образом на нем использовали болевой прием, чего с ним никогда раньше не случалось.

— Оуууууууууууууу?! П-подожди минутку! Ай, ай!

Сколько бы он ни пытался бороться, его тело не двигалось. Это было нечто большее, чем простая сила, словно его пронзили заостренными кольями и привязали к Земле.

Однако, как бы я ни был впечатлен их великолепной техникой, это больно! Больно! Все больше и больше больно, действительно, серьезно, больнобольнобольно!

— Как же так! Уже сдаешься, да?! — Крикнула Коллон откуда-то из-за шеи, достаточно близко, чтобы ее дыхание согрело его ухо.

— Я сдаюсь, я уже сдаюсь! Но почему … почему внезапное нападение?!

— Боевая готовность во все времена — закон воина! Плохо не держать себя в руках!

— Я…я не могу согласиться с такой логикой! — Он попытался вывернуть руку и вернуть связки в прежнее положение, но вскоре пожалел об этом. — Ай, ай! Это больно! — Черт, это никуда не годится! Я не могу пошевелить плечами! Могу ли я упасть и швырнуть ее на пол? Нет, это тоже нехорошо, мои связки могут порваться, если я приложу слишком много силы!

Затем он услышал пронзительный крик, сопровождаемый топотом быстрых шагов, и, подняв голову, увидел Лакеш. Порыв ветра следовал за ней, пока она бежала, срывая с ближайшего флаера предупреждение о запрете бега по коридорам. — Коллон! Что, черт возьми, ты делаешь?!

— Лакеш, ты пришла как раз вовремя! — Феодор откашлялся. — Поторопись и заставь ее остановиться! Я не думаю, что смогу это вынести!

— О, все в порядке, — хихикнула Коллон. — В конце концов, чтобы уничтожить Виллема, нужно было нечто большее!

А? Это имя ага — Ай! Ай! Оооо!

— Он не Виллем, Коллон!

— Уф, прекрасно… — девушка на его спине слегка расслабила правую руку, ослабив хватку на плечах Феодора. Его руки вернулись в свое обычное положение. Медленно, постепенно, все точки в его теле, которые были обездвижены конечностями Коллон, были освобождены, пока подавляющая боль не исчезла, как будто ее никогда и не было, и его тело не вернулось под его контроль.

Несмотря на отсутствие боли, Феодор вдруг ощутил тело Коллон, мягкое и теплое. Если мы останемся в таком положении, этого времени будет более чем достаточно, чтобы в моей голове начали формироваться нелепые мысли.

Прежде чем появились какие-то странные мысли, он встряхнулся и снял Коллона со спины. — Слезай уже! — Она соскользнула на землю с удивленным визгом.

— Я…мне так жаль! Мне так жаль! — Вместо Коллона это была Лакеш, извиняющаяся и склоняющая голову на высоких скоростях, напоминающих птицу, пьющую воду. — Видишь ли, Коллон, она всегда была такой! Она не злопамятная или что-то в этом роде, она просто набрасывается на людей, с которыми так хорошо ладит. Но она не плохая девочка, Честное слово! Она очень, очень хорошая девочка, это правда, это правда!

— Я понял, — сказал Феодор, потирая ноющие плечи. Если бы у нее была хоть капля жажды крови или дурных намерений по отношению к нему, его руки уже были бы сломаны. — Все хорошо, все хорошо.

— Я… я понимаю. Я рада. Лакеш слабо улыбнулась, положив руку на грудь.

— Я тоже! — Добавила Коллон.

— А ты! Не говори так, как будто это совершенно чужая проблема! — Лакеш повернулась к своему своенравному товарищу, ударив Коллон своими крошечными кулачками, в то время как другая девушка захихикала. — Как ты думаешь, о ком мы говорим?!

— Эй, Лакеш — хихикнула Коллон, — ты считаешь меня своим другом, да?

— А? — Лакеш остановилась.

— Это хорошо. С кем-то вроде тебя мы все можем быть счастливы.

— Н-ни за что, но … говорить такие вещи обо мне, Гм…

— Ура! — Коллон улыбнулась и рассмеялась. — Я так счастлива, так счастлива!

— Я … я тоже счастлива, но неужели ты хоть раз не можешь быть серьезной?!

— Как мило.

Хотя марклесс не были в его вкусе, Феодор не мог не чувствовать себя спокойным, когда видел, как ладят маленькие дети. Это всегда вызывало необъяснимое ощущение тепла в его груди, что-то вроде того, что можно почувствовать, увидев щенка, играющего в клетке.

Он снова посмотрел на Коллон, на девушку, хихикающую и сияющую без всякой заботы. Как он ни старался, он не мог представить ее телосложение иначе, чем хрупким — или, скорее, нормальным для девушки, которой она казалась. Ее руки и ноги были относительно тонкими, без особых мускулов. И все же, вдобавок к тому, что его движения были мгновенно заблокированы, он был буквально неспособен освободить свои конечности в течение всего времени, пока она лежала на его спине.

— Привет, Феодор, — неожиданно сказала Коллон, встретившись с ним взглядом. — Ты бы показал мне, насколько ты серьезен в бою, если бы я сражалась с тобой?

— А?

— Портрик сказал, что ты очень сильный, но сейчас ты совсем не такой.

— … А, понятно. — Так вот что происходит. — Это не значит, что я веду себя как слабак. Я действительно не очень силен. Как бы это сказать…? — Феодор на мгновение задумался. — Я использую уникальный стиль боя, который возможен только против таких сильных противников, как первый офицер Портрик.

Технически говоря, он наполовину лгал. Он действительно был уверен в своих силах. Больше, чем просто навыки обмана, взрывная сила, тактика и суждение, поддержание формы, среди прочего — я тренировал себя в способностях, необходимых для битвы.

Разумеется, он не собирался раскрывать этот факт. Он планировал как можно больше прятать свои карты.

— Нет, нет, подожди! — Коллон вскинула ладонь, словно приказывая ему остановиться. — Разве это не странная логика? Я достаточно силна, чтобы не проиграть Портрику, так что если он достаточно хорош для тебя, то почему не я?!

Феодор колебался. — … У тебя другая сила. Это касается и меня, хотя я не могу объяснить подробней.

— Угу… — промурлыкала она, не выглядя убежденной.

— … Да, кстати. — Хотя он все еще потрескивал и расслаблял мышцы, Феодор попытался задать вопрос, который собирался задать естественно. — А тот Виллем, о котором вы говорили раньше, кто он? — Имя появлялось достаточно часто, но это была тема, которая, вероятно, не будет конфиденциальной… вероятно.

Конечно же, Лакеш быстро начала вводить его в курс дела. — Гм… видите ли… я думаю, вы уже знаете это, но мы всегда должны находиться под контролем выдающихся военных. — Это был первый раз, когда он услышал «всегда», но это не было неожиданностью. — Это история, которую может выслушать любой, кто больше, чем рядовой офицер, я думаю.

Она глубоко вздохнула и продолжила — Мало найдется солдат, которые были бы рады пойти и посидеть с такими детьми, как мы. Все остальные немедленно подали в отставку и ушли. Виллема отправили на наш склад, как и других солдат, пять лет назад. Он был невероятно замечательным техническим офицером… и … он был … как отец для всех нас.

А … понятно. Он почувствовал, как внутри у него все сжалось. Человек, о котором говорили Коллон и Тиат, занимал ту же позицию, что и я сейчас. Другими словами, они сравнивают меня, Феодора Джессмана, со своим любимым отцом?

— Я выгляжу достаточно взрослым, чтобы быть твоим отцом?

—Я … это не совсем так, но … ну … — Лакеш заерзала и посмотрела ему в лицо. — Твой возраст м.. Не так уж сильно отличается от возраста Виллема в то время.

Серьезно?! Он был ошеломлен. Он был не намного моложе или старше меня, 17 лет, как и я, и все же его любят как отца эти почти 15-летние девочки? Сколько же нужно силы воли, чтобы посещать их так часто, пока они растут?

Для Феодора, так хорошо знавшего свою молодость, это было невозможно представить. Он испытывал глубокое уважение к техническому офицеру Виллему, чье лицо оставалось темным и незнакомым.

***

Через некоторое время после этого случая, после окончания дневной тренировки, Феодор сел обедать в шумной столовой.

— Как считаете, те новобранцы — хорошие девочки — Один из его товарищей-четвертых офицеров — он не мог вспомнить его имени, но его шипящий акцент и форма тела выдавали, что он был Финдантропом — сел рядом с ним. — Тем более, Лакеш. Здесь, в армии, с приближением вылазки, все начинают нервничать, да? Если есть такая девушка, как она, которая относится ко всем по-доброму, то ее присутствие должно быть для вас целительным..

— Ни за что, ни за что, — третий офицер, сидевший напротив Феодора — Скарсалантроп с черной раковиной, характерной для его расы, но чье имя он тоже не смог вспомнить, — открыл свой большой рот. — Если это один из новобранцев маленького Фео, то Коллон так легко не проиграет. У этой женщины есть всепоглощающее мужество, чтобы преодолеть все страхи. Ее бездонная жизнерадостность возродила бы силу воли самого трусливого солдата. Я бы с радостью забрал ее для своего отряда, если бы она не была здесь в качестве приглашенного солдата.

— Мм … — пробормотал Финдантроп. — Но Лакиш симпатичнее, разве нет?

— Хм. Тебе нужно мужество, чтобы выжить в битве до конца, а не остроумие.

— Цыц! Мужество, мужество — если вы любите его, почему бы не жениться на нем?

— То же самое сказала мне и моя жена, прежде чем уйти.

— …Ах, прошу прощения. Это было невнимательно с моей стороны.

Атмосфера стала слегка неловкой.

— Они смотрят на меня, — небрежно заметил Феодор. Как непосредственный начальник этих двоих, казалось, они ожидали от него каких-то комментариев.

Во-первых, еда в 5-м дивизионе никогда не была исключительно вкусной. Чтобы обеспечить пищу, которую могли есть солдаты разных рас и разных вкусов, ей намеренно придавали плоский вкус без текстуры. Вместо этого предлагали использовать банки с приправами, стоящие на каждом столе.

Теперь, в такое серое время приема пищи, Феодор должен был высказать свое мнение на столь же скучную тему. Дайте мне передохнуть.

— …Кстати, об этих девушках, они все без знаков, не так ли? — В конце концов сказал он, позволив примерно половине того, что он думал на эту тему, отразиться на его лице.

Финдантроп и Скарсалантроп обменялись пустыми взглядами, прежде чем первый тихо прошипел — Ах, да … я слышал, что четвертый офицер Джессман ненавидит марклессов.

— М-м-м, Совершенно верно. Поскольку ты обычно так дружелюбно относишься ко всем вокруг, я совсем забыл.

Они сказали это так, словно это был большой сюрприз. Ко всем вокруг меня, говорит он? Я знаю, что так себя веду, но…

— И все же я не считал его настолько глупым, чтобы позволить предрассудкам затуманить ему глаза. Девушки — отличный персонал. Ты ведь не можешь этого отрицать, правда?

— Да, конечно. Вы готовы признаться, что они хорошие девочки, не так ли?

Спрашивая меня об этом, давя на меня с обеих сторон в поисках ответов? Нервы у этих двоих…

Однако даже для такого предубежденного человека, как Феодор, было одно, что он неохотно мог сказать о четырех девушках.

Они жили каждый день на полную катушку, безрассудно мчась сквозь пролетающие часы. Перед битвой, в которой они могли погибнуть, у них было достаточно силы духа, достаточно эмоционального контроля, чтобы не сломаться от напряжения смерти. Было ли это храбростью или невежеством, он не мог сказать, но все равно, это исключительное качество было видно даже его бесстрастно-ненавидящим глазам. И…

— …Полагаю … я могу признаться в этом, — тихо проворчал он, смирившись с потерей.

Торжествующие улыбки, в некотором роде одинаковые, появились на лицах слева и справа от него. — А теперь я спрошу, — сказал Финдантроп, — мальчик, который разделяет их расу, что ты предпочитаешь? Может быть, кого-то скромнее?

— В самом деле! — добавил Скарсалантроп. — То, что человек действительно желает иметь рядом с собой, — это товарищ по оружию, тот, кто бросится с ним через поле битвы, называемое жизнью!

Это плохо. Даже если они знают, что я ненавижу всех безымянных, как разговор снова оказался таким?

— Хммм… — первый офицер Армадо, с которым он разговаривал раньше, сидя за соседним столиком, внезапно обернулся. — Что ж, хорошо ответить честно, — сказал он своим обычным безразличным тоном. — Я знаю, что ты ненавидишь марклесс, и не хочу винить тебя за это.

— Но, — продолжал он, внезапно став почти таким же взрослым, как его ровесник, — если позволите добавить, я надеюсь, что вы не нарцисс, которому нравится говорить ‘Я ненавижу себя’ или какую-нибудь чепуху. Поэтому вместо того, чтобы быть уверенным в ненависти к ним, хорошо иметь так же мнение о том, как ‘мне они нравятся, когда они мне нравятся.’ В конце концов, вы еще молоды.

— Я полностью согласен! — Добавил рядовой первого класса Портрик, обнажая клыки в радостной усмешке. — Как и ожидалось от четвертого офицера, я знал, что мы родственные души! Ну что ж, ради этих невинных детей, давайте будем людьми, которые охотно пойдут на смерть, чтобы защитить свое счастье!

Я бы не стал заходить так далеко. Хотя иногда он чувствовал себя одиноким, он был достаточно предан своей роли в качестве дополнительного образца для подражания, чтобы скрыть растущее отчаяние, которое он мог чувствовать. А что касается замечания Портрика — если девочки-подростки были детьми, то, как человек, у который был старше только два или три года, сам Феодор не должен был считаться другим. В таком случае, как Портрик классифицирует их…? Ну, я не думаю, что хочу знать его рассуждения, поэтому не буду спрашивать.

— Хороших марклесс не существует. — Он был вырван из потока своих мыслей грубым заявлением рядового первого класса Талмареета. Старый Айрантроп подошел ближе. — Но согласитесь, у этих юнцов растет душа, растут хвосты.

Это и есть кульминация? Ты разделяешь мою ненависть к марклесс и все же питаешь нежные чувства к этим девушкам? — Ну, я не вижу никаких хвостов, торчащих из их ягодиц.

Он бросил на него ровный раздраженный взгляд. Феодор ответил ехидной полуулыбкой, за которой скрывался смысл — это правда.

В конечном счете, Феодор слишком отличался от них. Он не был честен и не жил полной жизнью. Был хитрым бесом, крадущимся в незаметных местах и обманывающим всех вокруг. Он не был достоин их благосклонности.

— …Хм.

Феодор взглянул на Накса, услышав звук Сокола. По какой-то причине он не поддался ни на одну приманку, а вместо этого кивнул в ответ на все остальные замечания. Обычно он болтал о нем без умолку, приговаривая — Ну-ну-ну! Значит, Фео наконец проснется и обнаружит, что женщины существуют, не так ли?! Счастливый день! Не волнуйтесь, ребята, с этого момента я научу этого никчемного парня всему, что касается женщин. Учитывая, что их четверо, я думаю, что он сможет поладить хотя бы с тремя, — сказал он с глупой. Видеть его отсутствие интереса сейчас было … неожиданно.

***

— Эй. Это расследование, для которого ты меня нанял. Я кое-что нашел.

— Уже? Даже по твоим меркам, это быстро.

— Э, ничего страшного. Просто потому, что это называется секретным, не означает, что сама информация обрабатывается так строго. — Накс слегка помахал конвертом, из которого торчали какие-то бумаги. — В таких случаях, как этот, есть что-то, что они действительно хотят скрыть, так что большая часть информации — это просто пустышки, но… ну, на этот раз моя интуиция подсказала мне, что это не так. Скорее всего, это то, что вы хотите. Честные доказательства. Настоящая сделка.

— …Знаешь, то, как ты говоришь, немного странно. Ты случайно не переусердствуешь, а?

— Нет. Даже для меня это было интригующе. — Глаза Накса метнулись к папке, и он скривил губы. — Обычно я чувствую себя неловко, когда подглядываю.

А?

Феодор задумался. Накс был, если говорить о нем великодушно, добродушен. Говоря плохо, он был безответственным бездельником. Его неискреннее отношение никогда не менялось, он не показывал своих настоящих чувств, и он вел себя так, как будто он дразнил кого-то или наслаждался собой все время. Странно было видеть такую серьезность на его лице, слышать тяжелое отвращение в его голосе. — Говоришь об этом так, будто ты … они незаконнорожденные дети какой-то важной семьи? Какая-то история вроде этой?

— Ты поймешь, как только прочитаешь. Что делать после этого? Сжечь все.

Так холодно. Это … действительно странно.

Накс сунул конверт Феодору в руки и повернулся. — Честно говоря, мне было все равно, что ты собираешься с ним делать, но теперь я, кажется, все понял.

Повернувшись спиной к Феодору, Сокол с досадой проговорил.

— Регул Эйр может вот-вот упасть.

***

Бинг-бонг.

Когда Феодор вернулся в свою комнату, дедушкины часы у парадного входа в домик зазвонили, и последовательные гудки сообщили ему, что уже семь вечера.

Оказавшись внутри, он вскрыл конверт и вынул его содержимое. Он была не очень толстый, но если в словах Накса и было что-то, то в нем содержалось значительно больше информации, чем казалось.

… Соберись с духом и быстро прочти его. Феодор переворачивал страницы.

427/6/15: Дух Ва захвачен на плавучем острове 23.

— …А?

Это было совсем не информативно. Скорее, это был тип документа, который был оформлен в формате отчета. Знакомый формат.

Это … документы управления оружием в крылатой гвардии. Они используются для подтверждения запасов одноразовых кораблей и редких, уникальных боеприпасов.

Я понимаю — я понимаю это, но я не понимаю ничего, кроме этого.

Что это должно быть? Я попросил провести расследование в отношении тех четырех девушек, так что же это за фигня? Этот осел, Накс … он сделал ошибку и бросил не те документы в конверт?

Отбросив свои заботы, Феодор продолжал читать.

427/6/16: Дух Ур открывает волшебные врата во время битвы на плавучем острове 72. Ликвидация.

427/6/19: Дух Ро достигает зрелости.

427/7/08: Дух Ви связан со Священным оружием Инсания.

427/7/11: Дух Ви открывает волшебные врата во время битвы на плавучем острове 14. Ликвидация.

427/8/15: Дух Ро связан со Священным оружием Инсания.

427/8/22: Дух Ти захвачен на плавучем острове 47.

Хотя происхождение информации было неизвестно, если бы он мог соотнести числа с некоторыми гипотезами, смысл бы появился.

Прежде всего, то, что здесь записано, — это необычная ситуация, обозначенная названием «Дух».

Если они используют это слово в данном контексте, оно обозначает целое духовное тело с конкретным значением, о котором я еще не знаю. Это может быть что-то, что обитает в контейнере, или, возможно, что-то, что обитает в месте… или, если это совершенно другой вид, живет ли он сам или по контракту? Нет, подождите, не все эти варианты применимы в военном плане, так что лучше предположить, что это какая-то раса среди нас?

По тому, как здесь упоминаются — «духи», я могу сказать, что они появляются по всему Регул-Эйру и регулярно захватываются. Для их раста требуется разумное количество времени. После этого они выполняют «связывание — с другой частью, называемой Священным оружием», и отправляются в бой. Там они активируют явление, называемое «волшебными вратами», и затем избавляются от него.

Сражения происходят довольно часто. Единственным врагом, с которым Крылатая гвардия воюет так много, будет Теймер. Это означает, что эти предметы, скорее всего, являются мощными разрывными пулями, которые используются для врагов, таких как звери, которые, как говорят, в противном случае непобедимы против обычного оружия.

437/12/16: Дух Ти связан со Священным оружием Игнарео.

Знакомое имя собственное привлекло его внимание.

438/3/30: Дух Ла связан со Священным оружием Сениориус.

438/6/05: Дух Па связан со Священным оружием Катена.

438/7/20: Дух Ко связан со Священным оружием Пургаторио.

Имена он знал. Все они шли одно за другим.

Их смехотворно длинные имена всплыли в его сознании как бы случайно. Тиат Шиба Игнарео. Коллон Рин Пургаторио. Паннибал Нокс Катена. Лакеш Никс Сениоруис. Черт подери!. Черт бы его побрал. Это начало их имен — и названий их Священного оружия? Это полностью соответствует действительности.

— … Какого черта… здесь происходит…?

Феодор дважды проверил его. Действительно, то, что он держал в руках, было документами управления одноразовым оружием. Предметы, используемые в управлении были различными видами одноразовых небольших дирижаблей или боеприпасов.

Так почему же, почему их имена были в этом списке?

— ………

Он все понял. Рассуждая логически, можно было сделать только один вывод. Подойти к нему с любой другой стороны, попытаться увидеть его как-то иначе, было просто невозможно.

— Ты должен быть счастлив, — проскользнул в его ухо чей-то коварный шепот.

Почему Феодор Джессман подвергал себя опасности, ставил свое тело на кон? Было ли это для того, чтобы защитить мир? Чтобы сделать хорошую карьеру и разбогатеть?

Должно быть, для того, чтобы найти это.

Крылатая гвардия и торговая компания «Орландри Дженерал» владели секретным боевым оружием против чудовищ. Так и не было установлено, что именно препятствовало вторжениям Теймера бесчисленное количество раз. До сих пор. Эта цель была достигнута. Дело сделано.

Но радость не вспыхнула в Феодоре. Вместо этого, что-то вроде разочарования или гнева, что-то похожее на оба чувства произошло. Черные, как смола, эмоции исказились, свернулись клубком в его груди.

Задыхаясь от волнения и не в силах избавиться от него, Феодор швырнул бумаги в стену. Они ударились с глухим стуком и рассыпались при ударе, танцуя и кружась по комнате.

Одна такая бумажка упала на пол у его ног. Это была страница ранее затянутого документа, с надписью, которую он еще не читал.

443/5/11: Дух Ти готова к тому, чтобы открыть «волшебные врата» во время битвы на плавучем острове 39. Ликвидация запланирована.

443/5/11: Дух Ко готова к тому, чтобы открыть «волшебные врата» во время битвы на плавучем острове 39. Ликвидация запланирована.

443/5/11: Дух Па готова к тому, чтобы открыть «волшебные врата» во время битвы на плавучем острове 39. Ликвидация запланирована.

Глава 3. Нарушающие баланс грани [Дорогая пуля]

Глава 3.1 Одноразовое оружие

В порту приземлился дирижабль.

Это была «Ютика», тактический дирижабль, обладавший наибольшей энергоэффективностью и грузоподъемностью среди всех кораблей, принадлежащих крылатой гвардии.

До сих пор она никогда не участвовала в реальных боевых действиях, в значительной степени из-за своих невидимых затрат. Мало того, что она, как считалось, имела слишком большую тяжелую циклическую зачарованную печь, которая сама по себе была недостаточно мощной, чтобы справиться с чудовищным расходом топлива корабля, у него также было не менее четырех пар вспомогательных крыльев, построенных отовсюду в нижней части его основания! Корпус был грубо обтесан из красной стали, чтобы не деформироваться от чудовищной массы корабля, чему способствовали шестнадцать несущих винтов, каждый из которых был в четыре раза больше, чем на обычном воздушном корабле. Его главная пушка, как и подобает кораблю такого масштаба, обладала самой высокой физической мощью, какую только можно себе представить. Даже тогда инженеры в какой-то момент попытались установить на корабль оружие городской обороны — Горный метатель.

Подводя итог, можно сказать, что «Ютика» была самым совершенным воздушным кораблем. Кристаллизация высокомерия, построенная с помощью самого мощного из самых мощных механических устройств, построенная, игнорируя все заботы о расходе топлива, расходах на техническое обслуживание и так далее, это можно было бы назвать величайшим произведением искусства, когда-либо созданным.

— Эй, ты, — обратился начальник дивизии к Феодору, — что ты думаешь об этом дирижабле?

Феодор задумался над его вопросом, потом честно ответил: «… Люди, которые проектировали его, вероятно, очень весело провели время.»

Это была не более чем игрушка, которая была разработана, изготовлена и каким-то образом приведена в действие. Он подумал, что все участники проекта, вероятно, скажут: «насколько сильно я был пьян, когда делал этот кусок хлама?!”

— Эта штука должна стать нашим тузом в рукаве для следующего удара. Нам передали приказ от генерала.

— Это правда. — Феодор еще раз осмотрел дирижабль. По его расчетам, он был способен уничтожить всех вне зависимости от того, будь то друг или враг. Один выстрел из главного орудия мог разнести вдребезги небольшой город, и, вероятно, обошелся бы достаточно дорого, чтобы уморить голодом еще один маленький город. Это было совершенно нелепое оружие, даже не принимая во внимание необходимость транспортировки его на поле боя.

О таком чудовище он мог сказать только одно.

— Похоже, это будет очень больно.

— Это сущий ад.

Во-первых, всем было известно, что обычное оружие, которое не было пропитано ядом, было слабым против зверей. Не то чтобы они были полностью неуязвимы для этого оружия, но в то же время у них просто не было достаточной решающей силы, чтобы нанести критический урон. В битвах против Теймера и Авроры, записей о которых у крылатой гвардии осталось предостаточно, обычная артиллерия использовалась только для того, чтобы держать их в узде и выиграть время.

Любому нормальному человеку пришло бы в голову искать какой-то другой метод. И, возможно, только возможно, ненормальный человек подумал бы в этом направлении:

— Поскольку это не эффективно, давайте отложим проблему огневой мощи на потом. Если наша артиллерия дает только такие результаты, не лучше ли нам нанести удар с помощью предмета, который имеет в сто раз большую мощность?

Излишне говорить, что место, где такие вещи могли бы обсуждаться, волновало Феодора стократно.

Во многих отношениях яд был чем-то сродни огню. Одна из причин этого заключалась в том, что он не мог сам себя поддерживать. Если кто-то хотел использовать их яд, он должен был быть зажжен на месте в определенное время. Кроме того, яд, воспламененный внутри тела, мог оказывать свое воздействие только на внешние силы, если они вступали в контакт с этим телом.

Другими словами, его нельзя было использовать для рискованных трюков, таких как зарядка, а затем запуск его в виде стрелы или снаряда. Если кто-то хотел в напасть на зверя, пропитанного ядом, то это должен был быть прямой ближний бой.

— … А, погоди. Я вижу… есть только один способ, который мы можем использовать.

В настоящее время Феодор тоже знал о существовании этого метода.

Если бы вместо артиллерийского снаряда был использован дух, способный воспламенить их яд, то тогда были бы возможны эффективные атаки, которые можно было бы использовать, не приближаясь к зверям.

Я не знаю, кто это придумал, но это логичный метод. Что касается борьбы с чудовищами, то это будет сияющий луч надежды сквозь облака необоснованных требований.

— Первый помощник, — резко сказал Феодор. — Я хочу задать вам совершенно другой вопрос.

— Хм?

— Речь идет об этих первоклассных офицерах-эквивалентах, сэр. Я считаю, что вы должны были получить три подписи от высокопоставленных офицеров, которые выше, чем первый офицер, правильно? Могу я спросить, кто эти трое могли быть?

Начальник отдела на мгновение замолчал. — Первый офицер Лаймскин из второго отдела. Первый офицер Барони Макиш из отдела Военной полиции. Я сам из пятого дивизиона. Ну и что с того?

По крайней мере, эти трое должны знать о них. О людях, которые, хотя и могли бы жить на этой базе в качестве обычных солдат, но никогда ими не являющимися. Причина их существования и их истинная сущность.

— Ну что ж, тогда, может быть, первый помощник…

Феодор резко захлопнул рот. Это было не то, о чем он мог бы спросить. Он еще не был проинформирован об их личностях. Я не должен задавать вопросы, основанные на знании, о котором мне не следует знать. — Нет, ничего особенного. Спасибо.

— Неужели это так? — Начальник отдела наклонил голову, его глаза слегка сузились, но он не стал развивать эту тему. — …Все в порядке.

***

Тиат снова сидела на вершине заброшенного театра, обхватив руками колени.

Феодор думал, что она выучит урок после двух падений. По крайней мере, она старалась держаться подальше от парового вентиляционного люка. Она, казалось, узнала Феодора по звуку открывающейся двери, так как бросала на него мимолетные косые взгляды, пока он подходил ближе.

— Пончики, — сказала она в знак приветствия. Она кивнула, подзывая его ближе маленькими жестами «дай-ка, дай-ка». — …А кто я, по-твоему, такая?

— Кто-то, кто почему-то всегда ест вкусную еду.

Ну и ну. Это было больно, но он не мог этого отрицать.

— О, я знаю! — Тиат улыбнулась. — Почему бы вам не сказать мне, где вы их берете?

— А что ты будешь делать, если я тебе это скажу?

— Я подумала, что должна купить что-нибудь хорошее для Коллон и других, но на этом острове есть только много-много безвкусной еды… — Она сделала паузу. — Погоди, разве это плохо для меня — постоянно думать о вкусных вещах?

— Так вот почему ты покинула базу без разрешения? — Феодор цыкнул. — Ты ведь уже знаешь, что это против правил, не так ли?

— Да, — Весело ответила Тиат. — Наши старшие офицеры слишком серьезны, чтобы спрашивать их об этом.

— А? — Он поднял одну бровь. — Ну и что же, в самом деле, ты обо мне думаешь?

— Вы мой не слишком серьезный начальник.

О, черт возьми. Он не собирался признаваться в этом, но он не мог победить ее в словесной перепалке. Феодор вздохнул. — Раз уж ты так часто ходишь на прогулки, почему бы тебе не попробовать еще немного поработать ногами и не найти их самой?

— Хм… О, но у меня нет достаточного количества карманных денег, чтобы использовать их для дегустации и сравнения еды наугад…

Не то чтобы солдатам крылатой гвардии не платили. Высокопоставленные офицеры могли бы обеспечить большую семью, но и немного оставить, чтобы побаловать себя. С такими деньгами они легко могли бы ходить по городу и тратить деньги, в отличие от студентов университета, которые считали каждую копейку.

Ей нужно было только считаться солдатом, чтобы получить такую возможность.

— Ты всегда здесь, но почему тебя так интересует это место? — Наконец спросил Феодор. — Оно не так уж сильно отличается от других мест, которые ты можешь найти в городе.

— Хм, не знаю, интересно ли мне, но… — Он склонил голову набок, когда Тиат начала что-то бормотать себе под нос. — … Нет, погоди, неужели это я?

Он подождал, и в конце концов она предложила ему еще одну фразу. — Ветер здесь сильный, но тихий, и никого нет — за исключением тех случаев, когда кто-то случайно проходит мимо.

Ее логика имела смысл. — Это лучшее место, где можно побыть, когда у тебя что-то на уме, — Согласился Феодор, усаживаясь на краешек крыши рядом с Тиат. С этого наблюдательного пункта Лайелл-Сити, как всегда, раскинулся внизу.

— Интересно … — Непрошеные слова слетели с его губ. — Есть ли смысл защищать этот мир?

— А? — Тиат бочком пододвинулась к нему, ее вытянутые руки не соответствовали выражению ее лица. — И что же это за вопрос? Если вы офицер крылатой гвардии, разве вы не должны уже знать ответ?

— Дело не во мне, а скорее в тебе. — Он бросил ей в руки еще один пончик. — Но и не ты, как тот первоклассный эквивалентный солдат, за которого ты себя выдаешь. Я слышал о том, что ты — дух, связанный с каким-то оружием.

Тиат сунула пончик в рот. Один укус, два укуса, а потом еще три укуса, прежде чем она ответила. — Откуда ты об этом знаешь? Информация должна быть суперсекретной.

— Ну… это потому, что я тайно все расследовал с помощью информационного брокера! — Черт возьми, как он мог такое сказать. Нет, подожди, это было незаконно с самого начала, так почему же я просто сказал ей, что знаю все?!

Что я вообще делаю?

— Это потому, что я твой начальник, и даже если это только на данный момент, также твой старший офицер, — Сказал Феодор, выдавая ей фальшивую причину. — Мне нужно знать, что я могу для тебя сделать, вот и все.

Тиат фыркнула, а потом разразилась смехом.

— Почему ты смеешься?

— Ах, извините, я просто немного ностальгирую. — Тиат похлопала себя по груди, и на глазах у нее выступили слезинки. Он подумал, не застряли ли у нее в горле кусочки пончика. — Видите ли, кто-то уже говорил нам нечто подобное. Он был большим хвастуном, но неуклюжим в душе. Вести себя так круто ему совсем не шло.

Какое-то имя всплыло в голове Феодора. Имя, которое Тиат дала ему раньше, делая то же самое лицо, что он видел сейчас, принадлежало человеку, о котором говорили Лакеш и Коллон, тому, кто был их предыдущим опекуном. — Это…. этот парень Виллем? Тот, о котором ты говорила?

— Да, именно так. — Тиат нежно хихикнула. — Наш никчемный отец.

Он не мог сказать, уважает ли она его или нет, но… по крайней мере, этот человек, казалось, был одновременно близким другом и тем, кого она очень любила. Я не знаю, из-за наших рангов или из-за того, что мы были похожи по возрасту, но, честно говоря, неприятно быть сравненным с кем-то, о ком я ничего не знаю.

— Я бы защитила его, — резко сказал Тиат. Феодор вопросительно посмотрел на нее, и она продолжила — То, что ты говорил раньше, о том, стоит ли защищать этот мир? Я ни за что не узнаю ничего подобного. Не то чтобы я видела достаточно, чтобы думать об этом самой, да и знакомых у меня не так уж много. Поэтому я не думаю о таких сложных вещах.

Она глубоко вздохнула. — Но я решила, что буду защищать своих друзей, весь мир и кучу других вещей. Мне не нужно задаваться вопросом, имеет ли это значение или нет. Это то, что я решила сделать, поэтому я не могу позволить себе отступить. Вот и все, что нужно сделать.

— Это… — Феодор подыскивал нужные слова. — Это звучит почти так, как будто ты хочешь стать героем.

— Хм, я думаю, что это немного не совсем так, но, возможно, это достаточно близко. Это же круто — бороться и жертвовать своей жизнью, правда? — Тиат слегка усмехнулась. — Любой мальчик или девочка моего возраста поклонялись бы людям, которые это делают.

— Я…

— Но ведь должен же быть кто-то более ценный, чем твоя собственная жизнь, верно?

— Вот почему тот, кто открывает этого человека, так счастлив и так удачлив.

— …Я не согласен. — Феодор покачал головой. — Моя собственная жизнь важнее, чем жизнь какого-то незнакомца.

— Игра норм? Блин, у таких парней, как ты, нет чувства романтики…

— Я жив только потому, что так думаю. Таковы мои убеждения. — Он положил рядом с собой коробку с пончиками и снова посмотрел на город.

Возможно, это было связано с местом, где он сидит, или с распределением районов, но в той части Лайелла, которую он видел, почти не было людей, живущих или даже просто передвигающихся. Невозможно было сказать, произошло ли это из-за того, что число горожан здесь сильно сократилось, или потому, что они уже ушли. Грань между миром, который уже кончился, и миром, который все еще кончается, здесь становилась смутной.

— Это может быть правдой и для тебя — Тихо сказала Тиат, проглотив последние кусочки своего пончика. — Но ты же знаешь, что мы не совсем живые.

— Что это значит?

— Это значит то, что я имею в виду. Эм… Как много ты знаешь? О нас?

— Не многое. — Он скрестил руки на груди. — Вы — естественно возникающие духи, которые становятся ценностями для нас, будучи связанными со священным оружием, и вы будете уничтожены после выполнения этой штуки с волшебными вратами.

Тиат почесала затылок. — О, и это все? Хорошо, тогда мне просто придется включить свою замечательную память, чтобы рассказать вам все остальное! Теперь давайте посмотрим, должна ли я сначала дать вам грубое объяснение…?

— Ну, во-первых, мы — природное явление, называемое лепреконами, — начала она, отсчитав все детали на пальцах. Мы можем двигаться, говорить и думать, но технически мы не живые существа…

***

Это дало ему ответы на все вопросы.

По её словам, лепреконы были разновидностью призраков и, строго говоря, не могли считаться по-настоящему живыми.

Феи изначально были не более чем шепотом самоутверждения, психическими явлениями, существование которых в лучшем случае было хрупким. Тихий смех, слышимый из леса; молоко, которое немного уменьшилось за ночь; летающее и дразнящее скот явление, и все это невидимо невооруженным глазом.

Лепреконы, подвид фей, не могли изменить свою природу. Они появлялись возле мест обитания Эмнетвайтов и исчезали, никем не замеченные. Но если бы они были найдены до исчезновения, то они бы поселились в теле ребенка без отметин и начали бы свое существование как фальшивка.

Радость, смех, боль, печаль, тоска, горе…

Пока они не умрут, они будут вести себя так, как будто действительно живы.

***

— Ну, если говорить по-другому, то это все равно что играть главную роль в истории о привидениях, — Пришла к заключению Тиат. — Мы как призраки, которые не знают, что они мертвы, или что-то в этом роде. Хотя у нас нет обычных физических тел, наши души высокой плотности организуют псевдоматерию в форму, которая имитирует их … или что-то в этом роде.

— У вас нет… физических тел? — Прищурившись, Феодор внимательно посмотрел на девушку, сидевшую рядом с ним. Короткие ярко-зеленые волосы колышутся на ветру. Подол ее юбки величественно развевался на ветру, дувшем со стороны города. Крошки от пончиков прилипли к ее рту.

Неважно, как я смотрю на нее, она только кажется энергичной, слегка недоразвитой девочкой-подростком.

— Не смотри на меня так пристально. Извращенец.

Феодор закатил глаза. — Я не хочу, чтобы мой товарищ был ребенком без отметин. В любом случае…

— Эй, не называй меня ребенком! Просто чтобы ты знал, что даже эти — Тиат показала несколько жестов, — в последнее время стали немного больше!

— Мне все равно.

— А? Это нехорошо, ты же знаешь.

— О, дай мне передохнуть, — Покачал он головой. — В любом случае, я не могу понять, что ты имеешь в виду, говоря о том, что у тебя нет физического тела.

— Хм… — Надулась Тиат. — Просто чтобы ты знал, мы, лепреконы, несем в себе невероятное количество энергии. Это одна из причин, почему мы так строго засекречены. Если мы отделим наши души от наших физических тел, мы можем произвести мощный взрыв! — Она разжала сжатые кулаки с криком «Бах!». — Конечно, мы не можем это так легко сделать. Если бы это было возможно, то, вероятно, было бы не так хорошо, если бы Вы были рядом с нами.

Опустив руки на колени, Тиат продолжила — Именно потому, что мы можем создать эти большие взрывы, Крылатая гвардия называет нас своим последним секретным оружием. Поскольку он естественным образом связан с нашим ядом, наши результаты даже против зверя исключительны. И поскольку это то, что они продолжали использовать в битвах против Теймера, его практичность была полностью продемонстрирована великими феями, которые пришли до нас!

Она резко подняла вверх большие пальцы Феодора и лучезарно улыбнулась. — Мы не знаем наверняка, сработает ли это на Кроянсе, но…

— Забастовка запланирована через три месяца, — Решительно ответил Феодор. — Ты знаешь, у нас есть подразделение по сбору информации, которое может выяснить, насколько велика угроза Кроянса, при посменной атаке и отступлении до появления нового плана. Так что даже если вы такое супероружие, нет никакой причины торопиться с использованием этой силы.

— Это неправильно, не так ли? — Спросила его Тиат. — Вы не будете знать наверняка, пока мы не попадем туда в первый раз, насколько хорошо наши силы могут сравниться с Кроянсом. Было бы гораздо полезнее для всех вас, если бы мы атаковали первыми.

Феодор почувствовал, как внутри него закипает разочарование. — Как вы, ребята, до сих пор защищали этот мир от нападений шестого зверя? Вы должны были бы получить кучу похвал за это! Принять такое обращение со священным оружием… только не говори мне, что ты действительно согласна с этим?!

— Ну что ж, тут уж ничего не поделаешь.

— Никогда не думала о том, что «Я не хочу умирать!»?

Тиат улыбнулась.

Это была холодная, бесчувственная маска честной и веселой улыбки.

— Я бы ни за что так не подумала. Ведь с самого начала мы не были живы.

— …Ты хочешь сказать, что тебе трудно бояться?

— Даже если я испугаюсь, факты о нас не изменятся. — Тиат замолчала, бормоча что-то себе под нос, пока ее глаза не расширились, как будто она только что что-то придумала, и она не ударила кулаком в ближайшую металлическую стену.

Эта стена была частью большого механизма, который составлял часть самого города, и как таковая имела много движущихся частей и краев чуть ниже уровня поверхности. В частности, в том месте, которое пробила Тиат, была вырезана узкая щель для отвода тепла, а на ее верхнем краю висел карниз. В зависимости от того, как к нему прикоснуться, он мог действовать как тупой нож.

Кожа на костяшках пальцев порвалась, красная кровь брызнула на стену и пол.

— Что … — Феодор замер, не понимая ни одной возможной причины ее поступка. — Какого… Какого черта ты делаешь?!

— Это доказывает то, что я говорила раньше, — спокойно ответила Тиат, кровь все еще сочилась из ее кулака. — Как видите, я не боюсь получить травму или умереть.

— Р-разве это… не больно?

— О да, это больно. Я определенно чувствую боль. Но это только начало.

Живые существа боятся получить травму, потому что это приближает их к смерти, но если бы существо не боялось смерти, оно не смогло бы избежать причинения вреда себе. Это было достаточно логично.

— Я не боюсь артиллерийских снарядов, — Любезно ответила Тиат. — А разве эта способность не пригодится в качестве оружия, которое используется в боях «делай или умри»?

Феодор почувствовал, как по его лбу струится холодный пот. Судя по тому, что она говорила раньше, она должна была чувствовать хоть какую-то боль. И все же она все еще улыбалась, хотя и говорила так много возмутительных вещей.

Я больше не могу этого видеть. — … Ладно, я понял. — Феодор отвернулся от нее и встал. — Я решил, что ничего об этом не знаю. Так что тебе придется исполнить свой долг. Если ты так сильно хочешь спасти Регул Эйр, что готова расстаться с жизнью, то поступай, как тебе заблагорассудится. Я больше не буду мешать.

Он расстегнул воротник своей униформы, словно собираясь сорвать ее, вытащил простую аптечку, пришитую к внутренней части, и бросил ее Тиат. — Если ты собираешься называть себя оружием, то должна знать, что плохо, если не поддерживать порядок до тех пор, пока не окажешься на поле боя. И как твой начальник, я приказываю тебе: отныне бессмысленные акты причинения насилия самой себе запрещены. Понятно?

—Ооокей! — Легкомысленно ответила Тиат, открывая аптечку и доставая оттуда марлю, пропитанную лекарством.

Глава 3.2 Духи, совместимые со священным оружием

В углу казармы Пятой дивизии, предназначенной только для женщин, располагается небольшая комната, предназначенная для четырех человек. До их прибытия она использовалась для хранения вещей. Готовясь к приему гостей, прежний хозяин убрал все, что было в комнате: покрытые граффити столы, чертежные модели, наборы инструментов для ремонта артиллерии, потрепанные плюшевые игрушки и деревянные куклы с искривленными суставами, оставив лишь несколько примечательных предметов. Как только эти безделушки были убраны куда-то в другое место, и комната была убрана, были поставлены кровати для четырех гостей.

Вскоре в комнате появилось несколько человек, один из которых корчился и кричал от боли.

Аууу! — Слезы потекли из глаз Тиат, и она вздрогнула. —Уффф! Это было больно!

В самый разгар воплей Тиат в дверной проем вошла Панибаль. Что тут происходит? — спросила она, бросая сумки у кровати. — Хм? Когда ты успела повредить свою руку?

Она пошла и проболталась Феодору о нас — Раздраженно сказала Лакеш, захлопывая лежавшую рядом аптечку.

Панибаль некоторое время обдумывала услышанное, а затем снова повернулась к Тиат. — В таком случае, как ты оказалась здесь в таком состоянии?

— Я хотела показать ему… доказательство того, что не боюсь умереть, — пробормотала Тиат.

— О, Тиат — вздохнула Лакеш. Это было действительно глупо.

Панибаль кивнула. — Крайне глупо.

— Почему… — голос Лакеш дрогнул, готовясь к упрекам. — Зачем тебе понадобилось делать что-то подобное?

Тиат вздрогнула, застигнутая врасплох неожиданно резким упреком Лакеш и изумлением в глазах двух других фей. Она отвернулась и покраснела. — Потому что он спросил меня, думала ли я когда-нибудь, что не хочу умирать.

— …А?

Наверное, он похож на Найграта, — Продолжала Тиат. — Он не мог смириться с тем, что мы должны умереть. Он подумал, что это непростительно, и накричал на меня. — Она вздрогнула и едва сдержала крик. Ауауауааах! Это лекарство жалит, жалит, жалит!

— … И если это так — Смущенно начала Панибаль, — то что же заставило тебя сделать себе больно и вернуться?

Лакеш ответила раньше, чем это успела сделать Тиат — Это потому, что ты хотела, чтобы он боялся тебя. Поэтому ты сделала такую нелепую вещь?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Ты думала, что даже такой человек, как Феодор, не захочет связываться с тобой, если ты сделаешь что-то настолько непонятное, как причинение себе боли на его глазах, верно?— Лакеш взглянула на руку Тиат. — Я думаю… Ты сделала это, чтобы держаться от него подальше?

— … Почему я должна хотеть сделать что-то подобное?

— Почему ты хотела оттолкнуть его? Потому что … — Лакеш закрыла глаза, и печаль окутала ее, как одеяло. — Потому что он кто-то за пределами склада, кто не может быть врагом? Если бы он был таким же, как Виллем, тогда, возможно…

— Произнеси это имя, и ты знаешь, каков будет мой ответ!— Рявкнула Тиат, по-прежнему не желая встречаться взглядом с Лакеш. — Не будет никого похожего на Виллема, кроме самого Виллема! Мы уже договорились открыть волшебные врата! Нам больше не нужны никакие причины, чтобы хотеть остаться в живых!

Голос Лакеш дрожал, почти переходя на плач. — Тогда … Тогда почему мы говорим о таких печальных вещах?

— Но почему же? Неужели ты забыла?— Тиат слабо хихикнула. — Потому что мы — солдаты. Мы с самого начала именно такие, не так ли?

***

После того как лепреконы, подобные Тиат, появились и были найдены в различных местах вокруг Регул-Эйра, их собрали и вырастили в месте, называемом складом фей.

По-видимому, псевдо-тело феи создает себя в подражание Эмнетвайту, который был уничтожен давным-давно. Вот почему они могут есть, когда голодны, спать, когда устали, истекать кровью, когда им больно, и даже расти с течением времени.

На складе феи примерно одного возраста жили группой примерно по тридцать человек. Некоторые феи были старше и заботились о таких, как Тиат, в то время как другие были моложе.

В те далекие времена жила-была девушка по имени Ктолли Нота Сеньолис.

Тиат очень хорошо ее помнила. Ее небесно-голубые волосы были длинными и шелковистыми, а глаза-ясными и голубыми. Ее любимым блюдом было молочное рагу с большим количеством грибов. Она редко ела сладкое и не добавляла сахар в кофе. Она обычно читала много романтических книг и имела привычку начинать с правой ноги, когда мылась в ванне.

Она была самой могущественной феей, связанной с Сеньолисом, самым мощным оружием, добытое с поверхности крылатым стражем. Даже не открыв свои волшебные врата и не вызвав мощного взрыва, заставив свой яд прийти в неистовство, она уничтожила бесчисленное множество Теймеров. Хотя феи считаются одноразовыми, естественно, лучше, если они могут быть использованы неоднократно. В военных архивах крылатой гвардии она занимает бесспорное первое место по количеству сражений, в которые была отправлена одна фея.

Когда она впервые встретила Ктолли, Тиат подумала — Она такая потрясающая! Она такая классная!

Она смотрела на старшую фею снизу вверх, восхищаясь ею и преследуя ее. И вскоре, когда Тиат впервые смогла обхватить Ктолли руками и обнять ее, это восхищение превратилось в надежду.

Когда-нибудь я тоже буду участвовать в битвах. Когда это случится, я определенно буду великолепна и крута, как Ктолли. Я стану самой великой и сильной феей на свете!

***

Очень давно было предсказано самое крупное сражение Теймера. Было предвидено, что Ктолли Нота Сеньолис не добьется успеха, если не откроет волшебные врата. Когда они попросили ее умереть и спасти мир, она спокойно приняла свою судьбу без колебаний и страха. По крайней мере, так показалось Тиат, когда он посмотрела на нее снизу вверх.

Затем появился мужчина. Второй Зачарованный Оружейный Техник Виллем Кумеш. Уцелевший Эмнетвайт, который должен был давно умереть, и удивительно способный техник, который смог восстановить сломанное оружие и довести его до идеального рабочего состояния. Иногда выражение его лица становилось мрачным, как будто он нес тени на спине, но в остальном он был ее глупым и ненадежным старшим братом, всегда показывающим свои слабости.

Не успела Тиат опомниться, как Ктолли и Виллем (возможно) влюбились друг в друга. Девушка, которая вот-вот умрет; ее встреча с мужчиной, который должен был умереть. Они идут рядом, прикасаются друг к другу, их чувства (возможно) сливаются и накладываются друг на друга, превращаясь в зарождающуюся любовь. Если говорить по-другому, то то, что она увидела, было (возможно) классической вымышленной романтической сюжетной линией, разворачивающейся перед ее глазами.

К сожалению, их время и свидания вместе не могли длиться вечно.

Феи живут безнадежно короткими жизнями. Ктолли Нота Сеньолис прожила чуть дольше, чем планировалось изначально. Однако конец все равно настал для нее, и она умерла, сражаясь в неизвестном Тиат месте. Чтобы защитить тех, кто был ей дорог, она потратила все оставшееся время, что было у нее самой, и изо всех сил взмахнула своим священным оружием… по крайней мере, так слышала Тиат.

Узнав эту новость, Тиат все плакала и плакала. Старшая фея, которую она так уважала, исчезла. Она больше никогда не сможет встретиться со своей любимой старшей сестрой. Ей было так грустно, так одиноко, что это было невыносимо.

Когда слезы высохли, ее решимость окрепла.

История феи по имени Ктолли Нота Сеньолис закончена. Вот почему с этого момента настала моя очередь.

Я буду гоняться за ее тенью, которой я восхищалась все это время изо всех сил. Я буду наверстывать упущенное, понемногу. Конечно, когда-нибудь в далеком будущем, начиная с сегодняшнего дня, я тоже стану такой же, как она… Я верю, что стану.

Вот во что она тогда искренне верила и надеялась.

***

— Да ладно тебе, все не так уж и печально. — Тиат нежно погладила волосы Лакеш своей здоровой рукой, когда другая фея не выдержала и заплакала. — Это не значит, что мы все умрем в одиночестве напрасно, понимаешь? Если мы взорвемся, то тебе и детям будет легче сражаться, чтобы защитить Регул Эйр. Тебе не кажется, что это хороший компромисс?

— Я…Я … Я так не думаю!— Лакеш всхлипнула сквозь слезы. — А разве Мистер Лаймскин этого не говорил?! Он сказал нам, чтобы мы жили как можно дольше! Остаться там, чтобы он мог попытаться изменить их решение!

Он действительно так сказал, но, вероятно, просто пытался нас утешить, подумала Тиат. Стратегия, которая требовала, чтобы они были испытаны против Кроянса, была приказом, исходящим от высших чинов крылатой гвардии. Он был призван вновь подтвердить жизнеспособность использования фей в качестве оружия. В то же время данные для следующего плана будут записываться с момента проведения первой попытки. Это была логичная, эффективная военная операция, которая никогда не будет отменена, не имея запасного плана.

— Я не могу этого сделать, — Сказала Тиат. — Потому что когда-нибудь кому-то придется уйти.

— Возможно, это и правда, но … Но…! — Всхлипнула Лакеш. Я не хочу, чтобы это была ты!

— Ну что ж, это очень мило с твоей стороны…

— Я не пытаюсь быть просто милой!

— Но, Лакеш, ты же знаешь, что наши жизни стоят совсем не одинаково. — Тиат прижала голову Лакеш к своей груди. — Моя жизнь стоит дешево. Я не могу быть такой, как Ктолли. Я не могу стать такой, как она. Итак, Лакеш Никс Сениориус … Я доверю тебе свою мечту.

— Не хочу … — Она вздрогнула и яростно затрясла головой. — Я не хочу видеть такие сны!

— О, я знаю! — Не обращая внимания на отказ, Тиат легонько постучала Лакеш по голове. — А как насчет того, чтобы попытаться напасть на того парня, Феодора?

Ее плечи дернулись. — Мм?

— Я слышала, что он ненавидит людей без метки, но я уверена, что ему будет хорошо с кем-то вроде тебя, — Весело сказала Тиат. — Он немного отличается от Виллема, но я действительно могу гарантировать, что он не плохой парень.

— О-откуда это взялось?!

— Ну … — рассмеялась Тиат. — У меня сердце старшей сестры, понимаешь? Это говорит о том, что вы должны прожить долгую жизнь, и вы должны быть счастливы, пока вы это делаете.

— А где эта старшая сестра?! Наши возрасты не так уж далеки друг от друга!

— Хе-хе-хе. Возможно, полгода — это небольшая разница, но она никогда не может быть уменьшена, понимаешь?

— Ты… —Лакеши не знала, что ответить. Шмыгнув носом, она уткнулась лицом в грудь Тиат. — Глупая старшая сестра…

—…Да. — Это правда. — Тиат снова обняла голову Лакеш, бормоча что-то себе под нос. — Я тоже так думаю.

Тихо сидя на своем месте чуть поодаль с мыслями, уютно устроившимися в ее голове, Панибаль фыркнула, наблюдая за их продолжающейся мелодрамой.

Глава 3.3 Спорная пара

Феодор сел на свободное место в столовой, таща за собой поднос с обедом. Там уже была девушка, которую он, возможно, встречал раньше. Она чуть приподняла голову и застонала, увидев его.

— Почему вы здесь? — Спросила Тиат с раздражением, написанным на лице.

— Больше нигде нет свободных мест, — Проворчал Феодор, такой же несчастный, как и она.

— А разве здесь не зарезервирован столик для рядовых офицеров? Иди и сядь там, пожалуйста.

— А почему ты не пользуешься своими глазами? Все вторые офицеры сегодня едят здесь по какой-то причине, и это не общий стол, во-первых. Так что там не оказалось места для такого офицера, как я.

— Хм, как будто … — Тиат бросила взгляд в сторону угла столовой, на который указал Феодор. Ее плечи поникли. — Это правда.

— Итак, — Сказал Феодор с немалым самодовольством, — сегодня я буду обедать здесь.

— Думаю, тут уж ничего не поделаешь, — Проворчала Тиат. Проиграв спор, она направила свое внимание на различные приправы, выстроившиеся на их столе.

Кстати, поскольку в столовых, подобных той, что была в пятом дивизионе, принимали пищу самые разные расы, такие приправы всегда ждали наготове. Поскольку сами блюда почти никогда не приправляются заранее, эти приправы служат в качестве вкусовых добавок, чтобы каждый смог подобрать желанный для себя вкус пищи.

Тиат выбрала несколько банок и поставила их перед Феодором: мелко натертая горчица, перец, чеснок, соль, зелень и что-то, отдаленно напоминающее размятое свиное сало.

— Слева направо, три, два, четыре, три, один, два — Холодно произнесла Тиат. — Чтобы сделать вкус лучше, посыпьте только одну щепотку приправы из самой правой бутылки, не перемешивая ее с остальными.

Феодор кивнул, выполняя ее указания, и они приступили к еде.

— Понятно — Сказал он через несколько минут. — Несмотря на обман вкусовых рецепторов языка при помощи горчицы, то, как последняя приправа сочетается с травами, создает достаточно сильный аромат и прячет странный вкус и даже запах пищи? Неплохо, учитывая, что прошло совсем немного времени с тех пор, как ты начала здесь есть.

— Так ведь? Так ведь?— Тиат надулась от гордости, ее реакция совершенно не соответствовала той обыденной оценке, которую он дал. — Хихихи…

— Но это слишком однобоко, — продолжал он. — Поскольку ты постоянно крутишься вокруг рас, подобных моей, тебе не кажется, что твой мыслительный процесс становится слишком узким?

— А? — Тиат издала раздраженное шипение, похожее на шипение кипящего чайника. — Чтооооо? Если вы собираетесь зайти так далеко, то как насчет того, чтобы придумать что-нибудь получше?!

— Хм. — Вряд ли ему стоило прилагать столько усилий. — Просто добавь пол-ложки этого вещества вон в ту черную банку.

Тиат схватила банку, на которую он указал, наклонив голову к этикетке, чтобы прочитать ее, пока открывает крышку. Она резко вскрикнула и отпрянула назад.

— Уххх?! Ч-что это за вонь?! Это что, какая-то звериная штука, только для зверолюдей?!

— Как вы проницательны, — Сухо заметил Феодор. — Его делают путем брожения внутренностей животных. Поскольку запах может задержаться на некоторое время, тебе нужно будет быть осторожной, чтобы оно не попало на твою одежду.

— В-вы предлагаете мне это съесть?! — Судя по тому, как слезы заблестели в уголках глаз Тиат, она явно втянула носом слишком много. — Серьезно? Вы что, с ума сошли? Без сомнения, это абсолютно не то, что мы должны есть!

Феодор пожал плечами. — Убегай, если хочешь, или нет, но мне все равно.

Лицо Тиат исказилось, когда она посмотрела вниз на банку, яростно борясь с мыслью о том, чтобы позволить Феодору победить или проглотить его наживку. Наконец она издала громкий вой и сунула ложку в банку.

Наблюдая за ними из-за стола, за которым так страстно желал сидеть Феодор, Портрик покачал головой. — Какой странный разговор — Пробормотал ликантроп, вонзая клыки в кусок мяса средней прожарки. — Глядя на них отсюда, я не могу понять, в каких отношениях они состоят. Они ладят или дерутся, как кошки и собаки?

— Наша Тиат прямолинейна, но уж точно не честна, — Заметила Панибаль, вгрызаясь в свой огромный кусок мяса прямо рядом с ним.

— О … — вздрогнул Портрик, не заметив ее присутствия. — Понятно — Быстро кивнул он, приходя в себя. — Даже если такой парень, как четвертый офицер Джессман, достаточно честен, что вы могли бы дать ему награду за это, все равно возможно, что нечто подобное произойдет, если он столкнется с девушкой, с которой он не знает, как себя вести, а?

— …Честный? — Панибаль слегка рассмеялась, и кусок мяса прилип к ее щеке.

— Хм? Ты так не думаешь, лиловая девчушка?

— Разве я так сказала? Во всяком случае, я согласна с тем, что он производит впечатление приятного человека. — Панибаль откусила огромный кусок мяса, затем оторвала еще один. — Для такого человека, как Тиат, которая вела себя очень холодно и пыталась прогнать его, — Сказала она, жуя, — она, похоже, за одну ночь прошла мимо этого.

Панибаль сглотнула. — Похоже, мне придется перестать видеть в нем обычного парня.

Портрик проследил за направлением ее вилки как раз вовремя, чтобы уловить конец их разговора. — … Бларг! Отвратительно! Подожди … что это? Это так отвратительно, но мне почему-то хочется есть еще!

— Некоторые говорят, что разница между лекарством и ядом заключается только в дозировке. Если вы знаете, как много использовать, самые крошечные кусочки чего-либо могут стать захватывающими.

— Эррррггх! Тьфу! Секундочку, пожалуйста!

— Вы вообще слушали меня?! Я только что сказала вам быть осторожнее с тем, сколько вы едите! И не позволяйте ему попасть на вашу одежду!

То, как сейчас вела себя Тиат, вполне соответствовало фразе: «Так и должно быть.»

***

Когда Феодор вышел из столовой, на него обрушились одновременно удача и неудача.

Но вот незадача: дождь внезапно пошел как раз в тот момент, когда он вышел на улицу. Очень сильно. Удача: когда он бежал под проливным дождем, он увидел остановку для отдыха с прикрепленной к ней крышей. Феодор бросился к остановке для отдыха и спасательной крыше.

Тяжело дыша, он нырнул внутрь и оказался лицом к лицу с другим человеком, таким же Мокрым и запыхавшимся, который прибыл прямо перед ним.

Через некоторое время Лакеш, теперь уже с накинутой на плечи офицерской курткой, нервно откашлялась. — …Хм…

— Ну и что же?

— Я…Мне очень жаль. Насчет вашего пиджака, я имею в виду. И… Гм, большое вам спасибо.

Феодор покачал головой. — Не беспокойся об этом. Я также отвечаю за то, чтобы вы все были в добром здравии.

Он стряхнул воду с одежды и снял очки, быстро стерев капли дождя с линз, прежде чем снова надеть их. Выглянув наружу, он увидел серое небо, которое скрывало солнце, а дождь все лил и лил. Несмотря на то, что холод был достаточно терпимым, ему не хотелось бежать обратно и снова промокать насквозь.

— М-м-м… — Она почему-то все время поглядывала на него, ворча и бормоча что-то себе под нос. — Глупая Тиат … Иду и говорю всю эту чепуху… Теперь я это полностью осознаю…

— У тебя лицо немного покраснело, — Заметил Феодор.

Лакеш подпрыгнула. — Аааа?!

— Ты, наверное, простудилась. Тебе стоит посетить лазарет.

— О-о! Да, поняла, я с-сделаю это! — Закричала она в панике, сворачиваясь в дрожащий клубок и извиваясь как можно дальше от Феодора. Она смутно напоминала ему крольчонка. Как мило.

Даже Феодор был все еще парнем. Хотя там, где речь шла об этих девушках, было очень много вещей, которые нужно было иметь в виду, это не мешало его сердцу биться чуть быстрее в таких ситуациях, когда он оставался наедине с одной из них.

Но у нее нет никаких меток. Только с одним этим фактом он чувствовал, что расстояние между ними с таким же успехом может быть непроходимым каньоном. Ему придется отбросить всякую страсть, которую он может испытывать.

— Хм…

— Хм?

— Это может быть неожиданно, но вы… Знаете … Вы ненавидите людей без меток?

Погоди, она что, прочитала мои мысли?! Феодор мгновенно насторожился. Он не считал странным принимать что-то подобное всерьез. Он слишком хорошо знал, что в этом мире есть несколько закулисных рас, которые более чем способны делать это.

— Я знаю, что это странно спрашивать, потому что вы тоже без метки, но… Если вы это делаете, есть какая-то причина?

— …Не особо. — Феодор перевел дыхание, успокаиваясь. — Мне это кажется вполне естественным. С тех пор как я родился, среди тех безымянных, которых я знал, никогда не было достойных персонажей. Куда бы я ни пошел, я встречаю только извращенцев.

Члены его собственной семьи уже подходили под определение странных, но на этом все не заканчивалось. Даже безымянные Феодоры, с которыми они вступали в отношения как с друзьями или знакомыми из-за их сходных рас, имели тенденцию быть очень ненормальными в различных отношениях. После множества инцидентов, через которые он прошел, он не был уверен, были ли они прокляты или просто испорчены с самого начала.

— Если бы у тебя было столько же неудачных опытов, как у меня, ты бы не любила безымянных, даже если бы не хотела этого, — Заключил Феодор, прекрасно понимая, что и сам он не исключение.

— Тогда, может быть, это… — Ее голос дрогнул. — Говорить с вами в таком тоне… может быть, я тоже создаю вам проблемы?

— Не говори глупостей — Резко ответил он, возможно, даже чересчур резко. — Я имею в виду, что тебе не о чем беспокоиться. Вообще я ненавижу таких, но признаю, что ты и другие девушки порядочные. Я не думаю ни о ком из вас плохо, как о личности.

— Я… Неужели это так?

Феодор искоса взглянул на Лакеш. Казалось, она испытала некоторое облегчение. Во всяком случае, она, к счастью, проглотила его поспешный ответ. Это заставляло его беспокоиться о том, что произойдет, если она когда-нибудь столкнется с мошенником.

— Так…

Он подавил раздраженный вздох. — И что теперь?

— Я…Мне очень жаль! Но я думаю, что Тиат могла сказать вам что-то странное…

— Странное? — Феодор не был до конца уверен, насколько серьезно ему следует реагировать. Мы не так давно знаем друг друга, но мои воспоминания уже полны бесчисленных случаев, когда она вела себя или говорила странно.

— Да. — Нервно переспросила Лакеш. — Что-то вроде: «Раз мы не живые, то и умирать не боимся».

— Ах, это?— Без сомнения, это был странный разговор, возможно, самый странный из всех, что он вел с Тиат. Но… — Все это было не так уж странно, но звучало довольно нелепо. Неужели она говорит правду?

— Д-д… Да..— Лакеш коротко и горько кивнула ему.

— Если это так, то здесь нет ничего странного. Честно говоря, я даже рад, что ты смогла сказать мне что-то подобное.

— …Все в порядке. Она снова кивнула, немного успокоившись.

— Если отбросить все это, то, хотя я и верю тебе, это все еще трудно понять. — Феодор приложил руку к подбородку. — Может быть, у вас есть что-нибудь, что я могу увидеть в качестве доказательства того, что вы все призраки?

— Гм, это не так просто… О! — Оживилась Лакеш. — Теперь, когда вы упомянули об этом, я вспомнила, что однажды была с Коллон. Некоторое время назад она выпила бутылку, полную защитной святой воды, и это очень сильно испортило ее желудок!

Нет, если ты сделаешь что-то подобное, это разрушит чей-то желудок, не так ли?

Лакеш сглотнула, увидев скептическое выражение на лице Феодора. — Э-э-э, вы … вы действительно ненавидите призраков? ..

Нет, нет, кто же ответит на это «Конечно, нет»?

— Если ты спрашиваешь меня, на чьей я стороне, то я твердо стою на той стороне, которая ненавидит призраков, — Сказал Феодор.

— О-о.…

— Вот видишь, — Продолжал он. — Мой дядя любил страшные истории. Он всегда заставлял меня слушать, продолжая говорить самым пугающим тоном, хотя и знал, как мне страшно. После этого я никогда не мог пойти в туалет один посреди ночи.

— А? — Лакеш уставилась на него, не понимая, что происходит.

— И поэтому, когда бы это ни случилось, я будил своего брата и заставлял его сопровождать меня. Иногда он бывал не в настроении, и в итоге я не успевал вовремя. Возможно, именно из-за всего этого я не особо ценю истории о привидениях.

— Э-эм, подождите…

— О, только держи это в секрете от Тиат и остальных. Если бы они меня услышали, то разнесли бы в пух и прах.

Лакеш разразилась коротким хихиканьем — Ф-Феодор, вы просто ужасны! Теперь я могу по-настоящему возненавидеть вас, когда увижу в следующий раз. Неужели вы не видите, что я действительно испугалась?

— Ты не должна позволять своим эмоциям так сильно выражаться.— Ухмыльнулся Феодор. — Это заставляет людей еще больше дразнить тебя.

— О, вы — Она легонько ударила его по локтю.

Когда Лакеш успокоилась, Феодор поднял глаза к небу, чтобы посмотреть на дождь. К несчастью, он не собирался останавливаться, и когда он опустил взгляд на уровень глаз, то увидел, что деревья мелко дрожат от дождя и ветра.

— Когда-то у меня была старшая сестра. — Лакеш подошла поближе подошла к Феодору, чтобы видеть то же, что и он. — Она была лепреконом, как и я, конечно. Она была невероятно сильной, доброй и удивительной. Все мы так сильно любили ее. Тиат всегда говорила, что я хочет быть похожей на нее. Возможно, это ее любимая фраза.

— Ты говоришь об этом в прошедшем времени, — Заметил он. — Я так понимаю, что эта твоя старшая сестра…?

— Да. Она сражалась со зверями и погибла в бою — Лакеш оборвала себя. Она судорожно вздохнула. — Она смирилась с тем, что умрет … Умрет ради всех, поэтому собиралась отправиться на поле боя. Но прежде чем она смогла это сделать, она… Влюбилась в замечательного мужчину. Она не хотела умирать после этого, она хотела… Жить дальше. Несмотря на то, что она была оружием, как и все мы, она изо всех сил старалась выжить и вернуться к мужчине, с которым хотела быть всегда. Но потом… В свои последние минуты она снова отправилась сражаться одна за тех, кто был ей дорог. Она знала, что больше никогда не вернется, и, несмотря на это, ушла, улыбаясь…!

— …Хм. — Это было все, что Феодор мог предложить в ответ. Еще одна драматическая история, как я вижу. Он не мог сдержать легкого отвращения.

— О, подождите! — Похоже, что-то только что пришло в голову Лакеш. — Я не знаю, были ли они л-любовниками или нет, но все могло быть немного иначе! Как бы это сказать… В то время мы были так малы, что это казалось нам типичной любовью между взрослыми, но сейчас, когда я думаю об этом, на самом деле это было не так…

— А это еще что такое?! — Он чувствовал себя каким-то образом обманутым. — Значит, ее чувства не были взаимными?!

— Нет, нет! Я думаю, что они были взаимны. Или все-таки нет? — Лицо Лакеш медленно краснело, как-то странно мило, пока она говорила. — Тогда нашей старшей сестре было примерно столько же лет, сколько нам сейчас. Она не скрывала полностью своих чувств к л-любви и тому подобному, и проводила столько времени, сколько могла, рядом с Виллемом. И Виллем … Она ему тоже нравилась, но он продолжал относиться к ней как к своей дочери, так что это было похоже на то, что он пытался держаться от нее подальше? Ах, но, но! Никто толком не знает, что там на самом деле происходило! Даже если бы это выглядело так для меня, это все равно что…

Пока Лакеш перебирал фразу за фразой, Феодор думал про себя.

— Неужели он действительно был таким великим человеком?— Наконец спросил он. — Этот солдат по имени Виллем?

— Н-да? О, да! Он был невероятно удивительным! Эм, если бы мне пришлось сказать, что это был за человек, как можно короче… — Она немного задумалась. — Может быть, любящий отец?

…Я ничего не понимаю.

— Видите ли, нас, фей, довольно много. Сейчас около тридцати, да и тогда тоже. А Виллем … ну, он и был Виллем — Рассмеялась Лакеш. — Он был из тех парней, которые говорят «Ты самая милая девушка в мире» каждому из нас с абсолютно серьезным выражением лица.

О, теперь я все понимаю. — Значит, на самом деле он не был связан с вами кровными узами?

— Да. У нас нет родителей в самом прямом смысле этого слова.

— …Тогда он действительно был очень странным человеком.

Она неловко хихикнула, не в силах отрицать этого. — Но он действительно заботился о нас. Он осыпал нас любовью и добротой. Я думала о нем как о своем настоящем отце, самом близком к настоящему родителю.

— Лакеш стала вспоминать прошлое, когда она посмотрела вдаль на небо за дождевыми тучами. — Я … Я думаю, что то же самое происходит и с остальными. Из-за того, как мы рождаемся, все мы изголодались по любви. Некоторые из нас могли бы отрицать это, но вряд ли нашелся бы кто-то, кто не любил бы Виллема.

Теперь я все понимаю. Феодор кивнул сам себе, как будто только что разгадал великую тайну. Человек, у которого есть лишняя привязанность, брошенный в место, полное молодых девушек, которых никогда не любили. И вот на картине изображен любящий отец со своими тридцатью дочерьми, все они щеголяют отцовским комплексом.

…Подождите. Не приведет ли это к серьезным проблемам?

Мысленные образы возникали в его сознании, чтобы быть быстро похороненными и замененными другими. Он не знал, как отнестись к этой идее.

Ладно, двигаемся дальше… — Он яростно замотал головой. В любом случае, феи — это существа, которым суждено умереть на поле боя. Как бы сильно этот человек ни любил их, они неизбежно умрут раньше него. Для такого человека действовать как родитель, даже как партнер… Сколько бы решимости он ни набирался, он не мог себе этого представить, да и не хотел.

— Тиат говорит, что хочет быть похожей на нашу старшую сестру, — Сказала Лакеш. — Даже сейчас она так думает. Вот почему … Эм, может быть, просто может быть, даже если вы ненавидите Тиат … Могу я попросить вас?

То, как она это произнесла, заставило мурашки пробежать по спине Феодора. — …Зависит от того, что ты попросишь.

— В течение следующих трех месяцев, вплоть до дня операции … Вы могли бы поладить с ней? Т-то есть, можете ли относиться к Тиат как к девушке и проводить с ней время как с девушкой? Только до самой битвы…

— Другими словами, — Перебил ее Феодор, — ты хочешь, чтобы я заменил Вам того человека, о котором вы так нежно говорите. Неужели ты действительно веришь, что я так легко могу любить других людей или обращаться с ними, как с собственными дочерьми?

— Н-ну … Гм — Слабо пробормотала Лакеш. — Я бы хотела… Если бы вы могли попробовать быть таким, как сейчас я думаю?

— Эта девушка решила, что хочет умереть, и даже сейчас полностью отдается тому, чтобы воплотить свою судьбу в реальность. Ты предлагаешь мне создать сценарий, в котором она со слезами прощается со мной в день операции, а потом взрывается самым фантастическим образом, когда я оплакиваю ее?

— Э-это… — Ее голос надломился и сорвался.

Он машинально заметил, что его очки начали запотевать от дождя. Успокойся. В настоящий момент Феодор Джессман-честный и образцовый солдат. Вот каким ты должен быть.

Если Феодор был честен с самим собой, то он каким-то образом проникся нежностью к этим четырем девушкам. Было весело находиться рядом с ними, и они были, как правило, хорошими девушками. Он не был лишен обычных скрытых мотивов, которые можно было бы ожидать от мальчика его возраста в отношении девочек того же возраста. Хотя он сомневался, что ему когда-нибудь понадобится это сделать, он не возражал бы сказать одной из них: «Ты самая симпатичная в мире», если бы ему разрешили отойти на сотню шагов вперед.

Но это было одно, а это совсем другое.

В этом мире есть ложь, с которой ты играешь, и ложь, с которой ты не играешь.

— Я полагаю… Вы правы.— Сказала Лакеш, не глядя в его сторону. — Мне очень жаль. Мне не следовало спрашивать вас об этом. Пожалуйста, забудьте об этом разговоре прямо сейчас.

При виде ее унылого вида у Феодора что-то сжалось в груди. Ему казалось, что его язык вот-вот начнет двигаться сам по себе, против его воли.

Как обычно, я сказал слишком много.

Феодор плохо разбирался в подобных разговорах; что бы он ни делал, они всегда становились слишком эмоциональными. Он открыл рот, собираясь извиниться.

Что-то вдалеке взорвалось, причем так сильно, что земля слегка задрожала.

— А?! — Этот шум вывел Феодора из состояния задумчивости и вернул в реальный мир. Небо оставалось серым, но теперь тропинка дрожала под дождем.

Этот взрыв донесся из гавани! Случился ли несчастный случай во время посадки дирижабля?! Или…

Он принял свое решение. — Пойду проверю, что там такое.

Лакеш испуганно вскрикнула и подняла голову. — В-вы сделаете это? Эм, подождите, ваша куртка.

— Оставь ее.

Выкрикнув лишь несколько слов, Феодор бросился под дождь.

***

Взрыв был довольно мелким по своим масштабам, и поэтому никаких серьезных повреждений гавани не было. Однако картина, нарисованная этой сценой, показывала крайне малую вероятность того, что это был просто несчастный случай, и поэтому военная полиция в конечном итоге решила, что это было совершено преступником.

После осмотра места происшествия полиция пришла к выводу, что тот, кто взорвал бомбу, скорее всего, хотел их отвлечь. Вполне вероятно, что истинный преступник преследовал свои злонамеренные цели где-то в другом месте.

— Итак, короче говоря, мы знаем абсолютно все, — Закончил начальник дивизии, выглядя очень невеселым.

— Это только предположение, но кто-то мог ускользнуть от наших глаз и прятаться за нашими спинами, пока мы разговариваем, — Сказал Феодор. — И все же, если это единственный инцидент, который произошел, у нас нет никаких возможностей, чтобы проверить это.

— Значит, вы думаете, что это был не один преступник?

— Возможно. — Он задумчиво приложил руку к подбородку. — А здесь что-нибудь было? Возможная цель, какой-то ключ, спрятанный где-то, или доказательство того, что преступник враждебно относился к крылатой страже…?

— Кто его знает. — Начальник отдела пожал плечами. — Вполне возможно, что военная полиция что-то скрывает, но если они что-то упустят, это будет еще более тяжелая работа для меня.

Очевидно. Феодор нахмурился. Тем не менее, вполне возможно, что группа, которая сделала это, скрыта в военных кругах. — … Может быть, это были те самые фанатики Небесного прибытия?

Идеология Небесного пришествия предполагала, что звери и их нападения были божественными откровениями, переданными сверху от пришельцев, и поэтому лучшим ответом было спокойно ждать и позволять зверям убивать всех без сопротивления.

Скорее культ, чем истинная религия, ее ужасающая доктрина, естественно, была запрещена на большинстве островов. Следовательно, у Небесного пришествия было не так уж много последователей. Тем не менее, иногда те немногие, что у них были, появлялись и затевали драку с крылатой гвардией, используя свои убеждения в качестве причины.

— А-а… Мне не хотелось бы так думать, но я бы не стал отрицать этого. Эта шайка только и делает, что доставляет нам неприятности. Начальник отдела устало покачал головой. — Во всяком случае, пока эта заваруха не имеет к нам никакого отношения. Наш враг — это Летающий Черный Кристалл, а не какой-то таинственный человек, замышляющий что-то откуда-то.

Прежде чем Феодор успел скептически согласиться, внезапный озноб пронзил его, и он громко чихнул.

— …Тебе надо идти и принять ванну. От одного взгляда на тебя мне становится холодно.

Феодор обхватил себя руками, только сейчас заметив, как он весь промок. — Я так и сделаю, — Сказал он, дрожа и потирая плечи.

Глава 3.4 Его настоящее лицо

Его Настоящее Лицо

Акт обмана других влечет за собой определенную цену.

Кто платит долг? Те, кто делает из этого карьеру, конечно. Жалкие лжецы, которые преуспевают в постыдном действии, направляя других к совершению поступков по своим собственным эгоистическим причинам.

Если признаться, то Феодор был хорош в этом. Хотя он тщательно спланировал свои действия, чтобы казаться незаметным, или, скорее, потому что так оно и было. Он был в идеальном положении, чтобы действовать так, как ему хотелось.

Но всему есть предел. Пока он жив, Феодору тоже когда-нибудь придется принять наказание за свою глупость. Его суждение будет принадлежать только ему одному, и он будет беспомощен, чтобы избежать наказания.

Все это говорит о том, что Феодор самым эффектным образом простудился.

— Тьфу…

Ему казалось, что весь мир вокруг него вращается и трясется. Что-то прилипло к его горлу изнутри — тяжелая струйка, которой не должно было существовать. Забравшись глубоко в постель, он медленно перевернулся на другой бок. Мир резко содрогнулся и перестроился, но так же быстро соскользнул обратно в свое бесконечное извилистое падение. Это было похоже на то, как будто он лежал на одной из тех вращающихся тарелок, которые можно увидеть на карнавалах.

Смутно задаваясь вопросом, действительно ли весь остров уже начал тонуть, а он этого не замечал, Феодор потянулся за тонкой салфеткой. Он издал жалкий звук, высморкавшись, и бросил только что наполненную слизью ракету в направлении мусорной корзины.

Конечно, он промахнулся.

Не имея сил даже на то, чтобы подтянуться и поднять его, Феодор закрыл глаза, окутанный бесформенной массой озноба и тошноты. Сонливость, в конце концов, подкралась к нему, требуя своего.

Ему приснился сон.

— …Ну, вот оно. Мир не так плох, как ты думаешь…

— …Поверь мне, Фео. Я живу здесь дольше, чем ты, и видел гораздо больше вещей…

— Старший брат.

Феодор смутно моргнул и открыл глаза, разбуженный собственным слабым голосом. Над ним парил расплывчатый силуэт, каким-то образом знакомый и в то же время незнакомый. — А это еще кто? Это… Это ты, Тиат?..

— Нет, извините.

Его глаза постепенно сфокусировались. Солнце уже давно зашло, и поэтому его комната была мрачной, лишь тускло освещенной мерцающими лампами. Тем не менее, Феодор мог различить бледно-фиолетовые волосы, мягко колышущиеся над ним.

— …Панибаль?

— Вы правы, — Ответила она, и ее голос и выражение лица были отстраненными. Она выжала воду из мокрой тряпки своими тонкими пальцами и положила ее ему на лоб. Свежее прохладное ощущение встряхнуло бесчувственный мозг Феодора, вернув ему способность мыслить.

Панивал Нокс Катена. Солдат с самой странной личностью. Она проводила дни в своем собственном темпе, не выказывая окружающим никакого очарования или привязанности. Даже когда у остальных троих было свободное время, Феодор редко видел ее с ними. Было трудно понять, что у нее на уме, даже когда он слушал ее и наблюдал за выражением ее лица.

Из-за того, как трудно было просто начать разговор с ней, она, естественно, была далека от других. С другой стороны, она обладала таинственным качеством дружелюбия, до такой степени, что могла незаметно подкрасться к окружающим, прежде чем они ее заметят, и все воспринимали ее странности как нечто совершенно нормальное.

Она, как и Тиат с Коллон, должна была умереть на поле боя через три месяца.

— Хотя это и не совсем награда, как вы могли подумать, но я приготовила для вас небольшой обед, — Сказала Панибаль. — Вы голодны?

Она взглянула на стол, стоявший рядом с кроватью Феодора. Он проследил за ее взглядом и увидел там маленькую корзинку. Неуверенно приподнявшись, он открыл корзину и увидел маленькие треугольнички сандвичей, упакованные в нее.

— Лакеш сделала это, — сказала Панибаль. — Сказала что-то насчет того, что это «Извинение за то, что было раньше»? О, еще она почистила и вернула вам куртку.

— Понятно… — Феодор потянулся за одним из бутербродов и положил его в рот.

О-Ого?!

Он дернулся вверх, эйфорическое ощущение растаяло от кончика языка до самого тела. Даже несмотря на то, что холод испортил его вкусовые рецепторы, Феодор мог сказать, что это было чрезвычайно вкусно; нежный, мягкий вкус, созданный заботливыми руками, полностью отличающийся от пресных блюд, которые он всегда ел в столовой. Еда, созданная девушкой-лепреконом, сделанная так, чтобы быть максимально подходить Беса. Тот факт, что это было так вкусно, означал, что она полностью понимала его предпочтения.

О, черт побери все это. Он чувствовал себя так, словно каким-то образом проиграл.

— Ну, вы же знаете, — Непринужденно сказала Панибаль, глядя, как он с аппетитом поглощает сандвич. — Я впервые вижу вас без очков. Должна сказать, что это производит совершенно иное впечатление.

Феодор оторвал взгляд от бутербродов и встретился с ее изучающим взглядом. Да, я не ношу очки в постели. Он мысленно вздохнул, осознав, в какое неприятное положение попал.

Конечно, в самих очках не было никакого подвоха или хитрости. Скорее, они служили для Феодора ментальным переключателем-ключом к его самогипнозу, так сказать. Сосредоточившись на том факте, что он их носит, он мог продолжать вести себя как идеальный образцовый солдат.

Если только ему не нужно было думать о чем-то особенном, пока он носил очки, он мог быть уверен, что его недостатки не просочатся наружу и он сможет продолжать скрывать свою истинную природу. И наоборот, когда очки будут сняты, его истинные чувства и желания легко проявятся на лице.

— …Я выгляжу естественно угрожающе, понимаешь? Я скрываю это, чтобы не беспокоить других людей. — Феодор отвернулся, чувствуя, как его лицо исказилось от досады. Он взял еще один бутерброд и сделал укус. — И вообще, зачем ты здесь?

— Чтобы заботиться о вас — Легко ответила она. — Сначала мы собирались прийти вчетвером, но потом поняли, что вы слишком разволнуетесь, если мы все соберемся в вашей комнате. Поэтому мы решили сделать выбор с помощью лотереи, и я оказалась тем счастливчиком, которая пришла вас навестить.

А, понятно. Он оценил их заботу. Что же касается результатов лотереи, то он втайне был благодарен и за это; к счастью, здесь была рассудительная и спокойная Панибаль, а не шумная и энергичная Коллон. Не то чтобы я ее недолюбливал, но с ней определенно было бы гораздо труднее мириться.

— …Я одолжила ключ у управляющего, когда рассказала им о вашем положении, — Сказала Панибаль. — Кстати, я слышала, что вы не любите, когда в твоей комнате находятся другие люди.

— Ах, это? Ну … — Феодор изобразил неопределенный смешок, продолжая жевать бутерброд. — … Это потому, что тут такой беспорядок. Это очень неловко.

— Да, конечно… кажется, у вас тут кое-что валяется. — Она оглядела его комнату, и даже на ее типично стоическом лице отразилось легкое потрясение.

— Ха-ха, не смотри слишком пристально. — Феодор слегка почесал щеку, смущенно скривившись. — Раньше это была комната в общежитии, которую делили несколько человек, но теперь, наверное, все выглядит иначе, не так ли? Я получил свою собственную комнату, как только меня повысили до четвертого офицера, и вот что я получил. Это наполовину странная история, но…

— Ну, насчет этого я ничего не знаю. Если бы мне пришлось подвести итог в нескольких словах… это очень рассчитанный беспорядок, я полагаю? Лес, который скрывает деревья. — Она слегка рассмеялась. — Знаете, очень трудно спрятать что-то в таком месте, где раньше все было прибрано. Если бы кто-то обыскал вашу комнату, он бы сразу же нашел то, что искал.

Он неопределенно кивнул, пытаясь дотянуться до третьего бутерброда.

И тут до него дошел весь смысл ее слов. Он замер, во рту внезапно пересохло, аппетит пропал. — А ты кто такая…

— Пока вы спали, я подумала, что могла бы немного прибраться. И Смотрите-ка, я нашла кое-что очень удивительное!

Сердце Феодора дрогнуло в груди.

— Внутренние документы, принадлежащие крылатой гвардии, конфиденциальные вещи, о которых кто-то в вашем положении не должен знать.

Шестеренки, жужжащие в голове Феодора, резко сдвинулись. Его искусно сделанное и легкое выражение лица, подобающее скромному четвертому офицеру, исчезло как по волшебству, сменившись жестоким и диким существом, выпрыгнувшим из-под разбитого панциря. Блеск в его глазах резко исказился, превратившись в звериную ярость, и он оскалил пасть, обнажив клыки.

В то же самое время его тело пошевелилось. Забыв, что он должен быть почти недееспособен и прикован к постели из-за высокой температуры, Феодор вскочил с постели, отбросив одеяло, и тем же движением схватил Паниваль. Его пальцы сомкнулись вокруг ее шеи, и он притянул ее к себе.

Бах!

Она вскрикнула, когда он швырнул ее на кровать. Лампы задрожали, и весь мир задрожал.

— …О. Я удивлена, — Ошеломленно пробормотала Панибаль. — Она была полностью парализована, не в силах пошевелиться. — Это была большая перемена. То, как ты отошел в сторону и напал на меня, пока я не была начеку.

В ее голосе не было ни капли страха. Феодор не мог понять, испугалась она или рассердилась. Она просто посмотрела на него, моргая от чистого изумления.

— …Что ты знаешь?! — Прорычал Феодор, опустив свое лицо к ее лицу, пока их носы почти не соприкоснулись, и единственное, что отразилось в ее глазах, было его лицо. — И как много ты уже выяснила?

— То, что я сказала. — Панибаль кашлянула. — Этого достаточно, чтобы понять, что ты копаешься в самой секретной информации крылатой гвардии. Кроме того, я только что узнала о твоем истинном лице то, о чем больше никто не знает. Твое честное поведение было не так уж плохо, но …

Она ухмыльнулась. — У того Феодора, на которого я сейчас смотрю, есть такое дикое очарование, понимаешь? Это довольно приятно, если можно так выразиться.

— Иди к черту. — Феодор сильнее напряг руки. Лицо Паниваль исказилось от боли.

— Ах … Это больно. — Она медленно вздохнула. — Тиат и остальные очень честны. Они росли прямодушными, окруженными любовью и заботой. Вот почему они так абсолютно слепы к двуличным людям, особенно если такой человек хотя бы улыбается в их сторону… Но это то, что я тоже люблю в них.

— Что ты хочешь этим сказать? Выкладывай все это.

— Что я чувствую себя немного иначе. — Панибаль легонько похлопала себя по тыльной стороне ладони. «Расслабься немного», — вероятно, это она имела в виду. Феодор проигнорировал ее, сжимая руки еще крепче. Она закатила глаза и пожала плечами — Ну, хорошо.

— Я думаю, что такие вещи, как романтика или щенячья любовь… Нам не подходят. Все эти вещи — Это… Черты, которые принадлежат расам, которые могут… Создавать, воспитывать потомство. — Она болезненно выдохнула. — Мы, которые появляются и исчезают естественно… Мы можем только притворяться…

— Меня это не волнует.

В ее глазах появилось раздражение. — Ты спросил: «Что ты пытаешься сказать», да? Я уже … пытаюсь ответить. Панибаль сделала еще один слабый вдох. — Тиат… Питает к тебе глубокую привязанность. Лакеш … Уважение и привязанность. Коллон … Тоже интересуется тобой. Три члена моей семьи … Были похищены мальчиком, за которого ты себя выдаешь. Так что мое расследование… Это естественная вещь … Не так ли?

… Такая чушь.

Значит, это будет шантаж? Ты хочешь, чтобы я вел себя как дурак? Хорошо, я так и сделаю. Хочешь, чтобы я все это спрятал? Я сделаю это всеми возможными способами. Мы будем идти все дальше и дальше, пока наконец мне не придется сделать что-то невозможное. Когда я потерплю неудачу, вы без раздумий продадите меня властям. Это, прежде всего, то, чему я не позволю случиться.

Феодор Джессман — бесенок.

В далеком прошлом бесы были расой, которая, как говорили, обладала способностью обманывать, манипулировать и развращать сердца Эмнетвайтов с помощью силы, заключенной в их глазах. Общеизвестно, что за последние несколько столетий они утратили эту способность. На самом деле, среди живущих сегодня бесов, которые все еще обладают такой силой, она была ослаблена до такой степени, что не может сравниться с тем, на что была способна их раса в прошлом. Даже прежняя степень силы Беса была давно забыта живыми.

Феодор наклонил голову так, что расстояние между ними стало таким маленьким, что их лбы практически соприкасались. Странный свет исходил из его глаз.

— Ты же мой друг. Правильно?

— Н-Ннн…

Как современный бесенок, Феодор тоже унаследовал лишь малую часть силы, несравнимую с той, которой обладали его предки. Это было связано с несколькими ограничениями: во-первых, область вокруг него должна была быть достаточно темной, чтобы никакой лишний свет не мог разбавить его собственный. Во-вторых, жертва должна была смотреть ему в глаза на таком расстоянии, что они, вероятно, могли чувствовать его дыхание на вкус.

Даже когда эти раздражающие условия были выполнены, результат оказался удручающе скромным. Он не мог свободно заставить свою жертву делать то, что он хотел. Он мог только внушать им некоторые вещи; в данном случае внушение — чувствовать себя так, как будто человек перед вами-близкий союзник.

***

— И как же мне теперь пользоваться этой штукой?

В детстве Феодор часто ворчал и жаловался родителям на свою власть. Ему хотелось чего-нибудь покрепче, поярче. Если сила не имеет никакой практической цели, то это ничем не отличается от того, что у него ее нет с самого начала.

Его брат однажды изо всех сил старался утешить его во время одного из таких моментов. — То же самое и с нами, все наши силы ушли. Ну и что с того? Разве это не нормально? Слабая сила означает, что у нас нет необходимости ее использовать, верно? Другими словами, даже вам, бесам, больше не нужно полагаться на свои агрессивные силы! Вы можете подружиться только доверием и честностью!

Это был ужасный спор, достаточно сильный, чтобы его мать и отец разразились презрительным смехом. Но даже тогда Феодор был согласен с этой логикой. Именно потому, что он так глубоко восхищался человеком, которого называл «Большим братом», который с широкой улыбкой признавал, что его сила исчезла, Феодор мог вести себя так, как будто это было верно и для него самого.

Да, тогда он думал, что так оно и останется.

***

Прошло достаточно времени, чтобы Феодор медленно перевел дух. Он никак не мог привыкнуть к своей силе. Шансов проверить его всегда было мало, поскольку он никак не мог предвидеть, какой результат может получиться. Следовательно, он рассматривал это скорее, как последнее средство, чем как козырь в рукаве. Если для него все уже было кончено, то Феодор решил, что у него нет причин хотя бы попытаться. Но…

Я все испортил.

Если бы он был прав, он бы знал это наверняка. Их закрытые глаза и общие взгляды должны были вызвать ощущение, похожее на горку, где его воля перетекала в нее. Однако то, что Феодор чувствовал сейчас, было ощущением потери, похожим на опрокинутое ведро на вершине горы из песка.

Катастрофа произошла исключительно из-за его собственного нездоровья. Его концентрация, несфокусированное зрение и азартная игра в условиях, когда успех уже был труден, все это вместе взятое создавало неизбежный результат.

Неужели на этом все закончится для меня? Прямо здесь, прямо сейчас?

Феодор Джессман — один из тех, кто выжил в Элписе. Короче говоря, он выжил в стране, которая в прошлом была врагом Регула Эйра. Само по себе это не было большой проблемой. Его личность была зарегистрирована в реестре крылатой гвардии, так что они сразу же узнают это, просто взглянув на его досье.

Однако это был совершенно другой вопрос, если его подозрительные действия в крылатой гвардии быдут раскрыты. Быть выжившим Элписом означало быть остатком Элписа. Как оставшийся в живых человек из страны, которая пыталась уничтожить мир, он мог быть представлен как человек, который все еще угрожает миру.

Более того, самой тревожной частью этой интерпретации было то, что она не была неправильной. По правде говоря, Феодор был теперь жив, чтобы подвергнуть весь мир опасности. Его фальшивая маска честности, его успешная карьера в крылатой гвардии — все было посвящено этой единственной цели. И все же, споткнуться в такой момент!

Есть ли у меня еще шанс сбежать? Мозг Феодора бешено работал, он смотрел на дверь. Как насчет того, чтобы сбежать прямо сейчас, аж до самого Лайелла? Тропинка там сложная, поэтому тем, кто не знаком с ней, будет трудно идти прямо. Они не смогут так легко преследовать меня.

…Нет. Есть более простой способ. Он посмотрел на извивающегося под ним Лепрекона. Я могу прямо сейчас заткнуть Паниваль рот. Во всяком случае, она не живое существо, так что никому не будет больно, если она умрет, чтобы сохранить свое молчание. Разве это не хорошая и удобная история?

Он начал понемногу сжимать пальцы. Сделай это. Сделай это, Феодор. Все равно рано или поздно все исчезнет, не так ли? Просто убей одного человека раньше времени. Счет твоих грехов в конце концов не изменится.

Не сомневайся.

Ради своего благородного дела! Ради всего мира! НА БУДУЩЕЕ! СДЕЛАЙ ЭТО!

— …Не могу… Дышать…

Панибаль застонала, не в состоянии хоть как-то сопротивляться. — Ослабь … Свою хватку… Неужели ты не можешь, Феодор?..— Еще до того, как она закончила, его хватка ослабла. — Немного лучше… Мм, как бы это сказать… Если мы будем продолжать говорить, когда наши лица так близко … Это немного смущает. Если ты можешь, почему бы не отступить немного?

Феодор оценил обстоятельства. Они лежали на кровати в темной комнате, почти обнявшись. Они страстно смотрели друг на друга, в известном смысле этого слова, на расстоянии, где соприкасались кончики их носов.

Я вижу. Теперь, когда я это заметил, это правда выглядит очень странно. Если бы кто-то вошел прямо сейчас, он, вероятно, не стал бы слушать никаких оправданий, которые я мог бы предложить.

— Если ты хочешь забрать мой первый поцелуй… Ну, не то чтобы эта мысль никогда не приходила мне в голову…

— Все еще можешь шутить.— Феодор ткнул Паниваль пальцем в лоб, отходя от нее.

— Хм? — Панибаль бросила на него слегка растерянный взгляд. — Я что, пошутила?

Она встала, потянулась и разгладила свою взъерошенную одежду. Пока она массировала шею, Феодор отодвинулся и сел на край кровати, которая заскрипела под его тяжестью.

— Если бы мои моральные устои рухнули из-за моих отношений с тобой и другими, тогда я бы взял на себя ответственность за это. До сих пор я притворялся образцовым солдатом с безупречной моралью, так что не хочу никаких досадных слухов об этом. Кроме того…

Да что же я такое говорю?

Феодор не понимал, что он делает. Он не только упустил возможность держать Панибаль в постоянном молчании, но и теперь она вышла из-под его контроля. Вероятность того, что его немедленно поймают, если он попытается сбежать, росла с каждой секундой. В общем, у Феодора, скорее всего, больше не было будущего в армии.

Но даже в этом случае он не мог не продолжать говорить. — Я ненавижу людей, которые не дорожат собой.

— А… понятно. Это вполне понятно. — По какой-то причине Панибаль выдавила из себя усмешку. — Тем не менее, даже если это не является проблемой в военной дисциплине, совершение немного извращенных вещей против своего товарища и подчиненного под вашим командованием, а затем отступ в последний момент… Это было бы совсем другое дело, если бы оно повлияло на эффективность оружия…

— Ты ведь должна быть первоклассным солдатом, не так ли? Почему бы тебе не поторопиться и не начать следовать правилам, как солдаты?”

Панибаль рассмеялась. — Понятно, понятно! В этом отношении обе ваши стороны одинаковы, да? Так вот вы какой на самом деле?

— Не очень. Я говорю это не из чувства этики или морали. Просто так легче поддерживать видимость приличия.

— Судя по вашим словам, это, вероятно, правда.— Она прикрыла свои смешки рукой, но даже не попыталась приблизиться к нему. — Я чувствую, что наконец-то вижу под этой маской. Вы… Как бы это сказать… Вы честны, но не прямолинейны.

— И что это должно означать?

— Вы очень симпатичный. Если это ваше настоящее лицо, то я могу доверить вам безопасность моей драгоценной семьи. В конце концов, мне этого вполне достаточно.

— …Какого черта? — Феодор не мог принять такое нелепое заявление — Не неси чушь. Вы ведь видели его раньше, не так ли? Какую тайную личность я скрываю?

— О, Конечно, так и есть. Вы меня удивили. — Панибаль кивнула. — Я и не подозревала, что за вашей добродушной улыбкой скрываются такие невероятные клыки.

— Я очень опасный человек. Неужели ты этого не понимаешь?!

— О, наверное. Я представляю себе, какой начнется хаос, если военная полиция когда-нибудь узнает об этой вашей стороне.

— Если ты понимаешь, то… — Феодор потер голову. Теперь, когда он больше не сражался, к нему подкрадывался призрак усталости. — Почему ты больше не боишься меня?

— Потому что я еще не слышала вашей истории, — Сказала Панибаль. — Так чего же вы хотите? Что вы пытаетесь сделать? Что же вы за человек в конце концов, чтобы зайти так далеко, скрывая свою личность все это время? Я так много хочу узнать о вас, и я не смогу прийти к какому-то выводу о том, стоит ли мне опасаться вас, пока не узнаю все.

— А, так вот оно что. Хорошо. — Он снова кивнул. Он чувствовал, что эта логика была где-то искажена, но он не был уверен, как и где именно. Во всей этой суматохе казалось, что жар его лихорадки вернулся, и мысли с трудом поспевали за его ртом. — Ну, я… Я изучал тайну секретного оружия все те годы, что провел здесь. Козырная карта крылатой гвардии, которую они постоянно использовали, чтобы остановить каждое вторжение из Теймера.

— Ты имеешь в виду нас.

— Да. Так мне кажется. Наконец-то я нашел то, что искал…

Его мысли продолжали кружиться в голове, пока он балансировал на грани отключения, снова и снова, снова и снова, безостановочно вращаясь. Он сам, его прошлое, его цели, вещи, о которых никто не должен знать.

Но Панибаль была в замешательстве, и это означало, что она должна иметь право знать, не так ли? Он не мог скрыть это от нее, потому что в этом была замешана Панибаль — или наоборот, и он должен был скрывать правду именно по этой причине?

— Я разгадаю тайну секретного оружия, — Продолжал Феодор, не зная, говорит ли он сам с собой или с человеком, стоящим перед ним. — Я должен раздобыть его как можно скорее и использовать для того, чтобы…

Он вдыхал, выдыхал, вдыхал, выдыхал. Эта проклятая жара так сбивает меня с толку!

— Чтобы достичь своей цели…

Его трясло. Его сердце бешено колотилось. Он сделал последний глубокий вдох.

— Моя цель — потопить Регул Эйр.

Тело Феодора, которое он заставил двигаться с помощью накопленного адреналина, давно вышедшего за свои обычные пределы, наконец-то сдалось. Словно гигантское дерево, срубленное топором с корнем, он нелюбезно рухнул на кровать.

— …Как это надоедливо. Я чувствую себя таким тяжелым.

— Вы что-то слишком много себе позволяете, а? По крайней мере, прикройтесь как следует. — Он почувствовал, как руки Панибаль толкнули его вниз, когда он попытался подняться, а затем мягкое объятие одеяла, которое было отброшено ранее. — Вы, наверное, всю свою жизнь несли на себе тяжелое бремя, так что я не могу утверждать, что знаю ваши чувства. По крайней мере, я их уважаю. На сегодня…

Ее холодные руки погладили Феодора по лбу.

— Сейчас вы выглядите очень устало. Просто отдыхайте, ни о чем не думая.

— …Я… — Он думал, что должен был возразить. — Это мне полагается быть старшим. Не обращайся со мной как с ребенком.

— Ха, пациенты остаются пациентами, независимо от того, сколько им лет. Разве не прекрасно делать такие вещи время от времени?

Все в порядке? Он думал, что это могло бы быть хорошо. Может быть, ее руки и были холодными, но они почему-то казались приятными. Хорошее самочувствие — это хорошо. Возможно.

Феодор закрыл глаза. Его сознание тонуло, затягивая его вниз, под подушку.

— Ну так вот.

Бесстрастный, но добрый голос прошептал ему откуда-то:

— Поскольку то, что мы натворили, было не так уж страшно, почему бы нам не назвать то, что только что произошло, единичным случаем?

Что-то новое коснулось его лба, теплое и в то же время холодное. Феодор, уже погружаясь в сон, был далек от понимания того, что это такое.

***

Феодору никогда не снились хорошие сны, когда он был в бреду и у него была высокая температура. Это было именно то, чего он ожидал.

Существовала теория, почему это может быть так. Если он все правильно понял, то в его страданиях виноват мозг. Он копался в его воспоминаниях, изучая их в поисках чего-нибудь, что могло бы привести к отпущению грехов за обман, который он совершил в жизни. Это была та же самая теория, что и так называемый вращающийся фонарь: если ему по-прежнему снятся кошмары, то основная причина может заключаться в том, что на самом деле есть какой-то способ решить его проблемы, спрятанные в болезненном воспоминании.

Впрочем, это не имело значения. Феодор не знал, может ли эта теория быть подтверждена, и понимание этого вряд ли могло внезапно принести позитивность в его жизнь. Для него, которому сейчас снился кошмар здесь и сейчас, это знание было слабым утешением.

Во сне он оказался на 13-м плавучем острове.

На самом деле плавучий остров был давно уничтожен, но во сне он продолжал существовать. Здесь процветала Элписская Торговая Феодерация, давний город тщеславных и богатых торговцев, настолько искусных в выставлении напоказ денег, что это было почти инстинктивно.

Их влияние сделало эту страну действительно очень богатой. Нувориши населяли верхний жилой район, предаваясь показным привычкам, столь широко распространенным, что его можно было рассматривать только как мир, совершенно отделенный от других частей Элписа. Здесь были бессмысленно широкие дороги, достаточно большие, чтобы по ним могли плавать воздушные корабли, а не экипажи/ Окруженные чрезмерно большими особняками, которые соперничали друг с другом за самый яркий внешний вид. Феодору все это показалось очень некрасивым.

Однако самым большим его неудовольствием было то, что его дом находился совсем рядом с этим районом. Если он хотел пойти куда-нибудь или встретиться с кем-нибудь, то должен был пересечь эту ужасную улицу.

— Феодор, ты ненавидишь свой дом?

Внезапно кто-то оказался перед ним и задал вопрос. Эта девушка… Правильно. Это та невеста, которую выбрали для меня мои родители.

С того дня прошло уже пять лет. Однако девушка из его снов осталась такой же юной, какой он видел ее в последний раз. У нее были мохнатые конечности, хвост и кошачьи уши, торчащие из макушки. Вековые черты лица полуэйрантропа.

Больше всего, где бы я ни жил, я ненавижу всех существ, которые называют себя безымянными.

Тогда он ответил. Именно так. И ее ответ был таков:

— Даже если ты тоже безымянный?

— … Да, хотя я тоже без метки.

Она подумала об этом, а потом спросила что-то еще.

— А что насчет меня?

Ее уши подергивались и слегка дергались. Поскольку они уже давно были знакомы,он сразу заметил, что она нервничает.

— Как бы я на тебя ни смотрел, ты больше похожа на одну из звериных рас.

— Значит, я тебе нравлюсь?

— Независимо от того, ненавижу я тебя или люблю, я не думаю, что хорошо иметь такой упрощенный образ мышления.

— Тогда … Ты меня ненавидишь?

Что же это был за выбор?

— ОК! Вот тебе и домашнее задание! Пожалуйста, подумай об этом, пока мы не встретимся вновь!

Вот именно. У нее была такая забавная маленькая причуда. Когда бы они ни встречались, она всегда заставляла Феодора пообещать ей что-нибудь перед расставанием. Иногда ей хотелось, чтобы он прочитал книгу на какую-нибудь тему, или чтобы он купил подарок, чтобы обменяться им с ней. А если им приходилось останавливаться посреди настольной игры, она заявляла: «В следующий раз! В следующий раз мы доиграем!

Вот почему, даже если встреча с ней все время могла немного раздражать, он все равно получал удовольствие.

— Что касается плана, то было решено, что мы скоро переедем.

Сцена изменилась.

Он узнал этот момент, который произошел однажды вечером после ужина с его семьей. Его брат, выглядевший странно взволнованным, разговаривал с Феодором наедине.

— Очень скоро мы — Элписские национальные силы обороны, совершим нечто чрезвычайно опасное и совершенно непростительное. Однако нам совершенно необходимо сделать это ради Элпис. Нет, ради будущего самого Регула Эйра!

— Это… Сильно преувеличено — Со скучающим видом ответил Феодор в своих воспоминаниях.

— Ха, может быть, это и звучит так. Но это очень серьезное дело, поверь мне.

Его брат говорил без малейшего колебания или сомнения в своих утверждениях. — Нам не нужно постоянно получать защиту. Прямо сейчас Регул Эйр доволен тем, что все сражения с чудовищами достались только крылатой страже. Мы уже забыли, насколько страшны эти звери, и это страшнее всего остального. Терпение превратилось в спешку, а уважение — в высокомерие!

Брат Феодора все больше и больше волновался. — Вот почему мы должны еще раз напомнить им об угрозе со стороны зверей, причем так, чтобы кровь не проливалась так часто, как это возможно! Если мы сможем это сделать, тогда все будут помнить, что нужно быть благодарными крылатой гвардии! И они поймут, что мы тоже не можем вечно полагаться на свои скрытые клыки.

То, что он сказал, было слишком сложно для понимания юного Феодора. Он знал только, что его брат говорит о задаче, которую он считал столь же трудной, праведной и неотразимой.

— Почему… Почему ты так стараешься?

Тогда Феодор презирал группу, в которую входил его брат. Они состояли из рас, которые ненавидели и дискриминировали безымянных, рас, которые жили только со своим собственным видом и отгоняли любых чужаков.

Феодор не думал, что есть большая причина или смысл рисковать будущим ради них. Более того, его удивительный старший брат не должен был подвергать себя опасности.

— Разве ты не должен жить ради чего-то гораздо более важного и драгоценного, чем какая-то «большая цель»?

Его брат тоже улыбнулся. — Это для всех по-разному. Не так уж много вещей, которые ты бы нашел более ценными, чем твоя собственная жизнь. Именно поэтому человек, который открывает такую вещь, так счастлив. Я просто оказался одним из тех счастливых ублюдков Регул Эйра, ахаха!

Его зубы блеснули, когда он рассмеялся. Феодор не видел в его словах ничего смешного.

— …Я не понимаю, что это значит.

— О, э-э… Я просто пытаюсь сказать… Сказать по правде, в нашем правительстве есть одна группа, группа торговцев. Мне неприятно это говорить, но они пошли против нашего плана. Они распространили ложную информацию о том, что мы собираемся делать, и по своим собственным причинам отправили некоторые наши воздушные корабли в другие регионы. Из-за того дерьма, что они творят, мне, вероятно, придется пойти ко дну вместе с кораблем, если я потерплю неудачу…

Его брат замолчал, что-то проворчав, и теперь Феодор мог понять его. Это было типично для такого человека, как его брат, говорить так небрежно о возможности бросить все.

— …И все же, может ли такой командир корпуса, как ты, действительно быть избит каким-то эгоистичным придурком с бумажником в руках?

Это было всего лишь беззаботное бормотание, но его брат сделал озабоченное лицо, когда услышал Феодора.

— Ну же, не уходи и не говори мне это…

Сцена изменилась.

— Я НЕНАВИЖУ тебя, Феодор!

Эта девушка кричала на него. Со времени их первой встречи прошло два года. Ему тогда было двенадцать, а ей — девять.

Вот именно, вспомнил он. Это был тот самый день, когда мы поссорились. Теперь я уже не помню, о чем шла речь. Что-то тривиальное. Какой соус мы кладем на наши омлеты? Или какую марку конфет мы предпочитали?

Это была обычная история. Они были парой, которая хорошо ладила, и поэтому неправильно понимали границы, которые не должны были пересекаться. Но, как они вскоре узнали, подобные вещи были обычной вещью для дружеских пар. В следующий раз, когда они встретятся, они помирятся и станут чуть более дружелюбными друг с другом. Таким образом, дистанция, создаваемая боями, естественно сокращалась.

— Я не хочу больше видеть твою глупую рожу!

Она убежала, оставив эти слова позади. Тогдашнего Феодора это нисколько не волновало. Подобные ссоры были для них далеко не редкостью. Независимо от того, была ли это реакция от того, что ее не баловала настоящая семья, она часто говорила ему эгоистичные вещи. Ее настроение быстро портилось, если он не мог найти ответ, который она хотела, но ее настроение быстро поднималось. Это напомнило ему котенка, которого он однажды видел.

Во всяком случае, на следующей неделе обе их семьи собирались вместе, чтобы устроить шикарный званый ужин. Там ей снова придется встретиться с ним лицом к лицу, даже если ей это не понравится.

Может, мне тайком принести ей торт? Один с клубникой и большим количеством сливок, как она его любит? Это определенно сразу же поднимет ей настроение.

Что-нибудь заставит ее показать мне свою обычную улыбку.

Хотя он вел себя беззаботно, его мысли были совсем другой историей. И поэтому он позволил ей уйти, не сказав «Давай встретимся снова » и не напомнив ей об обещании, что он сделает в следующий раз, когда они снова будут вместе.

Он никогда даже не думал о том, что может пожалеть об этом.

— Начиная с этого момента, мы будем проводить казнь злого монстра, который привел мир к гибели!

Сцена изменилась.

Он был на площади среди толпы людей. Какой-то зверочеловек с головой коровы ревел, и его громкий голос сливался с криками толпы, которая его слушала. В центре площади была установлена специальная платформа для палачей. Хотя она была явно сделана в спешке, собрана из деревянных досок и наспех покрашена, она выглядела странно впечатляюще, так как странно сверкала на солнце.

На этой платформе, скованный и бессознательный, сидел один-единственный человек из племени Сталла.

А это еще кто? Феодор смутно чувствовал, что знает этого человека очень хорошо. Хотя с тех пор, как этот человек стал служить в Армии обороны, он видел его лицо все реже, но все же возвращался домой достаточно часто, чтобы Феодор видел его почти ежедневно. Да, он почти узнал этого человека.

Но он не мог произнести это вслух. Потому что если бы он это сделал, то это было бы правдой.

Тот, что был наверху, был его братом. Гордый, сильный, умный, всегда полный праведности и уверенности. Кто-то, кто возлагал на него большие надежды и доказал, что он может соответствовать тому, что от него ожидали. Его удивительный брат, которого он любил и боготворил настолько, что другие люди спрашивали: «Неужели такой замечательный парень действительно существует?”

Он был тем, кто это сделал?

Феодор никак не мог в это поверить.

Его брат теперь был преступником, покрытым синяками и презираемым публикой? Кто-то, кто собрал толпы на площади, чтобы утопить его в ненависти и проклятиях?

Это … Действительно отвратительное зрелище.

— Этот дьявол, — Закричал зверочеловек с головой коровы, — нарушил величайшее и, возможно, строжайшее табу Регула Эйра! Он подвергал землю Коллинадилуча, дружественного народа, НЕБЫВАЛОЙ ОПАСНОСТИ! Мы очистим его непростительный грех клинком и пламенем! Мы молимся, чтобы мы могли отправить его порочную душу на всеисцеляющее небо над нами!

Толпа визжала и выла от ярости, ловя каждое его слово. Согласно тому, что он сказал, преступник, чье лицо и имя Феодор отказывался знать, добровольно нарушил один из самых важных законов хартии Регула Эйра, приведя опасного зверя на плавучие острова. Он бесчинствовал в соседнем городе, убивая многих горожан, пока в конечном итоге не был покорен крылатой гвардией. Однако потерянные жизни уже никогда нельзя было вернуть.

Значит, это непростительный грех?

— ИТАК, КОМАНДА ОЧИЩЕНИЯ! — Коровья голова поднялся и помахал огромным флагом, который держал в руках. — ВПЕРЕЕЕЕД МАРШ!

Солдаты вошли на площадь, идеально двигаясь. Они были одеты в желтые одежды, золотые церемониальные доспехи и шлемы. В руках у них было специальное смертоносное оружие, прикрепленное к длинным шестам: топор, лопата, коса и копье — острые инструменты, символизирующие каждый из четырех видов очищения. Вместо оружия последний солдат нес пылающий факел.

Яростные крики, доносившиеся из толпы, теперь приобрели восторженный характер.

Что же это такое?

Что… Черт возьми… Это такое?!

Феодор закрыл лицо обеими руками, но глаза его оставались широко открытыми. Он смотрел сквозь пальцы, торопливо пытаясь одновременно запомнить человека на помосте палача и то, что с ним должно было случиться.

— Часто ты находишь что-то более ценное, чем твоя собственная жизнь.

— Вот именно поэтому человеку, открывшему такую вещь, так повезло.

Слова, которые он услышал в тот день, эхом отдавались в его голове снова и снова. Его брат всегда был прав. Он никогда не предаст своих собственных слов. Он защищал все, что хотел, до самого конца. Феодор это знал, он это знал.

Вот почему он понял его теперь. Его брат решил пожертвовать своей жизнью ради тех, кто был для него важнее всего. Казнь, которая вот-вот должна была произойти на его глазах, была тем, что его брат уже принял для себя. Это был самый правильный поступок.

Если это справедливо, то я тоже должен принять это.

Как бы ни было это возмутительно, как бы ни было сильно его возмущение, из уважения к тому, что сделал его брат, Феодор не мог заставить свою решимость быть напрасной.

— ПЕРВЫЙ КЛИНОК! ИЗВЛЕКАЙ ОРУЖИЕ!

Первый солдат вышел и ткнул своим большим копьем прямо в голубое небо. Толпа ликовала от восторга.

Их шум, их радость, их радостные возгласы толкали Феодора за пределы его возможностей. Весь мир вскипел.

Мир, который пытался спасти его старший брат. Мир, который защищал его старший брат.

Старший брат!

Феодор закричал, беззвучно и бесполезно.

Солдат опустил копье и безжалостно вонзил его в грудь человека, удерживаемого на помосте.

***

— Старший брат!

Феодор проснулся от собственного крика. Задыхаясь, он схватился за грудь. Его сердце громко стучало в ушах.

Ааа… Даже если мои крики разбудили меня, я уже чувствую себя немного спокойнее. Я почти впечатлен своим собственным отношением «Мне плевать».

Вероятно, из-за того, как долго он спал, симптомы простуды успокоились. Тошнота и рвотные позывы, которые он чувствовал сейчас, исходили откуда-то еще.

Сон из детских воспоминаний!

Возможно, это была ностальгия, но ни одна из этих сцен не была той, которую я хотел бы увидеть снова.

Не то чтобы Феодор забыл о прошлом. Он будет носить его с собой всю свою жизнь. Но это было то, а это было это. Если бы он помнил все так, как сейчас, то, очевидно, помнил бы и боль того момента.

Феодор с горечью проглотил комок, образовавшийся у него в горле. Он медленно скользил вниз со своеобразным вкусом, свойственным человеку с простудой.

— …Я знаю. — Феодор говорил в пустоту. — Я знаю, ладно?

Он не мог так легко найти то, о чем говорил его брат, то, что было дороже его собственной жизни.

— Вот именно поэтому человеку, открывшему такую вещь, так повезло.

Его старший брат всегда был прав. Он принял свою смерть, оставаясь верным своим идеалам.

Феодор знал это, и все же он не мог не думать о том, что он мог бы сделать. Если бы я умолял его не умирать, разве он послушался бы меня? Если бы это произошло, изменилось бы будущее, хотя бы немного?

Прошло пять лет с момента нападения Зверя, теперь известного как Инцидент с Элписом. Все началось с нападения на великий город 11-го плавучего острова. Ущерб от этого инцидента едва сдерживался, и политически был назван агрессивным актом, вызванным хаотичными решениями командующего Силами национальной обороны Элписа — брата Феодора. Дело было официально улажено его казнью.

После этого уже никто не доверял народу Элписа на дипломатическом поприще. Поскольку горожане бунтовали практически каждый день, даже знаменитые купцы делали вид, что их никто не знает, поскольку они с ужасающей скоростью перемещали свои предприятия в другие города. Эти дни тоже не продлились долго. Полгода спустя народ Элписа был уничтожен вместе со всем 13-м плавучим островом от матерого, душащего и обволакивающего пятого зверя. Говорили, что зверь был тайно схвачен бывшим вождем Элписа и тот вспыхнул в хаосе, когда они бежали из страны.

За это время Феодор Джессман потерял все. Свою семью. Своего друга. Свое состояние. Все его связи с людьми, которых он, возможно, хотел бы увидеть снова.

— Брат… Ты нашел то, что хотел защитить. Это могло бы принести тебе счастье. — Сказал Феодор. Он сжал кулаки, невыносимые чувства нахлынули на него. — Но я не могу заставить себя принять этот выбор, даже сейчас.

Он уже собирался замахнуться кулаком — куда бы он ни ударил, это было бы прекрасно, когда его взгляд упал на что-то неясное на прикроватном столике. Зажигая лампу, он увидел там новую корзинку с завтраком.

Когда он открыл ее, то увидел, что она была битком набита бутербродами, гораздо более уродливыми, чем предыдущие. Он не заметил этого раньше из-за насморка, но по какой-то причине от бутербродов исходил таинственный и ужасный запах.

Что это… Такое?…

Еда сопровождалась сложенной запиской. Машинально взяв бутерброд и положив его в рот, Феодор прочитал сообщение, написанное на карточке.

— Поторопись и поправляйся!

Почерк на послании был слегка кривоват, и когда он рассмотрел письмо поближе, то заметил чернильные пятна на краю бумаги.

Глядя на него, он каким-то образом смог представить себе фигуру зеленоволосой девушки, держащейся за голову и беспокоящейся о том, что написать. — Это слишком аккуратно написано — Он видел, как она стонет: «А что, если он все неправильно поймет? Нет, это вполне возможно!»

Значит, ее почерк нарочно стал неровным? Что за детский ход мыслей!

Феодор откусил кусок бутерброда. Неописуемая горечь наполнила его рот изнутри. Ферментированная пища, предназначенная для зверолюдей. Отвратительный, но такой вкус, к которому можно привыкнуть.

— А теперь слушай сюда…

Слезы неизвестного происхождения капали и падали с его лица.

Это, вероятно… Нет, определенно из-за этого смехотворно подавляющего аромата. Вот в чем дело, должно быть. Нет никакой другой причины … Никакой другой причины для того, чтобы я сейчас плакал.

— Я уже говорила тебе … Когда ты ешь эту дрянь … Будь осторожен, сколько ее употребляешь…

Глава 4. Восхищение, за которым я гнался [Ее тупик]

Глава 4.1 Полуденный сон

В порту 38-го плавучего острова, внутри стратегического линкора «Утика», усердно трудился гремийский механик.

Современный дирижабль был заполнен до предела новейшими передовыми технологиями. Как он вскоре обнаружил, это сопровождалось определенными побочными эффектами. Если заколдованная печь находилась в другом месте, то карантинная зона вокруг нее тоже менялась. Если бы расположение и количество крыльев регулировки высоты было другим, то и поменялось бы оборудование, которое ими управляет. Огромное количество труб тянулось через узкие проходы, не заботясь о том, должны ли они быть толстыми или тонкими. Он не имел ни малейшего представления о том, что именно должно было проходить через них.

В общем, теория о том, как должны работать обычные дирижабли, просто не работала на борту «Утики». Те, кому предстояло управлять кораблем, будь то любители или профессионалы, давно уже потеряли всякую надежду. Забудьте о том, чтобы сражаться с чудовищем, которое может парить в небе; они должны были сделать все возможное, чтобы просто вылететь из гавани.

Это было то, что ужаснуло Гремиана, больше, чем все остальное. Этот чудовищный дирижабль был сделан из мешанины материалов, закупаемых и устанавливаемых отдельно. Поскольку на «Утике» не было ни одного постоянного экипажа или рабочего, ей необходимо было каким-то образом управлять персоналом из Пятой дивизии, приставленной заранее.

Всякий раз, когда он дотрагивался до какой-то части дирижабля, у него возникало отчетливое ощущение, что он видит улыбки извращенных архитекторов, которые проектировали его. А как насчет этого? Если вы будете усердно работать и правильно извлекать способности, скрытые в этом механическом шедевре, вы сможете убить даже зверей, так что делайте все возможное! Как бы ему хотелось самому врезать этим насмешливым ухмылкам со всей силой, на которую он был способен.

— Черт возьми, это не повод для смеха. — Жалуясь и ворча себе под нос, Гремиан подошел к концу темного, мрачного коридора и ударил гаечным ключом по одной из труб, идущих вдоль стен. Он приложил ухо к холодному металлу, прислушиваясь к его эху. — Шум уже затихает, так что это, должно быть, часть энергетической системы. Если она направляется к пульту управления, я не могу рисковать, как-то изменяя его…

Внезапно позади него раздался женский голос, достаточно близко, чтобы дышать ему в уши. — Что ты там делаешь?

— Ааахх?! — Гремиан подпрыгнул и развернулся. — О, это всего лишь ты — Сказал он с облегчением, расслабляясь. — Только не пугай так бедного механика, ладно?

— Извини. Ты так сосредоточился, что я не была уверена, когда смогу привлечь твое внимание. Но в любом случае, что ты делаешь?

— А, ничего особенного. Просто пытаюсь понять истинную природу этого парня. — Гремиан постучал по трубе, и та ответила ему чистым, громким звоном! — Ребята, которые построили этот корабль, вероятно, знали, что куда идет, поэтому они не заботились о маркировке вещей, но это вопрос жизни и смерти для любого, кто может управлять кораблем, поэтому я должен разобраться с этим как можно скорее.

Он легонько потряс разноцветные провода в левой руке. Он обвязывал ими каждую трубку, и каждый цвет указывал на какой-то тип детали. — Я буду бояться летать на ней, пока все это не закончится.

— А если ты все-таки закончишь, он полетит?

— Эх, для этого достаточно элементарных знаний. Если мы попытаемся довести его до боевого состояния, то экипажу, сидящему на нем, вероятно, придется пройти обучение.

— Как считаешь, он сможет победить Кроянс?

Гремиан коротко хохотнул. — Никто не может этого гарантировать. Может быть, это будет честный поединок? Корабль, конечно, довольно мощный и оборудован великолепно, но никаких гарантий дать не могу.

Он снова посмотрел на трубы и стены, уверенный в своей оценке. С точки зрения чисто исполнительских способностей, «Утика» определенно был впечатляющим воздушным кораблем. Хотя ему очень хотелось бы задушить людей, которые его проектировали, как человеку, который является инженером, признавать подобное очень не хотелось.

— Я хочу увидеть этот гигантский воздушный корабль, взлетающий на полной мощности, и услышать, как он с ревом устремляется в небо.

— Мм…

Он горько улыбнулся ее неопределенному ответу. Ну, тут уж ничего не поделаешь. Таково мое чувство романтики. Не совсем то, с чем все будут согласны. — Ну, это действительно больше зависит от офицеров, чем… От нас…

Когда он обернулся, там никого не было. — А?

Он оглядел коридор, но там не было ни одного места, где можно было бы спрятаться от посторонних глаз. Неужели ей стало скучно? Ну, думаю, тут уж ничего не поделаешь. Даже для человека моей профессии такая работа достаточно проста и скучна, чтобы кто-то разозлился из-за того, что ему приходится ее выполнять. Наверное, не очень-то весело смотреть на это со стороны.

— Ах, какое суровое место!

Подобные вещи случались с механиками достаточно часто, чтобы Гремиан часто волновался по этому поводу. Он пожал плечами, а затем вернулся к работе.

Лязг.

Внимательно прислушиваясь к гулким звукам, он спросил трубы, какова их истинная природа. Кто вы такие и откуда родом? Откуда, к чему вы подключены? Какую работу вы выполняете?

Гремиан ни на секунду не задумался о том, что трубы были не единственным предметом его размышлений. Человек, с которым он только что разговаривал, женщина, которая исчезла из его поля зрения…

Он вообще ничего о ней не знал.

Глава 4.2 Наследник

Проспав целую ночь, Феодор проснулся и обнаружил, что простуда прошла. Он мог двигать руками без боли и даже чувствовал себя бодрее, чем обычно.

К сожалению, движения Феодора оставались слишком скованными, чтобы военный врач, посетивший его, мог удостовериться в его полном выздоровлении. Он был вынужден взять однодневный отпуск, чтобы немного отдохнуть (Просто на всякий случай). Было неприятно тратить время понапрасну. Конечно, бродить по военной базе в его состоянии было не лучшей идеей, но…

Почему-то ему казалось, что он забыл что-то важное, о чем хотел бы поговорить с кем-то другим, но какие-то конкретные воспоминания об этом предмете никак не проявлялись. Это было ощущение, похожее на попытку копаться в рыхлом песке; то, что было вычерпано из ямы, снова и снова закатывалось внутрь, скрывая те немногие фрагменты воспоминаний, которые он почти видел.

— Ну, это, наверное, не так уж и важно.

Обычно его раздражало, что он ничего не помнит, но вместо этого Феодор чувствовал себя странно спокойным. По крайней мере, это, вероятно, означало, что у него не было никакой нужды о чем-то волноваться. Даже если было что-то, что он должен был сделать, он мог попытаться вспомнить это снова в другой раз.

Еще какое-то странное ощущение оставалось у него на лбу, почти щекочуще теплое. Ему было довольно любопытно, что же его туда поместило и почему.

Размышления Феодора были прерваны громадным зевком, вырвавшимся из его горла. Это было уже давно. Может быть, мне стоит съездить в город.

Ему не нужно было никакого разрешения, чтобы покинуть базу. В проволочном заборе на другой стороне площадки зияла огромная дыра, которая до сих пор не была починена — и, возможно, никогда не будет починена до того дня, когда закончится срок службы этой базы

***

Феодор прищурился, впившись взглядом в плакат. Как бы долго или много раз он ни делал это, реальность того, что было написано на нем, не менялась. Это не было чем-то вроде письма с содержанием, которое меняется, если смотреть на него в течение 30 секунд, не моргая; в плакате не было никаких сюрпризов или трюков, скрытых внутри.

— Прощайте! Большое вам спасибо за ваше покровительство!

Скоросохнующий и наполовину запекшийся клей прикрепил его к стене; верхний правый угол уже отслаивался. Когда он хлопал на ветру, символы, образующие прощание, так искажались…

Если бы эта бумага улетела куда-то еще, тогда, возможно, магазин пришлось бы снова открыть… Нет, я думаю, что нет. Ни за что. Да.

Плечи Феодора разочарованно опустились, когда он заставил себя принять реальность.

***

— …И поэтому сегодня у меня нет никаких пончиков.— Решительно сказал Феодор, закрывая за собой дверь на крышу театра. Тиат, которая, как обычно, пришла раньше него, быстро взглянула на него. Она издала тихий звук, а затем снова посмотрела на город. — Что, это все? Вы не были удивлены?

— Я и так это знал. Я заметил, что он был закрыт, когда позавчера ходил за покупками.

— А, понятно… — Как скучно.

Всякий раз, когда они сидели и делились своими впечатлениями по поводу вкусных блюд, Феодор думал, что это приятно. Он думал, что она разделит его чувства, будет так же подавлена, как и он раньше, услышав ответ на ее вопрос — Где эти незаменимые пончики?

— …Этот город становится все меньше и меньше, не так ли?— Наконец тихо пробормотала Тиат. — Эй, а вы помните? В тот день, когда мы впервые встретились здесь?

— Ты имеешь в виду тот день, когда ты попросила меня «забыть о тебе»?

— Теперь, когда вы упомянули об этом… Да, это действительно произошло. — Она рассмеялась. — В тот день я кричала, что буду защищать этот город! При этом оглядываясь то тут, то там — повсюду. Там было несколько интересных мест, таких как странный магазин фарфора и букинистический магазин, где можно было свободно читать книги. И еще один прекрасный магазин стеклянной посуды, который очень понравился бы Панибаль…

Феодору показалось странным упоминать имя Панибаль, но это могло быть потому, что в какой-то момент она спросила об этом месте и узнала, что его больше не существует.

— Я была так потрясена, когда этот книжный магазин исчез, — Сказала Тиат. — У них были все художественные книги таких людей, как Вильхорнакия Тенас.

— Действительно. Я никогда раньше не слышал ее имени. — А кто она такая?

— Художник Айрантробос. Она старая, но очень красивая.

— О.

— Ее рисунки были такими яркими, а в книгах были такие невероятно очаровательные, блестящие шубы. Я подумала, что могла бы купить их оптом и отвести все в казарму. Я даже жалею, что не сделала этого раньше.

— Так вот почему…

Это очень странно. Разговор, который они вели сейчас, должен был быть таким, в котором они делились бы своими чувствами утраты, говорили о том, как больно видеть, что город, который они знали, становится опустошенным. Трогательный момент соединения и общения между начальником и его подчиненным.

Вместо этого, казалось, что расстояние между ним и Тиат увеличивалось, даже когда она во время разговора становилась менее напряженной.

— Неужели там действительно были такие хорошие картинки? — Он пытался….

— Да, это так.

Черт побери, расстояние только увеличивается.

Огни у ног Тиат замерцали и загорелись. К этому времени она уже привыкла к предупреждающим знакам и поэтому немедленно встала, отойдя в сторону. Огромное количество пара вырвалось из того места, где она была всего секунду назад, слишком поздно, чтобы нанести какой-либо ущерб.

— Знаешь, эта штука не так уж и плоха, когда к ней привыкаешь. — Сказала Тиат. — Как будто весь город дышит.

— Я никогда раньше об этом не думал.

— Это место, вернее, этот город — Тиат снова села, открыла корзинку рядом с собой, достала пончик и откусила его. — Это как хорошо сделанная игрушка, верно?— Спросила она в перерыве между жеванием. — Здесь ведь полно таких вентиляционных отверстий, верно? Похоже, что все здания — это кукольные домики, за исключением того, что какой-то парень встроил в них механизмы, которые заставляют людей, живущих там, каждый день начинать танцевать в определенное время. Такого рода вещи?

— Эй, подожди минутку.

— О, но… Если люди, которые здесь живут, уезжают, то система это как бы начинает чувствовать, части тоже ломаются, так что это вдвойне одиноко.

— Нет, нет, просто подожди! — Он прервал ее болтовню. — Эта штука у тебя в руках. Что это?

Тиат посмотрела на него со злорадной ухмылкой на лице. — Хочешь одну?

— Ну конечно же! А что, есть еще какой-то магазин, о котором я не знаю, но он все еще открыт?

— Вам не повезло, это не для продажи. — Она достала еще один пончик и протянула его Феодору. Он подошел, взял его и сел рядом с ней. — Вчера я попросила немного у Лакеш, и она зажарила их для меня во фритюре, — Сказала Тиат. — Поскольку она так хорошо ладит с кухонными дамами, они помалкивали о том, что Лакеш немного попользовалась фритюрницей.

— … Предполагается, что это противоречит военному уставу.

— Если вы собираетесь арестовать нас, то сделайте это. Или вы хотите сказать, что мы попали в беду только потому, что это ты узнал о нас?

Феодор опустил глаза на пончик, который держал в руке. Он был приготовлен до золотисто-коричневого цвета и слегка присыпан порошком, вероятно, приготовленным из жареных семян какого-нибудь растения. По меркам пончиков, это выглядело до абсурда вкусно.

— Я ничего не видел и не слышал.

— Я так и думала, что вы это скажете, — Весело сказала Тиат. Оставшаяся половина пончика исчезла у нее во рту, как по волшебству. Хотя это противоречило всему, что он должен был делать как солдат, он тоже впился зубами в ту, что держал в руках.

— …Вау.

— Она ведь самая лучшая, правда? С тех пор как она была маленькой, эта девушка работала в пекарне рядом с нами, когда у нее было свободное время. Если это какой-то вид приготовления пищи, где требуется мука, то она лучшая на 68-м плавучем острове!

Среди островов Регул-Эйр были пронумерованы те, что превышали определенный размер. Меньшие числа находились ближе к центру и становились все больше по мере приближения к внешнему краю. Остров под номером 68 будет считаться исключительно сельским.

— А что это за место такое?

— Хм?

— Ты только что упомянула о 68-м плавучем острове — Нетерпеливо сказал Феодор. — Это ваш родной город?

— Мой родной город? Ну … — Тиат заколебалась. — Да, я думаю, что это похоже на то. Вы хотите знать об этом?

— Естественно. Меня интересует окружающая среда, которая может создать такую же уникальную личность, как твоя.

— И что это должно означать? — Тиат ухмыльнулась, а затем начала говорить.

В глубине леса стояло ветхое деревянное строение. Его прозвали складом фей. Никто не знал, как давно он был построен. Обычно там собиралось около 30 юных фей. Смотрителем, присматривающим за ними, в настоящее время была женщина-тролль, чьи тонкие (но сильные) руки поддерживали их жизнь. Она была доброй, а иногда и пугающей. Ее навыки, связанные с женскими увлечениями, заставили многих из них задуматься, сколько же ей на самом деле лет. Учитывая ограниченный бюджет склада, их повседневная одежда состояла в основном из вещей, связанных и сшитых троллем. Из-за ее вкусов, их одежда действительно имела тенденцию выглядеть мило большую часть времени. — Даже если некоторым девушкам они подходят больше, чем другим. — Добавила Тиат с некоторым раздражением.

— Нет, если это милые наряды, то они, наверное, прекрасно подойдут всем вам, феям, — Сказал Феодор.

— … Хотя это и впечатляет, что вы можете говорить это так естественно, но почему-то это звучит не очень честно.

— Разве? Неважно, насколько я бесенок, неужели ты думаешь, что это означает, что я всегда льщу людям или говорю неправду?

— Ну, послушайте, ваша раса тут ни при чем. Я просто не могу заставить себя поверить в ваши заранее подготовленные ответы.

— Иногда ты можешь говорить невероятно жестокие вещи, ты знаешь это, Тиат?

Она покачала головой и снова принялась рассказывать ему о своем доме. Хотя некоторые феи были старше ее, большинство из них были моложе. Поскольку они еще не стали взрослыми, то не могли идти в бой. Все дети были воплощением дерзости, и впереди у них было многообещающее будущее. Она рассказала ему об Эвдее, всегда полной энергии, и о Маше, которая была умна, но терпеть не могла читать. Алмита, которая заботилась о своих еще юных сестрах, и Канна, которая любила причинять вред и всегда получала шлепки Найграт (по-видимому, так звали смотрителя-тролля) по заднице.

На этом она не остановилась. Затем Феодор услышал о ее любимом театре в жилом районе зверочеловека, куда можно было дойти пешком от склада, и о том, как она восхищалась различными элементами городами. Он также слышал о многих местах, которые она хотела бы посетить. Среди них только Коллинадилуч выделялся как город, который ей очень нравился.

— Это было невероятно весело, — Сказала она. — Я хочу поехать туда снова, там есть люди, с которыми я хочу встретиться, и… И…

Тиат резко замолчала. Ее огромные зеленые глаза задрожали, в уголках появились слезинки.

— Ахаха… — Она слабо засмеялась, потирая лицо. — П-Подождите секунду, они должны скоро остановиться… О нет… Я сейчас вспоминаю всякие вещи…

Падая одна за другой, все больше и больше слез выливалось наружу. — Книга, которую я одолжила Алмите… Она еще не вернула мне ее… И я обещала Эвдее, что мы вместе пойдем смотреть на звезды… Мой брак с Канной… Мы еще не решили этот вопрос…

С каждым разом, каждым новым вспоминанием, еще одна слеза падала на медную черепицу крыши.

Ах. Ну вот и все. Феодор понял, о чем она только что говорила. Эта девушка думала, что она решила умереть, чтобы окончательно отказаться от текущей жизни, от воспоминаний.

Но ведь это неправильно, не так ли? Ты просто не хотела вспоминать все свои причины для жизни.

Одна слеза на одно воспоминание. Бесконечные слезы из-за бесконечных воспоминаний.

— …Прости меня. — Он достал носовой платок и протянул ей в знак извинения.

— П-почему вы извиняетесь?

— Я задал тебе странный вопрос и заставил вспомнить кое-что болезненное.

— А что тут такого странного? Это просто история о моей семье.

— Но разве твоя семья не странная?

— И что, черт возьми, это должно означать? — Слабо хихикая, Тиат схватила платок и вытерла глаза. Феодор наблюдал, как его девственно-белая ткань меняет цвет.

— …Эй. — Тиат выглянула из-за некогда чистой тряпки. — Можно мне задать еще один странный вопрос?

— Конечно, я слушаю.

— Спасибо. — Какое-то время она больше не разговаривала. — Я думаю … Я боюсь … Умереть…

И что же мне теперь на это ответить? Они провели несколько секунд в молчании, пока Феодор думал об этом.

— …Я слышал, что люди называют мужеством принятие того, что ты боишься, и столкновение со своим страхом лицом к лицу.— Он уже слышал эти слова раньше, от своего всегда правильного старшего брата. — Это … Естественно чувствовать, что твоя собственная жизнь важнее всего остального. Но именно поэтому, когда ты найдешь что-то более ценное, чем твоя собственная жизнь, ты будешь счастливее, чем кто-либо другой, — Заключил Феодор, пытаясь перефразировать это так, как он мог бы сказать сам.

— Значит, мне следует сохранять мужество, а? Да … Я думаю, что-то вроде того я и делаю. — Все еще прижимая к глазам носовой платок, Тиат улыбнулась. Это была пустая, бесстрастная улыбка, призванная лишь обнажить зубы.

— Хорошо

— А, точно! — Ее сильное междометие заглушило его почти жалобный голос. — Почему бы нам не сменить тему? А что вы думаете о Лакеш?!

— Н-да? — Его мысли с визгом остановились, ударившись о лежачий полицейский, прежде чем они снова начали двигаться. — Ну и что же?

— Видите ли, Лакеш, похоже, очень заинтересовалась вами. Может быть, это немного дурной тон с моей стороны, но как ее старшая сестра, я думаю, что это только правильно, что я должна сделать усилие, чтобы удовлетворить желания моей младшей сестры! — Поспешно сказала Тиат. — Видите ли, эта девушка не похожа на тех плохих, странных людей, которые внезапно причиняют себе боль без всякой причины. Она из тех, кто заставляет других людей чувствовать себя в безопасности, и все такое! Так что, эй, как насчет этого?

Мало того, что ее набитый нос превращал ее голос в гнусавый, она еще и говорила так быстро, что слова сливались воедино. Феодор почувствовал, как у него дернулась бровь. — Как насчет чего именно?

— Эта девушка действительно заставляет вас чувствовать себя хорошо! Разве она не хорошая девочка? Это может вас удивить, но Лакеш очень хороша! Кроме того, как вы можете видеть, она хорошо готовит! Как мужчина, разве вы не дали бы такой девушке, как она, высокие баллы?

Он, конечно, не стал бы этого отрицать. — Другими словами, Ты хочешь, чтобы я стал ее любовником?

— Ого, отличная догадка! Неужели все мои намеки сработали?

— Это… — Феодор почувствовал, как внутри у него что-то закрутилось. — Разве это не похоже на ту старую фею, о которой ты упоминала раньше? Ту, которая нашла мужчину перед своей смертью?

— Ее мужчина… Это слишком прямолинейно, вам не кажется? Но в общем и целом, это вроде как совпадает! — Тиат горько рассмеялась. — … Эй, подождите. Откуда вы знаете про Ктолли?

— Это потому, что я твой начальник, — Спокойно ответил он. — Я знаю о тебе все, что мне нужно.— Огромная ложь. Я услышал это прямо из уст Лакеш. — Но разве это не ты хотела быть похожей на … Ктолли? Так почему же ты вместо этого пытаешься подставить Лакеш?

— Подставить? Это еще более прямолинейно, чем я ожидала…

— Это чистая правда. На самом деле, если это та история, которую ты хочешь, разве не ты должна быть тем, кто это сделает?

— Хех? Я? — Лицо Тиат стало меняться, когда она поняла, что он сказала.

Потом она покраснела, как помидор, который вот-вот лопнет. — Нет, нет, нет! — Она взвизгнула, размахивая руками и извиваясь, как будто кто-то пытался остановить приближающийся воздушный корабль. — Я-я, видите ли, ну да ладно! Я не такая — не такая, как эта девушка, я не честная и не внимательная! Я безрассудная, совсем не симпатичная, и срок годности у меня всего три месяца!

Тут я много с чем мог бы поспорить. Феодор проглотил свои саркастические замечания. — Ну, если ты так говоришь. Но ты действительно согласна с этим?

— Д-да… Блин, это плохо для моего сердца. — Глубоко вздохнув, она потерла грудь. Неужели это такая уж неприятная идея?

— Так почему же тогда Лакеш?

— Ну, не то чтобы я пыталась это скрыть или что-то в этом роде, но… Вы знаете о Сениориусе?”

— Отчасти. — Полное имя девушки, о которой идет речь, было Лакеш Никс Сениориус. Судя по документам, которые он читал, это было необычное имя. — Священное оружие, с которым совместима Лакеш, верно?

— Да. Это также меч, который был связан с самым сильным Лепреконом, которая умерла пять лет назад. Ктолли Нота Сеньолис.

Меч? Священное оружие — это мечи?

— Из нас четверых, давайте посмотрим… Если в рукопашном, то Коллон, несомненно, самая сильная из нас.

Я все прекрасно понимаю. На наших ежедневных тренировках она постоянно демонстрирует свои физические способности. Иногда она выбивает их на моем теле. Эта мертвая хватка на прошлой неделе действительно была неприятной.

— Если вы хотите знать, кто лучше владеет обычным оружием, то Панибаль будет на вершине.

И это я тоже знаю. Несмотря на то, что она была полностью самоучкой, она показала невероятные навыки в бою.

— Но когда речь заходит о Вененуме или Священном оружии, Лакеш абсолютно единственный чемпион. Мы втроем могли бы взять ее на себя все сразу и все равно проиграть.”

…А вот этого я не знал. Я никогда не ожидал от нее ничего подобного.

— Из-за этого начальство видит в Лакеш нечто вроде козырной карты. Поскольку она так ценна, то, вероятно, в конечном итоге проживет гораздо дольше, чем мы.

На этот раз ее улыбка была бессильной и бестелесной. То самое серое выражение, которое он увидел на ее лице, когда впервые встретил ее здесь.

— Я просто никуда не гожусь. Я не могу быть такой, как Ктолли, как бы ни старалась. Но если говорить про Лакеш, то она, возможно, сумеет это сделать — прожить замечательную жизнь солдата. Вот почему я хочу доверить ей все, что для меня невозможно.

— А что ты будешь делать после этого?

— Вам следовало бы уже знать. — Ее обычная вежливая улыбка вернулась. — Я просто сделаю все, что в моих силах. Что бы это ни было, я могу сделать это для них. Поскольку я не могу быть такой, как Ктолли, единственное, что я могу сделать, — это сделать Храброе лицо и показать им свою силу и отвагу.

Но потом… В свои последние минуты она снова пошла сражаться одна за тех, кто был ей дорог. Она знала, что больше никогда не вернется, и, несмотря на это, ушла, улыбаясь!

Феодор кивнул сам себе, вспоминая вчерашние слова Лакеш.

— Вы ведь понимаете, да? Тогда… — Возможно, в доказательство их обещания Тиат пододвинула к нему корзинку с пончиками.

Четыре оставшихся внутри пончика испускали очаровательное сияние, и все их начинки отличались друг от друга. Она обещала, что все их ароматы будут первоклассными. Судя по тому, что он съел, он в это верил. Он съест все пончики, даже если для этого ему придется продать душу. Но…

— Мне очень жаль. — Феодор сунул руку в карман мундира, снял очки и надел их. Если не считать его души, было еще кое-что, что он отказывался продавать.

Тиат пристально посмотрела на него. — Но почему же? Вы хотите чего-нибудь получше?

— Проблема не в этом. — Это то же самое, что и тогда, когда Лакеш попросила меня об одолжении насчет Тиат. Я не могу принять этот разговор. — Ты сказала, что доверишь свою мечту Лакеш.

— Да.

— Теперь послушай. Если ты станешь жертвой, ты действительно веришь, что Лакеш сможет двигаться дальше?

— Это… — Вздохнула Тиат. — Послушайте, с ней все будет в порядке, хорошо? Совершенно нормально. — Это прозвучало так, словно ей очень хотелось верить в то, что она говорит. — Мы же феи, понятно? Вы же не считаете каждый выпущенный минометный снаряд своим товарищем только потому, что они лежат рядом, не так ли? Это одно и то же. То, что ваши спутники умирают и исчезают, для нас нормально.

— Угу.

— Так оно и есть! — Тиат яростно закивала.

— Значит, то же самое можно сказать и о той старой фее, о которой ты так много говоришь?

— Конечно … — Она дрогнула. — О… Ну конечно же!

Ах. Так оно и было с самого начала. Вспомнив все выражения ее лица, которые он успел узнать, одно из них показалось ему очень убедительным. А вместе с ним и истинная форма раздражения, которое он испытывал всякий раз, когда смотрел на нее.

Взрослый солдат, Тиат Шиба Игнарео. Когда все будет сказано и сделано, ты…

— Тебе просто нужна причина, чтобы умереть.

Он в основном разговаривал сам с собой. Он не знал, услышит ли она его, но это было именно то, о чем он думал.

По какой-то случайности в этот момент ветер переменился, подул сзади и донес его голос до ее ушей. Ее лицо мгновенно приобрело уродливый багровый оттенок. — Чт…?

— Сколько бы ты ни гонялась за великими достижениями своей Ктолли, ты ведь понимаешь, что догнать ее невозможно, не так ли? — Настаивал Феодор. — Ты сама должна знать, что не сможешь прожить свою жизнь так драматично или так же, как она. Признай это. Ты устала гоняться за ней, устала жить, преследуя такие мечты.

— Нет…

— Так что теперь, даже если это всего лишь один раз, ты нашла фальшивое достижение и цепляешься за него изо всех сил. «Я буду сражаться в непобедимых битвах ради моих товарищей», — вот чего ты хотела? Это просто означает, что ты собираешься в конечном итоге показать свою спину — точно так же, как Ктолли — своим союзникам.

— Это… Неправда…

— Ты просто используешь имя старшей феи, которую уважаешь, чтобы инсценировать свое собственное драматическое самоубийство.

Тиат безмолвно открыла и закрыла рот.

Ему не хотелось проявлять к ней милосердие. — Ты ведь это знаешь, да? Но Лакеш не будет в полном порядке после того, как ты и двое других умрете. Возможно, какое — то время ей удастся сохранять лицо, но в конце концов это неизбежно — ее маска начнет трескаться.

— П-почему… Почему вы все это говорите?

— Потому что у меня уже был подобный опыт. — Феодор поправил очки. — Кто-то очень важный для меня умер, сказав, что это было ради будущего. Человек, о котором идет речь, вероятно, умер удовлетворенным, и мой разум может понять логику, которая вошла в это решение. Но все же мое сердце — каждая клеточка моего существа — отказывается верить, что это было необходимо.

— Это… Действительно больно.

— Ты необыкновенная, — Перебил ее Феодор. — Ты исказила себя до такой степени, что теперь активно ищешь способ умереть. Я предполагаю, что это может быть результатом среды, в которой вы выросли… Но я не могу этого понять!

— …Что ты имеешь в виду?

Феодор фыркнул. — Ну, знаешь, чтобы так сложилось в мире, где даже идиотов так не воспитывают… Конечно, то, что тебя убьют, может показаться вам всем таким ослепительным. Но если это так, то почему ваши товарищи так важны для вас, хотя вы все пережили один и тот же ужасный опыт?

Он перевел дыхание. — Это еще одна вещь, которая вызывает у меня отвращение. У тебя отняли дорогих тебе людей, но ты не можешь заставить себя ненавидеть их. Ты испытала боль потери других, так почему же ты так настойчиво повторяешь этот цикл?!

— Э-это… — Тиат, чья голова была низко опущена, внезапно подняла голову и напряглась, как будто что-то решила. — Потому что именно так поступила бы Ктолли!

— Опять это? — Феодор закатил глаза. — Как я уже сказал, Ты просто используешь это как оправдание.

— Вы ничего не знаете ни о Виллеме, ни о Ктоллм! Не говорите только то, что вам нравится!

Феодор был ошеломлен бурлящим гневом в ее голосе. Фея-воин, стоявшая перед ним, опустив плечи, теперь смотрела на него глазами, полными пылающего духа и силы воли.

Она выглядит как воин, собирающийся отправиться на поле боя.

— Да, я молодая и могу часто ошибаться… Я могу многого не знать и плохо понимать других людей… Я могу не быть красивой женщиной или не уметь готовить… Но Ктолли была не такой, как я. Если я ошибаюсь насчет погони за Ктолли, то плохой человек здесь — это я. Ктолли не может быть плохим человеком! Так что … — Тиат глубоко вздохнула, как и несколько минут назад. — Так что не оскорбляйте их!

Что-то поползло вдоль позвоночника Феодора, ледяная жидкость заставила все его тело содрогнуться.

Он никак не мог понять, что это такое. Но он едва мог понять, что это определенно не было хорошим чувством. Если бы этот разговор продолжался так же, как сейчас, то эта эмоция, вероятно, вырвалась бы из него, и он не смог бы сдержать ее немедленно.

— Отлично. — Феодор встал и обернулся. — Платок можешь оставить себе. Выбрось его, если он тебе больше не нужен.

— Ну и что же? Э-эй, подождите! Разговор еще не окончен.

Оставив заикающуюся Тиат, он распахнул тяжелую железную дверь и спустился по лестнице. Выходя из театра, он услышал, как она захлопнулась за его спиной.

***

Он просто завидовал ей. Ревновал.

Тиат могла погнаться за той тенью, которой она восхищалась, ее друзья были рядом, и ее сердце переполняла вера в то, что выбранный ею путь был однозначно праведным. Даже несмотря на то, что она столкнулась с адом, из которого не могла вернуться, даже несмотря на то, что она знала это с самого начала, ее решимость была такова, что она продолжала двигаться вперед, не останавливаясь.

У Феодора тоже был кто-то, кем он когда-то восхищался. Но эта тень была уже слишком далеко, чтобы догонять ее.

После того дня, как его казнили, Феодор ни разу не подумал, что хочет быть похожим на своего брата. На самом деле все было наоборот. Путь к доказательству правоты моего старшего брата лежит не в том, чтобы делать все так, как он бы сделал.

С того момента, как Феодор понял это, он отвернулся от тени, которой восхищался, чтобы идти своей дорогой,

— Потому что именно так поступила бы Ктолли!

Это воспоминание заставило его сердце снова содрогнуться от раздражения.

***

Феодор стоял у лотка с жареными цыплятами возле старой шахты, когда услышал взрывы.

Гулкие звуки эхом отдавались по всему Лайеллу, четыре больших и чуть меньших взрыва доносились с разных направлений и расстояний.

Его бурные эмоции, которым он был готов выпустить, через некоторое время успокоились. Из-за своего упрямства он упустил шанс съесть еще пончиков Лакеш. Пока Феодор шел по Лайеллу, думая о пончиках, он проголодался. Вместе с голодом пришло сожаление о том, что он сделал и сказал. Ему не следовало заходить так далеко, но он не мог не открыть свой большой, глупый, критикующий все и вся рот.

И все же, если бы он решил съесть что-нибудь сладкое после такого… Феодору показалось бы, что он в чем-то проиграл.

Но решение все же нашлось: жирная жареная курица. Ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы добраться до прилавка, но мучительно сильные и жгучие специи цыпленка определенно разрушат его вкусовые рецепторы до такой степени, что он не сможет попробовать ничего сладкого в течение следующих нескольких дней. Это был идеальный способ разорвать его давнюю привязанность к пончикам.

— Что за … — Пролепетал Феодор, резко обернувшись, когда взрывы достигли его ушей. Он даже не успел доесть свою жареную курицу.

Владелец киоска зевнул, но в его голосе не было особого беспокойства. — Может быть, где-то сломался еще один механизм управления?

Нет. Он легко мог определить разницу. Это совсем не тот звук. Это взрыв, в котором использовался порох.

Он ненадолго задумался о возможности проведения бомбардировочных учений, но быстро отбросил эту мысль. Хотя число жителей уже значительно сократилось, Лайелл оставался цивилизованным городом. Крылатой гвардии не разрешалось пускать артиллерийские снаряды прямо в центр города.

Это оставляло две возможности. Если предположить, что они объявили военное положение, то либо Крылатая гвардия была ответственна за это, либо кто-то вне Крылатой гвардии. В любом случае, это привело Феодора к такому выводу.

Прямо сейчас, где-то в этом городе, здесь находится враг Крылатой гвардии.

Глава 4.3 Поле битвы без победителей

Пробегая через базу, Феодор услышал громкий звон колокола.

Сообщение, передаваемое колоколом крылатого стражника, менялось в зависимости от того, как он звонил. Два удара, за которыми следовали ещё три удара, были тренировкой экстренного реагирования. Один удар, а затем два удара говорили всем вернуться в свои комнаты и оставаться в режиме полной боевой готовности. Два повторяющихся удара — собственное оригинальное изобретение пятого дивизиона — предупредили всех, чтобы они пришли пораньше, потому что в столовой было мало еды; первый пришел, первый обслужен.

И если колокол звонил случайными ударами без ритма — как это было сейчас — то посланное им сообщение звучало так: «Чрезвычайная ситуация. Все войска готовятся к бою с неизвестной третьей стороной.»

***

— Четвертый офицер Феодор Джессман, сейчас войдет.

— Ты опоздал, черт возьми!

Когда запыхавшийся Феодор ворвался в кабинет начальника дивизии, его остановил громкий упрек начальника. — Разве вы не восстанавливали силы в своей комнате, четвертый офицер? Почему вы так долго шли?!

— Я… Упустил свой шанс полакомиться вкусными пончиками — Феодор пытался отдышаться. — Вы можете отругать меня позже. Что тут происходит? В какой ситуации мы находимся?

Шеф пристально посмотрел на него. Он недоверчиво покачал головой. — Поступили сообщения о взрывах в трех местах по всему городу. В настоящее время мы направили большую часть офицеров, имеющихся в этих районах, чтобы начать эвакуацию всех находящихся поблизости гражданских лиц, а также подтвердить нанесенный ущерб. У меня было полно работы — нигде не хватает рабочей силы.

— В трех местах?

Он кивнул. — Окраина мемориального района, наполовину отремонтированные трущобы в седьмом Северо-Восточном округе и частная резиденция бывшего барона Макгиннесса. Они как-то связаны?

— …Может быть, и нет. — Хотя он и сказал так, что-то все же беспокоило его. — А можно мне посмотреть карту? — На операционном столе в комнате была разложена большая карта города. Свинцовые осколки были размещены на трех выявленных местах взрыва в качестве индикаторов и пресс-папье. — А вы не знаете, кто это устроил?

— Нет, сейчас мы не нашли ничего, что могло бы дать ключ к разгадке … — Первый офицер сделал паузу. — Вы тоже не считаете, что это был несчастный случай?

Про бесов говорили, что они — знатоки стратегии и умеют видеть ложь насквозь. Это было не из-за каких-то таинственных или особых способностей, которыми они располагали, а скорее из-за какой-то неясности, которая подразумевала, что вся раса была искажена или искривлена таким образом. Против этого стереотипа Феодору было трудно возражать, так как в основном он был прав. Еще одна трудность заключалась в том, насколько удивительно полезным он был в подобных ситуациях.

— Очевидно. Когда я был здесь, — Феодор указал на карту возле старой шахты — я слышал четыре взрыва.

— …И почему именно вы оказались в таком месте?

— Я упустил свой шанс съесть вкусного жареного цыпленка.— Феодор кашлянул. — В любом случае, я хочу сказать, что взрывов было не три. Три из них, должны соответствовать известным нам местам, но что касается последнего…

Он вытянул красную нить поперек карты в виде прямой линии. — Где-то в этом направлении … Он был слышен на большом расстоянии, так что его трудно определить где именно, но…

— Никто ничего подобного не слышал.

— Вероятно, его замаскировал еще один взрыв. Он был относительно невелик и находился на некотором расстоянии от этой базы. Если вы вычислите задержку звука, то им вряд ли будет трудно перекрывать друг друга.— Феодор положил палец на место расположения базы, ища перекресток с ниткой, которую он потянул к другим местам взрыва. — Конечно, если у нас есть хотя бы одно свидетельство очевидца, оно сразу же перестает быть маскировкой. По крайней мере, они могли бы избежать того, чтобы их застали врасплох военные действия.

— … Для какой цели все эти усилия? — Спросил начальник отдела.

— Должно быть, они намеревались что-то предпринять за то время, которое у них было до вмешательства военных. Если бы у нас был хоть один намек на то, кто был вовлечен, мы могли бы лучше угадать их цели, но … Скажите, где рядовой Селзель?

— Поскольку он наш экстренный Связной, мы держим его наготове в соседней комнате. Он вместе с этими четырьмя первоклассными солдатами-эквивалентами.

Феодор позволил себе немного подумать. Карта показывала три предполагаемых места, где должна была произойти четвертая бомбежка, и одно из них было настолько вероятным, что он почти убедился в правильности своего выбора.

И все же он не мог понять их намерений. Если бы нападавший просто хотел что-то взорвать, то не было бы никакой необходимости в такой масштабной диверсии, как эта. После взрыва, пока военные были отвлечены, что они вообще хотели делать? Но что они могли сделать?

Во-первых, 38-й плавучий остров все равно скоро должен был быть уничтожен, оставлен на произвол судьбы, так зачем же была нужна эта подрывная деятельность.

— …Этого не может быть …

Плавучий Остров 38. Дирижабль «Утика». Возможное столкновение с островом 39.

Кроянс.

Может ли это быть… Это невозможно, совсем невозможно, но…

Это просто невозможно. Но я хочу в это верить. Эта идея уже сформировалась в его голове, и любые другие возможности становились все менее и менее правдоподобными, чем дольше он думал об этом.

В этом нет никаких сомнений.

Он не знал, кто именно — ему хотелось бы продолжать верить, что он не знает, кто виноват, — но человек, решившийся на такой план, обладал в высшей степени извращенным сердцем, достаточно сильным, чтобы заставить дрожать даже такого беса, как он сам.

— Первый Помощник. Мне нужно ваше разрешение.

Начальник отдела моргнул, застигнутый врасплох резкой сменой тона Феодора. — И что теперь?

— Я беру рядового первого класса Накса Селзеля и направляюсь в портовый район. В зависимости от ситуации нам может понадобиться отсоединить блоки пять, девять и четырнадцать.

— …А? — Он опустил глаза на карту. Портовый район находился прямо под красными нитями, которые Феодор разложил. Как и сам город, портовый район Лайелла был одним гигантским промышленным проектом. Чтобы облегчить расширение, он был построен путем объединения многих огромных блоков между собой. Если бы они перерезали цепи и отцепили якоря, соединяющие эти блоки вместе, то они могли бы сбросить целые участки района на поверхность одним махом.

— О чем ты говоришь, четвертый офицер? Мы сделаем это так скоро после взрывов, и вся эта неразбериха превратится в вопрос о том, почему мы якобы разрушаем портовый район! Неужели вы действительно верите, что мы можем сделать это, не получив разрешения от города … — Начальник отдела побледнел и замолчал.

— Если я ошибаюсь, — Подхватил за него Феодор, — это будет счастливый конец, и ничего плохого не случится. Но если вы считаете, что есть хоть малейший шанс, что я прав, то нам нужно отправиться туда прямо сейчас.

— … Так вот что происходит. — С горечью пробормотал начальник дивизии. — Возможно, кто-то использует Кроянс, чтобы затеять драку… ты ведь так думаешь?

Феодор кивнул. — Да.

Это слово едва успело слететь с его губ, когда он услышал шаги, бегущие по коридору. Через некоторое время дверь в комнату начальника отдела с оглушительным грохотом распахнулась.

— Извините, что помешал!

Феодор встал и повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как вбежали Коллон и Лакеш, первая выглядела ошеломленной, вторая — пепельно-серой. За ними следовал Накс, неловко ухмыляясь и почесывая затылок. На двоих меньше их обычного? Нет…

— Это ты?! Почему?! — Пролепетал Феодор. — Сейчас не время вот так врываться в кабинет начальника отдела.

— Тиат только что улетела! — Лакеш ткнула дрожащим пальцем в коридор, где Феодор увидел Панибал, спешащую за удаляющимися шагами, которые он слышал раньше. Расстояние между ними увеличивалось, пока она не завернула за угол и не скрылась из виду.

— Но почему же?!

— Т-та девушка … Она подслушивала В-ваш разговор! Я пыталась остановить ее, но она не слушала! А потом, а потом она вдруг убежала!

А… так вот оно что. Слушая панические объяснения Лакеш, Феодор сразу все понял. День расплаты наступил раньше, чем ожидалось.

Эти солдаты были доверены им второй дивизией. Феодор был их начальником и опекуном только номинально; он был назначен к ним, потому что кто-то должен был им быть. В такой чрезвычайной ситуации, как сейчас, они, вероятно, были способны отстраниться от его командования и свободно передвигаться в соответствии с какими-то другими приказами, кроме тех, что отдавала пятая дивизия. Он мог бы дать такой приказ. Надо было успеть.

— … Если первоклассный эквивалентный солдат покинет свой пост без соблюдения надлежащих процедур… Это будет рассматриваться как акт, сродни дезертирству.— Ему пришлось сказать это через силу.

— П-пожалуйста, подождите! Тиат, гм, она же… — Лакеш развела руками, пытаясь выразить хоть какой-то протест.

Феодор почти не обращал на нее внимания. — Первый Помощник. Знает ли Тиат, где хранится священное оружие?

— Повторите?

Естественно, что начальник отдела был удивлен. Четвертые офицеры вроде Феодора были не в том положении, чтобы знать о существовании такого оружия. Но времени на расспросы не было. — … Давайте посмотрим. Первоклассный солдата Тиат… Она была представителем всех четверых. Поэтому я дал ей, и только ей, номер секретного склада этого оружия.

— Понятно. — Это все объясняет. — Я только что вспомнил кое-какие мелкие дела, которыми я должен заняться. Как и прежде, я одобряю выбор рядового первого класса Накса для демонтажа объектов в Портовом округе.

— А, это я?— Накс указал на себя, явно сбитый с толку. — Эй, что ты там делаешь?

Феодор бросился бежать, не обращая на него внимания. — П-привет! А ты куда собрался?!

Он не мог позволить себе даже ответить на этот вопрос. Он просто побежал быстрее к своей цели.

***

— …Иии он ушел, — Пробормотала Коллон, когда спина Феодора исчезла в коридоре.

— П-первый помощник! Есть… Вероятно, есть … Важная причина для этого — Лакеш взволнованно замахала руками. Феодор только что покинул свой пост, чтобы последовать за Тиат. Естественно, что в армии, которая сейчас находится в чрезвычайном положении, его поступок был непоправимым грехом.

Ошеломленный начальник отдела лишь мельком взглянул на Лакеш. — Боже мой, эти сопляки, — Пробормотал он. — Ну, теперь уж ничего не поделаешь. У меня нет ни времени, ни людей, чтобы позвать их сюда. Когда они вернутся, я постараюсь не торопиться делать им выговор…

Его взгляд упал на неловкого вида сокола. — О, Рядовой Первого Класса Накс.

— Э-э, приветствую, сэр. Командир! Как бы это сказать… Могу я пойти делать свою работу?..

— Конечно. — Он устало махнул рукой. — Идите в город и найдите людей, которые знают структуру портового района. Если они не захотят помогать, вы можете угрожать. А потом сбросьте портовый район.

— А-а, понятно, верно. Бросить портовый район, да? Имеет смысл.— Накс слегка кивнул. — … Подождите, что?

— В настоящее время мы должны сбросить пятый, девятый и четырнадцатый блоки. Их количество может увеличиться в зависимости от того, как будет развиваться эта ситуация. Отправляйтесь на туда и сбросьте все блоки, которые вы считаете необходимыми. — Начальник дивизии смерил солдата свирепым взглядом. — Ну и что же? У нас нет времени! Я не буду повторяться, так что тащи свою задницу туда!

— Ч-что?! Ну ладно! — Возможно, потому что он решил, что это будет быстрее, чем бежать по коридору, Сокол прыгнул к огромному окну кабинета, открыл его и затем взлетел. Первый офицер молча проводил его взглядом.

— Эм… А что насчет нас?— Нервно спросила Лакеш.

— Боже мой… — Начальник отдела опустился в обитое кожей кресло и покачал головой. — Просто оставайтесь здесь наготове. Мы должны быть готовы к самому худшему сценарию.

***

Кроянс, сдерживающий и заключающий в тюрьме одиннадцатого зверя, растет, уничтожая все, к чему прикасается. Рост происходит чрезвычайно медленно, и поэтому Кроянс можно считать совершенно безвредным для всего, к чему ему еще предстоит прикоснуться.

Однако, если бы на него было оказано воздействие, ассимиляция резко ускорилась бы. Например, даже просто наступив на него ногами, он мог бы мгновенно схватиться за подошвы ваших ботинок. Если бы вы разрезали его мечом, то и меч, и человек, держащий его, вероятно, превратились бы в черную массу за одну секунду. Через некоторое время ускоренный рост замедлится и вернется к своей первоначальной скорости.

А теперь, как вы думаете, что произойдет, если на Кроянс обрушится огромная взрывная волна?

***

Через двадцать минут после того, как он все объяснил, Феодор был уже в портовом районе Лайелла. Когда он достиг места, откуда мог видеть свою цель, то наконец остановился. На мгновение задержав дыхание, он развернулся по кругу, оценивая ущерб, нанесенный взрывом. Как он и предсказывал, промахнуться было невозможно. Особенно когда дело касалось дирижабля «Утика.»

Начиная с центра его корпуса, более половины корабля уже превратилось в черный кристалл. Даже сейчас он слышал что-то похожее на бесконечный марш бесчисленных жуков, исходящих из глубины воздушного корабля, когда чудовище поглощает сталь и алые тяжелые металлы, составляющие корпус.

В какой-то момент времени кто-то, скорее всего, подбросил в «Утику» осколок Кроянса. Учитывая его хорошо известную скорость роста, было невозможно, чтобы он тайно вырос до таких размеров, не будучи замеченным кем-то. Теперь Феодор уже не сомневался в этом: более ранние взрывы, должно быть, были сделаны для того, чтобы ускорить этот процесс.

Теперь он рос достаточно быстро, чтобы он мог видеть, как это происходит, даже с такого расстояния. Если они оставят его в покое, он начнет ассимилироваться с другими кварталами в портовом районе.

К счастью, вокруг не было никаких признаков присутствия людей. Даже в пределах портового района этот квартал не часто посещали корабли. С другой стороны, несколько смущало, что вокруг никого не было, даже когда солнце еще не зашло, и никто не работал на «Утике» или рядом с ней.

…Я чувствую запах крови.

Это имело смысл. Любой, кто мог бы позвать на помощь, вероятно, был убит заранее. Связь, должно быть, еще больше задержалась, когда прогремели взрывы и выпущенный на волю зверь достиг размеров, достаточных для того, чтобы начать ассимилировать окружающую среду.

Это… Кроянс…

Хотя они всегда могли видеть его вместе с далеким 39-м островом в дни хорошей погоды, наблюдение за ним с такого близкого расстояния было для него впервые. Его рост ускорился, когда на него производили воздействовали. Если бы кто-то ударил его мечом или обстрелял, это, вероятно, ускорило бы его расширение до той степени, которую он наблюдал сейчас. Если бы это было так, то это объяснило бы, как ситуация стала настолько плохой, когда не прошло и нескольких часов с момента его обнаружения.

Меч. Теперь, когда он думал об этом, Тиат сказала это, не так ли? Оружием, которым пользовались Лакеш и остальные, были мечи. Так значит ли это, что ее собственное оружие было таким же? Хотя он и не знал, какой силой это может обладать, но разве стиль боя Лепрекона не позволяет ему рубить противников мечом на расстоянии ближнего боя? Если это так, то может быть…

Дикая мысль начала проноситься в его голове. Он, который бежал всю дорогу сюда, на самом деле не успел вовремя. Тиат давным-давно вытащила свой меч из какого-то склада и была здесь раньше него. Повышая свои физические способности, разжигая свой яд, она ударила зверя с его корнями, распростертыми в машинном отделении. Но эта атака не сработала, и зверь только увеличил свою силу, как это было бы естественно.

Сила удара превратилась в скорость роста зверя. То, что когда-то было мечом, мгновенно превратилось в кристалл, и коррозия добралась до рук Тиат. Всегда мужественная, она пыталась справиться, не издав ни единого крика. Но с ее острым инструментом и обеими руками, украденными у нее, у нее не осталось ничего, чтобы освободиться. Ее яростная борьба только ухудшила ее положение, и вскоре она потеряла легкие, и кричать стало невозможно. Она потеряла свою все еще невидимую силу и наконец превратилась в черную хрустальную статую в пустом машинном отделении. Несомненно, на лице статуи была довольная улыбка.

— Что-то ты рано, Феодор.

Он убил дикую теорию, бушевавшую в нем. Его ладони были покрыты отвратительным потом. Тайком вытерев их о штаны своей униформы, Феодор поднял лицо.

Тиат приближалась к нему со стороны базы. В руках у нее был большой меч, почти такой же длинный, как и сама девушка. Судя по его блеску, он был более или менее металлическим, но его беспокоили странные многочисленные трещины, проходящие через его лезвие.

Выражение ее лица было молчаливым, не выражающим ни нетерпения, ни страха — ничего. Если бы он был вынужден придать этому чувству эмоциональность, то в ее тусклых глазах могло бы быть что-то вроде спокойствия, слегка дрожащего.

— Ты опоздала, Тиат.

Каким-то образом ему удалось опередить ее. Он почувствовал облегчение глубоко в сердце.

— Не говори так. — Ответила Тиат неестественно бодрым тоном. Он не мог сказать, что происходит или не происходит в ее голове. — У меня были самые разные неприятности. Очевидно, я могла бы добраться сюда раньше, если бы летела с помощью Вененума на полной мощности, но у меня нет большой уверенности в своей выносливости… Если я буду истощена в важный момент, я не смогу открыть волшебные врата.

— Панибаль должна была преследовать тебя. Куда же она пошла?

— О, я ускользнула от нее. Должно быть, она даже не знала, что моя цель здесь. Она скоро нас найдет, но у нас еще есть немного времени.

— Кстати, я думаю, что ты, вероятно, знаешь об этом, но был объявлен бой с третьей стороной.— Феодор сохранял спокойную позу. — Итак, я приказываю тебе, как твоему старшему офицеру, Тиат Сиба Игнарео. Немедленно отступить и ждать дальнейших распоряжений.

— Нет.

Пока они разговаривали, Тиат не переставала наступать. Она направилась прямо к «Утике».

Феодор встал у нее на пути, выпрямившись и выпятив грудь. Наконец она остановилась. — Остановись.

— Я отказываюсь. Теперь это место — зона военных действий, и мы не позволяем людям, которые мешают нам сражаться, пройти в нее.

Лицо Тиат напряглось. Она подняла меч, направив его острие на Феодора. — Если вы собираетесь сказать, что не можете стоять в стороне, то мне придется сделать немного больно. Просто хочу предупредить, что если вы попадете под эту штуку, то будет очень больно.

— Это очень неприятно.

— Тогда заткнись и смотри на меня. Убедитесь, что моя атака с использованием яда высокого уровня проходит через него, и запишите это на будущее.

На самом деле, если он думал только о перспективе битвы с Кроянсом, то это не казалось ему плохим предложением. Никакое оружие не может превзойти информацию. Для будущих сражений крылатой гвардии, а также для целей, стоящих рядом с крылатой гвардией, было бы полезно узнать даже немного больше о враге. Если это было сделано для этой цели, то некоторые жертвы были приемлемы.

Он мог бы это сделать.

— Я думаю… Скорее всего, это не сработает, — Сказала Тиат. — Но это тоже прекрасно. Даже если вы узнаете, что наша сила не будет работать на него, тогда военные будут относиться к Коллон и Панибаль более осторожно в реальной битве с Кроянсом 39-го острова. Это лучший конец, чем когда мы все трое умрем напрасно сразу.

Феодор опустил взгляд на землю. Это место было полностью механизировано, так что там не осталось ни почвы, ни камней, а только несколько медных пластин, равномерно распределенных молотком и скрепленных беспорядочными заклепками. — Ты, Панибаль, Коллон и Лакеш, почему вы все не можете убежать без боя? Никто не хочет, чтобы ты умирала, так почему же ты хочешь умереть?

— Не смей туда ходить. Если мы не умрем, то не сможем спасти всех.

В этот момент все тело Феодора закипело. Его кровь закипела достаточно, чтобы его зрение окрасилось в багровый цвет. В гневной спешке он вспомнил народ Элписа. Люди, которых его старший брат пытался защитить, рискуя своей жизнью, и люди, которые забрали его жизнь, чтобы попытаться получить хоть какое-то облегчение.

— …Если ты думаешь о будущем Регул Эйра, — Выдавил Феодор, — то, наверное, лучше сделать так, как ты сказала, верно?

— Значит, ты все-таки понял?

— Ради нашего великого дела это, вероятно, удобно и этим людям.

— Я думаю, вы просто повторяете то, что говорили раньше… Но ведь это правда, не так ли? — Ее глаза наполнились слезами.

Ты говоришь о надежде и плачешь? Ты набираешься храбрости, пока боишься

Не думай, что вы можешь победить Беса во лжи.

— Так что, пожалуйста, шевелитесь. — В ее голосе слышались нетерпение и раздражение. — Назовите это драматическим самоубийством или как вам угодно, но позвольте мне уйти.

— Отказываюсь.

— Что?

— Знаешь, я терпеть не могу персонажей вдохновляющих историй. — Феодор в своей самой оскорбительной манере пожал плечами. — Они делают все, что нужно для других, даже для всего мира. Они будут защищать тех людей, которые … Ну, во всяком случае, с давних пор я ненавидел тех, кто говорит, что они просто умрут, чтобы сделать других людей счастливыми.

— Я… — Тиат повысила голос. — Я ничего не понимаю! Поторопитесь и убирайтесь с дороги! Осталось совсем немного времени!

— Знаешь, мой старший брат как-то сказал мне кое-что, — Небрежно заметил Феодор. — «Ты еще не должен отказываться от этого мира.» Когда мир убил моего брата, я все равно решил его покинуть.

Он ухмыльнулся. — Но теперь я могу сделать кое-что гораздо более важное. Это не я оскорбляю идеалы моего покойного старшего брата; просто для меня всегда лучше иметь преимущество над другими людьми.

Феодор осторожно развел обе руки, его поза была такой же, как всегда. Он снял очки и отбросил их в сторону. — Я уже все решил. Великое дело? Будущее Регула Эйра? Мне плевать на эту чепуху! Если вы говорите, что хотите инсценировать свою вдохновляющую историю, когда все расы будут появляться и держаться за руки, если вы говорите, что будете защищать ублюдков, которые не должны быть защищены, то все вы — мои враги!

Он медленно вдохнул и выдохнул. Его улыбка была дикой, полной всех взрывающихся эмоций, вырывающихся из его сердца. А потом он прошипел свое заявление:

— Я сделаю из себя проблему для всех вас!

Звериное рычание вырвалось из груди Тиат, и когда Феодор пнул ногой землю, он увидел, как она присела. К счастью, в этот момент он уже отклонился назад. Раздался свист, похожий на рев лесного пожара, пронесшегося сквозь кустарник, а затем невероятный порыв ветра разорвал его тело.

Эй, чтттт?!

Он планировал увернуться от нее самым плавным движением, и действительно смог, но она была гораздо ближе, чем он ожидал. Огромная масса перед ним бросилась вперед, тело Тиат плыло по воздуху, словно она была его частью. Ч-что это за чертовщина?!

Его губы напряглись, а может быть, он просто по какой-то причине улыбнулся. Он никак не мог понять, что происходит. Часть его волос была сорвана ветром — нет, несколько прекрасных прядей теперь рассыпались, танцуя во внезапно изменившемся потоке.

Тиат сократила расстояние между ними и замахнулась на него своим мечом. Удар был нанесен плашмя, так как пока она не собиралась его убивать. Ему придется отложить в сторону вопрос о том, был ли этот жест особенно значимым или нет.

Укрепила ли она свое тело Вененумом?! Н-ни за что! Это ведь должно быть ложью, верно?!

Вененумом обычно понимался как нечто сродни яду. Хотя на самом деле они были совершенно разными, с общей точки зрения можно было признать, что эти две субстанции функционально похожи друг на друга.

Грубо говоря, Вененум — это энергия, которая приближает человека к смерти. С этим не могли справиться те, кто наделен непреодолимой силой или желанием жить. И наоборот, чем слабее человек был физически, умственно или духовно, тем сильнее горел его Вененум. Однако достаточно было одного неверного шага, чтобы их поглотила собственная сила и они умерли там, где стояли.

По этой причине военные в целом признавали, что Вененум может быть использован более слабыми расами для компенсации их врожденной физической неполноценности по сравнению с другими расами. Хотя это был неблагоприятный способ выразить это, основа их лечения сводилась к идее, что «Это прекрасно подходит для слабых, чтобы бороться с сильными». В то время как Феодор, со своей стороны, признавал силу фей, он тоже держал то же самое ошибочное впечатление где-то в уголке своего сознания.

Теперь он быстро осознал всю глубину своего ужасного непонимания. Если это Вененум в контролируемом состоянии, то какую же удивительную силу может создать состояние берсерка?!

— Аааайй! — Постыдный, недостойный мужчины крик вырвался из горла Феодора, когда его тело каким-то образом двигалось так, как ему было нужно. Ему потребовалось все, что у него было, чтобы с трудом пережить каждый жестокий взмах клинка Тиат. Даже когда слезы текли из ее глаз, она бросалась на него снова и снова. Каждый раз, когда она нападала, давление ветра и ее пугающая аура вместе взятые были почти достаточны, чтобы сбить его с ног.

Лицо его застыло в гримасе, а по лбу безостановочно стекал раздражающе влажный пот. В отличие от тренировки в рукопашном бою, к которой он привык, у него не было абсолютно никакой возможности скрыть свои истинные способности; его руки были вытянуты в позе, которую он знал лучше всего.

Я получу удар, если хоть немного отвлекусь. Если это случится, то и для меня это может стать концом.

Мне страшно.

Странно, но мысль о побеге никогда не приходила ему в голову.

— Наконец-то я понимаю свои чувства! — Дико завопил Феодор, пытаясь ее спровоцировать. — Этот замечательный сказочный солдат, Ктолли Нота Сеньолис, вызывает у меня отвращение! Она умерла глупо, делая глупые вещи, и все ее младшие ученики начинают вести себя как идиоты из-за большого недоразумения? Она должна взять на себя ответственность за это, не так ли?!

Тиат ничего не ответила, но выражение ее лица изменилось. Ее лицо все еще было неряшливым и заплаканным, но к ее сердитому взгляду примешивалась легкая прохлада. Феодор не мог удержаться и отступил на несколько шагов, нервничая. У меня нет никаких полезных способностей, таких как магическое зрение или что-то еще, поэтому я не могу сказать, но я мог бы воспламенить ее Вененум еще сильнее и сильнее.

— А кто же еще? Ох, и этот Виллем тоже придурок! — Торопливо забормотал Феодор. — А что это за чертовщина с голубками?! Разве ты только что не говорила о каком-то техническом офицере, который дурачился со своими невежественными подчиненными-детьми? Я очень уважаю его как человека, в каком-то смысле, но как личность? У меня есть только одно мерзкое слово, чтобы описать его!

— Ррррррггхх!

Вот так все и вышло. Он почти слышал треск, когда толстые кровеносные сосуды Тиат запульсировали. Вероятно, рассудив, что ей не удастся догнать его на половине скорости, она бросилась бежать с такой силой, что оставила очень большую вмятину на покрытой медью земле.

Как я и думал, дело дошло до этого. Феодор затаил дыхание, едва успевая следить за ее движениями. Она действительно удивительно быстра.

Тиат метнула свой огромный меч в небо. Она оказалась перед лицом Феодора задолго до того, как тот начал опускаться обратно, с поднятыми кулаками.

Почему бы не воспользоваться ее мечом? Может быть, она поняла, что одна эта угроза не сработает? Несмотря на это, она явно приспособилась к ситуации, решила, что необходимо нанести ему какой-то урон, и заставила себя ударить его кулаками в лицо.

Это был самый лучший сценарий, на который Феодор мог надеяться. Он так долго уклонялся от ее смертоносного до сих пор меча, что уже привык к его траектории движения; если бы Тиат неожиданно изменила свою схему атак на что-то совершенно другое, у Феодора не было бы ни малейшего шанса избежать этого. Но выбор того, кто решил отказаться от своего оружия, был гораздо более ограничен. Это было не так, как если бы он мог видеть ее движения, а скорее то, что он предсказал, что она, вероятно, попытается ударить его.

Судя по тому, как она двигается на наших ежедневных тренировках, ее первый шаг будет сделан правой ногой. Сохраняя дистанцию, как будто она вот-вот набросится с того места, где находится, она наносит удар в затылок своего противника под углом чуть по диагонали над ними, накапливая силу в правом плече.

Предвидя ее инстинктивные движения, Феодор помешал ей: Он нырнул в ловушку, чтобы заманить ее кулаки в бесполезный нисходящий изгиб, а затем бросился вперед, размахивая левой рукой по дуге.

Прошло столько времени, что хватило бы и одного моргания.

А потом Тиат рухнула лицом вниз на землю, когда Феодор развернулся и схватил ее за руки, скрутив их за спину и заставив упасть на булавку.

Ее меч издал скрежещущий, лязгающий звук, ударившись о землю секундой позже.

— А…? — Тиат потребовалось некоторое время, чтобы понять, что произошло. Она несколько раз моргнула, ее лицо ничего не выражало. Феодор сделал несколько глубоких, болезненных вдохов, его сердце бешено колотилось в груди. Ему казалось, что он перестал дышать на несколько часов.

— Это моя… Победа.

Все еще прижатая к земле, Тиат напряглась, чтобы повернуть шею в сторону и посмотреть на него одним глазом. — Т-ты…

— Я не возьму свои слова обратно — Резко выдохнул Феодор, все еще не отдышавшись. — Но они, должно быть, действительно были прекрасны, раз ты так их хвалишь. Их служба, должно быть, была выдающейся и достойной похвалы, они, вероятно, спасали Регул Эйр не один раз, и просто в целом они жили своей жизнью в меру своих возможностей. Даже у такого человека, как я, совесть колется, когда он оскорбляет таких людей, если это правда.

— Тогда почему ты здесь?

Наконец, восстановив дыхание, он закричал: Прямо сейчас эти двое несут ответственность за то, что подвергли твою жизнь опасности!

Наступило короткое молчание.

— …А? — Тиат посмотрела на него с бессмысленным, тупым выражением лица, почти вся ее злоба исчезла. Казалось, она не могла понять ни одной йоты из его слов.

— Это правда! — Рявкнул Феодор. — Я не знаю, может быть, вы все слишком наивны или просто глупы, но чтобы эти двое выскочили со сцены после демонстрации своей великой? прекрасной истории любви — разве это не самое худшее?! Я имею в виду, что если вы, девочки, были воспитаны в любви к самопожертвованию так сильно, что это каким-то образом увеличило ваше восприятия романтики, это так глупо, что заставляет меня смеяться, хотя это совсем не смешно!

В этот момент Феодор просто выкрикивал какую-то чепуху, хлынувшую в его мозг, слишком захваченный инерцией, чтобы понять, что он сам говорит. Тиат нахмурила брови, пытаясь разобраться в его словах, и ее лицо медленно покраснело от ярости.

— Кто же, черт возьми, так любит самопожертвование, что оно преувеличивает великолепие их одурманенных романтикой мозгов?!

— Вы придурок! У вас абсолютно нулевое самосознание, никакого осознания вообще!

— И, и, что это за «простые в голове» и «наивные» вещи?! Разве ты не относишься ко мне и Лакеш слишком по-разному?!

— Если вы так много получаете, то, может быть, у вас все-таки есть какое-то самосознание!

— И это та часть, которую ты забираешь?! Ты просто невероятна!

— Вы что, хотите меня разозлить?! Мерзкие трюки вроде этого не пройдут.

Феодор хотел было продолжить, но в этот момент слишком много всего произошло одновременно.

Прежде всего, он обнаружил, что его зрение внезапно затуманилось и изменилось. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что Тиат сбросила его с себя внезапным взрывом неистовой силы. Его техника прижима и предположительно выгодное положение были сведены на нет, сдуваемые чистой грубой силой.

Он скользнул назад, пытаясь найти хоть какую-то опору, пока наконец его правая рука не натянулась на какую-то веревку, прикрепленную к ближайшему грузу. Он ухватился за нее, раскачиваясь по гигантской дуге с инерцией своего тела. Только на секунду он мельком взглянул в зеленые глаза Тиат, словно говоря: «Прости меня».

С…

Она оттолкнулась от Земли, схватив меч, который бросила ранее, а затем резко изменила направление движения, так что медная земля покрылась рябью. Она неслась со всей скоростью ветра, устремляясь к Утике и живущему в ней Кроянсу.

Даже его властный голос не смог бы сейчас добраться до нее вовремя. Трещины, проходящие через лезвие ее меча, расширялись в видимые промежутки, переполненные ярким светом.

Она пытается что-то сделать. Что-то такое, что уже не исправить. Хотя Феодор и знал это, он был совершенно беспомощен. Разочарование душило его, как пловца, отчаянно пытающегося идти по воде вместо того, чтобы утонуть.

Сто..

Свет проник в его глаза. Последовала короткая задержка, а затем оглушительный, оглушительный взрыв.

Феодор, чьи умственные способности давным-давно были доведены до пределов, сразу понял, что произошло. Даже после того, как Тиат оттолкнула его и отправила кататься по земле, даже будучи не в состоянии восстановить свое положение, он мгновенно понял, что отчаяние приближается к нему.

Порох, спрятанный в этом месте, был приготовлен для второго этапа задуманного действия.

Он не знал всех тонкостей плана нападавшего, но без сомнения знал, кто это сделал. Ее намерение, должно быть, состояло в том, чтобы дождаться, пока военные соберутся вокруг Кроянса, ставшего видимым после первого взрыва, а затем уничтожить их всех одним ударом — или же дать сигнал офицерам, спорящим о том, стоит ли сбрасывать портовый район или нет. В любом случае, это была коварно закрученная ловушка.

К счастью, всего лишь два человека оказались зажатыми между челюстями капкана. К несчастью, этими двумя людьми были Тиат и сам Феодор, и ловушка вот-вот должна была захлопнуться.

Стой…

В мгновение ока черная кристаллическая коррозия полностью поглотила Утику. Конечно, на этом все не закончилось. Перед его глазами набухающий Кристалл промчался вниз по якорям, пришвартовывавшим некогда воздушный корабль, и наконец начал распространяться в портовый район.

Скорость заряда Тиат колебалась, когда ударная волна взрыва ударила в нее и отбросила в сторону. Черная кристаллизация продолжала мчаться вперед, жадно хватая ее за ноги.

Черт возьми, я не успею вовремя.

Как только Феодор принял его, по округе разнесся великолепный взрыв. Мир накренился. Все его тело содрогнулось, охваченное странным ощущением парения; иллюзия земли внезапно исчезла под ним.

Потом он понял, что это не иллюзия.

Падение блоков пять, девять и четырнадцать. Казалось, то, что он приказал, каким-то образом было исполнено как раз вовремя. Глупый четвертый офицер и равноценный ему первоклассный солдат могут быть поглощены крушением, но если это приведет к спасению плавучих островов, то нет нужды колебаться.

Кряхтя от напряжения, Феодор потянулся к Тиат правой рукой. Время, казалось, замедлилось до почти разочаровывающей степени, когда Якорная веревка, которую ему только что удалось освободить, извивалась и обвивалась вокруг ее лодыжки. Тиат упала, ее равновесие было нарушено веревкой. К несчастью, у него не хватило сил оттащить ее назад.

Если бы ее не остановили, Тиат, скорее всего, врезалась бы в Кроянс лоб в лоб и была бы убита. Феодор задержал ее смерть всего на несколько секунд. Но всего лишь несколько, и тогда это будет неизбежно.

И тогда, я полагаю, моя очередь придет немного позже.

Феодор не хотел умирать. В то же время он в глубине души смирился с тем, что теперь его судьба неизбежна и он погибнет. Смирение оставляло его тело полностью лишенным энергии.

А пока инерция продолжала его двигать. Каким-то образом ему удалось приказать себе шлепнуться на землю под ним, даже перекатиться на нее, пока, наконец, блоки под ним не рассыпались и не растворились в воздухе. Раздался испуганный визг Тиат, а затем Феодор начал падать.

Кроянс не может поглотить то, чего не может коснуться. Если меня выбросит в небо, то я смогу избежать этой угрозы.

Естественно, это ничего не изменило в том бесповоротном факте, что он в конце концов достигнет своей смерти, просто несколько изменило причину.

Ну и ладно, — подумал Феодор про себя. — Я думаю, что так оно и есть. Напрасная смерть — все же лучший способ расстаться с жизнью, чем самопожертвовать ей.

Башмаки Феодора безрезультатно колотили по покрытой медью земле, которая падала под ним, ускользая все дальше и дальше, пока наконец все его тело не провалилось в мир без гравитации.

Дорогой мой, любимый, ужасный, но великолепный старший брат. Доверившись дрожащему, затопившему его ощущения, чувству Феодор прошептал слова в самое сердце: С этого момента твой младший брат отправится туда же, куда и ты. Мир, который ты пытался защитить, мир, который убил тебя — я изо всех сил старался быть злодеем, который каким-то образом уничтожит его, но оказалось, что я не справился с этой задачей. Думая о том, что я сделал за последние пять лет, я действительно очень стыжусь своих результатов.

Но есть только одна вещь, которой даже я могу гордиться. С того дня пять лет назад, когда я потерял все, я выжил, помня, что не могу ни к кому подобраться слишком близко. Я сделал это так, чтобы всякий раз, когда я умру, каким бы образом это ни было, никто не хотел оплакивать меня. Я могу исчезнуть с высоко поднятой головой, и тогда какой-нибудь дурак не превратит мою смерть в трогательную балладу. Мое желание было исполнено. А теперь я попытаюсь исчезнуть в пустоте сам. Имея это в виду, я уверен, что превзошел тебя, который продолжал быть глупо сильным и благородным, куда бы ты ни пошел…

***

Тут что-то не так.

Ощущение парения исчезло прежде, чем он успел это осознать. Сколько бы времени ни прошло, он не падал на поверхность. Но больше всего он чувствовал, как что-то странно теплое обволакивает его самого.

Он нервно открыл глаза. Перед его глазами возникло лицо Тиат.

— …Ух…

Он медленно начал складывать кусочки вместе. Каким-то образом он оказался привязанным к телу Тиат. Большая пара призрачных прозрачных бледно-зеленых крыльев появилась из-за ее спины. Это были те же самые крылья, которые удерживали их подвешенными в воздухе.

— Так ты… Жива? — Спросил Феодор.

— Да. — Не смея пошевелить шеей, Тиат подтвердила свое существование одним лишь голосом.

— Ты… Мы … Летим?

— Да. Благодаря тому, что вы бросили эту штуку на меня, я смогла сделать это как раз вовремя. — С некоторым усилием она встряхнула привязанную веревку, обернутую вокруг ее правой ноги.

Я использовала те несколько секунд, что вы дали мне, чтобы создать крылья, схватить вас и уйти от Земли, прежде чем кристаллизация достигнет нас. Феодор предположил, что она сказала бы что-нибудь в этом роде, если бы не трудность полета, когда она несла его на руках, отвлекая ее внимание. Я так понимаю … Вененум может делать и такие вещи? Феодор думал, что он до некоторой степени понял это, но этот опыт полностью обнажил его невежество в этом вопросе.

— Я думаю, это означает, что я проиграл. — Он затаил дыхание, затем глубоко вздохнул. — В конце концов, я не смог остановить твою атаку.

— Неужели? Я чувствую, что это я проиграла. В конце концов, я была не в состоянии бороться с этим, и я все еще жива. — Они уже приближались к тому, что осталось от портового района. — То, что вы сказали мне раньше… Я никак не могла ответить на это.

— Раньше?

Некоторое время Тиат молчала. — … Если вы уже забыли, то это тоже прекрасно.

— А это еще что такое?

Оба они продолжали обнимать друг друга, постепенно поднимаясь в воздух. Далеко-далеко солнце уже клонилось к закату.

— Значит, мы оба проиграли? — Спросил Феодор. — Какое неудовлетворительное заключение.

— Этот зверь был единственным победителем?

— А кто его знает? Мне это тоже интересно.

В конце концов, они просто танцевали вокруг угрозы зверя, не решая ее вообще. Хотя они говорили так, как будто их ссора закончилась, казалось, что это неправда.

В конечном счете, казалось, что чуть больше половины всего портового района избежало уничтожения. Феодор увидел Накса, стоявшего в углу оставшегося космопорта, который выглядел раздраженным и махал им руками. Лакеш стояла рядом с ним, упав на колени, и лицо ее было искажено печалью. Увидев их, она тоже начала беспрестанно кричать и размахивать руками.

— …Так вот оно что. Наверное … Я все-таки не смог победить своего старшего брата.

— Ну и что же?”

— Нет, ничего. — Феодор снова прижался к телу Тиат. — Ты такая теплая…

Он медленно закрыл глаза.

— Хм…

— Что же это такое? — Он приоткрыл один усталый глаз.

— Если я не могу быть такой, как Ктолли… Как же мне теперь жить? Знаете ли вы?

— Черт бы меня побрал, если бы я знал. Но … — Стараясь быть деликатным, он ответил ей в меру своих возможностей. — Ты должна искать его столько, сколько захочешь. Может быть, именно это и значит жить на самом деле.

***

Следующие несколько дней пролетели почти незаметно. Начальник дивизии часто выговаривал ему, а потом награждал и хвалил за его успехи, что в целом составило ему неприятную неделю.

Поскольку он впервые за долгое время получил отпуск, Феодор решил отправиться в город. Не потрудившись спросить разрешения у начальника дивизии, он нырнул под проволочную сетку забора и вышел за пределы базы.

У него мелькнула смутная мысль отправиться на старую шахту. Он хотел смаковать груды жареных цыплят, которых ему не удалось купить до того, как произошел этот инцидент. Как и прежде, чтобы добраться туда, нужно было немного пройтись пешком, но для такого человека, как Феодор, который хотел съесть что-нибудь тяжелое, голод был лучшей приправой.

Пока Феодор шел по дороге, он снова вспомнил, как недобр был Лайелл даже к тем, кто там жил. Городские дороги становились чересчур сложными: в некоторых местах были спрятаны выключатели, которые нужно было щелкать, чтобы открыть неработающие двери, были перекрестки со многими или несколькими возможными маршрутами, а также места, где дорога резко поворачивала, всегда сопровождаемая внезапным шипением пара, дующего над вами. Это было естественно для любого, кто не привык к строению Лайелла, или даже для тех, кто давно привык к нему, если они перестали обращать внимание на свой путь, то обнаруживали, что идут по странным закоулкам.

***

— …Вот мы и пришли. — Идя по новой дороге с завернутым жареным цыпленком в руке, Феодор заметил парк, который показался ему приятным местом для отдыха. Он вошел туда и уселся на ржавую скамейку, откусывая кусочек цыпленка. Из него вытекал мясной сок. Как он и ожидал, она уже остыла по сравнению с тем, когда ее дали ему, но это также означало, что она была той температуры, при которой ей было гораздо легче наслаждаться.

И, конечно же, она был острой — восхитительно острой. Удовлетворенно жуя его, Феодор беспечно окликнул другого человека в парке. — Давно не виделись, сестренка.

— Да, давно не виделись, — Знакомым тоном ответила седовласая женщина, которую он так хорошо знал, подходя к нему и садясь на скамейку. Как долго она стояла здесь без его ведома? — Уже около пяти лет, Феодор. О, но разве ты не странно оживлен?— Она кивнула. — Да-да, конечно же, это так.

— Не говори ничего подобного. На прошлой неделе я чуть не умер.

— Так я и слышала — холодно ответила она. — Я, конечно, не ожидала встретить тебя в таком месте. Более того, чтобы ты присоединился к крылатой гвардии, а потом сунул свой ной в мои планы. Я определенно никогда не ожидала от тебя таких вещей. Почему… Почему ты вообще пошел и стал солдатом в такой организации, как Крылатая гвардия?

— Все это, естественно, преследует мою цель и мои грандиозные амбиции. Я бы предпочел, чтобы ты мне не мешала.

— О, это никогда не входило в мои намерения. Но мне интересно… Если бы ты встал у меня на пути, я бы растоптала тебя, как обычно, а?

— Мне действительно интересно, что ты думаешь о своих кровных родственниках, сестренка.

— Как грубо! Мне не так уж и холодно, понимаешь? Если бы ты умер, я бы хоть немного тебя оплакала. Если бы я чувствовала, что это, возможно, я даже купила бы цветы с доставкой на твою могилу.

— Это было бы удивительно любезно с твоей стороны.— Феодор откусил еще один кусок курицы. Женщина рядом с ним тихо улыбнулась. Она была его настоящей старшей сестрой, а когда-то женой командира Корпуса сил обороны Элписа.

— Ну и что? — Феодор не сводил глаз со своего цыпленка. — Это ты на прошлой неделе воспользовалась бутылкой из-под бусин и выпустила Кроянса? Пойти и растратить такое совершенное оружие … Что же ты собираешься делать с этим островом?

— Ну … — Она хихикнула, поднеся палец к губам. — Как насчет того, чтобы пока держать это в секрете? Не волнуйся, я не стану помехой твоим планам.

— Он тяжело вздохнул. — Всякий раз, когда я разговариваю с тобой, сестренка, я снова начинаю понимать, насколько мы, бесы, стали злой расой.

— О боже, какие жестокие слова ты говоришь.

— Вини в этом свое собственное поведение. — Феодор прикончил последнего цыпленка.

Женщина поднялась со скамьи. — А теперь, хотя я и рада, что смогла увидеть своего милого младшего брата, у меня, к сожалению, не так много времени, поэтому мне нужно идти, — сказала она. — Но нам так много нужно обсудить, я так много ждала, чтобы поговорить об этом. Может быть, мы еще встретимся? Может быть, на следующей неделе?

— …Извини. Этого никогда не случится.

— Ну и почему же? — Она выглядела подавленной, очень похожей на молодую девушку, которая только что открыла пустой подарок.

— Я никогда больше не буду обещать тебе встретиться с кем-нибудь. Именно это я и решил в тот день, пять лет назад.

Глава 5. В эти мирные дни [За кулисами трагедии]

Ненависть заполнила красный мир, простиравшийся по всей его поверхности.

Я никогда тебя не прощу. Что бы ни случилось, я этого не забуду. Однажды я точно убью тебя.

Это была не просто декларация, а клятва небесам. Она не была предназначен для того, чтобы достичь чьих-либо ушей или задержаться в чьих-либо воспоминаниях. До тех пор, пока хоть одна искра ее наполненного ненавистью пламени продолжала мерцать в одном человеке — в ней самой, — это была безвозвратная клятва, направленная в самые глубины ее души.

Шлепок. Звук чего-то сокрушительного.

Шлепок. Звук чего-то раздавленного.

— Она поднесла руку к лицу. К ней прилипло что-то похожее на мусор. — Теперь, когда я смотрю на тебя очень, очень внимательно, вблизи, это … Было именно так. Знаешь, я как-то с тобой поладила, смеялась вместе. Мой драгоценный друг, к которому я была так нежно привязана и которого считала равным себе.

— Она рассмеялась.

— Как-то…

— … Я чувствую … …

— …ликующий…

— … на моем лице … улыбка.…

— …убегает…

***

— …Колл…

Она резко проснулась, услышав где-то рядом громкий голос. — … Ааа…?

Она сжала грудь, чувствуя громкий, панический стук своего сердца. Ах… я действительно проснулась от собственного крика. Я этого не ожидала.

— Ты такая громкий… — Полусонно пробормотала Тиат с верхней койки. — Поднимать шум посреди … Ночи … Прекрати это…

— Извини, — Тихо извинилась она, представляя, что собеседница, вероятно, вообще не услышит этого.

Вспомнив недавний инцидент, она снова подумала, как же она рада, что Тиат в безопасности. Она могла бы подумать, что они все равно умрут через три месяца, и поспешила бы попытать придать этой смерти хоть какой-то смысл. — Я хотела бы умереть, чтобы хоть один из моих друзей мог жить, даже если это всего лишь на день дольше. — Вероятно, именно на это и надеялась Тиат.

Она хорошо понимала эти чувства. Она тоже хотела бы, чтобы Тиат и остальные жили гораздо дольше, больше, чем просто следующие три месяца.

***

Лантол уже все ей рассказал. Феи были всего лишь тенями детской души, кем-то, кто умер прежде, чем они смогли осознать смерть. Среди лепреконов некоторые, казалось, были созданы с особенно большими душами.

Хотя она не совсем понимала суть вопроса, она помнила, когда родилась. Тогда она едва ощущала присутствие еще одного огромного существа, притаившегося в темноте.

Если заблудшие души были их истинными формами, то эти души также должны были иметь свою собственную историю. Если история существует в душе, то там должны быть и воспоминания.

Возможно, их собственные воспоминания были на самом деле преходящими. Если она оживит первоначальные воспоминания, которые должны быть спрятаны в ее душе, то, скорее всего, сама она исчезнет в одно мгновение.

Это будет то же самое, что и смерть.

Или, возможно, что-то гораздо более страшное, чем смерть.

***

Ей захотелось выпить немного воды. Встав с постели, она подошла к камину, чтобы взять кувшин, оставленный на соседнем маленьком столике. В нем еще оставалось немного воды. Она налила ее в чашку.

Сделав глоток из своей чашки, она вдруг заметила зеркало на стене.

Однажды ей сказали, что такие зеркала висят на всех стенах во всех комнатах пансиона. Однажды ей пришла в голову мысль снять его, но он был крепко прибит к стене, что затрудняло любую подобную попытку. Она также боялась, что они могут спросить: — Почему ты не хочешь смотреть в зеркало? — В результате она не смогла решительно взяться за это дело.

В зеркале отражалась красноглазая девушка.

Ей казалось, что девушка смотрит прямо на нее. Губы девушки изогнулись в безрадостной улыбке.

Она ахнула, потом быстро прикрыла рот обеими руками, нечаянно уронив чашку. После упала на ковер и беззвучно покатилась, потом перестала двигаться.

Она упала на пол, прикрыв глаза и тихо всхлипнув.

Нет, еще лучше, я хочу раздавить себе глаза. Я хочу рвать и выдирать их! Если бы это полностью исправило ситуацию, я бы сделала это без колебаний!

Кто-то, кого я не знаю, находится прямо там.

Неизвестные воспоминания, неизвестные чувства, неизвестные импульсы переполняют меня изнутри.

И это не очень хорошо, по крайней мере для нас.

В тот день Лакеш Никс Сениолис не сомкнула глаз.

Начальные иллюстрации

На отдалении [Затерявшись в темноте]

Город горит.

Все, что делало его узнаваемым, было сожрано, поглощено языками пламени.

До недавнего времени он был известен как верхний жилой район Элписа, населенный только теми, кто был особенно богат даже среди граждан богатой Торговой Федерации.

Пока они смотрели, многочисленные сады богачей один за другим уходили в дым. Их особняки примыкали к садам белого, красного или синего цвета и выцветали до того же пепельно-черного, что и здания, терявшие форму и разрушавшиеся. То, что когда-то было аллеей, обсаженной вечнозелеными деревьями, превратилось в полосу света, освещенную рядом гигантских факелов.

— …Не получится.

В углу площади, подальше от искр, беспорядочно пляшущих от огня, маленькая, миниатюрная фигурка в капюшоне бессильно опустилась на колени.

— Ни за что… Это ведь не может быть правдой, да?

Человек смотрел прямо в центр костра, не обращая внимания на то, как ослепительный свет обжигает его глаза. Ошеломленные, без единого проблеска тусклые глаза смотрели на то, что было потеряно. Пока они смотрели, пламя с огромной силой начало проникать на площадь.

На этом плавучем острове выпустили зверя.

Это был Матэрно, удушающий и быстро развивающийся пятый зверь. Масса высоковязкой жидкости, которая должна была бы быть неспособна к движению из-за своей собственной силы, она все равно медленно, но двигалась. Все живые существа, к которым он прикасался, плавились, словно погруженные в сильную кислоту.

Однако он находился где-то в другом месте, значительно дальше от этого места, и никогда не двигался очень быстро. Скорее всего, в конце концов он поглотит весь город, но такой сценарий еще долго не возникнет. Еще оставалось время.

— Эй, пошевеливайся!

Зверочеловек оттолкнул в сторону фигуру в капюшоне, через его спину были перекинуты огромные связки багажа. Фигура закричала, когда они рухнули на каменный тротуар, его искусно сшитый плащ быстро запачкался сажей и грязью.

Вокруг бегало очень много людей. За редким исключением, их глаза были налиты кровью от страха. Непонятные слова молитвы, разные имена и крики хлынули из их уст. Одни несли багаж, другие — нет, они толкались и проталкивались сквозь других, всегда стараясь опередить кого-то хотя бы на шаг, чтобы добраться до порта, до дирижаблей и покинуть плавучий остров.

Всем, кто жил в небе, было известно, что звери не могут летать. До тех пор, пока они не поднимутся в воздух, Матэрно может добраться до них.

Толпа, превратившаяся в паникующее месиво из-за хаоса и волнения, даже не потрудилась заметить то, что лежало у них под ногами. Снова и снова эту маленькую фигурку пинали, как мячик, а их крики заглушали звуки шагов и сердитые голоса.

В конце концов, число людей уменьшилось, оттесняемое все приближающимся пламенем, пока, наконец, они не исчезли с площади.

За ними шла маленькая фигурка, которая к этому времени превратилась в нечто похожее на грязный сверток тряпья. Упершись руками и ногами в тротуар, они дрожали от усилий приподняться. Капюшон его плаща был разорван, открывая настоящее лицо.

Это было лицо ребенка.

На голове — черные треугольные уши. На щеках — три пары длинных тонких бакенбард. В семьях, несущих смешанную кровь зверолюдей, что само по себе было редкостью, были случаи, когда дети могли родиться с маленькими чертами, подобными этим.

Девочка снова посмотрела вверх, ее остекленевшие глаза были устремлены в точку за пламенем, туда, где до недавнего времени существовала ее повседневная жизнь.

— …Эй! Ты в порядке?!

Боргл, одетый в огнеупорную одежду, подбежал к девушке и подхватил ее на руки, как будто она действительно была тем свертком тряпья, на который так походила.

— Извини, но мне придется немного потрогать тебя. — Он неловко похлопал по телу девочки, по ее плащу, тогда она поморщилась и издала тихий, болезненный крик. Лицо Боргла помрачнело, когда он понял, как плохо она себя чувствует. Ощупывая ее мягкое, безвольное тело, он решил, что у нее все кости переломаны. Девушка находилась в критическом состоянии и, без сомнения, умрет, если ее немедленно не вылечат.

— Пожалуйста… Отпусти… — Девушка беспомощно хлопнула Боргла по руке, пытаясь оттолкнуть его.

— Х-Хей!

— Нужно идти… Я знаю, это невозможно… Но все же …

— Эй, не говори так! С этим районом уже покончено! Ты не сможешь подойти так близко!

— Это невозможно… Но я должна… Быть там…

Она встала. Несмотря на то, что ее шатало, она пошла к растущему огню. — Потому что … Сегодня тот самый день… Когда я должна была встретиться … С ним…

Девушка быстро достигла своего предела. Ее колени подогнулись, и она рухнула на левое плечо. — Надо… встретиться и … Извиниться…

— Блин, я же говорил тебе не делать этого! — Боргл снова поднял девушку. Он не знал, была ли это боль, усталость, что-то еще, или все это вместе взятое, но она упала в обморок. Он цокнул и завернул ее в свою огнеупорную одежду.

Конечно, он уже заметил это. Зверь все еще был далеко от этого города. Естественно, это означало, что огонь, сжигающий его сейчас, не имел прямого отношения к нападению зверя. Тем не менее, судя по тому, как быстро пламя разгорелось и окружило город, это не могло считаться простой случайностью.

Без сомнения, огонь был зажжен человеком. Кто-то вызвал это, имея злой умысел.

Верхний жилой район был городом очень богатых людей. Немалое количество людей не стали бы слишком любезно относиться к тем, кто там жил. Кто-то из этой группы, вероятно, бросил где-то факел с недальновидной логикой вроде: «Все равно все исчезнет и будет сожрано зверем, так что нет никакой разница между тем, рано или поздно это произойдет!». К несчастью, но этот город, вероятно, был также и тем местом, которое легко могло вызвать подобные чувства.

Боргл издал резкий стон и положил тяжелораненого ребенка на спину. — И все же от одной мысли о том, что за человек все это устроил, меня тошнит.

— Фео…дор… — Все еще без сознания, девушка пошевелилась и пробормотала чье-то имя в бреду. — … Прости… Я говорю … Такие эгоистичные вещи … Извини, так что … Так что, пожалуйста…

Боргл опустил голову, изо всех сил стараясь не слышать слов, обращенных к кому-то, кого здесь больше не было.

Он поправил ребенка на спине и направился обратно в порт.

Сезон распускающихся цветов [Размытые границы]

Глава 2.1 Смерть старика

Однажды, старик, живущий сам по себе умер.

Глубоко под самым северным городским кварталом Лайелл-Сити находилась древняя станция контроля подземных вод. Построенная, когда город был еще молод и рос сам по себе, собирая медные листы и шурупы, маленькое здание с тех пор было заброшено, оставлено дрейфовать в промежутке между временем и историей после того, как другой объект лишил его первоначального назначения и вынудил его закрыться.

В углу этого старого здания старик испустил свой последний вздох во сне, уходя из этого мира без единого слова.

Довольная улыбка осталась на его лице — выгравированный остаток его многолетнего существования рядом с городом Лайелл. Он сидел так, словно решил немного отдохнуть после долгой ходьбы.

Никто не ухаживал за ним на смертном одре. Старые машины, окружавшие его, издавали слабое жужжание, когда пыль поднималась с их ржавых рам. Потом они тоже замолчали, чтобы больше никогда не двигаться.

Когда-то он был известен как старик Весенняя борода. Вполне вероятно, что многие из тех, кто жил на поверхности Земли, запомнили бы его как «самый знаменитый продукт Лайелла». — Он был худощав, небольшого роста, с огромной белой бородой. Он почти волшебным образом появлялся в разных частях Лайелла, беззвучно бегая в изодранной, грязной рабочей одежде, выполняя техническое обслуживание брошенных механизмов, разбросанных по всему городу. Некоторые говорили, что когда-то в далеком прошлом он был знаменитым инженером, но если и был когда-то, то теперь он был просто обычным чудаком.

Его настоящее имя было неизвестно, и у него не было родственников. Никто из тех, кто называл себя его знакомыми, никогда не объявлялся. Он никому не сказал ни единого слова. Естественно, он не просил и не принимал компенсации. Он просто чинил все, что можно было починить, а затем двигался дальше так же быстро, как и пришел.

Существовало множество теорий о том, что это за существо. Одни видели в нем всего лишь городскую легенду, другие предполагали, что это призрак или, возможно, фея. Он, конечно, действовал достаточно потусторонне, чтобы соответствовать этому описанию, но жил и дышал, как любой другой житель Лайелла.

По слухам, он был носителем крови земных драконов, которые погибли на поверхности в давно минувшую эпоху, и был их последним выжившим. Если в этом была хоть капля правды, то смерть старика была поистине великой трагедией; родословная, которая едва сохранилась более пятисот лет, теперь окончательно прекратилась. Конечно, было неясно, есть ли в этих слухах хоть какая-то правда, и теперь их невозможно было подтвердить.

Значение смерти этого одинокого старика пока остается неясным.

Глава 2.2 Кот и мышь

Один забытый старик однажды сказал: «Быть преследуемым женщинами — это честь, которую мужчины должны носить с гордостью.» Поколения, которые последовали за ним, расширили фразу: «Но прежде чем получить эту честь, будьте готовы сражаться за свою жизнь.”

Итак, четвертый офицер Феодор Джессман обнаружил, что бежит по коридорам Пятой дивизии.

Должно быть, это было очень интересное зрелище; он бежал быстро, но тихо, не делая ни одного слышного шага. Иногда он проходил мимо других офицеров в форме, которые сначала удивлялись, потом приходили в себя и отходили в сторону, чтобы посмотреть. В конце концов, бесы славятся тем, что легко передвигаются.

Время от времени Феодор краем глаза замечал висящие на стенах плакаты с надписью: «Не бегать по коридорам!». Где-то в глубине души ему хотелось извиниться. — Мне очень жаль — Тихо сказал он плакатам. — Простите меня, но это чрезвычайная ситуация!

— П-Подождите! — Крикнула преследующая его девушка. Она была молода, возможно, еще подросток, и носила военную форму, как и он. Ее походка была наполнена длинными шагами, которые в сочетании с ее вытянутыми и цепкими руками создавали довольно неприглядное зрелище. Топот ног девушки гремел по твердому полу с такой силой, что казалось, она оставляет за собой облако пыли, похожее на запряженный лошадьми экипаж. Как часто случалось во время этого упражнения, ее ярко-зеленые волосы подпрыгивали вверх и вниз.

— Я же сказала, подождите! Разве вы не слышите, как я с вами разговариваю?!

Конечно, Феодор не остановился, когда услышал ее слова. Если бы у него было хоть малейшее желание остановиться, как его просили, он бы с самого начала не стал спасать свою жизнь. Но если не считать этого, перед ним был неуклонно приближающийся угол.

Есть! Феодор рванулся всем своим весом в сторону и завернул за угол.

Конечно, одного этого было недостаточно для успешного побега; он просто исчез из поля зрения преследователя на несколько секунд. Но все, что ему было нужно, — это несколько секунд.

— Вы никуда не уйдете! — Девушка прыгнула через то место, где исчезла ее цель. — …А?

Но его там не было. На его месте стояла девушка с оранжевыми волосами и очень удивленным выражением лица.

— Лакеш?!

Преследователем Феодора был ни кто иной, как Тиат Шиба Игнарео, а девушка в ее руках была Лакеш Никс Сениолис.

— Аа! Ч-что происходит, Тиат?

— Феодор только что был здесь, не так ли?— Тиат рывком притянула другую девушку поближе. — А куда он делся?!

— Э-э, Он… Ну, видите ли — взгляд Лакеш метнулся в конец коридора.

— В ту сторону, да? Поняла. — Тиат кивнула и собралась уходить, но тут же резко развернулась, схватила дверь позади Лакеш и распахнула ее, открыв складское помещение, пустое, если не считать кое-каких припасов. Отвратительная вонь, похожая на мутную воду, наполнила воздух.

— Она вздохнула. — …Я проиграла.

— Ммм … Тиат?

— О, просто ты очень хорошо ко всем относишься, Лакеш, и я подумала, что ты могла бы прикрыть его, вот и все. Прости, что сомневалась в тебе.— Тиат помахала рукой и убежала. Топ-топ-топ-топ. Не подобает девушке ее возраста поднимать такой ужасный шум. Лакеш наблюдала, как она съежилась вдалеке, слегка приоткрыв рот.

Когда другой девушки уже не было видно и Лакеш пришла в себя, она тихо позвала: «Эм, Феодор? Она уже ушла.»

При звуке ее голоса Феодор раздвинул занавески прямо напротив нее. Он прятался в кустах под окном, выходящим во двор казармы. Он отодвинул занавески и спрыгнул на пол. — Эй, это было опасно — Сказал он, стряхивая с себя зеленые листья. — Ты действительно спасла меня.

— Я… Я рада помочь… Наверное… — Сказала Лакеш с немного обеспокоенным выражением на лице. — Но в самом деле, что вы такого сказали, что она так расстроилась?

— О, ну… Это довольно трудно сказать … На самом деле, гораздо труднее сказать, что это могло быть…

— Если вы не скажете мне, может быть, я позову ее и спрошу лично? В конце концов, я ее друг.

— Ммм…

Обычно Лакеш была робкой, но сейчас почему-то решила проявить настойчивость. Феодор почесал затылок, понимая, что никак не может выбраться из этой ситуации. — Печенье и бисквиты.

— А?

— Что будет вкуснее, если покрыть шоколадом? Я за команду печенья, а она за команду бисквита.

Лакеш крепко сжала губы, но все же у нее вырвался легкий смешок. Феодор сердито посмотрел на нее, чувствуя себя уязвленным. Вот почему я не хотел ничего говорить. — Но все-таки гоняться за кем-то из-за закускок? Это довольно узколобо, тебе не кажется?

— А разве это не относится и к вам, Феодор? Бегство означает, что вы не смогли прийти к соглашению с ней, верно?

— Ну и что же? Но печенье явно лучше.

Лакеш прикрыла рот рукой и отвернулась от него, все еще борясь с желанием рассмеяться.

— Тиат — моя старшая сестра, — Резко сказала она. — Теперь, когда взрослые феи покинули склад, она самая старшая из оставшихся. У нее почти нет боевого опыта, но она все равно старается быть примером для подражания детям. Хотя она всегда беспокоилась о своих способностях, она изо всех сил старается стать надежным и замечательным человеком.

— Да? — Феодор уже слышал все это однажды.

— Вот почему я всегда думала, что ей нужен друг, с которым она могла бы поссориться.

— Прошу прощения? — Он ничего не понял. — Во-первых, я не помню, чтобы становился ее другом. Кроме того, разве вы уже не спорите иногда со своими друзьями?

— Ну, я не имею в виду ссоры с друзьями. Это больше похоже на желание иметь друга, чтобы сражаться.

Феодор покачал головой. — Иногда я действительно не могу уследить за тобой…

— Неужели? — Лакеш немного подумала. — Ничего страшного, если вы не понимаете, Феодор. То, как вы сейчас выглядите, просто прекрасно. Я оставлю Тиат в ваших руках.

— В моих руках. Почему же ты решила именно так закончить диалог?

— Как я уже сказал, вам не нужно ничего понимать.

— Я не собираюсь соглашаться на что-то подобное.

— Нашла вас, уууу…

В конце коридора появилась фигура, отдаленно напоминающая Тиат. Она практически напоминала волка, охотящегося за своей добычей, как по форме, так и по духу. Даже если это было всего лишь на секунду, видеть девушку, которая так себя ведет, было просто ужасно.…

— О нет.

— Не смейте шевелиться!

Тиат подбежала к Феодору, когда тот снова начал взлетать, и они вдвоем пронеслись по коридору, как весенний ветер. Оставшись там, где они пробежали, и прикрывая волосы от хлеставшего по ним ветра, Лакеш снова с трудом подавила смешок.

***

Любой может запомнить факты.

Любой может забыть свои чувства.

Этот мир уже однажды прекратил существование. Даже сейчас она продолжает идти по пути разрушения.

Происхождение этой абсурдной истории можно проследить до резни, вызванной 17 зверями, которые всплыли давным-давно в истории.

В тот день Эмнетвайт, который процветал на поверхности, был уничтожен в мгновение ока.

Даже драконы и древние духи, существа, известные своей несравненной силой, быстро вымерли. Те, кто держался за жизнь и сумел выжить, тоже были изгнаны из своих домов и вынуждены бежать на плавучие острова.

К счастью, 17 зверей не могут летать. До тех пор, пока выжившие не спускались на поверхность, они могли в спокойно жить, не опасаясь угрозы со стороны зверей. Поэтому они назвали свой крошечный мир Регул Эйр и начали все заново.

С тех пор прошло много времени. Мир, который они знали, перемещался по все более тонкому льду.

Хотя небо было относительно безопасным, угроза со стороны зверей никогда по-настоящему не забывалась. Если бы была совершена хоть одна ошибка, великая резня могла бы возобновиться в небе. Те, кто решил взяться за оружие, работали до смерти, чтобы построить мир, пронизанный трещинами и дырами.

Их хрупкие, сколоченные вместе кусочки стабильности работали таким образом в течение 500 лет, и люди привыкли к миру. Каким-то образом Регул Эйр сохранялся на протяжении веков. Поэтому даже через сотни лет он останется на плаву. Такие убеждения росли и сохранялись во все большем числе умов.

***

Пронзительный, пронзительный смех рассек воздух, как удар хлыста. Множество бледных и ничего не выражающих фигур бежали бок о бок по улице.

Группа призраков? Вздрогнув, Феодор поспешно отвернулся.

Как и следовало ожидать, фигуры продолжали существовать под солнечным светом, а не таяли и исчезали, как легендарные призраки, о которых рассказывали сказки. Они были просто детьми, гуляющими вокруг, неотличимыми от обычных молодых зверолюдей. Мертвенно-бледное лицо, приковавшее его к месту, было всего лишь маской.

Это реальность, напомнил он себе. Солнце пробивалось сквозь облака над улицей Опенхилт Уэст Лок, собираясь садиться.

Феодор что-то невнятно проворчал себе под нос, поправляя кувшины с молоком, которые вот-вот должны были выскользнуть у него из-под рук. Его раздражало удивление чем-то таким скудным. — Неужели уже настало время для праздника памяти?

— Фестиваль Памяти?— Спросила Тиат со своего места рядом с ним. Он кивнул в ответ.

— А у вас на острове его нет, ребята? Все плавучие острова рядом с нами участвуют.

Кстати, настоящее название фестиваля было «Лунный фестиваль мемориалов и памяти». Он был назван великим мудрецом, который создал его, и, как обычно для таких вещей, его собственное имя оказалось трудно вспомнить. Поэтому все просто называли его праздником памяти. Участвующие острова имели номера районе 20, и каждый считал его главным событием сезона.

Теперь об истории, стоящей за фестивалем. Общее представление о нем сводилось к тому, что за зимой — периодом смерти — следует весна — период рождения. Другими словами, фестиваль борется против этого мира, который уже закончил свое существование, провозглашая, что такой безжалостный мир отказывается сдаваться, и что это замечательная вещь. Вот почему этот праздник празднуют все … По крайней мере, это первоначальная причина.

— Какая интересная маска. Она что, высечена из камня? — Тиат жевала печенье, задавая этот вопрос; напоминание о соглашении, к которому они пришли не так давно.

— Я буду убеждена, только если вы угостите меня шоколадным печеньем — Сказала она. — И они должны быть очень вкусными.

Как же она могла сделать так, чтобы это прозвучало, будто именно его заставили уступить? Феодор почему-то чувствовал себя неудовлетворенным тем, как все обернулось, но в любом случае был вынужден проглотить любые жалобы.

— Нет, это просто дерево, покрытое белой краской. В конце праздника памяти все маски бросают в костер, чтобы отослать мертвых обратно.

— Мертвых? — Еще один вопрос.

— Говорят, что наш мир соединяется с «другой стороной» в период между зимой и весной. Мертвые потеряли свои имена и лица, поэтому те из нас, кто живет на этой стороне, прячут свои лица и выбрасывают имена, чтобы соответствовать им. Таким образом, несмотря на то, что до покойного больше нельзя добраться, мы можем вместе отпраздновать приход весны.

Феодор пожал плечами и сухо усмехнулся. — Честно говоря, такого рода суеверия можно встретить где угодно. Главное —наслаждаться праздником от всего сердца — вот как они оправдывают эти легкомыслия.

— Угу… — Неопределенно пробормотала девушка, идущая рядом с Феодором. Он не мог сказать, о чем она сейчас думает. — А где они продают маски?

— Более или менее везде. Магазины одежды и обуви обычно заполняют свои полки подобными масками примерно в это время года. Узоры все разные, и есть маски, специально подобранные для разных рас, поэтому теье нужно будет просмотреть множество мест, пока ты не найдешь то, что привлечет твое внимание.

— Угу… — На этот раз в голосе Тиат прозвучало легкое любопытство.

— Если хочешь, я могу подсказать несколько магазинов, которые нужно проверить.

— Ну… Я думаю, что это кажется интересным, но, честно говоря, это было бы слишком странно.

— Ну и что?

— Это вещи, которые носят живые люди, потому что они хотят встретиться с кем-то, кто умер, верно? Если это так, то я никак не могу участвовать.

— Опять эта логика? — Устало проворчал Феодор. Предположительно, Тиат и подобные ей девушки — феи. Было почти очевидно, что феи не обладают жизнью, будучи душами тех, кто уже умер. Вот почему было бы странно, если бы она присоединилась к стороне жизни во время праздника, где смерть и жизнь соединяются. Что-то в этом роде, вероятно, и было тем, к чему она стремилась.

Возможно, она и не ошиблась бы, если бы подумала именно так. В то же время чисто логически аргумент не удовлетворил бы всех. Со своей стороны, Феодор от всей души отверг его как абсурдную причину быть исключенным из фестиваля.

Разумеется, он знал об их происхождении. Феи — это просто природные явления, созданные бестелесной душой ребенка, который не знал, что он мертв. Они попадали в ту же категорию, что и дождь или гроза, которые могли образоваться в результате атмосферного давления и изменения влажности. Подобно шторму, они могли появиться где угодно, лишь бы условия были соблюдены.

Но на этом сходство заканчивалось. Штормы не едят пончики, не размахивают мечами, не восхищаются старшими и не плачут, когда им грозит почти верная смерть. Феодор уже очень хорошо понимал этих девушек. Вот почему он никак не мог смириться с мыслью, что феи не были живыми существами.

— Тебе действительно не следует говорить такие вещи.

— Знаю, но я не собираюсь изображать интерес только ради вас, — Равнодушно ответила она.

— Знаешь, большинство людей хотели бы, чтобы их начальство было счастливо.

— Хм, возможно, но… — Тиат на минуту замолчала. — Я не особенно хочу видеть вас в хорошем настроении, и сомневаюсь, что сделать вас счастливым будет для меня хоть малейшим вознаграждением. В общем, я думаю, что в этом нет необходимости.— Она сказала это честно и без тени иронии в голосе, как будто обсуждала погоду.

— Ты так сильно меня не любишь, да…

— Да, конечно.— Тиат одарила его звериной улыбкой, полной оскаленных зубов, одна из которых напоминала не что иное, как рычание. — Я ненавижу вас.

Феодор цокнул языком. — А это еще почему?

Говорят, что бесы — двоюродные братья лжецов. Они не только сами были знатоками лжи, но и умели ловко распознавать ложь, скрытую в словах, произносимых другими расами.

Но в словах Тиат не было лжи. Когда она сказала, что ненавидит его, она была абсолютно, недвусмысленно, прямолинейна и честна.

Эта фраза могла бы также нести в себе чувства нежности, игривости, другие эмоции, близкие ее сердцу. И все же из глубины того же самого сердца пришла истина: Я ненавижу тебя.

Его охватило жгучее желание швырнуть ее слова обратно ей в лицо. Солидарен. Я тоже абсолютно точно ненавижу тебя.

Но если бы он это сделал, то выглядел бы жалким неудачником. Поэтому Феодор сдержался.

***

Лайелл — это умирающий город, цепляющийся за плавучий остров, которому суждено погибнуть в обозримом будущем.

Все жители бежали на другие острова. То, что когда-то было процветающим шахтерским центром, теперь не более чем одинокий город-призрак, всего лишь тень того, чем он когда-то был.

С другой стороны, пусть город и ползет к двери смерти, он еще не сдулся. Сейчас Лайелл все еще остается городом. Хотя никто не знает, можно ли продолжать поддерживать его внешний вид, Лайелл еще не пришел в упадок. Население сильно уменьшилось, но пока еще не упало до нуля. Инфраструктура поддерживается в рабочем состоянии послушными големами. В гаванях может быть пришвартовано меньше воздушных кораблей, но общественные суда продолжают приходить, а вместе с ними — люди и товары.

Полмесяца назад инцидент в Лайелле привел к разрушению значительной части портового района.

Каждый плавучий остров оборудован гаванью, где могут садиться и взлетать дирижабли. Проще говоря, такие порты можно считать парадной дверью островов. Поскольку воздушные корабли в принципе ограничены только прибытием и отбытием из гаваней, люди и товары, естественно, должны проходить через парадную дверь. Созданная таким образом структура была жизненно важна для острова.

Теперь оставалась только половина портового района, и само собой разумеется, что и без того слабая связь этого острова с другими почти сошла на нет.

Для других островов потеря гаваней была бы вопросом жизни и смерти. Однако состояние Лайелла не предвещало ничего хорошего. Поток воздушных кораблей, направляющихся к острову, уже давно иссяк, и его экономика была не настолько здорова, чтобы задержка с прибытием товаров нанесла бы ей больший вред, чем это уже было. Город, уже стоявший на пороге смерти, не имел особой разницы, будет ли он жить или умрет.

Мелкие трагедии больше не затрагивали жителей этого смертельно раненного города, ожидающего конца. Они наполнились тишиной и покоем, которые можно было ожидать от спящих, и сегодня не было ничего особенного.

***

Они снова прошли мимо группы людей в белых масках.

— … Хм? — Феодор остановился, повернувшись к ним, и Тиат тоже остановилась. Он не был уверен, почему; группа казалась слегка подозрительной, но не было никакой конкретной причины, по которой они могли бы быть такими. Это было так близко ко времени начала фестиваля, что едва ли было необычно видеть людей в масках. В наши дни большие группы людей были редким зрелищем в Лайелле, но и только.

Живые прятали свои лица, чтобы быть ближе к мертвым. Она скрывала в них все узнаваемые черты, делая невозможным отличить одного человека от другого. Неспособность сделать это сама по себе помешала бы встрече живых и мертвых.

Феодор знал, что это всего лишь глупое суеверие, и у него не было причин передумать. И все же где-то должна быть какая-то основа для этой веры. Во всяком случае, тех, кто носил маски, было невозможно опознать. Центр Лайелла в настоящее время был затоплен — хотя на улицах было недостаточно людей, чтобы такое высказывание было точным, их все еще было довольно много — бесцельно бродящими людьми в масках.

— Что случилось? — Спросила Тиат, жуя очередное печенье.

— Помнишь то заявление, которое недавно сделала военная полиция? После того как Кроянс уничтожил часть портового района, они занялись своими записями, чтобы реорганизовать все свои оперативные отчеты о передвижениях там за последние полгода.

— О да, они действительно упоминали что-то подобное. Но почему вы об этом заговорили?

Когда большое количество людей входило и выходило из порта, безопасность, естественно, становилась слабой или недостаточной. Контрабандистам было бы слишком легко воспользоваться такими пробелами, чтобы проникнуть туда и переправить свои незаконные товары.

— Они нашли огромное количество свидетельств, указывающих на изменение записей. После того, как все ошибки были исправлены и цифры подсчитаны снова, кажется, что они обнаружили дисбаланс. Как оказалось, людей приходило больше, чем уходило.

— В этом есть смысл, не так ли? Поползли слухи о падении части города, так что, конечно, количество людей, приходящих сюда, будет… — Пакет с печеньем, который несла Тиат, грозил выскользнуть из ее рук. — Вы хотите сказать, что сейчас в Лайелле больше людей?

— Именно это я и сказал, не так ли? Они даже пошли на то, чтобы испортить официальные записи, чтобы проникнуть внутрь.

— Ну и что же? Значит ли, что это место похоже на тайное туристическое направление?! Является ли Лайелл местом номер один для городов, которые вы обязательно должны посетить, даже незаконными средствами?!

Это совершенно невозможно.

Лайелл был городом, переживающим свой конец. Однако в течение многих лет его жизнерадостность угасала, поскольку все больше и больше домов становилось заброшенными. С точки зрения Феодора, казалось, что число людей, живущих здесь, не растет. Знакомые пекарни одна за другой снимали свои вывески, и никаких новых магазинчиков на смену им не появлялось. Посетители не будут ходить по главной улице, так что вряд ли Хлебная лавка, предлагающая пончики, будет поддерживаться их бизнесом.

Это означало, что неизвестная, безликая толпа тайно жила в этом городе, управляемом машинами.

…Моя сестра тоже в этом замешана, да?

Он вспомнил женщину с серебристыми волосами, которую встретил на днях, свою кровную старшую сестру. Она была бесенком в самом прямом смысле этого слова. Ее личность была извращена, она превосходно умела лгать, она была быстра на ногах… И ее сильной стороной были стратегия и интриги. Но что она надеялась сделать в этом жалком месте?

— Итак… Что происходит?

— Ничего такого…

Если не считать его сестры, в обязанности военной полиции входило заботиться о подозрительных людях. У Феодора не было причин обращать на них внимание. Какое-то зловещее чувство терзало его, но оно не было достаточно твердым, чтобы действовать дальше. Даже если бы ему было не все равно, у него едва ли нашлось бы свободное время, чтобы провести расследование. Дело было только в том, что в городе скрывались просто подозрительные люди, а вокруг могла бродить группа с неизвестными намерениями.

Как вскоре узнал Феодор, это было именно так.

Глава 2.3 Яблоко и Зефирка

В последнее время из леса на окраине Лайелла стали доноситься детские вопли.

Даже если кто-то изо всех сил старался не обращать на них внимания, крики все равно не прекращались. Однако, даже если кто-то входил в лес и искал, вышеупомянутых детей нигде не было видно.

— Крики раздаются далеко отсюда, так что они не причинят никакого вреда. Но как бы вы на это ни смотрели, это жутко… По крайней мере, я так думаю.

Армадо, служивший командиром 5-й дивизии крылатой гвардии, обвел взглядом собравшуюся в комнате группу. — Как это звучит?

— Хм… — Задумчиво пробормотала девушка с ярко — зелеными волосами — Тиат. — А вы что думаете, ребята? — Спросила она.

Панибаль кивнула, и ее длинные пурпурные волосы затрепетали. — Судя по всему, мы можем считать это весьма вероятным.

— Нам нужно поторопиться и выяснить это, — Добавила Лакеш с озабоченным выражением лица. — Хорошо, если там никого нет, но если вдруг кто-то есть, я хочу с ним встретиться.

— Ага! — Коллон подпрыгнула от возбуждения, высоко подняв руки. — Это будет великая миссия захвата!

— … А теперь держись. — Стоя на небольшом расстоянии от четырех девушек, Феодор нерешительно поднял руку. — Я не могу помочь, но чувствую себя как-то не так. Неужели вы четверо поняли из этого объяснения что-то такое, чего не понял я?

Тиат вздохнула, на ее лице было написано явное раздражение. Он ждал подобной реакции; с самого начала он не ожидал от нее ни малейшего дружеского отношения. С другой стороны, Коллон разразилась безудержным смехом, и Панибаль тоже засмеялась и она весело похлопала его по спине.

— Ах, я совсем забыла!

— Простите, но мне казалось, что вы уже член нашей семьи.

В прочем, ничего другого он от них и не ждал. Лакеш тоже извинилась и с видом раскаявшегося начала объяснять: Видите ли, дело в том, что… В лесу может быть кто-то, кто принадлежит к той же расе, что и мы.

Это тоже было то, чего он ожидал или, скорее, надеялся. Из всех четырех странных девушек только у Лакеш были хорошие навыки общения с людьми. Она убирала беспорядок, оставленный остальными тремя, и Феодор стал видеть в ней прилежного собеседника.

А теперь, что касается деталей проблемы… — Той же расы?

— Д-Да, Лепреконы.

Он немного подумал. — Простите, но я, кажется, ничего не понимаю. Что именно вы имеете в виду?

— Наша младшая сестра, возможно, уже родилась, так что мы хотим поскорее встретиться с ней.— Это объяснение только заставило Феодора еще больше задуматься.

…Да. Я вообще ничего не понимаю.

— Понятно, понятно… Значит, так оно и есть? — Хозяин комнаты, командир 5-й дивизии, до этого момента хранивший молчание, кивнул головой, закованной в панцирь. — Обычно некий колдун, специализирующийся на подобных вещах, произвольно прибывает, произвольно исследует и произвольно захватывает цель. Однако на этот раз все будет зависеть от вас, ребята.

Его взгляд остановился на девушках, которые дружно кивнули.

— Да, оставить все на вас четверых — это будет прекрасно. Первый офицер снова кивнул. — О’Кей, четвертый офицер Джессман, я доверяю вам обязанности надсмотрщика. Если новый Лепрекон будет найден, немедленно заберите его и принесите сюда.

Понятно, значит, так оно и будет.

Феодор, возможно, и не понимал, что ему делать, но номинально он все еще был начальником четырех девушек. Если бы у них была какая-то задача, которую они должны были выполнить, она была бы дана в форме приказа, чтобы он передал ее вниз.

— Понятно. — В глубине души его уже тошнило от этого, но он, конечно, не показывал виду. Как всегда, он спрятал свое негодование за тщательно сфабрикованным выражением лица. — Я, четвертый офицер Феодор Джессман, сейчас же приступаю к наблюдению за ситуацией.

***

Примерно через три часа Феодор уже сидел на пне возле внешнего периметра леса. Упомянутый лес находился на слегка возвышенной части острова, достаточно высокой, чтобы смотреть вниз на часть Лайелла. Только четыре феи ушли в самую глухую часть леса, оставив Феодора позади, чтобы он скучающе зевал на небо.

В описаниях фей в сказках часто говорится: Только дети, чистые сердцем, могут мельком увидеть их. — Это больше, чем просто слухи. Похоже, что это было уникальной характеристикой фей. Хотя это противоречило всякому здравому смыслу, очевидно, несформировавшимся лепреконам было трудно находиться рядом с кем-либо, кроме невинных детей или других фей.

— Э-э-э, конечно, мы не говорим, что ваше сердце испорчено или что-то в этом роде! — Пролепетала взволнованная Лакеш, отчего Тиат разразилась хриплым смехом. — Это просто на всякий случай, так что, пожалуйста, не поймите меня неправильно!

Феодор прекрасно сознавал, какая скверна таится в его сердце, и, во всяком случае, у него не было веских причин настаивать на своем участии. Он должен был следить за ними и не упускать их из виду, но, учитывая все обстоятельства, это была всего лишь формальность. И вот теперь он ждал их возвращения за пределами леса.

Сидя на одном месте и погруженный в свои мысли, Феодор с удивлением обнаружил, что это был неплохой шанс подумать о жизни. Вообще-то тут есть о чем подумать, а…

Ежедневные обязанности крылатой гвардии в течение трех месяцев, предшествовавших решающему сражению. Последствия инцидента с Кроянсом, который произошел совсем недавно, еще ощущалась. Принимать или не принимать меры против растущего числа подозрительных личностей в Лайелле, но не как офицер крылатой гвардии, а как Феодор Джессман. И конечно же, он не мог забыть проверить магазин сладостей на Вест-Стрит на предмет их новых угощений.

А теперь перейдем к планированию.

У Феодора Джессмана была цель.

Даже если это означало отбросить все остальное, он должен был ухватиться за свою мечту. В течение пяти лет он всецело посвятил этой цели: присоединился к крылатой гвардии, играл роль образцового солдата, поднимался по служебной лестнице.

Встреча с феями.

Хотя сведения о так называемом секретном оружии крылатой гвардии были случайными, это все же был необходимый шаг к его цели. Это можно было бы назвать удачей, сильно продвинувшей его планы к тому моменту, когда он сможет перейти к следующему этапу.

Следующий этап… Другими словами, взять под контроль это секретное оружие, и если это невозможно, обнаружить слабое место, чтобы уменьшить его эффективность.

У меня еще есть время… Но я не могу позволить себе расслабиться слишком надолго.

Феодор поднял голову, пытаясь успокоить растущее в его сердце нетерпение. Белая птица неизвестного вида пролетела над чистым голубым небом.

— …Съесть бы что-нибудь. — Пробормотал он прежде, чем осознал, насколько пустым был его желудок. Он порылся в карманах, но не нашел ничего, что можно положить в рот. Обычно у него под рукой была пара леденцов, но сегодня он забыл пополнить запасы.

Затем Феодор порылся в своей сумке и нашел одно-единственное яблоко. — Пожалуй, сойдет — Проворчал он; сладкая конфета еще больше изменила бы его настроение, но нищим выбирать не приходится. — Радуйся, что у тебя есть хоть что-то съедобное, — Напутствовал себя Феодор, доставая из кармана складной нож и начиная чистить яблоко. Он уже более или менее привык обращаться с ножами; узкая полоска красной кожуры, свисавшая с плода, быстро удлинялась.

Рядом с ним зашуршал куст. — Хм? — Феодор посмотрел в его сторону, думая, что это всего лишь кролик или какое-то другое маленькое лесное существо.

Маленький ребенок, по-видимому, без клыков, рогов, крыльев и чешуи, что-то такое, что можно было бы назвать безымянным — высунул свое лицо из тени кустарника, пристально глядя на руки Феодора.

Он замер, когда ребенок наклонил голову. На некоторое время воцарилось странное молчание, так как, скорее всего, ребенок боролся между своими инстинктами осторожности и любопытства. В конечном счете победило последнее. Куст снова зашуршал, когда ребенок встал на свои короткие, толстенькие ножки и серьезно заковылял к Феодору, не сводя глаз с яблочной кожуры, свисавшей с его рук.

Его неопрятные волосы были яркими и красновато-коричневыми. Если судить о его возрасте, используя в качестве ориентира бесов, то ему должно быть около двух лет — хотя, конечно, у разных рас разная продолжительность жизни, и такие оценки не имеют никакого реального значения. Ребенок был обнажен, все его тело было открыто окружающей среде. Феодор ожидал, что он будет покрыт порезами, от появления таким образом посреди леса, но, похоже, их не было. Он поколебался, потом быстро проверил ее пол. Это была девочка.

— Уваа… — Когда яблочная кожура в его руках закачалась, глаза малыша тоже закачались, словно следуя за ней.

Это определенно то, что они ищут.

— …Здесь же не может быть дома с потерянным ребенком или что-то в этом роде, верно? Какой это был бы ужасный момент… — Феодор замолчал, не совсем понимая, к кому обращается. Естественно, никакого ответа не последовало.

Девочка все еще пристально смотрела на него. Пристальный взгляд на нее не оставлял никаких сомнений. Он смутно задавался вопросом, Куда делась эта история о том, что только чистосердечные дети могут видеть фей.

— Извини, — Сказал он наконец, — Но я тебе этого не дам. Это мое.

Девочка подняла голову и посмотрела Феодору прямо в глаза. Она моргнула один раз, как бы говоря — А?

Для ребенка, еще не научившегося рассуждать, не было большой разницы между шепотом ветра, журчанием ручья или кислым ворчанием человека. Интересно, что это был за странный шум — простое любопытство направило их внимание в сторону таких звуков.

…Я действительно плохо справляюсь с детьми, не так ли?

Признаться в этом потомкам бесов, существам, которые полагались на методы и опыт, жизни в обществе, было трудно, но Феодор должен был быть честен с самим собой.

Интересы ребенка доходили до крайности. В мире ребенка не существовало ничего, кроме того, что ему могло бы нравиться или не нравиться, и установить неутомимые умеренные отношения, удовлетворяющие обе стороны, было невозможно.

А пока он мог бы изобразить искусственную улыбку и привести ее в хорошее настроение. Но если ему это удастся, она неизбежно привязается к нему и начнет ходить за ним по пятам. Если это случится… Он почувствовал раздражение, просто подумав об этом.

— Возвращайся в лес — Сказал он так холодно, как только мог. — Твои милые старшие сестры ищут тебя. Возвращайся и дай себя найти.

— Уве?

Никакой реакции. Взгляд ее вскоре вернулся к яблочной кожуре, ее круглые зрачки закачались влево и вправо.

Улыбающееся лицо Феодора дернулось, потом он расслабился его и тяжело вздохнул. Величайшее оружие дьявольского лжеца оказывалось неэффективным против того, кто был равнодушен к словам. И что же мне теперь делать?

Ворча ни на кого конкретного, он снова принялся чистить яблоко. По мере того как кожура становилась все длиннее и длиннее, внимание ребенка все больше и больше сосредотачивалось на ней.

— Я тебе его не отдам — Холодно сказал он. Яблочная кожура с громким шлепком упала на землю. — Черт побери, да где же эти четверо вообще ищут?

Она прямо здесь. Новенькая была прямо здесь.

Пока он продолжал тихо жаловаться, маленькая рука схватила его за в униформу на ногах. Молодая девушка пыталась вскарабкаться к нему на колени. Ее хватка была сильной, но нежной, и сквозь ткань исходил сильный жар ее тела.

Было бы так легко стряхнуть ее с себя, но если бы он это сделал, ребенок мог бы пострадать. Феодор заколебался, и девушка воспользовалась случаем, чтобы закончить взбираться к нему на колени. Она радостно протянула свои короткие ручки к его яблоку.

— Эй, прекрати это! — Ее протянутая рука бесплодно взметнулась в воздух, когда Феодор наклонился назад, поднимая яблоко и нож в своих руках к небу. — Прекрати, это опасно! Перестань дергаться и слезь с меня!

Девушка не слушала его возражений. Она несчастно вскрикнула, одной рукой схватившись за грудь Феодора, а другой нетерпеливо потянувшись вверх. Снова и снова он не не помогал ей; снова и снова она отказывалась сдаваться, все время всхлипывая.

— А-а… Стой, черт возьми! Я тебе его не отдам, так что кончай уже! — Повторил Феодор еще раз, повторяя слова, которые уже не доходили до девушки, чувствуя, что он говорит сам с собой.

— Мы вернулись.

— Извините, что заставили вас ждать!

Феодор услышал за спиной холодный голос Тиат, а затем взволнованный голос Лакеш. Он медленно повернулся, тупыми движениями напоминая проржавевшую шестерню. Девушка потеряла равновесие, когда он двинулся, и чуть не упала с его колена, прежде чем вцепилась в него.

На границе леса стояли хозяева голосов, которые он слышал, а также их спутники. И…

А?

На руках у Лакеш лежала Спящая девушка, завернутая в одеяло. На вид ей было около двух лет, и волосы у нее были небесно-голубые.

— …Кажется, произошло что-то странное, — Только и смог сказать Феодор.

— Эта девушка… — Тиат прищурилась. — А она… Твоя? — Неловко спросила она. По правде говоря, казалось, что она была сбита с толку странной ситуацией и решила задать смехотворно неуместный вопрос, который совершенно не касался рассматриваемой проблемы.

— … Неужели я выгляжу таким старым? — Феодор ответил на ее неуместный вопрос неуместным ответом. С обеими руками, все еще поднятыми вверх, и голым малышом, висящим у него на шее, он мог качать головой только горизонтально. Девушка посмотрела на него снизу вверх, и ее алые глаза блеснули, словно задавая вопрос.

***

Конечно же, синеволосая девушка, которую четверо привели из леса, была недавно рожденной феей. Это означало, что рыжеволосая девушка, висевшая у него на шее, была точно такой же.

Случай рождения двух фей за раз не был чем-то таким, что можно было бы считать обычным, но и не был совершенно неслыханным. Две жизни были созданы в процессе, где обычно рождается одна. Феодор полагал, что это похоже на другие расы, рождающие близнецов.

— Лантол и Нофт родились так же, — сказала Тиат. — Но вы, наверное, этого не знали, а?

Естественно. Он впервые услышал эти имена. — Когда это случается, возникает какая-то проблема, верно? Это… История, которую вы часто слышите, где сила одного человека разделяется между двумя, когда они рождаются… Так что оба ребенка хрупкие или что-то в этом роде?

— А, все в порядке — Беззаботно ответила Тиат. — Возможно, такой эффект и существует, но его будет недостаточно для того, чтобы мы увидели какие-то явные различия.

Феодор оглянулся на Коллон и Панибаль, которые несли на спине двух спящих детей. Лакеш немного отстала от них, мягко улыбаясь.

— До того, как феи «родились», у них не было физического тела, они не ели и не спали, — Сказала Тиат. — Такой сон — доказательство того, что они крепко держатся за свое существо. Вам не нужно беспокоиться о них.

Не то чтобы я волновался или что-то в этом роде. Я просто был немного, совсем чуть-чуть интересовался. Это все. На самом деле меня беспокоит… Кое-что другое.

— Эти двое… Они скоро станут такими же, как вы, ребята?

— А?

— Девушки-самоубийцы, размахивающие большими мечами?

— А-а. Вы же знаете, как это подло сказано. — Тиат рассмеялась, ничуть не обидевшись.

Ответа он так и не получил.

Глава 2.4 Федо

Они не могли вечно называть их «тот ребенок» или «этот ребенок». Обе девочки нуждались в собственных именах.

Когда этот вопрос был поднят, первый офицер и четыре феи затихли. О чем они так беспокоятся? Удивился Феодор. Имена должны быть естественной темой для разговора. В конце концов, это были всего лишь имена. Пока их легко понять, все будет работать. Например, заимствование имени какого-то известного человека или передача имен членов семьи.

Это навело Феодора на мысль. — Я все понимаю. Как насчет того, чтобы назвать одну из них в честь этой Ктолли? Может быть, я и не видел ее такой, но разве она не была якобы удивительной и чудесной?

После этого молчание стало неприятным.

Как оказалось, называть фей в честь других людей было табу, и они особенно использование имен, которые когда-то принадлежали предыдущим феям. Хотя они сами не понимали подоплеки происходящего, девочек, похоже, учили продолжать эту традицию.

Давать имена феям нужно было как можно осторожнее. «Самые старые из фей во время своего нового появления должны внимательно читать прошлые записи, готовясь к выбору подходящих имен для новорожденного», — Говорили они, хотя такие вещи не были строго соблюдены, и это было скорее обычаем.

Они поспешно послали запрос в свой дом на 68-м плавучем острове. Впоследствии было решено, что для этих двух детей будут выбраны временные имена, пока не будут определены их собственные имена, которые никогда не были бы даны настоящим людям. Было бы лучше, если бы имена были одновременно небрежными и бесспорно подходящими.

Перед солдатами и феями, почесывающими головы и спрашивающими друг друга, что им делать, рыжеволосый ребенок с удовольствием ел хрустящие ломтики яблока. Тем временем Коллон тыкала голубоволосую девушку в мягкие щеки, а та извивалась от неудобства.

Было решено, что красная будет Яблоком, а синяя — Зефиркой.

Нет, нет, нет, это нехорошо. Легкие имена, конечно, лучше, но у этих вещей должны быть пределы!

Феодор держал свои мысли при себе. — Яблоко, тебя это устраивает?

Она улыбнулась и хихикнула на его вопрос, ее лицо было липким от слюны и фруктового сока.

— А как насчет тебя, Зефирка? — Другая девушка посмотрела на него и слегка наклонила голову, как бы говоря: «А?»

Если не было никаких возражений со стороны вовлеченных сторон, он полагал, что не имеет права говорить что-либо еще. Во-первых, его роль заключалась лишь в том, чтобы присматривать за Тиат и остальными. Он был всего лишь мимолетным незнакомцем для этих двух детей, и он защищал их только во время выполнения своего долга рядом с четырьмя девочками. У него не было ни права, ни обязанности вмешиваться. Кроме того…

Остальное Феодор оставил недосказанным, предпочитая не слишком зацикливаться на этом вопросе. Было бы лучше, если бы 68-й плавучий остров мог ответить раньше, и они получили бы собственные имена. Это было все, о чем он хотел думать.

— Было бы неудобно, если бы мы не смогли придумать, как их назвать, — Пробормотал Феодор, словно разговаривая сам с собой. Внезапно он обернулся, почувствовав на себе чей-то взгляд, и обнаружил, что Панибаль смотрит на него с загадочной ухмылкой.

…Просто совпадение, подумал он. Она не слышала его бормотания… Или ему так хотелось верить.

***

Здание, которое теперь использовалось в качестве базы 5-й дивизией, первоначально было зданием Государственной школы. Оно было закрыто из-за административных проблем задолго до инцидента с Элписом пять лет назад. В то время его планировали переделать в завод по производству дирижаблей, но эти планы потерпели некоторые неудачи. Одна вещь вела к другой, что привело к нынешней ситуации. После чего права на строительство были наконец переданы крылатой гвардии.

Другими словами, изначально он не был задуман как военный объект.

Вероятно, именно поэтому военная и фабричная части были не в ладах и плохо переплетены. Казармы особенно выделялись своей ужасной постройкой. Одна секция могла быть переполнена комнатами, в то время как в другой их не хватало, и сами комнаты могли быть самыми разными — от клаустрофобически крошечных до чрезмерно просторных. В целом все здание напоминало хаотичную коробку с игрушками, битком набитую перевозбужденными и неряшливыми детьми.

Хотя масштаб отличался, такой же хаотичный беспорядок существовал и в некоторой комнате, оставленной неиспользованной все это время. Несмотря на то, что помещение было довольно просторным, оно находилось далеко от входа в казарму и располагалось на верхнем этаже, поэтому его оставили в одиночестве собирать пыль.

Примерно месяц назад в эту комнату были доставлены две двухъярусные кровати, и четыре новых жильца вошли, чтобы начать свою жизнь в этом учреждении.

Кроме того, буквально на днях в одной комнате были установлены две маленькие кроватки. Вошли еще двое новых жильцов и начали свою жизнь.

***

— Федоооо! — Как только Феодор вошел в комнату, в него полетела маленькая красная ракета и ударила прямо в живот.

Если отбросить элемент неожиданности, то это была на самом деле очень эффективная таранная атака, с достаточной силой, достаточной для того, чтобы заставить человека выблевать все, что он съел. Феодор согнулся пополам, внезапно искренне обрадовавшись, что не свой съел ланч до того, как пришел сюда.

После первого же нападения к нему, пошатываясь, подошло маленькое синее существо. — Феоду! — Крикнула она, подбегая так быстро, как только могли нести ее крошечные ножки. По сравнению с предыдущим пушечным ударом, она была просто очаровательна.

— А, Яблоко, ты… Эй…

Он окликнул ее по имени, намереваясь отругать, что-то вроде: Прекрати это делать! Это же опасно!

Но когда она подняла на него свои огромные глаза, он совершенно забыл все, что собирался сказать. — …Хорошо быть энергичным, — Запинаясь, закончил Феодор, — Но не будешь ли ты со мной немного помягче?

— Эй, йо! — Яблоко выстрелила в ответ безумно веселым ответом, за которым последовал такой же крик Зефирке. Вполне возможно, нет, определенно так оно и было, что ни один из них не понял ни слова.

Хотя они были молоды, они были солдатами, которые однажды понесут на своих плечах будущее Регула Эйра. В данный момент они были переполнены энергией, счастьем и надеждой. В этой ситуации ему хотелось простить их позитив. Однако за ними не так-то просто угнаться…

Феодор мало верил в свою выносливость. Не то чтобы он был особенно слаб, но у бесов не было ни физической силы, ни выносливости. Они были существами, которые жили, используя и всячески эксплуатируя других.

Их извращенная мораль, их стыд, который приходил вместе с вечной необходимостью двигать собственным телом, глубоко укоренились в крови бесов. Даже при том, что он мог использовать меч в качестве козырной карты в чрезвычайных ситуациях, Феодор не мог полностью натренировать свое сердце, легкие или мышцы для сохранения энергии для этих чрезвычайных ситуаций. Какая неприятная история.

Думая о том, что сказать девочкам, Феодор небрежно бросил несколько слов. — Их и так уже целая куча. Не смей вмешиваться, Панибаль.

— …А что, так уж плохо, если я это сделаю? — Панибаль, которая была в состоянии продолжать борьбу, расслабилась. Она казалась слишком удивленной.

— Я хочу знать, почему ты решила, что я это позволю.

— А-а, вот оно. Я верила в ваше доброе сердце, но увы…

Вера. Я вижу. Какое удобное слово. Он мысленно рассмеялся.

— Если не считать моего сердца, мое тело уже достаточно заполнено. — Феодор никак не мог оторваться от пары девушек, все еще крепко прижимающихся к его талии. Он чувствовал себя так, словно его съела змея.

— Разве это не нормально для мальчиков — демонстрировать любой талант, каким бы маленьким он ни был?

— Нет, если им прикажут это сделать. Человек должен проявлять инициативу, чтобы гордиться этими вещами. — Феодор отвернулся от ее легкомысленного разговора, когда ему вдруг что-то пришло в голову. — Скажи, Панибаль? Может быть… Ты сегодня в плохом настроении?”

— Хм? Почему вы так думаете?

— Да так, ничего. Просто захотелось спросить, вот и все. — Если он и должен был объяснять причину, то только потому, что ее обычная уверенная улыбка не соответствовала ее глазам, или потому, что ее тон казался необычно колючим, или что-то в этом роде.

Панибаль покачала головой. — Вам потребовалось некоторое время, чтобы понять это… Но да, возможно, я сейчас немного не в духе.

— О, правда?

— Видите ли, эти двое только-только начали слушать историю, которую я им рассказывала. — Панибаль подняла с пола книжку с картинками. — И как только вы вошли… Ну, вот вам и результат. Я немного ревную.

Вероятно, потому, что он чувствовал ее недовольство, Феодор заметил, как она надула свои маленькие губки.

— А… — Феодор вполне мог принять подобную причину. Он снова попытался окликнуть их более резко: «Яблоко, Зефирка?»

Два веселых голоса пронзительно закричали ему в ответ, и он внезапно почувствовал, что лучше сменить тему разговора. — Неужели здесь только ты? А как насчет остальных трех?

— Лакеш почувствовала себя немного нехорошо, и я силой загнала ее в лазарет.

— С ней все в порядке?

Панибаль пожала плечами. — Она сказала: «Тебе не нужно беспокоиться обо мне.»

Не стоит беспокоиться, ха… Он сомневался, насколько можно доверять этой фразе, поскольку она прозвучала из уст Лепрекона.

— Даже на наш взгляд, с ее телом не было ничего особенно плохого, — сказала Панибаль. — Но на всякий случай мы отпустили ее в лазарет, чтобы она могла немного передохнуть. Во всяком случае…

Она быстро взглянула на Яблоко и Зефирку. — Она не могла надеяться на отдых и восстановление сил, если была здесь с этими двумя.

Поскольку Феодор в данный момент был на грани полного истощения сил, это замечание показалось ему весьма убедительным. — … А как же Тиат и Коллон?

— Их вызвал первый помощник капитана.

— А?

А что у него за дела только с двумя из них? Может быть, их ругают за то, что они сломали что-то во время игры? Если это так, то он надеялся, что не попадет под перекрестный огонь только за то, что был их старшим офицером на бумаге.

— Фведо! Федоооо!

Пока они разговаривали, две девушки, обернувшиеся вокруг Феодора, казалось, открыли для себя новую игру. Теперь они радостно хлопали его по бедрам мощными ударами ладоней, не сдерживая сил. Несмотря на то, что они были всего лишь маленькими детьми, это было очень больно. — Это… Так они устраивают истерики, когда проголодаются?

— Вот уж не знаю. — Панибаль слегка усмехнулась. — Во всяком случае, это потому, что их любимая игрушка просто попала прямо в их руки.

— Ты считаешь меня игрушкой!

— Так вы не отрицаете этого?

Он не мог этого сделать, и это совершенно верно.

Наскучившись хлопать его по ляжкам, дети вцепились ему в штаны и стали карабкаться вверх по ногам. Казалось, что они растягивают ткань и все еще игнорируют его, поэтому Феодор неохотно наклонился и обнял их обеих.

— Уваааа! — Яблоко энергично замахала руками, возбуждаясь сильнее, чем он ожидал. Другой рукой Зефирка схватила его за волосы, до которых она могла дотянуться, и начала дергать.

— Уву-ава! Эй! Прекратите это, вы двое!

— Разве ты не должен радоваться, что тебя так страстно любят молодые женщины?”

— А тебе не кажется, что есть предел притягательности любящих детей?! — Закричал Феодор, выпуская из себя больше половины своих истинных чувств. — И сколько раз мне нужно это повторять? Мне не очень-то и нравятся дети без меток, пусть даже они и очень маленькие. Эй, мои волосы! Эй, стой! Не смей меня кусать!

Панибаль ухмыльнулась. — Знаешь, одна женщина, очень похожая на нашу мать, однажды сказала: «Чувство, что ты хочешь кого-то сожрать — это высшая форма привязанности.» Вы, без сомнения, любимы.

— Не говори о мудрости троллей так, будто это здравый смысл!

— Ну и что? Вы знали о ней?

— Я подумал, что это может быть ложь, когда услышал ее в первый раз, но я могу принять ее после того, как увижу твою потустороннюю… Ой! — Он корчился от неподдельной боли, раскачивающаяся пара хихикала и хихикала при каждом повороте его тела. — Мои очки соскальзывают, соскальзывают… Они падают! Это опасно, остановись!

Это было определенно хорошо для них, чтобы весело провести время. Даже драгоценно.

И все же он хотел бы, чтобы они хоть раз подумали о сроках, обстоятельствах, ограничениях и умеренности.

— Как я сказал, Это больно ауу… Аргх!

Комната находилась на третьем этаже казармы. Ей редко пользовались, так как это была угловая комната, в которой с самого начала было мало толку. Даже сейчас несколько соседних комнат были необитаемыми складскими помещениями.

Другими словами, даже если кто-то из детей взбесится или Феодор закричит, Это никого не смутит.

— Уши! Уши! МОИ УШИИИ!

***

Можно было бы возразить, что это хорошо, что девочки привязались к нему, но они категорически отказывались слушать все, что говорил Феодор. Они боролись, пока он пытался переодеть их, цеплялись за него, пока он пытался уложить их спать, и отказывались есть то, что им не нравилось.

Забота о них была специальностью Коллон. Она одна была способна уклоняться от их атак с такой же разрушительной энергией, почти магически меняя их одежду и отправляя спать. Может быть, потому, что их умственный возраст был похож? Или это больше похоже на стаю животных, которые не могут ослушаться своего Альфу?

После Коллон Лакеш была следующей по умению обращаться с детьми. Она — как бы это сказать? — похоже, он особенно привыкла иметь дело с чрезмерно эгоистичными детьми. А что касается того, почему это может быть… Этой темы лучше избегать, ради репутации ее друзей.

Феодор пошел к врачу, чтобы проверить ее состояние. Лакеш, сидя на кровати, казалось, что-то писала в раскрытом блокноте, разложенном поверх одеяла.

Он постучал в открытую дверь тыльной стороной руки. Девушка вздрогнула и посмотрела на него, несколько взволнованная. — Феодор?

— Как поживаешь? Я слышал, что ты плохо себя чувствуешь.

— Я в полном порядке. Я здесь только потому, что Панибаль беспокоилась обо мне. — Она небрежно закрыла свой блокнот, отвечая ему. — По правде говоря, со мной все будет в порядке, даже если я сейчас встану. Но поскольку у меня есть такая возможность, я решила провести здесь некоторое время.

Она игриво высунула язык.

— Лакеш, ты просто преступница.

— Да, это так.

Почему ты так радостно киваешь?

— Как поживают Зефирка и Яблоко? Хорошо ли они себя ведут?

— Они невероятно веселые, — Проворчал Феодор. — Они буйствовали до тех пор, пока не устали, так что теперь они — включая Панибаль — ушли в глубокий сон. Все трое довольно милые, если ты только посмотришь на их спящие лица. — Лакеш фыркнула на его последнюю фразу. — …Что случилось?

— Ты сказала, их было трое?

— В этом есть что-то странное?

— О нет, ничего странного в этом нет.

Феодор почувствовал странное раздражение от ее чересчур милого тона старшей сестры. — …Кстати — Продолжил он, только что кое-что вспомнив. — Я как раз хотел спросить тебя про Яблоко и Зефирку… Судя по тому, что я вижу, им около двух-трех лет, верно?

— А?

— Они могут встать и пойти, немного поговорить и хорошо едят… И бегать, атаковать, цепляться, бить, тянуть, кусать. Как бы ты на них ни смотрела, они ведут себя совсем не так, как новорожденные дети. Как они выжили в этом лесу, пока мы их не вытащили?

— О… Я вижу, что это правда. Но эмм…

Лакеш немного поразмыслила над его вопросом. — Я думаю, это правда, что по меркам других рас им около двух лет. Но … Новорожденные у нас … Более или менее того же размера, что и эти дети.

— А?

— Вы ведь знаете, что мы за… Существа … Феи, верно? Мы рождаемся из душ детей. Вот почему мы с самого начала рождаемся детьми. Но даже в этом случае есть некоторые различия между отдельными людьми. Во всяком случае, эти двое слишком малы для новорожденных фей.

— Ну и что же?!

Возможно, Феодор был шокирован и чуть не закричал: «Что это за чертовщина?!» — Но в то же время мысль, пронесшаяся у него в голове, имеет смысл. Если Лепреконы не обязательно рождаются от родителей, то им не нужно проходить через процессы рождения от и до.

Большая, неприятная эмоция в сочетании с меньшей, неприятной эмоцией начала давать о себе знать из глубины его сердца. Просто имитирую жизнь. Они действительно представляют собой нечто иное. Проклятое существование, оскорбляющее саму жизнь — мазохистские мыслительные процессы девушек, казалось, становились только более верными, чем больше они ему рассказывали.

— Ну а какого же тогда ты возраста? Тебе ведь должно быть четырнадцать, верно?

Считалось, что их возраст на бумаге исчисляется с момента рождения и далее. Таким образом, если бы Лакеш и другие феи родились примерно в три года, были бы они сейчас где-то 17-летними детьми? Учитывая, что Тиат уже числилась в списке 15-ти, было ли ей на самом деле 18?

Различные расы были частью Регул Эйр, с разными сроками жизни. Например, особи вида Бенну могли дожить до трехсот лет, в то время как Алле жили и умирали в течение нескольких лет. Поэтому не было особого смысла сравнивать умственные и физические темпы роста других рас.

Тем не менее, различные безымянные расы, как правило, разделяли продолжительность жизни и темпы роста. Согласно исследованиям одного ученого, легендарные Эмнетвиты, которые когда-то процветали на поверхности, как говорят, обладали такой же продолжительностью жизни. По этой причине для 18-летнего Лепрекона не было бы странным иметь примерно такое же телосложение, как у 18-летнего Беса… Хотя…

— Гм, видите ли, — Неловко пробормотала Лакеш, прерывая ход мыслей Феодора. — Найграт … Тролль, которая присматривает за нами … Однажды сказала нам, что мы, Лепреконы, как правило, растем немного медленнее, пока не достигнем половой зрелости. Примерно в том же возрасте, в котором мы сейчас находимся, мы становимся примерно такими же, как ребенок того же возраста из вашей расы… Или что-то в этом роде…

— А, понятно, понятно, — Кивнул Феодор, прекрасно понимая это. Он почувствовал облегчение. Хотя, если она говорит, что их телосложение походит на 14 или 15-летних девочек, это все еще оставляет несколько вопросов. Но я не буду углубляться дальше этого.

Не зная, какое смятение всколыхнуло сердце Феодора, Лакеш грустно улыбнулась. — Я… Хочу стать более взрослой, хотя…

Она закрыла рот руками, как будто ее вот-вот стошнит. Приглушенные рыдания вырвались из-за этих рук, и ее плечи отчаянно затряслись.

— Лакеш?!

— Я… В порядке… — Отрывисто ответила Лакеш. — П-пожалуйста… Не беспокойтесь обо мне…

— Я тебе не верю! — Рявкнул Феодор, быстро проверяя ее лоб и запястья. — Никакой лихорадки, ничего странного в твоем пульсе нет…

— К-Как я уже сказала, я в порядке.

— Ты точно не очень хорошо выглядишь!

Когда он сражался с Тиат, он узнал одну вещь о лепреконах: они были упрямы, упрямо терпели больше, чем это имело хоть какой-то смысл. Они хоронили любую боль в своем сердце, скрывали любые раны и ходили вокруг да около, притворяясь храбрыми.

Но их способность лгать была ужасна. Они могли обманывать самих себя, но никогда не могли притворяться достаточно хорошо, чтобы обмануть кого-то вокруг себя. Более того, для беса и профессионального лжеца, как Феодор, эти попытки стали гораздо более болезненными.

Прошло достаточно времени, чтобы Лакеш сделала несколько неглубоких вдохов. Ее сильная дрожь замедлилась, и краска вернулась к ее бледному лицу.

— Вам действительно … Не стоит беспокоиться обо мне.

Все еще склонив голову и пряча глаза за волосами, Лакеш заговорила, не глядя на него: Мне очень жаль, что я застала вас врасплох. Это… Своего рода припадок, присущий только феям. Это не влияет на наше физическое состояние, так что мы не умрем от чего-то подобного.

Похоже, она говорила не совсем правду. Но даже в этом случае он не услышал никакой лжи в ее словах.

Глава 2.5 Тиат

«Какое разочарование», — подумала про себя Тиат. Каждый раз, когда она начинала двигаться дальше, на поверхность всплывали воспоминания о том дне.

В тот день, когда она встретила свое поле битвы, готовая принять неизбежную смерть. Она ушла, не имея ни малейшего намерения вернуться живой. Что бы ни ждало ее впереди, она была готова до последнего вздоха. Потратив всего лишь одну жизнь феи, крылатый стражник мог собрать данные о Кроянсе.

Хотя это был один из 17 зверей, почти ничего не было известно о надвигающейся угрозе. Помимо того, что он разделял бессмертие других зверей, он разрушал и ассимилировал все, к чему прикасался, и если на него оказывалось воздействие, то кинетическая энергия превращалась в собственную энергию зверя и ускоряла его ассимиляцию — и все же Тиат намеревалась встретиться с ним лицом к лицу, чтобы найти способ сражаться даже с таким врагом.

Если бы она это сделала, если бы ее смерть имела какой-то смысл, тогда, хотя она и не могла бы жить так, как хотела, возможно, ее жизнь все-таки имела бы ценность. Мысли такого рода наполняли голову Тиат, когда она отправлялась на битву.

И все же конфликт закончился тем, что Тиат стояла, не умерев. Даже спустя полмесяца она продолжала жить дальше.

— Я сделаю из себя проблему для всех вас!

Теперь она усердно тренировалась как солдат крылатой гвардии, готовясь к военным операциям, которые должны были начаться через три месяца, каким-то образом находила способы наслаждаться едой в кафетерии, несмотря на трудности, которые она создавала, и ходила по магазинам за сладостями в город. Время от времени в ее повседневной жизни всплывали воспоминания о том дне — о нем самом.

Он явно был намного слабее по сравнению с этими четырьмя солдатами. Он знал, что именно жертвы Лепреконов всегда позволяли всем остальным жить дальше. Но даже в этом случае он не позволил Тиат лишиться жизни. На его лице была улыбка, когда он встал на ее пути и…

Правильно. Она не была ни убеждена, ни удовлетворена, но, несмотря на это, ее шанс умереть нивелировался прежде, чем она осознала это.

Четвертый Офицер Феодор Джессман.

Потомок бесчестной расы, которая всегда обманывала других и убегала от чего-то. Он обладал обширными знаниями о том, какая еда вкусна, был искусен в бою, если в целом слаб, и был вежлив с другими людьми, но удивительно резок с Тиат наедине. В конце концов, он, возможно, и хороший человек, но, похоже, его совершенно не волнуют чувства и решимость других людей. Он был довольно крут, когда казалось, что он старается изо всех сил — но всякий раз, когда он старался изо всех сил, это обычно было неудобно ей в некотором роде.

Размышления о Феодоре заставили Тиат потерять самообладание, поскольку внутри нее начали смешиваться самые разные сложные эмоции. Она сосредоточилась и направила все свои чувства к нему в четыре слова:

Феодор, ты чертов подонок.

Вот почему она, Тиат Шиба Игнарео, не испытывала к нему ничего, кроме ненависти.

***

— Что случилось?

Звук детского голоса вернул Тиат к реальности. Она огляделась вокруг — нет, было очевидно, где она находится. Каким-то образом она оказалась в командном пункте 5-й дивизии. Перед ней стоял коричневый, покрытый чешуей зверочеловек в военной форме, натянутой на его невысокую, но восхитительно широкую фигуру. Это был Армадо, служивший командиром дивизии и первым офицером, отличительной чертой которого были опущенные глаза, из-за которых он все время казался полусонным.

— О, гм… Ничего особенного — Сказала Тиат.

— …Ты что, плохо спишь?

— Это нехорошо, Тиат!— Пропищала Коллон, гордо выпятив грудь. — Если ты хочешь быть хорошим солдатом, ты должна быть в форме и уделять внимание своей работе!

Она так же оптимистична, как и всегда. Быть такой восторженной — это довольно впечатляюще.

Конечно, казаться энергичным и быть энергичным — это совсем не одно и то же. Широкая, глубокая пропасть разделяет эти понятия.

— Ну, это правда, что ты вряд ли найдешь какую-нибудь работу в этом мире, не будучи в хорошей форме. — Первый офицер начал тараторить на какую-то несвязанную тему, потом почесал чешуйки на лбу и вернулся к очевидному предмету разговора. — Мне очень жаль, что я вызываю вас обоих два дня подряд. Я понимаю, что вы заняты другими делами, но похоже, что странные ситуации, которые не могут быть доверены никому другому, продолжают появляться независимо от этого.

— Нет, все в порядке, но…

«Нельзя доверить это кому-то другому?». Это меня немного беспокоит.

— Так или иначе, я вызвал вас сюда, чтобы поручить вам это задание, — Сказал первый офицер. — Я хочу, чтобы вы двое временно ушли из под командования четвертого офицера Джессмана и присоединились к специальной группе.

— Хм… Ладно, поняла. — Тиат быстро кивнула.

— Пока вам приказано действовать только в рамках этой команды, будут значительные ограничения в общении с другими отрядами.

— Чт…

— Тише, Коллон! — Прошипела Тиат. — …Извините, Первый Помощник.

Поскольку были вызваны только она и Коллон, она ожидала услышать что-то в этом роде. Поэтому она не была так уж удивлена.

Я вижу. Как я и думала, мне придется расстаться с этим парнем на некоторое время.

Она не собиралась говорить что-то вроде «О, это очень плохо» или «Думаю, здесь будет очень одиноко». И все же мне казалось, что дела в отделе не будут такими уж интересными или что-то в этом роде. Даже это незначительное признание привело ее в ярость. «Какое облегчение» или «Да, так тебе и надо!» это были бы лучшие варианты. Да, давайте начнем с этого.

— Но будет ли у нас действительно все хорошо? — Спросила Тиат. — У нас нет меток, и к тому же мы не обычные солдаты. Этот идиот… Четвертый офицер Феодор в стороне, я не знаю, сможем ли мы нормально действовать как солдаты под командованием другого командира. Честно говоря, я не уверена, что мы сможем это сделать.

Те, у кого не было меток, обычно вызывали отвращение у широкой публики, особенно у зверолюдей. Хотя 5-я дивизия и считалась свободной — без сомнения, потому, что сама была полна социальных изгоев, — лепреконы все еще оставались источником напряженности.

Кроме того, лепреконы были своего рода секретным оружием. Информация о них обычно держалась в секрете, поэтому мало кто знал правду: они были нестабильными формами жизни, переполненными неистовой силой Вененума и, при соблюдении необходимых условий, могли вызвать взрыв.

Если кто-нибудь когда-нибудь узнает о них, они, вероятно, будут бояться и ненавидеть их. Только это имело смысл. Кто вообще захочет работать бок о бок с бомбой замедленного действия?

Не говоря уже о том, что они были равноценными солдатами. Пройти обучение — это одно, но заслужить товарищество — совсем другое. Мы могли бы ограничить работу других, просто находясь в команде — все виды неприятных мыслей приходили в голову.

— Это не проблема. Офицер, отвечающий за эту миссию, специально просил вас двоих.

— А? — Тиат склонила голову набок.

— Ну и что? — Почему-то глаза Коллона блеснули.

— Детали миссии таковы… — Армадо откашлялся. — Дело вот в чем. Незаконное оружие было привезено в город подозрительными лицами, поэтому его необходимо изъять, прежде чем его пустят в ход. Вот и все.

— Понятно… — Его объяснение прозвучало слабо, так что Тиат смогла ответить лишь вполголоса. Потребовалось совсем немного времени, чтобы понять: что-то не так. — За это отвечает военная полиция, а не мы, не так ли?

— Конечно, военная полиция примет меры, — Кивнул первый офицер. — Основываясь на собранных зацепках, они уже начали преследовать тех, кто, по их мнению, стоит за этой подозрительной деятельностью.

— Значит … Мы не собираемся делать вылазку?

— Я прошу прощения за то, что принес плохие новости, но нет. Полиция не может быть замечена в принятии мер против этого незаконного оружия.

— Я не совсем понимаю… — Тиат почесала затылок. Если вы занимаетесь контрабандой нелегального оружия, то совершенно очевидно, что это незаконно. Что плохого в том, что полиция пресекает преступные действия? Почему они должны быть настолько окольными и использовать «другие подозрения», чтобы скрывать предлог, стоящий за их операциями?

Рядом с Тиат, все еще недоумевая, Коллон скрестила руки на груди. — …Секретное оружие?

— Наилучшее предположение. — Первый офицер кивнул. — Ты попала в самую точку.

Тиат в ужасе переводила взгляд с одного на другого. — П-подожди, ты что-нибудь понял из того, что она сказала?

Другая девушка кивнула со странно серьезным выражением лица. — Назвать их незаконным оружием было бы преуменьшением. Можем ли мы считать их какими-то… Отличными от обычных вещей, которые запрещено владеть, использовать и все такое?

Тиат взглянула на лицо первого офицера. Из-за чешуи Армадо трудно было прочесть выражение его лица, но судя по тому, как он молча слушал Коллон, не перебивая ее, то, что она говорила до сих пор, было, вероятно, правильно.

— Хорошо… — Продолжала Коллон. — Я думаю, что эти штуки очень опасны, даже больше, чем обычное незаконное оружие. Настолько супер-опасны, что вы даже не можете сказать, что они существуют. Вот почему копы ничего не могут сделать, и почему вы хотите посадить нас, верно?

— А… — Пробормотала Тиат с зарождающимся пониманием. Так вот оно что…

Конечно, военная полиция не годилась для того, чтобы выслеживать то, что должно было храниться в тайне. Они выделялись и были известны тем, что действовали строго по правилам, но их эффективность сопровождалась негибкостью, что означало, что они не могли участвовать в секретных операциях. В таких случаях вместо того, чтобы полагаться на военную полицию, лучше всего было бы собрать небольшую группу людей, способных действовать гибко и в чрезвычайных ситуациях.

Я вижу, я вижу. Другими словами, именно здесь мы вступаем в игру.

С другой стороны, это имело смысл. Если бы она была одна, то ничего бы не поняла.

Я никогда не умела читать Между строк… Изо всех сил сдерживая желание вздохнуть, Тиат просто стояла там, где стояла. Это всегда так, даже после всего того, что я узнала. Я знаю, как применять логику, но до сих пор не могу понять истинного смысла того, что говорят другие люди. Я такой тугодум…

Она постоянно боролась за то, чтобы стать взрослой феей-солдатом — респектабельным взрослым человеком — и все же, в конце концов, это было все, на что она была способна. Тень Ктолли, которой она так долго любовалась, оставалась недосягаемой. Она сомневалась, что когда-нибудь сможет наверстать упущенное.

И это было еще не все. Младшие девочки — Панибаль, Лакеш, Коллон — все достигли уровня Тиат, а затем превзошли ее, и расстояние между ними росло с каждым днем.

Пока она размышляла об этом, в ее поле зрения всплыла высокомерная ухмылка Феодора, появившаяся полмесяца назад. — Она фыркнула. А-а, ну хватит! От одной мысли о нем меня тошнит!

Из коридора донесся необычный грохочущий звук, похожий на вращающиеся колеса, который приближался все ближе, пока не остановился прямо перед дверью. Раздался стук в дверь, сопровождаемый скучающим голосом: Привели посетителя.

Тиат показалось, что она узнала его. Его звали … Рядовой Накс Селзель? Он служил — как бездельник — в отряде защиты «Сокола».

— Входите — Кивнул первый офицер. Грохочущий звук проник в комнату.

— А?

— Ого…?

Тиат и Коллон были ошеломлены увиденным. Первый офицер, со своей стороны, положил сигарету в пепельницу и заговорил странно небрежным тоном: А, давненько не виделись. Извини, что вызвал тебя сюда. Ты, должно быть, очень устал после долгого путешествия сюда.

Грохочущий звук исходил от инвалидной коляски, которую сейчас толкал Накс. В ней был человек, с которым разговаривал первый офицер: девушка, которой на вид было около 20 лет. У нее были светло-золотистые волосы, как трава, выцветшая на солнце. Ее глаза соответствовали ее светлым волосам. Она выглядела так, словно готова была разлететься вдребезги, если бы ты дотронулся до нее, и у нее был такой вид, словно она могла исчезнуть в любую секунду.

Девушка подняла одну из своих маленьких рук, слабо помахала и сказала: Эх, слишком давно я тебя не видела! Два года действительно пролетают незаметно! Ну и как оно?

Она широко улыбалась, и ее голос был полон энергии.

— И вы двое тоже, Тиат, Коллон! Вы обе прекрасно выглядите, как всегда! Один лишь вид ваших очаровательных маленьких личиков делает все скрипучие, шаткие воздушные корабли, на которых я добиралась сюда, полностью стоящими того!

— Ай… — Тиат изо всех сил пыталась понять, что же она видит. — Искусственный интеллект…

Веселая девушка поднесла руку к уху. — Ай…?

— Ай … Сейя…?

— Да-да, ты все поняла!— Айсея фыркнула, казалось, радуясь собственным действиям, как ребенок. — Я всеобщая любимица, Айсея Майс Валгалис!

Айсея Майс Валгалис. В настоящее время она была самым старым солдатом феей, старшей из всех. Подвергнув свое тело возможной гибели из-за чрезмерного использования Вененума в ходе многих сражений, она в конце концов оказалась неспособной сражаться из-за событий инцидента с Элписом.

Айсея была удивительно хорошо осведомлена обо всех вещах, обладала озорной натурой и быстрым умом, и получала слишком много удовольствия от того, что подшучивала над своими младшими товарищами на складе. По мнению Тиат, старшая фея была довольно неприятной фигурой. Поскольку она была практически пенсионеркой, то обычно проводила время за чтением или заботой о детях — по крайней мере, так должно было быть.

— Гм, первый офицер, что именно происходит? — Тиат спросила слабым голосом.

— Я уже говорил это раньше, верно? Вас двоих вызвал офицер, командующий миссией. А вот и он.

— Командующий? — Она повторила его слова как вопрос.

— Командующий. — Он глубокомысленно кивнул. — Ну, в любом случае, похоже, мне не придется утруждать себя представлениями. Ей была доверена полная власть над этим делом, и в качестве временной меры она также получила полномочия второго офицера. Отныне вы трое будете выполнять ее приказы.

Вопрос о том, кто был третьим человеком, начал пробиваться из Тиат, прежде чем Накс вздохнул. — Наверное, я тоже буду там, верно?

— Как оказалось, да, Накс Селзель. По причинам, которые ускользают от моего понимания, Айсея попросила вас лично.

— Хм… — Взгляд Сокола упал на Айсею. — Ты не только привлекательна, но и обладаешь хорошим глазом. Я унижен тем, что ты считаешь меня равным стольким другим великим и умелым воинам. Но…

Его следующий вопрос прозвучал без малейшего намека на искренность, сопровождаемый такой тонкой улыбкой, что ее можно было бы нарисовать карандашом. — Простите, что я спрашиваю, но почему вы выбрали именно меня?

— А, это. — Айсея усмехнулась. — Ха-ха-ха… Ты действительно хочешь, чтобы я проболталась здесь и сейчас?

— Тебе нужно более подходящее место, чтобы сказать мне об этом?

— Ну, давай посмотрим — Пробормотала она себе под нос, прижав палец к подбородку. — А что мне придет в голову, если я упомяну о Бездонном Ведре Орландри?

Поверхностная улыбка Накса стала жестче.

— О, о, я знаю! А как насчет Оловянного Парка? Вы, ребята, когда-нибудь слышали об этом?

— Тааак! — Улыбка Накса мгновенно исчезла. — Я тебя понял, ОК?! Я тебя понял! Я знаю, почему ты выбрала меня! Пожалуйста, не говори больше, я тебя умоляю!

— Без проблем, — Присвистнула Айсея и закинула руки за голову, ее сверкающие глаза резко контрастировали с мертвенно-бледным выражением лица Накса. — Это избавляет меня от необходимости говорить обо всем остальном.

— Ммм… — Первый офицер спокойно посмотрел на Накса. — Эта история с ведром кажется довольно интересной… Не могла бы ты поделиться ею со мной?

— Видите ли, в течение отчетного периода торговой компании «Орландри», четыре года назад, этот парень…

— Эк! — Больше не сдерживаясь, Накс закрыл ладонями рот Айсеи. — Я… Да ничего особенного, правда! Просто скучная история! Первый офицер, почему бы нам не продолжить с того места, где мы остановились? Эта штука о том, чтобы схватить сияющее будущее, всецело надеясь на наши способности?!

— Муплетомезао…

— Хм. Если ты так говоришь, то я думаю, что так оно и есть.— Первый офицер достал сигарету, закурил и глубоко затянулся. — Постарайся немного попрактиковаться в сдержанности с этими твоими подработками. Если ты слишком сильно высунешь свою шею, я буду вынужден отрубить ее.

— А вы не думаете, что я уже знаю об этом?! — Закричал Накс сдавленным голосом, со слезами на глазах, тогда Айсея радостно захихикала.

Армадо покачал головой. — Боже мой!…

Тиат, наблюдая за происходящим, могла только вздохнуть. Она не совсем понимала, что происходит, но догадывалась, что она, Коллон и рядовой Накс будут работать под руководством Айсеи, чтобы сделать… Что-то.

Она взглянула на Коллон и увидела, что та наслаждается ситуацией, разворачивающейся перед ней. Коллон всегда была жизнерадостной девушкой, но знала ли она, что происходит, или нет — это уже другая история.

— Ну и что? — Айсея повернулась к ней, все еще улыбаясь. — Почему у тебя такое задумчивое лицо, Тиат?

Тиат не могла понять, означает ли двусмысленная улыбка другой девушки, что она знает, о чем думает, или нет. Хотя они обе ходили по жизни с улыбками, намерения Айсеи всегда сильно отличались от намерений Коллон. Выражение лица старшей девочки было маской, которую она носила, чтобы скрыть свои истинные чувства.

Она совсем не изменилась.

Тиат нервничала рядом с Айсеей. Она знала, что не была плохим человеком и что по-своему была внимательна к младшим. И все же Тиат не могла по-настоящему открыться ей — скорее, следовало сказать, что сама Айсея производила впечатление человека, который закрылся от других.

Тем не менее, именно такой она и была.

— Ладно, хватит об этом. Идите сюда, вы двое. — Айсея погрозила пальцем, подзывая к себе Тиат и Коллон. Когда они подошли ближе, она помахала им рукой, чтобы они нагнулись, а затем нежно обняла их обеих.

— …Действительно, интересно, что я сейчас делаю — Прошептала она дрожащим голосом. — Но все же, видя, что вы все в безопасности… Я так радуюсь…

— Да. — Тиат и Коллон переглянулись, а затем оттолкнули Айсею за плечи, чтобы освободиться из ее объятий. — Мы рады, что ты такой же живой, как всегда.

Она тихо рассмеялась. — Похоже, это мое единственное хорошее качество в последнее время.

— Это самое главное.

— Так оно и есть, а? Вот именно, мне очень повезло!

Тиат не знала, кто обнимал ее сильнее: Коллон, Айсея или она сама. Я никогда не была хороша в общении с ней… И снова Тиат вспомнила, как хорошо Айсея умела выводить ее из равновесия. Она такая хитрая, всегда дразнит других, но никогда ничего не раскрывает. Только в такие моменты, как сейчас, она показывает нам, что на самом деле чувствует. Чтобы так дорожить нами, когда мы так же дорожим ею… Трудно продолжать вести себя жестко… Боже. Если ты нас так балуешь… Мы словно снова дети…

У Тиат вырвалось сопение. Она затаила дыхание, отчаянно пытаясь сдержать слезы.

***

Извинившись, они покинули командный пункт и пошли по коридору — вернее, двое действующих в данный момент волшебных солдат сделали это, а Накс последовал за ними, толкая инвалидное кресло Айсеи.

— Извините за спешку, но нам нужно идти прямо сейчас, — Сказала Айсея без предисловий. — Нельзя терять времени, к тому же у врага могут быть глаза и уши где угодно.

Имеет смысл. Услышав, как Айсея говорит таким серьезным тоном, сценарий казался очень правдоподобным.

— Ох… — Простонала Коллон. — А мы не можем поздороваться с Лакеш и остальными?

— Нет, извини.

— Хм! — Розововолосая фея раздраженно скрестила руки на груди, но больше не поднимала шума. В конце концов, Айсея будет первой, кто признает, что хочет встретиться с этими двумя больше, чем кто-либо другой. Когда такие приказы исходили от нее, было бы верхом неразумия не подчиниться им.

Накс поднял руку. — Как насчет того, чтобы вернуться в наши комнаты и переодеться?

— Тоже запрещаю. Мы уже позаботились о том, чтобы провизия была доставлена туда, куда мы направляемся, так что вам не нужно беспокоиться.

— Ну, если ты так говоришь. — Сокол разочарованно опустил плечи.

Согласно тому, что сказала им Айсея, они отправятся прямо в портовый район, а оттуда сделают вид, что покидают 38-й остров, чтобы скрыть свою истинную цель — проникновение в Лайелл. Их присутствие должно быть скрыто, миссия будет продолжаться, не вызывая подозрений у вражеской организации… Или такова была идея.

Я вижу. Это значит, что мы не можем позволить себе быть беспечными.

Вот и все, что нужно было сделать. У него не было причин отказываться. Тиат не могла быть такой же упрямой, как они.

— Ты что-нибудь слышала от первого помощника, Айсея? — Спросила она. — Насчет Яблока и Зефирки?

— Ах… — Айсея опустила голову, и на ее лице появилось какое-то одинокое выражение. — Новые крыски, а? Да, я слышала. Если бы у нас было время, я бы с удовольствием заглянула к ним, посмотрела на их лица.

— Они удивительно дикие, дерзкие дети.

Одиночество не исчезло даже тогда, когда она усмехнулась, и на ее лице появилась улыбка. — Я удивляюсь, почему именно ты всегда говоришь об этом.

Ой. Тиат было досадно, что она не может этого отрицать.

— Тиат все время их ругает!— Пропищала Коллон. — Вот почему они убегают от нее!

— Э-эй! Кто-то должен сказать им, чтобы они ничего не делали, иначе они никогда ничему не научатся! — Рявкнула Тиат. — Лакеш слишком мила, Панибаль слишком занята тем, что учит их странным вещам, а ты просто играешь с ними!

— Это ведь обязанность детей — играть, не так ли?

— Почему ты такая бесполезная?! — Тиат повернулась к старшей фее, а Коллон разразилась торжествующим смехом. — Тебе следовало бы вести себя посерьезнее!

— В любом случае, эти имена просто смешны, — Заметила Айсея, как будто ничего не сказала. — Да кто же их вообще придумал?

Тиат резко замолчала, не осмеливаясь ответить. Если бы она знала, что это было единогласное решение — не считая Феодора — она бы точно рассмеялась надо мной.

— Ах да, А что касается крысок, то Маше приснился сон.

Неловкая улыбка на лице Тиат мгновенно застыла.

Маша, так звали молодую фею на складе. Ей было всего 12 лет.

Конечно, сон, о котором упоминала Айсея, не был обычным сном. Это был своеобразный и неповторимый сон, истинная природа которого мгновенно узнавалась каждым, кто его переживал.

Говорят, что все лепреконы произошли от умерших душ. Этот сон является доказательством того, что они начали пробуждаться к давно забытым прошлым воспоминаниям или мыслям. Он олицетворяет переход от ребенка к взрослому и право стать сказочным солдатом. Любая фея, у которой была мечта, была отправлена на объект на 11-м плавучем острове, где они проходили процесс созревания в качестве фей.

— Как там Алмита? — Спросила Тиат. Она была еще одной младшей сестрой Тиат на складе, из того же поколения, что и Маша. Она видела свой сон год назад.

— Насколько я знаю, она отлично справляется. Лекарство, которое она принимает, очень эффективно. — Айсея слабо улыбнулась. — И все же со временем она теряет свою силу, и теперь Маша тоже должна его принять. Пока все в порядке, но наши запасы могут начать иссякать.

Тиат нахмурилась. — Что касается людей, на которых мы можем положиться… Это адмирал, верно? А что он должен был сказать?

— А, ну, похоже, что большие шишки все еще дерутся друг с другом каждый день, — Проворчала Айсея. — Если ты подумать об этом позитивно, то мы находимся в том же положении, что и всегда. С более пессимистической точки зрения, никакого прогресса вообще не было. Блин, великий мудрец поднялся и исчез, конечно, он подействовал на всех.

Значит, это все-таки так.

Тиат молча вздохнула. Она знала, что это была проблема, которую время не решит, и что простое ожидание только усугубит ситуацию. Она не питала никаких надежд и поэтому не была разочарована. Она не чувствовала никакого отчаяния.

Но она все еще чувствовала беспокойство. Время не исправит их положение. Единственные, кто мог это исправить, были они сами. Если бы они могли показать, что феи все еще имеют ценность в качестве оружия, тогда детям на складе было бы позволено продолжать жить. Вот почему…

— Привет, Тиат.

Коллон окликнула ее тихим и спокойным голосом: Не волнуйся так сильно. Если не считать остальных, я все еще не простила тебя за прошлый месяц.

— Да, я знаю. Я и так это знаю.

Коллон говорила так только тогда, когда она была серьезна. Поэтому, не оборачиваясь, Тиат монотонным голосом начала отвечать.

Когда младшие феи видели этот сон, это означало, что они приближаются к совершеннолетию.

Однако быть феей означало быть в корне неустойчивым существом. Феи были естественными явлениями, которые, однажды родившись на свет, принимали форму детей — причина их происхождения душа — ребенка, который не знал, что он мертв (Кстати, причина, по которой рождаются только женщины — феи, вероятно, также проистекает из этого факта).

Якорным корнем их существования было их детское тело, которое никогда не могло развиться во взрослое, и поэтому с того момента, как у них появился сон, они превращались в ходячее противоречие. Это противоречие в конце концов убьет фею; если что-то, что может существовать только как ребенок, перестанет быть ребенком, тогда ничего не останется.

Но здесь была одна лазейка. Так называемый «взрослый волшебный солдат» был одним из тех, кто был подготовлен для использования в качестве оружия. Наиболее важные детали модификации включали в себя подавление непреднамеренного выхода Вененума, чтобы предотвратить случайную потерю контроля и кондиционирование организма, чтобы продлить срок службы как можно больше.

И все же очевидная истина оставалась. Не пройдя через этот процесс, феи никогда не доживут даже до подросткового возраста.

— Крылатая гвардия искала наших старших только потому, что они были необходимы для победы над Теймером, а мы обеспечили себе собственные позиции, победив Вил… — Тиат перевела дыхание, — …Первого зверя. Но теперь ни первый, ни шестой зверь больше не нападут на Регул Эйр. Если Алмита и другие люди на складе будут продолжать жить, им понадобится новый враг и доказательства того, что волшебные солдаты могут быть эффективны в победе над этим новым врагом.

Тиат понизила голос, чтобы Коллон не услышала, что она скажет дальше. — Если бы Ктолли была здесь… Она бы нашла способ.

Я хотела быть похожей на нее.

Сильная, смелая, ослепительная. Если бы Ктолли была здесь, то вообще не было бы никакой проблемы, которую нужно было бы решать. Она снесет все, что посмеет встать на пути будущего волшебного склада.

Но сейчас все было совсем не так.

Тиат Шиба Игнарео не могла стать Ктолли Нота Сениолис. Погоня за этим в конечном счете закончилась неудачей.

Ты просто используешь имя старшей феи, которую уважаешь, чтобы инсценировать свое собственное драматическое самоубийство.

Кто-то однажды сказал ей эти слова.

Я его ненавижу.

Наверное, он прав. Я копирую то, что сделала Ктолли. Он просто видел мою лень насквозь.

Даже если он ничего не знает, ничего не понимает, ничего не может сделать.

Быть так хорошо прочитанной кем-то вроде него было удручающе жалко.

— Я действительно ненавижу этого парня — Пробормотала Тиат, словно пытаясь напомнить себе об этом.

Сегодня все ведет к завтрашнему дню [Бутылка элписа]

Глава 3.1 Специальная миссия

Обзор был ограничен.

Не поворачивая голову из стороны в сторону, можно было бы не заметить их присутствие.

Тиат как-то сказала, что маски кажутся ей очень интересными, но после того, как она примерила их, все, что она могла сказать, — это то, что они крайне неудобны. Возможно, из-за того, что она выбрала дизайн, который придавал большее значение внешнему виду, глазные и носовые отверстия маски были крошечными. Из них было трудно что-либо разглядеть, и она могла только делать маленькие, сдавленные вдохи через нос. Короче говоря, это было довольно неприятно.

Идя по тропинке, соединяющей улицу Низ Оокама и извилистую Белл Хук Авеню, раздраженная Тиат ворчала Наксу, который был рядом с ней.

— Они нужны для маскировки, так что смирись с этим, — Ответил Сокол. — Это как раз подходит для того, чтобы спрятать наши лица, пока мы ходим вокруг, оставаясь совершенно незаметными. Идеально подходит для секретных миссий. — Его приглушенное бормотание звучало так же раздраженно, как и у Тиат. — Как бы то ни было, шанс побывать на таком фестивале, как этот, очень мал, так что просто расслабься, наслаждайся этим, хорошо?

— Кто-то вроде вас может быть достаточно покладистым, чтобы веселиться в такое время, но…

Тиат пожала плечами, поправляя пальто, чтобы оно лучше сидело на ее плечах. Как и маска, пальто было неудобным предметом одежды. Поскольку оно было предназначено для скрытия ее роста, оно плохо сидело на ней, особенно в области плеч. Из-за толщины пальто оно было слишком тяжелым и жарким.

Вдалеке прозвенел колокол, возвещая о позднем часе.

Во время праздника памяти уличные фонари Лайелла были установлены так, чтобы излучать бледно-фиолетовый свет; этот цвет, как говорят, символизировал разрыв между жизнью и смертью. Казалось, что цвета Сумерек были облеплены по всему Лайеллу, создавая потустороннюю атмосферу — иллюзию, как будто они попали в сказку.

Они прошли мимо множества людей на улице, каждый из которых был одет в белую маску и простое пальто, их лица и расы были неизвестны.

— Эй, Тиат — Послышался скучающий голос Накса.

— Ну и что же? — Ответила Тиат, не отрывая взгляда от своих ног.

— Эта Айсея, сколько ей лет?

— …На четыре года старше меня, значит, девятнадцать. Я так думаю.

— Девятнадцать. — Сокол некоторое время молчал, обдумывая ее ответ. Тиат даже показалось, что он задумчиво нахмурился. — Девятнадцать, а…

— Удивлены? А вы думали, что она старше?

— Мм… Ну, что-то вроде этого, я полагаю. Этот возраст просто не кажется мне правильным.

Странно, но Тиат чувствовала то же самое, что и он, хотя причину этого было трудно определить. Она и сама раньше думала, что трудно смириться с тем, что разница в жизненном опыте между ними обоими составляет всего четыре года.

— Это из-за того далекого взгляда в ее глазах, да? — Неуверенно произнесла она. — Я сомневаюсь, что то тревожное чувство, которое вы испытываете, уйдет, независимо от того, насколько она молода или стара.

— Нет, не совсем так. — Накс почесал щеку. — У нее есть что-то вроде… Очарования вдовы, не так ли?

Из-под маски Тиат вырвался поток воздуха. — В-Вдова?! — Пролепетала она.

— Э-это не то, что следует говорить в присутствии ее семьи, а? Извиняюсь.

— Э-э-э, подождите, нет, я не поэтому…

Что же мне делать? Почему-то она была с ним согласна. За последние несколько лет Айсея Майс Валгалис начала проявлять несколько необычно. Предложение Накса казалось каким-то образом подходящим — действительно очень подходящим.

— Мистер Селзель.

— О, пожалуйста, не надо, — Прервал он ее. — С Наксом все в порядке, ОК? Специальное обращение для милой девушки!

— Ну же. Вы ведь всем это говоришь, правда?

— Да, в конце концов. В конце концов, трудно найти в этом мире девушек, которые не были бы симпатичными.

Конечно, конечно. Так ли это?

Эти слова, возможно, и достойны похвалы, но любой, с кем он мог бы поделиться ими, не проявил бы никакого интереса к тому, что он сказал, и не нашел бы никаких причин для дальнейшего общения с ним.

…На мгновение в памяти всплыл образ отца, распространяющего свою любовь на всех своих — дочерей. Он исчез так же быстро, как и появился.

— Мистер Селзель, вы ведь знаете о лепреконах?

— А… Да, пожалуй так. Вроде как получил поверхностное представление.

Странно двусмысленный ответ.

В крылатой гвардии лишь немногие избранные знали о лепреконах и их стратегических целях. И для этой операции рядовой первого класса Накс Селзель мог считать себя одним из них. Ей было немного жаль, что его втянули в это дело. Конечно, ему было бы лучше не знать о такой печальной истории.

— Значит, вы все поняли, да? Вся наша раса — женщины. Такие вещи, как брак и любовь, для нас принципиально бессмысленны.

— В принципе, да.— Она не была уверена, принимает ли он ее позицию или просто повторяет ее слова как вопрос. — С другой стороны, если бы появилось исключение, это означало бы, что правило не высечено на камне. И если не это жесткое правило, то не стоило бы так сильно беспокоиться об этом.

— Я слышу здесь довольно странную логику — Ответила Тиат, наполовину изумленная, наполовину восхищенная. — Но если вы собираетесь соблазнить Айзею или что-то в этом роде, то это не сработает, если вы не приложите к этому усилий. Вы столкнетесь с некоторыми очень грозными воспоминаниями.

— …Погоди, а она все-таки вдова?

Она беззаботно пожала плечами. — Вот уж не знаю.

***

Комната была прямоугольной и узкой.

На одной из стен виднелась дверь, ведущая в коридор. На противоположной стороне было большое окно с металлическими ставнями, показывая следы ржавчины. В самой комнате стояли три кровати, которые служили уже много лет, все они стояли тесным рядом и сопровождались единственной тумбочкой. Хотя вся мебель давно устарела, простыни и одинокий цветок в вазе на ночном столике поблескивали чем-то совершенно новым.

Номер находился в пределах отеля, который, в свою очередь, находился в пределах городской черты. Это была также одна из назначенных баз операций для их нынешней миссии. Ни в коем случае нельзя было считать его высшим классом, но никто из местных жителей не счел бы нужным жаловаться на это.

— Я вернулась.

— О, добро пожаловать!

Войдя в комнату, Тиат передала Коллон бумажный пакет, который держала в руках, затем сняла маску и пальто и швырнула их на кровать. — Торговая миссия благополучно завершена.

— Приветик, добро пожаловать! — Айсея присоединилась к приветствию Коллон.

— В городе не было ничего странного, — Доложил Накс. Он почесал затылок. — Ну, это не совсем так… Времена сейчас такие, что все подозрительно.

Все трое, слушавшие Накса, кивнули. Айсея, сидевшая на одной из кроватей, повернулась к нему. — Кстати, эта комната защищена от контрразведки?

— Скрытые базы нашей дивизии в этом городе довольно надежны, понимаешь?— Накс пожал плечами. — Звук не выходит отсюда, если мы говорим о комнатах внизу, наверху или вокруг нас. Коридор — это прямая линия без каких-либо изгибов и поворотов. Вид из окна тоже ясный.

Словно следуя его словам, Тиат проверила пол, потолок, дверь и окно. Она поняла, что все было именно так, как он сказал. Было бы трудно услышать разговоры внутри комнаты снаружи.

— Если только мы не настолько глупы, чтобы позволить кому-то болтаться у окна и читать по губам, нам не о чем будет беспокоиться.

О да, мы тоже не можем упустить такую возможность. Слегка уважая его, Тиат задернула шторы.

— Накс, Накс, ты так много знаешь! — Восхищенно сказала Коллон, пока проверяла жесткость кровати. — Ты прямо как целый разведывательный отдел!

— Отдел разведки…— Неловко рассмеялся Накс. — Ну, в каком-то смысле я, наверное, похож на одного из них, но… Как бы это сказать… Я просто знаю кое-что о том, как эти парни склонны думать…

— Не позволяй этому парню обмануть тебя, — Сухо сказала Айсея. — Он первоклассный шпион, у которого отвратительный талант выуживать информацию. Знаете ли вы, что только в прошлом месяце он начал вынюхивать информацию о нашем складе из разных источников? Это было весьма впечатляюще.

— … Я не припомню, чтобы использовал такую легкую для отслеживания технику расследования.

— Вот почему я сказала, что это было впечатляюще. Просто мы были подготовлены. Ты выбрал неподходящее время, чтобы пошарить вокруг, и практически выдал себя.

Накс в отчаянии прищелкнул языком. — Ты хочешь сказать, что эта штука была наживкой, которую ты подстроила с самого начала, и твоя банда просто сидела в засаде, пока кто-нибудь не подкрался и не клюнул на нее?

— Молодец, парень.— Айсея покачала головой. — Но мы и не думали, что его схватят, тем более так чисто, как это было. Это на мгновение застало нас врасплох.

— Тогда я приму это как утешительный приз.

Между ними завязался совершенно бессмысленный разговор. Накс украдкой взглянул на Тиат, которая смотрела на них, склонив голову в недоумении, а затем тихо вздохнул. — В любом случае, это хорошее место. Давайте перейдем к делу. Что мы будем делать дальше?

— Да, правильно. Мы не можем просто расслабиться. — Айсея выпрямилась и откашлялась. Тиат инстинктивно последовала ее примеру. — Оставим вопросы на потом, но сначала посмотрим, как обстоят дела. Прямо сейчас в Лайелл привезли по меньшей мере трех зверей.

Тишина.

— Ну и что же?

То, что они только что услышали, было совершенно за пределами обычного понимания.

Звери. Другими словами, Семнадцать зверей. Существа, которые приносили разрушение и смерть всякий раз, когда они появлялись; воплощения разрушения, которые бросали вызов общей логике. Те, что разрушили поверхность и даже сейчас служили ее правителями. Как правило, они не могли подняться на небо, и именно поэтому Регул Эйр продолжал существовать.

Не было никакого способа контролировать их. По крайней мере, это будет не так просто, как положить их в чемодан и носить с собой.

— Я просмотрела записи за последний месяц — Продолжала Айсея. — Кроянс был частью чьего-то заговора, верно? И для этого потребовался невероятно большой воздушный корабль, не говоря уже о половине портового района.

— А… Да. Правильно. — Тиат кивнула.

— Это значит, что кто-то принес Кроянс на этот остров — нет, точнее, дирижабль крылатой гвардии — и выпустил его изнутри.

Именно это и произошло. И, честно говоря, это должно было быть невозможно.

Кроянс ассимилирует все, чего коснется и растет бесконечно. Таскать его вручную, класть в горшок, перевозить на воздушном корабле — все это не имело никакого значения. Все это должно быть поглощено чудовищем. Если бы он не был поражен каким-то ударом, скорость ассимиляции не была бы такой быстрой, поэтому транспортировка его в этот небольшой промежуток времени могла бы быть возможной… Но это был предел здравого смысла.

— Кроме того, мы не должны забывать о том, что случилось пять лет назад, когда этот… — Айсея ткнула большим пальцем через плечо в сторону расплывчатого 39-го плавучего острова вдалеке, — Остров был проглочен Кроянсом, доставленным на него торговой Федерацией Элписа. Ты ведь понимаешь, что это значит? К этому моменту уже было установлено существование способа поднять его с поверхности.

— О…

Правильно. Вот как это бывает.

— Это называется бутылочка из бисера — Сказала Айсея. — Полый шар из специального стекла, способный вместить одиннадцатого зверя.

— Стекло? Но подождите, в таком случае разве ассимиляция не съест стакан… Подождите…

Вспышка осознания потрясла ее. Тиат несколько раз моргнула, отчаянно ломая голову. — … П-подожди… Нет. Ни за что. Неужели все так просто? Это действительно работает?

— Это действительно работает. — Старшая фея мрачно улыбнулась. — Если отбросить саму идею, то тот факт, что они сделали это, заставляет вас задуматься о том, насколько удивительными должны были быть эти техники Элписа, верно?

— Заслуживает ли он того, чтобы его называли «удивительным» — вот в чем вопрос…

Это было нечто такое, о чем не следовало думать, о чем не следовало теоретизировать, о чем не следовало даже пытаться. От начала и до конца — череда табу.

— А что такого особенного в стекле?

Тиат с тихим скрипом повернула голову и посмотрела на Коллон, которая, казалось, ничего не понимала. — А ты умеешь делать стекло?

— Гм … — Коллон потерла пальцами виски в яростном приступе раздумий. — Ты… Плавишь песок… И он затвердевает?

Не хватало многих ступеней, но она была более или менее права. Тиат кивнула. — И что Кроянс не может ассимилировать?

— Хм… Камень и песок — Глаза Коллона расширились. — О! Вот и все!

Тиат снова кивнула. — Этот черный кристалл не должен быть способен ассимилировать стекло, которое сделано из песка. В теории. Поэтому они кладут маленький кусочек его в стекло и могут безопасно транспортировать его таким образом.

Всякий раз, когда им нужно было использовать его, им просто нужно было разбить стекло. Однако способ сломать его требовал осторожности и размышлений. Если бы кто-то просто наступил на него, они не смогли бы избежать последствий. Решение этой проблемы было бы…Правильно, сработала бы бомба замедленного действия или что-то еще. И во время инцидента в прошлом месяце неизвестный человек сделал именно это.

— Уже одно это превращает его в оружие, способное легко сбросить плавучий остров.

— Ооо! — Восхищенно воскликнула Коллон.

— Все равно остается одна проблема: как обойти ассимиляцию и изолировать его. Должно быть, работяги элписа каким-то образом перебрались через эту проблему. — Айсея пожала плечами, и на ее лице появилась горечь. — Кстати, всего было изготовлено девять бутылок из бисера.

— Вы знаете их общее число? — Спросила Тиат.

— Да, именно это мы и нашли в изъятых материалах. Это довольно достоверная информация.

Девять. Тиат лениво размышляла, радоваться ли им, что их так много, или бояться, что их так много. Это был очень неприятный номер.

Айсея начала отсчитывать свои пальцы. — Один из них был использован пять лет назад для разрушения 39-го плавучего острова. Еще один был использован в прошлом месяце на этом острове. Две оставшиеся части были тайно уничтожены первой дивизией.

— Ооо…

— И наконец, мы знаем местонахождение трех остальных вместе с их владельцами.— Как будто она гладила небо, Айсея указала за окно. — Самое сложное — это поиск информации. Во-первых, публика не может узнать, что бисерные бутылки существуют. Если бы Регул Эйр знал о них, Крылатая гвардия должна была бы признать, что инцидент с Элписом еще не закончился. И более того, если из-за этого поднимется слишком много шума, наши цели могут почувствовать себя загнанными в угол и разбить бутылки.

Тиат согласно кивнула.

— В общем, об этом знают лишь немногие избранные. Мы намерены воспользоваться пробелом в организации противника и использовать все имеющиеся в нашем распоряжении навыки для получения имеющегося у них оружия. Это единственный возможный способ, который нам остается.

— Гм… — Тиат слегка подняла руку, прося разрешения говорить. — А эта миссия, случайно, не очень опасная, трудная и важная?

— Я ведь так и сказала, не так ли?— Лицо Айсеи было абсолютно спокойным, и она ответила. — О, но есть одна вещь, из-за которой мы можем расслабиться.

Тиат наклонилась вперед, желая узнать, что же это такое.

— Видите ли, здесь собраны три из этих крайних видов абсолютного оружия на острове. Даже если они все сломаются, единственной жертвой будет этот остров. — Она слегка взмахнула руками, смеясь. — Говоря с точки зрения Регула Эйра в целом, один остров по цене трех-это хорошая сделка, не так ли?!

Когда смех другой феи затих, Накс бочком подошел к Тиат. — …Привет, Тиат.

— Что такое?

— Она… Сказала это, чтобы мы не потерпели неудачу… Верно?

— Пожалуйста, не спрашивайте, — Простонала Тиат, прижимая руки к лицу. Она почувствовала приближение головной боли.

Глава 3.2 Перевернутая коробка для игрушек

Тиат и Коллон исчезли.

Сказав ему, что их отправят на особое задание, они внезапно улетели на другой остров. Никто не сообщил ему подробностей их миссии, но, вероятно, это было что-то неприятное.

Пройдет ли миссия гладко, или приведет к еще одной глупо-разрушительной атаке самоубийц?

Беспокойство о таких возможностях, как будто это было нормально, наполнило его глубоким чувством неудовлетворенности. В конце концов, все, что он мог сделать, это проклинать безрассудных фей: поторопись и закончи, чтобы вернуться.

Так прошло несколько дней.

***

В тот день дверь в комнату Фей была слегка приоткрыта.

Не слишком заботясь об этом, Феодор взялся за ручку двери и толкнул ее. То, что находилось за дверью, было, конечно, разбросанными игрушками и рисунками. Обычное состояние комнаты.

У него возникло маленькое неприятное ощущение.

Тут он должен был привыкнуть к тому, что чего-то важного не хватало. Прищурившись, Феодор снова огляделся. Книжка с картинками осталась открытой. Рухнули строительные блоки. Опрокинутая игрушка-мячик. Казалось, что ничего не пропало, но…

…Здесь никого нет.

Конечно, Тиат и Коллон там не было, учитывая обстоятельства. Буквально на днях они покинули казарму с особым поручением. Он не был проинформирован о характере миссии, и у него были свои опасения относительно того, будут ли они в опасности или нет, но они, вероятно, были в порядке. Хотя они ни в коем случае не были новичками, выходя против зверей, как правило, все равно вызывали опасения по многим причинам. Тем не менее, любая другая ситуация не подвергнет их опасности… Или это то, во что он хотел верить.

Что же касается Лакеш и Панибаль, то они, вероятно, ушли из-за запланированных совместных учений. Те, кто служил в 5-й дивизии в звании эквивалентного солдата первого класса, имели обязанность участвовать в части базовой подготовки солдат, поэтому их отсутствие не было нерегулярным.

Проблема была в оставшихся двух. Яблоко и Зефирка. Именно в этот момент Феодор заметил, что занавески в комнате развеваются на ветру.

— …Они этого не сделали?! — Феодор подбежал к окну, глядя вниз с третьего этажа. Никого. Он внимательно осмотрел окружающую местность, но даже тогда ничего не увидел. На какое-то время он почувствовал облегчение.

Наконец, Феодор повернулся, чтобы проверить вход. Рядом с дверью лежал деревянный ящик, достаточно маленький, чтобы поместиться на одной руке. То, что в комнате царил беспорядок, было недостаточной причиной, чтобы объяснить, почему такой предмет, предназначенный для хранения одежды и поставленный в угол, переместился к дверному проему. С другой стороны, что казалось вполне правдоподобным… Да, вполне возможно, что маленький ребенок низкого роста мог передвинуть его на это место, используя в качестве табурета, чтобы дотянуться до дверной ручки и повернуть ее.

— Эти сопляки!

Феодор закрыл окно, запер дверь и вылетел из комнаты.

Он недооценил энергичность и любопытство детей. Если Яблоко и Зефирка останутся в этой комнате одни, то нет никакой гарантии, что они послушно останутся на месте. Более того, здание было военным объектом, а не детской площадкой. Если не считать разнообразного вооружения, находящегося под усиленной охраной, здесь патрулировало больше грубых солдат, чем можно было сосчитать. Кто знает, что случится, если ребенок без метки будет бродить по такому месту?

Куда эти двое, скорее всего, направятся? — Спросил Феодор, пробегая по коридору. Крыша выделялась как один из вариантов. Во-первых, лепреконы не боялись смертельной опасности, а во-вторых, маленькие дети были существами, которые изначально были наделены такой бесстрашной склонностью.

Эти два фактора, вероятно, коррелируют друг с другом. Феодор боялся, что он не смог бы предвидеть бесстрашие Яблока и Зефирки.

Ужасные мысли промелькнули у него в голове. Он отмахнулся от них, тряхнув головой, и тут же его ноги остановились. На другой стороне двора было странно шумно. В этом направлении находилась тренировочная площадка по боевым искусствам.

— Ууу… Уууууу!

— Аааххх!

— …А?

Приступ головокружения охватил Феодора, и он уперся руками в ближайшую стену как раз в тот момент, когда ему показалось, что он вот-вот рухнет на месте.

Прямо сейчас, казалось, наступил перерыв. Более двадцати солдат различных рас были разбросаны вдоль стены, так же как и он, отдыхая и восстанавливая свои силы.

Его взгляд был прикован к рядовому первого класса Портрику, стоящему в углу тренировочной площадки. Гигантский ликантроп был почти как маленькая гора, естественно привлекая всеобщее внимание своим присутствием, но сейчас Феодор смотрел на него не поэтому.

Потому что Яблоко уже была там, цепляясь за шею Портрика. Точно так же с его плеч свисала Зефирка. Портрик мягко раскачивался из стороны в сторону, а двое детей, которых он раскачивал, смеялись и радостно вскрикивали при каждом его движении.

— Привет, четвертый офицер — Портрик поднял голову и встретился взглядом с Феодором. — Я как раз думал о том, чтобы взять кого-нибудь и найти тебя.

— Мне так жаль, Портрик! — Опомнившись, Феодор в панике бросился к нему, быстро поправляя очки. — Эй, Яблоко, Зефирка! Вы двое, слезьте с него!

Сколько бы он ни кричал, обе феи его не слушали. Парочка повернула к нему головы, их губы сложились в двойную гримасу. — Нет!

— Эй! Вы двое!

Портрик усмехнулся почти радостно, его обычно суровое лицо расслабилось. — Не беспокойся, Феодор. Похоже, они очарованы тем, как чувствуется мой мех. Что касается меня, то это делает меня счастливым. В конце концов, иметь достойный похвалы мех — это предмет гордости для нашей расы.

Это не было похоже на ложь. — Это… Действительно так?

— А, так ты не знал? Я думал, что это довольно распространенное знание о том, что мы, ликантропы, очень разборчивы в уходе за своим мехом, но…

Нет, я уже достаточно наслушался об этом. Хотя он знал, что они любят свои блестящие меха, он думал, что прикосновения к ним они ненавидели. — Ну, ты же знаешь, что они дети без меток, верно? Ты не возражаешь против этого?

— А? Это данность, что с маленькими детьми всех мастей нужно обращаться с нежной, любящей заботой, не так ли? У вас не возникнет проблем с обниманием детей из нашей расы, четвертый офицер?

Ребенок… Ликантропа… В этот момент воображение Феодора завладело его разумом. Пушистый, мягкий мех. Круглые глаза. Дети смотрели ему в лицо, агрессивно виляя хвостами. А потом, когда он гладил их под подбородками, они удовлетворенно смотрели на него. Неплохо. Да, определенно не так уж и плохо.

К счастью, скрывать свое волнение было сильной стороной Феодора. — Это разные вещи, — Холодно сказал он, не позволяя своему лицу измениться.

Он оглядел тренировочную площадку. Несколько взглядов, направленных в их сторону, быстро исчезли. — Ну, этого и следовало ожидать. Это не значит, что их все приветствуют.

— Похоже, они все уже получили записку — Тихо проворчал Портрик. — «Дети без знаков отличия должны быть защищены внутри помещения».

Феодор, конечно, тоже слышал об этом. Тем не менее, это не меняло того факта, что военный объект не был детской площадкой. Даже если они были всего лишь помехой в эмоциональном смысле, ему было нетрудно представить, как присутствие Яблоко и Зефирки было бы нежелательно для многих солдат, использующих этот объект. — Ну, так как это явная ошибка для них бегать здесь, я действительно должен был бы забрать их обратно сей-ОУ!

Руки Яблоко метнулись вперед, чтобы дернуть его за волосы так сильно, как только она могла. — Э-Эй, прекрати это! Ты собираешься содрать с меня всю кожу!

— Хм! — Яблоко говорит так, словно недовольна. — Фведо, твои волосы совсем не блестят!

— О чем ты вообще говоришь?

— У Потто действительно блестящие волосы!

— Хахахах! — Портрик искренне рассмеялся. Так счастлив, что твой глянцевый мех похвалили, да? Огромное раздражение пробежало по телу Феодора. Почему бы мне не снять с него шкуру прямо сейчас?

Некоторое время спустя, когда Яблоко и Зефирка наконец успокоились и заснули, все уже разошлись по своим комнатам, Феодор и Портрик пошли обратно по коридорам в обычную комнату фей.

— … Когда-то я служил в 3-й дивизии, — Без предисловий сказал Портрик, держа Зефирку под одной из своих массивных рук. — Наша основная миссия, как ты знаешь, состояла в том, чтобы быть сторожевыми псами и устрашителями против седьмого плавучего острова — Империи, я имею в виду. Мы угрожали нашим согражданам, чтобы они не устраивали никаких беспорядочных инцидентов.

Феодор не был уверен, почему он вдруг заговорил об этом. Он просто кивнул и произнес пустую банальность, поправляя положение Яблока на спине. — Это очень важная обязанность.

— Время от времени, раз или два в год, нас посылали с этими странными миссиями, которые не имели никакого отношения к Империи.

— А, я вижу…

— Мы договорились охранять груз, доставленный с соседнего острова, пока он не будет готов к отправке на другой остров. Каждый раз его хранили в стальных клетках, так что о содержимом знали лишь несколько начальников.

— Понимаю…

— Мне довелось увидеть содержимое клетки всего один раз.

— Угу…

— Это был ребенок без метки.

— Я… — Пролепетал Феодор, задыхаясь на середине своего вялого ответа. — Э-э-э… Что?

— Сначала я подумал, что это труп, потому что он как бы не был на корабле, понимаешь? Но почему-то это было не так. Он положил свою еду в рот, используя свои руки, и немного реагировал, когда я говорил с ним. Следил он за мной или нет… Понятия не имею.

— А потом? ..

— Ну, наш старший офицер в то время называл их «золотыми детьми», и он сказал нам, чтобы мы держали рот на замке об их существовании.

— «Держи рот на замке.» Ну, в этом есть смысл.

Называть их «золотыми детьми» было довольно просто, но так называемый груз, о котором говорил Портрик, несомненно, был лепреконом. Насколько было известно Феодору, только горстка людей в крылатой гвардии знала о лепреконах. Хотя они могли воспламенять абсурдное количество Вененума, без стабилизации выхода они были способны создать массивные взрывы. Эти огромные, яростные взрывы, возможно, даже были способны сжечь ужасающий Теймер.

***

— Неужели Лакеш все еще плохо себя чувствует?

Именно этот вопрос Феодор задал Панибаль во время пробежки по гравийной дороге в середине своего утреннего тренировочного графика.

— У нее снова поднялась температура, — Ответила девушка с пурпурными волосами, подстраиваясь под его шаг, — Поэтому я отправила ее обратно в медицинскую палату.

— Что, опять? Ты же не думаешь… Может быть, у нее действительно что-то серьезное?

— По мнению доктора, не особенно. Его диагноз гласит, что она просто слишком сильно воспламенила свой Вененум. Со временем все заживет.

— Вененум? Лакеш? — Насколько Феодор знал, за последние полмесяца Лакеш не сделала ничего такого, что требовало бы ярого применения Вененума.

— Я тоже так думала, но … — Панибаль пожала плечами. — В любом случае, именно она совместима с Сениориусом и владеет им.

Сениориус. Среди священного оружия, которым владели лепреконы, это был ужасающе мощный меч, который возвышался высоко над остальными. Этот предмет когда-то принадлежал любимой, замечательной и привлекательной старшей сестре Тиат, Ктолли, а теперь перешел к Лакеш Никс Сениориус. Абсолютное оружие.

— Верный своему статусу, Вененум, совершенно невероятен. Не было бы ничего странного, если бы эта тяжесть накапливалась в ее теле без ее сознательного участия.

— Какая отвратительная идея!

— Разве это не правда?

Некоторое время только их тихие шаги пронзали воздух, а потом Феодор открыл рот. — Интересно, все ли в порядке у Тиат и остальных?

— Хм … — Панибаль на мгновение задумалась. — Я уверена, что вам не о чем беспокоиться. Несмотря на то, как они могут выглядеть, они обе по большей части исключительны, понимаете? Они не могли так быстро соскользнуть на обычную миссию.

Как их начальник, Феодор знал, что они были исключительными людьми. Он также очень хорошо знал реальность, которая заставляла Панибаль использовать «по большей части».

Они обе были серьезны, овладели приемами, приобретенными в ходе ежедневных тренировок, и владели козырной картой по имени Вененум. Но у него было отчетливое впечатление, что их реальный боевой опыт был ограничен, и он все еще сомневался в их способности справиться с критическими ситуациями.

И больше всего… Из-за уникальной причуды лепреконов, не боявшихся смерти — по крайней мере, они так утверждали — вопрос о том, могут ли они пожертвовать своей жизнью, когда это не требуется, засел в его голове. По крайней мере, если бы он был прямо перед ними, то мог бы дать им пощечину и остановить их там, но он не мог этого сделать, если бы они были где-то еще под далеким небом.

— Волнуетесь?

— Я бы не хотел, чтобы они попали в беду и повлияли на мою оценку, — Немедленно ответил он.

Панибаль фыркнула, казалось, глубоко заинтересовавшись чем-то еще. — Понятно, понятно. Это правда, в конце концов, что ложь — сильная сторона Беса, — Сказала она, как будто принимая факт.

На этом разговор закончился, но Феодор почувствовал гнетущее чувство недовольства. Что же привело ее к такому выводу?

***

Он нажил себе врага в лице Яблока и Зефирки.

Они размахивали игрушечными мечами и нападали на него, а он отвечал тем же своим игрушечным мечом, яростно обмениваясь звенящими ударами. В несколько ударов он позволил своему оружию разлететься в стороны и получил удар мечом в живот. — Ты… Победила… Меня… — Феодор сделал вид, что издает леденящий кровь вопль, пока он падал, а двое детей смеялись и визжали.

— …Хех. Если бы мы сражались на дуэли, вполне естественно, что мои навыки владения мечом оказались бы на высоте.

Он притворился, что не слышит Панибаль, пока она раскачивалась взад-вперед в углу комнаты, обхватив руками колени.

Через некоторое время Феодор, шатаясь, вернулся в свою комнату и рухнул на кровать, даже не потрудившись переодеться. — …Уф. Сегодняшний день тоже был утомительным…

Он был полностью опустошен, телом и душой. Он не хотел больше никогда вставать, а скорее просто закрыть глаза и погрузиться в глубокий сон.

— Вы, должно быть, устали. Разве вы еще не привыкли заботиться о детях?

Он подумал, что она, возможно, смеялась над ним — хотя, возможно, она и не собиралась этого делать, — но, несмотря на это, он ответил ей несколько резким, угрюмым тоном. — У меня есть некоторый опыт в уходе за детьми. К сожалению, я совершенно не умею ухаживать за дикими зверями.

— Я полагаю, что дети этого возраста ничем не отличаются от диких зверей.

— Хм. — С ней было трудно спорить.

Феодор мог уже имел опыт благодаря одному ребенку, с которым он был партнером: его невесте, которая была всего лишь на три года младше его. Впервые они встретились семь лет назад, когда Феодору было десять, а ей — семь. Хотя они оба были детьми, если сравнивать эту девочку с Яблоком и Зефиркой, то можно было не сомневаться, что она была немного старше.

Она была трудной девочкой. Из-за своего происхождения она была несколько самоуничижительна — нет, поправил себя Феодор, она была слишком скромна. Возможно, именно поэтому она так своевольно вела себя с теми, кому открывала свое сердце. В те дни, хотя он постоянно прилагал огромные усилия, чтобы приспособиться к ее своеволию, были и счастливые моменты.

— Оставь пока этот разговор на потом, ладно? — Феодор склонил голову набок, поднял глаза от подушки и уставился прямо на собеседника. — А теперь скажи, почему ты в моей комнате, Панибаль?

— Я вошла следом за вами.

— Я не это имел в виду.

— Конечно, нет — Саркастически ответила она, плюхаясь на стул у окна. — Может быть, мне иногда хочется поболтать с вами, только вдвоем. Раздражать друг друга скучными разговорами, понимаете? Разве не здорово вести себя так, как будто мы почти друзья?

— Кто с кем дружит?

— О, как холодно! Разве не вы первым это сказали?

— Что же ты…? — Феодор не мог вспомнить ничего из того, что он говорил на этот счет. Подожди, нет. Я не могу сказать наверняка. Может быть, я так и сделал?..

— А, так вот оно что, — Сказала Панибаль с зарождающимся пониманием. — А я-то удивлялась, почему вы никогда больше не заговаривали об этом после той ночи. Кажется, вы совсем забыли об этом.

…В ту ночь? О чем это она говорит? Что-то болело у него в голове.

— Давайте посмотрим… Вы что-то говорили о падении Регул Эйра, не так ли?

Феодор вскочил с кровати, как будто он был оборванной резинкой.

И тут он вспомнил. В тот день, в ту ночь. Как будто он был околдован пурпурноволосой феей, воспоминания, которые оставались смутными, начали возвращаться к нему фрагментами.

В тот день Феодор простудился. Это сделало его сознание туманным, и в тот период времени, когда границы реальности и сновидений стали туманными, он определенно сказал эти слова этой девушке.

— …Как.

— Вы хотите спросить меня, как много я угадала? Я расскажу вам свой предыдущий ответ. Я поняла, что вы копаетесь во внутренних документах крылатой гвардии. Кроме того, вы признались мне, что ищешь лепреконов как свою козырную карту.

О чем, черт возьми, я думал?! Будь ты проклят, Феодор из прошлого! Как бы ему ни хотелось сделать себе выговор, он не мог отправить свой голос назад во времени. — …Чт.

— Ты хочешь спросить меня, что я замышляю? Я все равно отвечу тебе так же, как и раньше. Я просто хочу узнать немного больше о вас. Должны ли мы рассматривать вас как опасного врага, относиться к вам как к дорогому другу или и то и другое вместе? Ну, на данный момент, оставить этот вопрос нерешенным не так уж и плохо.

Феодор открыл и закрыл рот, хватая им воздух. Слова вырвались у него сами собой. Он не совсем понимал, что говорит Панибаль. Даже если бы он знал, что означают ее слова, он не мог бы читать ее мысли, и у него не было никакой уверенности в своей способности установить контакт с ней.

После недолгого молчания Панибаль слегка фыркнула. — Смотреть друг на друга не так уж плохо, но мне кажется, что если мы будем продолжать в том же духе, то термин «друзья» нам не подойдет. Так что же теперь делать?..

Она задумалась на несколько секунд, а затем ее лицо осветилось, Как будто она что-то решила. — Я все понимаю. Извините, что спрашиваю, когда вы устали, но не могли бы вы прийти и немного поболтать со мной? — Она встала со стула и направилась к двери.

— Чем ты собираешься заниматься?

— Вам еще слишком рано дремать. Разве не следует еще немного подвигать своим телом?

***

Панибаль и Феодор опустились на колени рядом с Яблоком и Зефиркой, позаимствовав их игрушечные мечи, в то время как девочки беспечно спали. Все еще скрывая звуки своих шагов, они двинулись к довольно открытому месту в задней части барака.

— Итак. Это будет поединок в один раунд. Побеждает тот, кто первым ударит мечом по телу противника.

— …Нет, погоди, что ты вдруг такое говоришь? — Феодор быстро огляделся. В данный момент там никого не было видно, но это не гарантировало, что позже никто не появится. — Частные дуэли запрещены, а сейчас мы даже не можем получить разрешение на инсценировку боя.

— Ничего особенного в этом нет. Мы просто два человека, играющих в игрушки, ладящих и веселящихся. Если бы мы обратились с особым призывом, над нами бы посмеялись. — Она бросила ему один из мечей, который он неохотно поймал. — Мы оба о многом хотим спросить, но проблема в том, что мы не можем просто раскрыть друг другу наши секреты… В таком случае, что-то вроде этого не так уж и плохо, не так ли?

Сказав это, Панибаль переменила позу. Выпрямившись от макушки до кончиков пальцев ног, она уравновесила центр тяжести и взялась за меч обеими руками волнообразным движением. Это выглядело довольно неловко, возможно потому, что ее меч был исключительно легкой игрушкой, а не настоящим оружием. Тем не менее, ее поза была бесспорно такой же, как у опытного владельца меча.

— Если вы выиграете, то расскажете мне все, что я хочу знать. С другой стороны, если я выиграю, то расскажу вам все, что вы хотите знать. Как звучат эти условия?

— Понял. — Феодор слегка сжал часть рукояти клинка, сделанную из твердого хлопка, когда рассматривал условия, которые она предлагала. — По сравнению с тем, как мы смотрели друг на друга сверху вниз, это более прямолинейно. Но погоди, если таковы условия, то не слишком ли они благоприятны для такого Мастера Меча, как ты?

Внезапно его охватило тревожное чувство. — А? Если ты выиграешь, то ответишь, а если выиграю я, то отвечу?

Единственным ответом Панибаль был тихий смешок.

— А разве это не неправильно? Это невыгодно для того, кто победит.

— Если ты так думаешь, то лучше смиренно проиграй. Совсем не трудно, правда?

— Нет, подождите, тогда это не интересно.

— Вы что, не слышали меня? — Ее улыбка превратилась в ухмылку, когда она прервала его протест. Это был тот же самый взгляд, который она всегда принимала, когда говорила что-то непонятное. — Мы просто играем и веселимся. Будет скучно, если вы будете зацикливаться на мелких деталях.

— … Что это за логика?

Поразмыслив, Феодор поднял свой меч. Что же касается правильного владения мечом, то он кое-чему научился. Он не мог назвать это своей специальностью, но он был достаточно хорошо знаком с этим, чтобы ,использовав это, скрыть свой истинный стиль боя на мечах. Решив, что это будет его первый план действий, Феодор планировал сотрудничать, чтобы понять ситуацию. Стараясь не выиграть и не проиграть, он должен был проникнуть в сознание той, кто вызвала его на эту игру — нет, на этот фарсовый поединок — и выяснить ее истинные намерения.

— Отлично. Я буду играть вместе с тобой.

— Я так и думала, что вы это скажете.

Сигнала к старту не было, да это и не требовалось. Панибаль, казалось, почти скользила по земле, когда она приблизилась к нему, и ее поднятый меч тут же опустился вниз. Это был образцовый удар, с четко очерченными движениями, достаточно совершенными, чтобы быть проиллюстрированными в учебнике для традиционного боя на мечах.

Вот почему это было легко предсказать. На образцовое нападение можно было бы ответить образцовой обороной. Его меч отразил ее удар с глухим лязгом.

— Хм…

Не обращая внимания на странно понимающий кивок Панибаль, Феодор взмахнул рукой и нанес удар клинком. Опять же, хрестоматийные движения. Праведный, но элегантный разворот. Уступив ему инициативу, девушка сосредоточилась на рукояти и сделала пол-оборота, принимая его размашистый удар на тыльную сторону своего клинка. — Вы и вполовину не так уж плохи.

Феодор невольно ухмыльнулся. Как оказалось, Панибаль была слаба, когда дело доходило до лжи и комплиментов. Ее комплименты легко воспринимались как простые разговоры, в то время как регулярное столкновение их клинков выдавало недовольство, которое она чувствовала.

Если это так,то, может быть, мне стоит немного повысить ставку. Что-то вроде желания подразнить ее хлынуло из сердца Феодора, и, доверив свое тело этому порыву, он чуть-чуть изменил положение пальцев на рукояти.

— Что…?! — На лице Панибаль появилось замешательство, когда она рефлекторно переместила назад центр тяжести. Отойдя на полшага назад, она неизбежно слегка потеряла равновесие.

Феодор вложил больше силы в свой меч. Он никогда не отличался ни массой тела, ни крупным телосложением, но — хотя он и не осмеливался упоминать о ее весе — Панибаль была еще меньше его. Более того, она не воспламенила свой Вененум, так что ее сила, вероятно, была примерно равна его собственной. Естественно, это означало, что Феодор будет победителем, если дело дойдет до чистого состязания сил.

Игрушечный меч, который он никогда не мог бы назвать прекрасной работой, с узнаваемым шумом отклонился в сторону. — Понятно, — Тихо пробормотала Панибаль, расслабляя свою позу и ослабляя хватку на мече. Тело Феодора качнулось вперед, и, следуя траектории скорее легкой, чем грубой, ее меч метнулся вперед, к его груди.

Значит, дело дошло до этого? У Феодора не было времени на легкомысленную болтовню. «Одной рукой парировать удар будет опасно», — быстро рассудил он, схватившись за лезвие меча и блокировав надвигающуюся атаку в лоб.

Если бы он держал настоящий меч, то его пальцы, очевидно, были бы сильно порезаны, если бы он схватился за лезвие. Если бы это было притворное сражение с предположительно настоящими мечами, его тактика была бы принята как мгновенное поражение, и ему некого было бы винить, кроме самого себя.

Однако они играли в игру, используя игрушечные мечи, и ни на одном из них не было настоящего клинка. Из-за этого никто не мог дисквалифицировать его, независимо от того, как он держал меч. Кроме того, условием победы в матче было то, что — тот, кто первым ударит тело другого, будет победителем. В таком случае, как бы он ни держал свой меч, это не приведет его к поражению.

— Уф. — Феодор со вздохом расслабился. Пригнувшись, он слегка взмахнул мечом, чтобы отбить атаки Панибаль, и в то же время убрал руку за спину, чтобы скрыть движения пальцев.

— Хм? — Она с видимым интересом проследила за его рукой. Удар, который он послал в эту щель в ее броне, прошел мимо, почти задев ее челку, когда она едва увернулась. Почти.

Глаза Панибаль блестели от возбуждения. — Она грозная, — Снова подтвердил Феодор. Он знал это еще до старта, но рефлексы Панибаль и ее способности были далеко не в его Лиге. Вдобавок ко всему, его метод борьбы с хитростью и обманом был практически бесполезен против такого рода противника; независимо от того, сколько финтов он устраивал, было бы бессмысленно, если бы она видела насквозь и избегала их всех.

Чтобы отдышаться, они одновременно отошли на некоторое расстояние друг от друга.

— Еще не сдались? — Спросила его Панибаль, приглаживая челку.

«Наверное, она уже вся в поту», — Подумал Феодор. — Ты ведь шутишь, правда? Разве это не ты подходишь к своему пределу?

— А вот это уже плохая шутка.

— Хахахх! — Феодор мелодраматично рассмеялся. — Приятно чувствовать себя вынужденным использовать всю свою силу. В конце концов, я бы не хотел, чтобы такая значительная битва закончилась таким скучным образом!

— Вы действительно любите играть королеву драмы.

Хотя он и понимал, что она чувствует, но и подыгрывать ей тоже не хотел. Феодор согнул колени и опустил свою стойку. Спрятав меч за спину, он показал Панибаль раскрытую правую руку с широко растопыренными пальцами.

— …Ничего себе, это довольно креативно. Что же это за позиция такая?

— А, это? Наверное, что-то вроде…, — Неопределенно ответил Феодор. — Искусство фехтования, малоизвестное даже среди тайных искусств, как говорят, было тайно изобретено легендарным мастером фехтования глубоко в горах далекого плавучего острова или что-то в этом роде.

— Ого? — Панибаль, казалось, была впечатлена его небрежной, беспорядочной речью. — Тогда я с нетерпением буду ждать, когда увижу это.

Давай. Все это выдумано!

— Так вот, было бы невежливо, если бы я не воспользовалась своим собственным секретным приемом, не так ли?

О, ради всего святого!…

Совершенно не обращая внимания на те подозрения, которые уже начали возникать у Феодора, Панибаль крепче сжала обеими руками рукоять меча. Она подняла острие прямо перед собой, затем встала в стойку, держа клинок над головой, готовая вонзиться вниз

А что это за позиция такая? Смущение Феодора росло. Поза Панибаль была полна проблем. Поскольку она подняла свой меч так беззащитно, у нее не будет никакой возможности защититься, если он нападет на ее торс. Кроме того, поскольку Панибаль подняла свой центр тяжести вместе с мечом, ее равновесие легко нарушится, если он нацелится на ее ноги. Как бы он ни смотрел на нее, она держалась как законченная любительница.

— Ты выглядишь довольно неуверенно, — Сказал он. — Это действительно секретная техника?

Панибаль дьявольски расхохоталась. — Не смотрите на меня свысока. Это, без сомнения, секретная техника меча, которая превосходит все другие секретные техники, которые могут опрокинуть любого противника одним движением.

Феодор прищурился. Несмотря на всю странность ее заявления, он не чувствовал никакой попытки замутить воду, которая могла бы выдать ложь. Это означало, что реальная угроза, как она сказала, скрывалась в этой абсурдной позе.

— Вот это было бы страшно — Пробормотал он, еще немного опустив голову. Хотя это должна была быть какая-то непонятная техника, судя по ее позе, ее атака, несомненно, будет сверху. Кроме того, ее оружие было всего лишь игрушкой, так что оно не должно быть излишне быстрым или мощным. До тех пор, пока он будет знать об этих фактах, с ними не будет слишком трудно иметь дело.

— Привеееееет! — Панибаль прыгнула на него, и из ее рта вырвался идиотский вопль. Ее движения были небрежны, а центр тяжести находился в беспорядке, оставляя ей множество слабых мест. Она также не двигалась с какой-либо значительной скоростью, позволяя Феодору слишком легко уклониться или нанести удар.

И что же, это все? Феодор уставился на своего противника, на шестьдесят процентов настороженный и на сорок разочарованный, а потом заметил это.

Ее центр тяжести был размыт, и ее тело раскачивалось вокруг руки, держащей меч. Это было потому, что она прыгнула на него в таком состоянии, что ее поза разваливалась на части.

Если бы он увернулся от ее атаки, то она наверняка упала бы, возможно, перекатившись по земле раз или два с оставшейся инерцией. Все ее тело может быть исцарапано и порезано, не говоря уже о серьезных травмах, которые она может получить… Особенно если, например, она полетит в кусты прямо за Феодором.

— Что за ч-черт!

У меня не было выбора. Его тело двигалось как бы рефлекторно.

Отбросив меч, Феодор обеими руками потянулся к приближающейся девушке. Когда он скользнул прямо в дугу ее оружия, то поймал все ее тело, словно желая заключить в объятия.

Вот только он этого совсем не сделал. Физическая сила Беса, чьей сильной стороной не был ручной труд, не могла выдержать веса девушки, которую толкали вперед по инерции.

Феодор упал навзничь, тяжело ударившись спиной о землю.

— Вот это совпадение..

Тук. Он почувствовал легкий шлепок по лбу. Оседлав его на живот, его противник торжествующе фыркнул.

— Как это возможно?..

— Я могу использовать эту технику только тогда, когда имею дело с кем-то ужасно добрым. Теперь я уже дважды сбивала противника таким образом.

— А, так вот оно что. Я думаю, что до меня была только одна жертва.

— Естественно, не так уж много шансов скрестить шпаги с невероятно добрым человеком.

Он не мог с этим смириться. Все еще лежа на земле, обиженный Феодор смотрел на нее.

— Когда такое случилось в первый раз, я ведь тоже не нарочно это сделала, понимаете? Я бросилась на этого парня с мечом в руках с края болота, и он охотно протянул руки, чтобы смягчить мое падение.. Только позже я узнала, насколько он был невероятно искусен, так что у меня действительно не было никаких причин для того, чтобы маленький старина получил прямой удар, не так ли?

— А, так вот оно что. Я понимаю, понимаю.

Конечно, он не собирался критиковать Панибаль за ее подлое нападение исподтишка. Скорее, он должен был винить в этом свои природные черты Беса, учитывая, что хитрость и обман были сильной стороной Беса. Это было неприятно — не говоря уже о том, что жалко — так основательно пасть жертвой своих собственных трюков.

— В любом случае, это был действительно веселый бой, — весело сказала Панибаль, откатываясь в сторону, чтобы отдохнуть рядом с ним.

— … Твоя одежда испачкается.

— Ну и что? Такое часто случается — Тихо сказала она, высоко поднимая руку. Она словно пыталась дотронуться до звезд. — Но вы же знаете, Феодор, что в вашем случае одна спичка лучше сотни разговоров. Я более или менее поняла это.

— О чем ты сейчас говоришь?

— Сначала вы использовали только тонко отточенные обычные приемы владения мечом. Вы пришли ко мне, не демонстрируя никаких уникальных причуд, разговаривая со мной, когда вы пытались выяснить мою личность и цели.

Феодор ничего не сказал в ответ.

— Но потом это стало немного болезненно, не так ли? Поэтому, когда вы увидели, насколько я могу вам помочь, вы изменили тактику и начали использовать свои собственные методы. Вы из тех парней, которые идут ва-банк, когда вам больше нечего выиграть, не так ли?

И снова никакого ответа.

— На первый взгляд ваш меч кажется хитрым и коварным, но на самом деле это не так, не так ли? Хотя вы плетете причудливую паутину финтов, ваши настоящие атаки типичны и честны до предела. Вы всегда пытаетесь решить спор с помощью лобовой атаки, вероятно, потому что стесняетесь своей слабости. Вы принимаете все эти повороты, чтобы достичь заключительного шага, но все же выбираете самый честный способ закончить матч. Кроме того, вашему подходу не хватает убежденности, возможно, потому, что вы запасаете энергию для того, чтобы думать наперед, в то время как вы устремляетесь вперед. Наверное поэтому вы так осторожны.

Феодор достиг своей критической точки. — Ладно, я понял! Ты же все видела насквозь, так что хватит уже!

Ее слова были настолько правдивы, что он не смог сохранить нейтральное выражение лица. Не только в отношении тех частей Его Самого, о которых Феодор знал, но, возможно, даже в отношении тех частей, о которых он не знал.

— Поединки хорошие, ведь правда? — Панибаль усмехнулась. — Вместо того чтобы вести сотни бесед, гораздо легче понять друг друга, используя мечи.

Он слабо застонал. — Я бы хотел, чтобы ты подумала, насколько однобокое здесь понимание…

— Во всяком случае, так оно и есть. Проигравший в этой битве только что уже многое узнал. Поэтому, как победитель, я честно отвечу на ваши вопросы. О чем бы вы хотели меня спросить?

Да, именно такие ставки мы и обсуждали. Она не могла задавать никаких вопросов, а у Феодора их было предостаточно. Другими словами, это было развитие событий в его пользу.

— … Фу, это так раздражает…

— Тогда приходите снова бросить мне вызов, когда станете сильнее. Я не смогу ждать слишком долго, так что вам лучше поторопиться.

— И все-таки я не могу это принять… — Простонал Феодор, все еще глядя в небо. — Вы, девочки… Секретное оружие крылатой гвардии.

— Совершенно верно. Мы.

— Используя Вененум, силу, которая действует как противоположность вашей жизненной силе, и сочетая его с состоянием вашей ограниченной жизненной силы, вы, лепреконы, способны воспламенить силу, невообразимую для других рас. Если вы сожжете всю свою жизненную силу за один раз, вы можете заставить эту невероятную силу взорваться еще больше.

— Верно.

— Тогда вопрос. Почему вы так долго тратите себя на крылатую гвардию? Неужели у вас нет никакого желания продолжать жить?

— Хм, как и ожидалось от вас. Вы, конечно, задаете несколько резкие вопросы.

Он почувствовал, как она придвинулась ближе, пока их теплые тела не приблизись друг к другу.

— Вплоть до поколения Ктолли пять лет назад мы должны были это сделать, иначе Регул Эйр был бы уничтожен… Я думаю. Теймер оседлает ветер и размножится, если его оставить в покое. Оружие, кроме нашего, было малоэффективно против них. Вот почему мы должны были немедленно уничтожить любого Теймера, который достигнет островов.

— Вот это да!…

Причина, по которой военное оружие, помимо лепреконов, было неэффективно против Теймера, заключалась в том, что Крылатая гвардия монополизировала разработку и владение оружием против зверей. Притворяясь стражами, они закрывали всем глаза на правду. Удерживая людей подальше от поля боя, они лишали их способности сражаться.

Это было неправильно — по крайней мере, так считала бывшая Элписская Торговая Федерация. Эту точку зрения разделял брат Феодора, командир корпуса в составе Сил национальной обороны Элписа.

— …Что-то случилось?

— Нет, ничего особенного.

Элпис и его брат ошиблись в своих методах. Вот почему они покрылись самыми страшными пятнами, какие только можно себе представить, и были уничтожены.

Однако Феодор не считал, что суждения Элписа или его брата были неверны. Народ был слишком защищен. Слишком мягок. В результате они больше не стоили того, чтобы их защищать. Даже сейчас он считал эту странную логику абсолютно правильной.

Девушка, стоявшая сейчас перед ним, была главной причиной их чрезмерной опеки, как и ее раса.

По мере того как он думал об этом, в нем, естественно, начали подниматься довольно сложные эмоции.

— Ты сказала, что это было пять лет назад. Значит ли это, что после этого ситуация изменилась?

— Да. После того как «Теймер» исчез с небес, мы потеряли смысл существования как боевое оружие. Некоторые большие шишки в крылатой гвардии начали говорить о том, что мы, беспокойные существа, должны быть отпущены, пока не пришло время. Или, Ну, большинство из них разделяло это мнение.

— Затем…

— Если бы мы оставили крылатую гвардию, нас бы продали купцам Элписа.

Тогда он впервые услышал об этом. — …Что?

— Вы должны знать, что изначально мы считались опасным грузом, верно? Крылатая гвардия держала нас у себя, потому что мы были полезны. То, что угроза миновала, еще не означало, что нас просто отпустят. Отсечение всех наших шей одним махом было лучшим способом обеспечить безопасность Регула Эйра.

— Но потом появился этот торговец со своими толстыми пачками наличных, и он сказал, что они могут передать нас ему, если мы им больше не нужны. Генералы крылатой гвардии последовали за ним.

— Этот торговец…

— Я не знаю его имени, но он, похоже, планировал сжечь нас в печи как источник энергии для одного из их гигантских орудий. Не будет преувеличением сказать, что с нами обращались как с мусором. — Панибаль рассмеялась. — Но затем произошел инцидент в Элписе.

— …Ах. — Я все понимаю.

Конечно, Феодор знал о случившемся. Возможно, он даже немного лучше осведомлен об этом, чем широкая публика.

Элписская Торговая Федерация была когда-то торговой нацией, где купцы обладали самыми сильными и влиятельными голосами в государственных делах. Несколько таких торговцев исказили план, чтобы — заставить всех вспомнить об угрозе зверей для безопасности Регула Эйра, план, который когда-то был задуман братом Феодора. Он наносил ненужный ущерб, угрожал большому городу вместе со всеми его жителями, и идеал, который они отстаивали, стал называться терроризмом.

— Я не знаю, какое оружие было у Элписа в то время, но оно было неэффективно в борьбе с катастрофой в Коллинадилуче.

Правильно. Феодор тоже не знал, что приготовили купцы. Все, что он знал, это то, что они якобы были мощным оружием, но были неожиданно уничтожены внезапной встречей со зверем.

— Те, кто отразил их, были старшими феями… И Тиат, которая в то время уже была солдатом. И Лакеш тоже, которая только стала одним из них.

— … Эта история произошла пять лет назад?

— В то время Тиат было десять лет, а Лакеш — девять. Эти двое рано повзрослели.

Он потерял дар речи. — Из-за этого, — продолжала Панибаль, — Мы восстановили свои позиции как абсолютное оружие против возможных угроз со стороны зверей, на тот случай, если что-то подобное Коллинадилучу случится снова. Пока у нас есть эта позиция, мы можем продолжать иметь место с военными крылатой гвардии. В этом-то все и дело.

— Это… — Во рту у Феодора пересохло. — Это не совсем правильный ответ. Я хотел спросить, почему вы все время тратите себя на крылатую гвардию, а не на то, как вы нашли место, которое можно назвать домом.

— Хм? О, вы совершенно правы. Моя вина, что я сменила тему разговора. — Голос Панибаль никогда не покидал своего спокойного тона.

— Феи — это души маленьких детей. Даже наши искусственные тела — это тела маленького ребенка. Когда мы становимся старше и теряем свою молодость, наши тела начинают дестабилизироваться. Используя в качестве примера Тиат и Лакеш, можно сказать, что вся жизненная сила, которой обладали их физические тела, была давно израсходована к тому времени, когда они достигли десяти лет.

— Однако у крылатой гвардии есть технология, способная задержать этот коллапс. Феи, которые полагаются на него, могут прожить несколько дольше и на дюйм приблизиться к тому, чтобы стать взрослыми. Именно тогда, в течение короткого времени, когда мы находимся на границе между детством и взрослостью, мы можем стоять на поле боя как зрелые солдаты. Итак, как я уже сказала…

— Это… — Его голос был не совсем слышен. — Тебе нужно регулярно проходить курс лечения? Это что, такая штука?

— Нет, одного вполне достаточно. Одна фея постарше проходила его дважды, но обычно в этом нет необходимости.

— Если это так, то те из вас, кто уже стал взрослым, вероятно, смогут выжить сами. Вам просто нужно сбежать, тогда вы сможете жить своими средствами и найти какое-нибудь тайное место, где можно было бы обосноваться. Именно это вам и следует делать.

— …Хех. — Что-то теплое коснулось его руки. — Знаете, вы ужасный лгун.

— Что?..

— Вы сами не верите своим собственным словам, не так ли? Разве вы уже не знаете, какие ответы я даю, вплоть до причин, по которым я бы отказалась от вашего мнения?

Пальцы Панибаль слегка сжали его собственные. — Мы, все мы, любим свою семью. Я хочу создать дом для младших фей и защищать их, как это делали наши старшие до меня. Для этого мне нужно остаться здесь и выставить себя на всеобщее обозрение в качестве оружия для крылатой гвардии. Если это необходимо, то оно того стоит.— Ее хватка была крепкой. — Вот и все, что я могу сказать.

— … Есть не так уж много вещей, которые ты считаешь более ценными, чем твоя собственная жизнь.

Это были слова его брата. Он сказал что-то вроде этого, нашел нечто более ценное, чем его собственная жизнь, и действительно выбросил себя ради этой вещи.

— …Тиат говорит, что хочет быть похожей на нашу старшую сестру. Даже сейчас она так думает.

Это были слова критики, обрушившиеся на Тиат. Ставя на кон свою жизнь, она пыталась преследовать тень человека, которым восхищалась. Она действительно хотела расстаться со своей жизнью.

Она хотела быть такой же, как Ктолли. Значит ли это, что она точно так же хотела расчистить путь для юных фей, в чьем доме она когда-то жила? Ее младшие сестры на 68-м плавучем острове? Неужели она считает свою мимолетно недолговечную семью более ценной, чем ее собственная жизнь?

Феодор отверг ее решение как драматическое самоубийство. Какие чувства она испытывала, принимая эту критику?

— Я…

— Ой, кажется, я сказала слишком много.

Тепло покинуло его пальцы, и Паниваль поднялась. — Мне уже пора возвращаться. И что вы собираетесь делать?

— …Я еще ничего не сказал. О моей личности или моих целях…

— Ах, ничего не поделаешь. Я выиграла наш предыдущий бой. Это привилегия победителя — быть разговорчивым, а обязанность проигравшего — молчать. Вам не кажется странным, что сторона, которую порезали мечом, болтает без умолку?

Нет, твоя логика еще более странная.

— Не волнуйтесь, я никому об этом не скажу. Вы можете быть опасны, но вы также и мой дорогой друг.

Сказав это, Панибаль начала уходить.

— Регул Эйр слишком велик, — Крикнул Феодор ей вслед.

Ее шаги замерли.

— Плавучих островов больше сотни. Это уже слишком много. Если их будет так много, то идеология людей, живущих на каждом из них, будет разделена, как множество песчинок. Они забудут, кто их защищает, и останутся в неведении о том, сколько жертв было принесено ради них. Это станет обществом, в котором все будут жить беззаботно.

Он сделал глубокий вдох. — Вот почему… Я хочу сбросить плавучие острова.

— То, что вы говорите… Должно быть привилегией победителя.

— Я сброшу большую часть островов Регул Эйра. Для этого я хочу, чтобы ты и другие одолжили мне свою силу.

— … Как я и думала, вы думаете о чем-то извращенном. — Панибаль вздохнула так, словно она ему была противна. — Я сделаю вид, что ничего не слышала. Если вы хотите получить от меня ответ, вам придется найти другой шанс.

Она снова пошла вперед. Все еще лежа на спине, Феодор прислушивался к слабеющим звукам ее шагов.

Над ним было целое звездное небо, усеянное таким количеством мерцающих точек света, что ему захотелось зажмуриться.

Он сделал глубокий вдох, затем вздохнул. Это было странное ощущение, как будто у него внутри все онемело. Ему нужно было о многом подумать, но мысли его не слишком хорошо собирались.

— Наверное… Мне тоже пора возвращаться.

Он медленно приподнял верхнюю часть своего тела. Только он собрался встать и уйти, как вдруг понял кое-что: у его ног валялись два игрушечных меча.

Они были добротно сделанными изделиями, но, очевидно, этого было недостаточно, чтобы выдержать бой с Панибаль. Оба меча треснули и сломались прямо посередине.

— …О.

Перед его мысленным взором всплыло плачущее лицо Яблока.

Глава 3.3 Специальная дежурная группа

С начала расследования прошло уже три дня.

В окутанном мраком месте Тиат Шиба Игнарео затаила дыхание.

Воздух был полон пыли до такой степени, что при каждом вдохе у нее чесало нос, как будто она вот-вот чихнет. Она чувствовала себя так, словно в желудке у нее застрял комок слюны, а тревога грозила вот-вот вырваться наружу.

В данный момент она находилась в узкой щели между двумя зданиями, ее внимание было сосредоточено на открывшемся перед ней отверстии. Если она вдыхала слишком глубоко, то ее грудь и спина касались окружающих стен.

Эта ситуация действительно заставила ее сердце бешено колотиться. Тиат вспомнила, как однажды, когда она была намного меньше, чем сейчас, ее заперли плакать в ящике комода. С тех пор она всегда плохо справлялась с чрезвычайно тесными пространствами.

…Если бы я была немного выше, это было бы более опасно?

Когда ей не терпелось стать взрослой, медленный рост ее тела был для нее постоянным источником беспокойства. Но сейчас она была благодарна судьбе за свое компактное телосложение.

— Приезд сюда означает, что нас никто не заметит, верно?

В темной комнате стояли шесть фигур.

Каждый носил маски и пальто, чтобы скрыть свои лица и формы тела. Одежда подозрительных персонажей не казалась неуместной во время фестивального сезона и одновременно служила лучшим инструментом для сокрытия их личностей.

— Эта сделка гораздо более значительна и отличается от того, что мы обычно делаем, — Продолжал, казалось бы, лидер пятерки, чей голос и телосложение говорили о том, что он был мужчиной. В его голосе звучало раздражение.

— …Это мои слова, — Сдавленным и хриплым голосом ответила шестая фигура, стоявшая лицом к остальным пяти. Такой голос затруднял определение возраста и пола. Телосложение было невелико, но это было все, что удалось выяснить Тиат. Было ли это связано с тем, что человек был молод, или с особенностями их расы… Она не могла судить. Другими словами, она ничего не знала.

Маленькая фигурка снова заговорила. — Приведение… этих цифр… к этой сделке. Предполагалось, что это будет… Незаметно. Разве это не… Небрежно?

— Это потому, что мы должны быть настороже от того, что я привел так много людей. Это просто разница во мнениях. — Человек в маске преувеличенно энергично покачал головой.

— Различие во мнениях. — Меньшая фигура почти не двигалась, но в ее голосе послышались нотки раздражения. — Как удобно, не правда ли? Выбор необитаемого острова для этого… Разве у него нет … Других значений?

— Ну, может быть, и так, а может быть, и нет. И вообще, какое это имеет отношение к тебе?

— Я… Не знаю… Причины, по которой вы будете использовать это. — Голова того, что поменьше, опустилась, и тон снова стал отстраненным.

— Вот уж не думал, что мне придется тебе об этом рассказывать. Как насчет того, чтобы я сказал, что это ради мира? Этого достаточно?

— …Ясно. А теперь о главном. Где же он?

Человек в маске дернул челюстью в сторону четверых позади него. Один из них вышел с сумкой и положил ее к ногам маленькой фигуры.

— Хочешь проверить, что там внутри?

Маленькая фигурка открыла сумку. Со своего места Тиат не могла видеть его содержимое. Может быть… Пачка документов?..

Она переключила свое внимание на наблюдение, теряя концентрацию. Она бессознательно наклонилась вперед, и кончики ее ногтей легонько царапнули стену, произведя небольшой шум.

Маленькая фигурка задрожала, и их движения замерли.

Ой…

— Ладно, твоя очередь. Принесите то, что вы обещали.

— Нет. — Маленькая фигурка сделала полшага назад. — Странно, но это так… Как уже сообщалось. Эта сделка не может… Продолжаться, кажется.

— А?

— Пока … Обе наши группы не будут в безопасности… Прощай. — Меньшая фигура развернулась и побежала, перебирая подол пальто. Тогда они приблизились к закрытому окну.

Чт?!

Перед ошеломленной публикой таинственный человек открыл окно и выпрыгнул и. Хотя комната находилась на третьем этаже, не было слышно ни грохота, ни даже приземления.

В мгновение ока этот человек исчез из поля зрения.

***

— Так вот как все обернулось, а? Должно быть, это было тяжело. — Айсея скрестила руки на груди, ворча. — Этот малыш… Я не знаю, что у них там со слухом или сообразительностью, но, похоже, нам их так просто не поймать. Он также устраивал беспорядки в разведываемых отделах других островов.

Тиат уже догадывалась об этом. В конце концов, она видела это своими глазами. Чувство опасности, исходившее от таинственной фигуры, нельзя было назвать просто нервным. Это была своего рода отточенная грань, до которой, вероятно, мог дотянуться только от природы острый человек, движимый трусостью, граничащей с одержимостью.

Кроме того, их физическая ловкость была весьма впечатляющей.

Хмм. Для нескольких человек поймать его будет той еще проблемой. Если бы можно было организовать крупномасштабную облаву, возможно, их было бы удивительно легко достать… Но поскольку это не вариант, мы сейчас здесь. Нет смысла просить о невозможном.

— И еще этот хриплый голос, верно? Вероятно, они использовали какой-то странный наркотик, чтобы временно испортить его. Столько хлопот, чтобы скрыть свою личность, блин.

Вау. Тиат была поражена. Мысли мелькали в ее голове о том, действительно ли они зайдут так далеко. Конечно, это может быть просто само собой разумеющимся в рамках их работы.

— Эй, даже если это были просто другие парни, разве это нормально, что мы их не поймали? — Спросила Коллон, раскачиваясь взад-вперед на табурете.

— Они будут просто клиентами. Если мы их поймаем, то ничего хорошего из этого не выйдет. Мы бы просто так себя выдали. — Айсея нахмурила брови. Если оставить в стороне то, как это было, когда она была моложе, даже сейчас, когда она стала взрослой, это выражение совсем не подходило ей. — Они, конечно, злодеи, так что я тоже не хочу их отпускать, но наша цель — заполучить ту самую бутылку. Нам нужно как можно больше избегать больших рисков.

— Ммм…

— Ну, это еще не значит, что мы должны оставить их в покое. — Айсея развернула свое инвалидное кресло лицом к Наксу у стены. — Как насчет этого, рядовой Селзель? Нашли их предысторию?

— … Я последовал за ними туда, где они прятались, и узнал одного из них, — Пробормотал Сокол. — Раньше он был зарегистрирован как один из торговцев Элписа, занятый в самых темных делах. Остальные четверо, похоже, его телохранители.

— Охх, молодец. Эй, иди вперед и рассчитай следующую точку засады для меня так же, хорошо?

— … Ты знаешь, Айсея — Накс почесал затылок, собираясь возразить. — Я сделаю это, если ты настаиваешь, но я здесь как солдат, понимаешь? Призывать всех к себе на подработку — это, как бы это сказать… довольно хлопотно?

— Чеее? — Айсея широко раскрыла глаза, насколько это было возможно. — Ну же, пожалуйста? В любом случае в записях ничего не останется, так что будь спокоен!

— Здесь дело не в этом… Нет, это хорошо, но…

Он вздохнул и опустил плечи.

Тиат не совсем понимала, что именно Накс называл своей «подработкой», но это, похоже, помогало ему встречаться с самыми разными людьми и собирать информацию. Может быть, он был кем-то вроде репортера или детектива? Если так, то это было просто немного круто, даже если сам человек не был таким крутым. Впрочем, последнее она бы не сказала.

— Похоже, это большое дело. — Когда Тиат протянула всем по чашке кофе, она положила еще один кусочек сахара рядом с чашкой Накса. — Вы выглядите измученным, Мистер Селзель, так что вот вам особое обращение.

— Какая хорошая девочка — Сказал он со странной серьезностью. — Могу я пригласить тебя на свидание через два года?

— Нет, спасибо. — Тут же ответила она, сама не зная почему.

***

Расследование продолжалось неуклонно.

Она понятия не имела, как они это делают, но Айсея и Накс собирали информацию из самых разных мест. В результате выяснилось, что Лайелл, хотя его жители и покидали его толпами, имел удивительное количество нелегалов. Большинство из них были вовлечены в разработку и производство незаконного оружия и наркотиков.

Если вдуматься, то это был вполне логичный вывод. Когда вы делаете такие вещи, определенные проблемы неизбежны. Им нужно было бы обезопасить участок с достаточным пространством, иметь способы привести в действие оборудование, скрыть шум и успокоить подозрения соседних жителей.

Лайелл решил все эти проблемы сразу. Повсюду работали машины с произвольно подаваемой энергией, город был наполнен непрерывным шумом работающей техники, где бы она ни находилась, и самое главное — почти не было подозрительных жителей.

Конечно, через несколько месяцев он столкнется с 39-м плавучим островом и может быть поглощен Кроянсом. Однако, глядя на это с другой стороны, это означало, что после этого все доказательства будут стерты сами собой.

Из-за этого образовалась группа, которую нельзя было увидеть на главных дорогах. И поэтому, сколько бы этих персонажей ни появлялось в городе, улицы оставались такими же пустынными, как и прежде.

— …Интересно, на что это похоже.

Теперь здесь ходило всего несколько человек, всегда в масках и пальто.

Рядом с их отелем была хлебная лавка с относительно вкусной едой. Особенно хороши были бутерброды с ветчиной и беконом. Правда, там почти не продавали сладостей, и единственным таким предложением были маленькие пачки едва сладкого, высохшего печенья.

Тиат пожалела, что не может съесть еще пончиков Лакеш. И те, что ел Феодор, тоже. Он сказал, что они действительно хороши на вкус, если их окунуть в молоко. Она хотела попробовать это только один раз.

Ей казалось, что прошло много времени с тех пор, как они все были вместе. Она не понимала, почему.

— Зефирка и Яблоко… Они хорошо себя ведут?

Она подумала об их маленьких лицах, а потом в ее голове всплыли еще три лица подряд. Панибаль, Лакеш, Феодор.

Пожалуй, только у Лакеш сейчас были трудные времена. Она была очень мила, и дети любили ее, но из-за того, что она была очень мила, ей было трудно ругать их.

— Я хочу…

Я хочу их видеть. Она едва смогла проглотить эти слова.

Для солдат нытье было запрещено. Она была в самом разгаре важной миссии. Праздные мысли были абсолютно запрещены.

Все еще ругая себя, она достала из сумки маленький пакетик с засохшим печеньем и поднесла его ко рту под маской.

Хруст. Хруст.

Определенно не сладко. Определенно не вкусно.

Глава 3.4 Крошечная семья

В последнее время машины, образующие Лайелл-Сити, пришли в плачевное состояние.

Их механические движения с каждым днем становились все более вялыми, некоторые участки уже полностью перестали функционировать. Следовательно, циркуляция пара и электрической энергии прекратилась, и были даже небольшие взрывы или случаи утечки.

Городской пейзаж Лайелла был построен из старых машин. Эти сложные, запутанно переплетенные механизмы работали вместе, как одно массивное устройство, которое вело себя почти как живое. Ни один человек не понимал всей его сложности, но они могли продолжать жить в городе со спокойной душой именно благодаря своей вере в машины, которые функционировали без перерыва с древних времен.

Это была непоколебимая вера, мало отличающаяся от того, как можно было бы рассматривать дождь, падающий с неба, или движение времен года. Они были способны организовать свою повседневную жизнь вокруг идеи, что такие вещи были и будут всегда. Так как большой город был слишком быстро сварен вместе пружинами и стальными пластинами, никто не мог понять всей истории. Но даже если они не смогут этого понять, то, по крайней мере, машины будут продолжать усердно и упорно работать.

Теперь эти предположения начали рушиться.

Вероятно, из-за того, что люди быстро покидали город, их не хватало для обслуживания машин, или такова была теория городского правительства.

Никто не мог понять весь город, но они могли, по крайней мере, понять размах близлежащих механизмов, и это был факт, что в свое время было большое количество людей, которые могли их починить. Город был в состоянии оставаться в добром здравии именно потому, что жители Лайелла провели так много дней, живя рядом с ним. И наоборот, когда горожане исчезали из города, он начинал терять не только отдельные машины, которые поддерживались ими, но и свою жизнеспособность в целом.

Только это и было основной версией в течение некоторого времени. Однако за последние несколько дней ситуация быстро ухудшилась. Ходили слухи, что сразу же исчезло огромное количество искусных механиков, но Феодор не знал, насколько правдиво это утверждение, да и не было никаких оснований его подтверждать.

По мере того как правительство Лайелла проводило свое расследование по всему городу, они ужесточали свою политику, систематически закрывая объекты. Энергоснабжение нескольких районов повышенного риска уже было отключено, и в эти же районы был введен полный запрет на доступ общественности. Но даже если бы правительство могло временно восстановить функции Лайелла, вложив в них огромные суммы денег, прежние жители не вернулись бы. Независимо от того, будет ли потрачено на это время или нет, результат будет тот же… Что, по-видимому, также является решением правительства.

Выслушав эту историю, Феодор счел ее удачным решением. Город все равно погибнет, и вскоре он исчезнет, столкнувшись с 39-м плавучим островом. Они, крылатые гвардейцы, сейчас находились в самом разгаре подготовки к тому, чтобы увеличить свою боевую мощь и попытаться предотвратить разрушение острова, но ситуация уже достигла своего абсолютного завершения.

Этот город, этот мир вот-вот погибнет.

Никто не мог отвести глаз от этих фактов.

***

— Входит четвертый офицер Феодор Джессман.

— Привет тебе.

В кабинете начальника отдела, куда он вошел, дождавшись разрешения, уже находился гость. Безымянная женщина с выцветшими золотыми волосами, сидящая в инвалидном кресле.

А это еще кто? На ней не было военной формы, и он не мог сравнить ее лицо ни с кем из 5-й дивизии. Я не помню, чтобы видел ее раньше в городе.

Пока он размышлял, его внимание привлекла женщина с невозмутимым видом. — Добрый день, — Просто сказала она, приветствуя его нежной улыбкой.

— Ох… — Огрызнулся Феодор, возвращаясь к реальности и поправляя очки. — Мое прощение. Я вижу, у вас еще один гость. Позвольте мне уйти и представить свой доклад в другое время.

— Э-эй, придержите лошадей! — Начальник дивизии заговорил, как обычно сонным голосом: — Этот отчет — это … Ах да, я вижу, решение по жалобе от мэрии. Оставьте его на столе, а я потом выброшу.

— …Не выбрасывайте его. Пожалуйста, разберитесь с этим должным образом, Первый офицер.

— Я не могу выносить все их нытье. Чего вы хотите от меня, Джессман? Они говорят армии, чтобы она составила список мусорных баков, которые упали из портового района, понимаете? А что дальше, послать кого-нибудь на поверхность, чтобы вскрыть Кроянс?

Конечно, никто не хочет этим заниматься. Однако… «Несмотря ни на что, это официальный запрос. Пожалуйста, делай свою работу и перестань ворчать.»

— Ах, это так раздражает… Я ненавижу иметь дело со всеми этими принципиальными людьми… Неважно. Давайте пока оставим это в стороне.

Глаза-бусинки первого офицера метнулись между Феодором и женщиной. — Итея, Вайти — это тот самый красавчик, о котором я тебе уже говорил.

— А?

— Ох? — Женщина снова повернулась к Феодору, и на ее лице появилась слегка удивленная улыбка. — Я все понимаю. Вы гораздо деликатнее, чем я думал. Мм, но тогда…? Да, это немного удивительно, но я вижу, как эти девушки полюбили вас.

— Э, нет, гм…

Она откровенно смотрела на него. Это был редкий опыт для него — быть привязанным таким образом к женщине, которая была (Возможно) старше его, и особенно когда это был человек без метки, который выглядел таким похожим. Его сердце колотилось само по себе. Он странно нервничал.

— Э-эти девушки, мэм? — Судя по ходу разговора, он вполне мог понять, о ком идет речь в этих словах. Вдобавок ко всему, он чувствовал, что на работе произошло глубокое недоразумение. — Может быть, вы … Родственник того же солдата Тиат и остальных?

— Да-да, все в одном флаконе! — Сказала она, и выражение ее лица и тон были странно детскими.

— А-а, тогда может быть … — Я уже слышал это раньше, помню имена жителей 68-го плавучего острова. Мы говорили о живущем там Тролле, который был им всем как старшая сестра. Ее звали — … Вы случайно не Мисс Найграт?

Женщина разразилась громким смехом, согнувшись пополам и схватившись за живот. Начальник отдела последовал ее примеру в обоих отношениях.

— …Наверное, я ошибся.

Они даже не могли отдышаться, чтобы ответить ему, но их реакции было достаточно.

— Хахахах… В некотором смысле это большая честь для меня, но извините. — Женщина вытерла слезы с глаз и махнула ему рукой. — Ну, я сейчас не очень важная персона, но вы… Да, вы действительно тот самый молодой человек, о котором ходят слухи, не так ли? Я думала о том, чтобы проверить вас, но это работает просто отлично.

Казалось, она хотела фамильярно хлопнуть его по спине, но ей не хватило роста, поэтому она ограничилась тем, что шлепнула его ладонью по локтю.

— О… — Феодор не совсем понимал, как ему следует реагировать.

— Послушайте, теперь, когда мы встретились, у меня есть к вам просьба. Послушайте ее, ОК?

— А? Ах, э-э… — Он умоляюще посмотрел на первого офицера. Армадо все еще катался со смеху, вероятно, даже не слушая его. Он такой никчемный! Ну, раз уж у меня нет выбора… Феодор выдавил из себя вежливый ответ. — Если это в пределах моих способностей.

— Да. — Слегка кивнула девушка. — …Что бы ни случилось, пожалуйста, не вините этих девушек.

— А?

— Это все, о чем я прошу. Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы заботиться о них в пределах ваших возможностей. — Она улыбнулась.

Почему… Даже если она улыбается, почему у нее такой вид, будто она вот-вот заплачет?

***

Лакеш Никс Сениориус пришла в себя.

— Простите, что доставила вам столько хлопот и беспокойства! — Это было первое, что она произнесла, вернувшись из лазарета в комнату Фей, хотя в этом и не было необходимости.

За последние несколько дней Яблоко и Зефирка неистовствовали в комнате бесконечно, и Панибаль жила так, как ей нравилось. Неизбежно, комната превратилась в огромный беспорядок, и ее пришлось убирать. У самого Феодора было что-то от личности, склонной к беспорядку, как бы он ни говорил и ни вел себя как порядочный человек, а кроме того, комната пока принадлежала девушкам. В результате ему не хотелось вмешиваться в уборку.

— Фвеееедооо!

— Уууу.

Дети вскарабкались ему на плечи и живот, ведя себя так, словно это было их естественное право. Феодор слабо рассмеялся, зная, что он, вероятно, выглядит так же, как и раздавленная лягушка, которую он чувствовал.

— Я сейчас все уберу, так что мистер Феодор, пожалуйста… Э-э-эй! Панибаль?! П-почему ты выбрасываешь свои ш-штаны?!

Феодор тонко усмехнулся и отвернулся. Если бы он начал убираться сам, то, возможно, наткнулся бы на эти трусики. Хорошо, что он не решил протянуть им руку помощи.

— Успокойся, Лакеш. Феодор не испытывает вожделения к девушкам без меток, так что вряд ли ему будет интересно, если я брошу трусы. Ничего особенного.

— Это вовсе не «ничего особенного»! Это не вопрос его интересов, черт возьми!

«Дерись дальше, Лакеш», — мысленно подбадривал он ее. Что же касается Панибаль — хотя он и не стал бы утверждать, что она ошибается, но, по крайней мере, не хотел бы, чтобы она говорила о нем так, будто в нем есть что-то неправильное, как о живом существе.

***

Позже в разговоре возник вопрос о том, чтобы выйти на улицу подышать свежим воздухом. Он пользовался поддержкой не только Лакеш, но и Яблоко и Зефирки, которым по большей части не разрешалось покидать свою комнату. Для них было невозможно исчерпать бесконечно переполняющую энергию, исходящую от их крошечных тел, застряв под маленькой крышей.

И вот они впятером шли по улицам, выкрашенным в пурпурный цвет, — явление, ничуть не странное в это праздничное время.

Нет, не совсем так. Трое шли, а две других бегали вокруг.

— Зефирка, сюда! Сюда!

— Яблоко, подожди! Подожди!

Феодор наблюдал, как эта парочка безрассудно носится с невероятной энергией, испытывая легкое беспокойство.

— Вы двое, вы не можете убежать слишком далеко от нас, хорошо?

— Ну да!

— Поняла!

Их ответы было прекрасно слышно. Их ответ…

— Интересно… — Задумчиво произнес Феодор. — Может быть, мне следует держать их на поводках или что-нибудь в этом роде? Я полагаю, что это сделает меня выгуливающим собак… Эй, в чем дело?

Рядом с ним хихикали Лакеш и Панибаль. — Извините, но нам только что показалось, что вы действительно похожи на их отца.

— …Я не настолько стар.

— Думаю, что нет, извините. — Лакеш высунула язык, и на ее лице не было ни капли извиняющейся улыбки. Хотя она всегда казалась ему более застенчивой и милой по сравнению с остальными тремя, в душе она все еще оставалась лепреконом. Временами она вела себя почти игриво и демонстрировала другие озорные выражения лица. Однако она все еще не выделялась особо, так что эти качества обычно не были очевидны.

Панибаль бочком вошла в комнату, добровольно предлагая свои объяснения. — Мы не можем себе представить, чтобы отцы были такими старыми по сравнению с нами. У нас с самого начала не было настоящих, да и Виллем был не так уж стар.

Он не был уверен, как принять ее логику. — Боже мой! Почему вы все так привязаны к кому-то вроде меня?

Жалоба не имела особого глубокого смысла, но когда слова слетели с его губ, он начал думать, что это может быть важный вопрос. Их расы были разными, как и их пол. Даже их разницы в возрасте было недостаточно, чтобы их отношения назывались «отец и дочь». У Феодора не было ни умения, ни энтузиазма, чтобы составить компанию детям. Более того, когда речь заходила о качествах, которые полюбились бы детям, на ум не приходило ни одно из его качеств.

— Это очень просто.— Лакеш подняла палец. — Дети их возраста будут любить людей, которые в них души не чают.

— … Ты имеешь в виду людей добрых и нежных, верно?

— Это неправильно, не так ли? Они же дети. Как они могут сказать, добр ли кто-то или нет?

Неужели? Он не совсем все это понимал. Это просто звучит так, будто она играет словами.

— Ну, я вовсе не собиралась влюбляться в этих двоих.

— Здесь все зависит от того, как дети это воспринимают. — Она прижала руку к груди. — Ответ находится в каждом из наших сердец.

— Да, я вообще ничего не понимаю.

Чтобы влюбиться в кого-то? Это значит искренне стараться сделать кого-то счастливым, верно? Может быть, например, каждый день приносить им сладкие конфеты или что-то в этом роде.

— Я все еще думаю, что вы в них души не чаете… — Пробормотала Лакеш. Хотя она все еще не понимала, что за человек был Феодор, он не принял ее слова слишком близко к сердцу.

— Фвеееедооооо!

— Вжууух!

Эти двое внезапно бросились вниз, два маленьких тела врезались в Феодора и Лакеш на полной скорости. Феодор резко захрипел, приняв атаку на себя. Усилием воли он едва удержался, чтобы дрожащие колени не подогнулись под ним. Рядом с собой он мог видеть фигуру Лакеш, которая без труда справилась с нападением, даже сумев слегка подхватить Яблоко на руки. Это просто удивительно. Это какое-то экстремальное боевое искусство или что-то в этом роде? Может быть, это какая-то сверхизвестная высшая техника, затерянная в тумане далекой истории, вроде той, что использовали мастера древности, чтобы свести на нет любые повреждения или исчезнуть в клубах дыма?

— Призрак! Призрак! Призрак!

— П-п-п-приииизрааак!

Обезумевшая пара что-то бормотала, пытаясь привлечь их внимание. Они указывали, и на кончиках их пальцев виднелась фигура кого-то в плаще и знакомой маске.

— …Ах.

Это было время праздника. Выкрашенный в пурпурный цвет, город был имитацией перекрестка на границе жизни и смерти. Именно здесь живые и мертвые предположительно могли взаимодействовать друг с другом. Живые, которые хотели одеться как мертвые, ходили вокруг, скрывая свои лица и имена.

Вот почему кто-то был там, одетый в костюм того, кто не был никем. Они просто случайно прошли мимо друг друга в этом месте, не больше и не меньше. Этот человек, вероятно, был обычным гражданином Лайелла.

— Прости, что напугал тебя. — Крикнул Феодор. Человек в маске слегка кивнул и исчез на соседней улице. Ее основательность произвела на него некоторое впечатление.

По-видимому, это было правильным поведением для тех, кто воздерживался от разговоров как можно больше, пока они были в маске и костюме. Кроме того, мертвые не разговаривают, а разговор может выдать их личность. Для того, кто не был никем, чтобы существовать, они должны были сначала отказаться от своего собственного голоса.

Ну а теперь…

Независимо от острова, Порт всегда был важным местом для торговли. Порты принимали товары с разных островов, перевозимые воздушными судами, и, наоборот, продавали продукты с этого острова уходящим купцам. Из-за этого гигантская площадь, до краев забитая товарами и толпами людей, обычно появлялась рядом с любым портом.

Естественно, Лайелл не был исключением. Хотя сейчас он начинал походить на заброшенные развалины, когда-то это был необыкновенный город, процветавший благодаря своей уникальной промышленности. Площадь, остававшаяся открытой благодаря оживленной торговле давно минувших дней, никогда не отставала от других соседних городов.

— …Ого.

Сначала он услышал радостную музыку, которую играли оркестры, переходя с улицы на улицу. За ним последовал шумный шум, который мог исходить только от огромной толпы людей. Бесчисленные лампы висели на веревках над ними, нанизанные справа налево и слева направо, чтобы осветить площадь ярким пурпуром. Под тусклым освещением те, кто носил маски по образцу мертвых людей, смешивались с теми, кто этого не делал. у рядов палаток, которые одновременно служили фестивальными киосками, уже выстроились в ряд всевозможные необычные сувениры для продажи.

Все вместе — вид, который граничил между реалистичным и фантастическим. Тем не менее, Феодор чувствовал, насколько это было весело.

— Ух ты… — Рядом с ним Лакеш издала тихий изумленный возглас, которому он не мог не подражать. — Как это удивительно! В этом городе до сих пор живет так много людей.

Несмотря на то, что город был на грани разрушения, он все же оставался городом. Массы людей, которые непостижимым образом материализовались из обычно спокойного городского пейзажа, смешались вместе, чтобы создать живую атмосферу для праздничных торжеств. Здесь были те, кто носил маски, те, у кого были настоящие лица (среди некоторых рас настоящие лица были практически неотличимы от масок), туристы и владельцы ларьков.

— Интересно, что сейчас делают Тиат и Коллон…

Рассказывали, что они отправились с заданием на соседний остров, но после этого об их положении почти ничего не было известно. Конечно, Феодор понимал, что не очень-то вероятно, чтобы регулярные отчеты о состоянии дел отправлялись в то время, когда они находятся на секретном задании. Тем не менее, он немного волновался.

Панибаль услышала его бормотание. — Судя по разговору, который я подслушала раньше, они не уехали на далекий остров, — Сказала она, как всегда спокойно. — Не будет ничего удивительного, если они сейчас развлекаются во время этого самого фестиваля в другом городе.

— Если бы только это было так. — Феодор поморщился. Эта линия мышления слишком оптимистична.

— Может, это и правда, а может, и нет.— Она легонько похлопала его по спине. — Нет смысла слишком много думать об этом. Давайте забудем о мелочах и насладимся этим в полной мере, хорошо?

Она пытается быть оптимистичной или нет? Хотя он, как обычно, не совсем понимал, что имеет в виду Панибаль, ему почему-то казалось, что его настроение улучшается.

— Эй, а это не наш знакомый парень!

Он повернул голову на знакомый голос. Внутри ларька, уставленного всевозможными масками, хозяин пекарни махал ему рукой. В какой-то момент он отрастил невероятно длинные волосы и надел одну из своих масок, верхняя половина которой была разделена посередине. — Какое совпадение, что я встретил тебя в таком месте! — Весело сказал хозяин. — Не хочешь заскочить, чтобы опробовать мой новый вид пончиков… Эй!

Он увидел, что все пятеро держатся за руки. На его лице появилась широкая улыбка. — Воу, похоже, сейчас не самое подходящее время останавливаться и болтать. Ты празднуешь со своей семьей?

— Привидение! — Закричала Яблоко, уткнувшись головой в штанину Феодора. Даже без учета подозрительной маски на верхней половине лица владельца, это было пугающе впечатляюще для его нынешней внешности настолько, чтобы заставить рыдающих детей плакать еще сильнее.

— Вы и сегодня полны жизни, сэр. — Сказал Феодор, стряхивая Яблоко со штанины. Рядом с его коленом в уголке ее рта оставалась струйка слюны.

— Хахах!— Хозяин пекарни хлопнул себя по большим бицепсам и громко расхохотался. — Ну конечно, парень! Я буду в полном здравии, пока пекарня остается открытой!

Хотя это было время, когда мертвые смешивались с живыми в этом городе, некоторые люди были просто полны жизни, независимо от того, как вы на них смотрели. Таковы были традиции и обычаи; просто идеи, которые разжигали эмоции, чтобы все чувствовали себя счастливыми. Независимо от того, какую маску они носили, независимо от того, какой костюм они надевали, в их сердце всегда был кто-то живой. Мертвых людей там не было. Нигде.

— Кстати, парень.

Хозяин лавки поманил его к себе, наклонив голову к самому уху Феодора. Он многозначительно взглянул на Лакеш. — Ты всегда играешь с разными девушками, хотя у тебя уже есть такая милая жена? Не мое дело комментировать культуру других рас, но ты должен относиться к своей жене с большей осторожностью. Иначе все пойдет к чертям собачьим, ты же знаешь.

— Как я уже сказал, все совсем не так! — Смертельная Маска владельца пекарни странно сочеталась с его небрежной, понимающей улыбкой. Феодор втайне вздохнул про себя.

***

На маленькой сцене разыгрывалось кукольное представление.

Программа была… Феодор не знал названия, но, наверное, это была какая-то сказка. История приключений и романтики, действие которой происходит в древние времена на поверхности. Оставшиеся в живых Зверолюди, избежав резни со стороны злых эмнетвитских храбрецов, отправились в новую страну под руководством божественных гостей и их Пото. Это был своего рода заговор.

Это вызвало у него легкое отвращение. Услышав подобную историю, зрители с их яростью поддерживали склонность становиться агрессивными по отношению к различным расам, которые напоминали Эмнетвайтов — особенно к безымянным. Даже если бы это не было проблемой здесь, учитывая, что Феодор и четверо с ним были без знаков отличия, трудно было гарантировать, что они не привлекут нежелательных неприятностей.

Только он собрался предложить им пойти куда-нибудь еще, как заметил, что Яблоко рядом с ним нет. Как и Зефирки с Панибаль.

— А?

— Извините… Они вон там…

В том направлении, куда извиняющимся жестом указывала Лакеш, своенравная троица сидела в первом ряду, который практически касался сцены, наклонившись вперед и почему-то возбужденно наблюдая за игрой. Если оставить в стороне новорожденных, то почему Панибаль — предположительно старше их — так решительно приклеилась к своему креслу?

— … Ничего не поделаешь. — Феодор пожал плечами. — Может быть, мы подождем их? — Хотя Лакеш выглядела подавленной, у нее была маленькая счастливая улыбка.

— Аъ! Тах! Хая! — Держа мечи в руках, куклы разыгрывали жестокую последовательность боя. Более того, сценический механизм лязгал и вращался, когда они меняли сцены. В общем, зрелище было на удивление впечатляющим, и это слегка раздражало Феодора. Тема рассказа, по-видимому, была любовь, мужество и дружба. Главные герои — зверочеловеки — работали рука об руку со своими товарищами, преодолевая, казалось бы, невозможные трудности один за другим.

Какая бодрая фантазия, подумал Феодор. Наполненный прекрасными событиями, увенчанными вдохновляющим финалом, шоу, очевидно, было спроектировано так, чтобы зрители чувствовали себя счастливыми и довольными после его просмотра. Как будто это когда-нибудь случится в реальной жизни.

Поймав себя на этом, Феодор понял, что такие противоположные точки зрения были высказаны людьми с извращенным взглядом на действительность. Реальный мир был гораздо сложнее этого. По правде говоря, действительно существовали сказочные ситуации, когда сила любви, мужества и дружбы приводила к прекрасному, блестящему решению. В то же самое время было так же много прецедентов, когда не было никакой надежды на то, что это когда-нибудь произойдет.

— Э-э-э… — Негромко окликнула его Лакеш с расстояния примерно одного шага. — Вы помните… О чем мы говорили раньше? Моя просьба насчет Тиат?

— Ну… — Пробормотал он. — Отчасти.

— А можно мне еще раз спросить о чем-то подобном? — Слегка удивленный, Феодор не мог удержаться и рассеянно уставился на лицо Лакеш. — Я больше не буду просить вас играть роль ее бойфренда. Но отныне я надеюсь, что вы сможете оставаться рядом с ней, как всегда.

— А что это за внезапная перемена настроения?

— В последнее время вы часто бываете вместе… Вы выглядите такими счастливыми вместе.

Выглядите счастливыми? Я либо гоняюсь за ней, либо меня преследуют только для того, чтобы вместе съесть наши любимые сладости. Это те отношения, которые ты называешь счастливыми?

— Это спорно… — Феодор склонил голову набок. — Во-первых, эта беспокойная девчонка пыталась доверить тебя мне. Она сказала, что ты добрая, честная, хорошо готовишь и можешь жарить вкусные пончики. Разве ты не сказала бы, что это делает тебя хорошей вариантом, дорогуша? — Детали их разговора, возможно, немного отличались, но это было неважно. Более того, в то время его сердце, возможно, дрогнуло бы при упоминании вкусных пончиков, но об этом лучше было не говорить.

— Я… Я… — Медленно напрягшись, Лакеш покачала головой. — Я… В порядке. Я прекрасно справляюсь сама. Я все еще могу найти счастье таким образом.

Черт возьми, опять это? Теперь он начал раздражаться. — Я думаю, что всем вам, лепреконам, лучше бы еще раз изучить общий язык Регула Эйра.

— А? — Она выглядела озадаченной.

В состоянии, когда она не казалась ни в малейшей степени здоровой, Лакеш утверждала, что она была в порядке, хотя выражение ее лица было настолько далеко от обычного определения «прекрасно». Может быть, эти девушки не совсем понимают значение этого слова, подумал он. Он искренне верил, что это потому, что они не знали ни правильного употребления, ни значения слова «прекрасно». Да, именно так. Ему очень хотелось в это верить.

— А ты знаешь самый эффективный способ причинить кому-то вред?

Вероятно, никогда об этом не задумываясь, Лакеш нахмурила брови и просто ответила, продолжая размышлять над этим вопросом. — Вы имеете в виду… Ударить кого-то или украсть что-то важное для него?

— Это тоже может сработать, но не так эффективно. Ты, вероятно, встретишь сопротивление и станешь злодеем, даже если тебе это удастся.

— Стать злодеем… Погодите, если собираешься причинить несчастье другим, то не лучше ли с самого начала делать плохие вещи?

Ее ответ был ошеломляюще невинным. Она действительно честная девушка, подумал он с удивлением.

— Все очень просто. Просто скажи им: «вы несчастны». — Феодор замахал руками. — Я уже слышу, как ты пытаешься сделать так, чтобы это звучало хорошо: «ты можешь быть более счастливой» или «я сделаю тебя счастливой», но все они в том же духе. Хотя это может звучать хорошо, ты просто утверждаешь, что все их счастье — фальшивка, а твой вариант понятия — настоящий. Каким бы счастливым человек ни был раньше, как только он поверит этим словам, он начнет думать, что, возможно, еще не достиг счастья. — БАМ!

Он резко ударил кулаком по ладони. — Если ты начинаешь раздражаться из-за того, что не держишь в руках настоящее счастье, то все кончено. Ты начнешь видеть все вещи, которыми вы когда-то обладала, как мусор, и чувствовать зависть к другим. Если так пойдет и дальше, то ты уже потеряла из виду свое собственное счастье. Ты начинаешь полагаться на того человека, который готов восполнять тебе недостаток счастье. Отнюдь не думая о них как о злодеях, ты даже почувствуешь к ним благодарность. Это трюк, который постоянно используют казановы, мошенники или политики, чтобы обмануть других.

Другими словами, Это было то, на чем импы, раса Феодора, специализировались как на своем образе действий. Конечно, он не станет упоминать об этом. — Раньше ты говорила, что можешь найти счастье сама. Все именно так, как я сказал. Мне кажется, ты просто желаешь себе несчастья.

— Это…

«Это неправда», — вероятно, хотела сказать Лакеш. Тем не менее, она замолчала и что-то пробормотала. Другими словами, что-то в словах Феодора — которые должны были звучать довольно принужденно — резонировало с ней. Более того, эта девушка была так поразительно честна, что ей не хватало проницательности, чтобы скрыть свои истинные чувства.

Феодор мысленно вздохнул. Печаль во благо. Она действительно доверчива, будь то мошенники или казановы. Она должна благодарить свою счастливую звезду за то, что я ни один из них. — Это не обязательно плохо. Может быть приятно напиться от несчастья. Есть люди, которым это нужно, чтобы жить дальше. Но…

Он помолчал, подыскивая подходящие слова, чтобы описать свои чувства.

Феодор Джессман был бесом; потомком извращенных ублюдков, которые жили, чтобы обманывать и использовать других, так что намеренно объяснять эти трюки было сродни удушению собственной шеи. Зачем я это делаю? Эмоции, должно быть, взяли верх над ним, разум играл вторую скрипку в его голове.

Он пришел к чему-то вроде ответа. Он не хотел признавать этого — тот факт, что девушка по имени Лакеш Никс Сениориус, которая упрямо желала счастья своим сестрам, где бы они ни находились, пыталась относиться к себе как к единственному исключению. Если бы он суммировал все это в одной фразе, то…

— …Это тебе не подходит.

— Что?! — Пискнула Лакеш, странно удивленная.

— Хм? Что случилось?

— О-о, нет, нет, нет, ничего! Я не думаю о том, как эти классные слова вышли из ваших уст так естественно!

Только когда Лакеш указала на него, Феодор наконец понял, что он говорит. Если бы его слова были восприняты как попытка поднять ее самооценку, было бы трудно отрицать это обвинение. Конечно, разговор с самого начала шел не в этом направлении, так что было очевидно, что он сделал это не нарочно.

— Но я все понимаю. Наверное, вы правы. Это было действительно убедительно. — Фиолетовые огни освещали ее щеки, окрашивая их в светло-красный цвет. — Может быть, я желаю себе несчастья. Так как… Получить это должно быть намного легче, чем потерять счастье.

— …Я ничего не понимаю.

Именно эти слова он собирался сказать ей в лицо. Но Лакеш лишь двусмысленно улыбнулась, не собираясь вдаваться в дальнейшие подробности. Ее улыбка была нежной, даже несколько хрупкой, но по какой-то причине он увидел в ней странную силу, которая заставила его думать, что она не уклонится ни от одного из его вопросов.

— Так что, видите ли, — Сказала Лакеш, — Насчет Тиат… Нет, и Панибаль, Зефирки, Яблока, даже Коллон тоже… Я хочу оставить всех своих друзей на ваше попечение, Феодор.

Почему ты вдруг заговорила о них? — Тебе не следует особенно верить в бесов, — Сказал Феодор, чувствуя одновременно усталость и боль в груди.

Он смутно слышал вокруг радостные возгласы. Там был гигантский злой дракон на сцене, нападающий на зверолюдей, которые только что закончили свое путешествие и прибыли в какую-то обетованную землю. Против подавляюще могущественного врага, которого невозможно было победить, воины зверолюдей все еще собирались с духом и храбро сражались. Именно тогда ослепительный свет покрыл все вокруг, поскольку божественная защита посетителей даровала силу праведникам. Сотни мечей, которыми владели сотни солдат, сорвали чешую со злого дракона, который должен был быть непроницаем для любых атак.

— Во-первых, я не такой хороший парень, как ты думаешь…

Раздался короткий вскрик, а мгновение спустя последовала какофония громких, странных, скрежещущих звуков, словно масса металлических предметов скрежетала, ударялась и царапалась друг о друга. Феодор резко повернул голову, как будто его только что ударило током. Точно так же, независимо от их расы или от того, были ли они одеты в какие-либо маски, все на площади как один повернули свои лица к источнику шума.

Хотя площадь находилась недалеко от портового района, она оставалась частью города Лайелл. Большая часть городского пейзажа была построена из медных и стальных листов, пружин, винтов, линий электропередач, паровых труб и различных других деталей… Короче говоря, город состоял из механических установок.

Одно такое сооружение, теперь встроенное в стену, было протаранено в полную силу частично разрушенным големом. Под ним валялись разбитые куски нескольких приборных панелей, которые не так-то легко было уничтожить.

Странная жуткая тишина повисла над всем этим местом. Хотя только что произошел опасный инцидент, никто не произнес ни слова, глядя на эту кровавую бойню. В пурпурные часы, когда граница между жизнью и смертью становилась смутной, они молча смотрели на металлическую массу. Он лежал неподвижно, как будто машины, из которых он состоял, пересекли границу смерти.

И сегодня Лайелл-Сити тихо и медленно приближался к своей гибели.

Глава 4. Мои самые любимые вещи — мои самые ненавистные вещи [Причины жить]

Глава 4.1 Тиат

Посмотрев на разложенный на столе блокнот, Айсея сделала задумчивое лицо.

Она что-то проворчала и схватилась за голову, опасливо зажав ручку между носом и губами. Женщина подняла глаза к потолку, издавая потусторонние звуки, а затем рухнула на стол, разбросав повсюду клочки бумаги. Разрыв между ее взрослой внешностью и детским поведением был поразителен.

— …Что ты делаешь? — Вопрос Тиат был наполовину вызван недоумением, наполовину — чувством долга, и к нему примешивалось лишь немного ее собственного беспокойства.

— Ммм… Ахххх… — Айсея подняла голову. — Есть кое-что, что я хотела бы знать уже некоторое время, поэтому я тайно забрала эти бумаги у первого офицера вчера, понимаешь? Но количество вещей, которые я не понимаю, просто становится все больше и больше…

Она вздохнула и развернулась на стуле всем телом. Он издал ужасный скрипучий звук. — Хотя я еще не встречалась с ребятами, я случайно наткнулась на этого мальчика. Ну, тот, о котором мы тогда говорили. Феодор? Кажется, он хороший парень, не так ли?

—… Только снаружи. Его подлинная личность находится за пределами ужасного.

— Вот как? Ну, если вы друзья, то ты бы знала.

— Нет, мы с ним не ладим. Мы всегда цепляемся друг другу в глотки. — Тиат покачала головой. — Но как все прошло? Кажется ли он в порядке?

— Хм? Может быть, он немного устал, но выглядел так, будто все в порядке?

— Я все понимаю. — Тиат отвернулась. С Феодором все в порядке. Это значит, что с Лакеш, Панибаль, Зефиркой и Яблоком все тоже хорошо. Если бы хоть одна из них почувствовала себя больной, он бы сразу все понял. В этом отношении его удивительно легко понять. Даже если он лжец, его очень легко вычислить…

— Хммммм…?

…Айсея смотрит на меня со своей раздражающей улыбкой. Мне нужно сменить тему разговора. — Так что же это была за информация, которую ты получила?

— А, это. О большой суматохе в прошлом месяце… Ну, вы знаете, когда вы, ребята, сбросили портовый район.

Тиат поморщилась. Неужели я сама вырыла себе могилу? Нет, это чувство… Скорее я погрузилась в нее на предельной скорости…

Айсея постучала ручкой по губам. — Из-за того, что зверь забрался в этот раздражающе большой воздушный корабль, весь остров был бы обречен, если бы мы слишком долго бездельничали. Вот почему не было другого выбора, кроме как заставить всех работать вместе и бросить корабль…Эх, это с самого начала был странный инцидент, но, когда я смотрю на эти документы, мне кажется, что вещи, которые я могу и не могу понять, накапливаются все больше и больше, понимаешь?

— Гм… — Почему-то ей казалось, что тема ее ссоры с Феодором никогда не всплывет. — Что ты имеешь в виду?

— Что… Ммм… Давай посмотрим… Во-первых, после исключения возможности того, что зверь каким-то образом построил гнездо внутри дирижабля своей собственной силой, я могу начать с предположения, что это было преступление, совершенное с использованием бутылки. — Айсея, казалось, на какое-то время глубоко задумалась. — Привет, Коллон.

— А? Что случилось? — Коллон выглянула из-за кровати, где она забавлялась, сгибаясь в странные фигуры.

— Допустим, ты хочешь уничтожить этот остров, используя именно эту бутылку. И где же ты думаешь его посадить?

— Ну и что же?! Э-э-э… — Коллон явно разволновалась, услышав такой невообразимый вопрос. — Я бы… Я бы сломала его в… Середине острова! Да?

Не плохо, подумала Тиат. В конце концов, Кроянс — это то, что содержалось в бутылке. Продукт из самых глубоких и темных Кошмаров, который нельзя было ни уничтожить, ни сжечь. После освобождения существовало только одно решение — разорвать все места или вещи, на которые он распространялся, и выбросить их на поверхность.

Другими словами, если его вторжение начнется где-то, что не может быть прервано, победа зверя будет решена в этот момент.

— Да, это лучший способ сделать это. Если бы это было моей целью, то я бы так поступила. Ускорение вторжения путем сотрясения его взрывом само по себе было чрезмерным. Даже если бы вы не потрудились сделать это, остров наверняка был бы съеден в скором времени, если бы его оставили в покое.

— … Другими словами… Их целью не было уничтожить весь остров?

— Бинго. — Айсея твердо кивнула. — По крайней мере, есть большая вероятность, что это не было их главной целью.

— Но тогда что же они хотели сделать? — Задумчиво произнесла Тиат. Может быть, их целью была Утика? Сбросить самый большой, самый мощный дирижабль, принадлежащий крылатой гвардии?

— Нет, если бы это было так, они могли бы просто войти и заполнить его взрывчаткой. Нет никакого смысла в том, чтобы использовать такой козырь, как зверь, для таких целей…

Айсея откашлялась. — Есть две вещи, которые являются ключевыми. Во-первых, кто бы это ни был, он взял под свой контроль портовый район. Во-вторых, взрыв установил предельный срок для разрешения инцидента. Тиат кивнула, скрестив руки на груди. — Значит, это был эксперимент… Или, может быть, они собирали данные?

Она моргнула. — Что ты имеешь в виду?

— В день происшествия Крылатая гвардия действовала почти безупречно и свела ущерб к минимуму, и все благодаря этому парню Феодору.

Да. Ей было неприятно это признавать.

— А теперь попробуй подумать о ситуации, когда этого не произошло, и план нашего невидимого врага развивался благоприятно для них. Как ты думаешь, что будет дальше?

Тиат сделала так, как ей было сказано; она закрыла глаза, пытаясь вспомнить последовательность событий, произошедших с тех пор.

Сначала были хаотические взрывы, беспорядок, служивший дымовой завесой, призванной задержать открытие Кроянса. Если бы Феодор, который утверждал, что подобные уловки были его сильной стороной, не догадался о правде дыма и зеркал, ответ крылатого стража был бы отложен примерно на полчаса.

Тридцать минут. С таким количеством времени, насколько увеличится ущерб? Со временем вторжение зверя, несомненно, будет прогрессировать. В этой ситуации вполне вероятно, что весь портовый район, не говоря уже о части прилегающего Фабричного района, будет заброшен и брошен…

— Ждать…

— Есть что-нибудь, Тиат?

— Остров… Не падет?

— Совершенно верно. — Айсея пожала плечами. — Это было бы близко, но если 5-я дивизия исчерпает все свои силы, как и ожидалось, то остров будет жить. Вероятно, именно это и было целью.

— Но тогда почему он пошел и сделал что-то подобное?

— Я все понимаю. Так вот что случилось. — Войдя незамеченным в какой-то момент, Накс Селзель внезапно оказался там, стоя спиной к стене.

— Накс?

— Знаешь, тогда у меня было очень плохое предчувствие. Даже после всей этой подготовки после первых взрывов и той другой бомбы, которая взорвалась позже, враг все еще не смог захватить один ключевой город. Как бы это сказать…Похоже на то, что они пытались разозлить крылатых стражей, да?

Он сорвал с головы ярко окрашенный локон и лениво посмотрел на него. — Да, значит, так оно и есть. Они действительно хотели, чтобы Крылатая гвардия пошла за ними. Их цель состояла в том, чтобы создать кризис, в котором весь остров утонул бы, если бы охрана не бросила на него все, что у них было. Они хотели посмотреть, как поведет себя Крылатая гвардия, столкнувшись с чрезвычайной ситуацией.

— … Ну, наверное, так оно и есть. — Айсея вздохнула. — Мои мысли на этот счет совпадают.

Что… Что…

— Какого черта?! — Тиат громко зашипела, забыв о своем положении во время кризиса. Нет… Нет, этого не может быть! Если это то, чего они хотели, тогда я…

— Может быть, они издали наблюдали за вашей дракой, — Сказала старшая фея. — Нам повезло, что Тиат удалось прикончить его без необходимости открывать волшебные врата.

Что? А это еще что такое? Серьезно, что это за чертовщина?!

Даже если — даже если я действительно была готова умереть там! Даже при том, что я думала, что мне нужно использовать всю мою угрожающую жизни силу, чтобы спасти (почти) всех вокруг меня — людей на 38-м плавучем острове, моих маленьких сестер на складе!

Неужели это… То, на что надеялся наш враг?

— Может быть, у них не было достаточно информации о бутылке и звере внутри, — Сказал Накс. — Значит, им нужны были полевые данные о том, насколько хорошо они могут использовать и то, и другое?

— Вполне вероятно. — Айсея немного поворчала про себя. — Хотя, если они защищали бутылку хотя бы частью другого взрыва в том же районе… Тогда, если вы принимаете во внимание извращенную логику нашего врага до сих пор, они, должно быть, хотели, чтобы мы даже не подозревали, что это был просто блеф, а?

Она снова посмотрела на Тиат и Коллон. — Этот парень тоже что-то такое говорил? У нас есть расчеты и догадки, но реальные впечатления тоже были бы хороши.

— А? — Даже если бы ее спросили, ничего особенного ей в голову не пришло. Тиат посмотрела на Коллон, но та отрицательно покачала головой.

Айсея взглянула на Накса, Сокола, который был другом Феодора. Он пожал плечами с горькой улыбкой на лице.

Старшая фея откинулась на спинку стула, и тот снова заскрипел. Невоспитанность. — Если бы его догадки совпадали с тем, что говорится в материалах, то не было бы ничего удивительного, если бы он пришел к тому же самому заключению, к которому мы только что пришли. Но в тот день ничего подобного не было. Возможно ли, что он скрывает какие-то тайны, интересно?

— Айсея, — Твердо сказала Коллон, когда она начала выполнять свою гимнастику, — Феодор хороший парень.

— Хм. — Айсея остро ухмыльнулась — Пожалуй, да.

Глядя на ее зубастое лицо, Тиат вспомнила кое-что из того дня.

В тот момент, когда они вдвоем столкнулись лицом к лицу и скрестили мечи.

Тот парень, который снял очки и отказался от маски слабого человека.

— Знаешь, мой старший брат однажды сказал мне кое-что. «Ты еще не должен отказываться от этого мира.»

— Когда мир убил моего брата, я все равно решил его покинуть.

— Вот именно. Феодор… Так и сказал.

Неужели он рассердился? Бред какой-то? Полон ненависти? Или это было что-то другое? Он выкрикнул что-то вроде обещания, его голос был переполнен сильными, сложными, запутанными эмоциями.

Честно говоря, в тот момент она меня не слушала. Ее голова была забита только тем, что касалось ее самой, и она не утруждала себя тем, о чем он думал. Однако, если его слова тогда были разоблачением страсти, которую он до сих пор скрывал…

— Если вы говорите, что хотите устроить свою вдохновляющую историю, когда все расы будут появляться и держаться за руки, если вы говорите, что будете защищать ублюдков, которых не следует защищать, то все вы — мои враги!

— Я сделаю из себя проблему для всех вас!

В то время он был очень зол. Злой на Тиат, готовый умереть. Зол на все, что она решила защитить ценой своей жизни. И зол на весь мир за то, что он допустил такой обмен жизнями. Если это его настоящее лицо, и ему нечего скрывать, тогда…?

Это что-то вроде великого дела, которое он поддерживает?

Может быть, он верит в нечто вроде справедливости?

Или это что-то вроде будущего, которое он ищет?

В погоне за этими вещами образ жизни, который он выбирает, так или иначе…

— Тиаааааат? Ты тут?

— Хм? О, простите. — Тиат мягко оттолкнула руки Коллон. Другая фея размахивала ими перед ее глазами. — Ничего особенного.

— Ах, моя беда, моя. Я же не хочу в нем сомневаться, понимаешь? В конце концов, он твой дорогой друг. — Глаза Айсеи были добрыми, когда она говорила это, хотя она определенно больше не улыбалась. — Но, черт возьми, с самого начала мы должны были быть существами, которые сражались только против Теймера. Мы все были воспитаны для этой цели и умерли за нее. Вот что было для нас естественно. И вот мы здесь, даже не подозревая об этом, сражаемся на совершенно другом поле боя против совершенно другого и невидимого врага.

Ее следующие слова прозвучали тихо, как шепот. — Но я планирую сделать что-то, чтобы положить всему этому конец… Так что я не собираюсь умирать так легко, понимаешь?

Глава 4.2 Феодор

По другую сторону окна садилось солнце.

— А-а, — Протянул первый офицер, разбирая какие-то документы на своем столе. По спине Феодора поползло дурное предчувствие.

— Я все испортил. Пости уже ушел.

Пости — это их любимое прозвище для Голема, собирающего почту. В Лайелле многие основные службы уже были автоматизированы, и почтовая служба была одной из них. Она был укомплектована големами, которые каждый день бегали по городу, чтобы собирать, сортировать и доставлять почту. Они были очень надежны, и уровень аварийности был ниже, чем даже у обычных почтовых служб в других городах. Даже после того, как другие службы Лайелла прекратили свою работу, почтовые големы все еще работали без сбоев.

Хотя почтовая служба голема была удобна, она была, однако, не лишена недостатков. Во-первых, он был слишком жестким и бескомпромиссным. Они отправлялись в определенные места в определенное время, чтобы собирать и доставлять почту. За пределами тех времен они ничего не собирали и не доставляли.

— А… Гм. Четвертый офицер Феодор Джессман, у вас есть минутка?

— Прошу прощения, Первый офицер. У меня есть кое-какие дела, которыми я просто обязан заняться.

— Ну же, что это за банальное оправдание?

— Это не так, я говорю правду. Видите ли… У меня есть планы пройтись по магазинам вместе с Яблоком и остальными.

Там действительно было много необходимых Феодору вещей, таких как сменная одежда, новые книги и игрушки. Иголки, нитки и вата для латания мягкой игрушки Яблока, которую порвали во время игры; чистящие средства для стен и полов, которые Зефирка беспорядочно разрисовала каракулями. Он не мог полагаться только на армейские склады, чтобы обеспечить себя всем необходимым.

— Ты почти, как их отец, а?

Из уст Феодора вырвался вполне естественный ответ. — Я не помню, чтобы брал на себя такую ответственность. Если любовь к маленьким детям — это все, что нужно, чтобы заслужить этот титул, то я не могу смотреть в глаза всем остальным отцам мира.

— Ну, раз уж ты этим займешься, не возражаешь, если я тоже кое-что у тебя спрошу?

Феодор ответил молчанием.

— У тебя действительно странное лицо.

— Почему же? Нет, ничего подобного. Просто все покупки, которые мне нужно сделать, — это часть моей миссии.

— Не волнуйся, ты можешь сделать это по дороге. Просто помоги мне и доставь этот документ в мэрию. — Первый офицер помахал Феодору конвертом. — Это все из-за тех неисправных машин. Три объекта должны быть срочно закрыты, и есть список инженеров и материалов, которые нам нужны для аварийного ремонта.

— Как же вы забыли отправить такой важный документ по почте?

Первый офицер отвел глаза. — У меня сегодня было много бумажной работы, — Неопределенно проворчал он.

Честно говоря, это довольно тяжелая работа, но если я этого не сделаю, то начнутся всевозможные проблемы.

— Кстати, первый офицер, поскольку мы доверяем наше будущее этим солдатам-феям, я хотел бы время от времени давать им дополнительное питание. Не то чтобы провизия крылатой гвардии была лишена питательной ценности, конечно.

— Знаешь, ты иногда слишком далеко заходишь в своих дурацких поступках… — Первый офицер тяжело и покорно вздохнул. — Только не забудь сохранить квитанцию.

— Конечно.

Поскольку в официальные обязанности крылатой гвардии входило присматривать за Яблоком и остальными, любые расходы, связанные с этим процессом, могли быть записаны на их счет. Феодор не смог бы этого сделать, если бы переборщил со своими тратами, поэтому он был готов опереться на свое начальство, чтобы выйти сухим из воды.

— Не знал, что ты из тех, кто так сильно любит своих дочерей.

— Я не собираюсь этого делать и не собираюсь становиться их отцом. Все просто так, как я сказал.

— Конечно, какая разница. Немного лишней мелочи — это не то, из-за чего стоит отказываться от выполнения поручения. Но взамен… — Он поманил его к себе круглым пальцем. Нахмурившись, Феодор наклонился ближе и прислушался. — …У меня есть для тебя еще кое-что. Используй свои глаза, чтобы осмотреть город.

Я не понимаю. — Если вас что-то беспокоит, я уверен, что вы можете положиться на военную полицию, которая позаботится об этом.

— Нет, это не то, что я имею в виду. Мой мальчик, мне нужно, чтобы ты следил за улицами своими глазами.

У Феодора Джессмана… Бесовские глаза.

Он не просит меня использовать мои особые способности. Сила глаз беса не очень хорошо понимается, и в любом случае она бесполезна в этой ситуации. Нет, он хочет, чтобы я использовал именно мою точку зрения — точку зрения расы искусных обманщиков, знающих все виды обманов, интриг, заговоров и лжи, — чтобы выяснить, не происходит ли в городе чего-нибудь подозрительного.

— Что-то происходит?

— Не знаю. Может быть, ты ни о чем и не беспокоишься, но я все равно хочу, чтобы ты осмотрелся.

Он не может быть уверен, поэтому ему нужна пара надежных глаз, чтобы собрать информацию… Вероятно, именно это стало причиной. Это вполне понятно. Это разумная просьба, и я не могу представить себе никаких причин для отказа в любом случае. Так…

Феодор улыбнулся. — О, это мне напомнило. На днях я был на углу улицы, когда увидел одежду, которая идеально подошла бы для Яблока…

— Все, что считаешь нужным.

И снова Феодор издевался над своим начальником, и это сошло ему с рук.

***

— Угу, га, гу.

Дороги в этом районе находились на некотором расстоянии от главной улицы. В Лайелле такие отдаленные дороги никогда не были ровными. Они были усеяны неровными пятнами, открытыми трубами и всевозможным мусором, что делало их чрезвычайно ухабистыми.

— Только не снимай перчатки. Разливы нефти здесь действительно ужасны, и будет очень неприятно, если ты прикоснешься к ним голыми руками.

— Угу! — Яблоко весело ответила, подпрыгивая на месте, как будто не могла правильно произнести — Да.

— Акеш, позавуста?

— Ну ладно, ладно.

С другой стороны, Зефирка не очень хорошо бегала и уже разочаровалась в своих идеях, вместо этого приставая к Лакеш, чтобы подтолкнуть ее.

Знаешь, это не очень хорошая идея — так сильно баловать девочек. Ну что ж, думаю, тут уж ничего не поделаешь. С привычками приходится считаться.

— Прежде чем мы отправимся за покупками, не могли бы мы заглянуть в мэрию?

— Да, конечно.

После этого короткого обмена репликами они оба замолчали.

После их разговора в день праздника атмосфера между Феодором и Лакеш слегка изменилась. Это не было чем-то вроде привязанности или отвращения, но и не было чем-то таким, что рассеялось бы, если бы они были дальше друг от друга. Лучшим словом для его описания было бы…

Неловкость.

— Ты чувствуешь себя лучше? — Феодор попытался продолжить разговор.

— Ах, да. Эм… Мне очень жаль, если я заставила вас волноваться — Ответила Лакеш, двигая руками, чтобы убедиться, что Зефирка не упадет. — Такие вещи время от времени случаются с нами, волшебными солдатами. Когда мы воспламеняем Вененум, слишком сильный для нашего тела, наши и без того недолговечные тела становятся еще более нестабильными… Или так мне говорят. Видите ли, это не столько болезнь тела, сколько болезнь ума.

Уверяя его, что она не страдает от какой-то неизвестной болезни, она, вероятно, хотела, чтобы Феодор не беспокоился о ней. Однако ее слова возымели прямо противоположный эффект. Он чувствовал себя еще более встревоженным, чем когда-либо.

— Ну, вы знаете… В моем случае … Похоже, у меня есть талант использовать Вененум. Даже в моей обычной повседневной жизни иногда я случайно зажигаю его, и он с ревом оживает, как огромный бес. Дни, когда мне нужно владеть Сениолисом, особенно страшны, так как это меч с неограниченной способностью использовать и усиливать Вененум. Я едва могу справиться с напряжением от его активации.— Слова Лакеш прозвучали быстрее, чем обычно, и ее улыбка была чуть более вымученной, чем обычно.

Это не повод для смеха. Хотя нет никакой необходимости указывать на это, поскольку человек, о котором идет речь, знает это лучше, чем кто-либо другой.

— Не то чтобы я старалась говорить как Тиат, но… Неудивительно, что я до сих пор не могу владеть Сениолисом так, как это делала Ктолли.

Опять это имя?

Легендарная старшая из фей. Предыдущая владелица сильнейшего священного оружия. Однажды она убила бесчисленное множество Теймеров и даже влюбилась — запретной любовью — во второго Зачарованного оружейника по имени Виллем. Прямо сказочная фея.

— Нет никакой необходимости подражать ей, не так ли? В конце концов, ты — это ты.

Честно говоря, Феодор был поражен тем, как банально это прозвучало. Обычные, пустые слова, которые не служили никакой другой цели, кроме как дать поднять дух.

Теперь, когда я думаю об этом, я сказал что-то подобное Тиат, когда мы тогда сражались. Но я не пытался обмануть ее или манипулировать ею. Мои самые искренние слова просто случайно прозвучали как ложь. Мой характер такой мелочный? Печаль во благо.

— Это… Вы правы. Я — это я.

— Ты будешь в полном порядке, если воздержишься от использования такого оружия, как Сениолис. Если ты боишься, что Вененум может помешать в повседневной жизни, тебе просто придется действовать осторожно с этого момента.

— Но…

— По крайней мере, я не хотел бы потерять тебя из-за чего-то подобного.

— …А? — Лицо Лакеш было окрашено в алый цвет.

— А? О, Гм…

Увидев ее реакцию, Феодор понял, что выбрал не те слова. Нет, все совсем не так. Я не пытаюсь выплюнуть какое-то непонятное признание в любви! Я пытаюсь сказать что-то более разумное, более своевременное… Правильно, я пытаюсь привить вам немного здравого смысла, ну же.

— Акеш? Фведо? — Зефирка по очереди посмотрела на их лица, и они оба опустили головы, внезапно замолчав.

— Эй…

— Так…

Они одновременно подняли головы и неожиданно встретились взглядами. Затем…

— Ахаха…

— …Хех.

Все рассмеялись. Это была не особенно веселая или счастливая ситуация, а скорее один из тех моментов, когда человек не может сделать ничего, кроме как рассмеяться.

— Итак… — Продолжил Феодор их разговор, бессознательно переставляя ноги вперед. — Я собираюсь сказать что-то странное, но, пожалуйста, послушай.

— Что-то… Странное?

— Да. Я собираюсь рассказать вам кое-что настолько нелепое, что за нами может погнаться военная полиция, поэтому я сначала честно предупреждаю. — Сделав глубокий вдох, Феодор собрался с мыслями.

Это не то, что я должен говорить публично. Но с другой стороны, я тоже не могу вечно держать это в секрете. Рано или поздно мне придется честно объяснить это девочкам. И я решил — я расскажу им раньше. Вот и все, что нужно сделать.

Он укрепил свою решимость. — Я…

Как только Феодор начал говорить, он почувствовал странную дрожь под ногами.

Глава 4.3 Маргарита Медичи

К тому времени, как они добрались до башни, она была уже мертва.

Механизмы, встроенные в ее стены и полы, отключились. Трубы, по которым обычно шли пар и электричество, были перерезаны, что остановило любую энергию извне. Все двери и окна были плотно закрыты, оклеены обоями с гербом, который был эмблемой Лайелла, а также знаками «Вход строго запрещен». Под этими знаками были и другие, которые до мельчайших подробностей описывали различные наказания, понесенные за нарушение этого запрета.

— Это место мертво, но в то же время оно довольно мило, не так ли?

Вся группа собралась в комнате на тринадцатом этаже, стоя у окна, из которого открывался почти беспрепятственный вид на Лайелл. Тот, кто говорил, смотрел на пейзаж, его эмоции были скрыты за маской, и он бормотал себе под нос тоном, который не был ни радостным, ни угрюмым. — Если мы не запустим машины, эта дверь не сдвинется ни на дюйм…

Низкий гул раздался из-под ног, когда инертный аварийный энергетический реактор глубоко под землей был принудительно перезапущен.

Чтобы быстро обеспечить нормальное количество энергии, машина была вынуждена работать на критическом уровне. В результате продолжительность его службы, несомненно, сократилась, но это не имело никакого значения для группы. Все будет в порядке, пока реактор держится, а они работают.

В результате оборудование башни восстановило свою работоспособность, хотя и лишь временно. Этот процесс отнимал драгоценное время и отягощал их бесполезным риском, но это был единственный способ проникнуть в самые сокровенные глубины башни. От этого никуда не деться.

— И все же, поскольку никому не позволено проникать сюда тайком, нам не стоит беспокоиться о посторонних. Это же здорово, правда, Маргарита Медичи?

Маленький человек в маске слегка вздрогнул и повернулся лицом к высокому мужчине. — Я не… Помню, чтобы называла тебе… Свое имя.

— Естественно, я тебя проверил. В конце концов, знать, откуда берутся наши торговые партнеры, — это вопрос жизни и смерти для нас.

— …Действительно. Как и следовало ожидать от самого передового… Бывшего самого передового… Работорговца Элписа. Зная, что ты… Действуешь вне закона… Это делает тебя осторожным?

Работорговец тихо рассмеялся. — И тебе того же. Я не помню, чтобы упустил свое прошлое.

— Естественно… Навести справки о происхождении моего… Торгового партнера — это…

— Торговый партнер? Хе-хе-хе, эта игра довольно хороша, хотя она всегда будет звучать как-то не так, независимо от того, как красиво выстроишь свою речь.

Тишина заполнила пространство между ними.

***

Тиат Шиба Игнарео едва успела расслышать их разговор.

Похоже, торговец выбрал эту башню, чтобы возобновить сделку с бутылкой из бисера, которая ранее провалилась. Вероятно, это был очень умный план. Все двери были заперты до тех пор, пока реактор не был перезапущен, так что не было никакой возможности попасть в башню заранее. Поскольку каждый этаж был тесным, им не нужно было много охранников на 13-м этаже. Нужно было только следить за этажами непосредственно над и под ними, чтобы обеспечить безупречную безопасность. И в башне не было места, где кто-то мог бы подглядывать за торговлей из укрытия.

Кроме того, хотя Тиат не была уверена, знают ли об этом торговцы, маленький человек в маске — похоже, Маргарита — обладала чрезвычайно острыми чувствами. Если бы поблизости был активирован Вененум, они бы сразу заметили его и сбежали. Другими словами, спрятаться с помощью магии тоже было невозможно.

Однако тайник Тиат не использовал ни один из этих методов.

…Здесь холодно.

Тиат вздрогнула, прижимаясь спиной к внешней стене башни. Свистящий ветер был холодным. Она случайно взглянула вниз, и мороз пробежал по ее спине.

Конечно, даже если она потеряет опору, высоты башни будет достаточно, чтобы она могла создать крылья из Вененума. У нее было более чем достаточно времени, чтобы сделать это, прежде чем рухнуть на землю. Она, конечно, знала это, но… Она просто не могла успокоить свои нервы.

— Ведешь себя… Не в своей тарелке. Что… Ты имеешь в виду? — Спросила миниатюрная Маргарита, демонстрируя всю свою осторожность.

— Только то, что я сказал. Вы уже показали нам свою настоящую цель. — Победоносно провозгласил работорговец, щелкнув волосатыми пальцами. Его охранники двигались так, словно собирались окружить Маргариту.

— И что же… Ты собираешься сделать… Этим?

— О, просто немного самозащиты, вот и все. Я думал, что смогу поймать одного убийцу, который следил за мной. — Маргарита ничего не ответила. Работорговец ухмыльнулся. — Я же сказал, что проверил тебя, да? Недавно погибло несколько бывших торговцев, зарегистрированных в Элписе. Самое странное, что все они умерли в момент какой-то странной сделки…

Теперь, окруженная пятью мужчинами, Маргарита настороженно смотрела по сторонам.

— Ну и ну! — Работорговец хлопнул в ладоши. — Давайте продолжим сделку! Как насчет того, чтобы пойти прямо вперед и сдать все эти бутылки с бисером, которые имеются?

Что же мне теперь делать? — Подумала Тиат, дрожа от холода. Она не очень хорошо следила за разговором, но кое-что могла сказать.

Эта маленькая особа в маске, Маргарита… Я… Маргарита была еще ребенком. По сравнению с ней пятнадцатилетней Маргарита была на несколько лет моложе. Ее маленькое телосложение не было расовым признаком — по крайней мере, это было не так просто. Ее голос был модулирован не только так, чтобы его было трудно идентифицировать, но и так, чтобы он не выдавал никаких признаков возраста Маргариты.

Но… Даже если мы это знаем, что с того?

Их миссия состояла в том, чтобы заполучить все бутылки с бисером, которые были у Маргариты. Можно было просто прыгнуть туда и арестовать всех, кто там был. Если бы они начали внезапную атаку с таким расчетом времени, Маргарита, вероятно, не смогла бы уйти, как в прошлый раз.

Но в таком случае они смогут достать только бутылки, принесенные Маргаритой. Они не могли действовать беспечно из-за того, что Маргарита поделила часть из них между своими товарищами.

Коллон. Тиат перевела взгляд и увидела, что ее розововолосая подруга, тоже прижавшаяся к стене, бросила на нее страдальческий взгляд.

— …Ахуу. — Даже с этим выражением лица у нее вырвался легкий смешок. Тиат поспешно заглянула внутрь, с облегчением обнаружив, что она осталась незамеченной среди завываний ветра.

— Я ничего… Не знаю… Об этом. Хотя… Вы бы мне не поверили… Я полагаю?

— Ты все поняла, ха.

— Я принесла только… Одну бутылку. А теперь… Согласованная оплата.

— Ха! Эта сделка уже мертва и похоронена. То, что у вас сейчас должно быть на уме, — это совсем другое. Отдай нам все свои бутылки с бисером — и свою жизнь тоже.

Один из охранников двинулся вперед, чтобы броситься на спину Маргариты, в его руке тускло поблескивал обнаженный нож.

Конечно, учитывая то, как Маргарита до сих пор ускользала от преследования крылатых стражей, ее осторожность была далеко не маленькой. Маргарита, вероятно, рассматривала возможность того, что на нее нападут, и без малейшего следа удивления ловко увернулась бы одним поворотом. Кончик ножа исчезнет под плащом Маргариты, и охранник, потеряв равновесие, рухнет на пол.

Все там так думали. Тиат, Коллон, Маргарита, даже вооруженный ножом охранник и другие люди в масках. Все они ожидали одного и того же результата.

Было что-то такое, чего никто из них не знал. По этой причине башня была обесточена и отключена от внешнего источника питания. По этой причине вход считался запрещенным, и все двери были плотно закрыты.

Машины, составлявшие башню, были изношены очень сильно. Напорные клапаны проржавели, паровые трубы искривились, а аварийная сигнализация была сломана. Однажды, после небольшого взрыва, мэрия послала инженера исследовать башню. Ее сочли крайне опасным, изолировали и закрыли до конца дня. Это было три дня назад, и именно поэтому башня была уже мертва, когда прибыла группа в масках.

Конечно, запуск аварийного генератора энергии без проведения какого-либо технического обслуживания или ремонта только усугубил ситуацию. Не имея никаких средств высвобождения в течение более чем тридцати минут, разрушительно большое давление медленно нарастало, пока наконец…

Генератор взорвался с оглушительным ревом, разлетевшись на бесчисленные железные обломки.

***

Башня сильно раскачивалась, и окна одно за другим разбивались вдребезги. Внезапная вибрация также отбросила наблюдателей, которые цеплялись за внешнюю стену.

Поза Маргариты резко изменилась. Она, как будто специально, упала к ножу, направленному в спину.

Грязное стальное лезвие вонзилось в молодую плоть. — Голос Маргариты исказился в мучительном крике.

Башня начала наклоняться. Стены громко заскрипели и разлетелись на множество осколков, осыпавшихся с тринадцатого этажа. Когда стражники начали понимать, что происходит, а торговец в панике свернулся клубком, из груди упавшей Маргариты вывалилось несколько предметов, которые упали на пол и слегка подпрыгнули с четким звоном.

Сферы размером с ладонь, внутри которых была заключена неописуемая чернота.

У торговца отвисла челюсть, словно он хотел сказать «Вот оно!»

Ужас вспыхнул в глазах Маргариты, когда они повернулись к упавшим стеклянным сферам. Пол был уже настолько наклонен, что стоять было невозможно. Естественно, это означало, что стеклянные сферы катились вниз — другими словами, с тринадцатого этажа в пустоту.

Человек с ножом отпустил ее и протянул руку. Но он не дотянулся.

Затем две девушки перелетели через разбитые внешние стены, огляделись на мгновение и без малейшего колебания потянулись к вращающимся стеклянным сферам.

Попались! — Торжествующе подумала Тиат. Всего там было три бутылки, и они могли это подтвердить, потому что Маргарита уже собиралась поймать последнюю. По сведениям Айсеи, привезенных на остров бутылок было всего три.

Другими словами, если бы им удалось заполучить последнюю бутылку, все было бы кончено. Оставалось еще несколько препятствий — вооруженные люди — но они вряд ли представляли собой большую проблему.

— Эй, вы! Перестаньте двигаться и сдавайтесь, хорошо? — Крикнула Коллон, и в ее голосе явно не хватало бодрости. — Мы услышим ваши истории позже, так что пока оставайтесь на месте!

Никто этого не видел.

Никто этого не понимал.

Четыре стеклянных шара выпали из груди Маргариты Медичи.

Нужно было собрать четыре бутылки из бисера.

Последняя из них бесшумно покатилась по наклонному полу, набирая скорость и перелетая через разбитую стену.

Далеко внизу, под накренившейся башней, где-то там, где никто не видел, так тихо, что никто не слышал, разбился стеклянный шар.

Глава 4.4 В темноту

— Ух…

Феодор медленно открыл глаза.

Здесь темно.

Густой туман окутал его разум. Какое-то мгновение Феодор не имел ни малейшего представления о том, что с ним случилось. Он прогуливался по городу с Лакеш, Яблоком и Зефиркой. Они срезали путь к городской ратуше, пройдя через район сразу за главными улицами. Как раз в тот момент, когда он и Лакеш собирались обсудить что-то важное, его ноги остановились. После этого…

Ах, да. После этого он заметил дрожь под ногами. Это было осознание, которое пришло слишком поздно.

Ревущий звук, который раскалывал его уши и сотрясал мозг. Землетрясение, которое выбросило все его тело вверх. Ощущение парения, как будто земля была ковром, который внезапно выдернули из-под него. Давление, как будто само небо рушилось.

Если бы он заметил опасность хотя бы на несколько секунд раньше, то, возможно, принял бы совершенно другой курс действий. Как бы то ни было, Феодор сумел сделать в этом хаосе только две вещи: оттолкнуть Лакеш, которая держала Зефирку, и схватить Яблоко, чтобы изо всех сил прижать ее к груди.

— …Ой. Тяжело!

Он услышал жалобный голос, доносившийся откуда-то из-под его рук. Таким образом, он был в состоянии, по крайней мере, защитить Яблоко. Феодор вздохнул с облегчением.

Ау. Толчок боли пронзил его.

Все выглядело так, словно они приземлились в ремонтном туннеле, протянувшемся под Лайелл-Сити и вокруг него. Предназначенный для Големов и других миниатюрных рас, он не был тем, что можно было бы назвать удобным местом. Слабое свечение настенных приборных панелей освещало окрестности, позволяя Феодору хорошо рассмотреть это место.

Его нижняя половина была придавлена чем-то — стеной или крышей, он не знал. Может быть, это было потому, что он приземлился в довольно тесном пространстве, но он еще не был полностью раздавлен. Тем не менее, выбраться из этого затруднительного положения тоже будет нелегко.

Он не мог видеть источник своей боли, но знал, что она находится где-то на левом бедре. Судя по тому немногому, что он мог видеть, а также по странному головокружению, охватившему его, казалось, что он сильно истекал кровью.

— … Гу.

Он не мог собрать достаточно сил, чтобы двинуться вперед ногами, не говоря уже о том, чтобы сдвинуть стену или крышу. Черт, это действительно может быть плохо, подумал он про себя; чем больше проходит времени, тем больше крови он теряет. Им будет трудно сбежать. Смерть приближалась.

Смерть?

Встретиться с этим существом так скоро после прибытия в этот мир? Неужели его жизнь действительно закончится здесь?

…Нет. Он все понял. Смерть не была ни драматичной, ни особенной. В один прекрасный день она может внезапно обрушиться на кого-то из ниоткуда, по причине, о которой сам человек не знал и не решил. В тот день, когда его родина тоже была разрушена, он видел огромные толпы людей, поглощенных именно такой внезапной смертью.

Тогда он каким-то образом избежал смерти. Но даже в этом случае смерть вернулась за ним сюда, и на этот раз не похоже, что ему снова так повезет.

— Я… Я в порядке! Но с тобой все в порядке?!

Как только сознание Феодора начало угасать, он услышал голос. В следующее мгновение давление на его тело исчезло. Снова открыв глаза, он оглянулся через плечо.

Лакеш была там, поднимая большой камень обеими руками. Это было странное зрелище для такой робкой, хрупкой на вид девушки — таскать на своих тонких руках груз, который не смогли бы поднять бесчисленные мускулистые мужчины. Пока Феодор корчился от боли, он сказал что-то, что, казалось, должно было быть сказано.

— Тебе не следует … И-использовать Вененум. Разве это не вредит твоему телу?…

— С-сейчас не время говорить что-то подобное! — Лакеш почти всхлипнула, отбрасывая невероятно легким движением то, что оказалось потолком. Он врезался в стену с громким, сотрясающим землю грохотом и разлетелся вдребезги, разбросав свои осколки по всей площади.

***

Учитывая, насколько сильной была боль Феодора, его кровотечение, вероятно, также было не менее сильным. Судя по исходящему от них теплу, его кости тоже были сильно повреждены. Единственное, на что Феодор мог рассчитывать, так это на то, что его артерии были в безопасности. Если бы он оперся на плечо Лакеш, то каким-то образом смог бы выпрямиться и ходить.

— Полагаю, о том, чтобы я поднялся, не может быть и речи, а?..

Закончив оказывать первую помощь раненым ногам, Феодор еще раз осмотрел местность. Повсюду валялось довольно много щебня. Тем не менее, подземный ход не казался полностью заблокированным; здесь было достаточно места, чтобы он мог ходить. С другой стороны, все было именно так, как он сказал: дыра, в которую они провалились, была не только высокой и недосягаемой, но и завалена несколькими слоями обломков.

— Э-эй. Я могу прилететь за вами, если у вас есть веревка.

Феодор щелкнул по лбу того, кто настаивал, чтобы он продолжал существовать.

— Оууу?!

— Сколько раз я должен тебе повторять? Вы не должны использовать Вененум. Это было бы одно дело, если бы ничего не мешало, но разве это не будет обузой, чтобы летать вокруг, перемещая все эти обломки, стараясь не вызвать еще один обвал?

Лакеш замолчала. Хоть она и не употребляла Вененумом, он не был уверен, что сможет убедить ее отказаться от чего-то подобного, казалось, что они оба каким-то образом достигли взаимного согласия. — …Но мы не можем оставаться здесь вечно…

— Естественно. Опасность никуда не делась. Вот почему мы будем искать выход… Вон там. — Он указал на уходящую в темноту подземную дорогу.

— А вы не знаете, как отсюда выбраться?

— Хоть убей, не знаю. Но где-то же должен быть выход.

— Но… Ваша нога…

— А, это? — Феодор дерзко выпрямился, вытирая холодный пот, вызванный его движением. — Это чертовски больно, но я так просто не сдамся.

***

Подземные туннели были запутанными, почти как лабиринт. В сочетании с их узкой шириной и низкими потолками коридоры казались длиннее и шире, чем были на самом деле. Просто гуляя вокруг, они чувствовали себя все более и более подавленными.

При таких обстоятельствах существование Яблока и Зефирки стало их спасением. Говорили, что юные феи не имеют понятия о смерти, так что, возможно, именно поэтому эта опасная ситуация была для них чем-то вроде небольшого волнующего происшествия, краткого отхода от обыденности повседневной жизни. Как бы то ни было, им, похоже, нравилось медленно продвигаться по мрачному туннелю. Их радостные улыбки стали еще шире, чем когда-либо прежде.

— Думаю, нужно продолжить разговор, который мы вели раньше — Чувствуя, что он, должно быть, выглядел довольно несчастным, Феодор взял на ходу плечо Лакеш. — Я хотел закончить то, что собирался сказать, прежде чем мы упадем.

— О… Да?

— Видите ли, я… Считаю, что Регул Эйр, каким мы его знаем, должен быть уничтожен, хотя бы один раз.

— А?

Краткая пауза. Он слышал, как Зефирка что-то невнятно напевает.

— Э-Эээ?

— Видите ли, здесь слишком спокойно. Слишком просто. — Феодор перевел взгляд вперед. — Все забывают о риске быть уничтоженными. Сколько жертв было принесено, чтобы предотвратить разрушение, о котором мы никогда не думали и не знали?

— Гм, н-но это же…

— Это, наверное, из-за цифр, — Небрежно продолжал он. — Даже сейчас в этом архипелаге плавает около сотни островов. Это слишком много для нас, чтобы жить, помня, как скромны наши условия.

Таковы были истинные чувства Феодора. Надежда, которую человек по имени Феодор Джессман, некогда желавший спасти мир, как и его старший брат, мог выразить только после того, как отбросил свое притворство честного студента-отличника. Вера, которую он все это время носил в своей груди.

— Может быть… Десять островов, а то и меньше. Мы можем оставить только эти острова и потопить все остальные. Если мы это сделаем, то жители этих десяти островов будут жить всем сердцем. Они будут благодарны за то, что выжили, и наверняка будут благодарны всему, что позволяет им продолжать жить.

Сверкающую ценность тех, кто существовал на краю света, можно было понять только во время конца света. Достоинство тех, кто обладает властью защищать, может быть сохранено только в сердцах тех, кто должным образом защищен.

— Если мы это сделаем, то все будут ценить твое существование.

— Мы… Не хотим этого…

— Вы, девочки, тоже ответственны за такое отношение.— Феодор снова щелкнул Лакеш по лбу. — Если эксплуатируемая сторона ничего не скажет, то эксплуататоры опустятся до уровня монстров, которые выжимают все из других, пока те не умрут. В конце концов, быть вечно испорченным достаточно, чтобы испортить кого угодно.

— …Хорошо? — Лакеш не знала, что сказать. — З-зачем вы мне все это рассказываете? Если я расскажу об этом ребятам из военной полиции, у вас не будет больших неприятностей?

— Ты им ничего не скажешь.

— Н-ну, это… Наверное, так и есть. Но почему вы думаете, что я вам поверю?

Ее короткий ответ заставил Феодора заколебаться. Почему он опять все рассказывает? В отличие от Панибаль, на этот раз его никто не принуждал.

— Верить — это не то слово. — Феодор перенес вес тела не на ту ногу, и его лицо исказилось от пронзившей его сильной боли. — Мой первоначальный план состоял в том, чтобы завладеть секретным оружием, спрятанным крылатой гвардией. Вот почему я стал солдатом. Если истинная форма этого оружия — вы, девочки, то я никогда не смогу начать работу, не получив сначала вашего согласия. Мне все равно нужно будет поговорить с тобой об этом когда-нибудь. Именно поэтому я и говорю тебе сейчас.

Да, именно таков был мой план. Феодор сплел воедино свою отговорку, словно пытаясь убедить и самого себя.

— Вы нуждаетесь в нас…

— Совершенно верно. У нас еще есть время, так что нет необходимости отвечать прямо сейчас. А что касается того, что ты должна сказать остальным — Феодор пожал плечами. — Ну, я верю, что ты ничего не скажешь.

— …Феодор, — сказала Лакеш с удрученным выражением лица. — … Вы двое совершенно не похожи друг на друга, и все же вы очень похожи…

О чем это она говорит? Она что, с кем-то меня сравнивает? Вместо того, чтобы иметь сомнения, плавающие в его голове, было бы быстрее для него просто сказать это–

— Фведо, Акеш! Выходите! Выходите!

Зефирка подбежала к Феодору и потянула его за подол военной формы. Раны, которые он только что обработал, ожили в кровавых спазмах. Все слова, которые он приготовил, исчезли среди грубого воющего крика, вырвавшегося из его горла.

— Фведо, слишком громко.

— Арррргггххх… Зефирка, ты!

— Фведо сошел с ума?

— Да! Я сошел с ума! — Феодор болезненно стиснул зубы от сильной пульсирующей боли, чувствуя, как слезы подступают к уголкам глаз. Его гнев только усилился, когда Зефирка подняла на него свое пустое лицо. Даже если они не понимали ценности жизни, в данный момент его это мало заботило. По крайней мере, он должен был воспитывать детей, чтобы правильно понимать чужую боль. По крайней мере, на это еще есть время.

— … Если мы благополучно вернемся, Я тебя отругаю, блин.

— Ругаешься? Лекция?!

— Почему ты так счастлива?.. — Он вдруг заметил вдалеке Яблоко. Перед ней была дверь — вероятно, выход. Она рассеянно смотрела сквозь нее.

— …Яблоко? — Он позвал ее по имени, возвращая к реальности. — Она повернула голову.

— Фведо?

— А в чем дело? Неужели что-то случилось?

— Хм. — Яблоко на мгновение задумалась. — Черныш.

Он ничего не понимал. Там кошка? В мире было много темных вещей, но с тем, как молода была Яблоко, ее словарный запас был очень ограничен. Если бы она нашла какой-то странный предмет, то не было бы ничего странного в том, что она не может найти подходящих слов, чтобы описать его.

Что ж, это было прекрасно. Она могла бы воспользоваться этим шансом, чтобы выучить новое слово. Ее мир простирался через все, к чему она прикасалась или что видела — нечто естественное для всех людей. Эта естественность была очень важна, особенно для ребенка, который с самого начала обладал очень маленьким миром. Феодор побрел к выходу, гадая, на что она смотрит, слегка волоча левую ногу. Когда он приблизился к двери, он посмотрел сквозь нее.

— Вот это да!

Чистая белизна пронеслась в его голове.

Там определенно было что-то черное. Вероятно, еще несколько минут назад это была гора щебня; ее очертания были примерно такими же. Но теперь это было уже не так просто. Он перестал быть просто развалинами.

Теперь это был прекрасный Кристалл, сияющий черным светом.

— Фведо. — Яблоко потянула его за рукав. — Что. А что это такое?

Ответа у него не было. Конечно, он прекрасно знал, что это за штука. Он мог бы ее научить. Но его слова так и не прозвучали. Если он это сделал, сказал, то это было равносильно признанию реальности происходящего перед его глазами.

На глазах у Феодора разворачиваются недоумение и шок.

Кроянс, вырвавшийся из-под обломков, спокойно продолжал наступление на 38-й плавучий остров.

***

— Беги за ними! — Закричал Феодор. — Лакеш, свяжись с крылатой гвардией! Эвакуируйте как можно больше гражданских лиц и не теряйте ни секунды!

Ситуация сильно отличалась от инцидента в портовом районе. В таком месте, как это, у него не было никакой возможности сбросить наступающего зверя на поверхность. Это означало, что его вторжение не прекратится, пока он не закончит превращать весь остров в черный кристалл.

Прямо сейчас зверь был не особенно большим. Это и только это делало эту встречу лучше, чем противостояние с врагом в портовом районе. Тем не менее, это помогло выиграло им немного времени; судьба острова была уже решена.

Лайелл Сити, который медленно приближался к смерти, теперь был на грани. Теперь они могли сделать только одно — постараться свести к минимуму ущерб, который отныне будет только расти.

Конечно, Феодор понимал, насколько противоречивыми казались его действия. Что у него, который планировал уничтожить бесчисленные острова Регула Эйра, теперь не будет другого выбора, кроме как беспокоиться о небольшом количестве жизней!

Нет, здесь нет никакого противоречия. Феодор с трудом подавил голос в своем сознании. Его решение было абсолютно логичным. После предыдущего разговора его планы уже начали серьезно продвигаться вперед. Уже на этом этапе он должен был начать думать о защите своего социального статуса. Все это было лишь частью его роли превосходного четвертого офицера крылатой гвардии.

— Лакеш, забери девочек! Отправляйся к первому офицеру прямо сейчас!

— Феодор?!

— Мы не можем идти вместе, только не с моей ногой! Так что мы будем действовать отдельно и я свяжусь с вами как только доберусь до мэрии.

Нет, ничего хорошего. Наверное, теперь это уже безнадежно, — Втайне подумал Феодор.

Его интуиция подсказывала, что он уже обречен. Естественное вторжение Кроянса было медленным было только тогда, когда он не получил никакого дополнительного воздействия. Было маловероятно, что все люди в Лайелле пойдут спокойно, не оказав никакого сопротивления этому черному как смоль террору. А с его ногами… Ну, он не мог быть особенно оптимистичным.

Так что, по крайней мере, даже если ему суждено умереть здесь, он не хотел впутывать в это дело этих троих. Таково было его решение.

Он хотел, чтобы эти девушки, которые, казалось, заботились о других больше, чем о себе, жили. Он использовал бы все свои силы, чтобы создать мир, где эти идеалы могли бы процветать. Он не позволит никому другому умереть на его глазах, как… Как его старший брат — или, может быть, как тот человек по имени Виллем, и эта великая старшая фея, Ктолли или кто там еще.

Вот почему он хотел, чтобы они прожили еще немного дольше. Лакеш, Яблоко, Зефирка, Тиат, Панибаль, Коллон. Если бы это было ради них, тогда…

— Эй, Фведо?

Голос без напряжения. Голос Яблока.

— Фведо, тебе это не нравится?

— Да, я действительно ненавижу его! — Отвечая ей рефлекторно, он поспешно огляделся вокруг. Чем больше он смотрел, тем больше терялся. Там была высокая башня, которая, казалось, полностью состояла из машин, и она опасно раскачивалась от своего основания. Обломки, сыпавшиеся вниз, вероятно, происходили из той же самой башни. Он не мог видеть никаких фигур в окружающем пространстве. Может быть, лучше быть благодарным за то, что паника не будет вызвана сразу, или быть раздраженным тем, как это задержит распространение информации?

Что же могло вызвать такую огромную катастрофу? Он никак не мог этого знать.

— Фведо ненавидит это… — Пробормотала Яблоко что-то невнятное.

Выясняя их нынешнее положение, Феодор вспомнил одну вещь о башне. Это была городская метеорологическая наблюдательная вышка, одно из муниципальных сооружений, которое было закрыто буквально на днях из-за его опасности. Чтобы она сейчас находилась в таком ужасном состоянии… Неужели меры по ее закрытию были слишком запоздалыми? Или тут дело в чем-то другом?

— ОКей. Яблоко тоже его ненавидит.

Из-за своего мыслительного процесса он ничего не заметил. Его реакция была фатально запоздалой.

Он не видел, как маленькая фигурка плавно соскользнула с его бока и побежала.

— Ты дур…!

Яблоко бежала, размахивая маленькой металлической трубкой, которую она подобрала неизвестно откуда.

Его тело не двигалось. Этот момент, казалось, тянулся бесконечно, как будто сам мир остановился, и только маленькая спинка Яблока неуклонно исчезала.

Лакеш, выглядевшая так, словно вот-вот расплачется, что-то кричала. В этом замерзшем мире не было слышно ни звука, поэтому ее слова ускользнули от него. Но он примерно знал их содержание. И, конечно же, в этот момент он тоже должен был кричать то же самое.

Лязг.

Металлическая труба ударила по черному кристаллу.

Кроянс преобразовал дополнительное воздействие в импульс для своего вторжения. Раздался негромкий треск, и то, что когда-то было металлической трубой, мгновенно превратилось в черный кристалл.

Как и Кристалл, правая рука Яблока сияла черным светом.

Хватит! Прекрати это!

Я все еще могу это исправить! Мне просто нужно отрубить тебе правую руку! Тогда жизнь будет спасена!

Он хотел закричать, но голос не слушался его.

Яблоко озадаченно посмотрела на свою странную новую руку. Словно потеряв к ней интерес, она снова повернулась к Кроянсу и топнула по нему ногами.

И снова вторжение было мгновенным. Ее туфли, каблуки, голени — зверь жадно пожирал их все. Сознание Феодора затуманилось от полного отчаяния.

Яблоко потеряла равновесие и чуть не упала. Ее размахивающая левая рука коснулась ближайших обломков, и точно так же она стала частью Черного кристалла.

— Ууугг! — Теперь Яблоко казалась раздраженной. Несмотря на желание поколотить эту отвратительную тварь, у нее больше не было для этого никаких средств. Ее правая рука, все еще сжимавшая то, что раньше было металлической трубой, затвердела. Труба не поддалась ни на дюйм, все еще застряв в том самом месте, куда ударилась. Ее левая рука была крепко зажата, как и обе ноги.

По крайней мере, именно так, по его мнению, думала Яблоко.

А потом… Кажется, она что-то поняла. Даже если ее руки и ноги не могли двигаться, у нее был только один способ избавиться от этого надоедливого зверя.

У Феодора не было ядовито-проницательных глаз. Другими словами, у него не было под рукой подходящего навыка, чтобы почувствовать Вененум, когда он воспламеняется. Но даже в этом случае он знал.

Что сейчас обволакивает тело Яблоко?

Ее маленькое тело было окутано какой-то энергией, переполняющей ее изнутри.

По какой-то причине он вспомнил свою недавнюю ссору с Тиат.

Спасти кого-то, пожертвовав своей жизнью, — эта логика была неприемлема для Феодора. Если он не может жить без того, чтобы не принести в жертву чью-то еще жизнь, то она может с таким же успехом исчезнуть. Вот почему он так нуждался в Яблоке.

— Ну пожалуйста! Стой!

Даже когда он молился, даже когда он хотел…

— СТО…

Белизна.

Белизна, белая белизна.

Ошеломляюще чистая белизна затопила все его видение, все его сознание.

Он знал, что это такое. Первоначальное предназначение сказочных солдат, когда-то сильно использовавшихся в боях с Теймером.

Магическая техника, доступная только тем, кому недостает истинной жизни.

Вененум, вещество, идущее вразрез с жизнью, может быть резко и мощно воспламенено теми, кто имеет ограниченную жизненную силу. Поэтому, если бы у кого-то не было естественной жизненной силы, теоретически не было бы предела силе, которую он мог бы воспламенить. Конечно, поскольку не было никакого способа контролировать такую феноменальную силу, существовал только один способ ее использовать.

Взрывая вдребезги не только их физическое тело, но и всех и вся вокруг них. Только это.

Протянутая им рука ни до кого не дотянулась, ни к кому не прикоснулась, ни за кого не ухватилась. И…

Свет…

Все проглотил…

***

…Сколько же прошло времени?

***

Голубое небо.

Безмолвно глядя вверх, Феодор вдруг снова почувствовал себя человеком. Его раны болезненно ныли.

То есть… Он все еще был жив.

Те, кто находился в эпицентре взрыва, когда открылись врата Фей, должны были быть уничтожены без следа. И все же он стоял здесь, живой. Что же все-таки произошло?

Была только одна возможность. Волшебные врата не открывались. Яблоко не бросила свою жизнь на произвол судьбы.

В голове Феодора проснулась надежда. Отбросив всякую логику, он отчаянно цеплялся за свою фантазию. Вот именно, я сделал это! Яблоко все еще здесь! Я ничего не потерял. Эта девушка все еще жива, как всегда. Конечно, конечно, если я просто назову ее имя, тогда наши глаза встретятся, и она снова бросится на меня, называя меня «Фведо»!

Он медленно опустил глаза.

Из-под земли зияла огромная пропасть. Она был достаточно велик, чтобы поглотить несколько трехэтажных или даже четырехэтажных зданий. Все, что находилось в ней, было уничтожено. Многие вещи за ее пределами также были расплавлены, сожжены, искорежены или иным образом уничтожены.

— А… — Послышался чей-то слабый и жалкий голос.

— …Вы …Вы не спите?

Он услышал еще один слабый голос и теперь понял, что его вместе с Зефиркой крепко держит девушка.

— Чт…

Девушка с ярко-рыжими волосами. На мгновение он даже не понял, кто она такая.

— Я… Рада… Очень рада…

И все же он знал этот голос. Он никогда не мог ошибиться в голосе этой девушки, которая была робкой, нежной, доброй и даже сейчас любила свою семью.

— Ла… Кеш?..

Руки девушки ослабели. Поскользнувшись — нет, как будто она поскользнулась — она рухнула на пол.

***

Феодор наконец понял, что произошло.

Яблоко открыла свои волшебные врата.

Она выпустила на волю белое зверство, которое уничтожило все вокруг.

Феодор и остальные никогда не должны были вырваться из этого ужасного водоворота. Однако Лакеш их защитил. Она, обладавшая наибольшими способностями к Вененуму среди четырех фей, воспламенила свой его настолько, насколько это было возможно, и защитила тех двоих, которых держала на руках.

Что же касается последствий ее решения…

И что же она сказала?

— Когда мы разжигаем Вененум слишком сильно, наши и без того недолговечные личности становятся еще более нестабильными…

Скорее всего, именно это и произошло. Чтобы защитить и Феодора, и Зефирку, Лакеш буквально выжгла свой собственный разум.

Яблоко и Лакеш.

Ради своих близких, ради кого-то, кого они считали более ценным, чем их собственные жизни, они жертвовали те же самые жизни.

— Знаешь, я терпеть не могу персонажей вдохновляющих историй.

— Они делают все, что нужно для других, даже для всего мира. Они будут защищать тех людей, которые… Ну, во всяком случае, с давних пор я всегда ненавидел тех, кто говорит, что они просто умрут, чтобы сделать других людей счастливыми.

Феодор закричал.

Дикий, неестественный вой, чуждый и непонятный даже ему самому. Он кричал до тех пор, пока его голос не вырвался за пределы дозволенного. Он кричал до тех пор, пока у него совсем не пропал голос.

И все же он продолжал беззвучно кричать.

Глава 4.5 В глубинах тьмы

Прошел день, потом ночь, потом снова день, снова и снова в их вечном, нескончаемом круговороте.

Тиат и Коллон вернулись с задания.

С тех пор как это случилось, Лакеш пребывала в глубоком сне. Хотя у нее не было никаких внешних повреждений, она оставалась без сознания. Они звали ее по имени, сжимали ее руку, хлопали по щекам — что бы они ни делали, ничто не могло прервать ее сон. Это было так, словно ее душа покинула ее тело.

— Вы помните, как мы говорили об их именах?

Феодор поднял голову с больничной койки. Рана на левой ноге еще не зажила, и анестезия за ночь прошла, оставив его в такой боли, что ему хотелось кричать.

— А?

— Официальные имена Яблока и Зефирки. Разве мы не связались с волшебным складом по этому поводу?

Он обдумывал слова Тиат, копаясь в своих воспоминаниях, пока к нему не вернулся определенный разговор. Да, мы говорили о чем-то подобном. Использование имени прошлой феи — табу, поэтому их прозвища должны быть короткими и простыми, пока им не дадут официальные имена.

— Да, я помню — Легко ответил Феодор с улыбкой на лице. Поскольку он был бесенком, то был уверен, что сможет скрыть за улыбкой даже двойное самоубийство. — К чему ты клонишь?

— Наконец-то они получили свои имена. Лантолк придумал их..

— Ах…

Конечно. Это нормально. Если что-то должно прийти рано или поздно, то вполне естественно, что оно может прийти в любое время.

Прозвища, которыми они пользовались до сих пор, были полны неудобств. Феодор был уверен, что Лан… что-то спешил. Но все равно она не успела вовремя. Только один человек мог получить имя.

— Так что с этого момента мы будем звать не Яблоко, а…

— Мне все равно. — Феодор покачал головой. — Я бы предпочел, чтобы вы мне ничего не говорили. Она всегда будет для меня Яблоком.

— Я… Я понимаю, но…

— Меняйте свои имена, как хотите. Я не собираюсь идти в ногу со всем этим.

— …Хорошо, — Сказала Тиат, опустив глаза.

Яблоко исчезла с Кроянсом. Лакеш Никс Сениориус оставалась в непробудном сне. Эти две новости принесли как надежду, так и отчаяние в 5-ю дивизию. Неспособность использовать первоклассную боевую мощь Сениолиса во время решающих сражений определенно была причиной для отчаяния. Тем не менее, надежда оставалась в том факте, что 11-й зверь, обычно невосприимчивый ко всем обычным атакам, был уничтожен лепреконом, открывшим свои волшебные врата.

Крошечное тельце Яблока было способно разнести зверя даже без мощного оружия в ее распоряжении. Если бы она могла это сделать, то по сравнению с ней Тиат, Коллон и Панибаль, полноправные воины-феи, могли бы стереть с лица земли все, что угодно. Великая честь этого открытия принадлежала Феодору, как сардонически выразился первый офицер Талмариет, так что он наверняка должен был получить повышение со дня на день.

— Хорошо… Я просто скажу вам новое имя Зефирки.

— Ее скоро увезут на склад, не так ли? Что толку мне это слышать, если я больше ее не увижу?

— Вы ведь не серьезно, правда? Перестаньте упрямиться. Вы ужасны, когда говорите такую глупую ложь.

У Феодора не было готового ответа на это.

— Оно пишется так: Р-А-Й-Л. Произносится так же.

— Какая боль.

Тиат закатила глаза. — Так оно и есть, понимаете? Мы получаем наши имена, беря старый алфавит и выстраивая буквы, пока не получим что-то, что звучит хорошо. Это чрезвычайно сложный процесс… По крайней мере, мне так говорили.

— Да.

Конечно, имена, которые Феодор слышал до сих пор, были достаточно уникальны, чтобы принадлежать к другому виду. Он мог понять, что в их именах был смысл, основанный на этом.

…Тем не менее, не было большого плюса в знании случайных мелочей, как это. — Это имя очень странное. Как, говоришь, ее теперь зовут?

— Оно произносится как Райл, пишется так же. — Тиат писала буквы в воздухе, пока говорила. — Отныне Зефирку зовут Райл. Убедитесь, что вы это запомните.

Глава 5. Сны о мертвых [Хрупкое воссоединение]

Наконец она поняла, что спит беспокойным сном.

Здесь никогда не было никого, на кого можно было бы положиться. В конце концов, именно это решила за нее ее мать, как матриарх дома. В этом доме ни одна душа не осмеливалась возражать против решения матриарха. Но только не ее отец. Только не ее бабушка и дедушка. Но только не ее брат. Но только не ее сестра. Все они улыбались, кивали и повиновались ее матери.

Хорошая работа. Теперь вы можете быть счастливы. Эти слова ободрения сорвались с уст членов ее семьи. В конце концов, это был брак по расчету между семилетней девочкой и десятилетним мальчиком.

Руки и ноги девушки были покрыты густой шерстью, похожей на мех. У нее было два изящных треугольных уха на макушке и шесть незаметных бакенбардов на лице. Неполноценный Айрантробос, полукровка с плоской мордой и маленькими глазками, она не была зверочеловеком.

Она вела одинокую жизнь с самого своего рождения. Родиться ни безымянной, ни зверолюдом в семье безымянных с длинной и славной родословной означало не знать любви. В течение семи лет она была забыта и обращалась с ней как с испорченным товаром. Поскольку она не могла быть любима, ее брак был заключен исключительно по расчету.

Конечно, такая молодая девушка, как она, понятия не имела, что это значит. Ей даже не сообщили подробностей. Все, что она знала, — это то, что в этот день она встретит незнакомца и будет вынуждена какое-то время жить с ним.

Она была в ужасе. Она была обижена. В конце концов, любой, кто смотрел в ее сторону, испытывал к ней отвращение. В зависимости от их настроения, иногда ее били или пинали ногами. Из-за этого она всегда старалась прятаться в тени. Это было к лучшему — если ее никто не увидит, они ничего не сделают. Так почему же ее вытащили на свет божий? К кому это ее тащат?

Неся эти заботы в своем сердце и не имея ни капли мужества, чтобы за них цепляться, она все ближе подходила к своему браку. Так она познакомилась с одним мальчиком.

Перейдя сразу к делу, она влюбилась в него с первого взгляда.

Мальчик довольно хорошо сохранил самообладание. С его точки зрения, он смотрел на человека, который не был похож на простолюдина, на зверочеловека, который был не совсем зверочеловеком. Но даже в этом случае он не выказал ей ни презрения, ни неуважения. Он также не выказывал ни малейшего намека на любопытство, обращаясь с ней как с любым другим ребенком ее возраста.

Этого было достаточно. А может быть, именно это ей и было нужно. Впервые в жизни она могла смеяться, плакать и полагаться на кого-то другого, как нормальная девушка. Она была счастлива, просто зная, что может это сделать.

Ее мать была рада услышать, что они тоже поладили. — Эти бесы действительно любят нянчиться с кошками и собаками, — Радостно сказала она однажды. Девочка не совсем поняла его, но поняла, что ее мать была довольна.

Она знала, что брак — это обещание всегда быть вместе. Помолвки, следовательно, были обещаниями обещать всегда быть вместе. Детское понимание происходящего.

По правде говоря, семья девочки хотела тактично снять с себя тяжелое бремя, отдав свою дочь в семью мальчика, тогда как семья мальчика стремилась установить с ними связь через брак. Короче говоря, взаимовыгодная сделка с использованием девушки в качестве разменной монеты.

Однако маленькие дети не заботились о делах взрослых. Для девочки самым важным было то, что она могла встречаться с мальчиком, которого любила, раз в неделю. Ее семья (несмотря на свои чувства), по крайней мере, признавала это и даже поддерживала ее.

Он был добрым мальчиком, который позволял ей говорить то, что делало ее счастливой, и принимал все ее истерики с улыбкой. Он знал все виды случайных мелочей и учил ее новым и волнующим вещам каждый раз, когда они встречались. Она думала, что если бы она была вместе с кем-то вроде него, у нее была бы удивительная и счастливая жизнь, или что-то в этом роде. В кои-то веки тучи ее жизни разошлись, позволив лучам надежды пролиться вниз. Это было началом очень счастливого времени для нее.

***

И снова она поняла, что задремала. Она стояла в великолепной беседке, окруженной яркими цветами, рядом с прекрасным озером, которое отражало солнечный свет. Этого места больше не существовало в мире. И все же она снова увидела этот пейзаж.

Это определенно сон. Так всегда бывает.

Под беседкой сидели двое детей. Одна из них была маленькой девочкой лет восьми. Она сняла свой кардиган с капюшоном, позволив солнцу коснуться ее обнаженных рук. Она была почти как Айрантробос, за исключением ушей или рук, покрытых скорее волосами, чем мехом. Другим ребенком был седовласый мальчик, который казался примерно на три года старше — одиннадцать лет. Его кажущиеся искренними глаза были фиолетовыми и узкими, а другие его черты были, как он сообщил ей, типичными для главных лжецов, известных как бесы. С ним лучше быть осторожнее.

Это было примерно тогда… Когда он мне это сказал. Я рассмеялась и назвала его лжецом… Кажется. Я помню, как он тогда выглядел.

Тогда и сейчас у него было сложное выражение лица, похожее на смесь разочарования и облегчения одновременно, типичное для бесенка, который слишком гордится собой. С таким бесстрастным лицом он никогда не сможет солгать и уйти безнаказанным.

С того места, где она стояла, ей был виден только профиль каждого ребенка сбоку. Они сидели лицом друг к другу за каменным столом. На столе в нерешительности выстроились фигуры сеги.

Ах, какая ностальгия!

Это была игра, имитирующая легендарные поля сражений. Он утверждал, что у него это «очень хорошо получается», и хотел поиграть с ней. Желая провести еще немного времени вместе, она согласилась и выслушала его объяснение всех правил, старательно изучая их впоследствии, чтобы сделать его счастливым. Мало-помалу ее почти нулевая статистика побед медленно поднималась, пока они не сравнялись поровну. Прежде чем она поняла это, ее навыки превзошли его.

В тот день она играла исключительно хорошо и с легкостью сокрушила своего противника, обеспечив себе ошеломляющую победу. Сначала она была вне себя от радости, но потом немного растерялась и извинилась перед ним. Мальчик удивленно отшатнулся, а потом вдруг рассмеялся. Он был рад видеть ее мастерство в этой игре. Конечно, из-за своей гордости он не хотел снова проиграть. Он поклялся стать сильнее и вырвать у нее победу.

Да. Именно так поступают лжецы, называемые бесами. Он лгал снова и снова.

У него больше не было шанса победить.

Вскоре после этого дня их совместное времяпрепровождение закончилось, когда произошел инцидент с Элписом. Этот ужасный зверь, Матэрно или как там он назывался, внезапно оборвал будущее, о котором она мечтала.

Мальчик, который жил тогда, засмеялся, и молодая девушка тоже засмеялась. Они сияли, как солнце.

Я не могу подойти к этим двоим. Мои ноги не хотят подойти ближе. Эти воспоминания слишком яркие для меня. Я хочу, чтобы они всегда оставались яркими. Я не должна протягивать руку или подходить ближе. Я не могу позволить ему дотянуться до меня. Я не должна его запятнать.

Мальчик поднял голову и огляделся, как будто что-то заметил.

Он смотрит в сюда.

У него было озадаченное выражение лица. Он открыл было рот. Он произнес ее имя…

***

Боль вернулась.

Маргарита Медичи медленно открыла глаза. На нее сверкнул свет.

— Это место…

Ее разбудил собственный разговор во сне. Она находилась в комнате из металла и камня, характерной для архитектуры Лайелла. В худшем случае это было последнее, самое отчаянное место, где она могла спрятаться. Она едва успела убежать, скользя по переулкам, уворачиваясь от преследователей, прежде чем окончательно потерять сознание.

Бок Маргариты дернулся от боли. Она скривила лицо, приподнимаясь на локте. — Я… Все еще жива?

Она посмотрела на свою рану. Хотя она не могла сделать ничего, кроме проведения элементарной первой помощи, по крайней мере, она могла остановить кровотечение. Во всяком случае, это не казалось сразу опасным для жизни. Она подошла к окну и выглянула из-за занавески. Обычно снаружи было мало людей, так что трудно было сказать наверняка, но сейчас все казалось спокойным и мирным. По крайней мере, нигде не было никаких следов этой ужасной черной фигуры.

— Бутылка, конечно, разбилась…

Стеклянная сфера, удерживающая 11-го зверя, разбилась вдребезги, и он был освобожден. Случилось самое худшее. Ничего нельзя было сделать, чтобы сдержать его. Это было невозможно.

— Может быть… Крылатые стражи что-то сделали?

Она не могла думать ни о чем другом. Она покачала головой, пытаясь рассеять тревогу в своем сердце.

У крылатых стражей есть способ победить зверя.

Она не ожидала, что это окажется правдой, и даже не думала, что такое возможно. В конце концов, Крылатая гвардия не смогла спасти 39-й плавучий остров. Им не удалось спасти вещи и людей, которых они должны были спасти.

Тут уж ничего не поделаешь. Вот во что она тогда верила. Никакого мыслимого способа отпугнуть этих тварей не существовало. Будь то Крылатая гвардия или кто-то еще, никто не смог бы предотвратить эту трагедию.

Но…

Может быть, это и не так.

Если Крылатая гвардия уже имела какой-то способ борьбы с Кроянсом, то, может быть — только может быть — это означало, что они намеренно покинули целый остров? Сама мысль о такой возможности разожгла в ней ярость, горевшую в груди, как тлеющий уголек.

…Пора остановиться. Это не более чем мои мысли.

Маргарита вздохнула и отошла от окна. Она взяла маску с соседнего столика. Она была деревянной и выкрашенной в белый цвет, от нежити… Лунного света… Праздника памяти. Инструмент для сближения живых и мертвых. Ношение маски позволяло тебе стать кем угодно. Будучи ни живым, ни мертвым, Вы были существом, которое не было ни здесь, ни там. Но быть кем-то означало, что ты можешь встретить любого, с кем захочешь встретиться, по крайней мере, так гласила легенда.

Хотя это всего лишь удобный инструмент, позволяющий ей прятаться в городе, сейчас она была рада, что легенда существует.

К ней вернулся прежний сон.

Она встретила человека, с которым так хотела встретиться. Она снова увидела лицо своего жениха и улыбку того мальчика, которого так любила, который трагически погиб в тот день.

— …Спасибо, Феодор, — Пробормотала Маргарита. Она надела маску, накинула на плечи плащ и вышла из комнаты.

Я все еще жива. Пока я еще жива, я должна кое-что сделать.

— Даже если это было во сне, я рада, что снова тебя увидела…

Начальные иллюстрации

Глава 1. Довольно старая история [Разорванные связи]

Это довольно старая история.

В частности, это история о происшествии весной. Она датируется 415 годом по общему календарю Регул Эйра, почти за 30 лет до того, как Феодор Джессман познакомился с четырьмя девушками-лепреконами.

***

Когда-то была война.

Конечно, это само по себе не было чем-то необычным. В то время это была более суровая эпоха. Если быть немного более точным, то большая война на тот момент только начиналась.

Главным действующим лицом было экспансионистское автономное государство, распространяющееся от 6-го плавучего острова, широко известного как «Империя Королевского крыла». Только что с пылу с жару после своего переворота генерал, который украл императорский трон, убив его предыдущего владельца, начал вторгаться на близлежащие острова и города. Различные города, на которые были нацелены атаки, а также различные города, которые они не были нацелены, каждые посвятили себя своей собственной стратегии — либо сопротивлению Империи, либо присяге на верность ей. Одни устанавливали торговые связи, другие в ответ строили собственные планы. Хаос нарастал и бесконтрольно распространялся до такой степени, что Крылатая гвардия, созданная как организация, призванная бороться с иноземными захватчиками за выживание Регул Эйра, была вынуждена принять меры.

Бесчисленные желания и чувства заполняли небеса, а эгоизм и эмоции подстегивали тех, кто был вовлечен в войну. Текла кровь, деньги переходили из рук в руки, гибли люди.

Это сражение было лишь частью разрушений, вызванных разгорающимися пожарами войны.

***

Ревущее пламя разогнало ночную тьму.

Всего разбитых воздушных кораблей было пять; пять горящих корпусов различных форм и размеров.

Лязг. Лязг.

Сталь резко ударилась о сталь, раз, другой — короткая пауза, потом еще раз.

Лязг.

Две девушки резали друг друга странно большими клинками с трещинами по краям — священное оружие, как их часто называли.

Священное оружие — это оружие, внешний вид которого прячет их огромную скрытую силу. Реагируя на испускаемый пользователем Вененум, они могут генерировать достаточно энергии, чтобы убить бессмертных зверей. Если двое сцепятся по полной, то вероятность их выживания будет стремиться к нулю. По мере того как они наносили друг другу раны, силы девушек постепенно истощались, а их оружие трещало и скрежетало друг о друга.

Мечи снова лязгнули, и девушки с одинаковой силой оттолкнулись друг от друга. Одновременно они отскочили назад, отталкиваемые силой друг друга. Они приземлились на одинаковом расстоянии друг от друга.

— Отойди в сторону, Насания! — Девушка в потрепанной военной форме закричала от ярости и крови в глазах. Она держала в руках священное оружие, испускающее ослепительный свет из трещин: Муресмауреа. Пульсирующие синие и зеленые цвета неуклонно извивались внутри лезвия. — Даже ты должна знать, против кого мы на самом деле боремся! Те, кто имеет право жить!

Она была лепреконом. Тип оружия, принадлежащего крылатой гвардии военных с оговоренной целью борьбы с Теймерром, который вторгся в Регул Эйр. Их основные обязательства тогда ничем не отличались. Естественно, им также было запрещено сражаться по любой причине, кроме как против зверей.

Тогда они также действовали с поста, получившего название «Склад фей». Как и сейчас, его работа несла в себе нюансы иного рода, нежели то, что подразумевалось бы под «складом». Оружие, которое жило, двигалось и о котором нужно было заботиться, в конечном счете не так уж сильно отличалось от боевых коней или боевых птиц. Эта интерпретация привела к тому, что лепреконами управляли так же, как и боевыми лошадьми высокого класса. Их жилище было обнесено серым забором. Их содержали в достаточной чистоте, чтобы они не заболели, давали достаточно пищи, чтобы набраться сил, и обучали достаточно, чтобы быть способными понимать приказы.

Несмотря на то, что они были помещены в среду, где их воспитывали как боевых коней и боевых птиц, каждая из лепреконов в конечном итоге развила свою личности.

— Это… Не то, о чем мы должны думать, Эльба, — Ответила Насания, ее тихое бормотание, тем не менее, содержало гнев, равный гневу ее противника. — Я понимаю, почему ты грустишь, почему ты расстроена. Я даже понимаю твои чувства, как бы они ни были запутанны, из-за того, что ты больше не хочешь их слушать. Но даже в этом случае мы — и только мы — не должны говорить о них.

— Даже если это и правильно?! Как ты смеешь!

— …Спрашивать об этом бессмысленно. Ты ведь знаешь это, не так ли? — Насания тихо воспламенила свой Вененум. Бледный свет проникал сквозь искривленные и перекрещивающиеся трещины, которые покрывали огромный клинок в ее руке: священное оружие Перчам. Даже сейчас, все еще сдерживая яростную энергию, которая угрожала вырваться из ее меча, она приняла стойку.

— Как предпосылка, «праведность» может быть искажена в любое время, в любом месте, пока люди этого хотят. Я буду бороться за будущее Регул Эйра, пока оно существует, каким бы уродливым оно ни стало. Можешь ли ты сказать то же самое?

— Уродливым? Такой вежливый выбор слов. — Эльба прищурила горящие глаза, даже не удостоив Насанию кивком головы. — В будущем, о котором ты говоришь, мы превратимся в обычное оружие. Наши враги будут не просто зверями — мы станем орудиями, чтобы в одиночку уничтожать все, что не понравится нашим хозяевам. Точь-в-точь то, что нам только что приказали сделать!

Позади них пять воздушных кораблей различных размеров и форм извергали языки пламени. Один из них был крылатым сторожевым кораблем. Остальные были имперскими грузовыми судами.

Дирижабли, работающие на реакторах заклинаний вместо тепловой энергии, сами по себе не производят большого пламени, когда их источники энергии работают безудержно. Пламя исходило от груза, упакованного в каждый дирижабль, а также от взрывных устройств, заложенных в груз для уничтожения всех следов нужный момент.

Феи узнали, что «грузовой корабль предназначен для перевозки оружия массового поражения к линии фронта. Таким образом, их миссия состояла в том, чтобы предотвратить огромную трагедию с минимальными потерями. Мы не можем позволить, чтобы это оружие дошло до места назначения.»

И какие же получились результаты?

На кораблях, которые они сбили, было много гражданских лиц. Хотя было трудно различить сгоревшие тела, принадлежащие к разным расам, но казалось, что там было много женщин и детей.

Почему это должно было случиться?

Они не могли знать только с информацией под рукой. Возможно, они получили ложную информацию или произошло какое-то недоразумение. Может быть, кто-то на борту корабля перевозил настоящее оружие массового поражения среди групп несчастных людей, или там могла быть цель убийства, смешивающаяся с гражданскими, или даже могло быть так, что результаты не имели значения, пока имперский дирижабль затонул из-за этого.

Теперь уже не было никакой возможности узнать правду, да и не было необходимости ее знать. Они были вынуждены убивать граждан Регул Эйра. Независимо от правды, этот единственный факт не изменится.

— Ты серьезно говоришь, что согласна с приказом убивать до конца наших дней?! — Эльба взревела и бросилась на Насанию, когда их мечи — священное оружие, предназначенное убивать зверей, — снова столкнулись.

Громко и тяжело эти лязгающие звуки раздались снова. Все еще удерживая свои позиции с мечами, прижатыми друг к другу, они давили друг на друга своими словами и силой.

— Даже если и так, мы, феи, можем жить только тем, что кормимся от военных пиявками.

— Черт возьми, мы можем!

— Ты, я и все остальные на складе существуем только как оружие крылатой гвардии. Если ты и дальше будешь вести себя так глупо, то уничтожишь все, включая будущее малышей.

— Меня это вполне устраивает! — Прорычала Эльба. — Долг старшего поколения — покончить со всем этим, пока их не использовали как грязное оружие!

Лицо Насании исказилось от ярости. — Это самонадеянность, Эльба!

— Что бы ты ни говорила, я больше не верю ни в какую надежду на наше будущее!

Раздался оглушительный рев, когда парочку разнесло в разные стороны. Когда они приземлились, земля и песок, встретившиеся им под ногами, лопнули и разлетелись в стороны, словно от сильного взрыва.

Не колеблясь, обе феи развернулись на своих местах и бросились через вновь открывшуюся дистанцию в очередном разбеге. Сила ног стимулировалась сильно воспламененным Вененумом, их тела летели вперед с феноменальной скоростью. Они перестали держать стойки или равновесие, дабы стать чуть быстрее, ударить чуть сильнее, сменить все на стремительную силу.

Лязг.

Сталь не встретилась с плотью. Они отошли на некоторое расстояние, переворачиваясь и снова бросаясь друг на друга.

Лязг. Лязг. Лязг.

Три раза подряд. Лязг. Четырежды. Два волшебных солдата вложили свои жизни в мечи, которыми они размахивали, ведя бой ради будущего, которое ни один из них не мог дать ни на дюйм.

Давайте теперь обсудим нескольких фактов.

Эти двое были лучшими друзьями, выросшими на одном складе.

Они вместе сражались на нескольких полях сражений, поддерживали друг друга и, таким образом, дожили до этого момента. Они даже разделяли одну и ту же веру: — Мы умрем вместе. — Даже если они однажды умрут, то только ради того, чтобы защитить своего друга.

Такие мечты не будут длиться вечно, но, по крайней мере, они смогут оставаться вместе, пока их жизни не иссякнут. Поклясться… Невозможное обещание было пламенным желанием этих двух.

Слезы рассыпались, смешались с беспрестанно вспыхивающими искрами. Невозможно было сказать, из чьих глаз они текли.

***

Это довольно старая история.

Естественно, битва уже давно окончена.

Это само собой разумеется, но побежденная девушка покинула этот мир. Точно так же и победитель погиб вскоре после дуэли. Каждая из них закрыла глаза, не видя будущего, о котором мечтала.

Вряд ли кто-то еще знает, что эта битва произошла.

Тем не менее, мы всё ещё живы

Глава 2.1 Улыбающаяся Маска

Эта старая сказка.

Давным-давно, когда Эмнетвайты процветали на поверхности, она передавалась от матери к ребенку как фольклор, рассказывалась как сказка на ночь. История, естественно, менялась по мере того, как передавалась из уст в уста, детали менялись в каждой вариации. Тем не менее основные фрагменты остались прежними, а смысл сохранился.

В любой версии, переутомленный сапожник был разочарован, пока его не посетила фея. В обмен на молоко она помогала с нагрузкой. Поскольку её тело было таким маленьким, она не могла работать так же эффективно, как люди, и в лучшем случае делала один ботинок за ночь.

Это были последовательные детали. Другая вариация выглядела так: фея была нарушителем спокойствия, которая ломал вещи и исчезала без следа. Некоторые рассказы предполагали, что она владела множеством сверкающих монет и прятала их под землей или в глиняных кувшинах. Если бы вы могли поймать одну из этих тварей, всегда снующих с ухмылками на лицах, вы были бы богаты.

Остатки следа, оставленного этими добродушными товарищами на истории Эмнетвайта, были этой старой сказкой-историей о духах, известных как лепреконы.

- Я вижу… Я понял суть, - пробормотал себе под нос юноша. Это был чертенок в форме, невысокого роста, со светлыми волосами и лиловыми глазами, с маленькими очками на носу. Его лицо, казалось, застыло в причудливой усмешке.

Это был Феодор Джессман, четвёртый офицер Крылатой гвардии. Книга, которую он только что закрыл, была одолжена в городском книжном магазине, где дела шли медленно. Это был учебник для младших школьников, упрощенная подборка мифов, которые больше не передавались из поколения в поколение.

До недавнего времени Феодора нисколько не интересовала древняя история или даже оккультизм. Но как только он увидел слово "лепрекон", он уже не мог отвести взгляд.

Обычно у них были миниатюрные тела. Они были заменителями человеческого труда. Они, как правило, были озорными проказниками. И в ту же секунду, как ты отвел от них взгляд, они исчезли.

В общем, почти все в книге было правдой.

“В общем, ты всегда была такой…” - пробормотал Феодор, лениво постукивая по обложке. Лепреконы живут только для того, чтобы делать то, что нужно. Если бы они были нужны, то, несомненно, все, что они потребовали бы взамен, - это служить на вашей стороне. И всего лишь немного молока было достаточно, чтобы они счастливо улыбнулись.

Ужасный, отвратительные Эмнетвайты преследовали их день за днем в погоне за золотом и заставляли бесконечно трудиться, делая обувь.

“Неудивительно, что их уничтожили...”

Эмнетвайты давно уже погибли рядом с некогда плодородной землей. Неизвестные захватчики – предвестники разрушения, известные как Семнадцать Зверей – полностью уничтожили все на земле. Подобно смертоносной волне, они поглощали и разрушали все перед собой, пока вся жизнь не была уничтожена. Едва уцелевшие твари на своем пути искали место, куда Звери не могли добраться.

Это было небо.

Сотни плавучих островов поднялись в небо, и с ними началась новая цивилизация, которая, хотя и была огромной, оставалась бледной тенью мира, который они оставили позади.

Это было почти 500 лет назад. Регул-Эйр никогда не был раем и никогда не был безопасным. Жертвы за жертвами накапливались, чтобы защитить это крошечное новое царство, не давая ему превратиться в настоящую утопию. Даже сейчас разрушение мира продолжалось. Один за другим с неба падали острова. Некоторые встретили свою гибель от рук Зверей, сумевших добраться до неба, в то время как другие были потоплены деяниями своих собственных жителей.

Эта неизбежная истина была общеизвестна.

Мир уже однажды кончился. Даже сейчас он продолжал идти навстречу смерти. Каждый шаг душил жизнь фей из плоти и крови, и все ради того, чтобы ее обитатели могли наслаждаться слишком хрупким миром.

Феодор сжал кулаки: “Неудивительно, что их уничтожили.”

***

С тех пор прошло десять дней.

За это время многое изменилось.

Механизмы, из которых состоял Лайелл, продолжали быстро разрушаться. Почти весь обслуживающий персонал с тех времен, когда Лайелл был шахтерским городом, уже давно ушел. Большая часть оставшегося населения бежала в панике после того, как 39-й Плавучий остров был поглощен Зверями, и распространился слух, что 38-й вскоре присоединится к его судьбе. У тех, кто остался, не было никакой возможности снова запустить системы, которые составляли основу города.

Сломанные машины сами себя не починят. Как только они были доведены до предела, пути назад уже не было. Те, кто жил в Лайелле, проводили свои дни, не обращая внимания на неисправные машины, оставляя все как есть и выбрасывая все сломанные части.

За месяц до этого город выбросил за борт половину Портового района, который раньше служил распределительным узлом. В течение последних десяти дней выяснилось, что механизмы двух целых районов вышли из-под контроля. Они были обозначены как опасные зоны, и людям был запрещен въезд.

Хотя Лайеллу еще предстояло умереть, он неуклонно приближался к своему концу.

Но это была совсем другая история.

Лакеш Никс Сеньорис израсходовала Яд далеко за пределами здравого смысла. Сознание её пошатнулось, она погрузилась в глубокий сон без всякой надежды на выздоровление.

Но этого следовало ожидать.

Яблоко, юная фея, которая при каждом удобном случае бросалась на Феодора изо всех сил, исчезла.

***

Провизия включала строительные ремонтные материалы, пушечные ядра, порох, продовольствие, различные предметы роскоши и всевозможные товары. Каждый предмет в деревянных ящиках был вычеркнут из списка. Нужно было проверить, нет ли на ящиках неправильной маркировки, убедиться в том, что сумма всегда указана в списке, и выявить любые случаи растраты со стороны недобросовестных чиновников.

На этот раз они получили из штаба Крылатой гвардии целых два воздушных корабля с провизией.

“Да, мы получили все, что просили.” - Оторвавшись от своего контрольного списка и оглядев горы сложенных коробок, Феодор утвердительно кивнул Лягушатнику из отдела грузовых перевозок, работавшему рядом с ним. - Оставим это в стороне... Здесь говорится, что нам передадут какой-то секретный пакет. Что бы это могло быть?”

Он постучал по списку тыльной стороной ладони. “А, это входит в компетенцию второго офицера Итеи. Похоже, его доставили прямо ей.”

- А, эта штука? - Лягушатник посмотрел на список. - Это большой черный ящик, весь в цепях.

- Погоди, а разве эта коробка не подозрительна?

- Ну, это секрет, - как обычно для Лягушатника, его язык постоянно высовывался изо рта, когда он говорил.– Даже ребята на наших грузовых кораблях не знают, что в нем, - только инструкции, которые мы получили, были “Обращаться с ним деликатно " и "Не совать свой нос в то, что вас не касается". Это заставляет меня нервничать.

- Должно быть, вам пришлось нелегко, ребята, - дружелюбно усмехнулся Феодор. - ...Ходят слухи, что это наследство Мудреца, - продолжал он тихим шепотом, с видом человека, передающего праздные сплетни; любимое занятие солдата.

Как и ожидалось, глаза Лягушонка оживились. Оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что они были единственными людьми в комнате, он ответил таким же низким голосом.

- Тот, что из легенд, да? .. Мудрец квакает, вот почему начальство так занято в эти несколько лет, не так ли?”

В последние несколько лет в Крылатой Гвардии творилось что-то странное. Хотя это никогда не обсуждалось в открытую, в рядах гвардейцев потихоньку начали распространяться определенные слухи.

Миссия Крылатой гвардии состояла в том, чтобы сформировать крупномасштабную армию для защиты всего Регул-Эйра. Это было общеизвестно, и их цель не изменилась с самого начала. Однако за последние два-три года они сбились с курса. Они демонтировали дорогостоящее вооружение, реинвестировали средства в новое экспериментальное оружие сомнительной эффективности и реорганизовали свою боевую мощь по неизвестным причинам. Более того, они даже вмешивались во внутреннюю политику различных автономных территорий – нечто когда-то немыслимое.

Вина за эту потерю направления лежала на субординации. В принципе, высшие полномочия по принятию решений в Крылатой Гвардии принадлежали пяти ее генералам, и каждый из них обладал властью определять и формировать ключевые направления политики Гвардии.

Проще говоря, даже если бы общей целью каждого была защита Регул Эйр, разногласия могли бы возникнуть, если бы, например, пять человек предложили каждому разные методы для ее достижения. Кроме того, в силу своего высокого положения им было нелегко прийти к соглашению. Крылатая гвардия не может быть каким-то гигантским коллективом, но как только вы становитесь генералом, вы получаете достаточные полномочия, чтобы сцепиться с мэрами больших городов, все время взваливая на себя всевозможные ограничения и ответственность. Ожидать, что генералы достигнут консенсуса, было бы равносильно ожиданию, что разные города-государства согласятся друг с другом.

Тем не менее, при такой системе Крылатая гвардия выдержала все виды бурь и дожила до наших дней. Причина тому лежала в существовании Великого Мудреца.

Да, Великий Мудрец – самый знаменитый человек во всей истории Регул Эйр. Спаситель, который привел немногих счастливчиков, оставшихся в живых, и поднял острова в небо как раз перед тем, как поверхность была разрушена руками Семнадцати Зверей. Однажды, когда споры между островами уже почти перешли черту невозврата, он ответил тем, что помог создать Крылатую гвардию. Как могучий страж, он с тех пор работал за кулисами, наблюдая за ситуацией. Некоторые даже утверждали, что без Великого Мудреца не было бы Регул Эйра, и плавучие острова не смогли бы выжить без него. Он был действительно особенным человеком, чье отсутствие могло привести все острова в смятение.

Если генералы были лидерами Крылатой Гвардии на бумаге, то Великий Мудрец был ее фактическим главой. Он не только был столпом истории Регул Эйр, он знал все о мире, существовавшем до него. Всегда ведя массы вперед, руководящая роль, которую он играл, позволила Крылатой гвардии выжить как организации до сих пор. Вот почему, когда Крылатая Гвардия распалась, начали распространяться слухи.

- Великого Мудреца больше нет в живых.

- Теперь, когда великий хранитель, который представляет нас, покинул этот клочок неба, у тех из нас, кто живет в Регул Эйре, нет другого выбора, кроме как двигаться вперед.

- Возможно, вы слышали это раньше, - заговорщически прошептал Феодор, - но говорят, что Мудрец оставил после себя шкатулку, прежде чем исчезнуть. Говорят, что самое страшное бедствие заключено в нем. В то же время эта катастрофа-наша последняя надежда спасти Регул Эйр от истинного отчаяния... или чего-то в этом роде.

- У меня тоже есть свои идеи. Может быть, это сильный яд, от которого Звери заболеют гриппом, или какие-нибудь таблетки от похмелья, которые действуют как заклинание, но на вкус чертовски горькие? Черт возьми, это может быть даже портрет какой-нибудь девушки, в которую когда-то был влюблен Мудрец!”

- Твоя догадка не хуже моей.

Такого рода безобидные сплетни часто приводили к дико творческим выводам. В конце концов, пустые слухи не могут распространяться. Вы должны были сделать их большими. - Может быть, это тот самый черный ящик, о котором ходят слухи. Легендарный предмет, прямо здесь, в пределах нашей досягаемости... - сказал Феодор. - Забавно об этом думать, правда?

- Даже если так, очень жаль, что мы не можем совать свой нос туда, где ему не место. Надо держать фантазии как фантазии и позволять спящим собакам лежать.- Глаза Лягушонка закатились, как будто он смеялся.

Феодор усмехнулся в ответ. - Ты сам это сказал, друг мой.

Словно вспомнив что-то, Лягушонок издал кваканье. – Но скажите, Феодор ... сэр ... что-то случилось недавно, не так ли?

- А?

- Вы выглядите гораздо веселее, чем в прошлый раз.

Феодор искал ответ - ...Вероятно, это твое воображение. Ничего особенного не произошло.

- О, неужели? - Лягушонок подозрительно покосился на него, хрустнув шеей.

Прежде чем произошло что-то еще, один из знакомых Феодора издали помахал им рукой. - Эй, Четвёртый офицер! Давай, помоги нам!

- На нем! - Нетерпеливо махнув в ответ, Феодор взял кий и умчался. - Остальное вам придется передать Третьему офицеру. Я рассчитываю на тебя!

***

С тех пор прошло десять дней.

Всё время Феодор вел себя прилично. Всегда приятный и веселый, улыбка не сходила с его лица, и то, как он работал, отражало его настроение.

Существование фей и их черты оставались совершенно секретными. Таким образом, заслуга в победе над "Кроянсом", внезапно поглотившим Лайелла, принадлежала экспериментальной новой бомбе, разработанной в тайне четвертым офицером Феодором Джессманом.

Они говорили, что он мужественно встретил Зверя после того, как Яблоко была убита, а Лакеш потерпел поражение. Даже при том, что энергия взрыва была бы поглощена Кроянсом, чтобы ускорить его вторжение, он все равно запустил его в Зверя, как ходили слухи.

Какой-то человек, не имевший никакого отношения к событиям того дня, придумал эту историю, и слухи о ней распространились, как лесной пожар.

- Впечатляет.” Офицер-ликантроп предложил свой комментарий. - Он потерял важного подчиненного и ребенка, которого лелеял, как ссссобссссственную дочь, да? Тем не менее, он пренебрег инссссссстинктом сссамосссохранения, чтобы отомссссстить нашему великому врагу. Даже сссейчассс он продолжает жить ссс улыбкой.”

Офицер одобрительно кивнул. - Он ссссчитает, что Лакеш и другие дети будут разочарованы, ессссли он не будет жить с выссссоко поднятой головой. Он, должно быть, чувсссствует, что вот-вот ссссломается, несмотря на то, что высссставляет ссссебя напоказ. Это долг сссссолдата. Он должен понять.”

Офицер-ликантроп, давно знавший Феодора, опустил глаза. -Мы солдаты, стоящие на земле. Вы не можете избежать возможности потерять своих товарищей. Никто никогда по-настоящему не знает, что они будут делать, когда твой друг встанет и умрет на тебе. Каждый имеет дело с потерей по-своему, имеет дело с осознанием того, что твоего приятеля больше не будет рядом. Даже если вы похоронены под невообразимым количеством печали, вы должны взять себя в руки и продолжать бороться.

Он почтительно покачал головой из стороны в сторону. “Это... наверное, ответ Феодор нашел в глубине своего горя.”

“Бах,” проворчал другой старый товарищ, офицер Айрантробоса. - Он не герой. Это пустой титул. Он просто парень, который сделал себе имя, перешагивая через чужие трупы. Не знаю, было ли все это по какому-то его плану, но согласна, это очень впечатляет. Он пожертвовал девушками, которые безоговорочно любили его, и без оглядки добился еще одного карьерного успеха. Он так одержим стремлением карабкаться по лестницам, что отбросил все свои ценности, совесть и здравый смысл.

Офицер издал негромкое недовольное шипение. - Этот эгоизм нельзя недооценивать.

***

- Что ты теперь думаешь о Фео?

Громкий, ленивый голос донесся откуда-то сверху, заставив ее чуть не выронить стопку коробок. Она бросила раздраженный взгляд вверх. - Ты действительно любишь расслабляться, не так ли, Накс?” - рявкнула Тиат Шиба Игнарео.

- Эй, у меня перерыв! Клянусь, ты всегда должен думать о людях самое худшее.…” Накс Селзель пожал плечами, сидя на своем насесте на горе деревянных ящиков. “Стороны, у нас, крылатых людей, есть проблемы с выпуклостью. Наши маленькие динки не созданы для таких вещей. Все так, как они говорят, понимаешь? Никогда не заставляй Беса выполнять работу Тролля.”

- О? - угрожающе произнесла Тиат. - Ты хочешь сказать, что мы, феи, должны выполнять тяжелую работу, поскольку мы громоздкие и мускулистые?”

- Ну, я бы так не сказал.… - Накс махнул рукой, словно отмахиваясь от ее вопроса, и посмотрел на ее руки. - Но если я не ошибаюсь, ты гораздо сильнее, чем кажешься. Не правда ли, здоровенная?

- Ну, да.…

Тиат обладала идеальной формой для подъема тяжелых предметов: она поднимала коробки в руках и прижимала к груди, равномерно распределяя их вес. Она несла три из них, сложенные друг на друга, и в них были стандартные пушечные ядра, наполненные порохом, предназначенным для использования Крылатой гвардией.

Действительно, как он и говорил, они должны были быть тяжелыми. Сокол не мог не подумать о том, что их общий вес превышает ее собственный.… хотя он изо всех сил старался поверить, что это всего лишь возможность.

- Я пустила в ход Яд, чтобы усилить свою физическую силу. - Доказывая свою правоту, она слегка покачалась из стороны в сторону.

Яд: причина существования лепреконов. Подобно секретной технике, которая подключается к жизненной силе человека, это было пламя, которое горело сильнее, чем ближе человек был к смерти, наполняя их невидимой силой. Феи вроде Тиат были воплощениями мертвых духов и никогда не должны были быть живыми. Следовательно, не было лучших носителей Яда.

- Я не такая талантливая, как Лакеш, мой Яд не так силен. Но из-за этого мне не нужно беспокоиться о потере контроля, и я могу быть немного более беззаботным о том, как я его использую. На самом деле это очень полезно.

- ...Способность максимизировать и применять свои собственные силы в нужных ситуациях… Разве это не удивительный талант сам по себе?

- Нормальный человек с комплексом неполноценности мог бы сказать иначе, - холодно заметила Тиат. Ее следующая фраза прозвучала с некоторым колебанием. - ...Мне невыносимо смотреть, как он продолжает в том же духе.

- А?

- Ваш первый вопрос. Вы спросили, что я думаю о Феодоре?”

Наксу потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить. - О! Да, да! - Он кивнул. - Я думал то же самое об этом парне. Я полагаю, вы все знаете о том, как он?

- Он меня раздражает, и я его ненавижу, но для меня это ясно как день. Он врет и врет, но уж больно легко читать такого невероятного тупицу.

Она тяжело вздохнула. - Этот честный примерный студент, который он разыгрывает в качестве Четвертого офицера – у него даже есть очки, – безупречен. Но он использует это как защитный механизм, чтобы подавить свое истинное "я".”

Внутри Феодора Джессмана были две противоположные личности. Его старательный, искренний фронт был лишь одним из них. Его настоящее " я " было совсем не похоже на его маску; на самом деле он был извращенным, ужасным, ужасным человеком. Обычно он скрывал это довольно хорошо, но если приглядеться, то кровь проступит.

Но прямо сейчас ничего не просочилось наружу. Он убивал свои эмоции и отталкивал свои чувства. Именно такое впечатление сложилось у Тиат.

- Он просто убегает от реальности. В конце концов ему придется столкнуться с этим, и это будет еще более болезненно.

Яблоко была мертва. Лакеш был в коме. Конечно, Тиат тоже чувствовала себя разбитой изнутри. Но по причинам, отличным от Феодора, она предпочла сдерживать свои чувства-как сказочный солдат, как Лепрекон, который лично хотел когда-нибудь влюбиться, оставаться застрявшим и не двигаться вперед было для нее неприемлемо. Она не собиралась заставлять других делать то же самое или обращаться к кому - либо за сочувствием. По крайней мере, у нее было достаточно гордости.

- Ух ты, ты действительно серьезно к этому относишься. Был ли он там раньше? Сокол взмахнул крыльями и с глухим стуком соскользнул с ящиков рядом с Тиат. На секунду она понадеялась, что он каким-то образом разделит ее ношу, но, конечно, он и пальцем не пошевелил. - Не знаю, слышал ли ты это раньше, но ладно. Ты знаешь, когда Фео был ребенком, он был втянут в какую-то гадость?

- Мерзкая штука?

- Ага. Все, кого он знал, от семьи до родственников и случайных знакомых… что ж, все, кто раньше был рядом с ним, теперь ушли. Это звучит не слишком приятно, но он привык терять людей, важных для него. Этот парень прошел через все это раньше, так что он совсем не сломан. Не знаю, хорошо это или плохо, казалось, говорило страдальческое выражение лица Накса. - С тех пор как он зашел так далеко, он не перестанет двигаться вперед, даже если его толкнут на край и он почти впадет в отчаяние. Его прошлое не позволит.

- Ты его старый друг или что-то в этом роде, Накс?

- Или что-то в этом роде. - Он ухмыльнулся. - Мы познакомились на первом курсе Крылатой гвардии. Застрял с ним в качестве моего соседа по комнате, пока он не получил комнату для себя.

- Тогда... значит ли это, что он рассказал тебе о своих надеждах, мечтах и прочем?

Тиат лишь несколько раз мельком видела истинное лицо Феодора. Хотя она не чувствовала, что это было слишком хорошо для многих людей, чтобы знать об этом, это было, без сомнения, будущее, которое он искал.

- Но он сказал, что отказался от мира. Несмотря на то, что он был Четвертым офицером в армии, защищающей мир, он говорил такие вещи. Почему? Что он имел в виду?

- Ну?

Пока Накс изучал выражение лица Тиат, она рефлекторно отвела взгляд. - Ну что ж… он мог бы что-нибудь сказать.

Тиат вздрогнула. Накс закрыл один глаз и легкомысленно подмигнул. - Давай просто скажем, что это не то, о чем стоит говорить при таких девушках, как ты.

- О, он такой парень?

Она почувствовала некоторое разочарование, но в то же время улыбнулась. Это здорово. Она хотела надавить ещё сильнее, но не могла успокоиться настолько, чтобы сделать это.

- Это случайно не о том, чтобы подружиться с красавицей Айрантробос?”

- А? О, он как-то сказал, что любит их с пушистыми черными волосами…”

- У него высокие стандарты, не так ли?!”

Они рассмеялись. - ...Ну, так оно и есть. - Накс перестал хихикать. - Не знаю, то ли это какая-то клятва, которую он дал раньше, то ли что-то еще, что он хочет сделать в будущем, но пока он продолжает цепляться за нее, это отравляет его.”

Почему-то эта фраза показалась ей знакомой. Если она правильно помнила, нужно было что-то сказать, чтобы продолжить после этого.… Единственное время, в котором мы живем, - это настоящее. Я думаю, так оно и было?”

Это была строчка из ее любимой детской сказки, хрустальная запись, которую она много раз переписывала. Главный герой, красивый, отставной офицер Рептилий, услышал это как прощание от своего седого командира Финдантропоса, когда старый змей пыхнул сигаретой и посмотрел ему вслед.

Накс тихо присвистнул. -Не думал, что ты такой старомодный.”

- Это просто совпадение.” Тиат внезапно передала все коробки, которые держала в руках, Наксу.

- Унгю?!

Он издавал какие-то странные звуки, потел и выглядел так, словно паниковал, но едва удерживал шатающуюся стопку от падения. Он не ведет себя так, но я думаю, что он все-таки солдат.

- Пожалуйста, отнеси это на склад 4 позже, хорошо?

- Ч-подожди, подожди! Тиат! Т-этот хлам тяжелый! Не смей так шутить!

- Если такая хрупкая маленькая девочка, как я, сможет это сделать, с тобой все будет в порядке.

- Ты иногда бываешь ужасно дерзкой, правда?! - Тиат уже уходила от визжащего Накса. - Ой-ой-ой… у меня сломан позвоночник…

...Несмотря на то, что он кричал еще некоторое время и делал бесчисленные перерывы, в конечном счете он был солдатом, который получил работу – тривиальную, как это было – сделал, как просили. По крайней мере, Тиат могла дать ему это. Впрочем, это не имело значения.

Глава 2.2 Враг Регул Эйра

Небо было голубым.

Облака белыми.

Откуда-то издалека доносился аромат рано распустившихся весенних цветов.

Феодор рассеянно смотрел в окно на небо, меланхолично покусывая губу и размышляя о происшествии, которое украло у него Лакеш и Яблоко.

Первым подозреваемым, пришедшим на ум, была его сестра. Даже будучи товарищем Беса, даже будучи членом семьи, Феодор все еще не мог понять мысли этой извращенной женщины. Она действительно была похожа на Бесёнка, во всех смыслах этого слова. Он не удивится, до каких глубин могут опуститься ее планы или действия.

Но на этот раз она не чувствовала себя причастной. После расспросов и изучения подробностей случившегося, было слишком много неаккуратных элементов. Это было слишком неожиданно и без всяких запутанных уловок-это было не в ее стиле. Если его догадка верна, значит, кто-то другой либо продал Бутылку с целью наживы, либо использовал её как семя для еще более зловещего заговора. Ни одна из этих мыслей не была приятной, но он не мог игнорировать такую возможность.

“...Даже так…”

Проблема была в том, что расследование оказалось невероятно трудным. В конце концов, Лепреконы и Бутылочки элписа были вовлечены – и то, и другое строго засекречено. Само собой разумеется, что информация, связанная с этим инцидентом, была соответственно ограничена. Он получил отчет от команды Тиат, дополненный подробностями от некоего хорошо знакомого информационного брокера по имени рядовой Первого класса Накс Селзель. О, и почти пустые показания орков-торговцев и Зверолюдей-охранников, которых они захватили. Вот и все.

- Их освободят, да?…

Поскольку существование Бутылочек с элписом не могло быть публично признано, попытка купить одну из них не считалась бы преступлением. Внешние обвинения, выдвинутые против торговца и его охранников, были таковы: несанкционированное вторжение в строго запрещенную зону, преднамеренная эксплуатация машин, разрушение строения, нарушение общественного порядка и воспрепятствование военной деятельности.

Кроме того, в компетенцию Крылатой гвардии – армии, созданной исключительно для борьбы с внешними угрозами, – не входило поддержание общественного порядка. Им не хватало как полномочий арестовывать мелких преступников, так и способности считать это “проступком солдата, посадившего его в одиночную камеру".” Публичное оправдание состояло в том, что несколько преступников были временно вверены Крылатой гвардии из-за паралича мест заключения Лайелла частыми преступлениями, но этот обман зашел бы так далеко. Группа, скорее всего, скоро заплатит свой городской залог и выйдет на свободу.

Феодор рассердился. Багровый. Если закон не отдаст этих ублюдков в руки правосудия, он хотел вырвать им кишки сам.

Но у него была цель. Клятва. План, на который он потратил бесчисленные часы и дни. Поэтому он сопротивлялся этому порыву.

- Если бы я только мог установить личность того, с кем они торговали.…”

Фведооооор!

Что-то маленькое и теплое с глухим стуком вцепилось ему в ногу. Он посмотрел вниз и увидел молодую девушку с голубыми, как небо, волосами, цепляющимися за низ его военной формы.

– Зефи ... - Рка хотел было закончить, но проглотил слова. Вместо этого он использовал имя, которое узнал всего несколько дней назад. “...Риэль.”

- Ай-яй-яй! - Риэл радостно поднял глаза. Слюни пропитали низ его мундира.

- Эй, слезай.

- Нуууу…

Феодор осторожно потряс его за ногу, но ее хватка оказалась сильнее, чем он ожидал.

- Фведор, играй!

- Извини, я занят.

- Всегда! Занят. Скучно!

За десять дней, прошедших с того инцидента, они много раз повторяли этот обмен репликами.

Риэль – девушка, ранее известная как Зефирка, – все еще находилась в 5 - й дивизии. В конце концов ее отправят на склад фей на 68-м Плавучем острове, но это произойдет только через несколько дней. Похоже, военная база показалась ей ужасно скучным местом, и она пользовалась любой возможностью, чтобы развлечься. Каждый раз он прогонял ее, оправдываясь тем, что занят.

Это не было ложью. У него было много обязанностей. Но это было все – его работа не всегда была настолько срочной, что ее нужно было делать немедленно, и ему даже не нужно было делать все это самому. Тем не менее, он продолжал искать работу и использовать ее как способ отогнать Риэла.

Когда бы она ни была рядом, он не сможет забыть. Он стал болезненно осознавать.

Яблоко.

Лакеш.

Конечно, нельзя было ожидать, что маленький ребенок поймет горе. Независимо от того, была ли она феей или какой-то другой расой, это не менялось. Из – за этого он никогда не чувствовал, что Риэль грустит об их отсутствии-она, казалось, даже не осознавала этого.

Даже тогда было больно видеть, как она невинно играет без тени печали. Достаточно болезненно, чтобы кропотливо сделанная маска Феодора начала трескаться.

- Почему бы тебе не пойти поиграть с Панибал

- Ууг…- Риэл, казалось, не была в восторге. Девушку, которая выражала свои чувства с помощью меча, не очень любили. Феодору было немного жаль Панибал, но в этом она не была ни в чем виновата.

- Хорошо, а как насчет Тиат?

- Ууууг! - Выражение лица Риэла стало еще хуже. Серьезная, непреклонная девушка, которая вела себя как идеальный образец для подражания, также не очень нравилась. Так ей и надо. Она получает то, что заслуживает.

Он едва не спросил о Коллон, прежде чем вспомнил, где она сейчас: ухаживает за Лакеш, который продолжал не просыпаться – или, скорее, отказывался покидать Лакеш, как будто она сама впала в оцепенение. По крайней мере, она была не в том состоянии, чтобы играть с детьми. Думаю, лучше оставить ее в покое.

Феодор взъерошил Риэлю челку. Она закрыла один глаз и угрюмо посмотрела на него. - - Не доставляй мне слишком много хлопот - сказал он. - Возвращайся в свою комнату и поиграй сама.

- ...Уууугг… - Она раздраженно надула щеки, но, казалось, поняла. Феодор молча смотрел, как ее маленькая фигурка убегает, топоча вдалеке.

***

На втором этаже казармы еще несколько дней назад была свободная комната для справок. Картотечные шкафы были вынесены, в комнате была произведена беглая уборка, и поспешно внесли кровать. Теперь отремонтированная комната была домом для второго офицера Итеи Майс Валгалис.

- А что будет с Лакеш, а?..

Неужели она пишет письмо? Что бы это ни было, Итея отложила ручку и развернула кресло-каталку лицом к нему. - Раз ты спрашиваешь, у тебя найдется время, чтобы я рассказала?

-да.- Феодор кивнул. - Спасибо.

Женщина перед ним знала почти все о сверхсекретных существах, известных как волшебные солдаты. Она сама была не просто солдатом фей – она понимала, что происходит, даже лучше, чем Тиат и другие.

Он хотел вытянуть из нее как можно больше информации.

- Ладно, начнем с нас, фей. Мы-остатки душ маленьких детей, которые умерли, не понимая, что они мертвы. Ты так много знаешь?

-да. Я получил краткое объяснение от девушек.

- И вы принимаете это?

- Ни в малейшей степени. Но я понимаю, что так оно и есть.

- Вот это прямолинейный взгляд на вещи!- Айсея рассмеялась. Феодор чувствовал, что ей это не идет. У нее была стройная, добрая внешность; хотя он и раньше ясно давал понять, что не интересуется женщинами без марки, некоторые из ее более печальных выражений потрясли даже его сердце.

Вот почему несоответствие между ее внешностью и ее личностью, постоянно говорящей и смеющейся, наполняло его дискомфортом. Как будто она играет роль того, кем не является. Как будто она прячет свое настоящее " я " за фальшивой улыбкой. Ему казалось, что она отчаянно пытается убедить кого – то-не себя, а кого-то другого, злобно ухмыляющегося ей.

Он не мог сказать, знает ли она, о чем он думает, или нет. Итея продолжала говорить, вертя ручку на двух пальцах. - Начнем с того, что “душа " - это большое оккультное слово, но я скажу тебе прямо, как с этим бороться. Теперь в детских душах есть кусочки воспоминаний и эмоций. В нашей обычной жизни воздействие этого вещества мельче, чем пылинки. Его присутствие на какое-то время ничего не меняет.

Она указала на ближайший стул, и Феодор сел. - Обычная жизнь на какое-то время, да?

- Ага. С течением времени, и при определенных обстоятельствах быстрее, эти обрывки наших прошлых жизней начинают... э-э ... поглощать наши собственные воспоминания и эмоции.”

-Поглощать?!-Он даже не пытался скрыть дрожь в голосе или на лице.

Итея невозмутимо продолжила свое объяснение. - Для взрослых волшебных солдат, которые были настроены, вторжение замедляется на тонну. Как правило, нам требуется двадцать лет, чтобы проявились очевидные эффекты. Конечно, у нас не так много фей, которые делают это так долго, так что это не имеет большого значения… ну, хотя в последнее время их было еще несколько…

Ее речь стала неопределенной, но Феодор мог догадаться о причинах, которые она упомянула. За последние пять лет больше не было сражений против Теймера. При отсутствии полей сражений не было никаких причин использовать одноразовое оружие.

Итея быстро покачала головой. - В любом случае, дело в том, что даже после настройки есть определенные условия, которые заставят вторжение ускориться сразу. Такие вещи, как воспламенение или контакт с уровнем Яда, который был бы ненормальным даже для нас, лепреконов. Но если фея должна была усилить свой Яд с помощью высокосортного оружия, а затем зажечь его на полную мощность… Мне не нужно объяснять, что может случиться, не так ли?

-Копал оружие…- Феодор переваривал ее слова. - А как же Тиат и остальные?”

- ...С этими тремя все в порядке.- Три. Не четыре, а три. Лакеш Никс Сеньорис не была включена. -Игнарео и Катена-мечи низшего сорта, как ни крути. Чистилище Коллона немного высокосортно, но недостаточно, чтобы вызвать вторжение. Среди мечей, которые у нас есть, единственные, которые соответствуют требованиям, - это Сениолис… наверное, вместе с Валгалисом и Мулусмауреей.

Итея Майс Валгалис снова рассмеялась. Раньше они почти не разговаривали, но Феодор мог сказать, что смех-это то, как она скрывает свои истинные чувства. -Итак... что именно влечет за собой это "посягательство" на вашу личность?

- Э-э... уничтожение души? Я думаю, что это был бы хороший способ выразить это? Итея почесала в затылке. -Все случаи очень разные, к тому же их никогда не было много, чтобы начать, так что, боюсь, я не могу дать вам убедительного объяснения. Скажем так… наши воспоминания исчезают одно за другим, не важно, старые они или новые. Наши эмоции застаиваются. Воспоминания и чувства, которые нам не принадлежат, начинают кровоточить в наших головах. Кажется, если состояние особенно плохое, наши глаза могут покраснеть.

Глаза. Феодору стало интересно, какого цвета были глаза Лакеш. Он не мог вспомнить. Единственное, что осталось перед его мысленным взором, - это огненно-рыжие волосы.

-Поскольку наши воспоминания и эмоции разрушены, это не долго, пока вся наша личность просто не сломается. -Феодор не ответил. - Когда теряются даже минимальные кусочки, необходимые для выживания, мы впадаем в кому. После этого мы ничем не отличаемся от трупов. Тело может выглядеть живым, но внутри ничего нет. Если нас так оставить, то через некоторое время мы просто растаем в воздухе и исчезнем.

- А как вы его лечите?

На этот раз молчала Итея. Он увидел, как ее глаза слегка увлажнились.

В тот день Феодор доверил Лакеш нечто очень важное. В конце концов, он так и не услышал ее ответа. Он думал, что у него будет достаточно времени, чтобы услышать ее ответ, что он сможет спросить об этом, когда захочет. Он думал…

Он совсем забыл. Они – они все – жили на тонком льду.

Как бы он ни сожалел, как бы ни горевал, он не мог повернуть время вспять. Его желание снова встретиться с теми, кого он потерял, никогда не будет удовлетворено.

- Это не твоя вина. - Голос Итея стал мягким, утешающим. Почему-то это действовало ему на нервы.

- Не моя вина, ха. Никто не виноват. Это правда? -Вместо того чтобы подавить его, Феодор позволил своему раздражению проявиться в его словах. В такие моменты язык Беса действовал гораздо эффективнее, чем имел на то право. Он не мог контролировать то, что мог сказать – были ли это вещи, которые он не имел в виду, или вещи, скрытые в глубине его сердца, он не мог сказать. - Но если ты можешь свалить всю вину на кого-то, никто больше не должен страдать. Они могут просто сдаться и принять это. Все было решено с самого начала, поэтому никто не мог изменить результат. Никто не мог изменить их судьбу. Все, что они могут сделать, это принять–

-Феодор.

Его язык перестал шевелиться. Порыв, охвативший его, жар, поднимавшийся в нем, отказывался угасать. “Что?”

- На меня не произведет впечатления твоя ложь, когда ты не сможешь обмануть даже себя.- Ее голос был тихим и безжалостным.

- А? Что я такого сказал, что это ложь?

- Все, от начала до конца.- Итея пристально посмотрела на него. - Я слышал это только от Тиат, но ты ведь уже что-то говорил, верно? Вы никому не простите того, что вы думаете или живете так, что это приносит пользу только другим людям? Если это правда – тогда вы уже должны знать, что это не судьба фей умирать в бою.

Ты ошибаешься–

Слова отказа возникали в его сознании одно за другим. Но, как шипы, они застряли у него в горле и отказывались выходить.

- Даже если что-то вроде судьбы должно было существовать, оно гибко. В наших боях, что бы вы ни думали, у нас всегда есть путь к отступлению.

Я знаю, что.

- Если мы не хотим драться, то и не нужно. Если мы не хотим подчиняться приказам, мы можем пойти против них. Причина, Феодор, в том, что до сих пор существуют феи, которые отдают свои жизни, заключается в том, что мы этого хотим. Потому что есть вещи, которые мы хотим защитить даже ценой собственной жизни. Другими словами… если вы спросите, почему мы решили умереть в бою… Могу только сказать, что мы делаем это охотно.

Я... я тоже это знаю.

- Нет ничего плохого в том, что феи по своей природе не боятся смерти. Но чем дольше мы живем, тем больше наши души подражают другим живым существам. Мы начинаем сильно беспокоиться о том, что у нас нет будущего. Нелегко преодолеть это и принять смерть, когда она приходит. Я отказываюсь упаковывать все это в нечто столь удобное, как судьба.

Это я тоже знаю. Я видел этих девушек, видел их образ мыслей, слышал их решимость. Я это почувствовал.

-Лакеш... и Яблоко доверили тебе свои жизни. Я не позволю тебе сбежать под таким дешевым предлогом.

Феодор был совершенно загнан в угол перед лицом такой критики. Ложь, которая не обманывает даже меня самого. Ааа, мои предки-Бесы плачут от стыда. Если бы мои родители или сестра услышали этот разговор, они бы умерли от смеха.

-Я…

- ...Я повторюсь. Это была не твоя вина. -Он не мог решить, был ли голос Итеи холодным или теплым. - Откровенно говоря, они сами виноваты. Если ты не можешь принять это, мне все равно. Но, если можешь, пожалуйста, не вини их. Я уже говорил, но это моя личная просьба к вам.

- Я... - С теплом, все еще кипящим в его голове, Феодор изо всех сил пытался выдавить что-то, что звучало хорошо. - Этого я обещать не могу. Несмотря ни на что, я не могу принять такой образ жизни.

Итеи вздохнула. Улыбка вернулась на ее лицо, добрая и в то же время одинокая. Феодору снова напомнили о его неспособности справиться с марклессом.

Если быть точным, женщины постарше марклесс были его слабостью. Он всегда чувствовал, что для него бесполезно пытаться натянуть на них быстрый. Их внимательные взгляды всегда пригвождали его к земле, плотно окутывали – душили – в атмосфере, которая предупреждала, что никакой обман не будет допущен. Он всегда терял хладнокровие рядом с ними.

Теперь, когда он подумал об этом, Лакеш тоже обладала этим качеством. Конечно, если сравнивать их возраст, она была моложе его – но в ней было что-то мягко-удушающее, впечатление кого-то старше ее лет. Кроме того, независимо от того, как он это сформулировал, его сердце и так было достаточно потрясено ею.

-...Мне очень жаль. На сегодня я уезжаю.-Не в силах больше смотреть ей в глаза, Феодор встал. Он не собирался вкладывать в это движение силу, но стул все равно заскрежетал по полу.

- Угу, угу. Приходите снова, когда захотите!- Не успел он опомниться, как на лице Итеи появилась ее обычная добродушная улыбка – улыбка озорной проказницы, не подобающая ее возрасту. Она открыла и закрыла ладонь, глядя на него, заставив его задуматься, что это был за жест. Какой смысл скрывался за этим театральным представлением?

Он положил руку на дверную ручку.

-А, ну да. Речь идет о чем-то другом, но…

Прежде чем уйти, он задал последний вопрос, как будто только что вспомнил его. - А что с коробкой, которая пришла с пополнением запасов? Вы получили его непосредственно, не так ли? Я слышал, что его отправили на хранение на Секретный склад Ноль?”

- О? Любопытно, не правда ли?

- Ну да. - Он старался говорить как можно небрежнее. В конце концов, предполагалось, что это всего лишь пустые сплетни. - Поскольку письмо было адресовано тебе, оно имеет какое-то отношение к солдатам фей, верно? Я слышал, что он был довольно большим, и если Тиат и другие собираются использовать то, что находится внутри, это может быть то самое оружие, о котором вы упомянули.

Он сверкнул знаками отличия. - Учитывая мое положение, я ведь не совсем не родственник, не так ли? Я думаю, что имею право знать.

- Значит, так оно и есть, а?- Итея приложила руку к подбородку, как будто задумалась. - Но нет, не беспокойся об этом. Это не связано с тобой, Четвертый офицер. Это просто твоя заурядная сверхсекретная штука.

-О, неужели? - он попытался отшутиться. - Тогда я не буду об этом беспокоиться.

- О? Это удивительно скучная реакция с твоей стороны.

- Я не должна совать свой нос куда не следует только потому, что мне любопытно, верно?- Феодор солгал, не задумываясь. - Я не хочу знать то, чего не должна знать. Во всяком случае, у меня достаточно здравого смысла. -Он повернул дверную ручку, открыл дверь и вошел.

Глухой звук.

Странный звук. На его глазах по полу покатился окурок. Похоже, он принадлежал какому-то негодяю, который до сих пор подслушивал их разговор, который поспешно попытался уйти, прежде чем дверь открылась, и споткнулся о собственные ноги, чтобы упасть лицом на пол.

“Буюууу…” Из-под окурка, на который он уставился, донесся довольно неженственный всхлип Тиат. Феодор вздохнул и закрыл дверь.

-Э-э... э-э... в самом начале утра?- С одной щекой и обоими коленями на полу, а также ее задницей, направленной прямо вверх, Тиат напряглась, чтобы встретиться с ним взглядом, когда она сказала что-то совершенно неуместное.

-Уже почти стемнело.

-О-о, да! Правильно! Спокойной... ночи?

Сумерки. - Он покачал головой. - Вставай уже. Лежать вот так-не лучшая поза для девушки твоего возраста.

-Н-Ну, это ... …-Тиат колебалась слишком долго. -Хорошо…

- Полагаю, вы слышали, о чем мы говорили?

- Да... - робко кивнула она, медленно поднимаясь и отряхиваясь. - Прости.

Феодор оглянулся через плечо в комнату. Итея одарила его ухмылкой, которая говорила: -Какая беспокойная девчонка, я права или как? - и пожала плечами. Похоже, то, о чем они говорили, не было чем-то таким, что девушка, о которой идет речь, не должна была слышать. Это относилось и к нему. - ...Ну, в любом случае, это не то, что нам нужно было скрывать. Я с самого начала сказал, что меня не устраивает ситуация, в которой вы оказались. Я хотел попытаться сделать что-нибудь, чтобы прорваться сквозь него. Только что мы просто подтверждали это.

-Прорваться? Как?

- Как-нибудь… как – нибудь я что-нибудь сделаю с твоей судьбой ... нет, это не то слово.

- Нет, нет, я спрашиваю, как

- Пока не знаю. Но скоро я тебе покажу.- Не желая слишком долго болтать с Тиат, Феодор прервал разговор, поправил очки и быстро зашагал по коридору. Казалось, ей тоже не хотелось продолжать разговор; он не слышал, как она шла за ним, и ее присутствие постепенно исчезало вдали.

Однако он слышал слова, которые она пробормотала, когда он уходил -Никто никогда не просил тебя о спасении

Это были слова, не предназначенные ни для кого. В ответ Феодор проворчал что-то, не предназначенное для посторонних ушей.

- Это такая боль, что вы, ребята, даже не спрашиваете.

***

Однажды Феодор намеревался сделать из Регула Эйра врага.

В ближайшем будущем ему нужно будет привести свой план в действие.

Он ненавидел всех людей, живущих в Регул-Эйре, которые забыли о приближающемся конце. Он ненавидел тех, кто забывал, каким чудом было просто выжить, и бесчисленные жертвы, которые позволили этому будущему существовать.

И тут он понял – он ничем не отличается от них.

Не так давно у него произошло ужасное недоразумение. Он, как и любой другой идиот, полагал, что разрушение, с которым они столкнулись, было чем-то далеким в будущем. Из-за этого он предавался повседневной жизни, бесстыдно думая о том, как хорошо было бы, если бы эти дни длились вечно.

Он должен был знать, что это невозможно и никогда не будет разрешено.

Яблоко.

Он вспомнил тепло её крошечной ладони.

Боль, когда она дернула его за волосы.

Висцеральная мука, причиняемая её полнотелыми снастями.

Жгучее отчаяние, когда все это было отнято.

Зефи… Риэль.

Он вспомнил фигурку маленькой девочки, которую не так давно отослал.

Она все еще была юной феей. Через десять лет она достигнет зрелости. После получения армейской настройки её отправят на поле боя взрослым солдатом-феей. Когда-нибудь, как и Лакеш, она сожжет себя и исчезнет. Или, может быть, до этого, как Яблоко, она сгорит в огненном аду.

Когда-нибудь, наверняка. Возможно, в недалеком будущем.

-...А ... - Феодор посмотрел на небо, на ослепительно яркое солнце. - Такое сияющее.

Он прикрыл глаза рукой и прищурился. Даже тогда солнечный свет был таким ослепительным, что он не мог смотреть на него прямо. Он знал, что она там, но не мог увидеть ее сам.

-...Да. - Вот именно.

Он ни с кем конкретно не разговаривал. Никто не задавал никаких вопросов. Он даже не был уверен, говорит ли он сам с собой. Тем не менее, не теряя ни малейшего сомнения, он кивнул.

- Думаю, пора начинать.

Он медленно сжал пальцы в кулак. Он поднимал кулак все выше и выше, словно бросая вызов самому небу.

Феодор Джессман вложил в свой план все, что у него было. С тех пор как пять лет назад Торговая федерация Элписа встретила свой конец, несказанная осторожность была направлена на продвижение плана. В этой точке должно быть достаточно опоры, чтобы начать. У него больше не было причин оставаться привязанным к этим мирным дням.

Он должен был начать это давным-давно.

Его первая и последняя битва с миром.

Глава 2.3 Вернувшийся

Маленькая кровать и стул были поспешно перенесены в комнату рядом с медицинским отсеком, полки были заполнены минимальным количеством неотложной медицинской помощи. Если не считать этих новых пристроек, комната была совершенно пуста и обставлена только самой необходимой мебелью.

Это была импровизированная палата, по-видимому, персонализированная для ее обитательницы, Лакеш Никс Сеньорис.

С того самого дня, как она потеряла сознание, девушка спокойно спала здесь. Ни один вздох не сорвался с ее губ. Из её груди не доносилось ни единого удара. И все же ее тело было теплым на ощупь, а выражение лица-умиротворенным.

Несмотря на то, что она умерла, она не была похожа на труп. Возможно, весь этот жаргон о разрушении личности был каким-то недоразумением, и она скоро снова проснется со смущенным смехом? Если бы кто-то надеялся на такое событие, мог бы кто-нибудь обвинить его в этом?

-Коллон

Сидя на маленьком стуле рядом с кроватью, Коллон Рин Пургаторио медленно подняла голову. Она смутно моргнула, когда прядь розовых волос цвета вишни соскользнула с ее щеки, все еще оставаясь красной от того места, где она лежала на матрасе. - ...Что теперь, Панибал?

- Уже поздно, и к тому же ты выглядишь ужасно. Ты должна вернуться в свою комнату и спать в своей постели.

Коллон обернулся на звук позади нее. Панибал Нокс Катена открывал окно. Она тихонько вошла в комнату Лакеш, сопровождаемая слегка холодным – хотя и 1приятным – ветром, который шелестел занавесками в цветочек. За окном было темно. Ах, уже совсем поздно.

Лайелл обладал технологиями более продвинутыми, чем другие города, включая освещение, которое использовало электричество. Это были удобные вещи, которые могли осветить комнату, как миниатюрное солнце, гораздо сильнее, чем свеча или фонарь. Но если в комнате никогда не темнеет, значит, будет трудно понять, когда наступит ночь, а? Как досадно.

- Я хочу еще немного побыть рядом с Лакишем.” Коллон потерла глаза. Хотя она не была полностью уверена, ей казалось, что под ними образовались мешки. - Совсем чуть-чуть…

- Ты все время это повторяешь. Сколько времени уже прошло?

- Знаю, знаю. Но на самом деле, еще чуть-чуть…

- Я тоже слышал это несколько раз. -Паниваль разочарованно покачала головой и опустилась рядом с Коллон. - Возможно, это жестоко с твоей стороны, но если ты будешь сидеть здесь вечно, Лакиш не вернется.

"Да.”

- Я беспокоюсь за тебя, Коллон. С такой скоростью кажется, что в следующий раз ты можешь исчезнуть из нашего поля зрения.”

-Да… - пробормотала Коллон, ее голос был не энергичным и бесстрастным. - Извини, что заставил тебя волноваться.

- Это я должен извиниться. Паниваль слабо улыбнулся, обнял Коллон и крепко прижал ее голову к груди. Другая девушка даже не пыталась сопротивляться, когда из ее рта вырвался приглушенный всхлипывающий звук.

Коллон Рин Пургаторио. Жизнерадостная девушка, которая терпеть не могла думать о трудных вещах, достаточно жизнерадостная, чтобы ее переполняющая энергия воспламенила сам воздух вокруг нее. Ее тело, возможно, росло с возрастом, но ее детский дух никогда не менялся – или, скорее, хотя многие близкие люди могли видеть ее такой, сама Коллон знала, что была часть ее, которая сознательно пыталась поддерживать ее непрерывный энтузиазм.

Но всему есть предел. Любой источник энергии может истощиться и перестать двигаться. Неизбежно, были времена, когда неприятные мысли продолжали кружиться в ее голове. Иногда даже Коллон не мог оставаться веселым.

- ...Вряд ли мы надолго расстанемся, - сказал Панибал, нежно поглаживая волосы Коллон. Ее голос был похож на тихий шепот. - Лакиш доказал, что наш воспламененный Яд может уничтожить Кроянса. Если мы будем продолжать в том же духе, то, когда настанет день решающей битвы, мы втроем, вероятно, откроем наши Волшебные Врата. Плечи Коллон дернулись. - Может быть, и не в одно и то же время, но мы сможем закончить наши жизни одинаково.

- ...Это... не делает меня счастливой...

- Ты должен думать об этом определенным образом. Это может сделать тебя несчастным, но и одиноким ты тоже не будешь.

- Я не хочу об этом думать!

- Такая своенравная. Это так похоже на тебя.

-...Ммф…- Коллон закрыла глаза, все еще прижимаясь к груди Панибал. -Действительно… были ли мы здесь – были ли мы рождены – только для того, чтобы бросить наши жизни?”

- Совершенно верно. Мы должны видеть наш путь до конца.

- Ты имеешь в виду поиск нашего пути?”

- Хм, опять это несогласие. То, что у нас разные мнения, немного печалит меня.”

-Мы все разделены, - подумал Коллон.

Хотя все четыре волшебных солдата, отправленные на 35-й Плавучий остров, имели одну и ту же цель, каждый из них видел свою ситуацию по-разному. Со своей стороны, Коллон признала, что у каждого из них были свои цели. Тем не менее, она надеялась, что они встретят будущее, ожидающее их вместе. Но, похоже, этого больше не допустят.

Панибал сказал, что они пришли сюда, чтобы определить свой путь. Коллон возразил, что они здесь для того, чтобы искать свой путь. Если бы Тиат была здесь, она бы сказала, что они должны открыть дорогу детям домой. И... если Лакиш был в сознании… она сказала бы, что они здесь, чтобы правильно пройти свой путь.

Это разделение печально... Да, печально.

- Интересно, что бы сказал Феодор, если бы услышал этот разговор?”

- Ч-а? - спросил Коллон, слегка озадаченный внезапной сменой темы Паниваля. -Хм… Я удивляюсь…

- Он бы разозлился.

- Ах, он всегда на что-нибудь злится.

- Да, ты прав. -Выражения ее лица и тона было достаточно, чтобы Панибал рассмеялась.

***

Девушка была одна в этом мире.

Строго говоря, “этот мир” было неуместным выражением. Несмотря ни на что, она существовала.

Она бродила по другую сторону бездны, которая жадно поглощала все, что ее окружало.

В ней была странная ярость. Вероятно, потеряв все, эта ярость была ее единственным достоянием, и она цеплялась за нее изо всех сил.

Ибо эта девушка была мертва.

Ей показалось, что она смотрит на что-то очень-очень далекое.

Она подумала, что это странное, похожее на руины место.

Ей показалось, что там кто-то есть, маленький, с огненно-рыжими волосами.

Но она не была уверена ни в чем. Она не понимала почему. Она не понимала, но каким – то образом чувствовала-это место было когда-то, давным-давно, в далеком прошлом, когда-то связано с ними. Она исчезла после долгого времени, после переселения многих душ, повторявшихся снова и снова.

Его связь с ней еще не была разорвана. Вот почему она могла видеть это. Но связь скоро будет разорвана. Вот почему ей становилось все труднее видеть это.

...Но... даже так…

Небольшое сомнение поднялось в уголках ее тающего сознания.

Что я такое, черт возьми?

Она должна была умереть. У нее было что-то вроде предчувствия. Она поняла, что это не галлюцинация и не бред. Но даже один этот факт нес в себе все виды бессвязных противоречий. Это противоречило всякой логике.

Считалось, что мертвые потеряли все, но в ее сердце горела странная ярость, которой некуда было деваться. Предполагалось, что мертвые ничего не могут сделать, но по какой-то причине ей было позволено делать такие вещи, как думать.

Так что же все-таки происходит?

Размышляя над своими сомнениями, она вдруг заметила маленький огонек, трепещущий в углу ее зрения.

Только что был задан еще один вопрос. Здесь ничего не должно быть. Это должно быть место, где посторонние предметы, кроме нее самой, не могут существовать или быть приняты. Так откуда же появился этот сгусток бледного света?

А ты кто? - в отчаянии спросила она. Не было ничего похожего на ответ или ответ. Вместо этого свет направился прямо к ней, не останавливаясь и не колеблясь. Теперь она заметила, что он начал принимать форму человека.

По мере того как расстояние между ними сокращалось, свет становился все ярче. Девушка прищурилась, словно почувствовала боль в невидимой роговице. Все это время свет продолжал идти в том же темпе, с той же скоростью, не останавливаясь и не меняя направления.

Я собираюсь ударить его. Думая об этом, девушка крепко закрыла мысленный взор и отключила зрение, чтобы темнота могла прогнать огромный сияющий свет. Она напрягла свое призрачное тело, готовясь к удару.

А потом девушку поглотил этот свет.… возможно. Закрыв в тот момент свое сердце, она сама не могла знать, что произошло.

Но она понимала только одно.

Что случилось с ней потом–

***

Пружины кровати тихо заскрипели. Коллон подняла голову.

Пока девушки наблюдали за происходящим, источник звука медленно приподнялся.

Первое выражение, появившееся на лице Коллон, было легкое замешательство, вызванное тем, что произошло невозможное. За этим последовало полное изумление, которое испытываешь, став свидетелем чего-то невообразимого.

-Ла...

После этого потребовалось всего несколько секунд, чтобы ее глаза и щеки наполнились чистой радостью. Улыбка расплылась по всему ее лицу, словно цветок, распустившийся, приветствуя весну.

-Лаке…

Лакеш проснулась. Вырвавшись из груди Панибал, Коллон бросилась к её кровати с распростертыми руками, собираясь прыгнуть на кровать со всей силы.

Слабый вопль логики остановил ее в последний момент; она сама могла быть маленькой, но все же весила разумную сумму. Обычно это не было бы проблемой, но было бы лучше не связываться с одной из ее сестер, которая так долго была в коме. Если она собирается обнять ее, то должна хорошенько подумать, как это сделать.

Должен ли я обхватить ее руками за плечи и шею и развернуться, чтобы скользнуть вниз вертикально? Это вызвало бы меньше шока в продольном направлении, учитывая мое и ее положение–

- Держись!

-Гахаррг?!

Панибал схватила ее за ворот рубашки и с силой дернул удивленную Коллон назад. Она неуклюже упала на задницу, кашляя, как будто ее душили – вернее, кашляя сдавленным голосом. - В чем дело?! - запротестовала она, скорее озадаченная, чем рассерженная.

Панибал не ответила. Она даже не смотрела на Коллон. Ее взгляд был полностью прикован к лицу Лакеш, когда другая фея приподнялась с постели.

-Панибал...

Даже окликнув ее по имени, она не отвела взгляда. - Что-то здесь не так.

Коллон услышал тихое предупреждение в ее голосе. Вопрос " Почему?’ дрожала на кончике языка. Лакеш только что проснулся! Что в этом плохого, особенно когда мы должны праздновать?! И все же что-то в выражении лица Панибал остановило ее.

Лакеш несколько раз моргнула и посмотрела на свои ладони. Она сжала кулак и разжала его, затем повторила движение другой рукой. Затем она провела руками вверх и вниз по телу, делая несколько шлепающих движений.

Коллон понимала, что в этом есть что-то странное. Было ясно, что... что Лакеш просто немного смущена и не может разобраться в своем положении, не так ли? До определенного момента это казалось ей правдоподобным. Но если это все, то, конечно, она могла бы уделить немного больше внимания своему окружению!

Но... Лакеш, которую она видела, казалось, каким-то образом пыталась выяснить, кто она сама. Она словно попала в ловушку незнакомого тела, которое ей не принадлежало.

Лакеш- осторожно позвала Панибал. Лицо другой девушки медленно повернулось к ним. - Как ты себя чувствуешь?

Она не ответила словами. Скорее, ее тусклые зрачки постепенно наполнялись светом. Выражение ее лица, скорее полусонное, чем бодрствующее, постепенно приближалось к сознанию.

И тут она наконец осознала, что ее окружает. Ее лицо исказилось яростным выражением, полным злобы и ненависти.

- Ч-а?

Лакеш Никс Сеньорис – нет, с тех пор, как она носила это имя, с тех пор, как она была просто старой Лакеш – была добродушной девушкой. Милой, но слабонервной. Коллон ни разу не видела, чтобы ее лицо исказила враждебность, ни разу не выказала ненависти или ярости. Ни разу за всю их десятилетнюю дружбу. Но… что в мире сейчас происходит?

-ТЫ!- Лакеш взвыла, гортанный крик вырвался из ее рта. Рука одновременно молниеносно метнулась к горлу Коллон быстрее, чем любой обычный солдат мог надеяться среагировать.

Коллон рефлекторно отпрянула, едва избежав того, что лучше всего было бы назвать нокаутирующим ударом. Однако рука Лакеш смогла расчесать несколько прядей вишнево-розовых волос медленнее, чем остальные. Не останавливаясь, она схватила Коллон за волосы, а затем–

-Гяаааа–?!

Лакеш резко дернулась, с грубой силой оторвав несколько волос, и спрыгнула с кровати. Было ли это из-за ее поспешных движений после долгого сна или по ряду других причин, она наклонилась, и ее лицо исказилось от боли.

Панибал сделал полшага вперед, чтобы прикрыть Коллон, ошеломленно сидевшую на полу. Она опустила центр тяжести, приняв стойку, чтобы защититься от дальнейших атак.

Лакеш проигнорировала ее и продолжал смотреть прямо на Коллон. -Т-т-ты... определенно… Я не помню этого... но я знаю,-Ее голос был хриплым, как будто он был выжат. Ей бы поверили, если бы она сказала, что не помнит, как правильно им пользоваться. - Ты... мой враг.…

Коллон услышала какой-то звук. Она слишком поздно поняла, что это был тихий крик, вырвавшийся из ее собственного рта.

- Похоже, ты не просто неудачно пошутила. -Панибал была спокойна, как обычно, или, возможно, притворялась. - Как насчет того, чтобы рассказать мне, что происходит, Лакеш? Или–

Она раскинула руки и встала, словно защищая Коллон. - Или, может быть, мне следует сначала спросить об этом? Только кто ты?

Сильный ветер дул сквозь занавески, яростно сотрясая окно.

Лакеш пошевелился. Вскочив на ноги, которые должны были ослабеть от отдыха, она бросилась к окну – все еще оставленному открытым – и прыгнула в темноту ночи. Паниваль наклонилась, готовясь броситься в погоню, но остановилась, когда Коллон схватил ее за рукав.

-Коллон?

- Мне очень жаль.…

Я знаю, что не должна останавливать Панибал, мы должны преследовать Лакеш. Коллон знала это, но все еще не могла заставить себя сделать это. Она не могла вынести мысли о том, что ее оставят здесь. Ее ноги дрожали, и она не могла встать.

- Прости... Но, пожалуйста, не оставляй меня одну.…

Она не могла унять дрожь. Как будто ее тело кричало на нее, жалуясь, что она не хочет вставать. Или это было похоже на признание, что она не хочет преследовать спину своего драгоценного друга – спину Лакиша?

Глаза Панибал метались между открытым окном и Коллон.

- ...В любом случае, мы уже потеряли ее, - тихо сказала она, беря Коллон за руку и поддерживая плечом тело другой девушки. - Все в порядке. Я не брошу тебя. Но и сидеть сложа руки мы тоже не можем. Эта ситуация явно ненормальна, поэтому мы должны как можно скорее уведомить наших старших, - С мягким, но твердым ворчанием Панибал подняла Коллон на ноги.

- ...Панибал, ты хорошая, но жестокая тоже.

- Это потому, что я получила хорошее образование. Ты можешь идти?

-Да. Как-то.

Сбившаяся в кучу парочка вышла через дверь.

Через десять дней наспех созданная палата рядом с медицинским отсеком наконец опустела.

Глава 2.4 Мерцающие Глаза

Каков был план Феодора Джессмана?

Хотя в корне он был совсем другим, на самом деле он имел много общего с планом, который пытались осуществить пять лет назад Силы национальной обороны Элпис – организация, которую когда-то возглавлял старший шурин Феодора.

Короче говоря, цель Элпис состояла в том, чтобы напомнить Регулу Эйру об угрозе, исходящей от Зверей. Для этой цели они взяли Зверей, которых, по их мнению, можно было контролировать, и выпустили их в Регул Эйр, чтобы вызвать трагедию собственного производства.

Однако Звери бушевали с большей силой, чем ожидалось, и поэтому план провалился. В то время как два Плавучих острова были захвачены Зверями, и люди Регул-Эйра снова испытывали страх, запечатленный в их сердцах, их действия не изменились. Причина: как до, так и после Инцидента с Элписом Крылатые Стражи оставались единственными, кто мог противостоять ужасу Зверей.

Ломая голову над этим снова и снова, Феодор наконец понял почему.

Элписские силы национальной обороны – как и его шурин-допустили три ошибки.

Первое: они пытались использовать армию, чтобы воплотить свои идеалы в реальность. В большой организации вполне естественно сосуществовали различные идеологии. В месте, где смешиваются и смешиваются различные системы ценностей, один общий идеал было трудно поддерживать в его первоначальном виде. Все, что требовалось,-это один новый союзник, чтобы сложные мысли были упрощены, тонкие фразы переформулированы, а мольбы о приверженности переписаны в холодные корыстные расчеты. Слова идеала превратились в пустые банальности, сведенные к простым оправданиям, подтверждающим желания вовлеченных индивидов.

Второе: их план действий был ошибочным. Национальные силы обороны Элписа были созданы для борьбы с Чудовищами вместо Крылатой гвардии. Это означало, что их борьба уже была обречена на провал в опровержении системы, которая привела к появлению Крылатой гвардии. Даже если бы они преуспели самым абсолютным образом, они все равно были бы замечены только как новая Крылатая Гвардия.

Третье и последнее: они верили, что правы. Действия, нарушающие статус-кво, будут восприниматься с негодованием и ненавистью со стороны тех, кто удовлетворен "нормальностью". Даже если Элпис заявит, что борется за справедливость, их действия, без сомнения, будут названы злом. Это должно быть самоочевидно, но они отвергли эту очевидную истину и действовали так, как будто были правы. Вот почему они были побеждены справедливостью тех, кто был диаметрально противоположен им, и низведены до самых уродливых злодеев.

Таким образом, Феодор пришел к своему решению. Каждый должен владеть оружием. Каждый должен иметь право на борьбу и сцену, на которой можно сражаться. Каждый должен жить бок о бок со смертью. Каждый должен видеть лицо нынешнего Регула Эйра.

Чтобы осуществить его идеал, должны были произойти бесчисленные битвы. Случались бессмысленные смерти. Многие Плавучие острова падут. Впервые столкнувшись лицом к лицу с кровью и слезами, жители Регул-Эйра поймут, что то, что у них было, не было миром. Они узнают, что акт жизни – или, скорее, счастье еще не быть мертвым – был фундаментально и безвозвратно драгоценен.

Те, кто поклялся идти впереди, кто нес ответственность за разрушение мира, каким он был, должны иметь самосознание и самоуважение, чтобы признать себя неисправимыми злодеями.

Когда ему было двенадцать, это было заключение, решение и клятва Феодора.

Более того, он вспомнил. Его шурин поделился с ним кое-чем прямо перед казнью: подробностями первых сражений в Элписском инциденте при Коллинадилуче на 11-м Плавучем острове.

- Крылатый Стражник только что... убил Плачущего Первого Зверя, когда тот появился из ниоткуда посреди города. Они прячут смертоносное оружие такого калибра. - Его дрожащий взгляд был устремлен вдаль, и его хрупкий голос дрожал. Полная смятения, сожаления и вины, полубредовая фигура перед ним казалась такой далекой от самоуверенного и уверенного в себе человека, каким Феодор всегда знал своего шурина. - Они нашли труп Шиантора. Куда он был послан впоследствии, было скрыто, но – но – без сомнения, он был послан Великому Мудрецу. Несомненно, так оно и было.”

Он ни за что не забудет. Шиантор, предположительно непобедимый и бессмертный, и супероружие, которое его убило. Планы Сил национальной обороны Элписа были разрушены этими двумя вещами. И вот теперь оба оказались в руках Крылатого Стража.

...Вот почему он решил в тот день стать солдатом Крылатой гвардии. Независимо от того, сколько времени это займет, независимо от того, сколько жертв будет принесено, он раскроет секреты этих двух вещей. Он завладеет ими. И тогда он исполнит свое желание.

Борясь за то, что было правильно, шурин Феодора использовал неправильные методы. Он выдал восхищение своего младшего брата.

Вот почему Феодор решил, что эти ошибки должен исправить не кто иной, как он сам, своими собственными руками.

***

Секретный склад Ноль. Широко известный как Маринованная бочка.

Среди различных секретных складов он выделялся как место, где собирались самые опасные материалы.

Естественно, это означало, что здесь были самые строгие меры безопасности из всех зданий на военной базе Крылатой гвардии. Он располагался под Складом оружия номер один и, очевидно, не имел окон, которые можно было бы использовать как средство проникновения. Стены были выкованы из прочной стали, так что нельзя было проникнуть внутрь, прорыв туннель. Единственный вход или выход был через смехотворно прочную металлическую дверь, ощетинившуюся не менее чем пятью замками и сигнализацией.

Чтобы попасть внутрь, не привлекая внимания, нужно было открыть парадную дверь с согласия нескольких офицеров, которым были доверены ключи, а также дать уведомление в караульном помещении. Целых одиннадцать документов должны были быть проштампованы, чтобы предоставить доступ, что само по себе заняло бы не менее трех дней. Даже старшим офицерам, получившим на этой базе высшие полномочия, не разрешалось просто приходить и уходить, когда им заблагорассудится. Излишне говорить, что Феодор, как Четвертый офицер, был не в том положении, чтобы небрежно заходить на склад. Несмотря на это…

...Ладно. Затаив дыхание и приглушая шаги, Феодор помчался по коридору. За последние пять лет он тщательно исследовал склад. Не то чтобы он мог войти в нее с закрытыми глазами, но пока он был осторожен, это все еще было возможно.

Патрулирование происходило раз в 20 минут. После того, как он прошел, появилось небольшое окно времени. Сигнализацию можно было заглушить небольшим вмешательством, если знать их внутренние механизмы и расположение. Дубликаты ключей были подделаны, чтобы обойти замки. Чтобы заглушить лязг открывающейся и закрывающейся двери, он приготовил смазку. Само собой разумеется, что это был изменчивый тип, вряд ли оставляющий следы. Кроме того, все, что требовалось, - это благоразумие, чтобы избежать ошибок в критические моменты, некоторая бдительность и мужество, и немного удачи.

Успокойся... Успокойся... Успокойся, черт возьми! Упрекая себя снова и снова, Федор повторил процесс, который уже тысячу раз отрабатывал в уме.

С тихим скрипом дверь открылась. Федор быстро проскользнул в самую маленькую щель, на какую только был способен, и закрыл за собой дверь с величайшей тщательностью, чтобы она не производила больше шума.

“...А-а-а ... - Федор глубоко вздохнул с облегчением, когда адреналин покинул его, чувствуя, что он вот-вот рухнет на месте. Вытирая пот, который капал на подбородок, он подождал, пока его сердце, дико ревущее от напряжения, успокоится. Почти уверен, что моя жизнь просто стала намного короче…

В 5-й дивизии Крылатой гвардии ощущалась почти хроническая нехватка личного состава. Независимо от того, насколько строгой может быть охрана, если количество доступных глаз из плоти и крови будет недостаточным, наверняка будут пробелы. Возможно, ему пришлось бы практически силой пробиваться через эти промежутки, но, во всяком случае, до сих пор все шло хорошо.

Когда глаза немного привыкли к темноте, Федор зажег маленький светящийся кристалл, который принес с собой. Когда тусклый свет медленно осветил внутренность склада, он огляделся.

Он не был ни особенно просторным, ни тесным. Несколько больших полок выстроились одна за другой, нагруженные деревянными ящиками всевозможных форм и размеров. Федор направил луч фонарика поближе к ближайшей коробке, чтобы прочесть надпись: "Проникновение агента Акери – Список имен".

Он не мог сказать, что его это не интересовало, но поскольку его целью было что-то другое, он на время отвел глаза. Стараясь не шуметь, он осмотрел коробки одну за другой. Инцидент с жестяной пачкой – Улика. Приход Небес – Идеологический Код. Анахроничная Концепция Дизайна Часов. Некоторые из них были вещами, о которых он, возможно, слышал раньше; о других он ничего не знал.

Несомненно, значение менялось в зависимости от предмета, но каждая вещь здесь считалась опасной для нынешнего мира. Можно было бы ожидать, что несколько объектов в этой коллекции способны уничтожить несколько городов или даже целые Плавучие острова.

Но их, конечно, довольно много…

5-я дивизия стояла гарнизоном на базе во время инцидента с Элписом, примерно тогда, когда "Кроянс" поглотил 39-й Плавучий остров. Федор как-то слышал, что казармы, склады и другие здания изначально были частью какого-то учебного заведения, которое было куплено и наспех перестроено. С тех пор прошло всего несколько лет, но здесь собрано так много запрещенных предметов.

Вполне вероятно, что сюда также были доставлены предметы, ранее принадлежавшие другим подразделениям. Но даже если их принять во внимание, это не изменит впечатления, что их было ужасно много. Федору пришло в голову, что различные расы, живущие в Регул-Эйре, изначально были разбросаны по обширной поверхно

***

Тщательная подготовка Федора окупилась, в выездной поездке не было никаких проблем. Проскользнув еще раз под наблюдением охранников, он смог сбежать из Маринованой Бочки.

Теперь он шел по улицам базы в темноте, и в животе у него громко урчало. Будучи в полной боевой готовности до сих пор, он сжег все топливо, которое у него было. Он был благодарен, что до сих пор не начал ворчать, но…

“Ах, какая боль…”

Бутылки. Этот черный гроб.

Были вещи, которые он хотел обдумать, и вещи, которые он должен был обдумать, но его урчащий желудок мешал ему думать прямо. Я хочу чего-нибудь сладкого.

Идя по пустой улице, Федор лениво рылся в карманах. Ничего съедобного не нашлось, и он застонал от отчаяния. Было бы прекрасно, если бы конец света наступил прямо сейчас. Он даже на пустой желудок не мог собраться с добрыми мыслями – ну, не то чтобы он не подумал бы что-то подобное на полный желудок, но это было совсем другое дело.

Было уже поздно, так что столовая и магазин должны были уже закрыться. Учитывая Бутылки, засунутые в карман, он не хотел слишком много бродить. Конфеты, которые он купил раньше, должны быть все еще в его комнате, так что он обойдется ими, как только вернется. Все в порядке. Когда наступит утро, столовая будет открыта. Нет такой вещи, как бесконечная ночь, в конце концов…

- А?- Казалось, стало необычайно шумно.

Где-то вдалеке он слышал, как несколько солдат бегут по коридорам и торопливо переговариваются друг с другом. Они были слишком далеко, чтобы Федор мог разглядеть детали, но он, по крайней мере, слышал, что преследуют какого-то подозрительного типа.

Подозрительный персонаж…

Неужели кот уже вылез из мешка? Сердце Федора, казалось, вот-вот выскочит из груди, но, во всяком случае, казалось, что целью был вовсе не он. Облегчение нахлынуло на него, когда он успокоился.

Если они охотились не за Федором, то, может быть, за другим вором? В последнее время они уменьшились, но поначалу такие случаи не были чем-то необычным. На военной базе валялись всевозможные виды оборудования и деталей машин, обычно недоступные для гражданских. Риск при краже таких вещей был немалым, но полученная награда, вероятно, стоила того.

Или это может быть какой-то саботаж? Прямо сейчас, когда приближалась большая битва против Кроянса, такие вещи не были немыслимы. В мире существовало бесчисленное множество мотивов. Крылатые гвардейцы могут быть защитниками Регул Эйр, но не похоже, чтобы их существование ценилось всеми на Островах. В конце концов, люди, которых защищают, могут высунуть голову, чтобы сказать эгоистичные вещи в любом месте и в любое время.

- ...Мне все равно, кто ты, но я буду признателен, если ты не переусердствуешь, - пробормотал Федор. Его собственное положение было сродни положению ядовитого паука, спрятавшегося внутри Крылатого Стража. Часть его хотела подбодрить мистера Подозрительного Типа, но это перевешивалось раздражением по поводу того, что он сделает, если военные усилят свою охрану и затруднят действия. Если вы собираетесь бежать, поторопитесь и сделайте это.

- Он замолчал.

Ветер трепал траву. Это было похоже на простой шорох, но он слишком поздно понял, что к нему примешался еще один звук. Чье - то присутствие, притаившееся поблизости.

Враждебность. Злоба. Агрессия. Намерение убить. Нечто одновременно непохожее на все эти вещи и в то же время очень похожее на них. Все это было направлено на Федора.

...Ну. Это проблема.

Федор не был силен в прямых схватках. Конечно, он знал, как пользоваться мечом, и немного разбирался в основах боевых искусств. Используя их в полной мере, наряду с финтами и другими обманными маневрами, он умел притворяться экспертом в бою. Хотя он не мог гарантировать, что победит настоящего эксперта, он, по крайней мере, устроил хорошее шоу. Однако вся его сила была театральной – он мог по-настоящему использовать ее только в поединке один на один, к которому заранее готовился. Его финты и уловки были бесполезны в поединке, где противник полагался на грубую силу, не слушая его слов и не наблюдая за его действиями, особенно если он был застигнут врасплох. Если бы он ввязался в прямое состязание в силе, у него не было бы никаких шансов на победу, учитывая отсутствие надлежащей практики меча и физической подготовки, не говоря уже о его врожденных слабостях как простого Беса.

Федор переосмыслил свое положение. Поздно ночью. Улица, где никого нет. Я сам, иду один. Не обращая внимания на то, что все происходило на военной базе, обстановка была идеальной для появления негодяя. Может, мне бежать прямо сейчас? Или начать кричать, чтобы…

Зашуршали листья.

К тому времени, как он услышал звук, было уже слишком поздно. Не успев оглянуться, мощная атака врезалась в слепое пятно справа от его спины и больно швырнула его на тротуар. Возможно, потому, что нападавший следил за его выдохом и целился именно в тот момент, когда в легких не было воздуха, он не мог даже закричать.

Ах! .. Борясь с болью в плече, Федор извернулся. Первое, что попало в поле его зрения, был чистый белый больничный халат, резко выделявшийся среди темной ночи. То, что попало ему в глаза, было ярко-оранжевым.… волосы…

А?

Он мгновенно понял, кто на него напал, и тут же отверг его. Это не может быть правдой, это не может быть правдой! В конце концов, почему она оказалась в таком месте? Она ни за что не сделала бы ничего подобного, даже если бы и была. И она ни за что не сделает такого выражения!

Он отчаянно искал оправдания, пытаясь отвести взгляд от реальности. Но в конце концов единственная часть его разума, которая оставалась спокойной и собранной, использовала последние остатки воздуха в легких, чтобы хрипло произнести имя по собственному желанию.

“Ла... кеш? .. ”

Нападавшая не обращала на него внимания, ее руки грубо пытались прижать его. В темноте и в хаосе ситуации он позволил инстинктам своего тела взять верх и сопротивляться. Вот тут-то и пригодились (более или менее) небольшая подготовка и опыт, приобретенные им в качестве солдата.

Физическая сила нападавшего явно превосходила его. Ее техника также была искусной, без каких-либо открытий, о которых можно было бы говорить. Однако ее телосложение явно было телосложением маленькой девочки. Ухватившись за это единственное преимущество, Федор сопротивлялся. Двое из них, каждый из которых пытался сбить другого с ног, катались по земле в запутанных объятиях.

-А-а-а!- Федор зашипел от боли, когда его бок ударился о твердый камень, и все его тело рефлекторно расслабилось. Ранее даже битва развалилась, когда их лбы столкнулись, достаточно близко, чтобы он мог чувствовать ее яростное дыхание на своих губах. Полностью потеряв контроль над собой, его плечи были придавлены. Нападавший схватил его за воротник рубашки и начал душить.

Неужели я так и умру?

Может быть, это не так уж и плохо?

В резком контрасте с пораженчеством, охватившим его разум, его тело продолжало реагировать само по себе. Не в силах вложить в свои руки никаких сил, задыхающийся Федор обхватил ими голову нападавшей, заставляя ее смотреть ему в глаза.

Он увидел цитрусово-оранжевые зрачки, налитые кровью. Их взгляды переплелись.

-Г-гх… Т-Ты такой…

Федор был уверен, что сейчас его глаза слегка поблескивают.

Он был Бесенком. Представитель расы, которая, как говорили, однажды обманула Эмнетвайтов своими коварными словами и проклятыми глазами, ведя добродетельных людей к их гибели одного за другим. Однако прошло более 500 лет с тех пор, как Эмнетвайты были уничтожены, и современные импы почти регрессировали. Хотя их “коварные слова”, или гладко говорящие способности, все еще можно было использовать, их так называемые "проклятые" магические глаза ослабли до такой степени, что нынешние Бесы почти забыли об их существовании.

В настоящее время их силу можно было использовать только после выполнения множества условий, что делало ее чем-то близким к малоизвестному салонному трюку. Во-первых, окружение должно было быть тусклым. Во-вторых, глаза одного должны были встретиться с глазами другого на таком смехотворно коротком расстоянии, чтобы можно было почувствовать вкус их дыхания. В-третьих, ментальная структура объекта должна была быть примерно такой же, как у Эмнетвайта. В-четвертых, пользователь должен был находиться в ментальном состоянии, способном точно направлять свою силу. И так далее. Даже если бы можно было подготовить почву для того, чтобы все эти вещи вступили в действие, необходимое количество труда было бы гораздо более эффективно направлено на то, чтобы просто обмануть цель.

Вот почему сам Федор старался как можно меньше полагаться на свою силу. Им было трудно пользоваться, он не привык к нему, и его воздействие было нестабильным. Он не должен был строить никаких планов, которые зависели бы от него, и в любой ситуации, когда он был вынужден отступить, он бы уже проиграл. Именно это он всегда говорил себе.

-Т-Ты... мой друг!

В это мгновение они оба замерли.

Его сердце закричало. Что-то пробежало у него по спине.

Откройте глаза. Обменялись взглядами. Что-то внутри Федора, беззвучно струясь, вливалось в нее. Мало-помалу его тело наполнилось непонятным удовлетворением и усталостью.

Это чувство Федору было знакомо. Это никак не сработало… верно?

В какой-то момент, когда он был молод, он пытался овладеть своей силой так или иначе. Но сколько бы проб и ошибок он ни делал, сколько бы раз ни пытался, его успех никогда не поднимался выше десяти процентов. Даже если он практиковался в спокойных и тихих местах, результат не менялся.

-Гм…

Он услышал, как заговорил его противник. - Она казалась смущенной. - Ты...?

Это был голос Лакеш Никс Сеньорис. По крайней мере, голос, достаточно похожий, чтобы убедить его.

- Привет, Лакеш. Это больно, понимаешь?- Федор попытался изобразить дружелюбную улыбку. Не было никакой необходимости лгать или притворяться – его сжатая шея действительно болела.

После долгого колебания нападавшая расслабила руки и выпрямилась. Сидя на животе у Федора, она смотрела в небо.

Глаза Беса могли лишь слегка изменить менталитет другого человека. Прямо сейчас в ее голове, когда речь зашла о некоем Федоре Джессмане, зародилась мысль, что он близкий друг.

-Кто вы?- тихо спросила она. Тут же последовал другой вопрос: “Где я?”

-Это у меня к тебе вопрос - подумал Федор. Феи, на которых посягнула их прошлая жизнь, никогда не просыпаются – так ему говорили. Он провел несколько бессонных ночей, злясь на себя за то, что довел Лакеш до такого состояния. И все же прямо сейчас – хотя ее слова и действия могли стать странными и опасными – она была на ногах, не говоря уже об очень энергичной.

Нет никакого способа…

- Разве ты не помнишь?- Вместо ответа на ее вопрос Федор задал свой. На ум пришло слово "амнезия". Это был обычный сюжетный прием, трагическое развитие событий, которое можно было найти в вымышленных историях, хрустальных фильмах.

Было бы крайне неудачно, если бы эта трагедия постигла Лакеш. В то же время можно сказать, что ему невероятно повезло. По крайней мере, это было намного лучше, чем то состояние, в котором она пребывала до вчерашнего дня, бесконечно спала и ждала, когда исчезнет. Это правда, что прошлое, воспоминания и отношения человека важны, и боль от их потери может быть невыносимой. Но, несмотря на это, если эти вещи будут восстановлены, начиная с этого момента, эта боль может когда-нибудь закончиться.

- А?

Издалека стал виден мерцающий свет факелов.

Девушка заметила их через секунду после Федора. Оставаясь безмолвной, ее аура сменилась осторожностью и чувством вины. - Эй, вай–?!

Он опоздал остановить ее. Девушка вскочила и убежала. Хотя возможность была уже упущена, Федор кое-что вспомнил. Прямо сейчас на этой базе преследовался подозрительный тип. А девушка, стоявшая сейчас перед его глазами – та, что пыталась скрыться из виду, – как ни крути, вела себя явно подозрительно.

– Подожди, Лакеш ... - его слова на полпути потеряли силу. - Что происходит?…

В конце концов, она ушла прежде, чем он успел договорить. В мгновение ока белый больничный халат уже растворился в ночной темноте и исчез.

- Что, черт возьми, происходит?!

Никто не ответил на его вопрос. Федор поморщился, внезапно почувствовав зуд и боль во всем теле. С тех пор как его так резко швырнуло и швырнуло на землю, у него повсюду были царапины. Он быстро осмотрел себя, убедившись, что Бутылки в безопасности. Они действительно были крепко сделаны. Если бы они были сломаны в бою прямо сейчас, я бы уже была ониксовой статуей… эта мысль была немного пугающей.

Огни факелов, казалось, приближались; возможно, они слышали недавнюю битву? Федор решил, что будет удобнее, если его не найдут, и скрылся, в голове у него пронеслось гораздо больше мыслей, чем раньше.

Почему она убегает? От чего она будет убегать? Куда она могла пойти? Что она собирается делать дальше?

Что за чудо только что произошло? Что случилось с той девушкой, с которой я не должен был встречаться снова?

Он лениво прокручивал в голове список вопросов снова и снова. Ответа не последовало. Его смутные догадки не выкристаллизовывались в мысли.

Дул необычайно холодный ветер, не соответствующий времени года. Федор слегка вздрогнул.

Город Холодного дождя [Скованные Сердца]

Глава 3.1 Город Холодного дождя

Первоклассный солдат Лакеш дезертировала.

С этим нужно было обращаться осторожно. В то время как дезертиры, как правило, наказывались публично в качестве примера для других солдат, обстоятельства солдат-фей были другими. Им не разрешалось покидать военные территории по той простой причине, что одно их существование представляло большую опасность. Только под наблюдением военных они были признаны гуманоидами, обладающими определенным набором привилегий. Поступить иначе и рискнуть выставить свои уникальные возможности на всеобщее обозрение было немыслимо.

Следовательно, о мобилизации всех имеющихся войск для массового поиска также не могло быть и речи. С дезертирством первоклассного солдата нужно было бы обращаться с такой же осторожностью, как и с дезертирством рядового первого класса.

***

- Я ухожу.

Атмосфера в кабинете командира дивизии была напряженной. Все присутствующие разделяли подобные выражения замешательства или нетерпения: Тиат, Коллон, Панибал, Итея и Первый офицер – Армадо, командовавший всей 5-й дивизией. Их взгляды были прикованы к Феоору.

-...Ты только что сказал, что уходишь? - спросила Панибал. - Звучит ужасно, как будто ты едешь один.

- Именно это я и имею в виду. Я ухожу, один. Это, вероятно, лучший вариант, который у нас сейчас есть.

Она тряхнула своими длинными фиолетовыми волосами. - Лакеш, наверное, отсиживается где-нибудь в городе. Вдобавок к тому, что я не знала, где ее искать, прошло уже некоторое время с тех пор, как она сбежала. Независимо от того, как вы на это смотрите, одного человека будет недостаточно.

- Ты не ошибаешься, но я все равно не возьму вас всех с собой.

Плечи Коллон затряслись. Панибал взглянула на нее, потом снова перевел взгляд на Феодора. - Почему бы и нет?

-Судя по тому, что мы только что обсуждали, прямо сейчас Лакеш не дружелюбна к вам, девочки, не так ли? Мы не собираемся ссориться, поэтому я хочу избежать всего, что может ее разозлить.

Панибал раздраженно заворчала и замолчала.

- Сказав это, - продолжал Феодор, - о посылке других войск тоже не может быть и речи. В конце концов, мы ничего не сможем им объяснить, и мы посылаем достаточно людей только для того, чтобы найти кого-то, эквивалентного первоклассному солдату. Если все пойдет плохо, мы в конечном итоге напугаем Лакеш, и нам нечего будет показать.

- Может быть, и так, - вмешалась Тиат из угла комнаты, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене. -Но даже тогда, что ты собираешься делать в одиночку? Разве ты не будешь просто слепо шарить вокруг и ничего не найдешь?

-Честно говоря, есть неплохой шанс, что это произойдет, - признал Феодор. - Но, по крайней мере, я не слепой. Я живу здесь уже некоторое время. Есть глаза и уши, которыми я могу воспользоваться.

-Хм…- Первый офицер Армадо слегка кивнул, как всегда. - Она может применить силу, чтобы оказать сопротивление. Вы уверены, что сможете справиться с этим самостоятельно? Не лучше ли взять с собой кого-нибудь, кто сможет договориться с дезертиром?

- Ну, в том-то и дело. - Феодор посмотрел Первому офицеру в глаза, намеренно сохраняя нейтральное выражение лица. - Если я останусь один, я смогу справиться с ней так или иначе.

Даже несмотря на то, что он, возможно, потерпел досадное поражение раньше, он не блефовал беспочвенно. Застать ее врасплох или использовать наркотики… если у него было достаточно времени, чтобы подготовиться, было бесчисленное множество способов компенсировать их разницу в силе.

- ...Понятно, - ответил Первый офицер таким же нейтральным тоном. - Говоря с позиции командира, я не возражаю, если вы поступите по-своему. Но вам лучше получить результаты.

- Понятно.- Феодор выпрямился и поклонился. -Ну, тогда я, четвертый офицер Феодор Джессман, теперь приму эту миссию по отслеживанию... Вот что я хотел бы сказать, но сначала я хочу кое-что подтвердить.

-Что это?

- Нет, не вы, первый помощник.- Феодор посмотрел прямо мимо него, встретившись взглядом с одинокой женщиной, которая закрыла лицо руками и до сих пор молчала. Словно проследив за его взглядом, все внимание обратилось на нее. -Второй помощник Итея.

Ее лицо было пепельно-серым, и она выглядела так, словно быстро постарела с тех пор, как он видел ее в последний раз. Это была разумная реакция, учитывая ситуацию.

- Когда мы говорили раньше, ты сказал мне, что фея, впавшая в кому из-за вторжения, больше не проснется.

Итея слабо кивнула. -...Это верно.

-В таком случае, я хотел бы знать, есть ли у вас объяснение этому таинственному, беспрецедентному делу, связанному с первоклассным солдатом Лакеш?”

-Если бы я сказала, что сделала… это было бы намного проще, да?- Она выдавила резкий смешок, ее обычно живое выражение лица было сломлено. - Но нет, я сказала тебе правду. Они в основном такие же, как трупы. На самом деле… однажды, всего один раз, фея заснула и снова проснулась. Не то чтобы этого никогда раньше не случалось.

Если бы вы приняли ее слова за чистую монету, они дали бы вам надежду. Может быть, может быть... сладкие ожидания неконтролируемо поднимутся в тебе. Однако лицо Итеи оставалось совершенно холодным, а голос мрачным.

- Мы, феи, подобны духам, которым дана субстанция. Если дух разрушается, то мы перестаем двигаться и вскоре исчезаем. Если посмотреть на это под другим углом – если дух каким-то образом сохранит свою форму, тело сможет снова начать двигаться.

Ключевое слово каким-то образом повисло в воздухе.

- Ее дух уже давно покинул нас. Это похоже на разбитое окно, со всеми трещинами и отсутствующими осколками. Но... если эти трещины и пробелы были заполнены воспоминаниями и эмоциями из ее прошлой жизни... тогда ее тело может восстановиться до такой степени, что, похоже, она вернулась к жизни.

- Это значит…- Феодор с трудом сглотнул. -Тело Лакеш… движим духом другого человека. Это правда?

-Ага. Должен сказать, приятно познакомиться с такими ребятами, как ты, которые так легко все схватывают. Это делает объяснение намного более простым, не так ли?- Итея глухо рассмеялась. -Конечно, мы не можем просто сказать, что этот новый человек-чья-то воскресшая прошлая жизнь. Мертвые есть мертвые; однажды они испытали потерю всего. Шансы личности пережить смерть нетронутой и вернуться к жизни... ну, один на миллион. Я слышал об этом только один раз.”

Она подняла палец. - Судя по тому, что сказала Панибал, Лакеш настолько неуравновешенна, что даже не знает, кто она такая. Это означает, что внутри нее, вероятно, смешались воспоминания и эмоции двух людей.

Феодор немного подумал, обдумывая слова Итеи. Итея, которая была как старшая сестра Лакеш и остальным, которая знала их лучше всех. Его затошнило. - Так что... эта штука-своего рода сплав, использующий дух Лакеш в качестве ингредиента?

- ...Ня-ха-ха. - Выражение лица Итеи было так глубоко искажено горем, что она даже не могла больше сохранять тонкую видимость самообладания. Только ее губы едва сдерживали инстинктивную улыбку.

Она не отрицала этого, так что, вероятно, это так. Феодор каким-то образом подавил подступающую к груди тошноту.

Итея явно боролась за то, чтобы снова взять себя в руки. -Мы все знаем, что наши различные нестабильности означают, что мы можем рухнуть в любой момент. Лакеш и ее прошлая жизнь могут поддерживать свое слитое существование только в то время, когда их раздробленные души должным образом склеены вместе . Если это равновесие нарушится хотя бы немного, то–

За спиной Феодора раздался негромкий стук. Он оглянулся и увидел, что Панибал поддерживает Коллон, которая едва не потеряла сознание. -А-а, прости, прости… - сказала Панибал с фальшивой веселостью. - Мы можем уйти первыми? Похоже, какое-то время вы будете говорить о скучных вещах, так что остальные из нас хотели бы подышать свежим воздухом.

- Ах да, вы, должно быть, устали.- Первый офицер лениво махнул рукой. - Пока можешь пойти отдохнуть.

- Спасибо. - Панибал поклонилась ему так низко, как только могла, взвалив Коллон на плечи, и вышла из комнаты. Феодор проводил их молча, потом тоже пошел уходить.

-Привет.

Феодор остановился. Пока продолжалась дискуссия, Тиат бессознательно опустила голову, но теперь снова подняла ее.

-Эм, так что... если ты увидишь Лакеш... или, ну, девушку, которая сейчас похожа на Лакеш, эм, эм, ах… Я не знаю, как это сказать…

Вероятно, она сама не понимала, что говорит. Редко можно было увидеть, чтобы обычно прямолинейная девушка не находила слов.

- Я понимаю.

-А? А ты?- Она выглядела искренне удивленной.

- Я, наверное, думаю о том же, что и ты. -Если ты найдешь ее…- Ну, я тоже не знаю, как это выразить, но… - делай что можешь.

Смутная банальность, лишенная всякого смысла. Что я говорю?

- Ты понял?

-Да. Я знаю, - он сам удивился.

Тиат кивнула, несколько раздраженная. - Я оставляю это на твое усмотрение.

- ...Да, - не зная, что ответить, он слегка кивнул. - Ну что ж! Я, четвертый офицер Феодор Джессман, сейчас начну поиски дезертира!

-Да, приступай к делу!

С этими словами первого офицера Феодор вышел из кабинета командира дивизии.

***

Начался дождь.

“Позаимствовав” чей-то дешевый зонт со стойки в прихожей, Феодор закинул на плечо спортивную сумку, глядя на темный город.

По правде говоря, даже если он искал эту девушку, не прибегая к необычным средствам, это не означало, что он не был уверен в своей способности найти ее. В конце концов, на ней был только больничный халат и ничего больше, даже обуви. Учитывая, насколько она была ослепительно заметна, он сомневался, что она смогла бы продвинуться особенно далеко.

Короче говоря, радиус поиска был не слишком велик. В то время как обычно лабиринты улиц давали любому беглецу преимущество, этот район, в частности, был как второй дом для Феодора. Мои дни, когда я тайком ходил за едой, все это вело к этому моменту!… это ложь.

Конечно, если бы она зажгла Яд и улетела, все его приготовления были бы напрасны. Даже тогда ее сияющие иллюзорные крылья определенно выделялись бы. Если бы это было так, то, возможно, было бы даже легче следовать за ней, чем если бы она сбежала пешком. С другой стороны, Лайелл достаточно быстро превращался в город-призрак, так что он не мог гарантированно найти свидетелей. И все же Феодор считал, что у него есть все шансы на победу.

Вскоре после того, как он вошел в город, у него появилось странное ощущение.

Что это?

Для его глаз, ушей и носа все выглядело, слышалось и пахло нормально. Но что-то глубоко внутри Феодора, что-то, не принадлежащее его пяти чувствам, придавало ему особую уверенность.

Она здесь.

Это было подозрительно, но он не шел против этого ощущения, когда шел. Пройдя несколько шагов по главной улице, он повернул направо мимо магазина снаряжения. Продолжая двигаться вперед, он вошел в третьи гидравлические ворота, повернул налево и направился вверх. Задыхаясь от напряжения, он пересек неровный переулок, по которому потребовалось некоторое усилие, чтобы подняться и спуститься. В конце концов он оказался во втором юго-восточном районе, Мемориальном районе.

...А…

Он нашел ее.

Рыжеволосая девушка в белом платье.

Она сидела спиной к стене, обхватив колени руками. Над головой был небольшой навес, который гарантировал, что дождь не упадет прямо ей на голову. Однако, похоже, она неизбежно промокла задолго до того, как добралась до этого места.. Промокший больничный халат плотно прилипал к коже, и носить его было неудобно. Глядя на ее состояние, слово “одинокая” неизбежно приходило на ум.

Феодор поколебался, потом окликнул ее. -...Тебе не холодно?

Девушка уже заметила его. Без намека на шок, она медленно подняла потупленный взгляд.

- Холодно.

Ее голос был настолько слаб, что его почти заглушил дождь. Феодора поразило странное чувство незнания, когда он увидел ее лицо. Ее черты идеально соответствовали девушке, которую он хорошо знал, Лакеш Никс Сеньорис. В то же время на ее лице было выражение, которого он никогда раньше не видел. Ее характерно теплая и нежная аура исчезла, сменившись пронизывающим холодом, похожим на лед или, возможно, на сталь. Он искал пушистое мягкое животное, только чтобы найти резную мраморную скульптуру. Это было своего рода беспокойство, наполнявшее его.

Фрагменты духа Лакеш и остатки ее прошлой жизни расплавились и смешались вместе, образуя эту объединенную личность.

Феодор снял очки и положил их в нагрудный карман. - Ты куда-то собиралась?- спросил он.

- Все в порядке? - выплюнула она совершенно не как Лакеш. - Итак, я здесь.

Он медленно приблизился к девушке, затем протянул ей зонтик. Она на мгновение встретилась с ним взглядом, затем отвела глаза.

- Прости за то, что было раньше.

-Хм?

- Когда мы дрались раньше. До сих пор у меня в голове все было перепутано. Я хотела взять хорошее пальто, как у тебя, чтобы мне было легче убежать. Не... мой лучший момент.

-...А, понятно.

Он понимал почему. Ее больничный халат был не совсем прочным, не говоря уже о том, как он бросался в глаза. Бежать, надев то, что представляло собой всего лишь тонкую простыню, было не более чем безрассудством. Это было разумное решение-сначала попытаться прикрыться пальто.

Все это пронеслось у него в голове, и взгляд Феодора упал на тело девушки. Ее платье было разорвано в нескольких местах, сквозь которые проглядывала обнаженная кожа. Даже зная, что сейчас не время, он не мог не блуждать глазами. Мысленно напомнив себе несколько раз, что его ни в малейшей степени не интересуют девушки без отметин, он стиснул зубы и отвернулся.

Девушка снова взглянула на него. Выражение ее лица не изменилось, поэтому он не мог сказать, о чем она думает. Ей лучше не ошибиться.

Феодор снял пальто и накинул ей на плечи.

-Хм?

- Извини, я на минутку.- Он наклонился и коснулся ее бледных ног.

-Н-погоди, что ты–?

-У вас, фей, не особенно сильные тела, ты же знаешь… а, видишь? Как я и думал, ты в ужасном состоянии.

Ее подошвы были сильно порваны; она, вероятно, все это время бегала босиком. Феи, может, и не очень-то возражали против боли, но оставлять раны незаживающими-совсем другое дело. Если их оставить в покое, они начнут гноиться. По крайней мере, так было с большинством форм жизни, с которыми Феодор был знаком.

Он полез в свою спортивную сумку и вытащил бутылку воды, дезинфицирующее средство и чистую тряпку.

-Что... ты делаешь?

- Разве ты не можешь сказать? Это первая помощь. Это будет немного больно, так что просто потерпи.

Феодор промыл ее порезы водой. Ее тело слегка задрожало, с губ сорвался тихий вскрик. После этого он похлопал по дезинфицирующему средству и завернул раны в ткань, закрепив повязку на месте.

- Пока этого достаточно, - он встал. Девушка посмотрела вверх из своего сидячего положения, растерянно моргая. -П...Почему? ..

- Не говори мне ничего. Я ни за что не оставлю тебя одну в таком состоянии.

-...Ох. Так вот почему.- Выражение ее лица стало выражением понимания и одиночества. - Я поняла. Пойдем.

-Хм? Куда?

-Это место из прошлого. Это… База Крылатой гвардии, верно?

- Ты собираешься вернуться?

-Это не то, что я хочу, ты же знаешь! Но если я этого не сделаю, у тебя будут неприятности, верно?- Она посмотрела на свое плечо. На мундире Феодора были его знаки отличия, обозначавшие его звание и принадлежность к Четвертому офицеру Крылатой гвардии. - Возможно, тебе это покажется странным, но со мной что-то не так. Я так много забыла.… мое имя, причина, по которой я здесь.… Я помню, что ненавижу Крылатую Гвардию, но забыла почему.

Постепенно в ее голосе появились насмешливые нотки. Она усмехнулась, смеясь над собой.

- О, есть еще кое-что. Я помню, что могу доверять тебе.

Сердце Феодора болезненно сжалось. -Это неправильно, ты совершаешь ошибку, - чуть не сказал он.

-...Да.

- Это все, что у меня есть. Я пуста. Я ничего не могу сделать, и мне некуда идти. Вот почему… Я не хотела, чтобы кто-то вроде меня доставлял тебе неприятности.

- ...Вы, феи, клянусь, - Феодор покачал головой. - Вы действительно все одинаковы.

-Хм?

-Ты ставишь себя на последнее место и заботишься только о других людях.

Феодор протянул руку, чтобы взять ее, затем внезапно поднял ее и положил на спину, не обращая внимания на ее странно милые крики и борьбу.

-Ч-Что?!

- Отчасти это и наша вина. Мы настолько ненадежны, что ты просто не можешь оставить нас в покое, не так ли?

Феодор все еще слышал протесты, но ее сопротивление ослабло. Все должно быть в порядке, чтобы идти так. Он осторожно наклонился, поднял упавший на землю зонтик и поднял его к девушке. - Извини, но подожди.

***

Под зонтиком, неся на спине девушку, которая теперь носила его униформу, Феодор брел по городу под холодным дождем, изо всех сил стараясь не обращать внимания на такие вещи, как дыхание в ушах или тепло на спине.

-Сейчас не время отвлекаться, Феодор, - подумал он. Возьми себя в руки, идиот. Сделай это правильно. Оставайся сильным!

- ...Этот город странный,- шепотом проворчала девушка. -Мы идем по металлу, и все улицы так неорганизованны.

- Ты не ошибаешься.- Не было никакого способа оправдать это.

38-й плавучий остров, где находится город Лайелл. Родился как шахтерский город, превратился в производственный центр и оказался на грани разорения с приходом Кройанса. Город-призрак, построенный не из грязи, дерева и камня, а из металла, винтов, пружин и электричества. По стандартам Регула Эйра, его, конечно, нельзя было назвать обычным городом.

-К тому же, стены внезапно выплюнули пар.

-Ах, да, это удивило бы любого, кто не привык к этому. Тебя ударили?

- Я увернулась... даже если упала на задницу, - неловко сказала девушка. -Тебе не нужно ничего говорить, если ты смущен.…

Внезапно хватка на его плечах усилилась. - Подожди.

-Хм? Что?

- Улица становится уже. Если ты едешь по главной дороге, не мог ли ты пойти в другую сторону?

- Именно так я и собирался поступить.

Он почти чувствовал ее замешательство. - Разве мы не возвращались в "Крылатую гвардию"?

- Ты ведь не хотела возвращаться, не так ли?

-Нет, я этого не хотела, но… разве это не навлечет на тебя неприятности?

- Все будет в порядке, если я просто скажу, что не смог тебя найти, - пожал плечами Феодор. - Другими словами, пока они не поймут, что я отпустил тебя нарочно, это не будет проблемой.

-Тогда разве ты не облажаешься, если они узнают?!- Она вложила больше силы в свою хватку. -Серьезно, тебе не нужно подвергать себя опасности–

- Я не хочу, чтобы тебя приносили в жертву, - перебил ее Феодор. - Честно говоря, я понятия не имею, как мне следует относиться к тебе, такой, какая ты сейчас. Может быть, было бы лучше относиться к тебе как к опасному существу и арестовать тебя, или просто избавить себя от хлопот и убить тебя на месте.

Лепреконы - опасное существо. Осколок привязанности-это все, что им нужно, чтобы превратиться в добровольные одноразовые бомбы. Феодор уже хорошо это понимал. Они могли вызвать массовые разрушения всего лишь мгновенным эмоциональным всплеском. Более того, девушка, которую он сейчас носил, обладала принципиально незавершенным духом. Воспоминания и фрагменты Лакеш и этого другого человека были насильственно смешаны вместе, чтобы создать что-то, что только напоминало человека, которым она когда-то была в форме. Другими словами, она была пороховой бочкой, которая могла взорваться в любой момент.

Еще одной причиной для беспокойства было то, что эта девушка использовала тело Лакеш, а это означало, что взрыв, скорее всего, будет исключительно разрушительным даже для лепрекона. Учитывая, как близко он был к ней, если ее Яд выйдет из-под контроля, то сам Феодор будет полностью стерт вместе со всем, что их окружало.

–В таком случае, тогда...!

Он покачал головой. -Если я не знаю, какой лучший выбор сделать, я просто сделаю все, что захочу. Прямо сейчас я хочу расставить приоритеты на твоем счастье.

Девушка замолчала.

-...Эй?

- Да?

- Может быть, немного поздно спрашивать об этом, но как тебя зовут?

-...Феодор. Феодор Джессман.

- Феодор, - пробормотала она, вертя имя во рту. Вероятно, она хотела поговорить сама с собой, но ее губы были так близко к ушам Феодора, что он едва расслышал свое имя, смешанное с ее дыханием. Его сердце дрогнуло, и туман возбуждения начал плавать в его мозгу.

– Что ... - начал он, словно пытаясь избавиться от всех своих неуместных мыслей, - как мне тебя называть?

После короткой паузы девушка слегка усмехнулась. - Что за странный вопрос, - поддразнила она. -Ты тот, кого я знала… скорее, кто-то, с кем я была близок, не так ли? Разве ты не должен уже знать мое имя?

-Это… Полагаю, да.

- Так что... эта штука-своего рода сплав, использующий дух Лакеш в качестве ингредиента?

Вспомнив слова, которые он выпалил Итеи всего несколько часов назад, Феодор закрыл глаза. Он должен был иметь это в виду. Даже если ее форма не изменилась, даже если ее голос остался прежним, даже если тепло и мягкость, которые он чувствовал на спине, были именно такими, какими он их помнил, правда заключалась в том, что Лакеш Никс Сеньорис больше не существовала.

-Лакеш…

– Ч -?! - у него перехватило дыхание.

- ...Так ты меня назвал. Те феи из прошлого тоже называли меня так же. Другими словами, для тебя это было мое имя. Это правда?

-А... а... э-э-э ... …

Феодор с трудом сглотнул, готовясь. Готовиться к чему? Он не знал.

- Верно, - сказал он ровным голосом, не кивая, глядя прямо перед собой.

Она больше не Лакеш Никс Сеньорис. Девушка, носившая это имя, чистая, честная, чувствительная девушка, которая дорожила своими друзьями и была ими в свою очередь, девушка, которая была как старшая сестра для Яблока, Зефирки, Тиат, Коллон и Панибал, которая заботилась о них, когда они причиняли неприятности, нигде не была найдена. Он знал это, но даже при том, что он знал это…

- Тебя зовут Лакеш. Ты зрелый волшебный солдат и один из моих подчиненных.

-Фея... - пробормотала она, словно желая убедиться, что знает, что это значит. -Это… верно. Верно. Я... фея.

- Теперь ты помнишь, да?

- Да, но на самом деле я бы предпочла этого не делать.

-Почему это?

Девушка колебалась. -...Я не слишком много помню, но думаю, что… Я ненавидела существ, называемых феями. Одноразовое оружие выбрасывают, не имея возможности узнать, что оно сохранило. Даже сейчас я чувствую к ним отвращение.

Феодор невольно усмехнулся.

- Что смешного? - кисло спросила девушка.

-Нет, ничего, - покачал головой Феодор. -Я просто чувствовал себя немного счастливым.

-В самом деле? Я не думал, что говорю что-то настолько приятное, хотя?

- Дело не в этом, а в том, как ты это сказала. Подумать только, что есть фея, которая так думает. Я думал, что был одинок в своих чувствах, так что найти кого-то, кто думает так же, как я, обнадеживает. Да, ты придал мне смелости.

Шум дождя, казалось, стал громче. Как будто пространство под зонтиком было отрезано от остального мира; изолированное пространство только для них двоих.

-...Феодор, ты странный человек?

-Эй, ты, не то чтобы я этого не знал, но слышать это от тебя действительно больно.

***

Они, вероятно, прошли около пятисот метров, пока не достигли места назначения: магазина, расположенного на углу относительно большой улицы в одном квартале отсюда. Совершенно новая вывеска снаружи указывала, что это мебельный магазин.

Феодор толкнул дверь, сразу привлекая внимание скучающего орка, лениво вытирающего пыль с товара. Даже если они были разных рас, он мог сказать, что эти глаза были полны подозрения. На самом деле, это была естественная реакция; он только что вошел, промокший от дождя, неся молодую девушку без отметин в разорванной одежде. Любой мог видеть, что на них написаны неприятные обстоятельства.

- Извините, мы сегодня закрыты.

- Знаю, знаю, но у меня срочный заказ. Мне нужны очень большие стеклянные столы, вырезанные в стиле коллинадилуче, их полдюжины.

- Что...?- рот орка открылся в удивленном выражении. -...У нас не так много на складе, так что вам придется подождать около двух месяцев.

- Очень жаль, потому что я тороплюсь. Не могли бы вы сделать это хотя бы за сорок дней?

-Конечно, просто позвольте мне подтвердить это с менеджером. Пожалуйста, подождите там.-Орк указал на соседнюю комнату, затем исчез в глубине магазина.

-Что все это было? - спросила девушка, когда Феодор вошел в комнату и, наконец, отпустил ее от своей ноющей спины. - Стеклянные столы?

Он высунул голову наружу, чтобы убедиться, что в магазине нет других покупателей или теней, скрывающихся на улице, затем приблизился к ее уху. -Вызов менеджера был кодом. Этот магазин занимается... скажем так, бизнесом, который отличается от того, что написано на вывеске.

-...Незаконные вещи?

-Давайте просто скажем, что это место, которое имеет дело только с важными персонами. Они делятся конфиденциальностью со своими клиентами, и до тех пор, пока это не нарушает их код, они готовы удовлетворить большинство запросов. Они также не будут совать нос в дела своих клиентов, поэтому даже такой человек, как ты, в твоей ситуации, будет…

Девушка сильно ущипнула его за бедро.

-Подожди, ай, ай! Ты–

-Привет. Зови меня по имени, ладно?- Ее голос стал холодным и тихим.

Феодор вспомнил кое – что, что он слышал раньше; для фей их имена были чрезвычайно важны, особенно имена, которые им давали другие люди-другими словами, называть кого-то другим этим именем было табу. Это действительно нормально-дать этой девушке имя Лакеш? Феодор все еще колебался, суетясь из-за такого рода вещей, хотя они уже зашли так далеко.

- Пожалуйста. Я не хочу снова потерять себя.

- ...Понял- твердо кивнул он. - Лакеш, мы можем обсудить твои обстоятельства здесь. Не только где ты останешься на ночь, но и что ты планируешь делать потом.

На ее лице появилась солнечная улыбка, которая, казалось, поднялась из самых глубин ее сердца. -Хорошо!

***

Кстати, орков не любили иначе, чем большинство безымянных. Для этого было много причин, одна из которых заключалась в том, насколько они были ужасно уродливы – даже принимая во внимание сильно различающиеся стандарты красоты во всем Регул Эйре. Они также обладали чрезвычайно сильным чувством общности и единства внутри своей расы, вплоть до исключения других рас. Возможно, из-за своей короткой продолжительности жизни они также пренебрегали духовностью и полагались на материальные желания. В результате они выработали особый набор ценностей, непривлекательных для любой другой расы.

Короче говоря, вся их раса была эгоистичной. Долгосрочное планирование было для них чуждой концепцией, потому что они с самого начала не жили так долго. Они отвергали накопление знаний и доверия, ведя себя, не задумываясь о том, как другие видят их или какие неприятности они доставляют окружающим.

С их большим количеством и в их типичном властном стиле они распространились по многим городам, накапливая богатство и создавая сообщества, состоящие исключительно из их братьев. Нельзя было говорить об экономике большинства островов, не говоря также об орках.

Официальное объяснение разрушения экономического центра, ранее известного как Торговая федерация Элписа, состояло в том, что военные действовали самостоятельно. Но Феодор знал правду. Те, кто исказил планы армии из – за эгоистичной жадности, кто толкнул Элпис на путь необратимой трагедии, были не кем иным, как торговцами орками. Они были врагами, презираемыми врагами, которые отняли у него старшего шурина, его семью, его родной город, всех и все, что ему было дорого.

Через пять минут в приемной Феодор и Лакеш одолжили полотенца и вытерлись насухо, как могли, прежде чем сесть на мягкий диван.

- Так вы Феодор Джессман, наш товарищ по оружию?

Кто-то сидело на другом конце стола, он каким-то образом свободно говорили на континентальном языке. На нем было бархатное пальто, расшитое золотой нитью, и тяжелое ожерелье, украшенное гигантскими драгоценными камнями из рутила и иолита. Его толстые пальцы были украшены множеством толстых золотых колец, декорированных большими и яркими драгоценными камнями.

При ближайшем рассмотрении обнаружился кусок жира, украшенный сверкающими драгоценными камнями. Еще более близкое наблюдение, достаточно близкое, чтобы вызвать тошноту, показало бы, что этот толстый шар на самом деле был слегка пухлым мужчиной-орком.

- Я слышал, что у тебя нет отметин, но ты намного моложе, чем я ожидал.- “Масса драгоценностей”, оказавшаяся толстым Орком, слегка наклонила голову.

- Я знал, что мой возраст покажется необычным, поэтому до сих пор использовал посредников, чтобы связаться с вами, - сказал Феодор, подавляя смешанные чувства. - Это тебя зовут Гиггир Мозаг?

Гиггир – насколько знал Феодор – не был одним из торговцев, вовлеченных в инцидент с Элпис. Следовательно, он не несет ответственности за смерть своих близких. Хотя он и понимал это, ему все равно требовалось все, что у него было, чтобы сохранить самообладание перед торговцем орками. Он поправил очки, сохраняя спокойное выражение лица.

– Да, именно так. – Орк, украшенный множеством украшений, которые можно было описать только как совершенно несносные, - Гиггир Мозаг, представитель “Спессартин Трейдинг”, - медленно кивнул головой, которая напоминала раздавленную морду свиньи. - Поскольку ваш визит был довольно внезапным, я не смог подготовить двойника. Эти парни могут сопровождать нас, но, пожалуйста, не обращайте на них никакого внимания.

Крепкие люди-звери в черных костюмах стояли по обе стороны стола, некоторые позади Гиггира, а остальные позади Феодора. Он с любопытством посмотрел на них. - У тебя много телохранителей. Что-то случилось?

-Ой, бывшие торговцы Элписом недавно умерли. Ходят слухи, что убийца без метки, так что вы можете понять мои меры предосторожности.

"Ой?” Что ж, в этом нет ничего удивительного. Никогда не бывает шоком видеть, как орки наживают себе врагов, независимо от того, сколько их и откуда они родом. Феодор покачал головой. - Я не возражаю, мы все равно не так уж близки. Каждый из нас, сохраняя постоянную бдительность, прекрасно работает.”

-Спасибо за понимание.- Шея Гиггира задрожала, когда он с энтузиазмом кивнул.

-В любом случае,- Феодор откашлялся. -Повторное знакомство было бы странно, поэтому я пропущу любезности. Прошу прощения за внезапный визит, но в последнее время многое изменилось.

- Продолжай.

В отличие от его грубой и вульгарной внешности, в глубине спокойных глаз-бусинок Гиггира мерцал ум. Есть ли что-то, чего я не понимаю из-за различий между нашими расами? Скрывая свое замешательство, Феодор притворился спокойным и продолжил: - У меня сегодня две просьбы. Во-первых, не могли бы вы немного присмотреть за этой девушкой?

Взгляд Орка остановился на девушке – Лакеш, сидевшей рядом с Феодором. Она нервно пожала плечами. -Что? Я?

-Женщина без метки?- его морда сморщилась в легком отвращении.

- Естественно, имея в виду ее максимальную безопасность и оказывая ей достойное лечение. Есть ли в этом проблема?

- Нет, нет. Но могу я поинтересоваться вашими причинами?

- Она-один из главных козырей Крылатой Гвардии. Похоже, она родилась в особых обстоятельствах, и каким-то образом ей удалось активировать древнее супероружие, которое никогда раньше не использовалось.

Это не было ложью, но Феодор также позаботился о том, чтобы не раскрывать больше информации, чем необходимо. Что он должен был сделать прямо сейчас, так это привлечь внимание Орка и заставить его признать ценность ее защиты.

-Ч– что ... - Лакеш повернулся к нему в шоке, когда Гиггир одобрительно кивнул. -Что ты так внезапно говоришь?!

Существование лепреконов было строго засекреченной военной тайной. Это было не то, что так легко разоблачить. Феодор это уже знал, но…

- Это оружие может нанести Зверям решающие удары. Они уже зарекомендовали себя в бою. И – это важная часть – их эффективность против Кройанса была доказана всего несколько дней назад.

- Держись! Подожди минутку!

- Ого... - Орк оглядел Лакеш с вновь обретенным интересом.

-Эта была насильственно мобилизована в армию и перевезена на этот остров из-за ее уникального таланта. Не так давно она сбежала с базы, после чего я ее задержал. Это само собой разумеется, но добиться ее сотрудничества жизненно важно.

- Понимаю, понимаю…

-Х-эй, не уходи, черт возьми!- Лакеш бросил на Феодора свирепый взгляд, когда она вскочила, чтобы возвышаться над ним. - Я заслуживаю объяснений!

Феодор неловко кашлянул. -Ииииии… Я хотел бы пойти, так что давайте позаботимся обо всем этом позже.”

- Не пытайся обмануть меня, Феодор, - угрожающе прошипела она. - Скажи мне, для чего ты пытаешься меня использовать. Я согласна с этим, но мне хотелось бы знать, во что я ввязалась.

-Даже если ты так говоришь…

Он взглянул на Гиггира, который пожал плечами, как бы говоря, что ты здесь сам по себе. -...Проще говоря, этот орк-один из моих сотрудников. Он одобряет план, который я собираюсь осуществить… Нет, скорее, он признал некоторую ценность моего плана и спонсировал меня все это время.

- Хар!- Гиггир рассмеялся, его плечи тяжело покачивались. - Ты так говоришь, что наши отношения кажутся такими приятными, не так ли?

- И что ты собираешься делать? - настаивала Лакеш.

-Я хочу остановить монополию Крылатой Гвардии на оружие против Зверей. Один из моих планов – украсть тебя – и остальных-у них.

-...А?- Она удивленно моргнула.

- Я не позволю, чтобы вас, ребята, использовали и утилизировали, как удобные инструменты. Я буду защищать вас всех.

-О…

Она с шумом упала на диван, глубоко погрузившись в него в оцепенении, как будто у нее внезапно отняли энергию. -Да, это... это правда…

Гиггир безуспешно пытался подавить хихиканье, ведя себя так, словно наблюдал за особенно забавным шоу. Феодор вздохнул. - В любом случае, эта девушка-дезертир из Крылатой гвардии. Кроме того, из-за некоторых инцидентов она потеряла часть своих воспоминаний. Есть пределы тому, насколько хорошо я могу ее спрятать, поэтому я хотел бы, чтобы она была в безопасности с кем-то, кому я могу доверять. Это одна из причин, почему я так внезапно зашел.

- Понимаю. Какова была вторая причина?

-Я бы хотел, чтобы вы подготовили инструмент, который может спокойно сломать деревянный ящик, - Феодор быстро просмотрел технические характеристики: он хотел удалить то, что было в коробке, принесенной на днях на базу Крылатой гвардии, достаточно большой, чтобы в нее мог поместиться средний взрослый без метки.

-Хм? Вы планируете сменить карьеру, чтобы стать вором?

- Что-то в этом роде. Я стремлюсь к Нулевому Секретному складу. Маршрут проникновения уже разведан.

-...Склад Ноль? Повтори это еще раз?

-Секретный склад Ноль.

- Так называемая Бочка с Маринадами, не так ли?

- Вы хорошо информированы. Это тот самый.

Орк помассировал висок пухлым пальцем. -...Как всегда, тебе приходят в голову какие-то сумасшедшие идеи.

- Это потому, что моя цель-самая безумная из всех.

Из горла Гиггира вырвались хрюкающие звуки, а его поросячье лицо расплылось в улыбке. Счастливое лицо Орка-это то, что будет появляться в ваших худших кошмарах, как только вы его увидите. - Ты не ошибаешься! Так что же тогда в коробке?

- Я не уверен. Очень немногие люди знают, что находится внутри, и у меня недостаточно улик, чтобы уверенно излагать свои теории.

- Но стоит ли рисковать, чтобы войти в Бочку и украсть ее, когда ты даже не знаешь, что это такое?

-...Так и есть. Если моя теория верна… это то, что может послужить спусковым крючком.

Гиггир глубоко вздохнул. Словно только что вспомнив о его существовании, он схватил стоявшую перед ним чашку черного чая и осушил ее одним огромным глотком. -Итак, это наконец-то начнется. Как восхитительно, как восхитительно! О, мы должны быстро заняться другими приготовлениями!

Они обменялись сдержанным хихиканьем.

- Я не понимаю, что все это было, но могу сказать, что ничего хорошего, - сухо пробормотала Лакеш, полузакрыв глаза.

- Правильно!- Феодор оскалил зубы в усмешке. -Теперь тебя используют для злого плана!

-Да, похоже на то. Ну, неважно.- Она могла бы с таким же успехом зевнуть из-за того, как мало интереса у нее, казалось, было.

-Хорошо, подожди. Я знаю, мне странно спрашивать тебя об этом сейчас, но тебя это действительно устраивает?

- Даже если в этом нет ничего хорошего, это важно для тебя, верно?- Она одарила его слегка насмешливой ухмылкой. - Я имею в виду, ты практически бросаешь все, что у тебя есть, на все это дело.

Это была безошибочно соблазнительная, порочная улыбка. Выражение, которое никогда не было бы замечено на оригинальной Лакеш, которая была искренней до тревожной степени.

...Черт возьми.

Лакеш Никс Сеньорис действительно, безвозвратно исчезла.

Феодор никогда больше не увидит ее нежной, бодрящей улыбки.

Осознав это, он почувствовал сильную жгучую боль глубоко в сердце.

Глава 3.2 Бессонная ночь

В ту ночь Тиат Шиба Игнарео с трудом заснула.

Мы оставили Лакиш Феодору.

Даже если бы они решили все вместе, ей было трудно смириться с тем, как все обернулось. А как насчет Лакеш? Она ранена или голодна? Ее не схватили какие-нибудь подонки, не так ли? Тиат ворочалась и ворочалась в постели, бесчисленные тревоги мелькали у нее перед глазами.

-Не можешь уснуть?- Приглушенный голос Панибал донесся с соседней двухъярусной кровати.

-Прости. Я слишком шумная?

-Мм, нет. У меня было много дел на уме. Наверное, того же сорта, что и у тебя, я думаю.

-Тиат, как ты думаешь, она в безопасности?

-Я не знаю. Но я хочу так думать.

-Я тоже- вздохнула Панибал. -Ну, этот Феодор вышел на поиски. Он определенно сделает все возможное, чтобы найти ее.

-...Да.

С этим она могла бы согласиться. В конце концов, они обсуждали Феодора, у которого была сомнительная репутация (среди Тиат и других фей) за то, что он без нужды помогал другим людям. Она не могла представить, чтобы он расслаблялся, и он, вероятно, продолжил бы поиски в одиночку, даже если бы ему сказали остановиться.

-Так что же ее беспокоило в этой ситуации с Лакеш?

-Когда Феодор найдет ее, в каком она будет состоянии? А Федор – что он тогда будет делать?

Феодор сделает все, что, по его мнению, будет лучше для Лакеш. Это было то, о чем она просила его. Он подтвердил ей это.

-Эй, Панибал?

-Да?

-Он… действительно вернет нам Лакеш?

После небольшой паузы Панибал ответила -Он первоклассный солдат, так что мы, конечно, можем верить в его способности... но ты ведь не это имеешь в виду, не так ли?

-Ну, эм, даже если он найдет Лакеш в целости и сохранности, он может приютить ее или отпустить на свободу. Он, вероятно, постарался бы вести себя спокойно и сказал бы что-нибудь вроде -Ты не должна возвращаться в армию, ты должна быть свободна!

И снова Панибал помолчала, прежде чем ответить. -Он определенно мог бы сделать что-то подобное”

-Серьезно?

Коллон под одеялом на двухъярусной кровати рядом с ними зашевелился и зашевелился. -Если это то, что происходит, все в порядке.

-Мы разбудили тебя, Коллон?

-Не мог уснуть. Дурной сон.

-Ни Панибал, ни Тиат не могли заснуть, так что для Коллон не было ничего странного в том, что она вела себя так же. В конце концов, они всегда все делали вместе, с давних пор.

-Прямо сейчас… Л-Лакеш совсем нас не помнит, верно? Тогда мы должны просто пойти сражаться без нее. Это... это определенно к лучшему.- Хотя она пыталась вложить в свои слова сталь, Коллон не могла скрыть, как дрожал ее голос.

-Коллон…

-В конце концов, если мы сделаем это, мы сможем защитить Лакеш, сражаясь!

Тиат не находила слов. Панибал тоже ничего не говорит… Держу пари, она улыбается своей обычной улыбкой, той, которая говорит "доброе утро" счастливым и удивленным тоном.

Она вспомнила тот день, когда попыталась встретиться с Кроянсом лицом к лицу. Впоследствии Коллон была в ярости.

-Мы обещали жить и умереть вместе! Мы вчетвером приехали на этот остров, чтобы сражаться плечом к плечу, потому что иначе мы точно умрем в одиночестве!

Если они могли предположить, что Лакеш в безопасности где-то в другом месте, ситуация резко изменилась. Теперь Лакеш будет где-нибудь в безопасности и далеко от поля боя, в то время как только троим из них предстояло отправиться на верную смерть.

-...Это правда. Это не кажется таким уж плохим, - Тиат слегка шмыгнула носом.

Помнить. Когда это было… когда я спрашивала Феодора, хочет ли он быть любовником Лакеш?

Контекст сейчас сильно отличался от того, что было тогда, но, возможно, для этих двоих все еще было бы возможно достичь такого будущего. Если бы Феодор и Лакеш могли поддерживать друг друга и жить вместе на этом Острове, который был защищен ими двумя, то, похоже, все могло бы получиться.

-Но это немного расстраивает - усмехнулась Панибал. -В последнее время я немного сблизилась с Феодором. Если мне сейчас придется пойти и доверить все кому-то другому, я буду чувствовать себя довольно неловко из-за нее”

-Эээ? Что? Это первый раз, когда я это слышу!

-Когда вы, ребята, были на своей миссии, у меня был шанс скрестить сердца – и мечи – с ним. Мы узнали друг друга получше. Ради конфиденциальности, я не могу обсуждать какие-либо детали”

-...Правда- Тиат была поражена тем, как холодно прозвучал ее голос. -Я ... я имею в виду, это нормально, да. Мне ни в малейшей степени не важно, с кем он ладит, да! Ага.

Другая фея рассмеялась. -Я так и знала, Тиат. Ты такая милашка.

-Я понятия не имею, о чем ты говоришь!

-Я серьезно. Действительно приятно видеть в тебе эту девичью сторону, ты не находишь?

Тиат понимала все меньше и меньше. Она как раз собиралась резко отстреливаться, когда ее прервал стон, когда какая-то бесформенная фигура поднялась из другого угла комнаты. Словно возникнув из самой ночи, маленький силуэт выполз из временно установленной детской кроватки. Он приблизился к нижней половине двухъярусной кровати, на которой спала Тиат, – там, где до недавнего времени лежал Лакеш.

Тиат позволила себе слегка зевнуть, затем вылезла из-под одеяла, чтобы спуститься с верхней койки. Приземлившись беззвучно, она мягко положила руку на макушку Риэль.

-Хнн… Тет?- Риэль устало потерла затуманенные глаза. -Акеш?

-...Ее здесь больше нет.

-Хмкей?- Риэль слегка кивнула, по ее лицу было видно, что она не слишком хорошо поняла. Она протянула правую руку, очевидно, желая, чтобы Тиат взяла ее. Тиат подчинилась и, почувствовав мягкое тепло в ее руке, вышла из комнаты вместе с ней.

В коридоре было светло, но не от ламп на полу. Когда Тиат посмотрела на небо за окнами, она увидела огромную серебряную луну, плывущую по почти идеальному кругу.

-...Ее здесь больше нет.

Слова, которые она только что произнесла сама, эхом отдавались в ее ушах. Верно. Лакеш здесь больше нет.

Как бы сильно они втроем ни боролись, как бы сильно она ни желала этого, сейчас больше ничего нельзя было сделать для счастья Лакиш.

Она знала это. Даже несмотря на то, что она знала это, даже так…

-Тет? Плачешь?

-Я не плачу.

Тиат слегка вытерла глаза и пошла по коридору.

Глава 3.3 Кабинет командира дивизии

Было уже поздно ночью, когда Феодор вернулся на базу Крылатой Гвардии и доложил Первому Офицеру, что не смог найти Лакеш. Что касается причины, по которой он дал правдоподобное объяснение: ее мог похитить какой-нибудь гражданский или другой.

-Хотя продолжать поиски будет сложнее, в то же время я решил, что срочность ее поиска уменьшилась, поэтому я вернулся, чтобы сделать свой отчет -заключил Феодор.

Первый офицер уставился на бумагу в своих руках. -Другими словами, это не значит, что мы найдем ее мертвой на улицах, если откажемся от поисков на пару дней? Это хорошо и удобно для нас. Хотя…- Он грубо почесал лицо. -Это кажется слишком удобным.

Феодор подавил желание прищелкнуть языком. Первый Офицер мог показаться расслабленным, но он определенно не был глупым. Он думал, что его отчет был составлен безупречно, но каким-то образом Армадо учуял намеки на ложь.

И все же это был всего лишь намек. Если он еще не был в этом уверен, Феодор мог вводить его в заблуждение сколько угодно. -Конечно, у нас все еще есть причины чувствовать себя неловко, но если вы посмотрите на имеющиеся доказательства, я думаю, это покажет, что это естественный вывод.

-… Я полагаю, что да. Каковы ваши дальнейшие планы?

-В ожидании разрешения на это, начиная с завтрашнего дня, я хотел бы продолжить расспросы и поиски. Стало необходимо искать более тщательно, не будучи безрассудным, поэтому я считаю, что мне понадобится еще немного времени.

-...Ну, ты высказываешь сильную точку зрения. - пробормотал Первый Офицер. -Ну что ж, ничего не поделаешь. Я передам ваши обязанности кому-нибудь другому, так что пока, пожалуйста, продолжайте сосредотачиваться на своих поисках.

-Вас понял, сэр.- Феодор приложил руку к груди, чтобы поклониться, и с удивлением обнаружил, что поле его зрения затуманилось. -У-Ух…

-Что-то случилось?

Он слегка повернул шею. -Нет, просто небольшое головокружение.

-Слишком много бегаешь, я полагаю? На сегодня ты сделал достаточно, так что поторопись и отдохни немного.

Это неправильно. Федор не помнил, чтобы так сильно давил на себя. Во всяком случае, он был уверен, что не настолько слаб, чтобы потребовалось что-то такого уровня, чтобы напрячь его здоровье. Это должно быть что-то другое.

Размышляя о том, откуда это могло взяться, ему бросилось в глаза только одно: время, когда он использовал Глаза Беса на Лакеш всего несколькими часами ранее. Это была сила, которую ему никогда по-настоящему не удавалось использовать до сих пор, и по чистому совпадению или как там еще это можно назвать, она сработала идеально. Он не мог сбрасывать со счетов возможность того, что это наложит на его тело какое-то бремя.

Жалкий. Несмотря на то, что это моя собственная сила, я даже не знаю, какое влияние это может оказать на меня…

-Большое вам спасибо, сэр. Я так и сделаю.

Теперь Феодору нужно было беспокоиться о Лакеш, так что он не мог спокойно отдыхать. С другой стороны, не было бы смысла давить на себя слишком сильно и падать в обморок. Кивнув самому себе, Феодор повернулся, чтобы выйти из кабинета, решив в душе, что проспит до рассвета–

-Простите меня!- Дверь прямо перед ним распахнулась, и в комнату влетел запаниковавший Алогантроп – Частный Первый класс. -У нас есть отчет из северо-восточных округов Лайелла! Произошел инцидент – обрушение здания среднего размера!

Первый Офицер застонал. -Еще раз?

-Это еще не все! Наблюдался взрыв средней мощности, и мы прогнозируем, что клапаны давления пара в подземных сооружениях достигли своего предела!

-...Еще раз.

Для Первого Офицера было естественно так раздражаться. Лайелл был городом, построенным из машин, и, хотя они в какой-то степени могли самостоятельно ремонтироваться, в конце концов, они не могли существовать вечно без технического обслуживания. Наряду с ухудшением состояния и поломкой машин, город, который полагался на те же самые машины для поддержания себя, медленно терялся. Каждый день, мало-помалу, этот город стирался.

-Ну, были ли жертвы среди гражданского населения?- спросил Первый Офицер.

-Не подтверждено, но вполне вероятно, что будут некоторые тяжело раненые. Третий офицер Нилулерод начал поисково-спасательные операции и эвакуацию жителей. Хотя это уже постфактум, мы хотели бы получить ваше разрешение.

-Ах, ничего не поделаешь. Мы просто скажем что-то вроде: “Если вы подумаете об этом, то в конце концов все станут жертвами Зверей", и никто не будет жаловаться на это. Давай, вытаскивай их.

-Помимо того, что Крылатая Гвардия существовала для сохранения всего Регул Эйра, на их деятельность были наложены всевозможные ограничения. В частности, действия, которые приносили пользу конкретным городам, резко осуждались.

-Понятно!

Феодор проследил, как Алогантропос отдал честь и быстро вышел из кабинета

-...Такого рода инциденты просто продолжают происходить, ха.

Первый Офицер устало пожал плечами. -В городе больше нет квалифицированных техников, так что ничего не поделаешь. Это достаточно прискорбно, чтобы заставить кого-то захотеть что-то с этим сделать, но, в конце концов, это проблема, за которую отвечает городское правительство. Это не наш удел-беспокоиться о таких вещах.

-Это... правда.- Феодор тяжело вздохнул. -Ну, тогда. Я извинюсь.

Он поклонился один раз и на этот раз вышел из кабинета должным образом, закрыв за собой дверь.

Пока все шло хорошо. Не позволяя этому отразиться на своем лице, он почувствовал облегчение. На данный момент Первый Офицер принял его версию событий. Некоторые вещи могли показаться неуместными, но если бы это было все, это не было бы проблемой. Лакиш какое-то время будет в безопасности, а сам Феодор все еще сможет действовать свободно.

Возможно, из-за того, что он позволил себе на мгновение расслабиться, из его горла вырвался огромный зевок. Думаю, я пойду и немного посплю.

Прикрыв рот рукой и позволив маленькой слезинке скатиться из глаз, Феодор пошел по коридору.

Глава 3.4 Раннее Утро

Тиат приснился короткий и ностальгический сон.

Во сне она пряталась за углом коридора, наблюдая за двумя людьми, которых она боготворила больше всего. Один из них был молодым черноволосым мужчиной-техническим офицером, а другой-сказочным солдатом с небесно-голубыми волосами.

Эти двое были влюблены друг в друга! Или… по крайней мере, в то время Тиат искренне верила в это.

В расе лепреконов были только представительницы женского пола. Из-за этого в маленьком мире сказочного склада единственным источником романтики для Тиат и других детей были видеокристаллы. Наблюдая за тем, как эти двое пытаются преодолеть пропасть между собой, я чувствовал себя как сцена, взятая прямо из записывающего кристалла и преобразованная в реальность.

-Как я уже сказал, почему я? Даже если вы, девочки, мало что знаете об окружающем мире, там полно приличных парней, понимаешь?

-Это может быть и так.

-Ну, да, но почему ты так сосредоточена на мне?

-На самом деле, это то, о чем я хотела спросить. Ты действительно думаешь, что сможешь заменить человека в сердце девушки просто любым случайным парнем?

-...Гибкость-важная черта, которую можно применить на любом поле боя?

-Это нехорошая привычка выдавать какую-то банальность всякий раз, когда тебя загоняют в угол.

Двое из них выглядели так, как будто они спорили, но также естественно ладили друг с другом. Может быть, ни одно из наблюдений не было правдой, а может быть, и то, и другое. В любом случае, это был стиль эмоционального общения, известный только той паре, которую Тиат видела мысленным взором.

Вот что такое любовь между мужчиной и женщиной. Тоска часто овладевала ее сердцем, когда юная фея наблюдала за этими двумя. Когда-нибудь, может быть, мы тоже сможем…

Думать о ком-то . Сближаемся, сталкиваемся и неуклонно строим отношения.

Это был... мой сон.

***

-...В конце концов, это невозможно.

Проснувшись, Тиат захотелось рассмеяться.

Ее детские мечты были невинными, простыми и совершенно лишенными понимания своего места в мире. Шли годы, и она все больше осознавала себя, постепенно приходя к пониманию того, насколько причудливыми были ее мечты.

Она не могла быть похожа на старшую фею, которую она так уважала, будь то в зрелости или в качестве оружия. Вот почему такая чудесная любовь, вероятно, была для нее невозможна.

Если я не выброшу это из головы, другие снова начнут называть меня помешанным на любви.

Подавив зевок, Тиат оглядела комнату. Она видела других фей, спящих в разных позах. Коллон, обычно встававшая раньше всех, странно все еще крепко спала-вероятно, из – за того, сколько времени ей потребовалось, чтобы уснуть прошлой ночью. До завтрака еще оставалось время, так что она позволила Коллон поспать еще немного.

Самой Тиат не хотелось снова засыпать. Тихо встав с постели, она переоделась, накинула толстое пальто и вышла из комнаты, не раздвигая штор.

***

Она почувствовала, как холодный, чистый воздух окутал ее тело. Казалось, дождь прекратился за ночь. Тиат направилась к колодцу, чтобы умыться. Когда она плеснула ледяной водой себе в лицо, она почувствовала, как сонливость, прилипшая к ее глазам и рту, исчезла.

Она подняла голову с коротким вздохом, затем сунула лицо в полотенце и вытерла его насухо.

-...Хм.

Посмотрев через улицу, она увидела круглую фигуру, всю закутанную в спортивное снаряжение для бега трусцой. Когда она внимательно присмотрелась, то увидела, что фигура была Армадо. Если присмотреться еще внимательнее, то это был именно Армадо, служившим командиром дивизии 5 - й дивизии Крылатой гвардии.

Все тела армадос были покрыты прочным панцирем, из которого торчали короткие конечности. Можно было бы счесть их черты беззаботными, даже милыми. Другими словами, они производили впечатление медлительных в теле и уме. Это был первый раз в жизни Тиат, когда она увидела странное зрелище одного такого Армадо, беззаботно бегущего по улице.

-...Он тоже рано встает, да? ..  - пробормотала Тиат, ее глаза расфокусировались. Пока она все еще была в оцепенении, к ней неторопливо подошла круглая фигура в спортивной одежде.

-Доброе утро… в чем дело? Ты выглядишь так, словно только что увидел что-то странное.

-А? А-а, нет, ничего страшного! Доброе утро!- Взволнованная, Тиат не могла смотреть ему в глаза.

-Еще довольно рано. Не могла уснуть?

-Это… ну да, но вообще-то нет...

-И что это должно означать?- Командир дивизии сделал вид, что охлаждает свою кожу (или панцирь?) водой, которую он черпал из колодца. -О, точно. Вы все равно об этом услышите, так что я могу рассказать вам прямо сейчас. Первоклассный эквивалент солдата Лакеш еще не найден. Похоже, что мы закончим поиски на некоторое время, так что нам нужно набраться терпения, чтобы продолжить поиски.

-Неужели... это так…

У нее было предчувствие, что это может быть так. Возможно, из-за ее ночного разговора с Коллон и остальными она не чувствовала себя слишком разочарованной.

-Эм…- Тиат выпрямилась и продолжила сухим тоном -Могу я спросить Вас кое о чем еще?

Командир дивизии несколько секунд не отвечал, вытирая голову полотенцем. -Ты говоришь серьезно. Вы спрашиваете как первоклассный эквивалентный солдат? Или как Тиат?

-Эм... - она немного подумала. -Я не уверена, что именно.

-Похоже, это будет хлопотно - проворчал Командир. Он оглянулся через плечо, затем достал откуда-то сигару. -Так нормально? - спросил он Тиат и, не дожидаясь ее ответа, чиркнул спичкой, чтобы зажечь ее.

После долгой затяжки Командир кивнул. -Спрашивай.

-Речь идет о четвертом офицере Феодоре Джессмане.

-Ах, он. Что насчет Джессмана?

-Вы знаете, почему он стал солдатом?

-Такого рода вопрос, да?

Он медленно вдохнул и выдохнул. Дым, выходящий у него изо рта, клубился толстыми веревками, постепенно растворяясь в воздухе. -Ну, конечно, я знаю. Я исследовал его прошлое и менталитет, когда он был назначен на должность офицера. Но я не собираюсь никому об этом рассказывать, понимаешь?

-Как бы я на это ни смотрела, у этого парня нет никакого намерения защищать Регул Эйр, не так ли? На самом деле, разве он не замышляет прямо противоположное?

-О?- Кончик сигары Коммандера слегка подрагивал от веселья. -Почему ты так думаешь?

-Он сам мне сказал.

Тиат вспомнила ту ночь, сразу после того, как Кроянс поглотил Утику, когда она скрестила мечи и перекинулась парой слов с Федором. -Он сказал, что Регул Эйр является домом для слишком многих вещей, которые не стоит защищать, и если бы мы собирались пожертвовать собой, чтобы защитить их, то мы были бы его врагами.

-Ого...?- Командир широко раскрыл глаза. -Такое радикальное заявление кажется ему нехарактерным.

-Ну, он…- Тиат колебалась. -Он, наверное, действительно хороший парень, просто слишком извращенный. В глубине души он добрый, но в то же время довольно подлый. Он действительно очень сомнительный, но он также надежный и искренний человек.

- Это описание крайне противоречиво, но оно идеально подходит Джессману - глубоко кивнул Командир. -Продолжай.

-Я думаю, я просто не понимаю, почему он так сильно заботится о нас. Похоже, ему не нравится идея сражаться ради других людей.

-Это не так уж необычно для людей, которым это не нравится. Большинство просто внешне этого не показывают. Но, что ж… в его случае он находится в уникальном положении. Я могу понять, почему он так эмоционально относится ко всем вам.

Тиат сглотнула. -Тогда не могли бы вы сказать мне, почему?

-Хм…- Командир наклонил голову, не торопясь думать. -Почему тебе так любопытно?

-Ну…- Теперь настала ее очередь обдумать этот вопрос. Она чувствовала, что это было то, что она должна была знать. Учитывая, как много он знал о положении фей, было бы несправедливо, если бы она не узнала о нем так же много.

Нет, но это не очень веская причина. Во - первых, они были первоклассными равноценными солдатами, в то время как он был настоящим(?) Бесенок, Четвертый офицер. Было совершенно естественно, что их отношения были несправедливыми, и было бы странно, если бы это было не так. Но тогда почему она все еще хотела это знать?

-Потому что… это несправедливо, сэр.- Хотя она потратила так много времени на размышления, в конце концов, она не смогла придумать никакой другой реальной причины, не говоря уже о какой-либо лжи. Она сама не понимала, зачем это говорит, и ей хотелось разрыдаться из-за своей глупости и неумелости. -Простите, но эта причина никуда не годится, не так ли?

-Хм… Я понимаю.

Командир поднес короткий палец ко рту. -Ну, тогда я тебе расскажу. Будут проблемы, если это всплывет, так что держи это при себе, хорошо?

-А?

-Этот парень вырос в Торговой федерации Элписа.

Воспоминания пронзили ее, как электрические разряды. -Эль... пис...

-Его шурин был большой шишкой в армии Элпис. Собственно говоря, он был одним из зачинщиков того инцидента.

Ее дыхание остановилось.

Торговая федерация Элписа.

Конечно, она помнила. Она ни за что не забудет это имя. Это были монстры, которые шесть лет назад привели 17 Зверей в Регул Эйр и вызвали ужасную катастрофу. В то время Тиат была слишком мала, чтобы вникнуть во все детали инцидента, но она участвовала на передовой в Коллина Ди Луче сразу после того, как закончила свою настройку и стала взрослым сказочным солдатом.

И там… она прошла через битву, которая даже сейчас заставляла ее сердце болезненно сжиматься.

-Его шурин рисковал своей жизнью, чтобы попытаться изменить Правила игры. Даже если ваша позиция и методы совершенно разные, то, что вы, феи, делаете, не так уж сильно отличается… Я полагаю, именно поэтому этот назойливый парень не мог оставить тебя в покое.

-Это…- У Тиат пересохло во рту. Каким-то образом ей удалось выдавить из себя вопрос. -Разве это не делает его опасным человеком?! Это действительно было нормально-сделать его старшим офицером?

Командир пожал плечами. -Нет причин отказывать ему. Конечно, это было бы невозможно, если бы он сказал, что хочет пойти по стопам своего шурина. Но вы знаете, он говорил такие вещи, как "Мой шурин был неправ, я хочу исправить его ошибку" и "Я хочу создать лучшее будущее для Регул Эйра". Кроме того, нет никаких сомнений в его компетентности…

Тиат не могла согласиться. -Разве это не было явной ложью?! Он же Бесенок, Вы же знаете!

-Ну вот, ты меня и поймал. Я не могу отрицать, что он хорош во лжи.

-Тогда почему?!

-Но он также ужасный лжец.

Что это значит? Возмущенное бормотание Тиат на мгновение стихло. Командир продолжил. -В душе он хороший парень. Когда он говорит вам ложь, достаточно умную, чтобы обмануть даже самого себя, вы не можете не быть втянуты в нее. Но если он попытается солгать так, чтобы в это поверили только определенные люди, у него это так плохо получается, что никто никогда не купится на его ложь. С такой его индивидуальностью то, что он мне рассказал, показало, что он заботится о будущем Островов. Вот почему в данном случае я склонен поверить ему на слово.

-Это...

Она знала, что он был прав. Феодор был хорошим парнем. В какой-то момент она даже подумала, что он мог бы стать хорошим любовником для Лакеш. Отложив в сторону то, что он сказал, она подумала, что может доверять его сердцу.

Но даже в этом случае – нет, из – за этого-она не могла не беспокоиться о его истинных намерениях и желаниях.

Конечно, она ничего не могла сказать по этому поводу.

-...Я понимаю.

-Итак, этого достаточно, чтобы чувствовать себя справедливым по отношению к тебе?

-Ну что ж… Я еще не знаю... Но...

-Что за неопределенность?

-Прости, прости. Я чувствую, что понимаю намного больше... сейчас.

-Правда?- Командир кивнул. -Ну, тогда хорошо. Я могу понять беспокойство по поводу подозрительности вашего начальника, но беспокоиться об этом-работа его начальника. Вы все можете продолжать весело препираться друг с другом.

Голова Армадо была такой же очаровательной, как у плюшевого зверька. Быть уверенным кем-то с его внешностью казалось не совсем правильным, или, скорее, это совсем не успокаивало.

-Я не развлекаюсь с ним - слабо запротестовала Тиат.

Ее мысли были в полном беспорядке. После того, как Командир, наконец, двинулся дальше, она снова умылась холодной водой, но этого было недостаточно, чтобы успокоиться.

-..Торговая федерация Элписа. Тиат снова произнесла имя одними губами.

Конечно, сам Феодор не был виноват в том, что произошло. Но все же он был так близок к невероятно чудовищному преступлению. Он должен был знать об этом.

Тиат хотела побыть одна, чтобы разобраться в своих мыслях. Ноги, естественно, вывели ее с базы Крылатой Гвардии в сторону заброшенного театра с хорошим видом, где она впервые встретила Феодора. Насколько она знала, это было лучшее место для размышлений.

-...Хм?

Вдалеке она увидела знакомую фигуру. Даже если он был в штатском, в нем нельзя было ошибиться. Это был Феодор.

Отлично. Было множество вещей, о которых она хотела его спросить, плюс множество вещей, которые она хотела ему рассказать. Она могла бы поймать его, отвести куда-нибудь с хорошим видом и засыпать вопросами.

Тиат уже собиралась подбежать к нему сзади, когда ее охватило чувство неловкости. Феодор вел себя странно. Он продолжал беспокойно оглядываться по сторонам, по-видимому, опасаясь, что кто-то может наблюдать за ним. Кроме того, он шел быстро, как будто торопился куда-то попасть. И, как и Тиат, он, казалось, направлялся за пределы базы Крылатой Стражи.

-Что с этим такое?

Поскольку он должен был искать Лакеш, она могла понять, почему он уехал с базы. Но тогда почему он вел себя так странно? Это озадачило Тиат.

Она слегка подергала себя за волосы. Они были ярко-зелеными; такие волосы, вероятно, выделялись бы в городе тусклых цветов. Она натянула капюшон, чтобы скрыть это, затем побежала, приглушая шаги.

-Ты знаешь, это твоя вина - мрачно пробормотала она. -Ты идиот. Тебе не следует вести себя так подозрительно в такое время.

Чувства Феодора были обострены. Если бы она подошла слишком близко, он бы сразу ее заметил. Поэтому она металась от тени к тени, держась на расстоянии, следуя за ним.

Примерно через десять минут он вошел в запутанную часть города, и Тиат быстро потеряла его из виду.

***

Глава 3.5 Фальшиво Красный

-Хм?- Феодор оглянулся через плечо. Какое – то время казалось, что кто – то наблюдает-нет, преследует-его. Однако теперь, когда он осматривал окрестности, присутствие исчезло.

-Мне это только показалось...?

Покачав головой, он снова зашагал, зевая на раннем утреннем воздухе.

Возможно, он и сотрудничал с Гиггиром, но у них двоих еще не сложилось взаимного доверия, которое разделяли настоящие товарищи. Хотя Орк казался несколько надежным, Федор все еще не был уверен, может ли он доверять ему. Доверив Лакеш кому-то подобному, он так разволновался, что практически не мог сомкнуть глаз. Вот почему он проснулся до восхода солнца и сразу же сбежал с базы Крылатой Стражи.

Никакой паники или чего-то в этом роде. Похоже, она не сошла с ума за одну ночь, значит…

Даже если бы он попытался помнить, что до сих пор она была с Гиггиром только одну ночь, это все равно казалось опасной авантюрой. Даже тогда у него не было намерения отступать сейчас.

Его голова казалась слегка тяжелой, отягощенной небольшой пульсирующей головной болью. Я не только не выспался, мне приснился кошмар…

Феодор смутно помнил это. В месте, которого он никогда раньше не видел, он скрестил мечи с кем-то, кого никогда раньше не встречал, используя клинки, которыми никогда раньше не владел. Он чувствовал себя так, словно его захлестнул водоворот негативных чувств – разочарования, ненависти, печали.

Слово было прочувствовано; к этому времени он уже забыл подробности кошмара. В мечтах, которые он всегда хранил, среди хаоса было какое-то зерно реальности. Но даже в этом случае она растает в мгновение ока, как только он проснется. Вот такими, как правило, бывают сны.

Во всяком случае, это полностью испортило то, что должно было стать для него освежающим утром.

-А-ТЫ И-ИЩЕШЬ… ДОРОГУ...?

Казалось, он бессознательно остановился, думая обо всем, что произошло в последнее время. Возможно, из-за того, что он выглядел как потерянный ребенок, с ним заговорил близлежащий голем туристической информации.

-Нет, нет, я в порядке - Он слегка оттолкнул голема, который мягко склонил голову и пробормотал -Х-ХОРО хорошего... Д-Д-ДНЯ! - искаженным тоном. Он повернулся и заковылял по улице куда-то в другое место. Этот город давно потерял свою ценность как туристическое направление. Тем не менее, големы продолжали выполнять свою роль даже сейчас.

Я должен сосредоточиться, подумал Феодор. Его авантюра уже началась. Он не мог повернуть назад и не мог оставаться на месте. Было только одно, что он мог сделать – продолжать двигаться вперед.

Он хлопнул себя по щекам один раз, затем продолжил свой путь.

***

Красный.

Это была первая реакция Феодора, когда он вошел в комнату Лакеш.

Его ошеломленный, наполовину онемевший разум медленно начал постигать то, что видели его глаза.

Красный был цветом платья. Это был прозрачный ярко-винно-красный наряд, без рукавов и смелый. Дерзко, это обнажило часть ее спины, в то же время странно умудряясь не казаться вульгарным. Подол был украшен очаровательной маленькой оборкой, оборками из перекрывающегося красного шелка и белого кружева. Ее черные перчатки доходили до локтей, и чулки были такими же черными.

В целом, это было… как бы ему это сказать… довольно очаровательно.

-...О, Федор? Доброе утро.

Закрыв книгу, которую она листала, девушка в платье обернулась. Ее длинные алые волосы – вероятно, парик – мягко развевались вокруг нее. Она с явным раздражением смахнула со щеки выбившуюся прядь.

-Ла...кеш?

-Да, это я. Видишь здесь кого-нибудь еще?

-Ты выглядишь как кто-то другой - Со смешанными чувствами Феодор оглядел ее. Настоящая Лакеш была не из тех девушек, которые любят наряжаться, хотя он предполагал, что это было верно для всех четверых. О ее военной форме, естественно, не могло быть и речи с точки зрения моды, и даже ее гражданская одежда была чересчур домашней. В результате он всегда считал ее внешность довольно... неполированной.

Теперь такая девушка была одета в такой изысканный наряд, что казалась почти дочерью дворянина. Более того, в ней было что-то завораживающее. Проще говоря, она выглядела совершенно другим человеком.

-Гиггир приготовил его для меня, так как "вчерашняя одежда была слишком неподобающей" или что-то в этом роде. Я сказал, что все это мне совсем не подходит, но он не послушал”. Она слегка надулась. -...Так как, по-твоему, я выгляжу? Это странно?

-Тебе очень идет.

Феодор родился в влиятельной и богатой семье. Поскольку его часто выталкивали на сцену общества, он повидал немало таких нарядов. Та часть Феодора говорила, что да, это очень мило. Эта часть, и та часть тоже, она свежая и приятная. Да, это действительно выглядит хорошо.

-Я думаю, что это идеальная маскировка в том смысле, что она заставляет тебя выглядеть совершенно по-другому, да.

-Это так? Тогда я буду придерживаться этого.

Было невероятно неловко, что она смотрит прямо на него, поэтому Феоор отвел глаза. Воспользовавшись случаем, он оглядел ее комнату. Это довольно милая комната.

Возможно, изначально он принадлежал кому-то другому. Обои были бежевыми и приятными на вид, а деревянная мебель выглядела очень дорогой. Вдоль стены стоял большой книжный шкаф, а над шкафом в стеклянной витрине висела модель "Анжуйца", шедевра круизного лайнера двух поколений назад. При внимательном рассмотрении оказалось, что все, начиная с расположения вентиляционных отверстий для отвода тепла – самой большой характеристики корабля – и заканчивая краской на его внешней стороне, было воспроизведено в мельчайших деталях. Хотя он был впечатлен тем, как тщательно она была сделана, он напомнил себе, что сейчас не время ее изучать.

Наконец, высоко в стене было только одно окно, которое обеспечивало освещение и вентиляцию. Стены были хорошо построены и, вероятно, также звуконепроницаемы. Это означало, что это было идеальное место для укрытия.

-Э-э... есть ли что-нибудь, что тебя смущает? Например, может быть, комната тебе не подходит, или там недостаточно еды, что-нибудь в этом роде...?

-На это нелегко ответить, но, во всяком случае, здесь нет недостатка в услугах. Гиггир относится ко мне по-доброму. Это немного скучновато, но с этим ничего не поделаешь.

-Итак...?

Лакеш потерла лоб пальцем, подыскивая нужные слова. -Мне... чего-то не хватает во мне самом. Я пытался всеми способами вспомнить это прошлой ночью, но я вообще ничего не могу вспомнить. Мои чувства… нет, может быть, мои инстинкты...? Боже, у меня в голове полно всякой чепухи...

Лакиш приложила палец к виску, подыскивая нужные слова, чтобы выразить себя. Это было что-то еще, чего ее прошлое " я "не сделало бы, но все же странно подходило ее нынешнему "я".

-...Это похоже на пробуждение от долгого сна, я думаю? Такое чувство. Несмотря на то, что у меня должны быть важные для меня вещи и переживания, я не могу вспомнить ни одного из них. Но ... это странно, но единственное, что у меня есть, – это чувства из того сна.

Дрожь пробежала по сердцу Феодора. Если есть прошлое, которое эта Лакеш может вспомнить, то это могут быть подлинные воспоминания Лакеш – воспоминания о ее прошлой жизни.

-Во-первых, я сошел с ума. Невероятно безумный. Я абсолютно не могу простить Крылатого Стража. Даже если бы не простить их означало, что все будет разрушено, мне было бы все равно.

-Это нервирует.

-Конечно, - она пожала плечами. Возможно, из-за того, что на ней было надето, это движение казалось ужасно элегантным. -Эй, ты знал меня до вчерашнего дня, да? Ты знаешь что-нибудь о том, откуда берется это чувство?

Феодор вспомнил Лакеш Никс Сениолис, которую он знал. Она не держала никакого гнева по отношению к Крылатому Стражнику. Эта нежная девушка всегда была столпом прощения, несмотря ни на что.

-...Нет. Я ничего не знаю.

Если то, что Лакеш чувствовала сейчас, не было в воспоминаниях первоначального Лакеш, то оставался только один ответ. Он, очевидно, знал, что это было, но Феодор солгал.

-Я понимаю. Думаю, у меня нет другого выбора, кроме как ждать, пока он вернется ко мне, - прямо и без эмоций сказал Лакеш. Она небрежно подошла к Феодору, сокращая расстояние между ними. -Я помню еще одно чувство - заметила она более мягко, как будто только что что-то поняла.

Хотя Феодор никогда не мог похвастаться крупным телосложением, он был намного выше миниатюрной Лакеш. Если бы не расстояние между ними, она бы смотрела ему в лицо.

-...Могу я прикоснуться к тебе?

-Нет. Подожди, ПОЧЕМУ?!- Феодор неосознанно быстро отступил назад.

-Это странно. Скорее, чем мой разум, это похоже на то, что мое тело действительно хочет быть ближе к тебе.- Девушка слегка потерла грудь кончиками пальцев. -Быть рядом с тобой успокаивает меня. Это похоже на… для нас более естественно быть единым целым.

Это прозвучало как признание, но в выражении ее лица не было ничего подобного. Скорее, ее слова были не более чем объективными утверждениями; тайной, которую она не могла до конца понять.

-Эй, какими были наши отношения до вчерашнего дня? Это была взаимная стимуляция?

Стимулирование. Она что, животное?!

Эта чистая, невинная девушка, которая при малейшем толчке краснела, как помидор, и превращала все в горько-сладкий трагический роман, полностью изменила свою личность.

-...Нет, это абсолютно неправильно. Мне не нравятся девушки без отметин.

-О, действительно. - Улыбка Лакеш казалась печальной. -Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду. В конце концов, все Безымянные разочаровывают. Среди них нет ни одного порядочного человека.

Несмотря на то, что у нее не было отметин, она сказала это так, словно слышала это откуда-то еще.

-...Поэтому я спрошу еще раз. Могу я прикоснуться к тебе?

-Я сказал "нет"! Почему?!

-Я уже говорила тебе, не так ли? Близость к тебе успокаивает меня.

-Нет, нам нужно остановиться.  - Феодор инстинктивно выпрямил лицо. -Возможно, вы забыли, но очень важно уважать личное пространство других людей в жизн”.

-Прекрати читать мне нотации! Что, разве ты не хочешь хотя бы немного успокоить бедную маленькую девочку, которая потеряла память?

-Интересно, была ли та Лакеш, которую я знал, из тех девушек, которые говорят такие смелые вещи!- Феодор отполз на приличное расстояние. Ему хотелось кричать правду.

Нет, те чувства, которые ты испытываешь, - это не нежность, любовь или похоть, а тем более не доверие! Ты чувствуешь себя спокойно, когда я рядом с тобой? Тебе кажется, что для нас естественно быть единым целым? Это только потому, что сила моих Глаз случайно подействовала на тебя прошлой ночью!

Эта девушка, которая была очарована его глазами, теперь была убеждена, что Феодор был дорогим другом, которому она могла доверять. Он ухватился за осколок ее сердца, совершенно не связанный с ее первоначальными воспоминаниями, переживаниями, личностью или природой. Это была правда, скрывающаяся за всеми тайнами эмоций, которые она испытывала.

Было бы легко, так легко воспользоваться ее ложной привязанностью. Прямо сейчас, что бы Феодор ни попросил ее сделать, она, скорее всего, сделает это без колебаний. Возможно, давным-давно бесы-предки использовали эту силу, чтобы обмануть эмнетвайтов и развратить их. Ключ к сердцу Лакеша теперь был полностью в руках Феодора.

-Это потому, что это было бы так просто - подумал Феодор. Вот почему я не хочу этого делать.

***

-Как тебе понравился мой выбор?

Выражения лиц орков по своей природе были трудны для понимания другими расами. Однако, несмотря на то, что Феодор не был орком, он легко мог сказать, какое лицо сейчас сделал Гиггир. Это была самодовольная улыбка, присущая только тем, кто только что закончил свою величайшую работу.

-Я подумал, что рано или поздно нам понадобится маскировка, поэтому я приготовил ее для нее. Вот, мой выбор. Я очень горжусь результатами, если я сам так говорю.

Все, что Феодор смог выдавить, это сдавленный стон. -Я... признаю… это ей идет, - выдавил он, опустив голову. -Но подожди, разве это не слишком бросается в глаза для маскировки? Это ... ну, это мило и привлекательно, но разве этот кричащий наряд не оказывает противоположного эффекта на то, что мы хотим?

-О, у меня будет другая одежда для нее, когда ей нужно будет выйти на улицу. То платье, которое вы только что видели, - это мое личное предпочтение.

Что, черт возьми, с этим происходит?

-Отбросив это в сторону, для орка ты хорошо знаешь, как одеть девушку без метки.

-Ты не знал? Мы всегда были такими?

-Что ты имеешь в виду?

-Наши корни уходят к людоедам.

Огры, как говорили, были видом, рожденным от эмнетвайта, который когда-то процветал на поверхности в древние времена. Все они изначально принадлежали к Эмнетвайтам. Однако из-за злобы, жестокости или проклятия их тела были полностью преобразованы в тела другой расы. Тогда с ними, без исключения, обращались как с чудовищным видом, оскалившим клыки на эмнетвайта, который, как предполагалось, был их родственником.

Возможно, из-за своего происхождения отдельные расы, которые принадлежали к коллективной классификации "огров", такие как бесы, такие как Феодор, имели внешность, очень похожую на эмнетвайтов… другими словами, они были безымянными.

-Мы, орки, можем выглядеть так независимо от пола, но я хочу, чтобы вы знали, что в прошлом было много мужчин, которые свободно женились на женщинах-эмнетвайтах по собственному желанию. - Он сказал это радостно, как будто хвастался своими знаменитыми родственниками. “Так что даже сейчас среди нас все еще есть те, кто предпочитает девушек без отметин. Ну, хотя это не считается изысканным вкусом, каким оно должно быть.

Другими словами, это было похоже на позицию Феодора, что женщины-звери были лучше. Понятно, подумал он. Если он так думает об этом, я почти чувствую себя неполноценной.

-Кстати, если тебе нужен какой-то особый наряд, я могу сшить его специально для тебя.

-Нет, все в порядке. Похоже, тебе очень весело.

-Конечно!- Гиггир весело рассмеялся, его живот затрясся. -Это редкая возможность для меня, поэтому я хочу ею насладиться!

-Я думаю, что собираюсь оставить Лакеш с тобой еще на некоторое время. Тебя это устраивает?

-Естественно. Я рад, что могу помочь вам тем немногим, что у меня есть...О, а что касается того, на чем мы остановились в нашем разговоре прошлой ночью ...

Гиггир слегка хлопнул в ладоши. Телохранитель бесшумно подошел и вручил Феодору черную кожаную сумку. Не взяв его, он вопросительно уставился на него. -Это...?

-Я получил несколько инструментов, используемых опытными взломщиками сейфов. Есть некоторые, которые я опустил, потому что для их использования вам понадобятся специальные навыки, но если вы хотите только открыть деревянную коробку, этого должно быть достаточно, да?

-...Ах. - Конечно, Феодор просил об этом; оборудование, которое он мог использовать, чтобы вытащить содержимое этой коробки с вырезанным на ней “Мертвым черным агатом”. -И я попросил их только вчера. Ты быстро со всем этим разобрался, не так ли?

-Быстрое принятие решений-жизненно важное оружие в подпольном бизнесе.

-На тебя действительно можно положиться, да?- Протянув руку, Феодор принял сумку. Она была тяжелой, и он чувствовал, как инструменты внутри двигаются и трутся друг о друга. Удивительно, но оттуда не просочилось ни звука.

Открыв сумку, он проверил ее содержимое. Там были дрель, ножницы, проволочная пила, бутылка с какой-то странной жидкостью внутри и различные куски ткани, а также другие предметы, которые он не смог сразу идентифицировать.

-Хотя я не включил инструменты, с которыми было бы особенно трудно обращаться, будьте осторожны. Примерно, скажем, десять дней ознакомления с ними, прежде чем использовать их, должны это сделать.

-Нет. - Феодор покачал головой. Он знал, о чем говорил Гиггир, и даже согласился, что Орк был прав, но он больше не мог позволить себе быть таким расслабленным. -Все мои приготовления закончены. Я приведу их в действие до конца дня.

Глава 3.6 Бекон, Салат и Апельсиновый сок

-...Арггггг!

Застонав, как раненый медведь, Тиат топнула ногой.

-Что, черт возьми, с этим городом?! Серьезно!

Не говоря уже о том, чтобы потерять Феодора из виду, она даже не знала, как теперь вернуться. Погоня, которая начиналась так многообещающе, подошла к жалкому концу.

По сравнению с другими городами, в которых ей доводилось бывать, по улицам Лайелла из металла и машин было нелегко ориентироваться. Дороги свободно поднимались и опускались, сворачивали на восток или запад, и были переулки и маршруты, по которым нельзя было пройти, не используя лестницы или гидравлические ворота. Иногда даже из случайных мест на стенах вырывался выхлопной пар, чтобы затуманить ваше зрение. В целом Лайелл был – по крайней мере – совершенно непригоден для того, чтобы следовать за кем-то до конца.

Несмотря на все трудности, она вроде как выяснила, что Феодор направился во второй юго-восточный район, который назывался “Район Мемориального музея открытия Второй шахты”. И... это было все.

-Фу!- В своем раздражении она ударилась о ближайшую стену. Это прозвучало с глухим стуком, ее кулак оставил небольшую вмятину. Казалось, она бессознательно выпустила Яд.

Внезапно реальность того, что она ушла до завтрака, тяжело навалилась на нее. -...Я голоднаааааа!

Должен ли я поторопиться и вернуться тем же путем, которым пришел? ...Нет, даже если бы я начал сейчас и знал дорогу, я бы не добрался туда до закрытия столовой.

Тиат огляделась. Неудивительно, что это место не было знакомым. Во время беготни, думая только о том, чтобы погнаться за этим, она умудрилась – хотя в таком городе, как этот, где бы вы ни были, вероятно, были подобные места, – оказаться в глухом переулке, где не было видно ни одного человека. Легкая нервозность пробежала по ее спине; она не могла не задаться вопросом, не было ли как-то небезопасно находиться в этом районе. Было бы больно, если бы на нее напал грабитель или что-то в этом роде…

О, подождите, конечно, этого не произойдет в таком пустынном городе, как этот, особенно сейчас, во все времена. И даже если на меня нападут нормальные люди с такими вещами, как ножи и пистолеты, я почти уверен, что смогу справиться с ними. Но все же…

Внезапно она почувствовала легкое прикосновение к своему плечу..

-Это ты, Рити?

-Что-?!

Потрясенная Тиат отпрыгнул в сторону, невнятно вскрикнув.

Врррррррр. Шок разбудил ее желудок, который до сих пор молчал, и издал неописуемый звук. В панике Тиат попыталась заглушить его руками, но звук не возвращался, как только он вырвался. Вдобавок ко всему, из него все еще доносились неудовлетворенные стоны. Грррррр.

Она медленно повернулась. Там стояла удивленная женщина. Ее лишенные отметин черты сразу же бросились в глаза Тиат. Женщина была намного старше ее. Даже среди пожилых женщин, которых она знала, она была немного старше их. Может быть, ей было под тридцать? У нее были ярко-серебристые волосы и темно-фиолетовые глаза. Когда Тиат встречался с ней в первый раз, это, как ни странно, не казалось таким. Возможно, когда-то, где-то, она когда-то встречала кого-то с очень похожим видом.

-О боже… мои извинения. Я тебя напугала?

-Э-э-э, нет! Это ...

ГРРРРРРР, пустой желудок Тиат громко оборвался, прежде чем она смогла найти слова для хорошего ответа.

***

Примерно через пять минут Тиат сидела за столиком у окна ресторана, расположенного всего в нескольких минутах ходьбы от того места, где она была раньше, и вдыхала запах чего-то вкусного.

-В последнее время я стал приходить в этот магазин по утрам. Владелец был даже достаточно любезен, чтобы сообщить мне, что они будут продолжать вести бизнес до тех пор, пока доставка ингредиентов полностью не прекратится.

-Ого…- Не раздумывая, Тиат позволила своим эмоциям проявиться. Перед ней был хорошо прожаренный бекон, пышная яичница-глазунья, хрустящий охлажденный салат, корзина, до краев наполненная свежеиспеченным хлебом, и мармелад, сверкающий, как драгоценные камни.

Если бы это не называлось завтраком, ничего не могло бы быть. Это было то, что она никогда не ожидала увидеть там, в военной столовой, – самый первоклассный завтрак.

-Я очень надеюсь, что это подходит вашему вкусу.

Конечно, так и будет! В конце концов, это так вкусно пахнет! Оооочень хорошо!

-Я искренне извиняюсь за то, что произошло раньше. Я принял вас за ребенка моего знакомого.

-Н-нет, нет, нет! Чтобы я, эм, показал тебе такую... позорную сцену? Я ... я искренне сожалею!- Она несколько раз склонила голову.

Женщина элегантно рассмеялась. -Все равно, извиняюсь за то, что удивила тебя. Не пора ли нам поесть, пока наша еда не остыла?

Ууууу. Почему-то все, что она делала, казалось взрослым.

-Д-Да. Извините, большое вам спасибо. Ну что ж, тогда давайте есть!

Для Тиат “повзрослеть” означало быть похожим на Кутори. Но почему-то женщина перед ней чувствовала себя “взрослой” в совсем другом смысле, чем старшая сестра, которую она знала. Она сама не была уверена, что именно вызвало у нее это чувство.

-Эм, извините меня. Тот, о ком вы упоминали ранее, тот человек из Рити...

Тиат нарезала бекон и положила его на кусок хлеба вместе с ломтиком жареного яйца, затем бросила его в рот. Это было совершенно восхитительно. Она почувствовала, как внутри нее поднимается ощущение настоящего, настоящего завтрака. В глубине души она извинилась перед Коллон, Панибал и Риэль. Я сам создаю все эти вкусные воспоминания. Извините.

-Хм, если ты перепутал нас двоих, значит ли это, что она похожа... э-э, похожа на меня?

-Ах… Видите ли, я не знаю. Но она, безусловно, должна быть похожа на вас.

-Конечно?

-Прошло несколько лет с тех пор, как мы встречались в последний раз. Я уверен, что она сильно изменилась по сравнению с той девушкой, которую я знала. Она всего лишь немного моложе тебя, так что ее рост и так далее, должно быть, значительно выросли.

Это… как бы это выразиться? Какое бы сходство мы ни имели в стороне, разве это уже не совсем другая проблема?

-Это было твое пальто.- Женщина деликатно указала на него. -У Рити были, скажем так, уникальные обстоятельства, касающиеся семьи, в которой она родилась, и она стала девочкой, которая никогда не выходила из дома без пальто с капюшоном. Я давно с ней не встречался, но слышал, что ее недавно видели в этом городе. Увидев тебя со спины, я на мгновение подумал, что ты просто можешь быть ею.

Ее голос почему-то казался очень одиноким.

-Я...мне очень жаль...

Женщина мягко покачала головой. -В этом нет необходимости. Это я совершила ошибку. Ты не сделала ничего плохого. И еще одно замечание: возможно, я пригласила тебя в этот магазин, но было ли это нормально? Ты кого-то искала, не так ли?

О, да... Что-то в этом роде, я думаю. -Больше слежки, чем поиска, но все в порядке. Когда ты окликнула меня, я все равно давно потеряла его из виду.

-...Значит, мальчик?

-Да.

-Твой возлюбленная?

-Нет - рефлекторно ответила она, прежде чем задуматься об этом. -Кто-то, кого я ненавижу. Чувства взаимны.

-Неужели это так?

-...В конце концов, он довольно неприятный. -Она лениво размышляла, не стоит ли ей поделиться этим. Не похоже было, что она все еще разговаривала здесь с Первым Офицером. Но так или иначе, она была готова поговорить об этом с женщиной. Может быть, было бы полезно спросить кого-то, кто не имел никакого отношения к ней или Феодору?

Итак, скрыв все детали о военных, феях, оружии и так далее, она тщательно объяснила женщине, что есть трудная работа, которую кто-то должен выполнить. В конце концов было решено, что она и другие будут теми, кто это сделает, и всем потребовалось некоторое время, чтобы принять этот факт.

-...И я не думаю, что это ему понравилось. Он сказал, что мы должны остановиться, и если мы откажемся, то он встанет у нас на пути.

-О?- Женщина пристально посмотрела на Тиат, намазывая немного мармелада на хлеб. -Разве это не значит, что он любит тебя?

Ург– Тиат подавилась едой. -Я ... Это не любовь или что-то в этом роде! Он просто странно упрям!

-Интересно... Даже если он говорит, что станет твоим врагом, разве это не потому, что он хочет защитить тебя? Ах, неуклюжие и прямолинейные поступки маленьких мальчиков. Разве ты не находишь в этом что-то горько-сладкое?

Но это совсем не то, на что это похоже, да? Может быть, она недостаточно хорошо объяснила это, потому что это и близко не было такой прекрасной сказкой, как то, что описала женщина.

-В любом случае, из-за того, насколько он упрям, он пытается взвалить на себя все виды ненужного бремени.

-Это, прямо здесь.- Женщина улыбнулась. -Я уверена, что этот мальчик сказал тебе то же самое, не так ли?

Тиат не ответила.

-Я права?

Да. Закусив губу, Тиат неохотно кивнула.

-Тогда это чувство действительно взаимно. О, это определенно горько-сладкое...

-Н-Но это действительно… не так…- В возражениях Тиат не осталось сил.

Женщина подняла два пальца и игриво соприкоснулась ими. -Вы, должно быть, уже знаете, что столкновение друг с другом лоб в лоб, как вы двое делаете, происходит потому, что у каждого из вас есть чувства друг к другу. Если бы, например, одна сторона действительно сбилась с пути, то ваши отношения не достигли бы той стадии, на которой они находятся сейчас.

-Это... так оно и есть?

-Да, безусловно. Я могу выглядеть так, но поверите ли вы, что я специалист по чтению сердец людей? Поверь мне.

-Специалист... Вы профессор? Или, может быть, врач?

-О нет, вовсе нет. Вместо этих профессий то, чем я занимаюсь, немного более практично, но ...

Женщина остановилась на полуслове, ее глаза резко сфокусировались за витриной магазина на другой стороне переулка. -Я прошу прощения, но, похоже, мне пора идти.

-Му?- Тиат уже наполовину покончила с салатом, так что не смогла дать хорошего ответа.

-Появилось какое-то срочное дело. Я позабочусь об оплате, так что тебе не нужно беспокоиться об этом.

-М–м-м, э-э-э ...

-Ну, тогда. Позаботься об этом ребенке для меня, хорошо?

Тиат не успела ничего сказать, как женщина быстро встала и пошла поговорить с владельцем магазина. После нескольких слов она протянула шелковую салфетку и вышла из магазина. Тиат оглянулась на стол. Очевидно, женщина аккуратно убрала со своей тарелки еду за то время, пока они были там.

Глоток. Она проглотила то, что было у нее во рту. “Она ушла”.

Женщина была как ветер – внезапно появилась, так же внезапно исчезла. Она даже не поблагодарила ее за еду.

Вдобавок ко всему, она забыла спросить, как ее зовут, не говоря уже о том, чтобы назвать свое собственное имя. Она поняла это только сейчас, когда было уже слишком поздно.

У нас с Феодором... взаимные чувства?

И снова она не могла видеть в этом ничего, кроме диковины. Как бы на это ни смотрели, сама идея была совершенно безвкусной.

В то же время были части, которые она могла принять. Отбросив в сторону такие чувства, как “нравится” или “не нравится”, они безошибочно стояли лицом к лицу друг с другом.

Интересно, почему.

Она вспомнила их первую встречу на крыше того заброшенного театра. Это было сразу после того, как четверо лепреконов впервые прибыли на плавучий остров, получив задание, которое, как предполагалось, должно было привести к их смерти.

По прихоти она отделилась от Лакеш и остальных, чтобы побродить по городу в одиночестве, и нашла это место. Она подумала, что могла бы попробовать посмотреть с высоты на город, который они собирались спасти в обмен на свои жизни. В этом отношении это было исключительно хорошее место. Она смогла осмотреть тихие улицы внизу, город Лайелл, который уже умирал. Она была полна серых эмоций, ни одинокой, ни неудовлетворенной.

Вот тогда-то и появился тот парень.

-Ты знаешь, там опасно.

Эти почему-то глупые слова разрушили ее изолированный мир. Этот серый пейзаж в тот момент приобрел совсем немного цвета.

Даже сейчас она могла вспомнить кое-что из того, что чувствовала тогда. Готовая к смерти, существующая так, как думала, что она уже наполовину мертва, она была возвращена к реальности. Она немного пошутила и случайно показала часть своей неуклюжести. Это напомнило ей, что она все еще жива.

На самом деле это было всего лишь мгновение, но она чувствовала себя так, словно ее практически спасли. Если она думала о том, что произошло потом, ее воспоминания о нем всегда были окрашены свежими, новыми впечатлениями. Время, проведенное с таким мальчиком, как он, – во – первых, просто быть рядом с мужчиной того же возраста, что и она, - было первым.

А, точно. Для нее, Тиат Шиба Игнарео, он был человеком, с которым у нее было так много первых впечатлений. Первый человек, которому она излила свое сердце, первый парень, с которым она поссорилась, первая душа, которая поняла ее истинные чувства, первый спарринг-партнер, с которым она стала серьезной, первый человек, на котором она безнадежно зациклилась и который, в свою очередь, тоже был безнадежно зациклен на ней. Действительно, если бы существовал кто-то, кого она могла бы назвать своей первой любовью, это, несомненно, был бы–

-...Нет, нет, нет!

Почему это должно быть так?! Это неправильно! Мы не… мы не из таких…

-...Позаботься о ребенке для меня, хорошо?

Слова, которые Тиат услышала, когда женщина уходила, внезапно всплыли у нее в голове. О ком это было?

Была ли это та девушка, о которой они говорили раньше, Рити, которую она так фамильярно называла “тем ребенком"? Но у Тиат не было причин когда-либо встречаться с ней, и даже если бы ей сказали заботиться о ней, она ничего не смогла бы сделать.

Тогда был ли это Феодор, о котором Тиат сама заговорила в разговоре? Но нет, это тоже было невозможно. В конце концов, его имя никогда не упоминалось до этого.

-...Подожди... А?

-У Федора были серебристые волосы и фиолетовые глаза. Как и женщина. На мгновение Тиату показалось, что, может быть, только может быть, между ними двумя была какая-то связь. Но…

-Ахаха… нет никакого способа, верно?

Она рассмеялась про себя и решила забыть об этом.

Глава 3.7 Мертвый Черный Агат

Феодор задумался, не разумнее ли, как грабителю, нанести удар с наступлением темноты.

Тем не менее, безопасность на Нулевом Конфиденциальном складе была постоянной днем и ночью. Поскольку он находился под землей, солнечный свет не мешал ему, а это, в свою очередь, означало, что выбор между днем и ночью был бессмысленным.

Вот почему ранним днем, освещенный ослепительным солнцем, Феодор снова бросил вызов Бочке с Маринадом, зарытой в недрах базы Крылатой Гвардии.

***

Это была вторая попытка Феодора, он уже привык к этому... или нет. В тот момент, когда он прокрался в комнату и закрыл дверь, он обмяк, когда весь адреналин покинул его тело.

Комната, в которой обычно не было посетителей, была такой же, как и прошлой ночью— темной, пыльной и заполненной коробками с исключительно опасными предметами. Сведя освещение к минимуму, Феодор позволил глазам привыкнуть к полумраку, возвращаясь к пройденным шагам.

Наконец его вытянутые пальцы коснулись поверхности коробки с Мертвым Черным Агатом.

А теперь…

Он снова прокрутил в голове весь процесс. Сам деревянный ящик не казался прочным. Он не был хрупким, но казалось странным, что в нем хранилось что-то столь опасное, как Зверь. Это означало, что в деревянном ящике, скорее всего, должен был находиться еще один запечатанный контейнер. Железо? Какой-нибудь другой материал? В любом случае, что-то сильное и надежное.

Следовательно, первое, что сделал Феодор, - это просверлил небольшое отверстие сбоку коробки в незаметном месте. Он просунул в отверстие световой кристалл, чтобы проверить размер и форму содержимого. Если бы это было что-то, что он мог бы убрать сбоку, то он бы расширил отверстие и–

Хм?

В верхней части коробки было что-то вроде щели. Маленькое окошко длиной примерно в две ладони, едва различимое в тусклом свете.

Окно? Странно…

Почему это было необходимо для коробки, в которой хранились опасные материалы? Если вы намеренно сделали окно, это было все равно, что сказать, что через окно видно что-то, что нужно проверить.

У него появилось дурное предчувствие, но сейчас это было удобно. Феодор медленно приоткрыл маленькое окошко, его напряженные глаза нервно проверяли, нет ли возможных ловушек, и посмотрел на содержимое.

Зрительный контакт.

-Кх–?!

Феодор каким-то образом подавил желание закричать и зажал рот рукой. Головокружение и тошнота одолели его, и он чуть не потерял сознание на месте.

Что... на земле...? Я не понимаю…

То, что он ожидал увидеть в шкатулке, было прощальным подарком долго молчавшего Великого Мудреца. То есть труп Шиантора, Оплакивающего Первого Зверя, который был убит в битве при Коллинадилуче пять лет назад.

Феодор не знал, как выглядел Первый Зверь, но он сделал свою домашнюю работу над другими зверями, исчерпав всю документацию о них из исследований Элпис и собственных боевых записей Крылатого Стража. Второй Зверь, Аврора. Третий Зверь - Зависимость. Четвертый Зверь, Законнорожденный. Пятый Зверь, Матерно. Шестой Зверь, Теймерр. Десятый Зверь, Кроянс. Федор был уверен, что знает хоть что-то почти обо всех Зверях, занесенных в историю.

Из-за этого у него неосознанно сложилось определенное предубеждение. Он думал, что другие недокументированные Звери, несомненно, были гротескными существами, такими же, как и известные.

И все же–

Содержимое коробки лежало у него перед глазами–

Это было что-то очень далекое от его представления о Звере.

Действительно, с чем-то подобным быть Зверем было чрезвычайно трудно смириться. Потому что это было–

-Ты видел это?

Феодор резко повернул голову. Дверь была открыта, и кто-то вошел. Холодная дрожь пробежала по его спине. Он ничего не слышал и не чувствовал. Почему?

По мере того как вопрос за вопросом накапливались без ответов, Феодор впадал в бесконечное замешательство.

-Ах ...

Круглый силуэт достал из нагрудного кармана сигарету и сунул ее в рот. Чиркнув спичкой о стену, он зажег ее.

-Должен признаться, я чувствую себя противоречиво. Я хочу похвалить вашу способность и смелость проникнуть в этот район, и тот факт, что одному из моих людей удалось это сделать, вызывает у меня особую гордость, но...

В воздухе витал слабый табачный дым, смешанный с его спокойным, расслабленным голосом. По какой-то безумной причине Федор задумался, действительно ли нормально иметь в комнате открытый огонь.

-Я не могу упускать из виду ни то, что ты делаешь, ни то, что ты планируешь сделать.

-Командир…- Сухой голос Феодора надломился. -Почему… Почему вы здесь?

-Почему? Потому что ты здесь, четвертый офицер Федор Джессман.

-Это не то, что я имел в виду.

-Но это то, что я имел в виду.

Первый Офицер сделал шаг вперед. Феодор отступил на шаг.

-У меня есть кое-кто, кто следил за тобой этим утром, но они довольно быстро потеряли твой след. Я не думал, что ты легко позволишь себя поймать, поэтому я устроил для тебя ловушку… хотя никогда не думал, что ты будешь настолько безрассуден, чтобы сделать это в тот же день.

Так вот какое присутствие он ощущал все утро в городе. Федор вздрогнул, подумав о том, как он был в одном шаге от того, чтобы привести их прямо в магазин Гиггира.

-Д-я где-то ошибся?- В безумии его разум вернулся ко всему, что он сказал и сделал. И все же он не мог вспомнить ничего, что казалось бы ошибкой. Никакого объяснения тому, как Первый Офицер оказался здесь.

-Ну, да. Ты сделал. Роковая ошибка, совсем не похожая на тебя. - Под его добродушным тоном в голосе Первого Офицера звучала сталь. -Вот почему я здесь.

-Но... Нет, я не ...

=Ты помнишь прошлую ночь, когда ты услышал этот отчет? Здание было разрушено, и в качестве причины подозревается взрыв? Тебе, кажется, это было не особенно интересно.

-...О ...

-Ты совсем не удивился. Это было так, как будто ты думал, что это совершенно нормально, когда здания взрываются.

Это было определенно странно. В конце концов, он только что сообщил, что не смог найти укрытие Лакеш. Кроме того, он сказал в своем отчете, что подозревает, что она скрывается где-то в городе.

А волшебные солдаты могли вызвать большие разрушения, взрывы, превосходящие все, на что был способен порох или давление пара.

-Вы должны были суметь связать взрыв неизвестного происхождения с солдатом Первого класса, эквивалентным Лакеш. Но отсутствие вашей реакции показало, что ее местонахождение и безопасность уже были проверены. Я ошибаюсь?

Это была такая элементарная, элементарная ошибка, что он не мог ничего сказать, чтобы возразить ей. До этого самого момента он даже не осознавал, что это была ошибка.

-...Может быть, я просто был недостаточно проницателен, чтобы увидеть связь?

-Если бы вы были кем-то другим, это, к сожалению, было бы возможно. Но, четвертый офицер Феодор Джессман, вы не могли этого не заметить.

Армадо грустно усмехнулся. -Знаешь, я наблюдал за тобой, когда ты стал офицером в таком юном возрасте. Я думал, что в будущем ты сможешь плавно продвигаться по служебной лестнице. Вы были таким многообещающим новичком в 5 - м дивизионе. Если бы Крылатая Гвардия – если бы этот мир – все еще существовал к тому времени, когда я ушел в отставку, я, вероятно, оставил бы свою должность вам.

-Командир...

-Я провел много времени, мечтая об этом будущем.

Феодор не находил слов. Он почувствовал жар у основания глаз. По причине, не связанной с окружающей их темнотой, его зрение затуманилось.

-У меня... нет оправдания.

Ему только что удалось выдавить это из своего горла.

-Извини? За что?

-Я предал твое доверие.

-О, не нужно извиняться за это. Ты никогда не обманывал меня с самого начала.

-Что?

-С самого начала ты серьезно задумывался о будущем Регула Эйра и серьезно пытался исправить ошибки своего брата. Вот почему ты присоединился к Крылатой Гвардии и в конечном итоге предал ее. Ты никогда не предавал себя, и тебе нечего стыдиться.

Армадо печально покачал головой. -Хотя… тот факт, что ваша история заканчивается здесь, действительно позор.

-Ах–!

Не в силах придумать, что сказать, Феодор рванул с места.

Секретный склад имеет только один вход. Пока Командир блокирует его, я не смогу убежать, не сбив его с ног или не выскочив из-за его бока! Массивный, тяжелый Армадо казался перед ним гигантской стеной. Но я все равно должен быть в состоянии пройти мимо него!

Опытный солдат всегда наблюдал за такими вещами, как центр тяжести противника, взгляд и работа ног, чтобы предсказать их следующие шаги. Вот почему смешивание лжи с информацией, которую они видели, сбило бы их с толку. В такого рода боях, которые использовали восприятие врага, чтобы поменяться с ним ролями, бесы – или, возможно, просто Федор как личность – обладали бесспорным превосходством.

Феодор опустил свою позу и сделал вид, что собирается перекатиться мимо левой ноги Первого офицера. На самом деле это был обман, и он перепрыгнул бы через правое плечо Армадо – но это тоже был обман. Он заставлял Армадо опасаться его слева и справа, в то время как настоящим намерением Федора было прорваться лобовой атакой. Различия в их телосложении нельзя было недооценивать, но до тех пор, пока он пользовался возможностью, когда его противник этого не ожидал, он мог нарушить свою позу и–

Воздействие.

Воздух в легких Феодора вырвался из него с яростным вздохом, смешанным со слюной и рвотой. Все его тело подогнулось, и его зрение вспыхнуло чистым белым светом.

Он не знал, что произошло. Как бы он ни был сбит с толку, он мог понять только результат: поражение.

-Я удивлен, что ты никогда не признавал свою собственную прискорбную привычку.

Единственное, что он отчетливо слышал, был этот грустный, какой-то одинокий голос, шепчущий ему на ухо.

-Вам может нравиться играть в шутки, но когда ставки высоки, вы всегда решаетесь на лобовую атаку. Когда я так много понимаю, такие вещи, как финты, вряд ли имеют значение.

Феодор наконец понял, что его ударили в грудину, точно над сердцем. Его дыхание остановилось, кровоток был неорганизован, и теперь даже сознание ускользало от него.

-Твой сон... заканчивается здесь.

Армадо нанес еще один сильный удар, на этот раз прямо по не сопротивляющейся голове Феодора, и все вокруг потемнело.

Я буду мешать [стоя спиной к спине]

В лесу, после короткой прогулки по узкой тропинке, появилось некое сооружение.

Это было старое деревянное здание с большим количеством комнат. Первое впечатление стороннего наблюдателя, увидевшего его, может быть,что это жилой дом или общежитие – впечатление, не слишком далекое от истины.

“Извиниииииите меня!” - крикнул мужчина-экскурсовод, стоявший перед входной дверью. “Для вас письмо!”

Он был одет в темно-синюю униформу и носил нарукавную повязку с вышитым рисунком ручки и стрелы. Все вместе это доказывало, что он был курьером в государственной почтовой службе, крупнейшей сети связи во всем Регул-Эйре.

- Эй! Могу я поговорить с лицом, отвечающим за эти помещения?”

“ДАААААА! Просто подождите минутку!”

Последовала короткая пауза, затем послышался стук тапочек по деревянным половицам. Наконец из-за коридора появилась высокая женщина без отметин, рукава ее фартука были закатаны. На вид ей было лет двадцать или, может быть, чуть больше. Ее бледно-красны волосы струились по спине, слегка развеваясь на ветру.

“Извините, что заставила вас ждать! Но не могли бы вы положить то, что у вас есть, в почтовый ящик? Я не буду возражать, если ты это сделаешь!”

“Мои извинения. Это письмо, запечатанное пером.”

Мягкая улыбка женщины немного напряглась. Действительно, на конверте, который вручил ей курьер, была печать в форме пера. Это доказывало, что это была официальная почта от Крылатой гвардии внешней организации – другими словами, важный документ, доставка которого должна была быть гарантирована вне всяких сомнений.

“Вы можете предоставить мне подтверждение получения?”

“О, да… пожалуйста, подождите минутку" — Женщина порылась в карманах фартука и достала марку с простой эмблемой торговой компании "Орландри» : сердце и уравновешенные весы. Она прижала его к документу, который держал курьер, и он прищурился, изучая его форму и форму. Наконец он одобрительно кивнул и, взмахнув крыльями, улетел в небо.

Женщина грубо сломала печать. Она засунула пальцы в конверт и вытащила из него бумагу – затем остановилась. Не в силах пошевелиться, она уставилась на сложенный листок бумаги с выражением, больше похожим на страх, чем на колебание.

Она сделала глубокий вдох. Собравшись с духом, она развернула газету и

начала читать.

После короткого периода молчания из ее глаз потекли слезы. Когда силы покинули ее ноги, она прислонилась спиной к ближайшей стене и опустила голову, ее горячие слезы пропитали грудь.

"Лакеш...” - тихо пробормотала она девичье имя. "я понимаю. Значит, ты была первой, кто...

Женщина шмыгнула носом. “Я так безнадёжна, не так ли? Такие вещи случаются. Я должна была быть готова к этому, но прошло уже много времени. Мне все ещё трудно это принять...”

Как будто она пыталась оправдаться, как будто искала у кого-то сочувствия и понимания, она продолжала говорить. Рядом с ней никого не было, никакого ответа не ожидалось. Одна в этом месте, без кого-либо, кто мог бы ее утешить, без кого-либо, кого можно было бы утешить, она могла только стоять неподвижно.

—

—

“Эй, Найглато! Где ты?!”

Ее плечи дернулись от удивления. Тихий звук шагов приближался к ней из коридора. Вряд ли пройдет какое-то время, прежде чем они доберутся до нее. Взяв себя в руки, она вытерла глаза рукавом и глубоко вздохнула, подавляя желание разрыдаться.

“Ааааа! Ай-ай-ай!”

На волосок от того, чтобы сломаться, она каким-то образом сумела изобразить спокойствие.

“У нас кончился перец, так что я пойду принесу ещё. Скоро вернусь" — Грубая речь исходила от ребенка, выглядевшего примерно на десять лет – девочки с едва заметной фигурой и мальчишеской манерой говорить. Не подавая никаких признаков того, что заметила трудности женщины (хотя, конечно, было бы довольно неприятно, если бы она заметила), девушка прошла прямо мимо женщины и вышла на улицу.

"...Эудея”.

“Хм?” — Когда женщина позвала ее по имени, девушка оглянулась.

Ты в порядке в последнее время…? Ты ведь не чувствуешь себя вялой или что-то в этом роде, не так ли?”

"Хм? Нет, не беспокойся. Я в полном здравии!” — Девочка ухмыльнулась и похлопала себя по бицепсу — “Ну что ж, тогда я ухожу!”

Она побежала, запрыгала на одной ноге, поправляя каблук туфли, а затем продолжила бежать в город. На первый взгляд она совсем не казалась больной.

Но женщина знала лучше. У этой девушки уже был особый сон. Этот сон ознаменовал конец детства фей. Считалось, что феи, существа, чье существование состояло из потерянных душ детей, исчезающих до того, как становятся взрослыми. Этой девочке тоже, вероятно, оставалось самое большее шесть месяцев. Чтобы более или менее предотвратить этот конец, им нужно было отправиться в специальное учреждение и пройти процедуру.

Однако Крылатая Гвардия в настоящее время не позволила бы этого. С кажущейся вечной угрозой вторжения Теймерра, ставшей отдаленной, Гвардия не признавала необходимости поддерживать боевую силу взрослых волшебных солдат в мирное время.

“Тиат… Коллон… Паниваль...”

Женщина пробормотала три оставшихся имени четырех ушедших девушек. Они хотели доказать, что взрослые феи останутся полезными даже после сражений с Теймером – цель, которую они могли бы достичь, пожертвовав своей жизнью, сражаясь с Кроянсом. Они не хотели упустить шанс, предоставленный им высшим руководством Крылатой гвардии.

Говоря такие вещи, эти девушки направились к 38-му Летающему острову. Найглата была категорически против до самого конца, но они отбросили все ее возражения, пока однажды не сели на дирижабль и не улетели.

Если бы все пошло по плану и они успешно пожертвовали собой, Эудея – и остальные младшие феи – могли бы быть спасены. Или, по крайней мере, это могло бы создать для них самое обнадеживающее будущее. И все же…

"Ох... надо их вытереть...”

Она не могла показать детям свое плачущее лицо. Она не хотела, чтобы они слышали ее рыдания. И поэтому она запихивала все свои эмоции глубоко в сердце и запирала их.

Спина Эудеи съежилась вдалеке.

Женщина, Тролль, одна из смотрительниц склада, молча провожала ее с мокрым, удрученным лицом.

***

Более двух месяцев оставалось до разборки с Кроянсом на 39-м Плавучем острове. Подготовка к битве продвигалась, хотя и медленно.

Раздался оглушительный,  невероятно оглушительный рев. Чуть позже в отдаленном каменистом утесе появилась большая дыра, сопровождаемая великолепным облаком пыли и ударной волной со взрывом.

“Столкновение подтверждено, оружие 8-26-5!”

“Подтверждаю, оружие 8-26-5!”

Стоя на некотором расстоянии от большой пушки, которая только что выстрелила, технические офицеры снимали затычки для ушей и выкрикивали друг другу странные, сложные цифры. Они проводили оперативные проверки различных видов порохового оружия, собранного с других плавучих островов.

Эти последние несколько лет Регул Эйр жил в основном в мирных условиях, и оружие Крылатой гвардии (пороховое) практически никогда не выпускалось. Это не означало, что техническое обслуживание и другие вещи происходили не по расписанию, но даже тогда требовалась настоящая настройка перед их первой настоящей битвой за долгое время.

Тпру… это определенно наносит удар...”

Тиат пошатнулась, когда ударная волна прокатилась по ее телу. Она держалась на расстоянии и заткнула уши, и все же ей казалось, что она только что врезалась в землю с высоты.

Когда-то давно такого рода крупнокалиберными пушками владели воины-рептилии, стоявшие на передовой вместе с лепреконами в битвах против Теймера. Сама Тиат не была ни на одном из этих полей сражений, но, будучи взрослым солдатом-феей, она много раз присутствовала на испытательных стрельбах. Гулкий грохот пушек казался поздравительным салютом тому факту, что она теперь стала взрослой.

“Как и следовало ожидать, они должны быть помещены на землю, перед тем, как они выстрелят...”

Если бы кто-нибудь из окружающих солдат услышал ее бормотание, они бы уставились в недоумении или, может быть, посмеялись над ее невежеством. Если бы кто-то выстрелил из пушки, которая не была прибита к земле, отдача сильно дестабилизировала бы ее. Используя здравый смысл, подавить такую реакцию силой одного только своего тела было бы невозможно для обычного существа.

Однако, если бы они обладали нетипичной, сверхчеловеческой мышечной силой, это было бы совсем другое дело.

"Лаймскин, интересно, чем ты занимаешься в эти дни...”

Тиат пробормотал имя командира 2-й дивизии Крылатой гвардии. Прямо сейчас он вел свою собственную трудную битву, в иной манере, чем Тиат и другие феи. Им не сообщили подробностей, или, скорее, им сказали что-то вроде “Вы бы не поняли, даже если бы знали, что происходит”. В любом случае, он почти определенно боролся за будущее всей Крылатой гвардии, включая волшебный склад.

Пушка выстрелила еще раз.

“Оооо...” — Услышав этот надежный рев, Тиат взволнованно вздрогнула.

Очевидно, что независимо от того, сколько у них было мощных пушек, не обязательно, чтобы они были полезны на поле боя. В конце концов, их противником был Кроянс, Сдерживающий и Заключающий в Тюрьму Одиннадцатый Зверь, который ассимилировал все, что к нему прикасалось. Забив его всеми боеприпасами, которые у них были под рукой, они не оставили бы ни малейшего повреждения – не говоря уже о том, что все выпущенные по нему снаряды превратились бы в черный кристалл, так что в конце концов они просто откормили бы Зверя.

Вот почему целью битвы было просто “предотвратить контакт между 38-м плавучим островом и 39-м Плавучим островом”.

Кроянс может быть побежден, если я открою ворота на родину фей. Естественно, уничтожить Зверя, остров и все остальное будет невозможно, но если я уничтожу только ту часть, которая коснется 38-го Плавучего острова, цель будет достигнута…

Остров, превратившийся в Зверя, вступает в контакт с 38-м Плавучим островом и начинает свое вторжение… до тех пор, пока этой ситуации удастся избежать, они будут преодолевать непосредственную опасность, с которой сталкиваются. Впоследствии 39-й Плавучий остров продолжал бы существовать в небе и, возможно, однажды стал бы угрожать какому-нибудь другому Плавучему острову, но этот мост можно было бы пересечь в свое время. В конце концов, для всех, кто все еще жив и сражается прямо сейчас, самым важным было выжить сегодня, чтобы увидеть завтра.

«Если бы я открыла «врата» и справилась с этим... Наверное, это было бы к лучшему? Коллон и Панибал могли бы благополучно вернуться, с Лакишем тоже наверняка все будет в порядке, и даже начальство увидит, что волшебные солдаты все еще могут быть полезны…»

Иногда у Тиат возникали подобные эгоистичные мысли, хотя она чувствовала, что это, вероятно, невозможно. Она хорошо знала, что ее характер подходит для воспламенения Яда в небольших масштабах и ловкого манипулирования им – с другой стороны, она не годилась для воспламенения большого количества Яда для впечатляющих, мощных проявлений. Даже если бы она превысила свои пределы воспламенения Ядом, сила, которую она могла бы высвободить, была бы намного ниже, чем у Лакеш или даже у Колон.

Жизнь Тиат была бы дешёвой ценой за победу.

Поскольку эффективны только атаки с использованием Яда, это означает, что наше Поднятое оружие может действительно сломаться, если мы ударим по нему нормально сильно. Более того, если даже Игнарео в конечном итоге будет поглощен, это действительно сделает ситуацию безнадежной…

“Привет”.

Кто-то щелкнул ее по лбу. “Ты выглядела так, как будто снова думала о чем-то глупом”.

В какой-то момент рядом с ней появилась Колон, выглядевшая раздражённой. Несмотря на то, что произошло, казалось, что она начала немного приободряться. Даже если ее веселье было просто фальшивым, это было намного лучше, чем видеть ее мрачной и подавленной.

“Это не глупо. Это серьезное, конструктивное мышление. Что-то вроде ”эй, это сработает, если мы разрежем его своими мечами?""

"Хм? Это сработает?”

“Я не знаю. Но ведь раньше не было случаев борьбы с Кроянсом с помощью Поднятого Оружия, в котором течет Яд, верно? Это может быть рискованно, но если все пойдет хорошо, вы все сможете сражаться, не открывая врат. Я думаю, что есть смысл в том, чтобы я попробовала”.

"Хм? Хм...”

Колон немного подумала об этом.

”...Только что, ты случайно не пошла и не сказала, что будешь той, кто проверит это?"

“Ах... Ну, я имею в виду, да ладно, так устроен мир для того, кто предлагает это сделать, верно? И начать с использования вещей, которых вам будет не хватать меньше всего, – это основное правило управления ресурсами...”

“Ты идиотка!”

Рука Колон плавно метнулась вперед. Тиат не смог вовремя среагировать. Через долю секунды после того, как она почувствовала пальцы на своих плечах, каким-то образом земля и небо полностью поменялись местами. В этой перевернутой позе, с плечами на земле, задницей в воздухе, конечностями, скованными в сложном положении, Тиат была совершенно беспомощна.

По голубому небу пролетела безымянная белая птица.

“Ой-ой-ой-ой-ой-ой! Колон, т-ты делаешь мне больно!”

“Это новая техника, которую я создала, чтобы покорить мир!”

“Я не знаю, какой мир ты покоряешь, но даже если ты сможешь сделать это со мной, ты ничего не добьешься!”

Снова раздался мощный пушечный выстрел. Один-единственный звук, который обрушился на каждый дюйм твоего тела, как огромный молот. Коллон вскрикнула от удивления, и Тиат каким-то образом вывернулась из своей ловушки. Они вдвоем покатились по траве, раскинув руки и ноги, ошеломленные ударной волной.

“Удивительно, не правда ли?!”

Уши Тиат, в которых звенело так сильно, что они были почти бесполезны, едва уловили голос Коллон. “Да, я знаю, это действительно потрясающий звук...”

“Это так романтично!”

“Да… подожди, нет, я не понимаю этого...”

Они говорили глупости друг другу, просто так, глядя в небо.

—

—

Звук пушек в конце концов прекратился. Может быть, с ними возникла какая-то проблема.

"...Ты меня выслушаешь?” - тихо сказал Коллон.

“О чем?”

“Вчера… когда Лакиш проснулась, ты знаешь? Она посмотрела на меня, и... может быть, это был гнев, может быть, это была ненависть, но она только так смотрела на меня. Несмотря на то, что мы втроем были вместе, она практически вообще не смотрела на Панибал”.

"Ах...”

Когда она боролась с нами… она нападала только на меня...” Ее слова перестали выходить наружу. “Я думаю... Может быть, Лакеш, которой она была в то время... вспомнила кого-то, кто был похож на меня. Она ненавидела этого человека настолько, что хотела убить его, и держалась за эту ненависть все это время. Я думаю... определенно… если бы я показала ей свое лицо такой, какая она сейчас, она бы вспоминала тот же гнев снова и снова. Это... в-вот почему...”

Коллон говорила так, словно в любой момент могла разрыдаться. “Д-даже если Федор вернет Лакиша, я чувствую, что – У меня такое чувство, что я больше не смогу увидеть ее”.

"Я понимаю...” — Тиат протянула руку, взяв маленькую ладонь Колон. Она была тёплой. “Ты рассказал Панибал о...”

"Да. Я сказала ей вчера.”

“Федор?”

“Еще нет”.

“Тогда, может быть, тебе было бы полезно поговорить с ним, даже сегодня вечером. Поскольку это кто-то вроде него, по крайней мере, он что-нибудь придумает. Это, наверное, лучший способ улучшить отношения между вами двумя".

"Это... правда”. Колон слабо рассмеялась. “Если ты так говоришь, Тиат, то, вероятно, ты права”.

Хм... Почему-то она чувствовала себя неудовлетворенной этим доверием. Тем не менее, ради того, чтобы подбодрить Колон, Тиат чувствовала, что ей не следует брать свои слова обратно, но в то же время это было то, что она не могла просто оставить в покое…

“Иии! Тиат, Коллон! Так вот где вы были!".

Они могли слышать голос Панибал издалека.

“А?” Двое медленно поднялись, глядя на быстро приближающююся Панибал.

”Если вы в таком состоянии, я так понимаю, вы не слышали?"

“Панибал?”

В поистине редком зрелище другая фея совершенно запыхалась. Та тонкая, несколько сардоническая усмешка, которая у нее обычно была, исчезла.

“В чем дело? Что-то случилось?”

“Риэль снова что-то натворила?”

Тиат и Коллон вместе начали допрашиватьПанибал. Отдышавшись, она покачала головой.

”Вы двое, успокойтесь и послушайте меня — ". Она крепко схватила каждого из них за плечи и рассказала им новости.

“Только что четвертый офицер Федор Джессман был заключен в тюрьму за государственную измену”.

***

Я нахожусь в незнакомом месте.

Передо мной спина незнакомого человека.

Это высокий мужчина в военной форме. Короткие черные волосы. Насколько я могу судить, у этого человека нет никаких видимых отметин. Его плечи поникли под тяжестью глубокой усталости.

“Я хотел дать им счастье”, - тихо бормочет мужчина себе под нос. “Я хотел показать им, что для них нормально чувствовать радость”.

Мне кажется, что я уже слышал эти опасения раньше. Я уверен, что людей, которые думают об одном и том же, можно найти где угодно.

...Я также думаю, что это глупо - волноваться. Я мог бы не знать, кто такие "они", но если бы они были охвачены такими сильными, прямыми чувствами, то разве это тоже нельзя было бы назвать счастьем?

Первое, что почувствовал Федор, было ощущение холода. Слегка дрожа и не совсем понимая, где находится, он открыл глаза и огляделся.

Он находился в тесной комнате. Унылые медные листы покрывали стены, пол и потолок. У одной стены в полу была дыра, служившая импровизированным туалетом. Он посмотрел вниз и увидел тонкий коврик, затвердевший от влаги. Все это было освещено фиолетовой электрической лампой, вмонтированной в стену.

Короче говоря, заключил Федор, скорее всего, это была камера одиночного заключения. До сих пор он никогда не был ни в одном из них лично, но знал, что они существуют. Осужденным, которых нельзя было поместить в камеры с другими заключенными, особенно повстанцам, в тюрьме предоставлялись их собственные отдельные комнаты.

Он на мгновение задумался, зачем он здесь, прежде чем к нему начали возвращаться воспоминания. “А... Точно, теперь я вспомнил. Это случилось".

Пробираюсь в Бочку с маринованными огурцами. Заглядывая в деревянную шкатулку, которая была наследием Великого Мудреца. Быть пойманным с поличным Первым офицером. Попытка сбежать, неудача и нокаут.

Все это привело к одному выводу: Федор Джессман основательно провалил план, который не оставлял места для провала.

Он понятия не имел, в чем его могли обвинить, но, несомненно, это не было чем-то легким. По крайней мере, это гарантировало бы, что больше никогда не возникнет подобных возможностей.

Он чувствовал себя так, словно в его сердце открылась дыра.

“Хех… хе-хе...”

Из глаз брызнули слезы. Он больше не мог сдерживать насмешки над самим собой.

Конечно, шок от того, как он потерпел полную неудачу, был ужасным ударом. Но более того, Федора поразило нечто другое. Он намеревался вложить всю свою жизнь в свой план, и он предполагал, что сгорел бы дотла, потерпев неудачу. Может быть, он будет страдать, корчась, на грани смерти, или же потеряет сознание, потеряет всякую способность мыслить? Этот уровень уничтожения был тем, к чему он себя готовил.

Но теперь то, что наполняло его грудь, не было ни разочарованием, ни отчаянием. Он почувствовал освобождение.

"Какая неприглядная история...”

Ему нужно было только немного подумать, чтобы понять, почему.

Федор Джессман был отъявленным лжецом. В течение пяти лет он обманывал себя. Он делал вид, что не замечает собственных чувств, изо всех сил цепляясь за банальности вроде "ради будущего" или "ради справедливости". Потому что именно это сделал его шурин.

Его старший шурин, который был сильным, мудрым и – больше всего на свете – праведным. Фигура, на которую он смотрел снизу вверх и которой дорожил. Он хотел быть похожим на своего шурина, но в то же время решил не повторять тех же ошибок. Взваливать на себя бремя справедливости, мечтать о будущем – вот причины, по которым он двигался вперед, боролся, обманывал, изматывал свое сердце и годы. И в конце концов…

«В конце концов, я далеко не дотянул до своего шурина, гниющего в этой камере»

"...Хм?”

Все еще погруженный в отвращение к самому себе, Федор смутно ощущал что-то на грани своего восприятия. Приглушенные, неясные приближающиеся шаги.

Тюремщик казался маловероятным. Учитывая их положение, у них не было причин скрывать свое присутствие. Но кто это мог быть, кроме тюремщиков? Камеры одиночного заключения были далеко не на уровне Бочки с маринадом, но в них все еще был соответствующий уровень безопасности. И все же кто-то прокрался мимо этих настороженных глаз.

Убийца?

На ум пришел правдоподобный сценарий. Кто-то, посланный Гиггиром, чтобы навсегда запечатать ему рот и убедиться, что он не выдаст никаких имен.

Да, это определенно возможно, подумал Федор. В конце концов, Гиггир был торговцем орками. Так же, как и те, кто эксплуатировал, бросил и убил его старшего шурина в качестве пешки в своих деловых операциях.

Но у него не было намерений обижаться на Гиггира. Тот, кто решил взяться за руки с Орком и построить с ним предполагаемые доверительные отношения, был не кто иной, как сам Федор. Он с самого начала был готов к такому финалу.

И все же, это не значит, что я хочу умереть… Хотя… Я немного устал.

Пока он был погружен в свои мысли, шаги остановились перед его камерой. Шепчущий голос окликнул его.

“Привет, Федор. Ты там внутри?”

Это был голос девушки. Его глаза резко открылись, Федор вскочил на ноги и схватился за дверь. Глазок был слишком мал, и он не мог видеть снаружи слишком ясно, но даже так –!

“Лакеш?!”

“Заткнись, идиот!” - прошипела она. “Потише!”

“Это к делу не относится! Что такое – ты дезертир! У тебя вообще есть какой-нибудь план, что ты будешь делать, если тебя кто-нибудь увидит?”

“Все в порядке, все в порядке! На мне хорошая маскировка. Они так легко не раскусят это”.

“Но все же… подожди, во-первых, какого черта ты здесь делаешь?”

"Хм? Что с тобой такое?” Он слышал недоверие в ее голосе. “Я слышала, тебя поймали. Я не могла просто сидеть спокойно, узнав это, не так ли?”

У него не хватило слов.

“Что, это так удивительно? Разве вы не сделали бы то же самое, если бы наши позиции поменялись местами?”

“Э-это другое дело! Ты девушка, и к тому же фея! У тебя гораздо больше прав и обязанностей, чтобы тебя ценили, чем кого-то вроде меня!”

“Хорошо, я не возражаю, что ты обращаешься со мной как с изысканной принцессой, но ты можешь выбрать для этого лучшее время и место?”

Тихий пронзительный звук раздался с другой стороны двери, когда замок был взломан, и она распахнулась, не без помощи Лакеш конечно же.

Он задавался вопросом, какую маскировку она будет носить. Это было гораздо более прилично, чем он ожидал. На ней была простая, подходящая к месту военная форма и длинный рыжий парик. Это было все, но даже просто эта одежда производила на нее совсем другое впечатление. Если кто-то увидит ее издалека, не должно быть никаких опасений, что они узнают в ней Лакеш Никс Сеньорис.

"...Как ты вообще сюда попала? Я не думал, что у тебя будет какой-нибудь способ узнать, где я нахожусь или как попасть в это место.”

“Вау, еще вопросы? Как это раздражает.” — Лакиш пристально посмотрела на него, затем вздохнула. “Я не знаю, как это правильно сказать, но это похоже на то, что я каким-то образом просто знала, где ты был? Это было похоже на голос в моей голове, говорящий ”он здесь" и говорящий мне, как далеко идти".

“Ты хочешь сказать, что это была твоя интуиция?”

“Я думаю? Это было немного жутковато, но... - она счастливо улыбнулась. “Я рад, что поверил в это. Из-за этого я в конечном итоге нашел тебя.”

По правде говоря, в это должно было быть трудно поверить. Здравый смысл подсказал бы любому отшутиться от этого, как от глупости. Но почему-то Федору казалось, что он уже испытывал нечто подобное раньше. Тогда, в залитом дождем городе, когда он искал Лакиш после ее побега, он смог найти ее легко - слишком легко.

Может быть, здесь есть какая-то связь?

Как раз в тот момент, когда он собирался расспросить ее подробнее, он заметил кое-что странное. Кто-то приближался к ним, их шаги были намеренно тихими, почти беззвучными.

‘’Кх–!”

Его внутренности кричали ему, чтобы он спрятался, но где? В комнату позади них? Нет, он не успеет вовремя. Тогда что он мог сделать?

Прежде чем Федор смог определиться с планом, его тело уже начало двигаться. Он схватил Лакиш и крепко прижал ее к себе, прижимая ее лицо к своей груди. Возможно, было несколько приглушенных протестов, но он проигнорировал их, прижимая их тела к стене и подавляя их присутствие.

Если бы он залег здесь в засаде, то мог бы застать их врасплох и оглушить. Было бы трудно атаковать с такой позиции, как эта, но неспособность сделать это в любом случае подвергла бы опасности и его, и Лакиша.

Решившись, Федор сжал правую руку в кулак и–

“Эй, эй, вы двое! Это прекрасно, когда все становится интимным, но разве нет лучшего времени и места для этого?”

Это был знакомый голос.

"...Накс?”

Услышав своего друга, все напряжение исчезло с Федора. Он мог слышать приглушенное, расстроенное бормотание, исходящее от фигуры, пойманной в ловушку его руками.

—

—

Когда Федор вышел из тюрьмы, он посмотрел на небо.

Естественно, солнце давно село, и луна ярко светила над головой. Словно избегая его блеска, они шли, петляя между темными зданиями.

Как только они оказались глубоко в глубине леса, Федор, наконец, сделал успокаивающий вдох. Это место было заросшим, чтобы шум с плаца не доносился до казарм. Поскольку зелень также защищала их от посторонних глаз, им не нужно было беспокоиться о том, что кто-нибудь застанет их врасплох.

“Он показал мне, как туда попасть, - угрюмо сказал Лакиш. Федор уже извинился перед ней после того, как отпустил ее, но, похоже, она еще не простила его. “Расписание охраны и скрытые пути тоже. Он тот, кто и для меня достал эту форму”.

”Я должен просто заниматься информацией", - проворчал Накс, скрестив руки на груди и отвернувшись, когда он сел. “Быть на месте преступления, как будто это не входит в мои обязанности”.

“Даже если ты так говоришь, ты все равно пришел спасти меня. Я, честно говоря, удивлен.”

“Эй, я же не хотел тебя выручать! Просто кто-то попросил меня об этом, так что мне пришлось.”

“Кто-то сделал это?” Федор взглянул на Лакеш, затем снова посмотрел на Накса. “Кто?”

"Профессионалы не выдают имена своих клиентов так легко, ты знаешь?”

“Когда я услышал, что тебя арестовали, я поговорил с Гиггиром и сказал ему, что хочу спасти тебя и нуждаюсь в помощи. Затем он пошел и нанял этого парня в качестве моего гида”.

“П-привет, Лакиш! Разве ты не слышала, что я только что сказал?!”

«Что? Я не такой профессионал, как ты. Это ведь не проблема, верно?” — Лакеш ухмыльнулась Соколу, когда тот что-то проворчал себе под нос.

"...Гиггир?” Федор моргнул. “Для меня?”

"Ну, ты знаешь...” Накс неловко почесал щеку. “Оркам, может быть, и наплевать на отдельных людей, но у них чертовски крепкие общественные связи. Довольно часто случается, что один из них бросается прямо в опасность ради одного из себе подобных.”

“Я ведь даже не орк, правда? Кого-то вроде меня, кто является обузой, следовало бросить. Я не принесу им никакой пользы теперь, когда меня с позором уволили.”

“Нет, нет, ты не понимаешь", - усмехнулся Накс. “Он просто большая старая дружелюбная свинья. Как только он решит, что ты друг, он никогда тебя не бросит”.

Он помолчал, затем медленно поднялся. “В любом случае… Это все, что я могу сделать для вас двоих. После этого все зависит от тебя. Мое алиби в том, что я провожу время с подружкой. Мне нужно поторопиться и вернуться, если я хочу, чтобы моя история была закончена. Если ты доберешься до дома Гиггира, он должен быть в состоянии позаботиться о тебе, так или иначе.”

С этими словами Сокол повернулся, чтобы уйти.

Это может быть последний раз, когда мы видим друг друга.

Эта мысль промелькнула в голове Федора. Его уже выписали; в будущем он больше не сможет полагаться на Накса в получении информации.

“Накс”.

“В чем дело?” — Сокол не оглядывался.

“Спасибо вам за все, что вы сделали до сих пор. Я очень благодарна, правда.”

“...Прекрати это. Все, что я когда-либо делал, - это просто моя работа”.

“Не имеет значения”.

Накс слегка фыркнул и продолжил свой путь прочь.

Даже если отбросить в сторону то, что их ситуация не допускала никаких слезливых прощаний, избегать подобных глупых разговоров было очень похоже на него. Федор поймал себя на том, что невольно улыбается.

“У меня такое чувство, будто я только что увидел, как два парня понимают друг друга”, - пробормотала Лакеш. “Отвратительно”.

По какой-то причине она, казалось, была в плохом настроении, но Федор решил пока не затрагивать эту тему.

“Ну, неважно. Нам тоже пора идти". Лакеш зашагала дальше. “Я сомневаюсь, что им потребуется намного больше времени, чтобы понять, что ты сбежал… Федор?”

Она остановилась и оглянулась. Он все еще стоял на том же месте.

“В чем дело?”

"...Не беспокойся об этом".

Что это за ситуация? Он скрыл свое замешательство за тщательно отсутствующим выражением лица.

Истинное лицо Федора Джессмана было раскрыто. Он доказал, что ничего не может и не должен делать. Никто этого не понимал, и именно поэтому они все еще предпочитали работать с ним рука об руку.

Возлагать на него все их надежды сейчас, когда он больше не мог разочаровываться в себе, было просто слишком больно. Его горькое чувство вины больше не могло быть подавлено.

“Ты иди вперед. Есть кое-что, что я должен сделать, прежде чем уйду.”

"Подожди, что...?”

Он поднял руку, чтобы остановить вопросы, которыми она собиралась завалить его. “Мне будет легче пойти одному. Не волнуйся. Я потом наверстаю упущенное".

***

Она съела свой ужин.

Она до седьмого пота тренировалась в спортзале.

Она приняла ванну.

Солнце давно село.

Она хотела немного посмотреть на звезды, пригласить Лаке... Выйти на улицу в одиночестве, чтобы поискать место, где она могла бы легко смотреть на небо. Она безуспешно искала подходящее место, пока не взобралась на высокое дерево и не растянулась на нем. Хотя прошло много времени с тех пор, как она в последний раз лазила на дерево, она все еще прекрасно помнила, как это делается.

...При этом Тиат, наконец, осмыслила последние события и обработала новость о том, что Федор был арестован за государственную измену.

“Какого черта”. Тиат пристально посмотрела на звезды над головой, словно ожидая, что они ответят. "Какого черта, какого черта, какого черта...”

Она была совершенно невежественна.

Мы говорили о том о сем, мы немного знали об обстоятельствах друг друга… затем, как только я чувствую, что начинаю немного понимать этого парня, он идет и делает это?!

Ей показалось, что образ Федора, только начинающий обретать форму в ее голове, внезапно отрастил крылья, чешую и клыки, а затем улетел в небо, злобно хихикая. После этого она осталась позади, глупо глядя в небо с широко открытым ртом.

"Какого черта, какого черта, какого черта, какого черта?!” Она яростно схватила и разорвала близлежащие листья, разбрасывая их повсюду. Это не делало ее счастливой, но она не могла успокоиться, не сделав что-нибудь.

“Что, черт возьми, происходит, блин?!” - закричала Тиат, сердито ломая ветку толщиной с ее руку и швыряя ее на землю.

—

—

После того, как ее истерика – нет, неистовство – закончилась, она все-таки почувствовала себя немного спокойнее. Извинившись перед различными листьями и ветвями, которые она уничтожила, Тиат спрыгнула с дерева.

«...Они сказали, что он был в одиночной камере, не так ли?»

Потирая лоб, Тиат попыталась вспомнить военные уставы Крылатой гвардии. Она не знала конкретных обстоятельств ареста Федора, но, вероятно, это был бы не тот случай, когда ей было бы легко разрешить навестить его. По крайней мере, в течение следующих нескольких дней определенно будет невозможно засыпать его вопросами, пока она не узнает все, что ей нужно…

”Тьфу. Я уже снова начинаю злиться.”

Когда Тиат сердилась, ей тоже хотелось пить. Она вздохнула, думая о своих планах на будущее.

Хотя смятение в ее сердце улеглось, оно не исчезло полностью, и ее собственные обстоятельства тоже не изменились. Кроянс продолжал приближаться по небу, а Федор, этот идиот, застрял в камере. Положение фей, которым требовался надзор высокопоставленного офицера, висело на волоске. Однако сейчас она ничего не могла с этим поделать, а то, что она могла сделать, было настолько ограничено, что ей уже становилось грустно.

Так что да, она пойдет что-нибудь выпить.

Если бы Тиат была обычным солдатом, она, вероятно, сразу же пошла бы за алкоголем. Даже в это время ночи, когда столовая была давно закрыта, магазин оставался открытым. Их основная линейка продуктов была бедной, на полках продавались только твердые, как камень, вяленые и слегка заплесневелые сухари. С другой стороны, дешевая выпивка на соседней полке, ценимая многими солдатами, как говорили, была: “Эх, достаточно хороша”.

Кроме того, Тиат не употреблял алкоголь. Ее строго предостерегали от этого с тех пор, как она попробовала кухонный бренди из любопытства, когда была маленькой, и быстро влюбилась в него.

...Просто воспоминание об этом заставляет головную боль возвращаться…

Стряхнув с себя воспоминания, Тиат все-таки решил пойти в столовую. Даже если бы она не смогла ничего поесть, она, вероятно, все равно смогла бы достать немного воды, если бы попросила старую женщину, управляющую этим заведением.

—

—

Как раз в тот момент, когда Тиат вошла в столовую и собиралась окликнуть старушку в задней комнате, она услышала знакомый голос.

“Значит, содержимое коробки в безопасности?”

Все ее тело замерло, слабый вздох слетел с ее губ.

“Ага. Он такой чистый, что мы могли бы украсить его и пронести через весь фестиваль прямо сейчас”.

“Ну что ж…  Ладно, я думаю, все в порядке”.

Тиат осторожно заглянула в столовую. Там было тихо и мрачно, без каких-либо признаков старухи или других работников, которые обычно убирали бы в это время. Посреди темного зала пара, которую она узнала, вела серьезный разговор, роскошно сидя за столом, рассчитанным на десять человек.

“Вы можете взглянуть своими глазами, если хотите. Я могу дать вам разрешение войти прямо сейчас.”

“Хм... Нет, лучше не надо. Если я сейчас увижу это лицо, я могу просто расплакаться”.

”Айсея и Первый офицер...?”

Хотя в этом не должно было быть необходимости, Тиат скользнула обратно в тень и спряталась.

Казалось, что разговор только что закончился. Первый офицер мягко кивнул, пробормотав “Понятно”, встал со стула и направился прямо в ее сторону.

"Ах...”

“Хм?”

Их взгляды встретились.

“Эм, видишь ли… Я не вынюхивала, или, скорее, я не хотела вынюхивать, в частности...”

“Боже мой. Драгоценные дочери этого парня просто должны были быть трудными, не так ли?” — Армадо покачал головой и прошел мимо Тиат, легонько похлопав ее по плечу, когда уходил.

—

—

“В столовой не использовали обычную колодезную воду. Питьевая вода, которую они предлагали, была в горшке с травами, отпугивающими насекомых, что добавляло приятное освежающее послевкусие. Я не должна ожидать многого от вкуса здешней еды, но эта вода такая вкусная, что практически безупречна” — подумала Тиат про себя.

Сделав большой глоток, она осушила свою чашку одним глотком.

“Знаешь, у тебя на лице все написано от беспокойства”.

”...Да, думаю, да". У нее было предчувствие, что так и будет. "Просто... происходит масса вещей, которых я не понимаю”.

Услышав, что Федор сделал что-то невероятно глупое, Тиат начала думать, что есть так много вещей, в которых она не может разобраться. Она действительно слышала, что причина, по которой он пытался предать военных, была как-то связана с непростительной, порочной историей Элпис.

Более того, он, несомненно, должен был сделать это ради будущего Тиат и ее товарищей. Независимо от того, насколько лжецом и негодяем она его считала, Тиат знала, что, по крайней мере, это была неоспоримая правда.

“Как бы это сказать? Я... я не знаю, что делать. Путь вперед мне вообще не видится".

"О...?” Айсея сделала такое выражение лица, как будто она что-то поняла. “Ты изменилась”.

"Хм?"

“Обычно ты бы сказала что-то вроде: "Если бы это была Ктолли, то она определенно сделала бы то-то и то-то" или что-то в этом роде. Теперь это не так".

...Ах, теперь, когда она упомянула об этом… Это было правдой, что до недавнего времени это была фраза, которую Тиат часто повторял.

“Мне все еще хочется сказать это сейчас. Если бы Ктолли была здесь, она определенно не чувствовала бы себя потерянной и сделала бы что–нибудь совершенно крутое, чтобы решить все свои проблемы...”

”Если бы она была здесь, она была бы так же потеряна, как ты сейчас себя чувствуешь".

"...А?”

Айсея Майс Валгалис немного грустно улыбнулась. Пять лет назад она была лучшей подругой Кутори Ноты Сениолис – старшей, которой восхищался Тиат. “Эта часть тебя так похожа на нее. Ты и эта девушка, вы обе...”

“О, нет, нет, вовсе нет!”

"Это не может быть правдой, сколько бы раз ты это ни повторяла", - подумала Тиат. “Я рада твоим словам, но не слишком ли ты меня возвышаешь? Скорее, может быть, тебе следует извиниться перед ней за то, что ты сравнила ее со мной...?”

“Эта девушка!” Внезапно резкий голос Айсеи запихнул остаток предложения Тиата обратно ей в горло.

Старшая фея вздохнула. "...Видишь ли, Ктолли была нормальной девушкой. Да, конечно, у нее было немного больше чувства ответственности, чем у других фей, она могла быть более серьезной, чем ей действительно нужно было быть, и она была большой хвастуньей, но...”

У Тиат перехватило дыхание. “Ч-что ты говоришь?”

“Да, сейчас, наверное, самое подходящее время заняться этим". Айсея вздохнула и почесала затылок. “Итак, Ктолли, возможно, была довольно талантлива в рукопашном бою, но в остальном она ничем не отличалась от любой другой девушки. Она была плаксой, малодушной, всегда так близкой к тому, чтобы быть раздавленной тяжестью ответственности, которую только она могла взвалить на свои плечи... И она была особенно повсюду, когда дело касалось ее первой любви. Бедная девочка была на грани нервного срыва!”

Рот Тиат был широко открыт от шока. Айсея измерила его размер руками и одобрительно кивнула. “Несмотря на все свои недостатки, она продолжала брать себя в руки и изо всех сил старалась вести себя уверенно, так как были маленькие девочки, которые всегда восхищались ею. Она отказывалась казаться нескладной перед вами, девочки, поэтому держалась так грациозно, как только могла.”

"...Ни за что...”

Скажи, ты знаешь, кто самый “уважаемый” старший у Алмиты и других дома?”

Почему она спрашивает меня? Тиат подумал об этом. Фея, которой больше всего восхищались дети на складе. Это было очевидно. Она должна быть той, кто сильнее всех, добрее всех, избранной самым мощным оружием. Это могло быть только–

“Нет, не лакеш”.

Ее непоколебимая уверенность была разбита вдребезги.

“Это та, кто делает все возможное, самая крутая, та, кто заставляет их сильнее всего чувствовать: "Я хочу однажды стать такой, как она". Лакеш, конечно, была близка к этому, но она не номер один.”

Тиат быстро открыла и закрыла рот. Она не смогла придумать никакого ответа.

"...Блин”. Айсея покачала головой. “Ты действительно такая же, как

Ктолли. Ты продолжаешь беспокоиться обо всем, что тебя окружает, даже несмотря на то, что едва держишь себя в руках. Ты раздражаешь, потому что отказываешься слушать людей, как только что-то решишь, и ты без ума от парня, который доставляет столько хлопот, сколько это возможно, и даже больше”.

”Эй, подожди секунду, просто подожди” Тиат многое хотела сказать, слишком много слов, которые не выходили наружу, но особенно она была не согласна с последним предложением.

”Тебе больше не нужно спрашивать ”Была ли это Ктолли...", - мягко сказала Айсея. “Эта девушка была замечательной, чтобы быть уверенной. Но ты, такая, какая ты есть сейчас, достаточно прекрасная, чтобы не проиграть ей".

"...Ого...” — Тиат опустила голову.

Она хотела быть похожей на Ктолли. Она не могла стать такой же как и она. Поэтому она сдалась.

Она полностью отклонилась от своего идеала, открыла все виды плохих сторон, не смогла принять сожаления, которые у нее были. И все же, несмотря на то, что она больше даже не знала себя… Почему Айсея должна была пойти и сказать такие вещи в такое время, как это?

Несмотря на то, что ей сказали, что она была достаточно замечательной, якобы “замечательная” Тиат Шиба Игнарео все еще не знала, что ей следует делать.

“Ты должен искать это столько, сколько захочешь. Может быть, это и есть то, что на самом деле значит жить”.

“Боже. Зачем мне нужно было вспоминать слова этого парня сейчас?”

Она медленно и крепко сжала кулаки.

”Я, которая не мог быть такой, как Ктолли… Кем или чем я буду с этого момента?”

Тиат все еще была в растерянности.

Другими словами, она была в таком положении, что могла потеряться.

Это означало, что она могла сама делать выбор и принимать решения.

...В то время, тогда, Федор встал на пути ее смерти. Из-за этого она все еще была жива.

“Эм... эм… Айсея, пожалуйста, послушай меня. Правда в том, что...

Ей так много хотелось сказать. Однако в тот самый момент, когда она наклонилась вперед и собралась с духом, чтобы заговорить, в ее ушах раздался резкий звон колокольчиков.

“Что–ого?!” От неожиданно громкого шума у нее затряслось в голове, когда Тиат повернула ее во все стороны.

“Сигнальный колокол?” - с любопытством пробормотала Айсея.

Нестройный звон колокольчиков непрерывно доносился откуда-то из-за пределов столовой. Его ритм формировал новости, которые должны были транслироваться на всю базу. На этот раз это было повторение четырех и двух ударов, что означало бы…

“В помещении находится опасный человек. Следите за любыми подозрительными личностями?”

Тиат с несчастным видом обхватила голову обеими руками. В этом нет никакой ошибки. Это он. Во всяком случае, это то, с чем он связан.

“Боже! Я действительно, действительно, действительно ненавижу этого придурка!” — С грохотом она встала и отшвырнула свой стул.

“Подожди, разве ты не собирался мне что-то сказать?”

“Извини, я откладываю это! Срочное дело!”

Сразу же появилась фирменная злая ухмылка Айсеи. “Не можешь оставить его в покое, а?”

“Это в некотором роде правда! Но есть масса деталей, в которых мне нужно тебя поправить!”

Сказав это, Тиат убежала.

***

Опасный персонаж, известный как Федор Джессман, также услышал звон колокола.

“Они узнали быстрее, чем ожидали, да?”

Он думал, что у него была по крайней мере десятиминутная фора, но в конце концов это все еще были Крылатые Стражи. Ему нужно было спешить.

В данный момент Федор находился в комнате, которую он называл домом… вернее, позвонил домой в качестве Четвертого офицера. Казалось, что войска, назначенные для обыска комнаты, уже ушли, и никакой охраны тоже не было выставлено. Следы их вторжения были разбросаны по всей комнате; самое примечательное, что почти все сверхсекретные документы, которые он собрал за эти годы, были изъяты, а тайник под полом для Бутылок из-под Бисера, которые он недавно приобрел, также был пуст. Кроме этого, все остальное было более или менее нетронутым.

Федор снял свою грязную униформу, заменив ее свежей сменой гражданской одежды из своего ящика. Надежно закрепив сумку на поясе, он запихнул в нее все, что смог схватить. Снова окинув взглядом свою комнату, он заметил в углу утяжеленную веревку и ненадолго погрузился в ностальгию, прежде чем схватить пару запасных очков и надеть их. Немного подумав, он передумал и вместо этого спрятал их в нагрудный карман.

“Надо поторопиться”, - пробормотал он себе под нос, надевая ботинки на толстой подошве, предназначенные для тайных операций, затем взвалил на плечи вещи, которые он стащил с Секретного Склада, прежде чем пришел в эту комнату. Наконец, он вышел из комнаты, скрывая свое присутствие, чтобы никто не заметил–

“Фево?”

Он вздрогнул и посмотрел вниз.

Голубоволосый ребенок стоял примерно на уровне колен и смотрел на него с озадаченным выражением лица.

“Риэль...”

“Фево…уходишь?” - спросила Риэль, тревожно моргая. Даже если она не до конца понимала значение звенящего колокола, она, должно быть, почувствовала напряженную атмосферу .

"...Да", - ответил Федор, подавляя внезапную горечь. “Так и есть”.

"нет!” Она вцепилась в его ногу. “Не уходи! Никакого отпуска!”

“Перестань быть эгоисткой. Уже поздно, так почему бы тебе не вернуться в свою комнату и немного поспать?”

"нет!” — Ее маленькие дрожащие ручки крепко обхватили его ногу.

Федору захотелось обнять ее, успокоить добрыми словами. Но он потерял это право, поэтому вместо этого схватил Риэль за плечи и силой оторвал ее от себя.

"...Всегда такой живой...”

“Фево...” Она выглядела так, словно вот-вот заплачет. “Когда вернёшься?”

Федор не ответил. Он повернулся спиной.

“Фево...”

Он проигнорировал жалобный голос, снова и снова повторявший его имя.

“Фево…Фево! Фево! Фево!”

Риэль плакала, не сдаваясь, как будто понимала, что это приковало бы Федора здесь. Но все равно он не мог сдаться. Он должен был уйти.

Изо всех сил Федор заставлял свои ноги двигаться вперед, шаг за шагом. И затем–

"...Па!”

Услышав такое неожиданное слово, он не мог сделать больше ни шага.

"Т-ты...”

Федор знал.

Он знал, как сильно существа, известные как феи, жаждут семьи. Будучи нерегулярными, эфемерными существами, которые естественным образом проявлялись без родителей, возможно, именно поэтому они вели себя больше как сестры, чем настоящие сестры, и относились друг к другу с большей любовью, чем настоящие семьи.

Он понимал, что значит, когда ребенок-фея называет его отцом. Весомость этого слова и глубина любви, стоящей за ним.

Честно. Кто, черт возьми, научил ее этому?

"Я...”

Федор устоял на дрожащих ногах. А затем, решительно устремив взгляд вперед, он бросился бежать, словно убегая от нее.

“Па!”

Отчаянно убегая от Риэль и тех слов, которые он никак не мог принять.

Само по себе вырваться с базы было не так уж сложно.

Несмотря на довольно усиленную охрану, развернутую сейчас, Федор знал весь район, как свой собственный задний двор. Он мог найти столько дыр в системе безопасности, столько способов сбежать, сколько ему заблагорассудится.

Настоящая проблема была потом, когда я поджидал Федора на боковой дороге, ответвляющейся от главной улицы, ведущей в Лайелл.

Проблема приняла форму девушки, несущей меч примерно такого же роста, как она сама.

”Почему... почему ты здесь?" Федор ахнул. Бегать и прятаться, неся тяжелый пакет, он сильно устал.

“Потому что я много слышала о тебе", - ответил Тиат.

“Хорошо… и что это за наряд?”

Ее снаряжение не ограничивалось только ее вырытым оружием. На этот раз у нее также были показные и неуклюже выкованные пластинчатые доспехи, покрывающие ее руки и ноги. Они сияли тусклым серебристым блеском, и, как ни посмотри, они были по крайней мере на один размер больше для нее. Очевидно, это мало помогло бы против Зверей. Он не мог себе представить, что это считается подходящим снаряжением для Лепрекона, чье единственное применение - сражаться с ними.

“ Антифедоровые препараты, ” вежливо ответила Тиат. “Я думала о нашей последней ссоре. Когда дело доходит до борьбы с людьми, самыми большими слабостями нас, лепреконов, являются наши слабые телосложения и малый вес. В отличие от силы или досягаемости, мы не можем компенсировать их только оружием и Ядом. Поэтому я решила использовать это, чтобы увеличить свой вес”.

“Только для меня?”

“Ага. Только для тебя.”

Для меня это большая честь.

"...Я спрошу, просто чтобы попробовать. Не могла бы ты, пожалуйста, отойти в сторону, Тиат?”

Федор сделал шаг вперед. Расстояние между ними сократилось.

“Нет”.

“Ты слышала тревогу, верно? Это мой приказ как вашего начальника. Первоклассный эквивалентный солдат Тиат Шиба Игнарео, немедленно возвращайтесь в комплекс и помогите с безопасностью”.

“Опять же, нет”.

Тиат подняла свой меч так, чтобы острие указывало прямо на Федора. Так же, как она делала это раньше, в ту ночь.

“Я расспрашивала людей о тебе. Я многому научилась. Ты такой же, как я, не так ли?”

О чем она говорит?..

“Вы использовали своего шурина как предлог для драматического самоубийства”.

...Ах. Тот.

Она, вероятно, слышала это от Первого офицера. Честно говоря, что за вещь - пойти и рассказать кому-то вроде нее.

Федор пожал плечами. “Хорошо, я не буду этого отрицать. Во всяком случае, я понял это только недавно. Мне просто потребовалась одна неудача, чтобы наконец понять себя”.

По правде говоря, Федор не хотел ни менять Правила, ни разрушать их. Скорее, независимо от того, изменил он это или уничтожил, он действительно просто хотел рискнуть своей жизнью ради грандиозных амбиций.

“Значит ли это, что ты уже сдался?”

“Может быть. Я не могу быть таким, как мой шурин, и превзойти его? Это еще более безрассудная мечта. Я отказался от части этого. Но...”

Федор положил руку на пакет, который нес на плече. Вокруг его рукояти.

“Но другая часть… Я не могу заставить себя выбросить его.”

Едва не упав вперед от тяжести, Федор сбросил покрывавшую его ткань.

Это был гигантский меч.

Сформированный из десятков металлических кусков, соединенных странной силой, он был реликвией древнего Эмнетвайта. Они не были могущественными существами ни в каком смысле этого слова, но все же они были способны творить чудеса, чтобы сражаться с врагами, намного более сильными, чем они сами.

То, что Федор держал в руках, было поднятым оружием, Сеньорисом.

Тяжесть огромного куска металла была болезненно очевидна. Она была такой тяжелой, что ему захотелось выругаться, но Федор каким-то образом сумел принять боевую стойку.

“Ты должен просто сдаться”, - сказал Тиат с невозмутимым выражением лица. “Вырытое оружие было создано Эмнетуайтами для Эмнетуайтов. Любой, кто не является Эмнетуайт или напрямую связан с ними, не может их использовать. Если кто-то из неродственной расы прикоснется к ним, одного контакта будет достаточно, чтобы сгореть”.

“...Тогда я благодарен своим родителям-людоедам за то, что они привели меня в этот мир”, - дико блефовал Федор, пот стекал по его лбу. “Пока что мои руки в порядке”.

На самом деле, иглы острой, колющей боли распространялись по его ладоням. Отторжение вырытого оружия существами, не являющимися эмнетвайтами, не было сразу смертельным, но, несмотря на это, было очень неудобно.

“Даже в этом случае ты никогда не сможешь проявить силу Сеньолиса. Она дает свою силу только особенным людям".

“Да, похоже на то. Но даже если я просто использую его как большой кусок железа, это лучше, чем быть безоружным”.

Федор сомневался, что он был достаточно впечатляющим, чтобы быть кем-то избранным. Он знал, что определенно далек от того, чтобы обладать властью, ограниченной этими возвышенными личностями.

Но даже если он был совершенно никчемным человеком, покинутым и нелюбимым, у него все еще были вещи, от которых он отказывался отказаться.

“Ты упрямый, Федор”. Тиат мягко улыбнулся. “Да, как я и думал. Я действительно, действительно ненавижу эту часть тебя”.

“Разве ты не ужасно беспечна по этому поводу? Я действительно, действительно ненавижу эту часть тебя тоже".

“Да, я знаю”.

Тогда почему ты говоришь это с таким беззаботным выражением лица? Казалось, что то, о чем они говорили, в какой-то момент разошлось.

“Я думаю, что наконец-то понял", - сказал Тиат. “Я понимаю, какого мира ты хочешь. Я понимаю, какой ты на самом деле добрый человек. Я понимаю, сколько боли ты пережил из-за этой извращенной доброты. И я понимаю, насколько ты упрям до такой степени, что не можешь избавиться от этой боли”.

Вытянутый кончик ее меча слегка дрогнул, затем вернулся в исходное положение.

“Так я и решил, Федор”.

Она медленно вдохнула, затем выдохнула. Ее улыбка исчезла, сменившись маской решимости. А затем она спокойно изложила свое заявление:

“Я сделаю из себя проблему для тебя”.

Прежде чем эти странно знакомые слова успели полностью осознаться, Федор шагнул вперед. Он воспользовался паузой в ее дыхании, чтобы сократить расстояние между ними.

В последний раз, когда они сражались, скорость и сила Тиата намного превзошли его. Одной из немногих вещей на его стороне было то, о чем она упоминала ранее – различия в их телосложении и весе. Если бы он мог вывести ее из равновесия и прижать к земле, как раньше, у него был бы шанс нейтрализовать ее.

Но эти перчатки действительно мешают!

Она не шутила о том, что они были для него контрмерой. Броня добавила достаточно веса, чтобы просто легких толчков и толчков было недостаточно, чтобы сдвинуть ее с места. Очевидно, что о том, чтобы ударить ее по рукам или ногам, теперь тоже не могло быть и речи, и бороться с ней было бы трудно. Обычно дополнительный вес сковывал бы ее движения… но с Ядом, дополняющим ее физическую силу, Тиат могла полностью игнорировать это.

С другой стороны, у Федора едва хватало сил, чтобы размахивать громоздким мечом в руках, не говоря уже о том, чтобы направлять его туда, куда он хотел. Количество движений, с которыми он мог справиться, было смехотворным. Несмотря ни на что, он не смог бы сравниться с ним в чистой силе.

”Тогда я сделаю все, что смогу!”

Атака Федора должна была исходить из его собственных уникальных сильных сторон. Яд наделял невероятной силой, но эта сила все равно в конечном счете подчинялась мыслям пользователя. Если бы он мог застать ее врасплох в нужное время или ударить ее из слепой зоны, был бы шанс, что она не отреагирует вовремя.

Это была надежда, за которую он отчаянно цеплялся, когда демонстративно раскачивал Сеньолиса слева направо, быстро отпуская его левой рукой, как только Тиат не могла этого видеть, и хватаясь за ее диафрагму. Если бы это сработало, он смог бы выдавить из нее воздух и притупить ее движения.

"Ч–?!”

Она, вероятно, не предвидела, что он планировал. Удивление промелькнуло на ее лице, и ее реакция на Игнарео была заметно замедленной, но она все же сумела отреагировать. Легко отшвырнув Сеньорис, вывернулась, и пальцы Федора промахнулись, лишь коснувшись края ее униформы.

“Отвратительно!”

”Не пойми меня неправильно!” Федор полуобернулся и уперся плечом в нижнюю часть руки Тиат, пихая ее ногой в ноги и пытаясь опрокинуть ее изо всех сил.

Но как раз в тот момент, когда фея собиралась упасть, она внезапно остановилась с вызывающим криком, иллюзорные крылья вырвались из ее спины и заставили ее выпрямиться.

“Какого черта?!”

“Талмариет вбил в меня все виды тренировок для лобовых сражений!”

“Какой ты счастливый ученик!”

Талмарит, старший Айрантропос, рядовой Первого класса. Редкость даже среди зверолюдей, он обладал поразительным телосложением с забавно мускулистыми руками, которые он в полной мере использовал как мастер своего собственного стиля боевых искусств. Ему было трудно угодить, он постоянно выглядел сварливым и, казалось, никогда ни с кем не ладил.

Федор уже знал, что Талмариет был в плохих отношениях с Портриком, который был таким же сильным, но оба они питали слабость к Коллон. Он понятия не имел, когда Тиат тоже подобралась к нему так близко.

Он в отчаянии стиснул зубы. Добрая половина его возможностей исчезла. В последней битве Тиат на самом деле не смотрела на Федора так, как сейчас. Она была слишком сосредоточена на расширении Кроянса и преследовала своего обожаемого старшего. Наверное, поэтому он тогда смог сдержаться.

Но сейчас – сейчас она была полностью сосредоточена на противнике прямо перед ней. Она не представляла для него никаких легких возможностей.

“Ты сильная, Тиат!” Он снова ударил Сеньорисом.

Это было быстро парировано. “Вот именно!”

“Было бы гораздо лучшей идеей использовать эту силу для мира!”

”Спасибо, но я уже принял решение!"

Их клинки сомкнулись, Тиат ударил его по талии высоким ударом. Это была неуклюжая атака, и обычно она была достаточно легкой, чтобы он мог ее проигнорировать, но жар ее воспламененного Яда превратил ее бронированную ногу в смертоносный молот. Федор поспешно отступил и едва увернулся. Носки ее ботинок все еще цеплялись за подол его рубашки, легко разрывая ее.

Холодный пот выступил у него на лбу. “Н-ничего хорошего не выйдет из принятия подобных решений, когда ты молод! Поверь мне, я бы знал!”

“Не говори такие жалкие вещи с такой гордостью! Кроме того, ты все еще молод, не так ли?!”

”Может быть, и так, но что касается общества, я уже достиг конца черты!"

“О, ты хвастаешься своим несчастьем? К нам?!”

“Но вы все еще можете повернуть назад от края пропасти! Скорее, почему бы тебе не пойти и не сделать это?!”

“Ты тоже еще жив! Нет никаких причин, по которым тебе нужно умирать, так что живи правильно!”

О чем мы вообще говорим?

Все чувства и концентрация Федора были сосредоточены на отражении атак Тиат. Это означало, что контроля, который он имел над своим ртом, нигде не было видно, и его самые сокровенные мысли выливались небрежно.

Тиат, вероятно, изо всех сил старалась не причинить ему боль. Вот почему, несмотря на явно подавляющую разницу в их силе, она еще не закончила бой смертельным ударом или ударом. Она, вероятно, ждала, когда он утомит себя, продолжая обрушивать на него атаки, от которых он едва мог защититься... или, скорее, прося его сдаться.

Даже зная о ее намерениях, Федор не знал, что ответить. Он мог двигаться только так, как она хотела, размахивая мечом и парируя изо всех сил, пока время, которое у него оставалось, постепенно сокращалось.

“Ты болван!”

“Нет, ты!”

Федор, возможно, потерял все шансы на победу в тот момент, когда его первая внезапная атака провалилась. Даже если бы это было так, он вряд ли мог сдаться, ничего не сделав. Если она хотела победить, доведя его до предела, ему просто нужно было найти какой-нибудь другой шанс, прежде чем это произойдет. Было это возможно или нет, больше не имело значения. Пока было что-то, что он все еще мог сделать, он никогда не сдастся–

Головокружение.

Его зрение сильно затряслось и исказилось.

Это было то же самое ощущение, которое он испытывал несколько раз со вчерашнего дня.

Незнакомые сцены внезапно всплыли из глубин его воспоминаний. Ящерицы, большие, как горы. Блестящие когти машут над головой. Если они рухнут, моя жизнь наверняка будет пожата. Я даже трупа не оставлю, только неприглядный беспорядок.

Что это?

Вопросы и замешательство окончательно разрушили и без того напряженную концентрацию Федора. На мгновение ему показалось, что он плывет, его ноги не достают до земли, а тело рефлекторно расслабляется.

Ах…

А? ..

Игнарео собирался спуститься.

Это был чрезмерно преувеличенный замах. Его скорость и разрушительная сила были чем угодно, только не обычными, но попытаться парировать удар было бы несложно. Однако это было бы правдой только в том случае, если бы Федор продолжал двигаться так, как раньше. С его нарушенной осанкой и нарушенной концентрацией, это было всего лишь далекой мечтой. Кроме того, в этот момент даже сама Тиат не смогла бы вытащить свой меч.

Если он попадет, я умру.

…

Его зрение окрасилось в чистый белый цвет.

Головокружение.

Что-то завладело его телом.

Невероятно, но его ноги коснулись земли. Он с силой повернул свое тело, создавая инерцию и центробежную силу. Его вытянутая правая ладонь мягко коснулась Игнарео. А затем, собрав различные силы, действующие на его тело, он направил их все через ладонь своей руки.

Сильным, взрывным ударом Федора снесло с лица земли.

Он дважды отскочил от земли и, наконец, врезался в дерево, дождь листьев и цветов разлетелся и упал вокруг него. Весь воздух покинул его легкие в сдавленном вздохе, вскоре за которым вернулось чувство боли.

"Г-гхх, гаах...”

Что... только что произошло?

На грани смерти он бессознательно пробудил какую-то нелепую силу...? Нет, даже это не объяснило бы того, что только что произошло.

Это был не просто сильный толчок, но, вероятно, какая-то ударная техника. По своей природе он отличался от того, что использовали бы Портрик или Талмариет. Вероятно, он был создан расой, не наделенной сильным телом, ищущей наиболее оптимальные способы использования своего телосложения. Секретная техника, которой можно было овладеть только в результате невообразимых тренировок.

Конечно, Федор не проходил никакой подобной подготовки. Хотя это было не совсем очевидно, но после использования этого особого движения боль распространилась по каждому уголку его неопытного тела. Казалось, что каждая его мышца сгорела дотла.

"А?..”

Тиат казалась такой же смущенной. Ее широко раскрытый, недоверчивый взгляд метнулся между ее пустыми руками туда, где был унесен Федор, и, наконец, к Игнарео, унесенному в противоположном направлении.

"Это только что было... Нет, этого не может быть...”

Пробормотав какое-то время рассеянно, она пришла в себя и пошла, чтобы схватить Игнарео. Вернувшись, она опустилась на колени рядом с Федором.

“Я действительно не понимаю, что только что произошло, но… вот и совпадение".

Она обеспокоенно наклонилась и посмотрела ему в глаза. Действительно, казалось, что было бы правильнее, если бы она направила на него свой меч.

“...Пока нет. Я... я еще не сдался...”

Федор напрягся. Он не мог вложить никакой силы в свои движения. Это было невозможно. Даже если бы его разум был готов, его тело было слишком слабым.

“Не переусердствуй. Ты, вероятно, серьезно ранен”.

“Ты ведешь себя нелепо… Я в порядке… Я мог бы пробежать десять кругов вокруг всей базы прямо сейчас...”

Тиат закатила глаза. ”Твоё состояние действительно должно быть смертельным, если ты все еще так слабо лежишь в такое время".

...Черт возьми. Похоже, ложь больше не сработает.

”Я беру тебя с собой." Тиат протянула руку и коснулась плеча Федора. Боль пронзила все его тело, и его лицо исказилось, не в силах скрыть это, когда она отдернула руку.

Сопротивляясь желанию закричать, Федор вместо этого превратил это в жалобу. "...Как отвратительно...”

Она вздохнула. “Не будь таким. Давай, расслабься–”

Неожиданно вмешался другой голос. “Этого достаточно”.

Тиат отскочила назад. Не в силах пошевелить шеей, Федор мог только вращать глазами в глазницах.

“Ты опоздал, поэтому я вернулась, чтобы проверить тебя. Похоже, я пришла как раз вовремя.”

Очевидно, она где-то забыла свой рыжий парик.

Лакеш Никс Сеньорис стояла там в лунном свете, одетая в простую женскую военную форму, ее блестящие оранжевые волосы были обнажены и развевались на ветру.

“Отойди, волшебный солдат. Я не позволю тебе забрать его.”

Кто сейчас стоит рядом с ним?

В руках Лакеш было оружие, похожее на меч.

Он был сплавлен словно из десятков кусков металла- талисманов.

Также в нём содержался могущественный кристалл.

Вооружённая Воительница... Не успела Тиат опомниться, как Феодор тут же лишился оружия.

Тиат попыталась активировать свою магическую силу. Ударив Игнарео, который пробудился от солнечного света, резко махнув в воздухе металлическим предметом.

”Я умею сражаться”

"Лаке......ш-ш-ш......？"

В изумлении Тиат остановилась .

"О, в конце концов, я тебя знаю".

”мне жаль.Я тебя не помню".

"Но......вот и все".

”Мне очень жаль".

Еще раз извинившись, рыжеволосая девушка поворачивает клинок Сеньориса.

Тиат, она не всегда была такой. Она уже собиралась заканчивать битву.

Когда феи открывают крылья, они сильно прыгают и пытаются превзойти чьё-либо фехтование с преимуществом высоты. Пожалуй,это правильный выбор.

Она, казалось, не была, по крайней мере, плохой воительницей, и она, безусловно, могла бы преуспеть в скорости,пять раз сверкнув мечом.

Она словно играла с Игнарео, и взмахнув оружием три раза, провернула его.

Это был предел.

Небольшая дуга в ночном небе, когда Игнарео, который был поднят высоко в небо, кружил и переворачивался, летя вниз.

С легким шумом Тиат упала на месте.

"Ни за что......"

"......Ты убила его?”

"Ни за что.Я потревожил магическую силу в своем теле, я просто потерял сознание".

Лакеш пожимала плечами.

"Я не убью тебя. Она твоя любимая, верно?"

”Когда я двигаю рукой, я испытываю агонию от сильной боли” — крутилось в голове у Фёдора

"Ваш Разговор я могла слышать лишь немного, но я думаю об этом от всего сердца, и кажется, что это и в правду так“

“это не очень хорошая идея, не так ли?"

”Я ненавижу Фёдора от всего сердца!" — ответила Тиат

Приняв боль, и отрицая её изо всех сил, Тиат оставалась в сознании.

"Это сложные отношения......Может быть, у тебя такое хобби?”

”Я не знаю, что означает этот вопрос!"

”я хочу быть как старшеклассница, пытаюсь отказаться от жизни ради такой тоски. Единственное, что я могу сделать, это быть такой чистой, такой простой и такой глупой

Просто дело в этом”

(.....Я пожалуй и вправду завидую этому парню)

Это расстраивает, но я признаю это.

(Виллем и Ктолли... люди, которые не оставили друг друга.............)

Но я все равно люблю это все время.Я завидую силе чувств этого парня

Я не могу в это поверить.Это то, чего я, вероятно, не смогла бы сделать.)

”Если ты примешь это, на твоем сердце станет намного легче.

Я любил своего шурина и хотел верить в его правоту.

Я не мог простить, что согласился, я хотел исправить мир, который принял бы эту смерть.

Это было.

Если вы так же честны, как Тиат, не приходите к такому искаженному выводу.

Я думаю, это было немного неожиданно.Я затаил на кого-то обиду, имея только убеждение, что мой шурин был прав.

Я думаю, что он сразу же где-то жил, не причиняя себе вреда и не причиняя себе вреда. а потом

Я не хочу слишком много воображать, но это была бы счастливая жизнь “

Но Федор был искажен.

Из-за того, что это было искажено, я закрыл свои клыки от мира.

(......Я буду мешать.)

Я вспоминаю объявление войны Тиат, которое я только что сделал  ранее, что это, черт возьми, такое?、

Мне стало интересно, что это значит, но я уже совершил непоправимую ошибку.

Я задавался вопросом, что теперь может сделать Федор.

...... нет, наверное, дело в этом.

Интересно, поверила ли она. Павший Фёдор Джемма.

"Я не собираюсь отказываться от попыток что-либо сделать", - сказала она. И это была золотая фея

Я думаю, что это будет что-то такое, что растопчет нашу решимость и борьбу и приведет к облегчению принудительной продажи.

"...У меня тоже нет глаз, чтобы видеть людей".

"А?"

Прошу прощения?」

"Ничего страшного, я разговариваю сам с собой".

Верни его и укрепи свои ноги.Я люблю это приложение, и мне оно нравится!!!!!!!!!!! Но я совсем не могу им пошевелить.

Не так уж и много.Если он медлителен, то, кажется, способен встать.

"Поехали".

Лакеш протягивает мне руку.

"Я не знаю, кого ты выберешь в конце концов, но сейчас я рядом с тобой

Кстати, ты можешь простить меня за то, что я держусь за руки, верно?"

Я почувствовал определенную любовь в тепле, исходившем от руки, которую я держал.

Это фальшивая любовь , которую Федор вырезал в девушке своими собственными глазами правильно

Битва ーーーーーーーーーーー、

Доказательство искажения.

Не убегай, я думаю.

Тиат велела тебе встать на пути,так что я встал у нее на пути.

Если вы не верующий, значит, вы не верующий. я не ошибусь в ее определении.

Для того, чтобы не воплотить ее желания в реальность.

Чтобы покончить с этим миром, пожертвовав, однажды этими девушками.

Туго и только это ни у кого не позаимствовано, у самого Федора Джесмана

Это битва миров.

"О, поехали".

Взяв Тиат под деревом, рукой и надев на нее куртку.

Смотрю на луну без особой причины.

Затем мальчик из рода падших демонов снова заявляет:

"Давайте продолжим мою битву......"

Потерянное дитя [жаждущий доброты]

Топая по лужам, маленькая фигурка в плаще бежит по задней аллее.

Усталость и нетерпение делают её шаги неустойчивыми.

Ноги скользкие от воды, и вот, она не может восстановить равновесие. Фигура тяжело падает, скользит и катится по грязной поверхности и врезается в свалку. Размокшие старые журналы рассыпаются, а ржавые банки разлетаются во все стороны.

Слышны приближающиеся шаги

Фигура поднимается, быстро смотрит влево и вправо, затем поворачивается и бежит в узкий переулок.

В определённый момент проулок заканчивается стеной и она больше не может бежать дальше.

Единственное, что есть в этом замшелом переулке, это маленький мусорный бак.

Фигура не находит другого способа скрыться, кроме как пролезть в этот бак. Из-за ее небольших размеров ей удаётся это сделать и она закрывает крышку. Темнота окутывает все вокруг

Слышны медленно приближающиеся шаги.

Сидя в мусорном баке, девушка дрожит от страха и обнимает себя.

Шаги прекратились.

Сердце девушки практически остановилось.

Шаги не стихают. Они ходят кругами, словно что-то ищут.

Я не могу перестать дрожать всем телом. Слабый дребезжащий звук ударил по моим ушам, как удар грома.Звук шагов снова стал приближаться.Они подходят все ближе. Они останавливаются рядом со мной.

О, это было бесполезно. Смирившись, фигура достала из-под плаща небольшой нож.

Все равно, если ты не можешь убежать, ты должен бороться. Независимо от того, насколько безвыходная ситуация.

Я не могу сдаться, какой бы безнадежной ни была ситуация. Я с самого начала знала, что ничем хорошим это не закончится.Я был готов к этому с самого начала. По крайней мере, я хочу быть тем, кто выстоит до конца.Я хочу быть тем, кто встретит конец.

Громкий стук.

Крышка урны открывается, и туда наконец проникает свет.

Девушка берется за рукоятку ножа.

—Я так и знала, Ритта!

Все тело девушки замерло, когда она услышала неожиданный и незапланированный чей-то голос.

Я думаю, что прошло очень много времени с тех пор, как меня называли этим прозвищем.

Точное настоящее имя девушки - Маргарита, но обычно ее прозвище - Марго.

Марго встречается чаще, но  "Ритта" - так ее называли на четвёртом острове.

Поэтому был только один человек, который называл девушку "Ритта".

—... Одетт?

Марго-Медикис называет имя девушки.

—Хорошо, ты меня помнишь.

Рука женщины опустилась в мусорное ведро и вытащила тело Марго, как будто она взяла на руки брошенную кошку.

—Я искала тебя с тех пор, как узнала, что ты жива.

—Нет…Нет, это неправда.

Я верила, что я одна. Я верила, что я одна. Я думала, что потеряла все, что связывало нас.

Мы обе никогда не думали, что встретим кого-то знакомого, кто знает наши имена.

—Я знала, что ты испугалась. Прости, что я так долго не заходила за тобой —Ее нежный голос прервал тишину

Я впервые оказалась в ситуации, когда мне пришлось пережить нечто подобное.

— Одетта…

—ты стала такой взрослой.

Эмоции, накопившиеся за последние пять лет, стали настолько твердыми, что никакие слова не могли их растворить.

Их невозможно было выразить словами. Поэтому Марго просто обняла женщину и из ее глаз потекли слёзы

Он плакала, плакала и плакала.

Женщину звали Одетта Гундакар.

Ее звали Одетта Гундакар, но это было уже после того, как она сменила фамилию, выйдя замуж. Она родилась в семье Джессманов, одной из самых известных семей в бывшей стране, торговой компании Элпис.

—Когда-то давно я боялась тебя, Одетта.

Когда они вместе шли по аллее, Марго говорила тихим голосом.

—Это так?

—Да. Я не знал, о чем он думает. Но это было недоразумение.Когда я разговаривала с ним, он был так добр. И...

Она подняла голову и посмотрела прямо на Одетту

—Я очень рада, что ты жива. Спасибо, спасибо.

—Не за что…

Словно смутившись, Одетта повернула голову в противоположную сторону и отказалась смотреть на неё.

—Я не знаю, что делать. Я не знаю, что будет дальше. Скажи, можно ли стать сильнее и могущественнее с помощью силы лжеца?

—Ах ....... Нет, я не думаю, что это возможно.

—Прости, что задала такой странный вопрос.

—Хм. Дело не только в том, что она у тебя слаба, но и в том, что эту силу очень трудно использовать, если и нужно, то очень рискованно. Вы должны убить своего противника как можно быстрее. А что если это была не только я, но и Фёдор? ...... Не хотела бы с ним общаться?

Марго остановилась на своем пути.

Одетта тоже остановилась.

— Нет - сказала она.

После более чем минутного раздумья Марго твердо ответила.

—Я сделала много плохих вещей. Я больше не заслуживаю видеть Фёдора.

Если я увижу его, он возненавидит меня.

—Понятно

Одетта кивнула и больше ничего не сказала.

В ту ночь, в номере отеля, который сняла Одетта, они остановились

За последние пять лет она никогда не чувствовала себя спокойно.

Марго спала крепко, как будто была мертва, испытывая облегчение от того, что рядом с ней был человек, которому она могла доверять.

Марго спит.

Пальцы Одетты нежно гладят ее щеку.

—Я добрая?

Она насмешливо кривит губы.

Глупая, глупая, глупая девочка.

"Мрачность лжеца никогда не может быть настоящей.

Послесловие от автора. Конец 3 тома

послесловие от автора•

Я хочу, чтобы это было либо горячо, либо холодно. что-то вроде этого временного постскриптума

Я чувствую, что есть много вещей, которые нужно написать.Это небольшое холодное сухое поле.

Лжец, но честный мальчик и девочка, которая честна, но не честна. Мир, который вот-вот закончится

Эти двое встретились в уголке мира и решили потратить свое настоящее, чтобы открыть будущее другой стороны

"Что такое конец света?" Встретимся ли мы ещё хоть раз?(Поскольку он длинный, ниже он описывается как "Конец света (аббревиатура)") Эпизод 3

SEO ^~ de.

прошло много времени с тех пор, как я читал это из послесловия.

теперь Фёдор будет сражаться с сильным врагом, используя сеньорис.

Он сможет это сделать,не зная, что делать. я имею в виду, это не такая уж большая история.

Ну, это вдруг ежегодное повышение по предыдущей работе.Это приложение - отличный способ получить максимальную отдачу от своей жизни.

"Что ты будешь делать во время апокалипсиса?"будешь ли занят? Спасёшь ли ты меня?(Поскольку он длинный, ниже он описывается как "конец света (аббревиатура)

Начальные иллюстрации

Моя мечта полна красоты [иллюзия зависимости]

Мы с самого начала знали, что она сильна.

Конечно, в тренировках она хорошо подходила для этого.

Но на это были две ясные и очевидные причины. Во-первых, мы укрепляли друг друга,

на тренировках нет возможности показать силу типа, который может превратить противника в пыль.

Другая причина заключается в том, что ее собственный характер. Лакиш Никс Сеньорис — мягкий, мирный и робкий персонаж, который совершенно не соответствует своему таланту.

Поэтому, конечно же, когда эти две оковы были сняты, Лакиш стала намного сильнее, чем обычно.

И она была гораздо сильнее, чем эта Тиат Шиба Игнарио.

Они - мощное оружие.Каждый раз, когда они скрещивали клинки, давление было необъяснимо сильным.

Вы не смогли бы устоять перед этим. Это отличный способ извлечь максимум пользы из своего дня, наблюдая за этим зрелищем.

Я не знаю, что из этого получится, но думаю, что это отличная идея.

— Ла... — Почему, Лакиш? Я хотела спросить ее об этом. Но при каждом вдохе и в каждом выдохе я не могла открыть даже рта.

Я должна был вложить все свое тело и душу во "врага", стоящего передо мной,но я не могла стоять на месте. Нет, наоборот.

Несмотря на это, предел наступил быстро: случайное колебание Сеньориса... Она не смогла избежать этого, и едва успела отвести Игнарео на траекторию, чтобы избежать прямого попадания.

Но Тиат не смогла противостоять взрывной силе вспышки меча. Как камешек, сбитый палкой, она была отправлена в полёт.

Пока Тиат летела, как пушечное ядро, она думала о многом.

— Уверена, ты будешь рада услышать, что у меня все хорошо и у меня будет радость от того, что ты жива и здорова в любом случае. Почему ты встала на сторону Фёдора? Я негодую на эту тему

Так жаль, что я не смогла ничего сделать, кроме как беспомощно разрыдаться перед ней.

Оттолкнув бесчисленные осколки своего сердца, слезы идут из уголков ее глаз.

Когда Тиат пыталась восстановить свое положение, она почувствовала что-то странное.

Что-то мягкое крепко схватило меня в чьи-то объятия.

— Что? — Она был в недоумении и все ее мысли замерли.

— Ты отлично поработала, Молодец — Раздался очень знакомый голос.

Очень знакомый голос. Голос, который она любила. Голос, на который она раньше смотрела с восхищением.

Голос, на который Тиат когда-то равнялась. Потерянный голос, который больше никогда не будет услышан.

Я хотела посмотреть наверх и увидеть лицо того, кто был там.

Я хотела поднять голову и увидеть лицо того человека, но мое тело, измотанное битвами, больше не слушало мое сердце.

Я хотела посмотреть, кто это был. Однако Тиат смотрела на фигуру Лакеш, что сейчас находилась в небе и не двигалась.

— Это может быть... — сказала фея.

Первое, что сделала Тиат, это повернула шею до предела и задрала глаза вверх. И все же, ничего не увидела, даже пряди волос.

— Да — Единственный звук - нежное утверждение посыпалось в ухе.

— Но почему... — Между Лакиш и Тиат появляется еще одна фигура.

— Я не знаю, что говорить и что делать. Мне очень... Нет, мне его очень не хватает, он мне очень нравится, он был очень надежным. Странное время для осознания, не так ли? — пробормотал голос без чувства напряжения.

Мужчина, однако, не проявляет беспокойства и неторопливыми шагами подходит к девушке.

— Это опасно — подумала Тиат.

Теперь Лакиш уже не та наивная и простая девушка, которую они так хорошо знали.

Она полюбила плохого человека и ее характер изменился. Она - опасный антагонист, который убьет все, к чему прикоснётся.

Она находится в центре опасного восстания. Кроме того, у нее есть очень, очень опасный напарник.

Она также владеет супер-экстремальным, супер-обсценным, супер-прекрасным оружием - Сеньорисом.

И, конечно же...

Лакиш, повернулась к стоящему перед ней человеку, которой каким-то образом удалось оправиться от замешательства.

Уверена, вам будет приятно узнать, что я не единственная, кто немного растеряна.

— Да!

— Я думала, это был убийственный удар. Это тот случай, которого не избежать.

По крайней мере, я бы не поняла, что меня ударило, пока моя голова не была бы отрублена.

По крайней мере, я думала, что даже не пойму, что произошло, пока мне не отрубят голову и я не взлечу в воздух. И все же...

Это хорошо, что у меня все хорошо.

Не знаю, как я увернулась от удара, но не успела я опомниться, как тот мужчина уже стоял позади Лакиш.

Я не знаю, как он уклонился от удара.

Я уверена, что в мире найдется немного препятствий, которые Сеньорис не сможет преодолеть... но все же!

Он застенчиво хихикнул, показал на Лакиша и сказал — Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

О чем, черт возьми, она говорит? Я впервые вижу такое. Я не знаю, что сказать.

— Так что с вами, люди?

— Я не знаю, что с этим делать.

— Это не то, в чем заключается связь! Нужно уважать и здравый смысл. — Крик звучит, словно кричит настоящая Лакиш.

Это ужасно...

Что это? Нет, правда, что это такое? Все, что происходит передо мной...

Я уверена, что вижу все, что происходит передо мной, но не могу понять ничего из этого.

В такой ситуации Тиат мог только держать голову пустой, а рот открытым.

Затем она проснулась и растянулась на своей кровати.

Она убрала волосы с лица и посмотрела на восход солнца сквозь занавески.

Глаза были опухшими

— Ааам... — зевнула она.

После долгого созерцания восхода солнца.

—Что это за сон?! — Тиат прокричала шепотом (иза уважения к своим соседям по комнате) и держала голову так крепко, как только могла.

Выследи этого преступника, а затем... [кто водит?]

2.1 Пятая дивизия в тот день

Когда-то земля была плодородной. Однако человеческий род, который процветал в то время, породил и выпустил на волю "Cемнадцать Зверей". Эти Звери разных форм были воплощением разрушения, и в мгновение ока уничтожили большинство жителей земли.

После долгого бегства оставшиеся в живых поднялись на небо под руководством Великого Мудреца. Поскольку у всех Семнадцати Зверей нет крыльев, они не могут напрямую атаковать жителей, покинувших поверхность.

С тех пор прошло более 500 лет. Много раз жители островов сталкивались с экзистенциальными угрозами, и много раз они справлялись с ними в меру своих возможностей. Поэтому сегодняшний Регул Эйр был построен на этих накопленных чудесах.

***

Приближался день расплаты.

За последние несколько дней пятая дивизия Крылатой Стражи проделала большую работу. Некогда 39-й Летающий Остров был превращен в скопище Кроянса – Сдерживающего и Заключающего Одиннадцатого Зверя. С каждым мгновением оно приближалось к ним, заставляя Крылатую стражу как можно скорее искать контрмеры.

По сути, Звери бессмертны и не могут быть уничтожены обычным оружием, поэтому основной стратегией Крылатой Стражи было сдерживать их передвижение подавляющей огневой мощью, а затем выбрасывать их с летающих островов. Их единственной общей слабостью (насколько кто-либо знал) было то, что ни у кого из них не было крыльев, что делало их неспособными самостоятельно добраться до Регул Эйра. В любом случае, не было необходимости пытаться убить то, что было бессмертным, поэтому лучшим и единственным решением было изгнать их с небес. Однако, поскольку Кроянс полностью поглотил 39-й остров, этот план больше неосуществим.

Чтобы заставить Зверя упасть обратно на поверхность, придется разнести в пыль сам остров. Но 39-й остров очень большой, и Кроянс, покрывающий его, действовал как доспехи из-за своей скалистой внешности. Без необычайно мощного оружия или тактики будет трудно хотя бы поцарапать поверхность острова.

Крушение гигантского стратегического судна "Утика" стало большой потерей. Горный метатель, установленный на Утике – самое мощное и тяжёлое оружие, на которое могли надеяться нынешние летающие острова. С его помощью, возможно, удалось бы пробить защиту "Кроянса" и разнести остров на куски. И даже если бы это не сработало, собранные данные послужили бы важной точкой опоры для будущих атак. В любом случае, начальство Крылатой Стражи, вероятно, учитывало эти соображения.

Однако этого стратегического корабля больше нет. Он был поглощен Кроянсом и исчез из поверхности. Конечно, этот корабль был результатом безумных идей инженеров, а стоимость его создания была намного выше других кораблей, поэтому найти ему замену было не так-то просто.

На базе Крылатой Стражи шумнее, чем когда-либо.

Шла подготовка к предстоящей битве. Корабли снабжения входили и выходили из портового блока, и припасы прибывали раз за разом. Закрытые гражданские заводы скупались и превращались в места для производства нового оружия. Тогда все, независимо от расы или звания, были заняты тем, что бегали с огромным количеством припасов, оборудования и инструкций.

Все эти люди стоят перед лицом неизбежной битвы и разделяют одно и то же чувство страха, поэтому они все вместе работают над подготовкой к ней. В некотором смысле это можно считать прекрасным примером справедливости и равенства.

***

После того как все тяжёлые ящики были перенесены, ей разрешили сделать небольшой перерыв. Всё её тело горело, хоть она и зажгла немного Яда, мышцы всё равно пришлось напрячь для поднятия тяжестей. Неудивительно, если её руки и ноги завтра начнут болеть.

Взяв стакан холодной воды из столовой, Тиат Шиба Игнарео села в тени дерева. Она слушала прохладный шелест листьев, пока пила воду.

– Фух – Тиат выдохнула чтобы успокоиться.

Но в следующее мгновение её лицо внезапно окрасилось в красный румянец, потому что она вспомнила свой утренний сон.

Это был очень стыдный сон.

Она сражалась с резко изменившейся Лакеш, и из-за разницы в силе Тиат была совершенно беспомощна и не смогла дать ей отпор. В этом нет ничего плохого и нет смысла винить сон, каким бы ни было его содержание.

Проблема заключалась в том, что произошло потом.

То, что её подбадривал тот, чьего голоса ей не хватает, и то, что ей протягивают руку помощи – всё это было лишь плодом её воображения.

Сталкиваясь с суровой реальностью, которую она не хотела принимать, её разум добавлял к правде то, что она "Хотела, как бы всё могло произойти". Она создала фантастический мир грёз из своих желаний, добавив много детских "а что, если..." для ровного счёта.

Виллем Кмеч – "отец" их всех, был изображен в её сне как человек, который ведет себя немного глупо. Может быть, таким он казался ей в детстве, на самом же деле он не мог быть таким ненормальным и странным. Наверное.

Иными словами, она всё ещё оставалась избалованным ребёнком и не повзрослела.

Поднимаясь, словно одинокий солдат, перегораживая путь Феодору, она скрестрила мечи с Лакеш и проиграла. Было бы прекрасно, если бы на этом всё и закончилось, но ей снова пришлось пережить это во сне. Ей даже помог её бывший опекун. Не означает ли это, что она всё ещё беспомощный ребёнок, который даже не подозревает, что другие защищают её?

В конце концов, Тиат поняла, что была такой. Она приложила больше усилий, чем кто-либо другой, пытаясь стать одной из тех взрослых, которыми всегда восхищалась. Ей даже удалось получить похвалу от Айсеи за то, что она надёжная или что-то в этом роде. Тем не менее, в глубине души она хотела, чтобы её великая сестра и другие сделали всё, что не могла сделать она.

– М-м – она схватилась за голову и стала раскачиваться из стороны в сторону.

– Что-то не так? Ты сегодня ведёшь себя страннее, чем обычно. – До её ушей донёсся знакомый голос.

Сейчас не время вертеться из-за воспоминаний. Ещё многое нужно сделать, ещё о многом нужно подумать. Поскольку времени не так много, нельзя всегда быть погружённой в мысли о прошлом. На чём стоит сосредоточиться, так это на настоящем, а также на том, что будет после.

Перед ней стояла девушка с пурпурными волосами – Панибаль Нокс Катена, которая выглядела удивлённой.

– Думаешь о Феодоре?

– Н....... – подумала она на мгновение – Нет!

Она не лгала. То, о чём она только что думала, на самом деле было вовсе не об этом парне.

Самого Феодора в этом сне не было. Несмотря на то, что он был одной из причин, по кторой она и Лакеш были настроены друг против друга, она просто не видела его.

– Тогда, может быть, поможешь мне с этим? Сегодня очень неудачный день для работы посыльного, мне приходится развозить документы по всему городу. Я просто не могу справиться с этим одна. - Панибаль демонстративно потрясла сумкой, висящей на плече.

– У меня перерыв, я только что закончила с кое-какой работой.

– Я догадывалась. Но тебе, все же, стоит заставить свое тело двигаться, чтобы отвлечься от всякой ерунды.

Тиат не знала, что ответить. Как и ожидалось от давней подруги, Панибаль читала её как открытую книгу. Возможно, это было связано с её склонностью открыто выражать свои чувства, но она предпочла не думать об этом.

– Вот, возьми это и это. Экспресс-доставка командиру дивизии.

– Какая ты проницательная – она взяла у Панибаль толстую пачку документов – Я действительно не хочу сейчас видеть этого первого офицера.

– О? Между вами что-то случилось? Ты пыталась его обмануть, а потом сказала что-то вроде "В следующий раз, когда мы встретимся, тебе точно конец!", когда у тебя не получилось?

– Конечно, нет. В конце концов, это твоя фраза.

– Что ты имеешь в виду? Я бы никогда не сказала такую глупость.

Тогда зачем ты вообще об этом заговорила? Проглотив желание ответить, Тиат сменила тему – В общем, это из-за того, что я позволила Феодору сбежать. Я всё время просила у командира разрешение немедленно погнаться за ним. Нет смысла говорить, что он отверг все мои просьбы, так что с тех пор возникла небольшая неловкость.

Хотя то, что она сказала, правда, формулировка была не совсем точной. Теперь, когда прошло некоторое время, и она пришла в себя, она поняла, что то, что она делала эти несколько дней, вряд ли было просто "выпрашиванием" разрешения. Было бы неудивительно, если бы её обвинили в неподчинении и посадили за это в одиночную камеру.

– Ты преувеличиваешь. Командир – человек широких взглядов, он не будет тебя за это осуждать. Просто не думай об этом.

– Да, но... – Тиат не была настолько бесстыжей, чтобы сразу забыть об этом. Она чувствовала себя виноватой за то, что причинила ему столько неприятностей, но больше всего ей было стыдно за то, что она показала, как сильно привязана к Феодору.

– Ты не единственная, кто не хочет сейчас его видеть. Я тоже не хочу. И, кстати, у меня с ним ситуация похуже.

– ...Что ты сделала?

– О, ничего особенного. По крайней мере, я не пыталась никого обмануть. – Панибаль беззаботно пожала плечами. – В конце концов, когда ты бросаешь кому-то вызов, ты должна встретиться с ним лицом к лицу. Это один из моих девизов, ты же знаешь.

Что, чёрт возьми, она сделала?

***

Огромная масса стали громыхала по толстым железным рельсам, издавая на ходу шум.

Массивный бронепоезд служил платформой для чрезвычайно большой пушки. Чтобы противостоять отдаче при выстреле, дрезина была оснащена множеством изготовленных на заказ опорных "ног". Из-за своего чрезмерного веса он не мог передвигаться по стандартным железнодорожным путям, поэтому для него были разработаны специальные железные рельсы.

Его название было "Бомбардировочная Дрезина класса "Кабан" Ингенс Марео". Обладая исключительной дальностью полета и разрушительной силой, достаточной для того, чтобы сбивать большие дирижабли при стрельбе с земли, он считался одним из величайших... белых слонов Регул Эйра.

В конце концов, хотя он мог сбивать большие дирижабли, это было всё, на что он был способен. Кроме того, необходимость в собственной железнодорожной системе также ограничивала его использование районами, где могли свободно действовать боевые инженеры Крылатой Стражи. Другими словами, это было решающее оружие, которое, в принципе, можно было использовать только против стратегических воздушных целей во время осады. И такие специфические обстоятельства почти никогда не возникали - скорее, наоборот, если бы они возникли, это было бы весьма проблематично.

– Никогда не думал, что скажу это... – пробормотал Армадо, вытирая пот со лба.

– Простите, вы что-то сказали? – Рядом с ним сквозь шум кричал офицер военной полиции Хэрантроп, его длинные уши были прижаты, чтобы отгородиться от неприятного шума.

– Неважно, просто стариковское ворчание! Говорю, каким способным был четвёртый офицер Феодор! – крикнул в ответ первый офицер – Только когда его нет рядом по-настоящему понимаешь, насколько ценно его присутствие! Никто не говорил мне, что моя нагрузка так сильно возрастёт с уходом одного человека! Этого почти достаточно, чтобы заставить взрослого мужчину плакать!

– Сейчас не время шутить! – Хэрантроп прижал руку ко лбу, как будто пытался подавить головную боль. – Вы ведь не забыли, что сделал этот "способный" бывший четвёртый офицер Феодор?

– Не могу сказать, что забыл, но в конце концов, я смог понять лишь малую часть того, что он пытался сделать! А военная полиция держит всё остальное, что знает, при себе!

– Мы ничего не скрываем! Просто даже сейчас мы всё ещё не знаем всей полноты его планов!

Со звуком скрежета металла бронепоезд остановился. Несколько ножек выдвинулись и вонзились в землю, зафиксировав его на месте. Когда шум утих, Хэрантроп понизил голос и помассировал уши, похоже, немного расслабившись.

– Мы дошли до того, что подняли половицы в его комнате, и даже провели полное расследование в его любимой пекарне в дополнение к другим его привычным местам. Я бы не сказал, что мы ничего не узнали – мы обнаружили много неизвестного нам ранее, но этого недостаточно, чтобы составить полную картину его планов и целей.

– Значит, вы, ребята, не ушли с пустыми руками, но всё равно не попали в цель, да? – Вздрогнув от громкого шума, кроликоухий офицер слегка почесал зуд на носу, в то время как Армадо продолжил – Он даже учёл возможность того, что совершит фатальную ошибку, и равномерно перераспределил риск, чтобы его план не провалился полностью в этом случае. Этот парень действительно по-своему талантлив.

Феодор Джессман был исключительно осторожен, и это было не только из-за наследия бесов, благословлённых природной склонностью к интригам и стратегии. Не скованный ни наивностью юности, ни высокомерием, которое так часто сопутствует таланту, он обладал сильной целеустремленностью, позволявшей ему оставаться уравновешенным в любой ситуации и выбирать наилучший путь.

Так он жил всегда - по крайней мере, ещё месяц назад. После встречи с четырьмя эквивалентными солдатами первого класса он стал менее осторожным. Возможно, именно потому, что он жил в состоянии постоянного напряжения, он выглядел несколько сбитым с толку, когда эти девушки невольно раскрыли его истинную сущность. Таким образом, он поспешил осуществить план, который до этого момента осуществлял осторожно, вызвавшись добровольцем на особое задание, которое привлекло ненужное внимание, и совершив немыслимую ранее ошибку.

Что так изменило его? В любом случае, Армадо не был настолько бестактен, чтобы допытываться. – ...Когда тебя влечет образ жизни, полностью отличающийся от того, к которому ты привык, я полагаю, ты не сможешь продолжать мучить себя. Что ж, не мне рассуждать, почему.

– Простите?

– Ничего, просто разговариваю сам с собой.

Уголком глаза он заметил, как группа технических офицеров подняла шум. Что-то насчет того, что одна из опорных ног была слегка погнута, по-видимому, всего лишь немного.

– Кто отвечает за обслуживание этого?

– Мастерская ещё открыта?

– Давайте просто оставим это как есть!

– Она сломается после первого выстрела, если будет такой кривой, тупица!

– Не знал, что эта сталь ещё хрупче твоей чёртовой жены.

– Что!?

– Должен сказать, он довольно убедителен.

Хотя жаркий обмен мнениями не прекращался, первый офицер Армадо повернулся спиной к шуму. Оставалось еще несколько мест, которые он должен был осмотреть до конца дня - нет, пока солнце еще на горизонте. Сейчас было не время слоняться без дела.

– Так это всё? Все вы, военная полиция, работаете над этим, и даже не смогли проследить его шаги?

– Нет. На самом деле, мы нашли две зацепки.

Хм? Не ожидая такого ответа, первый офицер остановился на месте.

– Во-первых, он, похоже, заручился сотрудничеством орков. Их много, и их сеть охватывает весь Регул Эйр. Пока он пользуется их поддержкой, вероятность того, что он всё ещё скрывается в городе Лайелл, невелика. С их помощью ускользнуть с глаз Крылатой Стражи на другой остров будет проще простого.

– ...Интересно, - тихо пробормотал Армадо. – Казалось, будто этому парню ещё есть чем заняться здесь.

Хэрантроп, похоже, не слыша его, или, возможно, не обращая на него внимания, продолжал говорить. – Отсюда мы сделали второй вывод. Три дня назад несколько человек, предположительно с фальшивыми документами, поднялись на борт торгового судна, связанного со Спессартин, и покинули остров. Хотя у нас нет свидетельств очевидцев, несколько улик указывают на то, что Феодор Джессман был одним из этих людей.

– Вот как...

– Вчера вечером этот человек пересел на другое торговое судно после прибытия в портовый район города Гримьярр на 28-м летающем острове. Он смог предъявить местное разрешение на торговлю, поэтому мы не смогли задержать его для допроса, но нам удалось выяснить его место назначения.

– Хм, неплохо.

За исключением нескольких рас, рождённых с сильными крыльями, для путешествий между островами требовался дирижабль, а взлёт и посадка всех дирижаблей могли происходить только в специально оборудованных гаванях. Поэтому первым шагом Крылатой Стражи, когда дело доходило до выслеживания преступников, было наблюдение за всеми портовыми районами. Естественно, преступники прекрасно знали об этом и разработали свои собственные способы уклонения от обнаружения.

28-й летающий остров был одним из самых процветающих в регионе, с большим портовым районом. Вдобавок ко всему, общественная безопасность здесь отсутствовала, а досмотр дирижаблей и пассажиров проводился небрежно - иными словами, лазеек было предостаточно.

– Вот именно. Поэтому, пожалуйста, возьмите свои слова назад.

– Ах, ладно, ладно. О том, что вы, ребята, не смогли отследить его следы? Так это тебя действительно задело?

Когда тесты на подвижность возобновились, бронепоезд снова начал двигаться, сопровождаемый громовым рёвом и вибрацией. – Никогда не думал, что ты станешь придираться к таким мелочам, – пробормотал Армадо, и его голос растворился в какофонии.

– Вы что-то сказали?

– Нет, ничего особенного. Так что? Где теперь этот коварный бывший четвёртый офицер...

– Хм? – Голос девушки прервал их разговор, заставив обоих мужчин обернуться. – Это вы первый офицер Барони Макиш?

К ним подбежала одна из солдат-фей, девушка без отметин с ярко-зелеными волосами.

– Тиат Шиба Игнарео, ага. – Хэрантроп пробормотал её имя.

– А, так это вы, господин Барони Макиш. – Девушка поспешила к ним. – Давно не виделись! Подождите, прошло не так уж много времени, но почему-то кажется, что прошло много времени. Что привело вас в такое место?

– Что ты имеешь в виду под "таким местом"? – Командир "этого места" буркнул себе под нос.

– Было несколько вещей, которые я должен был передать лично. Однако сразу после этого я отправлюсь на другой летающий остров.

– Ого, я вижу, вы заняты, как всегда.

– К моему большому сожалению.

– Ахаха, мои соболезнования.

Крылатая Стража обладала огромной властью, будь то военная сила, денежный капитал или юридическая власть. А власть развращает, если её постоянно не сдерживать - иногда это происходит даже при строгом контроле.

Хэрантроп, который был с ними, Барони Макиш, был высокопоставленным первым офицером военной полиции. Его главной обязанностью было инспектировать и контролировать внутреннюю работу Крылатой Стражи, чтобы предотвратить подобную коррупцию. Другими словами, его занятость означала, что ситуация внутри организации нестабильна.

– Ах да, это командиру. У меня для вас срочная доставка, так что, пожалуйста, посмотрите её прямо сейчас.

– Да, да, конечно. Знаете, первый офицер тоже занят, как никогда. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь посочувствовал и мне...

– Если вы всё еще способны делать такие остроумные замечания, я уверена, с вами всё будет в порядке.

– Рад слышать, что мои подчинённые доверяют мне. – Заунывно смеясь, Армадо забрал у неё папку.

– Тогда прошу меня извинить...

– Подожди минутку.

Тиат остановилась как раз в тот момент, когда собиралась повернуться. – Да?

– Эквивалентный солдат первого класса Тиат, останься ненадолго и послушай, что скажет этот кролик.

– ...А?

– Что?

Барони Макиш и Тиат посмотрели друг на друга.

– Что-то случилось?

– Вы уверены в этом? Наша предыдущая беседа затрагивает ряд секретных вопросов. – Их взгляды переместились на Армадо, и Хэрантроп продолжил – Не говоря уже о том, что она связана с тем человеком, о котором идет речь. Разве не безрассудно вовлекать в это дело человека, имеющего личные связи?

– Именно поэтому я и хочу привлечь её. Мы уже знаем, что произойдет, если мы вступим в битву умов с этим парнем. Вот почему нам нужно застать его врасплох, если мы хотим иметь шанс загнать его в угол и задержать.

Эти двое говорили не напрямую, но по тому, как откровенно они говорили, Тиат могла догадаться, о чём идет речь. – А-а... Так вы можете мне рассказать об этом?

– Да, скорее всего, да. – С готовностью кивнув, Армадо повернулся к Барони Макишу.

– Тогда у меня нет выбора. Если вы уже догадались, то нет смысла продолжать шараду. Я одолжу на некоторое время фею-солдата Тиат Шиба Игнарео, вместе с совместимым с ней Поднятым Оружием.

– Выходит... У тебя есть кто-то, кого ты можешь использовать в качестве смотрителя?

– К лучшему или худшему, но у меня есть кое-кто на примете. Ему это не понравится, но я уверен, что в конце концов он согласится.

– Ну, вот и славно. Тогда давайт...

Скрие-е-е-е. Резкий скрежущий звук металла резко ударил по их барабанным перепонкам. Сжавшись в унисон, они ждали, пока неприятный, зубодробительный звук стихнет.

– Давайте продолжим нашу предыдущую дискуссию.

– Хорошо. – Его уши всё ещё беспокойно дергались, Барони Макиш прочистил горло и продолжил свой доклад. – Беглец, бывший четвёртый офицер Феодор Джессман, уже покинул этот остров с помощью компании "Спессартин Трейдинг". Мы подтвердили, что вместе с беглым солдатом первого класса Лакеш Никс Сеньорис они прошли через 28-й летающий остров и направляются в более отдалённый город...

– Вы нашли их!? – непроизвольно вмешалась Тиат, но Барони Макиш не обратил на нее внимания.

– Не говоря уже о достоверности этой информации, мы, военная полиция, пока не можем официально направить против него преследователей.

– Почему... Но тогда!

– Расслабься, малышка. – Армадо небрежно заставил её замолчать. – Баро, друг мой, ты должен перестать дразнить её и перейти к делу. Эта девочка слишком прямолинейна, редкость, которую не встретишь в наше время. Она ничего не поймёт, если ты будешь ходить вокруг да около.

– А? – Тиат подумала про себя, - Что это значит?

Барони Макиш поправил очки пальцем и продолжил – ...В настоящее время мы не можем официально послать преследователей. Однако мы можем предоставить другой предлог. Кстати, я слышал, что там возник острый вопрос. Хотя они не просили подкрепления, не должно быть никаких проблем с тем, чтобы мы заранее предложили им помощь.

Хм, так что это значит?

Видя явное недоумение на лице Тиат, он опустил глаза, сдаваясь. – Мы сможем отправить вас на место под предлогом отдельной миссии. Естественно, ваши действия будут сильно ограничены, но это гораздо лучше, чем просто наблюдать издалека.

Зрачки Тиат расширились.

– Местоположение - первый портовый район 11-го летающего острова. Я уверен, что вам знакомо это место, но ни военная полиция, ни 5-ая дивизия не смогут оказать вам никакой помощи, так что ведите себя подобающим образом.

Её широко распахнутые глаза моргнули один раз. – 11-й... А? Первый портовый район, не так ли...?

– Именно. Это довольно интересное место, к тому же, оно должно быть очень интересно лично вам. Это один из главных исторических городов Регул Эйра, а также эпицентр Инцидента Элпис. А теперь это сцена для очередного потрясения... – Сделав небольшую паузу, он наконец произнёс его название – Это город Корна ди Люче.

2.2 Феодор Джессман

На другом конце зеркала стоял незнакомый мужчина.

Хотя это казалось детским сном, это было явью. Когда Феодор взглянул на зеркало, оттуда на него смотрело лицо человека, совершенно не похожего на него самого.

Высокий перень без отметин с чёрными волосами и чёрными глазами, одетый в чёрную военную форму, и с равнодушным взглядом. Он хотел сказать, что это просто незнакомое лицо, но это было не так. Несколько дней назад, к своему изумлению, Феодор однажды увидел его в глубине Маринованной Бочки, внутри коробки с биркой "Мёртвый Чёрный Агат", которую он открыл, думая, что это труп Шиантора.

Застывший труп мужчины покоился так, словно он спал.

– Кто... Что ты такое?

Преодолевая головную боль, Феодор ударил кулаком по зеркалу. Человек в зеркале тоже ударил кулаком в ответ.

– Кто... Что ты такое? - запоздало ответил человек в зеркале.

– Это я тебя спрашиваю!

– Это я тебя спрашиваю!

– Отвечай!

– Отвечай!

Этому не было конца. Снова и снова изображение в зеркале повторяло слова Феодора, как будто он непрерывно говорил в пустую вазу. Все, что он говорил, искажалось и с небольшой задержкой возвращалось к нему эхом.

Он оторвал взгляд от зеркала. Повторение таких бессмысленных фраз не помогало, более того, оно только усиливало головную боль.

– Это действует на нервы...

Должно быть, это галлюцинация. Он решил, что был проклят, когда заглянул в ящик с надписью "Мертвый черный агат", в тот самый момент, когда их глаза встретились. Или, возможно, подействовала сила его бесовских глаз... Феодор мог и сам не понимать деталей, но боялся, что это их мощный гипнотический эффект, который вышел из-под контроля и подействовал на его собственную психику. Он понятия не имел, в чём истинная причина, но он слишком устал, чтобы собраться с мыслями и докопаться до сути тайны.

За довольно короткий промежуток времени Феодор почувствовал, что превратился в бесполезный мусор.

Когда-то перед ним открывалось светлое будущее. Бывший четвёртый офицер, он прекрасно владел и пером, и мечом, но теперь у него почему-то начались приступы терминального бреда, и его даже объявили в розыск. В общем, всё это было просто смехотворно.

Однако, как бес, как представитель расы, погрязшей в злобе и разврате, Феодор полагал, что заслужил этого.

– Фух.

Он достал свои безрецептурные очки и надел их. Повернувшись к зеркалу, он увидел своё собственное знакомое отражение. Почему-то тот черноволосый мужчина появлялся только тогда, когда он смотрел на зеркало невооружённым глазом. Это было лишь временное решение, но он был благодарен, что оно вообще существует. Отныне он решил носить очки как можно чаще.

Феодор выглянул в окно, надеясь отвлечься. В поле его зрения попало большое крыло воздушного корабля, с которого облупилась почти половина краски цвета мха. Аварийный спасательный воздушный змей опасно трясся и шатался – возможно, он не был надёжно закреплён. А дальше...

Белое море облаков, закрывающее нижнюю половину его зрения. И широко распахнутое небо, окрасившее оставшуюся половину в голубой цвет.

***

И вот он здесь, в частной гостевой комнате корабля, принадлежащего компании "Спессартин Трейдинг". Хотя это был большой корабль, используемый в основном для перевозки товаров, он все же должен был поддерживать определенную скорость. Тем не менее, вид из его окна был неизменным, как картина – всё, что он мог видеть, это три цвета: синий, белый и тёмно-зелёный. Он быстро устал от этого.

Осмотрев комнату, он не обнаружил в ней ничего особо интересного. Она была просто переделана из небольшой кладовки. Кроме дивана-кровати, на котором он сидел, здесь было достаточно места для небольшой вешалки для одежды, украшения в виде бегемота, настенных часов и зеркала.

Он взглянул на часы: до прибытия оставалось еще немного времени. Проследив глазами путь маленькой птички, пролетевшей мимо окна, он вспомнил события нескольких дней назад.

***

В ту ночь Феодор и Лакеш сбежали от Крылатой Стражи и отбились от преследующей их Тиат. Когда он сказал, что хочет отправиться на другой летающий остров, выражение лица Гиггира было незабываемым.

– Я благодарен тебе за помощь. И я хотел бы извиниться за свой жалкий вид. В этих обстоятельствах я надеялся, что ты сможешь протянуть мне руку... нет, копыто помощи.

– Что ты собираешься делать? – спросил Гиггир. – Разве у тебя здесь ещё нет незаконченных дел?

– Конечно. Есть целая куча дел, которые я хочу сделать. Но сейчас я могу сделать лишь очень немногое, а дела, которые я обязан сделать наваливаются второй кучей.

Все мышцы Феодора кричали от боли, и тупая боль, пульсировавшая в глубине его глаз, была ничуть не меньше. Ему потребовалось приложить все силы, чтобы сохранить ровный голос, когда он продолжил: – Я уже получил здесь достаточно информации. Основное оружие Крылатой Стражи против Зверей хранится на другом острове. Хотя и жаль, что я потерял здесь своё место, эта ситуация не так уж и плоха. В любом случае, если бы я остался в Крылатой Страже, я не смог бы сделать то, что должен сделать сейчас.

Гиггир посмотрел прямо в глаза Феодору, и Феодор ответил ему тем же. Он не скрывал своего выражения, да и не считал это нужным. Сейчас ему нужно, чтобы Гиггир знал, что он абсолютно серьёзен и верит в свои шансы.

– Мы не хотим своими руками начинать войну. Мы просто хотим забрать монополизированную военную мощь Крылатой Стражи, а также их знания о Зверях, и передать их остальному миру. Нам не стоит зацикливаться на самом оружии. Сейчас нам нужно закрепиться на предприятиях, которые его производят и управляют им.

Сглотнув комок слюны, Феодор продолжил – Вот почему мы должны найти одного человека: Доктора Магомедари Бромптона. Он изучал инженерное дело, медицину, лингвистику и оккультизм...

– ...Это звучит довольно сомнительно.

Естественно, он сомневался. Гиггир Мозаг был торговцем. А торговцы по природе своей гнались за осязаемой выгодой, а не за пустыми мечтами.

– Тогда позвольте мне перейти к делу. Что "Спессартин Трейдинг" может получить от этого?

– Есть много тех, кто ищет сведения о Зверях. Я бы хотел распространить их повсюду, но, к сожалению, мы не можем этого сделать. В конце концов, ценность любого предмета определяется только суммой, которую человек готов за него заплатить. Информация, полученная без цены и усилий, не заслуживает доверия. Вот почему...

– Охо. – Уродливое, свиноподобное лицо Гиггира стало еще более уродливым и искаженным. – Понятно. Другими словами, мы заставим их поверить, что информация имеет ценность. Для этого мы должны потребовать от различных заинтересованных сторон непомерно высокую цену.

– Это ужасная формулировка. – Феодор слегка ухмыльнулся. Выбор слов Гиггира был, безусловно, довольно зловещим, но его оценка была прямо в точку.

– И так, я полагаю, нам нужен этот человек для сделки?

– Д-да...

– Отлично. Похоже, это стоящая сделка. Пока я буду считать, что эта сделка выгодна, Спессартин Трейдинг не пожалеет усилий, чтобы помочь вам в вашем начинании.

– Спасибо.

Гиггир Мозаг был орком. Считается, что орки ценят семейные узы. За свою короткую жизнь орки выработали особую культуру и придерживались уникального взгляда на жизнь и смерть. Поэтому их сообщества, как правило, были довольно замкнутыми, что часто приводило к трениям с другими расами.

Именно поэтому они никогда не предали бы того, кого признали равным и соратником. Но это не означало, что они будут потакать Феодору вечно. Однажды он уже опозорился перед этим человеком и, кроме того, взял огромный кредит доброй воли. После этого ему придётся продолжать доказывать, что он достоин быть равным Гиггиру.

Так ли это на самом деле?

В рассуждениях Гиггира зияла дыра. Какая связь между получением знаний о зверях и доктором Магомедари? Чего именно Феодор хотел добиться от Гиггира и как именно Феодор мог бы получить для него прибыль? Орк не стал задавать ему эти вопросы.

Не может быть, чтобы Гиггир просто забыл об этом, ведь он никогда не был таким беспечным человеком. Следовательно, рассуждал Феодор, это должно быть намеренно.

"Пока что я буду пользоваться его добротой."

Феодор не мог найти слов, чтобы выразить свою благодарность за молчаливую щедрость Гиггира, поэтому он молча опустил глаза вниз.

***

– Ты... – После разговора с Гиггиром он всё ещё чувствовал некоторую настороженность, когда пришло время подтвердить намерения Лакеш. – Ты... хочешь мне помочь?

– Я не могу оставить тебя, верно? – ответила девушка. – Мне некуда идти и нечем заняться, поэтому я последую желанию своего сердца и останусь рядом с тобой. Я буду поддерживать всё, что ты задумал, даже если ты скажешь мне этого не делать.

Сказала девушка, которая не помнила своего прошлого и улыбнулась, как маленький ребёнок, жаждущий любви своих родителей. "...Нет, не смотри на меня так." Феодор снова почувствовал знакомый укол вины.

Во-первых, девушки, которую когда-то звали Лакеш Никс Сеньорис, больше не существовало. Вместо этого раздробленные осколки личности Лакеш чудесным образом соединились с такой же раздробленной другой душой, создав нестабильную и несовершенную мозаику.

Кроме того, для девушки не было естественным тосковать по Феодору. Это был результат того, что сила его бесовских глаз вышла из-под контроля, когда он всего лишь попытался применить её к ней. Именно поэтому её поведение было так далеко от поведения человека с нормально функционирующим разумом.

У них никогда не было даже деловых отношений, не говоря уже о любви или дружбе.

– В конце концов, ты мой самый дорогой друг.

"Пожалуйста, перестань говорить такие вещи. Не надо использовать такие вульгарные слова, чтобы украсить наши фальшивые отношения." Феодор неопределенно улыбнулся, подавляя желание выкрикнуть эти мысли.

Феодор принял щедрость Гиггира. Он манипулирует чувствами Лакеш. Не имея ничего своего, он мог обратить свою судьбу вспять, лишь бессовестно заимствуя чужую силу.

***

Похоже, действие болеутоляющих препаратов закончилось. Резкая боль в бедре Феодора вырвала его из воспоминаний и вернула его сознание обратно к дирижаблю.

– Ай, ай, ай, ай...

Он получил эту рану некоторое время назад, когда упал в глубины Лайелла и его ногу пронзил кусок металла. После этого рану обработали, и она должна была полностью зажить, если бы он не двигался ещё дней десять или около того... но после того, как он бросился в слишком ожесточённый бой, рана снова открылась. Как незваный гость, боль хлынула по всему телу.

Однако, он, несмотря на всё,  дослужился до звания офицера четвёртого класса. Боевой подготовки, которую он приобрел, было более чем достаточно, чтобы выдержать такую боль, и он гордился тем, что его устойчивость к боли была выше средней. Тем не менее, боль всё равно была, и ему не нравилось её чувствовать.

В дверь постучали.

– Интересно, он спит? – Не дожидаясь ответа, ручка повернулась, и дверь открылась.

– О, так ты проснулся. – Оранжевоволосая девушка внезапно появилась из тени. Увидев Феодора, стоящего у окна, она выглядела весьма встревоженной.

– Почему у тебя такой разочарованный вид?

– Потому что это так. Если бы ты спал, я могла бы делать всё, что захочу, верно?

– Что, чёрт возьми, ты собиралась со мной сделать?

– ...Ты действительно собираешься заставить девушку говорить такие вещи?

– Серьезно, что ты собиралась со мной сделать!?"

Девушка беззаботно хихикнула. – Я шучу. Как будто я сделаю что-то, чтобы ты меня возненавидел.

– Конечно, сделаешь... – Ворча, Феодор слегка нахмурился, когда на него обрушились волны боли. Он изо всех сил старался не показывать этого, но полностью скрыть это не удавалось.

– Да ладно тебе, хватит себя накручивать. Видишь, я принесла обезболивающее.

– ...Спасибо.

– Как бы то ни было, почему ты не спишь? Если ты ранен, ты должен спать. Разве ты не видишь, что ты побледнел, как труп?

– Ахаха... – Феодору было трудно сказать, что он старался не смотреть в зеркало, поэтому он просто неловко рассмеялся.

– А теперь возвращайся в постель. Я присмотрю за тобой.

– Нет, я бы предпочел, чтобы ты этого не делала. У меня ещё есть собственная гордость, так что я ни за что не буду выглядеть слабым перед девушкой.

– Ничего не могу поделать.

В следующее мгновение бледные руки Лакеш протянулись к нему, и Феодор почувствовал, что парит в воздухе. Подняв, она отнесла его к кровати, как будто он весил не больше лёгкого ящика с товарами.

– Лакеш!?

– Я не могу смотреть на твою жалкую игру. Тебе нужно больше работать над своим поведением, если ты пытаешься выглядеть крутым.

Феодор был Бесом, а Бесы никогда не были доброжелательными существами. Они были мастерами своего дела и любили только заговоры, ложь и развращать другие расы. Если покопаться в их родословной, то можно даже сказать, что они произошли от тех злобных Эмнетуайтов, которые когда-то жили на поверхности. Точность этого утверждения не была подтверждена, но это лишь показывало, как сильно другие расы ненавидят их.

В Регул Эйре было общеизвестно, что ничего хорошего от общения с Бесами не будет, и ни их словам, ни их выражениям нельзя доверять. Так и должно было быть. Поэтому Феодору не составило труда изобразить убедительность.

– А теперь, будь добр, ложись. Или мне самой уложить тебя?

– Уже сплю.

Феодор безропотно повиновался, и его гордость, как человека, так и Беса, разлетелась вдребезги. Он лег и позволил Лакеш укрыть его одеялом. Когда Лакеш предложила спеть ему колыбельную, он выгнал её из комнаты и наконец закрыл глаза.

– ...Хаахх.

До прибытия в пункт назначения оставалось ещё немного времени.

Другими словами, вскоре корабль прибудет в определенное место. Место, где пять лет назад произошла череда событий, известных теперь как Инцидент Элпис. События, которые стали непосредственной причиной разрушения родины Феодора, Торговой Федерации Элпис.

Толчком к падению Элписа послужило нападение на определённый город Авроры, Пронзающего и Проникающего Второго зверя, а также Оплакивающего Первого зверя. Несмотря на серьезные повреждения городского пейзажа, это был первый и единственный город, который успешно отразил нападение зверей.

– Всегда хотел побывать здесь, но никогда не думал, что попаду сюда вот так...

Медленно, но верно они приближались к городу Корна ди Люче.

2.3 Воссоединение

Тиат Шиба Игнарео очень любила вымышленные истории.

На 68-м летающем острове в деревне зверолюдей, недалеко от склада фей, был маленький старый зал записывающих кристаллов. Юная Тиат много раз беззастенчиво умоляла взрослых на складе отвести её туда.

Исходя из названия, записывающие кристаллы, представляли собой особые кусочки кварца, которые могли записывать и сохранять окружающие сцены. Оборудование зала записывающих кристаллов позволяло показывать истории, хранящиеся в них, прямо перед глазами, воплощая в жизнь широкий ассортимент драм, действие каждой из которых происходило в разных уголках мира с участием актёров всех форм и размеров. В них были любовь, мечты, надежды и приключения - всё это очаровывало её.

Действие большинства таких фильмов происходило в городе Корна ди Люче. Как когда-то её заворожили эти истории, она была и очарована городом, в котором они происходили. Однако сейчас она испытывала смешанные чувства.

Пока воздушный корабль рассекал небо, она всё время вспоминала те события, переживала ту битву и прощание.

В день Инцидента Элпис, когда в Корна ди Люче вторглись Звери, Тиат была в городе. Тогда она впервые сражалась, овладев Игнарео. И в той битве она простилась с Виллемом, который был отцом для неё и всех остальных фей.

Она вздохнула, вспомнив о той давней тоске по любимому городу.

У всех детских фантазий есть срок годности. Теперь, когда она стала взрослой феей, она умела смотреть правде в глаза. Никогда больше она не испытает той чистой, невинной радости, которую когда-то получала от этих выдуманных произведений. Когда она приземлится там, всплывут только болезненные воспоминания, а не восторг, который она испытывала раньше – так она считала до тех пор, пока не сошла с воздушного корабля.

– Фух... – Тоска, которую она когда-то ощущала в своих костях, разбавилась с течением времени, но кажется, она не исчезла так просто. – Вот это да...!

Спустившись по сходням, она позволила себе окунуться в оживлённую вечернюю атмосферу 11-го летающего острова. Одного вдоха местного воздуха хватило, чтобы волна эмоций захлестнула её. Корна ди Люче! Колыбель истории! Жемчужина небес! Смесь романтики и легенд!

Всеми силами Тиат пыталась подавить желание закричать. Если бы она не сдержалась, ее безграничное волнение могло вырваться наружу и поднять шум.

– Нет, я не должна быть такой. – «Возьми себя в руки», – подумала она, похлопывая себя по щекам. Не забывай все болезненные воспоминания, это не то, чему стоит радоваться, иначе... Хм, это как-то неуважительно по отношению к Виллему?

Внезапно она вспомнила слова одного человека.

«Ты не должна плакать, даже когда тебе грустно? Я бы никогда не сказал ничего подобного. Тем не менее, не стоит воспринимать это как повод не улыбаться.»

«Ты всё равно можешь смеяться, когда тебе грустно, и плакать, когда ты счастлива. Старайся всегда смеяться и плакать от души, хорошо? Это привилегия, которой вы, дети, должны пользоваться, блин, это даже можно назвать вашей обязанностью.»

Это были строки из фильма, который она когда-то смотрела. Старый убийца, который в итоге вырастил внучку убитой им цели, говорил ей об этом много раз. Сам Виллем этого не говорил, но чувствовалось, что это что-то в его духе. В глубине души Виллем Кмеч был именно таким человеком – отцом, который не накладывал практически никаких ограничений на то, как должны вести себя молодые лепреконы.

Она верила, без сомнения, что он непременно сказал бы что-нибудь в том же духе, если бы был здесь.

– А, всё равно!

Смеясь и плача она обхватила голову руками. «В конце концов, что я должна чувствовать здесь?»

«Точно.» Находясь на грани срыва, один маленький уголок её сознания всё ещё пытался оперировать разумом. «Я должна встретиться здесь кое с кем.»

Согласно правилам, Лепреконы не могли никуда пойти без смотрителя – офицера Крылатой Стражи. Это не соблюдалось так строго, но и пренебрегать этим было нельзя.

Каждый день в большие города прилетало и улетало множество воздушных кораблей, перевозивших туристов, товары и другие подобные грузы. В принципе, они могли причаливать только в хорошо оборудованных портовых районах, поэтому в них было полно кораблей и днём и ночью.

Корабль Крылатой Стражи, доставивший её туда, выгрузил свой груз и сразу же улетел.

– Всё, что я слышала, это то, что смотритель на этот раз будет ждать здесь...

«Хоть бы он оказался разумным человеком.» Все смотрители, которых она знала до сих пор, не вызывали в её сознании образ идеального солдата. Не считая личного характера, они хотя бы уважали её как личность и не контролировали слишком строго. «Мне очень повезло, что все, кого я встречала, были такими хорошими, но так может быть не всегда.»  – подумала она, оглядываясь по сторонам. Тем не менее, она не увидела никого в форме, похожего на смотрителя.

– Извини-и-те! Уступите дорогу, пожалуйста-а! – Несколько зверолюдей, несущих тяжёлые ящики, пронеслись мимо Тиат, подняв лёгкий ветерок, мягко развеявший её чёлку.

«Стоя здесь, я только доставляю неудобства, но я также не могу уйти слишком далеко.» Как раз тогда, когда она немного задумалась—

– Ти-и-и – внезапно раздался голос сзади. – а-ат! – И из её слепой зоны протянулась пара рук, схватившая её в крепкие объятия.

– Хах? – Удивлённый визг, в сочетании с кислородом, выжатым из лёгких, вырвался из её рта в виде странного, искажённого крика.

– Кто бы мог подумать, что это действительно ты, Тиат! Только посмотри на себя, давно тебя не видела, а ты уже так выросла!

Её сильно трясли взад-вперёд, а когда зрение начало затуманиваться, она увидела, как несколько любопытных прохожих повернули головы, чтобы посмотреть. Боже мой, это так неловко. Но в любом случае...

– А? – Она узнала этот голос. Это мощное и чрезмерно энергичное приветствие она тоже хорошо помнит. Много лет назад она видела его практически каждый день на складе фей.

– Нофт?

–Ага! – Тряска прекратилась, но её всё ещё держали в крепких объятиях.

Борясь, она крутилась и вертелась, в конце концов, с некоторым трудом вырвалась на свободу. Задыхаясь и пыхтя, она подняла голову и, наконец, внимательно посмотрела на того человека.

Прямо перед ней стояла женщина лет двадцати, с кленово-алыми волосами и ещё более алыми глазами. Она была довольно высокой – на целую голову выше Тиат, которой приходилось поднять голову, чтобы встретиться с ней взглядами.

Нофт Каро Орасион. Имя всплыло у нее в голове. Два или три года назад Крылатая Стража послала её на особое задание, и она пошла своей дорогой, отдельно от остальных на складе фей. Пожалуй, та, что стоит здесь, действительно очень похожа на Нофт. И по голосу тоже. И только что, когда я спросила её, она ответила "да".

– Но...

– Хм?

Её мысли были в беспорядке. И, что ещё хуже, появление неожиданного лица вызвало ещё больше вопросов. Разобравшись с ними, она решила задать их в порядке важности.

– Ты позволила своим волосам отрасти?

– О, так ты заметила. Понимаешь, сначала я просто думала, что стричь их – это мучение, так что просто оставила их такими, но потом Ран сказала, что они мне идут, и тогда я решила оставить их длинными.

Подожди, нет, это вряд ли важно.

– Ты тоже стала выше?

– Эх, совсем чуть-чуть. Кто бы мог подумать, маленькая девочка выросла в настоящую молодую леди. – Нофт злобно усмехнулась.

Где-то я раньше слышала этот смех... В любом случае, дело не в этом.

– Э-э... – Тиат глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. – Почему ты здесь? – Ага, вот оно, я должна была спросить об этом с самого начала. В третий раз повезло.

– О? Разве ты не слышала?

– Нет, я была в полном неведении, пока ты внезапно не устроила мне засаду.

– Ну разве это не трагично.

– Эй, это всё из-за тебя. Неужели это действительно то, что должен говорить виновник?

– В любом случае, мы получили известие только после возвращения с земли два дня назад. Поэтому мы прилетели сюда прямо с 31-го острова.

Земля, да? Это означает...

– Вы всё это время были на поверхности? До сих пор?

Поверхность. Потерянный рай. Мёртвая и разрушенная земля под властью Зверей. Бесчисленные древние артефакты и утраченная мудрость дремали там под землей, но те, кто хотел их обнаружить, часто платили за свою глупость жизнью. Таков был земной мир... также некогда родной дом Виллема Кмеча и место, где навеки покоится Ктолли Нота Сеньорис.

– Не надо так удивляться. Разве Найглато ещё не рассказала вам? Знаешь, у моего офицера третьего ранга такая работа.

Найглато была смотрительницей склада фей, которую прислала торговая компания Орландри. Для всех фей, живущих там, женщина-тролль была как старшая сестра и мать одновременно.

– Я имею в виду, я слышала, что третий офицер руководит группой на поверхности. Но погодите-ка, поверхность - это ведь не то место, куда можно так просто спуститься и вернуться обратно, верно?

– Да. Два месяца туда и обратно, хотя это не так уж утомительно, если привыкнуть.

– Я очень сомневаюсь, что кто-то может к этому привыкнуть... Ах, да, я должна встретиться... – Шок от воссоединения с Нофт почти заставил её забыть о встрече с офицером Крылатой Стражи.

– Ага! – Ухмыляясь, Нофт подбородком указала за спину.

– Не убегай вперёд одна! Мне за это влетит, слышишь... – Откуда-то из-за спины Нофт появилась маленькая фигура.

Это был Боргл в офицерской форме. Подраса Гоблинов, большинство из них, как правило, были замкнутыми и угрюмыми, с артистичным характером.

– Мне не хотелось бы прерывать вашу сердечную встречу, но вы случайно не Тиат, юная леди?

– Ах, да...

Тиат, несомненно, впервые встретилась с ним, но она чувствовала что знакома с ним. Она вспомнила, что часто слышала его имя на складе фей. Например, как эксперта-копателя, который поднял с поверхности немало Священного оружия, того, кто нашёл Виллема и предложил ему должность на складе фей, а также одного из немногих, кто был свидетелем последних дней Ктолли.

Долго разыскиваемый Крылатой Стражей, он, наконец, присоединился к ней после Инцидента Элпис, и был назначен ответственным за экспедиции на поверхность. Сейчас Нофт служит его телохранителем.

Если мне не изменяет память, его зовут...

– Я Грик Грэйкрэк, рад знакомству.

Ага. Грик, из племени Грэйкрэк.

– Мне тоже приятно... познакомиться с вами. – С некоторым трепетом она слегка пожала протянутую ей тёмно-зелёную руку. Это была грубая и мозолистая рука опытного мастера.

– Я Тиат... Тиат Шиба Игнарео. Спасибо, что взяли Нофт под свою опеку.

– Хаха! – Грик повернул голову. – Посмотри-ка, почему твоя младшая сестра намного вежливее тебя?

– Затихни!

Они вместе рассмеялись.

– На складе всё в порядке?

– Ну... думаю, пока.

– Понятно, это хорошо.

И тут Тиат кое-что вспомнила. Нофт раньше была совместима с Поднятым Оружием Десператио, и когда-то носила имя "Нофт Кей Десператио". Но Десператио был потерян в битве, и название этого меча исчезло из её имени.

Вскоре после этого она получила возможность пройти новую настройку. Девушка, которая когда-то была Нофт Кей Десператио, стала совместимой с Поднятым Оружием Орасион, и стала зрелой феей-солдатом Нофт Каро Орасион... если Тиат не изменяла память.

– У тебя тоже всё хорошо, не так ли?

– Ну, как-никак бодрость духа - моя единственная сильная сторона. – Нофт тряхнула своими длинными, ниспадающими локонами.

В чём дело? удивилась Тиат. Где та бойкая Нофт с небрежной короткой стрижкой? Почему, подумала она, её волосы выглядят так элегантно? У Тиат были от природы вьющиеся волосы, поэтому утренняя прическа была для нее постоянной причиной беспокойства. Какого чёрта? Это совершенно несправедливо! Я имею полное право возмущаться, разве нет?

– Что-то не так?

– А? О, ничего. – Смутившись, Тиат отвела глаза.

– Я правда не знаю, что сказать... Хоть я и старше тебя, мне очень жаль, что я не смогла помочь тебе в трудную минуту.

– Не говори так... Это всё произошло потому, что я никуда не гожусь. – Тиат ещё больше отвернула лицо.

– Да брось, ты же знаешь, что это не так! – Нофт схватила её за волосы и сильно взъерошила их. – Ты всегда стараешься изо всех сил, независимо от ситуации, так что это совсем не твоя вина!

Она слегка разозлилась. Что Нофт, которая не была на складе неизвестно сколько лет, может знать о Тиат Шиба Игнарео?

И всё же в гневе она почувствовала нотку счастья, что заставило её потерять дар речи от собственной детской наивности. Возьми себя в руки! Ты уже взрослая!

До штаба Крылатой Стражи в городе Корна ди Люче было далеко. Пока они втроём шли бок о бок, они глазели на необычные особенности улиц – дыры.

Фасад улицы, остававшийся неизменным столько, сколько кто-либо помнил, был полон ям и пустот. Гигантские дыры усеивали стены и брусчатку, и хотя их заделали камнем и цементом, восстановить улицы до первоначального состояния было невозможно.

– Что послужило причиной всего этого? – вслух поинтересовалась Тиат.

– Аврора, Пронзающий и Проникающий Второй Зверь. Пять лет назад, когда Элпис массово выпускали их, именно вы, ребята, победили их, верно? – Нофт почесала волосы, как будто только что сказала что-то постыдное.

– Ах... Эм, это были не только мы.

– Да, пожалуй, Крылатая Стража тоже работала в полную силу. С точки зрения прочности, Второй Зверь - это пустяк. Так что бояться нечего, ведь даже обычное ружьё может разрушить их тела.

– Но, - продолжала она, - Звери - это существа, не знающие смерти. Их можно разрезать на части и сжечь останки, но их чёрные пятна всё равно останутся на этих плитах. Даже так они всё равно не мертвы в прямом смысле этого слова. Через некоторое время они восстанавливают свою форму и снова начинают двигаться.

С незапамятных времён Карильоны были единственным оружием, которое действительно могло победить 17 Зверей, и единственными, кто мог им владеть, были феи-солдаты. Некоторые предполагали, что дело не только в огромной разрушительной силе меча, но и в том, что они были пропитаны Ядом, противоположностью жизни и тем, что даже бессмертные звери не могли игнорировать.

– Ты же не хочешь сказать... – Тиат втянула воздух.

– Да, всё так, как ты и представила. Это вызвало волну паники, когда несколько из них вернулись к жизни. Тогда их удалось как-то уничтожить, но мы бы влипли, если бы они продолжали возвращаться снова и снова. Поэтому все стены и брусчатку с чёрными пятнами были выкопаны и выброшены на поверхность. Тогда был полный беспорядок.

Беспорядок, да... Без сомнения. Помимо чтения небольшого описания о них в учебниках, жители города жили своей жизнью абсолютно ничего не зная о Зверях. Поэтому, когда им внезапно угрожала опасность со стороны неизвестного врага, они могли только паниковать и спасаться бегством.

– Такое ощущение, что... все на улице какие-то мрачные. – Тиат высказала наблюдение, которое не давало ей покоя. – Так было с того дня?

– Нет, это началось около двух лет назад. Тогда "Теория Вознесения" только начинала набирать обороты, и я бы сказала, что причина в этом.

Теория Вознесения была опасной древней теорией, которая, возможно, даже была неразрывно связана с историей самого Регул Эйра. Она проповедовала, что поверхность нечиста, а небеса, наоборот, чисты, поэтому те, кто покинули поверхность, должны стремиться ещё выше и покинуть летающие острова, чтобы путешествовать среди звёзд. Взяв за основу эту идею, они склоняли людей покончить с собственной жизнью, утверждая, что это даст их душам освобождение.

– ...Понятно. Это как-то печально. – Тиат не могла понять мысли этих людей. В конце концов, их продолжительность жизни и так была ограничена. Перед лицом такой неизбежной смерти, зачем стремиться бросать свою жизнь ещё раньше?

– Да-а.

Всему – даже самому прекрасному – приходит конец. Так и город Корна ди Люче, который она когда-то обожала, не всегда будет оставаться таким очаровательным.

– Феодор Джессман, так ведь? Парень, за которым гоняется наша юная леди, - несколько легкомысленно сменил тему Грик. – Разве он не Бес? И шурин заместителя командующего Силами Национальной Обороны Элписа? Подумать только, он вступил в Крылатую Стражу и даже сумел дослужиться до звания четвёртого офицера. После кропотливой подготовки плана восстания он потерпел неудачу, а затем сбежал? Похоже, вся жизнь этого парня состоит из взлётов и падений.

– Он действительно тот, к кому вы должны относиться так легкомысленно? – Глаза Нофт сузились, её недовольство было очевидным. – Вы, ребята, не забыли, что сделали Силы Обороны пять лет назад, верно? Если он пытается повторить ту трагедию с остатками Сил Обороны, то он просто враг. Это не должно быть поводом для смеха, не так ли?

Тиат слегка съёжилась, словно пытаясь избежать пронзительного взгляда Нофт. – Может, этот идиот и один из них, но он, э-эм, немного отличается.

– А?

– Я сама не могу это объяснить. Но, хотя он может быть плохим парнем, на самом деле он не так уж плох. Он может быть опасен, но... э-э, я не думаю, что он мог бы совершить что-то настолько ужасное...

– Неа, я вообще не понимаю, что ты пытаешься сказать.

«Да, я тоже не совсем понимаю, почему сказала это.»

– Я не понимаю, но думаю, что теперь у меня есть представление о том, что это за человек. Блин, я вижу у тебя такое же выражение лица.

– А?

– Сейчас твоё мягкое выражение лица выглядит точно так же, как её тогда.

Эээ? О ком она говорит? удивилась Тиат. Она ждала, что Нофт расскажет подробнее, но та молчала.

– Однако ты пришла в не самое подходящее время, даже если хочешь сразу же погнаться за этим Феодором, мисс. – размышлял Грик, почёсывая нос. – Мы с Нофт принадлежим ко 2-й дивизии, а ты, девочка, из 5-й. Ты здесь практически посторонняя. И поскольку ты здесь в качестве подкрепления, чтобы помочь справиться с проблемой в этом городе, по крайней мере, на бумаге, мы не можем позволить тебе бегать по городу так свободно, как тебе хотелось бы.

– Что за головная боль, неужели мы не можем просто забыть об этом?

Грик ехидно улыбнулся. – Не говори так. Я уже не тот молодой, пылкий парень, каким был раньше, знаешь ли.

Среди различных рас Регул Эйра продолжительность жизни Борглов была короче. Они достигали зрелости в двенадцать лет, считались старыми в тридцать и приближались к концу жизни к сорока годам. Тиат не знала его возраста, но, судя по его словам, она предположила, что ему уже немало лет.

– Проклятье, вот почему я терпеть не могу этих осторожных стариков.

– Как скажешь.

Видя, как эти двое ссорятся - хотя это было очень похоже на обычное подшучивание, - Тиат нерешительно задала вопрос. – Простите, что прерываю... но в чём именно заключается эта проблема? Всё, что я знаю, это то, что вам, ребята, понадобилась дополнительная пара рук, но я не слышала подробностей.

– О, да, об этом.

– Подождите, неважно... – Тиат опустила голову, извиняясь. –Думаю, не очень удобно обсуждать такие вещи на улице, поэтому нам стоит подождать, пока мы доберёмся до штаба...

Грик сделал паузу на мгновение, затем сказал тихим голосом. – В последнее время убили четверо высокопоставленных лиц Крылатой Стражи подряд.

– А?

– Нофт, ты тоже обрати внимание. Нам лучше закончить этот разговор до того, как мы доберёмся до штаба.

– Хааах?

Барони Макиш, вот ублюдок. Он, наверное, предвидел, что я сделаю это... Закончив свою тираду, полную жалоб, он подозвал их обоих поближе. Обменявшись взглядами, Нофт и Тиат приложили уши ко рту боргла. – Все убитые - это те, кто участвовал в настройке вас, фей.

– Что?! – Как раз в тот момент, когда Нофт собиралась вскрикнуть от удивления, Тиат закрыла ей рот рукой.

Лепреконы сначала появлялись в виде маленьких детей. Достигнув определенного возраста, они проходили специальный процесс настройки, чтобы достичь зрелости, и впоследствии получали Поднятое Оружие, чтобы участвовать в сражениях в качестве полноценных солдат-фей.

Тиат, будучи сама солдатом, тоже прошла этот процесс. Она не очень хорошо помнила подробности... только то, что её раздели, потом несколько раз ввели какое-то лекарство, похоже, содержащее анестетики, так что все это время она была почти в полусне. Даже когда она спрашивала врача, проводившего процедуру, он отвечал – Вам не нужно знать, – и отказывался рассказывать подробности.

Только недавно она узнала одну вещь. Лепреконы, появившиеся на свет в детстве, первоначально рассеивались и исчезали тоже в детстве. Однако те, кто подвергся настройке, избежали этой участи. Таким образом, они достигали зрелости и продлили свою жизнь. В то время как фея без настройки следовала своему естественному жизненному циклу и погибала, не достигнув зрелого возраста.

Недавно возникла и другая проблема. По разным причинам верхушка Крылатой Стражи решила пересмотреть использование лепреконов. В связи с этим настройка молодых фей со складе была приостановлена.

Однако если подумать, то понятно, что эта мера была временной. Для Крылатой Стражи не было никакой выгоды в отказе от оружия, известного под названием "Лепреконы".

Взрослая фея-солдат была подобна громоздкой бомбе. Без поля боя, на которое можно было бы выпустить их, держать в боевой готовности множество зрелых фей было очень рискованно и, кроме того, очень дорого. Остановка процесса настройки, вероятно, была призвана сократить потенциальные риски и расходы до минимума, сохраняя при этом контроль над популяцией зрелых фей-солдат.

Таким образом, сохранялась вероятность того, что программа настройки возобновится в будущем.

Например, если в данный момент погибнет несколько взрослых фей или если будет доказано, что эти живые бомбы могут стать эффективным оружием на полях сражений без мученической смерти... Тогда их младшие, которых ждала смерть на складе, смогут получить будущее, где им будет позволено вырасти.

Именно так считали четверо - Тиат Шиба Игнарео, Лакеш Никс Сеньорис, Панибаль Нокс Катена и Коллон Рин Пургаторио, когда добровольно отправились на 38-й летающий остров.

– Кто... – В её горле вдруг пересохло. – Кто и зачем мог сделать такое?

– Очевидным ответом будет то, что кто-то хочет навсегда уничтожить систему "солдат-фей". Я имею в виду, что среди тех, кто вовлечен в этот процесс, очевидно, лишь немногие знают все тонкости процесса настройки. Если убить этих немногих, а все резервные записи уничтожить, вся система просто остановится. Хотя правда об этом пока остается скрытой.

– Почему?

– Кто знает? На данный момент у нас нет достаточных сведений, поэтому трудно сделать какие-либо выводы. Более того, все цели были посвящены в главные секреты Крылатой Стражи, что означает, что наш враг, вероятно, обладает некоторой внутренней информацией. Вот почему ребята в штабе сейчас нервничают.

– Гах, - вздохнула Нофт в разочаровании. – Я не могу этого вынести. Что не так со всеми и их маленькими заговорами и трюками?

– Слышу, слышу. Людям следовало бы жить проще, я прав, юная леди?

– Наверное?

Хахаха. – Это заставило Тиат рассмеяться. Хотела бы я, чтобы Феодор слышал этот разговор.

– В любом случае, дела обстоят именно так. К лучшему или к худшему, мы определили следующую возможную цель. Вы, ребята, должны быть знакомы с ним. Он...

Грик сделал паузу для драматического эффекта. – Доктор Магомедари Бромптон.

Тиат моргнула. Она порылась в памяти, но не могла вспомнить ни этого имени, ни лица. Э-э...

– Кто? – одновременно спросили обе девушки.

2.4 Мальчик в чёрном костюме

Город Корна ди Люче.

Это самый процветающий город на 11-ом летающем острове и, наверное, во всём Регул Эйре, который имеет богатую историю. Многие поэты воспевали его красоту, богатство и славу. Многие драматурги выбрали это место в качестве сцены для изображения любви, печали, чести и невежества.

По правде говоря, Феодору чуждо эстетическое осознание, но когда речь заходила о мощной и необъяснимой силе под названием «любовь», ему казалось, что он знает об этом довольно много. Одни жили и умирали ради любви, другие из-за неё совершали невозможное, но были и такие, которые становились совершенно бесполезными, будучи ослеплёнными ею. Видя, что город Корна ди Люче по-прежнему остаётся известным и любимым многими, у Бесов, которые живут тем, что обольщают других, даже возникает чувство, похожее на уважение, но...

– Это не совсем то, что я себе представлял. – Он прошептал свои истинные чувства.

В целом улицы, выложенные камнем, были окрашены в яркие цвета. В живописном пейзаже чувствовалась дотошность деталей, вошедших в дизайн города. Богатые многовековой историей улицы излучали величие, которое скорее ощущали костями, чем видели глазами.

Несомненно, это был красивый город. Несомненно, он был любим многими. Конечно, эти слова всё ещё верны, но по сравнению с красотой города в прошлом и тем, как его любили в прошлом, Корна ди Люче перед ним сейчас был явно менее красив, чем в прошлом. Что касается причины, по которой он так думал, вероятно, это...

– Ты о чём-то думаешь?

– А... Нет.

Вопрос привёл Феодора в чувство. Он не собирался слишком глубоко задумываться, но, похоже, всё же слегка отвлёкся. Он в панике посмотрел по сторонам, и через мгновение понял, где находится. В Корна ди Люче было чуть за полдень, и он вместе с Лакеш шёл по немного узкому переулку.

Этот город огромен, но не все его части являются достопримечательностями. Покинув многолюдные места, они оказались в тихом жилом районе, напоминающем Лайелл. Тем не менее, в Корна ди Люче даже такие тихие места обладают своего рода мистической аурой благодаря своей многовековой истории.

– Странно, здесь как-то многовато плакатов Теории Вознесения.

– Теперь, когда ты упомянула это, их довольно неприятно видеть.

Он пробежал глазами по старым плакатам, которыми были обклеены все стены переулка. Теория Вознесения проповедовала идею, согласно которой смерть и небытие были путями к искуплению. Даже Феодор не мог ни понять, ни сочувствовать тем, кто придерживался этого странного убеждения, потому что видел в них трусов, неспособных смотреть в лицо реальности и ищущих лёгкий путь через смерть.

Конечно, количество плакатов не равняется количеству верующих. Наверное, это всего-навсего шумное меньшинство, но он считал досадным, что эти голоса закрепились в городе.

– Жаль, что эти кагда-то чистые стены были испорчены. То есть, раз уж они собрались занять всё это пространство, не должны ли они были, по крайней мере, получше подумать над расположением?

– А, так вот, что ты имела в виду под словом «неприятно»?

– А что ещё? – Непонимающе спросила она.

– Неважно, забудь... Что там впереди нас?

– Без проблем. Впереди никаких подозрительных лиц... Кстати говоря, не слишком ли мы выделяемся? – Лакеш покрутилась на месте.

Разумеется, сейчас на ней нет военной формы. Гиггир договорился с каким-то местным торговцем, чтобы тот выдал ей повседневный наряд. Теперь она выглядела как слегка андрогинный местный подросток. По сравнению с Лайеллом, откуда сбежали почти все его жители, эта маскировка была очень эффективной на обширных улицах Корна ди Люче.

– Тебе идёт.

– Спасибо, приму это за комплимент. – Без лишних слов ответила Лакеш. – Твой наряд тебе тоже... м-м... очень идёт, настолько, что это даже кажется невероятным.

После её слов Феодор опустил взгляд на свою одежду. Чёрный костюм, чёрная шляпа и пальто того же цвета, даже тёмные солнцезащитные очки. В общем это заставляло задаться вопросом «Насколько же ты любишь чёрный цвет?». Честно говоря, он похож на какого-то мелкого бандита.

– Ты просто пытаешься быть вежливой, да?

– Нет, я серьёзно, ты и правда в этом отлично выглядишь. Такое ощущение, что ты избалованный богатей, который хочет казаться плохим мальчиком. Как мило.

Что за?..

– Ты делаешь мне комплимент?

– Я делаю тебе комплимент. - сказала Лакеш и захихикала. Услышав это, Феодор не мог не почувствовать себя счастливым.

Кстати, Феодор (хотя прошло много времени с тех пор, как он потерял свой дом) раньше был настоящим богачом. И формально, хотя они, возможно, и не были крупными, он совершил несколько преступлений. Так что это сравнение было довольно точным.

– Я имею в виду, Феодор, разве ты похож на плохого человека? Не знаю, как сказать, ты из тех людей, которые в целом очень милы в глубине души, но их неправильно понимают из-за их внешности, или, может, вы сами распространяете это недопонимание. Поэтому вам подходит простой и понятный стиль "маленького злодея".

– Ты делаешь мне комплимент, да?

– Я делаю тебе комплимент.

Хотя Феодор не устал от этого бессмысленного разговора, он всё равно повернул голову вперёд. Они почти добрались до нужного места.

– Что ж, надеюсь, мы сможем попасть внутрь.

– Если мы хотим войти, почему бы просто не позвонить в дверной звонок?

– Потому что его нет дома. Обычный график доктора Магомедари Бромптона такой, что он не возвращается домой с работы до поздней ночи.

«В смысле, вся причина избегать его, по которой мы пришли сюда сейчас, в том, что было бы довольно проблематично, если бы он был дома.»

– Кроме того, мы пришли сюда, чтобы договориться с ним о долгосрочном сотрудничестве, поэтому я не хочу встречаться с ним с пустыми руками.

– Ты хочешь сказать, что нам нужно найти что-то, чем можно будет его шантажировать?

– Не отрицаю, но это ещё не всё...

Феодор остановился, прижался спиной к стене и посмотрел за угол. «Никого.» По правде говоря, они очень выделялись независимо от их одежды. «Лучше держаться подальше от чужих глаз и ушей, столько, сколько это возможно.»

– Прежде чем нанимать на работу кого бы то ни было, нужно заранее иметь фундаментальное понимание следующего: что поручить, как поймут поручение и какая работа требуется на самом деле. Это минимум, который должен знать наниматель.

– Что...?

– В данном случае, мы, возможно, не сможем установить дружеские отношения. Может показаться, что он хочет помочь, но он может предать нас. Чтобы видеть человека насквозь, нужно, по крайней мере, иметь представление о его намерениях. Скажу больше, чтобы предотвратить это, мы не можем позволить ему увидеть, что мы знаем и как много мы знаем. То есть нам нужен туз в рукаве.

– Это слишком сложно для моего понимания... – Лакеш наклонила голову. – То есть, ты хочешь сделать вид, будто ты умный и способный начальник, прежде чем давать ему работу.

– А... Ну да, как-то так. – Феодор неопределённо кивнул.

Он чувствовал, что в её словах в целом нет ничего неправильного. Смысл немного различался, но это можно проигнорировать, или, вернее сказать, это не настолько формальная беседа, чтобы волноваться об этом.

«Улицы в этом районе просто огромные.»

Это не преувеличение, это факт. Там, где сейчас находятся Феодор и Лакеш, почти всё: здания, их окна и двери, уличная брусчатка, железные заборы и фонари, даже мусорные баки на обочине дороги были больше, чем в других местах. Наверное, исключением были только придорожные деревья, просто потому, что не могут быть такими огромными.

– Какой большой город... – Лакеш пробормотала свои мысли по поводу этого района. – Это невероятно, будто попала в сказку.

– Из уст феи это звучит правдаподобнее.

Это жилой район, специально построенный для огромных рас. В городе Корна ди Люче проживают представители самых разных рас, поэтому при постройке домов приходится учитывать расовые особенности. Это большая проблема даже с точки зрения культурных конфликтов. Сколько бы ни менялись законы, сколько бы ни развивалось понимание, всегда будет трудно объединить "разных существ" вместе. Не говоря уже о проблеме разных размеров тела, которую вообще невозможно решить. Огромный Титан не может согнуться так, чтобы зайти в дом Орка. Поэтому различные расы физически разделены на районы в соответствии с общим телосложением и жилищными предпочтениями. Крылатые расы жили на хорошо проветриваемых возвышенностях, рыбообразные - на берегах или на дне искусственных озер, маленькие расы жили там, где все было сделано меньше, высокие расы, наоборот, обитали там, где всё было сделано больше. Именно в последнем из упомянутых районов находились сейчас Феодор и Лакеш.

– Кто это сделал?! – Только зайдя в дом, Феодор цокнул языком.

Дом был в полном бардаке. Все предметы на книжных полках были сброшены на пол, стол стоял в странном положении, на небрежно вывернутом ковре виднелись следы, не говоря уже о том, что шкаф со всем его содержимым был опрокинут на пол.

– Так значит кто-то успел прийти сюда первее нас?

Дом построен в жилом районе для огромных рас, и, конечно, был не менее огромен, чем городской пейзаж. Потолки высокие, стены далеко друг от друга, стулья такие высокие, что на них приходилось забираться, а стол был выше глаз Феодора. Он не мог не испытывать ностальгии, потому что мир, который он видел в детстве, выглядел именно так.

– Здесь слишком много всего разбросано, уборка займёт много времени. – Быстро пробежавшись по нескольким комнатам (коридор был широким и длинным, так что обычная ходьба заняла бы больше времени) Лакеш покачала головой – В каждой комнате всё одинаково.

Феодор на мгновение задумался.

– Есть ли хоть одна нетронутая комната? Что это за беспорядок?

– Насколько я вижу, во всех комнатах одно и тоже, но не похоже, что искали ценности.

– Есть ли какие-нибудь признаки сопротивления со стороны жильца?

– Никаких.

– И что делать? Начать всё сначала?

– Нет. – Феодор покачал головой, затем снова надел свои тонкие перчатки и попытался поднять упавшую на пол книгу, но она оказалась слишком большой и тяжёлой, и ему пришлось отказаться от этой затеи. Он оставил книгу лежать на полу и быстро пролистал её. Это был сборник простых домашних рецептов, содержащий полное собрание блюд из цельного ягнёнка.

– Это особенная книга?

– Нет, это просто обычная книга из магазина.

Он посмотрел содержание ещё одной книги и нашёл сборник древних сказок. Потом сразу же перешёл к следующей – в ней рассказывалось о тавернах, где продавали вкусные бочки с вином. Далее он откопал роман в твёрдом переплёте (очень тяжёлый из-за своего размера).

– Я так и знал...

Задумавшись, он повернулся к толстому ковру, поднял осколки разбитых часов и заглянул внутрь под разными углами, чтобы подтвердить свои догадки.

– Но если это так то... Блин, я не думал, что всё будет настолько плохо.

Вдруг его потянули за подол одежды.

– Подожди, не делай такое растерянное лицо, лучше объясни мне, что ты из этого всего понял?

Он не был уверен. Информация и догадки, собранные до сих пор, не вырисовывают картину целиком. Но, несмотря на это, раз уж она спросила, он должен был как-то ответить.

– Во-первых, тот, кто пришёл раньше нас, был здесь не для того, чтобы уничтожить что-то или красть деньги. Это говорит само за себя. Во-вторых, он был не один, думаю, что это была группа от пяти до десяти человек, возможно это целая преступная группировка. Более того, их размер тела отличался от гиганта, живущего в этом доме, но не так уж отличается от нашего. Они искали что-то размером с лист бумаги – это должна быть очень простая и понятная вещь, и есть большая вероятность, что они нашли её, либо им пришлось избежать конфликт с другой конкурирующей группировкой.

Лакеш слушала, кивая, но...

– Откуда ты всё это знаешь? - она задала естественный вопрос.

Это была длинная история. Естественно, Феодор хотел быть кратким, поэтому немного подумал.

– Часть про количество людей была связана с тем, что были разные способы обыска помещений, некоторые были обучены обыскивать дома людей, а некоторые нет. Но все они старались не делать слишком много шума, когда разрушали вещи. Смотри, хотя по всему дому много повреждений, на полу и стенах нет никаких следов, а обломки разрушенных вещей скидывали на ковёр, где они почти не издавали звука. Поэтому я могу предположить, что, хоть и степень подготовки у этих людей была разной, в целом группа была хорошо организована. Что касается предположения о размере тела, то это просто потому, что расстояние, на которое они бросали предметы, находится в пределах нашей досягаемости. Если бы они были размером с гиганта, то это расстояние было бы больше. И...

Его взгляд упал на книги, разбросанные вокруг его ног.

– Книги были самых разных жанров, содержание их не отличалось единообразием, но все они имели признаки того, что их изучали. Книги с толстыми обложками были даже вскрыты и просмотрены. Иными словами, таинственная группа искала что-то, что могли спрятать между страницами. Примерно такой же вывод можно сделать из того, как они исследовали другие места, например, подняли ковер и повредили часы настолько, что стали хорошо видны полые части. – Это было все, что он мог сказать на данный момент.

Он кое-что понял. Он собирал свои мысли в беспорядочную кашу в голове и излагал их непрерывным потоком. Для слушателя это должно быть сложно, поэтому обычно он сдерживает себя. Однако, иногда он не может остановиться. Она ведь не будет ошарашена?

Феодор с опаской повернулся к Лакеш.

– А?

Как и ожидалось, он увидел шок и замешательство в её взгляде.

– Это действительно ты.

– Э?

«Должен ли я сказать, что доверяю ей? Но как это можеть быть?»

– У тебя есть полное право говорить, что ты хорош в интригах. Ты гораздо наблюдательнее и проницательнее, чем я думала.

– А? Правда?

Её реакция была неожиданной.

Он не думал, что произведёт хорошее впечатление, если будет настолько погружен в свои собственные мысли.

Например, Тиат нахмурилась бы и сказала "это отвратительно", Панибаль сказала бы "это в твоём духе" и слегка улыбнулась, Коллон сказала бы "извини, я не слушала" и рассмеялась, а старая Лакеш сказала бы "П-п-прости, я не совсем понимаю, но думаю, что это потрясающе!".

– Так что дальше? Ты ведь ещё не закончил, да? Ты говорил, что другие люди, возможно, нашли то, что искали, или решили избежать конфликта с конкурирующей организацией.

– А. – Он пришёл в себя и снова сказал то, что убрал обратно в голову. – Эта часть проста, потому что здесь никого нет. Есть два сценария, которые можно придумать: первый - они достигли своей цели и ушли, а второй - им помешали достичь цели и они убежали. Боюсь, что правильный ответ - первый, но во втором случае "помеха", вероятно...... – Он остановился на середине предложения.

– Те парни? – спросила Лакеш.

– Именно. Я не знаю, совпадение это или нет.

Он посмотрел на невероятно высокий потолок, затем прислонился спиной к стене и выглянул наружу сквозь щель в занавесках. Было видно, как подозрительные фигуры аккуратно передвигаются между укрытиями.

– Их десять....... нет, должно быть больше. Они пока не атакуют.

– Если учесть тех, кто заходит с тыла, то их должно быть 16. Думаю, они планируют окружить дом. Их построение похоже на то, что было в руководстве поведения в уличном бою для военных офицеров. Вероятно, они подумали, что в этом доме будет много грабителей, и начали операцию.

– Много? – Уши Лакеш затряслись. – Нас только двое.

– Да.

То есть, вот в чём дело.

Те люди снаружи сейчас думают, что они двое, случайно оказавшиеся здесь, – это те самые люди, которые рылись в доме. Это было действительно невезение.

Они оба вздохнули.

– Можем ли мы решить это недоразумение, если скажем, что просто проходили мимо?

– Это отличная идея. Надо будет попробовать, когда мир будет полон любви и добра.

Другими словами, это означает, что эта идея никогда не сбудется.

– Так они хотят подраться? Если у меня будет три минуты, я смогу уничтожить их. – Лакеш размяла плечи.

Сеньорис был большим и тяжёлым, поэтому она не взяла его сюда. В итоге сила, которую Лакеш могла бы применить, была очень малой, но в данных обстоятельствах её слова не могли быть ложью, оптимизом или храбростью. Если бы взрослая фея зажгла Яд, группа из шестнадцати опытных бойцов не представляла бы никакой угрозы. Это факт. Вот только......

– Ты не можешь этого сделать, это наверняка солдаты Крылатой Стражи. – Феодор остановил Лакеш, заглянув в щель в занавесе. – Если ты зажжёшь свой Яд, моя и твоя личности будут полностью раскрыты. Я не хочу, чтобы мои намерения были раскрыты до того, как я смогу начать действовать.

– Значит, ты хочешь, чтобы я всех их убила, да?

– Ты мне нравишься больше, когда уважаешь чужие жизни!

Лакеш ответила – Я просто шучу. – но задалась вопросом, насколько правдиво это заявление.

– В таком случае, полагаю, мы можем прорваться только обычным способом. Ты можешь не отставать от меня?

– Конечно, могу.

Они вдвоём посмотрели в окно, обменявшись лишь кивком. Затем они натянули шляпы и закрыли рты шарфами, более или менее скрывая свои лица.

– Кстати, этот доктор Магомедари довольно популярен, не так ли?

– Это точно, надо будет подумать, как к нему подобраться.

Они шутили, прикидывая время.

– Раз, два.......

Лакеш смотрела в окно, считая цифры вслух. Феодор посмотрел на её лицо в профиль и вдруг подумал о Тиат. «Интересно, где сейчас эта идиотка? Неужели снова стоит на крыше заброшенного театра на 38-м Летающем острове и в одиночестве смотрит в небесную даль? Почти все хорошие пекарни закрыты, Лакеш, которая была отличным поваром, больше нет рядом, и никто больше не будет готовить для неё вкусные пончики. В таком случае она, скорее всего, ничего не ест и ни с кем не разговаривает, просто сидит. Совсем как тогда, когда мы впервые встретились.»

– Три!

Его воспоминания были мимолетными, а реальность проходила беспощадно. Окно было распахнуто настежь, и Феодор с Лакеш выскочили на улицу.

2.5 Двое в темноте.

Между прочим, на том месте был некий мужчина. Его имя было Магомедари Бромптон, и он утверждал, что был "отбросом земли".

Регул Эйр населяют самые разные расы. Несмотря на существование конфликтов между ними, большинство рас не ограничивалось однородными общинами. Вместо этого они смешивались в культурном котле, образуя города и деревни.

Тем не менее, некоторым расам трудно жить вместе с другими. Например, разумеется, что насекомоподобные Мирмексы, которые делали свои гнёзда в почве, и водные, рыболицые Хабары были такими. Другие, как Лебеди, составляющие правящий класс крылатых рас, использовали культуру и традиции как причину для отказа сочетаться с другими расами.

На окраине одного из таких гетто, предназначенных для особенных рас, находилась таверна. Солнце давно село, приближалось время закрытия. Бизнес вряд ли процветал, но вполне логично, что к этому времени клиентов становилось меньше. Только один мужчина-завсегдатай спокойно наслаждался своим напитком в углу барной стойки. Внезапно дверь со скрипом открылась. Бармен, протиравший стаканы, поднял голову и посмотрел в сторону нового клиента.

– Извините, уже почти пора закрываться...

– Наконец-то, нашла. – Это был женский голос.

Мужчина-клиент медленно поднял голову и посмотрел в сторону двери. Там стояла миниатюрная девушка, внешность и голос которой производили одинаковое впечатление. Выражение лица мужчины, которое до этого было выражением измученного старика, медленно окрасилось удивлением.

– ...Почему ты здесь?

Девушка опустила глаза и слегка покачала головой.

– Я хочу тебя кое о чём попросить.

– Нет. – Он отказался одним словом.

– Но я ведь ещё ничего не сказала.

– Я знаю тебя достаточно хорошо - по крайней мере, я знаю, чего бы хотела такая леди, как ты, в данный момент.

– В таком случае...

– Именно поэтому! – Он снова прервал девушку, не давая ей закончить фразу. – Именно поэтому я сказал "нет". Это не только опасно, но и запрещено, к тому же это почти невозможно.

–Но...

– Никаких "но". Эта тема закрыта и точка.

Наступило короткое молчание.

– Я больше не могу жалеть себя.

– Это твоё эгоистичное оправдание. Каждый имеет право ценить свою жизнь, и никто не может отнять её у него, если захочет. – Мужчина спокойно перебил её.

Но девушка продолжила. – Я зашла так далеко и не намерена добиваться чьего-либо понимания. Нет, если я остановлюсь на этом, то никогда не смогу простить себя.

– Ты могла бы быть более снисходительнее к себе, так же как окружающие тебя люди понимают и прощают тебя.

– Это единственное, чего я не хочу от тебя слышать. – Девушка с отвращением покачала головой. – То, что это "почти невозможно", довольно хорошая новость, ведь ты же не сказал "невозможно".

О... Мужчина посмотрел на потолок с отчаянным выражением лица. О, боже мой. Эта девушка, эта благородная леди, её любовь слишком глубока. И, прекрасно зная, что слишком сильная любовь может сжечь тело дотла, она всё же, не раздумывая, пытается поджечь себя.

– Ты...

Он хотел что-то сказать и остановить её, но замолчал в замешательстве. Он услышал звук приближающихся шагов сзади девушки, из глубины переулка. Это был не один или два, а более десяти человек, каждый из которых шёл в своём темпе. Девушка обернулась – но обладатели шагов были немного быстрее неё и появились из другого конца темноты. Они были одеты в одинаковые тёмно-серые пальто и держали в руках длинноствольные ружья. Все они без единого слова прошли через дверной проём и вошли в таверну.

– Эй?!

Девушка повысила голос в смеси растерянности и гнева. Однако незваные гости проигнорировали её присутствие и окружили мужчину, сидевшего сзади неё.

– Вы доктор Магомедари Бромптон? – спросила маленькая рептилия писклявым голосом.

– Это заведение скоро закроется, так что если хотите выпить вместе, придётся найти другую таверну.

– Вы доктор Магомедари Бромптон? – переспросила рептилия, не понимая шутки мужчины.

Одиннадцать человек молча направили на него одиннадцать пороховых ружей.

– Ну... Я не знаменитость, и я не помню, чтобы раздавал визитные карточки таким, как вы. – Мужчина горько, устало улыбнулся. Злоумышленники, вероятно, восприняли его ответ как признание, кивнули друг другу, а затем выпрямились и чуть теснее окружили мужчину. К спине мужчины прижали дуло ружья.

Девушка ахнула.

– Пожалуйста, пройдёмте с нами.

– Нет смысла отказываться, не так ли? – Мужчина одним глотком осушил кружку и, словно идя на компромисс, поднялся с табурета. Он начал двигаться медленными шагами, как будто ему было трудно идти. Дойдя до двери, он остановился. Девушка стояла там, слегка повесив голову.

– ...Куда ты идёшь?

– Куда-нибудь подальше отсюда, по крайней мере, чтобы не втягивать в это дело тебя и эту таверну.

– Эти люди..... - она сделала паузу на мгновение. – Что Крылатая Стража собирается делать дальше?

– Я не могу сказать, понимаешь?  Я имею ввиду, пожалуйста, пойми.

Ещё одно ружьё ткнуло мужчину в зад, и он тихо ответил – Иду я, иду.

– Нет...

Он резко поднял голову. Его глаза смотрели прямо на девушку, плечи которой беспомощно дрожали.

– Нет, не делай так, просто прекрати. – Он продолжал так говорить, как будто паникуя, чтобы остановить её.

Лица незваных гостей выглядели озадаченными, «что происходит?» – недоумевали они.

– У тебя ещё есть время, ещё есть будущее. Но если ты сделаешь это, то бесповоротно переступишь черту. Это точка невозврата, пути назад не будет!

На девушку направили одно ружьё. Остальные на мгновние замерли и тоже нацелились на девушку. Девушка медленно подняла лицо.

– ...То есть ты имеешь ввиду, что если я достигну точки невозврата, ты не будешь пропускать мимо ушей то, что я хочу сказать?

– Нет! – Крик мужчины больше не достигал ушей девушки.

– Ты... Только ты не можешь быть их врагом!

2.6 Первая дивизия Крылатой Стражи.

Доктор Магомедари Бромптон. По профессии он врач и исследователь в области медицины, лингвистики, астрономии, физики, инженерии, истории, бизнеса и оккультизма. Он посещал и оканчивал академические школы на протяжении десятилетий и является блестящим человеком во всех областях знаний. Циклопы – раса долгожителей, и нередко они посвящают свою долгую жизнь обучению. Тем не менее, не так много тех, кто столь же безудержен, как он, во всех областях знаний. Он работает в клинике общей медицины Корна ди Люче, где руководит разработкой различных лекарств и методов лечения, а также исследует экологию Лепреконов и на протяжении нескольких десятилетий возглавляет проект по настройке взрослеющих фей. Попутно с этой должностью он, несмотря на прошедшие годы, всё ещё был в звании Техника Второго класса по зачарованному оружию.

Проще говоря, именно этот Доктор-Циклоп был тем, кто настроил всех нынешних взрослых фей-солдат.

– О! Я вспомнила! Так это он! Тот здоровенный дед! – Нофт многократно кивнула.

Тиат, конечно же, тоже его вспомнила. «А, это же тот одноглазый гигант, который носил огромный белый халат размером с простыню». Она хорошо помнила, как из-за её маленького роста ей приходилось выгибать спину, как кошке, только чтобы посмотреть на него.

– Так вот как его зовут...... – пробормотала Тиат. Она внезапно осознала очевидный факт: у каждого есть имя.

– А ещё он учился вместе с Найглато и присматривал за ней во время учёбы. Хотя я понятия не имею, в который раз доктор Магомедари тогда получал образование.

– А? – Они всё ещё не совсем понимали услышанное.

– Так что? Он будет следующей целью убийцы?

– Ага.

Наступило короткое молчание.

«Как это вообще можно сделать?» – Тиат утвердительно кивнула головой, не говоря ни слова.

Циклопы имели довольно крупные тела и сопоставимый вес, не говоря уже об их выносливости, которая была на одном уровне с выносливостью Троллей. Они невосприимчивы к яду, их кожа непроницаема для обычных клинков, даже стрельба вряд ли могла нанести им какой-либо существенный ущерб.

Если не брать в расчёт поистине бессмертных Зверей, то Циклопы, вероятно, были одними из самых трудноубиваемых существ во всём Регул Эйре.

«Ну, кто знает. Если те, кто хотят его убить, сдались бы только потому, что "это невозможно сделать", всё было бы намного проще.»

В голове Тиат мало-помалу всплывали воспоминания. В первый раз она шла по этой улице вместе с Виллемом. Она говорила так много капризных просьб, без конца доставляя ему неприятности. И всё же почему-то казалось, что он всегда соглашался со всем, о чём она просила, и в то же время выглядел немного счастливым. Во второй раз она побывала здесь со всеми остальными. Лакеш тоже была там, и хотя она выглядела очень спокойной, на самом деле она была взволнована не меньше, чем Тиат в первый раз. Воспоминания о том, как её тащили за собой повсюду, оставались свежи в памяти Тиат, и хотя это был утомительный день, она часто вспоминала его с любовью.

«Ах, почему?»

С юных лет она видела это место через записывающие кристаллы столько раз, что практически узнавала по памяти каждую улицу, на которой снимался фильм. Тем не менее, когда она проходила мимо всех этих достопримечательностей, ей на ум приходили не истории из фильмов, а скорее воспоминания о том, как она резвилась здесь со своими друзьями.

Они прошли через парадную дверь в штаб Крылатой Стражи.

«Хм?»

Внутри царило лёгкое напряжение. Это было не совсем то напряжение, что висит в воздухе перед боем. Никто не выкрикивал приказы, не было куда-то спешащих солдат. Было лишь странное чувство нервозности и трепета ото всех, проходящих мимо.

– Хотя я не часто здесь бываю, - сказала Тиат, оглядываясь по сторонам, - но всегда ли здесь была такая атмосфера? Кажется, она сильно изменилась...

– Сейчас это место использует Первая дивизия, так что, конечно, здесь всё иначе по сравнению с тем, когда тут находилась Вторая дивизия Лаймскина.

В Крылатой Страже принято считать, что Первая дивизия создана для удерживания различных организаций летающих островов от ведения открытых войн. Поэтому Первая дивизия сражалась не с внешними врагами, такими как бессмертные Звери, а со своими братьями по плоти и крови – жителями Регул Эйра. Это далеко не то же самое, что сражаться со Зверями.

«Возможно, поэтому здесь такое тревожное напряжение», - подумала Тиат.

– Чувствуется мне, дело не только в этом. Надеюсь, это не какая-то новая беда...

– Третий офицер Грик Грэйкрэк? – спросил невысокий солдат с овечьей головой. – А эти двое с вами, должно быть, солдаты первого класса Нофт Каро Орасион и Тиат Шиба Игнарео?

– Да, всё верно. Вы уже в курсе, не так ли? Вторая и Пятая дивизии прислали подкрепление в связи с инцидентом "Почерневший Меч".

Почерневший меч. Похоже, это кодовая фраза для недавней серии убийств, вызвавшей переполох. Причина использования кодовой фразы, вероятно, в том, что не везде можно использовать слова "серия убийств", но, похоже, особой разницы нет.

– Д-да, мы уже знаем об этом, но.......

– "Мы проделали долгое путешествие, так что для начала стоит немного отдохнуть......" – Я бы хотел сказать это, но, похоже, что-то случилось, так что не могли бы вы сначала рассказать нам, что происходит? Или отведите нас к тому, у кого есть на это полномочия.

– Нет, э-э, это...... – Солдат продолжал уходить от ответа, пытаясь сменить тему.

– Эй, неужели так трудно понять, что я говорю?

– Нет, нет, нет, нет, я не это имел в виду. Кстати, если вам троим нужен отдых, что ж, я могу устроить это для вас прямо сейчас. Я провожу вас в офицерскую комнату на.......

– Нет, я хочу, чтобы ты сначала рассказал мне, что произошло.

Солдат, наконец, перестал настаивать.

– ...Мне очень жаль, но по приказу командира Первой дивизии я не могу вам ничего рассказать. – Он опустил рога.

– А?

– Что? – Нофт вышла из себя. – Сколько можно повторять? В чём дело, а?

– Мне ужасно жаль сообщать вам об этом после того, как вы сюда добрались, но боюсь, вас нельзя допустить к участию в расследовании…

Щека Нофт дёрнулась.

– Какого чёрта!

Тиат могла поклясться, что услышала звук лопающихся кровеносных сосудов.

Нофт бешено зашагала по коридору.

– П-подожди... успокойся! – Тиат бросилась за ней.

– Я спокойна!

– Никто, кто так говорит, на самом деле не спокоен! Господи, мистер Грик, сделайте что-нибудь, чтобы убедить её! Почему вы смеётесь?

– А, прости. Дело не в том, что я не сержусь, просто она сорвалась первой, и я упустил возможность. Сейчас она выглядит гораздо мягче, чем обычно, так что, юная леди, вас будет более чем достаточно, чтобы держать её под контролем.

– Это так безответственно!

Тиат попыталась удержать Нофт за талию, но безуспешно. Нофт упрямо шла дальше, волоча её за собой по коридору. К счастью, мимо никто не проходил.

«Я не могу позволить, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии.»

– Эй, я вхожу!

Конечно, Нофт не собиралась стучать в дверь.

Она распахнула дверь в кабинет командира Первой дивизии с такой силой, что могла выломать её.

– .....Такой шум.

Человек, которого она искала, действительно находился внутри. Огромный зверолюд с чертами чёрного козла стоял у окна и смотрел на улицу.

Он медленно повернул голову.

– Так ты здесь командир дивизии?

– Нофт...! – Тиат хотела крикнуть, но не смогла.

– Верно, я – офицер Первого класса Кагера, командир Первой дивизии Крылатой Стражи. А кто ты такая, наглая девчонка? – сказал он глубоким и властным голосом.

– Нофт Каро Орасион, солдат первого класса Второй дивизии. Я уверена, что господину главнокомандующему хорошо известно, что означает это имя?

– ......О, так вот, как выглядит секретное оружие? – равнодушно ответил зверолюд с козлиной головой. – Впервые вижу его вживую. Значит, слухи о том, что оно может говорить, правда.

– Говорить???

– Нет! Подожди, остановись, перестань! Так нельзя. Если ты будешь продолжать грубить, у господина Лаймскина будут неприятности!

«Сейчас я немного похожа на Лакеш.» – подумала про себя Тиат, отчаянно набрасываясь на Нофт. – «Люди вокруг неё всё время бесились, а она пыталась остановить их, но её, похоже, никогда не слушали.»

«Оказывается, это куда сложнее, чем я думала. Так вот как Лакеш чувствовала себя всё это время? Когда я увижу её в следующий раз, нужно обязательно поблагодарить её за тяжёлую работу. И извиниться.»

– Извините за шум, я Грик Грэйкрэк, технический офицер третьего класса Второй дивизии. У нас есть пара вопросов, которые мы бы хотели с вами обсудить. – Грик внезапно просунул голову в открытый дверной проём.

– Смотритель этого оружия, так? Раз уж это оружие оказалось в ваших руках, вы обязаны его сдерживать. Не похоже, что вы придаёте этому должное внимание.

– О? – Грик хмыкнул. – Вы очень проницательны. Я и сам до сих пор не могу понять, зачем снова надел эти душащие лохмотья.

– Я отчётливо вижу это. Лайм всегда любил принимать в свои ряды всяких потерянных людей вроде тебя. Я знаю его уже много лет, но никак не могу понять его философское увлечение, сколько бы времени на это ни ушло. – Командир устало покачал головой.

А? Тиат была озадачена. Он вёл себя так, словно выражал своё недовольство, но почему-то она не почувствовала злобы или враждебности по отношению к "Лайму" – офицеру Первого класса Лаймскину. Это было больше похоже на уважение, а может даже на привязанность...

– Неважно. Я не собираюсь оставлять гостей на произвол судьбы, даже если это ненужное подкрепление.

– У тебя хватает наглости так говорить!

– Пожалуйста, успокойся!

Командир, не обращая внимания на двух ссорящихся лепреконов, повернулся к Грику и сказал:

– Я правильно понимаю, что причина вашего незваного вторжения в том, что вы недовольны тем, что вас оставили в стороне от Почерневшего Меча?

– Очень мило с вашей стороны, что вы так быстро всё поняли. – Грик пожал плечами. – В конце концов, мы проделали весь этот путь сюда не для того, чтобы быть на посылках. Я могу понять, что вы относитесь к нам как к чужакам, но прогонять без какой-либо причины – это уже слишком.

– Значит, всё, что вам нужно, это чтобы я назвал вам эту причину. – сказал командир, не то вздыхая, не то насмехаясь. – Доктор Магомедари Бромптон был похищен прошлой ночью.

– Что...?

– Это уже подтверждённая новость, вы можете проверить её сами, если хотите.

– Ах, нет ...... я не сомневаюсь.

– Ох? – Нофт была потрясена. – Похитить этого старика... Кто бы это ни сделал, это весьма впечатляюще.

Несмотря на легкомысленный выбор слов, Нофт была права.

Всё таки это был Циклоп. Оставляя в стороне его учёный опыт, Циклопы были большими, тяжёлыми и сильными – даже очень. Будь то введение жертве снотворного, удерживание под дулом огнестрельного оружия или оглушение, ни один из традиционных способов похищения не сработал бы.

«Так как же им это удалось?»

– В последнее время по городу бродят шпионы Империи Благородных Крыльев. Хотя они не совсем свободны от подозрений, скорее всего, они к этому не причастны. Кое-кто другой теперь скрывается со своей целью, то есть Магомедари.

У Тиат было плохое предчувствие.

– Это... – сказала она, подняв руку, всё ещё путаясь с Нофт. – Простите, что прерываю ваш разговор, я солдат Первого класса Тиат Шиба Игнарео из 5-й дивизии. Разрешите задать вопрос?

Козлоголовый ворчливо хмыкнул.

– Разрешаю, секретное оружие.

– Спасибо. Виновником же не может быть серебристоволосый неотмеченный, да? Такой, со злым блеском в глазах, но выглядящий довольно дружелюбным, создающий впечатление, что ему можно доверять?

Она не могла исключить такой вариант, хотя и считала его маловероятным. Отдельная неизвестная группа появилась как раз в тот момент, когда он (вероятно) достиг этого острова. Это казалось слишком большим совпадением.

– Нет. – Командир тут же ответил. – Личность похитителя уже установлена. То, что это неотмеченный правда, но всё остальное не соответствует тому описанию, которое дала Игнарео.

«Ах, какого чёрта? Понятно.» Она мысленно вздохнула с облегчением. В то же время, она почувствовала небольшое сожаление. Если бы похитителем оказался именно он, она могла бы открыто, ничего не скрывая, выследить его.

– Ну и что? Какое это имеет отношение к причине нашего исключения?

– Успокойтесь, я ещё не закончил....... Есть ещё одна вещь, которую вы должны знать: личность преступника, которую мы установили.

– Хватит ходить вокруг да около, моё терпение на исходе.

– Найглато Астальтус. – Он произнёс имя.

– Что?

Все присутствующие в комнате озадаченно зашушукались.

Командир слегка поправил себя:

– Ах, точно, Тролли носят имя отца как фамилию только до совершеннолетия. Забудьте то, что я только что сказал. Похитителя зовут Найглато, и именно поэтому я не могу позволить вам участвовать в расследовании. Хотя наша работа не должна смешиваться с личными отношениями, это слишком жестоко, чтобы просить вас помочь арестовать друга или родственника.

Разговор с тем, кто не может говорить, или... [пересекающиеся дороги]

Глава 3.1 Беглецы

Есть одна женщина по имени Найглато.

Её раса – тролль, возраст – более двадцати лет.

Когда она была ещё девочкой, она около пяти лет училась в Центральном общеобразовательном академическом колледже и получила четыре квалификационных сертификата, включая базовые медицинские навыки. После окончания университета она сразу же использовала эти сертификаты, чтобы поступить в одну из крупнейших торговых компаний в группе летающих островов – торговую компанию Орланди. Её жизненной целью в то время была «спокойная элитная жизнь», и она довольно гладко достигла середины пути.

На полпути она совсем выпала.

Что касается причины, то в этом нет ничего особенного, то есть есть вещи, которые нельзя терпеть, инциденты, на которые нельзя закрывать глаза, дети, которых нельзя оставлять одних, и места, которые нельзя покидать. Когда она повернулась лицом к этим различным вещам, которые нельзя было игнорировать, она неосознанно стала тем, кем она является сейчас.

На самом деле, ее не очень заботил этот вопрос. Она не жалеет о своём выборе, и этот выбор привел её к той работе, которую она имеет сейчас, и которую она также считает своим абсолютным призванием. Если бы ей сказали, что отныне она может вернуться к элитной жизни, о которой мечтала раньше, она бы всё равно покачала головой и без колебаний отказалась.

Поэтому вполне логично, что даже если сейчас за ней гналась вооруженная группа неизвестного происхождения, в глубине души она никогда не сожалела об этом.

***

— Я не могу этого вынести, это так раздражает!

Она бежала по аллее под дождём.

По сравнению с жилищами других рас, в жилых районах гигантских рас всё сделано большим. Даже стройная Найглато, казалось, смотрит на мир глазами ребенка, что довольно интересно.

— Вот как выглядят улицы, когда смотришь на них с высоты роста Альмиты?

Даже если она знала, что сейчас не время думать об этих вещах, она все равно не могла не думать об этом. Если это не так сейчас, она хотела бы насладиться этим чувством немного больше.

— Малютка, там тупик!

За ней бежит огромный циклоп, чей размер очень соответствует масштабу пейзажа. Это был Магомедари Бронтон, научный руководитель Найглато, врач, который заботился о ней на работе, и её спутник в бегах, который был на грани жизни и смерти вместе с ним в этот момент.

— В самом деле, сенсей, разве я не говорила тебе не называть меня малюткой? Я больше не ребёнок.

Она продолжала идти, только поворачивая голову.

Звук шагов и человеческие голоса все еще приближались, хотя преследователи не были видны непосредственно в ночи, освещенной уличными фонарями. Если бы мы сейчас повернули назад, то наткнулись бы на них еще до того, как вышли на другую дорогу.

— Они, уже, наверное, сдались, это действительно тяжелая работа.

— Глупости! Если бы они были так ленивы, летающие острова пали бы!

— Если так, то не убегай, а как насчет того, чтобы прикончить их всех... Ах, нет, я не могу съесть такое количество. Если приготовленные ингредиенты не будут съедены сразу, это будет нарушением этикета.

— Я рад, что ты развеяла свои мысли! Но если ты можешь, я надеюсь, что ты также можешь подумать о законе и этике!

Пока они разговаривали, ситуация медленно ухудшалась.

Огромное тело циклопа не подходит для такого рода сцены побега. Ведь такие методы, как прятаться за укрытиями или подкрадываться на звук шагов, практически невозможно использовать.

Другими словами, единственный способ спастись – это бежать изо всех сил и держать дистанцию, другого пути нет.

— А.

По пути вперёд около пяти мужчин в разных костюмах выбежали один за другим. Просто глядя на костюмы, все одеты как путешественники, что не является чем-то необычным в городе Корна ди Люче. Но их действия, похоже, прошли последовательную подготовку, и они держат в руках преувеличенные пороховые ружья, а их взгляд на самом деле не вежлив и не дружелюбен. По крайней мере, среднестатистический путешественник на дороге так выглядеть не будет.

— Они были за спиной? — Найглато остановилась и рефлекторно обернулась.

Преследователи, конечно же, все еще преследовали их. В пределах видимости находятся семь человек. Эти люди быстро поднялись по склону и постепенно приблизились, держа в руках еще одно преувеличенное пороховое ружьё.

Как следует из названия, пороховое оружие – это переносное оружие, в котором для стрельбы пулями используется взорванный порох. Одной из характеристик этого оружия является то, что его размер тесно связан с его мощностью. Другими словами, чем больше пороховое ружьё, тем больше соответствующая смертоносность. Даже пороховое ружьё, которым можно пользоваться одной рукой, может использовать всю свою мощь с целью «убийства». Теперь, когда они достали пороховое ружьё большего размера, это означает, что у них появилась возможность провести довольно формальное уличное сражение.

Если попадут, всё равно будет немного больно.

Тролли немного сильнее, чем большинство других соседних рас. Выстрел такой силы не смог бы серьезно ранить тролля в «обычном городском уличном бою», и рана быстро зажила бы.

Циклопы также обладают таким же уровнем силы, так что, похоже, не стоит беспокоиться об ущербе, причиняемом атаками этих людей – так думала Найглато.

Группа в одежде путешественников впереди и группа в военной форме сзади заметили друг друга.

Они остановились, не говоря ни слова, подняли свои пороховые ружья, сохраняя дистанцию, и явно предупреждая.

— Оу...

Она думала, что они оторвались, но оказалось, что это не так.

Глядя на ситуацию, встретились ли две разные силы в неожиданном месте и в неожиданное время?

— Кто вы такие, ребята? — Она спросила группу людей, одетых как путешественники, но никто не ответил.

— Те, что вон там, – Крылатые гвардейцы, верно? — Она также обратилась к группе людей в военной форме, но никто не ответил.

— Хм.

Она, конечно, могла бы подумать о том, чтобы проложить себе путь применяя силу. Несмотря на то, что Найглато была очень простой и обычной (так она себя называла), она не была неумелой в бою. Раса троллей обладала нешуточной силой рук и живучестью, и даже без дополнительных преимуществ тренировок или упражнений они все равно могли без особого труда забить своих врагов до смерти против всего лишь десяти или около того вооруженных солдат.

Однако сделать это не означает разрешить ситуацию, ведь есть две силы, сдерживающие друг друга, и, если равновесие нарушится, она не уверена, каков будет результат. Кроме того, с какой бы стороны она ни была, количество преследователей должно быть больше, чем количество увиденных перед ними. Чем дольше это затягивается, тем больше другая сторона будет пополнять свои военные силы и загонять людей в угол с помощью более совершенной тактики, им будет все труднее спастись, и в этой ситуации они могут просто выдохнуться.

Если бы Найглато была одна, ей бы хватило уверенности, чтобы с легкостью справиться с такой затяжной битвой, как эта, но у сопровождавшего её циклопа было мягкое и нежное сердце, несмотря на его большие размеры. Возможно, он смог бы справиться с физическими повреждениями, но он не смог бы справиться с душевными, находясь в ситуации, когда они сражаются и причиняют друг другу боль.

Найглато решила, что выхода нет, поэтому посмотрела налево и направо.

Однако это происходит на мосту с довольно высокими перилами. Независимо от того, с какой стороны вы посмотрите налево или направо, вы увидите только высокие железные перила, а также большой высохший канал далеко внизу, и следы простирающиеся до самого конца.

— Найглато!

Один из мужчин в военной форме крикнул ей с далёкого расстояния.

— Хм, меня зовут?

Она не знала, когда он уже изучил её данные.

— Вы теперь активный преступник по похищению важных чиновников, и вас подозревают в их убийстве! Советую вам немедленно отказаться от сопротивления и отпустить доктора!

— По похищению... В убийстве? А? Я?

Она не могла понять, в чём её обвиняют.

— О чём вы говорите? Вы ошибаетесь, это вы собираетесь забрать его силой! Даже вытащили страшный пистолет! — запротестовала она, но оппонент не был настолько любезен, чтобы отвечать на её вопросы один за другим.

Хотя это не должно заменять ответа, все двинулись вперед на коленях, постепенно сокращая расстояние.

— Кроме того, почему Крылатая гвардия охотится на сенсея? Ваша работа – защищать группу летающих островов, верно? Если это так, то вы должны охотиться на более опасных людей!

Все присутствующие, даже Магомедари Бронтон позади неё не сказали ни слова. Найглато была в ярости от этого и повысила голос ещё больше: — Вы тоже! Какого черта вам нужно от моего сенсея? Скажу сразу, у этого человека нет денег! Он получает хорошую зарплату, но тратит ее всю на учебные книги, иначе, платит за повторное поступление в академию!

— Хватит болтать, малютка, мне немного стыдно. — Магомедари опустил голову, как девчонка, и потянул её за рукав.

— Нет, это самое лучшее решение.

— Давай поговорим о твоих мечтах позже.

— Если меня поймают, ситуация закончится благополучно, а с тебя снимут все подозрения, так что ...

— И мой бизнес.

— Я проделала весь путь до 11 острова не для того, чтобы играть в прятки. Есть одна вещь, которую я должна попросить у тебя, несмотря ни на что... — Она прервала быструю речь Магомедари.

— Я не могу этого сделать, я не могу обещать.

— Я ещё ничего не сказала.

— Мне не нужно слушать, чтобы знать, поэтому я сказал, что это невозможно. Настройка фей гораздо опаснее, чем ты думаешь. Нет, ты должна была заметить это, верно?

«Конечно, я это заметила.» — Найглато с трудом проглотила эти слова.

Лепреконы родились в разных частях групп летающих островов. Некоторые из этих лепреконов, которые вырастают до полноценного состояния, передаются под опеку Крылатой армии и перевозятся на склад гоблинов на острове № 68. Там их разводят, а когда они становятся достаточно взрослыми, чтобы стать гоблинами, их перевозят на остров № 11, где они проходят процесс превращения в фею. Затем их забирают подразделения и передают под их контроль, но обычно они возвращаются на остров № 68 и управляются с другими детьми, когда они не на службе.

Эта система имеет несколько загадочных особенностей.

Одна из них заключается в том, что место, где фей можно настроить, ограничено летающим островом №11.

Вообще говоря, было бы эффективнее внести коррективы ближе к летающему острову № 68. Даже если необходимо иметь специальные объекты, достаточно построить эти объекты рядом с островом № 68 или перенести их сюда, а еще лучше перенести сам склад фей на остров № 11. Нет, если они действительно беспокоятся о будущем летающих островов, они должны это сделать, в конце концов, лепреконы ответственны за взлёт и падение групп летающих островов.

И причины, по которым этого не произошло, безусловно, понятны из тех простых объяснений, которые получила Найглато. Сама система фей, была предметом разделения мнений в Крылатой гвардии и торговой компании Орланди, и не было возможности всегда придерживаться разумного курса. Она поняла причины этого, а когда поняла, у неё возникло чувство, что есть часть истории, которая ещё не вышла на поверхность.

Несмотря на осведомленность, несмотря на знание...

— Итак, малютка...

— Сенсей, ты совсем ничего не понимаешь.

Она знала об этом давным-давно.

Осознав это и зная это, она пришла сюда.

— Ты вообще ничего не понимаешь!

Она с силой схватила циклопа за воротник. Затем она подняла его прямо вверх, словно отрывая от земли.

Он был подвешен высоко в воздухе.

Только по весу циклоп весит примерно столько же, сколько небольшой самоходный автомобиль. Какими бы мощными ни были руки тролля, они все равно кажутся немного напряжёнными. Однако она не могла жаловаться только из-за этого. Теперь она пришла сюда с всё более и более тяжёлым на спине.

— Вау, подожди... подожди минутку!

Он кричал в панике, и солдаты и парни в одежде путешественников были одинаково напуганы. Что именно этот тролль планирует сделать? Все присутствующие никак не могли отреагировать.

— Отпусти меня, я боюсь высоты.

Один из них, казалось, точно предсказал, что произойдёт позже.

— Разве я не говорила тебе не называть меня малюткой, сенсей?

— Ай!

Не издав ни звука, она просто подняла и бросила тяжелого циклопа толчком. Ни вперед, ни назад, а через перила.

— Я больше не ребёнок.

—  Ааааааа! — Магомедари издал оглушительный крик, но она его не услышала и прыгнула вместе с ним, задрав юбку в воздухе.

Чувство парения охватило все тело, и холод прошёл прямо по позвоночнику. Она подавила желание закрыть глаза и несколько секунд сопротивлялась холоду.

Она выпрямилась и приземлилась на землю ногами. С рёвом в каменной плите на том месте, где раньше был большой канал, открылась большая дыра. Приведя в действие свои онемевшие ноги, она похлопала по заднице сидящего рядом с ней одурманенного Магомедари.

— Хорошо, сенсей, пошли.

Она взяла его за руку, потащила за собой и снова побежала.

Сзади раздались непостоянные выстрелы, но в следующий момент их остановил голос: «Прекрати, идиот!». Непонятно, был ли это голос Крылатой стражи или другой таинственной группы, но всё это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Хотя получить удар не так уж больно, она ненавидит выходить на улицу с дырявой одеждой.

***

Отход на такое большое расстояние должен быть безопасным... Преодолев его, они решили передохнуть в укромном месте.

— Почему это произошло? — пробормотала Найглато, садясь на деревянный ящик.

— Как ты смеешь так говорить? Ты наименее компетентный человек, чтобы говорить такое, не так ли, малютка? — Магомедари, прислонившись к ближайшей кирпичной стене, покачал головой.

— Просто не называй меня малюткой.

— Даже если ты так говоришь, в моих глазах ты все ещё ребёнок, несмотря на твой возраст, у тебя такой беспечный тип личности.

Циклопы живут очень долго, по желанию могут прожить от одной до двухсот лет. Поэтому ничего не поделаешь с тем, что большинство других рас выглядят для них очень молодо, но ...

— Несмотря на это, я здесь ради детей, которые имеют значение, поэтому я не могу продолжать, чтобы со мной самой обращались как с ребёнком. То, от чего нельзя отказаться, – это то, от чего нельзя отказаться. — Она ответила решительно.

Магомедари, возможно, понял ее решимость, но он пожал плечами и сказал: «Ладно, я понял, Найглато. В любом случае, я проиграл.»

На данный момент он, казалось, был готов пойти на компромисс.

Затем следует следующий шаг. Найглато замедлила дыхание и сказала: «Альмита впала в кому.»

Она неожиданно перешла прямо к делу.

Альмита – самая старшая из молодых лепреконов на складе фей. Она видела свой «сон» как знак того, что станет феей более года назад, но не была приспособлена к тому, чтобы стать феей, и так продолжалось до сегодняшнего дня.

— Она проводит почти весь день во сне. Лекарство, которое она принимала раньше, не действует. Эудея и Мария пока в порядке, но им постепенно становится все хуже и хуже.

— Именно столько должны жить феи. Время этих детей закончится раньше, чем они достигнут совершеннолетия, что свидетельствует о том, что они жили правильно, по-своему, и это естественно.

Услышав слова Магомедари, которые, казалось, убедили её, Найглато пробормотала: «Задача доктора – продлить жизнь вопреки законам природы любыми средствами, если он может найти способ сделать это. Разве не так ты говорил, сенсей?»

— Кажется, я действительно это сказал, и это действительно похоже на то, что я бы сказал.

— Это то, что ты сам сказал. Ты должен серьезно отнестись к этой ответственности.

— Ха-ха, мне действительно не стоит так долго жить, а то оковы на мне будут становиться все тяжелее и тяжелее. — в шутку сказал Магомедари обескураживающие слова и посмотрел на небо в этот момент.

— Ты меня слышишь?

— Да.

Они тут же переглянулись с серьезным выражением лица.

Это были звуки шагов более десяти человек, торопливо бегущих. Хоть сейчас они еще далеко, я боюсь, что скоро они придут сюда.

— О, чёрт, надо бежать.

Она встала, но циклоп рядом с ней не пошевелился.

— Да, тебе лучше бежать, Найглато. Так по крайней мере все дети на складе не потеряют свою мать, и мы сможем избежать худшего исхода среди худших...

— Неужели! Почему ты остаёшься с таким невозмутимым выражением лица! Ты тоже должен пойти со мной, мы ещё не закончили разговор!

— Не получится... Я давно тебя не видел, и очень хочу поговорить с тобой побольше, но я не очень хорошо знаком с дорогами в этой местности. Даже если я попытаюсь сбежать, меня немедленно поймают. В таком случае, почему бы тебе просто не сбежать одной...

— Ой, я не могу, ты такой упрямый! С тех пор никакого прогресса в этой теме не было!

В этот момент, когда она схватилась за голову.

— А?

Она почувствовала, как кто-то тянет ее за рукав, и посмотрела вниз.

В какой-то момент там появилась девушка.

На ней был плащ с черным капюшоном, она была миниатюрной, а лицо под капюшоном выглядело очень юным. Наверное, ей не намного больше десяти лет. Рука, торчащая из подола плаща, имеет пушистый черный мех, который кажется очень мягким – это может быть Айлантропос, вид чёрных кошек. Однако черты лица были несколько менее выражены.

— Кто ты...

Найглато была сбита с толку.

Ей кажется, что она не знает эту девушку.

Кроме того, дети в таком возрасте растут как на дрожжах, пока не видишь их несколько лет, их внешность и характер меняются. Поэтому она не может быть уверена, что они никогда не встречались, и этот вопрос не очень важен в данный момент.

Важнее причина, по которой ребенок разговаривал сам с собой. В этом вопросе другая сторона упомянула об этом первой.

— Способ сбежать...

Её голос был тусклым и низким, как у старой женщины, уставшей от жизни.

Найглато была удивлена голосом, а затем напугана содержанием её слов.

— Сюда.

— А? Подождите... Подождите минутку, почему?

Даже если её тянули за рукав, она не могла послушно следовать за другим человеком. Она не пойдет просто так с ребёнком, который взялся из ниоткуда.

Кроме того, было бы жалко вовлекать в эту заварушку ребенка, чтобы и она стала мишенью для этих опасных преследователей. Раса кошек в отличие от этих двоих, которые немного сильнее, плохо противостоят пулям и, в зависимости от ситуации, могут умереть очень быстро.

— Сенсей, ты её знаешь?

— Я её не знаю.

Возможно, одна из возможностей разобраться в ситуации также была упущена.

— Кое-кто... попросил меня прийти и забрать вас...

Она, вероятно, чувствовала, что не сможет завоевать их доверие, если будет продолжать в том же духе. Она взяла на себя инициативу сказать это сухим хриплым голосом, который казался немного сдавленным.

— Кто нас заберёт? —  спросила Найглато, сохраняя немного внутренней бдительности. На них охотились и они не могли идти с людьми, которым не доверяют.

— Одетт Джессман.

— А?

— Сестрица Одетт сказала, что, если я назову это имя, вы двое мне поверите.

Они посмотрели друг на друга.

Они все узнают это имя.

И это самое ненадежное имя в мире.

Глава 3.2 Бегущий юноша, сопровождающий девушку

— Может прост сжечь всё это? Не волнуйся, все улики будут стёрты.

— Пожалуйста, не надо.

Непонятно, сколько раз повторялся этот разговор.

За ним отчаянно гнались.

Беги изо всех сил.

В него также стреляли (и промахнулись).

В конце концов, когда его чуть не загнали в узкий переулок, его спас торговец из расы с головами свиней, который узнал всю историю от Гиггира.

***

Услышав о жилище свиноголовых, многие думают, что это нечистое и людное место.

Но это впечатление во многом ошибочно. В целом раса свиноголовых очень чистоплотная, в то время как орки, наоборот, склонны повсеместно линять из-за сезонной линьки, можно даже сказать, что они загрязняют окружающую среду больше, чем свиноголовые.

Кто-то из орков мог бы возразить: «Разве не все они купаются в грязи?». Это правда, таков их обычай. Есть также записи о том, что в древние времена они вымачивали свои тела в навозе и грязной воде на поверхности земли. Однако на современных летающих островах эта культура так же буквально освящена. То, что они теперь используют для наполнения своих ванн, представляет собой янтарную жидкость из высококачественной глины, растворенную в дорогих ароматных маслах, которую уже нельзя назвать грязью. (Но это должно быть только для богатых людей...)

После того, как его отвели в роскошную комнату, он вздохнул, думая о таких вещах.

Комната была украшена не хуже, чем та, в которой он разговаривал с Гиггиром, а деньги были разбросаны до безобразия. Золотые изделия повсюду отражают ослепительный свет.

— Хозяин сказал, что вы наши, так что вы уже семья в нашем районе. — Так сказал начальник этого магазина. Кстати, он не мог отличить внешность Босса от Гиггира.

Раса свиноголовых имеет большую численность, и они объединены внутренне (на самом деле, это ещё и потому, что они плохо ладят с другими расами), поэтому они стремятся жить в сообществе на каждом летающем острове и в каждом городе. Такой квартал еще называют районом расы с головой свиней. Это как город, или даже страна. Посторонним не так просто вмешаться в их дела.

— Не чувствуйте себя некомфортно только потому, что вы не такой же расы, чувствуйте себя как дома.

— Тогда лучше подчиняться, чем проявлять уважение.

— Хе-хе, почему ты всё ещё так сдержан, когда так говоришь? — Делая вид, что не слышит чудесного смеха, он сделал глоток черного чая, который подал.

— Если хочешь, можешь оставить наследника и для моей дочери.

— Пфу! — Вместе с Лакеш он выплюнул то, что было у него во рту.

Свиноголовые люди не имеют привычки образовывать пары, что очень характерно для многоплодных рас. Самцы и самки спариваются по желанию, заводят детей по желанию и воспитываются всем обществом вместе. Поэтому они иногда неожиданно выдвигают такие предложения, которые другие расы находят этически проблематичными.

***

На самом деле он решил познакомил свою дочь с Феодором.

Хотя Феодор тут же торжественно отверг его предложение, после этого Лакеш посмотрела на него несколько холодным взглядом.

— У этой девушки красивая кожа, верно? — Слегка прищуренные недовольные глаза сочетаются с голосом, подобным острому лезвию.

Однако в чисто общем смысле эта гладкая розовая кожа действительно красива.

— Разве это не в самый раз для тех, кто ненавидит неотмеченных?

Нет, подождите минутку. Он действительно ненавидел неотмеченных, но не помнил, чтобы говорил что-нибудь кроме этого.

— Другими словами, это не имеет никакого отношения к расе. Эта девушка в твоём личном вкусе?

Правда, она действительно была в плохом настроении. Нет, в конце концов, он даже не знал, почему она рассердилась. Хотя сейчас Лакеш действительно очень зависит от Феодора, она, вероятно, не считает это чувство любовью. Когда она указала на Тиат, с которой произошёл конфликт, и спросила: «Она твоя любовница?», в то время она не проявила ни гнева, ни ревности.

— Хм.

Действительно, какого чёрта ему нужно?

Поскольку усидеть на месте было действительно трудно, Феодор убежал в туалет.

Сходив в туалет, он вымыл руки. Оставшись один, он наконец-то смог подумать обо всех серьёзных вещах.

В этой ситуации есть много вещей, о которых необходимо подумать.

Доктор Магомедари Бронтон. Он – врач-циклоп и один из немногих, кто знает внутреннюю работу настройки лепреконов, и, вероятно, единственный, кто даже знает точный процесс.

«Помимо нас, за ним гонятся еще несколько групп. Если бы это было так, но одна из них, кажется, Крылатая гвардия...»

Где именно находится доктор? В чистом смысле этого слова, его охраняет Крылатая гвардия. Однако, судя по сложности и количеству преследовавших его крылатых гвардейцев, что-то было не так.

Да, если Крылатые гвардейцы тоже бродили по улицам, потому что доктор, их цель, сбежала, тогда всё имеет смысл. Если предположить, что это так, он мог бы использовать то, что только что увидел, чтобы определить, что нужно сделать, чтобы добраться до этой точки.

«Если подумать, есть два сценария: либо доктор предал Крылатую гвардию, либо Крылатая гвардия предала доктора... Нет, кажется, слишком рано так думать, слишком много неопределенностей.»

Подумав, он отложил платок и сделал несколько шагов в коридор.

— Такие вещи иногда можно увидеть в богато украшенном доме.

На стене в углу коридора висит большое зеркало.

— Ц...

Вскоре после того, как он закончил говорить, у него началась головная боль.

Такие вещи, как зеркала, будут точно воспроизводить предметы перед ним и отражать их, поэтому, будь то белая стена, белый ковер или ослепительная хрустальная лампа, эти вещи позади него буквально отражаются в зеркале, и в зеркале можно увидеть всё то, что в реальности.

Есть только одно отличие. В другом конце зеркала не было фигуры Феодора Джессмана. Там был неотмеченный молодой человек с чёрными волосами и чёрными глазами.

Мужчина улыбался.

Глядя на это улыбающееся лицо, чувствуешь, что в любой момент можешь услышать смех.

Феодор не удержался и поднес руку ко рту для подтверждения. Он не улыбался, улыбался только парень в зеркале.

— Что тут смешного?

— Это... забавно... ах...

Это было прерывисто, но ему казалось, что он слышит голоса.

Но, конечно, это была слуховая галлюцинация. Или спорадические отголоски собственных слов Феодора. Это как говорить с самим собой у стены.

— Ты издеваешься надо мной?

— Издеваюсь?

— Кто ты, черт возьми, такой?

— Ты... кто ты...

Я не могу этого вынести, это выглядит достаточно забавно.

Федор, разочаровавшись в себе, решил сам ответить на свой вопрос.

— Я враг фей. Я разрушитель летающих островов.

Увы, это верно, зеркало есть зеркало, и это не что иное, как это. Поскольку диалог не может быть налажен, нет смысла заниматься подобными вещами...

— А?

— Эй... Эй!

Он заметил аномалию и крепко сжал зеркало, но черноволосый юноша исчез с другого конца зеркала. Только мальчик с серебристыми волосами и фиолетовыми глазами смотрел на него с паническим выражением лица, как будто его загнали в угол.

Что это было только что? О чём говорит этот парень? И что это значит?

— Что ты делаешь?

Когда он уставился в зеркало и уже собирался погрузиться в размышления, кто-то заговорил с ним. На другом конце коридора Лакеш приоткрыла маленькую щель в двери и высунула из неё голову.

— Всё в порядке... В моих волосах застряла какая-то грязь.

— Ага.

Я не знаю, верит ли в это Лакеш или ей всё равно, но, фыркнув, она мягко помахала рукой.

— Возвращайся после посещения туалета, я слышала, есть одна информация.

***

Они мобилизовали свиноголовых, которые живут в этом районе, чтобы отслеживать перемещения тех, кто бегает по улицам. Они хороши в групповых операциях, где так хорошо работает командная работа. Теперь правильный и большой объем информации был отправлен обратно.

— Ты приготовил карту?

— Вот она.

Они разложили карту квартала на столе и подробно записали отчёт на карте в порядке расположения шахматных фигур.

Информация, которая только фиксирует определенный момент один за другим, имеет небольшую ценность. Однако, когда эта информация собрана, можно смутно увидеть течение времени.

— Это...

Затем он кое-что заметил. Помимо них, в гигантском жилом районе бегают и другие люди. Более того, солдаты, преследующие их, похоже, представляли собой смесь различных сил.

— Нашёл.

После прослушивания информации становится ясно, что беглецы – это команда из двух человек, один из которых, похоже, циклоп. Маловероятно, чтобы такая ситуация в такой момент времени была хоть в малейшей степени связана между собой и чтобы вторым человеком мог быть сам Магомедари Бронтон.

Хотя он был очень обеспокоен знанием того, что это была команда из двух человек, сама эта информация была получена только из приблизительных прогнозов и предположений, и настаивать на уточнении деталей было бесполезно. Следующим шагом будет прогулка вокруг и подтверждение фактов своими глазами.

— Пойдём.

Он резко поднялся на ноги. У него было много дел на уме и целая гора проблем, которые нужно было решить. Но сейчас он хотел следовать своим внутренним приоритетам.

Сейчас для Феодора переговоры с Магомедари Бронтоном являются одним из главных приоритетов. Вместо того, чтобы откладывать это дело, он мог бы на время забыть о боли в этом теле и о странных вещах, живущих в его голове.

— В чём дело?

Он пришёл в себя. Его взгляд неосознанно был прикован к лицу Лакеш.

— Ничего... Ах, нет, — сказал он, отведя взгляд, — я немного очарован.

— Да-да, спасибо за такую банальную любезность.

Как и надеялся Феодор, Лакеш не стеснялась и ничего особенно не скрывала. Она просто ответила, слегка пожав плечами.

3.3 Женщина по имени Одетт Гандакар

Их отвели к задней двери большого особняка, расположенного на берегу реки. Хотя дверь была слишком мала для Магомедари, он едва смог пройти через неё, пригнувшись и согнув плечи.

— Прошу прощения.

Они последовали за девушкой, которая вела их через помещение, похожее на кухню, в гостиную.

На дешевом диване сидит женщина.

У неё длинные серебристые волосы, фиолетовые глаза и нежная улыбка на губах.

Когда она увидела, что они входят, она встала с дивана, а затем подлетела, чтобы крепко обнять девушку в чёрном плаще.

—  Рита, большое спасибо!

— О... Одетт, мне так... неудобно...

— Прости, что просила тебя делать странные вещи. Была ли какая-нибудь опасность? Было ли тебе страшно? Подходили ли к тебе странные люди и разговаривали ли с тобой?

— Хорошо... Всё в порядке!

Девушка дёрнулась, как бы смущаясь, и, вырвавшись из объятий женщины, выбежала из гостиной.

Женщина смотрела, как она уходит, и через некоторое время повернула голову.

— Она сбежала.

Она высунула язык и улыбнулась.

— Ик...

— Прошло очень много времени с тех пор, как я видела вас в последний раз, и я рада видеть вас в хорошем расположении духа.

Она мягко улыбнулась.

— Это ребёнок родственника. На самом деле я очень хотела поприветствовать вас лично, но это было неудобно по некоторым причинам, поэтому я попросила её пойти вместо меня. Но опять же, вы двое не будете достаточно честными, чтобы последовать за мной, если я внезапно появлюсь, не так ли?

Непонятно, что за чувство вины толкало её, но она сказала это в быстром темпе.

— Сестрица Джессман...

— Извините, но моя фамилия больше не Джессман, я Одетт Гандакар. Я вышла замуж давным-давно в своем родном городе и сменила фамилию.

— А, это так?

Найглато удивилась.

Оддетт Джессман, также известная как Одетт Гандакар. Она - бес и одна из тех, с кем Найглато познакомилась, когда училась в академии, и довольно известна. На первый взгляд, она кажется просто... хотя странно так говорить... скромная женщина, которая хорошо воспитана. Но, на самом деле, в студенческих годах того времени ей давали такие ужасные прозвища, как Ведьма и Король Демонов (и ни одно из них не было преувеличено), и она была женщиной с извращенным и порочным характером.

Для нее ложь - это как вдох, а похищение - как выдох. Неизвестно, сколько студентов были обмануты её кажущейся мягкостью и уравновешенностью и сожалели об этом.

Что, если рядом с ней есть мужчина, который отличается от обычных людей и готов все время поддерживать её, а также добивается счастья обычных людей? Таким образом, это следует считать счастливым событием, верно? Найглато подумала об этом и сказала: «Мои поздравления.»

— Кстати, он ушел раньше меня, пять лет назад.

— Ах...

Слова благословения, которые должны были быть искренними, разбились вдребезги. Замешательство по поводу того, радоваться ли счастью или скорбеть об ушедшем счастье, заставило Найглато перестать думать. Но в следующее мгновение она тут же поняла, что именно этого замешательства и добивалась Одетт.

— Ну, Джесс... Одетт, ты же не играешь со мной ради забавы?

— Хе-хе, верно.

Одетт счастливо и злобно улыбнулась.

— Давай подумаем, должно быть, прошло около тринадцати лет с тех пор, как мы виделись в последний раз, верно? Кажется, ты довольно сильно выросла, но твои реакции все так же прекрасны, как и раньше, Найглато Астартус.

— В самом деле! Я уже взрослая! Не называй меня фамилией моего отца, когда обращаешься ко мне!

Найглато внезапно повернула голову и посмотрела на Магомедари, который только что был на удивление тих.

— Это называется Гандакар? — Он задумчиво пробормотал фамилию.

Как раз, когда Найглато собиралась спросить...

— Кстати, не хотите ли чаю? Я помню, что Найглато любит чай, приготовленный в Элмвуде в двадцатые годы, верно?

— Ах, да.

В нужный момент она снова оказалась в центре внимания.

— Ты действительно хорошо помнишь сорта чёрного чая, которые так нравятся другим.

— В конце концов, я бес.

Одетт поставила чайник на маленькую цилиндрическую плиту.

— Если вы хотите обмануть кого-то, вы должны знать этого человека. Что им нравится, что они ненавидят, что они не могут терпеть, от чего они не могут отказаться... — сказала Одетт, зажигая плиту. — Нет такой вещи, как «универсальная уловка, которая может одурачить кого угодно». Все обманы делаются индивидуально для каждой цели. Это что-то вроде гордости наших людей, которые питаются сердцами и умами.

Найглато чувствовала, что в этом есть смысл.

Если бесы, такие как Одетт, питаются человеческими сердцами, то тролли, подобные ей, питаются человеческой плотью. Не существует универсального способа приготовления и приправ, которые можно использовать для любого мяса. Для тролля понимание того, что перед ней кусок мяса, и использование наилучшего способа приготовления для каждого объекта – это что-то вроде гордости.

Чтобы сказать, что они похожи, она должна признать в определённой степени.

— Это тоже ложь.

Эй, что ты делаешь, верни ей одобрение!

— Но я сказала эту ложь только потому, что думала, что Найглато в неё поверит. Слушай, ложь – это когда ты твердо владеешь информацией, а потом лжёшь об этом. Запоминание предпочтений, образа мышления и восприятия – это основа основ. Ты понимаешь?

— Что ж, я очень хорошо понимаю.

Она не умела общаться с этим человеком. Плача в душе, Найглато твёрдо верила в это.

Она вдруг подумала об Айсее. Среди взрослых солдат-фей, которые всё ещё живы, Айсея – самая старшая. Эта всегда неуловимая личность и ощущение того, что, хотя она и откровенна, но не совсем искренна, заставляет думать, что между ней и Одетт есть несколько общих черт.

У неё может быть способ бороться с этим обманом... Нет, если этим двум людям будет позволено случайно встретиться, они могут сговориться и заставить её плакать.

Как раз в тот момент, когда Найглато думала об этой глупости...

— У меня есть к тебе вопрос, Одетт Гандакар.

Рядом с её ухом раздался низкий строгий голос.

Нет необходимости подтверждать, кто это, это гигантский мужчина – Магомедари Бронтон, сидящий рядом с диваном. Поскольку стула для него нет, он просто сел на ковер.

— Спросить о чём?

— Я не помню, чтобы получал приглашение на встречу выпускников, и уж точно не посылал его. В таком случае, это очень необычно, что мы собрались здесь. Почему ты здесь, нет... — Его единственный глаз сузился, и, немного подумав над своей формулировкой, он сказал: — Для чего ты пришла сюда?

«В чем смысл этого вопроса?» — подумала Найглато. Она не чувствовала, что разница в содержании вопроса настолько велика, чтобы задавать его по-другому.

Одетт ухмыльнулась.

— Как и ожидалось от доктора Бронтона.

Она вынула из-под манжеты клочок бумаги.

Лицо Магомедари заметно изменилось.

— Где ты взяла это?

— Конечно, в вашем частном доме, доктор. Извини, что я немного нарушила порядок в твоём доме. — Одетт пожала плечами. — Но я ничего не могу с собой поделать. В конце концов, мы соревнуемся с другими. Хоть мы на шаг впереди, но если бы мы промедлили еще немного, все оказалось бы в руках Крылатой гвардии.

Найглато не имела понятия, о чём они говорят.

— Сенсей?

— Прежде чем говорить обо мне, давайте подтвердим текущее положение вас двоих.

Одетт села на диван.

— Преследователи делятся на две группы. Одна группа – это Крылатая гвардия, ао  другой группе ничего не ясно. Враги с обеих сторон начали операцию по захвату доктора Бронтона. Предполагается, что причина связана с особым методом настройки фей, которым обладает доктор Бронтон... Ну, так оно и есть?

Подумав некоторое время, Найглато кивнула.

Хотя она не знала, что происходит, слова Одетт почти соответствовали их нынешнему положению.

Магомедари посмотрел прямо на Одетт одним глазом и промолчал, ничего не ответив.

— Доктор, не молчи. Как бы ты оценил моё предположение?

Магомедари медленно сказал: «Я не знаю лучшего ответа, поэтому не могу его оценить.»

Найглато показалось, что он лжёт.

Более того, если бы даже она могла видеть его насквозь, эта ложь, возможно, вообще не смогла бы скрыться от беса перед ним.

— У меня есть предложение. — Одетт слегка наклонилась вперёд. — Хотел бы ты продать метод настройки?

Магомедари покачал головой.

— А продать остаткам Элписа?

— А?

Мысли Найглато остановились.

— Так вы знаете моего мужа? В конце концов, он знаменитость. Он был заместителем командующего военно-воздушными силами обороны Элписа, и его обвинили во всех преступлениях как организатора той серии инцидентов, и в конце концов он был казнен. Да, да это Гандакар. Он был великим человеком. Он стоял на вершине организации и творил плохие дела. Его казнили на почве ненависти народа. Это образ жизни, похожий на образ жизни бесов, но как Стиррер он жил лучше, чем любой из наших родственников. — Она мягко улыбнулась.

— Итак, доктор, как ты думаешь, я унаследовала его волю?

— Я думаю, что эту возможность тоже нужно учитывать.

—  Ты прав. Но вы можете не сомневаться. Мой родной город – Элпис, но мой родной город – это мой родной город, и я та, кто я есть, и я не часть какой-либо организации. Хотя я знаю тех, кого называют остатками, но я не имею с ними каких-либо контактов.

Одетт сказала: «только» и сделала паузу, прежде чем снова добавить: — Если оставить этот вопрос в стороне, у меня есть соглашение с у меня назначена встреча с высшим руководством вашей крылатой империи. То есть я буду защищать группу летающих островов. То есть, я хочу вернуть ключ к защите летающих островов – тайны реликвенного оружия и настройки фей.

— А?

Итак, говоря простым языком, что это значит?

— Позвольте мне сказать вам ещё одну вещь. Группа, которая преследовала вас только что, которая не является Крылатой гвардией, – это мои коллеги, то есть группа, о которой вы ничего не знаете. Не беспокойтесь, я не говорила им об этом месте. В конце концов, если вы хотите обмануть других, вы должны сначала обмануть свой собственный народ.

Она говорила такие неприемлемые вещи с выражением лица, в котором не было и намека на чувство вины.

В это время Найглато даже не чувствовала себя ошеломлённой.

— Итак, предположение, которое я только что упомянула о «неизвестной группе», я действительно знаю ответ. Цель Империи Благородного Крыла – пригласить Магомедари Бронтона, то есть тебя в качестве технического советника. Они думали, что может быть сложно использовать только грубую силу, поэтому меня тоже отправили сюда.

— Я отказываюсь.

— Думаю, ты можешь подумать ещё раз. По крайней мере, они должны обращаться с тобой лучше, чем Крылатые гвардейцы.

«Ах, вот как», — запоздалый голос промелькнул в голове Найглато.

Доктор Магомедари Бронтон изначально был помощником Крылатой гвардии и торговой компании Орланди. Так и должно быть, почему за ним сейчас охотятся солдаты Крылатой Гвардии? Они даже держали против доктора пороховой пистолет, пытаясь принудительно выполнить задание. Почему так?

— Поскольку ты прочитала эту записку, ты уже должна знать причину моего отказа, верно? — сказал Магомедари с кривой улыбкой.

—Настройка фей, которую вы сделали, на самом деле добавила много ненужных усилий. Поэтому, если ты хочешь, ты также можешь значительно упростить процесс и использовать более простой и быстрый способ создания более сильных взрослых фей-солдат. Любой, кто знает процесс, выберет этот путь, верно? С учетом этого, позволить кому-то, кроме вас, знать способы настройки было бы просто.

Циклоп медленно – с преувеличенным вздохом – поднял глаза к потолку. Потолок был слишком низким по сравнению с размерами циклопа.

— Но так, только так, я категорически не разрешаю. Я не могу допустить, чтобы такая взрослая фея родилась снова.

— Неужели? Я просто не понимаю. Чего теперь так боится такой человек, как ты? Какой смысл ставить защиту, даже добавлять «много ненужных усилий»? Какие проблемы возникнут у взрослой феи-солдата, которая не пройдёт через эти усилия?

Магомедари слабо улыбнулся.

— Оно уже связано с этим термином, не так ли? Я имею в виду Ночь Морнен. — Словно в молитве, он произнес это слово.

— Я никогда не слышала об этом термине.

— Раз так, то лучше тебе не знать. Я и так давно живу, и сцены, не зафиксированные в записях, все отпечатались в моих глазах и голове. Не я один, все шестеро владеют знанием настройки фей. Воспоминания о той ночи пугают нас всё время.

— Можно мне тоже об этом узнать?

Неизвестно, когда этот человек появился там.

Там, куда были направлены все взгляды, стоял молодой человек.

У него короткие серебристые волосы, и на нём чёрный костюм. Цвет его глаз не виден из-за тонированных очков, которые он носит.

Ему около пятнадцати лет .Это был еще один человек, которого Найглато не знала.

«Он должен быть примерно того же возраста, что Тиат и Лакеш...»

Сердце Найглато слегка сжалось при мысли о двух феях, которых здесь не было и которых она должна была никогда больше не увидеть, и как раз в этот момент...

— Фео...дор?

Одетт Джессман рядом с ней, нет, Одетт Гандакар посмотрела на мальчика с недоверчивым выражением лица.

Эта женщина всегда вела себя спокойно и непринужденно, как будто всё видела насквозь и всё держала под контролем, но сейчас на её лице появилось выражение, которое, по крайней мере для Найглато, было первым.

— Я впервые вижу такое выражение на твоем лице, и это стоит всех тех трудностей, через которые я прошла, чтобы попасть сюда.

Увидев выражение лица Одетт – казалось, подросток называл ее своей сестрой – подросток преувеличенно раскрыл руки и отдал честь, словно актёр на сцене.

— Привет, мы впервые видимся. Я младший брат Одетт Гандакар, и меня зовут Феодор Джессман.

Он вел себя спокойно, улыбался во весь рот и говорил вслух, словно пересказывал героическую историю: — На этот раз я...

Чайник на маленькой цилиндрической плите издал пронзительный звук.

Слова подростка были прерваны.

Неловкое молчание заполнило всю комнату.

— А, э-э...

Одетт, казалось, немного заскучала и спросила: —Не хотите ли ты чашечку чая? Я как раз собиралась сделать чай производства Элмвуда.

— А, хорошо, я выпью. — Подросток, полностью потерявший мотивацию, честно кивнул с унылым выражением лица.

***

Никто в гостиной этого не заметил.

В соседней комнате, отделенной дверью, слегка дрожала девушка.

Она плотно закуталась в чёрную мантию, и её лицо, скрытое под капюшоном, опустилось ниже.

— Фе... о... дор?

Словно в бреду с высокой температурой, она пробормотала имя мальчика.

— Лжец... правда... ещё жив...?

Глава 3.4 Стильная закуска в стильном городе

В модном городе даже выпечка делается стильно.

Белоснежный йогуртовый торт сбрызнут желтым сиропом и украшен зелеными листиками мяты.

Неизвестно, как это описать, это похоже на произведение искусства. В тот момент, когда она воткнула ложку, ей показалось, что она уничтожила какое-то очень важное сокровище, и даже возникло необъяснимое чувство вины. Она берёт дрожащее и трясущееся пирожное в рот и кладет его на кончик языка.

На вкус оно было холодным и сладким, с нотками кислинки и сладости. От этого невиданного вкусового ощущения Тиат не могла не скривиться.

Они с Нофт перекусывали в кафе, откуда виднелась площадь с фонтаном.

Грика здесь нет, он все еще находится в штабе, обсуждая с техниками Первого отдела какие-то очень сложные дела. Хотя не очень хорошо отпускать двух фей без смотрителя, но пока никто ничего не сказал, так что оставим все как есть.

— Эй, правда, я так зла, я не могу этого вынести!

Сама Нофт явно была в очень плохом настроении, стоило только увидеть, как она тычет вилкой в грушевый пирог.

— Почему за Найглато охотятся? Это странно в любом случае, не так ли? Вместо того, чтобы сказать, что парень мог сделать что-то столь неприятное, как похищение, она должна была сжечь и съесть человека на месте.

Нет, трудно сказать. Хотя Тиат так и думала в уме, она не сказала этого вслух.

— Скажем так, это было недоразумение. Мистер Грик, похоже, сейчас разбирается с этим, так что они должны сразу понять.

— Нет, нет, ты слишком наивна. У этого человека лицо сталкера. Как только он окажется в списке подозреваемых, они будут подозревать его, пока не ступит в могилу. Это абсолютно верно!

Нофт широко открыла рот, положила в рот кусок грушевого пирога и прожевала.

— Это восхитительно. — Сказала она торжественно.

— Пожалуйста, дай мне кусочек. — Без колебаний спросила Тиат.

В конце торга они решили обменяться друг с другом кусочками йогуртового торта и грушевого пирога.

Меню под рукой имеет заголовок «рекомендовано менеджером магазина» и изображение сочетания пончиков. Вот это выглядит очень вкусно. В конце концов, такая возможность выпадает редко. Она очень хотела их съесть и долго мучилась, но в итоге выбрала йогуртовый торт.

Она чувствовала, действительно чувствовала, что даже если она съест пончики, останется ощущение недостатка. Нет, у нее не было проблем с Нофт за её столом, дело было не в этом, но именно так она себя чувствовала.

... Какие оправдания ты ищешь и с кем разговариваешь?

— Я надеюсь, что настоящий виновник будет пойман как можно скорее, а недоразумение прояснится. Кроме того, было бы здорово, если бы огромный... доктор Ма... Магом был в безопасности.

— Ага. Очень грустно, что мы не можем поймать его сами.

Нофт прожевала и сказала: «Это тоже вкусно, дай мне еще кусочек». Тогда Тиат ответила: «Я больше не могу дать, остальное моё». Нофт снова сказала: «Ты слушаешь, что сказала старшая сестра?» Тиате снова ответила: «Независимо от того, кто ты, будет что-то, от чего нельзя отказаться».

Тарелки были убраны.

— Тебе тоже надо торопиться, да? Ведь ты же летела сюда всю дорогу.

— Ну, вроде того.

Она налила полный стакан молока в чашку черного чая и не остановилась, пока молоко не перелилось через край.

— Мне всегда кажется, что я всегда буду думать о том, что произошло тогда.

— В чём дело?

Она медленно взяла чашку, поднесла её край ко рту и сделала глоток.

— Это было, когда Ктолли была влюблена в технического офицера второго класса. — Нофт опёрлась локтями на стол и с тоскливым выражением лица смотрела куда-то вдаль, за пределы площади с фонтаном. — Я действительно не могу понять, каково это – влюбиться в мужчину, и мне всегда было интересно, почему эта девушка улыбалась в конце.

— Сестра...

— Тем не менее, ничего не поделаешь, не так ли? Феи именно такие. Так называемые мужчины и женщины разделены на два пола ради продолжения рода, верно? Это не имеет к нам никакого отношения, верно?

Когда спросили её согласия, она не знала, что ответить.

— Ну, а как насчет мистера Грика?

— А?

— Несмотря на то, что его раса отличается, он был рядом с тобой как партнёр в течение нескольких лет. Это похоже на доверительные отношения или что-то вроде того, они должны быть очень крепкими, верно?

— О, нет-нет. Я не думаю, что здесь есть те отношения, которые ты ожидаешь. Кроме того, у расы орков нет любовников или мужей и жен. Ребёнок, рожденный кем-то в группе, воспитывается кем-то в группе. В этот момент все старшие являются родителями, и все младшие – дети. Значит, их фамилия – это фамилия племени, из которого они произошли, а не их родителей, верно?

— Ого.

Судя по откровенному выражению лица Нофт, когда она говорила, не похоже, чтобы она скрывала свою застенчивость.

— Если бы тебя спросили, кто твой самый любимый мужчина в мире, как бы ты ответила?

— Ну, если ты спрашиваешь меня об этом, то это, конечно, старший брат. — Немедленно ответила Нофт.

— Ах, верно.

«Такие отношения кажутся хорошими» — подумала Тиат.

Это отношения иного рода, чем те, что были у Ктолли, отношения между взрослыми людьми в другом смысле. Она считала их красивыми и прекрасными, и чувствовала тоску по ним.

— Просто,  это отличается от буйного чувства Ктолли, которое ты сейчас испытываешь, оно кажется немного другим.

— Разве это не здорово? Я думаю, что это здорово.

— Ахахаха...хаха.

— Подожди минутку.

— Да? — Нофт моргнула.

— Зачем ты это сказала? Я имею в виду, пожалуйста, не сравнивай меня с Ктолли, нет, это честь, когда меня сравнивают с ней, но это другое, у меня нет таких отношений с Феодором, мы так ненавидим друг друга, лично и с точки зрения миссии, этот парень просто мой враг.

— Неужели? — Нофт улыбнулась с недобрым выражением лица.

Хотя она возражала в быстром темпе, Нофт даже не слушала.

— Пожалуйста, не надо так мягко улыбаться типа «ой, это не честно», на это тяжело смотреть.

— О, Тиат, ты такая милая.

— Нет, я просто сказала что это другое, это другое!

Как раз тогда, когда Тиат собиралась протестовать дальше...

— А?

Она увидела большой грузовик, пересекающий площадь.

На платформе транспортного средства находилось более десяти внушительных вооруженных солдат. На плечах у каждого из них лежали большие пороховые ружья длиной с их руки.

— То есть...

— Как и следовало ожидать, именно спасательная группа отправилась спасать доктора Магомедари.

Как только она повернула голову, то увидела, что Грик Грейкрек поднял руку и сказал «йоу» в знак приветствия.

— Было бы хорошо, если бы мы могли уладить все мирно. Но если похитители будут сопротивляться, их нельзя будет подавить без достаточной боевой мощи – вот почему собраны хорошо вооруженные солдаты.

— Это... — Она потеряла дар речи.

В этом случае упомянутый похититель должен относиться к Найглато в соответствии с содержанием предыдущего обсуждения. Оказывается, это действительно не объект, который могут покорить обычные солдаты, а...

— Эй, я знаю, что ты собираешься сказать. Если ты встаёшь против Найглато, ты ей не соперник, даже если ты немного лучше вооружён, верно?

Нет, не совсем. Однако нельзя сказать, что она так не думала.

— На самом деле, мы также предполагаем, что можем сражаться со шпионами Империи Благородного Крыла. Действительно, мир начинает быть неспокойным.

Империя Благородного Крыла.

Кстати говоря, кажется, что этот термин упоминал военный офицер первого класса чёрный козёл. Это была аристократическая страна, которая приковала к себе летающие острова с шестого по девятый в качестве территории. За всю историю группы летающих островов эта страна несколько раз нападала на соседние летающие острова, но каждый раз её подавляли Крылатые гвардейцы.

— О? Это значит, что империя может дождаться удобного случая, чтобы похитить этого высокого старшего брата? Даже ценой сражения с Крылатой гвардией?

— Нельзя игнорировать эту возможность. Я слышала, что после инцидента в Элписе пять лет назад Крылатая гвардия и Империя Благородного Крыла пытались сдерживать друг друга.

— Эх. — Нофт посмотрела на небо. — Я не могу этого вынести, они все такие, им нравится нарываться на неприятности друг с другом по соседству, не так ли?

— Ну, ты не можешь так говорить.

Тиат не слушала разговор между ними двумя, а просто тупо смотрела на уезжающую транспортную машину. Пока она смотрела, она рылась в воспоминаниях.

Она видела пороховые ружья, которые несли те солдаты.

Для борьбы с Одиннадцатым зверем на летающий остров №13 было перевезено много оружия. Если я правильно помню, они были разработаны под названием "Pupille Gorger". Это оружие было смешано с новейшим пороховым оружием – портативным огнестрельным оружием, способным наносить максимальный урон людям, и солдаты носили это оружие. Если я правильно помню, название разработки было "Pupille Gorger".

Согласно инструкции, это пороховое оружие обладает повышенной бронепробиваемостью на коротких дистанциях и может пробить даже тонкие стены. Это оружие дорогое, сложное в управлении и не очень полезное, поэтому, глядя на всю армию Крылатой гвардии, конфигурации не так много. Теперь солдатам всей транспортной машины разрешено держать в руках такое оружие. К какому уличному бою они готовятся?

Наряд выглядит так, будто его приготовили для убийства циклопа, объекта поиска...

— Тиат?

— А, э, что случилось? — Она пришла в себя.

— Грик сказал, что мы можем заказать ещё что-то в качестве компенсации за то, что ждали его, что ты хочешь?

— Ах, да!

Тиат отбросила свои дикие мысли и повернулась лицом к реальности. Так называемая реальность – это «мягкий кремовый торт с сезонными цветами».

Правильно, на этот раз давайте сначала насладимся необыкновенно вкусным тортом, и забудем о назойливых фантазиях.

Приняв решение, она отвела взгляд от направления, в котором транспортное средство уехало, и посмотрела в меню.

Глава 3.5 Чаепитие с бесом

— Ты можешь отпустить меня. — Лакеш жаловалась, как будто была в беде.

— Не хочу. — Как избалованный ребёнок, тролль – Найглато – отклонила её жалобу.

Найглато крепко обняла Лакеш, так крепко, что не могло быть крепче, и она совсем не собиралась отпускать. Говорят, что сила рук тролля может легко сломать хребет большому медведю. Поскольку такой ситуации не произошло в реальности, это, безусловно, означает, что она не использовала всю свою силу, но она также, похоже, плохо контролировала свои силы.

— Я слышала, что ты потеряла контроль над Вененумом и впала в кому, и больше не могла проснуться, из-за чего я сильно плакала. Так что я хочу, чтобы ты вернула мне все слезы.

—  Ко... кому?... Э-э, так... так... так неудобно, кости... скрипят, отпусти...

— Извините, мисс Найглато.

Кто-то похлопал ее по плечу сзади.

Найглато повернула голову с наполовину заплаканным лицом.

— Младший брат Одетт.

Она назвала его менее уважительным именем. Однако это, конечно, верно.

— Меня зовут Феодор Джессман. Ранее по некоторой причине я временно занимал должность, аналогичную должности босса Лакеш и остальных четверых.

— Э... о? О, о, значит, офицер, который занимается этими детьми...

— Да, я был главным до прошлой недели или около того. Теперь – кроме Лакеш, должен быть кто-то, кто возьмет это на себя.

Он не лгал. Просто «причина, по которой он не стал управляющим, заключалась в том, что он предал Крылатую гвардию, а о том, что с Лакеш там обращались как с дезертиром, не было сказано вообще.

— С этими детьми все в порядке? Они доставили тебе неприятности?

— Ну, ну... По крайней мере, все очень милые. — Он лишь неопределенно ответил на один из вопросов.

— Тогда, мистер Феодор Джессман, бывший военный офицер четвёртого класса, есть ли что-то важное, чтобы ты пришёл в такое место?

—Ты же видишь, что мы сейчас немного заняты, не так ли? Не мог бы ты забрать её, после того, как выпьете чай? — В разговор вмешалась Одетт.

— Сестра, я верну тебе половину этого предложения. Мы пришли сюда специально, чтобы увидеть доктора Магомедари, но почему ты здесь?

— Это потому, что я украла несколько секретов у команды шпионов Империи Благородного Крыла... Ах. — Сказав это, Одетт положила руку на лоб. — Так вот что случилось. Феодор, источник твоей информации на этот раз, не должен ли это быть торговец информацией Накс Сельзель?

— Ты знаешь об этом парне? Ты права.

— Конечно. Он часто тайно присваивает записи расследования шпионской группы Благородного Крыла в качестве источника снабжения. Другими словами, информация, которую он продал вам, и информация, которую мы получили, из одного и того же источника.

— О, так вот что произошло.

Оказывается, бывают и неприятные совпадения. Внезапно он почувствовал головную боль.

Говорят, что важные чиновники были убиты один за другим.

Эта серия убийств стала предметом чёрной полосы разведки и получила прозвище «Почерневший короткий меч», а поиски велись в тайне.

Подтвержденными жертвами были, по порядку, помощник генерала, старший военный офицер первого класса, стратегический советник торговой компании Орланди и вице-президент института комплексной терапии Корна ди Люче.

Общим знаменателем, который сразу же проявился в ходе расследования, была, конечно же, их личность. Каждый из них либо занимал высокое положение в Крылатой гвардии, либо занимал его в прошлом. Более того, все они – люди, которые были связаны с применением оружия «феи», особенно с созданием, совершенствованием и использованием системы корректировки взрослых.

Можно узнать об этом, просмотрев документы, которые сейчас хранятся в Крылатой гвардии.

Однако это всё, что может быть известно.

На столе стоял свежезаваренный чёрный чай и полные тарелки печенья.

— Неужели... всё дошло до этого?

Феодор бросил четыре кусочка сахара в чашку с чёрным чаем и, бормоча, отхлебнул жидкость, почти превратившуюся в сахарную воду.

— Прошло всего несколько дней с тех пор, как я ушел из гвардии, но я чувствую себя совершенно оторванным от мира... Итак, хотя я не знаю причины, Крылатая гвардия предполагает, что следующей целью является доктор Магомедари?

Одетт слегка кивнула в знак согласия.

— Основываясь на имеющейся информации, можешь ли ты что-нибудь знать?

— Хммм, всего несколько вещей. Тем не менее, все это в пределах досягаемости моей сестры.

— Расскажи мне об этом. Я хочу знать, как много ты можешь сделать сейчас.

Он немного подумал об этом. Насколько действительно важно в данный момент излагать свои внутренние соображения. Какие карты скрывать, какие преувеличения делать, и какой тон следует подобрать.

В конце концов, он решил, что лучше сказать об этом честно сейчас.

На самом деле нет никакого пути. Феодор тихо вздохнул и сказал: «Убийцей в деле о серийном убийстве является либо Крылатая гвардия, либо чиновники торговой компании Орланди.»

Магомедари удивленно поднял бледное лицо.

Найглато чуть не выронила чашку с чёрным чаем, но сумев взять себя в руки, она сказала: «А?», глядя туда-сюда то на Феодора, то на Магомедари.

Почувствовав скуку, Одетт фыркнула носом и спросила: — Какие основания для рассуждений?

— Доктор Магомедари был пожизненной мишенью. Судя по этому предположению, это очень странно. Независимо от того, на чьей он стороне, включая империю Благородного Крыла, они хотят заполучить его, и они должны получить доктора, который является высшим авторитетом в области технологии настройки, не причинив ему вреда. Это, очевидно, но военные посчитали, что доктор может быть убит. То есть у военных есть основание предъявить такое суждение, или есть и другие причины. — Сказал он, поднимая кувшин с молоком.

— Подождите, есть еще кое-что. Перед тем, как прийти сюда, я видел снаряжение Крылатой гвардии, бродящих по улицам, а потом я узнал, что «Выдавливатель глаз» было их стандартным снаряжением.

Все присутствующие выглядели так, будто не знали, что это такое.

— Это большое пороховое ружьё сокращенной дальностью стрельбы и повышенной убойной силой. Оно специально используется для уничтожения рас, живучесть которых не соответствует норме. Для шпионов Империи Благородного Крыла огневая мощь этого оружия слишком сильна, чтобы быть пригодной для борьбы. Я слышал, что в зависимости от места попадания, даже тролля можно разнести на куски, так что их цель, вероятно...

— Обманывать... людей...

Глаза Найглато расширились. Это тоже разумная реакция. Люди с нормальной чувствительностью не могут вынести убийственного намерения, направленного прямо на них.

— Чтобы приготовить красивый мясной фарш, нужно много работать! Я ненавижу такую повседневную готовку!

— Что? Это то, из-за чего она злится?

— Я думаю, — слабым голосом сказал Магомедари, — это только потому, что малютка появилась как кто-то, кто похитил меня, поэтому военные приняли срочные контрмеры, верно?

— Невозможно. Прошло менее полдня с тех пор, как Крылатая гвардия ищет мисс Найглато, верно? Выдавливатель глаз – это не то оружие, которое можно настроить сразу. Причина, по которой сейчас это можно считать само собой разумеющимся, заключается в том, что они были подготовлены заранее, чтобы его можно было использовать сразу же, когда придет время. Боюсь... — Он посмотрел на Найглато, щёки которой были надуты.

— Это счастливая случайность для Крылатой гвардии, что мисс Найглато оказалась вовлечена в это дело. Таким образом, они могут использовать то же оружие, которое они использовали против гигантов. Например, неестественно быстрый темп, с которым мисс Найглато была задержана, и тот факт, что в свете сложившейся ситуации не было намерения отступать, подтвердили бы мои подозрения. Другими словами, подводя итог вышесказанному... — Он выпил чай за один глоток. — Их настоящей целью было убить циклопов, которых нельзя было убить обычными методами, замаскировав их под несчастные случаи. Это объяснение легче всего понять.

Все взгляды были прикованы к Магомедари.

— Сначала я подумал, что какого-то высокопоставленного человека поймали с доказательствами неисполнения служебных обязанностей, а доктор был свидетелем или посредником, поэтому его пытались убить, чтобы заставить замолчать. Но, глядя на текущую ситуацию, кажется, что это не так.

Феодор сказал: «В таком случае, — и продолжил — пока мы будем уничтожать одну возможность за другой, по крайней мере оставшиеся варианты будут ближе к истине.»

— Крылатая гвардия – это организация, которая «борется с теми, кто угрожает выживанию летающих островов». Нет различия между добром и злом. Другими словами, увы, я боюсь, вам придётся добавить четырёх человек, которые были убиты, хотя это не было раскрыто, но оно также было идентифицировано как одна из этих угроз... так что теперь ситуация имеет смысл.

Магомедари не сказал ни слова. Он снова опустил голову, его огромные плечи тяжело опустились.

Его молчание убедительнее любых слов подтверждало догадку Феодора.

— Сенсей. — пробормотала Найглато обеспокоенно.

«Хлоп, хлоп, хлоп!» – Раздались несвоевременные аплодисменты.

На этот раз все взгляды устремились на Одетт.

— В основном верно. Это страшно, потому что, как только вы становитесь мишенью для Крылатой гвардии, на летающем острове почти нет выхода. Даже если вы будете бежать по улице, всему есть предел. Даже если мы покинем летающий остров, мы никак не сможем убежать от Крылатой гвардии просто так.

Что мне тогда делать? Она улыбнулась и слегка наклонила голову.

Ах, вот оно что. Феодор все понял. Другими словами, его сестра пыталась направить разговор в это русло. Единственный способ выжить – бежать в закрытую страну и спрятаться от Крылатой гвардии. И сейчас была страна, которая идеально подходила для этого, и она с замиранием сердца ждала ответа...

— Могу ли я исправить это? Это не было так, что вся Крылатая гвардия единодушно решила убить нас. Я думаю, это должен быть приказ помощника генерала Годли Могтамана?

Магомедари поднял голову, как будто бы отряхиваясь от чего-то и как бы отказываясь от чего-то.

— Но, Однако помощник генерала Годли...

— Верно, он умер первым из пяти, и было подтверждено, что он стал первой жертвой дела о серийном убийстве. Учитывая его личность, он, должно быть, приказал расправиться с ним таким образом, прежде чем покончить с собой. В конце инструкция, наверное, чтобы найти причину, чтобы избавиться от всех пятерых, не позволять технологии настройки фей оставаться в этом мире или что-то в этом роде. Так что... ну, я наконец-то решился. После этого я пойду и сдамся Крылатой гвардии.

— Специально для того, чтобы умереть?

— Я прожил достаточно долго. Когда я думаю о жизнях, которыми до сих пор манипулировал, я прожил слишком долго. И в конце всего этого я увидел лица мертвых. Теперь «Персиковый нефритовый коготь» должно быть, ждёт, когда я пройду.

— Сенсей, твоя осведомленность...

Голос Найглато был спокоен, но казалось, что она подавляет все эмоции. Она спросила: «Это важнее, чем Альмита и другие, чем будущее всех детей?»

— ...

Поколебавшись некоторое время, циклоп просто слабо отвел взгляд.

Найглато замолчала. Она не обвиняла и не подвергала сомнению то, что можно было бы назвать безжалостным ответом.

— Доктор Магомедари. — Голос Феодора пронзил тяжелую атмосферу и спросил: — Позвольте мне переспросить Вас, вы являетесь высшим авторитетом в области эрозии личности фей и предыдущих жизней... это так?

— В этом мире есть только один человек, как может быть какая-то высшая власть... — пробормотал он, его самоуничижительный смысл был очевиден.

— У меня есть две вещи, о которых я хочу Вас спросить.

—Нет. Как я уже сказал, я больше не могу настраивать фей.

— Я слышал. Но это моя вторая просьба. Сначала я хотел бы, чтобы вы согласились на другую мою просьбу.

«Что это значит?» Магомедари удивленно посмотрел на него.

— Согласно тому, что я только что сказал, я понимаю, что запрещено снова настраивать фей. Это ведь не значит, что от всех взрослых фей-солдат, которые были настроены, следует избавляться?

— Да, да.

— Тогда, пожалуйста, помогите фее... с обследованием.

Его взгляд обратился к Найглато.

Это была измученная девушка в её объятьях (почему-то).

— Лакеш Никс Сеньорис.

Лакеш, которую назвали по имени, подозрительно посмотрела на него.

— Я?

— Верно, говорят о тебе... — Он кивнул ей.

— Однажды она открыла дверь, что привело к разрушению личности. Затем, благодаря какому-то процессу, она очнулась и теперь может сознательно передвигаться вот так... Но если мы никогда не узнаем причину, то не узнаем, когда это чудо закончится. Я хочу попытаться что-то сделать до того, как её личность снова разрушится.

— Феодор, ты...

— Не говори, что тебе ничего не нужно, Лакеш. Я устал слышать твои добрые слова и больше не хочу их слышать.

Он оборвал укоризненный голос, даже не взглянув на неё.

Циклоп смотрел прямо на Феодора, и Феодор тоже смотрел на него сквозь солнцезащитные очки.

— Этот вопрос касается жизни девушки, которая сейчас здесь. Если это не касается вашего запрета, пожалуйста, согласитесь.

— Это правда. Если это так, то они не должны злиться на [Крючья коготь Момодамы].

Чувство душевного покоя разлилось в сердце Феодора.

— Однако, когда дело доходит до этого, хотя это и не цена, есть одна вещь… да, есть только одна вещь, в которой я надеюсь, что ты можешь помочь.

Циклоп поднял толстый палец.

— Боюсь, я не смогу снова вернуться в дом, но, если возможно, у меня есть кое-что, что я не хочу оставлять там, и я хочу, чтобы ты принёс это для меня.

— Снаружи все еще бродит много парней, в том числе и чьи-то друзья.

Он посмотрел на Одетт пронзительным взглядом, и Одетт отвела взгляд.

Хотя его сестра была посредником в империи, она не собиралась сообщать об обнаружении Магомедари шпионам. Вероятно, это потому, что их собственные люди тоже спешат совершить добиться успеха, но эта ситуация в самый раз.

— По сравнению с другими, я думаю, что безопаснее отпустить тебя. Конечно, я не буду тебя заставлять.

Феодор не признался что за ним охотятся Крылатые гвардейцы. Вот и всё. По мнению Магомедари, именно Феодор мог свободно перемещаться среди всех присутствующих членов.

Он взглянул на Лакеш (которую все ёщё донимала Найглато) и увидел, как она пожала плечами, как будто была этим довольна.

— Понятно, понятно. Тогда что ты хочешь получить обратно...

— А, подожди минутку. — Внезапно раздался останавливающий голос.

Он нетерпеливо огляделся. Действительно, это его сестра, она была из тех, кто не смотрит на обстановку, где бы она ни находилась.

— Что ты делаешь? Скажу сразу, это сделка между нами, не пытайся вмешиваться, сестра.

— Я не это имела в виду. Поскольку снаружи всё ещё опасно, ты должен хотя бы взять с собой охранника.

Закончив говорить, Одетт слегка хлопнула в ладоши в сторону гостиной.

— Ты слышишь? Входи.

Из-за двери донеслось чьё-то прерывистое дыхание.

— Если ты не войдешь, я назову твое имя. Пойдёт?

Дверная ручка повернулась, и дверь медленно отворилась. По ту сторону появился осколок ночного неба, упавший со звоном – неудивительно, это была миниатюрная фигура, скрытая черной одеждой и маской мертвеца.(?)

— Кто это?

— Мой личный очень важный компаньон... можно сказать так. Это не имеет ничего общего с империей, не нужно беспокоиться о том, чтобы связываться с ней, и нет вопроса о человеческом долге. Я просто не хочу подвергать моего любимого брата опасности.

На мгновение все в гостиной с подозрением посмотрели на Одетт.

— Я знала, что все так подумают. — Одетт показала слабую улыбку, а затем сказала фальшивым голосом, который звучал очень беспокойно: — Бесы действительно жестоки, просто они рождаются такими, но в важные моменты даже родственные отношения между членами семьи будут подставлены под сомнение...

— Нет, это просто твоё обычное поведение, не так ли? — Федор посмотрел на Одетт выразительным взглядом.

— Эй, разве это не твоё обычное поведение? — Найглато посмотрела на Одетт выразительным взглядом.

— Ну, это просто твоё обычное поведение. — Магомедари посмотрел на Одетт выразительным взглядом.

Лакеш вздохнула с довольным видом.

Только фигура в черной мантии не реагировала на бред Одетт, а тихонько смотрела на Федора из-под маски.

Глава 3.6 Лакеш

— Может быть, ты отпустишь меня?

Вскоре после того, как Феодор ушёл, Лакеш пожаловалась Найглато, которая все ещё крепко держала её.

— Ты должна была слышать, верно? Мой разум, кажется, однажды разрушился, и все воспоминания до этого были забыты. Э-э... Мисс Найглато, так правильно называть? Я вообще не могу вспомнить кто ты для меня.

— Вот и всё... — Пальцы Найглато сжались крепче.

— Я знаю, что ты изливаешь материнскую любовь девочке по имени Лакеш, но я, ничего о тебе не знающая, не имею возможности принять эту любовь как нечто данное мне и искренне принять её.

— Верно... Это так. Ну, я знаю. — Руки Найглато сжались ещё сильнее.

— Ну, ты меня слушаешь? Пожалуйста, отпусти меня.

— Ты так меня ненавидишь?

Лакеш на некоторое время потеряла дар речи.

— Такого рода вещи... Я...

— Видишь, ты очень мягкотелый ребёнок, — руки Найглато напряглась сильнее.

Она закрыла глаза и сказала голосом, который, казалось, уговаривал ребенка: — Даже если ты забудешь свои воспоминания, даже если ты потеряешь их, даже если ты больше не Лакеш... ты все равно моё важное мягкотелое дитя, это ничего не изменит. Ведь...

Лакеш стиснула зубы.

— Пора остановиться, Найглато. — сказала Одетт укоризненным голосом.

Найглато повернула голову и надула щеки.

— Серьёзно, поговорим об этом позже. Сейчас очень важный момент, чтобы решить, хочет ли она снова быть рядом со мной. Если она меня возненавидит, я тебя не прощу.

— Я знаю, поэтому я подумала, что будет лучше рассказать тебе об этом.

— Что?

— Она, кажется, умирает.

Правильно, она была права. Куда указывал палец Одетт, так это на руки Найглато. Вся кровь на лице рыжеволосой девушки сошла, а голова безвольно свесилась вниз.

— А-а-а-а! Ты в порядке, Лакеш? ты ещё в сознании? Ты можешь дышать?

Освободившись от тисков железных рук, Лакеш слегка кашлянула и неохотно ответила: — Нет... всё в порядке.

Только тогда Найглато с облегчением вздохнула.

— Очень оживленно. — Циклоп, размером почти с дверь, высунул голову из двери соседней комнаты. — Я готов осматривать, Лакеш, иди сюда.

— Я знаю... — она кашлянула. — Я поняла, я сейчас приду.

Лакеш встала, слегка пошатываясь, и подошла к нему.

— Ах, Лакеш.

Она остановилась. Найглато посмотрела ей в спину и спросила: — Если ты серьезно относишься к Вененуму, то против стройных рук такого тролля должно быть достаточно легко устоять, верно? Почему же ты терпела до тех пор, пока чуть не потеряла сознание?

— Я забыла.

Это всё, что ответила Лакеш, а затем побежала в соседнюю комнату.

Дверь закрылась.

Задняя часть также не видна.

— Хе-хе, это действительно... действительно очень мягкотелый ребёнок.

Найглато скривила губы в улыбке и слегка опустила лицо.

— Всё прошло, всё изменилось, но это всё та же личность, что и раньше... Это так нечестно, не правда ли? Я не знаю, радоваться мне или грустить.

Она рассмеялась, когда слеза упала ей на колени.

***

Ещё несколько дней назад я слышал, что этот дом использовался врачами Голубиного Крыла Туртерель для своего личного лечебного центра. Все различные инструменты и лекарства здесь были обманом приобретены Одетт и она использовала это место в качестве одного из укрытий.

Это место соответствует минимальным условиям, необходимым для физического и психического обследования взрослой феи-солдата.

— Для неё не должно быть возможности предсказать, что подобное произойдет. Я не знаю, о чем она думала и готовила так много вещей. Хотя это то же самое, я больше не понимаю, как работают головы бесов. — пошутил Магомедари, ловко подхватив своими толстыми пальцами несколько пробирок. — Сначала осторожно встряхни жидкость внутри, затем перемешай, накройте крышкой и продолжай осторожно встряхивать.

— Итак — сказала Лакеш, на которой было только нижнее белье. — Ты хочешь меня о чем-то спросить?

— Почему ты так думаешь?

— Для тебя немного неестественно просить Феодора уйти по делам, чтобы отвлечь его. Поэтому мне просто интересно, собираешься ли ты сказать что-то, чего он не услышит.

— Так вот как... Ну, верно, твоя догадка верна.

Он приготовил несколько шприцов для подготовки.

— Почему ты помогаешь этому Феодору? Поскольку у тебя нет воспоминаний, не должно быть причин помогать ему, верно?

— Наверное, есть две причины. Первая – это то, что он мне внушил такие чувства.

Магомедари остановил движение своих рук.

— Я не знаю, гипноз это или что-то ещё, но чувства, которые я испытываю к нему, настолько неестественны. Просто находясь с ним обычно, я чувствую себя все более и более близкой с ним. Несмотря на то, что я потеряла память, у меня все еще есть здравый смысл, поэтому я могу понять, насколько это странно.

— Но он, должно быть, не заметил, что я знаю об этом, — добавила она шепотом.

— Может ли это быть силой глаз так называемых бесов?

— Я не знаю причины этого, я просто знаю о результате.

— Но, поскольку у тебя есть осознание того, что тобой манипулируют, ты должна быть в состоянии сопротивляться, так что...

— Вторая причина в том, что я не ненавижу себя за то, что мной эмоционально манипулируют.

Она уперлась одним коленом в кресло и опёрлась на него подбородком.

— В любви нет правильного или неправильного. В этом мире некоторые пары начинают развивать свои отношения только после свадьбы, верно? Если это так, то какая разница, если отношения начались с внушения? По крайней мере, сейчас я довольна этим состоянием души.

— Довольна?

— Да, он нуждается во мне и заботится обо мне. И я тоже нуждаюсь в нём и забочусь о нём. Пока этого достаточно. Конечно, могут быть и другие лучшие и более законные способы счастья, но это не отменяет того «счастья», которое у меня есть сейчас.

Магомедари возобновил подготовку к осмотру, не сказав ни слова.

— Мы, лепреконы, похожи на ночной сон. Если мы можем поймать счастье в коротком сне, даже если он всего один – это уже само по себе большое счастье. Я не прошу благословений, я не прошу критики или негатива, типа: «Ты совсем не счастлива» или «Тебе следует пойти и найти настоящее счастье».

— Такого рода вещи... я не буду этого говорить. Я действительно хочу это сказать, но я всё равно не скажу.

Он жестом велел Лакеш лечь на крошечную койку.

После того, как Лакеш сделала это, он приставил иглу шприца к её руке.

— Я кое-что знаю о прошлой Лакеш. Она была откровенным и хорошим ребёнком, всегда заботилась об окружающих её людях... и из-за этого она всегда отбрасывала собственное счастье. Она была таким ребёнком.

После того, как игла была введена, лекарство было введено в тело Лакеш.

Это снотворное с мгновенным эффектом.

— Независимо от того, через какой процесс ты проходишь, пока думаешь, что достигла счастья, я благословлю тебя.

— Спасибо, доктор, вы такой хороший человек.

— Мне это часто говорят, хотя это не входит в мои намерения.

— Ну и ну, разве ты не предпочитаешь, чтобы тебя называли плохим парнем?

Сознание Лакеш медленно и спокойно погрузилось в сон.

Магомедари сказал: «Да, может быть, мне было бы легче, если бы кто-нибудь обвинил меня в том, что я грешник.»

***

Магомедари с трудом протиснул своё огромное тело через крошечную дверь и вернулся в соседнюю гостиную.

— Странно, а где Одетт?

— Она сказала, что ей нужно кое-что сделать, и ушла. Кажется, её место не изменилось с тех пор, как и раньше.

С тех пор как Одетт Джессман стала Одетт Гандакар, она стала такой спонтанной и непредсказуемой. Всегда просто бродит туда-сюда.

— А как же Лакеш? — риторически спросила Найглато, и Магомедари заглянул в комнату для осмотра.

— Она в глубоком сне. Было подтверждено, что это полусонное состояние и также было введено тестовое лекарство. Следующий тест можно будет сделать только после того, как она проснётся, — ответил он спокойно.

— Как обстоят дела? Может ли Лакеш все еще жить?

— Сейчас трудно что-то сказать. Кроме того, поговорим об этом, когда Феодор вернётся.

— Ну... это верно, ну, правда, мне очень жаль.

Найглато опустила плечи и налила чёрный чай в большую чашку.

Магомедари поднял чашку и выпил её содержимое одним глотком, как будто собирался влить в горло крепкий напиток. Чувство вкуса циклопа было притуплено и в принципе он не мог оценить тонкости вкуса.

— Хотя я не хочу менять тему, не могла бы ты немного поболтать со мной? Есть одна вещь, которую, я надеюсь, малютка знает.

— Что случилось, дело серьёзное?

Прочистив горло, Магомедари сказал: «Эти дети-феи изначально произошли из душ заблудших детей, а потом они были воплощены. Их духовное состояние доминирует над их физическим телом. Затем, после того, как у них начинается эрозия, их дух постепенно разъедается предыдущими жизнями. Они начнут выходить из своего тела и отдадут его кому-то, кроме себя, или духу кого-то, кто существовал в прошлом. Это малютка знает, верно?»

Она не услышала внятного объяснения. Однако не было никакого противоречия между обрывками информации, которую она ранее узнала от Вильема и Рантолк, и тем, что он только что сказал. Поэтому, слегка кивнув головой, Найглато сказала: «Всё верно».

— Под эрозией предыдущей жизни дух будет деградировать. Фея – это существование духовного состояния, которое доминирует над физическим телом. Поэтому физическое тело попытается измениться, но у него это не получается. В это время, душа смешивается с инородной материей и искажается, но тело не так просто превратить в искажённый вид.

Он сказал «следовательно», а затем перевёл дыхание. — «Мы используем тайную технику «Тауматургия» той человеческой расы, которая была потеряна в наше время, чтобы заставить тела детей вернуться в состояние, близкое к состоянию их предыдущих жизней. Это специфическое содержание произведённой нами «настройки» этим детям».

Проклятие. Найглато почувствовала, что этот термин действительно был ей незнаком.

Но кажется, я где-то это слышала.

Кажется... верно, я слышала это, когда услышала, как Вильем говорил о прошлом. Тогда время он неохотно сказал, что у него нет таланта, он не может владеть священным мечом высокого ранга и даже не может выгравировать простые заклинания...

— Основа техники настройки, похоже, была передана много веков назад великим мудрецом. Считается, что она возникла из тайного искусства сотворения мира богами, и является конечным продуктом слива небольшой части имитации тайного искусства и его остатка. Хотя масштабы и пределы не сравнимы с теми, что были у изначальных тайных искусств, способность переписывать само существование объекта действительно не отличается от способности богов. Что же касается того, почему великий мудрец знает тайны рода человеческого, то это неясно. — Он слегка пожал плечами.

— Конечно, эта секретная техника не всемогуща. Что можно сделать, так это, вероятно, усилить двойственность тела, чтобы тело могло идти в ногу с изменениями в душе. Чистое тело феи может только поддерживать внешний вид ребёнка, и не может приспособиться к тому, чтобы быть похожим на взрослого. Поэтому мы способствуем физическим изменениям этих детей, чтобы они больше не были чистыми феями...

— А?

Найглато слушала с широко открытым ртом в оцепенении.

Шок неизвестного происхождения пробуждает воспоминания о прошлом.

Жил-был лепрекон. Это была прекрасная девушка, нет, ребёнок, похожая на младшую сестру, которая мчалась в красочной и ослепительной жизни на полной скорости.

Я помню эту девушку пять лет назад...

— Реакция на очищенный порошок серебра отрицательная.

— Эм, что это значит?

Давний разговор ожил в сознании Найглато.

Магомедари продолжил свою «светскую беседу», как бы прерывая разговор.

— Я провел анализ крови Лакеш на очищенный серебряный порошок, и результат был отрицательным.

— Очищенный порошок – это серебро, обработанное специальным пеплом, но объект реакции обесцвечивания – не обычные токсины, а искаженная смерть... Проще говоря, оно используется для обнаружения мёртвых духов призраков и упырей.

Это невозможно забыть. Это было именно то, что сама Найглато сказала тому ребёнку. И сейчас Магомедари говорит почти то же самое.

— Лепрекон – это разновидность души мёртвых. Поэтому, если смешать её кровь в тестовом лекарстве, оно должно было мгновенно почернеть. Однако реакции не последовало, и в этом случае можно сделать только один вывод. Другими словами, ты больше не лепрекон.

То есть Лакеш больше не лепрекон. Боюсь, что это результат доведения Вененума до максимального предела, и даже над телом доминирует память о далёкой прошлой жизни, которая в итоге претерпела большую трансформацию.

— Тогда... тогда, разве это не должно быть...

Найглато не могла не вмешаться.

Она наслушалась достаточно грустных вещей, и ей не хотелось склонять голову перед отрезанным будущим. Поэтому, чувствуя себя подавленной, она изо всех сил старается ухватиться за любой появившийся свет, даже если его совсем немного.

— Полагаю, Лакеш больше не нужно беспокоиться о продолжительности жизни фей, не так ли? Сможет ли она прожить в добром здравии до конца своих дней?

— Ну, она не умрет естественной смертью из-за своей продолжительности жизни, и предохранительные замки, используемые для ограничения диапазона применимого реликвеного оружия, также были удалены.

Прилив радости слегка парализовал сердце Найглато.

Поэтому она не сразу это заметила.

Голос Магомедари дрожал.

— Не умрёт естественной смертью? Предохранительные замки? А? Это значит ...

— Взрослая фея-солдат – чрезвычайно опасное оружие. Малейшая ошибка в обращении с ними может превратить их в угрозу для летающих островов, которые они должны охранять. Вот почему мы скрывали технологию настройки до сих пор, и нам придется скрывать её в будущем...

Циклоп поднял глаз к потолку и вздохнул.

— На данный момент она в порядке. Но есть ещё кое-что. Если мы снимем еще один замок, я думаю, что Лакеш станет спусковым крючком для катастрофы, которая будет угрожать летающим островам.

Найглато выслушала эти слова с недоумением.

— Я просто хочу, чтобы ты знала это, малютка.

Глава 3.7 Чёрный компаньон

Голова Феодора пульсировала от боли.

С той ночи, когда Лакеш проснулась, эта лёгкая боль всегда была с ним. Если это будет мешать его концентрации, ему как мятежнику и беглецу будет очень плохо.

Однако сейчас всё гораздо лучше.

Пока он не смотрится в зеркало, пока он не видит лицо парня, боль не усилится, она немного ослабнет. После того, как он понял это, он практиковал это до сих пор.

Откуда-то издалека доносились звуки выстрелов.

Крылатые гвардейцы и шпионы Империи Благородного Крыла начали столкновение. Хотя у обеих сторон есть миссия выследить доктора Магомедари, даже в этом случае они не могут игнорировать существование друг друга. Если они встретятся во время обыска на улицах, они обязательно будут драться, несмотря ни на что.

— Это так близко, надо держаться от этого подальше. — прошептал Феодор, затем снял солнцезащитные очки и положил их в нагрудный карман.

Сохраняя низкую стойку приседания, он высоко спрыгнул с многоэтажного дома на противоположную крышу через дорогу. н перевернулся, чтобы смягчить последствия приземления, а затем бесшумно встал и убежал. Вооруженная группа следила за ним. Поэтому их не насторожило трюковое движение, на которое бес никогда не был способен.

За Феодором молча следовала миниатюрная фигура.

В темноте ночи она была одета в длинную чёрную мантию, её капюшон был сильно натянут, и она даже надела маску подношения благодарности, чтобы скрыть своё истинное лицо. Благодаря этому было ясно, что этот человек находится в пределах досягаемости, но у него было странное ощущение, что его преследует призрак.

(...Я уже был с Тиат и Лакеш теперь уже слишком поздно об этом думать...)

Настоящая нежить, которой там не было, мелькнула в его голове, но он тут же отмахнулся от неё. Как бы он ни волновался, как бы он ни переживал, пришло время сосредоточиться на том, что было перед ним и что было вокруг него.

Он думал: «Кто этот человек?»

Сам факт того, что она компаньон своей сестры, был очень подозрительным, но он решил пока отложить это на потом. В любом случае, этот человек был очень проворным, и хотя Феодор бежал по крышам в довольно быстром темпе, этот человек мог следовать за ним, не слишком отставая.

— Ты можешь сказать мне своё имя?

Никакого ответа.

— Я полагаю, что ты не понимаешь язык жителей летающих островов, не так ли?

Человек покачал головой, как будто прислушиваясь.

— Какие у тебя отношения с моей сестрой?

Он по-прежнему не отвечал. Хотя Феодор считает себя разносторонним человеком, его величайшим оружием является язык. Независимо от того, обманывает ли он или его обманывают, предпосылка заключается в том, что язык должен быть совместим. Он действительно не мог иметь дело с человеком, который даже не поддерживает разговор.

— Феодор!

Горькое воспоминание почти ожило, и он тут же перестал вспоминать его.

— Спада. Спада.

Сразу он не смог среагировать на то, чей это был голос. Он звучал как хриплый голос умирающего старика, и не соответствовал ни размеру, ни росту этой фигуры в чёрной мантии, бегущей рядом с ним.

Он сразу подумал о кое-чём. Определенная раса шпионов использует для маскировки слабую кислоту. Это было что-то, что преднамеренно вызвало легкий ожог горла, чтобы изменить голос. Он вспомнил, что, когда он не знал, какую книгу прочитать раньше, он чувствовал, что такое кажется действительно вредным для тела.

— Пожалуйста, зови меня... Спада. — Человек сказал это хриплым голосом, который был разрушен кислотой.

— Меч Спада. Очевидный псевдоним. Речь человека также звучала немного странно, вероятно, потому что он немного изменил его на случай, если по тону и интонации можно будет определить его происхождение.

О, так вот оно что.

— Ты из расы Сквиррелантос, верно?

— А?

Он вспомнил ещё одно знание, которое где-то вычитал.

Говорят, что на границе летающего острова № 90 есть группа небольших меньшинств, которые отрицают цивилизацию и живут в уединении. В их культуре раскрывать свою личность людям вне семьи равносильно осквернению души, а такие вещи, как внешность, имена и голоса, принято скрывать всю жизнь.

Это... он? или она? Короче говоря, это может иметь место для загадочных персонажей, пол которых невозможно различить.

— Понятно, я не буду утруждать тебя расспросами, в конце концов, тут нет ничего общего с правилами.

— Ха...Ха?

— Хотя это всего лишь предчувствие, но я, наверное, знаю твое происхождение. Никто, кроме твоей семьи, не должен знать тебя. Если тебя узнают, ты покончишь с собой, верно? Не волнуйся, я не буду заглядывать из интереса.

— А... эм, ах?

Этот человек рядом... «Спада»? Он лишь источил некоторую подавленность, а затем замолчал.

Нужно было немного завоевать доверие этого человека, верно?

Нет, что касается результатов, то, что о нём думали друзья его сестры, не имело большого значения. Но поскольку они собирались жить вместе, пусть даже только пока, он считал важным понять друг друга настолько, чтобы не чувствовать себя некомфортно, находясь вместе.

— Это..

«Спада» заговорил с ним.

— Что за девушка была с тобой недавно?

Недавно... Он подумал об этом.

— Ты имеешь ввиду Лакеш?

— Эта девушка, которую ты так называешь. Она твоя невеста или кто-то ещё?

Какая невеста? Эта идея кажется слишком поспешной.

— Нет, мы не в таких... счастливых отношениях. Как бы это сказать, должно быть... та, кому нужно возместить компенсацию, вот и всё.

— Компенсировать?

— Это из-за меня она потеряла память. Я был тем, кто испортил её после потери памяти. Так что...

О чём, чёрт возьми, он говорит? Феодор заметил это и замолчал.

— Что? В чём дело?

— Нет, хм. Ничего.

Шаги его были легкими и тихими, когда он бежал вдоль узкого забора. Хотя он чуть не задел ногой маленькое комнатное растение, он едва успел вовремя уклониться от него. Добежав до пролома в заборе, он с силой прыгнул к ночному небу.

Он чуть не пнул спящего кота. После того, как ему удалось увернуться, малыш издала протестующее «мяу», и Феодор сказал: «извини», слегка склонив голову.

— Ты... выживший из Элписа, не так ли?

Этот человек задал неожиданный вопрос.

Откуда он знает такие вещи? Феодор на мгновение растерялся. Тогда, конечно, он сразу же подумал о причине. Этот человек, должно быть, слышал подобные вещи от его сестры.

— Ты собираешься унаследовать наследие Сил национальной обороны?

Он издал звук, похожий на фырканье.

Когда меня снова спрашивают об этом, мне несколько сложно ответить.

— Эту праведность нужно немного отложить.

— Почему?

— Потому что лично для меня есть вещи, которые я никак не могу принять. Я хочу сначала разрушить планы всех этих парней...

Феодор понизил голос и остановился.

Он тихонько обнял «Спаду», подбежавшего сзади, и протиснулся в боковой переулок вместе с ним.

— Это грубо, — прошептал он, выглядывая из переулка. Небольшой огонек переносного прожектора мерцал и слегка двигался, и смутно слышался звук разговора.

Вероятно, это патрулирует городская организация самоохраны. Вне зависимости от того, будет ли допрашиваемым он сам, разыскиваемый Крылатой гвардией, или подозрительно одетый на первый взгляд «Спада», ситуацию никак нельзя выдать за «выход на прогулку в ночное время». Лучше действовать осторожно.

Свет и звук постепенно угасали, а затем исчезли.

— Пошли.

Возможно, он все еще был начеку, хотя Феодор и отпустил его руку, Спада пока оставался рядом с ним. Лишь через некоторое время он выскользнул и снова шагнул вперед без единого звука.

Феодор считал его довольно осторожным человеком. Возможно, потому, что такой человек, как он, должен был бы умереть, если бы кто-то узнал о его истинной личности, поэтому можно почувствовать, что он хорошо знаком со способами выживания, скрывающимися в тени, и имеет свою настойчивость.

Кроме того, есть ещё кое-что.

В руках Феодора оставалось невероятное тепло.

Это кажется немного ностальгическим, кажется немного грустным, и я не знаю, почему мне вдруг хочется плакать. Это какая-то необъяснимая теплота.

***

Насколько я могу судить по расстоянию, в этом районе, похоже, нет патрулей. Тем не менее, нет никакой гарантии, что наблюдателей нет вообще. Риск входа через парадный вход слишком велик.

Он бесшумно спрыгнул с крыши соседнего особняка на световой люк.

Затем, аккуратно прорезав отверстия в стекле и отперев замок, он запрыгнул внутрь.

«Спада» без особых усилий последовала за ним. Феодор прислушивался к легкому шороху одежды за спиной и в то же время спросил о чём-то, что случайно заметил.

— Ты ведь не используешь Вененум?

Он почувствовал, что собеседник был немного потрясен.

— Ты можешь это видеть?

— Нет, это не видение, просто такое ощущение. Может быть, я провел некоторое время с кем-то, кто может использовать его, и у меня развилась интуиция.

Выражение лица «Спады» всё ещё было скрыто под маской, и он некоторое время молчал.

— Немного... просто...

Значит, это правда. У Феодора не было ни малейших сомнений на этот счёт.

Увидев силу, используемую Тиат и Панибаль, а также сверхстандартную силу, демонстрируемую Лакеш и Эппл, и увидев обычных пользователей Вененума, можно почувствовать, что сила довольно мала и её очень легко отличить.

Вененум – это трюк, используемый более слабыми расами, чтобы немного компенсировать свои слабости, как говорят многие в гвардии. И в этом нет абсолютно ничего плохого. Просто тот пользователь Вененумом, которого он случайно узнал...фея, был необычайно особенной.

— Не возлагай... слишком больших надежд.

— Я знаю это.

Феодор не хотел, чтобы он был слишком напористым, поэтому слегка махнул рукой в тусклом свете и закончил разговор.

Особняк Магомедари Бронтона до сих пор находится в состоянии беспорядка. В конце концов, никто не вернулся, чтобы привести его в порядок, поэтому вполне естественно, что он будет таким.

Человеческого запаха не было. Похоже, что интерес Крылатой Гвардии и императорских парней больше не связан с этим особняком. Хотя можно было бы оставить хотя бы одного человека внизу, чтобы присматривать за ним, теперь, когда несколько сил фактически вступили в перестрелку, все должны согласиться, что распределить битву таким образом – это лучший выход. Не говоря уже о том, правильное это суждение или нет, с точки зрения Феодора и других подозрительных персонажей, за это действительно нужно быть благодарным.

Феодор знает, где находится то, что нужно искать. На шкафу в общежитии на втором этаже стояла небольшая прочная коробка, а предмет находился в отделении на дне коробки. Он был рад, что проник в особняк сверху. Если бы он поднимался с первого этажа, ему пришлось бы подниматься по лестнице, каждая ступенька которой была высотой примерно по пояс.

Вскоре он нашел комнату. Но именно сейчас начались проблемы. Из разорванного одеяла выбился хлопок, и вокруг него скопилась целая его куча. Несколько тяжелых пальто также были разрезаны от спины до пояса в огромную прореху, а затем небрежно брошены на пол.

Маленькая коробка также, похоже, была разломана топором или чем-то другим и брошена на пол.

Содержимое внутри прилипло к внутренней крышке и осталось там.

— Неужели это оно?

Он поднял его, но свет был слишком слабым, чтобы он мог разглядеть детали. Хотя он и подумал о том, как рискованно это делать, он убедился, что окна и шторы закрыты, а затем зажёг свет. Подобие листа бумаги в его руке стало отчетливым.

Это старая фотография.

В центре находится циклоп, похожий на холм. Рядом с ним две девочки-подростка в военной форме прислонились к его животу.

— А?

На мгновение ему показалось, что одна из девушек похожа на его подругу.

Коллон?

Что пришло ему в голову, так это девушка, которая должна была заниматься военными делами на летающем острове № 38, с яркой улыбкой на лице, которая была слишком жизнерадостной.

Он отмахнулся от иллюзий.

Приглядевшись, стало ясно, что это кто-то другой. Причина, по которой он думает, что они похожи, вероятно, из-за её улыбающегося лица. И прическа немного похожа, вот, пожалуй, и всё.

Девушке на фотографии, по любым меркам, семнадцать или восемнадцать лет, она выглядит старше четырнадцатилетней Коллон. В сочетании с тем, что сама фотография старая, а циклоп выглядит несколько моложе, можно предположить, что она была сделана не менее двадцати-тридцати лет назад.

Он перевернул фотографию на обратную сторону, где были написаны имена этих двух людей: «Насания Вилл Пасем» и «Элоис Яффе Мусум Ореа», ни о ком из них он никогда не слышал. Другими словами, это были незнакомцы, не имевшие никакого отношения к Феодору.

Воры, перевернувшие все вверх дном, вероятно, тоже их не знали. Вот почему фотография всё ещё находится здесь, после того как комната была полностью разгромлена ворами.

Короче говоря, задача выполнена.

Следующее, что нужно сделать, – передать это Магомедари, и дело сделано. Но это слишком скучно – послушно делать то, что тебе говорят. Он решил сделать несколько дополнительных вещей, которые ему не велели делать перед возвращением...

— Какое удивительное... количество книг.

Он услышал бормотание "Спада" и снова оглядел комнату.

Это не публичная библиотека, а частный дом одного человека. Более того, это не кабинет или склад, а спальня. Предполагается, что это не место для книг, и даже если бы это было так, там было бы всего несколько книг, что больше соответствовало бы первоначальной концепции, но....

Их действительно много.

Он снова задумался, увидев большие и маленькие книги, разбросанные по всему полу.

На первый взгляд, разнообразие велико, но каждая книга либо исследована доктором Магомедари, либо имеет отношение к его будущим исследованиям. Один взгляд вокруг – и становится ясно, насколько сильна его жажда новых знаний и как он намерен их развивать.

Недолговечная раса свиноголовых стремится накапливать свои знания и опыт и живет только с учетом выгод и потерь каждого дня. Долгоживущие расы, с другой стороны, склонны накапливать опыт разными способами и всегда живут, готовясь к завтрашнему дню.

Он не должен хотеть умереть.

Он должен бояться конца своей жизни больше, чем любая другая маложивущая раса.

И все же, с таким слабым выражением лица он намеревался принять смерть.

Настроение Феодора испортилось.

— Не могу этого вынести, они все такие.

Он вдруг повернулся спиной к комнате и отвел взгляд.

— Пошли.

Он почувствовал дыхание «Спады», догоняющего сзади, когда продвигался по коридору.

Он забрал фотографию и вернулся туда, где находились Лакеш и остальные.

Несколько человек исчезли из дома.

— А? Доктор, ты один? Куда подевались остальные?

—Лакеш спит. Малютка... Найглато рядом с ней.

Магомедари вытянул свой толстый палец и указал на соседнюю комнату.

— Что касается Одетт, она куда-то ушла, и я не знаю, где она...У нее сейчас такой же характер?

Он и его сестра отдалились друг от друга уже около пяти лет. Феодор не ответил на это и просто сказал: «Хм... хобби моей сестры – быть неуловимой...»

— Так вот что произошло. — сказал Магомедари, почесывая затылок. Он мог принять это объяснение, но, похоже, поведение его сестры во время учебы в академии было действительно неприемлемым.

— Итак, что ты собираешься делать?

Когда Феодор повернулся, чтобы спросить, «Спада» уже повернулся к нему спиной и бежал по коридору. Поздно было даже прощаться. Я не знаю, сказать ли, что он был настоящим другом своей сестры, или признать, что раса шиншилл (предположительно) просто хочет держать людей на расстоянии.

Когда он смотрел на удаляющуюся спину другого человека, он, казалось, что-то вспомнил и почувствовал тупую боль в сердце.

В итоге, однако, ничего конкретного на ум не приходит.

— Так называемая неуловимость, заразна ли она для окружающих?

— Я не слышал об этом, но, если ты спрашиваешь это как родственник, я думаю, что это может быть правдой.

Не говоря уже об этом, сейчас есть и другие важные вещи.

— Девушка на правой стороне этой фотографии не Коллон, не так ли?

Федор спросил об этом, отдавая фотографию.

— О, ты имеешь в виду Насанию? Действительно, очень похоже.

Магомедари ничуть не дрогнул, но сказал это с ностальгическим выражением лица.

— Взрослые феи до тех пор жили на складе вместе с молодыми. Оба этих ребёнка на фотографии были активны в штаб-квартире этого города. Кроме того, поскольку они были частыми гостями в лечебном центре, мы неплохо ладили.

Говорят, что из-за таких факторов, как система управления феями в прошлом, состояние их использования и, самое главное, очень старое оборудование солдат, отвечающих за поддержку, жертв было больше, чем сейчас. Всякий раз, когда они получали ранения, их отправляли на лечение в центр комплексного лечения.

— У этих двоих очень хорошие отношения. — Магомедари сказал это с лёгким унынием.

— Ах, хватит об этом. Обследование Лакеш было завершено.

Он явно сменил тему разговора.

Феодор тоже был не в том положении, чтобы указывать на это. Потому что этот вопрос должен был быть главной темой и информацией, которую Феодор должен был знать в первую очередь.

— В заключение хочу сказать, что она здорова и сохраняет высокую психическую устойчивость.

У Феодора, казалось, подсознательно появилось подозрительное выражение лица, и Магомедари сказал, как будто хотел исправить это: «Нет, я говорю это не для того, чтобы временно успокоить тебя. То, что я сказал – правда. Развалившаяся личность действительно оказалась мозаичной картиной. Было бы неудивительно, если бы это оказалось правдой, когда бы разрушение не ускорилось. Просто в ее случае, пока она может продолжать поддерживать положение, по крайней мере, не будет никаких чрезвычайных ситуаций, которые должны быть решены в течение двух-трёх дней.

— Что это значит? Что с ней случилось?

— Трения между личностями минимальны. Это всего лишь мои догадки, однако может быть какая-то эмоция, эквивалентная смазочному маслу, пропитывающая поверхность сознания обоих.

Он действительно ничего не понимал.

— Если говорить простым языком, то... как насчет фразы «разум как единое целое»? В их сознании в настоящее время это представляется таковым в буквальном смысле. Пока Лакеш и её прошлая жизнь имеют общую сильную связь, они могут замедлить взаимное уничтожение личностей с помощью этого. Это похоже на двух людей, которые находятся в плохих отношениях, но у них есть что-то общее, и они решили перестать причинять друг другу боль... Хотя это не очень хорошая аналогия.

— Хотя точные подробности неизвестны, возможно, это так, — продолжает Магомедари после этого. Однако Феодор не выслушал и половины.

В его голове возникла почти верная гипотеза.

В её... их сердцах теперь живет чувство, настолько сильное, что оно кажется неестественным. Он мог думать только об одном. То, что было внушено ей зрачками его глаз в ту ночь. Что-то, не имеющее ничего общего с тем, чего хотела Лакеш, что-то чужое, что затаилось внутри неё. Этого не могло быть, не так ли?

— Что с тобой такое?

Он интуитивно покачал головой и сказал, что всё в порядке.

В его голове ощущалась слабая боль.

Он рефлекторно нахмурился и прижал кончики пальцев к вискам – как раз в этот момент в поле зрения попало маленькое зеркало, стоявшее в углу комнаты.

— ...

На другом конце зеркала был черноволосый парень.

Он стоял в той же позе, прижав кончики пальцев к вискам и посмотрел в эту сторону, не говоря ни слова.

На его лице все еще та игривая улыбка. Однако его взгляд был таким прямым, что он зловеще смотрел себе в глаза.

Радуйся, ты сейчас на поле боя, на которое и рассчитывал. Федору показалось, что молчаливый взгляд говорит об этом.

Это та самая сцена, на которой они стоят, место, где что-то сопротивляется, разрушается, побеждается, и пространство, созданное для этой цепи процессов и поглощенное ими. Здесь есть волнение, слава, трагедия, фантазия и реальность.

Чтобы стоять на этом месте, ты хотел набраться сил, верно? Ты когда-нибудь чувствовал боль, потому что не могл стоять на этом месте? Тебе когда-нибудь было грустно, потому что ты должен отправить кого-то важного в это место? В таком случае, это должно быть твоим давним желанием сохранить жизнь девушки, навредив себе, как сейчас, и это именно твоё желание.

— Здесь так шумно.

Феодор кинул эту жалобу черноволосому мужчине, который все это время молчал, а потом спрятался за солнцезащитными очками.

Нехорошо, когда тебя видят насквозь. Даже если другой человек — не что иное, как галлюцинация, и это содержание даже похоже на бредовые галлюцинации.

Идти по путям, которые не пересекаются друг с другом [идти разными путями]

4.1. После этого

С той ночи прошло три дня. В каком-то смысле эти три дня были спокойными.

Лакеш много спала. По словам Магомедари, это естественно, что ее тело и разум нуждались в отдыхе после того, как у неё появились проблемы, связанные с разрушением личности. Из-за этого она, возможно, переутомлялась и спала слишком мало... Услышав это, Феодор не встревожился,но почувствовал, как сжалось его сердце.

За выращивание ингредиентов отвечали Орки, а за приготовление ингредиентов отвечала Найглато.

– Не знаю, понравится ли это девочкам... – Несмотря на ее скромность, еда, которую она готовила, была за гранью воображения. Блюда, особенно те, которые она готовила из баранины с изысканными специями, даже вызывали у меня зависть, так как я представлял, как Тиат и другие выросли питаясь такой вкусной едой.

Феодор продолжал носиться днем и ночью по улицам.

Личные связи клана Орков, финансовые ресурсы, возможности сбора разведданных в настоящее время использовались во всю. Однако у этого были свои недостатки. Различные секретные операции, нельзя было доверять другим людям. В конце концов, лучше всего было бегать, стать свидетелем этого и самому все сделать. Время от времени он возвращался в свое убежище, ел, глядя на всех, а затем снова выходил на улицу. Он поспешно начал обсуждать с Магомедари планы их побега и дальнейшие приготовления.

***

Солнце пригревало в полдень. Возле фонтана на площади дети рода крылатых кормили голубей. Каждый раз, когда они разбрасывали измельченные жареные бобы, голуби слетались к ним. Дети радостно смеялись, снова разбрасывали бобы, и тут же с одного края неба слетал еще один голубь.

Феодор сидел на конце скамейки, рассчитанной на четверых. Он вынул из бумажного пакета рулет завернутого ягненка, купленный у ближайшего продавца и откусил кусочек. Овощи были мягкими, а баранина - немного холодной и жесткой. Он слышал, что это фирменное блюдо города, и купил его, чтобы попробовать, но вкус оказался несколько иным, чем он ожидал. В конце концов, еда была не так уж и плоха, тем более он был голоден. Он сделал большой укус и съел почти половину оставшегося куска, а затем сделал еще три укуса и съел все. Затем он сжал остаток бумажного пакета в маленький шарик и положил его в карман.

– Ты использовал глаза Бесов на той девушке, да? – голос обратился к нему, но он не испугался. Он уже догадался, что его собираются навестить, и именно поэтому он пришел сюда один.

– Да. – Он кивнул, его глаза переместились на другой конец скамьи, чтобы увидеть лицо Одетт, его родной сестры, сидящей в элегантной позе.

– И сила глаз кажется немного сильнее, да?

В этом мире было много разных существ. Ящерицы, которые сливались с ландшафтом и прятали свои тела. Скаты, которые стреляли молнией из своего тела прямо перед тем, как их настигнет добыча. Крысы и другие мелкие животные, которые испускали неприятные запахи, чтобы держать врагов на расстоянии.

Сила глаз, которыми обладают Бесы, могут считаться одними из таких умений. К тем, кто встречается на очень близком расстоянии, они могут применять психологическое внушение, снижая их враждебность и настороженность, давая им на мгновение иллюзию, что человек перед ними - их хороший друг. Это своего рода гипноз. Это не очень мощная сила - скорее, бесполезная. Кроме того, условия для ее использования довольно требовательны. Мало того, что глаза должны быть на очень близком расстоянии, так еще и вокруг должно быть темно в этот момент, и обе стороны должны находиться в приподнятом состоянии. Как можно привлечь защищающегося противника? Даже если бы эти условия можно было преодолеть, процент успеха был бы невелик. Кто захочет использовать такую силу? Условия не соответствуют результатам. Это действительно очень непрактично... По крайней мере, Феодор так думал.

– Да, она мощнее, чем я думал.

Силу, которая сейчас действовала на разум Лакеш, нельзя было назвать легким гипнозом. Было ясно, что эта сила делает ее чрезвычайно зависимой от Феодора.

– Так и есть, мой брат - гений.

– Ну, это не так.

– Не говори так, позволь мне сделать комплимент. Не часто мне удается похвалить своего глупого брата.

– Я серьезно, хватит.

Его сестра, казалось, искренне гордилась собой. Он отвел от нее глаза.

– Тебе есть что сказать, да? Это не похоже на тебя - ходить вокруг да около, сестренка.

Наступила небольшая пауза.

– Ты должен убить её.

Вдруг дюжина голубей, собравшаяся на площади, одновременно взлетела вверх. Их серые перья купались в солнечном свете и светились семью цветами.

– Ты, должно быть, почувствовал это, верно? Настоящая сила этих глаз - это не маленький удобный гипноз. Только в результате ослабления организма к нему относятся подобным образом. По своей сути это нечто иное – Тихим голосом сказала Одетт – Мы обмениваем частички себя на частички сердца другого человека - это способность силы, которой гордятся наши предки.

– Предки?

– Да. В прошлом Бесы были гибридной расой, рожденной от людей и враждебных духами... демонами. Хотя сейчас они привязаны к физическому телу, как сейчас, через череду поколений, их происхождение близко к происхождению духа.

Феодор нашел это удивительным.

Знание о происхождении Бесов само по себе не было таким уж шокирующим. Бесы были одним из видов расы призраков, а призраки были расой, которая сформировалась более пятисот лет назад в результате мутации человеческой расы, родословной, вырвавшейся из расовых рамок. На данный момент это не совсем общеизвестно, но широко известно. Только о том, что Бесы были духовными существами, обретшими плоть, он услышал впервые, и это произвело на него большое впечатление. Ведь это было похоже на форму существования фей, которых он знал.

– Разорвать границу между собственным разумом и разумом объекта, и таким образом слиться воедино. Вот что делает эта сила. В очень малом масштабе вызываемый эффект - это просто ощущение, что в сердцах друг друга есть что-то, что их связывает... Что касается результата, то создается лишь легкое ощущение близости. – Голос Одетт был жестким. – Вот только, что произойдет, если обменяться большим количеством частей разума? Чувства и воспоминания начнут смешиваться, а границы между ощущениями и мышлением постепенно сотрутся. Это удобно во всех отношениях, но это, конечно, опасное состояние. Если оставить всё как есть, твоя собственная личность разрушится и исчезнет.

Феодор сделал небольшой глоток воздуха, сам того не осознавая.

– Что смешного?

– А?

Когда она спросила, Феодор понял, что уголки его рта были иксривлены. Он провел по ним рукой, чтобы убедиться в этом. Действительно, на его лице была улыбка.

– После этого ты начнешь страдать от слуховых галлюцинаций и галлюцинаций. Когда ты будешь один, ты также будешь видеть кого-то рядом с собой и даже разговаривать с ним. А это тревожный знак того что ты находишься на последней стадии.

Он прикрыл рот, чтобы подавить улыбку. Значит, слуховые галлюцинации и галлюцинации - это знак терминальной болезни? Это уже серьезная проблема. Он использовал свои зрачки не только на Лакеш Никс Сеньорис, но и на темноволосом мужчине. Видимо, он не убрал свою силу после того, как использовал её на Лакеш. В этой темноте он и чёрный агат встретились, и, вероятно, тогда глаз снова сработал, смешав их разумы.

– Способ отменить этого очень прост, нужно убить другого человека. Потребуется немного времени на восстановление, но ты сможешь вернуть свой собственный разум.

– Это твой личный опыт, сестрёнка? – спросил он.

– Да.

Он получил простой ответ. Это было иронично, подумал он. Разрушение разума, смешение личностей, а затем угасание собственного существования, исчезновение, сведение к небытию. Всё начиналось и проходило по-разному, но разве это не было похоже на фей? Это случилось с ним по воле случая, он начал действовать, чтобы лишить этих детей возможности выжить, а теперь он делает шаг к такому же концу. Более того, эта сила и такое положение дел теперь вызывали опасения за жизнь Лакеш.

Всё становится сложнее - подумал он про себя.

Инстинктивный страх того, что он исчезнет, также охватил его. Он ощутил сильное чувство потери, как будто все его тело провалилось сквозь скамейку и землю, прямо в землю. Затем, таким же образом в его сердце возникло то же чувство радости. Это был тот самый страх, который был у фей. Теперь он почувствовал, как его притянуло чуть ближе к спинам девушек, которые продолжали сражаться вдалеке.

Именно по этой причине он улыбнулся.

– И что? Ты пришла сюда, чтобы дать мне совет?

– Ну, это одна из тем. Я собираюсь быть доброй сестрой в той степени, в какой я могу заботиться о здоровье моего брата.

Ха-ха-ха, достойная представительница рода Бесов, способная мастерски говорить ложь, в которую невозможно не поверить. Нужно поучиться у неё.

– Другая главная тема такова. Я хочу, чтобы ты на этот раз помог мне с доктором Магомедари.

– Я не хочу.

– Почему? Разве дать феям адаптироваться к взрослой жизни не является твеой целью? Тогда ты знаешь, что другого выхода нет, верно? Если ты будешь продолжать в том же духе, его убьёт Крылатая Стража.

– Это действительно проблемно.

– В таком случае...

– Ты хочешь, чтобы на этот раз я использовал их как Имперское оружие и выбросил их?

– Ну, да. И это должно быть хорошо для тебя.

– О? – Он нахмурился и заставил её продолжать.

– Империя Благородного Крыла жадна, и как только они получат эффективных фей, они будут использовать их как оружие для агрессии. Не говоря уже о том, что если это будет достаточно сильное оружие, чтобы исключить вмешательство Крылатой гвардии. Более того, это как раз подходит для твоей первоначальной цели. Ты планируешь "уменьшить количество парящих островов", да?

– Ну, это правда...

Он зевнул.

Он определенно не считал эту тему скучной, но ему хотелось поговорить о чем-то лёгком.

– Феодор?

– Я хочу немного поговорить о прошлом. Сестра, ты помнишь Марго? – Спросил он.

Маргариту Медичи. Так звали невесту Феодора. Когда они впервые встретились, Феодору было десять лет, а Марго - семь. Обе семьи, конечно, хотели, чтобы у них завязались отношения, но в то же время оба совсем не соответствовали их ожиданиям. Они стали как семья - как младшая сестра и старший брат, который заботился о ней, и их отношения постепенно развивались.

– Ну - конечно, я это помню. – Одетт кивнула, её голос кажался немного жёстким.

– Я не люблю детей. Малейшая нежность с ними - и они тут же прилипают. Навязчивые, приставучие и капризные. О чем бы я не думал, им все равно.

– Феодор...

– И она исчезла, не успел я и глазом моргнуть. Даже попрощаться не успел. – Пробормотал Феодор.  – Я был счастлив. Да, я признаю это. С Марго было очень весело. Но я не могу вспомнить, каким было ее лицо, когда я видел её в последний раз. Я даже не знаю, плакала она или смеялась. – Он не мог говорить нормально. Он даже не мог контролировать эмоции, которые звучали в его голосе.

– Несмотря на это, я думал, что смогу забыть. Бороться за общее благо, продолжить незаконченное дело моего брата, и если я проживу свою жизнь таким образом, то после этого мне не придется думать об этом. Но... – Он перевел дыхание. – Но нет, я продолжаю повторять одни и те же ошибки. Ко мне подходят дети, приклеиваются, кусают, радуются, но, опять же, я не мог перестать смотреть на это. Яблоко исчезла, и даже не было возможности попрощаться. И снова я не могу вспомнить, каким было её лицо, когда я видел ее в последний раз. – Он сделал паузу на мгновение и медленно поднял голову, чтобы посмотреть на небо. – Поэтому я больше не хочу их никуда отправлять.

– Феодор, ты...

– Я знаю, что веду себя нелепо и неразумно, но я просто говорю неуместные вещи в порыве эмоций. Я всё это знаю.

Но, тем не менее... В конце концов, все это потому, что он сам сказал, что хочет изменить мир ради своих идеалов. Как только он нашел тот идеал, который хотел, он не смог от него отказаться.

– Поэтому любой, кто намерен использовать их как оружие, будь то Крылатая гвардия, Империя Благородного Крыла или даже сами феи, - мои враги.

Часы медленно тикали. Одетт поднялась на ноги.

– Я так разочарована в тебе.

– Какое совпадение, я тоже.

Он горько улыбнулся в ответ на холодный голос.

– Меня не интересуют твои детские идеалы. Мы схватим доктора, и если ты попытаешься встать на пути, я убью тебя без пощады.

– Ты права, я никогда не отдам его тебе.

Феодор поднялся на ноги. Он повернулся спиной к Одетт и зашагал прочь...

– Могу я спросить кое-что ещё?

Он остановился на месте. Это было подло - задавать вопрос, когда кто-то уходит. Была ли это тактика, направленная на то, чтобы нанести удар в тот момент, когда напряжение в разговоре спадёт, чтобы выведать истинную суть темы - уже неважно, это не имело значения.

– О чём ты хочешь спросить?

Впрочем, это его не беспокоило, в конце концов, он уже признался ей в своих сокровенных мыслях. Не было в Феодоре такого секрета, который бы его беспокоил, если бы его сейчас раскрыли.

– А что, если... – Одетт с чувством нерешительности спросила. – Если, если Рита ещё жива... ты бы хотел встретиться с ней снова?

– А? – Он подумал, что это жестокий вопрос.

Была надежда, что трудно просто предполагать, думать о возможностях. Её вопрос относился к этой категории.

– Мы ведь никогда не встретимся, правда? – Феодор преувеличенно пожал плечами. Оба они сейчас стояли спиной друг к другу, поэтому он знал, что бы он ни делал, сестра не сможет его увидеть.

– Нежного брата, которого она так любила, того, кто был рядом с ней, того, кто был её женихом, больше не существует. Как я могу встретиться с ней теперь, когда я так запятнан грязью?

– Да? – Она почувствовала уныние. – Вы все так говорите.

Не понимая, что это значит, Феодор повернул голову. Однако Одетт, казалось, не собиралась больше бросать слов на ветер, её спина давно скрылась, собираясь исчезнуть в другом конце толпы. Это было очень похоже на его сестру - продолжать и заканчивать разговор без разрешения. Беспричинно и капризно, не давая никому понять, о чем она думает, и никогда не имея в виду ничего хорошего. Она была такой с самого начала, и это ничуть не изменилось.

– А? – Ему показалось, что он увидел фигуру с крыльями, приближающуюся к Одетт. Хотя он попытался рассмотреть её получше, но, моргнув глазами, увидел только толпу.

– Накс? – Создавая ассоциацию из крыльев, Феодор не мог не выплюнуть имя своего друга сокола. Но это, конечно, было невозможно. Если не считать подработки, его настоящей работой была работа рядовым солдатом Пятой дивизии, и прямо сейчас он находился на Летающем Острове №38, отлынивая от военных обязанностей. Сказать, что это была галлюцинация, вызванная помутнением рассудка, тоже было бы неправдой. Он не использовал свои зрачки на Наксе, и сейчас не чувствовал его рядом. Может быть, именно ослабление духа и вызвало у него иллюзию.

– Ну же взбодрись.

Он осознавал с тяжестью тот факт, что был "врагом своей сестры".

Так называемые Бесы были теми, кому нельзя было доверять даже в качестве товарищей, но как только они станут врагами, они станут чрезвычайно опасными. Эта сестра, в отличие от Феодора Джессмана, была настоящим Бесом. Он только что объявил войну действительно грозному противнику и не мог позволить себе больше медлить. Феодор хлопнул себя по щекам обеими руками и набрался сил.

4.2. Пара, которая не любит друг друга

Как только я увидел календарь, внутри меня все больше и больше нарастала тревога. До дня битвы на Летающем Острове 38 оставалось совсем немного времени. Когда наступит этот день, три вида оружия - Тиат, Коллон и Панибаль - будут использованы по назначению. До этого времени я должен был найти способ решить проблему со складом фей, а затем рассказать им об этом, чтобы они сохранили уверенность в том, что даже если они не пожертвуют собой, их товарищи останутся живы и невредимы, и перебороть их первоначальное глубоко укоренившееся чувство смерти.

Итак...

– Воздушный корабль, о котором мы говорили в прошлый раз, готов к отправке. – Услышав это объявление от огра, он чуть не подпрыгнул от радости, как человек, провалившийся сквозь потолок. Говоря "в прошлый раз", он имел в виду корабль контрабандистов. Корабль контрабандистов был более скрытен, чем дирижабли, на которых Феодор прилетел на этот Летающий Остров. Циклоп был бы достаточно заметен, и не было бы смысла, если бы место назначения было известно. К тому же это отняло много времени, поскольку в последние дни Крылатая Стража усилила охрану в портовом квартале. Но было еще не слишком поздно. А пока не поздно, из любой ситуации можно найти выход. Он найдет выход. Он никогда бы не послал их в бой, ни Тиат, ни Коллон, ни Панибаль, ни Риэль.

– Итак, мы можем собираться в путь! – громко объявил он, вбегая в комнату. Он был в особенно приподнятом настроении, потому что не спал всю ночь. Магомедари и Найглато вздрогнули от страха и посмотрели на него.

– Приготовления к полету готовы. Я хочу улететь до рассвета, поэтому, пожалуйста, будьте готовы. Огры будут продолжать поддерживать нас, так что по прибытии в пункт назначения будет хлопотно заново покупать личные вещи, которые слишком тяжелы для полета. Что случилось? – Он посмотрел на этих двоих.

– Ничего... Итак. Все готово.

Магомедари встал со своего кресла для особых поручений.

– Феодор, могу я задать тебе вопрос? Хотя я знаю, что сейчас не самое подходящее время, я хотел бы подтвердить свои догадки, пока мы здесь, если можно.

– Какой вопрос?

– Если бы ты положил на чашу весов мир Летающих островов и жизнь Лакеш, какую сторону ты бы выбрал?

Что?

– Это психологический тест? Там будет написано, что у меня сексуальная репрессия или что-то в этом роде?

– Может быть, что-то вроде теста, но не более.

Он подумал об этом всего мгновение.

– Я бы выбрал Лакеш.

– ...И я так думаю. Но почему?

– Есть две причины. Первая причина в том, что мне плевать весь этот мир и покой на летающих островах. Было бы лучше, если бы миру угрожала более явная опасность, и каждый должен был пройти через страх, травмы и подготовки к битве, а затем научиться сражаться. Иначе дети, которых усиленно подталкивают к тому, чтобы пройти через травмы и сражения, ничего не получат взамен. Я не могу смириться с тем, что их усилия не вознаграждаются. Это возмущение глубоко укоренилось в моём сердце.

Магомедари замолчал, жестом показывая, чтобы он продолжал.

– Вторая причина в том, что я никогда бы не бросил Лакеш. Это я причинил ей такую боль, поэтому мой долг сделать её... - он проглотил слово "счастливой". – Чтобы ей больше не причиняли вреда. Эта решимость укоренилась и во мне.

– Так. – Магомедари осторожно покачал головой. – Похоже, ты сексуально подавлен.

– Ты ведь сказал, что не придешь к такому выводу!

– Я просто шучу. Но я знаю, что ты за человек. Раз у тебя есть такой четкий план действий, что ж, беспокоиться не о чем.

Магомедари несколько натянуто улыбнулся и хлопнул его по спине. Он, конечно, контролировал силу удара, но чувствовалось, что каждый удар был такой силы, что мог бы разрушить стену. Спина Феодора адски заболела.

– И я тоже решил, что позабочусь о маленьких феях, я не причиню им вреда.

– Доктор!

Радости Феодора не было предела. Это было оно, это было то, что он всегда хотел услышать.

– Найглато тоже думает, что это нормально, да?

Он повернулся к женщине-троллю, которая сидела с несколько мрачным выражением лица - у нее почти всегда было такое выражение в эти дни, так что, возможно, она всегда была такой.

Она задумалась, затем кивнула.

– Я доверюсь вам.

– Я рад.

Разговор между ними двумя казался немного тяжелым, и даже чувствовалась грустная решимость. Однако Феодор этого не заметил. Радость от того, что дело наконец-то движется в хорошем направлении, была для него слишком велика, чтобы заботиться об этом.

***

Каким бы ярким ни был свет, важно было тщательно подготовиться. Феодор должен был собственными глазами убедиться в том, что путь от его укрытия до портового блока пройден. По пути ему неизбежно пришлось бы пройти мимо мемориальной площади Фальситы.

– ...Ну, надеюсь всё будет в порядке.

Это очень известная туристическая достопримечательность. Из-за ее близости к портовой зоне, сюда приходило довольно много людей. Многие оперы и видеокристаллы выбирали это место в качестве сцены. Из-за этого фактора это место кажется особенным для любителей романтики, и многие пары всех рас называют его лучшим местом для свидания (здесь и крылась проблема...). Уже глубокая ночь, солнце опускалось, и улицы были освещены лишь слабым свечением фонарей. За исключением некоторых ночных рас, ночь - время отдыха для большинства. Поэтому на улицах меньше народу, что хорошо для людей, которые хотят скрыться из виду. Это место, однако, кажется исключением. Даже на первый взгляд это сразу бросается в глаза. В каждой тускло освещенной части площади было две группы людей, между которыми царила напряженная атмосфера. Здесь можно было увидеть собак, кошек, ящериц, даже голубей и орлов. Они едва видят ночью, и им пришлось пройти через многое, чтобы попасть сюда, но они готовы были пойти на такое, чтобы провести здесь романтический вечер.(Они, похоже, ничего не видят вокруг себя, так что это не должно быть проблемой). Он вышел на площадь, не обращая внимания на окружающую обстановку. Как он и ожидал, обе пары пристально смотрели на своих партнеров, не обращая внимания на Феодора, который шел один. Да, счастье - это такая штука, которая затуманивает зрение и заставляет терять из виду многие вещи. Феодор задумался над этим, пока шел дальше. В центре мемориальной площади Фальситы стояла статуя Великого Мудреца. Говорили, что это легендарный человек, который увел многих жителей поверхности, которым угрожали Звери, на Летающие Острова. Он до сих пор находился где-то на этом континенте, наблюдая за будущим мира.

– ...Если это так, то не просто наблюдайте, но и защищайте нас. – После этой жалобы ему сразу стало стыдно.

Перекладывать обязанности на способных людей, принимая это как должное и обвинять их при разрушениях, винить в ущербе недостаточную власть или халатность этого защитника - таков образ мыслей у тех, кого Феодор недолюбливал. У каждого свои обстоятельства. У каждого есть что-то важное. Есть что-то, что важно для них, что-то, что они могут предложить в меру своих возможностей. Естественно, что никто другой об этом не знает.

То, что он собирался сделать, на самом деле не имело никакого смысла, но было просто сомнением в правильности существования в мире, которое все принимали как должное. Эта мысль даже пришла ему в голову, но поскольку он был настолько отвлечен подобными вещами, он понял это слишком поздно.

– Э?

– А?

Перед ним стояла молодая девушка и тоже смотрела на статую Великого Мудреца. Яркие волосы девушки цвета травы, кажется, ослепительно сияли в ночной тьме.

– Что...

– Почему...

Они оба широко открыли рты, собираясь разинуть их от удивления - но избежали этого, прыгнув вперед, чтобы одновременно закрыть друг другу рты.

Его разум был в смятении. Он не знал, почему Тиат здесь. Он не знал, но это было плохое расстояние. Тиат, похоже, тоже была одета в гражданскую одежду и не вооружена. Если бы они оба были безоружны, он бы ни за что не смог победить в драке.

– Ты... - он чуть не укусил Тиат за палец и отдернул её руку. – Что ты делаешь в таком месте? – спросил он шёпотом, не желая привлекать внимание.

– Это... – его палец был укушен так легко, что стало больно. – Я пришла за тобой. – Тиат, казалось, была озабочена тем же, и она тоже понизила голос. – Что ты задумал на этот раз?

– Ты же знаешь, да? – ответил он.

– Знаю.

– Вот и хорошо, сейчас я тебе расскажу. Я нашел доктора Магомедари, и он согласился мне помочь. Жизни твоих сестер больше не в руках Крылатой гвардии.

– Лжец. – Глаза Тиат расширились. – Но я слышала, что это Найглато сбежала с тем дядей.

– Она теперь с нами. Я знаю всё об этом, и она готова мне помочь. – Он энергично продолжил. – Тебе больше нет нужды сражаться или умирать. Нет, я сделаю так, что больше не будет в этом нужды.

– Ты дурак, ты знаешь это? Самый настоящий дурак! – Тиат тяжело вздохнула, словно была ошарашена, а точнее, потеряла дар речи.

– В любом случае, так оно и есть. – Его взгляд метался в другом направлении. – Причины, по которым ты должна выполнять приказы военных, скоро исчезнут, и тебе, Коллон, Панибаль и Риэль не придется сражаться с Одиннадцатым Зверем...

– Тсс!

Внезапно, Тиат подошла поближе. Всё его тело рефлекторно напряглось, но руки Тиат обхватили его сзади и обняли, почти как в объятьях влюблённых.

– Подожди... Эй!

– Тссс!

Так как они не сильно отличались друг от друга по росту, теперь их губы были прижаты к ушам друг друга. Резкое дыхание Тиат пронеслось над ухом Феодора.

– Кто-то патрулирует.

Услышав её слова, он обратил внимание на всё окружение. Действительно, на площадь выходило несколько человек, и каждый из них, похоже, имел при себе меч и пороховой пистолет. По крайней мере, они не выглядели так, будто пришли сюда, чтобы насладиться свиданием со своими возлюбленными.

– Крылатая Стража? – спросил он шепотом.

На Мемориальной площади Фальситы обнимающиеся пары были заменой заднего плана. Это хороший способ не привлекать внимание. Но даже если это притворство, это значит нужно обнять человека, который тебе не нравится, чтобы притвориться? Они были в состоянии повышенной готовности, их нервы были на пределе, и они не оставляли ничего на волю случая.

– 1-я дивизия придерживается иного подхода, чем 2-я и 5-я дивизии, и объявила вас в розыск. Если тебя поймают сейчас, думаю, дела могут быть не очень хороши.

– А конкретно?

– В комнате для допросов может произойти несчастный случай.

Звучит мрачновато...

– Ты думаешь, это хорошая идея?

– Нет. Именно поэтому я и делаю это, не так ли? Я приехала в этот город, чтобы поймать тебя, а теперь я занимаюсь тем, что помогаю тебе сбежать. Я не знаю, что я делаю, но ничего не поделаешь...

Послышались шаги. Остановились неподалеку. Феодор вскрикнул в недоумении и поспешно обхватил Тиат руками за спину, обняв её чуть крепче. Все тело Тиат дрожало от страха.

– Прости, мне кажется, что они что-то заподозрили.

– Я знаю.

Теперь они крепко обнимали друг друга. Он знал, что Тиат слегка дрожит. Хотя она притворялась, что шутит, он чувствовал, как она подавляла страх. Что она видела, что чувствовала и чего боялась в последние несколько дней, когда она все еще была частью Крылатой гвардии и видела текущую ситуацию?

– Замечательно.

Он почувствовал успокоение от шепота Тиат.

– Ты выглядишь таким посвежевшим. Всегда кажется, что каждый день происходит что-то удивительное, поэтому я немного испугалась, думая, не пострадал ли ты... или не умер ли ты.

– Ты имеешь в виду: "Я единственная, кто поймает его, и не позволю никому другому поймать его?

– Не смеши меня, я говорю серьёзно. Почему ты так поступил?

Отругав его, Тиат прошептала поучительным тоном.

– Ты явно не очень силен, и нет никакой причины, почему ты должен спасать нас. Почему ты должен делать такое опасное дело?

– Я сильный, и есть много причин спасать вас. Думаю, с нас достаточно. Мне не нравится идея вновь подтверждать, что мы параллельны.

– Но... ты тоже можешь передумать.

– Нет, не передумаю. А если и передумаю, то только если ты передумаешь первой. Я передумаю, если вы все пойдёте и потребуете лучше обращаться с вами и объявите забастовку прямо сейчас.

– Ну, мы же оружие, а не солдаты.

– Нигде в трудовом законодательстве не сказано, что оружие не может устраивать забастовку.

Не пытайся сказать, что это необоснованный аргумент. Ненормально, что оружие может действовать, и оно находится вне закона. Просто не имеет смысла, чтобы тот, кто не находится под защитой закона, был связан им. Слегка ослабив объятия, он обхватил голову Тиат руками и приблизился к её глазам. Затем их взгляды пересеклись.

– Мне просто не нравится, как ты живешь. Все, что не ценит вас, выводит меня из себя. И вы сами не исключение...

До его ушей раздался звук шагов. Они приближались. Это был солдат Крылатой гвардии. Мне было интересно, случайно ли он пришёл сюда, или он точно подозревал нас. Нам придется прикидываться влюбленными. Лицо Тиат перед ним казалось немного нервным. Её глаза дрожали. Его губы приблизились. Их выдохи переплелись. Тиат закрыла глаза. Он не знал, что делает его тело. По какой-то причине его голова была пустой.

– ...Что ты делаешь со мной? –  истеричный голос Тиат привел его в чувство.

Он увидел, что девушка с покрасневшими щеками недовольно морщится.

– А? Стр... странно? Я просто....

Всего за несколько секунд тело вышло из-под контроля. Его тело действовало по собственной инициативе, следуя желаниям.

– Ты знаешь, что это за место? Перед статуей Великого Мудреца на площади памяти Фальситы, где, как говорят, двое людей, давших друг другу клятву любви, будут благословлены пятью годами счастья.

В таком случае, похоже, что он слышал о подобной примете. Это романтично, но научного обоснования этому пока нет, так что, скорее всего, это просто суеверие.

– Ты привыкла к таким вещам?.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что, ну, ты не сердишься.

– Ну, в этом нет ничего такого... - сказала она, слегка отводя взгляд. – Это не считается, если ты не делаешь это с тем, кто тебе нравится

– Это нормально?

– Если ты так не думаешь, я задушу тебя до смерти прямо сейчас!

Ну, допустим, так оно и есть. Кстати говоря, эта девочка всегда тосковала по своей старшей сестре. Она была очень сильной, идеальной и прожигала свою жизнь из-за очень сильной любви. Она бы с удовольствием провела такое время с замечательным мужчиной и наслаждалась пятью годами счастья. И такая мечта, наверное, была омрачена им только что.

– Как поживает Лакеш? Она в порядке?.

Она сменила тему, и Феодор мягко кивнул в знак согласия.

– ...В порядке, хотя и немного изменилась.

– Это хорошо. Ну, тогда позаботься о ней. Она немного боится одиночества, и будет плакать, если останется одна. – сказав это, она будто что-то вспомнила. – Не делай ничего странного!

– Я не буду этого делать! Почему в этот момент ты вдруг ведешь себя как родитель, который заботится о своем ребёнке? – прошептал он. Это было трудно, но он ничего не мог с собой поделать.

– Потому что, я её сестра.

Тиат родилась всего за несколько месяцев до неё. Эта мелочь заставляла Тиат гордиться собой.

– Мне бы не понравилось, если бы какой-нибудь плохой парень связался ней. Но я не стану вмешиваться, если она будет не против этого. Счастье моей сестры - в приоритете, со всем остальным я могу смириться.

Это тоже были очень хорошие намерения. Дыхание патрульных медленно удалилось. Они отпустили тела друг друга. Порыв ветра пронесся мимо, и тепло, оставшееся на их коже, тут же исчезло. Лишь смутное воспоминание о мгновении нежности осталось на их губах.

(... если это не с тем, кто тебе нравится, это не считается.)

Если это так, значит так оно и есть. Однако независимо от того, считается это или нет, это все равно было то, что невозможно забыть за короткое время. По крайней мере, для неё.

Тиат подняла кулак в воздух и сказала. – Абсолютный сокрушительный кулак отцовской любви... Таинственный удар был нанесен мягко, а связующая сила казалась слишком слабой, что даже яйцо не разбить, и она лишь слегка ткнула Феодора в грудь.

Ему, конечно, не было больно.

– ...действительно не работает, эх.

– Что это значит?

– Ничего, это просто сон, который я видела. – Тиат произнесла этот мимолетный ответ, а затем посмотрела в даль.

– Холодно, я пойду домой. – Она отошла подальше.

– То, что я только что сказал – правда. Твои сестры могут быть приспособлены к жизни вне армии. Больше нет причин заставлять вас сражаться. – Он догнал её и пристроился рядом.

– Даже если это правда, мне трудно в это поверить, когда только ты это говоришь, и опять же...

Наступило короткое молчание.

– ...Что ещё?

– Ну, ничего. Более того, на этот раз я отпущу тебя, но в следующий раз, когда я тебя встречу, я тебя схвачу, запомни это.

Она протянула указательный палец и нацелилась на него. – ...Извини, я не буду ни с кем договариваться, чтобы увидеть тебя в следующий раз. Я уже приняла это решение.

Он схватил её указательный палец и двинулся в другом направлении. – Мне все равно, если ты хочешь, просто будь честной и согласись, чтобы в следующий раз я тебя поймал.

Тиат хмыкнула, почему-то говоря так, как будто это было очень важно.

– Может, ты будешь внимательнее слушать, что говорят люди, и уважать их решения?

И так они шутили друг с другом, пока шли к выходу с площади.

Феодор вдруг вспомнил кое-что. Это был тот самый, упомянутый ранее, случай, когда двое любящих друг друга людей дают обет вечной любви и получают пять лет счастья. Хотя его слегка заинтересовал момент, во что так называемая вечность перейдет после того, как пройдет пять лет, акцент был сделан не на этом, а на счастье, которое наступит между этими пятью годами. Ему было интересно, что именно представляет собой это время. (По меньшей мере - никаких войн и взрывов в промежутке между этими пятью годами). Если это правильное объяснение, то, наверное, жаль, что он только что был там. Разве не было бы у Тиат пяти лет счастья, если бы они просто признались друг другу в любви с помощью хитростей и тому подобного, и дали клятву в вечной любви с помощью актерской игры и тому подобного?

(Такого ведь не может быть, правда?)

Он стряхнул с себя эти иллюзии.

– Тогда увидимся в следующий раз! – сказала Тиат, энергично подняв одну руку.

– Ну, увидимся в следующий раз...

Слова "до следующей встречи" выскользнули из его рта, когда он рефлекторно поднял одну руку из-за лёгкого заблуждения, все еще остававшегося в уголке его сознания. Он вскрикнул от недоверия и закрыл рот рукой, но было уже поздно. Увидев довольную улыбку Тиат, он развернулся и убежал.

– Черт возьми... я попался. – Он смотрел на небо, прикрыв рот рукой. Она всегда так мешала ему, не давая возможности продолжать быть тем человеком, которым он хотел быть. – Вот почему я тебя ненавижу.

***

Той ночью, когда Феодор вернулся в свое убежище. В доме никого не было. Он не ожидал этого. Неужели его сестра забрала его? Или Крылатая гвардия ворвалась в дом и похитила его? Или Найглато съела его? Но вскоре он узнал, что ни одно из этих событий не было правдой. На столе лежало письмо "Феодору", написанное красивым почерком на лицевой стороне, и незаметная восковая печать на обороте, означавшая, что его еще никто не вскрывал. Феодор разрезал восковую печать ножом для писем. Затем он вытащил бумагу и бегло просмотрел ее.

– Господину Феодору Джессману...

Письма были написаны мелким, изящным почерком, не знаю, как они могли быть написаны при таком огромном теле и толстых пальцах, но письмо начиналось с этого абзаца.

– То, что я только что написал, не является ложью. Мы намерены сделать все возможное для будущего склада фей. Мы благодарим вас за вашу искренность и добрую волю до сих пор. И пусть вы сможете победить на том поле боя, которое вам подходит.

Он перечитал письмо несколько раз, но ни содержание, ни контекст письма ничуть не изменились. Даже когда он открыл окно и выглянул на улицу, то, конечно же, не увидел огромной спины.

Так ли это?

– Они выбрали свой собственный подход, ах. Я немного удивлен, что потребовалось столько времени, чтобы дойти до этого момента. – Он прислонился спиной к стене, бормоча, словно разочарованный и усталый.

Такое развитие событий не было совершенно неожиданным. Однако, поскольку до сих пор путешествие проходило так гладко, он надеялся, что до конца путь будет максимально безопасным и спокойным. Однако в действительности Магомедари двигался на своих собственных условиях. Он больше не позволял никому тянуть себя за собой, и прежние толчки вины, от которых его тело сжималось, были все еще велики. Что изменило его, Феодор не мог знать.

– Я ничего не могу с этим поделать...

Как бы ни изменилась ситуация, его цель оставалась прежней, и то, что нужно было сделать, не менялось. В любом случае, он только что дал слово Тиат, что с девочками-феями все будет в порядке. Он не хотел и не должен был допустить, чтобы это оказалось ложью. Он почувствовал некоторое облегчение, увидев, что Лакеш мирно спала в соседней комнате. Хотя он совсем не думал, что эти двое причинят девушке вред, все же оставался шанс, что они могли забрать её. Раз эти двое не сделали этого, значит, у них было какое-то намерение сделать следующий шаг. И, в будущем, или в ближайшей перспективе, придется доверить эту девушку Феодору Джессману.

– Спасибо за искренность и добрую волю... до сих пор? Вы так долго жили и имели дело с моей сестрой, вы - дядя, который не понимает опасностей мира. Как может искренность и доброжелательность Бесов быть правдой?

Да, такое развитие событий не было совсем уж неожиданным. Предательство, просчеты и провал плана не могли остаться в стороне от его расчетов. Поэтому, конечно же, у него была готова следующая тактика. Это был следующий лучший вариант на случай, если ему не удастся сбежать из города. Эта ситуация была не самой худшей. Хотя он не был уверен, что все пройдет хорошо, но если все будет сделано правильно, то это окупится с лихвой, даже больше, чем если бы план побега удался. Но если честно, он действительно не был уверен, что все пройдет хорошо. У него выступил холодный пот. Да, поскольку бежать было некуда, оставался только один путь. Говорили, что пятьсот лет назад началось разрушение земли далеко внизу. Человеческая раса вымерла, эльфы и драконы вымерли. После этого другие расы, не принадлежащие к вышеперечисленным родам, продолжали бороться за выживание любыми возможными способами. Посреди всего этого погибло множество людей, и многие расы исчезли. Даже после того, как им показали путь к Летающим Островам, ситуация не сильно улучшилась. Разрушение по-прежнему следовало за разрушением. Кто бы ни перестал бороться за жизнь, в тот же миг на его плечо ляжет костлявая рука смерти. Кто бы это ни был, он живет в таком мире. Он прищурился на темноволосого юношу, отражавшегося в стекле окна. Из-за неудачного ракурса он не мог разглядеть выражение его лица. Поэтому Феодор поджал уголки рта и улыбнулся про себя.

– Нужно выстоять в битве и взять все на себя.

Он собрался с мыслями и заговорил о своей миссии.

4.3. Две переплетённые девушки.

Затуманенное сознание внезапно пробудилось. В то же время ее телом овладело смятение. Где она? Кто она? Оглядевшись вокруг, она увидела незнакомое место, вернее, место, которое она не могла даже назвать. Вокруг неё была бесконечная тьма. В этой темноте повсюду были разбросаны какие-то белые осколки. Белый цвет менялся на семь цветов в зависимости от угла обзора. В мире, где совсем не было света, каким-то образом только эти вещи можно было разглядеть достаточно четко. И казалось, что место, на котором она стояла и был одним из тех осколков. Простая белая, узкая площадка была размером примерно с особняк.

– Это... сон, не так ли? – пробормотала она с полной уверенностью.

Видение было настолько далеко от реальности, что это был очевидный и понятный осознанный сон. У нее было много мыслей, но сначала она собиралась поднять упавший к ее ногам осколок, поэтому протянула руку и коснулась его кончиками пальцев.

– Лакеш, ну же, поторопись, иди сюда!

Она рефлекторно отдёрнула пальцы. Она услышала голос. Нет, сцена повторилась в её сознании. Ей показалось, что она увидела в лесу молодую девушку с волосами цвета травы, которая махала ей руками. Что это было? Даже если бы она хотела узнать ответ на этот вопрос, осколок, к которому она только что прикоснулась, рассыпался перед ней как песок и был засосан землей - вернее, другими осколками вокруг её ног. Она коснулась другого куска.

– Хи-хи, выиграй первой!

Она увидела, как другая девушка откусила кусочек хлеба с открытым ртом. Она коснулась до другого осколка.

– Хахаха, такая реакция действительно в твоем стиле. – Другая молодая девушка бежала радостно хихикая. Взгляд следовал за её спиной, в то время как в углах зрения появлялись крошечные осколки. Следующий осколок... она отвела руку, прежде чем коснуться его. Она поняла несколько вещей. Все это были воспоминания феи по имени Лакеш Никс Сеньорис, её воспоминания из детства. Девушки, которых она видела в своих воспоминаниях, Тиат, Коллон и Панибаль - были важными друзьями, родственниками и спутниками Лакеш.

– Лакеш Никс Сеньорис..?

Это должно быть её имя. Это было имя, которое произнес Феодор, протянувший к ней руку, когда она бегала под дождем без имени и прошлого. И другие, кого она встречала до и после этого, называли так её, нет - это тело. Она была Лакеш, но она потеряла память (и, похоже, ее личность немного изменилась) из-за чрезмерного использования Яда, и тот факт, что она все еще была феей, которой ее называли, не изменился. Она всегда верила в это и хотела верить. Неизвестно, знал ли Феодор, о чем она думала, но он всегда относился к ней так, как к Лакеш. Вот почему она могла спокойно думать об этом. Но если она была права, то почему она не чувствовала никакой ностальгии, когда видела воспоминания той Лакеш своими глазами? Как будто она читала чужой дневник, и всё, что на неё навалилось, - это чувство вины.

– Может это просто моё воображение...

Она огляделась вокруг.

Возможно, это была просто череда плохих событий. Все воспоминания, которые она видела, просто трудно было связать с её нынешней "я", поэтому все это не имело смысла. Если она поищет, то должно быть найдет воспоминание, которое даст ей ощутимое чувство, что это ее прошлое. Она поверила в это и огляделась вокруг.

– Что... это.

Вот оно.

Чуть дальше плавал необычайно большой осколкок. И еще несколько довольно больших осколков, которые образовывали дорожку, похожую на лестницу. Не было необходимости расправлять крылья, хотя без них требовалось чуть больше усилий. Когда она увидела этот осколок, то почему-то сразу поняла, что он отличается от других кусков, от других воспоминаний. Она была уверена, что прошлое, которое она пробудила, прикоснувшись к нему, должно быть напрямую связано с её собственной личностью. Она уже собиралась подойти к нему, но её потянули за рукав. Повернув голову, она увидела размытую, светящуюся фигуру. Она сузила глаза, чтобы разглядеть её. Фигура была маленького роста, а цвет ее волос - хотя они и сами светились - был ярко-оранжевым. На вид ей было лет пятнадцать, и ей показалось, что она уже где-то видела её, вернее, это было лицо, которое она видела в зеркале каждое утро в течение последних нескольких дней.

– Лакеш... – Она произнесла это имя удивительно спокойно.

Свет померк.

Перед ней предстала молодая девушка с выражением лица, которое, казалось, было обиженным и испуганным. Она выглядела одновременно нежной и ранимой, создавая впечатление, что её нужно защитить. Однако в ней была и какая-то сверхъестественная решимость, из-за которой казалось, что все вокруг должны быть защищены ею в свою очередь.

– Да, это ты.

Она была уверена, что эта девушка - настоящая Лакеш Никс Сеньорис, за которой присматривал Феодор, с которой взрослели Тиат, Коллон и Панибаль. Более того, она, вероятно, совершенно другой человек, нежели та, кто стоит сейчас здесь. Это понятно, если взглянуть на эту внешность со стороны, как будто это кто-то другой.

Приняв это, она с грустным выражением лица посмотрела на стоящую перед ней девушку.

– Почему у тебя такое выражение лица? – Это ей хотелось плакать. Эта "она", эта "кто-то", у кого не было воспоминаний о Лакеш и связи с ней, теперь она снова потеряла всё, включая свое имя, включая прошлое, о котором она слышала от других, и даже причину, по которой за ней приглядывал Феодор. Он мог знать об этом. Или он тоже не знал? Что бы это ни было, она не удивилась бы, но любой из этих вариантов приводил ее в уныние.

– Хорошо! – Поняв это, она, конечно же, решила, что нужно сделать следующее: пойти и узнать что находится в осколке, которое, несомненно, должно быть связано с ней, и пробудить себя. Как только она собралась сделать шаг вперед, её талию крепко обхватили.

– Нет, нет, нет, ты не можешь идти туда... – Ей показалось, что она услышала чей-то голос.

– Эй, хватит, отпусти! Почему ты меня держишь! – Она надавила на голову Лакеш, чтобы оттащить её, но Лакеш сопротивлялась с большей силой, чем она могла себе представить.

– Какая разница? Я, в отличие от тебя, никто. Если Лакеш - твое имя, то у меня даже собственного имени больше нет.

Если в ней и были какие-то чувства, так это доверие к Феодору. Но даже это было то, что он с помощью своей силы вложил в ее почти пустой разум. Таким образом, единственная эмоция, которая действительно была в ней с самого начала, раньше, чем она восприняла доверие, был огонь ненависти, которому некуда было деться. Что бы это ни было, она хотела вернуть что-то, что, как она могла с уверенностью сказать, принадлежало ей.

– Мне жаль! – Она оттолкнула Лакеш так сильно, как могла. Затем она бежала, используя несколько осколков в качестве опоры, чтобы прыгнуть в ночное небо, приближаясь к своей цели и протянула к осколку руку.

– Нет... нет...

Она проигнорировала звук, или скорее мысли сзади себя и...

– Пылающее пламя!

Пылающий огонь начал стекать с её кончиков пальцев.

– А?

Это ничем не отличалось от того, что она только что видела, но осколок, которого она коснулась кончиками пальцев, потерял свою форму и растворился как воспоминание о прошлом. Если и была разница, то в том, что это не было похоже на чтение чужого дневника, она даже была уверена, что это то, что, несомненно, было у нее.

"Постоянный крик печали", "тьма, где не видно звезд", "сожженные останки", "сожаление", "ненавистные глаза", "сильная молитва", "незаменимая цель", "ночь неведения", "она, которая была дорогим другом", "бесчисленные руки, обхватившие ее лодыжки", "молитва, которая не дошла до нее", "желание, которое не было понято", "дети, которые смеялись, горели и падали", "пещера, которая упала на дно", "одноглазый призрак, взывающий о чем-то", "голоса, которые эхом отдавались в ее ушах, голоса, которые эхом отдавались в ее ушах, голоса, которые эхом отдавались в ее ушах". Голоса, голоса, голоса, голоса, отдающиеся эхом в моих ушах, удар древнейших реликвий, сильное желание вернуться, бесконечная серая пустыня, четырнадцатый зверь света, горящее сердце, горение, горение, горение, горение, горение.

Как будто прорвалась плотина... нет, это отдавалось эхом изнутри. Это было похоже на разрозненные фрагменты, размытые образы, которые она не знала можно называть воспоминаниями или нет. Огромный объем этого, в сочетании с импульсом, который, казалось, смывал сам себя, захлестнул её. Она тут же пожалела, что проигнорировала Лакеш. Лакеш знала, что в этом осколке не было ничего хорошего. Она повернула голову и посмотрела назад. Лакеш бежала к ней с таким выражением лица, словно вот-вот разрыдается.

Прости меня.

Хотя эти три слова пришли ей на ум, её губы произносили слова слова "эхо молитв", "переплетенные кончики пальцев", "связывающая желания вещь", "поглощенная грозовыми тучами", "падающая и тонущая", "тонущая", "тонущая", "тонущая"...

***

Она открыла глаза. Её сердце билось так быстро, казалось, что оно разорвется в любой момент. Она прижалась к груди, отчаянно пытаясь выровнять дыхание.

– Я...

Со временем дыхание и сердцебиение мало-помалу успокоились. Но единственное, что не утихало так легко - это внутреннее смятение.

– Я... что это было? – Что это был за поток мыслей? Если это действительно были её прошлые воспоминания, то каким было её "прошлое я"? Было ли оно хорошим, плохим, вредным или...

За столиком сидели только два человека.

– Как долго я могу оставаться с тобой? – спросила она у Феодора.

Это был первый вопрос, который она до сих пор не задавала. Юноша наклонил голову и задумался.

– Пока я тебе не надоем, я полагаю.

– То есть, пока смерть не разлучит нас?

– Ах... ну если не вникать в глубокий смысл, тогда да, наверное? – Он застеснялся.

Выражение его лица было удивительно милым, и она не могла не рассмеяться. У нее возникла сильная мысль. Этот человек так дорожил Лакеш, что дорожил и ею. Он прикрывал её, а она прикрывала его. Она чувствовала себя счастливой из-за этого и признавала, что в этом нет ничего плохого. Если бы только она была девушкой, которую называли этим именем.

Девочка, которую я видела во сне, действительно подходила ему. Она была из тех девушек, которые подходили как для того, чтобы любить, так и для того, чтобы быть любимыми. А как же монстр, которым я являюсь?

– Разве ты не думаешь, что я опасна?

– Я знаю что ты опасна, но это уже не имеет значения.

Он чувствовал это, не так ли? Он не просто держался подальше от опасных фей, он даже привел ее сюда, так что в его словах не было никаких сомнений. Конечно, то, что он имел в виду под "опасностью", не совпадало с тем, чего боялась она, но это не отменяло чувство любви, которую он хранил в своем сердце, и ее драгоценность. Она чувствовала это. Хотела чувствовать это.

– Лакеш? Что-то случилось сегодня утром?

– Нет, ничего. – Она покачала головой.

– Доктор Магомедари и остальные в пути. С этого момента то, что долгое время считалось секретом, должно раскрываться одно за другим, и мы будем немного заняты. Если тебе не хорошо...

– Я же говорю, это ерунда. Мальчиков, которые постоянно пристают - ненавидят.

– Ну... – Хотя Феодор не мог беспокоиться о том, что его будут ненавидеть, он все равно откинул все дальнейшие вопросы.

Да, я положусь на доброту этого мальчика.

Ему нужна была Лакеш. Но правда заключалась в том, что именно она была здесь и сейчас. Пока он не бросил её, она будет рядом с ним и станет его помощницей. Она должна быть грешником, чтобы её винили за одно только её существование. Поэтому не имело значения, что теперь к списку добавилось еще одно или два обвинения.

Да. – Девушка, которая теперь носила имя Лакеш Никс Сеньорис, мысленно приняла решение.

Молчаливые мертвецы и разговорчивые живые. [предыдущая ночь]

Низкий звук печи, в которой сжигаются заклинания доносился по всей комнате, расположенной в дальнем конце.

«Жителям близлежащих домов это может слегка нарушить сон...» — рассеянно подумала Айсея Майс Валгарис. Конечно, в близлежащих домах сейчас почти нет жителей, так что такие заботы, наверное, излишни.

Луна в ночном небе, выглядывающая из маленького окна, была закрыта размытыми облаками.

— Что это такое?

Военная комната высокого уровня. В этой небольшой комнате, защищенной от многочисленных шпионов, находятся только два человека – Айсея и её гость. Если включить сюда ещё кое-кого, кто спал, то можно сказать, что их трое.

— Ничего не поделаешь... я ничего не вижу.

В центре комнаты стоял гроб.

Женщина в халате открыла крышку гроба и подняла голову, пристально посмотрев на останки внутри.

Видно, что её серебряные глаза излучают странный свет, затем свет медленно сходит и, наконец, растворяется во тьме.

— Неужели даже способность глаз рода серебряных зрачков не может видеть сквозь него, причина этого в том, что он был запечатан или заблокирован?

— Нет, наша сила... Тактическое предвидение изначально состоит в том, чтобы проследить причину и судьбу, и вытянуть будущее, чтобы прочитать его. Когда сталкиваешься с мёртвыми, у которых нет будущего, оно обычно вообще бесполезно. Давайте просто скажем, что этот человек когда-то утверждал, что он Зверь. Разве это не может быть похоже на предсказание нападения Шестого Зверя Глубокого погружения Тимера?

— Мне очень жаль. — Женщина приподняла свободный длинный халат и поклонилась в извинениях.

— Нет, это мы должны сожалеть, что заставили тебя проделать весь этот путь просто так, что позволили тебе совершить такую бессмысленную вещь, как пройти через весь пятый летающий остров.

— Просто есть одна вещь.

Женщина внезапно опустила голову и снова посмотрела на гроб своими серебряными глазами.

— Ну, что это? Внешность этого спящего человека действительно очень красива, но влюбляться в него я не рекомендую. Потому что во всех смыслах это опасная дорога.

— Нет, всё не так. Вместо того, чтобы обращать внимание на это, лучше сказать, что всегда есть чувство...

Должна ли я сказать? Или не стоит говорить? Это колебание заставило расу серебряных глаз на некоторое время замолчать.

— Пожалуйста, скажи мне...

—  Он действительно умер, застыл неподвижно. Он был актером, который закончил плести свою историю и исчез по ту сторону занавеса. Но как бы это лучше сказать... По ту сторону, кажется, существует кто-то другой. И этот человек в данный момент продолжает жить своей историей... или, скорее, с нетерпением ожидает следующего акта.

***

Ветер становится сильнее.

На холме, откуда открывается широкий вид, Айсея безучастно смотрела на ночное небо.

В руке у нее реликвенное оружие. Это был Валгарис, который она могла использовать и который по сей день носит ее имя... неудивительно. Это меч, который десятилетиями не использовался и пылился в углу склада. Когда она впервые попала на этот летающий остров, она тайно подделала документы и чуть ли не принесла с собой меч как личную вещь.

Она попыталась активировать Вененум, но тут же сдалась. Это не то, что можно сделать, просто подталкивая себя. Это всё равно, что насыпать сухой песок в ёмкость и пытаться пить его как воду. Даже если бы она рисковала собственной жизнью, она не смогла бы создать даже мгновения блеска.

— Это действительно... немного тяжело...

Летающий остров №39 уже в поле зрения, и приближается время решающей битвы.

Это битва без шансов на победу, поэтому лучше просто покинуть летающий остров № 38, прежде чем начинать битву, которая предполагает только жертвы. Такие варианты наверняка есть. Фактически, несколько человек, во главе с первоклассным военным офицером корабля «Грейскулл», выступали за такой вариант. Однако это было бы равносильно тому, чтобы потом выпустить в небо одиннадцатого зверя, размер которого равен сумме размеров тридцать восьмого и тридцать девятого островов. Думая об этой опасности, лучше сделать все возможное, пока у нас есть возможность сопротивляться сейчас... Большинство людей считали так же, поэтому битва была неизбежна.

И в этой битве неизбежно погибнет несколько фей.

— Технический офицер действительно так баловал нас, когда был жив, но он просто отпустил нас, когда умер.

Она также произнесла эту необоснованную жалобу.

— Айсея?

Снизу донёсся голос.

— Айсея, прогуляемся?

— Ой, в чём дело, малышка?

Чуть выше колена появился голубой цвет, похожий на небо. Прежде чем она успела подумать, что это было, она увидела, как у голубого неба выросли руки и ноги, а затем оно поползло вверх по бедрам Айсеи.

— Ты пришла одна? А как насчет Панибаль и этих двоих?

— Нет, я не хочу!

Риэль упрямо покачала головой, забираясь на колени

Новорожденный лепрекон. Это ещё ничего, и неизвестно, чем она станет.

— Они опять тебе что-то прочитали? Правда.

Несмотря на то, что скоро весна, ночи всё ещё немного прохладны. Айсея обвила руками теплую малышку, словно укутывая её.

Риэль удовлетворенно кивнула «Гм», уткнувшись головой в грудь Айсеи.

— Это, наверное, менее одиноко, чем смотреть на небо в одиночестве.

После того, как она сказала себе это, она вдруг почувствовала, что тепло в её руках стало очень ласковым, и она не могла не обнять её крепче.

Она пришла сюда, потому что хотела побыть одна. Сойти с инвалидной коляски, сесть на траву, просто посмотреть на небо и погрузиться в воспоминания. Однако, в конце концов, она все еще не могла вынести одиночества, поэтому она была исцелена теплом Риэль, как и сейчас.

— О, даже я чувствую, что я очень никчемная.

Часто говорят, что её улыбке нельзя доверять.

Я часто слышу, как люди говорят, что она всегда смеётся и не могут понять, что на самом деле она думает.

Для того, чтобы все так о ней говорили, она обычно обращает внимание на то, чтобы на её лице оставалась улыбка.

«Смех воспринимается как должное, когда вы счастливы и радостны. Важно смеяться, когда тебе одиноко и грустно. Ситуаций, когда серьезное лицо может улучшить ситуацию, немного. Бывают моменты, когда просто улыбаясь и создавая немного позитива, вы можете улучшить ситуацию. В таком случае вы должны смеяться, и именно поэтому вы должны смеяться» — так было написано в дневнике девушки по имени «Айсея». С тех пор, как она прочитала эту короткую статью, жизнь Айсеи наполнилась такой замаскированной улыбкой.

В результате, иногда, когда её вытаскивают из такого прямолинейного настроения, она чувствует себя крайне неловко.

— Айсея?

— Ну, что такое?

— Здесь так тепло.

— Это так...

Казалось, она вот-вот что-то вспомнит, и вот-вот покатятся слёзы.

—  Это здорово... Это стоит того, чтобы жить по сей день...

Она посмотрела на небо, чтобы скрыть густой туман, который нарастал в её глазах.

Затем она услышала, как маленький ребёнок на её руках начал сопеть во сне.

— Риэль! Серьёзно, куда ты подевалась?

— Ладно, я не буду сердиться, выходи скорее! Я не буду тебя наказывать, выходи скорее!

Приближаются два новых голоса.

Сегодня вечером так много гостей. Айсея ошарашенно оглянулась.

— О, Айсея?

— Ах, как раз вовремя, сестра, ты не видела здесь Риэль...О!

Отодвинув высокую траву, Коллон и Паннибаль появились вместе.

— Хе-хе-хе, у меня есть то, что вы ищете, так что молчите.

— Ну, ну, как это могло случиться? — Коллон слегка вздохнула.

— Таким образом, не может быть никакого наказания, — пробормотала Паннибаль.

— В какие неприятности попал этот ребёнок на этот раз?»— спросила Айсея, поглаживая голову Риэль.

— Я собиралась отправить её на дирижабль, но она сбежала.

Услышав слово «дирижабль», Айсея вспомнила: — О, речь идет о том, чтобы отправить её на 68 остров.

— Да, ей почти пора укрыться на складе фей. Здесь опасно.

Паннибаль действительно права.

База крылатой армии в Лейзеле и его окрестностях занята подготовкой к схватке со Зверем, которая уже не за горами. Груды стали отправлялись вправо, груды пороха – влево, некоторые люди кричали от страха, а другие совершали ошибки, из-за которых их оружие взрывалось. Это далеко не только плохо для образования, это плохо не только для ума, но и для тела, и детей здесь больше держать нельзя.

Малышке пора идти на склад фей. Отныне она будет расти в среде, полной любви (независимо от ей типа) под опекой Найглато – матери всех гоблинов.

Они не могут быть рядом с ней все время. Потому что в завтрашней битве они должны исчезнуть одна за другой...

— Что сказала малышка?

— Она сказала, что не хочет идти, хочет дождаться возвращения папы... что-то в этом роде.

— Папы?

— Она говорит о Феодоре, я думаю.

«Это точно, больше некому. Хотя больше никого нет, когда я слышу это слово, я все равно не могу не думать о другом человеке.»

Где-то глубоко в сердце, слишком глубоко, чтобы обнаружить, она всё ещё полагается на него.

— В конце концов, куда бы мы ни пошли, вся раса – это избалованные дети.

Покачав головой, она посмотрела на спящее лицо ребёнка в своих руках.

Не было ни беспокойства, ни неудовлетворенности, а из уголков рта текли слюни.

Риэль просто спокойно наслаждалась мирным времяпровождением.

Начальные иллюстрации

История начала [неизвестный зверь]

Это немного старая история.

В далеком прошлом мир существовал только в виде серой пустыни и зверей, обитавших в ней. Однако Гость издалека изменил мир, придав ему форму, похожую на форму его родины. Он отделил сушу от моря и создал из серого песка огромное количество существ, включая травы, деревья и животных. В конце Гость и Звери были использованы для создания так называемой человеческой расы. По приказу Гостей этот процесс осуществляли подчиненные боги, известные как боги земли. Они являлись механизмами, управляющими кораблями, которые путешествовали между звездами, и их способность создавать, поддерживать и управлять независимыми замкнутыми мирами являлись их истинной формой. Существовало три Бога Земли: Эбон Кэндл, Кармин Лейк и Джейд Нейл.

Во время битвы пятьсот лет назад двое из этих богов исчезли с поверхности земли.

Долгое время в небе оставался только один Бог Земли - Эбон Кэндл. Поэтому именно силы этого Бога и Великого Мудреца отвечали за поддержание и функционирование Регул Эйра.

Если забыть про Бога, то Великий Мудрец не был бессмертным. В конце концов, для него было слишком тяжело подражать величию Богов в теле "человека" (как он иногда себя называл).

Он больше не мог нести на себе эту тяжелую ношу.

Если количество Летающих Островов не сократится в ближайшее время, чтобы уменьшить его бремя, то тогда Летающие Острова могут могут исчезнуть. Они уже были доведены до такого состояния.

Конечно, если просто разрушить Летающие Острова, то погибших будет очень много. Необходимо было заранее найти место для тех, кто был выселен из своего дома. Эбон Кэндл и Великий Мудрец придумали нелепый план - "вернуть потерянные земли". Они поняли, что теперь, сколько бы жертв ни было, сколько бы жизней не забрали Звери, у них все должно получиться.

***

Пять лет назад Кармин Лейк была освобождена из своей тюрьмы на поверхности.

У них появилась надежда.

Объединив силу двух земных Богов, было бы довольно легко поддерживать Летающие Острова. Несмотря на потерю почти всей своей силы, у Кармин Лейк было больше ста лет свободного времени. Они используют это время, чтобы найти последнего Бога Земли - Джейда Нейла. Таким образом будут созданы условия для поддержания поверхности, некогда процветавшего тысячи лет, а Летающие Острова сохранить в качестве полупостоянного воздушного убежища.

Кармин Лейк поначалу настаивала

– Давайте просто покинем этот апокалиптический мир, починим звездолет и отправимся в следующий мир. – Однако она не могла сопротивляться слову 'нет' от Гостя.

***

Три года назад на Летающий Остров 2 был доставлен небольшой груз.

– И-и-и! – Молодая красноволосая девушка - Гость в этом обличье бежала.

Она подпрыгнула и с грохотом ударилась о поверхность песчаника. Она сползла вниз, широко раскинув руки и ноги.

Нефрен оглянулась. Нос, который сильно пострадал, был полностью красным.

– Больно.

Это точно, подумала про себя Нефрен.

Изначально на Гостей не действовали законы физики этого мира. Но она знакома с этим миром и, вероятно, из-за этого уже не поддается такой логике.

Несмотря на все, что о ней говорили, в глазах Нефрен она была обычным ребенком, то есть похожей на многих её сестер из склада фей. Всегда энергична и капризна, но именно из-за этого её можно одновременно любить и ненавидеть.

Нефрен осторожно смахнула песчаник, попавший ей на лицо. Оно немного опухло, но синяка не было. Она явно только что сильно ударилась о шершавую стену

– Темный Агат... Привет, мой старый друг.

Раздался грохот колес, и огромный черный череп приблизился к ним. Точнее, приблизилась повозка с огромным черепом.

– Я рад снова видеть твой образ в моих глазах, пусть и преображенным.

– У тебя есть глаза?

В огромных глазницах скелета, конечно же, не было глазных яблок.

– ...Я в таком настроении, так что не беспокойся о мелочах. – Скелет протестовал шепотом.

– Должен ли я быть искренне счастлив? – Старик в белом халате ворчал, потирая подбородок костлявыми пальцами.

– Хотя я уже давно оставил свою обиду, этот человек забрал у меня слишком много, включая мою жизнь. Я до сих пор не могу забыть воспоминание о том, как он ударил меня ножом и убил.

Нефрен смущенно смотрела на старика. Его серьезное лицо было нехарактерно горьким, как будто он снова встретился со старым другом.

– Но это больше не имеет значения.

Плавно, словно плывя по воздуху, к нему приближалась алая рыба.

– Что значит "не имеет значения"?

– То и значит. Кстати, что с ним случилось?

Вместо того, чтобы ударить его, как это только что сделала девушка, рыба ткнула кончиком носа в поверхность песчаника.

– Он был, по крайней мере, богом земли, но почему он выглядит как старый труп? Неужели опять работа какого-нибудь меча по имени Сеньорис? – алая рыба жаловалась голосом женщины средних лет.

Нефрен не обратила на это внимания, снова взглянув на предмет, лежащий перед ней. Это была глыба серого песчаника, настолько большая, что на нее приходилось смотреть сверху. Больше ничего не было. Должно быть, он оставался на поверхности долгое время, достаточно долгое, чтобы песчинки образовали глыбу. Можно было бы предположить, что это так. Но причина этого не до конца ясна.

– Нет, это немного другое. – Скелет шепотом скелет, у которого не было даже горла.

– Проклятия, вероятно, были вырезаны Морнером.

– Что это?

– Если Сеньорис - это меч, который заканчивает историю смертью, то Морнер - это меч, который связывает узами. – Старик продолжил. – Я слышал, что это был трудным в обращении меч, и что в то время он был почти украшением храма на земле.

– Это тот самый меч. Когда-то давно у меня был бой, и я очень сильно пострадал. Однако, проклятие Морнера не держит нежить в состоянии смерти, так что он тут не причем.

- Что это было тогда?

– Причина, вероятно, в другом проклятии, выгравированном внутри. Я не думаю, что это вообще проклятие кокона. Это проклятие обмана, которое мог вызвать Гость, чтобы привнести законы другого мира и переписать этот мир... Это сделал Гость.

Красноволосая девочка слегка подпрыгнула и тут же многократно покачала головой.

– Не волнуйся, никто не думает, что это твоя вина.

Тряска головы прекратилась после того, как Нефрен нежно погладил ее по голове.

– В таком случае, может быть, это Нильс? Но это странно... Во время войны он был пойман авантюристами в столице, так что он должен был быть обездвижен...

– Что ж, мы сможем догадаться о виновнике позже. Сейчас нам нужно снять проклятие и разбудить спящего человека

– Что ж, это правда

Телега загрохотала, и скелета толкали перед песчаником. Он произносил банальные указания вроде "еще немного правее" и "нет, это слишком далеко, передвиньте еще немного назад", корректируя положение. Как только они установили его в удобном для него месте, он сказал: "Ну вот и все", и широко открыл рот.

Тихие заклинания заполонили окружение.

Каждое заклинание превратилось в плотное проклятие, которое прилипло к песчанику - проклятие обернулось вокруг трупа темного агата - и медленно, медленно раскалывало его.

Труп, вытравленный в состоянии смерти, постепенно превращался в обычный труп. Хотя это звучит странно, но бог земли - бессмертное существо, поэтому, если он превратится в обычный труп, он должен быть в состоянии немедленно вернуть его к жизни.

– Гхм... – Из горла Нефрена вырвался тихий кашель.

– Что случилось, Нефрен?

– У меня небольшой... озноб

С этими словами она поняла свою ошибку. Это было не просто немного. Каким-то образом ее тело сковал холод, настолько сильный, что по позвоночнику побежали мурашки.

– Что происходит...

Она тупо уставилась на свои бескровные ладони.

Что-то происходило. Нет, лучше сказать, что-то должно было произойти. Чувство невидимого предчувствия вызвало в ее сознании тревогу. В тот самый момент, когда тревога превратилась в холодный пот и заструилась по лбу девушки...

– Еще один Шестой Зверь?

Предсказание о нападении Шестого Зверя абсолютно точно. Значит, это было что-то другое. Почему нечто подобное могло вырасти в этой ситуации? Внезапно воспоминания соединились и вырвались наружу.

– Ах...

К сожалению, в этот момент Нефрен только что закончила выдыхать, и ей нужно было снова вдохнуть, чтобы издать звук. Независимо от того, хотела ли она предупредить или остановить их, это заняло бы время. Однако времени на это у нее уже не было.

***

После этого на Летающем Острове 2 воцарилась полная тишина. Остров 2 изначально был изолированным островом, который не допускал почти никакого вмешательства извне. К нему невозможно было даже приблизиться без специального дирижабля, а уж увидеть остров издалека было и вовсе непросто. В результате никто из посторонних не мог знать, что происходило в этом месте. Такая же ситуация была даже для высшего руководства Крылатой Гвардии. Великого Мудреца нигде не было видно, и они больше не могли полагаться на его указания - каким бы могущественным он ни был, больше информации они получить не могли.

Идти по дороге, которую нельзя пересечь, потому что там точно есть... [танцующие феи]

Глава 2.1 Беловолосый мальчик и кто-то в чёрном

Феодор Джессман был бессилен.

В конечном счете, этот факт является его отправной точкой.

Его зять мёртв.

В великой трагедии, известной как инцидент с Элписом, вся вина была возложена на зятя. Окруженный фанатичной и шумной толпой, окруженный клинками и пламенем, он пожертвовал своей жизнью ради искупления. Его зять всеведущ, всемогущ, всегда полон уверенности в себе и всегда был честным человеком. А своего зятя он очень любит, переживает за него, но и ждёт с нетерпением, и время от времени направляет его. Когда такой зять был лишен всякого достоинства и вот-вот исчезнет из этого мира, Феодор ничего не мог поделать. Он мог только закрыть лицо руками, но все ещё видел кровь, лезвия, пламя и смерть перед собой из-под пальцев.

Дочь мертва.

Совсем недавно она пожертвовала своей жизнью, чтобы уничтожить одиннадцатого зверя застоя, Кроянса. Она одна против кошмарного монстра, который гомогенизирует все, к чему прикасается, и присваивает себе. И все потому, что Феодор, которого она очень уважала, сказал «весьма противно» тому, что было перед ней. Именно по этой причине новорождённая фея также выразила свою ненависть к этой штуке, затем взмахнула поднятым железным стержнем, призвала магическую силу и изо всех сил высвободила огромную неконтролируемую силу. Феодор ничего не может сделать. Его ноги были повреждены, и он не мог двигаться, даже если бы он протянул руку, он не мог коснуться её, он мог только беспомощно смотреть, как спину ребенка постепенно охватывал белый свет перед ним.

Он чуть не потерял важную... Может быть, девушку, которая ему нравится.

Когда тело её дочери превращается в свет, она использует своё тело как щит, чтобы защитить Феодора, а также другую свою дочь. Посреди вихря разрушения, который разбивает и растворяет все вокруг, ей удаётся защитить важных людей, пожертвовав только собой. И, лишившись разума, она погрузилась в сон, из которого уже не могла пробудиться. В результате она прервала сон и, несмотря на то, что её память и личность несколько пострадали, вернулась. При этом Феодор, который ничего не мог сделать в тот момент, свою вину... и угрызения совести никуда не денет.

Эти важные люди.

Те, кто как семья, или те, кто должен был стать семьёй.

Феодор терял их одну за другой, и ничего не мог с этим поделать. Он даже не мог быть рядом с теми, кто был ранен и сражался, чтобы занять их место.

Феодор был бессилен.

А Феодор ненавидит быть бессильным. Те, кто способен, идут сражаться, и не имеет значения, будут ли они ранены в результате. Но это не может, не должно и не будет использоваться как причина для неспособных не сражаться и не быть ранеными.

Жители Элписа, опьяненные наивной злобой и укрытые смертью своего зятя; Люди с плавучего острова №38 остались невредимыми из-за принесения в жертву своих дочерей, не зная и не получая никакой соответствующей информации; Все вещи на плавучих островах всегда были в безопасности до сих пор, благодаря Крылатой гвардии и многих солдат-фей; и злые духи, которые используют невежество как оправдание, уверенно живут под защитой других без малейших сомнений и даже молча требуют новых жертв.

Феодор Джессман искренне ненавидит всё, что связано с этими людьми, а также себя, находящегося в точно таком же положении, как и они.

Некомпетентным должно быть позволено выйти на поле боя, где они могут встать и сражаться, даже если они некомпетентны.

Или найти способы, чтобы быть в состоянии выстоять и сражаться на таком поле боя.

Это была первоначальная надежда и первоначальная цель Феодора.

***

Странное чувство усталости прилипло к коже солдат Крылатой гвардии.

В конце концов, Крылатая гвардия – это не закаленный в боях элитный полк, каким его представляет себе мир. В одном отношении можно даже сказать прямо противоположное. Они организованы для борьбы с «кризисами за пределами плавучих островов», поэтому существует не так много полей боя, где можно использовать их силу. Не говоря уже о том, что угроза Шестого Зверя Глубин была ликвидирована пять лет назад. Почти все солдаты получили знания о так называемом поле боя только на лекциях и тренировках.

Если бы это было обычное поле боя – из тех, что были в учебниках, где главной целью было изгнать или уничтожить врага, стоящего перед ними, – это не было бы проблемой. Однако это была не та ситуация, в которой они оказались.

Эта группа солдат теперь знает, что ситуация в бою, вероятно, была именно такой. Прежде всего, один за другим были убиты важные члены Крылатой гвардии, а следующей целью преступников должен стать некий доктор. Этот доктор очень важная персона, на него нацелилась даже Империя Благородного Крыла, а ещё есть тролль по имени Найглато, мешающий по неизвестной причине. Наверное, пришло время, когда известие о причастности Феодора Джессмана, бывшего военного офицера четвертого класса, распространилось по армии. В любом случае, была причина, по которой «Крылатая гвардия» не могли передать этим людям доктора. Им было приказано либо как можно скорее найти врача, чтобы взять его под стражу как можно скорее, либо заткнуть ему рот, чтобы он не сказал ничего, чего не должен был говорить.

Что касается связи между убийством важных персон и доктором, что знал доктор, почему Империя и другие ребята охотились за ним, и другие подобные вещи, 80% из них не были известны солдатам. Это секретная информация, информация, которая должна быть сведена к минимуму и распространяться только среди некоторых командиров.

Даже не зная причины, он враждебно отнесся к неизвестному парню и вступил в бой, не до конца поняв условия победы. Более того, в городе произошла битва и это нанесло некоторый, а то и больший ущерб гражданскому населению. Солдат Крылатой гвардии по крайней мере, были известны как «стражи», и эта ситуация, должно быть, ударила по их самооценке. А реального боевого опыта у них недостаточно, поэтому они не умеют переваривать такое настроение. В результате усталость, которую нельзя было снять, просто выплескивалась из тела и разума.

Моральный дух на рабочем месте является чрезвычайно важным вопросом для всех работников. Хотя они тоже вызывают сочувствие, но...

— Для меня всё как раз наоборот, в конце концов, я не кто иной, как злодей. — тихо пробормотал Феодор, протягивая пальцы к папке на книжной полке.

Это третья справочная комната штаба командира армией гвардии.

Огромная комната заполнена бесчисленными книжными полками, а книжные полки заполнены бесчисленными бумажными материалами. Даже более стройному Феодору, принадлежавшему к Бесам, было неудобно протискиваться внутрь. Если бы это был представитель расы с огромным ростом, он, вероятно, даже не смог бы сюда попасть. Хотя в этой комнате действительно не хватает простора, но пока это тоже очень удачный момент.

В настоящее время Феодор находится в розыске, и это армейский опорный пункт, выдавший приказ о розыске. Проникнуть в центр вражеской позиции в одиночку было бы чрезвычайно трудным делом, и никакая подготовка и меры предосторожности не так уж помогли бы... Хотя он так и думал, Солдатам не хватало концентрации по причинам, о которых говорилось ранее. Кроме того, военная территория, оформленная в роскошной, похожей на штаб, манере, была на удивление полна укромных мест.

Конечно, даже в этом случае место не укреплено так, чтобы обычный вор мог добраться до него. Но Феодор уже был очень хорош в такой грязной работе, а тот факт, что он дважды проникал на секретный склад пятой дивизии под номером 0, позволил ему отточить свои навыки.

«Почему я постоянно совершенствую этот навык, который мне не пригодится в жизни?..»

Когда речь идет о мерах безопасности, сама эта чрезвычайно загромождённая третья комната данных оказывается немного сложнее, чем охранники, замки и тому подобное. Даже если бы вам удалось проникнуть в эту комнату данных, было бы невозможно упаковать все документы и забрать их с собой. Он должен был извлечь нужные ему секреты из моря документов, которое напоминало огромную пустыню. Секрет, который ему нужен, должен быть выловлен из моря документов, как из великой пустыни. Но....

Он достал конфету из кармана, сорвал обертку и сунул конфету в рот.

Со сладостью на кончике языка в мозг впрыскивается прилив жизненных сил.

«Основной формат - S-CP, а ключ - ... Ну, я думаю, это Red [Rouge] 53.»

За пять лет в Крылатой гвардии он не просто серьёзно выполнял свой долг. Он всегда был осторожен и продолжал искать секреты. В ходе этого процесса он исследовал методы взлома каждого из типов шифров, в основном используемых военными. Он также запомнил почти все ключи, которые изначально были раскрыты только техникам-шпионам второго класса и выше.

Так называемая расшифровка кода заключается в борьбе со смекалкой с командой шпионов. Феодор не думал, что проиграет. Бой с оружием не был его сильной стороной – но и не был его слабостью, но, если это была битва умов, где обман и хитрость были в порядке вещей, он мог высоко держать голову и утверждать, что это его сильная сторона.

Он нашёл каталог и изучил его, и после того, как он примерно понял, где вещи были размещены, он начал двигаться. Кожаные подошвы не издавали ни звука, когда они ступали по земле, их заменял тонкий звук бумаг, трущихся друг о друга.

Он остановился и посмотрел на книжную полку, ища корешок книги, которую искал.

— Это?

Он открыл книгу и прищурился, просматривая глазами закодированный текст. У него не было времени делать заметки, ему пришлось быстро просмотреть его и попытаться составить общее представление.

Он вспомнил фразу.

Это уже связано с этим словом. Ночь Морнен.

Единственный человек, обладающий навыками настройки фей – доктор Магомедари Бронтон. Только на днях он сказал это слово со страхом, которого не мог скрыть. И похоже, что его жизнь оказалась под угрозой, потому что именно он знал о Ночи Морнен.

В том числе Магомедари, несколько важных персон были убиты один за другим только потому, что знали о «той ночи». Феодор решил, что эта тайна имеет настолько высокий приоритет, что даже связана с подъемом и падением всех островов группы плавучих островов.

— Нашёл.

Он продолжал читать файлы в своей руке. В них содержались фрагменты нужной ему информации.

Реликвенное оружие Карильон Морнен, одно из оружий, созданных древней человеческой расой, было обнаружено сто лет назад. Согласно текущему стандарту, координаты расположены в нулевой зоне высоты [Гранд-уровень] W29-NGD. Говорят, что это место, где человеческая раса и Гости сражались в полном разгаре. Кроме того, относительно близко была обнаружена относительно подробная информация об оружии, что редко встречается с точки зрения человеческого наследия. Следовательно, когда его оружейная ценность может быть задействована, есть способ предсказать, какую пользу он принесёт.

Особенность оружия, талант, – это «сильная связь», которая вызывает чрезвычайно мощный резонанс между пользователем и его партнером. Они будут сражаться вместе, как один, в буквальном смысле, разделяя врага, славу, урон и жизнь...

— Очень хорошо.

То, что он хотел узнать, было записано здесь весьма конкретно.

Пробравшись в эту комнату, он не ожидал получить такую подробную информацию. Не имеет значения, насколько оно маленькое, главное, чтобы он смог найти маленькую подсказку, чтобы сделать первый шаг... С таким уровнем уверенности он решил проникнуть в штаб командира Крылатой гвардии. Размышляя об этом таким образом, можно сказать, что на этот раз результаты превзошли ожидания.

— Реликвенное оружие Морнен.

Если то, что здесь написано, правда, то это чрезвычайно мощное оружие. Но в конце концов, о нём можно только сказать, что это чрезвычайно мощное оружие. Другое реликвеннвое оружие также является личным оружием ближнего боя, и оно достаточно мощное, чтобы переломить ситуацию в бою. Другими словами, «Реливкенное оружие Морнен» не представляет саму «Ночь Морнен». Есть и другие опасные объекты, которых Магомедари боялся и даже предпочитал умереть, чтобы молчать.

Но, оставим это пока в стороне...

Меч, который образует мощную связь.

Нет разницы между сильным и слабым. Также нет различия между теми, кто хорошо просветлён, и теми, кто нет.

Это оружие невольно втянет в бой всех участников.

Слабая улыбка появилась на губах Федора Джессмана.

Даже если это сила слабого, этот меч переместит его на поле битвы, так что слабые останутся вместе там, где сражаются сильные. Слабые будут ранены вместе с сильными и рискнут собственной жизнью Сильным больше не придется в одиночку переносить боль, смертельную опасность, страдания и горе.

— Разве это не здорово?

Правильно, он очень хотел отдать этот меч предыдущей Тиат.

Она продолжает говорить, что хочет пожертвовать своей жизнью, чтобы защитить свою семью, но пока она держит этот Морнен в своей руке, она никогда не сможет осуществить свое желание. Она должна работать вместе с этими важными членами семьи, чтобы найти способ выжить.

Такое развитие событий очень обрадовало Феодора.

— Хорошо.

Расшифровка кода требует определенной концентрации и времени, но это вражеская территория, и невозможно просто торчать здесь вечно. Феодор решил, что ещё не поздно выйти наружу и просмотреть остальную часть файла, и вышел из комнаты с файлом подмышкой.

Листок бумаги для заметок выскользнул из щели между папкой.

Феодор не обратил внимания.

Записка, незаметно упавшая на пол, была нацарапана незашифрованной строкой: «Позволь мне умереть».

***

Он избегал дыхание людей и предпочитал бежать по пустынному коридору.

Действие обезболивающих закончилось, и левое бедро и висок начали болеть по разным причинам.

Яблоко...

Боль в бедре напомнила ему о другой внутренней боли. Он знал, что сейчас так быть не должно, поэтому покачал головой и сосредоточился на ситуации.

Ручка соседней двери вдруг повернулась без предупреждения.

Все двери в этой комнате довольно толстые и тяжелые, чтобы звук не мог пройти сквозь них, поэтому я предполагаю, что звукоизоляции уделяется особое внимание. Поскольку звук не может пройти, через закрытые двери нельзя почувствовать дыхание другого человека.

Он визуально измерил расстояние до входа в коридор, прикинул, сможет ли он убежать до того, как дверь откроется, и пришел к выводу, что риск слишком высок. Сопротивляясь желанию цокнуть, он поспешил скрыться за окружавшей его мебелью.

— Другими словами, это правда.

Дверь открылась, и из неё стали доноситься звуки разговора.

Феодор затаил дыхание и взмолился. Я не знаю, кто вы, но прошу вас, уходите скорее.

— В настоящее время злодеев достаточно, я не думал, что мне придется беспокоиться о тех девушках в небе. У меня живот болит от одного только прослушивания.

— Если нужно, я могу ввести очень эффективное лекарство.

— Пожалуйста, позволь мне отказаться, лекарство вашей расы слишком горькое для наших языков.

Феодор боялся быть обнаруженным, поэтому лишь высунул голову из-за мебели, чтобы увидеть внешний вид вышедшего из комнаты человека, затем, увидев мускулистую спину и величественный затылок чёрной козлиной головы, он сразу втянул шею. Безошибочно, это главнокомандующий 1-й дивизии Крылатой гвардии – Кагера Сабаталаллоуетт.

Хотя 1-я дивизия является частью Крылатой гвардии, охраняющей группу летающих островов, как только они решают, что дружественное государство представляет собой «присутствие, угрожающее группе летающих островов», они будут показывать пальцем друг на друга, и это их работа. И главная фигура первой дивизии – это именно этот набор чёрных мускулов перед ним.

Если его обнаружат, он обязательно умрёт.

С такими мускулами, несомненно, можно было бы легко скрутить Беса или двух всего двумя пальцами. Убедившись в этом, Феодор съёжился ещё больше.

Поторопись и уходи, иди туда, где он не сможет тебя увидеть. Он молился. Однако голос первоклассного военного офицера Кагера остался на месте, и не было никаких признаков движения.

— В конце концов, что такое Морнен? — Он бросает этот вопрос собеседнику.

— Я знаю, что так называется реликвенного оружия и я проверил информацию. Говорили, что это очень мощный меч, но он не хранился на складе фей, а был запечатан на долгое время, и причина запечатывания неизвестна. Какая связь между этим мечом и техникой настройки фей, применимой к реликвенному оружию? Является ли это достаточной угрозой, чтобы заставить такого человека, как Годли Могтаман, первого технического офицера, выбрать смерть?

— Как удивительно. По вашему характеру очень похоже, что вы сказали бы что-то вроде «солдаты не спрашивают о причинах приказов».

— Всё зависит от ситуации. Если число злодеев продолжит расти, а битва будет хаотичной, рано или поздно мы будем вынуждены принимать важные решения и делать выбор. Если к тому времени мы ничего не будем знать, нам будет трудно избежать трясины ошибок.

— Но если ты узнаешь, что происходит, ты не сможешь спасти свою собственную жизнь.

— Я без колебаний пожертвую своей жизнью, чтобы выполнить свой долг. Для солдата это правильный поступок.

— Я вижу... это предложение очень подходит твоему характеру.

Человек, с которым он разговаривал, Харесантроп носивший гвардейский значок, ошеломлённо вздохнул.

— На самом деле я немного знаю об этом. Другими словами, информация, которую я получил, не настолько велика, чтобы мне пришлось расстаться с жизнью, и есть очень ограниченное количество вещей, которые я могу сказать. Однако, если ты объединишь это с информацией, которая у тебя уже есть, риск будет значительно увеличен. Если ты не против, я тебе расскажу.

Наступило короткое молчание.

— Во-первых, Морнен – чрезвычайно опасное существо.

Феодор сглотнул, когда кролик начал рассказывать историю.

— Раз это меч, то это оружие ближнего боя, верно?

— Каждое реликвенное оружие – это вид талисмана, образованного объединением нескольких талисманов. Структура самого меча не так важна.

Во время разговора они шли вперед. Как и молился Феодор, они пошли по коридору, в противоположную сторону от укрытия Феодора.

— Кроме того, очень хлопотно, что Морнен в настоящее время не принадлежит Крылатой гвардии. Первоначально это оружие было передано под строгое управление Крылатой гвардии, но некоторое время назад оно было ограблено во время транспортировки, и теперь оно находится в руках воров. Ты также получил соответствующее сообщение о дирижабле «Микроспорум», верно?

Звук постепенно затихает.

— Конечно. Это произошло в ближнем небе. Хотя это вне юрисдикции, я всё же слышал об общей ситуации. Согласно расследованию, воры – пособники империи. Они ограбили опасные материалы, перевозимые Крылатой гвардией.

— В списке украденных материалов есть тело Морнен. — Его голос звучал несколько возмущенно.

— Более того, ножны, в которых был запечатан Морнен в то время были сломаны. Теперь меч должен полностью восстановить свою функцию как реликвенное оружие и талисман. Похоже, что на следующий день после того, как он узнал эту информацию по секретному каналу, генерал-лейтенант Ивами решил покончить с собой...

Голоса обоих исчезли по ту сторону угла коридора. Секунд через десять тело Феодора наконец вспомнило, как дышать. Он сделал глубокий вдох и выдохнул.

Он все еще находится на вражеской территории, не в силах избавиться от натянутых нервов. Тем не менее, он все еще не мог помешать своему телу расслабиться.

Он хотел дослушать, но не собирался преследовать этих двоих. Он не чувствовал, что у него хватит сил прятаться всю дорогу, пока он передвигается. Поэтому он решил вернуться к тому, что собирался сделать с самого начала. Сначала сбежать отсюда, вернуться в безопасное место, чтобы встретиться с Лакеш, а затем расшифровать секретный текст в папке, которую он принес с собой.

Он встал с трудом передвигая колени, хотя не мог заставить их работать, и начал бежать по коридору. В голове всплыл заранее подготовленный им маршрут побега. Если он собирался выбраться отсюда без встречи с этими двоими, которых только что видел, ему придется идти длинным обходным путём...

Раздался глухой удар.

Он уже собирался зайти за угол, но наткнулся на что-то лёгкое и мягкое. Из-за разницы в весе ситуация сложилась так, что Феодор сбил противника с ног.

Феодор мысленно выругался.

Он не слышал шагов и не чувствовал дыхания. Он был почти уверен, что в этом коридоре не проходили солдаты. Тем не менее, он только что столкнулся с кем-то.

Он увидел перед собой невысокую фигуру в чёрной мантии.

— Спада? — Он не знал настоящего имени этого человека, поэтому выпалил псевдоним и в то же время отвернулся.

Хотя собеседник не дал положительного подтверждения, Феодор считает, что этим человеком может быть Скьюррелантроплс, вид белок. Эта раса маленькая и проворная, но редко появляется на глазах у людей. Также говорят, что у них есть правило, согласно которому их не может видеть никто за пределами их семьи.

На самом деле, он просто мельком увидел это. Хотя у «Спады» на голове капюшон плаща, на лице у него нет маски мертвеца. Если посмотреть на внешность этого человека спереди, можно обязательно увидеть его истинное лицо.

— Фео...дор? — спросил человек глухим голосом из сожжённого лекарством горла.

— О, какое совпадение, ты тоже пробрался сюда, это приказ моей сестры? — Он обратился к человеку, не отводя взгляда.

— Почему?..

— Мы оба затаили дыхание, поэтому не нашли друг друга. Нам с тобой очень не повезло.

Он криво улыбнулся, повернувшись в сторону, и протянул руку.

Он объявил войну своей сестре. А по словам хитрицы, этот Спада был её другом. Другими словами, у него не было причин иметь дело с этим парнем. Он знал это в глубине души, но...

«Тем не менее, мне не нужно наживать врагов повсюду.»

Убеждая себя таким образом, он поднял маленькую ручку с короткими черными волосами.

Внезапно необъяснимое чувство чего-то знакомого охватило его разум и тут же улетучилось.

«А?»

Он хотел выяснить, в чём источник этого чувства, но сейчас было не время. Оглянувшись назад, как и ожидалось, там стояло несколько солдат. Глаза у всех были явно насторожены, и они пристально смотрели на них.

— Чёрт! — С этими словами он взял Спаду за руку и побежал наверх.

— Феодор?

— Быстрее беги, мы с тобой в одинаковом положении, если тебя поймают, тебе конец!

Его план вторжения шёл довольно гладко до сих пор, но из-за встречи с этим человеком он мгновенно попал в затруднительное положение. Он чувствовал, что всё стало настолько хлопотно, что это было почти невыносимо.

Но по какой-то причине он не хотел отпускать руку этого человека.

Они не подходят для состязаний в физической силе. С другой стороны, солдаты первой дивизии – это как образец мощной расы, все они – парни, которые могут бегать три дня и три ночи, не переводя дух. Более того, этот человек полностью занимает удобство расположения. Даже если бы он так убежал из штаба, если бы он просто убежал с тяжелыми ногами, полностью стряхнуть с себя всех преследователей было бы невозможно.

Поэтому, прежде чем покинуть военный объект, он одолжил автомобиль.

Кузов у этой машины небольшой и дугообразной формы, а колёса и оси выглядят очень слабыми. Как ни посмотри, на боевую машину не похожа. Это должна быть машина, подготовленная для передвижения по городу. Не ожидается, что он сможет ехать по невозделанным полям или перевозить большое количество тяжеловооруженных солдат. Были предприняты лишь минимальные меры по противопульной защите.

Хотя он действительно не считал машину настолько надежной, у него не было выбора.

Сев на водительское место, сорвал простенький кожух у ног, и точно пнул силовой агрегат. Среди недобросовестных солдат это было известно всем, и даже если нет штатного ключа, выполнив эти действия, можно было завести практически любую военную машину. И Феодор, будучи отличником и недостойным солдатом, конечно хорошо владел этой секретной техникой. Вся хитрость в ракурсе и смекалке.

Силовой агрегат сильно завибрировал, и машина вырвалась наружу.

— Садись в машину!

Спада подскочил, и через мгновение раздался громкий стук по металлической крыше над головой Феодора.

— Поехали!

Произошло резкое ускорение, и возникло ощущение, что передние колёса вот-вот поплывут.

Автомобиль вылетел с импульсом выстрела.

***

Городской пейзаж Корна ди Люче движется назад с поразительной скоростью.

Колёса катятся по вымощенной камнем дороге, издавая неописуемый шум, который проникает прямо в уши. Автомобиль, который сейчас находится на взводе, едет гораздо быстрее, чем было задумано. Автомобиль раскачивается вверх-вниз с такой силой, что кажется, будто он находится в шейкере. Он почувствовал боль в ягодицах, но если бы он встал с сиденья, его бы в мгновение ока выбросило с водительского места.

Уголком глаза он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел позади себя несколько автомобилей того же типа. Было вполне логично, что если хотите догнать машину, то нужно сесть за машину. Крылатая гвардия последовала этой логике и воспользовались ситуацией, чтобы начать погоню на тех же условиях. В этом не было ничего плохого, по крайней мере, это было гораздо лучше, чем погоня с применением физических сил.

— Феодор? — Над его головой раздался звук, который можно было интерпретировать как предупреждение или крик.

— Машину трясет, будь осторожен, чтобы тебя не сбросило!

Хотя сейчас уже было поздно напоминать, Федор все же крикнул в ответ. Это очень сложная просьба для обычных людей, но поскольку он (она?) может использовать Вененум, Феодор считает, что он должен быть едва в силах выдержать.

Ух, правда. Эта ситуация в точности повторяет классический эпизод с Кристаллами Отражений. Федор вспомнил пьесу, которая, по его мнению, была очень хорошей: злодей украл сокровище и угнался на машине по улицам древней столицы, а солдаты последовали за ним по пятам. Продавцов сбивали с ног одного за другим, а люди с криками бегали по улице.

...Нет, было бы преувеличением сказать, что они совершенно одинаковы. Самое главное, что на улице очень мало людей, которые реагируют, и максимум половина из них будет испугана, как в Кристаллах Отражения. Если он собьёт с ног всех продавцов, его совесть будет нечиста, поэтому он изо всех сил старался уворачиваться. Даже если остальные люди и видели штурмующую машину, нарушившую покой древней столицы, они просто равнодушно смотрели на неё.

— Хорошо.

С такими людьми, которые не могут самостоятельно увернуться, нелегко проехать, не наехав на них. Феодор вовремя вывернул руль и с сильным стуком врезался в стену дома. При постоянном повторении одного и того же действия он вскоре сбился с пути.

Дороги в городе Корна ди Люче и без того запутаны, и для него, чужака, это был лабиринт. Если так будет продолжаться, противник обязательно обойдет и перехватит...

— Меч, B6! — С крыши машины донёсся голос Спады.

Не успел Феодор осмыслить слова, как выстрел пробил кратер в каменной дороге рядом с ним. Неудивительно для него, но оказалось, что впереди появилась фигура в форме, а другая в боковом переулке настраивала снайперскую винтовку, готовясь к бою.

— Крепость, G8!

Он не мог понять, о чём кричал Спада. Надо сказать, что у него не было сил отвлекаться на болтовню, и это была не самая подходящая ситуация для игры в угадайку. Поэтому он не стал внимательно вслушиваться в непонятные слова, а сосредоточился на руле...

А?

Подобно апокалипсису, в его голове возникла гипотеза. Может ли это быть...

После секундного колебания его тело шевельнулось. Сначала он резко затормозил, а затем заставил кузов машины соскользнуть в переулок. Две преследующие машины собирались последовать прямо за ним, но вместо этого врезались в друг друга. Было видно, как обе машины перевернулись, хотя взрыва они не вызвали, а просто исчезли из поля зрения.

Крепость G8. Это означает поставить фигуру «крепость» на G8, которая является пропуском на доске. Это распространенный способ заставить худшую шахматную фигуру бежать в безопасное место. Другими словами, то, что говорит «Спада», является техническим термином, используемым в настольных играх.

Когда Феодор был маленьким, игры, имитирующие древние войны, были его гордостью. Был даже период времени, когда он улучшил свое шахматное мастерство благодаря интенсивному чтению всех протоколов сражений и высокомерно полагал, что может драться со всеми соперниками в мире.

...Значит ли это, что ты будешь?

Что это будет, он не спрашивал. Ибо не было нужды спрашивать.

— Ещё немного! Пулеметчик, P3!

Здесь Феодору нужно ускориться и мощно прорвать прочную оборону. Хотя это еще одна чрезвычайно сложная просьба, поскольку он (она?) видит прорыв, неплохо было бы попробовать. В любом случае, сейчас действительно проблема, и это хороший способ мчаться на полной скорости к дороге, где можно увидеть мерцание света. На лице Феодора появилась улыбка, и он с такой силой нажал на педаль газа, что, казалось, что она вот-вот сломается.

Глава 2.2 Эльба

Феодор Джессман снова вышел на улицу один.

— Мне удобнее выполнять такую работу в одиночку. Лакеш, пожалуйста, отдохни как следует, твоё тело ещё не полностью восстановилось? — Он сказал это с весёлой улыбкой.

Она чувствовала, что он был человеком, который очень хорошо умел лгать. Должно быть, правда, что он сказал, что одному удобнее, и что он действительно беспокоился о Лакеш, чьё тело не восстановилось. И всё же именно это выражение лица, эта энергичная улыбка, улыбка без намека на мрачность, ясно говорили ей, что он, должно быть, что-то скрывает.

Феодор давно должен был достичь своего предела, как физического, так и морального. За последние несколько дней он почти не сомкнул глаз. Мало того, он, вероятно, даже толком не отдохнул. Несколько раз она видела выражение его лица, когда он испытывал головную боль. Это был факт, что его тело было не в нормальном состоянии.

Она также подумала, что, может быть, было бы лучше оставить его у себя или заставить его лечь на кровать, укрыть его одеялом и дать ему поспать.

«Но я действительно не думаю, что он захочет остановиться только потому, что его остановили...»

Она не думала, что проиграет ему в силе. Но, учитывая его характер, он, вероятно, попытается выкрутиться из любой ситуации. И, вероятно, потратит больше своей физической и моральной энергии по пути.

— Утреннее солнце такое тёплое.

Рыжеволосая девушка смотрела на улицу из окна на четвертом этаже.

Какое-то время за ней охотилась Крылатая гвардия. При этом, её следует рассматривать только как «дезертира с далекого летающего острова № 38». Город Корна ди Люче уже находится в бедственном положении, поэтому предполагается, что они не будут активно посылать войска для её ареста. Крылатой гвардии теперь есть за чем охотиться. Вот почему она стояла у окна без особой осторожности.

И то, о чём она думала, было темой только что.

Как ей следует поступить с Федором, который находится на улице? Какой вариант будет правильным? Девушка задала себе этот вопрос, она должна подумать и сделать выбор.

В конце концов, она не всегда могла использовать потерю памяти как оправдание для того, чтобы плыть по течению.

— Лакеш Никс Сеньорис... — Она положила ладони на грудь и прошептала имя тела. — Родилась на летающем острове №38, возраст – четырнадцать лет, и меч – Сениорис. Особенно близка со своими ровесниками Коллон, Тиат и Паннибаль. Специальность – выпечка хлеба, и я чувствую особое удовлетворение, когда пеку много вкусного хлеба. — Она продолжала читать так, как будто читала вслух чей-то дневник. — Чтобы защитить Федора и Зефирку от взрыва, в порыве был использован огромный всплеск Вененума. Он был подобен пламени, и если бы это было огромное пламя в одно мгновение, то это было бы больше похоже на взрыв, чем на возгорание. В результате, личность Лакеш Никс Сеньорис рухнула в мгновение ока...

Она сильно надавила, ещё сильнее сжимая руку возле сердца.

У Лакеш Никс Сеньорис произошел тот же распад личности, что и в прошлом, когда её сестра солдат-фея, Ктолли Нота Сеньорис, впала в кому. Вернее, он был сильнее и более жестоким, чем тогда.

Через несколько дней Лакеш чудесным образом проснулась. Однако это не означает, что «Лакеш» вернулась к жизни. Другими словами, исчезнувшая девушка вернулась не просто так. Феи происходят из заблудших душ умерших детей, к душам которых привязаны воспоминания и эмоции умерших.

Старые воспоминания, которые помнит эта душа, а также воспоминания и эмоции других детей, которые давно умерли, восполнили недостающие части личности Лакеш...

— Верно, именно так.

Она не Лакеш, она не та, кого можно назвать этим именем.

Девушка вспомнила об этом сейчас, она соприкоснулась с воспоминаниями «Лакеш» во сне, смотрела издалека и переживала эти нежные воспоминания.

Личность, которая сейчас находится в этом теле, хотя и наследует фрагменты воспоминаний «Лакеш», не может быть принята как своя собственная. У этой личности есть другое имя.

Девушка по имени Лакеш Никс Сениорис высвобождает взрывную магическую силу, в результате чего её личность рушится. Лепрекон – это призрак, существо, чей дух и личность переплетены в почти физическом теле. Изначально, согласно судьбе такого существа, как лепрекон, лепрекон, потерявший свою личность, был бы просто уничтожен.

Но после разрушения личности Лакеш Никс Сеньорис всплыли воспоминания Эльбы Эф Мурсмуреа из её прошлой жизни. Причина, по которой предыдущая жизнь была предыдущей жизнью, заключалась в том, что она была просто распалась. Однако фрагменты двух личностей чудесным образом совпали. Фрагменты, которых не хватало Лакеш, были заполнены фрагментами Эльбой, фрагменты, потерянные Эльбой, были заполнены фрагментами Лакеш. Окончательная сотворённая личность — это не Лакеш и не Эльба, а они двое. Однако даже при этом девушка по-прежнему считает себя «Эльбой».

По крайней мере, она осознала одну вещь. То есть, остатки раскаяния и гнева в сердце девушки, умершей с этим именем в прошлом, являются сутью этой её собственной личности.

***

Она может вспомнить кое-что о Эльбе Эф Мурсмуреа при жизни. Можно сказать, что Эльба была очень стандартной феей-лепреконом того времени. Она родилась в лесу пограничного летающего острова. После подтверждения поисковым магом крылатой гвардии, она была доставлена на склад фей через специальную клетку.

Так называемый склад фей – это общий термин, официальное название в документах – Восьмой склад исследовательских материалов. Кстати, на самом деле это просто сарай для скота. Там они изучают минимальный общий язык группы летающих островов, чтобы понимать команды, одеты только для защиты от холода и едят безвкусную пищу, достаточную для поддержания хорошего здоровья. В комнате с серыми стенами не было ни игрушек, ни приличных развлечений, кроме наблюдения за меняющимся цветом неба через маленькое окошко.

Их учили что они все должны пожертвовать собой ради летающих островов. И они подумали: «Так вот что происходит.»

Особых вопросов у них не было, как и не было обиды. Обычно они не могут производить реакции обычных существ, и у них не будет таких эмоций. В конечном счете, именно это было естественным для фей, как их называли в то время. Так что...

— Улыбайся почаще, а то растратишь это прекрасное лицо.

Когда она впервые услышала это от новичка, заселившегося в ту же комнату, Эльба только ошеломленно наклонила голову.

Эту фею звали Насания. Она была того же возраста, что и Эльба, но пришла на склад фей очень поздно, и ей было больше десяти лет, когда она присоединилась.

Феи изначально были природным явлением. Говоря метафорически, они подобны радуге, которая появляется после дождя. Они не могли бы существовать как человеческие существа, если бы за ними не наблюдали и не обращались с ними как с таковыми. Заклинатели являются экспертами в этой области и способны выявить и поймать фей с очень высоким процентом успеха.

Однако, бывают случаи, как у Насании. Другими словами, есть феи, которые начинают существовать в мире не благодаря рукам заклинателя, а благодаря постоянному отражению в глазах ничего не подозревающих людей, в основном маленьких детей. В результате она провела почти десять лет во внешнем мире, прежде чем попала в Крылатую гвардию. Из-за этого она знает много вещей, которых не знают другие феи.

— Это тяжелое место, но, по крайней мере, вам не нужно беспокоиться о том, что вы умрете с голоду.

Город, в котором появилась и выросла Насания, плохо охранялся. Любой может зарезать кого-нибудь за отсыревшую сигарету. Хищник и жертва постоянно меняются местами. Именно в закоулках таких городов её находит группа детей, оставшихся без отца. Здесь нередки случаи, когда детей бросают на улице, поэтому дети просто принимают её в качестве компаньона.

Конечно, эти дети тоже выживают не совсем прилично. Кража – это первое, что они делают, всё плохое – их средства к существованию, и они так живут день за днём. Буквально несколько дней назад такая жизнь подошла к концу. Всех девочек-подростков схватила группа полиции по стечению нескольких совпадений, которые, кстати, привели Крылатую гвардию к открытию истинного происхождения Насании... Вот как это, как говорят, произошло.

Сначала Эльба просто слушала невзначай, совершенно равнодушно.

— Иногда я также хочу съесть что-нибудь вроде торта, с большим количеством сахара и сливок.

Эльба не знала ни ситуации за пределами склада фей, ни способа существования, кроме как быть феей, так что все, что говорила Насания, было необъяснимой шуткой для её ушей. Это все равно, что пытаться объяснить цвет яблока тому, кто никогда раньше не видел красного цвета.

Но в промежутках между случайными прослушиваниями она заинтересовалась и стала внимательно слушать рассказы Насании из прошлого. Во время этого процесса она задавалась вопросами о вещах, которых не знает, а затем стала задавать вопросы вслух, тем самым начиная диалог и превращая его в общение между двумя людьми.

— Все говорят, что мы хотим вместе зарабатывать деньги и построить страну, которая будет принадлежать нашей семье. Это, конечно, глупая мечта, но мечты должны быть немного более амбициозными.

Что такое деньги, что такое семья, что такое страна... что такое мечта. Было несколько слов, с которыми она не была знакома. Чем больше Насания говорила, тем больше она спрашивала, чем больше она спрашивала, тем больше говорила Насания.

— Давай помечтаем вместе, Насания. — Эльба посмотрела на луну через окно и сказала так.

— М... — сонным голосом ответила Насания. — Это прекрасно, как замена вашим разбитым мечтам. Однажды мы вместе создадим страну, которая будет принадлежать нашей семье.

— Семье?

Я слышала, что слово «семья» первоначально относилось к группе, связанной кровными узами. Но, по словам Насании, это относится к группе, образованной узами, отличными от кровных.

— Да, семье.

Эльба оглядела комнату. В этом мрачном пространстве – она только недавно узнала, что это называется ужасным пространством – есть несколько простых кроватей. Юная фея крепко спала на кровати.

В то время Эльба относилась к каждому ребенку из той же семьи как к своей любимой сестре.

— Так вот что ты имеешь в виду? Ты хочешь, чтобы все вместе сбежали отсюда?

— Нет. Хотя я думала об этом, это очень нереально. Я не думаю, что мы сможем сбежать, и нет никакой возможности взять с собой всех новых детей, которые появятся в будущем.

— Более того, без нас летающие острова были бы в опасности.

—Кажется, это правда. — Эльбу не интересует будущее группы парящих континентов – в конце концов, она мало что знает о мире за пределами склада – но, чтобы поддержать разговор, она согласилась.

— Так что это очень далекая мечта. Мы также будем сражаться, чтобы защитить летающие острова в будущем. Эта битва может закончиться когда-нибудь в будущем, и я имею в виду то, что будет после этого.

Выражение лица Насании было ошеломленным.

— Мы все вместе пашем поля и читаем сказки младшим детям. Потом, время от времени, мы вместе едим торт, наверное?

Мечты, рассказанные на основе ограниченных знаний, не только предвзяты, но и узки. Но с этим ничего нельзя поделать.

— Я думаю, это займет много времени. Даже если однажды это сбудется, мы с тобой должны быть уничтожены задолго до этого. Однако эти дети... даже младшие, которые следуют за этими детьми, возможно, смогут достичь такого будущего. Вот о такой мечте я говорю.

— Ха-ха! — Насания улыбнулась. — Эльба, ты действительно стала романтиком.

— Как ты думаешь, из-за кого это?

— Ну да, я не думаю, что я не без ответственности в этом отношении. Ты помнишь? Когда мы впервые встретились, у тебя было мрачное лицо.

— Забудь это.

— Ни за что.

Они оба понимают. Это желание действительно было неземной мечтой. В апокалиптическом мире, где неизвестно, когда наступит конец, в то время, когда все заняты беготней, пытаясь выжить, невозможно встать на путь к лучшему спасению, сколько бы времени это ни заняло.

Зная это и отказавшись от своих мыслей, они слегка кивнули друг другу. Безрассудно протягивая руку к желанию, подобно сияющим звездам в далеком ночном небе. Сохраняйте настрой на исполнение своей мечты и верьте, что в конце концов вы уйдете из жизни.

***

«Это просто бред от людей, которые мало что знают о мире... Но, если я правильно помню, человек, имеющий отношение к Крылатой гвардии, очень серьезно ко всему прислушивался.»

Она приложила пальцы к вискам и порылась в своих воспоминаниях. В её сознании возник смутный образ персонажа.

«Я помню, что этот человек был очень большим... и невероятно, что у него есть гуманный дух, или, следует сказать, что у него, кажется, было самоуважение в том, как он обращался с солдатами-феями...»

Это не только как давнее воспоминание, принадлежащее самой себе, но и как запись, оставленная кем-то другим. Информация четко присутствует в голове, но получить к ней доступ или извлечь её нелегко. Сам акт вспоминания требует значительной концентрации. Тем не менее, мало-помалу, девушка постепенно восстанавливает свои воспоминания о прошлом.

«Кажется, это доктор, который выглядит очень молодым. Да, я помню, что когда мы впервые встретились, он вдруг извинился и сказал: «Извини, что я всегда так много на тебя наваливал». А потом он сказал... »

Маленькая птичка подлетела к окну, приземлилась в пределах досягаемости и сложила крылья. Совершенно не чувствует ни следа настороженности.

Решив разыграть птицу, она немного повысила голос и крикнула «вау», чтобы напугать её. В результате птица в панике улетела на другой конец голубого неба.

«Он продолжил: «Пожалуйста, подожди ещё немного, скоро ты сможешь вернуть свою жизнь». Правильно, это технология регулировки тела лепрекона. Похоже, что человек интегрировал вещи, которые в прошлом были весьма нестабильными и временными, и создал целостную систему. Он сказал, что таким образом гоблины могут правильно вырасти и стать взрослыми.»

Каждый раз, когда обнаруживается подсказка, память оживает по крупицам.

Расплывчатая фигура другого также медленно восстанавливала свою форму. Она подумала об этом. Это циклоп, в очках и белом халате.

«Тогда, если я правильно помню, его зовут Магомедари Бронтон.»

Ей казалось, что она обнаружила какую-то глупую ошибку.

Кажется, она уже где-то слышала это имя. На самом деле, следует сказать, что она слышала это имя несколько раз за последние несколько дней.

Нет, это было нечто большее. За прошедшие дни она несколько раз встречалась с человеком с таким именем.

«А? Но это невозможно»

Со времени, когда Эльба была жива, прошли десятилетия. Это пугающе долгий срок, достаточный для того, чтобы лепреконы пережили рождение, смерть, снова рождение и снова смерть, снова и снова. Нет, дело не в этом. Причина, по которой десятилетия длинные, только с точки зрения недолговечного лепрекона. Циклопы довольно долгоживущие, их продолжительность жизни составляет не менее одной сотни или двухсот лет. Проживание всего нескольких десятилетий, не говоря уже о том, чтобы умирать, недостаточно, чтобы состариться.

— Это ... человек? — Девушка сказала и застонала.

Конечно, никто не ответит ответить на её вопрос. Магомедари уехал, Феодор был сам по себе, и даже неуловимая птица улетела в дальние края неба.

Маленькая птичка пищит и щебечет вдали от глаз девушки.

Глава 2.3 Переулок

Может быть, это потому, что ситуация немного стабилизировалась, а может быть, потому, что все стало очень хлопотно, поэтому Найглато сейчас в прекрасном настроении.

Она шла украдкой по улицам города. Компаньон – Магомедари Бронтон, её сенсей, когда она училась в Академии, а также доктор-циклоп и важная фигура, за которой охотились Крылатая гвардия и Империя благородного крыла, отношение к которой резко изменилось.

Глядя на его широкую спину, она вспомнила студенческие годы. Тогда она была очень молода, мало что знала о мире и была гораздо ниже ростом, чем сейчас... Даже сейчас она размером с горошину по сравнению с циклопом перед ней.

— Малютка, что случилось?

— На самом деле, я много раз просила тебя перестать называть меня малюткой, не так ли?

— Это так. — Он почесал свою огромную лысую голову своими толстыми пальцами.

Люди, которые знают друг друга с детства, по-прежнему рассматриваются человеком как дети, пока они не становятся старше. Сама по себе эта тенденция была ей понятна, ведь и она сама была такой же. Даже если она понимала, что те феи, которые уже были самостоятельными, такие как Айсея, Рантолк и Нофт, больше не были её объектами защиты, она все равно внутренне воспринимала их как детей.

Однако она не согласится, чтобы с ней обращались подобным образом. В конце концов, она – смотритель склада фей, и именно благодаря этой воле она стоит здесь. В детстве Найглато Астартус была гордой, самодовольной, упорной и трусливой девочкой. Если бы она вернулась к тому, какой она была в то время, она бы остановилась на месте, не в силах двигаться дальше.

— Пришли.

Они подошли к небольшой площади. Со всех сторон её покрывают высокие здания. Когда она подняла голову, то увидела серое небо, разрезанное на квадрат. В глубине её груди поднялось чувство удушья, как будто её заперли в ящике.

— Здесь никого нет.

В углу сквера, рядом с безжизненными деревьями, стоит огромная каменная скамья. Магомедари, тяжело откинувшись на спинку, сел. Найглато последовала за ним и забралась на скамейку и села рядом с ним.

— Ты договорился с этим информатором встретиться здесь?

— Ну, само собой разумеется, что это так, может быть, ещё слишком рано.

Само собой разумеется, что Найглато не является жителем города Корна ди Люче, но этот район не знаком Магомедари. Достаточно одного пропущенного звонка, чтобы сразу потерять счёт правильного времени.

— Подожди минутку, хорошо?

— Хорошо.

Она огляделась. Кроме этой скамьи под ягодицами, на этой площади ничего нет, она слишком однообразна. Но в то же время она почувствовала облегчение от того, что не было ни присутствия, ни дыхания другого человека.

«Если бы я только взяла с собой бенто.»

Она очарованно смотрела на тяжелые серые облака, медленно плывущие над ее головой.

— Я хочу поговорить о Ктолли.

Её плечи вздрогнули.

— Пять лет назад эта девушка... перед смертью она стала кем-то другим, а не феей. Это верно?

— Да, разве отчёт не дошёл?

— Да, я видел. Но я получил его слишком поздно, потому что мне пришлось его рецензировать или что-то в этом роде... — Магомедари тяжело вздохнул. — Хотя такое заявление может быть жестоким, для неё может быть хорошо, если она так закончит.

— Что это значит?

— Сам феномен эрозии прошлых жизней – это явление, для которого мы собрали определенное количество случаев. Есть несколько случаев, когда люди принимали разные личности и при этом избежали физического уничтожения, как Лакеш, хотя они немногочисленны.

Магомедари сказал «но», а затем продолжил: «Случай с Ктолли настолько необычен. Изменился не только цвет её зрачков, но и цвет её волос, и на моей памяти нет случая такого резкого физического изменения. Другими словами, это может означать, что она полностью освободилась от оков лепрекона, как никогда раньше.»

Итак, что же это значит?

— Это то, о чём ты упоминал ранее, что можно начать использовать неподходящее реликвенное оружие?

— Да, похоже, что когда-то давно люди, создавшие реликвенное оружие, могли выбирать и использовать мечи всех форм и размеров, если они соответствовали требованиям. лепреконы, освободившись от своих оков, могли делать то же самое. В конце концов, Ктолли привлёк такой меч, как Сениорис, пока он не был слишком особенным, она должна была легко им пользоваться.

— Я слышала, что Ктолли в конце концов подняла меч Нофт, являющийся реликвенным оружием Дисператио, и спрыгнула на поверхность. И, владея мечом, который ей не подходил, она сражалась с бесчисленными Шестыми Зверями Глубинного Погружения.

— Значит, вскоре Морнен это заметит.

— Что?

— Реликвенное оружие Морнен.

— Я никогда не слышала об этом мече.

Найглато – храньтельница склада фей, поэтому, конечно, у неё в голове список реликвенного оружия, хранящегося на складе фей. Однако ни один из мечей не имеет такого названия, как только что упомянутое Магомедари.

— Его никак нельзя хранить на складе. Это не оружие и не было оружием. Мы посчитали, что это просто катастрофа. Никто бы не стал устраивать огромную бурю в пороховом погребе, не так ли?

— Это значит, что этот меч удивительно силён?

— Всё не так просто. С точки зрения чистых атакующих действий Сеньорис намного превосходит Морнен. Но Морнен возьмёт больше, чем Сеньорис.

На лице Найглато отразилось непонимание.

Неважно, если вы не понимаете. Магомедари улыбнулся.

— Я не верю в идею о том, что люди злы по своей природе. В конце концов, я знаю Вильема, и мне не нравятся односторонние взгляды на добро и зло. Но когда я думаю о моуренцах, я уже не так уверена. Я не могу не думать о том, что они могут быть опасным видом, полным злобы...

Речь прервалась на середине. Он повернул голову.

— Кто это?

— А?

Увидев это, Найглато тоже посмотрела в том же направлении. Там кирпичное здание, увитое плющом, от которого источает неповторимая пустота руин, и нет присутствия людей.

Несмотря на это.

— Извините, я не мог найти время, чтобы издать звук, потому что вы говорили.

Сквозь стену донесся голос молодого человека, играющего в дурака. Бессознательно Найглато поднялась со скамейки.

— А, кстати, есть ещё одна вещь, которую я хотел бы попросить вас простить, не смотрите мне в лицо.

Её ноги, которые напряглись, чтобы выпрыгнуть в окно, остановились.

— В силу специфики моего бизнеса, я не часто показываюсь перед клиентами, поэтому давайте просто поговорим об этом бизнесе спиной к спине, хорошо?

Она почувствовала, как Магомедари рядом с ней сглотнул слюну.

— Без проблем... Ты тот информатор, с которым я договорился встретиться здесь?

— Да, но нет. Если быть точным, я информационный торговец, который купил информацию о вас, клиенте, у коллеги по отрасли. Я думаю, что информацию, которой я располагаю, можно продать по высокой цене. Чтобы добиться успеха в этой отрасли, нужно быть хорошо информированным, и в этом отношении можно двигаться очень быстро.

Это значит, что торг уже начался? В таком случае у неё больше не было возможности сказать или сделать что-либо со своей позиции постороннего. С недовольным «умф» Найглато разгладила свою грязную юбку и села обратно на скамейку.

— Итак, какая информация тебе нужна?

— Почти полмесяца назад дирижабль «Микроспорум» Крылатой гвардии подвергся нападению, и груз был разграблен. Я хочу знать местонахождение этого груза.

— Хорошо, как я и слышал. Все три соответствующих части информации, в общей сложности восемь тысяч палатинов.

Не маленькая сумма. Неизвестно, сколько новой одежды можно было бы купить для ребёнка-лепрекона на эту сумму.

— Я заплачу, — немедля ответил Магомедари. Он достал пачку палатинов, пересчитал их одну за другой толстыми пальцами, засунул в кожаный мешок и бросил в окно.

— Сначала нужно заплатить половину, а оставшуюся половину заплатить после того, как услышишь информацию... Это верное правило, так?

— Да, я люблю клиентов, которые знают своё дело. Первая информация. В то время «Микроспорум» пролетал над окраинами города Корна ди Люче, неся сверхсекретные сведения нескольких Крылатых гвардейцев. Информация до сих пор представляет собой продукт, который широко распространен на рынке, о котором мы спрашивали. В конце концов, подробностей о грузе тоже никто толком не знает.

Магомедари воспользовался молчанием, чтобы дать сигнал продолжать.

— Вторая информация. Как видите, Корна ди Люче – большой город. Из-за больших размеров и густонаселённости здесь незаконной деятельностью занимается большое количество преступных организаций, старых и новых. Нападавший был одной из этих групп, к тому же старой. Тем не менее, есть ещё крупные спонсоры, поддерживающие его. Первая дивизия, кажется, думает, что за этим стоит Империя, но это не так. У Империи нет такой свободы действий.

— Так кто это?

— Последняя информация. Это бывший глава семьи Биллубалунхомлон.

Имя звучит очень странно. Нет, не говоря, что это звучит странно, я какое-то время даже не осознавал, что это имя человека.

— Биллу... Э-э... Что?

— Мало того, что это трудно произнести, так еще и запомнить невозможно, верно? Древние дворяне в этом городе такие, и у многих людей ужасно длинные имена.

— Говорят, что более ста лет назад в аристократическом кругу существовал обычай: всякий раз, когда совершалось выдающееся достижение, к имени добавлялось слово. Другими словами, если кто-то встречает имя со словами, нагроможденными в беспорядке, это означает, что это семья, которая более ста лет назад наслаждалась аристократическим великолепием и богатством. Со временем титул дворянина стал менее престижным. Однако они все еще сохраняют чувство гордости и накопили определенное богатство. С ними нелегко иметь дело.

— Оу. — Возможно, думая о чем-то, Магомедари кивнул с горьким выражением лица, словно стиснув зубы.

— Кроме того, нет никакой информации о том, что после этого группа грабителей разделилась на две части. Товары, похоже, не имеют большого веса, и их все должны были перевезти в особняк того парня.

Понимающе кивнув, Магомедари засунул вторую половину неуплаченной суммы в новый кожаный мешок и снова бросил его в окно.

— Спасибо за предоставление такой полезной информации.

Когда он закончил благодарить его и собирался встать...

— Итак, сколько на этот раз ты готов потратить денег на замалчивание?

Этот человек сделал озадачивающее заявление.

— А?

— Крылатая гвария, и Империя Благородного Крыла жаждут его заполучить, и теперь горячий доктор Магомедари Бронтон купил информацию о нападении и дворянах – эту информацию нужно продавать по высокой цене.

Магомедари удивлённо вздохнул.

— Если кто-то захочет её купить, конечно, я с радостью её продам. Однако, если какие-то деньги будут собраны до этого, то сумма будет определять, насколько крепко я буду держать язык за зубами.

— Ты... как ты!?

В этот момент Найглато не знала, должна ли она быть ошеломлена или рассержена, но с другой стороны...

— Я вижу, ты хорош в бизнесе, — почему-то с восхищением сказал Магомедари.

— Конечно... так сколько ты хочешь заплатить?

— У меня осталось мало наличных, нельзя ли платить ежемесячными платежами?

— Ах, какая жалость. В этом бизнесе платить наличными с улыбкой на лице каждый день – правило. Если ты не можешь заплатить на месте, то, конечно, на этом дело и заканчивается...

— Нет. — Найглато встала. Она стояла перед зданием позади неё, откуда доносился звук.

— Малютка, что ты хочешь сделать?

Рядом с ней раздался обеспокоенный голос, но она проигнорировала его.

— Эй!

Действие, по-видимому, заключалось в том, чтобы раздвинуть занавески, висевшие на окне.

Только одной левой рукой она напрягла всю свою силу и разрушила кирпичную стену по горизонтали.

— А...

Штукатурка, которой были склеены стыки, издала громкий треск, и разлетелась на части. Тяжелая кирпичная кладка была вытолкнута с дороги с грохотом столкновения и треском. Оба мужчины издали немые и растерянные звуки.

На другой стороне большой дыры кажущийся легкомысленным юноша-сокол широко открыл рот.

Найглато просто приложила все свои силы горизонтально, чтобы разрушить стену, так что молодой человек не пострадал. Если бы она, как обычно, разбил стену спереди кулаком, то обломки полетели бы прямо на него. Однако ни вред, ни угроза не были тем, чего хотела Найглато.

— Ты...ты...

— Ну, это всегда хорошая идея – смотреть в глаза, когда просишь кого-то о чём-то.

Пока сокол замер, пораженный этим удивительным происшествием, она осторожно взяла его руку в свою.

— Пожалуйста, никому не рассказывай о нас.

Глава 2.4 Беловолосый мальчик, и рыжеволосая фея-солдат

Так называемая «воля случая», насколько она скромна? Шахматные ходы «Спады» были очень точны и пробили окружение Крылатой гвардии. Это потому, что она может наблюдать за окружающими условиями с крыши автомобиля... Не должно быть только такой простой причины.

Автомобиль проехал через город и выехал в пригород. Окружающие постройки постепенно поредели, количество деревьев увеличилось, а каменная дорога прервалась.

В глубине необитаемого леса, у спокойной реки. С шипением привод автомобиля извергает густой чёрный дым, когда у него окончательно заканчивается энергия.

Вокруг не было следов солдат.

— Ха... Ха-ха, спасены.

Из-за вынужденной езды по дороге с плохими дорожными условиями у меня болит попа, и я чувствую, что у меня будет геморрой. Тем не менее, мы должны быть довольны текущей ситуацией, когда у нас есть энергия, чтобы думать о таких вещах.

Федор скатился с водительского места.

Журчит вода, щебечут птицы, а перед ним мирная лесная картина. Отбросив солдат, он продолжал удаляться на большое расстояние. Теперь, когда они были достаточно далеко от проторённой дороги, преследователи не смогли бы найти их так легко. Возможно, они могли бы идти по следам и вони от колес, но это, вероятно, заняло бы много времени.

Он оглянулся назад. Он увидел, что автомобиль, который пригнали сюда после тяжелых испытаний, выглядит довольно жалко. Правая дверь, казалось, готова была отвалиться; левая дверь вместе с петлями куда-то отлетела; передняя ось была треснута с одной стороны, а заднее сиденье разрушено до неузнаваемости. Автомобиль находился в таком состоянии полной непригодности, что кому-либо трудно было бы сразу поверить, если бы им сказали, что ещё мгновение назад автомобиль мчался на полной скорости.

В этот момент с крыши автомобиля...

— Фео...дор...

Клубок черного плаща соскользнул вниз. Феодор быстро потянулся, чтобы поймать его.

«Так горячо!»

Ему показалось, что он схватил пламя, и он так испугался, что чуть не выронил его.

— Спада?

— Немного... Я очень старался... — Из-под крайне низкого капюшона донёсся более хриплый, чем раньше, голос.

— Что немного... нет, почему ты такой горячий?

— Я привык к этому... пока я отдохну, я могу восстановиться...

«Спада» толкнул его в грудь ладонью, как бы сопротивляясь, но не прилагая никакой силы.

Это чрезмерное использование Вененума. Знания Феодора сказали ему об этом.

По пути к этому месту, «Спада» держался за крышу автомобиля, наблюдая за сетью окружения армии и вычисляя путь отступления. С исходной физической силой этого человека, даже если бы он утащил немного воды, он не сможет выполнять такую тяжёлую работу. Поэтому он использовал мощный Вененум, который он не мог контролировать.

Использование Вененума – это шаг к смерти. Это техника, используемая слабыми, чтобы скрыть свою слабость и оказать небольшое сопротивление. Если вы хотите использовать свой Вененум для достижения уровня силы, выходящего за рамки обычного, вы, конечно, должны заплатить за это определенную цену.

Феи, такие как Тиат, просто исключения среди исключений. О них нельзя судить. Феодор очень хорошо знал такие вещи, но не мог этого понять.

— Всё в порядке... не беспокойся обо мне... — словно мечтая, сказал «Спада», снова натягивая капюшон.

Феодор прислонился к соседнему дереву.

— Ты не можешь так рассеивать жар, лучше сними плащ.

— Нельзя.

Феодор получил ожидаемый ответ.

Этот парень, вероятно, принадлежит к виду шиншилл, у которых есть заповедь не показывать свое лицо никому, кроме членов своей семьи. Поэтому, даже если бы он плохо себя чувствовал, он не смог бы снять свой плащ, который скрывал его лицо.

В этом нет ничего противоестественного и не о чем сожалеть.

На самом деле, он это заметил. Когда они впервые встретились, «Спада» был в маске.

Это маска мёртвых, которую квази-герой Начка Мелусол использовала для жертвоприношения.

Щель между зимой и весной, щель между миром мёртвых и миром живых. Мертвые, потерявшие свои облики и имена, и живые, скрывшие свои облики и имена, не соприкасаются друг с другом, а лишь сопровождают друг друга и вместе празднуют смену времён года. Именно в этом заключается смысл праздника благодарения, и именно для этого нужны маски.

Причина, по которой этот человек носит маску. Причина, по которой он прячет своё лицо под маской и прячет своё имя под псевдонимом. Возможно, это желание быть рядом с умершим человеком, который недосягаем.

Однако... сейчас этот человек не носит маску. Вряд ли он был уверен, что его никто не увидит, но он не чувствовал в этом необходимости, что является более естественным объяснением. Другими словами, есть круг людей, от которых «Спада» хочет скрыть своё лицо, и Феодор Джессман – один из них.

Феодор вспомнил, что до этого он крепко держал за руку «Спаду».

Она покрыта тонким слоем чёрного меха, больше похожего на тёплую маленькую руку кошки, чем шиншиллы.

Я не знаю когда. Где-то в далеких воспоминаниях осталось ощущение, что я действительно общался с...

«Нет» — Он покачал головой. — «Такого не может быть. Я ничего не нашел.»

Маска, которую живые используют для общения с недосягаемыми мертвецами. Какой-то карлик явился Феодору в этой маске, с изменённым голосом, со скрытым именем, со скрытым лицом. Поэтому у Феодора нет возможности узнать личность этого человека, и вообще не было никакого способа.

«Этот человек – «Спада», а не кто-либо другой».

Он знал только две вещи: очевидный псевдоним и тот факт, что он был доверенным лицом своей сестры.

«Потому что она... мертва.»

Живые и мёртвые не могут снова встретиться. Не было абсолютно никакой возможности называть друг друга по имени или обмениваться друг с другом улыбками.

«Если Рита ещё жива... хотел бы ты встретиться с ней снова?»

«Нежного брата, которого она так любила, того, кто был рядом с ней, того, кто был её женихом, больше не существует. Как я могу встретиться с ней теперь, когда я так запятнан грязью?»

Он смутно помнил слова, которые когда-то говорил своей сестре. Эти слова не были ложью, и он не собирался превращать эти слова в ложь. Феодор Джессманн больше никогда не увидит Маргариту Медичи. И, возможно, он не единственный, кто так думает.

— Я уверен, что ты... много работал... — пробормотал Феодор, борясь с нарастающей головной болью.

Он достал конфету из кармана, разорвал обертку, а затем положил её в рот и надкусил.

Каким бы ни было истинное лицо под капюшоном, легко представить, что жизнь Спады до сих пор, вероятно, была крайне несчастной. Слабые учатся использовать Вененум в качестве силы борьбы и часто используют яд, который разрушает их голоса, чтобы скрыть свою личность, а также обладают гибкостью и чувствительностью, превосходящими обычных людей.

Предположим – и это всего лишь воображение, – что, возможно, Спада был ребёнком двенадцати лет или около того; что, возможно, около пяти лет назад он не был связан с Вененумом или ядом и был самым обычным ребёнком; что, возможно, он был очень избалованным и растерянным, или немного хорошим в плаче и смехе, плохо играл в настольные игры, и просто был самым обычным...

— А?

Не в силах вынести странное чувство несоответствия, он поднял голову. Только для того, чтобы увидеть что-то летящее в ватном мраке неба.

Это была женщина лет двадцати, одетая в повседневную одежду, её алые волосы были небрежно собраны. Кроме того, из-за ее спины можно увидеть сияющие призрачные крылья.

Она смотрит сюда.

— Привет!

После того, как женщина скривила губы в улыбке, она убрала свои призрачные крылья. Несмотря на то, что она находилась на высоте трёхэтажного здания, она с легкостью спустилась на землю и подошла к нему.

— Ты очень усердно работал, чтобы сбежать. Но неужели у тебя закончилось веселье? — Она взглянула на дымящиеся обломки автомобиля.

— Кто ты, ты фея?

— Правильно, это ведь очевидно с первого взгляда.

Летать на призрачных крыльях. Только это умение может быть выполнено только при определенном уровне силы Вененума. Кроме того, женщина передо мной, вероятно, не относилась к категории «использующих мощный Вененум выше определенного уровня.» Потому что она преследовала его с воздуха.

Даже на двух ногах невозможно убежать от более сильного участника гонки; точно так же даже на четырех колесах невозможно уехать от более быстрого транспортного средства с хорошим водителем или от преследователя, который видит вас сверху насквозь.

— Так ты легендарный Феодор Джессман?

Чёрт. Феодор мысленно стиснул зубы.

Эта ситуация действительно плохая. Поскольку она знала кто он такой, это означало, что она также должна знать, какими способностями он обладает.

Кроме того, эта женщина – фея. Было подтверждено, что она обладала огромной силой, но, видимо, она очень устала и в любой момент могла упасть в обморок.

— Я много слышала от Тиат. Все мои сестры во многом зависят от тебя, не так ли?

— Ну, вроде как...

Хуже и быть не может. Он чувствовал, что вот-вот впадет в мрачное настроение на глазах.

Хотя он не знал, что Тиат внушила этой женщине, он решил, что в этом ничего хорошего. И что самое обидное, то, что он делал, тоже не было ничем хорошим, так что не было никакой возможности сказать много о таком восприятии.

— Ничего страшного, если ты хочешь убежать.

Она остановилась, когда они были в нескольких шагах друг от друга.

— Я обещаю не преследовать тебя, если ты сбежишь один. — сказала она шутливо.

— Это весьма ценное предложение.

Федор оглянулся. «Спада» запыхался, но, может быть, он осознавал изменение ситуации и не мог не корчится, и он мог только корчится. Бежать с ним было слишком трудно, и уж точно невозможно было Феодору бежать одному без него.

У Феодора болела голова. Действие обезболивающего полностью прошло, и было ощущение, что в виске сделали отверстие и вставили блендер, и постоянно перемешивали.

Он сжал кулаки и встал.

— Красивый, не так ли? — Женщина хихикнула.

— Мы можем отойти немного подальше? Я не хочу впутывать в это ребёнка.

— Хорошо. — Она с лёгкостью ответила, и он начал двигаться.

Он вновь посмотрел на женщину. Она выглядит безоружной, по крайней мере, без реликвенного оружия. Это оружие такое большое и бросающееся в глаза, что его невозможно спрятать. Конечно, такой уровень открытий его не успокоил.

Головная боль была ужасной.

— Могу я узнать твоё имя?

— Нофт. — Она приподняла уголки рта. — Нофт Каро Орасион.

— Судя по тому, что только что было сказано, ты – старшая сестра Тиат и остальных девочек... Это так?

— Ну, вот и всё. Я не буду больше объяснять, ты должен понять положение фей.

Лепреконы не рождаются из чрева матери. Они появляются из природы только благодаря глазам чистых сердцем и так далее и тому подобное. Поэтому кровные линии не существуют изначально. Они не могут иметь сестру в традиционном смысле этого слова, даже если у них есть сильное стремление к этому.

— Ты знаешь, что они умрут на плавучем острове 38?

— Я знаю. — Выражение её лица вдруг стало очень несчастным. — Я слышала об этом несколько дней назад. Я давно не была в таком плохом настроении.

— Так ты хочешь спасти свою семью?

— Ну, что я могу сказать по этому поводу. Моё настроение – это моё настроение, а их миссия – это их миссия. Феи будут сражаться за будущее летающих островов, и никто не сможет поколебать это.

Нос Феодора слегка дёрнулся.

Нос Беса что-то учуял. Трудно сказать, что это ложь, это смутное чувство несоответствия. Боюсь, что в этих жёстких словах есть часть, которую она до сих пор не может принять своим сердцем.

— Следует сказать, что из-за этого всё время отнимали много вещей, как можно легко спровоцировать вещи сейчас.

Вероятно, это правда.

— Тиат могла сказать тебе, что я хочу спасти их, спасти всех лепреконов.

— А? Вы можете лишь только трепать языком, Бесы.

Несмотря на то, что Нофт произнесла слова сопротивления, в её глазах был намёк на колебание.

— И что тогда? Каково ваше конкретное действие? Отрегулировать реликвенное оружие, чтобы увеличить его силу? Или делать массаж, чтобы вылечить отравление Вененумом?

— А?

Что это значит?

— Это довольно эгоистично, глупо и произвольно, когда посторонний обливает их холодной водой, когда они сами смирились с фактом и борются. Поскольку посторонний пытается сделать всё возможное для осуществления этого, он должен быть наказан соответствующим образом...

Кожа слегка колется. В это мгновение обе ноги Феодора внезапно подкосились. Хотя в данный момент он и сам не знал, в чем причина, в любом случае он должен был потерять равновесие из-за соскальзывания ног.

Было ощущение, что он плывет назад – в то же время что-то пролетело с удивительной скоростью, задело нос и улетело.

В следующий момент он понял, что это был кулак, что-то коснулось его правой скулы между глазницами; в этот момент он потерял равновесие, его взгляд сместился влево, а в ушах раздался громкий удар. Его шея повернулась, и тело дернулось в ответ. Все это вырвалось из тела Феодора. После этого нахлынула острая боль, которая, казалось, была забыта.

Я вообще не понимаю, что происходит.

Его зрение окрасилось в багряный цвет, и страх и замешательство смешались вместе, почти полностью заполнив его сознание. Он едва сохранял остатки трезвости, отчаянно пытаясь разобраться в ситуации.

Без какого-либо предупреждения или подготовительных действий Нофт нанесла молниеносный удар. Если она попадёт в лоб, удар не обязательно приведет к смертельным травмам, но, вероятно, потеряет сознание. Столкнувшись с этим наступлением, он мог только сказать, что избежал прямого нападения благодаря удаче. Однако он не успел разобраться с последовавшим локтём, а тем более с ним справиться, он его вообще не заметил, и таким безобразным образом был отправлен в полёт.

Так сильно.

Он отбросил замешательство в сторону и сосредоточился на факте. Поскольку она старшая сестра Тиат и остальных, конечно, она также обладает боевой мощью, выходящей за рамки здравого смысла. Он знает это, но до сих пор не осознавал, что этого понимания далеко недостаточно.

Как правило, сила расы лепреконов основывается на двух моментах: владении реликвенным оружием и Вененумом. Однако этот удар не имел ничего общего ни с тем, ни с другим, она атаковала голыми руками и даже не использовала ни капли Вененума

— Больно!

Феодор катался по траве. В последний момент тяжелый ботинок наступил ему на грудь.

Он поднялся на ноги, затем снова начал дышать, как будто наконец вспомнил. Запах крови, от которого он едва не задохнулся и не закашлялся, нахлынул на него, и из носа потекла кровь.

— О. — Нофт улыбнулась. — А ты молодец.

Эта похвала не похожа на ложь. Она должна была видеть, что Федор не был побежден после удара... нет, двух ударов только что, и поэтому чувствовала восхищение от всего сердца.

— Если бы это был просто худой, слабый молодой человек, он бы, наверное, промолчал. Ты, это действительно нелегко.

—Это неплохой комплимент.

Феодор также изменил своё мнение о женщине.

Дело не в реликвенном оружии и Вененуме. Основополагающими элементами атаки Нофт было то, как она владела дыханием противника, тем, как она перемещал свой вес, траекторией ударов и способом передачи силы, а также то, как она обращала силу в момент удара, то есть сочетание опыта и техники. В общем, эта женщина по имени Нофт Каро Орасион обладает первоклассными боевыми навыками, которые не имеют ничего общего с тем что она фея-солдат.

В следующее мгновение после ощущения неприятного озноба кулак появился снова. Феодор интуитивно обернулся на месте и почувствовал резкий жар в боку. Он по-прежнему не видел атаки, противник отлично ухватился за его слепую зону, но с другой стороны...

«Когда она атакует, она всегда в моей слепой зоне!»

Если сделать такой вывод, то он смог бы найти контрмеру. Он отбросил своё видение, передернул плечами от того, что жар в боку был совсем рядом, и взмахнул рукой, как хлыстом, нанося удар под таким углом, чтобы Нофт не смогла среагировать вовремя...

Кожа слегка колется. По телу пробежал неприятный холодок. Он отказался от контратаки на полпути и развернулся, изо всех сил выбросив тело наружу.

Через некоторое время он понял, что это суждение было правильным, острая боль исходила от задней части левого колена и подмышкой. Он не знал, под какой атакой он находился, но все равно избежал лобовой атаки.

И снова она восклицает с искренним восхищением.

— О, ты действительно непростой. Я только что играла очень серьёзно.

Он спрятал холодный пот и бесстрашно улыбнулся, признавая повреждения, полученные во время нападения и защиты. На данный момент он смог убедиться, что в его костях нет никаких отклонений, и что его тело все ещё может двигаться.

— Спасибо за комплимент... Ты чувствуешь восхищение, так что пора остановиться, верно?

— Ха-ха, это ненормально, — Нофт казалась очень счастливой. — Ты должен быть предельно ясен, не так ли? Мечта, которую ты собираешься показать Тиат и остальным, не может быть реализована только с таким уровнем мастерства. Если ты действительно хочешь убедить меня...

Слова резко оборвались. Она повернула голову.

Пронесся порыв ветра, легонько развевающий верхушки деревьев и рыжие волосы стоящей на них девушки.

— Действительно, вы, как личность, попадёте в кризис, если не будете настроены оптимистично.

Голос девушки казался совершенно безмолвным... Нет, он должен был быть совершенно безмолвным.

— Это Лакеш. — Нофт тихо произнесла её имя, без малейшего удивления на лице, и Лакеш вздрогнула.

— Э... Это сестрица Нофт?

Её голос звучал не слишком уверенно.

— А? Что, так ты ещё помнишь? Я слышала, что ты всё забыла, поэтому я думала, что ты никогда не вспомнишь меня.

— Вместо этого, лучше сказать, что я кое-что прочитала из того, что знает этот мозг. В любом случае это немного сложно, так что не ожидай слишком многого.

— О... Хотя я не очень хорошо это понимаю, но похоже, ты усердно работаешь. — Феодор проигнорировал ненапряженный разговор и занялся восстановлением своего почти ослабленного колена.

— Извини, я хочу ещё раз спросить тебя о том же.

Он с самого начала знал, что сюда приближается Лакеш. Под влиянием силы глаз Бесов духи Феодора и Лакеш находились в хаотичном состоянии. Возможно, из-за этого, даже если эти двое разделены, они всё равно могут знать общую ситуацию и местоположение друг друга. Кстати, чем ближе они подходили, тем сильнее болела их голова, что является одним из источников информации.

Пока он соединяется с Лакеш, которая, как говорят, является самой сильной, может быть был бы способ выбраться из этого затруднительного положения. Он верил в это и выиграл немного времени... Хотя он не ожидал, что сможет выиграть только немного времени, но, несмотря ни на что, Лакеш догнала его.

— Не пора ли тебе остановиться? Она очень сильная. — Феодор намеренно сказал это угрожающим тоном. Откровенно говоря, он определенно не хотел, чтобы Лакеш дралась. Даже если бы доктор убедился, что её состояние стабильно, и даже если бы она действительно дралась несколько раз и с ней действительно всё было в порядке, это всё равно не могло остановить его беспокойство.

— Да, я забочусь ней с тех пор, как она рисовала карту летающего острова под одеялом, и я очень хорошо знаю, что она действительно сильна.

Я не знаю, какой номер летающего острова имеется в виду на так называемой карте летающих островов. Возможно, это шестьдесят восьмой летающий остров со складом фей. Нет, сейчас не время беспокоиться о таких вещах, нужно избавиться от этих отвлекающих факторов.

—Я не знаю, сильнее ли ты меня.

Атмосфера изменилась.

Феодор знал, что Нофт активировала Вененум.

— Давай, Лакеш. Если у тебя есть стержень, покажи мне, как довести дело до конца.

— Мне не нужно, чтобы ты мне говорила!

Раздался звук, эквивалентный взрыву, и Лакеш оторвалась от земли, и сила была просто поразительной – вероятно, она использовала Вененум, намного превосходящий силу Нофт. У Лакеш есть талант к этому. Именно из-за этого таланта её называли сильнейшей из четырех солдат-фей.

Нофт поймала удар ладонью.

— Раньше ты была хорошей малышкой, но теперь ты стала довольно горячей. Ха-ха, влюбиться в плохого парня – это действительно страшно.

— Неужели!

Выполнив комбо левой и правой, она подняла ногу и ударила ногой.

Серия плавных комбинаций, которые, кажется, можно было бы вставить прямо в учебник по боям. Но, с другой стороны, здесь не требуется особого мастерства, это не та атака, в которой можно использовать всё, чему вы научились в учебнике, и применить это на практике. Для опытного бойца довольно легко увидеть и справиться с тройкой ударов. Нофт легко удержалась на ногах.

— Эй... не сдерживай свою силу.

— Ты не тот противник, который может позволить мне экономить силы!

— На данный момент мы одинаковы друг для друга.

Горло, левая подмышка, солнечное сплетение, нижняя часть легких и тазобедренный сустав. Атака Нофт была неглубоким ударом по пяти основным точкам – но это была лишь маскировка, её настоящая цель состояла в том, чтобы атаковать ладонью. Крючковатый кончик пальца прошёл по щеке Лакеш. Удар пробил сильную магическую защиту, и в воздух взлетела капля крови.

— Я слышала обо всей ситуации от Тиат. Ты забыла всё о них, бросила всё, чем когда-то дорожила, и была похищена тем злодейским человеком вон там.

— Ну и что?

Кулак Лакеш задел живот Нофт. Вряд ли это было прямое попадание, но удар, нанесённый с подавляющей магической силой, обладал мощью, которую невозможно было рассчитать с помощью здравого смысла.

— Я не думаю, что это совсем на тебя похоже. Ты слишком зависима от других. — Улыбка Нофт была искажена, голос дрожал, и она сильно потела.

Атака сработала.

— Зависима?

— Проще говоря, когда ты ничего не понимаешь и совсем одна, впервые появляется человек, который хорошо к тебе относится, и ты влюбляешься, верно? Слишком комфортно в колыбели, чтобы выйти наружу, слишком боишься пошевелить телом. Ты думаешь о том сопляке как о единственной опоре, и ты не хочешь покидать этот мир. Или я ошибаюсь?

— Это...

Лакеш потеряла дар речи.

Движения Нофт не стали вялыми. Ситуация резко изменилась, и Лакеш заняла оборонительную позицию.

— Что ты на это скажешь, Феодор Джессман!? — с рычанием спросила Нофт. — Что ты можешь сделать для этой девушки!? Для девушки, которая пуста, как кукла, какой путь ты можешь указать ей!? Какое желание ты можешь исполнить ей!?

У него болит голова. Боль не давала ему думать.

— Я ничего не знаю о таких вещах.

— Да? Речь идет не только о Лакеш. Что мне не нравится, так это то, что «только феи должны сражаться за будущее летающих островов». То ли это само правило, то ли все вы, кто принимает его как должное. Само правило и все вы, кто принимает его как нечто само собой разумеющееся, не говоря уже о нас самих, которые находятся под защитой, сами того не зная. Мне это не нравится, и я не могу терпеть такого рода вещи. Так что...

Он вздохнул с облегчением.

У него болела голова, он чувствует, что стал очень на себя непохожим, и ни о чем не может думать. Из-за этого он вместо этого произнёс эти слова без прикрас. Он не знал, сколько раз он произнёс эти слова до сих пор, и они являются причиной его существования, стоящего здесь сейчас.

— Я не имею ничего общего с ожиданиями этих людей. Я просто хочу лишить твоих сестёр битвы. Как бы сильно они их не любили, я заставлю их представить себе счастье, вот и всё.

— Ха-ха.

В этот момент он подумал, что она, должно быть, смеётся. Пока она смеялась, её защита слегка проступила – всего лишь дыра размером с булавочное отверстие.

Левая ладонь Лакеш, на этот раз направленная в грудь Нофт, оказалась прямым ударом. Она была такой же мощной, как пушечное ядро, если не больше, и ударила в тело Нофт, которой некуда было деться. Я уверен, что она сопротивлялась и пыталась вынести это, но это было бесполезно, она не могла удержаться.

Нофт была отправлен в полет. Она несколько раз отскочила от земли, как мячик, ударилась спиной о вечнозеленое дерево и безвольно соскользнула вниз.

«Она умерла.» — Феодор так подумал.

Его голова болела, тело не поддавалось контролю, и было трудно просто стоять. Он оставил всё это позади и поднялся на ноги и бросился к ним.

— Маленькая Нофт...

— Это смертельно больно! Ах, идиотка, действительно больно, Лакеш, можешь быть помягче!

— Что?

Он остановился. Он увидел Нофт, лежащую на земле с широко раскинутыми руками и ногами, издающую звук, который он не знал, был ли это крик или рёв. В общем, слишком шумно для трупа.

— Я уже говорила, что ты не противник, который может позволить мне экономить свою силу, верно?

— Ты сказала это! Я это слышала! Но всё же должен быть предел!

— В конце концов, ты сказала, что если у тебя есть стержень, ты должна довести дело до конца. Было бы грубо, если бы я не сделал все возможное.

— Это правда... Боже мой, какая идиотка!

Феодор чувствовал, что Нофт казалась очень счастливой, но не знал почему.

— Это действительно больно. Возможно, какое-то время я не смогу двигаться. — Нофт сказала это веселым голосом.

Она была совершенно спокойна, но фраза «какое-то время не смогу двигаться» не была ложью. Удар, который только что нанесла Лакеш, она не могла принять по своей прихоти, да и вообще никак не могла остаться невредимой после него.

— Я не могу больше за тобой гоняться, ребята, так что уходи. Убирайся отсюда и выполняй свою глупую капризность.

— Нофт, ты...

— Подожди, не говори ничего невежественного. Я не всегда бываю красивой.

Он резко проглотил слова. На ум приходило много вещей, которые он хотел спросить, и вещей, которые он хотел сказать. Однако, глядя на Нофт, которая лежала на земле и смеялась, он действительно ничего не мог сказать.

Они развернулись и пошли вперед.

— Эй, Лакеш.

Она остановилась и спросила, не оборачиваясь: «Что?»

— Ты, наверное, все еще в замешательстве, да? Не знаешь, двигаться дальше или остановиться.

— Это... — пробормотала она. — Ну и что?

—Поторопись и прими решение. По крайней мере, эта Ктолли... о, чёрт... она совсем не запуталась. Она довольна от начала и до конца.

Наступило короткое молчание.

— Я приму это к сердцу как совет моего старшего.

— Ты тоже, молодой человек, тебе нужно стать сильнее. Когда что-то происходит, очень неудобно, что тебе больше ничего не остаётся, кроме как прикрывать спину.

Основан ли этот совет на личном опыте...

Слова, которые я хотел спросить, не прозвучали.

— Спасибо тебе.

Поэтому он лишь слегка поклонился, и... Пошатнулся. Он просто упал на землю.

А?

— Феодор! — Крик Лакеш звучал необычайно громко. — Я... говорю тебе, не надо таких шуток, эй, ты слышишь меня!

«Уф... это плохо...»

Он не мог пошевелить пальцем и не мог издать ни звука, а потом его сознание постепенно угасало.

— Феодор!..

Лакеш, всё в порядке, не волнуйся. Он был просто немного сонным. Ведь он мало спал с тех пор, как проехал всю дорогу, и всякие изматывающие вещи случались одно за другим, тело его везде ноет, а голова как будто раскалывается. Но это всё. Так что, действительно, не беспокойся.

Он больше не мог сдерживаться, поэтому немного прикрыл глаза. Однако он скоро проснется. Потому что его битва только началась. Так подумал Феодор и вырубился.

Глава 2.5 Особняк офицера третьего класса Крылатой гвардии

Если можно так выразиться, Одетт в прошлом была довольно ленивой личностью. Она откладывала что-то, потому что это было хлопотно, а потом обманывала, когда что-то шло не так. В таком стиле никогда ничего не шло не так, и она планировала прожить свою жизнь именно так.

Нынешний стиль Одетт - полная противоположность. То, что рано или поздно нужно было сделать, и факторы, которые могли ухудшить ситуацию, если оставить их без внимания, устранялись как можно раньше.

На длинношёрстный ковер был брошен нож. Кровь на ноже медленно растекалась, окрашивая ковер.

— Это немного действует на нервы.

Если посмотреть вниз, то там был человек в форме Крылатой гвардии со знаками отличия военного офицера третьего класса, приколотыми к мундиру.

Она забыла имя, но до сих пор увлеченно болтала с человеком, используя установку «старый друг, воссоединившийся после долгого отсутствия». Сила зраков Бесов, которая давно должна была пасть, могла смешивать их собственный разум с разумом других людей, разрушая расстояние и искажая восприятие. Чтобы убрать эту силу, необходимо убить другого человека.

«Эти вещи были перевезены дирижаблем «Микроспорум»... но в пути на них напали, их разграбили, и теперь они пропали...» — Она размышляла над информацией, которую только что получила.

Информация, полученная ценой драгоценной жизни, хотя и является очень важной, также подчеркивает необходимость получения дополнительной информации.

«Что касается того, что это могла сделать Империя... наверное, это ложь, в конце концов, я вообще не получала никаких соответствующих новостей...»

Она взглянула на зеркало, висевшее на стене, и увидела в зеркале свое растерянное лицо. Она спросила: «Есть предложения?» Но, конечно же, её зеркальное «я» не ответило. Сожитель, который должен был быть в её голове, не был склонен предлагать какую-либо помощь в этой ситуации... Однако они не в хороших отношениях друг с другом, так что она не ожидала многого.

«Кажется, что на этот раз многое идет не очень хорошо. Сестра Рита тоже не связалась со мной, но она ребенок с большим опытом, так что с ней должно быть все в порядке... Хм».

Когда она повернула голову, большое окно, выходящее на балкон, издало тихий звук.

— О, так быстро. — Она сказала это другому человеку, не оборачиваясь.

— Конечно, я проделал весь этот путь, — раздался из-за окна невнятный голос.

Это был голос информатора, которого она хорошо знала раньше. Они знали друг друга с тех пор, как Одетт училась за границей в Империи, когда Одетт была всего лишь дочерью из хорошей семьи.

— Ну что, почему место встречи стало таким кровавым?

— У меня не было другого выбора, кроме как сделать это, и то, что знает этот человек, не имеет большой пользы. Организации, жёстко контролирующие разведку, действительно раздражают, сколько ни спрашивай простых солдат, не узнаешь причину.

Крылатая гвардия специализируется на борьбе с угрозами существованию группы летающих островов. И здесь первая дивизия сейчас действует против Империи. Такой противник отличается от зверя, который не понимает языка и логики. Именно потому, что язык и логика взаимосвязаны, с ними нужно обращаться осторожно. Первая дивизия слишком хорошо это знает.

— Смерть – часть работы, но даже если этот труп умрёт, награды не будет...

Голос за окном казался безмолвным и сбитым с толку, но Одетт проигнорировала его.

— Я спрошу прямо: ты знаешь про дирижабль «Микроспорум»?

— Я знаю, что атаке подвергся дирижабль Крылатой гвардии, и он перевозил какие-то сверхопасные предметы. Кстати, и о да, это информация, которую нельзя продавать, доктор Бронтон и мисс Найглато тоже следят за новостями.

— Ну и ну... какой сюрприз, доктор и остальные довольно быстро встают на ноги и они хорошо информированы. — Его голос слегка дрожал. — Ведь один из них местный, а он старожил, давно живущий. Хоть он и наполовину чужой, но недооценивать его не стоит.

Она подумала об этом.

— «Есть ли что-нибудь на «Микроспоруме», что интересует этих двоих?

— Я слышал, что это реликвенное оружие Морнен. Из того, что я слышал, кажется, что это больше, чем просто меч, что довольно впечатляет

Морнен... Морнен...

Она почесала затылок.

— Хотя я действительно не хочу мешать этим двоим, я не могу позволить им опередить меня. Ты знаешь, кто стоит за нападением?

— Это бывший глава семьи Биллубалунхомлон.

— Биллу... Разве не тот самый?

— Да, это Биллубалунхомлон.

— Здесь ситуация может стать довольно опасной.

— Кстати, не спрашивайте меня, где он, он немного затаился. В конце концов, он всё ещё знаменитость, и он хорошо питается в городе. Кстати, этот город не является моим родным городом. Если он действительно хочет спрятаться, выследить его будет не так-то просто.

— Это верно, — Одетт задумалась на некоторое время. — Итак, ты можешь использовать свои настоящие навыки, чтобы проследить за ним?

— Нет, это не помогает, даже если ты говоришь, что это так легко, на самом деле действовать очень трудно.

— Как могут агенты разведки думать, что найти информацию трудно?

— Только потому, что я информатор, я знаю, что значит действовать осторожно!

Она вздохнула, но...

— Ладно, забудь... попробуй выполнить просьбу спонсора. Я возьму с тебя ещё одну сумму денег, так что её нельзя включать в расходы, верно?

— Конечно, я знал, что ты это скажешь.

— Это самое тернистое доверие в мире...

Он тяжело вздохнул.

— Кстати, раз уж мы заговорили о доверии, самое время тебе рассказать мне...

— Рассказать что?

— Речь об этом парне. Ты наняла меня и заставляла заниматься этим годами. Какова твоя цель?

Спустя мгновение.

— Ты сможешь жить дольше, если не будешь исследовать женские секреты.

Дорога, по которой ходят мёртвые [раздвоенная дорога]

3.1 Танцующие феи

Под руководством странного проводника Нофт Каро Орасион шла по незнакомой ночной дороге.

Если смотреть на мир через искаженное стекло, то иногда можно увидеть слабый намёк на сплошную радугу цветов: красный цвет развевающегося пламени, синий цвет ясного неба, зеленый цвет травы, покрытой утренней росой, и пурпурный цвет сжатых плодов. Эти мириады цветов, не имеющие границ, медленно смешивались и переливались в воздухе. Это была иллюзия, не имеющая первоначальной формы, которую нельзя было ни потрогать, ни тем более оставить, а можно было только увидеть глазами.

И то, что плавало перед глазами Нофт – осколки света, рождавшие бесчисленные цвета, – на первый взгляд казалось чем-то подобным этому. Конечно, сам факт того, что он плывет в ночи, ясно говорил о том, что это не обычное природное явление.

— Эй.

Может быть, он ответил на её крик, но он дико раскачивался, рассыпая лёгкий порошок.

Если присмотреться, у него есть руки и ноги.

Если присмотреться, можно обнаружить, что он имеет детские очертания.

Хотя она не могла чётко видеть черты лица, ей кажется, что он улыбается, и, кажется, она даже слышит смех.

— Кто ты?

Она спросила это без всяких ожиданий. И он снова резко качнулся, не давая ответа, который она могла бы понять.

— Откуда ты взялся? Почему ты предстал передо мной? Куда ты меня ведёшь? Я сейчас ранена, не хочу заходить слишком далеко. Я говорю с тобой, ты слушаешь?

Снова и снова, снова и снова.

Свет колыхался снова и снова, снова и снова, смеясь и танцуя.

Перестав говорить, Нофт молча последовала за парящим светом, шагая по тусклой дорожке со скоростью шагающего ребёнка.

Она не чувствовала тревоги или страха. За свою жизнь в путешествиях между поверхностью и летающими континентами она давно привыкла сталкиваться с ситуациями, недоступными её пониманию, но здесь всё было иначе. Она смотрела на этот странный свет и почему-то испытывала чувство доброты или ностальгии.

— Действительно.

Нофт криво улыбнулась и собрала волосы в пучок.

Мир и так был достаточно проблемным, но перед ней было ещё больше проблем. Там, куда он её ведёт, её должны ждать другие супербеды. Она была почти уверена в этом.

Она пересекла несколько похожих переулков.

Обогнула несколько похожих углов.

Ощущения были невероятные, как будто она то ходила взад-вперед по одному и тому же месту, и казалось, что она прошла очень далеко.

Наконец, она пришла в место с небольшой площадью и закрытым кафе. Женщина сидела на стуле в открытой зоне отдыха, листая, судя по всему, толстую книгу.

Она была стройной, неотмеченной расы, с голубыми волосами, ниспадавшими ей на спину. Хотя это лицо выглядело немного неприятным, Нофт очень хорошо знала, что эта девушка родилась с таким выражением.

— Неужели. Привет!

Похоже, дела действительно становятся хлопотными... Нофт вздохнула с покорностью, а женщина сняла очки и грациозно подняла голову.

— Прошло много времени с тех пор, как я видела тебя в последний раз, Нофт, у тебя всё ещё длинные волосы.

Ностальгический голос назвал её имя.

Свет, который вёл Нофт весь путь сюда, захихикал и закружился, а затем растаял.

— О, да. Я не ожидала, что ты будешь здесь.

Нофт почесала затылок, глядя прямо в глаза девушки.

— Прошло много времени, Рантолк. Стала ли ты лучше вести расчёты?

Рантолк Итри Хистория.

В возрасте девятнадцати лет она самая старшая из трёх фей, как Айсея и Нофт.

Около четырёх лет назад её отправили в торговую компанию Орланди как фею, и она покинула склад фей.

Поскольку они обе были очень заняты, возможности увидеться было не так много, а когда они виделись, то не говорили о работе. Поэтому Нофт не знала точно, где и над чем сейчас работает её лучшая подруга, только то, что она время от времени возвращается на склад фей.

— О.

Рантолк, казалось, что-то вспомнила.

— Это всего лишь поверхностное заявление о том, что меня послали работать в Торговую компанию Орланди. Хотя это не ложь, это неверный факт.

— А?

Внезапно из её уст послышалось что-то необыкновенное.

— Нет, я помню, твоя работа – считать мешки с пшеницей или что-то в этом роде.

— Похоже, что так оно и есть. Кроме того, мы, феи, должны всё время находиться под бдительным оком солдат старше лейтенанта. В торговой компании Орланди таких людей нет.

— Ну, это правда. Но ведь можно просто взять сотрудника торговой компании и назначить его солдатом без звания, верно? Как того техника заклинаний второго класса раньше.

— Нет причин идти на такие меры только для того, чтобы устроить фею в торговую компанию. В отличие от тебя, которую отправили в армию, мне не нужно быть охранником, чтобы иметь дело со Зверем.

Имеет смысл. Нофт могла только промолчать.

— В любом случае, я была назначена в торговую компанию на бумаге, просто для удобства. Последние четыре года я моталась туда-сюда по местам, о которых не могу говорить публично.

Нофт вздохнула и слегка подняла взгляд.

— Это связано с этим?

Вокруг Рантолк мерцают несколько световых пятен, которые выглядят так же, как тот свет, который привел сюда Нофт... Но если присмотреться, то можно понять, что они относительно маленькие.

— Да, как ты думаешь, что это?

— Кто знает, может быть, это новый тип фонаря?

— Нет. Так что, по-твоему, это?

Нофт подумала, что это недобрый вопрос.

— Это очень похоже на свечение наших магических сил. Сила, которую используют неодушевленные существа, чтобы притвориться одушевленными. Так это и есть так называемые мёртвые духи?

— Ты наполовину права, — тихо сказала Рантолк, — это... нет, это феи.

— А?

Скосив уголки глаз, пурпурноволосая фея уставилась на светящееся пятно, плывущее перед её глазами.

— Дети, которые умирают, не успев понять, кто они, и чьи души теряют свою индивидуальность. Однажды они растают и исчезнут из этого мира, а когда им дадут временную форму, они будут выглядеть вот так.

— Э-э-э... подожди минутку, о чём ты говоришь? Это звучит как...

— Да, это наша сестра.

Светлое пятно засмеялось. Для этого не было причин, просто он чувствовал себя счастливым.

Нофт прищурилась и заметила, что количество световых точек, казалось, бессознательно росло. Четыре, нет, пять, нет, четыре. Только подумала об этом, как на этот раз их снова стало шесть. Каждый раз, когда она считала, число было другим. Точки света продолжали разделяться и сливаться, не останавливаясь ни на секунду. Как капли воды на стеклянном столе, хоть и есть разница в размерах, количество не имеет значения.

Ей стало плохо.

— Вот кто такие феи. Души очень маленькие, слабые и бессильные. Вещи, выходящие за рамки здравого смысла, такие как наличие личности и создание тела, изначально были невозможны.

Поскольку нет ни «я», ни тела, но есть незначительное существование самой иллюзии, световое пятно танцует.

— Я наделила эту душу временным положением и формой, которая представляет собой заклинание под названием Некромантия. Однако заклинание, которое создает такую фею, должно было быть вообще утеряно.

— Ран, ты… — со стоном спросила Нофт, — чем ты занималась последние четыре года?

Рантолк не ответила, но улыбнулась расслабленной улыбкой.

— Нофт, причина, по которой я позволила тебе прийти сюда одной, заключается в том, что я хочу сказать тебе, что мастер, который научил меня этой технике, умер. Его существование действительно важно для этой группы летающих островов. Тот факт, что его больше нет вызовет большое замешательство. Поэтому его смерть не была обнародована.

Нофт поняла. Она угадала, в этом беспокойном мире та, кого привели сюда хлопотные явления, несомненно, столкнулась с небывалыми хлопотными вещами.

— Великий мудрец Свон Кендл, создатель и хранитель летающих островов, – живая легенда, передавшая древние знания и секретные техники в настоящее. Он не только мой непосредственный начальник, но и мастер, который научил меня этому трюку. — сказала она. Помолчав, она снова сказала: — Его здесь больше нет.

Рантолк покачала головой, не обращая внимания на застывшую Нофт:

— Нет, дело не только в великом мудреце. Земные боги, которые продолжали использовать силу вместе с ним, также исчезли три года назад. Больше нет людей, которые когда-то создали эту группу летающих островов и позволяли группе летающих островов функционировать как группе летающих островов. Так что...

Она снова показала свой острый взгляд и продолжила:

«Осталось не более двух лет. До этого времени группа летающих островов потеряет свою нынешнюю форму.»

3.2 Кабинет командира пятой дивизии

Судя по заключению, следует сказать, что все прошло хорошо.

Это относится к превентивной атаке 5-й дивизии Крылатой гвардии против Застойного Одиннадцатого Зверя.

Почему Одиннадцатый Зверь так страшен? В конечном счёте, достаточно объяснить тот факт, что он ассимилирует все, к чему прикасается, поглощает все удары и преобразует их в скорость ассимиляции. Даже если в него попадёт пушечное ядро, даже если его потрясёт взрывная волна, ему не будет причинён какой-либо вред. Кроме того, благодаря этому Зверь получает питательные вещества, как снаряды, и топливо, как взрывные волны, что позволяет ему расти в размерах.

Но другими словами, это всё, что с ним связано. Застойный Одиннадцатый Зверь не передвигается самостоятельно, не выпускает когти и щупальца, не наводит иллюзий и не загрязняет сознание. Если он не вступает в прямой контакт, то не может представлять никакой угрозы.

Другими словами, Одиннадцатого Зверя можно наблюдать с близкого расстояния.

Пока нет прямого контакта, можно даже бросать реагенты, чтобы посмотреть, что произойдёт.

На сегодняшний день очень мало людей занимались исследованием Зверя. Следует сказать, что почти никто никогда не видел Зверя вблизи. Именно потому, что это место практически недоступно для Зверя, летающие острова сохранились до наших дней. Правда, исследователи следовали за спасателями на поверхность, но, что неудивительно, лишь немногие вернулись живыми, чтобы опубликовать свои выводы.

Однако сейчас всё иначе.

У Крылатой гвардии есть средства, чтобы предпринять множество попыток узнать больше о до сих пор загадочном Одиннадцатом Звере.

Пятая дивизия, командная комната главнокомандующего.

С момента перехода в боевое состояние пятая дивизия не различает день и ночь. На столе, освещённом как дневной свет, лежал краткий отчёт на плотной бумаге.

— Уже известно, что он не впитывает воду, так как не разбухает даже во время дождя. Однако масло и вино также отталкивают его, а что касается грязи и воды, то он в основном лишь заглатывает осадок. Кажется, что всё будет хорошо.

Айсея Майс Валгарис почесала затылок.

— Могу ли я завтра бросить кубики льда? Я хочу узнать больше о том, что не будет ассимилировано Одиннадцатым Зверем.

— Это то, что я планирую сделать.

Сам начальник 5-го отдела, военный офицер первого класса Армадо, кивнул.

— Каков эффект от обстрела?

— Хотя можно попробовать только дальние артиллерийские удары, способные поразить на нынешнем расстоянии, и оружие, достаточно большое для установки на летающий дирижабль. Но в целом, или как можно было бы ожидать, даже если он изменит массу, форму или движущую силу, то, что будет проглочено им, всё равно будет проглочено им. Однако, простая атака камнем эффективна и подтверждает, что он на самом деле более уязвим, чем можно было бы подумать, пока удар может пройти сквозь него.

— Это кажется неожиданным, но подходящим решением.

Камень не будет ассимилирован. Более того, пока он не соприкоснется с чем-то другим при ассимиляции, полученный удар пройдет насквозь. Таким образом, это средство, безусловно, может быть принято во внимание.

— Это ещё не решение. Если потребуется атака, чтобы освободить или разрушить летающий остров № 39, простое выкапывание камней для его броска уничтожит весь наш летающий остров.

— Достаточно, чтобы быть эффективным. Если говорить предельно, достаточно сделать обувь из камней, чтобы можно было встать на вершину Зверя, а затем использовать каменный топор, чтобы отколоть остров.

— Требуется много упорства.

— Я не совсем шучу. Если прорезать отверстие в поверхности Зверя, то можно обнаружить скалу внизу, которая не стала Зверем. Летающий остров существовал в воздухе очень давно, когда он был связан проклятием «летающего острова», сформулированным Великим Мудрецом. Всё, что нам нужно сделать, это нырнуть внутрь скал и атаковать их напрямую, чтобы остров распался и перестал быть похожим на остров, а затем он сам упадет на землю.

— Это слишком нелепо.

— Нет, я серьезно. На самом деле, именно так упал пятнадцатый летающий остров.

При этом, независимо от того, нужно ли вырезать отверстие, чтобы обнажить камень, или что-то ещё, сам по себе акт уничтожения летающего острова – это уже крайняя мера. Даже если бы было собрано больше пороха и снарядов, процент успеха был бы бесконечно близок к нулю.

Во время событий на летающем острове №15, когда Крылатая армия решила покинуть остров в битве с массивным Шестым зверем, на острове присутствовала фея-солдат с запредельной силой. Эта фея-солдат заплатила большую цену, чтобы совершить этот подвиг, что было отступлением от здравого смысла.

— Но немного маловероятно, что то же самое можно сделать здесь.

Фея может высвобождать свою магию до тех пор, пока не выйдет из-под контроля, а затем сдастся, чтобы вызвать мощный взрыв. Это их последняя закрытая карта, которая является вратами Страны Фей. В прошлом они довольно часто использовали врата фей, чтобы победить могущественного Шестого Зверя, потому что у них самый высокий уровень радиуса разрушения и плотности разрушения среди группы летающих островов, можно сказать, что они соответствуют названию секретного оружия.

Но, несмотря на это, по-прежнему невозможно использовать Врата Фей, чтобы летающий остров пал. Даже с взрывной силой, способной поглотить все поле битвы, невозможно разрушить саму землю. Очень похожий подвиг, достигнутый девушкой, которая рванула на фол (не открыв врата!), ни в коем случае не подлежит обсуждению.

«Это благословение не иметь возможности использовать этот метод.»

Она проглотила ненужные слова обратно в горло.

Полагаясь на имеющийся сейчас интеллект и боевую мощь, этого недостаточно, чтобы противостоять этому неразумному противнику. Тем не менее, можно сказать, что само сражение проходит хорошо. Условие победы – разобраться с этим огромным чёрным кристаллом или найти соответствующий способ. Они неуклонно шаг за шагом идут к победе в этой битве.

— Есть еще одна вещь, которая вызывает у людей подозрения. Расстояние отсюда до этого парня немного ближе, чем результат эксперимента. Однако, если это ошибка измерения или расчета, то это действительно лишь небольшой разрыв в такой степени.

— То есть, чтобы подтвердить дело Ран, это действительно очень неприятная вещь.

Она почесала голову.

— Каковы договоренности для Паннибаль и этих двоих?

— Всё ещё наготове в тылу. Я хочу, чтобы они проверили использование магических атак, но риск несчастных случаев слишком высок. Кроме того, нам нужно подумать об экстренной поддержке, так что давайте подождем, пока расстояние немного сократится.

Она слегка кивнула.

— Ты собираешься позволить им двоим открыть врата?

— Ну, поскольку мы в армии, жизнь любого человека на кону. Я не намерен пользоваться только вашими жизнями, но я без колебаний воспользуюсь ими, если мне действительно понадобится.

Он взял отчет, хлопнул себя по лицу и продолжил:

— Очевидно, что в военной ситуации возникнет такая необходимость, но она никогда не использовалась. Сказав это, с точки зрения технических характеристик, вы действительно очень сложны в использовании. Мало того, что мощность и радиус атаки друг друга сильно различаются, но ещё и потому, что они одноразовые, нет возможности протестировать их заранее. Позвольте мне сказать вам, вы на самом деле специализированное оружие, которое можно использовать только против Шестого Зверя, верно?

— О, ты действительно попал в самую точку.

Она как обычно рассмеялась.

— Я поверю твоим словам о «использовании без колебаний».

Отношение изменилось внезапно.

— Времени не осталось. Какой бы ни была цена, мы не можем позволить этому Зверю оставаться в небе. — Айсея прошептала низким голосом, который, казалось, выдавливался из глубины её живота и, казалось, ослаблял её дух.

— Это то, о чем упоминала Рантолк?

— Да, всего через два года, а возможно и раньше, группа летающих островов полностью потеряет свою форму. И к тому времени Зверь в небе легко поглотит всё.

— Ты не думала бросить всё и сбежать? — спросил он спокойным голосом.

Военный офицер первого класса был шутником, всегда шутил и часто отвлекался от серьёзных тем. Он почти никогда не говорит серьёзно о серьёзных вещах, однако...

— Возможно, это заявление Феодора. Даже если вы сейчас все покинете Крылатую гвардию, это не повлияет на ситуацию в целом. В любом случае, Зверь, который не может сражаться, не может сражаться. Более того, если всё обстоит так, как упоминалось ранее, независимо от того, кто что делает, мир всё равно погибнет в ближайшем будущем. Тем не менее, пришло время подумать о том, как закончится история.

Он говорил медленно, с серьёзностью, которая не соответствовала его стилю.

— Сбежать? Не думаю, что это возможно.

— Крылатая гвардия не получит награды за твою жертву. Первый отдел в настоящее время принимает меры по казни доктора Магомедари. Этот вопрос более актуален, чем то, как будет развиваться мир. Технология, которая спасла ваших сестёр, скоро исчезнет с этого неба.

— Были феи, которые думали так и раньше. Они видели насквозь Крылатую гвардию и планировали позволить феям сбежать. Однако я выбрала путь отрицания такого подхода. Независимо от того, как с нами обращаются, Крылатая гвардия дала нам место для проживания и причину быть здесь. Дело не только в том, чтобы бросить или сбежать, это не так просто уйти.

***

Незадолго до стука в дверь рука остановилась.

Таким образом, он тайно прислушивался к звукам диалога, доносящимся изнутри.

Рука отдёрнулась.

Затем Паннибаль Нокс Катена тихо вышла из кабинета начальника.

— Случайно услышала много невероятного.

Скрестив руки на груди, она разговаривала сама с собой, пока шла по тёмному коридору.

— Хммм. Кажется, ситуация резко изменилась.

Паннибаль и Коллон, два солдата-феи, назначенные в эту армию, до сих пор всегда назначались для поддержки в тылу во время сражений. Паннибаль беспокоилась по этому поводу, поэтому она пришла в кабинет начальника, намереваясь предложить испытание магической атаки, но..

— Эй, ты совсем заброшена этим миром, пока живешь неторопливо?

Она остановилась и посмотрела в окно.

Сегодня ночью на летающем острове №39 небо было безоблачным, и луна, слабо светившаяся, была на небе.

— Значит, мир близится к концу. Хочу ли я увидеть конец света или отдать себя в качестве краеугольного камня сопротивления до того, как это произойдет?.. Хахаха, это очень роскошное время для жизни.

Дирижабль средних размеров медленно пересекал небо. Свет прожектора ярко освещал все вокруг. Паннибаль, которая смотрела прямо на него, подняла ладони перед глазами, затем сузила глаза, небольшая улыбка скривила её губы.

— Итак, Феодор. Что ты делаешь в данный момент, пытаясь быть спасителем в этом суетном мире?

3.3 Убежище

Феодор Джессман медленно приходил в себя.

Его голова была тяжелой, как расплавленный воск.

— Ах, больно.

Боль в висках... была такой же мучительной, как всегда... как будто его проткнули. Он проснулся от неожиданности, и в то же время воспоминания о сне улетучились.

Он попытался встать, но не мог пошевелиться.

Он поинтересовался, что происходит, и открыл глаза. Постепенно его затуманенное зрение вновь обрело очертания, и он начал видеть странный белый оштукатуренный потолок и...

— Ты очнулся?

— Тиат...?

— Не говори глупостей, идиот!

Он почувствовал, что открыл глаза. На самом деле, обычно она притворяется взрослой с невозмутимым лицом, но сейчас выражение её лица исказилось.

— Если бы... ты бы умер, я бы... определённо... определённо...

— Почувствовала бы себя счастливой или что?

— Нельзя говорить такие вещи, даже если ты шутишь!

Мокрое полотенце было заменено. Было холодно и комфортно.

Головная боль не проходила.

— Ты права, — он решил честно признать это. — Я не должен говорить это людям, которые беспокоятся обо мне, извини.

— Ну... Эм...

Тиат, эта нежная девушка – враг Феодора. Поскольку она враг, она очень беспокоилась о Феодоре. Она знала всё о мотивах и намерениях Феодора сражаться, и поэтому у неё было такое выражение лица.

Если задуматься, то опыт того, как его ругали за подобное грубое поведение, вряд ли существовал в памяти. Он не вырос в такой семье, да и не было у него такой семьи, а после армии он всегда был отличником. Отношение молодой девушки, как будто она сильно ударила его спереди, вызвало у него очень приятное чувство.

— Я не ожидал, что ты будешь беспокоиться обо мне до такой степени, что у тебя будет такое выражение лица.

— У меня нормальное выражение лица, — фыркнув сказала Тиат.

Она отвернула лицо. Со стороны её лица были видны сильно покрасневшие глаза.

— Твой голос звучит сдавленно.

— Нормальный голос.

Это достаточно сложно. Он чувствовал, что нет смысла продолжать это дальше.

— Что со мной не так?

— Заставив себя бегать, рана открылась, и я был жестоко избит Нофт, после чего я потерял сознание. Очевидно, я полагался на свою энергию, но поскольку я расслабился, с тех пор я проспал целый день.

За окном было светло, и казалось, что весь день не был метафорическим или чем-то ещё.

Действительно, выслушав весь процесс, он должен быть благодарен судьбе за то, что не расстался с жизнью. Но помимо этого, он всё ещё чувствовал, что потерянного времени было жаль. В конце концов, для него сейчас течение времени – враг. Он хотел завоевать трофеи как можно скорее, и эта тревога горела в его груди.

Один код к одному коду. Он посмотрел на Тиат.

— Почему ты рядом со мной?

— Я шла с Нофт, а она вдруг переменилась в лице и улетела, и я пошла за ней. Когда я добралась до места, я увидела Нофт, тебя и ребёнка в маске на земле. Она сказала, чтобы я оставила её в покое, но я не могла позволить тебе сбежать, поэтому я взяла тебя и ребёнка в маске с собой. Это твоё убежище, и Лакеш привела меня сюда. А теперь за тобой по очереди присматривают трое. — сказала она беспечно.

— Три человека?

— Я, Лакеш и этот ребёнок в маске... кажется, его зовут Спада.

— А? Все здесь?

Холодный пот, выступивший внутри, скатился по его лбу.

— Просто слушая это, я думаю, что это сочетание потрясающее. Вы не поссорились, верно?

— Нет. Я знаю, что сейчас не время ссориться, и я планирую сделать небольшой перерыв, пока ты не поправишься. Лакеш согласилась сделать то же самое.

Тиат сказала это, казалось, неохотно. Он был рад, что она была спокойным судьёй. Кроме того, ему пришла в голову мысль, что, возможно, это будет хорошим исходом.

Лакеш и Тиат. Раньше у них были очень хорошие отношения. Даже если дружба разорвана, он не хочет, чтобы они ссорились друг с другом.

— Разве это нормально, что солдаты-феи вот так без разрешения выходят на улицу? А как же лейтенанты, которые за этим следят?

— Это правда... О, я действительно не знаю, что с этим делать.

Выражение её лица было сложным и невыразимым.

— Но мистер Грик сказал, что мы можем делать всё, что захотим, так что это не должно... иметь значения... или нет...

И кто это?

— Ты меня не поймаешь?

— Я уже поймала его, но я просто не принесла его обратно в армию. Я не позволю тебе снова сбежать.

Голос Тиат слегка дрожал.

—  Позавчера были арестованы несколько имперских лазутчиков, которые создавали проблемы в городе. Затем их отвели в тёмный подвал для «допроса».

Она хихикнула.

— Этот крик я, наверное, не скоро забуду.

Устав группы летающих островов запрещает бесчеловечное обращение с пленными в межгородских войнах. Однако этика и экология разных рас настолько различны, что невозможно договориться о пункте бесчеловечного обращения. Даже если бы было перечислено больше запретов, было бы трудно контролировать неоднозначные интерпретации на местах.

Другими словами, Устав группы летающих островов не мог помешать и не помешал военным выносить приговор к заключенным во время допросов. Более того, битва была городской уличной войной, и противная сторона использовала партизанскую тактику. Полагая, что, получив всего лишь одну информацию, можно уничтожить силы противника и положить конец сражению, военные решили, что сделают все возможное.

— Я же не имперский солдат.

— Впрочем, в любом случае, ты должен много знать о положении дел в империи. Если так, то военные будут безжалостно допрашивать тебя.

Он замолчал.

— Моя миссия не имеет никакого отношения к спору между первой дивизией и Империей. Скорее, мне будет больно, если ты станешь калекой. Поэтому я не возьму тебя обратно в первую дивизию, пока все не уляжется, но пока присмотрю за тобой.

— Так вот оно как.

Тиат и Феодор находятся во враждебных отношениях. По крайней мере, эти двое знали друг друга именно так, и их восприятие в глубине души было очень схожим. Но это не значит, что они желали друг другу зла. В плане эмоций все с точностью до наоборот.

Феодор не хотел причинять боль друг другу из-за фей, таких как Тиат, а Тиат – из-за многих людей, включая Феодора, чтобы они могли провести следующие дни в добром здравии. Чтобы реализовать это желание, они вдвоем уже приготовились пожертвовать собой. Более того, именно потому, что они не могут понять «сознание» друг друга, они не могут договориться друг с другом.

«Если бы об этом узнала Паннибаль, она бы посмеялась и сказала: «Вы действительно похожи»; если бы это была Коллон, она бы сказала что-то вроде: «Жизненная сила превыше всего!»

Представляя это, он почувствовал лёгкую боль в груди.

«Если бы это была старая Лакеш... Может быть, она бы ничего не сказала, просто показала обеспокоенное лицо.»

Он легко мог себе это представить.

В сопровождении своих друзей, веселящаяся, но почему-то всегда смотрящая на всех с одиноким видом. Именно такой была Лакеш.

— Ах, больно.

У него болит голова.

— Просто полежи ещё немного, ты выглядишь очень плохо. — Говоря это, она оглядела комнату и пробормотала: «Зеркала нет...»

— Я принесу тебе поесть позже. Послушай, тебе нужно лечь.

— Хорошо.

3.4 Лакеш и Тиат

За окном слышался шум дождя. То, что началось как легкий моросящий дождь, в следующее мгновение превратилось в проливной ливень – это произошло примерно полдня назад. Запах и следы были смыты. Для них как для беглецов это очень удачная вещь.

Неловкие моменты продолжали проходить.

Лакеш молча посмотрела на Тиат.

Правильно, это Тиат, фея-солдат с волосами цвета травы. По воспоминаниям «Лакеш» среди четырёх человек, которые были вместе с детства, Тиат должна быть самой старшей и лидером.

Несмотря на это, она не могла почувствовать, что это те люди, с которыми она выросла. Что касается Лакеш, которая сейчас здесь, то единственное, что она может почувствовать, это то, что её избили так сильно, что она не могла сопротивляться, когда несколько дней назад сражалась мечом в лесу летающего острова №39. Что касается Тиат, то, вероятно, ситуация аналогична (хотя позиция должна быть обратной).

— Уходи. Я не отдам этого человека тебе.

— Ты... Лакеш...?

— Извини, я не помню, кто ты.

В то время даже она чувствовала, что ее отношение было очень холодным. В этот момент нет места для теплого разговора между ними. Но... ну, часть этого состоит в том, чтобы рассеять эту сложную атмосферу, у нее есть несколько вопросов, которые нужно задать Тиат, и есть вещи, которые она хочет подтвердить.

— Я спрошу тебя.

Плечи Тиат задрожали.

— Что... что такое?

— Ты сейчас счастлива?

— …Э, что ты имеешь в виду?

Тиат нахмурилась с некоторыми сомнениями.

— Ты вдруг задала мне такой вопрос, и я не знаю, каковы твои намерения. Кроме того, это должен быть вопрос, который я хочу тебе задать.

Лакеш подумала, что это имеет смысл. Человек, который внезапно бросил свою дружную семью и сбежал с плохим человеком (по мнению всех), и она была права.

— Я очень счастлива. — Она слегка наклонила голову. — У меня не только есть человек, который мне нравится, но я также чувствую, что этот человек дорожит мной, и это очень освежает, открывая совершенно новое настроение в моём сердце.

По какой-то причине Тиат замолчала, как будто её что-то подавило.

— Я уже очень счастлива, вот почему мне не всё равно, действительно ли ты счастлива.

— Это... это не очень важно.

Голос Тиат утратил спокойствие. Она не знает, было ли это потому, что она никогда не думала об этом, или она не хотела думать об этом, или она решила не думать об этом. Что бы это ни было, поиск ответа на этот вопрос кажется болезненным действием.

— Почему ты задаешь такой вопрос? Ты ведь уже забыла о нас, не так ли? Мы для тебя теперь чужие, не так ли?

На этот раз Тиат отвечала так, словно вела спор. Неужели она так не хотела отвечать на вопросы, когда каждое слово было вопросом?

— Я кое-что помню.

В этот момент выражение лица Тиат выглядело так, как будто она обнаружила давно забытые личные деньги.

— Лжёшь!

— Совсем немного. Тиат Шиба Игнарео родилась летом 427 года в группе летающих островов. Она родилась на летающем острове номер сорок семь. Её специальность – чтение книг и изображение кристаллов, а любимый напиток – молоко с мёдом. Последний раз мочилась в постель в двенадцать лет после просмотра спарринга изображений на тему ведьм...

— Гахххх!

Тиат издала похожий на рёв крик, протянула ладонь и подлетела, чтобы закрыть рот Лакеш.

— Я поняла! Я поняла, хватит болтать!

Нос Лакеш также был закрыт, из-за чего было трудно дышать. В конце концов, в этой комнате были только они вдвоем, так что бесполезно говорить ей, чтобы она замолчала.

— Ты помнишь что-нибудь об остальных?

— Последний раз Коллон должна была быть там осенью, когда ей было одиннадцать лет, верно? Это действительно захватывающая карта летающего острова. Что касается слов Паннибаль... Я многого не могу вспомнить, она очень хорошо скрывает такие вещи.

— Нет, кто говорил тебе о ночном недержании мочи!

Лакеш и сама это знала, но, следуя ходу разговора, не могла не продолжить.

— Ах, но, поскольку ты можешь помнить эти вещи...

Голос Тиат стал мягче в середине её речи.

— А ты не планируешь вернуться? Все были бы очень рады.

Ах.

Конечно же, об этом будут говорить.

Должно быть, Тиат решила использовать фразу «все были бы очень рады», по-видимому, после некоторого размышления, потому что она не сказала «все ждут тебя». Было понятно, что друзья как феи приняли смерть и гибель Лакеш Никс Сеньорис как личности. Даже если они чувствовали грусть, даже если они чувствовали одиночество, все не использовали это как повод для ухода от реальности.

— Спасибо... Мне очень приятно слышать это от тебя. — Она покачала головой, сказав это от чистого сердца. — Но я не думаю, что это сработает. Я не хочу идти в другом направлении, отличном от Феодора.

— Направлении?

— Я не думаю, что мы с ним сможем остаться вместе навсегда. Я – пузырь, всего лишь мимолетный сон. Нельзя позволять ему всё время оставаться в состоянии ложного сна... Если ты все время спишь, это будет вредно для здоровья.

Как бы шутя, она сказала это с улыбкой.

Она подумала про себя, что наконец-то сказала это.

Феодор хорошо умел врать, но, судя по всему, очень плохо умел это скрывать. Хотя его будущее волновало во всех отношениях, Лакеш поняла одну вещь, которую он скрывал, помимо этого.

Для Феодора присутствие Лакеш было бы большим бременем.

Конечно, она не знала ни степени этого бремени, ни решения. Но она, по крайней мере, понимала, что эти двое не могут оставаться в таких отношениях вечно. Когда-нибудь, в какой бы форме она ни была, ей придется исчезнуть из его жизни.

— Так что, по крайней мере, даже если мы разделились, мы всё равно преследуем одни и те же цели, движемся в одном направлении. Это единственное, что я не хочу отпускать.

Тиат пристально посмотрела в глаза Лакеш, и после того, как на её лице появилось облегчение, как будто она была ошеломлена, она на мгновение отвела глаза, чтобы подумать, а затем издала крик, крик неизвестного значения, почесав голову и рухнув на колени.

— Что с тобой не так?

— Ничего, я просто очень хочу поколотить Феодора.

— Тиат, ты такая странная.

— Я не хочу, чтобы нынешняя Лакеш так говорила! — Тиат мгновенно поднялась и запротестовала.

Тиат была права, с её точки зрения, её нынешняя личность была чертовски странной.

— Ах, но не пойми меня неправильно, я не хочу, чтобы он был моим парнем. Я не собираюсь отнимать его у тебя и, конечно же, не собираюсь монополизировать его.

— Нет, нет, нет, он не мой парень, и мы ненавидим друг друга всем сердцем, ясно?

Тиат произнесла эти слова твердым тоном, которые Лакеш, казалось, где-то слышала.

— Мы враги. Кроме того, как бы это сказать... — Чем больше Тиат говорила, тем увереннее она становилась. — Этот парень – последний человек, которого я хочу потерять.

— Верно.

Лакеш подумала, что эти двое действительно похожи. Сейчас до неё начали доходить проблески прошлых воспоминаний, поэтому она хорошо это понимала.

Оба они придают большое значение друг другу, но, напротив, не придают большого значения себе – скорее, даже предвкушают собственную гибель. Поэтому эти два человека недолюбливают друг друга, и они не стесняются яростно отрицать друг друга, и останавливают друг друга, если возникает конфликт. Каждый из них пытается таким образом спасти другого от гибели.

Это роль, с которой она не может справиться. Лакеш так думала.

От всего сердца она надеялась, что эти двое будут счастливы. Однако если это «сердце» относилось к ней самой, то она не была уверена, из какого воспоминания какого человека оно возникло.

— Я думаю, что другого выхода быть не может.

— Хм?

— Это вопрос счастья, о котором я только что упомянула.

А, да, это было упомянуто.

— Я не знаю, что такое счастье. Мне кажется, это то, что нужно искать вместе со всеми, чтобы найти.

А, верно. Этот ребёнок, нет, эти четыре человека, включая «Лакеш», – такая группа детей. Они всегда входили и выходили вместе, и жили счастливой жизнью.

Рано или поздно они оказывались в другом месте, стремились к другому, думали о другом. Хотя они понимали это, но никогда не осознавали.

— Мне очень жаль. — Она положила руку на её нежные волосы цвета травы. — Я украла твоё счастье.

— Это не так, это не Лакеш виновата, во всём виноват тот парень.

Тиат слабо оттолкнула её руку.

— Это всё вина этого парня. Я приняла решение.

Кончики пальцев, потерявшие объект поглаживания, остались в воздухе, и в то же время Лакеш подумала: «Мне очень жаль, что я отняла у тебя Лакеш, что я отняла у тебя последнее время, которое вы вчетвером могли провести вместе. Так что однажды я отдам тебе всё своё счастье. Хотя это ничего не компенсирует и ничего не возместит, но, по крайней мере, позволь мне сделать всё, что в моих силах.»

Тиат внезапно энергично встала.

— Что... что случилось?

— Пора есть, есть! Сейчас время есть! — Заключила Тиат с необъяснимой звучной силой.

— В любом случае, судя по характеру этого парня, он, должно быть, не ел как следует с той ночи, верно?

— Ну... это...

Лакеш, чей импульс был подавлен, начала вспоминать прошлое.

Ей казалось, что она вообще не ела.

Существовала готовая пища, называемая стандартной солдатской пищей L2, которая не имела вкуса и ужасной консистенции, но была полна питательных веществ, сконцентрированных в ней. Она была легче по весу, чем другие консервированные продукты, и была устойчива к хранению. И одного такого приема пищи достаточно для поддержания жизнедеятельности. К тому же, благодаря отсутствию вкуса, большинство рас могут её есть... Таким образом, нагроможденные в виде гор на дирижаблях дальнего следования, они знакомы экипажам до отвращения.

Эта пища – основной рацион Феодора в эти дни. Сам он говорил: «На приготовление не нужно времени, и на то, чтобы поесть, не нужно времени». Что касается других продуктов, то он, кажется, всегда говорит: «Сахар нужен для работы мозга». И тогда он ест торты и конфеты из сахара.

После того, как Лакеш закончила говорить...

— Это не называется едой.

Тиат была безжалостна и полностью отрицала возвращение к сути дела.

— Кстати говоря, ты рядом с тем парнем, как ты можешь быть такой жалкой, Лакеш! Необходимо, чтобы семья начала собираться за обеденным столом вместе и получала полноценное сбалансированное питание! Разве не ты среди нас придаешь этому вопросу наибольшее значение?

— Э, я...

Только после этого замечания Тиат вспомнила, что старая Лакеш действительно была такой девушкой. Она любила печь хлеб, и ей нравилось, когда другие ели её хлеб. Чтобы побольше людей говорили «вкусно», она каждый день работала не покладая рук.

Однако этого нельзя сказать сейчас. Та Лакеш, что была в то время, и она сама, находящаяся здесь в данный момент, несмотря на то, что они были в одном теле и унаследовали более или менее одинаковые воспоминания, их внутренние личности были совершенно разными. Она надеялась, что Тиат примет этот аспект во внимание.

— Бесполезно говорить слишком много!

То ли это был протест, то ли отговорка, но Тиат отказывалась слушать.

Тогда было решено, что пора всем вместе как следует пообедать.

Они также пригласили фигуру в маске, известную как «Спада».

Но он – или она – потрясённо покачал головой и убежал.

С тех пор как их привели в это убежище, Тиат и Лакеш почти не удавалось поговорить со Спадой. Единственное, что можно было сказать с уверенностью, так это то, что этот человек, похоже, заботится о Феодоре, но кроме этого, его происхождение и прочее было совершенно неизвестно.

Глаза Тиат, уставившиеся на спину чёрного плаща, казалось, были смешаны с несколькими сложными эмоциями. Возможно, это были какие-то мысли.

По словам Тиат, вкусы Феодора были в основном такими же, как у ребёнка.

Это и липкие сладости, и простые, понятные острые вкусы, и жевательные вещи с интересной текстурой, и просто чувство сытости. Если дать Феодору Джессману такие вещи, то он должен быть счастлив наслаждаться ими... Это предложение Тиат.

Понятно. Лакеш задумалась. Этой информации она совсем не знала.

«Также...»

Федор был не единственным, чего она не знала.

В очередной раз Лакеш поняла, что, скорее всего, она не знает ничего.

Фея-солдат Эльба Эф Мурсмуреа всегда жила в маленьком мире сказочного склада – в то время он ничем не отличался от хлева для скота. Хотя она жила со своими сёстрами, это не имеет ничего общего с текущей ситуацией на складе фей. Что касается еды, то это было то же самое, что есть безвкусный корм. Поэтому такие идеи, как сделать то, что они хотят съесть, своими руками или выбрать то, что они хотят съесть, для них просто слишком далеки.

«Эти дети... действительно отличаются от фей, которых я знаю.»

Она закрыла глаза, положила руки на грудь и стала искать воспоминания о «Лакеш».

Феи этой эпохи вместе занимались сельским хозяйством.

Старшие читали младшим книги со сказками.

Иногда все вместе ели торт.

Это... Да, именно на такое будущее надеялась Эльба. Она надеялась, что её желание сбудется в далёком будущем, может быть, для её сестер, или для тех, кто будет после них, или даже для тех, кто будет после них. Именно на это она надеялась в прошлом – на то, что будущее поколение фей будет жить такой жизнью.

Далекая мечта, о которой она мечтала в тот день, теперь, спустя долгое время, сбылась. Теперь они жили той жизнью, которая существовала по ту сторону этой мечты.

«Вот оно как.»

В тот момент, когда она это поняла, она не смогла сдержать улыбки.

Давным-давно эту мечту разделяли только трое: сама Эльба, её лучшая подруга Насания и доктор Магомедари.

«Доктор Магомедари, должно быть, приложил немало усилий.»

Когда она подумала о трусливо выглядящем большом мужчине, её улыбка стала ещё шире. А еще есть Найглато – вот что подсказывала ей память Лакеш. Этой женщины не существовало в то время, когда жила Эльба, Найглато стала матерью фей и содержала склад фей как семья.

«Если бы я вспомнила раньше, то могла бы просто поблагодарить их лично.»

Если бы она сказала, что у неё есть память и сознание Эльбы, она не знает, что Магомедари бы ответил ей; если бы она сказала, что потерянная память о «Лакеш» превратилась в кусочки и осталась у неё, она не знает, какое выражение лица бы показала Найглато.

Возможно, когда-нибудь в будущем появится возможность найти ответы на эти «что, если».

3.5 Тёплый обеденный стол

Феодор Джессман слово за словом расшифровывал лежащий перед ним секретный текст.

Он превращал строки непонятных знаков в слова, затем соединял слова с словами, затем расставлял слова по статьям, чтобы раскрыть скрытый смысл. Хотя появлявшиеся время от времени головные боли делали его очень раздражительным, он все же терпеливо медленно и точно собирал смысл секретного текста.

Тот файл, который он расшифровывал, был тем самым, который он отчаянно пытался вынести из третьей справочной комнаты.

Это часть подробных записей, связанных с реликвенным оружием Морнен.

Она, несомненно, отличалась довольно высоким уровнем секретности и использовала несколько ключей для тщательного шифрования, вот только на Федора это не действовало. Хотя информация на большинстве страниц была зацензурена до неестественности, сама цензура раскрывала очень много информации.

И поэтому...

— Ха... Хаха...ха...

Улыбка не могла не появиться на его лице по мере чтения.

Он догадался, что сейчас на его лице должно быть очень нехарактерное выражение, и почувствовал, как его щеки расцветают в широкой ухмылке. Он подумал, что никогда никому не позволит увидеть себя таким.

— Ты всё ещё спишь?

— Хм... ах, ах...

Стоя спиной к двери, Федор несколько раз торопливо потёр лицо, изо всех сил стараясь сорвать как бы прилипшую к его лицу улыбку.

Он обернулся и посмотрел на лицо Лакеш.

В этот момент он вспомнил. Почему он должен был бороться с радостью, переполнявшей его сердце? Что пыталось исказить мышцы его лица?

— Ты проснулся, еда готова.

— Кстати, Лакеш! Я хочу тебе кое-что сказать!

— А?

— Это о Морнен, упомянутом в прошлый раз. Я многому научился. Похоже, что я сорвал джек-пот, превзойдя все свои ожидания. Смотри, эта страница... Хотя множественные коды очень хлопотные и заставили меня немного поломать голову, но оно того стоило.

— Подожди, ты не отдыхал?

Он никак не мог заниматься такой тратой времени.

Время было ограничено. Невозможно было предугадать, что можно упустить, отдыхая в неспешном темпе. Кроме того, поскольку впереди было еще много дел, даже если бы он захотел уснуть, его тело не смогло бы этого сделать. Тревога и волнение постоянно стимулируют работу сердца.

— Грубо говоря, это меч, который позволяет качеству корпуса соединяться с самыми сильными солдатами.

И так, не обращая внимания, он продолжил излагать результаты своей интерпретации.

— Согласно информации, полученной от человеческой расы, «После сложения всех боевых сил и боевого духа в группе, он разделяется на всех.» С этим экспериментировали и Крылатая гвардия, и, похоже, это подтвердилось. Разделение боевой силы – это, другими словами, «эксперт по клонированию меча». Можно взять что-то, что до сих пор было вынужденным эксклюзивом, и скопировать точно такое же, чтобы распространить среди многих людей.

Как это, потрясающе, не правда ли? Он не смог сдержать самодовольной улыбки.

— Ты...

— Это означает, что любой может получить силу фей.

Это верно. Это самое главное.

— Причина, по которой пострадали только вы, в том, что ваша сила была единственной, которая могла бороться с Шестым Зверем. Это потому, что ваша сила была слишком выдающейся и особенной. Однако этот меч может разрушить эту предпосылку, и любой человек сможет получить такую же силу, как у вас, встать на то же место, что и вы, и сражаться бок о бок.

Феодор Джессман был бессилен.

В конечном счёте, этот факт и стал для него отправной точкой.

Феодор Джессман потерял шурина, дочь, людей, которые были ему как родные, или должны были стать родными, но он ничего не может с этим поделать. Он даже не мог встать рядом с теми, кто был ранен в бою, и перенести боль за них.

Поэтому юноша с нетерпением ждал поля боя, где он сможет сражаться, даже будучи неспособным, или найти способ сражаться на этом поле боя, и тогда...

— Я также могу сражаться, чтобы защитить вас.

Сейчас он нашел такое поле боя и путь к нему.

— Феодор.

— Есть подозрение, что существует огромная нерешённая проблема, и, похоже, она достаточно серьезна, чтобы быть классифицированной как совершенно секретная.

Предложение за предложением, слова продолжали слетать с его губ.

— Ночь Морнен – это слово, которое упомянул доктор Магомедари. Я думал, что либо эксперимент активации Морнен провалился, либо он потерял контроль на поле боя. Вероятно, произошла крупномасштабная авария, так что Крылатая гвардия в то время отказались от решения проблемы и решили скрыть существование Морнен. Это должно было не так просто решить, но сейчас условия должны отличаться от тех, что были в то время. Я думаю, что могу использовать современные технологии и знания, чтобы снова бросить вызов, но нужно быть осторожным. Ведь если проблема «Ночи Морнен» будет решена, проблема «опасности технологии настройки фей», о которой говорил доктор Магомедари, может быть решена легко. Всё пройдет гладко.

— Феодор!

Его поток слов был прерван.

Ладони сомкнулись по обе стороны его щёк, приподняв шею, чтобы зафиксировать его лицо прямо перед собой. Они оба встретились взглядами, их взгляды переплелись.

Наконец он заметил серьёзность лица Лакеш.

— Слушай, я рада, что ты так внимателен ко мне... ко мне и к остальным феям. Я также очень рада видеть, что ты серьёзно относишься к будущему. Однако... я беру на себя смелость выразить мнение других фей от своего имени: никто из нас не хотел бы, чтобы ты пострадал или ослаб из-за этого.

— А что, оказывается, ты заморачиваешься по таким пустякам.

— Ты выглядишь так, будто собираешься умереть в любой момент.

Может быть, это и правда. С тех пор как он проснулся, он сосредоточился на расшифровке кода. В результате, поскольку он почти не спал, его разум и тело почти не отдыхали. Голова болела всё так же сильно, а раны по всему телу, конечно же, не зажили. Самочувствие было настолько плохим, что в любой момент можно было рухнуть или вырвать, но...

— Даже если несколько грязный Бес погибнет, это лишь сделает мир немного чище. Ваше будущее, безусловно, гораздо важнее...

На его щеках послышался хлёсткий звук.

Пощёчина попала Феодору по щеке под отличным углом и по времени.

Он был застигнут врасплох. Фёдор растерялся от внезапной жгучей боли.

— Лакеш?

Головная боль стала ещё сильнее. Не выдержав, он исказил выражение лица.

— Почему ты так говоришь?

Её голос звучал плачуще.

— Почему ты не можешь понять, что ты имеешь в виду под тем, что говоришь? Думаешь, мы примем это будущее, которое причиняет тебе боль, истекает тебя кровью и топчет тебя ногами?

Головная боль усилилась. Сердцебиение похоже на большой колокол, эхом отдающийся в голове. Феодор стиснул зубы.

— Не мое дело, что ты думаешь, я просто хочу навязать тебе свои ожидания...

— Я верну тебе их с процентами!

Она безжалостно прервала его слабые возражения.

— Я сейчас здесь.

Она схватила его за воротник и сильно потянула.

— Я не знаю, что будет завтра, но я сейчас действительно прямо перед твоими глазами.

Лакеш.

Он не мог произнести это имя.

Мало того, он не мог пошевелиться всем телом, словно был скован заклинанием.

Расстояние между ними было очень близким.

Он почувствовал её дыхание.

Губы были близко.

— Я сейчас...

— Ах... кхм кхм.

Заклинание снялось.

Феодор тут же отвернулся, нет, повернул голову, чтобы посмотреть в сторону незваного гостя. И увидел, что за широко распахнутой дверью стоит Тиат, с едва заметным выражением лица, похожим на сердитое и ошарашенное, и она всё время повторяла свой кашель совершенно намеренно.

— Извините, что беспокою вас, когда вокруг такая приятная атмосфера, но пора бы и поесть. Кстати, что ты делаешь, Лакеш?

— Действительно.

Воротник был отпущен, и он чуть не упал назад, но, к счастью, ему едва удалось устоять на ногах.

— Эта злая сестра.

— Я не пришла в неподходящее время, я здесь уже давно. Я ждала, потому что не хотела вас беспокоить, но, если бы я ничего не сделала, это затянулось бы надолго, поэтому я должна была высказаться. Собственно, ты уже заметила меня, не так ли, Лакеш?

Холодный, неумолимый голос создавал впечатление, будто находишься под зимним небом под проливным дождём.

— Нехорошо, если горячая пища остынет, так что если хотите сделать что-то постыдное, подождите, пока не поедите.

— Я не собираюсь этого делать!

После его рефлекторного голоса протеста она лишь одарила его ледяным взглядом в ответ.

***

Другими словами, город Корна ди Люче – это мегаполис.

В таком месте, как мегаполис, будет постоянно прибывать и отбывать множество дирижаблей. Пока сюда прибывает и улетает много дирижаблей, считается само собой разумеющимся, что здесь будет циркулировать множество материалов всех видов.

Ценные пищевые ингредиенты, которые нельзя было встретить в других городах или на летающих островах, упакованы в огромные бамбуковые клетки и разложены рядами у придорожных торговцев. А ценники, висевшие перед ними, поражали. Целая болотная рыба размером в две ладони стоила всего пять ладоней черепахового панциря. Многие нечастые посетители утреннего рынка в Корна ди Люче бывают ошеломлены размерами рыбы, а потом сбиты с толку. Нет причин не покупать – и так, между ошеломлением и замешательством, теряется кошелёк.

Большие, шумные рынки могут нарушить здравый смысл покупателей при расчёте цены и количества.

За обеденным столом в этот момент в укрытии.

— Прекрасный вкус, правда. — сказала Тиат, переводя взгляд.

Хлебная каша вперемешку с кусочками курицы, пюре из трёх видов картофеля, тушёные корнеплоды и жаркое из квашеной пшеницы, лесные грибы, завернутые в матерчатое полотенце и приготовленные на пару – каждое блюдо дымится на столе. а самом деле, попробовав, можно было убедиться, что все они очень вкусные, но...

— Просто, э-э, мне кажется, что что-то не так или что-то в этом роде.

Тиат всё ещё оглядывалась и бормотала.

— Надеюсь, это не будет смертельным ударом.

Лакеш несколько раз хихикнула.

Феодор не знал, как ему реагировать, но только дернул уголком рта. Голова пульсировала. Поэтому ему не нужно было напрягаться, чтобы придать лицу тонкое выражение.

— Возможно, это слишком.

Проще говоря, так оно и было.

Хотя не у каждого блюда есть большая тарелка, их количество разное. Количество блюд на столе действительно не подходит для троих, которые смешались с половиной пациентов.

— Не показывай вялого лица, Фоедор. Ты мальчик, и ты – главная сила.

— Пожалуйста, не ждите слишком многого от аппетита пациента, — пробормотал Феодор, беря в руки ложку.

Он набрал полный рот хлебной каши.

Кусочки курицы тают на языке вместе с мягким хлебом. Во рту ощущалась сладость каши, за которой скрывалась легкая горечь, неясно заявляющая о своем присутствии, вероятно, из-за добавления слишком большого количества ванили. Вкус был таким простым, но таким разнообразным, что он ничего не мог с собой поделать...

— Действительно, это вкусно.

Стыдясь, он сказал от чистого сердца.

— Я просто скажу.

Тиат торжествующе фыркнула носом.

— Это ты приготовила?

— Фирменное блюдо. Наш склад должен по очереди помогать с готовкой.

По её словам, на складе фей, старом доме фей, все заботы по хозяйству лежали на Найглато – тролле, которого он встретил несколько дней назад. Однако в силу воспитательной политики и простого недостатка рабочей силы феи также помогали в выполнении значительной части домашних дел. Дети, которые умеют готовить, также будут нести ответственность за приготовление одного-двух блюд.

— Я всегда готовила порции для всех сразу, поэтому мне немного неудобно регулировать размер порций.

«Немного» – это слишком скромное описание, не так ли? Хотя внутренне он так и думал, вслух он этого, конечно, не сказал.

Тиат продолжала говорить, что бывшая Лакеш была лучшим поваром их поколения. Хотя нынешняя Лакеш всё забыла, возможно, её тело всё ещё помнит, поэтому она сразу же уловила хитрость и успешно завершила процедуру приготовления.

— Вот как.

Он переосмыслил сложившуюся ситуацию.

Тиат, Лакеш и сам Феодор окружили обеденный стол.

Не надо думать о чьей-то смерти, а просто мирно проводить время вместе. Он никогда не представлял себе такого, поэтому и не ожидал этого. Эта ситуация совершенно не соответствовала его ожиданиям.

«Ахх... нехорошо...»

Уголки его глаз стали горячими.

К тому времени, когда он понял, что находится на грани слёз, из-под век уже просочилась влага. Даже если бы он хотел сдержаться, было слишком поздно. Это был только вопрос времени, когда крупные слёзы скатятся по его щекам. Однако у него были свои причины для каждого из двух стоящих перед ним людей, и он не хотел, чтобы они видели такие бесполезные слёзы. Он задумался, есть ли способ справиться с этим. Есть. Он заколебался, но это было необходимо.

Он схватил дымящуюся тарелку перед собой и проглотил содержимое.

Было горячо, так горячо, что ему захотелось плакать, или, лучше сказать, он начал плакать. Капли слёз катились вниз.

— ...Э-э, что ты делаешь?

— Почему ты так торопишься? Еда же никуда не денется

Нет, хахаха. Он смеялся и обманывал себя, вытирая слёзы с прямым лицом.

Голова болит.

— ...Кстати говоря, — он вдруг что-то заметил, — где «Спада»? Он в этой комнате, верно?

Это было бы логично, но до сих пор он его не видел.

— Ну, мы хотели сказать, что это была редкая возможность, и пригласить его на ужин, но он сбежал.

— На самом деле не так-то просто есть с людьми разных рас.

Это потому, что строение тела другое, питательные вещества, в которых он нуждается, и вкус, который ему нравится, также отличаются. Очень опасно позволять представителям разных рас с совершенно разными вкусами сидеть вместе за едой. Иногда приходится иметь дело с культурными различиями, для описания которых недостаточно слова «странная еда».

Конечно, в большинстве случаев можно обойтись приправами и специями. Например, крупным оркам необходимо потреблять много жира из-за физических проблем, поэтому некоторые люди посыпают все свои блюда оригинальной приправой(?), смешанной с молочным жиром и животным жиром. Они говорят: «Если ты этого не сделаешь, то не сможешь есть». Другими словами, пока они это делают, они могут питаться той же (основной) кухней, что и другие расы.

— Маска – это больше проблема, чем раса, не так ли? В маске должно быть трудно есть.

— Ничего не поделаешь, такова культура их расы – не снимать маски, не так ли? Если я не ошибаюсь, это вид шиншилл, верно? Мы не можем заставить их это сделать.

Такова гипотеза, выдвинутая Феодором.

Он взял на себя смелость выдвигать такие смещенные предположения, чтобы не смотреть правде в глаза.

Голова болит.

— ...Кстати говоря, каковы отношения между этим ребёнком и тобой? Приятель с давних пор?

— Нет, он друг моего врага.

— А?

Тиат посмотрела на него с выражением «о чём говорит этот парень?».

Ему тоже было интересно, о чём это он говорит. Но что поделать, такова была правда. У него не было других слов, чтобы объяснить ситуацию с ребёнком.

— Пока ты здоров и невредим, не заставляй себя делать больше.

Голова болит.

— Что с тобой не так?

— А, что?

— Твоё лицо только что выглядело болезненным. Если у тебя нет аппетита, тебе не нужно заставлять себя.

Голова болит.

— Нет я в порядке.

Голова болит.

— ...Подожди, у тебя плохой цвет лица, что случилось?

Голова...

— Не волнуйся. Это просто ожог языка.

Болит...

Чувство равновесия отказало, и поза стала такой неустойчивой, что он чуть не соскользнул со стула.

— Феодор!

Он едва удержался на ногах. Зрение пульсировало, в ушах стоял сильный звон. Голова болит.

В углу комнаты он увидел большое зеркало. В зеркале отражались огромный обеденный стол и огромное количество расставленных повсюду блюд, Тиат, которая запаниковала, заметив что-то странное, Лакеш, которая тут же встала, и темноволосый мужчина, который с интересом разглядывал его.

Голова болит, голова болит, голова болит...

— Ммм.

Но ничего, он справится. Сейчас, когда они едят, этим двоим трудно оставаться вместе и найти что-то очень похожее на то счастье, которое должно было быть потеряно. Нельзя было позволить им переживать за себя. То, что было его болью, было тем же самым, что и не существование, если бы он просто убрал это и спрятал. Так что прячь, скрывай, обманывай их, изображай улыбку.

Голова болит, голова болит, голова болит, голова болит, голова болит, голова...

— Феодор!

Лакеш бросилась к нему с отчаянным беспокойством, написанным на её лице.

Она протянула руку и схватила за руку Феодора, который действительно чуть не упал на этот раз.

Почему-то в этот момент, как вспышка молнии, в памяти всплыл отрывок:

«Ты должен убить этого ребёнка.»

«Если ты ничего не сделаешь, твоя собственная личность разрушится и исчезнет.»

Глаза Лакеш расширились, словно она была чем-то потрясена. Но у Феодора не было сил ни удивляться, ни думать.

Вспыхнула боль.

Больше не было никакой возможности держаться, нет ни сил, ни выносливости.

Сила Бесов заключалась в том, что зрачки встречающихся использовались в качестве среды для смешивания духов обоих в тускло освещенном помещении. Однако такие вещи, как дух, должны существовать независимо в индивидуальном теле. В случае получения посторонних предметов в сознании появляются трещины. И трещина будет постепенно расширяться, и очень скоро начнет уничтожать сам дух.

Возникает сильная боль, похожая на насильственное подавление, чтобы избавиться от самого сознания, которое пытается оставаться бодрствующим.

У сознания Феодора даже не было шанса сопротивляться, и оно было вырвано с корнем в одно мгновение.

3.6 Мемориальная художественная выставка Нгуена

В муниципалитете Корнаа ди Люче зарегистрировано более сотни художественных галерей, больших и малых. Большая – это масштабная картинная галерея, занимающая большую площадь и собирающая сотни работ, маленькая – небольшая художественная галерея, которая украшает лишь несколько картин в одной комнате квартиры.

Мемориальная художественная выставка «Нгуен» находится где-то посередине. Музей приобрел небольшой дом, принадлежавший дворянину, и располагает коллекцией из около 20 картин и артефактов, не имевших чувства единства. В конце экскурсионного маршрута есть небольшой сувенирный магазин, где можно купить открытки с изысканным дизайном.

— Это всё поверхностно, а на самом деле это место – ретрансляционная станция для краденого, которую обслуживает местная подпольная организация. Пока это художественная галерея, даже если они будут часто приносить сюда товары, обтянутые тканью, их никто не заподозрит. Всё очень хорошо продумано. — Спокойным голосом сказала Рантолк, легонько взмахнула правой рукой, и несколько бледных лучей света, направляемых кончиками пальцев, впились в спину лежащего в коридоре ребёнка и вспыхнули на месте. Из глубины горла ребенка раздался приглушенный голос, и он потерял сознание.

Использованиефей в качестве скрытого оружия. Это была древняя техника некромантии. Для её использования необходимо, чтобы вокруг плавали фрагменты души, и особой силы от неё ждать не приходится, так что на поле боя она не пригодится, да и вообще это техника, которая была упразднена.

«Честно говоря, это вызывает смешанное чувство, но от факта никуда не деться.»

Феи – это скрытое оружие, которое используется и выбрасывается. Они были созданы для этой цели, ожидаются такими и должны существовать в мире как таковые. Утверждать это или отрицать, но игнорировать этот факт нельзя, поэтому важно встретить его должным образом. С этой целью она силой убедила не желающего соглашаться Великого Мудреца обучить её начальным приемам этой техники.

— Значит, эти вещи не очень ценны? — Нофт с большим интересом огляделась и спросила.

— Говорят, что все экспонаты дешёвые и никчёмные. Это равносильно тому, что они не имеют ценности как произведения искусства. Благодаря этому сюда почти никто из обычных гостей не войдёт и не выйдет, и риск стать свидетелем грязных дел также сведён к минимуму.

Конечно же, это было довольно хорошо продумано ... Рантолк кивнула.

— Хм... вот как.

Нофт подпёрла подбородок руками, внимательно изучая маленькие натюрморты, висевшие на стене в углу.

— Эй, можно я заберу эту штуку?

— Тебе нужна такая вещь? Она ведь не имеет никакой ценности как произведение искусства, не так ли?

— Ценность такой вещи не определяется ее ценой. Мне просто нравится эта картина.

Да, это так. Даже если картина написана известным художником, если она никому не нужна, она не имеет ценности; с другой стороны, даже если это неизвестная картина без ценника, если кто-то считает её произведением искусства и хочет её забрать, то она может иметь ценность.

«Однако такие вещи в любом случае не имеют значения.»

Вероятно, услышав странный звук, в другом конце коридора появился рептильный охранник.

— Неважно, возьмёшь ли ты его, по крайней мере, никто не должен жаловаться.

Возможно ли, что у Нофт появился уникальный личный интерес, потому что она привыкла охотиться за сокровищами на поверхности, – размышляла Ранктолк, осторожно поворачивая левое запястье. Зародился новый свет, который лёгкой волной пронесся по воздуху и с силой оборвался на подбородке охранника.

Охранник вдруг накренился, но не упал. Он слегка покачал головой, чтобы прийти в сознание, затем снова повернулся к ним лицом, выхватил дубинку и занял атакующую позицию.

— Эй, у меня есть хорошая вещь.

Правая рука Нофт легонько коснулась его запястья, и пятипалатная черепаховая монета, рассекая воздух по траектории, очень близкой к прямой, вонзилась в грудь охранника. Вероятно, не выдержав такой атаки, рептилия на этот раз действительно потеряла сознание.

***

«Выставка поздних работ Нгуена» была заполнена большим количеством охранников, изначально такое количество людей не подходило для художественного музея такого размера. Пока Рантолк и Нофт так же болтали, они подавили всю эту охрану.

— Ну и что? Уже немного поздно спрашивать, но что мы делаем на этой фальшивой художественной выставке? — Нофт с шумом подбросила монету в воздух кончиками пальцев и одновременно спросила.

— За украденные товары, или, лучше сказать, за награбленные товары. Группа людей украла несколько важных материалов и конфиденциальную информацию с дирижабля. Я хочу вернуть их раньше, чем Крылатая гвардия.

— А? Почему?

— Потому что я хочу знать, куда движется это небо. Летающие острова – это угольки этого мира, так куда же движется воля этих угольков?

— Нет... Я не могу понять, что ты вдруг говоришь такие поэтические слова. Объясни мне с самого начала, начни с самого начала.

— Если я начну с самого начала, ты не заснёшь, Нофт?

— Нет, не засну! У меня нет толстых линий, чтобы заснуть в этой ситуации! — Нофт слегка взмахнула кулаком, сбила с ног охранника и запротестовала.

Ран на мгновение задумалась и начала излагать свои мысли.

— Раньше я рассказывала тебе о земных богах, поддерживающих летающие острова. Фактически, около трёх лет назад казалось, что был найден последний пропавший земной бог – Джейд Нейл.

— Что?

Нофт показала выражение «что и как».

— Что за чёрт, разве это не хорошо? Бог Как-его-там воссоединится со своей семьей, не так ли? Мы все сможем есть горячий горшок за одним столом, правда?

Кроме того, будут ли они есть горячий горшок? Ран тоже этого не знала.

— Однако Джейд Нейл находится в состоянии смерти.

— А? Разве они не бессмертны?

— Конечно, бессмертны. Как бог земли, он может восстанавливать свои силы до тех пор, пока у него есть время. Он бессмертен, но он зафиксирован в состоянии смерти. Боюсь, что это сделал человек квази-герой во время прошлой войны между земными богами и человеческой расой.

— Вау... человеческая раса действительно удивительна во всех отношениях.

Рантолк тоже с этим согласна.

Предполагается, что человеческая раса вымерла, но Рантолк видела и разговаривала с последним выжившим представителем человеческой расы. Это был человек, немного неуловимый, чьи истинные мысли невозможно было разгадать, но невероятно впечатляющий.

Нет, сейчас не время зацикливаться на подобных воспоминаниях. Она отмахнулась от нахлынувших воспоминаний и продолжила:

«Конечно, Великий Мудрец и остальные однажды пытались оживить Джейд Нейла. Говорят, что на него было наложено проклятие, по силе воздействия приближающееся к уровню Сеньориса, убивающее неуничтожимые существа и оставляющее их в состоянии смерти. И боги сняли проклятие и ждали, когда Джейд Нейл, который был бессмертным, воскреснет.»

— О, разве мы ещё не дошли до сути?

Рантолк усмехнулась.

— В это время Зверь выбежал из тела Джейд Нейла.

Наступила тишина.

— Неудивительно, что ты только что использовала прошедшее время.

— В битве в царстве богов сила не имеет большого значения. Самое главное – это приспособляемость и своевременность. Можно предположить, что независимо от того, какая это битва, это худшая ситуация в то время.

Рантолк покачала головой.

— С тех пор все боги и Великий Мудрец на втором летающем острове не могли осуществлять какую-либо власть над внешним миром. Лишившись возможности поддерживать их, мировые границы, которые до сих пор образовывали группу летающих островов, теперь быстро и непрерывно исчезают.

Рантолк слегка опустила глаза.

— Хотя есть бессмертное существо, отличное от богов, которое встаёт, чтобы предотвратить крах мира, оно подобно маленькому муравью, пытающемуся предотвратить крах горы. Он может только немного замедлить скорость.

— Итак, когда ты вчера сказала «осталось два года», значит, это время, которое осталось до того, как мир рухнет?

Два года.

Для фей, которых нельзя назвать долгожителями, нельзя сказать, что это очень долгий срок. Для тех, кто прожил долгую жизнь, это время покажется очень коротким. Если сравнить с историей самой группы летающих островов, то это просто мгновение.

— Немногие знают о внутренней истории этого второго летающего острова. Даже старшие командиры Крылатой гвардии получили только подтверждение того, что «со вторым летающим островом невозможно было связаться три года», отчасти потому, что изначально это было место, где было мало контактов с внешним миром, и к этому не относились очень серьёзно. Эта серия событий прямо сейчас также находится под самым высоким уровнем контроля на данном этапе.

Если об этом станет известно, то это вызовет панику или приведет к расширению Истинного Мира – таково было мнение летающего острова № 5. Что же касается того, правильно ли это было сделано, то ответа на этот вопрос пока никто не знал.

— Осталось два года, два года... С нашей точки зрения, это ощущается очень тонко. На данный момент времени осталось в лучшем случае только столько.

— Возможно, мы будем не одни, когда наступит конец, хотя это не то, чему надо радоваться.

— Кто-нибудь ещё знает об этом?

— Об этом знают три человека из торговой компании, пять генералов и несколько первоклассных офицеров в армии, а потом я, Айсея, ты и несколько негодяев.

— Айсея тоже знает?

— Да, не так давно я ненадолго вернулась на склад фей и обсудила это с ней. Она подпёрла голову рукой и сказала: «Сейчас и так неспокойно, но ты принесла мне новости, которые крайне неприятны». Вот так.

Нофт легко могла представить, как выглядела Айсея, и также легко сопереживала ей.

— Айсея сейчас находится на тридцать восьмом острове и, похоже, охотится за остатками Элписа, я слышала это от Тиат.

— Она также действует в соответствии со своими собственными мыслями. У нас нет возможности поддерживать связь, поэтому мне придётся просто довериться ей.

Рантолк устало вздохнула.

— Зачем ты втянула меня в это?

— Конечно, я хочу тебя спросить о кое-чём. Вообще-то, я хотела обсудить это с тобой раньше, но ты была на поверхности с мистером Гриком, и я уже давно не могла тебя застать.

— Но я вряд ли могу помочь. Я не умею думать так, как вы, ребята, я тоже очень нервничаю, и мое сердце не чёрное. Если Паннибаль и остальные всё ещё живы, было бы лучше отозвать их обратно...

В ушах раздался взрыв пороха.

Рядом с тем местом, где была Нофт, разбился глиняный кувшин.

— Ой.

Она прыгнула в убежище. Пороховая пушка выстрелила, проделав одну за другой дыры в близлежащих стенах и картинах.

— Ничего себе, какая трата.

— Я же говорила, что они все дешёвые.

— Я же говорила, что дело не в этом!

Вероятно, из-за появления злоумышленника, которого нельзя было остановить голыми руками, противник быстро достал огнестрельное оружие. При этом, судя по нестабильному звуку, это должно быть старое оружие, которое даже не обслуживалось должным образом. Можно предположить и мастерство пользователя, так что угрозы оно не представляет.

Несколько фей – поскольку они постоянно расщепляются и сливаются сами по себе, точное количество не имеет смысла – формируются и затем запускаются. Фея, казалось, радостно смеялась и летела вперед, разрываясь в хватке стрелка из порохового ружья.

— В любом случае, как я уже говорила, всё, что касается этого вопроса, делается в тайне. В Крылатой гвардии и так сейчас царит полный бардак: всевозможные хитроумные расчёты и разведданные не организованы в единое целое. После того, как Великий Мудрец замолчал, то, что я могу знать со своей должности, теперь ограничено. Я хочу получить больше информации, а также конкретные доказательства от надёжного человека.

— Нет, я же сказала, что не могу помочь в таких делах.

— Я надеюсь сражаться вместе со своим надёжным партнером, разве этого недостаточно?

— Ты... Это хитрость, не надо говорить такие вещи в серьёзном тоне. — тихо пожаловалась Нофт, отвернув лицо. На её лице появился слабый румянец.

Вот что делает эту девушку привлекательной. Так думала Рантолк. Она казалась грубоватой, с ней было очень легко сблизиться, и она любила, когда на неё полагались. А главное, она совершенно не скрывала этих областей, и она совершенно не похожа на себя.

Они подошли к воротам.

Ручку двери повернули и потянули наружу, но она была заперта. После того, как Рантолк применила немного магии и повернул её с большей силой, замок был поврежден, и вся дверная ручка была оторвана.

По другую сторону двери находилось хранилище артефактов – замаскированное под таковое, но на самом деле это был склад краденого. Мечи и ножи лежали рядами, и, как ни посмотри, это было грубое оружие, в котором утилитарность ценилась больше, чем искусство. Большие пороховые пистолеты, засунутые в деревянные ящики, и тому подобное, хотя их простой вид и можно считать художественным, все же не думаю, что они вписываются в атмосферу этой галереи.

— Это та комната?

— Да, кажется.

Рантолк, размышляя, проверяла содержимое деревянного ящика одно за другим.

«Сейчас приближается конец, если все смогут противостоять ему в единстве, мне не придется так много работать.»

Однако на самом деле в этом мире всё было не так, а совсем наоборот.

Этика, координация и мораль – всё это те вещи, которые люди, у которых есть достаточно средств к существованию, поддерживают, чтобы поддерживать этот избыток. По мере приближения неизбежного конца света, многие люди действуют во имя того, что каждый из них спрятал глубоко внутри. Все были в непоследовательном темпе, и с точки зрения зрителей, они могли видеть только хаотичную сцену.

Бегство, растерянность, неподвижность, самоубийство, угроза другим, жертва достоинством ради получения желаемого – вот некоторые из ситуаций. И идея Истинного Мира, безусловно, станет более распространенной. Поэтому тот факт, что Хранителя группы летающих островов больше нет, нужно было держать в секрете.

После того, как Айсея узнала об этом, она, не колеблясь, насильно переместила своё тело, которое уже не могло держаться, и предпочла встать в авангарде и сражаться вместе со своими сёстрами. И путь выживания, который выбрала сама Рантолк, заключался в том, чтобы погрузиться во тьму группы летающих островов, в поисках вещей, которые она хотела узнать.

Она думала, может быть, так и должно быть; в то же время она думала, что всё в порядке.

Поэтому она иногда думает об этом.

Была одна женщина, которая знала о конце света больше, чем Рантолк.

Узнав это, она предприняла странные действия. С какими ожиданиями и с каким желанием она предприняла такой поступок?

Одетт.

Одетт Гандаркар.

Именно тогда на летающем острове № 2 произошла аномалия. Гость, остановившийся на летающем острове № 5, также был одним из первых, кто узнал о конце света.

Однажды они разговорились после того, как их представил Барони Макеш, и у них завязалась оживлённая беседа, поскольку у них были общие знакомые. Тогда Одетт показалась ей человеком с весёлой улыбкой – вернее, человеком, который умел изображать весёлую улыбку. Она не знала, что на самом деле творится в голове у Одетт, и она не могла видеть её насквозь.

Что именно знает Одетт, которая явно враждебна миру и явно хочет навредить миру, и какие ожидания она возлагает на мир. Рантолк до сих пор не понимала этих вещей, и у неё не было оснований для суждений.

Не в этом художественном музее.

После проверки всех деревянных ящиков Рантолк может сделать вывод.

— Здесь только часть награбленного, похоже, нам нужно пройти в другие хранилища, чтобы посмотреть...

— А? Что это?

Нофт перебила Рантолк и взяла маленькую коробочку.

— Я упаковала много амортизирующего материала, но он такой маленький. Если это бутылка из-под вина... она действительно слишком мала. Хм, это специи или что-то в этом роде?

— Нофт, мы здесь не для того, чтобы грабить, и мы не можем стрелять ни во что, кроме мишени.

— Я и не хотела её забирать. Обычно, когда находишь что-то интересное, ты берёшь это в руки и рассматриваешь, верно?

— Пожалуйста, не ищи здравого смысла в привычках спасателей.

Рантолк продолжала произносить слова, похожие на упрёки, но Нофт проигнорировала её, перевернула маленькую коробочку и прочитала на ней этикетку.

— Дай-ка я посмотрю, «флакон Элписа»?

— А?

Рантолк тут же обернулась.

— Я действительно не понимаю. Это не похоже на драгоценный камень. Это традиционное ремесло или что-то в этом роде?

Нофт открыла верхнюю крышку маленькой коробочки, подняла содержимое и внимательно его изучила.

Кристалл аметиста, заключённый в тонкое стекло – или что-то похожее на хрусталь – отражал свет и беззвучно светился.

3.7 Совместное святилище-колумбарий

Феодор не просыпался.

Даже когда она звала его и трясла за плечи, он не реагировал.

Если приложить к нему ухо, то можно было услышать слабый звук неровного дыхания, которое, казалось, может прекратиться в любой момент. Он не был мёртв. Однако это был лишь вопрос времени.

Он угасал.

Нынешняя Лакеш не дружит ни с кем, кроме Феодора, для неё это равносильно концу света. Отчаяние, подобное постепенно обрушающейся земле, сковало её ноги.

За спиной послышалось движение. «Спада» тихо выходила из комнаты.

— Подожди минуту.

Лакеш призвала её остановиться, повернувшись к ней спиной.

Она издала звук, похожий на крик, и, казалось, остановилась на месте. Лакеш продолжила:

«Позволь мне спросить тебя кое о чём. Эту беловолосую женщину, помнишь, зовут мисс Одетт, она сестра Феодора и также твой работодатель, верно?»

— Э-э... нет.

Большие чёрные уши робко дёрнулись.

— Мисс Одетт... тоже моя сестра. Э-э, но, конечно, мы... не связаны кровью.

Сестра, которая не связана кровным родством.

Лакеш чувствовала, что это слово имеет какой-то глубокий смысл, и, честно говоря, ей было любопытно, но она не собиралась выпытывать подробности, у неё не было на это времени.

— Забудь об этом, не имеет значения. То, что я хочу сказать, касается твоей сестры, мисс Одетт.

Из-за такого робкого вздоха она почувствовала себя виноватой и спросила:

«Я бы хотела встретиться с ней ещё раз. Ты можешь что-нибудь сделать?»

Спада удивлённо вздохнула.

— Я хочу кое-что спросить у неё о Феодоре. Более того, я думаю, ей тоже должно быть, что мне рассказать.

Спада молчала.

На её лице всё ещё было робкое выражение, но её глаза были устремлены прямо на Лакеш. Такой осторожный взгляд действительно не был острым, но она всё ещё пыталась угадать мысли Лакеш. Даже через маску, Лакеш всё равно чувствовала это.

Когда дело касалось Феодора, у этой девушки тоже было что-то такое, от чего она не могла отступить – хотя она сама этого не говорила, но за несколько дней знакомства Лакеш это поняла. Поэтому Лакеш знала, что разговорить Спаду будет нелегко, но из-за этого Спада не сможет игнорировать то, что скажет Лакеш. Лакеш уверена в этих двух вещах.

Прошли секунды, показавшиеся необычайно долгими.

«Спада» разложила в руке пачку бумаг, это была газета, издававшаяся крупной частной газетой в городе Корна ди Люче. При беглом взгляде на газету в глаза бросились заголовки всех форм и размеров. Крылатая гвардия и группа неизвестного происхождения (видимо, намеренно скрывают, что это солдаты Империи) продолжали перестрелку в городской черте; группа людей попросила мэра уйти в отставку на том основании, что его отношение был слишком пассивно; книги закона были внесены в список запрещённых к обороту; богатый человек, который когда-то был аристократом, был пойман на перевозке незаконных животных между островами.

В оцепенении она подумала, что мир всё ещё бежит. Остановились ли они или упорно боролись, ничто из этого не повлияло бы на течение времени.

Впрочем, сейчас было не время думать о таких вещах.

— Какую из них ты хочешь, чтобы я прочитала?

После расспросов «Спада» хотела, чтобы она увидела огромное количество частных рекламных объявлений на двух страницах. Гора из трёх строк статей, почти все из которых представляли собой сообщения о приёме на работу и о соболезнованиях от родственников, перемежалась несколькими строчками статей, которые выглядели как кодовые слова – вернее, были кодовыми словами. Затем там, куда указывал кончик мизинца, было написано...

— «Белая кошка и чёрная кошка родили по пять и семь котят, и они открыты для усыновления до 6 часов в день вод...» В чём дело? Ты хочешь завести кошку? Но никакой контактной информации не было оставлено.» — Так Одетт зовёт меня.

Лакеш не поняла и нахмурилась.

— Поскольку мы расстались, потому что не знали, когда произойдет несчастный случай, мы договорились о множестве различных кодов.

Понятно, подумала Лакеш. Действительно, газета могла быть удобным средством общения, если ситуация не позволяла писать друг другу письма. Но это была слишком большая хитрость, должны быть и другие, более простые варианты.

— Это означает: «Встретимся сегодня в восемь часов... седьмого числа пятого»

Что касается этого вопроса, на самом деле нет возможности вдаваться в подробности.

— Восемь часов вечера?

— Да, ты можешь встретить Одетт в седьмой секции Пятого общественного храма костей.

— Вот как.

Лакеш посмотрела в потолок и на некоторое время задумалась.

— Должна ли я рассказать... Тиат?

— Нет.

Не опуская взгляда, она просто закрыла глаза и ответила:

— Я хочу, чтобы она осталась теперь с Феодором. Только вдвоём.

***

Все многочисленные расы, населяющие группу летающих островов, имеют уникальные представления о жизни и смерти, и каждая из них унаследовала свои способы захоронения. Однако некоторые расы имеют схожую культуру, другие со временем слились воедино, а есть даже случаи, когда одни и те же культуры разделились. Поэтому трудно утверждать, что «все расы разные».

Общественный костяной храм — это управляемое городом подземное кладбище, которое соответствует наиболее стандартному и знакомому методу захоронения орков, составляющему практически всех горожан, – обычаю «хранить останки». Говорят, что вначале это был небольшой подвал, но за долгую историю он неоднократно расширялся. Сегодня их по городу разбросано восемь, в общей сложности целых девяносто районов, образующих довольно большой строительный комплекс.

Сухие трупы не имеют неприятного запаха. В подземных тоннелях, выложенных слева и справа бесчисленными гробами, воздух наполняет лишь землистый запах почвы.

Согласно буклету, общественные храмы с №1 по №3 открыты для посещения. Кроме того, при храме было открыто несколько кафе, в основе которых лежала концепция «насладиться минутным отдыхом, думая о людях, живших в древние времена».

Нынешняя Лакеш действительно не может согласиться с этим вкусом.

— Твои родственники здесь похоронены? — Она задала вопрос слегка скучающим голосом.

— Нет.

— У меня вообще нет никакой связи с этим местом, по крайней мере, по крови. Мы с Феодором оба на сто процентов чистые дети Элписа.

В храме костей есть чёрный наряд, который сливается с фоном, и серебристые волосы, которые, кажется, парят в воздухе.

Одетт Гандакар действительно здесь.

— Мы встретились несколько дней назад, Лакеш, я должна была назвать тебя не тем именем, верно? Я помню, что ты любовница моего глупого брата.

— К сожалению, мы не так близки. Это просто моё собственное одностороннее желание посвятить ему своё тело и разум.

— Кажется, я попросила Риту... Спаду приехать сюда, не так ли?

— Давай перестанем испытывать друг друга. Ты должна была догадаться, почему я пришла сюда и о чём я хочу тебя спросить, верно?

Одетт слегка улыбнулась и ничего не ответила.

— У меня есть несколько вещей, о которых я хочу тебя спросить.

— О, так страшно, я не знаю, смогу ли я на них ответить. — сказал Одетт, прикидываясь дурочкой.

Лакеш сделала небольшой вдох и начала говорить слова, которые она уже приготовила.

— Скажи мне, что ты задумала.

— Это из-за того, что я вызвала сюда Спаду? Я, конечно, волнуюсь за неё. Не знаю, поверишь ли ты мне, но я действительно считаю этого ребёнка своей сестрой...

— Я не об этом спрашивала.

Лакеш покачала головой и сказала:

— Тебе нужна техника настройки фей, и ты можешь использовать её, чтобы польстить Империи. И ты постоянно находишься рядом с Феодором, но не пытаешься ни помочь ему, ни сделать из него врага, так что я не знаю, чего ты добиваешься. Тоже самое и со Спадой.

Причастного к делу человека «Спады» здесь не было. Лакеш махнула рукой и сказала:

— Если ты действительно заботишься о ней как о родственнице, ты не должна подвергать её опасности. Неправильно посылать её одну пробираться в крепость Крылатой гвардии, нет, до этого, с точки зрения того, что люди с твоей позиции всё ещё таскают её за собой, ты, по сути, просто используешь её как мясной щит, который ты можешь выбросить, когда закончишь.

— Это то, что она сама имела в виду. Однако с точки зрения стороннего наблюдателя это действительно так.

Одетт показала слегка обеспокоенный вид.

— Кстати, ты знаешь, какую цель преследует Феодор до недавнего времени? Он хотел, чтобы все жители группы летающих островов обладали осознанием и силой, позволяющими им лично сразиться со Зверем. Чтобы достичь этого, он счёл необходимым пожертвовать частью группы летающих островов.

— Я знаю.

Лакеш кивнула.

— Что ты чувствуешь? Не кажется ли тебе, что это по-детски, слишком произвольно или самонадеянно?

— Да, но ничего не поделаешь, не так ли? Слишком много времени уйдёт на то, чтобы достойно изменить мир так, как это делают взрослые. Он знает, что у нас, фей , не так много времени...

Одетт усмехнулась.

— Я сказала что-то смешное?

— Ну, да, это немного забавно. Лакеш, ты, кажется, не по возрасту обладаешь широким кругозором, но даже в этом случае ты до сих пор не рассмотрела свою собственную ситуацию.

Одетт подшучивает над ней.

Но в душе Лакеш не было ни гнева, ни волнения. Ещё до этих эмоций в её сознании пронеслась волна тревоги, граничащей со страхом.

Скопление тёмного пламени вспыхнуло в зрачках Одетт. Лакеш внезапно поняла, что это были... глаза, полные гнева и беспокойства.

— Чтобы достойно изменить мир, как это делают взрослые, нужно время. Да, ты права, и ты это понимаешь, но не задумываешься о том, что будет дальше. Ни у Феодора, ни у тебя нет лишнего времени.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что уровень ребячества, уровень произвола и уровень самодовольства недостаточен.

Тон Одетт был очень спокойным, но по какой-то причине это предложение звучало чрезвычайно мощно.

— Я сейчас отвечу на твой вопрос. Моя цель почти такая же, как у Феодора.

Тон Одетт был очень нежным, но по какой-то причине эта фраза показалась ей сильным ударом.

— Я хочу, чтобы все обитатели группы летающих островов обладали достаточным сознанием и силой, чтобы самим сражаться со Зверем. И чем быстрее, тем лучше, лучше сделать это завтра... Нет, это можно сделать сейчас. Причина, по которой я предлагаю Империи небольшую помощь, тоже произвольная.

— Это... что...

— Как только мы узнаем точный метод, военная мощь Империи сразу же резко возрастёт. Как только это произойдёт, соседние страны должны будут последовать этому примеру и увеличить свою военную мощь. Если какой-либо город не сможет идти в ногу, он будет уничтожен соседними городами, прежде чем его сожрёт Зверь. Просто распространяя технологию настройки фей, я думаю, что менее чем через полгода почти вся группа летающих островов будет обладать минимальной боевой мощью для борьбы со Зверем.

Лакеш задумалась. Теория женщины была проста и не имела недостатков, за исключением предпосылок и выводов. Хотя Лакеш не понимала политической ситуации в современной группе летающих островов, конкретное предположение «менее чем за полгода» показалось ей убедительным.

Одетт Гандакар была лжецом. И хотя Лакеш знала об этом, она не могла сомневаться в только что сделанном ею воодушевляющем заявлении.

— Это единственная проблема, которая у тебя есть?

— Нет.

Не могу проиграть. Нельзя сбиться с темпа.

Она сказала себе это и энергично замотала головой.

— Феодор без сознания.

Наступило короткое молчание.

— Верно.

Голос звучал спокойно и без тепла.

— Перед тем как он потерял сознание, я видела что-то вроде видения. Ты давала Феодору советы, он знал, что разваливается. Ты указала ему на это и подсказали решение.

Она вспомнила, что увидела за мгновение до этого, когда Феодор упал перед её глазами.

«Ты должен убить этого ребёнка.»

«Если ты ничего не сделаешь, твоя собственная личность разрушится и исчезнет.»

«Способ убрать это очень прост, просто убей противника.»

Она не могла понять, что происходит в этот момент, и подумала, что, возможно, это было минутное замешательство, вызванное паникой. Но вскоре она всё поняла. Это явление относилось к той же категории, что и воспоминания Лакеш Никс Сеньорис, существовавшие в её теле. Проще говоря, это должно быть воспоминание, которое исходило от кого-то, кто поделился с ней своими воспоминаниями и духом.

Что касается того, кто это был, то в данном случае это, скорее всего, был Феодор.

— Другими словами, ты…

Это не скорость, не точность и уж точно не сила... Одетт попала в небольшой промежуток сознания между закрытием и открытием глаз и начала действовать.

Когда Лакеш узнала об этом, белое лицо Беса было близко к её глазам.

Лакеш заметила, что из слепой зоны её сознания и зрения, то есть под грудной клеткой, приближается нож и вонзается вверх под почти вертикальным углом. Можно ли было как-то отклониться назад и избежать этого? Нет, потому что расстояние между ними внезапно сократилось, и тело было слишком потрясено, чтобы успеть переместить свой вес. Можно ли было остановить его, удерживая двумя пальцами? Нет, у нее не было времени, чтобы сгенерировать достаточно магической силы.

Не было времени даже на поиск других, более эффективных способов реагирования.

Отбросив почти все отвлекающие мысли, она просто вскинула ладонь правой руки на пути ножа.

Жгучая боль. За то короткое время, что она не могла сделать и половины вдоха, ей удалось вытолкнуть лишь незначительное количество магической силы. В результате она смогла создать лишь слабую защиту. Лезвие прорезало кожу, вонзилось в плоть и остановилось.

Феи не боятся смерти. Но как бы она ни была бесстрашна, то, что причиняет боль, всё равно причиняет боль. Её лицо исказилось от боли, и она пристально посмотрела на стоящей перед ней с улыбкой на лице представителя расы Бесов.

Кровь вытекала из раны и стекала по клинку до самой рукояти, а затем падала на землю.

Кап, кап, кап. Это было похоже на звук капель дождя, доносящегося издалека.

— Этот удар..., - медленно спросила она. — Если бы я не защитилась от него, то рана была бы смертельной, не так ли?

— Ну, это точно...

Одетт всё ещё улыбалась.

— По крайней мере, у меня нет причин останавливаться или проявлять милосердие.

— Неудивительно, что ты не чувствуешь себя виноватой.

— Да, но я поторопилась, и я могу извиниться за это. Мне очень жаль.

Одетт выхватила нож. Лезвие стало красным, отражая крошечный отблеск лампы.

— Итак, я прошу тебя ещё раз. Лакеш, не могла бы ты умереть?

— Я понимаю, что ты хочешь убрать жучков со стороны брата, но формулировка несколько чересчур, не правда ли?

— Ну, это не так. Мой младший брат не настолько хорош, чтобы придираться к типам жучков. Я лично очень рада, что помимо Риты есть девушки, которые готовы следовать за этим вспыльчивым идиотом с крутым характером.

— ... Но это не так — сказала Одетт, слегка взмахнув ножом.

— Ты ведь знаешь это, не так ли? Просто находясь рядом с этим парнем, ты всё ближе и ближе подводишь его к смерти.

Она хорошо это знала.

Она не раз чувствовала это предзнаменование и не раз выводила подобные предсказания. Именно потому, что эти мысли превратились в уверенность, Лакеш решила встретиться с Одетт Гандакар.

— Соединение с тобой стало его бременем. Так называемая душа должна быть чем-то, что существует независимо внутри себя. Такие вещи, как общение или взаимопонимание, – это всего лишь иллюзия сходства, связанное друг с другом в одно и то же время. Настоящее смешение душ приведет только к необходимости отказаться от себя... Ты должна очень чётко понимать такие вещи, верно?

Верно, дух не может содержать в себе более двух «я». Фея, которую разъела предыдущая жизнь, обычно легко съедается... даже сама жизнь. В случае распада едва можно поддерживать индивидуальное существование «одного человека», подобного собственному телу, которое является исключением среди исключений и не имеет референтной ценности.

— Ты... ты сказала об этом Феодору?

— Да, конечно. Если не хочешь умирать, убей Лакеш побыстрее... Я ему так и сказала. В конце концов, это его дело, и я думаю, что он должен сделать это сам.

В общественном костяном храме бесчисленное множество гробов и трупов, помещенных в них. Раны Лакеш, окруженные бесчисленными смертями и вниманием, постоянно кровоточили.

— Но ничего не поделаешь, этот мальчишка действительно слишком никчёмный, ты так не думаешь? Очевидно, что он даже не может убить девушку, с которой у него очень хорошие отношения, и у него хватило смелости говорить о том, чтобы заставить летающие острова упасть или что-то в этом роде, его рот очень громкий.

— Не надо... — На мгновение её голос стал хриплым. — Не смотри на него свысока.

— Я должна смотреть на него свысока, потому что у меня есть на это право.

Сначала лицо Одетт было достаточно близко, чтобы чувствовать дыхание друг друга, но теперь оно постепенно удалилось.

— Феодор, он сказал что-то вроде «он не позволит феям стать оружием» и заявил, что будет моим врагом, и я это приняла. Однако, что касается меня, то я хочу, чтобы этот мальчик прожил ещё хотя бы полгода, потому что я хочу, чтобы он своими глазами увидел, как изменится группа летающих островов под моим руководством. Так что, конечно, я не буду убивать его намеренно... Причина, по которой Лакеш хотела узнать мою цель только сейчас, заключалась в том, чтобы просто проверить её, не так ли?

Она была права.

— Поскольку мальчик не может сделать это сам, я могу только помочь ему убить Лакеш. Но только на этот раз, в конце концов, нехорошо к нему слишком привыкать.

— Пожалуйста... пожалуйста, подождите!

Позади Лакеш из тёмных глубин храма выбежала маленькая тень.

— О чём вы, ребята, говорите? Сестра Одетт, о чём ты только что говорила?

— Ри...

В этот момент Одетт испугалась. По крайней мере, так кажется.

«Спада», которую Одетт назвала Ри, сняла маску, обнажая внешность молодой девушки с немногими чертами лица. Лакеш всегда думала, что у неё лицо шиншиллы, и причина, по которой она была ниже ростом, была не из-за её расы, а из-за её возраста. Эти открытия также удивили Лакеш.

Эта девушка миниатюрная, и, вероятно, из-за её жизни она очень хорошо умеет скрываться в темноте. Этот костяной храм изначально был местом с плохой видимостью, и заметить девушку, если бы она попыталась спрятаться, было бы нелегко.

Одетт Гандакар – сестра Феодора, и то, что она умеет и не умеет, очень похоже на её брата. Хотя она очень хорошо умеет прятать свои карты, но при этом у неё не так много карт, чтобы это было чем-то необычным. Есть также вещи, которые можно сделать, и вещи, которые нельзя сделать.

— Сестра Спада... Так ты здесь.

Одетт немедленно смахнула мгновенную нерешительность спокойной улыбкой.

— Пожалуйста, скажи мне, сестра Одетт, что ты делаешь?

«Спада» взглянула на Лакеш, её лицо побледнело.

— Мисс Лакеш... ранена.

— Хорошо, я объясню.

Одетт изобразила выражение решимости, а затем протянула руку, в которой не было ножа. Это была белая, тонкая рука, на которой не было видно грязи.

— Так что начнём.

Спада молча смотрела на эту белую руку.

— Разве мы не потеряли связь, когда ты не так давно вошла на базу Крылатой гвардии? Я беспокоилась о том, правильно ли ты спряталась в безопасном месте. Что касается того, что я не ожидала, что ты используешь альтернативное укрытие, о котором я тебе не говорила, то это своего рода слепое пятно.

— Сестра Одетт.

— Кстати говоря, тебе действительно не нужно больше рисковать собой, понимаешь? Я думаю, что я всё ещё надёжная старшая сестра. Я могу помочь тебе получить информацию, которую ты хочешь.

— Мне очень нравится нежная сестра Одетт, но...

Девушка сделала шаг назад. Она сделала шаг назад, чтобы разделить расстояние между ней и Одетт.

— Сестра Одетт, которая нежна только со мной... очень страшная.

Это был простой и ясный отказ.

На мгновение, буквально на мгновение, Лакеш показалось, что на лице Одетт появилось выражение, готовое в любой момент разразиться слезами. Но стоило ей моргнуть и снова присмотреться, как она поняла, что на лице Одетт была лишь обычная двусмысленная улыбка.

— Тогда я ничего не могу сделать. В конце концов, это была моя вина, что я этого не осознала. Я должна принять этот результат.

Одетт сказала это необъяснимо весёлым голосом, а затем обернулась.

— Ты должна хорошо позаботиться о себе, сестра Рита. Это не ложь.

Она вышла и направилась в глубины общественного костяного храма, в направлении, противоположном Лакеш и остальным.

— ...Ты не собираешься меня убить? — спросила Лакеш.

— Уже убила.

После того, как она просто ответила на такое предложение, она тут же исчезла в темноте.

Так как Лакеш не могла видеть небо, она стояла и смотрела в потолок.

«Конечно же», — подумала она.

Это то, что она знала с самого начала. Она не должна существовать в этом мире. Сломанная фея была обречена на смерть, и продолжать существовать в том виде, в котором она существовала, было ошибкой. За эту ошибку всегда расплачивался Феодор. Поэтому, если она продолжит существовать, то до его гибели осталось недолго.

Эта женщина права, она убила Лакеш.

Потому что, узнав такое, она не могла продолжать жить рядом с Феодором.

«— Как долго я могу оставаться с тобой?»

«— Пока я тебе не надоем.»

«— То есть, пока смерть не разлучит нас, так?»

«— Ну, если воспринимать всё буквально и не заглядывать за грань, то так оно и есть, понимаешь?»

Этот разговор состоялся между ними всего несколько дней назад.

А казалось, что прошло много времени.

В то время она уже должна была принять решение. Ее положение не могло длиться вечно, поэтому, когда наступит момент, она послушно исчезнет из поля зрения Федора. А пока этот момент не наступил, она будет хранить это счастье в своем сердце и бережно смаковать его.

И вот, как само собой разумеющееся, этот момент наступил. Вот и всё.

— Что же мне делать?.. Это больно!

Девушка в черном, «Спада» для Феодора и «Сестра Рита» для Одетт, неожиданно схватила её за руку.

— Рана будет жечь, пожалуйста, потерпи.

Она внезапно вылила на рану жидкость, которая должна быть дезинфицирующей, затем сделала простой гемостаз, а затем по кругу наложила на рану пластыри и бинты.

— Твои движения очень искусны.

— Потому что я делала это много раз.

Её голос был немного тяжелым.

«Я не думаю, что это означает «практиковалась».

Лакеш не собиралась вникать в это, потому что чувствовала, что это может быть не очень приятным воспоминанием.

— Ааа!

Что-то вдруг коснулось уха.

Возможно, испугавшись её удивленного возгласа, объект тут же отпрянул назад.

Лакеш обнаружила, что девушка в чёрном стоит перед ней и слегка ходит на цыпочках. Кстати, Лакеш также обнаружила, что вокруг было так темно, что она не осознавала этого до сих пор.

— Ты... Что ты делаешь?

— Ах, извини.

Девушка быстро отстранилась.

— Это... потому что, когда тебе грустно, прикосновение к задней части уха успокаивает.

При ближайшем рассмотрении на голове девушки оказалась пара больших пушистых кошачьих ушей.

— Ты... Кошачьей расы Айлурантропос?

— Я не знаю. У папы, мамы и старших братьев не было никаких отметок. Только у меня, я не знаю, почему это так.

Эти большие уши слегка шевелились, как будто им было не по себе.

Лакеш пришла в голову озорная мысль, и она протянула руку к корню её уха за ухом. Хотя тело девушки сильно дрожало, вероятно, это было потому, что это было то, что она сама сказала, поэтому она послушно позволила пальцам Лакеш прикоснуться.

Увидев, что глаза девушки плотно закрыты, Лакеш почувствовала себя восхитительно до глубины души.

Это ощущение миловидности пробудило в ней несколько воспоминаний подряд.

— Альмита.

— Хм?

— Эудея, Ильстут, Дилфей, Маша, Сара, Экулекра...

Имена всплывали в голове одно за другим, и она перечисляла их по мере того, как они приходили на ум. Это были все имена её сестёр, существовавшие в воспоминаниях Лакеш, которые жили на современном складе фей.

Лакеш, стоящая сейчас здесь, сознательно существует в образе Эльбы Эф Мурсмуреа. Из-за этого воспоминания Лакеш были очень далёкими, как будто это были вымышленные сцены, не имеющие к ней никакого отношения. Те яркие, тёплые и важные воспоминания казались выцветшими картинками. Но это не отменяло того, что они были красивыми и блестящими.

Для Лакеш эти дети были её сестрами, живущими здесь и сейчас, и она желала им счастья; для Эльбы это были феи, которые завоевали счастливое будущее, как она и надеялась в прошлом.

Её охватило желание встретиться с ними.

Она не собирается возвращаться или входить в круг, она просто надеется хотя бы взглянуть на них. Но это невыполнимое желание. Потому что для того, чтобы сохранить Феодору жизнь, она должна немедленно уйти от него...

— Хм?

Ей в голову пришла идея.

Расстояние. Правильно, это расстояние.

Она вспомнила, как изменилось физическое состояние Феодора.

Благодаря этой силе зрачка она могла примерно чувствовать местонахождение и состояние Феодора. Пока что, когда её нет рядом, у него все хорошо, хотя нельзя сказать, что он, кажется, не страдает от сильного дискомфорта и занимается незаконными вещами и действиями. Однако, когда она оставалась рядом, его состояние резко ухудшалось, и несколько раз она видела, как он падал в обморок прямо у нее на глазах.

В её голове сформировалась гипотеза.

Если расстояние увеличить, бремя Феодора может значительно уменьшиться.

Она не была уверена в принципе, но, поразмыслив над тем, как развивались события до сих пор, решила, что это вполне осуществимая идея. По крайней мере, стоило попытаться, пока она не покончила с собой. А главное, если это решит проблему или облегчит ситуацию, то и Одетт, произнёсшая слова «уже убила», удивится. Это заставит людей чувствовать себя немного счастливыми.

«Даже если мы разделимся... нет, пока мы разделимся, должен быть способ помочь Феодору.»

Это был очень трудный выбор. Ведь с тех пор, как Лакеш очнулась, пребывание рядом с Феодором было для неё всем. Но если именно это мучило его, то она не будет колебаться.

Она хочет быть рядом с ним, сохраняя физическую дистанцию.

Кстати, первым делом нужно отправиться на летающий остров №38 и защитить друзей «Лакеш». В недосягаемом для Феодора месте она будет защищать тех, кого он хочет защитить от его имени.

Если всё пойдет хорошо, она сможет продолжать жить в будущем. Она может сказать себе: «Неважно, если ты будешь продолжать жить.» Даже если не будет возможности встретиться с ним снова, она верит, что её сердце всегда будет с ним. Хотя тот факт, что её сердце будет с ним, сам по себе является проблемой, это не означает того же самого. Всё так сложно.

— Я отправляюсь в далёкое место.

Девушка подняла голову, пара больших ушей слегка шевельнулась.

— Недопустимо, когда мёртвые преследуют живых, и это не очень хорошо для здоровья живых. Кроме того, я могу вспомнить несколько мест, куда бы я хотела отправиться.

Она отпустила ухо девушки.

— Когда ты вернешься в своё убежище, не могла бы ты передать Феодору несколько слов от меня.

Она уже собиралась отстраниться, когда её схватили за рукав.

— Спада?

— Меня зовут Марго, — покачала головой девушка. — Маргарита Медичи. Только сестра Одетт называет меня Ритой, но я не знаю почему.

— Хм.

— Я родилась в стране Элпис и оставалась там с самого рождения. Хотя моя семья относилась ко мне не очень хорошо, у меня был любимый жених, так что я жила счастливой жизнью. Мы заключили договор о том, что будем вместе навсегда, сказав, что будем вместе только в том случае, если заключим этот договор, но...

Девушка посмотрела прямо на неё.

Это была пара янтарных зрачков, смешанных с небольшим количеством густой черноты.

— Марго, Маргарита Медичи погибла вместе с Элписом пять лет назад. Та, что здесь, – просто монстр, который не может отказаться от прежнего имени и воспоминаний.

— Вот как.

Лакеш посмотрела на зрачки стоящей перед ней девушки – «Спады», известной также как Марго, – и задумалась. Несмотря на то, что она использовала слово «монстр», она, безусловно, была существом из плоти и крови. Феи были настоящими монстрами с точки зрения их родового механизма, так что две ситуации были совершенно разными.

Однако, несмотря на это, а точнее, благодаря этому.

Называть себя монстром и утверждать, что она мертвец, когда она явно существо из плоти и крови, – обе эти вещи имеют значение и вес, которые Лакеш не могла игнорировать.

— Я не поняла этого. Значит ли это, что госпожа Лакеш тоже умерла? Она исчезнет из поля зрения Феодора, потому что уже умерла?

— Ну... ну, это так.

Она неопределенно кивнула.

Феодор – человек, который должен держать кого-то на ладони и заботиться о нём. Он позволял Лакеш быть рядом с ним, позволял ей зависеть от него. Всё, достаточно. Пора бы подарить это счастье кому-то другому, кого он ценил. Например, да, если бы это была Тиат – девушка, нежная, серьёзная, способная смотреть людям в глаза, несмотря ни на что, точно могла бы подарить Феодору счастье.

— Можно я... тоже пойду с тобой?

— Э?

Она случайно издала глупый звук.

— Я тоже мертвец... Если я буду продолжать тащиться рядом с Феодором, я чувствую, что забуду об этом. Я уже знаю, что Феодор жив и здоров, пока этого достаточно, и...

Должно быть, она многое пережила, и это выражение лица... Казалось, она готова была заплакать в любой момент.

— Если ты будешь одна, тебе будет одиноко.

Лакеш притянула её к себе, и без всякого сопротивления весь её черный плащ погрузился в объятия Лакеш.

— Феодору будет очень одиноко, когда внезапно уйдут двое.

— Ничего не поделаешь. Ведь Феодор всё ещё жив.

Они обе согласились. Действительно нет другого пути.

Лакеш подняла голову.

— Так оно и есть, а ты как думаешь?

Она говорила в глубины тьмы.

— Ты не очень-то стремишься скрывать себя, не так ли? Я прямо сейчас вижу кончики твоих крыльев.

Человек издал восклицательный звук, похожий на «ух». Через некоторое время появился самец Орлиного Крыла, которого она уже видела раньше, со смущенным выражением лица.

Девушка в её руках... Тело Марго задрожало.

— Ты... Если я правильно помню, тебя зовут Накс, верно? Ты друг Феодора.

— Это Накс, верно. Я польщён, что ты всё ещё помнишь меня. О, я хотел появиться в нужное время, но атмосфера не выглядела подходящей.

— Даже если так, подглядывание не является законным интересом, не так ли?

— Ты заставляешь меня чувствовать себя неловко. В нашем бизнесе, как торговцев информацией, мы не обязаны продавать готовую информацию, чтобы оставаться в бизнесе. Если мы не будем держать глаза и уши открытыми для получения новой информации, нас быстро вытеснят из отрасли.

— Поэтому такая работа не имеет законного интереса, не так ли?

— Я не могу с этим спорить.

Накс Сельзель опустил плечи.

— Почему ты здесь?

— Для сбора информации. Движение Одетт Гандакар сейчас весьма актуально. Крылатая гвардия, Империя, городские власти и старые дворяне – все спешат купить его.

— Я не об этом спрашиваю. Разве ты не солдат с тридцать восьмого летающего острова?

— Ах, это, я уволился.

Он просто сказал что-то невероятное.

— Я думал, что это подработка, и я начал делать это, когда мне доверили. После того, как доверенность закончилась, у меня нет причин продолжать. О, я действительно не подхожу для такой ручной работы.

Он демонстративно пожал плечами. Лакеш прищурилась, наблюдая за ним и сказала:

«Могу я спросить тебя кое о чём? Хотя ты всего лишь друг Феодора и не обязан мне помогать... но мне не на кого положиться.»

Она попыталась сделать ему предложение.

— У меня есть несколько летающих островов, на которые я хочу попасть.

— Это легко... Хотя мне и хотелось бы так сказать, но, в конце концов, это нынешний мир, и блок гавани находится под очень строгим наблюдением, не так ли?

— Я знаю, поэтому я и хочу спросить тебя. У тебя же должны быть связи в этой области, верно?

В этот момент выражение лица Накса почему-то померкло.

И в следующий момент, когда он почувствовал это, на его лице появилась двусмысленная и легкомысленная улыбка.

«Внутренняя борьба?»

Каким-то образом она почувствовала сильные эмоциональные подъемы и спады, которые возникли у Накса только что и столкнулись друг с другом. И хотя он не показывал этого, ей показалось, что он молча сделал выбор, который невозможно сделать просто так.

— Есть несколько летающих островов, на которые я хочу отправиться. Только это стоит немного денег... Но ничего, я потом просто заберу деньги у Феодора.

Накс закрыл рот, когда сказал это, и начал передвигать ноги. Это, вероятно, означает просьба не отставать. Лакеш выпустила Марго из её рук, взяла её за руку и пошла вперед.

Бесчисленные гробы, выставленные в общественном костяном храме, и люди, спящие в них, молчали.

В тишине дороги только звук шагающей тройки казался занозой в ухе, задерживаясь.

Связывающие узы [союз – это сила]

Том 5 глава 4 Связывающие узы [союз – это сила]

4.1 Феодор

«Я слышала о твоей силе глаз. Я также знаю, что, если я останусь рядом с тобой, я причиню тебе боль. Единственное значение этого тела – быть рядом с тобой. Но я не собираюсь заставлять тебя страдать из-за этого. Поэтому я хочу уйти отсюда и отправиться в какое-нибудь отдаленное место, чтобы это тело не было лезвием, которое ранит тебя.

Ты человек очень любящий, поэтому я понимаю, насколько жестоки для тебя эти слова. Учитывая это, я хотела бы попросить тебя кое о чём: пожалуйста, забудь обо мне. Береги тех, кто остается с тобой...»

— Почему...

Он подсознательно увеличил силу своих пальцев. С шумом записка в его руке была раздавлена.

— Почему это происходит?! — крикнул Феодор.

Он понимает почему.

Опасность силы глаз будет возрастать по мере сокращения расстояния... Хотя он никогда не слышал о таком, но он может понять, если это так. На самом деле, до этого, чем дольше она была рядом, тем сильнее была его головная боль, и она утихала, когда они были врозь.

Пока существует физическое расстояние, трудно общаться друг с другом. Если это так, то, по его мнению, в этом есть смысл – и ему немного жаль многих людей в мире, которые находятся в отношениях на расстоянии.

Однако, его это не так уж и сильно волнует. Будь то сильная головная боль или разрушение разума, Феодор Джессман должен вынести все эти боли. Причина, по которой он внезапно упал на этот раз, была просто в том, что он был слишком слаб. Если бы он был сильнее и выносливее, то, возможно, не было бы никаких проблем.

Он знал. Эта идея просто не имеет смысла. Даже если постоянно твердить о своей силе, те, кто не обладает такой силой, просто не получат такого будущего. Более того, даже если человек переживет боль с помощью сверхчеловеческой силы, он не сможет избежать смерти, которая вскоре наступит. Конец все равно наступит, вопрос только в том, рано или поздно. Но даже так, он все еще чувствовал себя очень неохотно.

Может быть, он что-то может сделать. Может быть, он просто не нашел пути к другому будущему. Он не мог не ругать себя за слабость, крича: «Ты что, шутишь!»

Связь между ними не прерывалась. Он интуитивно чувствовал где находится Лакеш издалека, слабо. Она ещё жива. Пока он находится достаточно близко, он мог определить более точное местоположение. И если он захочет, то сможет догнать её.

Погнаться за ней, догнать её, а потом... что делать?

Ничего не было решено, и не было абсолютно никаких оснований для отмены её решения. Другими словами, сколько бы он, ничтожный человек, ни плакал и ни умолял, она бы всё равно немедленно развернулась и снова ушла от него.

С учётом всех обстоятельств, просто держать её на расстоянии и не подпускать к себе было лучшим решением. Это непоколебимая истина.

«Но разве это... не было бы похоже на то, как если бы я прогнал тебя...»

Он развернул скомканную записку.

В углу записки была маленькая строчка: «Я иду с ней», написанная Спадой. Почему ребёнок пошел с ней? Что произошло, чтобы довести дело до такого состояния? Он не понимал и не мог себе представить.

— Хей. — Маленькая ладонь Тиат легла ему на плечо. — Не хочешь пойти прогуляться?

***

Порыв привёл в беспорядок чёлку, и даже поляризованные очки, используемые для переодевания, чуть не сдуло, так что он быстро прижал их пальцами.

Они были на холме с широким обзором.

Вокруг никого не было, и скамейки не нашлось, поэтому он просто сел на траву. Чувство холода медленно проникало сквозь брюки.

— Ах, какой приятный ветерок! — радостно воскликнула Тиат и села рядом с Феодором.

— Это верно. — Феодор уткнулся лбом к согнутым коленям и пробормотал этот ответ себе под нос.

— Эй, посмотри на себя, подними голову. Пейзаж тоже потрясающий. Ты знаешь, где это? Хотя кажется, что чужак знает, но это всё ещё известное живописное место, и я также чувствую, что это очень противоречиво.

Он поднял голову и огляделся вокруг.

— Я видел это в истории с записывающим кристаллом, это последняя сцена «Заводного устройства любви и мечты»? — Он слабо ответил.

— Правильно! Вот именно! Кстати, эй, ты видел это?

— Моему брату очень нравилось это место, поэтому он часто просил меня посмотреть его вместе с ним.

Брат Феодора, заместитель начальника военно-воздушных сил обороны Элписа, был казнен как виновник инцидента в Элписе пятью годами ранее. Хотя интеллигенция с тех пор взяла на себя смелость выдумывать его характеристику, для Феодора он был хорошим братом без единого изъяна.

— Автомат главного героя сломался под тем деревом, верно? И его охраняет группа горожан.

— Правильно! Правильно, правильно, правильно, правильно!

Тиат кивала, как толчённый чеснок, её голова яростно тряслась вверх и вниз.

— Эта сцена была великолепной. Несмотря на то, что все предыдущие эпизоды были смешными, это было единственное место, где мне было грустно. Это единственный раз, когда старик, который обычно такой плохой, становится таким нежным.

В это время она сказала, как будто вдруг вспомнив: «...Эй, я не ожидала, что буду говорить с тобой о таких вещах в таком месте».

— Это верно.

Пейзаж здесь немного отличается от того, что в отражении. Ведь вполне естественно, что он будет отличаться от того, что было снято почти сорок лет назад. Однако пейзажи, увиденные в реальности, кажутся более яркими и радующими глаз.

Город все еще жив. Возможно, не так сильно, как во времена его былого расцвета, но, тем не менее, здесь много людей, которые верят в будущее и живут настоящим.

— Как твоя головная боль?

— Стало легче. Хотя и не совсем безболезненно, но она почти прошла.

— В таком случае, суждение Лакеш верно. Побочные эффекты силы твоих глаз будут временно подавлены, если ты будешь держаться на расстоянии. Хотя я не знаю, будет ли все в порядке все время, но приятно знать, что есть надежда, что она и ты оба сможете жить в добром здравии.

— Это верно.

— Ты не выглядишь очень счастливым, ты всё ещё привязан к её телу?

— Конечно... Э-э, нет! Это не имеет никакого отношения к телу или привязанности, это просто общее значение, конечно, мне будет грустно видеть, как она уходит, и я тоже буду переживать за неё!

— Да, да, здесь нет никакого различия, вообще никакого.

Тиат, сидевшая рядом, что-то искала в бумажном пакете.

— Что ты делаешь...

— Тебе.

Не успел он закончить свой вопрос, как ему вручили ответ. Ответ был круглый, с отверстием посередине, и от него исходил сладкий запах.

— Пончик?

— А иначе на что, по-твоему, похожа эта штука, Феодор? – снисходительно сказала Тиат и запихнула ему в рот пончик.

Так мило.

— Это в честь твоего выздоровления. Я уже приготовилась. Рядом с убежищем есть магазин, который выглядит восхитительно, поэтому я пошла осмотреть его. — Тиат торжествующе фыркнула, снова порылась в бумажном пакете, а затем достала пончик, покрытый шоколадом, и надкусила его.

— Ооо, превосходно. — Она сделала восторженное выражение лица, жуя свою еду и одновременно что-то говоря. Она была такой неуправляемой.

Феодор покосился на неё, глядя на то, как она ест, взял пончик, который она ему дала, и откусил второй кусочек. Если не считать присутствия сахара, который был немного сильным, это был очень простой вкус. Он не был удивительно вкусным, но он бы сказал, что это соответствовало цене, или что порция была вполне адекватной, или что аромат пронизывал всё измученное тело, или что он давно не чувствовал себя так, но в любом случае...

— Вкусно.

Он прожевал, а потом проглотил.

— Да. — Проглотив еду во рту, Тиат сразу же кивнула и ответила.

Он испытывает ностальгию. Не так давно он, казалось, воспринимал это как должное.

— Поговорим о тебе. — Тиат посмотрела прямо на пейзаж и спросила расслабленным тоном. — Тебе нравится Лакеш?

— Конечно.

— Не говори мне о чувствах босса к своим подчиненным, потому что тебя давно уволили. Она преградила выход.

— Не говори, что тебя не интересуют неотмеченные. Ты ведь не из тех парней, которые оценивают расы сквозь цветные очки, не так ли?

Ещё один выход был заблокирован. У него нет спасения.

Феодор решил ответить одной фразой, без дальнейших объяснений: «Конечно, она мне нравится».

Сказав это, он понял, что потерпел неудачу. Он намеревался промолчать, но оказалось, что, хотя это был всего лишь ответ, но он шёл от сердца. Когда он заплакал, было уже слишком поздно, крышка была снята с того, что было запечатано, и спутанные эмоции вылились наружу, охватив всё тело Феодора.

Только сейчас он осознал, какую поддержку ему оказала её готовность оставаться рядом с ним, сколько сил он получил от утверждений, которые она давала ему без упрёка, и как сильно она помогала ему, несмотря на то, что была связана силой глаз Бесов и движима неестественными чувствами. И как сильно он всегда полагался на её мягкость.

Тиат рядом с ним посмотрела на его лицо. Она наблюдает за ним. Поняв это, он отвернулся.

— Хорошо. — Она тяжело вздохнула. Как это называется, сила глаз? Если ты используешь эту силу, чтобы обращаться с ней как с покорной марионеткой, просто чтобы таскать её за собой, то я убью тебя. Но из-за твоего жалкого выражения лица, я не буду спрашивать слишком много подробностей.

— Ты права, я всегда считал её послушной марионеткой.

Сила зрачков Бесов связала её сердце невидимой веревкой. Он не собирался убегать от этого.

— Хотя я не хочу быть убитым тобой, я не избегу этого факта.

Он сжал кулаки, хотя его пальцы едва проявляли силу.

— Вот как?

— Что ещё ты хочешь, чтобы я сказал?

— Нет, я не это имела в виду... вот и всё.

Он откусил пончик. Разжевал, а затем проглотил.

Он пристально смотрел на уличные фонари, простирающиеся перед ним. Время шло медленно.

— Я действительно не могу быть такой, как Ктолли и остальные...

Этот немного одинокий, но счастливый шёпот донёсся до его ушей.

Теперь необходимо было ускорить темп. Даже днем раньше или даже секундой раньше, он хотел освободить фей как можно скорее. Поэтому он бежал безостановки. Он упорствовал до сегодняшнего дня. Драгоценное время, которое постепенно сокращалось, прошло впустую.

— Кстати, Феодор, можно ещё кое-что тебя спросить?

— Да? — Он рассеянно жестом попросил её продолжать.

—Тебе знакомо имя Маргарита Медичи?

— А? — Он подозревал, что ослышался.

— Разве это не настоящее имя той «Спады»?

Он не мог не сглотнуть слюну.

— Где ты услышала это прозвище?

— Когда я была на предыдущем задании в другом месте. Но ничего страшного, если ты не ответишь, я могу представить это по твоему выражению вашего лица.

Тиат посмотрела на небо.

— В конце концов, тот ребенок тоже ушёл, увы... Я изначально хотела иметь с ней хорошие отношения.

— Я не понимаю, о чем ты, объясни.

— Я не хочу.

Тиат зло ухмыльнулась.

Что бы потом ни спрашивал Феодор, она отказывалась говорить ему ответ.

4.2 Аристократический особняк

Фыркнув, Лакеш открыла рот и слегка чихнула.

Её тело слегка дрожало, вероятно, от холода.

Оглянитесь – это так называемый особняк. Если быть точным, то в прихожей. Потолок такой высокий, с картинами, которые кажутся торжественными, и свисает с него большая на вид тяжелая хрустальная люстра. Глядя вниз, можно увидеть большой портрет спереди, лестницу, ведущую на второй этаж, и ворота, соединяющие интерьер особняка.

На портрете – бордовая волчья голова, на которую тяжело смотреть. Ей показалось, что его мех выглядел тёплым.

Этот особняк, возможно, был построен этим человеком. Эта прихожая слишком широка, и ей, как неотмеченной довольно холодно. Такие неотмеченные, как она, хотят, чтобы все жили вместе в немного узком здании, и тепло было бы в самый раз.

— Какого чёрта, это ведь неотмеченная! — Недовольный громкий голос разнёсся по всему залу.

Высокий пухлый орк с белой волчьей головой смотрел на них с недовольным выражением лица. Лакеш взглянула на него, а затем перевела взгляд на мужчину, стоявшего рядом с ней.

— О, мой господин, я должен был рассказать Вам о расе этих детей раньше.

Накс показал неискреннюю улыбку и сказал: «Вы очень терпимы и сказали мне не беспокоиться об этом так сильно, просто привести их сюда».

— Хм, но...

— Я думал, Вы знали, что должны принять их.

— Вот это ... – совсем другое дело, не путай это со мной! Я говорю о том, что у тебя хватило наглости принести мне что-то грязное, ты плохо соображаешь!

Лакеш задалась вопросом, что здесь происходит.

Похоже, им не были рады, это она понимала, и понимала, что их клеймили в довольно грубых выражениях, но это было всё.

— В конце концов, он торговец информацией в отдалённом районе. Кажется, ему всё ещё не хватает аристократических соображений!

— О, может быть, это верно.

Глядя на взволнованно ругающегося волкоголового, Накс только пожал плечами.

— Тогда, пожалуйста, с этими детьми дела обстоят так же, как я говорил раньше.

— Я знаю! Свекровь достаточно раздражает!

Волкоголовый выгнул плечи, источая недовольство, направляясь внутрь особняка.

Служительница проводила их в их комнату.

— Извините, все комнаты для гостей уже заняты, мне жаль, что я могу только попросить вас использовать эту комнату.

Это небольшая, но уютная комната. В комнате нет никакой мебели. Вероятно, это комната, расположенная на чердаке, потолок ненамного выше и наклонный. По другую сторону окна была штукатурная стена других зданий, расположенных ненамного дальше друг от друга. Может быть, из-за того, что не светило солнце, или из-за того, что вентиляция плохая, воздух в помещении слегка влажный.

— Я не ожидала, что комната окажется довольно хорошей, — пробормотала она.

— Глядя на этот угрожающий вид, я думала, что меня бросят в конюшню.

— Хозяин очень вежлив и не сделал бы ничего, что могло бы унизить достоинство его гостей, даже если они неотмеченные.

— Верно...

Хотя слова были уважительными, содержание действительно звучало не очень вежливо. При этом не похоже было, что это дразнилка. Столкнувшись с объектом своего искреннего отвращения, они, должно быть, пошли на самые большие уступки, какие только могло вынести их сердце.

— Ну, тогда я ухожу. Я принесу обед позже, и если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните мне вон в тот колокольчик.

Служитель низко поклонился и вышел из комнаты.

В комнате остались только Лакеш, Накс и Спада, который молча сжимал рукав Лакеш. Это все трое, включая Марго.

— Действительно удивительно. — Она выпалила такие мысли.

Многие расы людей возмущались, ненавидели и испытывали отвращение к неотмеченным видам. Это было общеизвестно на летающих островах, и Лакеш знала это в глубине души. И у Лакеш, и у Эльбы есть несколько воспоминаний, которые вызвали злобу по расовым причинам.

Однако такого обращения, как в этот раз, нет в памяти.

— Мне жаль, но владелец этого места – дворянин, который не признает прав человека кроме орков. Не смотрите на его отношение сейчас, он многое пережил и стал более мягким.

Накс бессовестно рассмеялся.

— Кстати, он, кажется, не очень любит крылатые расы вроде меня. Он всегда утверждал, что город Корна ди Люче – город только для темношёрстных орков, а другие расы должны быть изгнаны.

Тело Марго сильно дрожало.

Если этот ребёнок относится к неотмеченным, её тело немного ближе к зверочеловеку Ликантропу. Если этот мужчина увидит её лицо или, лучше сказать, её уши, его отношение может смягчиться. Однако вовлеченный человек, похоже, не хотел снимать капюшон плаща, так что он ничего не мог с этим поделать.

— Зачем ты снова привел нас сюда?

— Конечно, есть необходимость. Разве вы, ребята, не хотите тайно доставить воздушный корабль туда, куда вы хотите?»

— Верно, но, судя по тому, как он выглядит, не похоже, что он хочет нам помочь.

Первыми, кого она подумала попросить о помощи, были торговцы орки, представленные Гиггиром. Однако в конце концов они всего лишь помощники Феодора, и им нет смысла помогать Лакеш лично, и если с ними плохо обращаться, они могут доставить Феодору ещё больше неприятностей.

Хотя то же самое можно сказать и о Наксе, но почему-то всегда казалось, что с ним легче говорить, легче задавать вопросы, и его не стыдно было использовать. Вот почему они просят его познакомить их с людьми, которые могут им помочь.

— Не волнуйтесь, у этого дворянина, кажется, сейчас небольшие проблемы, и он очень нуждается в помощи, что даже отменил на время свою доктрину и пропаганду.

— Это называется поворот.

— Вот что бывает, когда ходишь по кругу. И в любом случае, он должен быть готов помочь организовать секретный дирижабль, если честно согласится на обмен.

Условия обмена. У Лакеш было плохое предчувствие, но она была не в том положении, чтобы просить о безвозмездной помощи, и не было другого выхода, кроме как принять её.

— Хорошо, я собираюсь уйти первым, а вы сами придумаете, что делать дальше.

— А? Ты оставляешь нас?

— Не волнуйтесь, даже если мы разные, мы говорим на одном языке, и даже если у нас не одинаковый ум, у нас одинаковые интересы. Я уверен, что у Лакеш всё будет хорошо, я гарантирую это.

— Тебе не нужно гарантировать это, по крайней мере...

— Вот и всё.

Слова должны быть исполнены. Накс слегка махнул рукой и немедленно вышел из комнаты.

— Эх. — Она села на кровать и тихо пробормотала.

На душе всегда очень неловко.

Накс сказал, что мы говорим на одном языке. Однако, вспомнив только что состоявшийся разговор, она почувствовала себя немного неловко. В данный момент Лакеш не очень уверенно чувствовала себя в этой области переговоров.

— Однако беспокойство – не решение проблемы.

Мягкое прикосновение. Что-то тёплое накрыло оба уха.

Марго протянула перед собой руки и осторожно погладила Лакеш за уши.

— Марго?

— Ты успокоилась?

— Э-э, это... ну, да.

Оказалось, что уже упоминалось, что прикосновение к задней части уха может успокоить.

Кажется, это основано на собственном опыте Марго, но кошачьи уши этого ребёнка отличаются от её, можно ли относиться к ним так же... Нет, что более важно...

— Моё выражение лица выглядит таким тяжелым?

— Совсем немного.

— Вот как.

Она решила изменить свой образ мыслей.

Во-первых, главной целью в начале было держаться от Феодора на расстоянии, и это дело до сих пор полностью достигнуто. Невероятная связь с ним все еще остается, и она может смутно уловить приблизительное расстояние и ситуацию, следовательно, она уверена, что он цел и невредим. Но, поскольку они все ещё в одном городе, она всё равно хочет как можно скорее отправиться на другие летающие острова.

Тогда встаёт вопрос о переезде на другие летающие острова. Хотя никаких устных обещаний сделано не было, в некоторых отношениях переговоры должны идти хорошо. Хозяин особняка, волкоголовый, явно недолюбливал её из-за неотмеченного вида, но не прогнал, а пока оставил в особняке. И это потому, что Лакеш выполняет для него важную функцию.

Важная функция.

Она подумала о Сениорисе. Можно сказать, что это величайшая функция Лакеш Никс Сениорис, а также причина её существования. Однако этого меча сейчас нет в её руке. Она не думала, что будет хорошо убежать с мечом, поэтому осталась.

Она закрыла глаза и стала копаться в воспоминаниях.

«Лакеш» раньше испытывала смешанные чувства по поводу этого меча. Это был меч, которым владела её сестра, сестра, которую она уважала в прошлом. Говорят, что этим мечом могут пользоваться только те, кому суждено умереть. Быть избранным этим мечом также означает, что будущее «Лакеш» обречено на плохой конец.

«Я думаю, что... Ситуация и так уже трагична.»

Потеря личности и то, что её тело и воспоминания забрал кто-то другой.

Она, как человек, о котором идет речь, также считала это чрезмерным.

Кроме того, согласно другому воспоминанию «Лакеш» сразу после того, как она была соединена с этим мечом, она собственными руками заколола человека, который был для неё как отец.

Для нынешней Лакеш воспоминания о «Лакеш» похожи на содержание книги, которую она читала раньше, возвращающиеся в её сознание. Это была всего лишь чужая история, а не воспоминания с реальными чувствами.

Тем не менее, её сердце немного болело.

— Не беспокойся об этом.

Марго нежно погладила ее по уху.

— Я ...буду рядом с тобой.

— Да, спасибо.

Она тихонько засмеялась и позволила себе погрузиться в нежные прикосновения этих пальцев.

«В любом случае»... — В её голове внезапно возник вопрос. — «Я забыла спросить, как звали того непобедимого дворянина?»

***

В переулке немного в стороне от особняка.

После того, как вокруг никого не было видно, Накс Сельзень остановился как вкопанный.

— Я продал его, как ты сказал... но это действительно нормально? — спросил он у темноты с несчастным выражением лица.

— Это не незнакомец. Неужели так легко выбросить?

— Ты всё ещё спрашиваешь об этом? — В темноте ответил женский голос.

— Чужой он или свой, в жизни нет разницы, и, конечно, неважно, мужчины это, женщины или дети. Как вы думаешь, скольких людей я уже утопила в море крови?

— А как насчет детей, которые как семья?

— Значит, лучше убить, не так ли? Кроме того, если ты не можешь ударить кого-то в спину, потому что это семья, то ты не можешь быть Бесом.

Накс прикусил нижнюю губу.

— Это действительно неприятно.

— Правда? Оказывается, у тебя нормальное мышление. Я немного удивлена.

— Перестань болтать, не жалей об этом.

—Хе-хе, сейчас действительно слишком поздно говорить такие вещи. — Женский голос рассмеялся.

— Знаешь, в чём хитрость совершения плохих поступков, которые не разрешены природой? Я скажу тебе, что это в том, чтобы продолжать выбирать путь наибольшего сожаления. И продолжать накапливать ошибки, за которые даже хочется убить себя. Я выбрала такой путь жизни. Теперь мне никак не избежать сожаления.

— Ах, вот оно что. Что ж, я больше ничего не скажу.

Накс почесал волосы, не обращая внимания на голос в темноте, и двинулся вперёд.

— Как ты смеёшься, когда доводишь своё самое ненавистное «я» до грани. — пробормотал Накс шёпотом, чтобы никто не услышал.

— Только в этом пункте сёстры и братья совершенно одинаковы.

4.3 Беглец

Бесчисленные деревянные бочки катились вниз по лестнице.

С криками в дело вмешались шестеро имперских солдат, переодетые гражданскими, и упали с лестницы.

— Сюда, поторопитесь!

Найглато откликнулась на зов, схватила за большую руку бегущего рядом циклопа и бросилась в боковой переулок.

После бегства, когда преследователей уже не было в поле зрения, они продолжали удаляться на небольшое расстояние.

— Фух... Извини, Грик, я внезапно позвал тебя сюда. — Магомедари вздохнул и прислонился к стене.

— Я великий крылатый солдат, который повелевает ветром и дождем. Беглецы не связываются со мной. Будьте осторожны, я вас арестую. — Счастливо улыбаясь, зеленый орк протянул руку – поскольку он не мог коснуться его плеч, вместо этого он похлопал его по талии.

— Среди моих друзей ты единственный, кто не будет лгать себе. Независимо от твоей нынешней позиции, я верю, что ты, по крайней мере, выслушаешь меня.

— Эй, как ты смеешь так говорить. — орк Грик Грейкрек радостно сплюнул.

— Давно не виделись, Грик.

После того, как Найглато заговорила с ним, он сказал «о» и усмехнулся.

Вероятно, потому, что ему казалось слишком заметным носить наряд спасателя, он редко переодевался в обычную повседневную одежду. Верхняя часть одежды представляла собой рубашку для удобства передвижения, а нижняя – свободные штаны длиной до колена; несколько небольших сумок висели у него на поясе сбоку, которые выглядят как украшения.

— Ха, а где Нофт? Она должна быть под твоим присмотром, не так ли?

— О, ускользнула с кем-то другим, где-то в городе, наверное.

— О нет, разве это такая уж обычная вещь – быть под присмотром лейтенанта или выше?

— Хаха, не бери в голову, даже если это обнаружится самое худшее, что может случиться, это то, что я потеряю работу, и опять же... — Он понизил голос. —У Крылатой гвардии в городе сейчас нет времени наказывать за нарушения такого масштаба одно за другим. Вы же видите, сколько преследователей гонятся за вами, верно? Их действительно подталкивают к тому, что у них нет выбора, кроме как поступить правильно.

— Ты прав.

В течение многих лет Найглато работала в качестве помощника Крылатой гвардии на складе фей. У неё был минимум знаний о положении такой организации, как Крылатая гвардия. И, обладая этими знаниями, было ясно, что город находится в другом состоянии.

— Мне, кстати, благодаря доброте здешнего начальника, не дали никакой информации. Вы хотите услышать, почему ситуация стала такой проблематичной?

— Конечно, это идея. — Магометан энергично кивнул.

— Но давайте поговорим об этом по ходу дела, сейчас нам нужно двигаться дальше.

— Это так, но в этом районе не так много безопасных мест, где можно спрятаться. Есть ящики на внешнем краю команды спасателей, отсюда недалеко идти пешком.

Магомедари мягко улыбнулся.

— Не волнуйся, я знаю место, которое нам подойдёт.

— О? Как и ожидалось от тебя, чувак. Какой магазин ты имеешь в виду? «Соломенная шляпа»? Или «Кресло на куриных ножках»? Нет, может быть, это что-то вроде «Розового друга»?

— Дело не в этих магазинах. Разве ты только что не говорил, что в этом районе не так много безопасных мест, где можно спрятаться?

— А?

— Я имею в виду место, в которое обычным людям труднее попасть и которое больше подходит для разговоров. Более того, может быть, там мы сможем получить нужную нам информацию.

Он пошевелил толстыми пальцами из стороны в сторону.

— То есть место убийства.

***

За это время один за другим были убиты многие важные сотрудники, связанные с армией Крылатой гвардии.

Серийные убийства, известные внутри как «Черный кинжал», на самом деле были операцией, близкой к чистке в Крылатой гвардии. Годли отдал приказ помощнику офицера «убить этих ребят», и его подчиненные добросовестно выполнили задание.

Поразительно, но последней жертвой стал сам помощник офицера Годли. Остальные люди также не знают причины и цели этого приказа.

Магомедари был шестым – человек, который чуть не стал последней жертвой. Более того, он был также единственным, кто обнаружил причину, «почему был отдан приказ убить их», прочитав имена всех жертв.

«Это связано с этим термином. Ночь Морнен...»

«Шесть человек, знающие настройку фей, все они сообщники...»

«Воспоминания о той ночи всегда пугали нас...»

Я действительно не понимаю.

С тех пор Магомедари не делал никаких дальнейших разъяснений.

Что такое ночь Морнен? Почему он сказал, что шестеро из них были сообщниками? Почему он не сомневался в смерти остальных пяти человек, просто пытаясь смириться с тем, что его собираются убить? Что заставляет Магомедари неукротимого (физически) человека, так бояться?

Слишком многого я не понимаю, надо сказать, что нет ни одной вещи, которую бы я поняла.

Но Магомедари сказал: «Ни о чем не спрашивай, просто доверься мне», и Найглато согласилась. Поэтому, не задавая никаких вопросов, она сопровождала Магомедари в его путешествии.

Она была уверена, что все будет так, как он сказал, и что будущее её любимых детей можно найти впереди на этом пути.

***

В центре двери висела заметная табличка «Вход воспрещён».

Замок был безжалостно сломан и заменён тяжёлым мотком толстой проволоки, который закрывал дверь так плотно, как только можно.

Найглато взялась за ручку двери и слегка толкнула её. Ручка скрипнула, проволока порвалась, и дверь открылась.

— О, я открыла её вот так, я действительно неосторожна. — Найглато приложила палец к щеке и сказала это в шутку... Однако двое мужчин, которые шли с ней, лишь держали напряжённые лица и не смеялись.

Если бы это была какая-то злобная человеческая раса, в это время они, вероятно, ответили бы несколькими дразнящими словами... или что-то в этом роде, она на мгновение отвлеклась. Она тут же вспомнила, что сейчас не время для таких вещей, поэтому выпрямилась.

Они прошли через железные ворота.

Запах лекарств глубоко ударил в ноздри.

Повсюду были разбросаны разбитые пробирки, мензурки, бесчисленные книги и листки бумаги. С первого взгляда было ясно, что это исследовательский центр, и что он был поврежден до неузнаваемости.

— Человек, который был убит здесь, был членом секретной исследовательской организации, которая сотрудничала с Крылатой Гвардией. Этот человек был моим коллегой. — Доктор Магомедари Бронтон, который едва не стал последней мишенью в череде убийств важных сотрудников, сузил глаза с тоскливым выражением.

Затем, болезненно глубоким голосом, он пересказал историю своего погибшего друга: «Я специализируюсь на настройке фей, а он выбрал путь разгадки тайн реликвенного оружия. Однако, так как ему нечему было учиться, а бюджета не предвиделось, он, похоже, быстро сдался. Говорят, что в течение десятилетия он был пристрастен к выпивке и азартным играм. Фактически, он был одним из первых техников реликвенного оружия второго класса...» — Говоря это, он вошел во внутреннюю комнату и подошел к пустой книжной полке, откуда были выброшены все книги. Он залез внутрь своими толстыми пальцами и вытащил металлические детали, которые удерживали книжную полку на полу. Он без всяких усилий сказал «раз-два», обняв книжную полку рукой и отошёл в сторону. — «Кроме того, он парень, который любил делать такие механизмы.»

За книжной полкой нет стены.

— Тёмная... потайная дверь? — Грик широко раскрыл глаза и был ошеломлён.

— Земля в этом районе была довольно дорогой, и на самом деле не имело смысла выделять место под комнату, которую обычно нельзя использовать. Тем не менее, похоже, он настоял на этом, потому что ему нужно было что-то скрыть, и потому что это был личный интерес.

— О, да, ну... Если это личный интерес, то с этим ничего не поделаешь.

— А? Ты с этим согласен?

— Что в этом странного, так как я живу в погоне за собственным романом, конечно, я должен уважать роман других людей настолько, насколько это возможно... хех.

Грик достал из маленькой сумки сопутствующий огонек и зажёг его. Он сузил круг света, чтобы исследовать другую сторону двери.

— Довольно просторно, но, возможно, для тебя узковато, чувак.

— Ничего, и я не в том положении, чтобы жаловаться.

Магомедари медленно вошел в дверь, действительно чувствуя себя очень стеснённым, согнувшись всем телом и оглядываясь по сторонам. Увидев записки, разбросанные на скромном столе, он немного пролистал их.

— Ну, это верно. Его вывод аналогичен моему.

— Да, это хорошо, — Грик почесал затылок. — И что же происходит? Почему эти опасные парни охотятся за твоей жизнью, доктор, и почему у тебя на лице появилось выражение прозрения?

— Хорошо, я тебе расскажу. — сказал Магомедари спокойным голосом.

Найглато сглотнула. То, что Магомедари собирался начать рассказывать, было тем, что он долгое время держал в полном секрете. Здесь будет содержаться причина, по которой он держал это в тайне, и причина, по которой он теперь может нарушить это табу.

— Два Беса брат и сестра, вероятно, близки к тому, чтобы узнать правду, потому что я случайно произнес ключевое слово. Таким образом, нет смысла скрывать всё от вас. — Магомедраи сузил свой единственный глаз и улыбнулся мягко и немного печально.

— Но прежде я хочу, чтобы вы знали одну вещь. То, что я сейчас скажу, – это знание, которое не может остаться в этом мире. В частности, если вы узнаете это, вы попадёте в то же положение, что и я, и ваши жизни станут мишенью для Крылатой гвардии.

— Подожди. — вмешалась Найглато. — Разве причина, по которой за твоей жизнью охотятся, не в том, что ты знаешь, как настроить лепреконов? Как бы я ни хотела узнать этот способ, сейчас не стоит говорить о нём в этом месте, не так ли?

— Я не собираюсь объяснять метод настройки. Они не могут стать взрослыми, каждый из них может быть настроен только на реликвенное оружие, всё это было намеренно спланировано... и то, что я сейчас скажу, является причиной этого.

Найглато перевела дыхание.

— Есть ещё один момент. Пока вы будете знать об этом, угроза со стороны Морнен будет возрастать. Несмотря ни на что, даже если вам придётся пожертвовать своей жизнью, вы должны остановить его активацию. Я надеюсь, что вы будете готовы к этому, прежде чем выслушаете то, что я скажу.

4.4 Воспоминания и расследования, связанные с реликвенным оружием Морнен

В любом случае, на самом деле, текущая ситуация немного неприятна.

Потому что Тиат была рядом с ним.

Судя только по внешности, за исключением ярких волос цвета листьев и зрачков, она обычная девушка неотмеченного вида. Она был ниже Феодора ростом, руки и ноги тонкие, лицо у неё было невинное, поведение было немного детское, и она действительно не могла представлять никакой угрозы.

Тем не менее, ситуация была, по сути, немного тревожной. Однако проблема заключается в том, что, будучи феей, с использованием Вененума, она способна проявлять силу, с которой Феодор не может сравниться. Она может разбивать камни с размаху, бегать быстрее ветра, летать по воздуху и дышать огнем... Нет, что-то вроде дыхания огнем невозможно, но не будем обращать на это внимания.

— Я не позволю тебе сбежать.

Такой сильный противник следил за ним с очень близкого расстояния.

Столкнувшись с этим противником, он мог бы сбежать на время, но не навсегда, он не мог одолеть её, если бы он полагался на свои слова... он мог бы обмануть её с помощью экстремальных уловок, но последствия были бы катастрофическими.

Если бы Лакеш, которая была сильнее Тиат, была бы здесь, всё снова было бы по-другому. Однако сейчас они находятся в мире двух людей, которых совершенно не тревожат.

«Это действительно действует на нервы...»

С этим хлопотливым наблюдателем передвигаться было бы невозможно.

Допустим, он хотел бы вернуться к торговцам, которые помогли бы ему в Корна Ди Люче. Но сделать это сейчас означало бы раскрыть внутреннюю историю своему врагу, Тиат. А это было бы нехорошо.

— Почему за бывшим офицером следит фея? Не должно ли быть всё наоборот?

— Кто сказал, что это неправильно.

Ему было трудно опровергнуть эту фразу.

— Я тоже обеспокоена, ясно? — надувшись, сказала Тиат, идя по пустынной дороге.

— Хотя я очень хочу вернуть тебя на 38 летающий остров как можно скорее, но если люди из первой дивизии найдут тебя сейчас, у тебя будут проблемы.

Феодор, шедший рядом с ней, почесал щеку.

— Даже если я вернусь в пятую дивизию, меня все равно ждёт ужасный конец.

— Ну, то есть, конечно, ты должен понести соответствующее наказание за то, что ты сделал. Но если ты попадёшься здешнему отделу, твой конец может быть ещё более несчастным.

С предателями часто случается либо смерть, либо пожизненное заключение. Вероятно, в 1-й и 5-й дивизиях было то же самое, в лучшем случае вопрос лишь в том, пройдут ли они процедуру пыток перед смертью.

— Я не позволю тебе умереть. Поскольку я твой враг, я не позволю тебе сбежать таким образом, — радостно сказала Тиат. — Тебя запрут в деревне на принудительные работы, вот что ты получишь.

— О, ты хочешь, чтобы я взял кирку в руку и отправился на шахту с суровыми условиями труда или что-то в этом роде?

Федор плохо владел ручным трудом. Это действительно жестокое наказание, когда тебя заставляют делать то, что тебе не нравится всю жизнь. Он так и думал, но...

— О чём ты говоришь? Даже если ты отправишься в такое место, от тебя будет мало пользы.

— Это правда. Но какая разница, если будет мало пользы, это же наказание, в конце концов.

— В любом случае, правильное место – это очень важный момент. На самом деле, я уже придумала, где тебе больше подойдет, просто приходите к нам на склад работать разнорабочим.

— Разнорабочим?

— Ты должен делать всю работу по дому... Например, заботиться о многих детях, таких как Риэль.

Это действительно жестокая и тяжелая работа, а по степени усталости не уступающая наказанию копанием кирки, и звучит как неплохое будущее.

— Не будем об этом, — сменил тему Феодор. — Наши интересы должны совпадать, и я надеюсь получить твою помощь.

— Я не хочу.

— Я еще не закончил, не спеши отказываться. Проще говоря, мы не можем двигаться, пока Первая дивизия не стабилизируется, не так ли? В таком случае, давай просто поможем этим ребятам решить их проблемы. Таким образом, мы втроём... мы вдвоём сможем вернуться на 38-й остров без проблем, верно?

На ум пришло лицо Лакеш и он тут же стёр его.

Феодор тоже хотел поскорее вернуться на плавучий остров № 38. До запланированной атаки на «Одиннадцатого зверя» осталось всего несколько дней. Если результатов не будет как можно скорее, Коллон и Паннибаль будут отправлены в битву.

Феодор не знал, что под далеким небом первоначально назначенное время передвинулось, и битва уже началась.

— Позволь мне сказать тебе, что так называемый инцидент относится к инциденту с серийным убийством и похищением циклопа-доктора. Хотя я не знаю, насколько ты хороший детектив, но раскрыть инцидент действительно легко...

—Бывший заключенный – Крылатый гвардеец. Точнее, помощник офицера Годли и его подчиненных. Доктор Магомедари Бронтон сбежал сам и теперь должен быть с Найглато.

— Хм? — Тиат остановилась. — Крылатые гвардейцы – преступники... Э, как же так? Почему так получилось? Надо сказать, откуда ты вообще знаешь о таких вещах?

— Я уже говорил тебе, что однажды встречался с доктором Магомедари. Я много услышал от него тогда, и я также использовал полученную информацию, чтобы размышлять друг с другом. Хотя есть ещё много недостатков. возникла проблема...

Внезапно Феодор тоже остановился.

Да, он собирал информацию. Однако в ней было слишком много недостающих деталей. Этого не было даже в секретах Крылатой гвардии, а только в голове Магомедари, который был полон решимости не раскрывать это, независимо от того, кто был объектом.

Ночь Морнен. Событие, связанное с реликвенным оружием Морнен.

— Всё ещё... странно, не так ли?

В тот день произошло определенное событие. Это не имеет значения. Подробности события настолько опасны, что их нельзя разглашать. Это тоже не имеет значения.

Проблема в том, что само существование события является секретом, но, несмотря на это, информация о реликтовом оружии, Морнен, считается общим секретом. Если бы Морнен был опасен, было бы нормально думать, что нужно было бы позволить передать эту историю другим. Если сам инцидент был забыт, он может повториться в будущем.

— Что с тобой?

— Ничего, просто...

Ситуация непоследовательна, что очень неестественно. Противоестественное имеет свои причины. Конечно, возможно, что в системе управления информацией Крылатой гвардии есть изъян, или что то, что следует рассматривать как конфиденциальное, не считается конфиденциальным, а то, что не должно считаться конфиденциальным, считается конфиденциальным.

Но, если это не так, если никто не ошибся.

— Это не содержимое ночи Морнен ли опасно? — Феодор выпалил гипотезу.

— Знание самой ночи Морнен – серьезная проблема, которой достаточно, чтобы помощник генерала Годли и остальные приняли смерть... Ты это имеешь в виду?

— Эй! Я имею в виду тебя! Феодор! Ты будешь досаждать пешеходам, если будешь останавливаться на обочине дороги и что-то бормотать! Эй, ты слушаешь?

Конечно, он не слушал. Феодор глубоко задумался.

«Если это так... значит... Чтобы сделать абсолютно невозможным соответствие фей с Морненом, был добавлен шаг настройки. То, что сказал доктор, связано с этим. Другими словами, Морнен имеет потенциальную опасность, не соответствующую спецификациям...»

***

— Уникальный талант реликвенного оружия Морнен заключается в том, чтобы «управлять всеми теми, кто знает его способность... — Магомедари медленно пролистал страницы записей, оставленных его предшественником, и сказал это мягким голосом с интонацией, похожей на смертный приговор. — Это наша догадка, и в конце концов, это только догадка, и в руководстве она подробно не прописана. На самом деле, я боюсь, что последовательность событий, которые произошли в результате активации Морнена, является простым переводом явления в слова. Тем не менее, я думаю, что это очень правильное объяснение.

У Грика широко открылся рот.

Найглато прикрыла рот обеими руками.

— В записях, оставленных человеческой расой, упоминается, что Морнен - это меч, который «сочетает в себе силу напарников», но это далеко не то, что мне известно. Я не знаю, то ли первоначальные записи неверны, то ли природа Морнен изменилась за последние пятьсот лет.

— Я правда... не понимаю, — простонал Грик. — Так вот что это значит? Если бы Морнен захотел, все трое из присутствующих стали бы его подчинёнными?

— Вот именно. Крылатая гвардия полностью устранила информацию, и все, кроме меня, погибли в инциденте с «почерневшим кинжалом». В результате риск относительно сдержан.

— Если я сейчас пойду по городу и расскажу об этом, весь город будет завербован?

— Конечно.

— Э-э, нет, всему есть предел, верно? Как ты думаешь, сколько людей в этом городе? Всех их завербовать невозможно...

Глядя на Грика, который вспотел и пытался отшутиться, Магомедари безжалостно остановил его.

— «Ночь Морнен» — это инцидент, вызванный лепреконом в прошлом, потому что он соединился с реликвенным оружием Морнен. Инцидент произошел на двадцать седьмом летающем острове, который является очень процветающим островом, хотя город не такой большой, как Корна ди Люче, он тоже огромен по своим масштабам. — Он медленно покачал головой и продолжил: — Если вы увидите человека, находящегося под контролем Морнен, вы поймете, что это способность Морнена контролировать человека; если вы поймете эту способность, вы будете под контролем Морнена. Так возникает эффект цепочки: от одного к двум, от двух к четырем, от четырех к восьми, и пока кто-то там есть, это не прекратится. Это лишь вопрос времени, когда весь город будет поглощен, и люди начнут разрушать свое окружение, как Звери.

***

«Обладание знанием о «Ночи Морнен»... нет, просто знание о ней, стало бы толчком к повторению катастрофы... Если это так, то это объясняет такое отношение доктора Магомедари. Причина, по которой он намеревался скрыть всю необходимую информацию, могла заключаться в том, что любая незначительная информация столь же опасна, или в том, что, опять же, он не мог точно понять, какой уровень информации был бы опасен для начала ... в таком случае ...»

— Алло!

Со стуком рулон бумаги ударил Феодора по голове.

— ...Тиат.

— Почему ты делаешь такое лицо, как «я забыл, что ты была здесь», ты, мальчишка.

Феодор пришел в себя.

— Ах... нет, извини. Я просто думал о многих вещах.

— Хм, я поняла это, когда взглянула на тебя. Так о чём же ты думал?

Когда его спросили так прямо, он не мог не замолчать.

— Разве ты только что не сказал, что тебе нужна моя помощь? Хотя я не знаю, что ты собираешься делать, но ты хочешь помочь большому доктору и Найглато, верно? Разве ты только что не думал о том, что делать дальше?

Это очень близко к этому.

— В любом случае, учитывая твой характер, ты, должно быть, думал о том, как освободить нас, фей, от нашей миссии или что-то в этом роде, верно?

Как она и сказала, это было правдой.

— Что ж, тебе придется рассказать мне правду о том, что будет после этого. Я не знаю, что ты задумал, но я послушаю, что ты скажешь. Кроме того, после того, как я всё услышу, я решу, хочу я тебе помочь или нет.

Взгляд Тиат прикован к Феодору.

Он не мог не отвести взгляд.

Он таил в себе чувство вины, а в этих зрачках была скрыта способность сопереживать, которую он не мог контролировать. Поэтому он не мог встретиться взглядом с девушкой.

— Мне нужно реликвенное оружие Морнен.

— Морнен?

Услышав незнакомое имя собственное, Тиат выглядела ошеломленной.

— Это опасный меч. При неправильном использовании он может легко обрушить два летающих острова. Но, напротив, при правильном использовании он должен стать сильнейшим оружием для защиты фей.

«Что это такое? Я никогда не слышала об этом. Что это? Риск слишком велик. Что это? Слишком много сомнений.» — Негативные слова, которые могла произнести Тиат, возникали одно за другим в голове Феодора. Он также морально подготовлен, и какую бы фразу Тиат ни произнесла наяву, его это не удивит. На самом деле, он не мог сказать ничего убедительного, никакой софистики, которая затушевала бы риски, или слов, которые обелили бы сомнения.

— Хм.

В результате Тиат не была ни ошеломлена, ни рассержена, но слегка отреагировала: «Значит, если мы сможем получить этот меч, большой доктор и Найглато больше не будут преследоваться Крылатой гвардией, Коллон и Паннибаль также смогут благополучно вернуться, а Альмита и другие также смогут восстановить свое здоровье?

— Э-э... ну да, это правда. — Феодор неопределённо кивнул.

— Ну, для меня нет ничего особенного в получении такого результата. Однако этого недостаточно. Если ты хочешь получить мою помощь, ты должен добавить одну или две конечные цели.

— Э? Нет, подожди минутку. Это уже очень сложно в настоящее время, и невозможно сделать больше. Следует сказать, что история с погоней за слишком многим и ни к чему не приведшим в итоге...

Кто-то когда-то сказал, что Бесы – это раса, которая зарабатывает на жизнь тем, что открывает рот. Но Феодор бессвязно выпалил бесполезные слова.

Тиат протянула палец и твёрдо указала им на кончик носа Феодора.

— Ты должен жить счастливой жизнью с Лакеш и остальными.

— А?

Эти слова стали для него полной неожиданностью. Но, если подумать, это было похоже на то, что сказала бы Тиат.

— Кстати, Лакеш сказала, что теперь она очень счастлива, так что единственная оставшаяся проблема – твоя. Ты больше не можешь использовать слова «у меня нет такой квалификации» как предлог, чтобы сбежать. Ты должен подумать о своём будущем и о том, куда тебе следует вернуться.

— Нет, я предатель, моя жизнь уже подошла к концу.

— Разве я тебе не говорила? Тебя отправят на склад фей. Кроме того, кто сказал, что предатели не могут думать о своём будущем?

Конечно же, тот, кто в старые времена издавал военный закон.

Она просила о чём-то очень сложном. В самом деле, это было неприемлемое условие. И все же, даже после всех этих разговоров, было ощущение, что Тиат не откажется от своей просьбы.

— Понятно, хорошо. — Феодор пришел к выводу, что ему остаётся только уступить.

В любом случае, это всего лишь устное соглашение, и всё равно можно найти способ его разорвать позже.

— Отлично! — Тиат удовлетворенно улыбнулась. На её улыбающемся лице не было и тени уныния, и было ясно, что сейчас она искренне счастлива.

***

Феодор чувствовал, что в этой ситуации он остался в стороне. Ведь он сам не был участником различных событий, происходивших в городе. В отличие от доктора Магомедари Бронтона, который, даже если бы молчал, все равно был бы втянут в самую гущу событий. Не говоря уже о том, что его положение – это отчаянная попытка собрать информацию и получить представление о событиях со стороны.

Пришло время взять на себя инициативу. Для этого он должен лично вмешаться в ситуацию, изменить форму событий, сдвинуть основную позицию и позволить ситуации развиваться в направлении, которое никто, кроме него самого, не сможет понять.

На самом деле изначально он должен был использовать Лакеш независимо от своего образа, а затем отказаться от неё.

Сильнейшие солдаты-феи, которые нестабильны и взорвется в любой момент. Если бы им не пришлось скрывать своё существование, а просто показать их как силу, с которой нужно считаться, ни Крылатые гвардейцы, ни имперские солдаты, ни его сестра, ни доктор Магомедари больше не смогли бы игнорировать существование Феодора.

Разумеется, он не мог своими руками сделать то, что разрушит конечную цель. Однако такая ситуация сложилась в результате того, что он настаивал на том, что это «невозможно», и он должен был принять этот факт.

Ему нужны карты кроме неё. Мощная закрытая карта, которую никто не может игнорировать, достаточно, чтобы сделать Феодора участником ситуации.

— Следующий.

Феодор остановился на углу улицы.

Тиат подозрительно посмотрела на него, он остановил её, а затем просто перевёл глаза в сторону. Там была припаркована небольшой гражданский автомобиль. Его внимание было сосредоточено не на водительском сиденье на другом конце, а на самом окне, которое зеркально отполировано.

— Хей. — Крикнул Феодор в другой конец окна машины.

— Йоу. — Ответ пришел с другой стороны окна машины.

Брови Тиат нахмурились, а глаза метались туда-сюда между лицом Феодора и автомобилем. Это было вполне естественно: в конце концов, внутри автомобиля вообще никого не было. Для посторонних это выглядело так, будто он здоровается с водительским местом, где никого не было.

— Ситуация стабилизировалась... я не могу этого сказать. Я почти на исходе, так что я собираюсь убедиться, что ты тот, кто ты есть.

— О?

Темноволосый мужчина, отражавшийся в окне автомобиля, радостно приподнял уголки рта. То есть он однозначно отреагировал на возглас Феодора.

— Когда мы разговаривали раньше, я мог отвечать только как попугай. Но, судя по твоему выражению лица, ты, похоже, ожидал, что теперь сможешь со мной общаться. Почему?

Феодор узнал темноволосого мужчину. Это было тело, лежащее в ящике с надписью «Черный агат смерти».

Из-за чрезвычайно строгого процесса транспортировки этой коробки все говорят, что это наследие великого мудреца, и позже она была помещена на секретный склад № 0 по указанию Айсеи, которая имела отношение к военному офицеру второго класса. По безответственным слухам, это может быть действительно последнее наследство, оставленное ушедшим из жизни великим мудрецом, некоторые даже говорят, что самая страшная беда запечатана внутри, и её нельзя открывать...

— Это потому что прошло много времени? Это было потому, что ты не привык к общему языку группы летающих островов... Нет, ты не привык говорить, поэтому ты так отреагировал, не так ли?

— О?

На этот раз это был голос восхищения.

— Кроме того, у меня просто такое чувство. Хотя я ожидал этого, но я не уверен. Однако это всего лишь разговор, и даже если я ошибаюсь, терять нечего, ставки в мою пользу.

Его мягко потянули за рукав. Тиат пристально посмотрела на него, взгляд, казалось, говорил: «С кем ты разговариваешь? Что ты видишь? Ты ведь не съел какую-то странную штуку, которую подобрал?» Он протянул руку, чтобы остановить её первым, и она слегка надула щеки.

Хотя это не имеет никакого отношения к тому, верен ли его прогноз или нет, дело в том, что Тиат недовольна. Холодный пот струился по его лбу, но сейчас у него не было времени беспокоиться о её настроении.

— Значит, ты... демон? Дух, который жил в умах людей давным-давно и привел их к гибели...

— Большая ошибка. Однако это можно расценивать как тонкое схватывание сути.

Темноволосый мужчина хмыкнул, не понимая, чему он радуется.

— Духовное тело в целом верно, материальное тело, как ты видишь, уже мертво, и поскольку оно находится под проклятием Сеньориса, то вряд ли вернется к жизни. Это просто существо, которое честно умерло вместе со своей половиной тела, ожидая наступления конца света.

Молодой человек в зеркале сравнил свое лицо с большим пальцем и продолжил: «Я, который сейчас здесь, – это своего рода воображаемое тело, которое твои глаза высосали из того трупа.»

Он не слышал термина «воображаемое тело». Это обеспокоило его, но нужно было сосредоточиться на более важном моменте.

— Ты сказал, что находишься под проклятием Сеньориса. — спросил он низким голосом. Тиат рядом с ней изменила своё лицо, когда услышала очень знакомое имя собственное.

— Это секретное оружие с очень ограниченным числом людей, которые могут его использовать, и очень ограниченным временем для его использования. Только Лакеш может использовать его, когда захочет сразиться с Зверем. Это значит...

— Если быть точным, то и до Лакеш были подходящие феи, но если вернуться на сотни лет назад, то ситуация совсем иная. Но это не важно, что ты хочешь сказать?

— Другими словами, ты... — У него пересохло во рту, и он сглотнул слюну. — Один из Семнадцати Зверей, верно?

Глаза Тиат расширились, а рот открывался и закрывался, как будто она хотела что-то сказать. Она схватила Феодора за рукав и уставилась на пустой автомобиль.

— Ха-ха! — Темноволосый мужчина засмеялся. Его правый глаз сияет жутким золотым светом. На этот вопрос его отношение уже является лучшим ответом.

— Вот как.

Феодор тоже засмеялся.

Существо, угрожающее группе летающих островов. Враг всего сущего. Виновник, вынудивший фей выйти на поле боя. Самое ужасное из зол, ни добро, ни зло.

Он действительно сорвал джек-пот. Эмоции напряжения, радости, страха и надежды заставляли его тело неудержимо дрожать. Хотя это была очень мощная карта, она, несомненно, была именно той мощной закрытой картой, которая ему была нужна прямо сейчас.

— В таком случае, давай договоримся снова, Чёрный Агат.

Раз они говорили на одном языке и знали желания друг друга, значит, был способ договориться. Если есть возможность договориться, значит, есть возможность контролировать и использовать. Пока есть Бесы... нет, пока есть проницательный язык Федора Джессмана, это будет возможно.

— Можешь одолжить мне свою силу? — предложил Феодор, с удивительным чувством фамильярности. — Я заставлю летающие острова упасть.

4.5 Лакеш, реликвенное оружие и то, что в ней спит

«Не знаю, чем сейчас занимается Феодор. Даже без меня он не должен чувствовать себя одиноким... Нет, было бы грустно, если бы он действительно не чувствовал себя одиноким.»

Она надеялась, что ему будет немного одиноко. Но не стоит забывать об этом. Хотя она не хотела причинять ему боль, она все же хотела оставить небольшой шрам или что-то в этом роде. Это было тонкое и нежное настроение, в котором она сейчас находилась.

«Нет, о чем, чёрт возьми, я думала?»

Она испустила долгий вздох.

Может быть, именно потому, что она думала об этом, она долго не могла уснуть.

Она открыла окно и посмотрела на небо.

Высоко летящие серые облака закрывали большую часть неба. Большая, ослепительная луна несколько раз исчезала в серых тучах, а затем появлялась вновь, словно запыхавшись.

— На такое небо противно смотреть, — пробормотала Лакеш.

Марго, которая жила в том же общежитии, лежала на своей подстилке, буквально свернувшись в клубок, и спала. Казалось, она приобрела привычку прятаться в маленьких уголках, как она всегда это делала. То, как она обнимала свои колени, было очень мило с чисто зрительной точки зрения.

— Кроме того...

Ветер был влажным, и чувствовался странный запах. Это был запах человека, пытающегося скрыть свое дыхание, и звук, словно кто-то подкрадывался на цыпочках.

Лакеш решила, что это было желание причинить вред. Кто-то пытался причинить вред остальным. И не один или двое, а группа из десяти или более человек, спокойно окружавшая особняк.

Казалось, не было никаких признаков готовящегося нападения.

Лакеш прищурилась, надела вязаную куртку поверх тонкой пижамы и вышла из комнаты.

Полагаясь на лунный свет, льющийся из окна, она шла по длинному темному коридору.

Прямо впереди мерцал свет маленького фонаря. Когда свет медленно приблизился, из темноты появилась фигура слуги с кошачьей головой.

— Так это Вы... Я чуть было не подумала, что это кто-то подозрительный.

На лице слуги не было и следа паники, она просто равнодушно сказала: «Пора отдыхать, пожалуйста, возвращайтесь в свою комнату».

— Я говорю о подозрительных людях, они уже окружили нас, Вы заметили? — Лакеш указала на окно. Служанка посмотрела в том направлении, а затем сказала, как будто её осенило: «Так вот что Вы заметили? Вы довольно нервный человек.»

Это не было похоже на комплимент.

— Это скрытый солдат Империи Благородного Крыла. Он не причинит никакого вреда, он как маленькое летающее насекомое летом. Можете спать спокойно.

— Правда? Их численность и подготовка остаются прежними.

— Именно поэтому. Они – организация. И борьба между организациями – это не то же самое, что спор о пистолетах, мечах и прочем варварском оружии. Никто не собирается причинять вред знаменитой семье Биллубалунхомлон, в городе Корна ди Люче нет такого беспринципного человека.

— Биллу...Э-э, что?

Хотя она не расслышала имени, она знала, что если спросит ещё раз, то точно расстроит собеседника, поэтому решила проигнорировать это.

— Значит ли это, что никто не осмеливается возиться с ним, потому что он такой замечательный?

— Это неуклюжий способ выражения, но понимание правильное. Семья Биллубалунхомлон — одна из старейших дворян. Нанести удар по ним означало бы нанести удар по истории и чести города Корна ди Люче. Какими бы глупыми и невежественными ни были люди, не так-то просто решиться на это.

— Хм.

Она не знала основания для такого уверенного утверждения слуги, но всё же ответила: «Корна ди Люче – красивый город, не так ли?»

— А? Ну, да. Более четыреста лет назад этот город был построен довольно красиво, и он существовал в этом небе. Это все сделали благородные предки орков. Мы всегда гордимся этим.

— Вот как.

— Да, эта гордость принадлежит нам и только нам, и никогда не будет отдана тем, кто недавно пробился сюда.

Ну, не то чтобы она не понимала, что пыталась сказать служанка.

Утверждения окружающих сейчас сводятся, проще говоря, к следующему. Их родители построили прекрасный особняк. Они унаследовали его и счастливо жили в нём, когда пришли незнакомцы, не являющиеся орками, и сказали что-то вроде «Разве мой дом не прекрасен?» и начали хвастаться перед окружающими. Они считают, что это неправильно и никогда не может быть прощено.

Это односторонний аргумент.

И он только односторонний. Слово орк подчеркнуто, но это самый благоприятный способ классифицировать их, чтобы оправдать ту честь, которую они себе присваивают. Если посмотреть на это немного иначе, то можно сказать, что честь, принадлежавшая людям 400 лет назад, перешла к ныне живущим.

Беда в том, что они от всего сердца верят в эту истину как в обман. Тот, кто верит, не сомневается, а без сомнений не произойдет никаких изменений. Что бы им ни говорили, они будут следовать тому, во что верят, до самой смерти.

«Это должен быть самый простой способ не провоцировать их.»

Она двусмысленно улыбнулась и почесала щеку.

Оставив в стороне такие вещи, как честь, вероятно, так оно и есть сегодня.

Солдаты Благородной Империи, скрывающиеся в городе Корна ди Люче, по определенной причине жаждут чего-то в этом особняке. С точки зрения другой стороны, они хотели применить силу, чтобы немедленно уладить дело. Однако эта аристократическая семья по имени Биллу обладает финансовыми ресурсами и властью, которые они не могут игнорировать. Если бы они спровоцировали их, это стало бы весьма проблематичным с политической точки зрения. Поэтому они могли только наблюдать издалека и ждать удобного случая, чтобы действовать.

— Однако, пока нет опасности, всё в порядке. Мы живем под забором, и я просто хочу сказать, что если есть что-то, что может помочь, я могу помочь Вам...

У Лакеш вдруг возник вопрос.

— Кстати говоря, я не знаю, что такое так называемая услуга за услугу.

— Что Вы имеете в виду?

— Что Вы хотите, чтобы мы сделали? Вы так сильно ненавидите другие расы, кроме орков, но всё же готовы войти в дом с введением орлокрылых. Нам должно быть нужно что-то сделать?

Служанка слегка кивнула в знак понимания.

— В таком случае, если бы это была битва, я бы смогла сыграть хорошую роль. Но кроме этого, у меня нет никаких особых навыков.

— Нет, всё в порядке. Золото имеет свое применение, и камни имеют своё применение. Мы приготовили для Вас особое задание. Пожалуйста, подождите ещё немного, пока не наступит день.

— Это секрет... значит, содержание по-прежнему секрет?

— Пожалуйста, простите меня. — Служанка низко поклонилась.

Хотя место назначения было выбрано по прихоти, она все равно спешила и не хотела слишком долго откладывать. Однако неоспоримым фактом является то, что она не имеет права проталкивать это дело силой.

— Я иду спать.

Больше нечего сказать. Приняв такое решение, она повернулась и вернулась в комнату.

— Желаю Вам сладких снов.

Свет фонаря в руке служанки колебался позади неё и исчезал.

Тени в коридоре заплясали.

В общем, ничего хорошего не предвиделось.

Она зевнула.

Лакеш, как и многие люди, не любит проблем. И этот особняк кажется сборищем всяких особо хлопотных вещей. Ей хотелось как можно скорее избавиться от этого тернистого дела, а затем сесть на дирижабль.

Для этого ей сначала нужно было выспаться. Так она думала, шагая по коридору.

«Огромный красный мир.»

— А?

Лакеш остановилась на своем пути.

Она почувствовала мгновенное головокружение, а затем увидела что-то похожее на видение.

«Звук чего-то сокрушительного». «Ощущение чего-то сокрушительного».

— Что...

Её щёки похолодели, и не успела она опомниться, как упала на пол.

Она не могла заставить свои руки или ноги работать. Она попыталась использовать свои дрожащие руки, чтобы поддержать себя, но несколько раз безуспешно.

Это было внезапное и непредсказуемое событие. Она не была подготовлена и не знала об этом, поэтому находилась в состоянии растерянности. Не говоря уже о том, что, пытаясь справиться с этим, она даже не могла осознать ситуацию; она не знала, что происходит и что с ней не так.

Ещё меньше она знала, что что-то должно произойти.

Однако есть только одно. Несмотря на то, что её разум не мог нормально функционировать, она была уверена в одном.

То есть она знала это чувство.

Когда-то, может быть, много раз, она испытывала чувство, что...

«Кто-то, кто развалился, как мусор», «Пылающее пламя», «Неудержимый крик», «Бурная ночь», «Горящий и падающий дирижабль», «Сожаление».

— А...

Несколько обрывков изображений пронеслись перед глазами в одно мгновение.

Несколько обрывков воспоминаний моментально выбили из сердца воду и исчезли.

«Серая земля», «Хочу жить», «Незаменимая цель», «Ночь неведения», «Насания», «Бесчисленное количество рук, обвивающих лодыжки», «Невозможная мечта», «Конец реальности», «Крик, похожий на улыбку как звук», «Бесконечная пещера», «Магомедари Бронтон, военный врач-исследователь», «Голос тоски по Родине», «Оружие Морнен в руинах», «Сильное чувство возвращения», «Бесконечная серая пустыня», «Четырнадцатый зверь света», «Сердце горит», «Связывание», «Связывание», «Пожирание» и «Тогда».

Это...Точно. Это принадлежит Эльбе. Фея-солдат Эльба Эф Мурсмуреа.

«Перед смертью», «Воспоминания», «Вот-вот станет Морнен», «Поглощение», «Крах», «Исчезание», «Конец».

— Аааааааа!

Разум ломается, а тело сопротивляется этому. Она вытолкнула весь скопившийся в лёгких воздух с такой силой, что у неё разорвалось горло, и издала крик.

Ногти пяти пальцев ткнулись в грудь сквозь ночную рубашку, царапая её, словно желая разорвать. Боль оказала небольшое влияние на поддержание разума.

— Ааааааааааааааааааа!

Она не была в состоянии вспомнить это, она всё время забывала вспомнить. Где и как сражалась и умерла Эльба Эф Мурсмуреа. Подсказка была в её сознании, но она подсознательно сопротивлялась прикоснуться к ней.

И вот теперь эти воспоминания, одно за другим, пробуждались.

Бой с Насанией, рыжие волосы, золотой мёд, который был стряхнут, зов издалека, сознание, вторгшееся в её разум, далёкое воспоминание о ком-то, бесконечный гнев и ненависть ко всему, что парит в небе. Сцена серой пустыни, всплывшая в её памяти, и ностальгия, которую она испытывала по ней.

Разум постепенно улетучивался, она это точно чувствовала.

Что-то запечатанное глубоко внутри неё вот-вот вырвется из своей оболочки и пробудится. Она была уверена в этом.

Если так будет продолжаться, она исчезнет. У неё было такое предчувствие.

— Тиат... Паннибаль... Коллон...

С этими словами она опустилась на пол, подняла окровавленную руку и потянулась в пустоту, и с перерывами называла имена людей, которые были ей достаточно близки.

— Феодор...

Её рука сжалась в кулак, собрав воедино физические силы, которые могут иссякнуть в любой момент.

«Нет, теперь всё кончено.»

Ей повезло. Ей повезло, что она прожила так долго. В этом не было сомнений, и она не собиралась сомневаться. Вот только в её сердце всё ещё жила привязанность.

Она была уже мертва, и находилась в таком положении, что должна была умереть быстро, но она твёрдо жаждала жить. Она предпочла ползать по полу, чтобы жить. В таком случае она, конечно же, не может уступить такому противнику в таком месте.

Хотя эти два места были разделены, ей хотелось смотреть в ту же сторону, что и Феодор. Она так надеялась, так жаждала. Так подними голову и смотри вперед. Это долг и обязанность того, кто общается с кротким Бесом, испытывает к нему влечение и беспокоится за него.

«Давно не виделись. Ты всё та же, полностью игнорируешь желания другого, просто идешь вперёд с таким энтузиазмом»

Из укушенной губы капала кровь.

«Но прости, я не позволю тебе овладеть мной, как в прошлый раз, из-за воли женщины. Если тебе нужно моё сердце, дай мне осознанность, чтобы вести затяжную битву, Морнен.»

Дрожащая улыбка появилась на её лице, когда ее расфокусированные глаза смотрели в темноту впереди.

«Нет, это Четырнадцатый Зверь Плетения Света, Винкра!»

***

Большая сокровищница седьмой виллы, принадлежащая семье Биллубалунхомлон.

В центре плотно запечатанной стальной комнаты находится меч. Это красно-серый гигантский меч, которым расы обычного размера не могли владеть одной рукой.

Более того, корпус меча, кажется, сделан из бесчисленных металлических пластин и покрыт бесчисленными трещинами.

Эти трещины слегка приоткрылись.

Внутри трещины, в месте соединения металлических частей, появился слабый свет.

Те, кто знаком с реликвенным оружием, должны знать, что это явление, когда меч «срабатывает» в ответ на магическую силу пользователя. Но, конечно, в этом хранилище никого не было. Само собой разумеется, что человека, державшего рукоять меча, не существует, как не существует и того, кто был свидетелем этой сцены.

Толчок меча длился всего лишь короткое мгновение.

Свет постепенно тускнел и вскоре исчез.

Трещина закрылась, и меч вернулся в свою первоначальную форму.

Затем – реликвенное оружие Морнен снова затихло во тьме.

Зло гордыни [абсолютный плохой король]

Это были безвкусные игрушки.

Фигуры для настольной игры сколоты и вырезаны из белого камня. Кусочки, сделанные в виде приземистых солдат, помнящих, что им была отведена роль штурмовика в настольной игре. Он будет защищать дорогу, открытую колесницей в центре шахматной доски с левой и правой сторон, и контролировать боевую ситуацию. Хотя это не сыграет никакой ослепительной роли, просто по тому, как расположены шахматные фигуры, видно, что у шахматиста есть определенный уровень способностей, и это очень важная шахматная фигура. – Это было написано в книге, которую я читал раньше.

Одетт Гандакар сама никогда не играла в эту настольную игру. Поэтому она на самом деле не испытала силу, функцию и значение шахматных фигур и не понимает этого. Поэтому, когда она играла с шахматными фигурами, она на самом деле думала о другом.

Давным-давно двое детей весело играли такими фигурками.

Это были мальчик с белыми волосами и девочка с чёрными волосами.

В то время обоим не было и десяти лет. В молодости они сидели по обе стороны маленькой шахматной доски, на которой велись бесчисленные воображаемые войны.

— Что такое Король Демонов?  — спросила девушка. Направление, в котором она указывала, было чёрной пешкой зловещей формы, которая была немного больше, чем другие пешки. Если она правильно помнит, эта шахматная фигура называется Король Демонов.

— Просто злой король?

Король Демонов. Понятно. При повторном вопросе это слово оказалось трудноопределимым.

Интуитивно она чувствовала, что и в этом утверждении девушки нет ничего плохого. Однако, если вспомнить историю, то в ней было бесчисленное множество королей, поощрявших тиранию, и королей, собиравших злых людей, но называть их всех словом «король демонов» не имело смысла.

Женщина на мгновение задумалась.

«— Одного зла недостаточно. Ты должен быть очень, очень, очень, очень злым, настолько злым, чтобы весь мир был счастлив, если этот парень умрёт.»

— Счастливым?

Молодая девушка, возможно, и понимала буквальный смысл слов, но на самом деле она не понимала их значения, поэтому просто ответила на вопрос с пустым лицом. А с другой стороны...

— Это сцена, на которой строится история. Он – виновник всех бед, и если он исчезнет, то исчезнут и все беды в мире. Самый благородный святой, который несет на себе все грехи и всю грязь и уходит из истории. Это высшая жертва, которую готовят для создания лучшего мира.

Мальчик сказал что-то совсем не милое с самодовольным выражением лица.

— Это потрясающе. Это действительно здорово – делать всех счастливыми. Ты должен победить его, да?

Не знаю, насколько девушка поняла, но сказала она это со слегка взволнованным выражением лица. Женщина криво улыбнулась, сказала «но» и ткнула пальцем в фигуру на шахматной доске.

— Такие злые люди существуют только в сказках. В реальности, что бы ни случилось, счастливого конца не будет... потому что никто не хочет, чтобы это закончилось.

— Тогда позволь мне сделать это.

Мальчик фыркнул.

Женщина подумала, что даже мальчишка посмеет говорить глупости. Тем не менее, дети Бесов безусловно, будут стремиться стать большими злодеями, что является очень здоровой идеей. Она чувствовала, что неплохо было бы хорошо охранять его с довольным настроением, но...

— Об этом не может быть и речи.

Она начисто оборвала мечты маленького мальчика.

— Этот человек – худший из худших, никто не будет его жалеть и плакать о нём, он тот, кто должен умереть, — сказала она. Феодор, ты так боишься одиночества, как ты можешь быть им?

Что? надулся мальчик.

— Сестра, ты заслужила это?

Он отмахнулся.

— Я? Мои слова... Это...

Женщина ненадолго задумалась.

Думала, а потом... Как она ответила?

— Но... это все равно не имеет значения. — Пробормотала женщина, прерывая свои воспоминания.

Воспоминания были прекрасны, но реальность была такой грязной по сравнению с ними. Прошлое может дать человеку силу, но единственное, что можно сделать с этой силой, – жить настоящим.

Она огляделась – это была тесная, немного грязная комната в пригородной гостинице. Из мебели были только сырая кровать и бронзовое зеркало на стене. Неплохо было бы иметь хотя бы один цветок для украшения.

Она расстелила на кровати своё одеяло и села на него.

Крепко сжав в руке игрушечную шахматную фигуру, вместо того, чтобы вспоминать прошлое, она стала думать о настоящем.

— Великий мудрец мёртв, — тихо сказала она.

— Последний Гость также исчез, а Эбон Кендл и его земные боги исчерпали свою силу. Силы поддерживать летающие острова больше нет, и план высадки на поверхность слишком запоздал. Сердца и узы людей, которые хотят жить, в любой момент растопчут других людей, которые хотят жить...

Сильная головная боль заставила её нахмуриться.

Одетт – Бес. Считается, что Бесы обладают способностью очаровывать других своими глазами. Это правда и в то же время большое заблуждение. Суть этой силы заключалась не в очаровании, а в спутанности сознания. Они брали смесь собственной личности, воспоминаний и чувств, перетекали изнутри себя в сознание другого человека и поглощали его части. С точки зрения результатов, это могло напрямую оказать огромное влияние на дух другого человека.

Конечно, это крайне рискованно. Использование этой силы означало также принятие духа другого человека в себя. А это – огромное бремя. Если оставить всё как есть, ваш дух разрушится.

А может быть, если бы это были предки древней расы Бесов, те предки, чья кровь демонов была ещё очень сильна, ситуация могла бы быть иной. Однако в наше время их родословные тонкие, и у них нет такой силы. Чтобы не разум не рухнул, необходимо убить другого человека и уничтожить его душу.

Пока это предпосылка, а дальше проблема.

Если противник, поддерживающий дух, является бессмертным существом, что произойдет с Бесом в качестве заклинателя?

— У людей, которые живут в этой группе летающих островов заканчивается время. Будь то мои близкие или твои близкие, все одинаковы, и им больше не позволено иметь будущее. Это действительно печально. Ах, ты тоже так думаешь, не так ли...

Её глаза переместились к стене, глядя на слегка размытое бронзовое зеркало.

Конечно, в зеркале отражался только вид узкой, несколько грязноватой комнаты загородной гостиницы, отражавшей влажную постель и покрывающее её одеяло.

Однако тот, кто сидел на нем, не был бесом женского пола.

— Нефрен Рук Инсания?

В зеркале – седовласая девушка без всякого выражения на лице, но её голова слегка опущена.

Начальные иллюстрации

Не сумевши держаться за руки [сердца к сердцам]

Именно Джейд Нейл, один из трёх богов, охраняющих Гостей, первым выступил за искоренение человечества.

Если людей и дальше оставлять в покое, Зверь будет освобождён. В этом отношении предсказания трёх столпов совпадают. Относительно того, как выполнять конкретные действия в будущем, Эбон Кендл и Кармин Лейк предлагали разные планы, но в итоге все пришли к общему выводу, что план Джей Нейла был наиболее практичным.

Почти все существа, населяющие этот мир, первоначально воспроизводили «природу» других миров, то есть существовали в мире как творения столпов Пото. Долгое время эти существа были отделены от управления столпов и действовали в облике, бесконечно близком к реальной природе. Тем не менее, многие существа подчиняются столпам как создателям. Джейд Нейл возглавил этих существ и начал войну против людей.

Однако упорство людей намного превосходит ожидания столпов.

В процессе неспособности достичь желаемых результатов война неоднократно откладывалась, видя, что осталось не так много времени, оно постепенно уменьшается, и оно легко истощается.

На дальних окраинах территории империи проснулся первый Зверь. С этого момента, подобно ряби, распространяющейся по озеру, люди, живущие вокруг него, один за другим превращались в Зверей. В то время город перед ним находился далеко от империи, но, кажется, до него оставалось всего несколько дней пути.

Он узнал об этом, пока в далеком городе шла битва.

— Конец настал.

Он убрал копьё и голосом, подобным раскату грома, по-человечески провозгласил: «Разрушение началось, и нет смысла запечатывать вас в смерти. Скоро вы отправитесь в путь к концу, более ужасному, чем смерть. Но...»

Он повысил голос.

— Все люди, живущие на этой земле, пожалуйста, послушайте меня. Я больше не собираюсь забирать ваши жизни, но я не хочу сидеть и ждать, пока это закончится. Те из вас, кто еще жив, можете ли вы хотя бы позволить мне спасти ваши души собственными руками? Пока на этой земле есть определенное количество людей, я могу использовать свою силу, чтобы превратить вашу форму существования в призрачную расу огры. Таким образом, вы не превратитесь в Зверей и сможете продолжать жить в грядущие дни.

Это была не просто вибрация воздуха, а напор самой воли, который разнесся по всей земле. Голос Джейд Нейла достиг ушей каждого человека на земле.

— Я не буду требовать от вас немедленного ответа. Но времени осталось не так много. Я подожду до рассвета – а пока выбирайте свой путь.

И вот наступил рассвет.

Перед Джейд Нейлом стояла лишь сереброволосая девушка с мечом.

— Все мертвы. — тихо произнесла девушка безэмоциональным голосом. — Выслушав твоё предложение, мнения всех разделились. Кто-то согласен с твоим методом, кто-то планирует полностью сопротивляться войне, кто-то хочет воспользоваться возможностью сбежать в отдалённое место, кто-то планирует обрушить текущий режим сначала несмотря ни на что; некоторые даже говорят, что выплата компенсации принесет им прощение. Очевидно, с самого начала это было не так.

Она рассмеялась про себя с пустым выражением лица.

— Тот факт, что времени оставалось так мало, стал роковым. Всех подтолкнули к краю пропасти, и в их сердцах не осталось места для чужого мнения. Сразу же все начинают убивать друг друга, а потом переходят на других, пока все не закончится. В конце концов, выживают только сильнейшие. Просто...

Джейд Нейл молча слушал её монолог.

— Нет никакого смысла убивать всех людей. Это то, что ты сказал? Мы, которые до сих пор сражались с столпом как с нашим противником, мы убили друг друга за одну ночь... Это похоже на шутку.

Закончив говорить, девушка подняла красно-серый священный меч. Джейд Нейл впервые увидел этот меч, до прошлой ночи девушка не использовала этот меч.

— Борьба между мной и тобой бессмысленна.

— Я принадлежу к радикальной антивоенной фракции. Теперь, когда я последний человек, по крайней мере я должна хотя бы исполнить свою волю. В противном случае чужие смерти действительно были бы бессмысленными. И...

С щелчком небольшой кусочек кожи девушки открылся.

Можно увидеть кромешную пустоту внутри.

— Ты...

— Хотя я не знаю причины, но это и есть истинное лицо того, что ты сказал «время вышло»? В любом случае, скоро я перестану быть собой. В таком случае, пока я не дошла до конца, я хочу быть собой. Сражаться до конца как одна из Квази героев Хельва Т. Лонтис, защищающая человечество.

— М...

Джейд Нейл слегка приподнял голову, глядя в небо.

Ни скорби, ни жалости.

— Маленький храбрый человек Герой, я буду уважать твою волю.

Битва начинается.

Столпы и люди. Изначально это была боевая комбинация, разрыв в силе которой был слишком велик, чтобы противостоять ему в лоб. Даже Квази герой, являющийся вершиной человеческой боевой мощи, не может продержаться несколько секунд против такого противника, как столп.

Однако в это время, до прибытия сюда, Джейд Нейл пережил сражения с Квази героями и авантюристами и Чудотворцами, не принадлежащими к этим двоим и прочими, и он уже был опустошен. Разрыв в силе значительно сократился, и противостояние между ними можно, по крайней мере, назвать битвой.

Красно-серый меч несколько раз столкнулся с изумрудно-серым копьем.

Каждый раз в окружающем пространстве возникала огромная сила, равная урагану.

Если бы это был обычный святой меч Карильон, он был бы разбит таким потоком силы, но меч, которым владела девушка, был настолько силён, что даже не проявил признаков изгибания и выдержал натиск.

Во время боя кожа девушки трескалась одна за другой изнутри со звуком, который звучал так, будто нагретую кожу разрывают на части.

Она потеряла свою человеческую форму, её внешний вид постепенно превратился в само черное ничто, но она продолжала размахивать мечом.

— Каждый человек... может показаться маленьким и хрупким по сравнению с тобой.

Правый глаз девушки превратился в впадину, которая сияла слабым голубым светом, а из оставшегося левого глаза хлынули слёзы.

Из глубины её горла, которое, казалось, готово было исчезнуть в любой момент, и через губы, которые, казалось, готовы были разорваться в любой момент, она превратила свои эмоции в крик, который продолжал вырываться наружу.

— Однако люди, которые объединяют свои силы... люди, которые объединяют свои сердца, действительно сильны... настолько сильны, что не должны проиграть вам, столпы...

Эта девушка.

Существо, которое было девушкой.

Храбрый человек, который хотел защитить человечество от внешних врагов, теперь только его собственные человеческие останки.

Это существо, которое уже даже не человек, превращается в Зверя.

В её тоне не было ни гнева, ни печали, ни волнения, ни ненависти, просто вздох пустых эмоций: «Даже так... почему мы... так разлучены...»

И это конец.

Все части, которые еще оставались человеческими, распались одновременно, оставив черный туман, имитирующий человеческую форму. Теперь это просто Зверь неизвестного вида.

Но, даже изменив свою природу, Зверь не собирался прекращать борьбу. Обладая силой рук и скоростью, несравнимой с человеческой, оно орудовало священным мечом без всякой техники и умения. Сам меч продолжал излучать тёмно-красный свет, словно даже не замечая резкой перемены в своем пользователе.

— Очень впечатляюще.

Столп парировал удар меча копьем, а сам нанес колющий удар.

И он прошептал слова восхищения.

Бой был в самом разгаре, и он резко оборвался. Гигантское копье наконец попало в тело Зверя. Трудно описать масштабы тирании, но черный туман, из которого состояло тело Зверя, рассеялся.

Почти в то же время красно-серый священный меч глубоко вонзился в тело столпа. Это было похоже на удар молотком по огромному камню. Хотя на теле Джейд Нейла осталось много ран, этим дело и ограничилось. Этот удар был далёк от того, чтобы сбить его с ног, не говоря уже о том, чтобы лишить его жизни.

Меч, потерявший своего хозяина, вот так и упал, воткнувшись в землю, как надгробие.

Столп почувствовал, что что-то не так, и посмотрел на своё тело. Он мог чувствовать какое-то густое проклятие, переплетенное с раной, которая только что была расцарапана. Возможно, это был талант, неотъемлемый дар священного меча, хотя он слишком силён для проклятия, начертанного мечом, другой подсказки нет.

Он мог легко определить состав проклятия. Оно было опасным, но срочной необходимости разбираться с ним не было – к тому же он не мог справиться с ним сам, так рассудил Джейд Нейл. Так называемое проклятие, переписывающее определение мира, было концепцией, вытекающей из функций Эбон Кандла. Именно ему предстояло сделать окончательную работу над проклятием. А пока он решил оставить рану на своем теле в знак уважения к храброму человеку с такой высокой самооценкой.

— Это действительно потрясающе.

В конце концов, Джейд Нейл снова оставил эти слова солдату, которого уже не было, а потом развернулся и ушёл.

Он стал думать, что делать дальше.

План столпов провалился. Человеческая раса погибла, а освободившиеся от неё Звери захватили всю землю. В таком случае необходимо как можно скорее вернуться на звездолёт и объединить всех столпов, чтобы подумать о будущем.

Хотя ситуация близка к худшей, она не самая худшая. Пока три столпа, физические создатели мира, были живы, существовал способ продолжать охранять мир в любой его форме. Он так думает.

***

На изначальных обитателей этого мира (первобытных Зверей) сильно повлияли импульсы, которые люди роковым образом восприняли, пока они были постоянно запечатаны в человеческом роду. Считается, что эти импульсы к смерти можно разделить на семнадцать категорий, и поэтому освобожденные Звери также могут быть разделены на семнадцать категорий в соответствии с их характеристиками.

Возможно, именно по этой причине в более поздние времена, независимо от того, наблюдались на самом деле виды «Семнадцати Зверей» или нет, им давали имена.

Зверю, который только что появился в виде черного тумана, дано имя «Винкула, Четырнадцатый Зверь света».

На древнем языке Эмнетуайтов «Винкула» означает «связь между людьми». Это прекрасное и мощное понятие, настолько важное, что без него человек уже не может называться человеком – и по этой причине оно никогда не может быть чистым понятием.

Имена, данные Семнадцати Зверям, даны не потому, что они проникают в их сущность. Тем не менее, они начали появляться как такие существа.

***

После того, как Джейд Нейл ушел, он оставил после себя пустынную землю.

И священный меч, стоящий на земле.

Меч, который должен был потерять своего владельца, окутывал рукоять чем-то вроде чёрного тумана.

После того, как туман некоторое время яростно извивался...

Он всосался в меч, словно растворяясь, и бесследно исчез.

Оглядываясь назад, прошлое кажется таким далёким [эпоха алых шрамов]

2.1 Настоящее, Феодор и Чёрный Агат

— Значит, ты один из Семнадцати Зверей... Не так ли?

После этого вопроса тот парень ответил: «Хаха!». Он улыбнулся.

Глаза, сверкающие странной золотой аурой, уже дали более четкий ответ на этот вопрос, чем любые другие слова.

Феодор Джессманн тоже улыбнулся.

— В таком случае давай обсудим это снова, Чёрный Агат.

Он был уверен, что сорвал джекпот.

В поле зрения автомобиль... и черноволосый неотмеченный парень, который отражается в оконном стекле. На его лице появилась злобная улыбка, а в его правом глазу засиял странный золотой свет.

Этот парень – один из Семнадцати Зверей.

Угроза группе летающих островов; виновник, заставивший фей вступить в бой; разрушитель всего сущего; самый неразумный и могущественный символ насилия какой только можно вообразить в этом мире.

Феодор считает, что это самая зловещая карта и самая сильная скрытая карта.

В серии событий, происходящих в настоящее время в Корна ди Люче, он не является главным героем. Хотя он и чувствовал, что он близок к центру, он не был тем, кто создал эту ситуацию, – не мог непосредственно прикоснуться к желаемому. Для того чтобы справиться с такой ситуацией, ему прежде всего нужна была сила, которую никто не мог игнорировать, так что...

Радость и напряжение едва не заставили его сердце взорваться.

Он отчаянно подавил голос, который мог задрожать в любой момент...

— Можешь ли вы одолжить мне свою силу? Я заставлю летающие острова рухнуть.

Федор сделал это предложение...

— Я не хочу этого.

— А?

Собеседник ответил незамедлительно. Однако этот ответ настолько превзошёл ожидания Феодора, что он не сразу понял его.

— Что ты сказал?

— Просто я этого не хочу. Почему я должен делать такие вещи?

У собеседника было выражение лица, которое было одновременно провокационным и заслуживало побоев.

— Хей?

И тут, гораздо ближе, чем в зеркале, прямо перед глазами Феодора мелькнула маленькая рука.

— Ты устал?

Он повернул голову и увидел, что Тиат, не моргая, смотрит на него полуоткрытыми глазами, в которых плещутся ошеломление, жалость и труднопередаваемые эмоции.

— Ты действительно слишком напрягаешься. Я знаю, ты скажешь, что сейчас не время для таких вещей, но каждый размер имеет значение, так что сделай перерыв.

Это было не так, он не просто разговаривал с галлюцинацией, вызванной усталостью. И хотя в голове промелькнули слова объяснения, но, если подумать, он уже разговаривал с иллюзией, вызванной усталостью, а значит, не мог найти слов для опровержения.

— Э-э, это не то, что ты думаешь.

— Я понимаю, я всё понимаю, хорошо? —  Тихо повторила Тиат.

Она абсолютно ничего не понимала.

***

Кто я? размышлял Феодор Джессман.

Он – офицер четвертого ранга в Крылатой гвардии. Когда-то он пытался поднять восстание, но в конце концов его действия были раскрыты, и он стал разыскиваемым беглецом. С точки зрения общества в целом Феодор Джессман был не более, чем этим. Это просто маленький мальчишка, который пытался сделать что-то плохое, но не смог.

Однако на самом деле он не великий большой человек по своей сути. По крайней мере, не существо, которое выделяется, как храбрец или герой.

Если предположить, что "добро побеждает зло и делает всех счастливыми", то он определенно не находится в положении так называемого "добра". Он не пойдет в бой за того, кого никогда не видел, или за нормы и принципы, которые нужно охранять.

Тем не менее, у него все еще есть желание на данный момент.

У него есть цели, у него есть вещи, которых он хочет достичь.

Хотя его могут высмеивать, и никто не поверит в это, даже он когда-то надеялся на мир, где все могли бы быть счастливы, и когда-то он серьезно думал о способах достижения этой цели.

Точно так же, как ожидал его шурин и над чем насмехалась его сестра. Некоторое время он думал, что, может быть, он тоже может что-то сделать для прекрасного мира.

Конечно, он прекрасно понимал это. Он не может лелеять определенного человека и не может быть рядом с ним – он не годился для этого. Поэтому нынешний Феодор и не собирался стремиться к подобным поблажкам.

Желания прошлого изменили форму, изменились и слова, остался только настрой.

Нынешний Феодор думает только о них.

***

По ту сторону зеркала.

— Прости, что смутил тебя.

Зверь, враг всего сущего, хихикнул.

С момента разрушения земной поверхности прошло уже более 500 лет, но информации о Звере по-прежнему не хватает, и исследования продвигаются крайне медленно. О Звере написано много статей, но, по сути, это почти все творческие истории, полные фантазий автора. Сейчас Зверь говорит на общем языке группы летающих островов и по-прежнему может проявлять эмоции. Если бы он был ученым-историком, то, наверное, упал бы в обморок от такого зрелища, но Феодор не был ученым.

— Ты меня очень обидел. — с недовольным выражением лица пожаловался Феодор.

Он временно покинул укрытие, которое использовал прошлой ночью, и зарегистрировался в только что найденной гостинице.

Причина заключалась в том, что он не хотел, чтобы сестра больше следила за ним. Хотя связаться с исчезнувшими Лакеш и Спадой было непросто, но между ними должна была быть дистанция – и именно суждения Лакеш привели к нынешней ситуации. Невозможность связаться с ними на какое-то время не должна стать проблемой. Хотя в глубине груди и ощущалась колющая боль, но она была по всему телу, так что на неё можно было не обращать внимания.

Тиат уже должна спать в соседней комнате. Она вовремя ложилась спать ночью, вовремя просыпалась утром и никогда не засиживалась допоздна. Вероятно, из-за необычайно строгого дисциплинарного воспитания девочки-лепреконы очень привыкли к такому образу жизни.

— Кроме того, почему ты отказываешься? Разве Зверь не просто пытается разрушить острова?

— Временно в перерыве.

— Что это такое? Семнадцать Зверей – символ безрассудства, вершина стихийных бедствий, в основе их инстинктов лежат смерть и разрушение, поэтому разумно было бы сказать, что не должно быть никакой причины. Хотя он не знал, в чем причина, он никогда не слышал, чтобы Зверь заявлял, что причина его существования «в перерыве».

...Нет, хорошенько подумав, он прислушался к «Зверю». Эта ситуация сама по себе неслыханна и выходит за рамки здравого смысла.

— Я спрашиваю тебя, ты действительно Зверь?

— Правильно, я подвид Первого Зверя, вздыхающего при луне, Шиантор. Однако, при переплетении различных факторов, он может отличаться от того, что ты себе представлял.

Черноволосый юноша казался скучным, но был неожиданно прямолинеен.

— Я впервые вижу Зверя, который может общаться.

— О нет, ты, кажется, неправильно понял.

Собеседник погрозил ему пальцем.

— Первоначальный Зверь, вздыхающий при луне был создан сочетанием инстинкта и импульса. У него нет даже того, что ты называешь «я», не говоря уже о коммуникации.

— А?

Феодор не мог не изобразить выражение «о чем этот парень говорит?». Если у собеседника нет даже «я» и воли, то с чем он сейчас разговаривает?

Это не ложь и не шутка — так сказал тот парень.

— Если это касается меня, то это то, о чем только что упоминалось, но в моём случае есть человек, который прожил жизнь. Когда я был поражён твоими глазами, знания, опыт и личность этого парня проявились воедино. Итак, то, как я выгляжу в твоих глазах, и слова, которые ты слышишь, вовсе не являются частью Зверя, все они заимствованы.

Он слегка указал на свою грудь большим пальцем.

— Поэтому ты не хочешь уничтожить этот мир?

— Нет, это две разные вещи. Тот парень, Вильем, о котором я только что говорил, или, лучше сказать, его половина, сказал, что если хочешь создать проблемы, то сначала нужно посмотреть на лицо своего противника, так что я просто хочу увидеть твой способ выживания, прежде чем я начну прибегать к насилию. И...

Он слегка приподнял уголок рта.

— Кажется, даже если я ничего не сделаю, ты потом себя убьёшь, да?

Феодор потерял дар речи.

— То есть... — Феодор сдерживал головную боль и пытался выдавить из себя слова. — Зверь в моей голове – это просто живой Зверь на данный момент, как и источник головной боли в буквальном смысле?

— Ха-ха, ты действительно знаешь, как это описать.

Над ним посмеялись.

Обидевшись, Феодор рассмеялся в ответ, но внутри ему было совсем не до смеха. В этой ситуации не оставалось ни места, ни времени, поэтому, пока есть возможность что-то использовать, он хотел это использовать, что бы это ни было.

Не зная, знает ли собеседник, о чём он думает, он услышал, как собеседник сказал:

«Ах, но...»

На лице молодого человека все еще оставалась усмешка, и он слегка наклонился.

— Если ты хочешь сказать правду, я могу рассмотреть возможность одолжить тебе свою силу.

— Что?

— Ты сказал, что хочешь «заставить летающие острова рухнуть», верно? Хотя нельзя сказать, что эта фраза является полной ложью, но это не твоя цель, не так ли? На самом деле у тебя есть другая цель, и ты должен её достичь, даже если это угрожает группе летающих островов.

Тело Феодора задрожало.

Как и говорил собеседник.

Феодор уже несколько раз говорил о том, что заставит летающие острова рухнуть, но это, конечно, было лишь средством достижения цели. Он собирался использовать этот масштаб разрушений для достижения другой цели. Например, ранее он говорил Лакеш, что собирается сократить число летающих островов, чтобы изменить вялые мысли живущих под небом людей, которых устраивает существующее положение вещей, или что-то в этом роде, и это было его целью.

Эта цель была оставлена в ту ночь, когда его арестовала Крылатая гвардия после того, как его мятеж был раскрыт.

У нынешнего Феодора была несколько иная цель, и он поднимал такое знамя.

— Я хочу сделать всё, что в моих силах, чтобы изменить этот мир, который доверяет все битвы Лакеш и остальным, и причиняет боль сильным только потому, что слабые слишком слабы.

— Ни за что.

Было отказано.

— Дело не столько в том, что это не так, следует сказать, что существует разрыв с истиной. Хотя я не знаю, осознаёшь ли ты или нет.

— Я не ошибаюсь, я…

— Если это единственный способ, ты не сможешь использовать этого свиночеловека по имени Гиггир, чтобы распространять технику настройки фей. Популяризация фей как оружия – полная противоположность тому, что ты только что сказал.

— Это...

Он колебался.

Этот галлюцинирующий ублюдок вообще разбирается в таких вещах?

— Это просто целесообразная мера, чтобы заставить его заплатить в чрезвычайный фонд. Мы с ним не являемся взаимными доверительными партнерами, и, естественно, откажемся от этого, когда придет время.

— Ты опять врёшь. Если ты собираешься отказаться от этого с самого начала, то есть масса других, более продуманных способов привлечения. Кроме того, то, что ты хочешь сделать, – это долгосрочный план по изменению мира, разве может быть время, когда тебе не нужен сильный спонсор?

Как это происходит?

Что этот Зверь пытается сказать... нет, что именно он пытается разоблачить?

— Ты хочешь защитить этих фей, но не хочешь, чтобы они шли на поле боя, и не хочешь, чтобы с ними обращались как с оружием. Да, это правда, что каждое из них является твоим первоначальным намерением, по крайней мере, на первый взгляд, но...

— Да что ты знаешь!

Сам того не понимая, Феодор разволновался.

Он закричал голосом, удивившим даже его самого.

— Зверь, который знает только разрушение, парень, у которого даже нет собственного сердца, что ты знаешь!

— Конечно, я ничего не знаю. Я могу только строить догадки, как зритель. Вот почему я так отвечаю тебе.

Его цель.

Первоначальное её название было «существенно искоренить количество летающих островов и пробудить бдительность всех выживших», но это всего лишь следование идеалу, отстаиваемому его шурином. Хотя он думал, что практиковал это дело с осознанием того, что умрёт, он этого не сделал. Он понял это в тот день, когда его бросили в тюрьму после провала.

Он сделал всё, что мог, и мчался до конца не колеблясь, но в конце концов потерпел неудачу – в глубине души за это он почувствовал облегчение.

Не о чем было сожалеть. Опыт неудачи, даже если старался изо всех сил, может стать мощным оружием в будущем – должны быть более или менее положительные объяснения, подобные этому. Если подумать, то можно с улыбкой на лице отказаться от всего, что накоплено за это время. Именно это и пытался сделать в то время Феодор. Если бы Феодор не встретил Тиат и остальных, он не смог бы найти причину, чтобы встать на ноги.

После того, как его забрали из этого места, Феодор пришел к двум ответам.

Первый – попытаться изменить ситуацию с феями. Он был встревожен и чувствовал, что не может просто так оставить этих нежных девушек.

Что касается другого ответа.

«Папа!»

В то время, стиснув зубы, чтобы избежать голоса синеволосой малышки Риэль, он пришел к выводу.

— Раз ты так много знаешь, значит, ты уже должен знать ответ!

У него не было ясного самосознания. Поэтому слова, которые он собирался произнести дальше, были, конечно, тем, что ещё никогда не было сказано.

— Я просто бесполезен!

На этот раз наконец вышли.

— Я не могу никого защитить, не могу никого лелеять! Я не могу ничего изменить! Я даже не могу сдержать обещание! Так что!

— Позволь мне помочь тебе.

... Хм?

— Что ты сказал?

— Мне не нравится содержание, но похоже, что на этот раз ты не лжёшь. Если это так, то, в конце концов, я дал обещание, поэтому я одолжу тебе силу, о которой ты просил.

Мысли и эмоции были скрыты под этой расплывчатой улыбкой. Он не мог понять, о чём на самом деле думает человек перед ним.

— Однако я не одолжу тебе свою силу просто так. Каждый раз, когда ты будешь брать её, ты должен заплатить определенную цену. Давай посмотрим, в первый раз ты получишь травму, которую невозможно увидеть невооруженным глазом, в следующий раз ты потеряешь часть своего тела, а в следующий раз будет конец, когда ты исчезнешь. Как насчёт этого?

Он не думал, что это угроза.

Если бы он позаимствовал силу этого парня, то действительно потерял бы себя, как он сказал, но...

— Это именно то, чего я хочу. В таком случае, я буду использовать тебя на полную катушку. — Он подавил свои взволнованные эмоции и ответил хриплым голосом.

Не имело значения, какие условия предложит другая сторона. Он дал понять собеседнику, что предложение заключить договор с Бесом само по себе было ошибкой.

— Что конкретно ты можешь сделать?

— Ну, например, всё, что тебе не нравится, может быть буквально превращено в песок или что-то в этом роде.

Согласно информации, полученной от Крылатой гвардии, так называемый Зверь может превратить окружающую его местность в серую песчаную равнину, просто находясь там. Если использовать эту силу по своему желанию, это будет очень мощное оружие, нет, это должна быть военная сила.

— Ещё есть момент, чтобы управлять своим телом и воспроизвести боевое искусство древней человеческой расы.

Боевые искусства древних людей – вот это да.

Тело Феодора действовало само по себе, когда он раньше сражался с Тиат на мечах. Тогда Феодор смог воссоздать высшее боевое искусство, которое он довел до совершенства, следуя их принципам, которые он сам не понимал. Если бы это была работа Чёрного Агата, многое стало бы понятным.

— Какое прекрасное шоу.

— Ничего страшного, не волнуйся, у меня тоже есть свои соображения. Так что...

По какой-то причине собеседник в этот момент вдруг понизил голос.

— Не сломайся слишком быстро.

— Нет... а?

Т ы не должен мне говорить, я знаю, – он собирался ответить, но в середине фразы его пронзила сильная головная боль.

Слова оборвались вместе с мыслями.

С тех пор как Лакеш покинула его, проблема хронической головной боли была почти решена. Однако кризис саморазрушения, вызванный духовным смешением, конечно, не закончился. Он разговаривал со Зверем, паразитирующим в его мозгу, что оказывало неожиданную нагрузку на его тело и разум.

Он прижал кончики пальцев к вискам, с которых капал холодный пот, и опустил голову.

Давай закончим этот разговор как можно скорее. Что касается того, как использовать три шанса, которые он только что получил, то он подумает об этом ещё раз, когда будет другое место, где он сможет успокоиться. Решив так, он снова поднял голову и посмотрел вверх.

В этот момент он кое-что вспомнил.

— Малыш..?

Это верно. Этот Зверь действительно звал Лакеш и остальных так.

Он чувствовал, что что-то не так.

В конце концов, что это значит? Конечно, объектом, которого Феодор хотел остановить, была фея-солдат, но среди них единственной, кого можно было назвать «малышом», была Риель. Другого «малыша» там больше нет. И именно потому, что Феодор не смог её остановить, она исчезла.

Поэтому упомянутый здесь «малыш» назван не Феодором.

В таком случае, упомянутым здесь «малышом» должен быть Чёрный Агат – прежде чем войти в сознание Феодора, этот парень по-своему назвал его.

Более того, он мог бы придумать персонажа, который назвал бы их «малышами».

Если описать это одним предложением... это, вероятно, отец, любящий своих детей.

Он не был непосредственно знаком с этим человеком, а только слышал о нем. Кстати говоря, этот человек умер пять лет назад, так что он не мог с ним пересекаться.

Он слышал, этот человек неотмеченный, и что он был ненамного старше Феодора. Характеристики совпадали с внешностью того, кто перед ним. Если он правильно помнит, его зовут Вильем Кмеч, он технический офицер второго класса. Имя, которое Зверь использовал для обозначения половины тела, действительно Вильем.

«Он действительно любит нас всем сердцем.»

«Он больше похож на настоящего отца.»

— Эй, давай сменим тему.

Феодор пододвинул к себе стул, сел, обхватив руками спинку стула, и посмотрел прямо в глаза в зеркале.

— Расскажи мне больше о своем «партнёре.

2.2 Около 30 лет назад воспоминания одной души

В темноте безучастно стояла девушка.

Девушка не думала о том, где она находится. Здесь не было ничего, кроме разбросанных повсюду обрывков разбитого сознания, пустоты, не имеющей очертаний. Грубо говоря, ей казалось, что она находится во сне.

Не задумывалась девушка и о том, почему она здесь. Каждый человек рождался изнутри себя, соединялся с миром через свой разум, а затем растворялся в нём. Таким образом, для сомнений не оставалось места.

Единственное, о чём размышляла девушка, так это о том, кто она на самом деле.

Наверное, никто. Смутно подумалось ей в пустом сознании.

Конечно, все начиналось не так. Давным-давно она должна была иметь собственную личность, думать, желать, завидовать, ненавидеть, существовать в мире как цельная личность – так ей казалось. Но в конце концов она оказалась в ситуации, когда потеряла себя, поэтому, естественно, не была уверена.

Само собой разумеется, что она стала тем, кем она является сейчас, после того, как её сердце было разбито, порезано и изношено.

Оглянувшись вокруг своего сердца – хотя это означает не физическое движение, а эмоциональное, – она обнаружила, что вокруг неё мерцает свет.

Точно, это Фрагмент, который был создан, когда она разбилась.

Заметив это, она вдруг о чем-то задумалась. Разбитые вещи невозможно восстановить. Однако, собрав эти фрагменты воедино, можно предположить их первоначальную форму. Какой она была, о чём думала, чего ждала, чему завидовала, что ненавидела – всё это можно было бы понять.

Ей всё равно больше нечего было делать.

Поэтому, расслабившись, она протянула руку к точке света. Кончики её пальцев коснулись чего-то загадочной текстуры, похожей на керамику.

«— Уйди с дороги, Насания!»

«— Ты ведь прекрасно знаешь, не так ли? Кто действительно заслуживает поражения! И кто имеет право на жизнь!»

Она услышала чей-то крик.

Или это было воспоминание о том времени, которое вернулось к жизни.

«— Это не то, о чём мы можем думать, Эльба.»

Это был диалог.

Душевное, леденящее кровь столкновение между кем-то и кем-то ещё.

Ей стало интересно.

Ей захотелось вспомнить подробности.

Поэтому девушка сконденсировала своё внимание в световые пятна.

***

Это была память о солдате-фее Эльбы Эф Мурсмуреа.

Это её предсмертное воспоминание о том, как она изо всех сил бежала до последнего момента своей совсем недолгой жизни феи-солдата.

***

Сначала она услышала, что это просто миссия сопровождения.

Скоростной штурмовой корабль был подготовлен в связи с необходимостью срочной транспортировки особого реликвенного оружия, но существование реликвенного оружия было засекречено, и не было возможности послать обычных бойцов, поэтому были посланы две феи, которые были нерегулярными бойцами, как и реликвийное оружие.

Это Эльба Эф Мурсмуреа и Насания Вилл Пачем.

Феи-солдаты изначально были существами, существовавшими для защиты летающих островов от Зверя. Даже если в то время ситуация была хаотичной, это был особый случай, чтобы дать им задание, не имеющее никакого отношения к Зверю. Хотя это особый случай, у Эльбы и остальных не было ни оснований, ни полномочий для отказа.

— Просто неторопливо следуй за ними, это ведь почти как отпуск, не так ли?

Она чувствовала, что то, что сказала Насания, имело большой смысл.

У фей не было свободы. Кроме того, что их посылали сражаться со Зверем, они все должны были быть привязаны к тюрьме, называемой складом. Однако в этом задании им не нужно было рисковать жизнью, чтобы сражаться, и они могли видеть внешний мир. Если посмотреть на это с другой стороны, то это была редкая возможность.

В результате Эльба снова восхищалась Насанией. Она должна быть примерно того же возраста, что и Эльба, но даже при том, что она смотрела на ту же сцену, в её глазах это казалось другой сценой. Даже в самом маленьком камешке Эльба находила блеск, подобный драгоценному камню.

Во время путешествия они получили новый приказ.

Четыре дирижабля приблизились к небу над летающим островом № 27, и они должны подавить их. Говорят, что эти дирижабли замаскированы под гражданские транспортные суда, но внутри на самом деле они ни что иное, как военные катера, перевозящие большое количество опасного смертоносного оружия.

Эльба подумала, что это звучит несколько странно, и посылать их против других противников, кроме Зверя, не совсем правильно. Однако солдаты-феи были всё-таки оружием и не имели права нарушать официально отданный приказ. Если же высшие чины говорили, что это минимальная жертва для предотвращения большей трагедии, то причин для сопротивления было еще меньше.

Эльба и Насания подчинились приказу и вместе поднялись в небо, обезвредив цель – «военно-транспортный корабль» и окружающее его сопровождение.

Сразу же после этого дирижабли Крылатой гвардии начали обстрел. Те «военные корабли», которые потеряли сопротивление, вспыхнули сильным пламенем и упали вниз на летающий остров.

Что всё это значит? Насания спросила военного офицера второго класса. На лице военного офицера не было и следа эмоций, и он ответил, что война требует прохождения некоторых неприятных процедур. Насания что-то заметила в этих словах, и она замолчала с печальным выражением лица.

С другой стороны, Эльба не только не могла понять смысл этих слов, но и не имела сил использовать свой мозг для их понимания. Она никак не могла оторвать взгляд от извергающего сильное пламя «военного транспортного корабля».

По другую сторону окна она, казалось, увидела испуганное лицо ребёнка.

По ту сторону пламени она, казалось, слышала крики множества людей.

Только сейчас она наконец поняла, что это был не военный корабль.

Война требует прохождения некоторых неприятных процедур. Постепенно до неё дошло значение слов. Крылатые гвардейцы, стоявшие на страже всей группы летающих островов, по праву не могли сами выбирать себе врагов. Для борьбы с конкретной силой требовалось, чтобы она «угрожала всей группе летающих островов». Она должна быть однозначно воспринята любым человеком как злое существо.

Как секретные и нерегулярные боевые силы, почему они получили приказ вывести эти дирижабли из строя? Да, есть только один ответ. История выложена, и они вынуждены действовать в соответствии с сюжетом.

Здесь не проплывает дирижабль Крылатой Армии.

Это были свирепые крылатые солдаты Империи Благородного Крыла, которые сбили эти гражданские дирижабли.

Даже если одного этого инцидента недостаточно, чтобы послужить спусковым крючком для войны, это всё же очень законное название.

Конечно, всё не закончится так просто. Раз спровоцировано столь масштабное событие, то за ним должна стоять более сложная конструкция, как и за фразой «неприятные процедуры». Эти дирижабли действительно могут содержать большое количество смертоносного оружия. Среди масс, погибших в этом пожаре, возможно, чья-то смерть была значительной.

Крылатые гвардейцы задумали такую огромную головоломку как раз для участия в войне. И только сейчас они собрали маленький кусочек головоломки.

В понимании Эльбы, Крылатая гвардия не были ни добрыми, ни праведными, они были организацией, существовавшей только для того, чтобы «охранять группу летающих островов». Поэтому, какой бы жестокой и бесчувственной она ни казалась на первый взгляд, она служит долгосрочному выживанию группы летающих островов, соединяя жизни большего количества людей и создавая более долгую историю. Поэтому нельзя судить о добре и зле, исходя из импульса. Это была жертва, которую нужно было принести, чтобы инвестировать в далекое будущее, – её нужно принять как таковую.

Но после того, как она поняла, она отказалась.

Её не волнует будущее группы летающих островов.

В данный момент Эльба думала только о двух вещах. Их клинки должны были использоваться против Зверей, а сейчас им приказали замахнуться на своих же соотечественников. Более того, она боялась, что в недалёком будущем для того же самого будут использованы и ее заветные младшие сёстры – феи, которые сейчас были ещё молоды.

Она не могла этого вынести.

Итак...

— Уйди с дороги, Насания! — Крикнула Эльба, подняв меч.

— Тебе лучше знать! Кто на самом деле заслуживает поражения! Кто имеет право на жизнь?

— Не нам об этом думать, Эльба.

Насания подняла меч в ответ.

— Я понимаю твою печаль, твоё раскаяние и понимаю, что ты не можешь продолжать в том же духе. Но только мы не можем говорить такие вещи.

Насания очень умная девушка. Поэтому она заметила больше вещей и поняла их раньше, чем Эльба. Как важно думать о будущем группы летающих островов; сложность содержания фей в этом мире и то, что они должны для этого сделать. Она высказала свои суждения обо всём и действует в соответствии с ними по сей день.

Поэтому, столкнувшись с безжалостным решением, принятым гвардейцами, Насания пришла к выводу, отличному от Эльбы.

Ради склада фей, младших фей и их собственного будущего нужно было что-то делать, поэтому она подняла свой меч.

Нет сомнения, что они обе думают друг о друге.

Нет сомнений, что обе они думают о своих семьях.

Тем не менее, именно в этот момент их пути решительно разошлись.

— Насания!

— Эльба!

Двое из них сердитыми голосами выкрикивали имена важных друзей.

Они обнажили свои мечи ради важных членов семьи, которые до последнего момента хотели быть с ними, а затем – взмахнули мечами.

Они взмахнули мечами.

Взмахнули еще раз, и еще, и еще.

Голова Эльбы была пуста от гнева.

На кого был направлен этот гнев? На Империю Благородных Крыльев? Крылатую гвардию? На весь мир? Или на саму себя? Даже это предположение начало исчезать.

Из уголков глаз хлынули слёзы и потекли. По кому проливались эти слезы? Сёстрам? Сопернику по оружию? Или по себе? Она даже подумать о таком не может.

В углу её зрения появился жуткий алый цвет.

Она не могла признать, что это был её собственный цвет волос, и она даже не осознавала, что ее разум начал разрушаться из-за чрезмерной магической силы.

Прошло время, показавшееся ей вечностью, но также показавшееся и мгновением, когда мечи сцепились.

Фея-солдат Насания Вилл Пачем очень сильна. Как её соратник и уникальный лучший друг, Эльба очень хорошо это знала.

Дело не в телосложении, не в технике боя, не в силе магии и не в характеристиках реликвенного оружия – если сравнивать их, то преимущество будет у Эльбы... Она не знает, как это описать, но что бы она ни делала, Насания была весьма «умна». Хотя она и не умеет демонстрировать впечатляющие результаты (или, по крайней мере, не демонстрирует их), она относительно способна добиться результатов, которые находятся на грани сносных, с минимальными трудозатратами (или вообще без них). Когда она набирает воду для колодца, когда делит гарнир для ужина, когда выполняет невероятно сложную тренировку, она делает всё это хорошо.

Этот талант делать всё тихо и хорошо был по праву непримечательным, не оставлял следов и не был оценен по достоинству. Поэтому единственным, кто замечал, насколько Насания великолепна, была Эльба Эф Мурсмуреа, которая всегда оставалась рядом с ней.

Поэтому только Эльба с самого начала понимала одно. Если по какой-то кошмарной случайности им двоим придется однажды сразиться друг с другом, она не сможет победить.

А, точно.

С грохотом раздался звук столкновения, который был особенно резким на поле боя, где сражались лезвия мечей.

У неё была иллюзия, что её тело вдруг стало легче.

Ощущение потери спадает от подмышек к плечам.

Потом пронзила жгучая боль.

«Порез? Где? Почему?»

После медленного удара она наконец поняла. Только что она успешно увернулась от удара Пачем, и её кожа чувствовала себя так, будто сверхмассивное реликвенное оружие вонзилось в воздух. Затем, в тот момент, когда она воспользовалась разрывом, чтобы попытаться дать отпор, Пачем прочертил стреловидную острую траекторию и атаковал её мёртвый уголок сознания.

«Может быть... Это...»

Это не так просто, как изменить траекторию меча грубой силой. Только что Насания активировала мощную магическую силу, прямо переписав направление инерции.

Сама теория и принцип действия, наверное, такие же, как рождение фантомных крыльев для полета по воздуху. Однако высокий уровень требуемого мастерства несопоставим. Если посмотреть на всех действующих фей-воинов, то единственной, кто считал себя способной использовать эту ловкую (и исходящую из личных предпочтений) технику, была Насания. Надо сказать, что больше никто и не думал осваивать эту технику.

Размахивать мечом и атаковать по невозможной траектории, если уж так говорить, было просто чрезвычайно сложным и великолепным ложным приёмом. Против их изначального врага Шестого Зверя Тимера это было бы бесполезно. Поэтому...

«Это техника, которая была создана для того, чтобы выжить в любой битве с любым противником в любое время.»

Насания, вероятно, думала, что может поднять свой меч не против Зверя, а против кого-то другого. Она надеялась, что в тот день, когда она попадёт в такую ситуацию, она сможет сражаться, чтобы защитить свою семью. Поэтому она тайно тренировалась и выполняла скрытые приёмы, предназначенные специально для борьбы с людьми.

«Это действительно похоже на Насанию.»

После только что нанесённого удара большой меч Эльбы – реликвенное оружие Мурсмуреа вырвалось из рук Эльбы и глубоко вонзился в землю позади неё.

Эльба опустилась на колени.

Медленным движением она поддержала свою правую руку левой рукой. Несмотря на то, что кончики пальцев почти не ощущались, она отчетливо поняла, что вся часть, идущая вниз вдоль плеча, исчезла.

— Эту битву... я выиграла.

В конце тусклого и размытого поля зрения обезумевшая Насания объявила об этом.

Насания тоже была опустошена.

Она задыхалась, обильно потела, а из уголков рта вытекали пузырьки крови. Сухожилия в руках и ногах, разъеденные магической силой, сжались, а тело слегка дёрнулось. Сломанная кость должна была пробить и лёгкие. Её глаза и волосы были окрашены в ярко-красный цвет, как огонь, доказывая, что она продолжала призывать магическую силу сверх предела.

Несмотря на это, Насания всё ещё стояла на ногах.

Она встала и посмотрела на Эльбу, которая упала на землю.

— Верно, я проиграла.

Эльба проглотила застрявший в горле сгусток крови и хрипло ответила:

Реликтовое оружие Мусмуреа может предоставить пользователю ограниченную способность бессмертия. Даже если кости были сломаны, а кожа рассечена, во время боя меч мог не обращать внимания на повреждения и сражаться в своё удовольствие. Как будто кости не были сломаны, а плоть на теле не была разорвана, и они продолжали сражаться без каких-либо повреждений. Но стоило ей отпустить меч, как в тело вернулись раны и боль, которые до этого были временно отсрочены.

Она не могла ни пошевелиться, ни встать.

Бороться уже невозможно.

— Убей меня, Насания.

— Я не хочу.

В сердце Эльбы нарастала волна беспокойства.

«О чём сейчас говорит эта девушка?» — подумала она.

Они порвали друг с другом. Она несколько раз взмахнула реликвенным оружием с решимостью убить противника. То же самое должна была сделать и Насания. Отказавшись от чего-то более важного, чем всё остальное, и будучи готовой убить друг друга собственными руками, не было возможности вернуться назад. Так и должно быть.

— О чём ты сейчас говоришь? Наши с тобой пути разошлись, не так ли?

Сказав это, Эльба задумалась над вопросом – Почему они дрались? Должна быть очень важная причина, и они должны бороться за то, от чего не могут отступить. Но она не могла ни о чём думать, кроме как о чувстве тревоги, терзавшем её сердце.

Это потому, что она потеряла слишком много крови и не может нормально думать – так она это объяснила.

— Нет такого понятия, как «идти разными путями», у фей с самого начала только один путь. Мы всегда были вместе.

Беспокойство переросло в гнев.

Насания очень умная девочка. Будучи умной, она не могла принять глупых выводов. Когда разум должен быть остановлен, чтобы двигаться вперёд, тело останавливается первым. Эльба знала, что у неё есть такая слабость.

Однако даже в этот момент – после столкновения осознаний и убеждений друг друга – говорить такие слабые слова было удивительно. Разве это не оскорбление для проигравшего, который сражался изо всех сил, а теперь был повержен на землю?

— Наса... ния!

Гнев окрасил сознание в багрово-красный цвет.

Эльба почувствовала, что вынуждена ещё раз взмахнуть мечом с абсолютной решимостью убить её.

Ведь идти рядом с этим человеком она уже никак не могла. Не было и возможности идти впереди и вести её за собой.

В конце концов, она сама должна была хотя бы подтолкнуть Насанию сзади. Для того чтобы Насания могла двигаться вперёд без всякой привязанности, ей придется исчезнуть здесь.

Защитить будущее фей даже в качестве оружия для убийства своих соотечественников – таково было решение Насании. В этом случае она должна была убить хотя бы одного мятежника, переполненного ненавистью и убийственными намерениями, иначе это только усугубит боль в будущем. Поэтому...

Она должна быть убита Насанией здесь.

— Насания!

С величайшим намерением убить она выкрикнула имя противника из своего горла, которое вот-вот разорвется на части.

Но её тело не могло двигаться. Не было способа сделать это прямо сейчас, в этой ситуации, с помощью импульса или настойчивости.

В воспаленном от негодования мозгу всплыл вариант. Существование фей бесконечно близко к душам умерших, и если они будут активно приближать смерть до бесконечности, то магическая сила Вененум будет возрастать без предела – в официальных документах Крылатой гвардии это записано более литературным термином «Врата страны фей», которые представляют собой неконтролируемый взрыв.

Как только врата будут успешно открыты, она сгенерирует достаточно энергии, чтобы убить Насанию. Поэтому, конечно, прежде чем открыть врата, Насания на этот раз убьёт её.

Насания, вероятно, почувствовала мысли Эльбы и увидела, как Насания подняла слабо опущенное лицо со смешанным выражением удивления и страха на лице.

— Прекрати, Эль...

Насания собиралась позвать её по имени голосом, который был почти плачущим.

Её тело сильно дрожало.

Эльба ждала следующего предложения.

Ничего не говоря, Насания с неопределенным выражением шока и недоумения посмотрела на свою грудь. Эльба проследила за её взглядом и увидела, как там медленно распускается пунцовый кровавый цветок.

— А...

Насания согнула колени и рухнула на месте.

Эльба увидела позади себя мужчину в военной форме, залитого кровью, офицера Крылатой армии второго класса, отвечавшего за наблюдение за Насанией и остальными, держащего в руках большое пороховое ружье.

— Что...

Это был беспорядок. Она даже не могла издать ни звука, чтобы спросить, что происходит. В этот момент военный офицер не торопясь перезарядил пороховое ружье, на этот раз целясь дулом в Эльбу.

«Меня тоже расстреляют.»

Простая догадка о будущем пришла в голову, и тут же вспыхнули разные мысли.

В общей сложности пять извергающих пламя дирижаблей врезались в окрестности, и один из них был штурмовиком Крылатой гвардии, на котором они летели. Охваченная яростью, Эльба уничтожила этот корабль. Тогда она думала, что офицер не должен был выжить, но, похоже, он упрямо продолжал существовать. Поэтому было вполне естественно, что её расстреляют.

Но почему сначала застрелили Насанию? В этих обстоятельствах Насания всё ещё не собиралась расставаться со своим оружием в качестве Крылатой гвардии, и она была готова сражаться, чтобы помешать Эльбе взбунтоваться. Тем не менее, почему...

Лицо второго офицера было невыразительным, на нём нельзя было прочесть никаких эмоций.

Его губы слегка шевельнулись, и он беззвучно произнес: «Мне жаль.»

Она собрала воедино разбитые воспоминания, которые вот-вот должны были быть потеряны, и взяла ситуацию под контроль.

Гнев, который был уничтожен хаосом, возродился.

Это извинение указывало на то, что он испытывал определенное чувство вины перед Эльбой, которая была опасной мятежницей. Тогда, рассматривая факт расстрела Насании, можно было сделать только один вывод.

Военные планировали это с самого начала.

Штурмовой корабль Крылатой гвардии, и загруженное в него секретное оружие солдат-фей, даже этот военный офицер сгорели бы дотла в «трагедии», разыгравшейся в этом месте. Пока всё идет по сценарию, который они подготовили.

Тем не менее, ее борьба с Насанией была бессмысленной.

Они вместе размышляли о будущем фей, со слезами на глазах разрывали свою связь и сражались на мечах с единственным и дорогим другом. Подобные осознания и скорбь были бесполезны.

Неважно, кто победит или проиграет, нет, в конце концов, в этой битве вообще не было никакой необходимости, исход был предрешен с самого начала.

Словно воспользовавшись промежутком между ревущим пламенем и воющим ветром, на этот раз раздался звук выстрела.

Снизу донесся обжигающий удар.

На плече Эльбы расцвёл большой кровавый цветок.

Дрожащими руками военный офицер зарядил очередную пулю в однозарядный пороховой пистолет.

В следующий раз, когда он услышит выстрел, она умрёт. Эльба это понимала.

Её жизнь, которая должна была быть принесена в жертву будущему, которого желала Насания, была втянута в сценарий Крылатой гвардии, и должна была угаснуть в считанные секунды.

«Ты... просто шутишь...»

Она стиснула зубы.

Будущее группы летающих островов? Такого рода вещи – не её дело. Не имеет значения, что это за империя, они могут поднимать столько шума, сколько им заблагорассудится. То же самое касается и Зверей, хотя они приходят один за другим. Если говорят, что из-за этого мир разрушится, это всё равно не займет много времени, поэтому исчезнет быстро.

Однако, как насчёт них? А как насчёт их желаний?

Разве они заслуживают того, чтобы их растоптали из-за такой мелочи?

«Ты... просто шутишь...»

Она не могла согласиться.

И хотя она не могла согласиться, она ничего не могла с этим поделать.

«Вот как... Вот как...»

Этот мир не настолько дружелюбен к слабым, чтобы одной только силой воли можно было творить чудеса. Она не могла пошевелить и пальцем и даже не могла издать хриплый голос. Эльба Эф Мурсмуреа, которая сейчас здесь, очень бессильна.

Она смутно услышала странный звук.

— Хм?

Звон колоколов.

Он похож на звук ветра, качающего ветки и листья, но звучит намного тяжелее. Выражаясь метафорически, это, наверное, все равно что связать десятки тысяч маленьких колокольчиков в кучу больших ансамблей. Бубнит и шевелится, проявляя в себе какую-то эмоцию... Нет, это слабая эмоция, еще не сформировавшаяся.

«Не отчаивайся...?»

Именно так истолковала и восприняла Эльба эту неуловимую эмоцию.

Она смогла повернуть дрожащие глаза и посмотреть в ту сторону, откуда доносился звук. И увидела, что корабль, который она только что сбила, – штурмовик Крылатой Гвардии – горит.

Как правило, выживших там не было. Если что-то и было, то только горящий грузовой контейнер и, возможно, остатки содержимого.

Дзынь дзынь дзынь.

Звук не прекращался.

«Не сражайся в одиночку», «Рука в руку», «Давай сражаться вместе».

Конечно, первое, что она заподозрила, – это то, что от переизбытка травм и злости у неё, возможно, окончательно лопнули уши. Однако после того, как она поняла, что стоящий перед ней военный офицер тоже держит в руках пороховой пистолет и оглядывается по сторонам, она поняла, что это не должен быть такой звук, который может услышать только она одна.

«Здесь твои спутники», «все, кто лишён важных людей», «все, кто ненавидит свою слабость», «все они твои спутники»..?

Эльба впитывала каждое слово, произнесённое серебряным голосом, и мысленно превращала его в слова.

— Кто, ради всего святого... ты такой... — С намерением спросить, она простонала тихим голосом, который нигде не было слышно.

Звук нарастал и падал.

«Мы – товарищи», «Со всеми, кто гневается», «С теми, кто не может простить своей слабости».

Она явно спрашивала о происхождении, но ответ собеседника был выдержан в стиле абстрактной прозы, причем часть от первого лица была довольно расплывчатой, иными словами, полностью упущен смысл.

«Мы и другие связаны», «Так они это и называют» ...

— Я беру свои слова обратно, твоя личность сейчас не имеет значения.

Она изо всех сил шевельнула пальцами и крепко сжала окровавленный кулак.

— Раз уж я товарищ, помоги мне. Я не могу просто исчезнуть, ничего не сделав.

В одно мгновение звук стал возбуждённым.

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь, дзынь.

Подобно гневу, подобно радости, кругом водоворот неопределенных импульсов.

Звук... Нет, это посторонний предмет, позаимствовавший звук, пробрался через канал, называемый ухом, и проник в тело Эльбы. От этого неприятного прикосновения тело Эльбы вздрогнуло.

Затем неизвестная эмоция поднялась изнутри её груди, и она снова вздрогнула.

Эта эмоция была похожа на гнев, на доверие, на ненависть, на молчание, на надежду, на беспокойство, на ностальгию, на тоску, на волнение, на безымянные и неосязаемые эмоции.

Сбитая с толку, она оказалась в водовороте бесчисленных эмоций неизвестного происхождения и была перевернута с ног на голову.

Изначально эмоции распространялись через сочувствие. Когда человек соприкасается с человеком, затаившим сильный гнев, внутри него, естественно, поднимается волна гнева; то же самое происходило и в сердце Эльбы.

Эмоции, которые казались гневом, доверием, ненавистью, одиночеством, надеждой, беспокойством, ностальгией, тоской и тревогой, но не соответствовали всему вышеперечисленному, окружали Эльбу.

— Ааа...

Чувство покоя постепенно наполняло её сердце.

Это страшнее всего.

Она больше не одна.

Эта мысль ужаснула её.

Это... Это явление означает...

— Ты...

Она слегка повернула шею, и штурмовик снова появился в поле зрения.

В сгоревшем грузовом контейнере лежал огромный меч, излучавший красновато-серый свет.

Считалось, что это особое реликвенное оружие. Хотя реликвенное оружие было полно загадок, этот меч был одним из самых странных среди них. Если другие мечи могли хотя бы генерировать магию при использовании феей, то этот меч не мог дать достойного ответа, что бы он ни делал. Несмотря на то, что это был важный меч, использовать его было невозможно, поэтому трудно было понять, что с ним делать.

Если она правильно помнит, его название – Морнен.

— Что здесь происходит?

В глубине души она чувствовала, что ее могут поглотить в любой момент, у неё едва нашелся вопрос.

Реликвеннон оружие – это оружие, созданное давно погибшей человеческой расой, иными словами, это был боевой реквизит, а так называемый боевой реквизит требовал пользователя. Поэтому они, феи, противно вынуждены подражать человеческому роду.

Однако никто не держал рукоять меча Морнен.

Красновато-серый меч просто спокойно излучал свет в пламени.

Была ли она настроена на этот меч? Этот вопрос пронесся в её голове, и в то же время она интуитивно придумала два ответа: это предсказание было верным, но это была и роковая ошибка, которую нельзя было исправить.

— Ах...

Её сердце колотится.

Затем она почувствовала это. Теперь её рука касалась не Морнена, а чего-то необычайно большого.

Разум подсказывал ей, что следует насторожиться, но эмоции тихо всколыхнулись до неестественного уровня. Она больше не была одна. Этот факт, которого она боялась ещё мгновение назад, теперь как-то радовал её. То, что ей больше не нужно было бояться собственного бессилия, обнадёживало вдвойне.

Теперь её сопровождает огромное сердце.

Так что да – бояться больше нечего.

— Кто ты, чёрт возьми, такой?

Она снова задала тот же вопрос, что и раньше.

Звук ответил.

«Мы связь Викра».

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь, дзынь.

Высокий и низкий, сильный и слабый, волнами, похожими на радость, ответил голос.

Тот же ответ на тот же вопрос, с небольшим дополнением:

«Это Зверь, которого люди назвали в честь Четырнадцатого Зверя Плетения Света»

***

Девушка убрала палец от луча света.

Воспоминания после этого были испорчены ещё больше, чем раньше, так что прочесть их не было никакой возможности. Ей любопытно, но она не может поделать с тем, что не работает.

Кто я? Девушка снова задумалась.

Чтобы приблизиться к ответу на этот вопрос, она решила подумать о других вещах.

К счастью или к несчастью, вокруг неё по-прежнему колыхалось множество осколков света. В них было столько материала, сколько нужно, чтобы понять себя.

Не раздумывая, девушка протянула руку к очередному осколку света.

Она не заметила, что внутри неё зародилось нечто похожее на лёгкое волнение, а также то, что подобные эмоции всё ещё оставались внутри неё самой.

2.3 Около 30 лет назад, по воспоминаниям бывшего военного исследователя Магомедари

— Честно говоря, в ту ночь я не так уж много видел.

Глубже в закрытой исследовательской комнате, по другую сторону потайной двери (вероятно, из личных предпочтений).

Доктор Магомедари Бронтон начал говорить:

«Ведь я тогда был всего лишь военным научным сотрудником. Хотя я и был на месте из-за командировки, профессиональных навыков не требовалось. В лучшем случае я просто подписывал документы на получение оборудования в качестве штатного сотрудника. Бортинженер, кажется, сказал: «Вам надо послать кого-нибудь пониже, если пошлёте большого человека, то это только увеличит расход топлива для дирижабля.»

Услышав его шутку, лица двух зрителей всё ещё были серьезными, и они не ответили.

После того, как Магомедари немного смущенно кашлянул, он продолжил:

«Я слышал, что всё должно было начаться с очень секретной операции в этом районе. Я не знаю подробностей, и даже если бы я захотел разобраться в этом после, то с моими полномочиями я не могу рассматривать информацию такого уровня. Поэтому я могу сказать только то, что я видел непосредственно через этот единственный глаз в тот день.»

***

Предполагалось, что это будет мирный день.

В то время «настройка» фей была очень простой операцией, пока взрослым регулярно давали лекарства, принудительно тормозящие их естественное уничтожение. Однако вся информация о феях была засекречена, а сами лекарства относились к категории сильнодействующих препаратов, поэтому к подобному лечению допускались только специализированные военные медики.

В тот день Магомедари отправился на летающий остров, чтобы уточнить количество заказа на это лекарство и заказать новое оборудование для исследования лекарств. Присутствовать на совещаниях с несколько серьёзной атмосферой, представлять необходимую информацию и объяснять только необходимые детали. Это всё, что он слышал о работе.

На самом деле, сама работа закончилась быстро и без особых проблем. Ему предстояло переждать в городе до отлета обратного дирижабля, но жители городов в этом районе были довольно маленького роста и не подходили для того, чтобы циклопы разгуливали на улице. Ему ничего не оставалось, как остановиться в номере гостиницы, предназначенной для иногородних, и остаться с видом на городские огни.

Закат приближался к городу.

Торговля в городе должна была процветать, по дорогам ходили представители самых разных рас, но выражение лиц у всех было тяжелым.

— Эта атмосфера невыносима.

Услышав жалобы своего соседа по комнате... солдат кивнул в ответ: «Да».

В то время в городе шла война.

Группа летающих островов не была плодородной. На ограниченной по размерам и ресурсам земле теснились все существа, выжившие на поверхности в прошлом. Здесь были как процветавшие впоследствии расы, так и вновь вымершие, и даже зародившиеся новые расы. Несмотря на то, что это место похоже на деформированную корт-коробку, это всё же мир, и законы природы здесь всё ещё действуют.

Поэтому будут и масштабные войны на основе городов, летающих островов и рас.

— Я слышал, что военный союз между Гримцером и Нестером Хелуэем распался. Если сейчас на него действительно нападут, то нет никакой возможности обратиться за помощью.

— Вот как.

Непросто. Оказывается, это и есть источник атмосферы, которая окутывает этот город.

Крылатые гвардейцы не могут поддерживать политику летающих островов или городов. Даже если это место действительно станет полем битвы, Крылатые гвардейцы, которые в настоящее время находятся здесь, не смогут стать товарищами по оружию Им не позволено протягивать руку помощи людям, которые одиноки и дрожат в этом небе.

Как человек, посвятивший себя области медицины, он испытывает сильную тревогу и не в силах помочь людям, страдающим на его глазах.

Вдалеке, на другом конце хребта горной вершины, он обнаружил поднимающийся чёрный дым. Был лесной пожар или что-то в этом роде? Это усилило его меланхолическое настроение.

— Так скучно.

— Это верно.

Они оба вздохнули.

— Кстати, ты сейчас долго колебался в сувенирной лавке, так что же ты купил?

Спросив, Магомедари посмотрел на тумбочку, где стояли две маленькие коробочки с простой упаковкой.

— Конечно, это подарок. Он для Эльбы и Насании. Разве на следующей неделе им двоим не введут лекарство?

— Я говорю о тебе.

Тон друга показался обвиняющим. Магомедари понимает, что Эльба и Насания – феи, а с феями нужно обращаться как с бомбами, которые можно бросить, когда они израсходованы.

Хотя Магомедари понимал это, он по-прежнему считал двух фей важными друзьями. Это были существа, которые даже не знали, каким будет завтра, и знали это ясно, но всё же могли откровенно говорить о будущем. В то время их глаза даже вызывали у него уважение.

— Я...

Как бы прерывая фразу.

В окно ворвался громкий металлический звон. Магомедари в шоке сполз со своего маленького стульчика, потёр ушибленный зад, спросил: «Что случилось?», и снова выглянул наружу.

Первая мысль была о контактном звонке. Это было средство связи, используемое повсеместно в организациях – в основном военных – колокола звонили в определенном ритме, когда нужно было связаться со всеми окружающими солдатами одновременно. Магомедари тоже был членом «Крылатой гвардии» и, хотя не знал даже подробных кодовых слов, слышал об этом.

Колокола продолжали звонить, и люди на улице в панике начали разбегаться.

Он понял, что был неправ, в колокол должны были звонить городские органы власти, а контактным лицом были не солдаты, а простые горожане. В этом случае предположительно не будут использоваться сложные кодовые слова. Через колокол можно было передавать не так уж много сообщений, максимум два-три, а что касается колокола, который сейчас звонил без остановки, то он боялся, что это...

— Прошу прощения!

Персонал отеля примчался с ответом.

— Это звонок обязательной эвакуационной тревоги. Пожалуйста, следуйте инструкциям и немедленно отправляйтесь в региональный эвакуационный пункт!

Магомедари и Рози кроу переглянулись.

Дзынь.

Кажется, слышится какой-то звук, это где-то звенит колокольчик?

Солнце садилось.

Вдалеке продолжали звонить колокола.

Актовый зал был битком набит гражданами всех рас.

Беглым взглядом по залу – хотя сосчитать их трудно из-за огромной разницы в размерах – можно было насчитать, наверное, около трёхсот человек. Казалось, весть о том, что произошло нечто необычное распространилась, и все выглядели обеспокоенными.

Говорили, что в городе существует более двадцати идентичных убежищ. При возникновении чрезвычайной ситуации все жители будут оповещены о необходимости эвакуации.

— Кто напал?

После того, как коллега указал личности соответствующих сотрудников Армии Крылатой гвардии, он спросил солдат в городе.

— Я не знаю подробностей ситуации, но есть силы среднего и более опасного масштаба, которые вторглись в несколько мест в городе. Во время битвы между Восточным Седьмым округом и Северо-Восточным Вторым округом некоторые войска были направлены также на Юго-Восток Девятого и Одиннадцатого округов.

— Это Империя?

Собеседник ответил молчанием, на его лице появилось выражение: «Учитывая время, другой возможности нет, не так ли?» Вероятно, в глубине души он был уверен в этом, но не мог дать прямого ответа, потому что это не было подтверждено.

Дзынь.

— Можем ли мы чем-нибудь помочь? — спросил Магомедари. — Мы врачи, хотя мы и связаны с Крылатой гвардией, но мы не солдаты. Если это только медицинское лечение, то наша помощь не будет противоречить Уставу группы летающих островов.

Это утверждение наполовину ложно. Среди медицинских технологий, которыми обладают Крылатые гвардейцы, есть специальные технологии, которые держат в секрете от широкой публики. Поэтому вполне логично, что исследователи армии должны были проходить множество неприятных процедур при оказании медицинской помощи за пределами армии, в том числе и для того, чтобы предотвратить утечку технологий.

«Не знаю, смогу ли я согласиться на снижение зарплаты, но, похоже, это не очень хорошая идея.»

Магомедари спрятал холодный пот за улыбкой.

— Правда! Большое вам спасибо! — Выражение лица солдата Автономной армии ярко расцвело. — Слышал, что несколько граждан внезапно упали в обморок. Это может быть вызвано нервозностью и беспокойством, но просто на всякий случай...

Дзынь.

Звук, похожий на звон колокольчика, снова пронесся мимо ушей.

— Не подходи близко!

В одном конце толпы раздался крик, который мог напугать всех вокруг.

Он увидел, что возле двери, ведущей наружу, был Айлурантропос, который, казалось, пребывал в хаосе, грубо размахивая руками, как будто хотел отогнать людей вокруг него.

— Напротив... Ты всё равно станешь таким! Как тот странный... монстр.

— Что-то не так, — подумал Магомедари.

В этом городе живут представители многих рас. Так называемые разные расы означают, что существуют различия в экологии, питании, взглядах на жизнь и смерть и во всем остальном. Поэтому люди, живущие здесь, всегда держались на приличном расстоянии от своих соседей, тем самым уменьшая трения. Другими словами, это крайне нестабильная и опасная ситуация, когда многие граждане находятся в одном помещении под одной и той же угрозой.

Сейчас многие из них ходят по тонкому льду.

Пока один человек брошен в хаос, он может разрушить всё.

— Кто угодно! Не надо! Подойди ко мне близко! Я видел, эти ребята внутри тебя!

Независимо от того, нужно ли было утихомирить или подавить человека, его необходимо было утихомирить как можно скорее. Возможно, так же, как и Магомедари, несколько солдат в форме Автономной армии прорвались сквозь толпу и направились к мужчине.

Дзынь.

Рука солдата коснулась плеча мужчины.

— Вы, ребята... ха... ха... ах...

Сколько людей сразу поняли, что произошло в этот момент?

Плечи мужчины вздулись изнутри, пробили рубашку и, раскрыв клыки, он откусил запястье солдата, разбрызгивая повсюду кровь. Солдат издал ошеломлённый вопль и отдернул руку, а затем с ошарашенным выражением лица посмотрел на свою правую руку, которая почти наполовину отсутствовала.

Через несколько секунд.

Раздались крики.

Хаос, бушевавший в актовом зале, коренным образом отличался от того, что представлял Магомедари.

Магомедари застыл на месте с широко открытыми глазами. Столкнувшись с чрезвычайными происшествиями, разум отказывается постигать реальность. Человек перед ним действительно был из расы котов до сих пор, но как он должен определить это сейчас? Куски плоти, растущие из плеч, превратились в львиную голову с обнаженными клыками, кроме того, из бока, груди, коленей и затылка один за другим торчали куски плоти, похожие головы других существ.

Что, чёрт возьми, происходит?

Крики донеслись с других сторон, и Магомедари рефлекторно повернул голову, чтобы посмотреть туда, у него снова отвисла челюсть.

Кошмарная сцена снова разыгралась перед ним. Это ребёнок, он должен быть в раннем подростковом возрасте. На теле ребёнка со свиной головой одна за другой выступают части других существ.

Раздался ещё чей-то крик, он оглянулся, а затем раздался крик с другой стороны, и он снова повернул голову.

Кошмар разрастается, и по всему актовому залу начинают мутировать существа. Выпуклая плоть, проросшие клыки, налитые кровью глаза, а затем они стали нападать на окружающих.

Магомедари позволил себе поразмыслить в глубинах своего смятенного сознания. Место, где вначале находился человек, было тем самым залом, где собирались эвакуированные из этой части восточного округа. Судя по его словам и поведению, вполне вероятно, что он был свидетелем «опасной силы средних или больших размеров», о которой только что говорил солдат, и можно предположить, что он с чем-то соприкасался – это что-то могло быть причиной нынешней сцены, которую Магомедари наблюдал своим единственным глазом.

Неподалеку билась в конвульсиях маленькая девочка. Изо рта у неё высунулась голова старика с золотым кольцом в носу, и она засмеялась.

— Что с тобой, здоровяк!

Его ударили ногой по колену, что привело его в чувство.

— Ты будешь мешать эвакуации граждан, сворачивайся в угол!

Ситуация продолжала ухудшаться. Толпа, похожая на монстров, люди, которые были ранены их атакой и, к сожалению, погибли, люди, которые в панике пытались убежать, люди, которых бегущие сбивали с ног, а затем топтали, люди, которые, казалось, не могли противостоять страху и теряли сознание, солдаты, которые подняли свои пороховые ружья и нацелили их на монстра, и люди, которые сами оставались в углу.

Крик вызывает другой крик, а затем накладывается ещё один крик. Все голоса перекрывались криками и исчезали, мир ничем не отличался от тишины, и никаких звуков, кроме криков, не было слышно.

Дзынь.

Звук, похожий на колокольчик, еще раз прошелся по уголкам сознания, а затем угас.

Убийственные куски мяса... так их можно назвать... сами по себе они не обладают ужасающей боевой мощью. Они не быстры и не умны в общении с людьми, и они истекают кровью и умирают при ранении. Это просто группа свирепых монстров, и солдатам с пороховыми ружьями не составит труда их убить.

Но, конечно, это не проблема.

Люди, убитые в беспорядках, теперь не были внешними врагами. Несколько дней назад все они были дорогими соседями. Этот факт сильно повлиял на всех.

Актовый зал был оцеплен. Хотя тех, кто остался в живых – а их было меньше половины, – направили в другие убежища, не последовало и половины. Не имея возможности определить, кто из них может превратиться в одного из пришельцев, большинство с подозрением смотрели друг на друга и скрывались в городе.

— Это голос. — свиноголовый в военной форме сказал это со стоном.

Он прислонился к стене, его лицо было пепельным.

— Сначала я думал, что это просто шум в ушах. Разве тот, кто первым изменился, не сказал только что: «Эти ребята внутри тебя». Когда я услышал эти слова, мой голос вдруг стал громче. Вы также можете почувствовать что-то вроде «Вы тоже приходите сюда», «Вы тоже приходите и становитесь компаньоном», — сказал он, закатывая рукава мундира.

Открылась тонкая рука, присущая только этому мальчишке, и ещё одна волосатая толстая рука, которая вот-вот должна была вырасти из неё.

Глядя на ошарашенного Магомедари, свиноголовый слабо улыбнулся.

— Я понимаю, что это нелепое заявление, и я не только не знаю, каков принцип этого явления, но даже не знаю, есть ли у него какое-либо обоснование. Однако я думаю, что это может быть что-то, что использует звук как средство для расширения диапазона контроля. Должны быть более подробные условия, верно, ах, чёрт, мозг больше не может функционировать.

Живот свиноголового вздулся.

— Магомедари, поторопись и присоединяйся к Крылатой армии. В настоящее время в этом городе находится первоклассный военный офицер Розовый Коготь. Если это тот человек, то он сможет найти для тебя то, что тебе нужно. Только я не смогу помочь тебе, извини, ты пойдёшь один...

Свиноголовый использовал свои руки и пальцы, чтобы вытащить пороховое ружьё и наполнить его пулями.

Затем направил пистолет себе в голову.

— Передай от меня привет тем неотмеченным особям, которые тебе дороги.

Раздался выстрел.

Магомедари в полуобморочном состоянии смотрел, как умирает его друг.

Люди, принадлежащие к долгоживущим расам, не умеют принимать решения в доли секунды во время кризиса... Это часто можно услышать. Долгий жизненный опыт, приобретённый на их пути, и уверенность в том, что они будут жить долго и в будущем, приводят к тому, что они не видят смысла в том, чтобы сжимать свою жизнь до мгновения, стоящего перед ними. Поскольку они не чувствуют, что смерть преследует их, они не могут рисковать своей жизнью ради всего. Вероятно, это и есть причина.

Это утверждение верно. Магомедари остро чувствовал это.

Он не мог использовать свой мозг по своему усмотрению. Эта голова, которая должна была быть напитана огромным количеством знаний, чтобы использовать преимущества своего долголетия, в тот момент, когда её нужно было применить, не смогла сделать то, что нужно.

Словно в кошмарном сне, Магомедари бежал.

Повсюду в городе царил хаос. Кареты и другие средства передвижения, конечно, не работают, и даже Автономная армия не может взять машину.

«Нет... это может быть хорошо.»

Враг расширяет свои владения за счёт звука.

Магомедари далее добавил к объяснению своего друга свой собственный анализ. В этом убежище аномалия распространилась после того, как человек в начале закричал: «Вы тоже станете монстрами». Иными словами, после того, как через голос доносится известие о том, что «он станет монстром», сцена вызывает тревогу и страх, а зона контроля врага расширяется.

Если это верно, то обмен информацией между гражданами сам по себе является актом распространения опасности. И наоборот, если ситуация слишком хаотична для нормальной передачи сообщения, распространение бедствия можно свести к минимуму.

Хотя это может быть просто самоутешением, это может выиграть время.

Он прибыл в убежище в Первом Южном округе.

Единственное, что предстало перед его глазами, – это море крови. Десятки монстров, которых уже нельзя было отличить от их первоначальных форм, кромсали трупы вокруг своих ног.

Он заставил себя сдержать то, что поднималось из глубины его желудка, и покинул место происшествия, пока его не заметили.

«В конце концов, это место... находится недалеко от того места, где началась аномалия.»

Дзынь... Дзынь.

Как бы отгоняя от себя звон, который звенел у него в ушах, он побежал, волоча за собой свое огромное, громоздкое тело, и продолжал бежать.

Он прибыл в убежище в Третьем Южном округе.

Он прибыл в убежище в Южном Седьмом округе.

Он прибыл в убежище в Южном Четвёртом округе.

Везде ситуация была одинаковой, вернее, с течением времени она становилась всё хуже. Изменения и убийства происходили не только внутри убежищ, но и распространялись на все уголки города. Отовсюду доносились крики, и Магомедари, спасаясь бегством, затыкал уши.

Циклоп настолько силён, что даже обычное пороховое ружьё не может нанести ему ни одной царапины, поэтому даже если его несколько раз укусит такой монстр, он не получит смертельных травм. Кроме того, если циклоп, используя силу рук, будет бить изо всех сил, ему удастся на некоторое время отступить, несмотря ни на что. Поэтому в этом мире, полном смерти и отчаяния, единственное, с чем Магомедари не нужно было сталкиваться, – это со страхом собственной смерти, хотя он и не находил в этом ничего радостного.

Магомедари также пытается наладить контакт со встреченными им людьми, но безуспешно – все вызывают у него подозрение. Когда бы он ни подошел, большинство из них с криками убегали, другие нападали на него с железными трубами, а третьи превращались в чудовищ и нападали на него на месте. Поэтому Магомедари отказался от поисков попутчика.

Когда стемнело, Магомедари шёл по улице.

Дзынь... Дзынь.

Эти надоедливые крики стихли, и, наконец, их больше не было слышно.

«Может быть, теперь я один остался в живых.»

Идя в тишине, даже такая безысходная мысль пришла в голову.

Он прибыл в гарнизон Крылатой гвардии. Это было простое здание, которое правдиво показывало положение Крылатой гвардии в этом городе... Издалека оно выглядело всего лишь как дешёвый многоквартирный дом.

Он шагнул в это пустынное место.

Как он и предполагал заранее, офицера первого класса Розового Когтя здесь не было. Но, с другой стороны, здесь был человек, которого он совсем не ожидал увидеть.

— Насания?

Это была неотмеченная девушка, лежащая на простой скамейке.

Она была сильно ранена... нет, повреждена до неузнаваемости. Он понял это, лишь взглянув на неё. Почти все раны были нанесены мечом, но раны, глубоко врезавшиеся в её грудь, были нанесены пороховым ружьём.

— Йоу, я помню, что ты... ммм, Ма... доктор... какое совпадение...

Ещё не труп. Вряд ли.

В состоянии, когда даже глоток воздуха казался невероятным, девушка бесстрашно улыбнулась.

— Отлично, ребята здесь, кажется, очень заняты... Никто не хочет меня слушать, они все выбежали...

По сути, фея заперта на складе и выходит только во время боя или регулярного введения корректирующих зелий. Теперь это явно не одна из двух ситуаций, почему эта девушка здесь? Кроме того, почему она на грани смерти?

— Для... чего?

— Много всего произошло... ну, очень много...

Она не переставала кашлять, из горла вытекало нехарактерно большое количество крови.

— Нет, если ты будешь говорить, ты усугубишь травму.

— Ха-ха... Доктор, ты всё тот же, очень отстранённый.

Она ещё раз тяжело кашлянула.

— Послушай, этот меч издает звук... и воздействует на наш разум непосредственно звуком...

— О чём ты говоришь.

Глаза Насании были тусклыми.

— Эта сила захватила Эльбу... захватила и позволила Эльбе удержаться...

Её голос был бессилен.

— Эльба... Этот ребёнок тоже здесь?

— Я думаю, это должно быть Зверь... По крайней мере, это не Шестой Зверь, с которым мы знакомы... Я не знаю, какое это число. — Девушка медленно встала. — Значит, это должно быть нашей работой...

— Насания, нет, ты не можешь передвигаться.

— Ха-ха... Расходники нужно использовать до последнего момента, иначе это будет пустая трата времени, доктор.

Насания держала в руке реликвенное оружие, и лезвие меча отражало магическую силу, которую она слабо призывала, и было наполнено слабым светом.

Реликвенное оружие Пачем.

— Этот человек также призывает меня действовать.

Согласно записям, оставленным человеческим родом, это меч мира, завершающий печальную битву. Иными словами, пока ситуация не примет трагический оборот – пока на месте не погибнет множество людей, – он не сможет реализовать свою истинную ценность.

Сейчас этот меч понемногу набирал силу.

Насания встала. Она использует силу Пачем для принудительного управления неподвижным телом.

— Ни за что... ты... — Магомедари закрыл лицо руками. — ... Предполагается, что лекарство будет введено на следующей неделе... так что мы не можем оказаться в таком месте... в тупике...

— Ха-ха!» — рассмеялась Насания. — Это мир, который вот-вот закончится, а я фея в тупике, так что какой смысл говорить о будущем.

— Всё в порядке, потому что вы… вы все дети, которые могут говорить о будущем.

— Это всего лишь кратковременная тоска по мечте, которую я не заслуживаю. В конце концов, я ребёнок, который мало что знает о мире.

Насания смотрела на небо через окно.

Посмотрев на неё, Магомедари тоже посмотрел на небо.

Он увидел ярко-красную луну, которая была бесконечно близка к идеальному кругу; на её фоне над небом что-то плыло.

Это был силуэт феи, который держал в руках меч и расправлял огромные призрачные крылья, в несколько раз превышающие её собственный рост.

— Это...

— Тогда я пойду, доктор.

Насания улыбнулся в конце, казалось, без всякой нервозности.

Бум.

Она расправила крылья и полетела, оставив лишь лёгкий след. «Не надо...» Звук его поспешного крика остановился, так же, как и протянутые пальцы, которые больше не могли дотянуться до её спины.

Этот день должен был пройти спокойно.

На следующей неделе у него была запланирована встреча с важными друзьями.

Он даже купил специальный подарок к этому дню.

Сила срабатывающей магической силы противоположна жизненной силе. Если это жизнь, бесконечно находящаяся на грани смерти, она сможет стимулировать бесконечную и огромную силу. Если магическая сила активируется в ситуации превышения предела и полного отказа от контроля, она также может производить почти бесконечную силу подавления.

Это сила, способная убить даже Зверей, которых невозможно победить, исходя из здравого смысла. Именно по этой причине феи используются в качестве силы для защиты летающих островов.

Это знание, конечно же, существовало в голове Магомедари.

Он думал, что это печально, чувствовал, что это душераздирающе, но в то же время воспринимал это как нечто необходимое и неизбежное, и избегал глубоко задумываться об этом.

В небе.

Две пары фантомных крыльев Эльбы Эф Мурсмуреа и Насании Вилл Пачем сблизились и наложились друг на друга, как бы обнимая друг друга.

После медленного удара появилось ошеломляющее белое свечение.

***

— Вот и конец истории.

Магомедари медленно закончил.

— Несмотря на то, что это было в небе, ворота Страны фей все-таки были открыты в городе. Часть города испарилась в результате взрыва, а последствия привели к масштабному обрушению зданий. Однако я не думаю, что жертв было много, так как в тот момент выживших было немного. Кстати, они мне тоже попали в глаз, и я некоторое время почти ничего не видел. — сказал он, щелкнув кончиком пальца по моноклю. — Эльба, которой управлял Морнен, исчезла, а все монстры превратились в чёрный пепел и рассеялись. Выжило только около двадцати человек, включая меня. Всех нас поместили под надзор Крылатой гвардии примерно на два месяца и отпустили только после того, как убедились, что от превращения в монстров не осталось и следа. Правда, было ещё много условий, особенно строгий приказ не разглашать ничего, связанного с этим делом.

Найглато тихо заплакала.

Лицо Грика было мрачным.

Какое-то время никто не говорил.

— Вот что я вам скажу... — нарушил молчание Грик. — Извините, что задаю вопрос, который портит атмосферу, но почему меч, который может быть Зверем, до сих пор хранится?

— Конечно, я уже несколько раз думал о том, что этот меч надо уничтожить. — Магомедари слегка кивнул. — Несомненно, сам Морнен является реликвенным оружием, и он всё ещё очень силен. Однако, с одной стороны, это было связано с тем, что в то время количество реликвенного оружия было не таким полным, как сейчас, поэтому это не было согласовано. Естественно, он должен быть строго опечатан. — добавил он, пожав плечами.

— Уничтожить его или оставить – в любом случае риск велик, так что, наверное, так и есть. Однако, выслушав описание причастного человека, я чувствую, что хранить его ещё хуже... Что ты думаешь по этому поводу, эксперт?

— Э, я... я?

Найглато, которую внезапно позвали по имени, слегка подпрыгнула.

Она продолжала качать головой, стряхивая слёзы с лица.

— Я не военный и тем более не эксперт, я вообще ничего об этом не знаю.

— Но разве ты не управляла реликвенным оружием?

— Я всего лишь та, кто хранит ключи от склада! Я же никогда не пользовалась этими мечами и не обслуживала их...

Её голос оборвался на полуслове, а затем исчез.

— В чём дело?

— Я вспомнила. Если я правильно помню, Вильем однажды упомянал об этом. Он сказал, что каким бы ни было священное оружие, оно не более чем металлолом, если у него нет пользователя, и это не исключение.

Вильем Кмеч.

Настоящий эксперт, который когда-то был рядом с ней и которого больше нет.

— Согласно тому, что ты только что сказал, именно меч проявил инициативу и позволил Эльбе использовать себя, не так ли? Однако, как активировалась функция «разговора с феями»?

— Это...

Вероятно, не найдя подходящего ответа, Магомедари заколебался.

— Извини, я не сомневаюсь в памяти старшего, но у меня просто ощущение, что что-то не так.

— О, если ты хочешь сказать, что это неправильно, мне тоже есть о чём беспокоиться.

Грик слегка наклонился.

— Этот меч действительно достиг уровня «управления теми, кто знает его силу». Если бы дело было только в этом, то не было бы ничего странного в том, что все одновременно превратились в монстров. Но, судя по тому, что ты сейчас сказал, похоже, что существует большая временная задержка, верно? Я имею ввиду, когда я услышал, что ещё есть выжившие, я почувствовал, что что-то не совсем так.

— Значит, ты думаешь... за этим стоят другие причины?

— Нет, я просто немного обеспокоен, я не хочу в это вдаваться. Хотя мне, конечно, интересна часть, связанная с решением головоломок, но ты же не для того нас в это втянул, правда?

Грик оглядел комнату.

Это секретная комната бывшего техника. Он, как и Магомедари, был одним из выживших, переживших тот инцидент, и после этого посвятил свою жизнь исследованиям реликвенного оружия. В комнате не было никаких признаков разрушения Крылатой гвардии или Империей, а его исследовательский процесс и результаты остались нетронутыми.

— Реликтовое оружие настолько сильно, что обычные средства не могут его повредить. Но если прийти сюда, то, возможно, можно найти способ его уничтожения, не говоря уже о способе управления им. Для того чтобы найти такой способ и применить его на практике, недостаточно полагаться только на свои большие руки... не так ли?

— О... о, ну, почти так. Но есть одна вещь, которую нужно исправить.

Магомедари обернулся и оглядел комнату.

— Здесь действительно есть средство разрушения. Он должен был уже разблокировать связь реликвенного оружия и найти способ разобрать различные талисманы.

Реликвенное оружие – ценное оружие. Даже если бы они использовались для исследований, их нельзя было бы просто израсходовать в ограниченном количестве. В результате в исследованиях по восстановлению распавшегося реликвенного оружия практически не было никакого прогресса, а сами исследования были заморожены.

— Жаль, что я не спросила его об этом, когда Вильем был ещё рядом. — Найглато прошептала с тоскливым выражением лица. Заметив, что взгляды двух других людей устремлены на неё, она покачала головой и сказала: «Всё в порядке».

— Однако, если это так, то с этим будет легко справиться.

С хрустом Грик сжал правую руку в кулак и ударил ею по ладони левой руки.

— Хотя ситуация немного отличается от обычной, я всё-таки хороший охотник за сокровищами, так что давайте сделаем это до рассвета...

Он энергично встал, затем вдруг посмотрел на небо.

— В чём дело?

— ...А, нет, всё в порядке, наверное, это просто моя иллюзия.

Он слегка махнул рукой и снова повернулся к рядам книжных шкафов и выставленным на них исследовательским материалам.

— Присядь, доктор, я больше боюсь, что с тобой случится несчастный случай, когда ты будешь ходить по этой комнате. Я пойду с Найглато, чтобы найти записи, которые, как мне кажется, имеют отношение к делу, а доктор займётся осмотром.

И, не дожидаясь ответа Магомедари, он на одном дыхании достал из стоявшего под рукой книжного шкафа несколько папок.

2.4 Сегодняшний день, Феодор, перед рассветом

В очередной раз он почувствовал, что такая вещь, как язык, действительно очень неудобна.

Сколько бы слов ни было использовано, как бы красноречивы они ни были, всё равно существует предел тому, что можно передать. Иногда не удавалось передать то, что хотелось, иногда не удавалось понять, о чём хотел спросить собеседник, иногда возникали недоразумения или разногласия, и такие проблемы были всегда.

И всё же, — думает Феодор, — единственное время, когда можно быть благодарным за эти неудобства, – это сейчас. Поскольку не всё удавалось передать, он с трудом сдерживал себя.

— Проклятье...

Феодор плакал.

Он повернулся спиной к зеркалу, слегка наклонил голову к потолку и закрыл глаза рукавами. Хотя он сопротивлялся желанию заплакать, он всё же не мог остановить свои рыдания.

Жил-был человек по имени Вильем Кмеч.

Он родился в прошлом, более пятисот лет назад. Он появился на свет ещё до рождения летающих островов и до появления в мире Семнадцати зверей. Он был выходцем из человеческой расы и решил сражаться за своих соотечественников, но в результате остался один в этом мире после исчезновения своих соотечественников.

Он человек, который ценит любовь и праведность, поэтому во многом винит себя, и он не может отпустить тех людей, которые никогда его больше не увидят, и место, куда он никогда не вернется. Его нельзя назвать живым, ни мёртвым, он просто так живет.

Потом... тот момент он встретил фей.

В мире, который вот-вот будет разрушен, группа молодых девушек тайно сражается за своих товарищей. Он увидел в них тени своей собственной группы в прошлом. Кроме того, он увидел в них фигуру своей семьи, которую больше не мог видеть.

Это искупление для него.

И... для этих девушек должно быть то же самое.

Прошла ночь.

Феодор так долго слушал рассказ мужчины.

Часть истории совпадает с тем, что он слышал от Тиат и других, а также согласуется с информацией, которую он получил, когда исследовал склад фей. Однако большая часть из этого была тем, чего он никогда не представлял... и не мог представить. Это само собой разумеется, кто бы мог подумать, что в небе этой эпохи остались выжившие представители рода человеческого?

И снова он думал о многом и испытывал бесчисленные чувства. Эти эмоции, трудно поддающиеся обработке разумом, растворялись в сдавленных рыданиях и слезах, переполнявших его.

Какое это счастье – любить кого-то?

Какое это счастье – быть любимым?

И... Для тех, кто умер тогда, как теперь живые люди могут наверстать упущенное? Как те люди, о которых так заботились в прошлом, могут быть счастливы сейчас?

Хотя он уже знал это, он снова подумал об этом.

— ...Как и ожидалось, он мой враг.

Среди бесчисленных слов, пришедших на ум, он выбрал только это и выдавил из горла.

Теперь, когда он повернулся спиной к зеркалу, голос Чёрного Агата не доносился до него.

Чёрный Агат – он позволил себе назвать его так – не был самим Вильемом Кмечем, но был его частью на протяжении веков. Поэтому можно было рассказать эту историю с точки зрения человека, который не был её участником. Это была история людей, которые молча искали искупления в уголке этого суетного мира, которому приходит конец.

В дверь постучали со сдерживаемой силой, три раза с интервалом.

Слегка шатающимися шагами, как привидение, он подошёл и открыл дверь.

— Скоро рассвет... а, так ты проснулся, доброе утро...а?

Тиат была одета в свободную пижаму и выглядела немного сонной.

По сравнению с Феодором эти глаза цвета травы первыми осмотрели комнату.

— Ты же не всю ночь не спал? — спросила Тиат, глядя на кровать, на которой не было никаких следов использования.

— Я говорю тебе, ты уже достаточно смелый, но ты не отдыхаешь, когда пора отдыхать! Разве я не говорила тебе вчера спать спокойно? Это не шутка!

Феодор проигнорировал бессильный выговор и в то же время вспомнил кое-что. Эта девушка тоже пошла по стопам персонажа Вильема Кмеча. В то время Тиат была намного моложе, чем сейчас, но он слышал, что она всё так же много работала и притворялась взрослой, и... она смотрела в спину своей любимой старшей сестре с тоской в глазах, думая, что однажды она сможет догнать её.

— Я говорю тебе, ты слушаешь... Эй, ау!

Когда он пришел в себя, он уже схватил её за плечи.

Он опустил голову, чтобы скрыть свое выражение лица, просто используя эту позу, отчаянно сопротивляясь желанию крепко обнять её.

Они даже не подозревали, насколько простодушна и невинна их сестра, и ушли со сцены только после того, как спели громкий романс.

Забыв, когда это было, он однажды выкрикнул эти злобные слова в адрес Тиат.

Хотя он и сам знал, что целью этой фразы была провокация, конечно, это было уже слишком. Он знал это с самого начала. И всё же сейчас ему хочется снова сказать те же слова.

Рядом с Ктолли Нота Сениорис может быть Вильем Кмеч, но рядом с Тиат Шиба Игнарео никого нет.

— Да, да, что такое! Что ты собираешься делать на этот раз?

Тиат всегда держалась достойно, показывая себя надежным взрослым человеком. Но на самом деле она не умеет действовать в экстренных ситуациях, а когда приходит время быть на сцене, она отступает, и на неё не очень-то можно положиться. Вильем Кмеч, похоже, считал, что должен присматривать за ней и хорошо её охранять. Феодор принял это как должное и искренне согласился.

«...Однако у меня нет на это права.»

Он закатал рукава к лицу, грубо вытирая слёзы.

Именно так, как он сказал вчера вечером, отвечая Чёрному Агату. Феодор Джессман не мог никого защитить, ничего не мог добиться, ничего не мог изменить, не мог даже сдержать обещание.

Он вспомнил давно прошедшее событие.

Это был разговор между ним и девушкой, заключившей брачный контракт, и его сестрой.

Он принял свои идеалы и описал их как мечты, хотя его сестра вылила на него ведро холодной воды, не сказав ни слова, он фактически наполовину сдался. Однако его цель должна быть там.

Он не мог быть героем, не мог быть храбрецом, не мог отправиться в то блестящее и ослепительное место, не мог жить такой амбициозной жизнью. Поэтому Феодор выбрал совсем другой путь.

И, хотя путь этот был долгим, именно по нему Феодор сейчас снова шёл.

— Эй, в самом деле!

Рука, державшая плечо, была отброшена.

Его голову сильно дёрнули.

Она с неоспоримой силой прижала его лицо к своей груди.

Несмотря на то, что тело феи не отличалось миниатюрностью и стройностью, её осанка и внешний вид всё равно были как у обычной, неотмеченной девушки. Место, которое должно быть мягким, – мягкое, а место, которое должно быть тёплым, – тоже тёплое.

— Подожди... подожди минутку, Тиат! Что ты делаешь?

— Розыгрыш.

Чисто с точки зрения позы, она сейчас нежно прижимала голову Феодора к своей груди.

Что касается реальной ситуации, то она умело пережала ему череп и шейный отдел позвоночника, чтобы Феодор не смог сбежать, как бы он ни сопротивлялся. Если бы он хотел вырваться на свободу, ему, вероятно, пришлось бы сначала сломать себе шею.

— Ты называешь это розыгрышем?

— Потому что я думаю, что ты снова зашёл в тупик. Но ты очень упрям, и ты, должно быть, ненавидишь, когда другие обращаются с тобой мягко, так что это розыгрыш.

— М...

Он потерял дар речи. Это лучший ответ без единого недостатка.

— Ах, но, извини, я сделала нечто подобное. Сначала прошу прощения за это.

Свободной рукой она слегка коснулась головы Феодора.

— Что это значит?

В любом случае, он не мог избежать сопротивления, поэтому отказался от сопротивления.

— Подумай об этом, разве это не делается между членами семьи или любовниками?

— О... ну да.

После того, как она так сказала, это действительно правда. Для широкой публики интимные объятия изначально таковы. В конце концов, говорят, что они интимные, что соответствует здравому смыслу. Однако в семье Феодора была своя специфика, и объект, который можно было бы назвать любовником, ... официально не принадлежал, поэтому он не ощущал этого практически.

— Ты, хотя я не знаю, что ты думаешь, но я думаю, что ты будешь дорожить людьми, которых очень ценишь.

Что она вдруг говорит?

— Это невозможно

— Это возможно. В этом твоя сила, а может быть и что-то вроде проклятия. Когда что-то важное с тобой, все в порядке, но, когда ты теряешь это, все кончено. Если твоё самое заветное сокровище разобьётся, ты потеряешь способность ценить что-либо в этом мире...

— Это недоразумение. Как кто-то вроде тебя может понять меня?

Хотя он опроверг это, Тиат определенно не слушала.

— Я могу не знать тебя, но я думаю, что очень хорошо знаю Лакеш, Паннибаль, Коллон и... Яблоко и Риэль.

Так жестоко. Если бы эти имена были упомянуты, ему нечего было бы опровергать.

— Вся раса фей – избалованные дети. Мы можем сказать, кто из людей готов нас баловать, и тогда мы понравимся друг другу. Кроме того, Марго тоже должна быть такой, верно?

В это время она улыбнулась, как будто вдруг что-то вспомнила.

— Но я ненавижу тебя, верно, и ты меня тоже ненавидишь, не так ли?

Несмотря на это...она продолжила нежным голосом.

— Я думаю, что, если я смогу влюбиться в тебя, я буду очень счастлива.

Хм?

Повисла неловкая тишина.

Его лицо стало горячее.

Рука Тиат, которая держала его, тоже слегка покраснела.

— ...Я не должна была сейчас говорить что-то очень постыдное, верно?

— Ты только что говорила постыдные вещи.

— Агх! — Ограничение было снято. — Не считается, не считается, только теперь не считается, ты только делай вид, что не слышал!

Стоя к нему спиной, она подпрыгивала вверх и вниз. Со спины было видно, что её уши с обеих сторон были такими красными, как будто их ошпарили.

Феодор затаил дыхание, задумавшись.

То, что сказала Тиат, было правильно во всех отношениях. Если бы он мог влюбиться в эту девушку, он действительно был бы сейчас очень счастлив.

Но даже если она была права, он не мог сдаться. Он не мог позволить себе такого счастья. Феодор Джессманн выбрал другой жизненный путь.

— Аааа! Назад! Назад в прошлое!

Тиат, которая была в замешательстве, обняла голову и покатилась по земле, постоянно произнося наречия неизвестного значения. Глядя на её спину, было действительно трудно продолжать думать о серьезных вещах. Поэтому он вздохнул и протянул руку к её спине...

Я чувствую странное дыхание.

Он повернул голову и увидел в другом конце коридора трактирщика, поднимающегося по лестнице и идущего в эту сторону.

Было раннее утро. И они как раз сейчас немного шумели при открытой двери.

— Ах, простите, мы, наверное, кого-то потревожили.

Он льстиво улыбнулся, наклонился и схватил Тиат за воротник.

— Мы будем вести себя тихо, вообще-то уже пора уходить, пожалуйста, проверьте мой выход... из номера...

Он решил, что это трактирщик.

Босс, которого он видел прошлой ночью, был с головой оленя, верно, одна из голов, которую можно увидеть сейчас, несомненно, лицо, которое он помнил.

Причина, по которой он не был уверен, заключалась в том, что у него было несколько лиц. Само тело было только одно, но головы росли из плеч, рук, живота, коленей – словом, из всех частей тела. Это не было каким-то украшением, о чем свидетельствовало то, что все лица издавали изо рта странный хрипящий звук, не похожий ни на ворчание, ни на вой. Если это продукт, созданный человеком, то это была действительно очень впечатляющая технология.

— Это... костюм Праздника урожая?

Ему показалось, что он сказал какую-то глупость.

— Это не... это слишком неподходящее время, разве сейчас не весна?

Он слышал, как Тиат тупо вносит исправления.

Трактирщик (предположительно) медленно приближался. Его шаги были неожиданно твёрдыми и уверенными по сравнению с этим странным видом.

Федор ошарашено смотрел, как несколько голов, каждая с оскаленными клыками, протягивают руки в несколько раз толще своих первоначальных размеров и когтями вцепляются в волосы Тиат.

— Э?

В критический момент он использовал свой вес, чтобы ударом ноги спереди отбросить трактирщика, также известного как головорез, в сторону.

«Такой тяжёлый?»

Между ними была разница в размерах, но только это не объясняло, почему его удар был встречен с такой силой. Он не обратил внимания на боль в лодыжке.

— Тиат!

Он схватил девушку, ворвался в комнату и закрыл дверь. Со звуком стука молотка затряслась ветхая дверь дешевой гостиницы, и казалось, что это ненадолго.

Это было движение с намерением причинить вред, и противник, несомненно, был врагом. Для него не должно было быть проблемой применить насилие для защиты, даже если бы это было так. Однако ни причина нападения, ни происхождение противника не были ясны, не говоря уже о том, что он не был уверен, что это противник, которого можно усмирить ударами руками и ногами. Оставалось только бежать.

— Где багаж?

— В... в моей комнате.

— Вернись и возьми его после этого. Пошли!

Не успел он договорить, как Феодор бросился бежать, а сзади послышался звук захлопнувшейся двери. Он схватил сумку с вещами и выпрыгнул в полуоткрытое окно.

— Разве мы еще не заплатили за проживание?

— Возьмём в кредит!

Он спрыгнул со второго этажа и упал на каменную дорогу со своим телохранителем. Из-за того, что он спрыгнул в очень неразумной позе, его плечо было немного повреждено. Если бы дело было только в этом, он бы едва выдержал, но боль по всему телу, накопившаяся от постоянных повреждений, вспыхнула сразу. С трудом подавив судорожные движения, он встал, вытирая выступивший холодный пот.

Тиат прижала обеими руками юбку своей пижамы и легко приземлилась. Среди фей-солдат базовый уровень магической силы Тиат был одним из самых низких, и хотя из-за этого она чувствовала себя неполноценной, в такой ситуации это было удобно. Честно говоря, он даже позавидовал.

Нет, сейчас не время думать о таких вещах.

— Может быть...

Он огляделся. Город Корна ди Люче перед рассветом. Кроме них, на дороге никого не было видно, и был только шум ветра, шелестящего листьями, и никаких других достойных упоминания звуков не было слышно.

Он заметил нечто странное.

Феодор и Лакеш Никс Сеньорис постоянно связаны друг с другом силой зрачков Беса. Поэтому, даже если их разделяло небольшое расстояние, они могли при желании получить приблизительное представление о положении и ситуации друг друга. По крайней мере, до прошлой ночи.

Сейчас всё по-другому. Несмотря на то, что связь не была прервана, он не знал, где находится Лакеш.

Трудно представить, что странное поведение трактирщика и Лакеш никак не связано друг с другом. Более того, Феодор не лишен соответствующих зацепок, хотя именно об этом выводе он неоднократно догадывался и догадывался на основе имеющейся информации.

— Достаточно, это слишком далеко от того, что было сказано...

Вильем Кмеч – квази-герой рода человеческого, а всё реликвенное оружие изначально было создано человечеством как «священное оружие», и...

Вильем Кмеч знал священный меч Морнен.

Феодор узнал о мече под диктовку Чёрного Агата. Если он правильно помнит, он слышал, что это меч уз, связывающий разные сердца. Более того, именно из-за этого он связывает души, делая Морнен мечом, который относительно легко использовать среди экстремальных древних святых мечей, но это также причина, по которой его почти невозможно использовать на реальном поле битвы.

Конечно, одно это знание не может объяснить того, что сейчас происходит, а это самая важная информация для Феодора. Потому что кусочки головоломки ещё не собраны, другими словами, он знает, что кроме Морнен есть более важные части головоломки. Он движется вперед и может продолжать идти.

— Ещё не поздно, я ещё могу что-то сделать...

Он сильно прикусил нижнюю губу и протянул руку к девушке, стоявшей рядом с ним.

— Тиат, пойдём.

— Э-э-э? Но посмотри на мою одежду... — сказала Тиат, опустив взгляд на свою ночную рубашку, но Феодор схватил её за запястье, не обращая внимания.

— Лакеш может быть в опасности, такими мелочами мы займемся позже!

— Это не мелочи! Ну, я... я говорю тебе!

Если ты действительно не хочешь, ты можешь легко сбежать, активировав свою магическую силу прямо сейчас. Однако Тиат снова покраснела и заговорила тихим голосом, чтобы не мешать людям поблизости, поэтому она позволила ему взяться за руки и убежать.

— К счастью, сейчас весна, так что простудиться нельзя!

— Это не вопрос, не так ли?

Мальчик и девочка бежали утром по улице, и белый туман окутывал её, создавая атмосферу развалин.

Дзынь.

Кажется, что где-то слышен тихий звон, похожий на колокольчик.

Посмотри наверх и увидишь светлое будущее [меч утра]

3.1 Утро Морнен

Это было величественное хранилище седьмой виллы дома Биллубалунхомлона.

В центре комнаты, вооруженной сталью, стоял меч.

Для тех, кто не знает его истинной природы, он может показаться не похожим на меч. Меч, в конце концов, обычно изготавливается из цельного куска металла. Будь он литой или кованый, принцип остается неизменным. Тем не менее, красно-серый меч сделан из бесчисленных кусочков металла. Как будто с помощью клея собрали то, что когда-то было раздроблено на куски, и его внешний вид может даже настораживать.

Реликвенное оружие Морнен.

Это реликвенное оружие. Одно из группы оружия, выкованного в прошлом человеческой расой на поверхности для борьбы с грубой силой, такой как Драконы и Гости, искусственной грубой силой.

Реликвенное оружие резонирует с магической силой, стимулируемой людьми, чтобы стимулировать их силу, и оно будет усилено в ответ на силу врага и страсть на поле боя. В это время большая часть высокоуровневого реликвенного оружия будет иметь свои уникальные феномены – люди называют их особыми дарами. «Инсания» задержит страх пользователя; «Хистория» сохранит собственные боевые записи, а затем воспроизведет их; «Сеньорис» без раздумий превратит объект, который он рассекает, в мертвеца.

Так что насчёт Морнен?

Как чрезвычайно древний священный меч, этот меч также считается высшим рангом среди многих реликвенных оружий. Какая сила скрыта в этом мече?

В архивах Крылатой Гвардии хранятся древние воспоминания, оставленные человеческой расой. Согласно воспоминаниям людей, Морнен считается мечом связи. Точнее, это меч, который может объединить силу партнеров в одну. Между пользователем и партнером создается мощное состояние резонанса, заставляющее синтезировать способности и состояния и делиться ими. Это позволяет группам людей, чья индивидуальная сила значительно уступает, сражаться против более могущественных противоборствующих рас. Однако в современной группе летающих островов те, кто знает о мече Морнен, сходятся во мнении, что такой рассказ неверен.

Доктор Магомедари Бронтон присутствовал в то время, когда Морнен был пущен в ход.

Многие жизни были потеряны в результате того, что можно описать только как одно из самых трагических воспоминаний. Магомедари, один из немногих выживших, теперь единственный, кто остался в живых. Основываясь на своем опыте, он объяснил силу, которой обладал Морнен, как чрезвычайно мощное мастерство, которое воздействовало даже на физическое тело, действуя с беспорядочной силой на всех, кто «знал о его силе», без различия.

Феодор Джессман сделал предположения о мече Морнен на основании информации Крылатой гвардии и разговора с Магомедари.

Его предположения не только основывались на предпосылке, что в основе тайны лежит то, что Магомедари отчаянно пытался скрыть, но и были очень похожи на объяснение, которое сказал сам Магомедари. Вроде бы нет ничего плохого в том, что Морнен – опасное оружие, но, другими словами, пока его опасность можно контролировать, этот меч можно использовать как мощную боевую силу. Таков его вывод.

Исходя из этого предположения, а также из того, что рассказал ему Чёрный Агат, не оставалось сомнений в том, что Морнен – это священный меч, существующий для того, чтобы помогать храбрым хранителям человечества в их битвах. Сама его сила изначально не предназначалась для причинения вреда людям.

Какая из этих интерпретаций верна? Или все эти предположения ошибочны?

Время ответов на эти вопросы приближается.

***

Наступает рассвет.

Перемены начались.

***

Поскольку это было так удобно, она случайно встала немного позже.

— Хаах...

Проснувшись, она не могла не зевнуть, но старалась сдерживаться.

Потирая веки тыльной стороной ладони, Марго, которую звали Маргарита Медичи, встала со своего одеяла.

Утреннее солнце пробивалось сквозь щели в занавесках.

— «Как тихо», — подумала она про себя.

— Лакеш?

Она повернула голову, чтобы осмотреться, но в комнате никого не было. Очевидно, на этой кровати в стандартной позе для сна должна лежать еще одна девочка.

Пошла ли она умыться?

Если да, то когда она встала? Марго совершенно не чувствовала ни дыхания, ни звуков. Если бы на её месте была она сама, привыкшая к жизни в бегах, она бы вскочила на ноги. По сравнению с ней она чувствовала, что теперь стала намного спокойнее.

— Хм...ах...

Не выдержав усталости, она еще раз сильно зевнула, а затем потёрла веки.

Здесь точно тихо. Она снова задумалась.

Она поняла, что что-то не так.

Было так тихо. Действительно, сейчас такое раннее утро, что неудивительно, что город ещё спит. Однако такой тишины, как будто весь город был полностью мёртв, было уже слишком.

Дзынь.

Казалось, она услышала прохладный металлический звук, похожий на колокольчик. Это был удивительно успокаивающий звук, и ей снова захотелось спать.

Через мгновение она больше ничего не услышала. Она оглядела комнату и не нашла ничего похожего на то, что могло бы издавать этот звук. Может быть, это её иллюзия?

Она накинула плащ на пижаму и очень низко натянула капюшон. Затем, тихо дыша, она на цыпочках вышла из комнаты. Ее принимали в доме как гостью, но на данный момент нужно забыть об этом. С чувством проникновения вглубь вражеского лагеря, она глубоко затаила дыхание.

Ах, конечно.

Оказавшись в коридоре, она сразу обнаружила, что её догадка верна.

Утром в светском особняке, даже если намеренно приглушить звук, он всё равно будет наполнен атмосферой деловито разгуливающих слуг, По крайней мере, так обстоит дело в родной семье Марго. Ситуация здесь не должна быть намного хуже. Но, ни звуков, ни запахов здесь не ощущается.

Неужели все они, включая Лакеш, оставили её здесь одну и куда-то ушли? Но если так, то почему?

Она немного подвигалась.

Заметив комнату служанки, она заглянула внутрь через щель в двери. Там кто-то был, один лежал на кровати, другой на столе.

«Вы мертвы?»

В тот момент, когда возникло это предположение, эмоции Марго замерли.

Есть страх смерти и есть отвращение к мертвым телам. Однако она подавляла все это силой воли. Она научилась этому за пять лет, прошедших с момента потери родного города. Если бы она не смогла этого сделать, она бы давно умерла.

Она смотрела на слуг и видела, как их груди слегка поднимаются и опускаются. Они были ещё живы, просто спали.

Спокойно подумав, она решила, что сейчас ей не следует входить в комнату. Поскольку эти два человека не мертвы, ей больше ничего не нужно было проверять. Было неясно, что делали и что замышляли преступники, но точно можно было сказать, что поведение было агрессивным. В таком случае есть большая вероятность, что в комнате установлена ловушка. Она тихо вышла из комнаты.

Дзынь.

Ей показалось, что она услышала какой-то шум. На мгновение на неё навалилась сильная сонливость – нет, она чуть не потеряла сознание.

Вскоре снова не было ни звука. Она подумала, что ослышалась. Звук исчезал в сознании Марго с необычайной быстротой.

Она нашла Лакеш.

Люди просто лежали в коридоре.

Она подбежала и подняла Лакеш. Лакеш спала так крепко, что даже не нахмурилась, когда её похлопали и ущипнули за щёку.

«Коматозное состояние.»

И снова Марго подавила эмоции, которые едва не вырвались наружу. Нужно думать с замороженными эмоциями. Одна из причин, о которой она могла подумать, – яд. Преступник отравил колодец особняка, а затем через еду и напитки прошлой ночи попал в рот всех присутствующих в доме, лишив всех сознания за одну ночь.

Ей показалось, что что-то не так. Если это так, то никак нельзя было объяснить, почему она, Маргарита Медичи, не отличавшаяся особой силой, сейчас в безопасности.

Марго хотела помочь этому человеку. Лакеш Никс Сеньорис. Подробности неясны, но, похоже, ей есть что скрывать. Она дезертир из Крылатой гвардии и одна из тех, кто сейчас очень важен для Феодора.

Феодор.

Он был женихом, который, как всегда думала Марго, умер пять лет назад.

В то время она была молода и понятия не имела, что означает слово «брачный контракт». Хотя и сейчас она не очень понимала, но «обещание быть вместе навсегда», которому её учили раньше, было практически всем, что она знала о брачном договоре. В то время у неё не было места в собственном доме, и она всегда чувствовала себя одинокой, и этого ей было достаточно.

Так что да, верно, потеряв Фердора, Марго осталась одна. Мир для её глаз был чёрно-белым, а звуки разговоров людей казались ей просто шумом. Тело, которое когда-то было тёплым, стало холоднее, чем когда-либо, после того, как из него ушло тепло.

Почему она выжила? спрашивала она себя несколько раз. Если бы она погибла во время инцидента Элписа, ей не пришлось бы больше страдать от горя.

В то же время, думала она про себя. По крайней мере, Феодору не пришлось бы страдать от потери чего-то важного и жить в одиночестве. Это была одна из немногих надежд для Марго, которая потеряла всё.

Поэтому, зная, что он еще жив, чувство вины окутало сердце Марго быстрее, чем радость. Возможно, он всегда питал такое же отчаяние, как и она, или даже больше. После обращения к нему по имени «Спада» её догадка оказалась положительной. Он много страдал на этом пути, и сейчас он страдает, и причина не в других, а в нём самом.

«Даже если Лакеш сейчас здесь нет...»

Лакеш сказала, что не может больше оставаться с Феодором из-за своего здоровья. Тем не менее, они оба знали бы это, пока оба были живы и здоровы. Поэтому, конечно, если бы Лакеш умерла здесь, Феодор снова бы мучился. Так не пойдет, так не пойдет.

«Что мне делать?»

Дзынь.

Были слышны звуки. Мозг не может функционировать гибко. Первым делом нужно взять ситуацию в свои руки.

Она активировала свою магическую силу, чтобы активировать свою мышечную силу, и решила отнести Лакеш обратно в свою комнату и положить её на кровать, а затем отправилась исследовать особняк. Вполне возможно, что человек, ответственный за это, всё ещё где-то там, или что кроме Марго может быть кто-то ещё в сознании. Если она хотела найти врача, то оставила бы это на потом.

Так она и думала, бегая по толстому ковру.

***

Существует техника, называемая импульсным видением заклинаний.

Проще говоря, это техника восприятия силы заклинания или Вененума, действующей перед глазами, путем наложения её на поле зрения. Это техника, которую можно использовать даже с завязанными глазами, поскольку она не усиливает функцию самих глаз, а скорее «мозг использует зрение для интерпретации того, что он воспринимает через формы, отличные от пяти органов чувств». Подобные техники, такие как Мантра Чувствования и Мантра Осязания, обычно используются расами, которые изначально не полагаются на зрение.

Более того, все эти техники являются продвинутыми.

Они не идут ни в какое сравнение с (вкратце) простыми техниками простого стимулирования Вененума или использования её для увеличения мышечной силы. Нужно быть действительно образованным в использовании Вененума и продолжать учиться в рамках систематических тренировок, чтобы иметь возможность контролировать эти техники.

Маргарита Медичи научилась манипулировать магией в основном путем самообучения. Поэтому, как и метод снижения нагрузки на тело, и умение использовать минимальную силу Вененума для получения максимального эффекта и т.д., таких знаний у этой девушки почти нет.

Поэтому, конечно же, Марго не смогла бы использовать заклинание Импульсное зрение.

Она не могла знать, в каком состоянии находится тело девушки, которую она нашла и принесла в свою комнату. Здравый смысл подсказывал, что её тело толкало свою магию с запредельной силой постоянно, но она никак не могла этого знать.

***

Расположенный на западной стороне особняка, в холле рядом с лестничной клеткой, на стену смотрит волкоголовый человек.

Нет, он смотрел на огромную картину, висевшую на стене.

«Это...»

Марго затаила дыхание и обошла мужчину сзади.

Это была пейзажная живопись.

На ней был изображён безмятежный вид выложенной камнем площади, на которой несколько играющих маленьких детей-орков, которые окунали ноги в стоки, а сзади возвышались башни-близнецы Великой Центральной Библиотеки. В таком случае, это должно быть где-то в городе Корна ди Люче.

— Этой площади больше не существует. — внезапно сказал мужчина.

Марго вздрогнула.

— Это было около пятидесяти лет назад. Её снесли вместе с лесом, чтобы построить поселение для размножающейся тогда крылатой расы, — не отрывая глаз от картины, мужчина – владелец особняка, бывший глава Биллунбалунхомлона продолжил горьким голосом.

Он знал, что она здесь.

Марго почувствовала, что он манит её подойти, поэтому тихонько подошла к мужчине наискось сзади, а затем снова посмотрела на ту же картину.

— Прекрасный вид, правда? Красота города Корна ди Люче – это не та достопримечательность, которая великолепна, а вульгарна. Это счастье людей, живущих там, которое делает всё это великолепным. Это тот свет, который, будучи однажды разрушенным, уже никогда не может быть восстановлен. Таким город был с давних времен. Люди, которые хотят разрушить этот город... те ребята, у которых нет меха и клыков, которые врываются без вежливости, вообще этого не понимают...

Его голос был тяжёлым и строгим, но и нежным.

Она была немного удивлена. Только вчера вечером этот белый волкоголовый мужчина открыто демонстрировал перед Лакеш свою неприязнь к неотмеченным и плохо отзывался о них. Не было ощущения, что голос исходит от одного и того же человека.

— Я не хочу многого, я просто не хочу терять важных людей, я не хочу больше терять. Поэтому я жаловался и боролся за защиту. И все же, почему? Почему только у меня всё должно быть отнято жестоким образом?

Его слова были печальными.

Мужчина был искренне опечален.

— Это... Требуется много мужества, чтобы вмешаться в такой момент. Это одинаково для любого человека.

— Бред.

Мужчина медленно покачал головой, повернувшись к ней спиной.

— Ты имеешь в виду, есть ли другие вещи, которые следует защищать ценой разрушения истинной красоты этого города? Ха, что-то вроде этого должно умереть как само собой разумеющееся.

Это было...

Марго не почувствовала злости на грубую формулировку, только необъяснимое уныние.

Этот волкоголовый обладает обычной мягкостью. Из-за его заурядности объекты, к которым он может проявлять нежность, очень ограничены, и он сопротивляется другим людям и вещам.

Это не редкая мысль; у каждого человека могут быть сходства, большие или маленькие. Люди, которые любят свою семью, не дарят такую же любовь тем, кто находится за ее пределами. В случае с этим человеком, это просто небольшая крайность. Совсем чуть-чуть, правда.

— Этот мир полон невежества. Очень мало людей, способных понять мои мысли и готовых сражаться вместе. Рыцари Фенши, когда-то разделявшие мое единомыслие, давно погибли вместе с той славой. Я был слишком бессилен, чтобы сделать что-либо в одиночку по сравнению с размерами того, что я должен был защищать... — Печально, тоскливо, скорбно, с некоторой насмешкой сказал мужчина.

Тут Марго вспомнила, что, хотя она и была случайно поглощена этой атмосферой, сейчас не время участвовать в разговоре. Сейчас этот особняк находится в ненормальном состоянии. Слуг должно было быть больше десяти, но ни один из них не исчез, и они лежали без сознания в комнате или в разных частях особняка. Судя по тому, что она видит, только она и этот волкоголовый человек оставались в сознании.

Она должна была обратиться к нему за разъяснениями, а затем совместными усилиями спасти остальных. Эта мысль заставила ошеломленную Марго открыть горло и сказать «извините», но...

«Да, я ничего не могу сделать...»

Она тут же отказалась от этого.

— Но это не так.

— Это далеко от первоначальной договоренности, но это мелочи. Мы объединим наши силы во имя «Уз».

Плечи мужчины вздулись изнутри со звуком, похожим на дробление сухих костей. То, что казалось дорогим плащом, было прокушено изнутри, и сразу после этого появилось несколько рук. Одна рука была покрыта чешуей, в другой были кости, похожие на кости насекомых, а еще одна была покрыта темно-коричневыми перьями.

Зрение Марго дрогнуло, и она с опозданием обнаружила, что рухнула на землю. Между ног разлилось что-то слегка теплое. Это было ужасно, ей нужно бежать. Хоть разум и думает так, но тело её совершенно не слушает.

— Нет...не могу...прости...

На этот раз это было лицо, а затем и рот, один за другим выраставшие из тела мужчины.

— Не могу... прощай... прощай... прощай... Помо...гите... — Хриплый голос сорвался с губ Марго.

В этот момент отчаяние вновь охватило сердце Марго. Даже просить о помощи было бесполезно, она была совершенно одна, и так было с того дня, когда Элпис упал в море огня. Она до сих пор живет без помощи других. Ведь это и есть её жизнь.

Дзынь дзынь дзынь дзынь дзынь.

Она начала слышать звук колокольчика, который, казалось, что-то говорил.

«Не сдавайся...»

Марго огляделась в поисках источника голоса... нет, источника звука. Конечно же, она его не нашла. Ведь она даже не могла ответить на принципиальный вопрос, звонит ли колокол рядом или издалека.

«Не пытайся справиться с этим в одиночку», «Возьмёмся за руки», «Давай бороться вместе».

Громкий звук, похожий на звон колокола, зазвенел в ушах Марго.

На нее навалилась сильная сонливость, а глаза заслезились так сильно, что она не смогла удержаться.

Сознание было далеко, и как раз в тот момент, когда оно окончательно угасло...

Где-то раздался громкий звук бьющегося стекла.

3.2 Утро с чужим телом

Из-за угла тихого жилого квартала доносились звуки выстрелов больших пороховых орудий.

К моменту появления Феодора и остальных уличный бой уже закончился.

Они тихонько выглянули из укрытия на дорогу. Они увидели несколько солдат Крылатой Гвардии с мощными пороховыми ружьями «Пупил Горгер», настороженно наблюдавших за «врагом». Враг, пришелец, весь в крови нескольких цветов, лежал на каменной дорожке. Нет, несколько голов были обращены в разные стороны, так что, подходит ли слово «поверженный» для описания этого вида.

Во всяком случае, ему показалось, что эта штука очень похожа на владельца гостиницы.

По пути сюда Феодор несколько раз слышал подобные выстрелы. То есть одни и те же бои продолжаются по всему городу.

— Ну конечно.

В тот момент, когда Феодор уже собирался выйти, Тиат сказала: «Это опасно» и дёрнула его за подол. Хотя стрельба прекратилась, солдаты не уходили. Неизвестно, дошли ли новости до рядовых солдат, в конце концов, он скрывается от правосудия.

— Это опасно, но это подсказка».

Он резко бросился вперед.

Солдаты вздрогнули, и несколько орудий обернулись.

Не обращая ни на что внимания, он побежал к упавшему пришельцу. У пришельца из тела росли головы разного вида, но это был, скорее, орк, а не ребенок. Кровь, текущая из огнестрельной раны, была в основном красной, но местами с примесью синего и зеленого.

Даже если город Корна ди Люче является открытым городом, где вместе живут различные расы, такое физическое смешение невозможно. Для этого города этот человек, конечно, тоже посторонний.

Он поднял голову и огляделся вокруг. Можно было найти следы буйства этого пришельца, несколько раненых пациентов, трясущихся от страха, и людей, которые больше не двигались, кажется, что насилие и опасность чрезвычайно высоки. Добавить к этому тот факт, что слишком мощный для толпы выбиватель глаз пришлось развернуть, чтобы стрелять в унисон, можно представить себе её живучесть.

— Это опасно, уходите!

— Ой, простите, простите, я его сейчас же заберу!

Солдаты, казалось, не узнавали их лиц. Один из них, похожий на капитана, поднял пистолет и закричал, а Тиат размахивала руками и кричала. Феодор игнорировал её крики за спиной и продолжал наблюдать.

На теле пришельца он заметил что-то знакомое: оленью голову, растущую из бока возле спины. Он не мог сказать точно, потому что она была испачкана кровью, но это было то же самое лицо, что и у трактирщика, которого он видел прошлой ночью.

Пришелец не был полностью мертв. Несколько голов все ещё выплевывали кровь, издавая слабые звуки. Было неясно, что они означают или что хотят сказать, но множество голов были объединены в постоянном жалобном крике.

Получив эту информацию, Феодор смог немного разобраться в происходящем.

Реликвенное оружие Морнен – это меч, объединяющий силу со своими спутниками. Его особый талант заключается в том, чтобы «устанавливать прочную связь», и он вынужден активировать мощную резонансную способность между пользователем и его спутниками. Говорят, что боевую мощь и боевой дух в команде можно суммировать и разделить со всеми.

«Я не думал, что так называемое суммирование означает именно это.»

Если его предсказания верны, ситуация стремительно ухудшается. Вот почему тот факт, что Крылатые гвардейцы готовы убивать людей, знающих прошлое, чтобы предотвратить неприятности до того, как они произойдут, станет реальностью.

— Но почему сейчас...

— Почему он такой большой!

Тиат схватила его за шею и потянула прочь.

— Это опасно и хлопотно, и нам есть куда идти, у нас нет времени, не так ли? Оставим это солдатам, нам нужно ускорить темп. — Она понизила голос. — Опять же, будет плохо, если тебя узнают.

Феодор ответил: «Я знаю» и стряхнул её руку.

— Мне нужно сделать еще одно дело, и я буду готов идти, когда закончу.

Не дожидаясь её ответа, Феодор достал из кармана конфету, одной рукой развернул обертку и сунул содержимое в рот. Его тело было в синяках, в голове жила загадочная фигура, с самого утра у него были галлюцинации звона колоколов, и, что самое страшное, он так и не выспался. Крайне плохое состояние головы отреагировало на брошенные питательные вещества и немного восстановило жизненные силы.

У одного из лиц пришельца всё ещё светились глаза, и это был длинношерстный кот. Он приблизил своё лицо и зрачки так, чтобы их взгляды пересеклись.

Он считал, что его зрачки излучают слабый блеск.

Это была способность Бесов, способность, которая должна была быть утрачена. Он никогда не мог успешно использовать эту силу, и каждый раз, когда он это делал, он как будто случайно разряжал её. Однако теперь он чувствовал, что может управлять ею по своей воле.

— Кто ты...

Он сглотнул и объявил: «Мой друг».

На мгновение у него появилось склизкое ощущение, что он тает.

Дух Феодора Джессмана, который постепенно уменьшался, снова терял форму, как вязкая жидкость, вытекающая из зрачков, следуя за пересекающейся линией взора и вливаясь в зрачки пришельца.

Он прикусил язык, настаивая на том, чтобы не потерять сознание.

Затем изнутри пришельца в его мозг начало проникать нечто такое же, как и его потерянный дух.

Судя по тому, что сказала его сестра, это была очень опасная сила. В конце концов, сказать, что это опасно, значит, несомненно, сказать, что это опасно, когда человек вырезает свой собственный разум и вбирает в себя другие, чтобы заполнить пустоту. Если бы он повторил это действие, даже если бы он игнорировал его, его личность не смогла бы остаться нетронутой и начала бы умирать. Феодор, поглотивший Лакеш и Чёрного Агата в свой мозг, уже находился в таком состоянии. Даже если это не было так драматично, как через два-три дня, было ясно, что он умрёт в ближайшем будущем.

Он знал, что всё равно умрет, поэтому терять было уже нечего.

Он перестал обращать внимание на свое постепенно угасающее «я» и обратился к распознаванию посторонних предметов, которые текли в него потоком. Дух – это совокупность информации, знаний, эмоций, прошлого, желаний и всего остального, смешанных воедино в состоянии взаимной интеграции. Он контролировал сбившееся дыхание и читал содержимое.

— Феодор?

Сознание было готово снова уйти, но голос Тиат вернул его обратно.

— Хм... спасибо, я спасён.

Феодор. Это его имя, а также знак, отличающий его от других. Это был Феодор Джессман, и только он один носил это имя.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь?

Тиат поняла, что назвала имя беглеца при солдатах, и быстро взяла Феодора за руку. На этот раз Феодор не сопротивлялся и просто позволил ей утащить себя в тёмный переулок.

— У меня к тебе просьба.

— А?

Тиат повернула голову, и он приблизил лицо и сказал: «Мне... нужно обсудить кое-что важное с важными людьми, так что возвращайся пока в штаб командующего.»

3.3 Марго

Её несколько раз ударили по щеке.

Сознание, которое почти исчезло, постепенно возвращалось.

Закрытые веки медленно открылись, и она увидела что-то перед собой. Это был какой-то зелёный размытый предмет. Она моргнула, чтобы разглядеть его получше. И только тогда увидела, что человек зелёный Боргл смотрит ей в лицо с обеспокоенным выражением на лице.

Это сон. подумала Марго.

Должно быть, так оно и есть. Этот человек не мог и не должен был находиться в таком месте. И она не могла видеть его сейчас.

Увы... но тем не менее.

Если это был сон, то для неё это было просто хорошо. Даже если она знала, что больше никогда не увидит этого человека, она все равно хотела ему кое-что сказать.

— Мне очень жаль...

Слёзы хлынули наружу, и видение снова исказилось.

— Это всё потому, что я... не послушала вас тогда... мистер Грик.

— Хм? А... Хммм?

Он издал озадаченный звук.

— Это значит, ах, ты бы не был тем сопляком пятилетней давности, не так ли!

— Это... из... гм, да?

Странное чувство заставило её проснуться. Она снова моргнула, слёзы на зрачках выдавились, и видение ясно запечатлело то, что было перед ней на этот раз.

Ошибиться было невозможно, это был не сон и не галлюцинация, это действительно было лицо доверенного лица в реальности.

Он явно был намного старше, чем она помнила. Однако, если посмотреть на пять лет и короткую продолжительность жизни зелёных вместе, вы поймете, что это просто естественное изменение.

— А... это действительно сам мистер Грик?..

— Это тот самый Грик. Я снова встретил тебя в странном месте.

Он схватил её за запястье и потянул вверх. Пришло непреодолимое чувство реальности.

— Вы знаете друг друга?

Со стороны раздался незнакомый голос, и всё тело Марго задрожало от бессмысленной настороженности. Она медленно повернула голову и увидела высокую женщину, которая казалась была ей знакома, приближалась к ней.

Если она правильно помнила, да, её зовут Найглато. Она видела её вчера, когда была с Одетт и остальными. Но это была лишь односторонняя встреча, другая сторона не должна была узнать её, потому что она скрывала свою внешность маской и плащом.

— Хаах...

— О, мы встретились немного в хаосе давным-давно.

Она находит термин «хаос» эвфемизмом, но точно описать, что произошло, было бы затруднительно. Ведь произошло это в тот день, когда весь летающий остров исчез с неба.

Инцидент с Элписом.

Это был акт восстания против приказа Групп летающих островов со стороны торгового народа Элпис, занимавшего пять западных областей 13-го летающего острова. Они попытались поднять в небо некоторых из Семнадцати Зверей, но по разным причинам им это не удалось. Более того, конечно, за неудачу пришлось заплатить цену, и все летающие острова, на которые были доставлены «Семнадцать зверей», были опустошены.

К числу падших плавучих островов также относится летающий остров № 13.

Марго до сих пор помнила тот день – и не думала, что когда-нибудь его забудет. Пожары, которые пылали так, будто могли испепелить небо, люди, бегущие с криками и шумом, и боль во всём теле. Не сам Зверь разрушил страну, а страх перед приближающимся Зверем взбудоражил людей. Спустя пять лет, хотя раны уже затянулись, её тело все еще иногда жалуется на боль.

— Я забрал её с места пожара и отправил к её семье, верно?

Она считает, что это тоже довольно устойчивая формулировка.

Марго была затянута в бурю толпой и бегущими вокруг людьми и была тяжело ранена. К счастью, Грик и Нофт спасли её и отправили с острова... Пока она думала о том, что делать дальше, та самая семья, которая нашла убежище, объявили своё имя и удочерили её. Она отделилась от этих двух людей.

На самом деле к делу была примешана ложь, о которой Грик не знал. Семья в то время была фактически чужой, деловыми партнерами отца. Хотя они узнали лица друг друга, до этого момента они даже не произнесли ни слова.

Она не то чтобы доверяла им, но поскольку они сказали ей: «Если хочешь увидеть кого-то важного, просто тихонько пройди со мной», она не могла не послушаться.

Марго была моложе, чем сейчас, и ничего не знала о мире.

Хотя Грик и другие беспокоились о ней, она солгала им и сказала: «Они действительно моя семья».

— Ты выросла. Пять лет – это много даже для твоей расы?

Пять лет. Да, Марго провела после этого пять лет, и Грик не знал, что произошло за это время.

Да она и не хотела, чтобы он знал.

В этом мире есть люди, которые пользуются хаосом, чтобы делать деньги. А невежественные дети – хорошая опора для них. Не говоря уже о том, что если их хорошо воспитать, и если что-то случится, их можно будет просто продать.

Будучи обманутой и напуганной, она была вынуждена помочь с несколькими плохими вещами. Потому что после того, как на ней лежало клеймо преступницы, у неё не было никакой возможности сбежать. Однако она все равно не выдержала такой жизни и сбежала. После этого она продолжала скрываться, и в процессе узнала имя торговца, который был непосредственной причиной инцидента с Элписом. Поскольку у неё не было другой причины жить, она решила сосредоточиться на встрече с ним и найти способ заставить его выплатить ей компенсацию.

— Простите...

— Гм?

— Простите... мистер Грик... извините...

Поле зрения снова окрасилось белым пятном. Слёзы не могли перестать падать.

— Нет. Я не могу понять, что ты делаешь, когда вдруг извиняешься передо мной.

Марго проигнорировала ошеломленного Грика – у неё даже не было времени думать о таких вещах – и просто продолжала плакать, не в силах остановиться.

— О, я действительно ничего не могу с тобой поделать. — Голос Грика звучал нервно, но он по-прежнему скалил крошечные зубки и мягко улыбался. — Хотя я и не знаю, о чём ты говоришь, но раз уж ты извинилась, я тебя прощаю. Что ж, я тебя прощаю, поэтому сначала успокойся...

Эти слова должны помочь ей перестать плакать. Но, конечно, это дало обратный эффект.

Сложная смесь радости и вины пронеслась по телу Марго. Слёзы и сопли хлынули с ещё большей силой. Она разрыдалась.

Найглато хихикнула.

Грик с беспокойством пожал плечами.

***

Отбросив слёзы и сопли, она собралась с силами, чтобы взять себя в руки.

В ноздри ударил неприятный запах, запах влажной органической земли. Она огляделась глазами, привыкшими к полумраку, и поняла, что это, по крайней мере, не тот холл рядом с лестничной клеткой. Нагроможденные до потолка мешки, деревянная стена, к которой были прислонены лопаты и грабли, пустые банки из-под инсектицидов, беспорядочно брошенные на пол, – ничего подобного она не видела до того, как потеряла сознание.

Голос из ниоткуда напугал Марго, и она бросилась в объятия Грика. Из-за большой разницы в размерах она не заметила что-то вроде холма у стены. Присмотревшись, она поняла, что это был циклоп в белом халате. Этот человек, да, она тоже его помнила. Он был кем-то, кого Одетт знала, как и Найглато, и его звали Маго... что-то такое.

— Поскольку в особняке полно монстров, мне пришлось укрыться здесь.

— Монстров?

Вдалеке послышался слабый звон колокольчика.

— Нет... так и есть! Ну, дядя здесь... что-то серьёзное случилось!

— Да, точно. Ты можешь сказать нам, что здесь происходит?

— Эээ... это...

Даже когда Марго спросили, она сама не понимала, что происходит. С тех пор как она проснулась утром, ей казалось, что она блуждает в кошмаре, и она совершенно не могла отличить, что было реальностью, а что сном.

Поэтому, используя как можно более объективную точку зрения, она рассказала всё, что помнила о случившемся.

Как ни странно, в этот момент пригодился опыт той фальшивой семьи, которая готовила ее к роли коварной шпионки. Техника записывать и передавать увиденное, выгравированная в её теле вместе с болью от ударов плетью, ещё не исчезла.

— Лакеш, она...

Когда Марго упомянула это имя, Грик, Найглато и Магомедари нахмурились.

— Это безошибочно. Морнен уже активировался, поглотив Лакеш, — пробормотал Магомедари себе под нос.

— Она... больше не может вернуться?

Нет, раз ее рука пуста, значит, есть надежда. Если мы сможем найти и уничтожить Морнен до того, как она проснётся, или...

Хотя он не чувствовал себя уверенно из-за этого слабого голоса, по крайней мере, его глаза смотрели вперед.

— Пойдём. — сказал Грик и почесал свой зелёный затылок.

— Значит, информация указывает на то, что Морнен находится где-то в этом особняке, верно?

— Да, и учитывая плотность контролируемых людей, весьма вероятно, что он недалеко отсюда... полагаю.

— Почему ты чувствуешь себя так неуверенно?

— Я ничего не могу с собой поделать. Я не могу говорить что-то слишком произвольное без каких-либо оснований

И так они спорили втроём, пока добирались до двери складского сарая. Они слегка приоткрыли сырую и потрепанную дверь и выглянули наружу.

— Очень хорошо. Тогда, Марго, мы уходим, а ты останься здесь на некоторое время.

Марго ошеломлённо смотрела, как они втроем уходят, но внезапно пришла в себя из-за этих слов.

— Это опасно сейчас, когда здесь густо с такими парнями, которых ты видела сегодня утром. Хотя у этого большого доктора вроде как есть решение проблемы, гарантии успеха нет. Так что просто оставайся пока здесь и посмотри, что произойдёт, а потом найди способ сбежать.

— Это...

— И потом, ты знаешь штаб-квартиру командующего Крылатой гвардии? Отправляйся туда и найди Нофт, она уже давно думает о тебе, так что пусть хотя бы увидит тебя.

— Это! — воскликнула она, прервав голос Грика.

В следующее мгновение она вспомнила, что это опасное место, и закрыла рот руками. Она, конечно, понимала, что это ничем не спасет.

— Пожалуйста, возьмите меня с собой! — воскликнула она шёпотом.

3.4 Три феи

В городе царил хаос, и передвигаться пешком было невозможно.

Она вспомнила одну вещь. Даже расы, умеющие летать в небе, должны были получать разрешение на полеты в городских районах, особенно в таком городе как Корна ди Люче, где крылатые расы вообще не существовали. Она слышала несколько историй о воронах, подглядывающих с высоких мест, и о куликах, сбрасывающих экскременты в церкви, обозначенное искусством. Некоторые из этих историй также были адаптированы для более комического развлечения и опубликованы в виде физических книг как полутворческие рассказы.

Поэтому она немного колебалась.

Тем не менее, это была лишь небольшая нерешительность.

— Эй, неважно!

Тиат Шиба Игнарео активирует Вененум. Это магическая техника, которая позволяет людям, которые находятся ближе к мёртвым, проявлять большую силу. Нет необходимости учитывать риск выхода из-под контроля...Тиат не может стимулировать интенсивную магическую силу, которая вызвала бы страх выйти из-под контроля. У неё нет этого таланта.

Она использовала всю свою силу, чтобы создать призрачные крылья, а затем расправила крылья и полетела прямо вверх.

Призрачные крылья, строго говоря, не являются крыльями, они не заставляют тело парить, отбивая ими воздух. Другими словами, они являются доказательством того, что «что-то может существовать в воздухе», светом идентичности, который означает, что мир дал им право летать по воздуху.

Все выше и выше. Выше, чем пятиэтажная квартира, величественная церковь, Великая центральная библиотека. С инерцией полета прямо в небо, но оно пролетит над головой, так что она остановилась немного перед ним.

Она повернула голову, и город Корна ди Люче предстал перед ней во всей красе.

«Вау. Какой красивый город.» — подумала она про себя.

Когда она была моложе, название Корна ди Люче было синонимом мечты. Оно было сценой для многих творческих историй, сплетая воедино всевозможные другие миры любви и отваги. И хотя теперь она знает, что истории – это истории, а реальность – это реальность, настроение того времени всё равно не исчезло.

«Нет, нет, нет.»

Она покачала головой и поискала свой пункт назначения – штаб-квартиру Командующего Крылатой гвардии.

И вот он был там. Издалека он больше походил на картинную галерею или музей, чем на военный объект, но она никак не могла ошибиться.

Она направилась к месту назначения, а затем резко приземлилась головой вперед. Немного страшновато, но, если упасть ногами вниз, подол юбки испортится, так что тут уж ничего не поделаешь. Говоря о юбках, она всё ещё в пижаме прямо сейчас. Очень хочется поскорее переодеться, уж слишком неловко бегать в этом наряде все время.

Угол видения.

Появилось свечение фантомных крыльев.

«А?»

Недалеко от штаб-квартиры командующего Крылатой Гвардии, куда она направлялась.

Там был кто-то, кто так же, как и она, расправил свои фантомные крылья и сражался.

***

Рантолк думала о своём учителе, великом мудреце Свон Канделе.

Во всех смыслах этого слова он является создателем летающих островов и спустя более пятисот лет он все еще имеет огромное значение. Несмотря на то, что в этом мире собрались люди с разными ценностями, ни одна раса не может игнорировать волю Великого Мудреца. Он обладает огромной властью и влиянием в одном лице.

Оскорбить великого мудреца - значит стать врагом всей группы летающих островов. Какова бы ни была его собственная воля, она будет воспринята как здравый смысл мира.

Поэтому великий мудрец не может быть беспечным. С его точки зрения, одна оплошность могла вызвать хаос. Не может диктатор действовать и в мире, основанном на летающих островах, расах и городской автономии.

Великий мудрец предпочел хранить молчание.

Недалеко от центра летающего острова, на летающем острове №5 построен храм, где он живет в уединении с избранной группой доверенных советников и приверженцев. Контакты с внешним миром ограничены очень небольшим числом людей... и через ещё меньшее число лейтенантов Крылатой гвардии – организации, нейтральной для всех парящих островов.

Человек, который был сильнее всех остальных, который сделал для мира больше, чем кто-либо другой, был вычеркнут из него из-за своей силы и преданности.

Его всегда раздражало существование идеи Истинного мира.

Это была точка зрения, согласно которой мир был полон грязных заблуждений, и отстаивалась идея избавления от них через смерть.

Он говорил, что, хотя эта вещь существует под именем идеи, по сути, она представляет собой атмосферу беспокойства, плавающую в скоплении летающих островов. Как таковая, она распространяется со скоростью эпидемии, таясь в сердцах и умах людей, не подозревающих об этом, а затем вырываясь наружу в самый неподходящий момент. И, разумеется, искоренить её практически невозможно.

Даже в городе Корна ди Люче, который является символом процветания, есть, возможно, в результате его процветания, население, которое повсюду проповедует идею Истинного мира. Мысль о плакатах с надписью: «Брось грязь и вознесись на небеса» повсюду на красивых в остальном улицах заставила Рантолк почувствовать смесь грусти и гнева, и в то же время огромное чувство одиночества, которое трудно описать.

— Эй, Ран!

Знакомый и ностальгический голос вернул Рантолк к реальности. Она подняла голову и, конечно же, увидела Нофт Ке Десператио... Нет, это была Нофт Каро Орасион, у которой за последние пять лет выросли длинные руки и ноги (и волосы).

«Если это еда, то слишком много, чтобы думать о ней в разгар боя! Хотя я знаю, что теперь, когда у меня гора проблем, о которых нужно беспокоиться, выкинуть все из головы невозможно!»

Она посмотрела вверх – перед ней стоял неудобный трехмерный объект. Он выглядел как несколько живых голов орков, сложенных в человеческую форму. Он дико размахивал руками с покрытой головой, нападая на окружающую толпу.

С помощью своей силы Вененума и развернутых крыльев Нофт скользнула к нему и изо всех сил ударила ногой в бок. Пришелец взлетел в воздух параллельно земле и врезался в стену неподалеку.

— Хм. Что это за чертовщина?

Нофт покачала ногами и наклонила голову.

Рантолк также поняла, что прикосновение было странным, а вес отличался от того, на что он был похож. По ощущениям это не орк с двадцатью головами, а двадцать орков в человеческом обличье. То же самое относится к жизненной силе и силе рук.

— Это не один из Семнадцати Зверей, не так ли?

По просьбе Рантолк, Нофт продолжала гравировать Тауматургию одну за другой. После того, как образовалось бесчисленное количество фей,они прилетели и взорвались.

— Ведь его ещё можно убить! Просто они очень живучие!

Когда Нофт ответила, ещё один улетел. Даже если эти противники физически сломлены, они будут набрасываться на них безрассудно, бороться с ними все время голыми руками было бы очень неэффективно. Хотя, только что было установлено, что это не Зверь, в такой ситуации хотелось использовать реликвенное оружие. Однако ни Хистории Рантолк, ни Орасиона Нофт здесь не было.

Хотя это заняло немного времени, враги здесь были уничтожены довольно гладко.

Они также были совершенно невредимы, а с такими врагами хорошо иметь дело, однако это относилось только к ним двоим.

Оглядевшись вокруг, можно было увидеть несколько мертвых и раненых, упавших на землю. Каждый из них был ранен пришельцем еще до их появления. Возможно, это было связано с тем, что поселение находилось неподалеку и все они, судя по всему, принадлежали к крылатой расе.

— Странно.

— Хм?

— Я имею в виду, какая у этих ребят цель. Не думаешь ли ты, что у них есть конкретная цель на уме?

С самого начала эти ребята выбирали для атаки только крылатые расы. Эти ребята с самого начала придирались к крылатым расам, а когда появились феи, они полностью оставили свой интерес к крылатым расам и нападали только на них.

— Наверное, потому что тем парням опаснее оставлять тех, кто может сражаться в одиночку, верно?

— Это имеет смысл.

Имеет смысл, но не кажется правильным. Можно ли измерить эту группу парней стандартами здравого смысла?

— Они не такие противники, как Звери, которые не имеют никакого смысла, так что это возможно, верно?

После того, как Нофт сказала это, Рантолк тоже почувствовала, что, возможно, это правда...

— Учится.

Кажется, она что-то услышала.

— Учится... сестра... вау?

Внезапно подул сильный ветер.

Рантолк не могла не закрыть глаза, а когда открыла их снова, то увидела перед собой фею с волосами цвета травы, которая почему-то сидела на земле, слегка свернувшись калачиком. Ещё более невероятным было то, что на ней была пижама.

— Хм?

— А?

Перед застывшей Рантолк фея быстро покачала головой.

— Конечно же, это Нофт!

Она весело обняла Нофт за шею.

— А Ран тоже здесь? А что? Откуда она взялась?

«Откуда ты снова свалилась?»

«Что это за наряд? Есть ли разница в обращении между Нофт и мной?»

Рантолк проглотила вопросы, едва не вырвавшиеся изо рта, и прижала кончики пальцев к вискам. Тиат была взрослым солдатом-феей, находящимся на передовой в качестве действующего солдата, и можно было подумать, что с таким достоинством на плечах она была бы чуть взрослее.

«Но, может, с ребёнком все в порядке.» — Рантолк приняла такой вывод со странным состоянием души, которое, казалось, сдалось, но также, казалось, одобряло. Хотя, с одной стороны, это еще и потому, что не время заботиться о мелочах, но самое главное – видеть, что она ещё полна сил.

— Рада видеть тебя в хорошем расположении духа, Тиат.

— Да, — она ответила на нежное приветствие.

Однако голос неизбежно казался тяжёлым и горьким.

***

Плавучий остров № 11, штаб командующего Крылатой армией.

Солдаты с измученными лицами были заняты беготнёй. Пришельцы продолжают появляться и нападать на людей в разных частях города, а военной мощи города не хватает, чтобы справиться с такой ситуацией. Говорят, что первый военный офицер Кагера решил, что это не считается политическим вмешательством, и отправил сюда все регулярные войска Крылатой гвардии, чтобы решить проблему. В каком-то смысле это было как раз для трёх фей, принадлежавших к нерегулярным войскам.

— Мистер Грик ушёл...? — удивленно спросила Тиат, переодевшаяся в простую военную форму. — Это действительно действует на нервы... Мы пришли сюда, потому что нам нужно было кое о чём его спросить.

— Я слышал, что его никто не видел со вчерашнего дня. Неужели человек, который хочет следить за нами, может так безответственно сбежать? Вы так не думаете?

— Как ты смеешь так говорить?

Нофт проигнорировала ледяной взгляд Рантолк с выражением безразличия.

— Ну, я немного общалась с ним до вчерашнего дня, если ты об этом.

— Немного?

— Ну, немного. Но только на этот раз. Потому что я подумала, что нам пора встретиться, чтобы обменяться новостями, и я хотела показать ему Ран, чтобы он чувствовал себя спокойно во всех аспектах.

— Спасибо, что подумала обо мне. Однако, мы не можем ничего рассказать о том, что мы говорили в прошлый раз.

— Я понимаю. Но я подумала, что могу хотя бы рассказать этому парню...

— Что ж... Гм...

Она смотрела налево и направо. Пока говорили то одна, то другая, глаза Тиат двигались влево и вправо.

— О чём вы, ребята, говорите?

— Ну, о конце света.

— Да, но мы пока не можем раскрывать подробности.

— О, значит, это из тех вещей, о которых нельзя спрашивать?

— Можно и так сказать, но пока давайте сосредоточимся на текущей проблеме.

Нофт прокусила упаковку с едой зубами, а потом пожаловалась.

Рантолк тоже откусила то же самое в её руке. Это был вкус, к которому она привыкла, когда была на поверхности. Однако она не находит в этом особой ностальгии.

Думать о так называемом конце– в прошлом у неё не было такой привычки.

Возможно, это прозвучит странно, но как безжизненная фея, которая завтра может прекратить свое существование, она мало интересовалась своим концом, а возможно, даже не осознавала этого. Более того, Рантолк считала, что не она одна, а большинство фей имеют подобные мысли.

Если бы пришлось объяснять это, то это было бы так: для них конец – это не история будущего. Кем бы вы ни были, пока вы живете в настоящем, смерть – это то, что произойдёт в будущем. Никто не может предсказать будущее, поэтому каждый может мечтать или бояться его; другими словами, для тех, кто не живет в настоящем, конец – это не история какого-то далекого дня, а соседство, которое всегда было с ними, настолько, что нет необходимости возвращаться к нему.

«Хотя это может быть просто игра слов.»

Раньше у неё не было привычки думать о конце. И это значит, что теперь она стала другой. Рантолк теперь много думает о конце себя, своей семьи и всего мира.

Это не то, что свойственно только феям. Конец существования, каким бы близким к вечности он ни был, наступит, и не обязательно в далёком будущем – теперь она это знает.

Мир, который когда-то вступил в конец света, снова возвестил о наступлении сумерек.

И, наблюдая за концом света.

— Эй, йо!

Тиат издала бессмысленный вопль и снова понесла свой багаж.

Это был большой меч, плотно завернутый в несколько слоев ткани.

Реликвенное оружие Игнарео, один из священных мечей, выкованных людьми на поверхности в прошлом. Он был позаимствован из хранилища в штабе командующего, пока Тиат ходила переодеваться.

— Ты получила разрешение?

— Конечно, нет, мистера Грика сейчас здесь нет. — Сказала Нофт таким тоном, будто вовсе не думала, что это большая проблема, и в то же время снова взялась за свой меч.

Реликвенное оружие, Орасион, было более чем в два раза меньше, чем Дисператио, которое Нофт потеряла на поверхности. Хотя утверждается, что оно содержит очень маленькую способность Реализатора, нет никаких записей о том, что она была активирована и наблюдалась, что является обычным явлением для реликвенного оружия. Неважно, какую силу оно содержит, лишь бы его можно было использовать для победы над Зверем.

— Пусть позже мистер Грик напишет объяснительную записку.

— О, это верно, этот парень совсем плохой. — Тиат хихикнула, и Нофт хихикнула в ответ.

Только у Рантолк не было меча в руке. Это невозможно сделать, в конце концов, нынешняя Рантолк больше не лепрекон, а те, кто не являются лепреконами не могут держать реликвенное оружие. Хистория сейчас должно быть лежит в углу склада фей и собирает пыль.

— Тогда, Тиат... — Рантолк назвала имя девушки, и она повернула голову. — Ты только что сказала, что вы можешь объяснить текущую ситуацию в этом городе, не могла бы ты рассказать нам?

— Ага. — Тиат издала странный звук и выразила беспокойство.

— Думаю, мне придется попросить вас подождать, вернее, думаю, мне придется подождать, пока будут сделаны всевозможные приготовления, прежде чем я смогу рассказать вам об этом.

— Подождать? — Рантолк нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? Это время, когда ситуация обостряется. Мы не можем терять время.

— Да, вот почему мы должны ждать. Наш бывший военный, у которого дурной характер, замышляет очень злобные вещи.

— Дурной характер? Очень злобные? Рантолк понятия не имела, о ком говорит Тиат.

Нофт издала «а», словно что-то поняла. Поняла ли она, что имела в виду Тиат?

— Я не могу доверять этому человеку, но я чувствую, что можно время от времени полагаться на него. Однако я всё ещё не могу ему доверять.

Рантолк всё больше и больше не могла понять, о чём говорила Тиат.

Нофт издала «о», демонстрируя, казалось бы, смешанное выражение лица. Ты всё поняла с этим объяснением? Рантолк была в ещё большем замешательстве.

Возможно, её замешательство отразилось прямо на её лице, так как Тиат подглядела за её выражением и сделала задумчивый жест «хммм»...

— В любом случае, ты узнаешь это, когда встретишься. — сказала Тиат, как будто от чего-то отказалась.

3.5 Конференция альянса

Блеск.

На стенах висит множество картин, но светятся не сами картины, а обилие драгоценных камней, вставленных в их рамы. Кроме того, в тщательно отполированные столы и стулья из черного камня вмонтированы разноцветные драгоценные камни, а хрустальные лампы украшены драгоценностями в мельчайших деталях. Словом, всё в этой комнате сияет.

Это отдельная комната в эксклюзивном ресторане Торговой компании Орланди.

Меры звукоизоляции и секретности для предотвращения шпионажа также вполне совершенны, что представляет собой так называемое пространство, «построенное для заговоров и проделок высшего сословия со всех сторон».

Почти ослепительно роскошный декор - результат уникальных привычек орков. У них ограниченный срок жизни, и они не думают обо всем, чем владеют, как о «чём-то, что может им однажды понадобиться». Они заставят сверкать всё, что находится в их руках, в любой момент. Иногда это метафора, иногда – физический смысл.

Но считается само собой разумеющимся, что это эстетика, разделяемая только внутри расы свиноголовых. Многие расы, живущие на летающих острова, культивировали уникальный набор эстетики и эстетического сознания.

— Я действительно не думаю, что вкус этого ложе настолько хорош.

Один из гостей, которого привели в это ложе – чёрный козлоголовый орк крепкого телосложения – не скрывал своего недовольства и прямо сказал об этом, фыркнув. Откровенно говоря, Феодор чувствовал то же самое, но человек, пригласивший его сюда, он не мог честно выразить своё одобрение, поэтому сделал вид, что ничего не услышал.

На чёрной козлиной голове была черная форма Крылатой гвардии, с которой Феодор был хорошо знаком. За ним стояли два лейтенанта в такой же форме.

— Еще раз спасибо вам всем за то, что согласились на такое неожиданное приглашение. — Феодор почтительно поклонился.

Все собравшиеся в ложе устремили на него свои взгляды.

В них были нетерпение, враждебность, презрение, настороженность и смесь этих настроений. Тем более, что все эти люди свирепые генералы, и такое ощущение, что от одного взгляда на них может остановиться сердце человека. Сердце Феодора пролило холодный пот, как бушующая волна.

Он поправил очки дрожащими пальцами. Выпрямить грудь и притвориться нормальным. Ничего страшного, такая актерская игра – его сильная сторона. Он говорил себе это так много раз.

— Ты Феодор Джессман?..

Раздался пожилой женский голос. Он увидел, как женщина с головой орла напрягла щёки. Она была одета в очень модную форму белого и золотого цвета, но, конечно же, она не была членом Крылатой гвардии, как и трое сопровождающих, стоявших позади неё.

— Я хотела сказать, что пришел к вам в ответ на бессмысленное приглашение, и вот я здесь, столкнувшись с этими бессмысленными значками. Такова цена спонтанности, и я, конечно, была готова к этому, так что я не хочу тебя винить.

Эта старуха с головой орла – солдат Империи Благородного Крыла. Хотя саму военную систему нельзя просто сравнивать, она должна быть не ниже статуса первоклассного боевого офицера.

— Итак, какой розыгрыш ты собираешься показывать дальше?

Его нельзя подавить такими провокационными замечаниями, и он не может отказаться от господства на сцене. Феодор повторил это в душе, как мантру, и тут же напрягся.

Лидеры двух враждебных жестоких организаций Крылатой Гвардии и Имперской Армии Благородного Крыла, дислоцированных в городе Корна ди Люче, в этот момент развлекались за одним столом.

Он сам не мог поверить, что этот инцидент действительно удался, даже если это было маленькое чудо. Он действительно хотел сделать себе большой комплимент, но, конечно, это будет потом.

На глазах у этих людей ему также пришлось совершить несколько почти чудесных прогулок по канату. Но на самом деле, это то, к чему он привык. От прошлого к настоящему и, возможно, к будущему, ему приходилось делать вещи, которые не вписываются в шаблон.

— Да, нет необходимости ходить вокруг да около. Есть ли необходимость в представлении о себе?

Он приподнял очки.

— Тебя зовут Феодор Джессман. Ты родилися в Элписе. Ты шурин Гая Гандакар и младший брат Одетт Гандакар. До недавнего времени ты служил в 5-й дивизии Крылатой гвардии, поднявшись по служебной лестнице до звания четвёртого военного офицера. Хотя он был честным и трудолюбивым человеком, когда пошел в армию, теперь он предатель и опасный человек. В настоящее время участвует в погоне за доктором Магомедари Бронтоном... Я слышал, что на днях ты из-за чего-то наткнулся на нашу бочку с огурцами, верно? — легкомысленно сказал Кагера.

Федор почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Не то чтобы он чувствовал себя ужасно из-за того, что за ним шпионят. Шпионский отряд Крылатой гвардии не был некомпетентным, и было вполне естественно, что они должны обладать информацией такого уровня. Его пугало нечто другое.

«Это... враждебность?»

Этот человек, военный офицер первого класса Кагера, очень занят. Его нынешние проблемы, особенно члены Империи Благородного Крыла, сидящие напротив него, должны вызывать у него головную боль каждый день. С его точки зрения, Феодор Джессманн вообще не представляет никакой проблемы.

А Кагера сейчас смотрел на Феодора с явной враждебностью.

Как ни странно, но, как он только что сказал, Федор всегда вел себя как прилежный солдат. За все это время он всегда отличался хорошим характером и никогда не наживал явных врагов. Даже после ухода из армии он почти никогда не встречался с теми, с кем враждовал, за исключением Тиат.

В результате он редко выступал против острой враждебности.

«Очень страшно... но, не неприятно.»

Кагера был бойцом, а боец проявлял бы враждебность только к достойному противнику. Другими словами, в этом должно быть своего рода уважение.

— Значит, это родственник той самки лисы. — сказала старуха. Феодор хотел извиниться перед лисьими расами всего мира, но это было огромным оскорблением по сравнению с его сестрой.

— Поскольку ты носишь эту личность, у меня нет к тебе доверия при первой встрече. Что бы ты ни собирался сказать позже, не забывай об этом.

— О... Я буду иметь это в виду.

Как бы ни были обидны её слова, он не собирался жаловаться на это. Скорее, ему было даже жаль, что Императорская армия пострадала от рук его сестры.

— Итак, позвольте мне перейти к делу. Короче говоря, я хотел бы видеть союз между двумя лагерями.

Первоклассный боевой офицер Кагера не удержался от смеха вполголоса.

Имперский ветеран нахмурился, по-видимому, недовольно.

«Очень хорошо.» — кричал в душе Феодор. Теперь они оба внимательно слушали, пытаясь понять, что вдруг сказал этот «совершенно ненадёжный Бес».

— Конечно, это то, что выгодно всем. Правильно – Империя Благородного Крыла получит возможность получить технологию настройки фей, а Армия Крылатой Гвардии получит решение, связанное с риском утечки технологии настройки фей.

— Это действительно восхитительно. Как и ожидалось от Беса, ты действительно можешь сказать что-то приятное.

—Не смей.

— Однако приукрашенная ложь никого не очарует.

— Конечно, мои слова вполне обоснованы. Вы слышали о Морнен?

Выражение лица Кагера изменилось. Это ощущение Феодора, из-за черного меха он не может проверить это.

Старуха не ответила. Это было чувство Феодора, ибо он не мог этого видеть, потому что она оставалась невыразительной.

— Это название является горячей проблемой для Крылатой гвардии. Я прав, военный офицер первого класса?

Наступила тишина.

— И это также напрямую связано с тем, что будет сделано с техниками настройки фей. Проще говоря, как только проблема Морнена будет решена, Крылатая гвардия будет менее настойчива в желании заполучить фей себе – в конце концов, они даже собирались продать их Элпису.

Старуха слегка приподняла брови.

— Это мнение не всех военных. — Кагера произнес эти слова низким голосом с недовольным выражением на лице.

Феодор думал так же. Организация такого размера не всегда может действовать единодушно. Иногда в организации происходили политические перетряски, которые приводили к действиям, казавшимся посторонним немыслимыми; иногда желания и порывы нескольких высокопоставленных людей воспринимались как потеря контроля над организацией в целом. Феодор не был настолько наивным, чтобы не понимать даже этой части внутренней работы.

Однако у него нет причин принимать во внимание внутреннюю историю одну за другой.

— Есть еще одна вещь, или, может быть, это главная тема – феномен сегодняшнего утра, когда невинные граждане превратились в монстров и начали сеять хаос. Я думаю, вы уже сделали вывод, основываясь на имеющейся информации, что это часть силы Морнена.

Наступила тишина.

— Что касается текущей ситуации, то войска, первоначально посланные Крылатой гвардией для охоты на госпожу Найглато, были переброшены для подавления монстров. Хотя все в империи хотят воспользоваться этим хаосом, но поскольку некоторые люди трансформировавшись внутри, они не могут принять меры, я прав?

Губы Кагера дёрнулись, и он обнажил клыки.

— Если вы вдвоем сможете решить проблему с помощью имеющихся ресурсов, я откажусь от предложения. Но вы оба – мудрые люди и должны уметь правильно оценить, что необходимо в данный момент, чтобы мы могли двигаться дальше. И это не нынешнее состояние враждебности, не так ли?

— Я сделаю семь шагов назад, если в твоей чепухе есть доля правды, и если у тебя есть конкретный план в руках. Но... — Военный офицер 1-го класса Кагера протянул свой копытцеобразный палец и мягко указал на Феодора.

Лейтенанты, ожидавшие за его спиной, выступили вперед, вытаскивая большие длинные мечи из своих каменных поясов, их клинки были направлены прямо на Феодора.

— Мы действительно выберем самый совершенный метод. В данном случае это схватить тебя и с помощью силы вырвать твой план. Я ошибаюсь?

Старуха оставалась неподвижной, только испытующе глядела на Феодора.

Причастный к этому Феодор спокойно смотрел в зеркало на стене, не сводя глаз.

— Чёрный Агат. — Позвав тихим голосом, он протянул правую ладонь к столу перед собой. — Это обещанный первый раз. Позволь мне использовать силу.

— О... Просто на всякий случай, позволь мне ещё раз спросить, ты серьезно?

По другую сторону зеркала черноволосый молодой человек, который тоже поднял руку, поднял брови.

— Это сила, которая напоминает всему о своём прошлом,  и она должна стать непобедимой разрушительной силой, которая разрушаит созданный мир группы летающих островов до основания. Ты собираешься использовать такую силу в месте, которое даже не является полем боя?

— Это моё поле боя, так что сейчас самое подходящее время использовать её, не так ли?

— Так ли это?

Юноша больше ничего не сказал, но снова посмотрел на стол золотыми зрачками своих глаз с ничего не выражающим выражением лица. Через некоторое время стол, черные чайные чашки, вазы и цветы, стоявшие на нем, а также пол внизу и стена с другой стороны превратились в серый песок.

Эти вещи сохраняли свою первоначальную форму лишь мгновение, а затем рухнули, оставив только возвышающиеся серые холмы.

Это...

Даже Кагера, лейтенанты и люди Империи были потрясены.

«Это...»

Феодор также был ошарашен. Пусть это то, о чем он просил, но такого рода сила – не сопровождающаяся порывами ветра и треском, не говоря уже о разрушении, а прямо показывающая силу «растворения в ничто» на месте, похоже, что воздействие действительно экстраординарное.

Однако на лице он этого не показал. Это благодаря новым очкам, которые он заказал у свиноголовых на всякий случай. Ношение очков в течение многих лет приучило его тело не прерывать свою деятельность, пока он их носит, и теперь они полностью скрывали его внутреннее волнение.

— Это...

Помимо этого, есть ещё один момент. Неуловимое чувство потери распространилось в его сердце.

Была ли это та самая? То, о чём Чёрный Агат говорил прошлой ночью, рана, невидимая невооруженным глазом, или что-то в этом роде. Возможно, что некоторые воспоминания или эмоции сегодня утратили свое влияние в сердце Феодора. Это сила реакции, возникающая после применения силы, выходящей далеко за рамки возможностей.

О, что за чёрт.

Он понял две вещи, которые не соответствовали ожиданиям.

Во-первых, цена, которую, по его мнению, он должен был заплатить, была слишком низкой. Теперь он, возможно, потерял что-то, что очень важно для жизни обычных людей, и это должна быть серьезная потеря, которую уже нельзя восстановить. Но он всё ещё жив, и у него все еще есть способность думать о разных вещах, и его тело, кажется, способно двигаться беспрепятственно. Даже если это не влияет на текущую деятельность, это считается очень легкой травмой.

Что касается второго...

— Что происходит?

Его мысли остановились.

Кагера нагнулся и вытер серый песок кончиками пальцев в перчатке.

— Это... экологический облик Первого Зверя, скорбящего под луной, который был убит давным-давно.

— Ага, — легкомысленно улыбнулся Феодор. — Я не Зверь, я просто слабый и неотмеченный вид с кучей друзей... просто Бес.

Щеки старухи напряглись. Она, вероятно, взяла за образец Бесов вокруг себя, думая о его сестре... Одетт Гандакар.

— У меня нет намерения уничтожить мир, и у меня нет такого уровня силы. Так что просто будьте уверены, что вы двое можете сотрудничать со мной.

Наступила тишина.

— Какова твоя просьба?

Кагера откинулся на спинку стула и спросил низким голосом.

— Чего ты хочешь от нас во имя союза?

— Ну, есть несколько вариантов, но сначала я хотел бы попросить одну вещь в обмен на информацию.

Федор поднял палец.

— Убить рыцарей Фэнши.

— Ты знаешь это, верно? Я слышал, что это была группа сторонников превосходства орков, которая свирепствовала в этом городе не так давно. Мне нужен список этих парней, которых захватила Крылатая гвардия.

— Морнен – это меч, который может объединять силу со своими товарищами, а также может делиться объединенной силой со всеми. Парни, которые в настоящее время создают проблемы в городе, делятся этой силой после объединения своей силы со своими товарищами... Если так, в чём проблема? Всё дело в том, что представляют собой их так называемые «товарищи».

Феодор пожал плечами.

— После размышлений на эту тему я связался с их собственными духами, и это подтвердилось. Большинство из них убили рыцарей Фенши и их сторонников. Большинство монстров были орками, а те, у кого есть очевидные характеристики, в основном являются объектами нападения, я боюсь, что это из-за этого.

Орлиноголовая старуха просмотрела документы в своей руке, сказала: «Это довольно интересно» и слегка кивнула.

— Значит, кто-то, кто был частью этого ордена, является владельцем меча?

— Нет. — Феодор покачал головой. — Если бы дело было только в этом, это было бы хорошим решением. Однако ситуация несколько сложнее. Меч – это оружие, которым могут пользоваться лишь очень немногие избранные. Более того, есть только один человек, который может быть его пользователем. Это добрый ребёнок, который, как бы вы об этом ни думали, не согласен с идеей истребления рыцарей Фенши.

Добрый. Было очень неправильно говорить эти два слова в данном случае. Но он подумал, что это самые подходящие слова, которые можно использовать в данный момент.

— За этим должно быть что-то скрыто. Я хочу раскрыть это и решить. Потому что для мира после этого я могу сделать не так уж много.

Итак, Феодор сделал паузу и сказал: «И, пожалуйста, помогите мне.»

Он поклонился.

***

Как только они вышли в коридор, один из лейтенантов наклонился к уху Кагерана и сказал: «Этот человек опасен, может, уберём его?»

Они не знали, что сейчас существует строгое ограничение на количество показов мастерства Феодора Джессмана. Однако, поскольку это была способность, которая могла быть запущена против врага, находящегося перед ними, существовало бесчисленное множество способов справиться с ней.

С организацией Крылатой гвардии было несложно убить противника, независимо от того, насколько грозной была его сила.

— Забудь об этом. — спокойно ответил Кагера.

— Почему? Этот парень совершенно неправильно понял проблемы и праведность вокруг него, и он просто никто.

— Да, он недостаточно велик, чтобы стать героем или генералом...

— Так почему?

— Вот почему это страшно, тебе не кажется?

Лейтенант вздрогнул.

— Он смертный, просто гражданин, обладающий мужеством, мудростью и силой действия. Он не герой и, не храбрец, и им не руководит судьба или что-то в этом роде. На сцене не будет места для такого рода ролей.

— И так оно и есть...

— Итак, он готовится к роли и поднимается на сцену. Боюсь, он даже не создан для того, чтобы быть революционером или плохим парнем. Но он подумал, что сможет остаться на сцене, если примет на себя дурную славу, и надел маску. С этой волей он и завоевал сцену. — Кагера тяжело вздохнул. — С ним гораздо труднее иметь дело, чем с героями и генералами, имеющими какое-то значение.

3.6 Во имя тех, кто владеет своими мечами

Беспорядки, вызванные пришельцами, действительно имели место в разных частях города.

Однако это происходит не везде в городе. Другими словами, всё ещё есть места, где беспорядки не обнаружены и царит мир и спокойствие.

— Ну...

— Ну?

— Это ужасно.

На скамейке в углу неприметного парка, немного в стороне от штаба командующего Крылатой гвардии.

Измученный, Феодор сел на неё в почти в полусогнутом состоянии.

— Нет, ты сейчас так много наигрался, теперь ещё не поздно это сказать, а?

Чёрный Агат жалобным тоном указал на его проблему, и это действительно было оправдано. Впрочем, у Феодора, безусловно, есть свои причины, хотя они могут быть и просто отговорками.

— Что я могу сделать, если я не буду играть, они даже не побеспокоятся обо мне. Я сделал это только потому, что посчитал нужным, в конце концов, я робкий человек.

— Ха-ха.

С другого конца маленького зеркала донёсся смех.

— Чего ты смеешься, я не вру.

— Нет, я не сомневался в тебе. Ну, робкий и робкий, такой робкий и робкий. Разве это не здорово?

Парень абсолютно не поверил. Хотя отношение этого парня во всех аспектах очень раздражает, но он почти к этому привык. Такая манера речи внутри разговора имела значение, если он не принимал это близко к сердцу.

Хотя можно и не принимать – характер Феодора не был достаточно сильным, чтобы легко контролировать свои эмоции. Он сидел, скрестив ноги, положив локти на колени, низко свесив голову.

— Ты уверен, что это хорошая идея?

— Что ты имеешь в виду?

— Использование моей силы. Если это для демонстрации, то есть способы.

— Нет.

Феодор поднял голову. Он поднял её так высоко, что полуденное солнце светило ему прямо в глаза. Он прищурился, почувствовав боль под глазами. Он, не спавший всю ночь, с трудом выдерживал яркий солнечный свет.

— Если угрожать оружием, всё закончится, если его у меня отберут; если угрожать мне через дверь, этого недостаточно, чтобы поймать меня. Так что, если я хочу получить право голоса в этой ситуации, мне нужно просто заставить их опасаться меня.

Конечно, эта разрушительная сила на самом деле не была собственной силой Феодора. Учитывая, что это заимствованная сила, она не так уж далека от оружия и дверей. Тем не менее, до тех пор, пока она не будет раскрыта... или отобрана, всё будет в полном порядке.

— Я знаю некоторые уловки, которыми можно обмануть. Но я действительно не хочу оспаривать такого рода пари, если я хочу полностью обмануть этих двух людей, не будучи замеченным.

— Я не знаю, такой ли ты сильный или трусливый.

— Это не имеет значения, я просто сделал самый эффективный выбор на тот момент.

Чёрный Агат сказал «Понятно», а затем сделал задумчивый жест.

Хотя Феодор не устал от этого разговора – скорее, возможно, это было потому, что разговор длился больше целой ночи, у него даже возникло ощущение близости с Чёрным Агатом, – но он всё жё закрыл маленькое зеркало и закончил разговор.

«Впрочем, для этого тоже, наверное, уже поздно».

Причиной его усталости был не только разговор с человеком, который называл себя «Зверем». Пока его тело было в состоянии двигаться до конца дня, он игнорировал свою усталость и травмы, усилием воли спринтерски бегая до сих пор. Это было нормально, если он был напряжен, но стоило ему немного расслабиться, как его сознание тут же затуманивалось.

Дзынь. Слабый металлический звук раздался из ниоткуда. Очень неприятно начинать обращать внимание на этот тихий шум, когда ты только что закончил разговор.

Кстати говоря, он впервые заметил это, – в его голове было яснее и спокойнее, чем он думал. Точнее, та часть духа пришельца, которую он впустил в себя с помощью силы глаз Бесов, в какой-то момент исчезла.

Наверное, он мёртв.

Это то, о чём его сестра говорила раньше. Спутанность сознания не длится вечно. Если противник погибнет, а сам дух исчезнет, он будет принудительно отменен. Хотя сила глаз Бесов должна нести риск уменьшения собственной души, но до тех пор, пока противник будет убит каждый раз, когда она используется, она не нанесет смертельный урон.

«На самом деле это очень злая способность.»

С чувством, как будто он смотрел на пустое гнездо, потерявшее хозяина, он заметил, как внутри него растет пустота. Хоть он и принимал чужие души, он даже не делился воспоминаниями, не связывал все мысли людей, которые когда-то были здесь. Однако кое-что ещё осталось.

Как импульс, который они оба разделяют в качестве первой линии действия.

Или, кажется, это правильный термин, используемый как знамя этого импульса.

У Феодора до сих пор хранится похожая запись, говорящая ему, что нечто подобное когда-то существовало здесь...

— Винкра...?

Он произнес это слово, обращаясь к небу в замешательстве.

Однако так называемые имена часто представляют собой не просто нагромождение слов и звуков, а имеют большее значение... чрезвычайно далеко идущие значения.

Кто-то сел на свободное место на скамейке.

Феодор не повернул головы, а только перевел взгляд за очки, чтобы убедиться. Это был самец из расы голубиннокрылых Туртерель в тяжелом пальто. Самец взял пончик из бумажного пакета в руки и ловко поклевал его своим маленьким клювом. Сахар, покрывавший поверхность, выглядел аппетитно.

Кстати говоря, Феодор был голоден.

Он вспомнил одну вещь. Прошло всего полдня с тех пор, как он, Тиат и Лакеш собирались вместе за большим количеством еды. Однако он чувствовал, что это было давно.

Хотя его тело протестовало и хотело что-нибудь съесть, он не мог сделать этого сейчас. Он не мог допустить, чтобы кровь прилила к желудку и началась боевая операция, когда он не знал, когда уснет. Нужно потерпеть, пока всё не закончится. Правильно, потерпеть, пока всё не закончится.

Голубиннокрылый встал. И вот он вышел из парка.

Рядом с Феодором лежал бумажный пакет, в котором первоначально находились пончики.

— Какой традиционный способ.

Он прищурил глаза и пробормотал, как будто потеряв дар речи, затем потянул бумажный пакет, чтобы проверить содержимое.

Внутри, конечно же, был составной пончик... Неудивительно, что это был свёрток, завернутый в жиронепроницаемую бумагу. Хотя он ничего не ожидал, его непослушный желудок печально заурчал. Он прижал ладонь к животу, чтобы он не заурчал.

Это разнообразные отчеты о расследованиях Имперского шпионского департамента.

Возможно, в соответствии с важностью содержания, он был трижды зашифрован, но, как предполагалось, в формате, используемом для связи в военное время, и расшифровать его можно было без особых усилий и затрат времени. По мнению Феодора, уровень шифрования был почти таким же, как у обычного незашифрованного текста. Он быстро пролистал его. Хотя везде были затемненные или вырезанные фрагменты, а в худших случаях и целые страницы, это был логичный шаг, чтобы не допустить попадания секретных документов в открытый доступ, и он не собирался их винить. Более того, судя по расположению и частоте скрытой информации, можно было подобрать достаточное количество информации, так что это не было большой проблемой.

Вот оно что.

Он многое понял. Это была правда, что Морнен, вызвавший дискуссию, сейчас находился в городе Корна ди Люче. Во время транспортировки он был захвачен вместе с другими опасными предметами разного рода грабителями, которые не понимали его истинной ценности. Хотя Крылатая гвардия не смогла установить истинные маски грабителей, городская фракция древних дворян кажется весьма подозрительной на основании информации, имеющейся у имперской стороны.

Более того, кажется, что империя не располагала более подробными сведениями о самом Морнен.

Как бы то ни было, несмотря на то, что ситуация опустилась на самое дно, он один, похоже, не так уж плохо закрепился. Для Феодора Джессмана ещё оставался путь к достижению цели.

Затем.

— Это так?

У него было много вопросов, много вещей, которые нужно было узнать. На некоторые из них уже были даны ответы, и почти все оставшиеся вопросы он теперь действительно понял.

Его тошнило.

Он не хотел знать, но, если бы он не знал этого, он, вероятно, не смог бы простить себя. По сравнению с любым грехом, которые он накопил, грех невежества гораздо более глубок.

Думай позитивно.

Как только он узнает ответ, он может сделать шаг вперед. Правильно это или нет, хорошо или плохо, не важно, это не имеет значения. На этот раз он точно сможет предпринять реальные действия в том направлении, которое он может принять.

— Ах, я нашла, я нашла, эй!

Тиат махнула рукой, её голос становился все ближе и ближе.

Он оторвался от папки и увидел её фигуру. Когда он заметил, что на ней была военная форма, ему пришло в голову, что она переоделась.

Он не так давно он таскал за собой эту девушку, ещё в пижаме. Теперь, когда он снова подумал об этом, это было верхом абсурда. Прежде чем снова подумать об этом, у него не было очаровательных мыслей об этом, и он также чувствовал, что с ним что-то не так. Хотя уже слишком поздно.

— Йоу, давно не виделись.

По диагонали позади Тиат он обнаружил знакомое лицо.

Естественно, он издал звук, похожий на крик «э-э-э», и его тело не могло не сжаться.

— Ха-ха! Не бойся так, мне будет очень больно.

От души улыбаясь, обладатель этого лица... Нофт Каро Орасион подошла, обняла Феодора за плечи, а другой рукой схватила его за волосы. Может быть, она сама чувствовала, что ласково касается его головы.

Это тот противник, с которым он встречался несколько дней назад. В то время они ссорились – или можно сказать, что он подвергся насилию в одностороннем порядке – и они перекинулись несколькими словами.

Кроме того, её имя всплывало в рассказе Чёрного Агата о прошлом Вильема Кмеча.

— И что? — Её тон понизился. — Ты так много болтаешь, а потом я слышу, что тебя Лакеш бросила в считанные секунды?

— Это не так! Тиат, как ты ей сказала?

— Ах... э-э...

— Не отводи глаз!

Нофт радостно засмеялась. Только подумав об этом, она вдруг сделала серьёзное лицо и схватила Феодора за запястье.

Она просто показала серьёзное выражение лица, не говоря ни слова.

— Ты...

— Э-э... разрешите узнать, в чём дело?

Её хватка была настолько сильной, что запястье Феодора болело от царапин, но он мог только смотреть на неё с недоумением.

— Нет, ничего.

Она вдруг отпустила его руку.

Он был озадачен, и путаница в его сознании не могла рассеяться.

— Нофт, у нас нет времени на ерунду.

Вместе со звуком прочищения горла раздался ещё один голос.

— Кто ты...

Верно, у Тиат есть ещё один компаньон.

Другой человек, должно быть, был примерно того же возраста, что и Нофт, может быть, двадцать или почти двадцать..., но тихий характер и неразговорчивое выражение лица делали это менее очевидным. У неё были ярко-синие волосы и глаза того же цвета, и она неотмеченная, вероятно, она фея, как Тиат и Нофт.

— Ты Феодор Джессман?

— А, да. — Он ответил несколько сдержанно.

Феодор не очень умел обращаться с женщинами постарше, а тем более с неотмеченными. Хотя он считал, что в этом в основном виновата его сестра, он не мог справиться с проблемой, даже если бы так думал.

— Могу я спросить, кто ты?

— Рантолк Итри Хистория. Хм... Хотя я и ушла из армии, я тоже фея.

Он знал это имя, а она, как и Нофт, была одной из девушек, знавших Вильема Кмеча. Кроме того, он также слышал это имя от Тиат. Она старшая фея, человек, который дал имя зефирке – Риэль.

Сложные эмоции вертелись в сердце Феодора.

Сразу после приветствия Рантолк вынула из её груди тканевый мешочек.

— Ответь мне. Это ты принес эту штуку?

— Что это такое?

— Маленькая коробка. Она упакована на случай повреждения, и я не могу открыть её здесь, чтобы ты мог её увидеть.

— Нет, мне слишком трудно ответить, не видя содержимого.

— Это флакон Элписа.

Этот момент.

Феодор не успел сдержать эмоций, его сильно трясло всем телом.

Даже глаза Тиат расширились.

— Как... как?

Рантолк спокойно наблюдала за Феодором, но через несколько секунд молчания глубоко вздохнула.

— Судя по твоей реакции, ты знаешь название, но похоже, что оно не имеет никакого отношения к самой коробке.

Он был неосторожен. Сердце Феодора покрылось холодным потом, он признал свою беспечность, а также признал, что умная женщина перед ним действительно вполне уловила его беспечность.

Среди фей, которые в основном были откровенными девицами, были и такие, которые проверяли друг друга. Он уже давно знал об этом.

— Пожалуйста... пожалуйста, подожди минутку, сестра, откуда у тебя такие вещи?

Она взглянула на взволнованную Тиат.

— Почему Тиат так реагирует?

— Много чего произошло на летающем острове 38 раньше... действительно, очень много.

Феодор чувствовал, что это было нечестно, неправильно и неуместно, но он не стал брать на себя инициативу объяснять дальше. Если он хочет описать, он должен вспомнить. Оглядываясь назад, он должен был вынести эту боль.

Хотя Тиат выглядела так, словно хотела что-то сказать, она тут же замолчала, увидев выражение лица Феодора. Этот ребёнок действительно умный. Сейчас он очень доволен, что она может иметь эту доброту.

— Это то, что ты нашла в музее в прошлый раз?

Нофт склонила голову набок.

— Значит, я единственная из присутствующих, кто не знал, что внутри. Что это?

—Это оружие, которое уничтожит мир, — ответила Рантолк совершенно серьезно, — Если оно разобьется у твоих ног, то через два года вся группа летающих островов будет поглощена Зверем.

— Вся группа летающих островов будет поглощена?

У него были сомнения по поводу этого утверждения, независимо от того, что он думал, это было неправильно.

Кроянс, Одиннадцатый Зверь Застоя, который был запечатан во флаконе Элписа, был ужасающим захватчиком, который поглощал всё, к чему прикасался. Однако у него нет возможности двигаться самому, и он не может разъесть даже воздух или воду. Другими словами, как бы ни распространялось бедствие, вызванное этим флаконом, оно остановится, проглотив летающий остров.

Конечно, в долгосрочной перспективе, если этот плавучий остров соприкоснётся с другими плавучими островами, это может привести к дальнейшему распространению катастрофы. Точно так же, как Одиннадцатый зверь в настоящее время на 39-м летающем острове приближается к 38-му плавучему острову.

Кроме того, откуда взялась необычно конкретная цифра «два года спустя»?

— Не носи с собой такие вещи. — С ошеломленным лицом сказала Нофт, а Тиат энергично закивала.

— Но нельзя же просто оставить его там, правда? И просто выбросить тоже нельзя. Вот почему я хотела спросить у Грика, ведь лучше всего положить это в песочницу и сдать в склад Крылатой гвардии.

Хотя однажды он достал флакон, который был почти в таком состоянии, поэтому его настроение было очень сложным, но само её суждение не было ошибочным. Феодор кивнул.

— Я слышала, что ты в родстве с Элписом и предатель, так что на всякий случай пришла проверить. Раз ты к этому не причастен, то и мне больше нечего делать — Нофт, пошли.

— А? —Нофт издал смущенный звук.

— А? Подожди... подожди минутку, сестра? — Тиат окликнула её сзади.

— Моя цель – отследить утечку с летающего острова 5. Поскольку было подтверждено, что никакой связи с этим человеком нет, я должна отправиться в следующее место, где могут быть зацепки... Я не думаю, это дело не имеет ничего общего с текущей ситуацией, кроме того, осталось не так много времени. — сказала Рантолк спокойным тоном.

Феодор почувствовал её тревогу. Она просто говорила себе сохранять спокойствие и вести себя так, хотя на самом деле эта женщина довольно эмоциональный человек.

— Это отчуждение – уловка могущественного проклятия.

Она подняла голову, огляделась и сказала: «Это не метаморфоза, вызванная биохимическими средствами, а прямое переписывание существования существа с помощью проклятия. Но мощное проклятие, которое может быть наложено с полным пренебрежением к реальности, очень сложное и тонкое. Наложить проклятие такого масштаба на неопределенное большинство субъектов было бы практически невозможно.»

— Ты так много знаешь.

— Всему этому меня научил мой учитель, я просто учусь по ходу дела. Этот человек знает очень много...

Её тон звучал одновременно ностальгически и скорбно.

Феодор положил бумаги обратно в бумажный пакет и встал со скамейки.

— Могу я спросить одну вещь?

— Я же сказала, что тороплюсь.

— Это очень важная вещь. Это не для меня, это для всех присутствующих... Нет, это очень важная вещь для всей группы летающих островов.

Рантолк остановилась.

— О чём ты хочешь спросить?

Похоже, она дала ему разрешение спросить. Феодор чувствовал взгляды Тиат и Нофт, тщательно подбирая слова.

— Великий мудрец мёртв, верно?

Он подождал мгновение после того, как задал вопрос.

Молчание Рантолк было самым звучным ответом.

— Почему ты спрашиваешь об этом? — спросила она только сейчас.

— Пока вы получите так много подсказок за короткий промежуток времени, вы будете знать. Ты сказала, что хочешь отследить утечку с пятого летающего острова. Пятый летающий остров изначально был резиденцией Великого Мудреца. Если бы там что-то случилось, само собой разумеется, что это было бы решено с помощью Крылатой гвардии. Тем не менее, мисс Рантолк, ушедшая из армии, разбирается с этим, а значит, есть причина, по которой она не может быть официально связана с армией.

Он пожал плечами.

— На пятом острове не так много информации, которую нужно скрывать от военных. Кроме того, я слышал, что у тебя есть учитель, который много знает о заклинаниях. Я могу назвать только одного человека, который одновременно имеет отношение к пятому летающему острову и является мастером заклинаний. В таком случае, я также могу предположить, что что-то пошло не так с самим Великим Мудрецом, и что госпожа Рантолк действует как человек, очень близкий ему.

Вообще-то у него есть и другое основание для предположений.

Он слышал кое-что о Великом Мудреце Свон Кенделе от Чёрного Агата. Поэтому, когда Рантолк упомянула о проклятии, он подумал о Великом Мудреце.

Однако об этой части сознания нельзя рассказывать.

— То, что пятый летающий остров не функционирует полностью, известно давно, и в армии часто ходят слухи, что великий мудрец скончался. Вот почему я спрашиваю тебя, которую, похоже, знаешь правду... Лучше сказать, у меня тоже есть ощущение, что ты подталкиваешь меня к тому, чтобы задавать вопросы.

— Хм?

— Ты проверяешь меня? Посмотрим, смогу ли я обнаружить перечисленные подсказки и вывести истину.

У Рантолк всё ещё было спокойное выражение лица, и он не сказал ни слова.

Он видел, как по её щеке стекает струйка холодного пота.

«Странно..?»

Он, наверное, ошибся, да? Нет, это невозможно.

Если бы она неосознанно дала подсказку, это оказалась бы подсказка, связанная с конфиденциальной информацией, которая просочилась без осознания. Во всяком случае, она выглядела ледяной и умной... Мало того, она только что поймала слабину Феодора, и он подумал, что такой противник, как она, не может быть в таком замешательстве. Он хотел так думать.

— А...

Тиат с встревоженным лицом отвела взгляд, а Нофт молчала с грустным лицом. Он не мог понять истинного значения такой реакции.

— Теперь, когда ты размышлял до такой степени, ты должен понять. — сказала Рантолк с таким выражением, как будто она что-то стряхнула. — Это не должно быть раскрыто. Нет смысла сеять хаос понапрасну, когда на летающих островах осталось так мало времени.

— Я знаю. Самое главное, что сами слухи на слуху, так что даже если я где-то что-то скажу, меня просто сочтут лжецом, который верит им и говорит глупости.

Правильно, Великий Мудрец мертв, и даже если бы он знал об этом, в мире ничего бы не изменилось.

Однако, зная это, он сам немного изменился.

— Тогда, хотя это и не подарок взамен, у меня есть две части информации, которые я могу предоставить здесь. Вещь, которую ты ищете, должна быть на седьмой вилле семьи Биллубалунхомлона.

Рантолк внезапно остановилась.

Только глаза её слегка дрогнули, словно пытаясь разгадать его истинные намерения.

— Похоже, это правитель города с древних времен и известный сторонник превосходства орков. Говорят, что несколько трофеев с транспортных лодок были доставлены тайными путями, но есть и несколько предметов неизвестного происхождения...

Прежде чем она успела спросить: «Откуда ты знаешь?»...

— Ах, это не какие-то рассуждения. Я просто получил некоторую информацию, добытую шпионами Империи Благородного Крыла. Свежесть и точность гарантируема.

Губы Рантолк слегка приоткрылись, чтобы что-то сказать – но тут же закрылись, не сказав ни слова. С этими словами она снова повернулась к Феодору спиной и зашагала прочь.

Феодор двинулся вперед, чтобы догнать ее. Нофт и Тиат последовали за ними с чувством замешательства.

— Я хочу сказать тебе ещё одну вещь.

— Надеюсь, ты не против поговорить, пока мы идем.

Вероятно, с этим ничего нельзя было поделать. Это была ситуация, когда действительно нужно было набрать темп и не стоять на месте.

— Я думаю, вы, вероятно, уже знаете, что Семнадцать Зверей – люди. Возможно, точнее было бы сказать, что человеческая раса и есть Семнадцать Зверей, но в наше время нет смысла делать такое различие

Что-то холодное коснулось его шеи, и Феодор был вынужден остановиться.

Без всякого предупреждения пальцы Нофт мгновенно схватили Феодора за шею. Её пальцы подразумевали намерение легко сломать её в любой момент.

— Сестра?

С этого момента Тиат постоянно напугана. Ему стало её немного жаль.

— От кого ты это услышал? Что ты знаешь, и как много ты знаешь?

— Я ещё не закончил. Не могли бы вы сначала выслушать мое заключение?

Пальцы Нофт вообще не шевелились, она велела ему говорить в таком положении?

— Что ты хочешь сказать? — Голос Рантолк был спокоен. — Есть много разных теорий о природе Зверя, много разных историй, и то, что ты говоришь, лишь одна из них. В этом мире больше нет людей, и нет способа проверить её истинность – это всего лишь пустая болтовня.

— Нет, этот факт важнее всего остального. Доктор Магомедари не знает об этом; ни Крылатая гвардия, ни Империя Благородного Крыла, ни моя сестра. Единственные люди в Корна ди Люче которые в состоянии приблизиться к истине, – это я и ты.

Пальцы Нофт немного сжались, она хотела, чтобы он перестал притворяться?

— Явление, когда орки превращаются в пришельцев и сеют хаос, является результатом силы реликтового оружия, Морнен. Точнее, это проявление способности «объединять силу с компаньоном и делиться суммарной силой». Хотя это не поддается описанию и не соответствует здравому смыслу с точки зрения проклятия, не исключено, что этот меч того же размера, что и меч, который раньше был известен как очень древний класс священных оружий... Сеньорис, это возможно.

Пока он говорил, он сортировал информацию в уме.

Вещи, которые он уже знал, выводы, основанные на чувствах, но не на определённых вещах, знания, переданные ему Чёрным Агатом, информация, поступающая из империи. Он сопоставил эти вещи и сделал выводы.

— Реликвенное оружие... — тихо сказала Нофт.

— Это то, что можем использовать только мы. Между прочим, среди нас только один меч подходит для любого из нас. Ни одна фея не подходит для Морнена.

— Да, есть такое правило. Это правило установил доктор Магомедари, и вот что сказал сам доктор. Феи не вырастают до взрослого возраста и не имеют возможности использовать непригодное реликвенное оружие, доктор создал технику, чтобы приспособить фей к этому, и выгравировал это правило в телах всех взрослых фей-солдат.

На этот раз... три феи замолчали с изумлением на лицах.

Да, они должны быть такими. Другими словами, это обнажило основу их существования как фей, и судьба, которую они должны были принять, была результатом рукотворного плана. Магомедари Бронтон всегда чувствовал себя виноватым, поэтому в конце концов он даже был готов принять смерть.

— Пожалуйста, продолжай.

Прежде чем двое других успели заговорить, Рантолк призвала Феодора продолжать.

— Что касается человеческих храбрецов, то они могут использовать любой меч, если он соответствует его собственной силе. Боюсь, что первоначальные феи последовали этому примеру. Но Доктор добавил к этой части оковы, чтобы отсечь возможность доступа фей к Морнен. Однако оковы не действуют постоянно. Это моё предположение. Когда фея вырастет до взрослого возраста, или если она будет использовать Вененум сверх своих возможностей, оковы будут разрушены и она станет пригодной для использования любого меча.

— А...

Глаза Нофт расширились, как будто она вдруг что-то вспомнила. Однако у Феодора не было возможности продолжать эту тему. Ему пришлось приложить всю свою концентрацию, чтобы с трудом выразить словами вывод, который пришел ему в голову.

— Однако, доктор подумал об одной вещи неправильно. Он всегда предполагал, что Морнен будет активно контролировать гоблинов, которые могут стать его пользователями. Почти все действующие механизмы реликвенного оружия не разгаданы, и никто не может развеять его субъективные предположения...

Было одно возможное исключение, и это был Вильем Кмеч. Но он и Магомедари очень мало общались, и Магомедари не задавал Вильему никаких вопросов в то время.

— Это невозможно! — крикнула Нофт. — Сколько раз я должна это повторять? Мы единственные, кто может использовать реликвенное оружие!

— Ты ошибаешься. Изначально реликвенное оружие могли использовать только люди. Вы всего лишь феи, которые могут заменить людей, поэтому вы можете использовать реликвенное оружие. То есть...

— Ты говоришь это в здравом уме? — сказала Рантолк низким голосом.

— Ты действительно знаешь, о чём говоришь?

— Хотя я не уверен в своем здравом уме, я могу быть уверен, что говорю серьёзно. Верно, если бы изначально это была человеческая раса, то не было бы ничего удивительного в том, что они могли использовать реликвенное оружие.

Морнен, когда-то считавшийся одним из пяти величайших святых мечей, представляет собой оружие, которое может сочетать силу с компаньонами.

Что представляет собой так называемый компаньон? Единомышленник, по определению Морнен.

Например, неспособность простить врага, или желание кого-то защитить, или даже просто нежелание умирать. Он объединяет тех, кто разделяет одни и те же мысли и стоит на одном поле боя.

Говорят, что священный меч – это своего рода чудо, вызванное сбором маленьких желаний. И меч Морнен существует только для такого чуда.

Как говорят человеческие записи, хранящиеся в архивах Крылатой гвардии, происхождение меча действительно таково.

— Четырнадцатый Зверь Плетения Света.

Феодор произнес имя, которое существовало в воспоминаниях отчуждённых орков.

— Тех, кто стал чудовищами, я выловил из духа одного из умирающих людей. В далеком прошлом был один человеческий храбрец, который превратился в Зверя, удерживая Морнен, и он до сих пор живёт в нём. Это и был виновник нынешней мутации. Кроме того...

Кроме того... Правильно.

Что будет дальше, это главное. Из-за этого Феодор дошел до настоящего.

— Если эта проблема будет решена, вы, феи, будете свободны.

3.7 Те, кто расправил свои радужные крылья

— Это экономит силы на убеждения. — Грик тихо пошутил.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве Старший Брат здесь не упрямый, упертый человек? Он не откажется от чего-то вроде Морнена, даже если ему скажут, что это опасно.

— Я действительно не думаю, что это удачная шутка.

— Да, я и сам чувствую то же самое.

Седьмая вилла семьи Биллубалунхомлона была без преувеличения большой.

Она занимала территорию, более обширную, чем полупустая площадка для собраний, и на ней расположились два трехэтажных особняка, главный дом и другой дом. Судя по видимым снаружи окнам, здесь более пятидесяти комнат. Попав внутрь, можно обнаружить комплекс переходов и более десяти монстров – неопознанных орков, которые должны быть орками, превращенными в бродячих. Ход разведки не очень идеален.

— В конце концов, реликвенного оружия много, а сейф в комнате его не вмещает. Здесь должно быть место вроде хранилища.

Хотя Магомедари так и сказал, комнату с хранилищем, о которой он говорил, найти не удалось.

— Когда лодка прибудет к мосту, все будет ровно, к тому же там есть эксперты.

— Спасатель – это не вор, который взломал пустую дверь...

Не путайте руины на поверхности с домами в воздухе, романтика – это другое, а романтика – это ключевой момент... Хотя Грик и жаловался, но его опыт исследования поверхности действительно пригодился. Он может предсказать общую планировку всего здания, просто пройдя немного по проходу, и сделать вывод, какие места опасны, и рассчитать более эффективный маршрут исследования.

Помимо него, был еще один человек. Марго также сыграла большую роль в этой разведке. Она маленькая и ловкая, и даже владеет навыками, связанными с подкрадыванием. Несмотря на то, что её предупредили, что это опасно, она заставила себя взять на себя обязанности разведчика и безупречно выполнила свою работу. Грик не удержался и спросил: «Вас интересует романтика на поверхности?». Попытка срезать углы привела к тому, что Найглато ущипнула его за щёку.

***

Перед ним были огромные железные ворота, которые выглядели чрезвычайно прочными.

Судя по звуку постукивания Грика тыльной стороной пальца, железная дверь имеет значительную толщину.

— Это действительно комната хранилища, — пробормотал Грик, повернув голову. — Есть ли способ сломать её?

— А чего ты ожидаешь от слабой женщины без рук?

Найглато надула щеки, положила руку на дверь и замычала ещё громче. На плитке вокруг ножек появились трещины, но самая важная дверь осталась цела.

— Извините, похоже, это не работает.

— Серьёзно, насколько прочна эта дверь? — проворчал Грик, вынул из сумки инструмент для взлома и воткнул его в замочную скважину.

Это был замок, для открытия которого требовалось несколько ключей, но сама конструкция была традиционной. Хотя это требует времени, старый метод взлома работает хорошо. К счастью, сейчас было бы слишком утомительно ходить по особняку в поисках ключей.

— Вы не чувствуете, что звук колокольчика становится громче?

Найглато заткнула уши.

— Полагаю, Морнен находится неподалеку. Хотя звук слышен, это не вибрация воздуха. Я думаю, что у меча есть другие способы непосредственно воспринимать наш дух и он содержит какое-то послание, которое не зависит от слов, и что если мы поймем его значение, то будем контролируемы.

— Контролируемы...

Возможно, поняв смысл этой фразы, Найглато сглотнула полный рот слюны.

— Не волнуйся, сейчас не должно быть слишком поздно.

Голос Магомедари мягкий. Успокаивая другого человека, он сам, вероятно, хочет верить в это и быть уверенным.

— Лакеш нет в комнате. — пробормотала юная девушка.

— Она находится неподалёку, и с ней всё должно быть в порядке. — ответил Магомедари, а затем добавил шёпотом: «Потому что единственная, кто может активировать Морнен это она».

На этом разговор обрывается.

Дзынь-дзынь.

До ушей донесся колокольный звон и слабый металлический звук Грика, копающегося в замке. Все были погружены в эти два звука, ожидая, пока пройдет время, не сказав ни слова.

— Вот так.

Замок открыт.

Грик встал и медленно толкнул тяжёлую дверь... очень тяжёлую дверь.

Внутри было темно, и он вошел с фонарём.

Раскинувшийся перед ним вид более или менее соответствовал воображению: очень дорогие на вид каменные статуи и картины лежали бок о бок. Хотя примерно половина из них была тщательно завернута, остальные были выставлены напоказ - возможно, их размещение здесь было своего рода оберткой. Грик почувствовал желание все осмотреть, но знал, что, ворвавшись сюда, он действительно станет вором (или, скорее, грабителем), а сейчас не время для этого, поэтому он, как само собой разумеющееся, затормозил.

Большой меч лежал на столе в центре комнаты.

— Я нашёл его.

Голос Магомедари, который подавлял свои эмоции, но не мог полностью скрыть свою радость, сказал об обнаружении меча. Это недавно обсуждавшееся реликвенное оружие Морнен.

— Как бы это сказать... это не кажется чем-то особенным?

Во времена, когда Глик работал спасателем, реликвенноеоружие (хотя этот термин не известен широкой публике, но все большие мечи, напоминающие металлические артефакты), должно быть, покупалось по высоким ценам торговой компанией Орланди и поэтому входило в число сокровищ-джекпотов, найденных на поверхности. Хотя они и не были обычными, он видел несколько штук на поверхности.

— Невозможно определить меч, просто взглянув на него, а это самое сложное в реликвенном оружии.

Магомедари заворчал и пошёл к мечу. Его спина выглядит жёсткой из-за того, что он слишком напряжен.

— Спасибо, что сопроводили меня сюда, потом я покончу с этим.

— Конкретно, что ты собираешься делать? Сломать его?

— Реликвенное оружие нельзя уничтожить грубой силой. Как бы ни был низок уровень священного меча, даже если открыть врата фей, всё равно не сможешь причинить ему никакого вреда. Но... — ответил Магомедари, когда его взгляд упал на бумагу, которую он достал из кармана. Один глаз внимательно изучал плотно написанные каракули на ней.

— Есть еще способ сделать реликтовое оружие недействительным. Когда Вильем регулировал реликвенное оружие, разве он не разобрал его один раз, а затем восстановил, верно? Другими словами, у реликвенного оружия есть такая функция.

Найглато выпалила «Ах», когда что-то заметила.

— Это то, над чем работает мой друг.

Он помахал стопкой бумаг, которые принес из института.

— Я предполагал, что в этом мире существует способ разборки священного меча, и обдумывал точные шаги. Но реликвенное оружие очень ценно, и без уверенности в восстановлении делать это невозможно. Даже если бы кто-то захотел попробовать, у техника второго класса не было бы на это полномочий, так что до сих пор эта техника не использовалась ни разу.

Сказав это, Магомедари, провёл пальцем по лезвию меча Морнен. Кожа циклопа, которую не могло пробить даже пороховое ружье, так просто не поранишь. После двух или трёх попыток, наконец, был сделан крошечный надрез, и из неё хлынули капли крови. Он капнул кровью на металлическую пластину в средней части Морнена.

— Начать настройку.

Магомедари крикнул немного натянуто, словно декламировал древний язык.

Появилось туманное свечение.

— Ого...

Марго, которая до этого момента молчала, не смогла удержаться от восклицания.

— Неужели...

Древняя утерянная технология, тайна тайн рода человеческого, теперь вновь предстает перед их глазами. Грик застонал, и эмоции, содержавшиеся в нем, были ближе к страху, чем к восторгу. Хотя эта секретная техника была возрождена пять лет назад, в конце концов, он не был её свидетелем в то время, так что это не считается.

— Это действительно возможно! — Магомедари радостно закричал невероятным тоном. — Ха-ха, это действительно сработало! Я не могу в это поверить!

— Эй, доктор, оказывается, ты не уверен!

— Конечно, потому что это всего лишь домыслы, основанные на множестве предположений, но это сработало!

Кончики пальцев Магомедари коснулись одного из слабо светящихся металлических пластиг. С мягким «щелчком» металлическая пластина слегка отодвинулась от своего фиксированного положения...

...Затем это прекратилось.

— Странно?

— В чём дело?

— Нет... ничего, всё должно быть в порядке.

Магомедари коснулся металлических пластин одну за другой. Каждый кусочек металла слегка двигался, и только слегка.

Ошибки в действиях быть не должно – иначе священный меч не отреагировал бы в первую очередь – но почему-то с этого шага не было никакого прогресса.

— Доктор?

Ряд вещей.

Что-то просочилось из щелей между плавающими пластинами металла.

Это было не сияние силы заклинания, а чёрное и бесформенное, как туман.

— Доктор!

Грик, почувствовавший опасность, закричал. Однако предупреждение было, конечно, слишком запоздалым. Чёрный туман принял форму конуса и в тот же миг затвердел, глубоко вонзившись в грудь Магомедари.

— Хах?

Магомедари издал звук неверия, после чего уже не мог пошевелиться. Через некоторое время из него хлынуло большое количество крови.

«Нехорошо!»

В голове у Грика только сейчас начали срабатывать сигналы тревоги. Он хорошо знал это чувство, бегущее по его позвоночнику. Каждый раз, когда он чувствует, что вот-вот встретится с Семнадцатью Зверями на поверхности, холод, который почти останавливает сердце, сковывает его тело.

Он не знал, что было перед ним. Хотя он этого и не знал, но понимал, что это огромная катастрофа, которая может легко убить их...

— Ах...Ах...

Никто больше не может двигаться. Он мог только ошеломленно наблюдать, как спина Магомедари соскользнула и упала на землю, в то время как с другой стороны чёрный туман, исходящий от меча Морнен, медленно сгущался в человеческую форму.

Шаги раздались сзади.

«Всё кончено.»

Грик думал, что его обнаружили жители этого особняка, то есть орки, превратившиеся в монстров. Поскольку время тянулось слишком долго, это также наделало слишком много шума. Таким образом, ситуация, которую нельзя было ухудшить, ещё более ухудшилась.

Он также чувствовал, что должен что-то сделать. Независимо от силы расы, он, вероятно, единственный, кто больше всего привык сталкиваться с опасностью на месте происшествия. Движимый этим чувством миссии, он изогнул затёкшую шею, чтобы воочию увидеть фигуру человека, стоящего позади него.

— А?

Он угадал неправильно.

Там стояла девушка с рыжими волосами.

— Эль...ба?

Возможно, в помутнении сознания Магомедари пробормотал чьё-то имя сонным голосом. Но даже Грик знал, что это не имя девушки. Эльба Эф Мурсмурея, если он правильно помнил, так звали умершую фею, которая появился в прошлом, как рассказывал доктор.

— Лакеш!

Найглато назвала её другим именем. Он слышал это имя раньше. Она фея, того же поколения, что и Тиат. По разным причинам она покинула армию Крылатой гвардии и в настоящее время находится в бегах. И это девушка, которая потеряла сознание в этом особняке...

...

Лакеш.

Девушка-фея, которую следует называть этим именем.

С выражением лица и шагами, в которых почти не чувствовалось своеволия, она медленно вошла в комнату.

Затем она вытянула руку прямо.

Чёрный туман, превращающийся в человеческую форму, снова потерял свою форму, распространяясь тонко, как лента, один конец которой проник обратно в Морнен, а другой отделился, как лоза, и обвился вокруг всего тела Лакеш.

— Мисс Лакеш!

Тогда крик Марго был подобен взрывателю...

Огромные радужные призрачные крылья раскрылись из-за спины девушки, которая изначально была Лакеш Никс Сеньорис.

Сделать кого-то счастливым [афера трусов]

4.1 Лакеш

Плывёт во тьме, гоняясь за керамическими хлопьями света – кусочек за кусочком...

Девушка поняла, что видит сон.

Так называемый сон изначально относится к процессу исправления памяти. Казалось, она слышала эту фразу от кого-то.

Говорят, что думать во время бодрствования – это то же самое, что доставать различные воспоминания, хранящиеся на книжной полке сознания, и раскладывать их на столе; когда человек спит, эти воспоминания снова возвращаются на своё место на книжной полке. Так называемый сон равен явлению, которое происходит с каждым в процессе расстановки книжных полок... Прежде чем они осознают это, они начинают читать книги, которые держат в руках.

Немногочисленные воспоминания, разбросанные по этой книжной полке, она начала с той части, которая была в пределах досягаемости, и пролистала до другого конца. Таким образом она изучала свою собственную личность, пытаясь вспомнить её.

«Давай воплотим наши мечты вместе, Насания. Думай об этом как о замене твоих разбитых мечтаний.»

«Давай однажды вместе создадим страну, которая принадлежит нашей семье.»

В грязной комнате, похожей на хлев для скота, который не был полностью отремонтирован.

«Надеюсь, ты хорошо поладишь с Тиат.»

«Пожалуйста, относись к ней как к девочке, чтобы она могла жить как девочка.»

На холодной дождливой улице, под навесом места отдыха.

«Я больше не могу надеяться на будущее фей!»

«Я даже не хочу думать о будущем, в котором даже эти дети будут осквернены!»

На фоне горящих обломков дирижабля.

«Я боюсь, что все исчезнут. Я ненавижу чувство страха.»

«Однако я также не хочу стать тем, кто не реагирует ни на что происходящее.»

В поле распустившихся цветов, делаю цветочную корону, чтобы подарить другу.

«У меня всё будет хорошо. Я справлюсь сама. Я всё ещё могу быть счастливой.»

Наблюдая за кульминацией кукольного спектакля на ночной улице, которая бурлила праздниками.

«В этом мире есть пары, которые развивают свои отношения после свадьбы, верно?»

«По крайней мере, сейчас я очень довольна таким состоянием души.»

В комнате узкого лечебного кабинета, лицом к большому врачу.

Детали воспоминаний были очень расплывчатыми, а временная шкала менялась, и она даже не была уверена, происходило ли всё это на самом деле, поэтому продолжила поиски.

«Счастье...это...»

Вдруг она заметила, что рядом с ней кто-то есть.

Логически говоря, такое невозможно. Это была внутренняя часть сознания, и она была одна. Девушка растерялась, но после того, как растерянность прошла, она сразу же всё поняла. Да, она здесь одна, значит, человек рядом с ней – это она сама, вернее, другая её сторона.

«Раньше я хотела, чтобы этот человек был счастлив, она мой очень важный член семьи, но...»

Другой человек проявил инициативу, чтобы поговорить с ней. Или, вернее, это она сама проявила инициативу? Она не могла различить этих двоих, да и, наверное, не имело смысла это делать.

«Я убила её и забрала её жизнь.»

«Я не достойна быть такой счастливой.»

Она не могла видеть другого человека. Она не могла видеть себя.

Два покаяния, два вздоха слились в один.

Одновременно они протянули друг к другу руки – как в молитве – и сложили ладони вместе.

У меня есть любимая семья.

Надеюсь, они смогут продолжать улыбаться всё время.

Пусть они живут.

Ради таких мыслей и желаний она была готова пожертвовать собой. Потом... она почувствовала, что сделала всё, что было в ее силах. Она должна была приложить все усилия на этом пути, чтобы ей не пришлось продолжать винить себя.

Она получила много улыбок, что навело её на такую мысль.

«Если бы Вильем знал, он бы точно отругал меня.»

«Если бы Насания знала, она бы точно была ошеломлена.»

Она широко улыбнулась. Она... они плохие дети. Мало того, что люди, которые так заботятся о них, умирают, теперь они ещё и против своей воли повторяют вещи, которые вызывают у них гнев и ошарашивание.

«Хоть я и не достойна счастья…»

«Но...»

Тем не менее, должно быть...

Есть человек, который думает о ней; есть человек, который вот так злится на неё; есть человек, который вот так бросил всё ради неё и продолжает бежать.

Согласно тому, что сказал этот человек, фраза «я сделаю тебя счастливой» является произвольным суждением о том, что другой человек ещё не достиг счастья. Эту фразу часто используют секс-охотники, мошенники и политики, чтобы заставить других полагаться на себя. Поэтому этот человек не говорил таких слов, которые использовались только для того, чтобы доставить удовольствие другому человеку, а лишь показывал это действиями. Хотя часто это пустая трата времени, хотя его подход тоже очень неуклюж.

Однако именно так она была очень счастлива.

Что действительно беспокоит, так это то, что возможность чувствовать себя счастливым – это уже счастье.

***

Она открыла глаза.

Перед ней было огромное небо.

Она посмотрела немного вниз и увидела десятки солдат, собравшихся вместе с оружием в руках.

Оружие было направлено на неё, а глаза солдат были полны враждебности. До сих пор она понимала это, но не осознавала, что это значит.

Девушка медленно огляделась по сторонам, затем посмотрела вниз на своё тело. Поверх простой ночной рубашки, порванной повсюду, лежало нечто, похожее на чёрное платье. При ближайшем рассмотрении оказалось, что платье оплетено чем-то вроде тонких лоз, а при ближайшем рассмотрении этих лоз стало ясно, что это просто дым. Черный цвет небытия сковывал её тело.

В правой руке она держала большой красно-серый меч.

Что это за меч? подумала она.

Этот меч должен иметь какое-то огромное значение и заслуживать того, чтобы его держали с какими-то огромными чувствами. Однако она не могла вспомнить, что это за меч.

Она могла только снова осознать, что была пустой оболочкой.

Раздался шум.

После секундной задержки она поняла, что это выстрел. В следующее мгновение она поняла, что в нее попали. Пуля, сплющенная ударом, вонзилась ей в плечо и причинила лёгкую боль. Она смотрела, как пуля вылетела и упала, оставив на плече синяк.

Она с недоумением прокрутила свои мысли. Что они делают?

— Лакеш!

Раздался голос.

В это мгновение девушка проснулась.

Кто-то назвал имя. В результате фрагмент сознания, названный этим именем, обрёл форму.

В то же время на девушку «Лакеш» обрушилось сильное давление. Вихрь эмоций, которые невозможно было ощутить, когда разум находился в состоянии пустоты, и объединенные цепочки эмоций собрались вместе, словно пытаясь раздавить вновь восстановленное «я».

Есть страх, одиночество, сожаление, жалость, нетерпение, вожделение, любовь и ненависть, и есть другой вид совершенно другой эмоции, созданный смешиванием всех вышеперечисленных эмоций до потери ими первоначального вида. Желания всех «партнёров», объединённых реликвенным оружием Морнен, без конца лились в сосуд феи, развязавшей оковы власти.

— Лакеш!

Обладательницей голоса была маленькая девочка с чёрными волосами, которая была чёрной кошкой... но с очень незаметными чертами орка.

Это был кто-то, кого она знала, и друг, очень важный компаньон. Имя... какое оно?

Огромный особняк рухнул. Маленькая девочка пыталась вылезти из щелей в груде обломков. Она была вся в синяках и, должно быть, ей было больно. Но она, похоже, не восприняла это всёрьез, глядя сюда.

— Лакеш, это... слишком опасно! Пожалуйста... спускайся!

Раздался её голос.

Даже в вихре эмоций, который свистел и выл, как ураган, с бесчисленными словами, не переставая, «Лакеш» услышала крик маленькой девочки.

— А...

Дай мне ответ. При этой мысли она слегка приоткрыла губы, но не сделала следующего шага. Она на мгновение задумалась, что сказать.

Кровь расцвела.

Тело маленькой девочки содрогнулось.

Наконец она заметила, что солдаты продолжают стрелять.

Это была шальная пуля или, возможно, пуля, отскочившая от обломков. Чтобы сбить «Лакеш», защищённую энергично активированной магической силой, солдаты использовали ружья с большим количеством пороха.

Из её открытого рта едва не вырвался горестный крик. Но, словно пытаясь скрыть это, на влажном, кроваво-красном лице девочки появилась улыбка.

— Нет. Лакеш, ты не можешь... злиться.

«А...»

— Я... мёртвый человек. Этого... достаточно.

— Вот поэтому...Лакеш...должна жить...чтобы поговорить снова... с феями...

Прерывая фразу.

На плече маленькой девочки расцвела новая кровь.

Сразу же после этого на спине расцвела ещё одна.

Маленькая девочка даже не застонала, она просто упала на землю с улыбкой, которая казалась фальшивой, и не сказала ни слова.

Откуда столько крови взялось из этого маленького тела? Обломки моментально окрасились в красный цвет.

«Аааа...»

Страх постепенно пожирал сердце «Лакеш».

Одиночество постепенно проникло в самое сердце «Лакеш».

Она больше не сопротивлялась, позволяя сожалению, жалости, беспокойству и водовороту всех эмоций размазывать немногие оставшиеся осколки себя.

«Аааааааааааааааааааа!»

Кому принадлежат нарастающие гнев и отчаяние?

«Нет... я ничего не могу поделать...»

Не продлилось даже мгновения ока.

Оставшиеся фрагменты рациональности были стерты взрывом сильных эмоций, полностью отдавших контроль над телом девушки.

4.2 Стоя на сцене

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь, дзынь, дзынь.

Звук, похожий на звон колокольчика, заполнил все окрестности.

Духовная структура «Семнадцати Зверей» далека от жителей летающих островов. Поэтому в таком случае контролировать цель с помощью ментальной синхронизации – характеристики «объединения сил» – не получилось бы ни у кого.

Однако совсем другое дело, если это происходило через отличную точку ретрансляции. Если найти фею, достаточно сильную, чтобы использовать Морнен, и насильно смешать её дух с духом Четырнадцатого Зверя, а затем позволить фее перевести его, то надежда и отчаяние Четырнадцатого Зверя найдут отклик у многих людей.

Анализ доктора Магомедари не был прямым попаданием в истину. Однако его суждение о том, что Четырнадцатому Зверю нельзя позволить поглотить группу летающих островов, было, несомненно, верным.

В конце концов, причина, по которой группа летающих островов продержалась более пятисот лет перед лицом непреодолимой угрозы со стороны Семнадцати Зверей, заключалась в том, что эти Звери не могли летать. Даже если бы один из Зверей сожрал целый остров, катастрофа на этом бы и закончилась. Будь то Шестой или Одиннадцатый зверь, это было одно и то же.

Однако Четырнадцатый Зверь был другим.

Хотя у него нет крыльев, он может управлять духом фей.

Он может зависать между островами один за другим, сея разрушения.

Поэтому, что бы он ни делал, чем бы ни жертвовал, Магомедари был полон решимости не повторять ошибок ночи Морен; по крайней мере, идея не была ошибочной, а средства, которые он для этого использовал, были, по крайней мере, подходящими. Он заковал фей в кандалы, постоянно сокращая их жизни и возможности, чтобы и дальше предотвращать худшие из разрушений, причинённых Четырнадцатым Зверем.

До вчерашнего дня так и должно было быть.

***

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь, дзынь, дзынь.

Это приглашение. Больше нет необходимости сражаться в одиночку, если мы работаем вместе, то любой враг может быть побеждён. Водоворот эмоций шептал это снова и снова.

— Увы...

Даже закрыв уши, давление совсем не уменьшилось. Хоть это и звучит как звук, это не звук, а нечто более ужасающее и сложное.

Феодор сжал нижнюю губу, чтобы выдержать удар.

Бег отнимает много времени и энергии. По этой причине они вчетвером сейчас летают в воздухе. Три золотых феи расправили свои призрачные крылья, а Феодор закрепил багаж на спине, а Нофт и Тиат держали его слева и справа, чтобы летать.

Честно говоря, это действительно некрасиво, но сейчас не время жаловаться на такие вещи.

— Ты в порядке? Если ты не можешь держаться, лучше поскорее уйти.

— Нет... проблем.

Хоть и раскалывается голова, но это разные вещи. В последнее время он страдает от подобного физического дискомфорта, и только сейчас он не будет проявлять слабость из-за такого уровня дискомфорта.

— Все ли у тебя в порядке, госпожа Рантолк, по сравнению со мной?

— Бесполезно спрашивать меня, в конце концов, я ничего не слышала.

— Хм?

Он быстро повернул голову, чтобы посмотреть на Тиат, но она показала только выражение «О чём ты говоришь?»

— Кстати, я тоже. Судя по всему, я не думаю, что это передастся обычным феям. — добавила Нофт со скучающим выражением лица.

— Хотя можно сказать, что это хорошо, но только мы втроём можем стать боевой силой, а значит, будет немного плохо, если мы столкнемся с противником, которого нельзя победить грубой силой.

— Не получится, — со стоном сказал Феодор. — Так называемый Четырнадцатый Зверь, э-э... да, это тело души, даже если уничтожить Морнен, к которому оно прикреплено, так не повредить его внутренности.

Нофт издала непристойный крик «Вуга».

— Полагаю, это бесполезно, даже если один из нас откроет врата Страны фей?

— Невозможно уничтожить реликвенное оружие своим большим взрывом, так что ничего не выйдет.

Рантолк сделала недовольный вид и замолчала.

— И что? — тон Тиат, казалось, был обвиняющим. — Что ты собираешься делать? У тебя всё равно должен быть какой-то неподходящий план битвы, верно?

— Это нельзя назвать планом битвы, но шанс на победу всё же есть.

Как раз тогда, когда Феодор проигнорировал «неуместную» часть ответа...

Он увидел ужас.

Место, где была построена седьмая вилла дворянина Биллубалунхомлона и её окрестности, разрушены до неузнаваемости. Более того, по всему периметру корчились не менее сотни монстров – голов было столько, что трудно было устоять на ногах.

Антураж, работавший на вилле, солдаты Крылатой Гвардии и Дворянской Империи Крыла, и близлежащие жители – всё смешалось в кучу, и нельзя было различить, кто есть кто, да и не нужно было различать.

— Чёрт, эти ребята идут в сторону города.

— Мисс Нофт, мисс Рантолк, могу я попросить вас остановить этих людей?

— А?

— Это пустяки, а что насчет тебя?

Феодор не ответил прямо на вопрос Рантолк, а огляделся и сказал:

«Конечно, чтобы остановить Лакеш вместе с Тиат».

На другом конце трагедии, куда был направлен взгляд Феодора, сияли огромные переливчатые фантомные крылья.

***

«Не должно быть так много вещей важнее собственной жизни.»

«Однако. Поэтому...»

Он давно не думал об этом.

Слова мужа его сестры, который всегда делал всё возможное для своей семьи, своей страны и группы летающих островов.

«Тот, кто смог найти такие вещи, удачлив, и счастлив.»

Он не мог принять эту теорию и не мог согласиться с таким концом.

Шурин был прав, но и он ошибался, и даже сейчас хотел исправить эту ошибку. И всё же, несмотря на это...

4.3 Бес на вершине сцены

Феодор сказал, что сначала спрячется. Судя по его дополнениям, он намерен сразиться с ней путём подлого внезапного нападения, поэтому хочет, чтобы она пошла и заставила Лакеш показать свою слабость.

Подлое нападение? Как ты смеешь говорить такое про себя?

— Это отстой.

Сказала она без слов.

— Верно?

Он почему-то скривил губы в самодовольной улыбке.

Тиат Шиба Игнарео убрала свои призрачные крылья и приземлилась на обломки.

Затем – оранжевоволосая девушка медленно повернула голову.

Такого выражения на её лице Тиат не видела никогда, даже в своём воображении. Разочарование и ясное видение, презрение и неприятие. Тусклое пламя мерцало в глубине её глаз.

— Это тот конец, который ты искала?

Вопрос вырвался у Тиат сам собой, и она совершенно не ожидала реакции собеседницы. Тем не менее, прождав несколько секунд, ответа не последовало, и она почувствовала тоску.

— Я поднимаюсь.

Тиат стимулирует магию. Это техника, позволяющая держать себя подальше от жизни, чтобы черпать силы. Она почувствовала, как жар по всему её телу постепенно угасает. Пришел пронизывающий холод, который, казалось, сам по себе вытягивал её позвоночник, и она стиснула зубы, чтобы удержаться.

Подобно утонувшему трупу, покачивающемуся в воде, Лакеш двигалась. Вместо своего Сеньориса она подняла тёмно-серое реликвенное оружие. Тиат была знакома эта манера держать меч лезвием наружу. Это была дурная привычка, которая всегда была у Лакеш, потому что она не хотела причинить кому-то боль и ненавидела такие действия, которые могли бы причинить боль другим.

Тиат бросилась вперёд.

Взмахнула мечом.

Это был не первый раз, когда они сражались. Когда они тренировались как солдаты-феи, они несколько раз сражались друг с другом, а также дрались в ту ночь, когда Феодор сбежал из армии. И Тиат никогда не побеждала эту тихую девушку. Конечно, есть большой пробел в талантах, но если подумать об этом сейчас, может быть, есть что-то похожее на психологический барьер.

Поскольку она уже находилась в невыгодном положении с точки зрения силы, ей следовало хотя бы захватить господство. Независимо от того, осознавала она это или была взволнована, Тиат вложила всю силу в свой меч и начала атаку. Количество ударов было важнее, чем точность каждого из них. Хотя в движениях Лакеш не чувствовалось ни резкости, ни силы, она не была и вялой. А самое главное, её мастерство владения мечом было довольно беспорядочным – помимо движений Лакеш, которые Тиат знала, к ним словно примешивались движения нескольких человек, обучавшихся мастерству владения мечом. Неизвестные изменения будоражили мысли Тиат. Суждения и контрмеры, которые, как она думала, пригодятся ей в борьбе с Лакеш, теперь оказались совершенно неэффективными.

«Но!»

Меч, брошенный Тиат плюс её вес, был легко отклонен. Она потеряла равновесие, и клинок Морнен воспользовался ситуацией. В этот момент она сузила глаза и изменила природу своей магической силы. Сила генерировать силу, сила останавливать силу, трансформировалась в силу искажать силу, силу направлять силу.

Клинок Игнарео отскочил.

С точки зрения стороннего наблюдателя так и было, только лезвие меча пронеслось по траектории.

Вместо того, чтобы усилить свои запястья магической силой, она замахнулась ударом в слепую зону врага, не снижая скорости и силы, переписав направление инерции. Она уже видела, как старшая сестра-фея-солдат использовала эту технику в реальном бою. Это был не талант генерировать огромную силу, а скорее творческая идея по манипулированию генерируемой силой для ведения боя. Она хотела сказать, что однажды научится этому, поэтому тайно практиковалась одна. И хотя в итоге она так и не смогла свободно использовать этот приём, поскольку он был настолько сложным, что даже глупым, но всё же её усилия в тот день позволили ей успешно применить его в этой важной ситуации.

Свет, как искры, разлетелся во все стороны.

Лакеш не успела среагировать. Меч Тиат должен был быть нацелен на правую руку Лакеш, но что-то похожее на черную лозу вырвалось и заблокировало её меч. Судя по внешнему виду, эту штуку нельзя было представить такой твердой, когда она была плотно обернута вокруг меча, отрубить её было непросто, так что пришлось заставить её соревноваться с силой.

Та штука, которая выглядела как виноградная лоза, Тиат тоже ощущалась как цепь – хотя казалось неторопливым думать о такого рода вещах в такой ситуации, которая была близка к концу пути, но, подумав об этом, выхода не было. Это бесчисленные металлические кольца, соединенные между собой связующим звеном. Она сама по себе играет роль поддержания, связывания и завязывания подобно верёвке. Такой способ существования иногда сравнивают с оковами...

— Тиат.

Знакомый голос назвал её имя.

— Ты проснулась?

— Да, я немного проснулась.

Она начала строить догадки. Игнарео застрял в чёрной лозе, и, хотя он не мог её отрезать, он всё же нанёс ущерб. Вероятно, из-за этого сдерживание сознания Лакеш ослабло.

— Давай, я здесь, чтобы спасти тебя сейчас.

Тиат вложила силу в меч. Раз уж повреждения, нанесенные лозе, смогли облегчить состояние Лакеш, то лучше всего было использовать ещё больше силы, чтобы повредить её. Если этого недостаточно, нужно влить ещё больше силы. С этими мыслями она собрала все свои силы

Это было всё, что она могла собрать.

Какой бы сильной ни была воля, реальность от этого не изменится. Тиат Шиба Игнарео совершенно обычная для феи, и она не может собрать достаточно магической силы, чтобы сжечь себя, это непреодолимый факт.

— Ужасно...

Волосы цвета травы вдруг встали дыбом. Больше ничего не было, и не было никаких признаков изменения пигментации, что означало, что магическая сила, превысившая предел, была вытеснена.

— Тиат... Я рассчитываю на тебя.

Лакеш с силой оттолкнула лозу.

То, что охраняла лоза, оказалось незащищённым.

— Подожди минутку, ты...

— Давай покончим с этим.

Это была грудная клетка. Место, где находилось сердце.

Лакеш хотела, чтобы она покончила с собой.

— Идиотка! Как я могу это сделать!

— Ты можешь... В то время, разве мы не делали это вместе...

— Это... — Рука Тиат почти потеряла силу. — ...Это слишком хитро, чтобы упоминать об этом.

— Я... уже пустая оболочка. Это всего лишь небольшая хитрость, чтобы получить дополнительное время. Так что ладно...

— Я знаю! Я знаю, но!

Лакеш Никс Сеньорис давно рухнула. После этого, каким-то чудесным и сложным образом, ей был дан момент времени, похожий на сон, когда ей казалось, что она всё ещё жива... Но это был лишь краткий, извращённый сон, а ото снов в конце концов пробуждаются...

Тиат понимала это и принимала. Но...

— Конечно, я не могу этого сделать!

Она отказалась в слезах.

Это просто бессмысленный эмоциональный отказ.

Лакеш, обладающая первоклассным талантом, в паре с реликвенным оружием, по характеристикам не уступающим Сеньорису, да ещё и с существованием Зверя. Конечно, это очень сильно, и абсолютно никто не может с этим сравниться. Тем не менее, если...

Есть одна вещь, которую не может сломать даже нынешняя Лакеш...

— Чёрный Агат, второй раз!

Не было ни звука, ни предупреждения.

Воспользовавшись пробелом в сознании двух девушек, беловолосый мальчик проскользнул за спину Лакеш.

«Хм?»

Лакеш не успела среагировать, в этот момент начал действовать подросток.

Его подошвы твёрдо стояли на земле. Лодыжки, колени, бедренные суставы, поясница и позвоночник, совершая движения вращения, поворота, перетекания и остановки, принудительно определяют направление потока всей энергии, текущей в теле.

Тиат не смогла вовремя понять ситуацию, но глаза видели его движения. Она не знала подробностей техники, не считала это боевым искусством, в котором есть здравый смысл, не говоря уже о том, что последовательность движений выглядела неудобной. Она уже где-то видела это действие, или, может быть, лучше сказать, что оно произвело на неё такое впечатление, что её видели один раз и никогда не забудут. Точно, это...

«Абсолютный сокрушительный кулак отцовской любви...?»

Разрушительная сила, игнорирующая почти все обычные законы физики, ударила в корень меча Морнен в руках ничего не подозревающей Лакеш, вызвав удар, достаточно сильный, чтобы разрушить каменную крепость. Раздался сокрушительный рёв, и ударная волна поразила всё вокруг без разбора.

Морнен отскочил в сторону.

Феодор, не раздумывая, протянул руку.

Однако тут же застыл на месте с болезненным выражением лица.

Это само собой разумеющееся. Анатомия существа не позволяет ему действовать необоснованно или наносить необоснованно сильные удары. Это было под силу только тем, кто преодолевал немыслимые упражнения и достигал немыслимых высот. Хотя у Феодора много особенностей в других аспектах, с этой точки зрения его всё же следует считать мальчиком в соответствии со здравым смыслом.

Чёрная лоза рванулась вперёд.

Она была на шаг быстрее руки Феодора и вот-вот должна была обвиться вокруг рукояти меча Морнен.

«Нехорошо!»

Я не могу позволить лозе удержать рукоять. Если я упущу эту возможность, то боюсь, что уже не смогу отнять Морнен у Лакеш. А в таком случае выиграть эту битву не удастся. Именно так, мозг Тиат ясно осознавал это, ясно осознавал.

Лозы движутся быстро. Несмотря на то, что её разум кричал, что она должна остановить это, она не могла угнаться за ним. Обломки от предыдущего удара парили в воздухе, а теперь они как будто остановились. Создавалось впечатление, что она находится в пространстве, где время остановилось. Догнать её не было никакой возможности. Тиат не могла не закрыть глаза. В этот момент в её правой руке появилось неприятное ощущение.

— А?

Время начало поворачиваться, и она открыла глаза.

Морнен... был в руках Феодора.

Лозы потеряли свою силу, не только это, но и бессильно упало на землю, трясясь, как животное, и дёргаясь без остановки.

— Хм...

Её правая рука, рука, которой она держала Игнарео, ощутила липкое тёплое прикосновение.

У нее было плохое предчуствие. Шея как будто заржавела, она изо всех сил дернула головой и посмотрела на правую руку.

Из неё хлестала кровь.

Из той части, которая была глубоко проткнута клинком Игнарео, которая была грудью Лакеш.

Она с первого взгляда поняла, что это смертельная рана.

Слишком поздно для любого лечения. Она была так уверена в одно мгновение.

А сама Лакеш показал нежную и мягкую улыбку.

— А...

Она чётко ответила, что не может этого сделать.

Тиат Шиба Игнарео не могла сделать так, чтобы покончить с жизнью своего друга. Не так давно она кричала об этом.

Но теперь клинок в руке Тиат действительно уничтожил жизнь тела Лакеш.

— Лакеш!... Лакеш! Лакеш!

Тиат звала её по имени, но ответа не последовало. Лакеш только слегка улыбнулась. Такую улыбку Тиат видела не один раз. У девушки всегда было такое выражение лица, когда она пыталась успокоить плачущих детей.

Тиат вытащила Игнарео, затем отбросила его в сторону и потянулась, чтобы придержать рану Лакеш. Конечно, места для искупления сейчас нет. Хотя гоблины не являются строго биологическими существами, их жизнь существует в мире, подражая людям. Конечно, невозможно вылечить травму, которая привела бы к гибели человеческого тела.

— Феодор! Лакеш!

Она подняла голову и назвала имя мальчика. Конечно, она не думала, что он сможет спасти Лакеш, но просто не могла не закричать.

И тут до неё дошло.

Феодор стоял на обломках.

Спиной к ней.

В правой руке он держал Морнен. Это ерунда. Что касается того, что он держал в левой руке... это был Сеньорис. В этом нет ничего странного. На всякий случай он достал меч из своего тайника.

Кстати, черные лозы, которые не давали ей покоя, исчезли. Неужели они куда-то исчезли? Или они переместились в другое место?

— Ха... Ха-ха...

Плечи Феодора слегка вздрогнули.

Он смеётся.

Смех постепенно становился громче.

— Наконец-то... наконец-то. Наконец-то дошло до этого...

Федор бормотал непонятные слова. В этот момент Тиат наконец заметила. Что-то не так.

— Феодор, а может быть, ты тоже...

— О, нет, — ответил Феодор, не поворачивая головы. — Меня не контролирует Зверь. Четырнадцатый Зверь не обладает таким уровнем силы. Если он не пройдет через Морнен, он не сможет контролировать вещи, которые слишком далеки друг от друга в ментальной структуре. Очевидно, он ненавидит одинокого Зверя... Нет, может из-за этого этот парень не ладит ни с кем на летающих островах.

Его тон был невероятно спокойным и ровным.

На сердце Тиат становилось всё тревожнее и тревожнее.

— Четырнадцатый Зверь не обладает такой силой. Однако, если посмотреть на это с другой стороны, есть некоторые вещи, которые ты не узнаешь, пока не попробуешь, верно?

— Хм?

С оглушительным лязгом Сеньорис был брошен на землю.

Феодор также свободной рукой держал рукоять меча, а затем поднес клинок Морнен к глазам.

— Винкра. Ты мой друг... Ах, нет, неправильно.

Феодор проигнорировал Тиат и обратился прямо к мечу перед ним.

И тон был тоже очень мягким, как будто предмет перед ним был его другом.

— Семнадцать Зверей, враги группы летающих островов, разрушитель всего сущего – ты – это я.

На мгновение.

Чёрный туман сгущался.

Черный туман выглядел как рой из сотен миллионов летающих насекомых, кувыркающихся и летающих, а затем, потеряв форму, окутал тело подростка.

— Фео...дор?

Его дыхание участилось.

То, что стояло перед ней, несомненно, был самим Феодором Джессманом. Это явно был лживый, злопамятный, упрямый и сильный Бес.

— Позволь мне сказать тебе кое-что очень важное, Тиат.

Голос подростка ничем не отличался от прежнего Феодора.

Он достал из ниоткуда очки, одной рукой открыл оправу и надел их.

— Бесы – злые люди, им нельзя доверять.

Он повернул голову.

Он скривил губы, как злодей, и свирепо улыбнулся.

Из уголка его глаза, словно слеза, скатилась полоска крови.

***

По сей день он боролся за то, чтобы заставить летающие острова упасть. Это не ложь. Он всерьёз считал, что миру нужна катастрофа. И, конечно, это ещё не всё.

Он и по сей день борется за будущее фей. Это тоже не было ложью. Он совершенно не мог согласиться с тем, что их битвы продолжают игнорировать. И это было далеко не всё.

***

Шелушение и увядание...

Он сам рассыпается.

Феодор знал, что безрассудный акт насильственного слияния с духом одного из «Семнадцати Зверей» будет его собственной смертью. Это было похоже на то, как если бы он вылил всё оставшееся время в сточную канаву.

Он почувствовал внутри себя что-то похожее на чёрный туман.

Теперь он понимал, какие муки таит в себе этот человек – дух, известный как Четырнадцатый Зверь. Этот человек страдал от бессилия. Он страдал от того, что потерял место жительства, от того, что ему не доверяли, от того, что ему пришлось столкнуться с собственной некомпетентностью, не имея возможности убежать от этого.

А Морнен – очень искренний меч, и он продолжает исполнять желания своего господина. Для того чтобы вернуть резиденцию, для того чтобы соединить сердца тех, кто разделяет одну и ту же молитву, и для того, чтобы сила, которую на этот раз ничто не отнимет, продолжала действовать.

Кто бы это ни был, они изначально не собирались творить зло.

У всех просто есть маленькие пожелания, которые больше не являются чем-то само собой разумеющимся.

— В этом мире нет короля демонов.

Он вспомнил разговоры с сестрой и Марго в далёком прошлом. Так называемый король демонов – это имя персонажа, который выступает источником и центром всего зла в этой истории.

Победить Короля Демонов было то же самое, что устранить все беды и катастрофы из мира на сцене.

Конечно, такой сюжет существует только в вымышленных произведениях. В реальности трудно найти по-настоящему чистое зло. Не бывает в реальности такого мира, где все счастливы только потому, что кто-то побеждён.

Даже Зверь, который является разрушителем всего сущего, не способен взять на себя такую роль. Он знает это.

— Спокойной ночи, Винкра. Я возьму на себя твою задачу.

Он нежно обнимает это сердце.

Рождённый в одинокой битве дух, который продолжает существовать в мире, ненавидя раздор и неверие, постепенно теряет смысл. По мере продолжения слияния свойства двух сторон сольются в одно.

***

Он открыл глаза.

Перед ним был выложенный камнем уличный пейзаж... Таким он был раньше.

Обломки, инопланетяне и трупы, и солдаты, наводящие на него оружие. Ранее мирный город Корна ди Люче покрывается новыми шрамами.

Должно быть, из-за ухудшения состояния Четырнадцатого Зверя в его нынешнем виде все предметы особой формы, разбросанные вокруг него, упали на землю, в мгновение ока подверглись атмосферным воздействиям, превратились в чёрный порошок, распались и рассеялись. Люди, которые до этого воевали с ним, Нофт, Рантолк и солдаты Крылатой стражи, которые, похоже, пришли поддержать их, – все смотрели на него так, как будто что-то случилось. Можно также ощутить присутствие местных жителей, приезжающих издалека.

Вдалеке виднелись Кагера и старуха Империи. Выражения их лиц казались несколько смущёнными в понимании, вероятно, потому, что они предвидели цель Феодора Джессмана и средства, которые он использовал для её достижения. Кажется, по крайней мере, он понимает достаточно, чтобы не удивляться этому.

«Лакеш...»

Феодор отвел взгляд от упавшего тела девушки. Он стиснул зубы, сопротивляясь желанию броситься к ней, и стряхнул нежную улыбку, появившуюся в его сознании.

«Извини, пожалуйста, подожди, я скоро буду.»

Он сказал это себе в форме извинения.

Потому что теперь ему ещё есть чем заняться.

Всё это трагедия, вызванная Зверем.

И этот Зверь сейчас в теле Феодора.

Если бы дело было только в Звере, то это было бы стихийное бедствие. Хотя стихийное бедствие – это бедствие, но не зло, и даже если то, что не является злом, будет побеждено, это не будет ни добром, ни справедливостью. Однако если это окажется проделкой какого-то злого человека, то это совсем другое дело. Те, кто борется со злом, становятся праведниками, а те, кто убивает зло, становятся героями.

Без предварительной подготовки к этому шагу не родится такой персонаж, как праведный герой.

Даже сейчас он всё ещё задавался вопросом, будет ли путь, на котором никто не будет принесен в жертву.

Даже сейчас он задается вопросом, будет ли путь, на котором никто не будет плакать.

Он знает, что таких вещей не существует, или, по крайней мере, ни у кого нет времени, чтобы придумать такой путь или способ. Поэтому каждый хотел получить то, что было в пределах видимости, пытался защитить то, что было в пределах досягаемости. Даже если они плакали, даже если им было больно, всё равно все продолжали жить, цепляясь за то, что им дорого.

Так поступают все.

Так что это всё, что я собираюсь сделать...

— Ха... Хахахахаха!

Как только он громко засмеялся, у него адски заболела грудь. Даже если он не издает ни звука, она всё равно болит.

Кость, вероятно, сломана, и сломанная кость проткнула какой-то внутренний орган.

Если он расслабится, то в любой момент будет кашлять и даже блевать кровью, а затем упадет прямо на землю и потеряет сознание. Однако этого делать было нельзя. Хотя это было очень привлекательно, но бежать в этом направлении он точно не мог.

Феодор Джессман - маленький человек, он вероломный человек, который не может быть героем или храбрецом.

И у вероломных людей тоже есть свои сценические возможности, а также характер и достоинство.

— Пока что, спасибо вам, феи! Вы даже не знаете, что я вас использую!

Выпячивай грудь и повышай голос.

Спрячь свою искренность за очками, разве ты не говорил, что хорошо играешь?

— У меня есть сила! Сила Семнадцати Зверей, которые разрушили мир, а их двое!

Каждая его реплика выглядела как объяснение. Потому что это было необходимо, чтобы даже не очень хорошо знающие ситуацию зрители поняли, что за персонаж здесь стоит Феодор.

— Но смерти недостаточно! Сокрушаться недостаточно! Невежественные люди, опомнитесь, а потом бойтесь! Летающие острова – не рай, и тонкий лёд под вашими ногами теперь истоптан! Перед властью, герой-спасатель не появится...

— Феодор!

Кто-то говорит...

Клинок Игнарео прервал смех Феодора.

— Что это... о чём ты говоришь?

Голос дрожал. Выражение её лица было странно искажено.

Он подумал, что она, вероятно, хотела рассмеяться, возможно, она хотела бы думать, что это была шутка.

— Как я уже сказал, ты очень медленно соображаешь.

Он хихикнул и усмехнулся с чрезвычайно злым выражением лица.

— Ты забыла? Я враг летающих островов. Я присоединился к Крылатой гвардии для этой цели, сблизился с тобой для этой цели, предал Крылатую гвардию для этой цели и для этой цели прилетел в этот город.

— Ты врёшь!

— Я не вру!

Этот крик не требует актерского мастерства, он исходил из его уст самовольно.

— Это не ложь, никто не может этого отрицать! Я... я всегда...

Он замолчал, подавляя волнение.

— Дать пасть группе летающих островов – моя самая изначальная цель. Я не лгу, если сомневаешься, можешь потом спросить у Паннибаль, она давно всё поняла.

Короче говоря, это должно быть жестоко. Он сказал себе так, усиливая фальшивую улыбку.

— Осталось сделать ещё несколько шагов. Если никто не встанет у меня на пути, я действительно сделаю то, что скажу.

Он преувеличенно покачал головой и постучал кончиками пальцев по груди.

— Если ты не хочешь этого, тогда докажи, что группа летающих островов защищена... Невозможно проиграть от отчаяния, вызванного Зверем, покажи нам эти две вещи.

В прошлом Вильем Кмеч, обладавший импульсом Первого Зверя, сражался с феями как могущественный Зверь. В той битве фея, которую почти сочли ненужной, ещё раз доказала свою ценность.

Просто сделайте то же самое ещё раз. Вот что Феодор имел в виду.

— Почему...

Голос Тиат был плачущим.

— Откуда ты знаешь такое!

Он не отвечает на вопрос. Феодор развёл руками.

— Вопросы и ответы закончились. Пора заканчивать, мастер-хранитель группы летающих островов.

***

Он и эта девушка всегда противостоят друг другу.

Не только словесно, но и несколько раз они поднимали мечи и дрались.

Они не то чтобы ненавидели друг друга, не то чтобы не понимали, тем более что в другом было что-то, что они могли бы взять, не прибегая к таким усилиям. Тем не менее, они стояли на пути обоих.

Находясь всё время рядом, они были свидетелями того будущего, к которому шли друг за другом.

Это похоже на то, как путники идут бок о бок по одной дороге.

Он быстро освоил управление лозами.

Это было, пожалуй, даже легче, чем двигать руками и ногами. Теперь привычка манипулировать этим телом, сросшимся с его собственным, стала для него чем-то большим, чем просто частью его тела.

— Кстати, есть кое-что, о чём я не успел тебе рассказать!

Проблема в том, что невозможно уловить движения Тиат со скоростью лиан. Возможно, потому, что она считала, что сражаться в лоб будет невыгодно, девушка широко расправила свои фантомные крылья и перешла к тактике, основанной главным образом на уклонении. У Феодора нет реального опыта использования лоз для борьбы с людьми, и похоже, что у Зверя нет понятия накопления опыта.

— Что ты хочешь сказать?

— Твои крылья очень красивые!

— Ты идиот?

То, что она ответила без тени стеснения, немного обидело Феодора. Правда, он почувствовал, что сказал глупость.

Но ничего не поделаешь. Если он не скажет ей сейчас, то другого шанса у него уже не будет.

Он решил, что затяжная война ему не пойдет на пользу. Логически говоря, противник использует свою магическую силу для боя, поэтому его физическая сила должна быть исчерпана. Однако Тиат не может использовать магическую силу в достаточной степени, чтобы стать обузой, поэтому это правило не применяется. С другой стороны, Феодор насильно занимался неразумным духовным слиянием, и времени осталось не так уж и много. Теперь память, самость, цель и воля всё ещё очень ясны, но он не может быть уверен, что он останется прежним через минуту, нет, через десять секунд.

— Разве нет необходимости в третьей помощи?

Звук Чёрного Агата донесся из ниоткуда.

— О, спасибо, разве это не называется Драконий Гнилой Котёл Скорби?

— Тебе не нужно говорить спасибо, мне придётся заплатить цену.

— Не говори такую неуклюжую ложь. Моё тело сломалось только потому, что я использовал больше силы, чем могло выдержать моё тело, и ты ничего у меня не взял. Предел в три раза, который ты предложил, это не то, что ты не можешь пощадить, это предел того, что я могу вынести с твоей силой, вот и всё.

— Даже несмотря на это, я все равно получил цену. Не меняй тему, ты больше не собираешься использовать мою силу?

— Ну...

Он задумался на мгновение.

— В этом больше нет необходимости. Если я продолжу убивать себя, это будет бессмысленно во всех отношениях.

— Всё дошло до этого, разве результат не тот же?

— Это другое, это совершенно другое.

Он чувствовал себя немного странно. Зверь, казалось, был в контакте с его собственным разумом, но он неожиданно не понял самой главной его части.

«Так называемые великие злодеи в конце концов должны быть побеждены героями.»

Тиат схватилась за щель между лозами и бросилась всем телом.

Феодор почувствовал, что это неудачный ход. В ответ на удар он подбросил лозы вверх и ударил под клинок Игнарео, ослабив атаку Тиат.

Раздался гораздо более лёгкий металлический звук, чем ожидалось.

— Хм?

Игнарео, который Тиат отпустила, отскочил, вращаясь в воздухе.

Он не мог не оглянуться. Воспользовавшись случаем, Тиат низко пригнулась и подхватила другой меч, упавший на землю. Это был Сеньорис, сильнейшее реликвенное оружие, которым могли пользоваться только избранные.

— Пожалуйста! — воскликнула Тиат, словно в мольбе, а затем ещё больше усилила свою магию.

Словно собираясь сломать меч, она крепко схватила рукоять Сеньориса.

Её волосы, казалось, в одно мгновение встали дыбом.

Однако ничего не изменилось. Сила Тиат всё ещё не могла достичь той высоты, которую она ожидала. Реликвенное оружие Сеньорис, меч в руке Тиат молчал.

Лоза легко заблокировала лезвие – это было всего лишь лезвие металлического блока.

— Ах.

Только Лакеш может использовать Сеньорис. Драйва, осознанности и страсти недостаточно, чтобы творить чудеса. Этот естественный факт не будет опровергнут в этот последний момент.

Краем поля зрения он увидел, как Рантолк демонстрирует отчаяние, опуская центр тяжести. Ей следовало увидеть Тиат в кризисе, когда она обдумывала, стоит ли действовать, и сейчас она собиралась броситься к ней.

«Я действительно не понимаю, сестра.»

Феодор отчаянно пытался не рассмеяться.

Тиат всегда тосковала по Ктолли Нота Сеньорис и мечтала однажды стать такой же феей-солдатом. Затем – после того, как эта мечта разбилась, она на какое-то время почувствовала разочарование, задаваясь вопросом, был ли весь путь, по которому она прошла, напрасным, а затем взяла себя в руки и решила жить.

Она не могла сама использовать Сеньорис. Она давно смирилась с этим фактом.

В такой ситуации она встала на ноги и продолжила свой путь. Поэтому.

Она вскочила.

Используя точку, где лоза и меч находятся друг против друга, как точку опоры, она использует небольшое количество магической силы, чтобы увеличить силу своих ног, чтобы она могла прыгать выше и быстрее. Миниатюрное тело проникло в защитную брешь из лиан, сократив расстояние между ними до нуля.

Если реликвенное оружие не активировано, Зверя невозможно убить. Однако Феодор не превратился в Зверя, а просто воплотил его дух в своё тело, поэтому его тело нельзя сравнивать. Находясь почти рядом, Тиат сжала кулак и ударила по тонкой груди упавшего Беса.

«Посмотрите на это.»

Он почувствовал, что улыбается в этот момент.

Кулак девушки был маленьким и жестоким, а опора и физическое состояние Феодора не могли позволить ему стоять на месте. Так, не в силах оказать никакого сопротивления, его отбросило назад, не успев даже насладиться моментом ощущения плавания, и он врезался спиной в обломки. Из горла вырвался комок крови и воздуха.

— Кхе-ха...хо...

Феодор был парализован всем телом, не в силах пошевелиться, опираясь на обломки.

Он подождал несколько секунд, чтобы успокоить своё вращающееся зрение.

Первое, что ясно бросилось в глаза, это то, что меч Сеньориса был направлен прямо на него, не двигаясь. Его взгляд скользнул по корпусу меча к руке, держащей меч. Излишне говорить, что это, конечно же, была стоящая фигура Тиат.

Ах... ты такая красивая.

— Разве ты не собираешься нанести мне последний удар?

Тиат не ответила.

Сениорис перед ним начало слегка трясти. Он считал, что это не должно быть иллюзией, вызванной усталостью.

— Я ничего не могу поделать.

Он немного подумал и решил пойти на компромисс. Цель состоит в том, чтобы победить опасного злодея рукой феи – Тиат, и позволить важным людям группы летающих островов стать свидетелями всего этого. Противостояние только что достигло этой цели. Каждому должно быть легко представить, что произошло бы, если бы Тиат здесь не было.

Поэтому он решил, что так будет лучше.

Носить вещи, которые никто в мире не может терпеть, с тех пор стали грехом. Таким образом, люди в мире... будут немного счастливее, чем они есть сейчас.

Его рука коснулась чего-то.

— Хм?

Он вывернул шею и посмотрел туда только для того, чтобы увидеть девушку с оранжевыми волосами, лежащую на земле, залитую кровью. Рука девушки была вытянута, и пальцы Феодора коснулись ее руки.

— А...

Его глаза снова потемнели.

Оставшееся время этого физического тела истекает.

Он держал Лакеш за руку.

Холодные пальцы казались ему лишенными жизни. Тем не менее, он чувствовал себя теплее, чем всё остальное.

Он доверил всё своё сознание этому теплу, а затем тихо закрыл глаза...

— Федор... эээ...?

Внезапно он услышал голос.

Он поднял веки и с трудом слегка пошевелил дрожащими глазными яблоками.

Краем своего затуманенного зрения он узнал фигуру противника.

— А...

Это была маленькая девочка с кошачьими чертами лица.

Она должна быть подростком, у неё черные волосы и янтарные глаза.

Хотя её тело немного подросло, и она, казалось, имела выражение, которого он раньше не видел, это было действительно знакомое лицо.

Это было лицо человека, которого он никогда не видел с тех пор, как они расстались пять лет назад...

— Ма...рго?

То, что было Феодором, увидело девушку.

Девушка тоже тупо смотрела на то, что раньше было Феодором.

Их взгляды переплелись.

Это сон, подумал он, и это также красивая иллюзия самоудовлетворения.

Хорошо, если это так. Мечта это или реальность, для него сейчас одно и то же. В любом случае, он не мог заметить разницы, да и не имело смысла замечать разницу.

Его губы самопроизвольно задрожали.

Дрожание, организация чего-то вроде звука.

Извини.

У меня не было возможности... выполнить данное тогда обещание.

Шёпот, который никто не уловил и не услышал, был его предсмертными словами.

Вся сила стала уходить из кончиков пальцев, из глаз.

Итак, на этот раз.

Тело, которое раньше было Федором Джессманом, встретило смерть.

4.4 Затем

Ветер пронёсся мимо.

Большой меч красно-серого цвета был небрежно брошен на обломки.

Если бы сейчас снова посмотреть на меч, то можно было бы понять, что это просто кусок металла. Вокруг него не было ни зловещего тумана, ни гнетущего ощущения неизвестного происхождения, ни странного металлического звука.

Это должен был быть магический меч, вызывающий множество волнений, чуму, уносящую множество жизней. Однако теперь реликвенное оружие Морнен пало, превратившись в обычный меч, не требующий особого мастерства.

***

— Фео...дор?

Маргарита Медичи прислонилась к куску обломков – она, пошатываясь, поднялась на ноги, когда кровь залила все обломки.

— Как... почему... что...

Девушка, которая утверждала, что умерла, и оставила после себя воспоминания о своём якобы умершем женихе.

Несмотря на то, что он был серьёзно ранен, он всё ещё тупо смотрел на сцену перед собой.

***

Тиат Шиба Игнарео плакала.

— Лжец! Лжец, лжец, ты большой лжец!

Беловолосый мальчик и оранжевоволосая девочка рухнули на землю, прикоснувшись друг к другу кончиками пальцев.

Так и рухнули, не шевелясь.

Даже если она заговорит с ними, ответа не будет; даже если она сильно встряхнёт их, она не получит ответа; независимо от того, ущипнёт ли она их за щёки, похлопает по лицу или сделает что-нибудь ещё, они никогда больше не проснутся.

Тиат крепко обняла тела этих двоих, не зная, были ли это слёзы или сопли, которые покрывали её лицо, она продолжала плакать.

***

Груда обломков, из которой была построена вилла семьи Биллубалунхомлона, обрушилась снизу.

Горы стеновых материалов поднялись вверх, и появился огр.

— Что случилось?

Левой рукой она подняла обломки, а правой потянула безвольного огра. Кажется, это слишком, чтобы выдержать такой вес, но огр... Выражение лица Найглато исказилось, и на её лбу выступил пот.

— Ах...

Найглато небрежно отбросила предмет из правой руки, также сухо бросила опору из левой руки и бросилась бежать вверх. Огр издал жалкие крики «Вааааахх» и бросился наутёк. Через мгновение на том месте, где они находились минуту назад, появились обломки.

— Это опасно... правда... ох...

Смутившись, Грик закрыл рот, который собирался высказать своё недовольство.

Он положил палец на шею Магомедари, который снова выплюнул сгустки крови, и, убедившись, что его жизни ничего не угрожает, вздохнул и покачал головой. Жизненная сила циклопа очень живуча, даже если сердце будет пронзено, его можно легко восстановить. Если хотите лишить их жизни, не разрушая полностью сердце или просто выкапывая его, даже не думайте об этом.

Есть как жизни, которые даются очень тяжело, так и жизни, которые легко потерять, Группа летающих островов... нет, так называемый мир, по своей сути крайне неразумен и несправедлив.

— Даже в этом случае это не должно начать исчезать из памяти молодых людей, не так ли?

Он ни на кого не нацелился, пробормотал он про себя.

***

Тиат всё ещё плакала.

Рядом с мальчиком и девочкой, которые обнимались и спали, – казалось, только и всего, –– она плакала, как ребёнок.

Нофт Каро Орасион стояла позади Тиат, не в силах ничего сказать. Хотя ей хотелось что-то сказать, она не могла придумать самых важных слов.

Какой она была в то время?

Когда ей было примерно столько же лет, сколько нынешней Тиат, она потеряла своих друзей и неизвестного человека, который понравился одной из её подруг. Хотя она знала, что они, похоже, полностью приняли такой финал, сама она не могла его принять. Поскольку она не могла этого принять, она какое-то время поднимала шум.

В конце концов, в этом-то всё и дело – каждый думает только о своих внутренних ощущениях.

Захочет ли человек принять что-то другое, зависит только от того, сможет ли его собственное сердце это принять.

Сердце другого - это сердце другого. Измерение счастья – это то, что никто, кроме самого себя, не может и не имеет права делать, и подобные рассуждения Тиат тоже не могла принять. Как и Нофт в своё время, она сожалела о том, что не может навязать другим другой конец, и не могла с этим смириться. Хотя умом она понимала, что это был всего лишь глупый каприз, но эмоционально принять его не могла.

Нофт протянула руку к спине Тиат. Хотя она не знала, что сказать, ей всегда хотелось, чтобы Тиат перестала плакать. Так она думала.

Кто-то остановил её протянутую руку сбоку.

Там почему-то стояла Найглато – в изорванной и грязной одежде.

— Пусть она поплачет сейчас.

Нофт слегка покачала головой... и убрала руку.

***

Постепенно дождь начал падать.

В ярко-красном мире начали падать холодные капли дождя.

Ощущая тяжесть крыльев на своей спине, Накс Сельзель, бывший торговец разведкой Соколов, принадлежавший к высшему классу Крылатой армии, вспомнил прошлое.

Накс родился на плавучем острове № 9, недалеко от границы Империи Благородного Крыла. В этой стране, где цвет крыльев определяет статус, к расе орлиных крыльев относятся не очень хорошо. С юных лет он был членом преступной организации в трущобах. Поскольку у него был более быстрый ум, ему поручили работать над секретными книгами и тому подобным. Позже его оценили в руководстве и попросили получить образование, поэтому он поступил в университет на острове №8, где и встретил Одетт Гандакар. После того как организация по разным причинам распалась, он начал работать внештатным информатором и...

— Я сказала.

В дополнение к своей карьере торговца разведывательными данными он также взял на себя ещё одну долгосрочную работу у Одетт.

— Значит, я могу предположить, что работа окончена?

Вопросы, которые он задавал, остались без ответа.

— Я вступил в Крылатую гвардию, сблизился с Феодором и следил за каждым его шагом как друг... Я должен был безропотно выполнять всё, о чём ты меня просила. Хотя он, кажется, смутно догадывался об этом, ты ведь не говорила, что он не может узнать?

Он сказал легко.

— Твой брат действительно ужасный парень. Он вежливо относится к людям только на первый взгляд, но становится худшим нарушителем спокойствия после того, как снимет кожу. С одной стороны, ты мне тоже доверилась, поэтому я сопровождал его в нескольких приключениях. Каждый раз я думал, что на этот раз я действительно мёртв, как в социальном, так и в физическом плане.

Она по-прежнему ничего не ответила. Тревожное чувство вырвалось из глубины сердца Накса.

— Этот парень в полном отчаянии. Я думаю, что он принадлежит к проницательному типу, но одного этого недостаточно, чтобы показать свои способности. Он бегает и на поверхности, и за кулисами. Его повышают до офицера четвёртого класса... Дело в том, что добиться этого с помощью фокусов в первую очередь было невозможно.

Внезапно.

Он заметил, что спина Одетт слегка дрожала.

— Я сказала.

Прежде чем задать этот вопрос, он на мгновение заколебался.

— Ты не плачешь?

— Я не плакала

Одетт ответила только на это предложение.

Голос её тоже дрожал, но если не обращать внимания, то этого можно было и не заметить.

— Правда?

Обойдя вокруг, он мог бы подсмотреть за выражением её лица. Тем не менее, он решил оставить всё как есть.

Из уголка глаза женщины по бледной щеке скатилась капля дождя и упала на шею.

Мягкость Бесов не может быть настоящей.

Это мантра Одетт.

Всякий раз, когда она демонстрировала окружающим милое выражение лица, она говорила это, когда Накс указывал на это... Или, возможно, Одетт повторяла это себе снова и снова.

Скорее всего, это была правда. Между размазыванием лжи и повторением её снова и снова, было принято терять из виду то, что было на самом деле. Их раса не годится для того, чтобы находиться рядом с правдой.

Поэтому до сих пор Накс думал так:

Возможно, жестокость Бесов не соответствует действительности.

4.5 После того, как ветер стих

Разбираясь с последствиями этой серии событий, они оказались в беспрецедентной тупиковой ситуации.

Ведь никто так и не смог понять и объяснить всю историю. Все имели лишь фрагменты ситуации, кто-то был связан с событиями, кто-то пострадал, и лишь конец был засвидетельствован всеми.

Сначала Защитники Крылатой гвардии задержали всех значимых людей в округе, отправив тех из них, кто нуждался в лечении, в лечебный центр и допрашивали их о случившемся по порядку, начиная с тех, кто не нуждался в лечении.

Несмотря на то, что это было заключение под стражу, лечение, безусловно, было неплохим, и охрана крыла подготовила довольно чистое и опрятное помещение для временного проживания. Возможно, это было связано с тем, что охрана понимала, что эти люди не собираются сбегать, а возможно, охрана считала, что раз у этих людей возникла мысль о побеге, то, в какой бы тюрьме они ни находились, держать их там бессмысленно.

С тех пор прошло тридцать часов, и Тиат почти всё время тупо смотрела в окно отеля.

Штаб командующего полком армии, временный медпункт.

— Хей.

— Давно не виделись, доктор.

За последние пять лет Тиат также должна была стать намного выше. Несмотря на это, снова глядя на Магомедарии Бронтона спустя пять лет, он всё ещё очень высокий.

— Тиат также знает Марго, я слышал, она прошла опасный период, я спрошу её о ситуации после того, как её физические силы восстановятся.

— Это... так.

Оказалось, что Марго жива и здорова. Тиат была этому рада. Хотя сама Маргарита Медичи не должна была этого осознавать, лично Тиат испытывала к ней очень сложные чувства – в сложившихся обстоятельствах Тиат считала, что это самое лучшее, что она осталась невредимой, и это не было искажённым смыслом, она искренне так думает.

— Однако она в полной депрессии, и должно пройти некоторое время, прежде чем она сможет говорить.

Она тоже так думала.

Тиат мало что знала об отношениях между ней и Феодором. Однако Тиат прекрасно знала, что в прошлом они были влюблены друг в друга... и эта любовь не угасла и по сей день.

— Где Лакеш и... Феодор?

— Оу...

Магомедари казался невыразимо молчаливым. Однако он, вероятно, рассудил, что сейчас не время использовать тишину для побега, поэтому продолжил тяжёлым тоном.

— Эти двое, несомненно, мертвы. Как правило, феи не оставляют после себя трупов, но, похоже, Лакеш мутировала в какое-то другое существо.

В это время он опустил голову и прошептал про себя: «Так же, как и Ктолли».

— Что ты имеешь в виду под мутацией?

— Ну, я часто слышал высказывание о том, что будущее ребёнка имеет неограниченные возможности, и пока он ожидает, он может делать всё; единственное, чего он не может делать, это все время быть ребёнком. Фея, которая существует в мире, подражая ребёнку, буквально передаёт эти слова...

Тут Магомедари закрыл рот и после нескольких секунд молчания сказал: «Возвращаемся к исходной теме», явно меняя тему разговора.

— То же самое касается и Феодора. Хотя само тело покрыто шрамами, оно не полностью некротизировано. Несмотря на это, оно полностью опустошено внутри.

Внутри.

— Боюсь, это было вызвано синхронизацией со Зверем. Вся умственная деятельность в его теле исчезла. Чтобы предотвратить несчастные случаи, его тело было плотно запечатано и передано на хранение Крылатой гвардии...

После запечатывания он будет храниться у Крылатой гвардии. Другими словами, он не будет похоронен в могиле или съеден ограми, а будет храниться на секретном складе вместе с гробом.

«Хм.»

Еще некоторое время назад он ещё везде копался в военных тайнах, а теперь он стал одним из тайн... Она правда не знает, можно ли это назвать иронией. Ей хотелось рассмеяться, но она не могла, а почувствовала, что вот-вот потекут слёзы. Её настроение было скорее беспорядочным, чем смешанным. И все из-за этого парня.

— Как твои дела, доктор? Я слышала, у тебя была большая дыра в сердце.

— Ну, такая травма не проблема, и сегодня утром она зажила.

— Так быстро?

— Преимущество нашей расы в том, что мы физически сильны. Однако я не хочу делать это снова.

Физически сильны. Так вот в чём дело, можно ли передать этими словами такую необыкновенную жизненную силу?

— Чем грешнее человек, тем меньше у него шансов умереть. Я всегда надеялся, что меня накажут, и это чувство до сих пор очень сильно... Но, кажется, мне ещё есть чем заняться.

Пусть мой партнер, который ушёл вперёд, подождет меня ещё немного. Закончил он с приглушённым смешком.

— Тогда что насчет тебя, Тиате?

— А... Я? Я? Я не ранена.

— Я не об этом спрашиваю.

Он тяжело покачал головой, которая на самом деле должна была быть очень тяжелой.

— Разве эмоционально не важно, что ты потеряла важного друга?

— Ах...эээ...

Тиат почесала щёку.

— О чем ты говоришь, доктор, мы феи? Мы не ненавидим смерть и не чувствуем боли из-за смерти. Отсутствие таких эмоций – наше преимущество.

— Хотя я скептически отношусь к этому вопросу, суть не в этом. Неужели ты не понимаешь, что такое любовь?

...Любовь?

О чём ты вдруг говоришь, поэт-доктор.

— Я имею в виду не только любовь между противоположным полом. У всех нас в сердце есть чувство симпатии или привязанности к людям и вещам. Раз так, то даже если ты не испытываешь никаких чувств по поводу самого расставания, не будет странным, если ты почувствуешь грусть по поводу того, что никогда больше не увидите друг друга.

— Это... Ну, возможно, так оно и есть.

Тиат ответила неопределенно, отводя взгляд. Ей не очень хотелось говорить на эту тему.

— Кстати, кроме этого, я хочу вернуться на тридцать восьмой летающий остров, ты можешь дать мне разрешение на возвращение? Я беспокоюсь о Коллон и Паннибаль, а поскольку Лакеш и Феодора больше нет, мне придётся собраться с силами.

— Ой, насчёт этого...

Задняя дверь открылась.

— Прошу прощения.

Следуя общему языку материковой группы, который нелегко расслышать отчётливо, она увидела, как огромная рептилия, которая не уступает по размеру циклопу, наклонился и прошёл через дверь.

— Мистер Лаймскин?

Увидев совершенно неожиданное лицо, глаза Тиат расширились.

Лаймскин – первоклассный военный офицер-механик. В прошлом, когда единственным противником фей был Шестой зверь глубокого погружения Тимер, он был главным. Хотя сама Тиат не имела опыта борьбы с ним, за прошедшие с тех пор пять лет у неё были некоторые обмены... Надо сказать, что он опекал её на разных уровнях (в основном политических).

— Ну что ж, спасибо западным ветрам из мокрого глинистого камня. Прошло много времени, воин нежной травы, а потом...

Лаймскин слегка кивнул Тиат, затем перевёл взгляд на Магомедари.

— Ты рассказал ей, о чём мы говорили в прошлый раз?

— Пока нет. Надо сказать, что я как раз думал о том, что надо её убедить.

На лице Магомедари было обеспокоенное выражение.

— Убедить... ты хочешь убедить меня?

— Ну, да, есть кое-что, с чем, я надеюсь, ты должна согласиться.

Что это, так много забот.

— Ах, но перед этим мне нужно кое-что подарить первоклассному офицеру.

Магомедари встал и пошел вглубь медицинского кабинета, где было свалено различное оборудование. Что это такое? Тиат наклонила голову.

— О, — Рептилоид кивнул. — Морнен.

Тиат чуть не упала со стула.

— Итак... так называемый Морнен, верно? На этот раз виновник всяких дел? Почему его поместили в такое место... Или, вернее, почему его поместили в медкабинет?

— Конечно, его следует положить сюда, ведь реликвенное оружие – это секретное оружие.

В руке Магомедари держал что-то, завернутое в белую мешковину и имеющее форму палки или доски. Проще говоря, именно реликвенное оружие Морнен спровоцировало эту тему.

— Если не считать первоклассного офицера Кагера, почти все находящиеся здесь солдаты Крылатой гвардии не знают ни его истинной природы, ни того, как им пользоваться, да и специальных помещений для него нет. Раз так, то прежде чем передать его офицеру, который понимает ценность реликвенного оружия, его следует оставить у кого-то, кто немного знает внутреннюю историю.

Ей хотелось сказать: «Ого!»

Возможно, в этих словах и был смысл, но это был тот тип рассуждений, который ей было трудно принять.

— Конечно, если что-то случится снова, мы обязательно уничтожим его на этот раз. Однако, похоже, что внутри этого меча ничего не осталось, это обычное реликвенное оружие, как ни посмотри. И хотя сразу же применить его в бою будет сложно, но если найти подходящую фею, то всё будет в порядке.

Магомедари собирался передать мешок из мешковины Лаймскину.

В этот момент льняная ткань развязалась.

Находящийся внутри предмет – реликвенное оружие Морнен – вот-вот должен был выскользнуть вниз.

Тиат действовала быстро. Она призвала небольшое количество магической силы, протянула руку, чтобы удержать рукоять меча Морнен в воздухе, и она даже не успела подумать, что это значит.

— Ой, извините! Спасибо!

Говорят, что циклоп небрежно обращается с мечами из-за своего необыкновенно сильного телосложения. Это оказалось правдой.

— Правда, пожалуйста, будь осторожен.

Она снова взяла мешковину, завернула меч и собиралась передать его Лаймскину... Она заметила, что глаза рептилии стали суровыми.

— В чём дело?

Она также проследила за линией взгляда Лаймскина.

Это было лезвие меча Морнен.

Конечно, это было не просто белое лезвие, завёрнутое в льняную ткань. Лезвие было зажато между двумя тонкими деревянными досками, которые к тому же были надежно закреплены прочной веревкой. Поэтому увидеть внешний вид клинка своими глазами не представлялось возможным.

Однако присутствует слабое красновато-серое свечение.

Переливается из щели между доской и веревкой.

— Странно?

Что означает это явление, Тиат... Тиат Шиба Игнарео вполне понятно. Хоть она и знала это, она не могла понять, что она сейчас видит.

Это невозможно и не должно произойти.

«Реликвенное оружие Морнен – опасный меч.»

«При правильном использовании оно также должно быть самым сильным оружием для защиты вас, фей.»

Тиат смутно помнила, что сказал Феодор несколько дней назад.

Не в силах думать, она уставилась на Морнен, который излучал свет... и реагировал на её магическую силу, переходя в активированное состояние.

История появления призрака [всегда в моём сердце]

История появления призрака [всегда в моём сердце]

Четырнадцать лет назад.

Это началось на углу плавучего острова № 33 и также закончилось.

Дождливой ночью молодая девушка отправилась в лес.

Это была девушка из расы котов, не очень красивая. Волосы на пятнистой шкуре были рваные и не очень красивого цвета. Её руки и ноги были в грязи и копоти, а глаза были безжизненными.

Девушка ступила на призрачные ступени и пошла через лес к глубине.

Девушка думала, что ей следует исчезнуть, чтобы все прошло гладко и остальные жили долго и счастливо.

Кто-то сказал ей, что она не должна входить в лес ночью.

Ночью из глубины леса откроется дорога в страшную темную страну. Призраки, которые выходят оттуда, больше всего любят есть котят, и они отгрызут им головы, как только узнают.

Конечно, это всего лишь сказка, придуманная взрослыми, но для детей, слушающих сказку, это несомненный факт. А для ребёнка, который сейчас здесь, это даже своего рода искупление.

Если войти в лес ночью, вас съедят ужасные тёмные призраки.

Если бы её съели, она могла бы сделать так, чтобы её бесполезная, безнадёжная сущность исчезла из этого мира.

С таким сильным утверждением уродливый котёнок шагает вперёд, в темноту.

У большинства кошек есть ночное зрение.

Между прорехами в облаках выглядывала круглая выпуклая яркая белая луна, и ярко сияли редкие звезды. Таким образом получается свет для ходьбы, и получается только свет для ходьбы. Она быстро сбилась с пути и начала с трудом определять, в каком направлении она идет или куда она ушла. Легко одетые руки и ноги были безжалостно изрезаны темной травой, а под мехом прокралось ощущение зуда и дискомфорта.

Тем не менее, девочка-подросток продолжала идти.

Если бы она продолжала идти по лесу ночью, то встретила бы призраков из тёмного царства. Даже если бы этот монстр столкнулся с ней вот так, он определенно с удовольствием съел бы её. Она верила в это и продолжала идти.

Глубоко в лесу есть небольшое поле белых цветов.

Призрак действительно есть.

Внешность этого призрака – маленький ребёнок с гладкой кожей.

Вокруг призрака много туманных бледно-зелёных фосфоресцирующих огней.

Кроме того, этот призрак издал громкий крик, который трудно было представить из-за такого маленького тела. По крикам невозможно было определить, какие эмоции они несли, только всплески, которые доносились прямо сквозь них.

«Этот ребёнок...»

Конечно, это призрак, существо, к которому не применим здравый смысл. Хотя он выглядел молодым и бессильным, он не мог быть мимикрирующим, пряча свои когти и зубы, ожидая, пока котёнок потеряет бдительность и подойдет к нему, а затем проглотит его одним глотком.

В результате сердце молодой девушки сначала наполнилось страхом.

Вскоре страх сменился растерянностью.

Там был маленький ребёнок, который явно принадлежал к другой расе, а также имел неотмеченный вид, слабое существо, только что родившееся – по крайней мере, так казалось.

Пока девочка безучастно смотрела, ребенок всё ещё плакал.

Ребёнок продолжал распространять эмоции так сильно, что трудно было представить, где скрывается такой уровень энергии.

Она чувствовала, что то, что растекается перед ее глазами, было гневом. Хотя она не знала, на что это было направлено, не знала и причины, но в целом она чувствовала, что гнев, которому некуда было выплеснуться, переполнял её.

В то же время она заметила, что в этом как будто было что-то другое.

Между безучастным взглядом на фигуру ребенка смятение в сердце девушки снова превратилось во что-то другое.

— Ах...

Девушка вышла на цветочное поле.

— Что случилось? Что тебя так раздражает?

Она подошла и протянула руку.

Потом её укусили. Мех был искушен и сочилась кровь, но девушка улыбалась.

— Всё в порядке, я здесь.

Она издала какой-то звук, обращаясь к ребёнку. Она не знала, почему сказала такие слова.

Девушка подумала о своем брате.

Её брат прожил меньше месяца после рождения, и ему пришлось покинуть этот мир, когда он был младенцем, который ничего не знал.

Как старшая сестра, она многое хотела сделать для своего брата. Она учила слова, чтобы читать ему по книжкам с картинками, занималась пением, чтобы петь ему колыбельные, приучала себя не есть сладости, чтобы делиться с ним закусками. Однако прежде чем она смогла сделать что-либо ещё, на её брата напала дикая собака и убила его.

Девушка решила, что это её вина. На самом деле её не было дома, когда произошел инцидент, и даже если бы она там оказалась, это только увеличило бы количество жертв, но она не думала об этих причинах. Ей не удалось защитить объект, который она хотела защитить, и только этот факт тяготил её сердце. И – боюсь, что у нее не хватило душевных сил – никто из окружавших её взрослых не сказал «это не твоя вина» загнанной в угол молодой девочке.

Эта девушка должна была стать замечательной сестрой, она так и задумала. Но она не стала сестрой. Поэтому она считает, что должна исчезнуть.

В приступе недоумения она шагнула в глубь леса – так, как и должно было быть.

Это была тяжелая, ожесточённая и долгая битва.

Сколько бы она ни обнимала, ни уговаривала, ни пела колыбельные песни, ни корчила рожицы, ребёнок не переставал плакать, а она была искусана и исцарапана. Хотя орки были более устойчивы к боли, чем другие расы, и с их мехом и прочной кожей, ребёнок нападал со всей силой, и пощады не было. Она хотела бросить ребёнка, но сдержалась, в уголках её глаз стояли слёзы.

В итоге девушка выиграла битву.

Ребёнок в изнеможении закрыл рот, и ночной лес вернулся к своему первоначальному спокойствию.

— Спокойной ночи.

Глядя на лицо ребёнка, она слегка улыбнулась. У ребёнка было растерянное выражение лица, как будто он наконец обнаружил присутствие девочки только сейчас.

Девушка считает это хорошей возможностью, и сейчас самое время вынуть козырь, чтобы усыпить бдительность ребёнка.

Она сорвала цветок у своих ног и превратила стебель в травяную флейту по два и по три, затем поднесла его ко рту и дунула в него воздухом.

Бип... пуф.

Получился очень глупый звук.

Вскоре после того, как она почувствовала, что потерпела неудачу, она увидела, что ребёнок был подобен хищной птице, уставившейся на свою добычу с сильным любопытством в глазах.

Вообще говоря, увидеть фей могут только дети с чистым сердцем. Однако, основываясь на теории некромантии последних лет, это не кажется правильным анализом.

Говорят, что феи изначально являются «несуществующими» существами. Видеть то, чего на самом деле не существует, – это, другими словами, иллюзия. Так называемая иллюзия заключается в том, что то, что существует только в своём сознании, рассматривается так, как будто оно существует и во внешнем мире.

Это своего рода проекционное явление, когда густой туман отражает собственную тень.

Это чьё-то заблуждение заставляет фей существовать как самостоятельные личности в мире.

Другими словами, увидеть фею может только тот, кто способен придать ему первоначальный вид из своего сердца. Теория некромантии гласит, что обнаружить их могут только дети с чистым сердцем, потому что таких детей много, которые удовлетворяют вышеперечисленным условиям, и так далее.

Так называемое знание всегда происходит из-за чрезмерной погони за правильными выражениями, что затрудняет понимание формулировок. Вот как это выглядит, когда все объясняется простым и понятным языком.

Только когда появятся похожие на себя люди, фея позволит другой стороне раскрыть себя.

Или можно сказать и так.

Только перед тем, кем человек хочет быть, появится фея.

С тех пор как она заинтересовалась девочкой, отношение ребёнка полностью изменилось.

Когда девочка пела колыбельную, ребёнок с интересом слушал, а потом подпевал ей; когда девочка переделала ей соломенную флейту, ребёнок изо всех сил дул в воздух, и та разбивалась с пуфом; только когда девочка сделала ей цветочный венец, он ей не понравился, и она оттолкнула его со скучающим выражением лица.

Пересмотрев всё это еще раз, можно сказать, что она выглядит как обычный неотмеченный ребёнок. Однако говорят, что большинство неотмеченных хрупки без меховой защиты, но она была голой и одной в этом лесу, так что, исходя только из этого, она не должна быть обычным существом.

Следовательно, ребёнок действительно был чудовищем. Это такое существо, которое откусит котёнку голову.

Возможно, это также особый случай среди неотмеченных, тролль, который, как говорят, довольно вынослив... Но в таком случае, он ничем не отличается от существа типа призраков, которые откусывают голову. Хм.

— Рынок Брайтона, в северной части. Через белую скалу, в конце...

Она спела ей колыбельную, которую разучила для младшего брата.

Видя, как ребёнок изо всех сил пытается выучить колыбельную, она почувствовала, что эта часть проблемы в любом случае не имеет значения.

Время шло.

С наступлением утра девочка вернулась в деревню, а ночью отправилась в лес, на цветочное поле, где поджидали призраки. Путь туда и обратно был лёгким, как будто первая ночь тяжелой работы была ложью. Ребёнок крепко спит в поле цветов и просыпался, как только девочка подходила, и продолжал приставать к девочке, чтобы научить её новым играм.

Переломный момент в истории наступил через несколько дней.

Подозревая перемену в её поведении, отец девушки идет по следам дочери в лес, где обнаруживает поле цветов и понял, что находящееся там существо – так называемая фея.

Феи обычно считаются опасными существами. Считалось, что они превращаются в мерцающие огоньки, сбивают с толку детей и заманивают их в опасные места, или делают младенцев, на которых смотрят, больными, крадут мед из горшков, ухудшают надои молока и так далее. На самом деле это не суеверия, а то, что может произойти - гоблины не различают добро и зло, и их действиями движет любопытство и прихоть.

Поэтому взрослые жители села подходили к цветочным полям, размахивая факелами. Эта юная фея считалась ёкаем, принесшим в деревню много бед, а теперь околдовавшая девушку и планировавшая лишить её жизни – по крайней мере, в глазах взрослых, – и все окружали её враждебно.

Один из взрослых знал, что феи – это своего рода нежить, но также неправильно понял это, думая, что вступать в контакт с нежитью может быть опасно. Поэтому, чтобы избавиться от феи, серебряный нож, украшавший дом деревенского старосты, был вынут, серьезно вымыт чистой водой и передан отцу девушки.

— Ни за что!

Как раз вовремя, девушка бросилась вперед и широко раскинула руки, чтобы заблокировать путь.

Он не удивился, но спокойно подумал, что ребёнок околдован, что она попала под странные чары, из-за которых не может отличить правду о мире. Поэтому он посоветовал ей: «Ты лишь наложила на фигуру своего умершего брата этого призрака, очнись, мертвеца здесь больше нет».

Девушка запнулась и не могла говорить. По крайней мере, то, что сказал милорд, не было полностью ошибочным. То, что она хотела отдать своему брату, она отдала этой фее в качестве замены; то, чему она не смогла научить своего брата, она передала этой фее в качестве замены, скрывая таким образом боль утраты. Это факт, который девушка не может отрицать.

Однако это не вся правда.

— Я знаю. Этот ребёнок не мой брат, и он не может заменить его.

Услышав её ответ, взрослый почувствовал облегчение. Эта молодая девушка понимает реальность, поэтому ей следует честно подчиняться тому, что говорят.

Они призвали девушку немедленно держаться подальше от феи, но...

— Но она улыбнулась мне! Играла со мной! Может быть, она и есть то, что вы называете феей, но все же она неплохая фея!

Девушка решительно подняла голову и твердо сказала со слезами на лице: «Она мой лучший друг!»

Неизвестно, насколько это поняла молодая фея, стоявшая в центре суматохи, но она смотрела на спину девушки с ошеломлённым выражением лица.

В конце концов, девушку и фею сразу после этого разлучили.

Хотя и редко, но феи появляются подряд в очень близком соседстве, и именно это произошло тогда, когда возле города, расположенного чуть дальше, родилась ещё одна фея. Чтобы схватить её, заклинатель Крылатой гвардии прибыл на летающий остров №33.

Заклинатель убедил девушку. Феи – иллюзорные существа, исчезновение которых неудивительно, а если они хотят жить дольше, то нет другого выхода, кроме как доверить их военным, у которых есть для этого технологии. Поэтому, после долгих мучений, девушка смирилась с этим.

Конечно, с точки зрения принятия желаемого за действительное, она хотела быть с ребёнком и проводить больше времени вместе. Однако это не единственный способ быть другом.

Даже если она никогда больше не увидит её, даже если она никогда не увидит это улыбающееся лицо, пока она может верить, что этот ребёнок где-то жив, и если она может верить в это, то она может принять.

— Ты должна хорошо о себе позаботиться, и...

В момент расставания девочка крепко держала маленькую ручку феи и выражала свои наилучшие пожелания. Излишне говорить, что ей, конечно, было так грустно, что хотелось плакать, но она всё же естественно улыбалась.

— Хотя это было недолго, спасибо, что ты рядом со мной.

Феи, захваченные заклинателями Крылатой гвардии, будут отправлены в пункт содержания фей на летающем острове № 68, где им будут даны индивидуальные имена. Для фей имя – это что-то особенное. У них нет физического тела в строгом смысле слова, и поддержание себя прямо эквивалентно поддержанию существования, а имя является важным ярлыком, который может поддерживать это «я» как уникальную личность. Поэтому они должны иметь имя, которое не повторяется с другими феями в прошлом, а больше символизирует сущность души.

Примерно через полмесяца разлуки с девушкой.

Этой молодой фее дали имя Лакеш.

***

Наш день, летающий остров № 68, склад фей.

— Эудея? — позвала она по имени и заглянула в комнату. Никто не ответил.

Как и ожидалось, хозяйка комнаты лежала на столе, ровно дыша в глубоком сне. С полуисписанного дневника обильно капала слюна. Нехорошо.

Если бы она просто задремала, её можно было бы разбудить; если бы она заснула от усталости, её следовало бы переложить на кровать. Но в её случае не было ни того, ни другого. Альмита – девушка-фея прекрасно это знала. Она не проснулась бы, даже если бы её потрясли, и это не был глубокий сон, когда её нужно было перенести на кровать.

Эта ситуация, похожа на погружение в мирный сон.

Если ты находишь дорогу назад, то просыпаешься, а если нет, то больше не просыпаешься. Альмита знала, что именно такой сон принадлежит ей. Она хорошо знала это, хорошо знала.

Даже в этом случае Эудея не должна быть в такой опасности сегодня. Просто немного упрямой сонливости.

— Ты простудишься.

Альмита поднесла к ней одеяло и осторожно накинула на плечи.

На складе фей живет группа молодых девушек-фей.

Армита была одной из старейших фей, ей в этом году исполнилось десять лет, как и Эудее.

Феи, которые старше их, теперь все далеко, и они не знают, когда они вернутся.

Держа белье в руках, она бросила вызов вешалке на верхнем этаже склада фей.

Подул сильный ветер, и она обморозила свое тело.

Альмита боится высоты, ведь однажды она упала с такого места в детстве, и это заставило фею, которая была похожа на её строгую старшую сестру, грустить. Её не слишком волнует, что ее ранят или сломают – все феи такие, – но когда она думает о выражении лица своей старшей сестры в тот момент, она не знает, как это описать, но чувствует себя немного неловко.

Чтобы отвлечься от страха, она тихо запела. Это была колыбельная, которую пели старшие феи, когда они были младше.

— Эй, я кое-что купил.

Послышался неторопливый мужской голос, и Альмита перестала петь.

Она держалась на расстоянии от перил, глядя вниз. Она увидела худощавого солдата с лошадиной мордой, стоящего перед входом с большим мешком за спиной.

— С возвращением! Э-э, пожалуйста, иди на кухню! Скоропортящиеся продукты на столе! Я воспользуюсь ими сегодня вечером!

— О...

Никакого бодрого ответа. Худые плечи взрослого мужчины вяло опустились.

— Пожалуйста, взбодрись, смотритель. Разве это не твоя работа – управлять этим местом?

— Я слышал, что смотрители в армии ничего не могут сделать, а всю необходимую работу делают администраторы из торговой компании, поэтому я взялся за эту работу.

— Но разве сестра Найглато не просила тебя присмотреть за домом, и ты согласился?

— Да... Мужчина почему-то смотрел куда-то вдаль. — В то время мне казалось, что я варюсь в котле. Я не хочу снова переживать этот опыт.

Этот парень продолжает говорить вещи, которые не имеют смысла. Альмита задумалась.

Найглато, которая является «смотрителем торговой компании», в настоящее время не находится на складе фей.

Старшие феи тоже ушли по своим причинам.

Этот ненадежный военный офицер четвертого класса изначально думал, что эта должность – всего лишь звание, и он ничего не хотел делать – мало того, он ещё планировал вести размеренную жизнь, снимая квартиру на далеком летающем острове. Отсюда – и теперь он был самым старшим и единственным взрослым на складе фей.

А это означало, что их поколению придется взять себя в руки.

— К тому же я и сам не хотел быть солдатом...

Несмотря на неохотно произнесенные слова, мужчина двинулся с грузом в руках. Альмита проигнорировала резкое открывание двери и вернулась к своей работе – прачечной, и в этот момент...

— Йо.

Она обнаружила, что владелец спящего лица, которого она только что видела, поднялся по лестнице.

— Эй, Эудея, ты уже проснулась?

— Ну, я чувствую, что сегодня мало спала. Я хочу сказать, что я голодна, есть ли что-нибудь поесть...

Не дожидаясь, пока она закончит.

— Отлично. Тогда я бы хотела, чтобы ты высушила половину моего белья, пожалуйста.

Альмита улыбнулась и подтолкнула к ней одну из бамбуковых корзин.

Эудея издала звук сопротивления.

— После того как я высушу эту одежду, я кое-что испеку для тебя. Мистер Солдат только что купил много вещей.

Зевок.

Несмотря на ворчание и жалобы, Эудея послушно залезла в бамбуковую корзину и вытащила мокрую рубашку.

Эудея спела.

— Рынок Брайтона, в северной части. Через белую скалу, в конце...

Альмита издала мысленное «ах».

У этого ребёнка тоже была такая же привычка, как у Альмиты – надо сказать, что она подражала Альмите – была привычка петь с высоты. В отличие от Альмиты, ей нужно отвлечь свой страх высоты, и она просто наслаждается пением. Кстати, она очень хорошо поёт.

Это была та самая песня, которую только что пела Альмита. Это безымянная песня, которую Лакеш часто пела им, и мелодия очень нежная.

— Через семь ворот, подношения семи привратникам...

Альмита рассеянно слушала пение Эудеи, думая об их делах.

Феи – это не просто существа с внешностью молодых девушек. Судя по их форме существования, они, кажется, связаны концепцией маленьких детей.

Дети растут и рано или поздно перестают быть детьми. Становясь старше, феи, которые уже не «молоды», не смогут продолжать существовать в этом мире. Когда они больше спят, они погружаются в сны и просто растворяются и исчезают в видениях... Говорят, что так оно и есть.

Есть способ избежать этого. Это стать «взрослой феей» которая немного отличается от формы существования феи, с соответствующими корректировками. Именно по этой причине старшие сёстры до сих пор не исчезли.

И причина, по которой они находятся на грани исчезновения, заключается в том, что после того, как Коллон внесла изменения несколько лет назад, Крылатые гвардейцы больше не применяли эти изменения. Найглато должна усердно работать над этой частью прямых переговоров под другим далеким небом...

— А...

Внезапно.

На мгновение её сознание исчезло. Когда она покачнулась и чуть не упала на месте, чья-то рука протянулась, чтобы поддержать её.

— Это было близко.

— Ну, спасибо тебе, Эудея.

— Я говорила тебе не перенапрягаться. По сравнению со мной и Марией, твои симптомы более серьёзные, Альмита.

— Это верно.

В последнее время Альмита не спит меньше половины дня.

Но именно поэтому она должна взять себя в руки. Даже если она не могла вырасти, даже если она не могла это изменить, это не имело значения. Потому что здесь уже нет взрослых, на которых можно было бы положиться, – почти нет. Её любимая сестра всё ещё борется под далёким небом, а ей приходилось прилагать усилия вместе со своими сёстрами. Те, кто остался здесь, должны больше работать.

— Спасибо за заботу, но вам все равно придется немного себя заставить. — Она слегка схватила руку Эудеи со своего плеча и убрала её. — Теперь мы должны быть как Тиат и остальные.

***

Это страна грёз.

Во сне есть огромное цветочное поле, на котором вместе цветут разноцветные цветы.

Две девушки счастливо улыбнулись.

«Кто они здесь?»

Одна из девушек заметила его и поманила.

Поскольку у него не было причин отказываться, он подошел и сел по их настоянию.

Одна из девушек, рыжеволосая, надела ему на голову венок из цветов. Другая девушка с травянистыми волосами хихикнула. Он так смешно выглядит?

— Нет, наоборот, он не только тебе идет, но и ты очень милый, поэтому я думаю, что это очень интересно.

Это должно быть комплиментом для него. Однако, как мужчине, немного странно услышать, что это ему идёт цветочный венок и что это мило.

— Просто... Мне очень жаль.

Девушка с оранжевыми волосами поспешно хотела снять цветочный венок... но он остановил её. Хотя то, что его назвали милым, заставило его почувствовать себя очень сложным, но один размер не подходит всем, поскольку он ему хорошо подходит, ему не нужно отказываться.

— Вот как... Извините.

Вам не нужно продолжать извиняться за такие вещи.

— Дело не только в этом цветочном венке... Мы доставили тебе много хлопот.

Не о чем беспокоиться.

Хотя он не мог вспомнить, что это значит, что бы это ни было, он делал только то, что хотел. Неразумно возлагать на кого-то ответственность за что-то, сделанное добровольно. Поэтому ей не нужно извиняться, хотя он до сих пор не может вспомнить, что произошло.

— В чём причина этого? Это действительно твой стиль.

Девушка с травянистыми волосами усмехнулась. Он явно не хотел быть смешным.

Подул сильный ветер.

Зеленая трава качалась на ветру, а обломанные лепестки превращались в разноцветную метель и летали вокруг.

— Нам, наверное, пора идти.

— Да.

Девочки встали.

Он не хотел, чтобы они куда-то уходили.

Если расстаться здесь, кажется, что он никогда больше не увидит этих двоих.

— Нет, мы просто сон.

— Он немного длинный, это заставляет людей чувствовать себя очень счастливыми, и они рано или поздно проснутся. Это такой сон.

Он не хотел соглашаться с такими вещами. Если бы это был сон, он бы предпочел никогда больше не просыпаться и продолжать спать вечно. Он так и думал.

— Неужели, даже если ты снова начнешь погоню, ты пока ничего не получишь?

— Погоня... погоня? Это... это так?

— Если ты хочешь умереть со своей вечной любовью, вот и всё, говоря простыми словами.

— Это... Это как?

Девушка с оранжевыми волосами хихикнула, явно опьяненная этим. Девушка цвета травы сказала: «О, этот парень действительно такой» и пожала плечами.

— Я бы хотела закончить благодарностью.

Девушка чуть сдержала свое опьянённое выражение, но, несмотря на то, что на её лице всё ещё было немного опьянения, она низко поклонилась.

— Я очень рада. Даже после моего краха ты не бросил меня, а признал мою ценность, лелеял меня и изливал свою любовь ко мне... и делал меня счастливой.

Вдвоем они начали расплываться в глазах.

Он уже не мог понять, кто из них говорит сейчас и к словам какой девушки он прислушивается.

— Нет, я не сделал тебя счастливым.

Он попытался закричать, но ни звука не вышло. Тело вдруг забыло, как издать звук.

Ты несчастлив. Настоящее счастье – это моё будущее...

— Большое спасибо, и...

Он пытался сдержать их, но его руки не могли коснуться их. У него больше не было руки, чтобы дотянуться до них.

Они вдвоём одновременно развернулись и побежали прочь, повернувшись к нему спиной.

Последние слова, оставленные девушками, были далёкими и едва уловимыми, смысл их слов был неслышен.

Неосознанно их спины слились в одну, превратившись в исчезающую девушку. Потом он больше не мог этого видеть.

Внезапно.

Цветочные поля исчезли.

Под заходящим солнцем, которое начинало садиться на западе, в пустыне, увядшей и разложившейся, насколько хватало глаз, остался только один человек.

Но он думал, что это само собой разумеющееся. Из-за этой девушки, это место превратилось в цветочное поле, поэтому, если эта девушка уйдёт, это место вернется к своему первоначальному виду.

Здесь нет ничего ценного. Теперь, когда она ушла, ничего не осталось.

— Хей.

Кто-то позвал его.

Он повернул голову. На якобы пустую землю упали хрустальные блоки странной формы. Кристаллический блок вздулся, треснул, погнулся, искривился и изменил форму. Когда он, наконец, стабилизировался, он увидел, что у него выросли руки и ноги, словом, его форму едва ли можно было назвать человеческой.

Может быть, это было бы так, если бы камень грубо разбили молотком, а не долотом, чтобы сделать статую... Он рассеянно подумал об этом.

— Ты не хочешь вернуться? У вас все еще есть опасения? — Парень почему-то вежливо спросил.

— Я не хочу.

Не нужно было даже думать, ответ был только один. Хотя он не мог придумать причину, единственное, что он знал, это то, что есть только одна вещь, которую он должен сказать в ответ.

— Куда мне возвращаться, если мой родной город пал, а моя работа заброшена?

Кристаллический блок замолчал, словно погрузившись в свои мысли.

— Что ты делаешь?

— Ничего. — Плечи парня слегка тряслись, как будто он смеялся. — Просто подумал, что это весело.

— Где веселье?

— Ты просто не хочешь вернуться, не так ли? Или, я должен сказать, ты хочешь так думать.

— Не говори так, будто ты это очень хорошо знаешь. Разве это не просто камень, что ты можешь понять?

— Я знаю очень хорошо. Этот парень, Вильем... моя половина тела, я уже давно видел такого парня и не хочу видеть его снова. Что касается меня, то я уже устал видеть такую браваду со стороны других...

Мгновение. Весь свет исчез, словно его сдули.

Закат, горизонт, кристаллическая глыба рядом с ним – всё исчезло.

— Хей?

Даже если раздался какой-то звук, ответа не последовало, даже вздоха.

В полной темноте, в одиночестве.

«Ты не хочешь вернуться...?»

Он смутно помнил последний разговор.

«Не говори так, будто ты это очень хорошо знаешь.»

Он зевнул, подумав об этом.

Хотя многие опасения остались в его сердце, они никуда не делись.

Тем не менее, молодой человек тихо закрыл глаза – словно влекомый мощной силой, он падал во тьму небытия, спускаясь все ниже, ниже, без конца.

***

Она открыла окно и посмотрела на ночное небо.

Было ощущение, что кто-то позвал её по имени.

Так звали её в прошлом. Если хорошенько подумать, никто не стал бы называть себя этим именем в наше время.

— Аха-ха, даже я думаю, что это очень старомодное чувство.

Разговаривая сама с собой, Айсея... девушка, которая теперь носит имя Айсея Майс Валгарис, заставила себя улыбнуться.

Потом улыбка сразу исчезла. Здесь не с кем иметь дело с фальшивой улыбкой. А Айсея очень плохо умеет лгать самой себе.

— О.

Она увидела звезду, падающую вниз.

Хотя это не обычное явление, это не необычное зрелище.

На безоблачном весеннем ночном небе такое зрелище можно увидеть изредка, и нет никаких оснований обращать особое внимание на метеор прямо сейчас. Тем не менее...

— Эльба?

Почему-то она выпалила это имя.

Это имя из далекого прошлого, имя того, кого, предположительно, больше не существовало в этом мире, имя того, кого она никогда больше не увидит и за кого она не сможет молиться о счастье. Итак, Айсея, девушка, ставшая Айсеей, была в замешательстве. Почему это имя пришло ей на ум именно сейчас? Даже когда она думала об этом, она не могла понять, почему.

И хотя она не могла этого понять, почему-то она не чувствовала себя странно из-за этого.

Казалось, она услышала голос Эльбы и почувствовала, что та зовет её по имени.

В этом голосе не было ни гнева, ни ненависти, ни отчаяния, ни сопротивления, а только любовь... и в нём было немного извинения.

Это очень приятно.

Боевая обстановка на летающем острове №38 складывалась совсем не в лучшую сторону. Ещё не найден способ нанести смертельный удар Одиннадцатому Зверю, а время уже поджимает. Рано или поздно запас для поиска стратегии иссякнет, и ей придется думать, как разыграть припасенные карты.

Также может оказаться, что ей придется полагаться на собственную волю, чтобы принять решение бросить сестру.

В то время они с ней мечтали изменить будущее. Однако нынешняя ситуация сегодня сильно отличается от ситуации завтрашнего дня, изображенной в то время.

Но тем не менее.

— Я не забыла. Я и... твоя мечта.

Она не такая, как Айсея Майс Валгарис.

Вместо этого, как фея, которая поселилась в ней, она должна была умереть в прошлом.

Девушка бросила эти слова в звёздное небо. Слеза скатилась по её щеке.

— Становится холодно.

Ее тело слегка дрожало, и ей все еще было немного холодно в пижаме, обдуваемой весенним ночным ветром. Хотя ей хотелось еще немного посмотреть на звезды, она сдалась и закрыла окно.

— Ааааа!

Внезапно раздался крик, и её протянутая рука остановилась.

— Что... что случилось?

Хотя это не ответ на вопрос, который она не могла не выпалить, крики продолжались.

— Есть... есть монстр... есть монстр!

— Монстр?

Она нахмурилась, не понимая ситуации. Возможно, из-за расстояния она не могла узнать, чей это был голос – она поняла только то, что это был голос молодой девушки, но это была не Коллон или Паннибаль и не Риэль.

Голос звучал так, словно доносился с запада. Там был глубокий, густой лес, и казалось, что там действительно может что-то выйти наружу. А на другом конце того леса, бок о бок стояли склады с первого по третий.

— Хм.

Айсея не очень любит сверхъестественные истории. Причина в том, что, хотя это и не настолько отвратительно, пока она думает о себе как о фее – своего рода призрак, она действительно не может чувствовать себя ужасно. Даже если бы кто-то сказал, что он видел монстра, она бы только подумала, что человек считает мёртвую древесину или другие вещами монстрами, и не захотела бы продолжать тему.

Однако на этот раз всё по-другому.

— Я всегда чувствую, что у меня есть плохое предчувствие...

Айсея надела тонкую вязаную куртку поверх пижамы и разблокировала тормоза инвалидной коляски.

Начальные иллюстрации

Рассказ о том, как приведение проснулось [сквозь тёмные ночи]

Что ты?

Имея в виду такой вопрос.

Для «этого» это была первая рациональная мысль.

Он намеревался посмотреть наверх и для этого напряг мышцы шеи.

Он ничего не мог увидеть.

Через некоторое время он понял, что дело в закрытых веках. После того, как он только что сумел свернуть шею, он медленно открыл кожную мембрану, закрывающую глазные яблоки; после того, как глазные яблоки были обнажены, в поле зрения появилась информация, называемая окружающим пейзажем, и стимуляция вызвала у него момент замешательства. Он накачал диафрагму, втянул воздух и выпустил его.

Бесчисленные крошечные точки света.

Ночное небо.

Он сразу же придумал это слово.

Затем он обнаружил, что использует язык как инструмент в процессе мышления.

Он приводил в движение свои легкие. Поднимая верхнюю челюсть в такт дыханию, он сжал горло и попытался издать звук.

Мелкие манипуляции вокруг горла не дали результата. «Этот» сильно закашлялся.

Что же это за «я»?

Сознание подошло к сути этого вопроса, так как его тело испытывало боль и не могло свободно двигаться.

Он ничего не мог вспомнить о себе.

Вернее, ему не хватало многого, в том числе и собственных воспоминаний.

Он начал вспоминать.

Сам он очнулся в темноте. Он полностью растворился в неизвестном сне или небытии, и он не был уверен, можно ли назвать это состояние пробуждением, но в целом его состояние ближе к пробуждению, чем к полному небытию. Воспоминание об «этом» началось отсюда.

Потом... он почувствовал, что это очень узкое место.

Он также почувствовал, что из-за узости этого места ему очень некомфортно.

Из-за дискомфорта он как будто пошевелил своим телом и как будто что-то сломал при этом. Он услышал какой-то сильный шум и испугался, что на него напали. Поскольку всё это доставляло ему не меньший дискомфорт, чем замкнутое пространство, он пошевелил руками и ногами, чтобы покинуть это место. Вероятно, всё было именно так.

В тот период, когда он не был уверен в себе, его действия были похожи на видение чужих вещей сквозь густой туман. Очень мало вещей, которые он мог вспомнить отчётливо.

Это неправда. Туман совсем не рассеялся. Тот «я», который должен быть здесь, чувствует себя чужим. Это чувство остается таким же и по сей день.

Ночное небо было безоблачным, и этого должно быть достаточно, чтобы назвать его красивым; дул ветер, обдавая кожу легкой прохладой, которая должна быть освежающей. По сравнению с предыдущим узким тёмным пространством, это место должно быть гораздо уютнее. И всё же всё это кажется далёким, как мир на картине.

Именно так. Казалось, что его вообще не должно было здесь быть.

В конце концов, с этим физическим телом было что-то не так. Каждое движение раздражало его, как будто он манипулировал куклой с помощью веревочек разной длины.

Ему хотелось что-то крикнуть.

Подумав о том, чтобы пожаловаться миру, «этот» поднял челюсть. Он вспомнил о только что произошедшей неудаче, тщательно рассчитал время дыхания и медленно сосредоточился на своем горле.

— Ах ах ах ах ах!

Вздрогнув, он снова сильно закашлялся.

Крик издал не он сам, это был громкий звук, доносившийся с небольшого расстояния.

Звук – да, звук существа, крик ужаса и страха; То, что он так старался сделать, было прервано странным предметом.

Лёгкое чувство зависти зародилось в его сознании, и он повернул шею. Одного угла наклона оказалось недостаточно, и он повернул талию. Обзор немного изменился: звёзды ушли влево, а справа появилось новое зрелище.

— Демон... демон...монстр, ааа!

Нечто стройное стояло на месте, свободная ткань обтягивала большую часть его тела. Это было... справа, человекоподобное существо в одежде. Кожа была белой, волосы тоже белые, а серебристые глаза, светившиеся странным светом, задумчиво смотрели на него...

Он почувствовал, что что-то не так.

Может быть, крик только что привлек внимание, и сюда приближалось один за другим множество разных голосов.

Хотя они были ещё на некотором расстоянии, их было очень много. Более того, в этих голосах явно слышалось враждебное и настороженное отношение к нему.

Если бы человек продолжал оставаться здесь, он снова оказался бы среди сильного шума и боялся, что на него тоже нападут. Сложившаяся ситуация, и без того не слишком комфортная, в результате должна была стать еще более неприятной.

Он присел в низкую позу и коснулся земли обеими руками.

Он ещё не помнил, как правильно использовать конечности для передвижения, да и времени на это сейчас не было. Поэтому он просто сосредоточился на том, чтобы переместить своё тело вперед. Руки, ноги и все остальные части физического тела он использовал как инструменты, применяя их для достижения этой цели.

Ветер дул ему в спину, играя с его волосами.

Враждебные звуки пытались догнать его. Но казалось, что между ними огромный разрыв в скорости. Расстояние постепенно увеличивалось. Пока они продолжали идти впереди, они должны были оторваться друг от друга.

Он снова поднял верхнюю челюсть.

Собрав силы в горле...

Выпуская на весь мир яростный рёв.

Чёрный «это» бежит один в ночи.

Героическая повесть о зелёном герое [история храбрецов]

2.1 Линия фронта

Девушка уходит со сцены.

Подросток уходит со сцены.

Тем не менее занавес не опустился. Время не остановится только из-за таких мелочей, как концовка. Так было в прошлом и так будет в будущем. Солнце взойдёт, зайдёт и снова взойдёт. Все существа, живущие в этом мире, должны продолжать жить.

Поэтому далее следует... история тех, кто остался.

***

Не было ни звука боя, ни грохота артиллерийского огня.

Однако эта битва действительно началась.

***

На самом деле, носить их оказалось гораздо удобнее, чем ожидалось.

Она думала, что они будут похожи на дешёвые деревянные башмаки, только вырезанные из камня, но она сильно ошибалась. Детали вырезаны из нескольких кусков камня и соединены с кожей и клеем, чтобы получилась подошва; носок и пятка покрываются другими каменными отщепами разных цветов – по строению эта деталь похожа на воинские поножи. Однако есть и фатальный недостаток: суставы и другие части обуви, которые должны были быть специально бронированы для защиты от ударов и выстрелов, теперь остаются обнажены в толстой коровьей коже.

Невозможно защитить тело от длинных ружей или пуль, и они не подходят для пеших прогулок или походов по магазинам, и уж точно не для элегантных чаепитий. Это специализированное снаряжение, полное технической и творческой изобретательности, предназначенное для использования против врага в бою.

Официальное название, кажется, она слышала, но забыла. Паннибаль Нокс Катена – взрослая девушка-фея-солдат на поле битвы 38-го летающего острова назвала это снаряжение «каменными ботинками».

Цок-цок, характерный звук шагов на её каблуках.

Пройдя несколько шагов, она остановилась и огляделась, но ничего необычного не увидела.

— Хм, кажется, это успех.

Проговорив тихим голосом, она несколько раз попыталась подпрыгнуть на месте, и раздался скрип. Земля была твердой, и подошвы туфель были такими же твёрдыми, хотя она поскользнулась и почти потеряла равновесие, но взмахнула руками и встала на ноги.

— Всё в порядке, Коллон.

— Хм.

Ещё одна фея-солдат упала с неба в приподнятом настроении.

Это была Коллон Рин Пургатрио, но не в своем обычном наряде. Длинные волосы вишневого цвета были собраны в небольшой пучок, как бы заплетены в косу, и были заправлены внутрь одежды от выреза. Прямая и аккуратная форма была также прикрыта громоздкими на вид каменными доспехами, которые закрывали локти и колени.

Когда пара каменных башмаков, таких же, как у Паннибаль, коснулась земли, сияющие фантомные крылья на её спине исчезли, как будто они разбились вдребезги.

— О...О-о!

Её первоначальное робкое выражение лица медленно сменилось удивлением, а затем сменилось радостью.

— Не слишком радуйся, если ты упадешь, тебе крышка.

— Хм, да, я знаю, я знаю.

Коллон действительно должна понять. Хотя она прямолинейна, напориста и импульсивна, у неё также есть устойчивая сторона. Разумно сказать, что она выслушала план операции, сопутствующие риски и задачи, которые необходимо решить.

— Хорошо...

Но понимание есть понимание.

Её желание бежать так быстро, как она может, написано на её лице.

«Я очень хорошо понимаю её чувства.»

Несмотря на то, что её подруга была похожа на собаку, которой хозяин приказал не двигаться, Паннибаль перевела взгляд вдаль – туда, где виднелась земля.

Всё, что попало в поле зрения, было чёрным.

Это был огромный ландшафт, который выглядел так, словно ему придали форму скульптуры. Чёрным был густой лес, за ним – различные здания, чёрным – убегающие орки.

Вся эта чернота отражала солнечный свет с ослепительно интенсивным сиянием.

— В целом, мы всё ещё в безопасности, а это значит, что первая фаза битвы прошла успешно.

— Угу.

Если посмотреть вверх, то можно увидеть небольшой дирижабль, припаркованный чуть дальше в небе. Там, должно быть, находилось несколько технических офицеров с биноклями в руках, следивших за каждым их шагом в качестве наблюдателей. Всё, что они вдвоем делали в этом месте в данный момент, будет записано как крупное боевое достижение Крылатой гвардии.

После того, как Паннибаль энергично махнула рукой в знак того, что она в безопасности, контактный фонарь мигнул в ответ.

— Давай закончим этапы со второго по пятый как можно скорее, иначе я не смогу контролировать себя, если задержусь слишком долго.

Её руки были покрыты перчатками с тонкими каменными чешуйками. Ей удалось пошевелить обездвиженными пальцами, чтобы снять с пояса каменный молоток.

Эта катастрофа была названа Одиннадцатым Зверем застоя «Кроянс».

Это одиннадцатый тип Семнадцати зверей, появившихся пятьсот лет назад.

Он существует в мире в виде чёрного кристалла, без рук и ног, и никогда не передвигается сам по себе. Однако он разъедает всё, к чему прикасается, поглощая это в себя и это становится частью Одиннадцатого Зверя Застоя.

Скорость самой эрозии не так велика. Но когда начинается эрозия, её нельзя остановить – по крайней мере, пока. Неважно, рубишь ли ты его мечом или стреляешь, его невозможно сокрушить. Мало того, удар также усилит эрозию, который сделает Зверя только больше после того, как он поглотит меч и пули.

Есть только одна мера противодействия. Поскольку Зверь вообще не может двигаться сам по себе, пока он не приблизится, он не будет поглощён. Группа летающих островов «Регул Эйр» находится в отдаленном небе над вымершим поверхностным миром, скрываясь здесь в безопасности.

Теоретически это так.

«Группа людей специально перенесла Зверя с поверхности на небо.»

Паннибаль прищурила глаза, деловито шевеля руками, просматривая историю.

«Зверь был освобожден на этом плавучем острове № 39. Не приближаясь, противник, который не находится рядом, и вступил в контакт с зеленым летающим островом. Люди, уличные сцены, растительность и всё остальное, что растет на летающем острове, было поглощено этой чернотой.

У Зверя нет возможности пересечь небо. Как только Одиннадцатый Зверь слился с землей летающего острова №39, он не смог расти дальше. С тех пор 39-й остров остается окутанным Зверем и продолжает парить в небе.

Нет, он какое-то время плавал.

Небо действительно огромно, но не бесконечно. Хотя и не очень часто, но случалось, что летающие острова соприкасались друг с другом, и на самом деле день, когда тридцать восьмой, по предсказанию, должен был приблизиться к тридцать девятому парящему острову, был уже не за горами.

Расстояние настолько близко, что дирижабль может курсировать туда и обратно из гавани плавучего острова № 38 за день. Однако, поскольку расстояние достаточно близко, исследования и операции могут развиваться быстро. Этот факт очень беспокоит.

Паннибаль встала, задумавшись.

— Это всё?

— Угу.

После того, как Коллон слегка кивнула, она тоже встала.

Хотя Одиннадцатый Зверь застоя разъедает всё, к чему прикасается, есть несколько исключений. Одним из них является песок, точно так же камень и стекло, сделанные из затвердевающего песка, не подвержены эрозии. Вот почему они обе теперь носят снаряжение, сделанное из поверхностных камней.

Похоже, что это снаряжение работает, как и ожидалось. Несмотря на то, что они вдвоем стоят на вершине Зверя, эрозии до сих пор не произошло.

Тем не менее, это, конечно, небезопасная ситуация. Если они упадут, и они соприкоснутся со Зверем, им не повезёт. Они должны действовать с осторожностью.

— Он более хрупкий, чем я думала.

— Ага.

Поглощает всё, к чему прикасается, превращая удар в разрушительную скорость. Поэтому никакое физическое воздействие не повлияет на Застойного Одиннадцатого Зверя – таково нынешнее мнение.

Однако, когда нет объекта для разрушения, некуда переварить удар; если некуда переварить удар, это просто чёрно-фиолетовый кристаллический блок, который не убежит и не причинит вреда.

— Его можно легко разбить каменным молотом, а после того, как он сломается, его можно бросить на землю. Вот и всё, я думаю, что смогу преодолеть трудности, несмотря ни на что.

— Хм... хотя это немного тяжелая работа.

Коллон редко говорила это почти саркастически. Они вместе огляделись вокруг и увидели чёрно-фиолетовый цвет, заполнивший все их поле зрения. Он был слишком огромен, чтобы работать каменным молотком, кусочек за кусочком. Не говоря уже о том, что времени оставалось мало.

— Однако нет необходимости полностью уничтожать Одиннадцатого зверя на этом острове. Зона контакта между № 38 и № 39 на этот раз ограничена. Как насчет нынешнего кризиса?

— Айсея вчера тоже сказала то же самое.

— Неужели?

Она опустила голову и сказала: «Это очень нереально».

— Верно.

Но это правда. Есть разница между делом, которое займет тысячу лет, и делом, которое займет сто лет, но оба они невозможны в данный момент.

Поэтому – да, Крылатая гвардия в этом сражении оказалась в невыгодном положении.

Необходимо собрать больше информации о Звере, установить меры противодействия и реализовать их. И это должно быть сделано в течение ограниченного времени.

— Суть в том, что оружие недостаточно прочное. Хотя камень легко добыть и обработать, жаль, что прочности недостаточно. Оружие, которое слишком быстро ломается, не подходит для крупномасштабного разрушения…

«— Вот почему нам нужно собрать разведданные, чтобы решить проблему», — сказала Коллон, встряхивая флакон в руке. Фрагменты Зверя издали резкий «звенящий» звук на внутренней стороне прозрачного стекла. Они использовали тот же флакон, чтобы собрать кусочки Одиннадцатого Зверя и вернуть их техническому сотруднику в качестве сувенира. Надеюсь, это будет подсказкой к стратегии.

— Вот и всё, давай вернёмся, Паннибаль.

С этими словами Коллон использовала свою магическую силу, Вененум, чтобы заставить свои крылья появиться и широко раскрыться.

Паннибаль сделала то же самое. Сознавая кровоток во всем теле, магическая сила, стимулируемая воображением, накладывается на кровоток. Ощущение опьянения и рвоты одновременно, другими словами, это обычное чувство при манипулировании магической силой.

«Во всяком случае, я всё ещё не очень хороша в таких вещах.

Честно говоря, фея-солдат Паннибаль Нокс Катена не очень хорошо владеет магической силой. Хотя она могла призвать довольно мощную силу, она не могла свободно ею управлять.

Умело ходить между жизнью и смертью – это хитрость при манипулировании Вененумом.

Магия генерируется благодаря близости к мертвым, а затем сдерживается силой тела и волей к жизни. Вероятно, это и есть то, что называется жизненной силой. Те, у кого слишком много жизненной силы, не смогут активировать свою магическую силу; и наоборот, те, у кого магической силы слишком мало, не смогут её подавить и сожгут свою жизнь.

В самоанализе Паннибаль ближе к последнему. Когда она была на грани смерти, она не могла укрепить свою волю к выживанию. Для лепрекона в этом не было ничего необычного.

«Однако – это, вероятно, потому, что слово «смерть» слишком расплывчато.»

Прекращение телесных функций, потеря сознания, разрыв дружеских связей, горе друзей и близких – вот пессимистическая определенность. Простое понятие «смерть» включает в себя потерю в стольких различных смыслах. Однако для большинства людей, живущих нормальной жизнью, нет необходимости так сильно дробить это понятие, потому что всё это схожие понятия.

Фея – это мёртвый дух, и это правда, что мёртвый дух не боится потери собственной жизни. Однако если человек обнаруживает, что исчезают даже вещи вне его самого, это уже совсем другое дело. Когда человек осознает, что смерть имеет такой аспект, даже фея желает, чтобы она могла продолжать жить. Тиат – хороший пример этого. Она лучше других фей контролирует свою магию, рисует внутри себя свой идеал и стремится в будущее.

То же самое нельзя сказать о Паннибаль Нокс Катене. Пустота внутри не позволяет проявлять такую силу. Во все времена смерть и небытие манили Паннибаль, сладко и сильно соблазняя её. А это значит, что управлять Вененумом сложно, и опасность потерять контроль всегда с ней.

— Даже я думаю, что я проблемная. — пробормотала она, давая время призрачным крыльям стабилизироваться.

Чтобы прыгнуть, она сгибает колени... она останавливается прямо перед тем, как оттолкнуться.

— Паннибаль, что случилось?

Внезапно у неё возникла идея, которая была одновременно иррациональной и опасной, и заключалась в том, чтобы не подчиняться приказам.

Она приняла свою позу, огляделась и заметила поблизости выступающий хрустальный блок приличного размера.

— Паннибаль?

— У меня есть шутка, которую я хочу попробовать. Коллон, сначала я извиняюсь перед тобой, прости, что втянула тебя в это.

— Эй?

Таким образом, Пан Либао оставила своего встревоженного друга одного в воздухе и направилась к черной фигуре орка, корчившегося от боли, - или в сторону орка, который корчился от боли.Подошвы каменных башмаков издавали неустойчивый звук "Цян Лонг, Цян лонг".

Паннибаль оставила беспокойного друга одну в воздухе и подошла к чёрной фигуре похожей на орка, корчившегося от боли – или это был орк, корчившегося от боли. Подошвы каменных туфель издавали неустойчивый звук «Цок-цок».

Она сняла перчатку с левой руки и...

— Эй.

Она прикасается к этой кошмарной черноте, которая разъедает и поглощает всё, к чему прикасается.

Нет боли. Однако по спине пробежал холодок. Она интуитивно знала, что теперь отправляет свое тело на клыки абсолютного хищника.

И она также знала, что уголки её рта изогнулись в улыбке.

— Паннибаль, идиотка, какого чёрта ты делаешь?

По какой-то причине крик Коллон звучал необычайно далеко.

***

Паннибаль Нокс Катена знает, что значит быть пустым. Во все времена пустота мрачно обитает в глубине сердца.

Однако это не преувеличение. Паннибаль – обычный лепрекон самого обычного вида. А это значит, что она также является самым обычным мёртвым духом.

Многие феи унаследовали свои эмоции в слегка искаженной форме от душ маленьких детей, из которых они были созданы. Во время этого процесса обязательно будут недостающие части. Например, одна из старейших фей, Нефрен Рук Инсания, всегда придерживалась суеверия, что «мир скоро исчезнет». Панниабль также родилась с остатками своей предыдущей жизни.

И это, боюсь, та пустота, которая предшествует смерти. Состояние души в тот момент, когда всё – страх, цель, любовь, ненависть, идеалы – теряет смысл и сводится на нет.

Она ничему не может найти цену, она не может поверить в свое будущее, поэтому у неё никогда не было желания, которое можно было бы считать желанием. Она чувствует себя восхитительно, когда ест, но она никогда не хотела активно есть вкусную еду; она чувствует боль, когда ей больно, но она никогда не думала о том, чтобы избежать боли. Паннибаль действительно жила, но лишь чуть-чуть, и не отличалась от мертвеца.

По крайней мере, так было, когда она была ребёнком.

Будучи маленькой, она не думала, что это так уж важно. Она думала, что все феи, включая её саму, существуют лишь смутно, а затем исчезают. Но потом она начала замечать, что что-то изменилось.

Четыре феи одинакового возраста смеялись, играли, плакали, дрались и рассказывали друг другу о своих мечтах. Затем они взяли за руку Паннибаль, которая обнимала колени в углу комнаты, и попросили её присоединиться к их радости.

Она даже не почувствовала нетерпения. Пустота была такой, что она даже не чувствовала желания побыть одной. Её просто потянули в их круг. Повинуясь их просьбе, наблюдая за выражением лиц других фей, она пыталась имитировать эти эмоции.

В результате она не знает, следует ли считать это большим успехом или беспрецедентным провалом.

Если говорить прямо, то Паннибаль была довольна. Хотя она не умеет смеяться, когда она одна, она может прекрасно смеяться, когда она с друзьями. Бег, катание и кража хлеба с кухни – всё это она освоила и научилась вместе со своими друзьями. Дни, проведенные таким образом, действительно принесли ей удовлетворение.

Это может немного отличаться от того, что говорят философы и религиозные эксперты в мире, но, по крайней мере, с точки зрения человека то, что она держит в своих руках, несомненно, является счастьем.

Для неё то время было так называемым счастьем. Точнее, для неё только это время было счастьем.

Во время тренировки произошел несчастный случай, погиб друг. Дружная пятёрка превращается в четверку.

В то время Паннибаль не испытывала особых эмоций. Она восприняла это как обычную встречу с молодыми феями и была немного недовольна потерей части своей повседневной жизни.

Потом, со временем, она поняла, что счастье уже давно было в её руках, но со временем оно мало-помалу уходило. Оглядываясь назад, она понимает, что потерянное ею до сих пор кажется таким же ослепительным, как и следы, которые она оставляла шаг за шагом.

Она не будет грустить и не будет сокрушаться о том, как ей не повезло. Так называемый проигрыш означает, что до проигрыша всё действительно в ваших собственных руках. Этот факт имеет значение. Затем, помня об этом факте, нужно представить себе будущее.

Всё в этих руках рано или поздно исчезнет.

Это сердце рано или поздно вернется в небытие.

Итак, — подумала Паннибаль Нокс Кардена. — Когда это закончится и в какой форме, это не имеет большого значения. Самое главное – это потраченное время и пройденный путь до конца, сколько жизни можно было использовать, пока в руках еще оставался свет.

Вот почему здесь стоит Паннибаль.

Чтобы последний раз без сожалений провести на поле боя, где близится конец.

Удовлетворенно встретить смерть, оглянуться на жизнь и быть уверенной, что в целом она счастлива.

***

Итак, вернёмся к тому времени, когда Паннибаль позволила себе прикоснуться к зверю.

Естественно, её сильно отругали.

Она выслушала длинную серию проповедей в кабинете главнокомандующего.

Это началось на рассвете и закончилось только в полдень.

— Мир всё ещё шаткий...

Потом в лазарет.

— Дело настолько серьёзно. Я думала, что моё сердце вот-вот остановится. — Коллон угрюмо покачала головой.

— Неповиновение приказам в разгар крупного сражения обычно является основанием для прямого заключения. И Айсея заплакала и сказала, что если мы напортачим, то ей придется взять на себя всю ответственность за присмотр.

— Хм. Похоже, это доставило неприятности старшей сестре.

— Ты вообще не хочешь думать!

Коллон продолжала жаловаться, развязывая повязку Паннибаль. После того, как кончики пальцев были обнажены, Паннибаль поднесла безымянный палец левой руки к глазам, чтобы проверить.

Кровотечение остановилось. Кусок кожи и кусок плоти, вдвое толще кожи, были отрезаны. Это была достаточно маленькая рана, но повреждение имело немалое значение.

— Ты коснулась Одиннадцатого Зверя этим пальцем, верно?

— Да.

Паннибаль тоже считала, что она сделала большое дело.

Судя по заключению, Паннибаль благополучно выжила.

Из-за того, что произошло с Яблоком раньше – Одиннадцатый Зверь, который был освобождён в городе, был уничтожен из-за взрыва магической силы –  она сделала вывод, что «атака магической силой может быть эффективной». Однако тот случай был лишь фрагментарным сообщением, услышанным от Феодора (ведь сцена была полностью взорвана), и он не был перепроверен.

Выпуск магии из-под контроля – крайне нестабильная закрытая карта, и её нельзя включать в вариант формальной стратегии. Им следует знать, эффективно ли реликтовое оружие против этого Зверя. Кроме того, есть вопрос о том, проглотит ли Одиннадцатый Зверь лезвие реликвенного оружия после того, как оно будет отрезано.

Поэтому Паннибаль, находясь на подъеме магической силы, взяла на себя инициативу и прикоснулась к Одиннадцатому Зверю. Затем она пришла к выводу, что мощная магическая сила, по-видимому, способна защитить от эрозии Одиннадцатого Зверя.

— Я изо всех сил старалась активировать магию с самого начала. Когда я коснулась Зверя, я не подверглась разрушению. Мало того, я просто нажала на него, и он немного расплавился.

— В таком случае, почему ты отрезала мясо пальца?

— Из-за того, что я подавила магическую силу, кусок кожи был стёрт.

— Зачем ты это сделала!

— Необходимо проверить общую реакцию при отсутствии магической силы, прежде чем мы сможем выяснить, действительно ли отсутствие разрушения связано с магической силой, верно? Основы эксперимента – сравнение и проверка.

— Панни...Я сказала... Я сказала... Ты... — Коллон зарычала, как щенок. Она очень зла. — К счастью, ты в порядке. Но это результат, всего лишь результат. Тебе не разрешено делать это снова.

— О... Я не могу тебе обещать. Поскольку я считаю, что это имеет смысл, я продолжу попытки.

— Паннибаль! Серьёзно...

Коллон выглядела разъяренной, а Паннибаль подняла правую руку, чтобы прервать её.

— Я серьёзно, Коллон. Честно говоря, я сама удивлена, но сейчас я очень серьёзна.

— Паннибаль?

— Риск действительно велик. Однако этим вопросом должен был кто-то заняться, и стоит сохранять один процесс проверки за другим и пробовать его как можно скорее. И здесь только двое действующих фей-солдат, ты и я, так что... — Она без колебаний указала на себя. — Я иду.

— Паннибаль... неужели ты не хочешь быть как Тиат раньше...

— Нет, мои причины не столь благородны, как её. Не то, чтобы я жаждала чьей-то смерти, и, в конце концов, у меня нет такого ясного видения будущего, чтобы мечтать о нём. — Она пожала плечами. — Просто я не так радуюсь завтрашнему дню, как ты. Если кто-то и должен сегодня сгореть, так это, конечно же, я.

— Я действительно не понимаю тебя.

— Всё в порядке. Просто оставь всё как есть.

Она чувствовала, что говорит очень тихо. Хотя это может звучать жестоко. Коллон явно было больно внутри, поэтому она замолчала.

Язык такая сложная штука.

Хотя она обычно сожалела об этом, теперь она снова это поняла. Невозможно передать то, что хочешь сказать, ложь легко воспользуется пустотой, и даже если сделать ошибку в способе выражения, возникнут бесконечные недоразумения. По сравнению с языком, взмах мечом непосредственно может передать гораздо больше.

Тем не менее, это язык, который она должна использовать сейчас.

— Коллон, ты...

Итак, она заговорила. Однако некоторое время она не могла придумать, что сказать. Она просто открыла рот и несколько секунд молчала. Потом...

Раздался громкий звук удара по металлу, очень резкий.

Все, кто был связан с этой базой, прекрасно знали, что это был сигнал тревоги.

***

Говорят, что первый арсенал был захвачен бандитами.

Парень изо всех сил старался прорваться в подполье оружейной, что-то выхватить и сбежать.

— Эм?

Подземелье первого арсенала. Таким образом, это засекреченный склад № 0.

Он широко известен как «бочка с солеными огурцами» и представляет собой засекреченный склад внутри засекреченного склада. Его содержимое имеет наивысшую важность и охраняется в соответствии с этим стандартом. Хотя само место является секретным, это почти открытый секрет, потому что оно охраняется настолько явно, что его невозможно скрыть.

Не только первый арсенал, но и прилегающие дороги были перекрыты. В конце концов, речь шла о той бочке с солеными огурцами, и, вероятно, даже информация, которую можно было подтвердить невооруженным глазом, не могла просочиться. Любопытство простого солдата не было причиной для того, чтобы приблизиться.

— Если новости правдивы, то этот парень действительно силён.

Гигантский человек с головой волка и большим шрамом на щеке – лейтенант Потрик восхищался им с легкой радостью.

Рядом с ним высунулась голова Паннибаль.

— А? Может быть, это подделка? — спросила она.

Гигантский мужчина был застигнут врасплох и на мгновение выглядел потрясённым.

— Нет. Как видишь, место происшествия опечатано, и нет возможности подтвердить правду. Не говоря уже о том, что есть несколько противоречивых историй.

— О? Например?

— Ну, я слышал, что бандиты не проникали в подполье, а внезапно появились из-под земли и начали возиться... или что-то в этом роде. И это, кажется, утверждают полицейские, прибывшие на место происшествия.

— О-о-о... — Она преувеличенно кивнула.

— Конечно, также возможно, что они просто скрывали свою ошибку, когда на них напали

— Я так не думаю. В таком случае, должен быть лучший способ оправдать это. Странно, что все говорят одно и то же скудное оправдание.

— Это... правда.

Потрик на мгновение задумался, затем быстро сказал:

— О, забудь об этом. Мой мозг не подходит для размышлений о такого рода проблемах.

— Наверное, это правда. — Паннибаль лукаво улыбнулась.

Она и лейтенант Потрик много раз дрались на шпагах на тренировках. По сравнению со словами, меч может ясно и мощно выразить внутренний мир человека. Поэтому она знала, что он смелый, прямолинейный, простой и прямолинейный человек.

— Ха-ха, значит, меня увидели насквозь. Я смущён. — Потрик искренне улыбнулся.

До его ушей донесся крик военного офицера третьего класса расы чёрных доспехов Скасарантропос, доносившийся с небольшого расстояния. Похоже, бандиты бежали в сторону города. В связи с формированием группы преследования каждый солдат должен получить инструкции от своего соответствующего начальства.

Командир.

Феодора Джессмана, который должен был быть командиром Паннибаль, сейчас нет. Кстати, даже если бы он был здесь, его давно бы выгнали из армии. Кроме того, они не являются обычными солдатами высшего класса, они просто равны положению солдат высшего класса, и их нельзя легко перевести под командование других людей.

На данный момент командование временно передано Айсее Майс Валгарис. Она бывшая фея-солдат, старшая сестра Паннибаль и всех остальных, и теперь (по какой-то причине) наделена полномочиями военного офицера второго класса. Конечно, это только на словах, на самом деле она почти не давала указаний и распоряжений. Однако сейчас было бы более уместно обратиться к ней за советом.

— О.

Когда Паннибаль подумала об этом, она уидела фигуру ответственного человека.

Айсея Майс Валгарис была в инвалидном кресле и приехала сюда из заблокированного первого Арсенала.

У неё было два спутника. Это военный офицер четвертого класса расы змеиного хвоста Офидиантропос (я забыла имя) и... посетитель, который недавно прибыл на этот летающий остров, чтобы найти Айсею. Гость выглядел изможденным, опираясь на плечо военного офицера, неохотно шагал вперёд, шатаясь.

— Так, ты уверен, что этот монстр – Чёрный Агат? Ползает на четвереньках?

Пока она подходила ближе, слова Айсеи достигли её ушей.

Гость слабо кивнул.

—Хе... хе хе хе...

Айсея склонила голову и мрачно улыбнулась.

— Ах! В самом деле! Что здесь происходит!

Затем её эмоции вырвались наружу.

— Мой мозг перегружен! За кого меня принимают Эльба, Ран и этот ублюдок? Они только и делают, что доставляют мне кучу проблем! Неужели нельзя дать мне время от времени предаваться сентиментальным воспоминаниям? Почему этот человек должен был появиться именно в этот момент в смешном и пугающем виде!?

— О-о.

Какая редкая сцена. Паннибаль широко раскрыла глаза.

Для неё Айсея Майс Валгарис была сложным предметом для понимания. Даже когда она делала серьезное лицо, она не говорила от души и была непоследовательна в своих эмоциях и выражениях. Паннибаль ещё не доводилось серьёзно сражаться с ней на мечах, но, поскольку Айсея уже не могла ходить, она не думала, что у неё будет шанс.

Но её крик только что должен был быть самыми искренними словами разочарования из её сердца.

— Я пропущу ночное приветствие, позволь спросить, Айсея.

После того, как группа вышла из заблокированной зоны, она наехала. Все взгляды были прикованы к ней.

—Ты только что упомянула «этого человека», у тебя есть сведения о личности злоумышленника?

Айсея только что подумала об этом.

— Я понятия не имею! Как такое может быть! — крикнула она, что было крайне редким оборотом речи.

— Ну, даже если я хочу выследить этого подозрительного человека, я должна сначала спросить у тебя совета.

— А? О... о, верно.

Айсея, казалось, немного успокоилась, положила руку на лоб и покачала головой.

— Кстати, я знаю, Паннибаль. Я слышала, что ты нагло не подчинилась приказу и хотела напрямую прикоснуться к Зверю, верно?

У неё был тяжелый голос, который, казалось, отдавался эхом от земли.

— О... О, это правда... есть такое. Но теперь в центре внимания подозрительная особа...

— Под домашний арест на три дня. — Заявила Айсея, тяжело вздохнув.

— А?

— Коллон также несет солидарную ответственность. Вы двое можете сосредоточиться на заботе о Риэль в эти несколько дней.

— Э-э, но теперь...

— Это официальный приказ, не возражайте.

— Сестра?

Айсея выглядела не в духе. Паннибаль посмотрела ей в лицо, словно желая проверить это.

— Пожалуйста, пока оставайтесь там, где я могу это видеть.

На лице Айсеи не было улыбки.

Она не знает, где спрятаны выражения и эмоции, которые она показывала ранее. Прямо сейчас она могла видеть только тяжелую и твёрдую решимость в этом выражении.

Поэтому.

— Я понимаю.

Паннибаль могла только послушно кивнуть.

2. Восход солнца в старой столице

Итак, немного о том, что произошло после того дня в городе Корна ди Люче.

Для этого необходимо сначала подтвердить несколько предпосылок.

Предпосылка первая.

В этом мире существ Говоря прямо, это бумага. Но, разумеется, это не просто бумага. Все виды информации о группе летающих островов печатаются с использованием новейших технологий.

С точки зрения обывателя, это самый удобный источник информации. За несколько палатинских монет можно получить информацию об огромной группе летающих островов, не выходя из дома. Можно следить за рынком арахиса на острове №23, покачиваясь в кресле-качалке в сельской местности на острове №66, или наслаждаться послеобеденным кофе в кафе на острове номер сорок девять, наблюдая за выборами на острове №31.

Поэтому считается само собой разумеющимся, что по небу на бесчисленных листах бумаги и чернилах пролетело большое количество актуальных новостей о событиях, произошедших на Одиннадцатом острове в тот день.

Предпосылка два.

Когда Крылатые гвардейцы сражались в городских районах, в большинстве случаев такого рода информация числилась в качестве объекта контроля отчётов. Например, кто дрался, как дрался и т.д., краткое изложение инцидента категорически запрещено.

Конечно, слухи, распространяемые очевидцами на месте событий, остановить было невозможно – однако подобные слухи можно было намеренно пустить, чтобы сорвать их и нанести существенный вред. Именно таким образом долгое время сохранялась секреты Крылатой гвардии.

Поэтому люди группы летающих островов более или менее стремятся получить информацию от Крылатой армии.

Предпосылка третья.

Так называемый человеческий разум всегда любит совмещать причину и следствие, чтобы понять что-то одно. Из-за такой причины есть такой результат. Причина и следствие один к одному. Все происходящее в этом мире должно быть помещено в простые и понятные сюжетные рамки, и тогда оно не остановится, пока не будет понято.

Поэтому, когда происходит что-то неподобающее, люди ищут явного злодея. Мишень, которая может без стеснений заявить, что «этот парень - плохой парень». Именно он вызвал рост цен на редис, и именно он вызвал все эти дожди. Неважно, если причина немного надуманная. Справедливость – это причина обращения со злыми людьми как со злыми, а справедливости никто не будет препятствовать.

Более того, если её можно пробить с помощью надуманной причины, значит, в мошенничестве легко преуспеть. Даже софистика, которая никогда бы не сработала в присутствии беспристрастного субъекта, сработает в контексте народного стремления к справедливости.

Предосылка четыре.

Вышеупомянутые предпосылки были хорошо известны Феодору Джессманну.

С глубоким пониманием, с желанием.

Желание освободить молодых девушек, которые были заточены на задворках истории.

Перечислив эти предпосылки и усвоив их...

Ночь прервалась на рассвете, и наступил новый день.

***

В воздух выстрелило несколько фейерверков.

Лепестки вишневого цвета летят по всему небу.

Многочисленные толпы собрались и окружили улицу. Смешаны многие расы – большие и малые, крылатые и бескрылые, чешуйчатые, покрытые мехом, ни те, ни другие, с бивнями и рогами или без них, руки и ноги, количество и многие другие типы. Те люди всех мастей, которые чувствуют, что их можно еще больше подразделить, теперь просто погружены в радость и радость. Все лица светятся благодарностью и ожиданием.

Здесь смешались многие расы - большие и маленькие, крылатые и нет, чешуйчатые, покрытые мехом и нет, с клыками и рогами или без них, с количеством рук и ног или без них и так далее. Те, кому казалось, что они могут продолжать и продолжать, все они сейчас просто погружены в свою радость. Лица светились благодарностью и предвкушением.

У всех на виду военный автомобиль.

Как ни посмотри, это необычный автомобиль.

Прежде всего, на нём имеются яркие и тщательно продуманные церемониальные украшения. На задней части машины выгравирован знак отличия 1-го дивизиона Крылатой гвардии, но его нелегко распознать под украшениями. Автомобиль движется медленно, как большая, перекормленная драконья черепаха, идущая пешком.

Более того – это главная причина сложившейся ситуации – на заднем сиденье автомобиля сейчас находится самый известный человек в городе Корна ди Люче.

И этот человек – герой.

Говорят, что этот герой тайно охранял летающие острова, спокойно отражал бесчисленных врагов в лице Семнадцати Зверей, никем не оценённый, не получивший ни единого слова похвалы. Люди даже не замечали существования врага, поэтому герой считал стабильный мир самой драгоценной наградой.

Но сегодня, наконец, герой предстал перед толпой.

У героя есть причина, по которой он должен это сделать. Дело в том, что появилось великое зло.

Истинный организатор инцидента в Элписе, враг летающих островов, разрушитель голубого неба. Говорят, также, что этот человек всегда стоял за двумя недавно павшими летающими островами, 15-м и 47-м. Он также манипулировал Семнадцатью зверями, пытаясь ввергнуть мир в отчаяние. Ещё более шокирующим было то, что последний шаг этого ужасного плана он планировал осуществить в городе Корна ди Люче.

Столкнувшись с беспрецедентным кризисом, герой наконец-то сдает свою гордость, появляется на виду у всех, сталкивается со своим заклятым врагом с мечом на освещенном рассветом поле боя, а затем – своей рукой – убивает своего врага.

Таким образом, люди теперь знают, что они действительно живут под кровом.

Таким образом, люди теперь знают, что этот персонаж перед ними – самый сильный герой, способный уничтожить зло.

Они всё ещё живы, а человек, которого следует благодарить за этот факт, сидит в церемониальном автомобиле Крылатой гвардии.

Толпа вскипела, потому что фигура повернула голову и посмотрела в окно машины.

Небольшая, но действительно улыбка промелькнула на лицах всех присутствующих.

Конечно, только достаточно близкие к этому герою расы могли понять значение этого выражения. Однако этого достаточно. Герой радостно засмеялся, и этот факт вспышкой распространился среди толпы, и взрыв аплодисментов потряс окружающий городской пейзаж.

В полной неспособности принять реальность всего происходящего.

— Ой ой ой ой...

Она улыбнулась ужасно напряженной вежливой улыбкой, всё её тело напряглось.

— Несмотря на снегопад, мы всё ещё ждем, когда прорастет новая зелень. Сейчас самое время набраться терпения.

Девушка-фея, которую почему-то назвали преувеличенным «героем», отчаянно пыталась преодолеть напряжение, от которого она едва не теряла сознание.

***

Давным-давно, чтобы защитить структуру «солдат-фей», Вильем Кмеч без колебаний низвел себя до тела бедствия и сражался до конца.

Феодор Джессманн поступил наоборот.

Это не невинная катастрофа, а попытка разрушить рамки фей-солдат во имя истинного зла.

Результат удобно представлен в этот момент.

***

Экстравагантная церемония всё ещё продолжается.

Она получила множество наград, таких как медали, грамоты и букеты цветов.

Слушая речи больших шишек, наслаждаясь песнями младшего хора и до предела вежливо улыбаясь, она чувствовала себя так, словно нашла истину мира по ту сторону хаоса и непонимания.

После того как все закончилось, в вип-зале мэрии.

Подойдя к комнате, где собрались только посвященные, Тиат, наконец, сняла с себя груз ответственности. Она даже не могла вспомнить, как дышать, поэтому могла только несколько раз делать глубокие вдохи.

— Хотя я знаю, что не должна говорить такие вещи...

Та женщина из клана седовласых волков Ликантроп со сложным выражением лица покачала головой.

— Тем не менее, я немного счастлива, что могу поблагодарить тебя таким достойным образом.

Это Фираколрибия Дрио по прозвищу Фир, дочь мэра Корна ди Люче. Во время нескольких неприятностей и неожиданных происшествий, случившихся пять лет назад, она узнала о существовании фей, секретного оружия Крылатой гварлии. Кстати, с Тиат у неё завязались личные отношения.

Тиат знает её с детства и считает нежной и веселой старшей сестрой.

— Аххх... Ахахаха...

Тиат почесала щёку кончиками пальцев и двусмысленно улыбнулась.

— Это гордость опекуна – молчаливо оберегать за кулисами – так однажды сказала мисс Айсея. Я думаю, что это очень благородное решение. Но думать, что всё, что тебе нужно делать, это оставаться в убежище других, по-моему, ...слишком подло.

— Тебе не стоит так беспокоиться.

— Конечно, мне не все равно! Пожалуйста, позволь мне позаботиться!

— Э-э... Э-э... Ладно...

Тиат была ошеломлена её инерцией и немного отступила назад.

— Пришло время сказать тебе большое спасибо с высоко поднятой головой... Я знаю, что это капризно и неуместно, но я очень, очень рада, что сделала это.

Эй, этот человек все тот же. Тиат была очень рада этому.

Из-за неё самой они немного изменились за последние пять лет.

— С нашей точки зрения, это действительно головная боль.

Тот, кто сказал эти слова, был гигантским рептилоидом, сидевшим на специальном стуле по соседству.

Он первоклассный военный офицер Крылатой гвардии Лаймскин.

— Дядя...

— Не говори, не слушай, не вмешивайся.

Затем огромный черный козлоголовый человек, также сидящий на специальном стуле, оскалил клыки с видимым раздражением.

— Это следствие того, что мы прислушались к словам предателя. Цена этого слишком высока.

— Это мы заплатили за это цену.

— Хах, заткнись.

Он ворчал и жаловался - выражение его лица выглядело немного счастливым, должно ли это быть иллюзией?

На столе, за которым они сидели вчетвером, лежало несколько газет.

На одном из них, например, сверху вычурными декоративными буквами напечатано «Древняя столица каждый день». Так называется крупнейшая редакция газеты в древней столице Корна ди Люче, также газета, которую она издает. Проблема, однако, заключается в освещении новостей ниже.

«Предатель, упавший в небо, был убит лезвием Крылатой гвардии!».

«Стоящий против света, новый герой».

«Всякая проклятая сила становится силой надежды и будущего».

Содержание резюмируется следующим образом:

Появился суперзлодей, и это был Феодор, стоявший за Элписом. Все плохие вещи, связанные с группой плетающий островов в последнее время, были сделаны им. Крылатые гвардейцы неоднократно проводили сверхсекретные расследования, чтобы выяснить истинную личность мужчины. Неожиданно этот парень фактически возглавил Зверя, намереваясь втянуть город Корна ди Люче в трагедию, ещё более страшную, чем пять лет назад. Теперь что-то не так. Поэтому Крылатые гвардейцы пожертвовали сохранившимся до наших дней козырём, то есть символом надежды. Своим проклятым видом эти люди открывали благословенное будущее...

В газете нет фотографий, но есть иллюстрации. Несмотря на то, что рисунок более чёткий, чем основной корпус, это действительно профиль Тиат Шиба Игналео.

Несколько оставшихся газет писали то же самое. Например, внезапно появившийся в то утро большой дьявол и победивший его герой также упомянули, что боевая мощь героя может рассматриваться как давно заветный козырь Крылатой гвардии, а злодей был остатком Элписа и др. О шокирующем происшествии было сообщено грандиозно, но отчасти корректно.

Нет нужды говорить, что это не было естественным развитием событий.

В конце концов, эта история настолько полна секретов, что странно, что можно написать «правильную историю». Было бы хорошо, если бы сенсацию получила одна газета с хорошим журналистом, но необычно, когда так много газет располагают одинаковой информацией, как будто они в сговоре.

Более того, это неестественное явление происходит не только в прессе. К ним относятся, например, уличные ораторы. Информационные разносчики, нанятые автономными группами, время от времени появляются на улицах районов с низким уровнем грамотности. Тем, кто не умеет читать газеты, они за цену диктуют последние громкие события – но почему-то на этот раз особенно свободно рассказывают историю о «поединке дьявола и героя». И эта история будет читаться вслух, как величественный эпос.

Любой человек с некоторой долей проницательности сразу бы почувствовал, что этот ажиотаж был кем-то намеренно создан.

Но дальнейшие подробности неясны. Такую масштабную операцию невозможно осуществить силами обычных организаций, и для этого необходимо задействовать значительные средства. Однако кому выгодно тратить столько сил на создание «героя»?

— Это... всё это сделал Феодор...?

— Если быть точным, то это результат предварительной договоренности этого парня. Однако до сих пор невозможно узнать, какой шаг охватывает его план. А может быть, всё это просто совпадение. — Кагера застонал себе под нос.

— Его главными целями были Торговая компания Орланди и Армия мигрирующих гнёзд вашей Крылатой империи, а также неблаговидные элементы в нашей Крылатой армии. Кажется, он объяснил, что они должны были начать свои собственные операции с момента его смерти. Возможно, по причине нехватки времени он не был хорошо подготовлен, и его методы отнюдь не были блестящими... — Он глубоко вздохнул. — Но в действительности планы парня осуществились, и вот результат.

Не как воин, уж точно не как храбрец или герой.

Он сражался только как софист и победил.

— Этот ублюдок».

Тиат слегка выругалась в направлении, где никого не было. Хотя она намеренно не предъявляла никаких претензий, она считала, что имеет на это право.

Она сказала, что смотрит на Ктолли как на образец для подражания, что хочет блистать на поле боя, как её сестра, быть кем-то, кто может защитить всех. Однако это не означало, что она хочет, чтобы её все хвалили.

— Тиат Шиба Игнарео, причина, по которой все заслуги сосредоточены на тебе, вероятно, заключается в том, чтобы передать будущее других фей Крылатой гвардии. Секрет теперь раскрыт, и его невозможно сохранить. Впечатление от мира, ещё есть место для искупления. Отныне секретное оружие будет использоваться, чтобы угодить глупым людям...

— Э-э, кхе-кхе. Мистер Кагера, что ты только что сказал?

Глаза Фираколрибии были холодными.

— Будущие солдаты-феи имеет свойство собирать сердца и умы людей. То, как мы обращаемся с героем и её народом, несомненно, вызовет их интерес. Мы должны использовать их ценность как можно умнее, чтобы завоевать сердца людей. – Так сказал Бес в свете сложившейся ситуации.

Кагера выразился иначе. Фираколрибия удовлетворенно кивнула. Для Тиат, которая является и оружием, и феей-солдатом, такие титулы не слишком заботят её.

— Конечно, ты не сможешь использовать его по своему желанию в будущем. Тем более, что тебе, Лаймскин, это еще сложнее.

— Честь воина – это всегда испытание само по себе, так что не беспокойся об этом.

—Хм, бессмысленная настойчивость. — Кагера фыркнул.

—Пожалуйста извините меня!

Воспользовавшись паузой, чтобы прервать его, Тиат слегка наклонилась вперед.

— Альмита и остальные, молодые феи с нашего склада, это...

— ...Как я уже сказал, мы больше не можем использовать тебя по своему усмотрению.

Это значит, что...

— Вещь, которая относится к вам по-доброму, имеет значение, которое нельзя игнорировать. Мы уведомили Найглато Астартус, что со следующей недели внесем коррективы для нуждающихся.

— А...

В таком случае... это... как бы это сказать.

Тиат Шиба Игнарео, Лакеш Никс Сениорис, Паннибаль Нокс Катена и Коллон Рин Пургатрио – основная причина, по которой они пытались взять меч на поле боя.

Первоначальная причина доказать ценность фей-солдат для военных ценой их жизней.

Эта причина теперь была достигнута таким образом, о котором она никогда не думала.

«Я хочу помешать вам.»

Она подумала об отвратительной кривой улыбке Беса.

Ах, так вот оно что. До сих пор она не понимала, в чём дело.

Им действительно помешали. Битва за защиту семьи, и поле битвы, на котором они рисковали своими жизнями, – всё это было отнято. А этот человек до последнего момента беззаветно сражался на поле боя, которое у него отняли. Для такого Феодора она не смогла оказать ответную услугу.

Она должна была поблагодарить его.

Вернее, лучше было бы извиниться.

Но... она не могла заставить себя чувствовать это. Потому что она чувствовала, что это будет прощальное слово, чтобы очистить её внутренние эмоции. Она всё ещё чувствует гнев, замешательство, тревогу и близость с Феодором, и она не намерена объединять все виды эмоций и давать им название. Она всегда хотела крепко схватить парня за шиворот и вылить все свои эмоции в слова.

«Да, если бы только я могла увидеть его снова.»

При этой мысли она тряхнула головой, чтобы избавиться от иллюзии.

Это было уже невозможно. Воображение невозможного иногда может утешить душу, но в такие времена, как сейчас, когда нужно планировать реалистичное будущее, оно становится лишь оковами.

— Можем ли мы быть счастливы? — Она спросила. — Потому что таким образом каждый может получить счастливый конец.

— Нет. Если бы я сейчас ушел со сцены, может быть, я бы так и думал. — Кагера ответил со стоном, в его голосе был скрыт намек на гнев. — У каждого свой план, каждый настаивает на текущем положении. Теперь, когда парень, подготовивший сценарий, ушёл со сцены, все импровизируют. Он добился своего и достиг необходимых результатов на данный момент, но это всего лишь ложный финальный занавес, который может рухнуть завтра.

— Духи предков будут светить сзади. Путь во тьму должен быть проверен ногами живого воина.

— Оу...

То, что они сказали, было слишком сложно понять.

— Это значит, что в будущем ещё ждут разные неприятности.

— Ах, ладно, я едва улавливаю смысл этой части.

Перевод Фираколрибии был слишком общим и не сильно помог ей.

Она смутно понимала одну вещь. Будущее «я», будущие феи-солдаты, вещи, которые изменятся в будущем, вещи, которые до сих пор не изменились, всё это...

— Что случилось с этим мечом?

Её мысли остановились.

— А? Что?

— Реликвенное оружие Морнен... Я слышала, что меч тебе почему-то подходит.

— О... о, да. Ты имеешь в виду этот, гм.

Глаза Тиат переместились на другую сторону.

— Как бы это сказать, я не могу.

— Что не могу?

— Я вообще ничего не понимаю. Почему этот меч позволяет мне им пользоваться? Какова способность этого меча? Что именно этот меч хочет сделать?

Уголки глаз Кагера слегка дёрнулись.

— Что ты имеешь в виду? Значит, это что-то, что можно использовать на поле боя?

— Ну... я уже пробовала это с доктором Магомедари.

Тиат слегка наклонила голову, подыскивая слова, которые бы проиллюстрировали её внутренние ощущения.

— Прежде всего, этот меч просто не может использоваться сам по себе. Это меч связи, объединяющий партнеров, силу и разум, и это всё, чем он является на самом деле, не более того.

Зрители призывали её продолжать в тишине.

Тиат продолжила: «Сражаясь вместе и сообща, этот меч достигнет того, что должно было быть труднодостижимо. И это самое опасное из всего.»

— Я думаю, это звучит красиво.

Фираколрибия, вероятно, обладала минимальными знаниями о мече Морнен. Она спросила как непрофессионал.

— Например, как цель, которую хочется убить, каждый человек, конечно, индивидуален. И если сложить умы, это значит то же самое, что сложить все эти разные вражды.

Тиат закрыла глаза и стала вспоминать.

Что в тот день представляли собой жители Корна ди Люче, превратившиеся в бесчисленных монстров, атакующих и пытающихся сражаться?

— Если объединить силу ста человек, то невозможно остановить это, пока не исчезнут все объекты, которые эти сто человек хотят убить. У тысячи человек будет тысяча объектов. И конечно, если людей так много, то должны быть и такие, чья злость направлена на эту группу самих людей. Несмотря на получение желаемой силы, нужно убить больше жизней, чем хотелось бы, чтобы покончить... этим мечом.

— Это...

Возможно, вспомнив трагические события последних нескольких дней, Фираколрибия повесила голову.

— Действительно зло...

— Дело не в том, что сам меч таит в себе злобу, просто он просто делает что-то опасное. — Кагера пробормотал эти слова, затем покачал головой.

— Это зло – давать такую власть, основанную на том, что она выходит из-под контроля, людям, у которых недостаточно способностей, я ошибаюсь?

— Это... гм.

После того, что он сказал, Тиат почувствовала, что это действительно так, поэтому ей оставалось только согласиться.

Тем не менее, она всё ещё думала о формулировке и хотела опровергнуть несколько слов назад. В это время она мельком увидела, как бормочет Лаймскин – нет, он смеялся.

— В чём дело?

— Ничего. Просто думаю, что ты так же талантлива, как и всегда.

— Э-э... А?

Услышав эту крайне неожиданную речь, она не удержалась от глупого звука.

— Напарник, от которого зависит жизнь и смерть на поле боя, – то есть твой собственный меч, твоё общение с которым такое же быстрое, как у сапсана, – разве ты не заметила его сама?

Это... ну, скажем так.

Каждое реликвенное оружие имеет базовые характеристики, которые можно синхронизировать с магической силой, стимулируемой пользователем, или увеличивать мощность в соответствии с уровнем врага. Эти способности почти равны силе, необходимой реликвенному оружию как оружию. Большинство солдат-фей используют только подходящее реликвенное оружие в качестве усилителя в бою.

В реликвенном оружии скрыты отдельные функции – они сами наслышаны об этом деле. Однако эти мечи всё-таки являются антиквариатом, оставшимся от вымершей расы в древности, и большинство их функций давно уже нарушено; даже если им повезло, и они не были повреждены, подробных инструкций по их использованию не было. Более того, даже если бы удалось научиться использовать отдельные функции (их называют «талантами»), маловероятно, что они пригодились бы в бою.

Поэтому для большей части реликвенного оружия люди обычно не стремятся проявлять экстраординарную силу. В лучшем случае это фея, которая подбирает реликвенное оружие и случайно учится использовать странный талант, но это редкий пример.

«Сёстры и другие также... Я не думаю, что слышала о ком-то, кто научился использовать таланты, кроме Сеньориса Ктолли.»

Тиат понимает уникальный талант Игнарео и будет его использовать. Хотя она знала, что это было необычно, она не думала, что это было чем-то особенным, ведь этот меч не очень силён и не обладает сильными способностями. Поскольку вклад на поле боя низкий, он теряет смысл как оружие.

К тому же, что-ж. С точки зрения своего небольшого вклада в боевые действия, на этот раз Морнен тоже был наполовину таким же, и ещё менее пригодный для использования в качестве оружия, чем Игнарео. В конце концов, это единственная роль, которую она сыграла, и думать об этом очень грустно.

— Прошу прощения.

После двух стуков дверь открылась, не дожидаясь ответа. Тиат остановилась в своих мыслях.

Высунулась голова голубя и он сказал всем: «Пора».

Сколько времени? Прежде чем Тиат успела спросить, Фираколрибия встала.

— Это званый обед, на который приглашены знаменитости. Я бы сказала, что лучше подготовиться к нему как можно скорее.

— Оу.

Оказывается, у старшей леди тоже есть такие важные дела. Тиат чувствовала, что старшим приходится нелегко.

— Итак, пошли, госпожа Тиат. Хотя я наспех приготовила платье, мне всё ещё нужно проверить детали размера.

—О... а? А, это, да?

Тиат всегда думала, что это дело не имеет к ней никакого отношения, поэтому она была очень растеряна.

— Хи-хи-хи, несмотря на то, что её называют героем, в конечном итоге она солдат, и многие люди насмехаются, что она, должно быть, грубый провинциал. Опрокинуть этот комментарий – вот моя битва. И да, это именно моё поле битвы.

Она тяжело дышала, свет в её глазах был необычайно интенсивным.

— Это... Значит, я тоже иду на этот званый ужин?

Кончик её носа придвинулся ближе.

— Конечно. Ты же сегодня почетный гость, так как ты можешь не нарядиться?

— Хах...хах... Хаааааааа!

Тиат не до конца приняла развитие событий, из комнаты послышался её вопль, удаляющийся по коридору.

Первоклассный военный офицер Лаймскин посмотрел в потолок, его глаза сузились.

— Я желаю вам удачи и процветания.

Он прошептал это, как молитву.

3. Полученные новости

С опозданием на два дня извещение из города Корна ди Люче достигло пятой дивизии на 38-м плавучем острове.

Вскоре после этого информацию получили и Паннибаль и Коллон.

Айсея Майс Валгарис, с которой обращались как с военным офицером второго класса, повернулась к окну, повернулась спиной к двум старшим солдатам – Паннибаль и Коллон, и сказала:

«Причина, по которой вы четверо пришли на этот летающий остров, изначально заключалась в том, чтобы лечить детей на складе. Однако после борьбы этих детей это было гарантировано».

О, неужели так получилось?

Паннибаль выслушала эту череду событий с более спокойным настроением, чем ожидалось.

Она уже смутно предчувствовала, что Лакеш и Феодор не вернутся, поэтому не удивилась. Только тяжелое, горькое чувство скопилось в её сердце.

— Из-за этого у вас нет причин продолжать сражаться.

— Ты имеешь в виду, ты хочешь, чтобы мы ушли?

— Уходить можно. Я слышала, что дивизия поможет подготовить транспортные средства на остров 68.

— Несколько дней назад было подтверждено, что реликвенное оружие эффективно против Одиннадцатого зверя. Другими словами, мы являемся козырём против этого зверя. Если мы уйдём, не вызовет ли это серьезного регресса?

— Это две разные вещи. Это действительно невыносимо, но пятая дивизия не настолько слаба, чтобы полагаться исключительно на двух маленьких девочек.

Это хвастовство.

На поле боя против Зверя пропали две феи-солдата, абсолютно невозможно описать эту ситуацию фразой «это действительно невыносимо». Несмотря на это, Айсея по-прежнему улыбалась, вероятно, потому, что не хотела, чтобы ее младшая выбирала путь с чувством долга и ответственности.

Паннибаль почувствовала тупую боль в кончиках пальцев. Это была боль, вызванная отрезанием плоти после того, как она прикоснулась к Зверю некоторое время назад. Однако рана, которая оказалась не очень серьёзной, почти зажила.

— Ты так говоришь... — Она немного не решалась продолжать. — Тогда, Айсея, какие у тебя планы? У тебя тоже нет причин оставаться здесь.

— Хм? Ну...Нет-нет.

Со своей обычной легкомысленной улыбкой Айсея уклончиво ответила:

«В конце концов, я зрелая женщина с таинственной и непостижимой внутренней историей. У меня еще много планов, и я действительно не могу от них убежать».

Паннибаль размышляла о её душе.

Любой, кто является феей, знает, что Айсея работает усерднее, чем кто-либо другой, чтобы за кулисами сражаться за будущее расы фей. Даже если это не может сломить положение расходуемого оружия, пусть даже совсем немного, она хочет, чтобы они были более долговечными и более ценными.

Волнения в Корна ди Люче, месте, не имеющем никакого отношения к самой Айсее, резко изменили ситуацию в этой борьбе.

Не может быть, чтобы Айсея не была потрясена. Однако, как всегда, её эмоции были скрыты за выражением лица, что делало невозможным сказать, о чем она думает.

— Что мне делать, Коллон? — спросила она своего партнера рядом с ней.

— Паннибаль, почему ты спрашиваешь об этом? — Она спокойно спросила в ответ.

— Я задала глупый вопрос?

— Хм, это глупый вопрос.

Они обе одновременно кивнули.

— Послушайте, боюсь, это единственный шанс, который у вас будет, верно? — Айсея спросила это, а Паннибаль пожала плечами.

— Всё в порядке. В конце концов, если мы сейчас уйдём, то ничего хорошего не сможем рассказать Тиат и девочкам. Я всё ещё хочу совершать подвиги. Это решение уже оценено.

— Битва должна продолжаться до конца.

Коллон хихикнула. Она могла смеяться. Неважно, что происходило внутри, даже если это было только на поверхности, она умела заставить себя улыбнуться.

На мгновение Айсея собрала все свои выражения. Она вдруг слабо улыбнулась, а затем пробормотала:

— На самом деле все они глупые дети.

— Хорошо сказано. Я действительно не знаю, на кого это похоже.

— Кто знает, я, наверное, выросла, глядя на спины многих идиотов... Это означает, что кандидатов слишком много, и мне становится грустно.

Пожаловавшись необъяснимо искренним тоном, Айсея снова подняла голову.

— Благодаря неповиновению Паннибаль мы смогли проверить, что реликвенное оружие эффективно. Однако, даже если вы останетесь, здесь можно использовать только два реликвенного оружия.

— Ты имеешь в виду, что этот кусок мяса слишком большой, чтобы его можно было приготовить двумя кухонными ножами?

— Да, но не ждите, что получите больше оружия. Сейчас я поработаю над методом настройки и найду способ решить эту проблему.

Конечно, помимо двух кухонных ножей, есть еще способ открыть врата в Страну Фей – заставить Коллон и Паннибаль взорвать себя. Это козырная карта, которая до сих пор побеждала во многих битвах с Шестым Зверем Тимером, демонстрируя непреодолимую жестокость в ближнем бою.

Однако на этот раз противник слишком велик. Хотя самовзрыв более эффективен, чем взмах меча, одного или двух взрывов недостаточно, чтобы весь летающий остров рухнул. А поскольку врата Страны Фей имеют недостаток в виде совершенно разного диапазона разрушения, их нельзя включить в стратегию.

— Если варить его медленно, он не станет мягким?

— Это отличная идея. Я хочу попробовать, так что иди и помоги мне приготовить горшок.

— Ну, это было опровергнуто.

Всего в нескольких строчках диалога шутка закончилась. Трое некоторое время молчали.

— В любом случае... думать о таких вещах – моя работа.

Айсея хлопнула в ладоши, чтобы закончить разговор.

— Тогда, хотя немного неловко просить вас оставаться в таком состоянии, пожалуйста, помолчите эти несколько дней. Я боюсь, что вы уже забыли, поэтому я напоминаю вам, что вы обе всё ещё под домашним арестом.

Закончив говорить, Айсея подняла стопку бумаг со стола и сунула их в руки стоявшей перед ней Паннибаль.

***

«— Паннибаль, ты потрясающая», — сказала ей Коллон в коридоре.

— Я уверена в своих силах, но не думаю, что я достаточно хороша, чтобы ты повторяла это.

— Это неправда.

Коллон слабо покачала головой.

— Я имею в виду, что я всё ещё слишком слаба.

Паннибаль поняла, что она имеет в виду душу.

— Лакеш и Феодор изо всех сил старались жить без колебаний, и они оба должны получить то, что хотят. Хотя я не знаю, удовлетворены ли они, я всё же хочу быть уверенной в их жизни и смерти. Если мы теперь обескуражены сожалением, оно ничем не отличается от сочувствия разумно слепого...

— Удивительно, что ты можешь так говорить.

Неправильно. Так думала Паннибаль.

Она была просто бесчувственной. Она смирилась с тем, что феи должны умереть, и не особенно печалилась по этому поводу.

В конце концов, они пришли на этот летающий остров с решимостью умереть. Посвятить себя тому, чтобы доказать полезность фей-солдат, тем самым заложив основы будущего Альмиты и других.

Хотя четыре человека по-разному принимают решения, все они должны двигаться к одному и тому же финалу.

Однако к тому времени, как они узнали об этом, все четверо уже разбежались в разные стороны и начали идти разными путями к разным концам.

Но даже в этом случае Паннибаль по-прежнему считала, что у всех четверых одна и та же вера. Кто бы и где бы ни умер, для них ничего не изменится, ничего не будет потеряно.

Так она сказала себе, а затем отвлеклась от сил, действующих внутри нее. Паннибаль подумала о Тиат.

Она не только друг, но и коллега, и член семьи, её сейчас здесь нет, и она, наверное, борется под далеким небом.

Считается, что у неё нет таланта манипулировать магией. Как бы она ни старалась, она может только стимулировать слабую магическую силу. Ей самой это кажется неполноценным, но, по словам Паннибаль, это немного не по теме.

Так называемая жизненная сила – это сила того, насколько сильно существо жаждет своего будущего.

Многие феи лишены этой силы, но у Тиат она есть. Она родилась в бесплотном существовании, которое может исчезнуть в любой момент, но она сказала, что «хочет однажды стать как сестра», и произнесла желание своего сердца, всё её существо светилось сияющим светом.

Это должно быть качество, которое прекраснее всего на свете, идеальнее всего на свете и благословеннее всего на свете. В качестве контрпримера, Паннибаль Нокс Катена думает так.

Честно говоря, она очень завидует.

Более того, хотя степень и направление различны, Тиат не единственная, кем она восхищается.

— Хмф!

С громким «хлоп» Коллон обеими руками ударила её по щекам.

— Коллон?

— Дай мне ещё полдня, я хочу взбодриться!

Её щеки распухли и покраснели, а глаза слегка слезились.

Закончив энергично говорить, она зашагала вперед по коридору.

— Куда ты идешь?

— Тренировочная площадка! Я хочу двигать своим телом до тех пор, пока не перестану думать об этом!

— Разве ты не наказана?

— Это две разные вещи, их нельзя связать вместе!

Коллон без колебаний шагнула вперед и просто исчез из поля зрения Паннибаль.

Кстати говоря, Найглато, женщина, которая была им как мать, однажды убежала охотиться на медведей в горы, чтобы оправиться от горя, вызванного смертью солдата-феи. Паннибаль помнила такие вещи.

— Неужели я слабая...

Когда она была одна и никто её не слышал, она прошептала это.

— Хотя это часто звучащий контраргумент, это доказательство того, что ты сильный человек, если можешь произнести это предложение откровенно, не отказываясь от себя.

***

Комната, отведенная фее, – пространство, которое раньше было очень тесным, теперь кажется особенно пустым. Поскольку изначально это была комната на четверых, то вполне логично, что при уменьшении количества людей она казалась бы более просторной.

Паннибаль вернулась в комнату.

Сначала она потянулась, чтобы зажечь лампу, но по пути сдалась. Она тихо подошла к своей кровати, стараясь не разбудить крепко спящую Риель.

Бросив на стол стопку газет, которую ей дала Айсея, Паннибаль упала спиной на простыни и уставилась в потолок, её глаза невольно начали выслеживать различные оттенки пятен, прилипших к штукатурке.

Она устала смотреть на это.

— Ах.

Раньше она иногда думала, что когда она одна, то должна думать о скучных вещах, но на самом деле всё было наоборот. У неё не было ни мыслей, ни энергии, чтобы думать о чём-либо, а мозг словно пропитался тёплым желатином.

Она встала и взяла только что брошенную на стол газету. Она развернула газету пошире.

Еженедельник «Лайель». Как следовало из названия, это было еженедельное издание, в котором широко освещались последние события в Лайеле. Такие вещи, как тенденции выборов мэра, календарь мероприятий в амфитеатре, объявления кантональной торговой палаты и старение линий электропередач, которые являются жизненной силой города. Однако по мере того, как жители покидали Лайель, а число мероприятий и подписчиков сокращалось, темпы распространения газеты в последнее время снизились до одного раза в месяц.

То, что Паннибаль сейчас держит в руках – это дополнительный выпуск еженедельника «Лайель». Газета проигнорировала свой первоначальный график распространения и напечатала этот номер, полный последних новостей, из-за внезапного и ошеломляющего общественного события. Она гласила:

«В городе Лайель тоже есть герои».

«Место, защищённое золотом».

«Козырная карта Крылатой гвардии прибыла на летающий остров №38!».

— Хахаха.

Хотя ей не следовало смеяться, она не могла сдержаться.

Тиат стала героем на тринадцатом летающем острове. Ожидалось, что это произойдёт, и когда люди узнали о существовании надежды, они справедливо желали следующей. А поскольку летающий остров №38 является передовой линией борьбы со Зверем, то вполне естественно, что герой, олицетворяющий надежду, должен посетить этот остров – люди так думают.

Единственным основанием для доклада были «герои не реквизированы» и «кажется, что в составе 5-й дивизии Крылатой армии есть нерекомендованные солдаты», но не прослеживались имена Паннибаль, Коллон, Айсеи и Риель. Газета взяла эти две части информации и смешала их в удобную для читателя историю, как описано выше.

«Так называемая правда - это развлекательное произведение, состоящее на 10% из фактов и на 90% из рендеринга ...?»

Она скомкала газету в комок и бросила её обратно на стол.

«Домашний арест».

Паннибаль сочла такое расположение несколько неестественным. Хотя прямым обвинением было её собственное непослушание, вероятно, это было просто оправданием. Учитывая время и ход событий, у Айсеи должна быть веская причина, по которой она хочет держать двух младших фей-солдат у себя под носом.

В такой момент она не могла не опасаться взгляда газетного репортёра.

«Как сказала сама Айсея, она всё ещё скрывает очень неприятную тайну. С точки зрения времени, вероятно, в ту ночь появился подозрительный человек.»

Несмотря на то, что Паннибаль не умела глубоко задумываться, она может разобраться в вещах такого уровня.

«Захватчики из бочки с огурцами», «Монстры», «Чёрный Агат, ползающий на четвереньках».

Она помнит, что Айсея упомянула тогда эти слова. Что бы это ни было, ничто особенно не поразило Паннибаль.

«Это кто-то, за кем Айсея изо всех сил старалась помешать нам преследовать?»

Она задумалась. Затем она снова сдалась. Её голова уже на взводе, и ей не следует сейчас предаваться тяжелым размышлениям. Такого рода вещи следует оставить на усмотрение людей, которые полагаются на свои мозги, таких как Рантолк и Феодор.

...Да, Феодор Джессман.

Имя всплыло в памяти, навевая на неё всевозможные воспоминания.

Он не сводил глаз с солдата-феи, пристально глядя на неё. Он не отрывал глаз от тайны, скрывающейся за феями-солдатами, от человека за занавесом и от всего остального, пытаясь докопаться до сути.

Перед ним не просто оружие, и не обычные молодые девушки, а какие-то неизвестные существа, представляющие собой смесь того и другого. Хоть он и не принял такое существо, но и не сидел сложа руки. Вероятно, он использовал способ общения, совершенно не соответствующий его собственному стилю, и отдавался ему всеми силами.

Он немногим отличался от Найглато и Вильема, которые все видели и принимали.

Он не действовал как опекун, но относился к ним как к особым и сложным существам на равных. Их фигуры отражались прямо в его глазах, что очень обрадовало Паннибаль.

Если ему и приходилось быть придирчивым, то, вероятно, потому, что его глаза всегда были прикованы к Тиат и Лакеш. Однако это было результатом их собственного подстрекательства, и не было причин его винить.

А его история, похоже, закончилась в далеком прошлом, и что бы он теперь ни сказал, всё превратилось бы лишь в раскаянное нытьё. Это ничем не отличалось от сочувствия разумно слепого, как она только что наставляла Коллон.

— Я знала, что должна была отказаться от поцелуя. — Она бессознательно прошептала.

— Э?

Капельки воды скатились по её щекам. Она попыталась стереть их кончиками пальцев. Горячие.

— Это...

Она уставилась на свои мокрые пальцы. Что это за жидкость и что она означает? Хотя у неё есть соответствующие знания, она не может этого понять.

Я... плачу?

Это слёзы, пролитые из-за скорби о прощании и сожаления о неприкосновенном будущем?

Она не могла до конца разобраться в своих эмоциях. Импульс неизвестного происхождения, даже не эмоция, бился в её груди. Он был настолько всепоглощающим, что даже мысли не могли течь гладко.

...Она медленно открыла глаза.

Казалось, она заснула, сама того не замечая.

За окном было темно, а солнце, казалось, тихо опустилось на запад. Она медленно встала с постели, как бы таща за собой простыни, намереваясь задёрнуть шторы. И тут она заметила сияние в небе. Несколько падающих звёзд быстрой чередой пронеслись по ночному небу.

— Ах...

Её сознание прояснилось.

Она завороженно наблюдала за происходящим.

Это могло быть хорошим или плохим предзнаменованием в такое неспокойное время в мире, и, знание астрологии могло бы судить о том, что оно представляло. Но для Паннибаль, у которой мало знаний об этом, это было просто красивое скопление света. И, конечно, большего она и не требовала.

Лёгкая ностальгия кольнула изнутри. Она забыла, когда именно она смотрела на такое звёздное небо на складе фей. Сёстры вскарабкались на крышу, чтобы полюбоваться таким видом с высоты. Хотя, кажется, всё прервалось из-за какого-то несчастного случая (она не могла вспомнить точно), но даже на короткое мгновение сцена, в которой все смотрят на звёздное небо, всё ещё живо в её памяти.

Кстати, ей не стоит наслаждаться этим пейзажем в одиночку. Думая об этом...

— Риель, посмотри.

Она повернула голову чтобы посмотреть на ребёнка, который должен был спать рядом с ней. Но ответа не последовало. Мало того, в кровати вообще никого не было.

— Риель?

Дурное предчувствие закралось в её сердце.

Она повернулась к входу в комнату, в сторону двери. Увиденное там не вызвало удивления. Табурет, спрятанный в шкафу, стоял рядом с дверью, а рядом лежал деревянный ящик с травами, отпугивающими насекомых, предположительно для того, чтобы на него можно было забраться. Разумеется, главная дверь была полностью открыта.

У Риель была склонность к побегам. Она покидала свою комнату и бродила по военной базе, когда её любопытство брало верх. В отсутствие Лакеш и Феодора сфера её действий расширилась. Даже когда ей говорили «вернись в свою комнату, а то будешь мешать другим», она не слушала.

При этом, учитывая её рост, она не должна была касаться дверной ручки. Паннибаль всегда думала, что Риель может просто закрывать дверь, но это показалось наивным.

— На самом деле, пришло время попросить кого-нибудь установить дверной замок...

Паннибаль заметила, что её мысли стали вялыми.

Она почесала в затылке.

Блуждание и неуловимость – её особенности, и смысл у неё схож с существованием, но, похоже, пора передать эту вывеску следующему поколению. Она тоже думала о таких незначительных вещах.

Риель, должно быть, проснулась и увидела за окном падающие звёзды.

Возможно, у неё возникла идея посмотреть на падающие звёзды с более выгодной позиции. Однако она подумала, что даже если она разбудит свою опекуншу (Паннибаль), которая спала в той же комнате, та, скорее всего, не выведет её. Поэтому она тайком выбралась из своей комнаты и пошла искать своё собственное специальное место.

«Если так, то она либо ушла на тренировочную площадку, либо на второй этаж ресторана...»

Паннибаль намеревается сузить список мест-кандидатов и удалить их одно за другим по порядку. И ей очень повезло, она сразу же выиграла в лотерею на пути к первой локации.

Яркий цвет волос Риель очень бросался в глаза ночью. Даже с небольшого расстояния по дороге её можно было узнать. Вдобавок к этому...

По мере приближения она поняла, что рядом с Риель находится еще один человек.

Паннибаль медленно подошла к ней.

На первый взгляд она шла в обычном темпе, но на самом деле она тайно понизила свой центр тяжести. Это действие подготовки к прыжку, чтобы она могла справиться с внезапным сражением.

— Риель.

После того, как Паннибаль назвала её имя, они оба повернули головы.

Риель засияла и выдавила из себя суровый хмурый взгляд. Не знаю, кто её этому научил (наверное, Коллон), но такое выражение лица означало только одно: она наверняка пугала подозрительных личностей.

Что касается другого человека.

— Кто ты?

Паннибаль произнесла вопрос тихим голосом, не скрывая своей настороженности. Мужчина ответил с мягкой улыбкой: «О, это действует на нервы.»

Это был мужчина средних лет из расы лисиц.

Пань Либао никогда раньше не видела этого человека. На нем не было военной формы, а был такой же мятый земляной плащ, накинутый поверх тускло-серого меха.

Пока что мнение Риель верно. Даже для Паннибаль этот человек был типичным подозрительным персонажем, идеально подходящим для иллюстрации в словаре.

Его глаза сузились и быстро двигались вверх и вниз.

Паннибаль показалось, что всё её тело оценивают. Иными словами, собеседник проверил, что она, явившаяся в качестве опекуна Риель, также принадлежит к неотмеченным.

— Могу я задать несколько вопросов?

— Сначала ответь на мой вопрос. В каком ты подразделении?

— О, не делай такого ужасного выражения, жаль, что у тебя красивое лицо.

Кокетливых комплиментов хватает. Если бы это было просто различие между полами, можно было бы узнать это, взглянув на телосложение (хотя Паннибаль не пухлая, её тело все же немного волнистое), но орки, очевидно, не могут легко отличить красоту и уродство неотмеченных своим зрением.

— Не буду лезть на рожон, отблагодарю соответственно.

После разговора он протянул небольшой лист бумаги. Паннибаль взяла его и, следя за тем, чтобы человек не уходил из виду, торопливо просмотрела на содержимое. В верхней строке написано «Внештатный журналист Бертольт Шиффер».

«Независимый журналист.»

То есть журналист, который работает независимо, не будучи связанным с конкретной газетой.

Паннибаль поняла.

Она вспомнила газету, которую читала перед сном. Немногочисленные истории, приведенные там, были основаны на нескольких фактах, подпитанных домыслами и расширенными объяснениями, такими же хлипкими, как суфле. Даже эта газета сейчас продается очень хорошо, а другие конкурирующие газеты используют аналогичный контент для повышения продаж.

В результате каждая газета планирует в следующий раз выпустить более подробные, основанные на фактах материалы. Другими словами, если вам удастся проникнуть в Крылатую гвардию сейчас и получить последние новости из первых рук, вы сможете перепродать их газетам с большой выгодой. Журналисту, сидящему перед ней, должна прийти в голову эта идея.

Кончиками пальцев она отбросила листок бумаги обратно.

— Похоже, у тебя нет разрешения на собеседование.

— О, ха-ха, что ж, ну, можно и так сказать.

«Этот человек, должно быть, проник внутрь.»

Армия — это всегда кладезь секретов, и все посторонние будут заблокированы на входе в базу. Однако не каждый журналист готов безропотно уткнуться носом и вернуться назад. Обязательно найдутся недобросовестные люди, пытающиеся проникнуть на территорию военного объекта незамеченными охраной. И у Пятой дивизии сейчас нет времени, чтобы надежно изолировать этих ребят.

Если в системе безопасности есть лазейка, проникновение посторонних является нормальным явлением

— Ты знаете о фее, о которой сейчас все говорят, не так ли?

Другая сторона прямо бросила вопрос.

Он настоял на том, чтобы взять на себя инициативу в разговоре, и вынудил задать вопрос. Наверное, он и не ожидал серьёзного ответа. Другими словами, независимо от того, как она ответит, его цель задавать вопросы состояла только в том, чтобы добиться её ответа, что было ловушкой, которую он расставил.

Она отказывалась отвечать, лгала, чтобы скрыть это, или безразлично относилась к прошлому. Он, естественно, мог прочитать по её реакции то, что хотел. Включая отказ, все её ответы пойдут на пользу другой стороне.

«Я не сильна в такого рода психологической войне.»

Если бы это был Феодор или Айсея, они могли бы придумать что-то такое, что могло бы его обмануть. Но, к сожалению, Паннибаль не умеет играть в слова.

Она думала о том, хочет ли она разрубить его мечом напрямую.

Игра на мечах не менее красноречива, чем слова. Способ применения силы, способ схватывания дистанции, способ перемещения взгляда, скорость суждения и его содержание при улавливании возможности. Вся информация будет обнажать сущность и душу пользователя. Что нравится другому человеку и какие предпочтения могут быть общими, Паннибаль может расшифровать эти вещи.

«Нет...»

Стоит только взглянуть на него, чтобы понять, что этот противник – полный дилетант. У тех, кто привык к борьбе, до известной степени вырабатываются привычки к действиям, которые трудно скрыть. И она не чувствовала ни малейшей ауры сильного мужчины от этого человека с головой лиса.

К тому же она только сейчас вспомнила, что её руки пусты. Пытаться зарубить кого-то без оружия – это действительно фантастика.

Она продолжала размышлять.

Поскольку думать становилось все труднее, она решила изменить свое мышление. Если даже путь к отказу был закрыт, нужно было наладить общение без отказа.

— Раз ты спрашиваешь об этом, значит, ты искатель тайн и участник чаепития «спирального треугольника». О, пусть слава нашего Железного Короля Дендена будет длиться вечно. — Она преувеличенно помахала, улыбнулась во всё лицо и сказала ровным тоном.

— А?... Что?

Странная улыбка на лице противника сменилась замешательством.

— Ну, в чём дело? Разве ты не пытался добраться до дна древнего озера в погоне, чтобы разгадать тайну феи? Ты практически лошадь с семью ногами. Это головная боль - иметь красный сосуд для подношений, покрытый маслом. В таком случае, начинается история короля-дознавателя, мастера чаепития. О, да живет слава нашего золотого императора Дендена.

— Э... Ден... Ден... Хм?

Она видела, как его веки открываются и закрываются в панике.

— В чём дело? Ты тот, кто хочет узнать о вещах. Давай, давай помолимся вместе, бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла!

— А...

Возможно, к нему вернулось самообладание, и он вернул улыбку только сейчас, как будто пытаясь скрыть свою оплошность.

— Ни за что. Похоже, что ситуация для меня не очень благоприятная. Мне лучше изменить свой метод и вернуться в следующий раз.

Он сделал полшага назад.

Паннибаль не стала отгонять его силой, а спокойно сказала тихим голосом: «Также хлопотно каждый раз отправлять это сотрудникам службы безопасности. Возвращайся сам.»

— Я так и сделаю.

— Через пять минут я сообщу о подозрительном звуке сотрудникам службы безопасности. Если ты не хочешь играть в прятки, поторопись и покинь военную базу до этого.

Мужчина не отреагировал на её предупреждение. Он просто повернулся и пошел прочь. Хотя казалось, что он шёл небрежно и слабо, звук его шагов был совершенно неслышен.

Только когда его спина растворилась в ночи, Паннибаль выдохнула с облегчением.

— Уф.

Она не думала, что ей следовало сливать информацию, которой жаждала общественность. Не было никакого способа продать этот разговор газетам, как бы сильно его ни приукрашивали. Возможно.

Маркиз Скрипучего Ветвистого Изумруда казался лучше, чем Золотой Император Денден. Тем не менее, нельзя быть настолько ограниченным поверхностностью, чтобы пренебрегать уважением к значимости... Но...

На самом деле, сейчас не о чем беспокоиться, лучше обсудить это с Коллон позже. Приняв решение, она вернулась к первоначальному вопросу. Другими словами, она хотела поймать некую непослушную барышню, которая бегала вокруг.

— Риель, иди сюда.

— Мгм.

Паннибаль широко раскрыла руки и ждала, но Риель не подходила. Ей ничего не оставалось, как спуститься и поднять её самой. В её ушах раздался крик «йаааах».

— Ты не можешь торчать на улице все время, в конце концов, такие вещи сейчас будут происходить чаще в будущем. Более того, ты должна смириться со своей судьбой и отправиться на шестьдесят восьмой остров... Ах, больно, больно больно!

Её сильно схватили за волосы.

— Не хочу, не хочу, не хочу.

— Эй, эй, прекрати, прекрати.

— Не хочу.

Ей удалось вырвать Риель из волос.

Переведя дыхание, она снова обняла Риель – юная фея совершенно забыла, что минуту назад дурачилась, и безучастно смотрела в небо.

Звездное небо было безмятежным.

Падающих звёзд больше не было.

4. Больничная палата Маргариты Медичи

Марго – Маргарита Медичи была серьезно ранена.

Несмотря на серьезные ранения, она всё ещё жива.

Когда Морнен вызвал переполох, она случайно оказалась в самом напряженном месте битвы. Это было место, где Лакеш Никс Сеньорис, которая была поглощена мечом и потеряла контроль, и Феодор Джессман, который унаследовал меч, оказались в невыгодном положении. Присутствовавшие при этом солдаты города, Крылатой гвардии и Империи Благородных Крыльев продолжали стрелять. Несколько пуль попали в её тело.

Можно сказать, что выживание в жизни является большим благословением среди несчастий. Все пули пробили тело, а повреждения костей и внутренних органов не будут сразу угрожать жизни. Позже её лечили военные, и она избежала опасности.

Проблема заключалась в том, что у Марго не было даже никого, кто мог бы определенно принадлежать к той же расе, не говоря уже о родственниках. Неотмеченные по своей природе отличаются от орков, и нет никакого способа определить расу по одному лишь внешнему виду. В случае Марго есть даже легкий намек на происхождение – чёрные, как у кошки, шерсть на теле и уши. Если никак не определить даже физическую предрасположенность, то нельзя сделать переливание крови, не говоря уже о лекарстве. Медицинская бригада Крылатой гвардии считала, что лучше всего облегчить боль с помощью анестетиков, совместимых с большинством рас, а затем подождать, пока она отдохнет и восстановит силы.

«Ах...»

Её глаза слегка приоткрылись.

Так ослепительно.

Из-за анестезии её зрачки не могли плавно сфокусироваться.

Во всем её теле не было почти никаких ощущений.

Она начала задаваться вопросом, не потеряла ли она большую часть своего тела. Она потеряла всё, как нежить, и, наконец, потеряла даже своё тело.

«Было бы лучше, если бы оно действительно исчезло...»

Она это прекрасно понимала. Сейчас действовало только действие анестезии, её тело не исчезло. После того, как действие анестезии закончится, она вернется в прежнее состояние. Однако, даже если так, что с того? Независимо от того, сохранено это тело или нет, всё, что она хочет сейчас, это проклясть себя.

«Почему... почему я всё ещё...»

Неподвижные губы скривились в насмешке над собой.

Все люди, которых она хотела видеть живыми, были мертвы.

Тот, у кого нет смысла жить, выжил.

Она чувствовала, что это неправильно и что эту ошибку нужно исправить. Или.

Возможно, это привилегия живых жить до конца жизни, а мёртвые не имеют такого права. И, возможно, даже она, называвшая себя мёртвой, просто плыла по течению. Только тот, кто живет хорошо, может достойно встретить смерть.

Поэтому она не могла даже умереть.

Поэтому она может только проигрывать снова и снова.

Нет никакого способа даже сказать последние слова мёртвым.

В одном углу поля зрения ползёт серый цвет.

«...А?»

Чувство отчуждения и чувство кризиса вспыхнули одновременно. По позвоночнику, который должен был лишиться сознания под действием анестезии, пробежал холодок. Затуманенное сознание вдруг вновь обрело очертания.

Это было чудесное чувство, и она сама помнила это чувство. За свою пока что короткую жизнь она была глубоко погружена в это чувство, почти став частью самой себя.

— Это действительно ты, кодовое имя Ф.

Это был низкий, волнистый и неуловимый голос.

В углу поля зрения, всё ещё окутанном туманом, появилась тёмно-серая масса, словно просачивающаяся из темноты.

Это был крупный мужчина в капюшоне.

«Ни за что...»

— Кодовое имя... Б?

Она не издала ни звука, но собеседник, вероятно, прочитал по губам, что она пыталась сказать.

— Да, это я. Ты удивлена?

Масса серого, казалось, откинула капюшон. В затуманенном зрении она не могла разглядеть его лица.

— Или ты не ожидала, что я буду жив? После того, как ты сбежала, остальным не повезло. На самом деле, несколько человек погибли. Нам с тобой очень повезло.

Несколько секунд молчания.

Воспоминания возвращаются, как вспышки света. Это было мутное прошлое, которое нельзя назвать воспоминаниями. Как Маргарита Медичи провела годы после того, как пережила инцидент с Элписом?

Ее держала мафия, которая заставила принять яд, чтобы предотвратить побег. Её обучали вместе с детьми, оказавшимися в похожей ситуации, и заставляли заниматься грязными трюками. После трёх лет такой жизни без возможности сопротивляться, она нашла возможность схватить противоядие и казавшиеся дорогими деревянные ящики с товаром и сбежала сама. Другие дети, оказавшиеся в такой же ситуации, остались позади, но она не могла думать о них. В конце концов, степень общения, на которую каждому позволено общаться, можно назвать только знакомством, и она не знает, где заперты другие люди, более того, у нее нет сил беспокоиться о других людях, кроме себя.

Как с ними обращались после того, как она ушла? Излишне говорить, что теперь она может себе это представить, и она считает, что другие люди, должно быть, сильно её ненавидят.

Она едва могла разглядеть огромный туманный силуэт, который отличался от «кода Б» в её памяти. Он был очень невысоким подростком.

Чтобы работать, все были вынуждены принимать много лекарств. Обострение и притупление чувств, увеличение мышечной массы, изменение цвета зрачков и оттенка кожи, уплощение голоса. Лекарства, одно только действие которых разрушало организм, превращали в мутную смесь и заливали в глотки. После того, как Марго сбежала на полпути, их все равно заставят принимать эти лекарства. Затем это даже коренным образом изменило форму «Кода Б».

— Ты здесь, чтобы убить меня? — Она шевельнула губами с некоторым предвкушением.

— Конечно, у меня есть такая идея. Но никто не хочет быть в этой дыре, они бы сбежали, если бы у них был шанс, просто ты была единственной, кто им воспользовался, вот и всё. Зависть есть зависть, но и обижаться нет смысла.

Его голос звучал недовольно, но в нём был намёк на радость.

— Неправильный человек - это не ты, которая сбежала первым, а организация, которая является преступником, и торговцы Элписа, которые купили нас. Я не буду настолько глуп, чтобы неправильно это понять – более того, месть центральному персонажу закончена.

— Месть?

— Клянусь священной надписью Элписа, каждая капля крови будет возмещена раной.

Словно напев, произнёс голос мальчика. Это одна из молитв религии, Элписа, которую слышал каждый, кто родился на летающем острове №13.

— Следуя надписи, я выискивал каждого человека по очереди, загонял их в угол и убивал.

«Хм...»

Она вспомнила.

Она уже забыла, как она встретила бизнесмена на летающем острове № 38, и человек упомянул об этом. Торговцев, зарегистрировавших свои имена в старом Элписе, пригласили провести подозрительные операции, но они умирали один за другим. Марго также подозревают в том, что она убийца.

У неё было мало впечатлений по этому поводу, и в тот момент она подумала, что этот человек ищет неприятностей. Но теперь, когда она подумала об этом, причина такой уверенности бизнесмена заключалась в том, что у него могли быть какие-то улики. Например, приёмы, использованные в процессе убийства, были теми же самыми, которые они прививали детям, которых использовали раньше. В таком случае человек, сбежавший из этого учреждения, был бы главным подозреваемым.

—Тогда, разве это не должно быть...

— Я здесь сегодня, чтобы поблагодарить тебя.

Он сказал это бодрым голосом.

— Ты раскопала секреты Крылатой гвардии. Кажется, она называется «фея».

— Хм?

— Крылатая гвардия фактически скрывала свою боевую мощь. Когда произошел инцидент, у них, очевидно, была возможность помочь нам, но они не сделали этого. Вот почему мы потеряли всё, кроме своих жизней. Виновниками инцидента были люди Элписа, но мы тут ни при чём. Это были торговцы, которые уничтожили нас... И это были Крылатые гвардейцы, которые решили бросить нас.

— Неправда...

Её губы почти не могли двигаться.

— Объект мести выявился, и то, что нужно сделать в будущем, было определено благодаря тебе. Хотя мои чувства к тебе сложны, я очень благодарен тебе за это.

Его глаза были спокойными, нежными и понимающими.

— Даже если у меня всё получится, не думаю, что я смогу сказать тебе об этом. Прошло много времени с момента нашей встречи, но это последнее прощание.

— Нет, не уходи...

Её тело находилось под контролем анестезии, и она была совершенно бессильна, не в силах остановить его.

— До свидания.

Дыхание ушло почти так же внезапно, как и появилось.

Наступила тишина. Она осталась одна в палате.

Кто... Кто его остановит.

Независимо от того, какая часть хороша, она надеется быстро двигать своим телом. Может быть, её желание сбылось, её все еще парализованная рука сильно тряслась, как в судороге. Она не знала, ударилась ли она обо что-то или зацепила, поэтому скатилась с кровати всем телом. Пострадавший приставной столик также упал на землю, а поднос с марлей и другими вещами опрокинулся, издав резкий металлический звук. Она увидела кровь, текущую по полу. Она не знает, какая рана треснула, или появилась ли новая травма только что, или и то, и другое. Медсестра заметила что-то странное и бросилась к ней. Марго отчаянно шевельнула губами, ища помощи.

——Кто... Кто-нибудь должен остановить его...

Медсестра в спешке обошла комнату, не видя, о чём она просит.

Крики и мольбы девушки ни до кого не были переданы.

Марго слабо сопротивлялась, и игла вошла ей в руку. Наверное, успокоительное или что-то в этом роде. Она даже не могла сопротивляться, её сознание было стёрто, и она была заперта во тьме.

5. Внештатный журналист

Член расы лис шёл по улицам города Лайель.

Бертольт Шиффер это имя, которое он только что назвал.

Имя на визитной карточке было дано не родителями, а псевдонимом, взятым из имени любимого второстепенного персонажа драмы. Он получил это имя около четырёх лет назад, когда преследовал правонарушителей бухгалтеров торговой компании Орланди. В конце концов, имея такое имя, проще иметь несколько. По крайней мере, для того, кто занимался подобной работой.

Он занимался сплетнями, то есть раскапывал то, что кто-то хотел знать, соответствующим образом приукрашивал это и продавал.

Хотя степень преувеличения будет варьироваться в зависимости от покупателя, на этот раз клиентом Бертольта является популярная газета, специализирующаяся на публикации сплетен, а это значит, что чрезмерное преувеличение – это хорошо.

Это не совсем целое состояние, но он считал это стабильным бизнесом. Ведь товар – это чужая репутация и спокойствие. Так как это чужая собственность, как бы вы её не продали, вы не почувствуете душевной боли.

— Ах, да, точно, я тоже очень хочу получать новости как можно скорее. Скорость порчи темы быстрее, чем у свежей рыбы. Я хочу продать до того, как цена упадет. В этом вопросе мы с вами едины.

В трубке раздался крик, но он проигнорировал его.

— Однако, если вы броситесь вперед, не глядя под ноги, вы просто упадете и потеряете свой груз. Позвольте мне справиться с этим здесь.

Он прервал вызов после одностороннего разговора, затем повесил микрофон обратно к стене и вздохнул.

Это был дистанционный телефон, с монетоприёмниками, и хотя он не мог игнорировать расстояние или даже передавать изображение, как кристаллы связи, это была уникальная для летающего острова №38 технология, которая была относительно распространена в городе – и только в Лайеле, где были проложены специальные линии. Большинство техников сейчас бежали из Лайеля. Теперь, когда большинство техников покинули Лайель, телефоны находятся в таком состоянии, что никто не может починить их, если они сломаются, но они всё ещё едва функционируют.

Это умирающая технология? Или она снова появится в других городах от рук беглых техников?

«В любом случае - то же самое уже не вернётся.»

Вид улицы, сделанный из коллажа медных пластин. Каждый шаг будет сопровождаться звуками шагов, которые не привычно слышать в другом месте.

Человеческого дыхания не было вообще. Ведь это летающий остров, который, по слухам, в ближайшем будущем рухнет. Почти все жители уже уехали, а остались здесь только те, кто принял решение, и те, кто может извлечь из этого выгоду.

Он вспомнил тему интервью.

Гонка героев. Фея. Неотмеченная девушка.

Кто-то ещё с репутацией, которую стоит продать.

Некоторые с готовностью принимают тот факт, что они существуют. Точно так же есть и те, кто говорит нет.

Поверхность и интерьер, свет и тень. Эмоции людей формируются таким образом без всякой причины, и они никогда не будут сомневаться в своих эмоциях. Он может придираться к герою, который является предметом обсуждения, как ему заблагорассудится, намереваясь оскорблять и высмеивать. Если написать репортаж о сплетнях, который в данный момент находится прямо у них на руках, он определенно будет хорошо продаваться.

Смешивание преувеличения и вымысла в содержании не имеет большого значения, если оно предназначено только для продажи. Однако с долгосрочной точки зрения лучше отдавать настоящие новостные темы, которые в большей степени способствуют получению дохода.

Кроме того, опрошенные не ограничиваются Крылатой гвардией. Если нужно поговорить о них сейчас, следует вместе собрать информацию об окружении. В частности, это опрос тех, кто отрицает и критикует армию, то есть принимать во внимание как внутри, так и снаружи.

Предстоит многое сделать, и впереди еще долгий путь, но свежесть новостных тем не может сохраняться так долго. Хотя кажется, что это будет отличная зарплата, работа может быть довольно утомительной.

— Забудь об этом, просто наберись терпения и разбирайся с этим медленно.

Поправляя шляпу, он направился к таверне.

Конечно, в этот период было открыто лишь несколько таверн, и дешёвый напиток в каждой из них стоил целое состояние. Хотя, учитывая глубину кармана, он все еще колеблется в некоторой степени, но у него нет выбора, чтобы не выпить...

— Встаньте на свои ноги.

«Как...»

Словно пьяный на мгновение, он начал задаваться вопросом, где он был.

Окружающий пейзаж не изменился, это по-прежнему мужской уличный пейзаж из металла. Однако волосы, вставшие дыбом от холода, подсказывали ему нечто, не вписывающееся в общую картину.

Это охотничьи угодья свирепых зверей.

«Меня преследуют?»

Он интерпретировал холод как убийственную ауру и стал искать того, кто мог бы на него напасть. В связи с его профессией на ум пришло несколько имен. Однако он был очень осторожен, чтобы защититься от этих людей, чтобы не убить их, поэтому за ним не следует охотиться здесь.

«Нет,» — он сразу понял, — «нет, это не тот случай».

Существовало только два факта. Здесь было что-то опасное, и это был свирепый зверь, который мог легко убить слабого лиса Такова была полная картина ситуации, в которой сейчас находился Бертольт.

Только возможность смерти, само ощущение кризиса, было настолько сильным, что он даже простое присутствие запаха здесь принял за убийственную ауру, надвигающуюся на него.

«Это была дикая собака? Спускающаеся с холма к городу Лайель, где толпы людей, ушла в поисках пищи?»

Причина, по которой в помещении безопаснее, чем на улице, заключается в том, что вокруг есть люди. Город, откуда уходит толпа, ничем не отличается от посреди пустыни. Поэтому он подумал, что это скорее всего дикая собака, но...

«Нет... это не кажется правильным...?»

Накопленный опыт сбора слухов заставил Бертольта кое-что почуять.

Перед его взглядом был слегка грязный переулок.

Приглядевшись, он понял, что в этом что-то есть. Это было что-то тёмное, опасное, неизвестного происхождения и то, что можно было описать только как «что-то».

Он сглотнул слюну, чувствуя себя особенно горько.

В чём он может быть уверен, так это в том, что время для побега ещё есть, и этот парень его не догонит. Просто беги в безопасное место и запей боль в горле стаканом противной дешевой выпивки. Это очень привлекательный вариант, но...

«Что мне делать, если я допущу ошибку? Похоже, это очень острая тема для новостей...»

Крякнув, на этот раз он по собственной воле сглотнул слюну.

— Э... простите, вон тот...

Он делает шаг.

Кто-то отреагировал на голос Бертольта в темноте.

Затем что-то чёрное... «монстр» медленно поднялся.

Миниатюрный сад на краю света [приближающийся конец света]

3.1 Летающий остров № 5 три года назад, или диалог в комнате связи Армии Крылатой гвардии

Где находится летающий остров №5?

На этот вопрос многие люди должны ответить, что существует «Домен Бога». Другими словами, это была запретная зона, куда не разрешалось приближаться никому, кроме избранных. Хотя это не физически недоступный секрет, как четвёртый летающий остров, в конечном итоге никто не захочет приближаться к этому острову.

Те, кто в той или иной степени знает факты, смогут дать более конкретный ответ, близкий к истине. Если говорить прямо и грубо, то летающий остров № 5 – это личная резиденция Великого Мудреца.

Однако те, кто знает о нём немного больше, дадут несколько иной ответ.

— Летающий остров № 5 – это одновременно личная резиденция и Великого Мудреца и Свон Кендла.

Например, Рантолк Итри Хистория.

Эта девушка не только фея, но и великий мудрец, и она тоже ненадолго пробыла на летающем острове № 5. Должно быть, она так ответила на этот вопрос.

«А также крошечная тюрьма, которую он построил в соответствии со своими ожиданиями.»

Присутствие Великого Мудреца имеет огромное влияние. Каждое его движение, каждое слово и поступок легко вызовут волны в группе летающих островов. Поэтому он решил запереться на летающем острове №5 и жить отшельником. В течение долгих, более пятисот лет, он проводил их именно так.

Возможно, из-за этого летающий остров №5 практически заблокирован, а иногда и принимает посетителей.

У Крылатой гвардии есть солдат, отвечающий за связь, который имеет право входить и покидать летающий остров № 5 по своему желанию. Это был военный офицер первого класса Барони Макиш. Одна из его способностей заключается в том, что, обнаружив человека, который может повлиять на будущее группы летающих островов, он может решить, рекомендовать ли его Великому Мудрецу. Конечно, в расчёте, это не то право, которое он часто имеет возможность реализовать – ведь такой великий человек не будет появляться так часто. Однако Барони Макиш раз в месяц привозил своих тщательно отобранных странных людей на летающий остров №5.

Она, конечно, не знает, сказать ли что это интригующе или уникально, большинство людей действительно не обычные люди. Однако Рантолк считала, что было бы преувеличением сказать, что все они – выдающиеся личности, способные повлиять на будущую мировую историю. Однако она сама была в числе тех, кого привели, поэтому не сказала этого.

Это было три года назад.

«От этого человека у меня так болит голова».

Рантолк в то время был немного недовольна.

Мастер в определенной области не может быть хорошим учителем. Говорят, что чем более талантливы люди или чем более интуитивны они в освоении навыков, тем труднее им вести других к обучению. Поскольку они не знают, как это объяснить, они могут передать свои навыки тем, у кого нет таких же талантов и интуиции.

Даже великие люди и трансценденталисты, кажется, не поддаются этой истине. Великий мудрец Сван Кандел не вполне мог считаться хорошим учителем. Каждое его слово было трудно понять, а печати, которые он выводил пальцами, – так называемая тауматургия – были настолько сложны, что Рантолк потребовалось немало времени, чтобы понять их все.

Он сказал: «Если ты будешь продолжать заниматься так в течение пятидесяти лет, то выучишь все заклинания, которые раньше считались тайнами».

Во время чаепития за белым круглым столом в саду, полном цветов, она жаловалась.

Излишне говорить, что пятьдесят лет – это большой срок, особенно для недолговечной феи. Другими словами, слова Великого Мудреца почти бессмысленны, и Рантолк на самом деле просто жалуется, когда говорит это. Однако...

— Ух ты!

Женщина, сидевшая напротив круглого стола, захлопала в ладоши, её серебряные зрачки засияли.

— Всего пятьдесят лет! У мисс Рантолк выдающиеся таланты!

У великого мудреца, живущего на летающем острове №5, есть несколько доверенных лиц, и она одна из них, близкой к лидеру.

Примерно через неделю знакомства Рантолк в непринужденной беседе расспросила её о её опыте, в том числе о том, что она принадлежит к довольно долгоживущей расе Сереброглазых Прима – похоже, малоизвестной и редкой расы. Она родилась и выросла в изоляции и лишь недавно стала служить на стороне Великого Мудреца.

Позже Лантолюк узнал, что раса Сереброглазых была редкой расой, состоящей только из женщин, созданной для заботы о Мировом Древе старого мира. И дело не только в долголетии, у них даже понятия долголетия нет. Более половины Сереброглазых людей были созданы непосредственно Гостями, и стареют они вместе с самим миром.

— Нет, нет, нет, я исключение. Бабушка и остальные действительно правы, но я самая младшая, и на самом деле я родилась совсем недавно.

Это её собственное заявление по этому поводу. Но...

— Я родилась на маленьком саженце, который был привезён на летающий остров после того, как мировое древо засохло из-за великого разрушения. Итак, я немного моложе Великого Мудреца.

Она продолжила.

Рантолк задумалась. Существует фатальная разница в их представлениях о возрасте, и она не чувствует, что она и этот человек могут понять друг друга. И...

— В моём окружении не так много женщин моего возраста, поэтому я очень рада, что госпожа Рантолк здесь. Можем ли мы стать хорошими друзьями?

Собеседница произнесла эти слова с широкой улыбкой, поэтому Рантолк даже не знала, что ответить.

«Тот факт, что в гонке участвуют только женщины, создаёт ощущение близости.»

Несмотря на то, что это было чаепитие, только у Рантолк была под рукой чашка с кофе. Говорят, что раса Сереброглазых – это раса, которая может выжить, только купаясь в лунном свете и выпивая воду. Так что у женщины-офицера под рукой был только стакан холодной воды. Сама она явно не понимает вкуса кофе, но приложила немало усилий, чтобы научиться готовить хороший кофе.

— Ты не сможешь сказать «только» через пятьдесят лет, Гинкакуса.

Рантолк выкрикнула имя женщины с головной болью.

Гинкакуса не её настоящее имя. Рантолк слышала, что потребовалось бы три дня и три ночи, чтобы прочитать имя, которое дал ей старейшина, когда она родилась. Поэтому, учитывая обычное удобство, Великий Мудрец, являющийся мастером, лично даровал ей это прозвище.

Насколько понятие времени в этой семье отделено от реальности? А как насчет вкуса именования Великого Мудреца? Рантолк хотелось сказать слишком много, но она не могла ничего сказать.

— Ах, подожди... Извини, это верно.

Она покраснела и запаниковала. Только по этому виду Рантолк может согласиться, что это реакция молодой женщины, соответствующей её внешности.

— Ой, будет чаепитие?

Без единого вздоха – и даже без звука приближающихся шагов – за спиной Рантолк появилось лицо другой женщины, отчего её плечи испуганно затряслись.

— Это здорово, можно мне присоединиться?

— Это мисс Одетт?

Она назвала имя женщины слово в слово.

— Стоять незаметно позади других считается невежливым поведением.

— Мне жаль, потому что испуганный взгляд Ран такой милый, что я ничего не могу с этим поделать.

— Не пытайся обмануть меня такими словами. Кроме того, меня зовут Рантолк, поэтому, пожалуйста, не используй сокращения.

Женщина двусмысленно усмехнулась «хе-хе-хе» и кокетливо ответила: «Хорошо~».

Это Одетт Гандакар, которую, как и Рантолк, привёз на этот летающий остров Барони Макиш, и которая является гостьей Великого Мудреца. Хотя они лишь кратко представили друг друга несколько часов назад, следует сказать, что она была необъяснимо щедра и дружелюбна, короче говоря, она вела себя слишком интимно.

— Кстати говоря, где Его Превосходительство Великий Мудрец?

— Он ещё не вернулся. Пока нет новостей о том, что он в беде, так что ещё не поздно... Ты можешь подождать ещё немного?

— Да, конечно. Я прочитала кое-что очень интересное, это слишком большая потеря времени, я действительно хочу остаться здесь навсегда. — легкомысленно сказала Одетт, выдвигая стул и без разрешения занимая место. Она бросила взгляд на Гинкакусу, которая тихонько засмеялась и пошла готовить новые чашки для кофе. Её нахальство настолько выходило за рамки глупости, что невозможно было не улыбнуться. Причина, по которой человек не чувствовал себя обиженным, заключалась в темпераменте, характере или в каких-то навыках речи.

— Что ты подразумеваешь под интересным?

Рантолк задала этот вопрос не столько потому, что ей было интересно, сколько просто найти тему для разговора. Спросив, она поняла, что в глубине души ожидает ответа этого человека – оказалось, что поведение женщины перед ней вызвало у неё интерес.

— На самом деле я хотела посетить опечатанный склад, но мне отказали.

И это правильно.

— Мне ничего не оставалось, как пойти в хранилище книг для посетителей. Это действительно гора сокровищ. Хотя книги, хранящиеся там, не являются секретными, там повсюду есть записи, написанные Великим Мудрецом, и я потеряла счёт времени, просто разыскивая их.

— Эм...

Рантолк глубоко кивнула. Она сама часто пользуется той библиотекой, и всякий раз, когда находит записку, написанную Великим Мудрецом (правильным почерком), она незаметно переписывает её содержимое в находящуюся под рукой тетрадь.

— Есть ли что-то конкретное, что тебя заинтересовало?

— Всё замечательно, например, хитрость, чтобы орхидеи не завяли, это просто потрясающе.

Что касается этого, Рантолк тоже вспомнила, что она это читала. Небольшое напоминание о необходимости избегать чрезмерного полива подкреплено чрезвычайно богатыми знаниями, наполненными большим количеством подробных научных аннотаций.

— Кроме того... Кстати, есть ещё описание Семнадцати Зверей. Оно включает в себя имена всех Семнадцати Зверей и причины их наименования, а также предсказание возможной экологии неизведанных Зверей.

— Имена всех... Зверей?

Она не помнила такой записки, поэтому не удержалась и переспросила слово в слово.

Вероятно, потому что она была очень рада, что ее привлекла эта тема, Одетт продолжила слегка взволнованным голосом: Да. Первобытные Звери, которые изначально жили в этом мире, не имеют даже материального существования, не говоря уже о жизни. Когда боги переделывали мир, они создали человеческую расу Эмнетуайт вложив в неё материал, полученный от Зверей. А затем, с течением времени, они изменились. Характеристики человеческого рода, семнадцать путей к смерти, были подвержены влиянию способа существования конца света и материализовались в виде включения. Великий Мудрец напрямую общался с Эбон Кендлом, человеком, построившим этот мир, и проанализировал конструкцию человеческой расы и семнадцать разрушительных факторов, а также выяснил все масштабы Зверя, который рано или поздно появится.

Рантолк тоже знает об этом.

Особенно первую половину, когда она впервые встретилась с Великим Мудрецом, она слушала его объяснения. Хотя на тот момент она чувствовала, что это действительно была шокирующая бомба – нет, даже если бы она услышала это сейчас, она не изменила бы своего впечатления от шокирующей бомбы, но давайте пока не будем об этом говорить.

— Сожаление – это чувство, связанное прошлым, отказывающееся от будущего и заключающее в тюрьму настоящее. Однако это равносильно погоне за недосягаемой луной. Сколько бы слов тоски вы ни кричали, это всего лишь печаль, которая невозможно передать никому... Из-за существования такого пути к смерти предполагается, что будет зверь, названный в честь «Первого Зверя Шиантора вздыхающего под луной» и это имя было дано заранее. То же самое верно и для других Зверей.

Одетт явно пробыла в библиотеке не более нескольких часов, но, похоже, успела прочитать многое из содержания. Если бы это был обычный человек, то, увидев такой миф о сотворении мира, который настолько отличался от здравого смысла обитателей группы летающих островов, он бы, наверное, полдня мучился от головной боли и чувства опьянения.

— Свет надежды – это блуждающий огонь, ведущий к смерти, и этот Зверь с именем Аврора также присутствует; с непоколебимой волей пытается следовать за истиной, и такая решимость блокирует такую возможность. Вид Зверя по имени Кроянс также присутствует. Тогда есть...

Внезапно.

Чайная чашка упала со стола и с резким звуком разбилась вдребезги.

Одетт была прервана на середине своего предложения.

На мгновение Ларентолуко не поняла, что произошло. Она увидела, как Гинкакуса. внезапно поднялась на ноги, да так резко, что чуть не опрокинула стол.

Её лицо было бледным. Гнев, нет, пожалуй, это должна быть нервозность, но какая-то сильная эмоция заставила её застыть в очень редком для неё выражении. На мгновение Рантолк показалось, что Одетт затронула какое-то табу, но, похоже, это было не так. Серебристые зрачки женщины были устремлены прямо в сад – в бескрайнее небо, которое не было видно отсюда.

— Что случилось? — попыталась спросить она.

Гинкакуса не ответила, или, лучше сказать, не услышала, а просто бросилась прочь. Рантолк на мгновение замерла, но, обменявшись взглядом с Одетт, побежала за Гинкакусой.

Что-то действительно пришло с неба.

Не было необходимости бежать в небольшую гавань, потому что посетитель ворвался через большое окно, соединяющее коридор, со своими призрачными крыльями, туманными, но полными шрамов. Человек случайно уронил большой предмет, завернутый в тряпки, и в изнеможении упал на землю.

Увидев эту фигуру, Рантолк потеряла дар речи. Она не могла забыть маленькое и изящное тело и безжизненные седые волосы и не могла обознаться. Однако эта фигура не должна здесь появляться, потому что она должна была исчезнуть из мира...

— Мисс Нефрен!

Крик Гинкакусы вернул Рантолк к реальности.

Эта фигура и имя соответствовали тому, что она имела в виду. Нефрен Рук Инсания. Само собой разумеется, что это солдат-фея, предположительно погибшая в прошлом бою.

Что, чёрт возьми, происходит? Вопрос готов был вырваться из её горла, но она сдержалась. Сейчас было не время, и это суждение стало для неё приоритетным.

— Номер два...

Ветер выл по ту сторону большого окна. Она не могла разобрать слабый голос Нефрен.

Она подбежала, чтобы обнять Нефрен и прижаться ухом. Конечно, такая ситуация неясного смысла может оказаться какой-то странной ловушкой. Но даже в этом случае она не хотела пропустить ни одного слова, которое отчаянно произнес человек, имевший образ её друга.

— Остров №2... пал... Зверь вырвался из тела Джейд Нейла...

Она внезапно вздрогнула, и она прижала уши ещё ближе.

— Даже Гости, Земные боги... и Великий Мудрец… Все были поглощены…

Слова, вылетавшие из уст ворвавшегося незваного гостя, сбивали с толку. Её понимание не успевало за происходящим, но единственное, в чем она могла быть уверена, так это в том, что пропустить такое известие она просто не могла.

— Группе летающих островов... конец... но ... я сделаю всё возможное, чтобы увидеть...

Она вслушивалась в каждое слово Нефрен, без малейшего следа дыхания, затаённого в её ушах.

Она слушала каждое слово этой чрезвычайно зловещей новости о конце группы летающих островов, которую старый друг объявлял.

Через большое разбитое окно в комнату врывался ветер. Она распутала лохмотья большого свертка, который Нефрен уронила, и заглянув внутрь, увидела труп черноволосого неотмеченного юноши.

— Чёрный Агат... Как?

Гинкакуса ахнула и произнесла имя, похоже, этого персонажа. Однако оно сильно отличалось от имени человека, которого знала Рантолк.

«Ах, серьёзно! Что здесь происходит? Что вообще происходит!»

Пора отбросить путаницу и хаос и сначала разобраться в ситуации. Хотя она и понимала это, но объем информации, охваченный сейчас, был слишком велик, чтобы её мозг мог за ним угнаться.

Неизвестно, заметила ли Нефрен состояние Рантолк, но Нефрен была покрыта травмами, и выражение её страдальческого лица на мгновение смягчилось.

— Всё... будьте осторожны.

Затем она закрыла глаза.

Как это так? Что же это значит? Почему ты появилась из ниоткуда и сказала это? Тебе не нужно беспокоиться о том, что у нас всё хорошо. Ты поймёшь это с первого взгляда. Раз ты всё ещё жива, почему бы тебе не навестить нас? В конце концов, ты совсем неважно выглядишь.

Рантолк проглотила всё это.

— ... Нефрен?

И позвала её по имени.

Ответа не последовало.

Ни дыхания, ни сердцебиения.

Внезапно перед глазами возникло лицо Одетт Гандакар.

Женщина не знала Нефрен, она просто оказалась тут. И всё же выражение её лица было серьёзным, её глаза широко открыты, устремлены на губы Нефрен. Ей хотелось ясно слышать каждое слово и каждое слово организации Нефрен, не пропуская даже тихих частей.

Рантолк почувствовала, о чём эта женщина думает.

Из краткого общения она догадалась, что Одетт – женщина с быстрым умом. Даже столкнувшись с трудной проблемой, она должна быть в состоянии мгновенно прийти к выводу и немедленно применить его на практике.

А она сейчас отчаянно размышляла, даже не собираясь напускать на себя важный вид.

Думала о том, как разобраться в ситуации.

Думала о том, как интерпретировать слова Нефрен.

Думала о правдивости или ложности этих слов, а также о том, в какой ситуации сейчас может оказаться группа летающих островов.

В таком состоянии она с поразительной быстротой и плотностью думала о том, что она могла бы сделать и что ей следует делать…

***

Сейчас.

Рантолк обменивается информацией со своими товарищами, позаимствовав средства связи у Крылатой Армии.

В городе Корна ди Люче центром которого была Тиат, произошло множество событий.

Во-первых, круговорот героев продолжается уже несколько дней, но популярность и темы не угасают. На первых страницах утренних газет появилась большая фотография, на которой герой пожимает руку дочери мэра на церемонии. Прекрасные художники-графики один за другим присылали предложения по моделированию, а театральные труппы выражали желание адаптировать битву в пьесу и даже упоминали, что хотят снять её в кристалле отражения. Пострадавшая не могла справиться с ситуацией и всё время находилась в состоянии головокружения.

С другой стороны, реакция людей, уже занимавших различные позиции, становилась все более и более интенсивной. Иными словами, эти люди не могли открыто принять рождение героя, а наоборот, испытывали отвращение и откровенную враждебность. И они начинают вызывать бурю негодования, которую трудно игнорировать.

В этот момент ситуации герою запрещено действовать по своему желанию. В результате Тиат оказалась под строгой охраной и была оставлена на объекте Крылатой гвардии. Номинально она находилась в режиме ожидания, но на самом деле это было всё равно что держать её в надёжном хранилище.

Услышав это, первая реакция Айсеи была следующей:

«Так называемые красивые картинки можно нарисовать, не выбирая модель?»

Рантолк пришла в голову та же мысль, но, возможно, она не сказала этого из-за минимума доброты, или следует сказать, что это была её забота о своей прекрасной сестре.

Несмотря на шутку на губах, уголки рта Айсеи слегка напряглись. Видимо, она её не совсем пришла в себя после новостей, связанных с Лакеш. Даже то, что она ясно видела эту часть, было преимуществом и недостатком кристалла связи.

Как бы то ни было, Рантолк перешла к делу.

— Мы обнаружили следы того, что Одетт Гандакар покинула город. Скорее всего, её следующим пунктом назначения будет город Лайель, где вы и находитесь.

— Хмм...

Айсея опустила плечи. Несмотря на то, что её возраст и рост выросли и она больше не подходит для таких преувеличенных реакций, её поведение всё ещё такое же, как и в прошлом.

— Одетт – очень подозрительная старшая сестра, упомянутая только что. Она не только сестра военного офицера четвёртого класса Феодора, но и жена, которую считают виновницей инцидента с Элписом, и…

Рантолк кивнула.

— Она также была одной из трёх человек, которые услышали новость о смерти Нефрен три года назад, и одной из первых, кто узнал, что группа летающих островов вот-вот будет уничтожена...

— Позже она использовала какой-то метод, чтобы получить от Нефрен информацию, о которой даже ты, Ран, не знала. Она также забрала большое количество сверхопасных предметов с запечатанного склада и даже заручилась помощью нескольких солдат Крылатой Гвардии, и сбежала с летающего пятого острова, который был экстренно заблокирован. Вот так всё и произошло, да?

— Да, хотя я не хочу этого признавать, но, к сожалению, каждое слово – правда.

После ответа она вдруг захотела что-то спросить.

— Что ты думаешь о таком персонаже, как она?

— Трудно сказать... Я не встречалась с ней напрямую, поэтому не могу комментировать то, что слышала.

— Просто поговорим о впечатлениях.

— Ну-у-у. Если я буду говорить о своих чувствах только после того, как услышала эти старые вещи, я думаю, что она не должна быть плохим человеком, независимо от её души, темперамента, натуры и характера.

— Да. Другими словами, она того же типа, что и ты.

На видео она увидела, что выражение лица Айсеи казалось немного обиженным.

— Давай не будем говорить обо мне. Возможно, она из тех, чей мозг слишком умён, чтобы привести к несчастью. Когда это действительно необходимо, она может сделать всё возможное для достижения своих целей. Отказ от всего добра, этики и чувств, принятие решения и действие. Идеи, которые обычные люди не ожидали бы из-за ограничений этих вещей, также можно отнести к возможным вариантам. Такой идеальный святой, который может олицетворять прямой путь к своей цели... это тот тип, который мне действительно не нравится.

Это похоже на табу?

...Этот вопрос подступил к горлу, и она проглотила его обратно, ведь задавать его было слишком нехорошо.

— Она действовала самостоятельно, основываясь на информации, которую получила от Нефрен. На основе информации, которой у нас не было, она сделала выводы, которые мы не могли сделать. А затем продолжала совершать действия, которые в глазах посторонних просто вызывали беспорядки и хаос повсюду.

Она покачала головой.

— Её следующий пункт назначения – ваше поле битвы, поэтому, пожалуйста, будьте осторожны, несмотря ни на что. Хотя меня раздражает то, что я могу давать только такие абстрактные советы, больше мне сказать нечего.

— Да, я вижу. Однако, хотя мне действительно не нравится драться с такими людьми, дело не в том, что я плохо в этом разбираюсь.

Айсея снова произнесла что-то недоумённое, но смысл слов всё же был ей понятен.

— Можешь ли ты предположить, как она получила информацию от Нефрен?

— Хотя раньше я не могла найти причину, сейчас я могу предположить, что она использовала силу глаз расы Бесов. Общеизвестно, что именно сила обаяния заставляет людей видеть кошмары самозамешательства. Даже ходят слухи, что эта сила в наше время исчезла, но кажется, что Одетт может использовать её свободно.

— О... этим же пользовался и её брат.

Айсея посмотрела вдаль. Об этом Рантолк тоже немного слышала. У Феодора Джессмана внутри Лакеш, а у Лакеш внутри Феодор. Из-за этого Лакеш, которая почти исчезла, едва сохраняла свою жизнь, а Феодор ослабел и приблизился к смерти.

Слияние разумов, даже разделение жизни. С их точки зрения, возможно, это было немного романтично... но в глазах тех, кто остался, это было совсем не радостное воспоминание.

— Если моя догадка верна, это означает, что теперь в её теле может быть часть Нефрен. Звучит не слишком хорошо.

— О, это правда. Не положено брать в тело чужие души, возможно, однажды она будет утрачена.

— Не рассказывай шуток, на которые люди не знают, как реагировать!

Она издала почти крик в полусерьёзной манере.

— ... Я спешу. Даже если я захочу вернуться и посмотреть, что происходит с Нефрен, пятый летающий остров уже запечатан. Я слышала, что даже мистеру Барони Макишу не разрешено входить и выходить по своему желанию.

— Да, если ты не против узнать последние новости, я слышала от человека, это мисс Гинкакуса. После того, как она доставила коробку с Чёрным Агатом, она осталась на нашей базе.

Она ахнула.

— Что она сказала о Нефрен...

— Кажется, ничего не изменилось. Она находится внутри пятого острова, верно? Всё ещё в состоянии трупа, тихо спит там.

— Неужели?

Нефрен Рук Инсания, которую Рантолк видела тогда, значительно ухудшилась по сравнению с ею прошлой. После того, как она исчезла с поверхности, элемент Зверя по какой-то причине поселился в её теле. Поскольку он смешан с бессмертным существом, тело забыло смерть, и кажется, что оно также забыло рост. Хотя с тех пор прошло несколько лет, её внешний вид совсем не изменился, за исключением одного глаза, который светился странным золотым светом.

«В этом случае, когда Вильем Кмеч умирал, другой зрачок тоже сиял золотым светом.»

Промелькнули воспоминания, не имеющие ничего общего с настоящим, и Рантолк почувствовала острую боль в груди.

— Сохранение текущего положения следует считать хорошей новостью. Теперь мы можем идти только вперёд своим собственным путём… пути назад нет.

— Кстати, ты сейчас очень активно спрашивала.

— Я... я не волнуюсь за неё это потому, что мне нужно разобраться в ситуации, чтобы правильно уловить сложившуюся ситуацию! Пожалуйста, не отпускай таких необъяснимых шуток!

— Оу, Ран, ты всё та же.

Что это значит? Она подавила желание спорить. Чем больше она будет продолжать, сказала она себе, тем глубже она утонет. Конечно, у неё была чистая совесть, так что в трясину упасть было невозможно.

— Однако я за то, чтобы делать то, что должно быть сделано. Надо сказать, что в этом и заключается сложность: хотя ситуация чрезвычайно сложна, определённой информации очень мало, и нет возможности полностью её понять. Это как мозаика, в которой не хватает одного кусочка.

— Разве это не то, что ты делаешь лучше всего?

— Нет, если это просто хобби, то можно придумать теорию, можно и гипотезу придумать. Но в такой тяжёлой ситуации моя кожа недостаточно толста, чтобы её можно было использовать в качестве дичи.

— Такая личность действительно отстой.

— Это прискорбно, что ты так говоришь...

Эти слова, казалось, исходили от искренности Айсеи, но Рантолк ответила: «Нет», и она снова покачала головой.

— Если ты не думаешь об этом с точки зрения хобби или удовольствия, то вполне естественно, что ты не можешь смотреть на мир, которому суждено погибнуть. В таком случае просто отвернись.

— Ран.

— Лучше позволить миру приспособиться к вашему образу жизни. Невозможно бросить всё на середине пути, поскольку ты никогда не собирался бросать дело с самого начала, это одно и то же.

Рантолк сказала «так» и после минуты молчания продолжила:

«Тебе лучше научиться немного шутить в своей жизни, Айсея.»

— Хм.

Айсея слабо изобразила свою обычную улыбку.

— Этот совет действительно свежий, спасибо...

3.2 Паннибаль Нокс Катена

Я чувствую себя очень некомфортно...

Причина этого чувства, по мнению Паннибаль, в том, что она, как правило, скучная. Изначально она не должна была останавливаться на этом уровне чувств.

Высший класс – это настоящий солдат.

Обладает полномочиями, равными полномочиям военнослужащего высшего класса, но не является военнослужащим высшего класса.

Этого звания удостоились очень немногие люди. Очевидно, что одобрение должно пройти очень сложные процедуры, но действие по предоставлению временной должности после стольких хлопот не имеет особого смысла. Поэтому большинство солдат гвардии даже не знали об этой системе. Хотя эти люди принадлежат к армии и входят и выходят вместе с солдатами, они обязаны сохранять неоднородное положение в армии.

Что касается лейтенанта Талмарита, что бы он ни думал, по крайней мере его отношение оставалось прежним; то же самое делали и многие другие солдаты, особенно люди, которых он знал во время тренировок на полигоне. Но это ещё не всё. Атмосфера всей базы, как и их внешний вид, действительно изменилась.

И Паннибаль Нокс Катена, и Коллон Рин Пургатрио не являются первоклассными солдатами. Кажется, что все только сейчас подтвердили, что они чужды этому месту, и, очевидно, до вчерашнего дня они могли быть обычными партнерами и соседями.

Обеденный перерыв.

Хотя сходить в ресторан тоже хорошо, но из-за хорошей погоды предпочитают питаться на свежем воздухе. Она поднялась на верхний этаж казармы с широким обзором, взяла деревянный ящик для хранения в качестве стула и открыла коробку с ланчем.

— Это означает Риэль. — сказала Коллон, жуя салат.

— Даже если мы захотим отправить её на склад фей, она всё равно не попадет на дирижабль.

— Ага... — Ответила Паннибаль, вгрызаясь в хлеб, намазанный различными специями в виде полосок. В зависимости от того, где откусишь, вкус будет меняться случайным образом. Пока не съешь, не узнаешь, какой у него вкус. Это так называемый хлеб-сюрприз. Хоть и невкусно, но есть было весело.

— Будь то лейтенант, который может поехать с нами, или дирижабль, который случайно будет лететь в направлении шестьдесят восьмого острова, его не так-то просто найти.

Щёки Коллон раздулись от множества листовых овощей, и она кивнула с серьёзным выражением лица.

— Есть случайный метод вознаграждения. — Она сглотнула. — После того, как эта битва закончится, давай заберем её обратно вместе.

Это... фантастическое предложение.

Паннибаль также считала, что это единственный путь. Причина, по которой Риэль отказалась уйти отсюда, заключалась в том, что она чувствовала, что человек, которого она ждала, однажды вернётся. Если бы она пошла в незнакомое место с незнакомцем, она бы почувствовала себя отрезанной от человека, которого ждала.

Однако, если бы с ней были Коллон и Паннибаль она, возможно, смогла бы принять это. Пока шесть человек, которые были с Риэль, рядом с ней, она должна быть готова в какой-то степени поверить в эту связь.

— Правильно, Коллон, если ты здесь…

— Мы.

Тон был спокойным и тяжелым.

Коллон прервала слова Паннибаль.

— Лакеш и Феодор отправились в то место, которое им было нужно, сражались там, а потом всё было кончено. Они должны быть удовлетворены. И я... решила принять всё это.

— Коллон.

— Но Паннибаль, даже если ты будешь сражаться до конца, ты не будешь этим удовлетворена. Потому что ты ничего не получишь, выиграв битву.

Паннибвль откусила кусочек хлеба. Горький и острый вкус распространился во рту, и ей показалось, что из глаз вот-вот польются слезы. Она тщательно прожевала и проглотила, а потом смыла послевкусие водой из чайника.

— Я действительно не могу победить тебя.

Она прошептала ответ тихим голосом.

— Твоё предположение точное. Я не стремлюсь ничего получить от своей победы. Я лишь хочу достойно завершить свою жизнь. Пока моя жизнь ещё полна счастья, прежде чем она угаснет, я могу подвести итоги.

— Ты...

— Я не стремлюсь к самоуничтожению, это немного другое.

Кстати говоря, она никогда никому не упоминала эту тему, даже Коллон.

— Что касается меня, то я когда-то, очень давно, обрела совершенное счастье. Однако в контейнере, содержащем это счастье, была пробита дыра. Увы, я не очень хорошо умею объяснять.

Коллон тихо слушала.

— Ты помнишь Валерию? Ту, которая была немного старше Тиат.

Коллон молча кивнула.

Тиат, Лакеш, Паннибаль и Коллон. Когда-то в этой четвёрке был пятый человек. И этот пятый человек погиб в результате несчастного случая, когда они были гораздо моложе, чем сейчас.

Ей совсем не было грустно, это нормально для феи. Она также почувствовала себя очень странно, когда увидела, как Найглато плачет, когда она только что прибыла на склад фей. Однако...

— Печаль должна быть особой эмоцией. Я осознала это тогда, и оказалось, что я действительно была счастлива. После того, как пропал один человек и яркий свет начал ослабевать, я наконец обнаружила это.

Паннибаль откусила ещё кусочек. Вкуса не было.

— Помимо этого есть ещё один момент. Я поняла, что если счастье треснуло, то дальше оно будет только рушиться. Это как песок, ускользающий сквозь пальцы, и его не остановить, даже если сжать кулак. Прошлое – это единственное, что ярко сияет, а настоящее – это единственное, что можно удержать в пальцах. Поэтому я не могу возлагать никаких надежд на будущее...

— Паннибаль, ты...

— Повторяю, я не стремлюсь к смерти. Но я не хочу и активно сопротивляться смерти. О том, хорошо ли ты прожил жизнь или нет, можно судить, только оглянувшись назад в конце жизни. А я хочу прожить хорошую жизнь.

Коллон медленно жевала жареную утку.

— Я понимаю. Но я не могу этого принять.

— Хм. Я знала, что ты так скажешь.

Такое чувство, как будто с плеч свалился тяжёлый груз. Паннибаль слегка улыбнулась.

В конце обеденного перерыва Паннибаль побежала, чтобы взглянуть на ситуацию с Риэль.

Риэль очень тихая. Она сидела на ковре, держа перед животом хорошо эластичный мяч, и тупо смотрела в воздух.

— Риэль? — Крикнула Паннибаль, но ответа не последовало.

Она подошла и слегка похлопала Риэль по щеке, и на этот раз она наконец ответила. После того, как Риэль моргнула снова и снова, её глаза сфокусировались.

— Ой?

— Риэль, что случилось? Если тебе хочется спать, иди в постель и спи.

— Хм? М... М.

Риэль почему-то наклонила голову, выражая полное замешательство, но вскоре она медленно встала и послушно пошла к своей кровати.

— Риэль, я хочу тебя спросить. Если с нами, ты не хочешь сходить на склад фей?

Глядя на фигуру, пытающуюся прикрыться одеялом, она попыталась спросить.

— Лакеш и Феодор тоже придут?

Маленькая фигурка ответила на этот вопрос.

— Охююю это. Может быть, это придет позже.

— Я иду. — Ответила Риэль через несколько секунд.

***

Запрет, выданный Айсеей, был снят.

Боевая обстановка особо не изменилась. Однако окружающие условия, помимо боевой обстановки, немного изменились.

Шум разносился ветром.

Хотя подробностей она не знает, по крайней мере по тону голоса слышно, что это агрессивное поведение, сопровождающееся гневом.

— Что там происходит?

Паннибаль посмотрела в ту сторону и пробормотал этот вопрос.

Судя по направлению и расстоянию, очаг беспорядков находился перед главными воротами военного городка. Было бы необычно, если бы в этом месте собралась большая толпа... и трудно было поверить, что такую толпу можно было назвать пришедшей из города-призрака Лайель.

— Куча дураков.

В углу тренировочной площадки рядовой Талмарит приостановил упражнение перед тренировкой и ответил тихим голосом. Мышцы расы Аилурантропос очень гибкие, а внешний вид тренированного тела, напоминающего гигантское дерево, свободно растягивающееся вверх и вниз, весьма интересен.

— Это действительно беспокоит. Почему они здесь?

— Ваша информация была обнародована всему миру. Поскольку есть люди, которые видят в вас героев, то, конечно, будет обратная реакция.

— О… ну, да.

Она на мгновение задумалась и сразу всё поняла.

Надо сказать, что об этом было известно с самого начала. Почему феи используются в качестве секретного оружия? Почему эта информация не получила широкой огласки? На самом деле, это было просто потому, что слишком многие люди не могли принять её.

— Вот почему люди собираются и требуют убрать со сцены нас, внезапно появившихся и ведущих себя как герои.

— Вы что, разыгрываете из себя героев?

— Нет. Но в их глазах, не так ли?

— Верно.

Талмарит недовольно сплюнул.

— Раз ты это понимаешь, мне не нужно слишком много говорить, но, пожалуйста, не провоцируй их.

— Я знаю, в любом случае я не такой уж невежественный.

Выражение лица Талмарита слегка исказилось от подозрения. Она думала, что он не должен ей доверять.

— Даже если бы он знал, что мы являемся секретным оружием, первоклассный офицер Талмарит не изменил своего отношения. Если я правильно помню, вы всегда ненавидели неотмеченных.

— У меня есть такая мысль, и я часто так думаю. Но это всё.

Сам Талмарит какое-то время тихо напевал, казалось бы, безвкусно, а потом сказал:

«Нож или пушка, какое оружие, по твоему мнению, мощнее?»

— Это зависит от поля боя и того, как оно используется.

— Тогда всё. Я уже знаю, что ты, кажется, уже не нож, так что больше нечего сказать.

— Эм.

Кажется, она поняла.

— При этом не все думают одинаково. Даже внутри базы могут быть люди, не согласные с теми людьми, которые находятся снаружи. Не занимайся провокационным поведением.

Он изменил свое отношение и сделал простое и ясное предупреждение.

— Я знаю, в любом случае я не такой уж невежественный.

То же самое предложение, что и минуту назад, вызвало у Талмарит то же выражение лица, что и минуту назад. Она подумала, что он действительно ей не доверяет...

Звук был похож на разрыв шёлка, и крики заставляли людей терять напряжение. В это же время в воздухе пролетело что-то огромное.

Она проследила взглядом за объектом, который с рёвом перелетел из левой части ее поля зрения в правую. Это был человек из расы гигантских волков. Если вы спросите, почему человек-гигант полетел в воздух, то это потому, что его выбросила Коллон, одетая в тренировочную форму.

С громким стуком гигантский человек покатился по земле и не остановился, пока не ударился о стену. Коллон, которая сильно вспотела, подняла голос, словно приветствуя победу. В соответствии с её собственными прыжками, волосы светло-розового цвета, которые были небрежно собраны в пучок, также энергично подпрыгивали.

— Давай повторим!

— Я не могу просить большего!

Коллон очень позитивна.

В другом смысле она тоже жила с оглядкой на завтрашний день, в отличие от Тиат, которая с сияющим лицом рассказывала о своих мечтах. Она знает образ жизни «прожить сегодня изо всех сил, чтобы встретить завтрашний день с высоко поднятой головой». Поэтому она понимает, как важно держать голову высоко.

В то же время... Она боялась, что остановится из-за грусти и потратит сегодняшний день, не выложившись на полную мощность. Она боялась, что, как только она станет такой, она, возможно, никогда не сможет двигаться вперед.

Она не избавилась от этого страха, и хотя действительно приняла его в своем сердце, всё равно смело шла вперед.

Эта аура должна была возникнуть из предыдущего разговора с Паннибаль, вероятно, она объяснила, что для того, чтобы сохранить счастье Паннибвль, она должна быть сильнее, чем сейчас.

«Значит, ты действительно сильная, Коллон.»

С искренней завистью, восхищением и небольшим одиночеством Паннибаль слабо улыбнулась.

***

Она не была настолько бесчувственной.

Это утверждение, конечно, не было ложью. У неё не было ни малейшего желания нагло бегать у главного входа, чтобы показать своё лицо и разъярить возмущенные массы.

Однако один размер не подходит для всех, и ей все же хотелось убедиться в ситуации снаружи собственными глазами. Поэтому она поднялась на крышу здания штаба, расположенного на некотором расстоянии от главных ворот, подняла бинокль, позаимствованный в (без разрешения) отделе управления оборудованием, и посмотрела в сторону главных ворот. Перед глазами раскинулось изображение, увеличенное в несколько раз.

— Ох ох.

Эта сцена довольно интересна.

Там собралось около ста человек. Кто-то поднимал руки и кулаки, кто-то размахивал плакатами, кто-то громко кричал, кто-то даже бросал мусор через колючую проволоку, который приземлялся на военной площадке.

— Кстати, это довольно зрелищно…

— Твоя эксцентричность действительно нелестна.

Рядом с ней послышался ошарашенный голос. Она отвела взгляд от бинокля, посмотрела в сторону и обнаружила, что это был Армадо, главный командир пятой дивизии Крылатой гвардии, носивший офицерскую медаль первого класса, и он тоже держит в руках бинокль и смотрит в ту же сторону.

Она решила не спрашивать, когда он появился.

— Тебя так интересуют злоба и враждебность? По крайней мере, ты тоже являешься одной из сторон.

— Нет-нет-нет. Именно потому, что речь идет обо мне, я могу наслаждаться этой сценой с безобидного расстояния. В конце концов, мне не нужно беспокоиться о чувствах других людей.

После того как она ответила шуткой, он ответил незаинтересованным тоном: «Замечательное мышление». Похоже, он решил, что она шутит. Однако в её ответе действительно было больше половины шутки.

— В любом случае, наша семья привыкла считать само собой разумеющимся жить в тени. Поскольку сейчас это, кажется, становится очень популярным, я просто хочу по-настоящему это почувствовать.

— Популярным?

Он достал дешёвую сигарету, сунул её в рот и похлопал по карману военной формы, но зажигалки не нашел. Он взглянул на Паннибаль.

— Зажигалки не найдётся?

Она покачала головой: «Нет».

Он удрученно вздохнул и положил сигареты обратно в коробку.

— Очень популярно, когда большая группа людей ставит на кон такое большое количество эмоций. Что касается того, что это за эмоции и в правильном ли направлении они направлены, это уже другой вопрос.

— Независимо от того, имеет ли это смысл или нет, твой образ мышления действительно основан на беспокойстве о будущем.

Он безмолвно вздохнул.

На другом конце бинокля ничего не подозревающие люди продолжают поднимать кулаки против недовольства, стоящего перед ними, основываясь на той небольшой информации, которую они только что получили.

Паннибаль почувствовала, что это очень счастливая сцена.

Они живут. И нет необходимости отчаянно бороться за то, чтобы выжить сегодня и завтра. Вот почему они могут так выплеснуть свою враждебность на того, кто не должен быть врагом. Хоть это и доставит немало хлопот, человек, о котором идет речь, проведёт весь день с чувством удовлетворения от того, что он сделал то, что должен был сделать. Даже если они сами этого не осознают, разве этот период нельзя назвать счастливым?

«Хотя это не то счастье, которого я хочу, тем не менее, то, что они могут активно распоряжаться своим счастьем в одиночку, вызывает у меня некоторую зависть.»

Не издав ни звука, Паннибаль лишь пробормотала это про себя и закрыла глаза.

— Я слышал, что они приехали сюда с других летающих островов, чтобы собрать протесты. Мэр Лайеля криво усмехнулся. Благодаря им экономика немного восстановилась.

Ой, вижу, есть такое.

Независимо от содержания, жизненность есть жизненность. После того, как соберется толпа, регулярные полеты дирижабля, гостиницы и рестораны города увеличат количество гостей. Даже если их будет меньше ста человек, это уже очень благодарный результат для города Лайель, находящегося на грани истощения.

— Неважно, в какой форме, но если наше существование помогает другим, это уже повод для благодарности.

— Ты серьёзно?

— Кто знает. Честно говоря, я и сам не совсем понимаю этот аспект.

Она несколько раз посмеялась над ним.

— Ты сейчас не шутил, не так ли?

Смех резко прекратился.

— На мой взгляд, есть два типа людей, которые говорят, что они счастливы, когда могут помочь другим. Первый – это настоящие хорошие люди, которые чувствуют, что их жизнь построена на доброте многих людей, и решают, что они хотят вернуть ту же самую доброту другим; а другой – это так называемые «хорошие люди», которые не могут быть уверены в своих собственных желаниях, и поэтому они берут на себя обязанности в соответствии с ожиданиями своего окружения.

— Ха-ха, конечно, моя жизнь построена на доброте многих людей.

Она ответила рефлекторно с сухим смехом.

— Ты же не думаешь, что у тебя есть возможность ответить всем одинаковой добротой, не так ли? Ты не настолько уверена в себе, и тебе нелегко обмануть себя. Кстати, ты должна понимать, что ты невежественный человек, маленькая девочка, ты не можешь говорить, что знаешь мир.

Он ударил её прямо по больному месту.

Она была благодарна тем, кто был добр и вызывал у неё уважение. Но это была правда, что она не мечтала быть такой же, делать такие же вещи. Это была правда.

— Однако я не имею в виду, что быть послушным – это плохо. В конце концов, я тоже взрослый человек. Просто мне не очень нравится чувствовать себя сильным ребёнком, который идет на поводу у взрослых. Мне кажется, что я отказываюсь от себя.

— С точки зрения первоклассного офицера, допустима ли такая речь?

— Это правда, что мы не должны смешивать личные чувства с официальными делами. Но ведь это личная свобода – иметь личные чувства.

Она чувствовала, что этот мужчина средних лет действительно хорошо изъясняется.

С красноречием маленькой девочки, которая мало что знает о мире, ему действительно не сравниться.

— На самом деле я не собираюсь отказываться от себя. Я просто знаю этот способ ладить с самим собой.

— Это половое созревание.

— О? Я впервые слышу такое от кого-то.

— Нет, я серьёзно. Ребёнок, который хочет стать взрослым, сначала испытывает давление, потому что у него нет четкой и простой идентичности. В результате ребёнок жаждет чётких ярлыков, таких как его истинная сущность или особый титул, а с точки зрения следующего поколения, ему кажется, что ярлыков слишком много. Иногда они даже присваивают себе титулы непонятного значения. Я слышал, что так будет до тех пор, пока раса будет иметь социальную природу.

— Я не могу опровергнуть то, что ты сказал. Разве ты не хочешь услышать, как я говорю: «Взрослые – воры»?

— Да, такой дядя, как я, будет очень рад это услышать.

Направление ветра, кажется, изменилось. Снова послышался шум.

Настоящая личность Паннибаль Нокс Катены – фея, которая на самом деле носит особый титул феи-солдата, и причина, по которой люди собрались вместе, состоит в том, чтобы отрицать их в этом смысле. Хотя отрицание от них ничего не даст, но людям всё равно, похоже, они этого даже не осознают, они просто чувствуют, что должны это сделать.

— Молодые люди не знают, как с собой справиться. Лучше так выглядеть, чем сознательно притворяться взрослым.

— Взрослые действительно воры.

— Верно.

Армадо ухмыльнулся.

Паннибаль в очередной раз осознала, что он непредсказуемая фигура. Невозможно было легко увидеть, как в круглом теле перед ней выкристаллизовалось накопление жизни, присущее только такому существу, как он.

— Главнокомандующий.

— Хм?

— Могу я тебя ещё раз порубить?

— Конечно, нет.

Он категорически отверг это предложение. Поскольку он первоклассный военный офицер, он должен быть исключительно хорошим солдатом. Жаль, что он сможет понять немного больше о своей природе после всего лишь одного трюка.

— Хотя я очень хочу, чтобы вы взяли отпуск, вы действительно незаменимые особые таланты. В настоящее время мы ищем меры противодействия врагу, и увести вас с линии фронта действительно невозможно.

— Тебе не стоит об этом беспокоиться. Я... Нет, мы, феи, всегда существовали для этой цели.

— Если ты так скажешь, я почувствую, что Феодор действительно жалок.

— Это...

Она потеряла дар речи.

— Ладно, мне скоро пора возвращаться, какие у тебя планы?

— Ну... позволь мне ещё прохладиться.

— Я понимаю. Не позволяй своему телу простудиться.

Как только офицер первого класса ушел, Паннибаль слегка задрожала.

Её кожа была лишена чешуи и шерсти, а от сильного ветра ей было немного зябко.

Это действительно ясно.

Она чувствовала, что за ней наблюдают в одностороннем порядке, и была немного недовольна.

***

Существование лепреконов и реликвенного оружия изначально было секретом Крылатой гвардии, известным лишь некоторым людям.

Некоторые из этих людей относятся ко второй дивизии. Под командованием первоклассного офицера Лаймскина эта дивизия неоднократно сражалась с Шестым Зверем, и почти во всех сражениях обязательным условием было использование фей.

После того, как пятая дивизия столкнулась с Одиннадцатым Зверем по исключительным причинам, существование фей всё ещё не было раскрыто её собственному народу. В результате в сражении, основанном на использовании фей, принимали участие только знающие люди, и оно проходило в очень небольших масштабах.

Серия волнений сорвала кандалы.

Теперь нет никаких секретов. В пятой дивизии не было ни одного человека, который не знал бы о происхождении лепреконов. Теперь можно было ярко и открыто выступать, раскрывать информацию и формулировать планы боевых действий перед многими техниками.

По мере приближения к 39-му летающему острову стоимость перелёта туда и обратно также снижалась. Расследование Одиннадцатого Зверя, которое в прошлом скрывалось от его компаньонов, на этот раз ускорило свой ход.

***

— Хей, ооооооооо!

В то же время, когда она кричала, тело Коллон вспыхнуло чем-то вроде ауры... В любом случае, неудивительно, что магическая сила была стимулирована. Противоположная крайность возможности быть живым человеком, реакция мира, способность, которую могут использовать только мёртвые, освободившиеся из этого мира, – вот такая загадочная сила. Взрывная сила, поглощаемая этим методом, попирает первоначальные физические законы.

Сила, рождённая через отрицание жизни, могла родиться и действовать только в том месте, где изначально находилась жизнь. Другими словами, магия действовала бы только внутри тела. Однако реликвенное оружие способно создать исключение. Это оружие реагировало и сохраняло силу того, кто к нему прикасался, и если владелец меча излучал мощную магию, то излучаемая мощная магия сохранялась в теле меча.

Меч в руке Коллон излучал слабое свечение, которое мерцало, словно биение сердца. С каждым ударом свет постепенно усиливался.

— Меланхолический взрыв и разрез!

С необъяснимым воплем (вероятно) — зарубили мечом. Лезвие меча легко пронзило Одиннадцатого Зверя, укрывающего землю, и достигло скалы внизу. Луч света, застрявший на клинке, начал двигаться, направился к острию меча, а затем продолжил движение вперёд.

— Если он взорвется, его не разрежет на полоски?

— Не беспокойся о такой мелочи!

Оставим пока этот диалог в стороне.

Вместе со светом взрывное воздействие проникло непосредственно в недра земли. Её удар был направлен в то место у края, где не было толщины – настоящая сокрушительная разрушительная сила легко проникала до подошвы каменной глыбы. Трещины продолжали распространяться во все стороны, соединяясь с заранее вырытыми ямами и щелями, ещё больше расширяя масштабы повреждений.

Таким образом, начался обвал.

— Ой... ой ой.

Земля, на которую она приземлилась, имела пологий уклон. Паннибаль расправила свои призрачные крылья и взлетела в воздух.

Раздробленная земля – земля, на которой, по ощущениям, можно построить один или два больших дома в одном районе, – падает в облака вместе с чернотой, присущей поверхности.

Если прямо под ней будут другие летающие острова, это неизбежно приведёт к большой трагедии, но, конечно, это было проверено заранее, чтобы избежать возникновения такой ситуации. Эти вещи падали прямо вниз, вплоть до поверхности.

Меч Коллон, похоже, не был подвергнут коррозии Одиннадцатого Зверя.

— Это сработало... да...?

Внезапно по спине Паннибаль пробежал холодок неизвестного происхождения. Она усилила бдительность и ещё раз осмотрела окружающую ситуацию, но не обнаружила никаких существенных отклонений.

«Может быть, я простудилась?»

Как бы глупо это ни звучало, она считает, что это наиболее вероятно. Вероятно, из-за того, что несколько дней назад прохлаждалась на крыше.

— Думаю, сегодня лучше отдохнуть пораньше.

Она только что произнесла эти слова тихим голосом...

— Нет нет!

Резкий голос Коллон достиг её ушей.

— Что?

Она была поражена и повернулась, чтобы посмотреть на Коллон, но увидела, что Коллон смотрит прямо на её руку.

— Извини, я не тебе этого говорила, это был тот меч.

Конечно, Коллон держала в руке огромный меч.

Это реликвенное оружие Пургатрио.

Паннибаль и раньше кое-что слышала о происхождении этого меча от Найглато. Это меч, смывающий грехи, огненный меч, который, настигнув объект, выслеживал и убивал до конца, а его подобие сравнивали с горящим очищающим пламенем. Найглато также слышала эти вещи от других людей (на самом деле от Вильема), и подробные анекдоты неизвестны.

— Он всё ещё хочет уничтожить его, говоря, что хочет продолжать громить этого парня.

— Это то, что ты называешь услышать, как меч говорит?

— Ну, это не тот случай. Как бы это сказать... Я просто смутно понимаю его настроение.

— Вот как...

— Если я буду соответствовать его настроению, он будет резать плавно. Если я скажу «нет» и буду его контролировать, он будет тупым и не гладким.

— Верно...

Пожалуй, можно сказать, что это привычка меча, а некоторые реликвенныее виды оружия имеют предвзятые характеристики. Среди фей-солдат хорошо известно, что те, кто знаком с природой меча или давно им пользуется, могут смутно понимать особенности меча.

Само явление не ограничивается реликвенным оружием. Если инструмент уже был в употреблении, то человек знает, как его правильно использовать. Как хороший повар использует несколько видов кухонных ножей в зависимости от ингредиентов и этапов приготовления.

Паннибаль посмотрела на свой меч – реликвенное оружие Катена. Этот меч – очень редкий тонкий однолезвийный меч среди реликвенного оружия. Поскольку его можно использовать как обычный меч, он очень полезен в качестве инструмента.

«Я никогда не чувствовала настроения этого меча...»

В конце концов, хотя ей и нравится владеть мечами, у неё никогда не возникало чувств к конкретному мечу. И она не думала, что это жалость.

— Не волнуйся. Ты будешь послушен, если отругать тебя... какое-то время.

— Он действительно похож на меч Эудеи.

— Ну, может быть, немного.

Неожиданный ответ. У неё возникло искушение самой рассказать младшей, живущей на складе фей... Эудее, о только что состоявшемся разговоре. Но с реалистичной точки зрения она не думает, что такой день наступит в будущем.

Она оживилась.

— Сегодня мы можем вернуться на дирижабль после того, как проведем тесты на повреждения ещё в двух местах. Как пожелает меч Эудеи II, нам нужно, чтобы он нанёс немного больше урона. Ты ведь помнишь шаги?

— Да!

Слушая энергичный ответ, Паннибаль огляделась вокруг.

Чуть дальше в воздухе находился дирижабль, выполнявший роль аванпоста. Люди на н1м должны были наблюдать за серией сражений (или диверсионных операций), которые они только что провели, в качестве материала для следующего сражения.

3.3 Исследование верующего сердца

Она намазала тонким слоем сладкую ореховую пасту на хрустящие хлебные крекеры.

Затем поднеслся его ко рту и откусила. Вкус лёгкий, сладость тает на языке.

В полной мере насладившись послевкусием этого вкуса, она запила его крепким чёрным чаем. Когда она медленно собиралась откусить второй кусочек...

— Позвольте мне сказать вам, сейчас не время расслабляться и наслаждаться изысканными закусками.

Жестокая реальность настигает.

Реальностью были бронированные люди в военной форме.

— Мне не нужно это говорить, я это знаю, правда.

Айсея в ответ разочарованно поджала губы, одним глотком закинула в рот оставшиеся хлебные крекеры, похрустела ими, а затем залила горло чёрным чаем, отчего немного поперхнулась. К сожалению, даже если проглотить хлебные крекеры целиком, они всё равно оказались очень вкусными.

Пятая дивизия, в кабинете начальника.

Три фигуры окружали стол для боевых совещаний.

— Тогда... хотя тем много, начнем с самой тяжёлой.

Словно побуждаемая словами главнокомандующего, она вернула взгляд в центр стола. Помимо расстеленной карты ближайшего воздушного пространства, здесь были разложены модели, отражающие конфигурацию боевых сил.

Бросалось в глаза то, что в местах первоначального нанесения летающих островов красной ручкой были сделаны некоторые исправления. Каждый остров был немного ближе друг к другу.

— Я проверил здесь. Слухи о том, что летающие острова становятся ближе друг к другу, к сожалению, подтвердились.

Главнокомандующий произнес эти слова тихим голосом, словно ругаясь.

— На самом деле, геодезисты уже давно неоднократно говорили об этом, но это не воспринималось всерьёз, в конце концов, они не были закреплены изначально, так что небольшое смещение – это нормально... Однако сейчас это уже настолько очевидно, что измерительные приборы это обнаружили. До официального начала беспорядков должно остаться не так уж много времени.

— Что Рантолк говорила до этого?

— Конец формы летающих островов.

Она глубоко вздохнула и ещё раз просмотрела всю карту справа налево.

— В конце концов, группа летающих островов, которую Великий Мудрец и Бог Земли поддерживали изо всех сил, теперь поддерживается Нефрен, поэтому она не может просуществовать слишком долго. Осталось всего два года, не больше, и к тому времени группа летающих островов полностью утратит своё нынешнее состояние и вернется к своему первоначальному виду. Вот как обстоят дела, верно?

Она взглянула на третьего присутствующего человека, и серебристоглазая женщина в белом, казалось, на мгновение растерялась, и её взгляд слегка переместился.

— Да... да, именно так.

— Кстати, каков был первоначальный вид?

— Это горный хребет, который Великий Мудрец использовал в качестве материала, когда создавал группу летающих островов. Он называется горным хребтом Фиштилус. Сам горный хребет представляет собой огромную местность, превратившуюся в подземный лабиринт, но поскольку горные породы богаты компонентом, называемым серой материей, горный хребет может быть успешно превращен в талисман симулированным способом.

— Я не понимаю терминологии.

Явно безволосый представитель расы А почесал голову и сказал:

— Это означает, что существующие сотни летающих островов сольются и вернутся в соединённый каменный блок, а затем все упадут на поверхность рука об руку?

— Да... правильно, да, как ты сказал.

— Серьёзно.

Первоклассный офицер рухнул и наполовину соскользнул со стула, на который опирался.

— Просто столкновение летающих островов вызовет настоящую катастрофу. Даже если они выживут, пока Одиннадцатый Зверь всё ещё плавает в воздухе в это время, они всё равно будут обречены на уничтожение.

— Наша задача – найти способ решить эту проблему до этого момента. Это действительно интересно, эй. — сказал он со стоном. Или лучше сказать, застонал.

— У меня есть две новости по этому поводу. Это немного банально, но это хорошие и плохие новости. Какие новости ты хочешь услышать в первую очередь?

— Плохие новости.

— Тогда давай начнём с хороших новостей. Хотя это неопределённость внутри неопределённости, мы обнаружили свойство, которое может стать слабостью Одиннадцатого Зверя.

— Раз ты не хочешь меня слушать, почему я должен выбирать?

Она беспечно проигнорировала жалобы первоклассного офицера.

— Ты только что сказал, что нашёл слабое место? Это правда?

— Это правда. О, здешние техники действительно хороши. После того как Паннибаль привезла образец Зверя, они в кратчайшие сроки провели его тщательный анализ. Это очень опасный предмет, который может убить вас, если вы допустите ошибку на шатком дирижабле. Хорошо, что эти люди могут относиться к нему с пониманием.

— Я хорошо их вознагражу, когда всё закончится. И каков результат?

— Хм. Вот что написал в своём отчете техник третьего класса Квинигс.

Она достала листок бумаги, который, как ни посмотри, не был похож на отчёт. Нацарапанные слова, большие и маленькие, были перепутаны, и это выглядело как блокнот, в котором записывалось всё, о чём думал, или как книжка, в которой нарисовано содержание своих снов.

Нижняя половина, напротив, содержала более аккуратно написанные выводы. Айсея пропустила всё остальное и просто прочитала эту строчку.

— Фрагменты Одиннадцатого Зверя, доставленные с летающего острова № 39 несколько дней назад, были осмотрены, и было установлено, что существует значительная разница в эрозионной силе. Визуально все они выглядят одинаково, в его природе есть отклонения. И хотя это всего лишь результат, судя по имеющимся материалам, можно предположить, что это простой радиальный градиент.

— Хм.

Первоклассный военный офицер тяжело кивнул.

— Переведи.

— Другими словами, хотя снаружи это трудно определить, у этого парня может быть что-то вроде ядра. Чем дальше от этого ядра, тем эрозионная сила будет понемногу снижаться. Однако разница настолько мала, что мы не могли наблюдать её, пока она не выросла до нынешних размеров.

— Ядро. Понятно, это и есть слабое место?

— Пока ещё рано говорить, но вероятность не равна нулю.

— Значит, если проткнуть это место своим реликвенным оружием, весь остров мгновенно взорвётся?

— Это слишком причудливо. На нынешнем этапе поиска прорыва, по крайней мере, это драгоценная надежда, которую нельзя игнорировать.

Айсея снова посмотрела в окно. Там было голубое небо.

Но из окна не было видно 39-го летающего острова.

— Но если верить этому, так ли это? Свойство Одиннадцатого Зверя поглощать собой вещи, которых он касается, – это не полная копия, а очень небольшое количество постепенного ухудшения?

— Правильно. Учитывая, что фрагменты Одиннадцатого Зверя, поглотившего летающий остров № 39, были возвращены, возможно, даже эти фрагменты образовались после того, как первоначальный прототип Одиннадцатого Зверя претерпел метаморфозу. Да. Чем глубже расследование, тем более непонятным оно становится, и количество вещей, которые я не понимаю, продолжает увеличиваться. С ребятами из Семнадцати Зверей действительно трудно иметь дело.

— Имя «Зверь»...

Гинкакуса до сих пор молчала, но теперь она вежливо вмешалась в диалог тихим голосом.

— Эти имена были выбраны Богом Земли Эбон Кендлом и Его Превосходительством Великим Мудрецом для обозначения понятий, предположительно являющихся их сущностью. Например, «Винкра» – Четырнадцатый Зверь Плетущего Света, который, по слухам, был освобождён на одиннадцатом летающем острове некоторое время назад, олицетворяет «связь между людьми».

— Ну, это тот, о котором Ран немного упоминала.

— Да. Поэтому имя Одиннадцатый Зверь Застоя определенно имеет значение. Кроянс, «непоколебимое доверие»... Однако, возможно, это слово следовало бы лучше интерпретировать как «вера».

— Нет, это звучит совсем по-другому. — вмешался офицер первого класса, а Гинкакуса покачала головой.

— Общая идея та же. Так называемая вера – это доверие к объекту веры. Если речь идёт о словах человека, то вы верите ему, а если о его действиях, то подтверждаете их. Если объектом является член семьи или кто-то из ваших знакомых, это общее значение. Если это священники, религиозные писания и Гости, то это вера в Гостей. Есть также стелы и надписи, которые исповедуют государственную религию торгового государства Элпис, такие как тринадцатый летающий остров и, э-э... Элпис.

— Это так?

Хотя это было похоже на экстремальную и опасную игру в слова, но благочестивых верующих, к счастью, рядом не было, и ему не хотелось так сильно углубляться в эту тему, поэтому он решил просто послушать и забыть об этом.

— Возможно, в этом суть Одиннадцатого Зверя. Чрезмерное доверие превратится лишь в слепую веру. Как только слепая вера установится, она никогда не изменится. Если её содержание достаточно сильно, чтобы повлиять на окружающих, то прочно сформированная идея будет распространяться внутри группы.

— Так вот в чём заключается экология этого чёрного кристалла?

— Способ быть «частью Одиннадцатого Зверя» передаётся тем, кто вступает с ним в контакт. Как только ты принимаешь этот способ существования, ты больше не можешь воспринимать посторонние голоса. Не кажется ли, что это объяснение выглядит именно так?

— Мне кажется, оно слишком надуманное.

— Да, я тоже так думаю. Но это всего лишь игра слов. Это не анализ противника и не обсуждение атаки.

Айсея весело улыбнулась.

— Возможно, мы не сможем победить, даже если будем идти по этому пути до конца, и даже окажемся в худшей ситуации. И у нас даже нет времени, чтобы незаметно исследовать эту часть... Тем не менее, это всё ещё проблеск света, который у нас есть на данный момент.

— Так мне следует продолжить сейчас?

— Именно. Если ты сейчас не почувствуешь, что у нас что-то получается, то моральный дух будет низким.

— Заранее определенная линия обороны... Не пойми меня неправильно, у меня нет с этим проблем. В конце концов, это мнение одного из немногих в мире ветеранов борьбы со Зверями. Я оставляю всё на твоё усмотрение.

Первоклассный офицер снова сел на стул.

— Тогда, если мы закончим эту тему здесь, каждый сможет возродить надежду и провести день счастливо. Как насчёт этого предложения?

— Да, а потом я должна сообщить плохие новости.

— Ты действительно безжалостна.

Он посмотрел на Айсею грустными глазами, но она не восприняла это всерьёз.

— На днях было установлено, что два генерала и офицер четвертого класса нарушили военное законодательство, передав информацию внешнему источнику. Поскольку в деле замешан лейтенант, то возможно то, что было изъято, может оказаться весьма неприятным секретом.

— О, я уже слышал отчёт по этому поводу.

Этот бунт героев и утечка информации о лепреконах и реликвенном оружии нанесли значительный ущерб Крылатой гвардии.

Крылатая гвардия вообще не держала знамя справедливости, они всего лишь боролись за идею защиты группы летающих островов. Это также означает, что они будут игнорировать личные убеждения и идеалы, заставлять членов выполнять механизированную деятельность и представлять собой группу без общих идей и представлений. Поэтому им приходится столкнуться с фактом, который они не хотят признавать, то есть не обязательно, что внутренний бунт не может выдержать такого рода давление, но это всё же естественно.

— Конечно, это серьезно, но не так страшно, как удар Феодора. К тому же, только сейчас открылась большая тайна.

— Тогда я добавлю ещё один отчёт, как ты пожелаешь.

Айсея только что помахала отчётом, продолжая произносить безжалостные слова.

— Местонахождение информации уже отслежено, это совокупность малых и средних вооруженных организаций, выступающих против военной системы Крылатой гвардии. Если грубо классифицировать их, то каждая из них глубоко погружена в идею об Истинном мире и холодно относится к тому, что делает армия Крылатой гвардии. Кроме того, некоторые из этих групп до сих пор неоднократно напрямую мешали боевым действиям первой дивизии.

— Вот как...

— Согласно информации, поступающей из блока гавани, значительная часть личного состава и материальных средств этих групп уже вошла в город Лайель. Очень хочу сказать, что мы должны остановить их до того, как они высадятся, но здешняя гавань не только наполовину разрушена, но и не имеет людей, так что практически нет возможности должным образом управлять входом и выходом с острова. Хотя уже слишком поздно, мы должны поблагодарить их за то, что они предупредили нас.

— Вот как... так это значит...

— В будущем, на поле боя против Одиннадцатого Зверя, мы должны сначала представить, что посторонние вмешаются силой. У нас нет времени ждать результатов расследования и пресечения. Поэтому в ситуации, когда речь уже идет о деликатности, нужно учитывать и возможность подлой артиллерийской атаки.

Первоклассный военный офицер испустил долгий и глубокий вздох.

Гинкакуса приняла достойное выражение и спросила:

«— Почему... эти люди хотят оклеветать людей, которые их защищают? Это только лишит их собственного будущего.»

— Разве это не потому, что есть спина, которую приятно ударить?

— Но даже так...

— Будь то враг или друг, всё это часть неприятного.

Из-за спины офицера первого класса скрипнуло кресло.

— Ребята, у которых нет сил судить спокойно, сразу потеряют способность судить. Как только они станут такими, они просто выберут тех, у кого нет возможности дать отпор, и начнут бить. Хотя человеку, которого бьют, – очень не повезёт, но в любом случае так устроен мир.

— О? Можно ли так говорить, будучи лидером Крылатой гвардии?

— Может быть, и нет, но проблема продолжает расти, и жаловаться – это человеческая природа.

— Это так несерьёзно...

Любой человек, оказавшийся на волоске от гибели, будет бороться за то, чтобы нарушить текущее положение. Однако не всегда удается найти того, с кем можно иметь дело в этот момент. Поэтому обязательно найдутся люди, которые без разбора найдут в пределах досягаемости хорошую мишень и будут избивать её, чтобы избавиться от злости. Конечно, это вряд ли решит первоначальную проблему, но это лишь способ вызвать в себе желание бороться и повод прибегнуть к насилию.

Это само по себе действительно обычное явление, которое происходит повсюду.

«Феодор – младший брат Одетт, возможно, обладает слишком строгим характером, поэтому нет возможности небрежно пожаловаться: «В любом случае, так и есть».

— Вот и всё, отчет окончен. Тогда давайте начнём всё сначала, и сегодня весь день будем усердно работать.

Сказав это, Айсея протянула пальцы и взяла с тарелки следующий кусок хлеба и песочное печенье.

3.4 Дождливый город

Им сообщили, что сегодня им не нужно выходить на бой.

Несмотря на то, что оставшееся время сокращается, как может быть место для отпуска... Хоть она и задала этот вопрос, её ответили, что это определённо не пустая трата времени.

Она слышала, что для получения ключевой информации, которая изменит ход битвы, команда технических специалистов ведет круглосуточные исследования. Как только исследования будут завершены, они сразу же начнут наступление, так что нам пока нужно наращивать силы.

— В эти дни есть вероятность подлого нападения, так что будьте осторожны.

Айсея добавила это предложение, но, честно говоря, они его поняли.

В любом случае у них вдруг получилось что-то вроде отпуска.

При этом побег Риэль за последние несколько дней стал ещё более серьёзным.

Теперь он преувеличен до такой степени, что она либо спит, либо убегает.

Число опекунов, которых было пять (включая Феодора), резко сократилось, а двое оставшихся так часто выходили в бой, что не было никакой возможности постоянно следить за ней. Да и ребёнок словно вырос из любопытства, так что не можно не ждать, что она когда-нибудь будет вести себя хорошо, если оставить её одну.

Хранение ежедневных продуктов, вторая развлекательная комната, зал с регулировкой температуры, оборудование для подготовительного полигона Сисан. Количество наблюдений увеличивается с каждым днем. Она отчаянно размахивает своими короткими ручками и ногами, каждый день обновляя свой удивительный диапазон движений.

Это само по себе хорошо, что дети энергичны, но взрослым, кроме тех, кто этим занимается, это не очень нравится. В то время, когда неизвестно, что и когда может случиться, бегало ещё одно маленькое существо, не умеющее различать слова и цвета, – и как только становится известно, что она – новорожденное яйцо легендарного секретного оружия (что, поскольку оно не яйцекладущее, было лишь метафорой), окружающие тоже испытывают к ней разные чувства.

— В конце концов, в последнее время мне не удаётся с ней поиграть.

Сегодня она была немного спокойнее, чем обычно. Она бегала по комнате с ручкой в одной руке, массово создавая авангардные граффити на стенах и полу. Если бы Тиат была рядом, она бы, наверное, уже начала ругаться, но, к счастью (или к сожалению), и Панниабль, и Коллон были терпимы к таким выходкам. Можно сказать, что они были не в том положении, чтобы обвинять других.

— Мы должны силой отправить её на шестьдесят восьмой остров.

Коллон села на кровать, небрежно покачивая ногами. Разумно сказать, что в свободное время можно сделать много дел, но после того, как она только что ворвалась на тренировочную площадку и её выгнали, она, похоже, полностью потеряла мотивацию.

— Это так, но некому её забрать, и нет больше дирижаблей, на которых можно было бы улететь. Придется оставить её здесь на некоторое время.

Паннибаль обняла Риэль за талию сзади, намереваясь поднять её. Несмотря на то, что она пыталась нежно обнять её, как это всегда делала Лакеш, Риэль закричала «Нет~!» и изо всех сил сопротивлялась, поэтому сдалась. Хотя это обычное дело, всё равно немного неприятно.

— Э-э-э.

Ущипнув себя за щёки, Риэль тоже на некоторое время задумалась.

— Ты сказала, что наши тела редко бездействуют, как насчет того, чтобы сегодня сделать всё возможное, чтобы расслабиться с этим ребёнком?

— Эм?

Коллон без всякой причины стояла вверх тормашками, а перевёрнутое лицо просто сердито смотрело на неё.

— Видя, что у тебя на лице плохие намерения, что именно ты хочешь сделать?

С злобным выражением лица.

Возможно, это было правдой, она не могла этого отрицать. Однако Коллон, указавшая на этот момент, также показала странную улыбку. Какой взгляд соучастника.

— Пойдём в город.

— Какая плохая идея.

Коллон, стоявшая вверх ногами, кивнула головой в ответ «угу».

— Ты хочешь поговорить с Айсеей?

— Давай просто выйдем. В любом случае, она не заземлена и не находится в режиме ожидания, так что проблем у неё не будет.

— Будет неприятно, если кто-то извне узнает. Ты можешь что-нибудь сделать?

— Не волнуйся, у меня есть хитрость.

— Хитрость?

— Хитрость.

Коллон пристально посмотрела на неё, и она тоже посмотрела в ответ.

— Нестандартная, да?

— Нестандартная, хотя я не должна так говорить.

— Отлично, я взволнована.

— Хахаха, верно.

Риэль, сидевшая у неё на плече, дернула её за волосы, и она выпятила грудь.

— Кстати, когда этот ребёнок захотел подобраться ко мне так близко?

Коллон сделала сальто вперед и встала на землю обеими ногами, после чего направилась к ним. Подумав, что Коллон попытается спустить Риэль вниз, чтобы та не продолжала создавать проблемы с головой Паннибаль, Коллон рассмотрела лица обоих, после чего сказала:

«Эмоциональная гармония – прекрасная вещь.»

Сказав это по какой-то причине, она поняла это сама.

***

Далее, давайте поговорим о ключевой «хитрости»

Во-первых, на самом деле, неотмеченным довольно сложно обмануть людей с помощью маскировки. Фальшивые рога, фальшивые носы и фальшивые крылья – это предметы, которые можно купить во многих местах. Однако все они классифицируются как праздничные реквизиты или забавные игрушки.

Даже если немного поработать над внешностью, они всё равно сильно отличаются от тех рас, которые рождаются с такой внешностью. Расы с рогами имеют более толстые шеи, чем другие расы; расы с носами, выступающими вперед, как у волков, проявляют эмоции через едва заметные движения носа; расы с крыльями отличаются тем, как они располагают центр тяжести, когда стоят. Принимая всё это во внимание, ни Паннибаль, ни Коллон не обладали навыками игры в инопланетян.

Должно произойти изменение мышления.

Прежде всего, информация о лепреконах, распространявшаяся снаружи, хоть и была верной, но не очень подробной. Они были совершенно неотмеченными и имели только молодых, или, можно сказать, молодых самок. Это всё, что известно об их внешнем виде.

Кроме того, хотя их было определенно не так много, но всё же какое-то количество их было. В конце концов, все неотмеченные «похожи на людей», и большинство этих людей даже друг друга отличить не могут.

То есть.

Она посмотрела в зеркало, чтобы проверить, как она одета.

Мятая рубашка сочетается с серым жилетом и плащом тёмно-травянистого цвета, на нижней части тела надеты черные подтяжки, а затем надета шляпа того же цвета, что и плащ, и волосы скрыты.

Единообразие несколько утончается тем, что это костюм, собранный отовсюду, но это так, для смеха. В любом случае, выглядеть презентабельно – это самое главное. И с этим, по её мнению, она справлялась неплохо.

— Хм.

Мальчик в зеркале – то есть кто-то похожий на него – удовлетворённо кивнул.

— Что случилось?

Другой мальчик, ещё один человек, который выглядел так же, остановился и повернул голову. Хотя наряд похож на её, ощущение простоты еще лучше. Из-за объема волос этот человек также носит очень большую шляпу и декоративные очки.

— Ничего, я просто подумала, что это не так уж плохо выглядит. Для срочной работы это просто замечательно.

Излишне говорить, что это сама Паннибаль Нокс Катена. Из личных вещей Феодора, которые не были конфискованы, она откопала мужские вещи, плюс немного своей личной одежды, а остальное восполнила покупками по городу. Фигуре Паннибаль недостаёт женских черт, поэтому, даже если бы она не слишком задумывалась, всё равно смогла бы просто и наглядно завершить маскировку.

А вот на что следовало обратить внимание, так это на манеру стоять и ходить. Её тело, натренированное в обращении с мечами и обученное в армии, тут же исправит свою осанку, если не уделять этому особого внимания. Она слегка наклонилась, перенеся вес на спину, и напомнила себе, что ходить надо шаркающей походкой. Её целью было поднять руки и ноги, как подобает болтающемуся панку.

— Да, да. Это... может завоевать мир.

— Нет, я не понимаю, о чём ты говоришь.

Излишне говорить, что другой человек – Коллон. В дополнение к той же небольшой обработке, что и Паннибаль, она в целях осторожности добавила несколько веснушек вокруг носа.

— Мир! Мир!

Риэль держалась за руки рядом с ними и радостно кричала. Очевидно, только что она своенравно играла с сонным выражением лица, она действительно ребёнок, который может поменять руль, когда увидит ветер. Поскольку специальной одежды для переодевания у неё нет, она носит обычную одежду. Прежде чем выйти, ей было неловко, потому что она была единственной, кто не мог участвовать в счастливом переодевании, но как только она вышла на улицу, её настроение сразу изменилось на 180 градусов.

— В конце концов, наша внешность не может быть напрямую раскрыта посторонним. Пока мы не выглядим как группа «женских рас», мы не будем вызывать подозрений.

— Как и ожидалось от Паннибаль, которая похожа на Феодора.

— Хахаха, ты могла бы похвалить меня чуть больше... Ты ведь хвалишь меня, да?

— Да, примерно половину.

Выскользнув с базы охраны крыла, они воспользовались дырой в заборе из колючей проволоки на значительном расстоянии от главных ворот. Оттуда они не теряли бдительности до самого въезда в город, где было много укрытий. Пока что их никто не видел.

Пересаживаясь в несколько полностью автоматизированных кабельных клеток, они почти пересекли город Лайель и прибыли в район Мемориального зала.

Это один из немногих сохранившихся районов города. Беглый взгляд на главную улицу показывает, что у четырёх из пяти предприятий во всем районе снесены ржавые раздвижные двери, а пятая часть предприятий все еще открыта. Магазины подержанной одежды, продуктовые магазины, пекарни, рудные магазины, сувенирные магазины и магазины старых карт – все магазины мертвы, но, по крайней мере, двери всё ещё открыты, и можно увидеть персонал.

Самое главное, здесь не было абсолютно никаких признаков шумной толпы протестующих. Однако на этих людях не было никаких очевидных следов, и пока они не говорили, они не могли их идентифицировать. Тем не менее, Паннибаль всё же решила отнестись к этому с оптимизмом.

Хотя никто из группы не привык ходить по магазинам, это не большая проблема. Тем, кто любит бесцельно бродить, достаточно лишь немного любопытства. На данный момент с троицей всё в порядке.

Они купили леденцы на троих в табачном магазине на противоположном углу.

Затем, облизывая леденцы во рту, они осматривали различные магазины.

Паннибаль и Коллон обычно не тратят много денег на карманные расходы, поэтому у них достаточно средств. Найдя детский комбинезон в углу магазина подержанной одежды, они оба подумали, что он хорошо подойдет Риэль, поэтому купили его для неё. Это платье, похоже, носил ребёнок-орк, поэтому на ягодицах была дырка, чтобы торчал хвост, но по любезности владельца магазина старой одежды пришили заплатку из ткани аналогичного цвета.

— Ой, так мило, так мило.

Выйдя из магазина и выйдя на улицу, Риэль в хорошем настроении продолжала кружиться и прыгать, танцуя. Дороги Лайеля были усеяны трубами и линиями освещения, поэтому ей было немного опасно так себя вести – тем более что феи были расой, не заботящейся о собственной безопасности. Как назло, вскоре её нога споткнулась о клапан давления пара, и она едва не потеряла равновесие.

— Хей.

Коллон мягко поймала маленькую руку, одним движением подхватила Риэль и усадила её себе на плечи. Риэль, казалось, была озадачена происходящим, смущена внезапным увеличением поля зрения, но затем сразу же почувствовала, что это отличный вид, и подпрыгнула от восторга.

— Вау! Вау!

Риэль огляделась вокруг, слева и справа – и вдруг, как будто ей что-то пришло в голову, остановилась, её улыбка замедлилась, а глаза блуждали, как будто она что-то искала.

Нет.

Не так, как если бы она что-то искала, а так. Она искала кого-то, кого не могла видеть в последнее время.

Риэль на самом деле не ощущала необъятности мира. База Крылатой гвардии была всем её миром, и тех, кто, по слухам, отправился «куда-то далеко», она, по праву, искала в этом месте, далеко от базы Крылатой гвардии, то есть здесь, что могло соответствовать «какому-то далёкому месту».

— Яблоко... Лакеш... Феодор...

Звук, с которым она бормотала эти имена, доносился из её ушей. Она не забыла, не могла забыть, она была ещё так молода, или, надо сказать, потому, что была так молода.

Капли воды скатились по её щекам.

Ледяной холод.

Паннибаль взглянула вверх и увидела, что чистое небо только что стало серым, тусклым и мрачным. Как только у неё зародились сомнения, ответ упал с неба в течение нескольких секунд.

— Дождь пошёл.

Паннибаль про себя назвала это плохим. Они не взяли с собой зонтиков. Дождь в мгновение ока становился все сильнее и сильнее, и они не выдержали и побежали к ближайшему карнизу, чтобы спрятаться от дождя. Цвет неба, который она видела, глядя вверх, постепенно становился гуще, а шум дождя постепенно становился громче.

Они зашли в ближайший магазин.

— О... добро пожаловать.

Из магазина донёсся невнятный голос, и, посмотрев в ту сторону, они увидели длинноволосого длинношёрстного представителя расы лисов, который шевелила ртом, зарывшись в мех.

— О, это довольно молодой гость. Хе-хе, это действительно странно.

— А... Нет, вообще-то мы просто забежали сюда из-за дождя...

Паннибаль вдруг что-то заметила.

Хотя снаружи этот магазин выглядит не очень, похоже, что это магазин, торгующий старыми игрушками. Внутри тускло освещённая лавка – вероятно, из-за пасмурных облаков снаружи – полон таких предметов, как поделки из жести и украшения деревянных механизмов. От каждого из них исходило ощущение исторических перипетий, не упущенное владельцем.

Глаза Риэль заблестели, и она продолжала расхаживать среди различных игрушек. Кажется, нет необходимости говорить, что они просто зашли, чтобы спрятаться от дождя, и сейчас она всё ещё ходит по магазинам.

— Можем ли мы взглянуть на товар?

— Конечно.

Волоски возле бровей хозяина слегка шевельнулись, и она ответила мягким голосом.

Звук капель дождя, ударяющихся о медную пластину, доносился сзади, становясь всё более и более интенсивным.

Она закрыла дверь за спиной, и шум дождя тут же исчез.

— Я так счастлива, мой магазин действительно должен полюбиться детям.

— Ах... неужели в последнее время экономика действительно плоха?

— Да, потому что дети один за другим покидают город. Я слышала, что они не могут оставаться в городе, у которого нет будущего. Здесь так одиноко.

Хозяин слегка уныло покачал плечами.

Паннибаль оставила Риэль на попечение Коллон, а сама последовал совету хозяина и села в кресло.

— Тогда, хозяин, разве ты не убежишь? Прошло совсем немного времени с того дня, когда Зверь был ближе всего, верно?

— Кажется, что да. Но...

Куда был направлен его взгляд, была газета, наспех сложенная в углу прилавка.

— Ходят слухи, что герои придут нас спасти.

— Это всего лишь слух. Ты бы поверил незнакомцу, появившемуся из ниоткуда?

Кажется, это неожиданный вопрос. Хозяин слегка наклоняет голову и задумывается.

— Не совсем правильно говорить, что я в это верю. Именно потому, что это совершенно незнакомый человек, я позволяю себе иметь ожидания, вот и всё. Как с погодой завтра – мы надеемся, что она будет ясная, но это не значит, что мы в это верим.

— Даже если завтра не прояснится солнце, люди не умрут; если герой не придет, не все смогут выжить.

— Даже если так, это плохо для тех, кто берет на себя смелость ожидать этого. Это всего лишь небольшое пари на несколько неблагоприятную ситуацию. Если человек живёт достаточно долго, он время от времени сталкивается с подобными вещами.

Это действительно необъяснимо старомодные и своеобразные высказывания. Паннибаль было немного любопытно узнать настоящий возраст стоящей перед ней хозяйки. Хотя расы орков в целом сильны, они сильно различаются по продолжительности жизни. Она не знает, какова ситуация с расой лисов.

Вдруг ей стало необычно тихо, и она повернула голову назад.

Она увидела, как Риэль крепко обнимала куклу примерно такого же размера, как она. Это была массивная кукла, имитирующая внешний вид представителей расы неотмеченных.

— Хорошо, хорошо.

Коллон хотела осторожно потянуть е1 вниз, но это маленькое тело каким-то образом скрывало такую огромную силу. Она просто ответила «Нет!» и не пошевелилась. Этот неподвижный вид заставил задуматься, не активировала ли она тайно свою магическую силу.

— Ха-ха, для ребенка такого возраста кукла – самый важный друг.

— Это так?

— Даже если типы кукол, которые тебе нравятся, разные, это всё равно то же самое. Разве ты не понимаешь?

— Нет.

Когда Паннибаль была в возрасте Риэль, у неё, наверное, даже не возникало мысли о том, чтобы чего-то хотеть. В таких обстоятельствах, медленно создавая себя как существование.

— Дети – это новички в этом мире. В их глазах всё в мире новое. Но, говоря иначе, они также одиноки в этом мире. Друг, который всегда рядом, может преодолеть разрыв одиночества, пока однажды они не смогут самостоятельно встретиться с миром.

— О...

Она вроде понимает, но и кажется не понимает.

Нет, не совсем. Слова должны были быть очень простыми и понятными. Просто почему-то её мозг не смог их спокойно пережевать и усвоить.

— Риэль, давай, не обнимай её так крепко.

— Нет!

Она была упряма, как всегда.

Паннибаль и Коллон вместе посмотрели на ценник, на котором была написана довольно большая цифра. Они полезли в карманы, чтобы проверить, сколько осталось шёлковых черепаховых банкнот, а затем переглянулись, сообщив друг другу тот же вывод. Кажется, что даже если они сложат имеющиеся деньги, они не смогут себе этого позволить.

— Хе-хе, сестрёнке очень нравится эта кукла, да?

— Да!

— Эх, это правда, но деньги, которые мы взяли с собой...

— Хм, — нос лиса слегка дернулся. — На самом деле, это неправильная цена. Мне жаль сообщать вам, что в кукле что-то спрятано, поэтому я могу снизить цену из-за этого... как насчет этого?

— О. Ах, ну, спасибо большое, но...

— Вы, ребята, хотите услышать, что это спрятано, я, наверное, догадываюсь. Не волнуйтесь, я вам все расскажу. Вы, ребята, можете послушать, а потом решить, хотите ли вы взять её или нет. Я пойду заварю чашку чая... Кстати, каков верхний предел вашего бюджета?

Паннибаль не могла не фыркнуть.

Это так легко понять. «Вы можете скоротать здесь время, пока не прекратится дождь, и я снижу цену, пока вы не сможете себе это позволить». В данном случае она не знает, какие повороты потребуются, чтобы это стало своего рода заявлением. Хотя обычно говорят, что речь расы лисов является эвфемизмом, это кажется неоспоримым фактом.

— Извините, хозяин. Тогда мы будем делать то, что нам говорят. — ответила она, внутренне размышляя.

Сейчас они находятся здесь в замаскированном виде. Как обычные люди, они пришли сюда покупать вещи, как неотмеченные дети. И именно поэтому хозяин обошёлся с ними так. Если бы они показали своё истинное лицо и пришли сюда в военной форме, как бы отреагировал хозяин – она не могла не думать об этом бессмысленном вопросе.

Дверь магазина открылась.

В магазин вместе с грязноватым пальто земляного цвета ворвался яростный шум дождя.

— Эм?

— Ух ты!

Человек в пальто цвета земли быстро закрыл дверь, наблюдая за происходящим снаружи. По поведению он не был похож на покупателя, пришедшего за игрушками.

— Это ты?

Вероятно, увидев неожиданное лицо, хозяин вскрикнул и приподнялся со своего места.

— Привет... давно не виделись, дядя.

Незваный гость лишь ответил на эту фразу и с усталым видом сел на месте.

— Итак, ты вернулся.

— Да, я здесь, чтобы работать. Хотя такая просьба противоречит человеческой природе, ты можешь позволить мне спрятаться на некоторое время? Меня преследует какой-то злобный парень.

— Ты всё ещё здесь?

— Извините... — нерешительно вмешалась в разговор Панниабль. — Вы знаете друг друга?

Хозяин взглянул на неё и сказал с невыразимым выражением лица:

«Это человек, в которого моя дочь влюбилась несколько десятилетий назад... Позже этот человек бросил семью, которую построил, и покинул летающий остров.»

— Оу.

Похоже, что это и впрямь мерзкий человек. Узнав об этом, она еще раз посмотрела на лицо мужчины, и оказалось, что у него очень подозрительное лицо.

«Эм?»

Ей показалось, что она уже где-то видела этого человека. Но он не был солдатом Крылатой Гвардии, а она вообще мало кого знала.

Нет, не будем пока об этом беспокоиться.

— Раз уж любовь закончилась, лучше его выгнать.

Паннибаль тихо встала и прислонилась к стене у окна, наблюдая за ситуацией снаружи.

Вокруг них витала странная враждебность, которая, казалось, прилипала к коже.

Казалось, что слова мужчины о том, что его преследуют злые парни, не были ложью. Это не такой пустяковый вопрос, как беспокойство из-за пьяного человека. Даже такой персонаж, как профессиональный убийца, не источал бы такой злобной ауры.

— ...Это тот самый?

В туманном видении дыма и дождя, на противоположной стороне дороги, на крыше здания, расположенного чуть поодаль, что-то было.

Это была огромная серая масса.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это был очень крупный человек, одетый в серую мантию, которая, казалось, была обернута вокруг него. Понятно, что само присутствие этого человека вызывало гнетущее чувство, но его непоколебимая, несмотря на ветер и дождь, осанка совершенно не давала понять, что он существует.

— Он очень сильный. — Коллон, прильнувшая к другому окну, пробормотала эти слова.

Мнение Паннибаль точно такое же, как и мнение Коллон. Направление, в котором движется этот парень, полностью отличается от направления свирепых генералов, с которыми они часто сражаются в Крылатой армии. Сила запястий, навыки тела, физическая теория и телосложение и т.д. – всё это происходит из совершенно других источников. Вот что она почувствовала от монстра перед ней.

И не только это.

— Таких парней должно быть несколько, и похожая аура рассеяна по всей этой местности. Хотя с ним и не невозможно сразиться, он определенно вызовет большой переполох.

— ...Да.

Паннибаль размышляла над тем, что делать в этой ситуации.

Хотя она очень обеспокоена тем, почему в городе есть существа, похожие на монстров, она также может понять, что такая раса действительно может существовать в огромной группе летающих островов. Если так, то такого типа парень тоже является объектом, который они должны защищать... Если к ним применят силу, что ж, это будет не очень хорошо.

— Эм.

Риэль хмыкнула.

Когда она оглянулась, то увидела, что просто держит куклу и смотрит на незваного гостя.

Незванный гость, похоже, сам заметил присутствие Риэль, его измученное лицо медленно поднялось, и, увидев Риэль...

— Ах.

Его реакция была почти такой же, как если бы он встретил доверенное лицо.

— Я помню, что вы лепреконы.

В это время Паннибаль тоже наконец вспомнила.

— Ты недобросовестный репортёр, который в прошлый раз пробрался на базу Крылатой гвардии.

Я помню, что в газете его звали Бертольт Шиффер. Однако это должен быть псевдоним.

— Хм?

Мужчина посмотрел на неё озадаченными глазами. Она не удосужилась объяснить, поэтому сняла шляпу, обнажая волосы.

— Это ты был в то время!

Человек, называющий себя Бертольтом, похоже, тоже это заметил.

— Поскольку о нём говорят, что он недобросовестный, значит, он плохой человек, верно?

— Ведь сказано, что он недобросовестный, значит, конечно, он плохой.

— Верно. Ну, понятно.

Ладони Коллон открывались и закрывались, что означало: «Ты хочешь его выгнать?».

— Ой, вы две девочки, сначала успокойтесь.

— Похоже, что мужчина в серой мантии снаружи также является предметом интервью, так что ты, должно быть, обидел его.

— Нет, это не так... Э-э, похоже на это.

— Ладно, я тебя выгоню.

— Нет, подожди, пожалуйста, подожди!

Он в панике замахал руками, а Риэль тихо хмыкала.

Паннибаль смотрела на эту сцену с улыбкой на лице, а затем снова задумалась о том, что происходит снаружи.

«Сейчас не время шутить.»

Это, несомненно, сложная ситуация. Хотя она раскрыла свою личность, потому что не собиралась стоять в стороне и смотреть, было не так-то легко решить, какую позицию ей следует занять, чтобы вмешаться в это дело.

Сначала продолжим наблюдать за ситуацией снаружи и подождём, пока человек в серой мантии начнет действовать...

Эти мысли, казалось, слегка рассеивали её внимание. На мгновение количество запахов, витающих снаружи, уменьшилось после лёгкого колебания.

— Хм?

Она не могла уловить дыхания войны.

Нет, дело было не в этом, – заключила она после минутного размышления, – что битва действительно состоялась. И только потому, что она ударила слишком быстро и точно, она не смогла заметить этого в тот момент. Возможно, это значит идеально уловить дыхание противника, выбрать момент, когда дыхание не будет колебаться, и лишить противника сознания. Это обычная практика опытных убийц.

Человек в серой мантии на крыше, похоже, тоже почувствовал аномалию. Из магазина было видно, как он поворачивает голову, осматривая окрестности.

Затем на этот раз Паннибаль наконец увидела это.

Чёрный.

Нечто, что можно увидеть только как чёрное, пересекает поле зрения.

«Хм.»

На мгновение её сердце без всякой причины встревожилось.

Слишком поздно даже осознавать это и гоняться за этим. Существо пробежало по крышам ряда магазинов и сделав какое-то движение, ударило человека в серой мантии. Огромное тело человека в сером халате взлетело в небо почти по прямой с инерцией пушечного ядра.

«А?»

Необъяснимая сцена продолжалась. Мужчина в серой мантии перевернулся, поправил позу в воздухе и приземлился на землю неподалёку. Чёрная штука давно исчезла. Удушающая убийственная аура наполнила окрестности, вероятно, исходившая от человека в серой мантии.

Вскоре после этого его аура постепенно исчезла.

— ...Что только что произошло?

Коллон тихо выплюнула это предложение. Взгляды Паннибаль в точности совпадают с её взглядами. Два неопознанных существа ушли после переплетения без видимой причины. Было похоже, будто их околдовал злобный демон. Поскольку они феи, которые также могут сбивать людей с толку, это может поставить под угрозу их самооценку – нет, как такое возможно.

Движение чёрного объекта только что.

Ей всегда казалось, что она где-то это видела.

Кажущиеся бездарными движения на самом деле выходят за рамки здравого смысла и принадлежат физическому мастерству мастеров.

Ей казалось, что она видела это собственными глазами и даже пережила это, но не могла вспомнить этого ясно.

Вместо этого её не покидало тревожное чувство, будоражащее глубины сердца.

— Что, чёрт возьми, делают эти ребята?

Она говорила так, как будто стонала, но на самом деле задавала Бертольту вопрос.

— Это не обычный хулиган в городе. Ты же не думаешь, что хочешь скрыть это сейчас, не так ли?

— Э... ну, у меня нет причин хранить это в секрете, — Бертольт почесал затылок. — Когда я давал интервью, со мной послали группу людей с просьбой предоставить им информацию, которая могла бы атаковать Крылатую армию.

— Ты согласился?

— Как это возможно? Я репортёр, а не торговец разведывательной информацией.

— А разве... это не то же самое?

— Информаторы продают правду, которую хотят люди, а журналисты продают истории, которые хочет видеть публика. Сходства между собой немногочисленны и далеки друг от друга.

— А?

Этот человек, похоже, тоже уважал свою профессию и из-за этого отказывался предоставлять информацию. Честно говоря, она не могла этого понять и даже не считала это уместным, но, чтобы продолжить разговор, она решила просто выслушать предпосылку.

— Наоборот, я заинтересовался самими этими людьми. Я хотел ещё раз попросить их об интервью, но перед этим они сказали: «Если ты не скажешь, я заставлю тебя сказать это кулаками!» ... Тогда вот так и получилось. Вот почему я хочу знать их подробности.

Пока он говорил, его глаза слегка сузились.

Хотя его тон казался шутливым, Паннибаль почувствовала, что то, что он только что сказал, было серьёзным.

— Тогда какая чёрная тень отгоняет этих людей?

— То же самое… Я тоже хочу знать подробности.

Возникает ощущение, что в словах что-то есть, но это не должно быть враньём.

— Именно потому, что ты не разорвал связи с людьми со злыми намерениями, ты и стал таким.

Судя по уместному мнению хозяина, он выразил это лишь смущённой кривой улыбкой.

— Ладно, поскольку страшные парни, кажется, ушли, я сейчас пойду.

Бертольт медленно поднялся.

— Подожди. Ты пришёл сюда, и ты даже не взглянешь на урну? — укоризненно сказал хозяин и двусмысленно улыбнулся, наверное, в ответ. Вероятно, это означало отказ, поэтому хозяин больше ничего не сказал, а Паннибаль и Коллон не могли спросить больше.

— Верно.

Он положил руку на дверную ручку и надавил, затем повернул голову.

— Девочки, я не провожу интервью, я просто спрашиваю из личного интереса, вы ведь никого не ищете в этой области?

— А?... Нет, просто мы в отпуске.

— Да?

Он издал глупый звук.

— Ой... э-э... будет такая ситуация...

— Это всё, что ты хочешь спросить?

После того как она переспросила, Бертольт сказал, как будто что-то вспомнив:

«Э... ну, позвольте мне задать ещё один вопрос. Вы рисковали своей жизнью, чтобы защитить нас, но мы неблагодарны и пытаемся вас таким образом эксплуатировать. Что вы думаете об этом?»

— Ничего. Это всего лишь результат нашей борьбы по нашим собственным причинам, и, кстати, это просто помогает тебе. Мы не собираемся просить тебя ценить это, просто делай, что хочешь.

— Понятно. Звучит… на самом деле это совсем не интересно.

— Извини.

— Нет, эм. Спасибо, что рассказали мне такую ценную вещь.

Бертольт слегка кивнул с обескураженным выражением лица.

— Извините, что побеспокоил вас.

Он вышел из магазина.

— Он действительно здесь, чтобы устроить беспорядки.

Хозяин уставился на закрытую дверь, недовольно жалуясь.

***

Дождь прекратился.

Поскольку атмосфера не была подходящей для общения, они втроем покинули магазин. Хозяин куклы, за которую так крепко держалась Риэль, дал им множество скидок по причине, отличной от той, что только что, что «позорное и постыдное поведение семейного позора рассмешило вас». Хотя сам этот инцидент достоин благодарности, не стоит так сильно подчеркивать слово «стыд».

Красное закатное сияние окрашивает лужи повсюду в один и тот же цвет. Просто идя по дороге, возникает ощущение прогулки по облакам.

— Это здорово, Риэль.

— Мг!

Риэль было слишком тяжело держать сумку с куклой, поэтому теперь Коллон держала её на руках.

— Уже поздновато, да и средства почти израсходованы, так что давайте просто вернёмся...

На полпути Паннибаль почувствовала, что уже поздно.

Паннибаль показалось, что в углу зрения она увидела что-то постороннее, и она повернула голову назад.

Перед глазами ничего не было, только знакомый уличный пейзаж города Лайель.

— В чём дело?

— Ничего...

Она увидела... Нет, это было ощущение, что она увидела что-то чёрное.

Хотя она не могла видеть это ясно, она всё ещё думала об этой фигуре. Неотмеченный молодой человек с чёрными волосами, чёрными глазами и чёрной одеждой.

— Невозможно.

Она отрицала свои мысли, а затем покачала головой.

Этот человек был уже мёртв. Хотя она не присутствовала при этом, несколько друзей и членов семьи с глубоким прискорбием сообщили ей об этом. Поэтому увидеть его в таком месте, да и вообще где-либо в этом мире, было невозможно.

Должно быть, она подсознательно всё ещё думает о чудесном опыте, который произошёл только что. Действительно, если бы это был он, какие бы физические навыки он ни изучил и не использовал, в этом не было бы ничего странного.

— Может быть, у тебя галлюцинации на тему твоего отца? О, кажется, у меня тоже неожиданно появилась милая сторона.

Она фыркнула и выпятила грудь.

— Милая?

— Ну, это мило.

— Милая, милая!

Риэль хлопала в ладоши, чувствуя себя счастливой.

Пока Паннибаль трепала волосы Риэль (в результате её возненавидели), она погналась за своей длинной тенью и отправилась домой.

3.5 Сердце веры

Это нормально – бояться.

Тщательно отобранные сильные мужчины из пятого отдела Крылатой гвардии имели вид, напоминающий экспозицию мышц. Девяносто процентов из них были крупными орками, остальные – рептилиями. Каждый из них обладал худощавым телосложением, способным победить в схватке с медведем, и привлекательной внешностью. Сейчас в комнате находилось более двадцати таких крепких мужчин.

От вида двадцати с лишним человек в одном месте Гинкакуса испугалась настолько, что не могла пошевелиться.

— Хорошо, хорошо. Пожалуйста, потише. Далее этот специальный временный технический советник объяснит суть этой операции.

Хлопнув в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание, Айсея Майс Валгарис, с которой обращались как с военным офицером второго класса, легкомысленным тоном сказала Гинкакусе, застывшей на месте:

«Эй, не волнуйся, хотя эти парни и выглядят так, они не кусаются и не рычат.»

— Ладно… ладно, всё в порядке, я понимаю.

Она сказала это голосом, который, казалось, вовсе не был равнодушным, а затем жёстко покачала головой, как механическое устройство. Было также слышно, как она уверенно кричит сама себе тихим голоском – не бери в голову, успокойся, просто думай о них как о тыквах или капусте, но разве бывает такие большие тыквы?

— По поводу Одиннадцатого Зверя Застоя, я расскажу вам основные сведения о том, что вы должны иметь для этой битвы.

Серьёзные и властные глаза сосредоточились на Гинкакусе. Это не имеет значения. Успокойся. По сравнению с обычным Великим Мудрецом, они как котята.

— Как вы все знаете, Зверь, имеющий форму чёрных кристаллов, не может быть эффективно атакован обычной бомбардировкой. Методы атаки очень ограничены, и времени осталось не так уж много. Поэтому на этот раз каждый должен атаковать решительно. «Зверь» происходит от сути имени.

Сзади зевнул орк-солдат, и парень рядом наградил его ударом локтя. Нормальный человек должен был бы быть готов к трём сломанным ребрам от этого сверхтяжелого удара локтём, но орк был просто немного смущен и застенчив.

Гинкакуса оглянулась назад глазами, готовыми заплакать.

Айсея показала ей большой палец вверх и моргнула, посылая ей сообщение: «Давай».

— Название Кроянс означает «непоколебимое доверие», «вера», а в данном случае следует добавить «зависимость». Хотя каждое из этих значений немного отличается, это действительно слова, близкие по сути. Потому что каждое из них – это действие, заключающееся в том, чтобы делать выводы о проблеме на основании других людей

Тыква, тыква, тыква.

— А поскольку мы существа социальные, то это абсолютно необходимые элементы, в основном добродетели. Однако, как и во всем, излишество может быть вредным. По этой причине слово Кроянс для этого очень подходит для названия этого Зверя. Этот огромный чёрный кристалл – то, что происходит со всеми видами материи, когда они получают такое сильное приглашение, как «ты тоже стань камнем», и затем они действительно следуют ему.

Одна рука была поднята.

Это была рука, достаточно большая, чтобы прямо раздавить талию Гинкакусы.

— Ах, говорите пожалуйста, мистер Капуста.

Мистер Капуста?

На лицах, одновременно стоящих рядом в комнате, появились вопросительные знаки.

— Ах... ах, эм, мне очень жаль, сэр, пожалуйста, говорите.

— Я не знаю, как это работает, но Одиннадцатый зверь – это противник, с которым мы сталкивались в течение долгого времени, поэтому у меня есть общее впечатление о нём. Наш противник похож на очень заразную чуму.

— Это...

— Но в таком случае, разве здесь сейчас не должны быть ребята из команды по профилактике эпидемии? Судя по нынешнему составу, они умеют управлять дирижаблями и стрелять из пушек, но болезнь это не вылечит, верно?

Окружающие солдаты кивнули.

— Это потому, что – природа немного отличается от чумы. Болезнь определенно не связана в целом. Даже если один человек вылечится, другие вокруг него не исцелятся. Однако субстанция, из которой состоит Одиннадцатый Зверь, до сих пор продолжает «подражать своему окружению». Иными словами...

Сказав это, Гинкакуса сглотнула слюну и набралась смелости заявить:

«Если имитационная модель, особенно ядро, оказывающее сильнейшее влияние на окружение, будет непосредственно разрушена, то будет разрушен и весь Одиннадцатый Зверь в целом. В зависимости от того, как это будет сделано, он также может быть уничтожен.»

— Уничтожен...

Кто-то прошептал это слово.

Кто бы это ни был, нельзя было думать, что это слово имело смысл. Ведь до сих пор это был объект, который практически невозможно было уничтожить, как будто это был кошмарный сон. Он явно парил в небе неподалеку, но они, воины Армии Крылатой гвардии, ничего не могли с этим поделать и жили так до сих пор.

Может заставить эту штуку рухнуть.

Другими словами, Зверя можно победить.

У кого-то звенит в горле.

Чьё-то горло издало звук «ох».

Затем, в одно мгновение.

Как это может быть боевая встреча. Оглушительные аплодисменты и возгласы заполнили весь зал. Люди возле здания испугались и остановились один за другим. Айсея весело засмеялась, а Гинкакуса кричала так, что никто этого не услышал. Она закричала и спряталась за столом.

***

— О, это действительно отличное объяснение. Ты можешь сделать это, если хочешь.

— Я, я, я никогда больше этого не сделаю!

— Это прискорбно, потому что сейчас у нас нет роскоши держать в армии способных людей. Если хочешь ненавидеть, ненавидь себя за то, что после всего сказанного и сделанного ты хорошо поработала.

У серебристоглазой девушки было такое выражение лица, что она готова была заплакать, всхлипывая.

Паннибаль усмехнулась и сказала:

«Это было отличное объяснение, специальный временный технический советник. Но я все равно многого не понимаю.»

— Я тоже не понимаю. — Коллон наклонила голову. — Означает ли это, что пока вы найдете лидера и уговорите его, вы сможете поймать их всех вместе со своими подчинёнными?

— Что? Разве у тебя нет чёткой идеи? Просто отнесись к этому так.

— Можно ли так относиться к этому?

Коллон это понимала, но казалось, что она не могла этого принять. Она увидела, как её голова наклонилась ещё больше.

— Хм, — Паннибаль задумалась. — Однако, даже если нам удастся узнать местонахождение цели, противник все равно останется Зверем. Как осуществить так называемое уговорение? Было бы намного проще, если бы вы могли купить его за деньги и красоту.

— О, идея денег и красоты неплоха. Если она сработает, могу ли я послать тебя соблазнять?

— Неважно, если это сработает. Так что там на самом деле?

— Правда в том, что эта часть всё ещё вызывает головную боль. По крайней мере, я не нашла метода, который мог бы гарантировать эффект... Однако, сейчас ещё есть немного времени, и я найду способ.

Паннибаль вдруг почувствовала, что что-то не так.

— Судя по твоему тону, найденный тобой метод не может гарантировать эффект?

— Да. Но я не буду пытаться.

— Почему? Ты должна попробовать всё, что можешь, верно?

— Потому что это вообще нельзя обсуждать, поэтому я не буду это пробовать.

Айсея рассмеялась, но Паннибаль не упустила из виду дымку в уголках её глаз. Более того, просто увидев это выражение, она каким-то образом почувствовала, что Айсея пыталась скрыть.

В конечном счете, причина, по которой Звери бессмертны, заключается в том, что они не имеют понятия о смерти.

В конце концов, причина, по которой такое оружие, как феи, можгут убивать Зверей, заключается в том, что они используют магическую силу, близкую к смерти, в качестве средства, чтобы выгравировать концепцию смерти в своих телах.

Конечно, это в некоторой степени метафора, и не все понимается буквально. Но в то же время – это метафора, показывающая определённый уровень реальности. Поэтому...

«Метод достижения ядра и его разрубания, чтобы покончить с ним с помощью реликвенного оружия, также не входил в планы Айсеи. Даже если камень разрубить на части, это не изменит того факта, что это камень. Даже если разрубить Одиннадцатого Зверя на куски, это никак не заставит его испортиться.»

Не произнося этого вслух и не показывая на лице, Паннибаль пришла к такому выводу.

«Пока у метода есть диапазон действия и сила, достаточная для объединения и разрушения, кроме разрубания, есть смысл его опробовать. И такой метод у нас есть.»

Врата страны фей.

Это был большой взрыв, вызванный феей, существом, бесконечно близким к мёртвым, которая изо всех сил старалась стимулировать магическую силу, противоположную жизненной силе, и заставила её выйти из-под контроля.

В битве с Шестым Зверем они были использованы в качестве орудия убийства для Крылатой гвардии и сохранился до сих пор. Даже если это другой тип, если противник тоже Зверь, вероятность того, что они будут использованы в качестве оружия убийства, определенно не мала...

— Паннибаль? Ты ведь не думаешь о странных вещах?

— ...Ой, извини, — небрежно ответила Паннибаль. — Я думаю, куда пойти за косметикой, способной очаровать Зверей. Боевой грим, передаваемый из поколения в поколение расой рыбьих лиц, живущих на острове девяносто, кажется довольно неплохим. Что ты думаешь?

— Ну, похоже, то, о чём ты думаешь, действительно до крайности странно.

Айсея почувствовала, что потеряла дар речи.

— В любом случае, сейчас нужны дополнительные подсказки, чтобы приблизиться к телу и слабостям врага. По этой причине мы можем только продолжать расследование. Так что вам двоим следует пока продолжать носить эти туфли на месте происшествия.

3.6 Бертольт

«—Это всего лишь результат нашей борьбы по нашим собственным причинам, и, кстати, это просто помогает тебе.»

«Какая сложная маленькая девочка.»

Бертольт задумался.

Было бы лучше, если бы это был просто добрый человек, просто герой, который пытался пожертвовать собой ради спасения мира. В этом случае он мог бы использовать такую доброту для составления отчёта, обвиняющего Крылатую гвардию в том, насколько они зловещи и порочны, и раскручивать поверхностные темы столько, сколько ему захочется. Однако той простой и ясной доброты в этой девушке не нашлось.

Это... это верно.

Речь идёт о не заботе о мире.

У неё действительно нет намерения спасать мир, и у неё нет ни малейшего намерения защищать жителей этого мира. Она видит только то, что на самом деле видят эти глаза; она готова протянуть руку только тем, чьи руки могут дотянуться.

Это похоже на то, как птицы-родители тушат лесной пожар, чтобы защитить своих птенцов. Хотя в результате обеспечивается защита всего леса, заинтересованное лицо заботится только о безопасности птенцов.

Даже такой человек, как он, потерявший совесть, не считает такое мышление правильным и даже думает, что это своего рода патология, и это очень печально.

В то же время у него тоже были такие мысли.

Не из справедливости, не из обязанности, не из долга, не из функции, но если его действие защищает и спасает окружающих, то это нечто чрезвычайно значимое. И, если бы то же самое мог сделать каждый, мир стал бы немного лучше, чем сейчас.

«То есть мир сегодня так же полон мусора, как и завтра.»

Ничего не охраняется, кроме любопытства и гордости масс. Есть такой застенчивый мужчина с хмурой улыбкой.

Кстати, об этом.

Его тесть спросил его, почему он не пошел посмотреть урну.

Одна только мысль об этом заставила его сердце содрогнуться. Возможно, ему следовало бы посмеяться над этим, как над забавной шуткой; а возможно, он должен был бы закричать: «Ну и шуточки!».

Урна относится к ящику, в котором хранятся кости. А в кипарисовой шкатулке этой семьи, не говоря уже о костях, даже нет ничего, связанного с покойным. Потому что в день катастрофы пять лет назад они и их группа находились на летающем острове № 39. Даже клочок плоти, съеденный Зверем, не может вернуться в город Лайель.

На тот момент выжил только он, бросивший семью и ушедший на работу.

Сейчас Бертольт считал, что всё равно всё было именно так. Тот, кто не может защитить даже свою семью, не может защитить ничего. Бросив семью, он может держаться только за работу, которая продолжается до сих пор, как будто это цена. Таких людей, как он, в мире, наверное, много.

Люди, которые не могут защитить определённый объект, не могут понять ценность защиты определенным объектом.

Возможно... с этого начался так называемый конец света, и он продолжал двигаться вперёд. Подумав об этом, он снова мрачно улыбнулся.

***

Когда он приезжал сюда на собеседования, он не жил в отеле.

Это один из стилей человека под псевдонимом Бертольт.

Он долгое время работает журналистом-фрилансером, и время от времени его преследуют люди из подпольной индустрии. Пережив подобное несколько раз, он усвоил урок. То есть, прежде чем тебя выследят, ты должен быть готовым избавиться от преследования в повседневной жизни.

Он снял дешёвую квартиру в пригороде и арендовал её дольше, чем реально использовал. Это был самый лучший способ. Он снял жильё на месяц для проживания на одну неделю. Это было расточительно, но зато гарантировало его личную безопасность... Особенно, когда серьёзный противник выслеживает посторонних, он сначала проверяет городской реестр жилья.

«Хотя на этот раз я не собираюсь рисковать.»

Бертольт почувствовал, что ситуация стала сложной.

Конечно, это было не просто плохо. Его работа заключалась в том, чтобы с головой окунаться в неприятности, а иногда и вскрывать чужие шрамы. Быть в беде почти равносильно тому, чтобы быть в прибыли.

Квартира, выбранная в качестве базовой на этот раз, расположена за пределами района Мемориального зала Лайель-Сити. Позже он обнаружил, что ему не следует выбирать это место, основываясь только на арендной плате. Мало того, что никто не отвечает за поддержание окружающей среды, так ещё и кабельные клетки, ведущие в центр города, остановились. Для такого репортёра, как он, ручка находится настолько далеко, насколько может дойти нога. Необходимость проходить значительное расстояние каждый раз, когда идёшь на собеседование, является серьёзной проблемой.

— Я вернулся. — воскликнул он, входя в комнату, но не ожидая ответа.

Скорее, он не знал, зачем он это делает. Если и была причина, то она заключалась в том, чтобы первым показать, что у него нет ауры сокрытия, чтобы другой ослабил бдительность. Шаги расы лис и так были очень лёгкими, и их легко было заподозрить в скрытых намерениях.

Однако мужчине в комнате не стоит об этом беспокоиться. Невозможно было приблизиться к нему незамеченным, независимо от того, были ли устранены шаги или нет.

Мужчина действительно сидел спокойно. Он сидел на диване и просто смотрел на газету.

— Спасибо тебе только что, я был спасён благодаря тебе.

Мужчина, кажется, слегка кивнул.

У него чёрные волосы, словно проваренные углём, и безжизненные чёрные глаза. Бертольт не мог судить о его возрасте, потому что он принадлежал к неотмеченному виду. Внешне он выглядел очень молодым, но вёл себя как умирающий старик.

Отношение этого человека очень холодное, очевидно, он не должен быть в состоянии говорить, но большую часть времени он даже не говорит ни слова. У него определенно проблемы, и его даже в частном порядке разыскивает Крылатая гвардия. Однако он действительно человек с огромными способностями, хотя Бертольт не уверен, можно ли превзойти его царство этим предложением.

Должно быть, это тот человек, который только что прогнал этих серых парней.

Он вспомнил о тех серых парнях. Это была группа, где все были одеты в серые мантии, которые вызывали подозрение уже одним своим видом. То, что он сказал фее, было правдой – те парни хотели получить информацию об Армии Крылатой гвардии и намеревались напасть. Вполне вероятно, что вскоре будет проведена какая-то диверсионная операция.

«Сеть соответствующих персонажей неизвестного происхождения просто раздражает.»

Фея, этот чёрный человек, группа в серых мантиях. Хотя каждый из них является отличной темой новостей, но теперь, когда опасность приближается к нему, ему всё равно нужно принимать контрмеры против этих людей в серых мантиях.

«Должны ли мы продолжить расследование?»

Он быстро отверг эту идею.

Несмотря на то, что информация этих парней может быть продана по высокой цене, сумма недостаточно велика, чтобы стоить риска, поэтому она не подходит в качестве дополнительных денег в его свободное время, не говоря уже о том, что с текущей добычей достаточно сложно иметь дело.

— Эти серые парни выглядят очень опасными, я не хочу к ним приближаться, но что ты знаешь?

В целях осторожности он все же попытался спросить, но ответа не последовало.

Мужчина просто продолжал читать газету.

— А, кстати, я тоже подтвердил передвижения Крылатой Армии, которая тебя преследует, но я чувствую, что ситуация необычная. Они объявили тебя в частный розыск, а поиски свели к минимуму, дав строгий приказ доложить, когда найдут тебя, и не вступать с тобой в контакт. Я правда не знаю, действительно ли они хотят тебя найти.

Тишина.

— Тебя преследуют за то, что ты сделал?

Тишина.

— Существование такого рода разыскиваемых лиц должно держаться в секрете. Если бы это было просто общее злодеяние, дело не зашло бы так далеко. Ты кто-то важный?

Тишина...

Бертольт отказался от продолжения вопроса. Неважно, беспокоиться пока не стоит. Сегодня, из-за неожиданной драмы с побегом, он был измотан и голоден. Он поставил на стол сочетание дешёвой жареной картошки и запечённых костей на двоих, купленное в придорожном ларьке.

В этот момент он кое-что заметил.

Глаза мужчины действительно были устремлены на газету в его руке. Но вместо того, чтобы читать отчет, его взгляд был прикован к тому же абзацу отчёта.

Это был рассказ о человеке, называвшем себя «Королём Демонов», который появился в городе Корна ди Люче.

В ней говорится о Бесе по имени Феодор Джессман, который, как говорят, является организатором всех катастроф, обрушившихся на летающие острова.

— Ты тоже не ненавидишь этого парня, не так ли? — спросил Бертольт без каких-либо ожиданий.

— Это тот король демонов.

— Нет.

К его удивлению, ему ответили, и это был естественный человеческий голос.

На глазах у удивлённого Бертольда чёрный человек медленно покачал головой.

— Люди, которые не знают друг друга, не испытывают никаких чувств.

— Это...так.

— Просто... ах, да, я подумал об одном. Это подопытное животное Истинного Мира.

— О... да?

— Истинный мир переосмысливает гимн команды Истинного мира. Это группа людей, у которых в прошлом было много планов. Я слышал, что проводились исследования по усилению и трансформации существ с помощью проклятий. Чувство убийства такого рода подопытного животного очень похоже на чувство избиения тех людей только что.

Он говорил тихим голосом, без каких-либо эмоций.

— Нет, ну, ты можешь остановиться ненадолго?

Раньше он вообще не говорил, и Бертольт даже подумал, что, возможно, он не говорит на общем языке материковой группы. Даже если бы он вдруг плавно произнес несколько слов, Бертольт лишь на мгновение почувствовал бы себя растерянным, неспособным понять, что он сказал.

— О чём ты говоришь…

— Разве ты только что не спросил меня, знаю ли я об этих серых парнях?

Я не понимаю.

О чем говорит этот парень. Что знает этот парень.

Хотя сейчас уже поздно спрашивать об этом... Но каково прошлое этого парня?

— Это побочный продукт исследований Зверя, проведённых Элписом в прошлом. Возможно, данные древних исследований были подняты с поверхности земли, а возможно, результаты исследований, проводившихся в небе, привели к появлению аналогичной техники. В любом случае, это весьма примечательно.

— Подожди, так о чём ты говоришь…

— Я говорю о том, что эти ребята очень сильны. Теперь Крылатая гвардия на этом острове используется для борьбы со Зверями, в конце концов, они не подходят для подавления на местных территориях. Если люди действительно вызовут бунт, то Крылатая гвардия, я боюсь, не сможет с этим справиться... О, это всё, что я могу сказать. Дальше дело за тобой.

Дело за мной?

— Не имеет значения, если ты больше не будешь приближаться, льстить им, писать отчёт или информировать Крылатую армию. Каковы твои планы после того, как ты услышал то, что я сказал?

В его голосе, как всегда, не чувствовалось никаких эмоций.

Сколько Бертольт ни всматривался в его выражение лица, он не мог понять истинной цели этого вопроса, который был равносилен проверке.

Не может быть, парень, что именно ты пытаешься выведать у недобросовестного репортёра? Он хотел был ляпнуть вопрос рефлекторно, но тут же исчез. Язык слишком тяжёл, чтобы двигаться.

Он сделал глоток слюны.

— Я...

Недобросовестный репортёр, который идентифицируют себя с собой и другими, ищет ответ на свой вопрос в самом себе.

Люди, стоящие рядом с тобой, берутся за руки [узы Морнен]

4.1 Те, кто не являются героями

Герой, герой, герой.

Это слово обыгрывает всех вокруг.

Утверждаешь или отрицаешь этот способ существования, испытываешь ли тоску или ненависть, в конце концов, это всё одно и то же. Кто-то защищает, кто-то кто приносит спасение. Прими существование этой фигуры как предпосылку, а затем выбери свою позицию.

***

Что изменило мнение доктора Магомедари Бронтона, так это отчёт о расследовании, который был прислан ему по договорённости с одной из торговых палат. В нём содержалась информация, которую Магомедари раньше не представлял, но должен был ожидать.

Основная военная сила группы летающих островов, текущая ситуация с разработкой оружия с использованием фей в качестве материала.

Пять лет назад в это время исследователи Элписа создали технологию использования незрелых фей в качестве топлива для активации бронированного оружия. Вскоре Силы обороны Элписа были уничтожены вместе с родиной. Согласно расследованиям Крылатой гвардии, основные исследователи того времени были убиты примерно во время инцидента. Поэтому он с оптимизмом смотрит на то, что эту технологию постигнет та же участь, что и её разработчиков. Он хотел в это верить, не желая искать дальше.

Очевидно, что это невозможно.

Реальность такова. Чтобы солдаты-феи могли проявить свою силу в состоянии выживания, им необходимо обладать уникальной технологией и огромными данными, которыми обладают Крылатые гвардейцы – фактически, это уникальная технология и огромные данные, которыми обладает лично доктор Магомедари. Чтобы имитировать эту технологию, другие организации, которые даже не завершили фундаментальные исследования, могут только продолжать использовать фей-солдат для экспериментов. Такие, как физические и умственные пределы, а также их устойчивость и побочные эффекты к различным лекарствам, а также природа и пределы контроля магической силы. Подобно несведущим детям, эти люди могли учиться шаг за шагом, только через постоянные неудачи.

Двадцать девять человек.

Так говорится в отчёте, и в настоящее время в нём указано общее количество гоблинов, погибших в результате исследований за последние пять лет. В разбивке это одиннадцать из Империи Благородного Крыла, девять из Северного Сената, четыре из Нестор-Гельвеции, плюс количество других городов и организаций. Поскольку их приходилось собирать без глаз и ушей Крылатой гвардии, феи были довольно редки и не потреблялись как вода, что было, пожалуй, единственным приемлемым моментом.

— Такое развитие событий действительно очень разумно. Дело в том, что мои мысли слишком нежны, и нетрудно догадаться, что в мире будут такие действия.

Прочитав отчёт, Магомедари с неловким выражением лица посмотрел на потолок.

Циклопы – раса-долгожителей, а среди расы-долгожителей много здравомыслящих людей. Накопление фиксированных понятий, культивируемых в жизни, непосредственно рассматривается как здравый смысл, и абсолютная сумма, накопленная долгоживущей расой, может легко превзойти другие расы. Конечно, различия в содержании накопленного могут порождать резкие индивидуальные различия, но любому человеку должно быть легко мыслить в терминах ценности «своих собственных воспринимаемых правил».

Поэтому ему было легко забыть, что представители относительно недолговечных рас обычно больше ориентируются на сиюминутные цели, чем на здравый смысл или разум.

С тех пор он был расстроен уже несколько дней.

Корень проблемы в том, что феи официально не признаны разумными существами. Независимо от того, как они были захвачены или потреблены, они не могут быть привлечены к ответственности по правилам группы летающих островов. Несмотря на то, что внешний вид напоминает неотмеченных женских особей, нежить – это нежить и часть природного явления. Это как скопившаяся дождевая вода, кто бы ни потреблял её, никак не может управляться. Поэтому, как только идея о том, что «их можно использовать в качестве оружия», распространяется, это уже не может остановить людей, которые исследуют этот метод.

Если что-то и можно сделать, так это мыслить совершенно по-другому.

Например, тот факт, что они не были официально признаны разумными существами, вызвал бурную реакцию. До того, как закон был пересмотрен и усовершенствован, о существовании феи с личной волей миру стало известно с молниеносной скоростью. Установление их статуса важных фигур побудило общественное мнение выступить против идеи «безжалостной эксплуатации».

Это именно то решение, которое хотел Феодор Джессман. На самом деле, это происходит и в этом мире... но...

— Этого недостаточно.

Это правда, что в будущем будет не так легко эксплуатировать фей в этом мире. Однако смысл продолжать использовать их для исследований всё ещё есть. Даже если жертвы будут уменьшены, они не сведутся к нулю.

Доктор Магомедари прекрасно понимает, что самым важным человеком, вовлеченным в это дело, остается он сам. В его крепкой голове почти напрямую содержалась мудрость, которую люди в мире преследовали, принося в жертву фей.

Если бы, например, вся эта мудрость была обнародована, не было бы необходимости в фундаментальных исследованиях, которые были проведены за счет многих фей. Хотя он действительно не думал, что это был мудрый шаг, по крайней мере, он думал об этом, но...

— Даже если так, этого недостаточно.

В конце концов, это лишь временная целесообразная мера.

Если есть надежда на дальнейшие прорывы в открытых технологиях, конечно, появятся новые жертвы. И это обязательно произойдет руками людей, получивших публичную информацию. И у него нет возможности участвовать в этих вещах, нет возможности узнать, где и что произошло.

Так что же ему делать?

Не только уже начавшие существовать сейчас феи, но если они надеются передать какую-то защиту в будущее, что могут сделать эти огромные – просто огромные ладони?

***

— Неужели?

Глаза Айсеи Майс Валгарис расширились.

Доктор согласился? Продать наш метод настройки?

— Нет, ситуация кажется немного другой. Я слышал, что доктор Магомедари Бронтон плохо справляется с чрезвычайными ситуациями, но кажется, что он достаточно силен в долгосрочной конкуренции.

Несмотря на то, что они говорили на шокирующие темы, тон расы А не был ни сердитым, ни потрясенным. Айсею это озадачило, поэтому она тоже подавила свой только что возбуждённый голос.

— Так что же происходит?

— Говорят, что в начале торговая компания Орланди явилась на переговоры, заявив, что может координировать продажу технологии. Пока технология будет распространяться, феи больше не будут использоваться в качестве жертв элементарных экспериментов, и противник будет использовать это как приманку. Однако, вероятно, это часть заранее подготовленной договорённости тем парнем Феодором.

Они выяснили, что Феодор Джессман получал помощь от Торговой компании Орланди пока был в бегах. Было вполне логично предположить это.

— Даже несмотря на то, что доктор пообещал продать технологию, он не передал контроль над ситуацией.

— В смысле?

— Он планирует принимать учеников и просить те организации, которым нужны технологии, присылать таланты.

Наступила тишина.

За окном протяжно кричала неизвестная птица.

— То есть, он хочет управлять школой?

— Вот именно. Он сказал, что такие технологии нельзя продвигать, передавая документы. Как технология, которую он передал, будет распространяться, как она будет меняться, как её будут использовать, он хотел держать себя в таком положении, чтобы иметь возможность следить за всем этим. Другими словами, он хочет взять на себя всю ответственность за то, что произойдет дальше, и понести все тяготы вины.

— Оу...

Это действительно в стиле того циклопа. Она могла только горько улыбнуться.

— Кстати, технология корректировки находится в ведении армии, так что нельзя просто полагаться на мнение врача при проведении различных процедур. К тому же он до сих пор в изгнании, неужели у людей наверху нет никакого мнения?

— Вот в чём трудность. Хоть Лаймскин дейтсвовал очень неохотно, но ведь эту технику собирались продавать ещё пять лет назад, и он не мог занять жёсткой позиции, если показал документы, на которых стояли печати. в то время. Если Магомедари станет саморазрушающимся из-за насильственного препятствия, это будет неловко.

— Оу...

Существовала реальная возможность того, что это может произойти. Её горькая улыбка стала ещё глубже.

— Этот доктор... слышал об этом? О том, что сама группа летающих островов не продержится и двух лет.

— Нет. Но даже если бы услышал, не думаю, что он изменил бы своё мнение.

— Ну... что ж, это правда.

Это легко представить. Вероятно, он удивится, вздохнет, огорчится, а затем выберет путь «уменьшения настрадавшихся за последние два года фей». Зная, что близится неизбежный конец, он должен попытаться сделать оставшиеся дни немного лучше.

Альмита, верно? Феям с особо тяжелыми симптомами будет отдан приоритет, но в случае с Эудеей и Машей, вероятно, придется подождать, пока школа не начнет работать. В конце концов, они – ценный учебный материал, и нельзя ожидать того, что принесут ученики, достаточно, чтобы плавно восстановить здоровье...

Она устало откинулась на спинку стула.

— Теперь, когда ты расслабился, услышав хорошие новости, мы можем перейти к моей части истории?

— О, тебе есть что сообщить, верно? В чём дело, я не хочу слышать плохие новости.

— Тебе лучше дождаться понижения в должности или отставки, прежде чем разыгрывать это завидное своенравие. Как обычно, у меня есть суперплохие новости, от которых мне хочется плакать, когда я их слышу, и немного лучшие хорошие новости, которые я хочу сообщить. Какие из них вы хотите прослушать в первую очередь?

— Какая хорошая новость лучше, чем суперплохая.

— Хорошо. Итак, давай сначала начнём с плохих новостей, как и ожидалось от первоклассного офицера, у него необычайная смелость.

— Ты действительно не слушаешь, что говорят люди.

— Потому что у меня хорошее образование.

После того, как Айсея немного поправила чёлку, её взгляд упал на документ.

— «Для того, чтобы проследить, проникла ли Одетт Гандакар на остров, и о размещении дополнительного персонала в портовом блоке, фактически, на приманку были клюнуты другие разведданные. Говорят, что несколько частных армейских полков, нанятых какими-то бизнесменами с плохими отзывами, вошли на остров со своей техникой.»

— О... Я думаю, что слышал об этом раньше, так что это не должно быть...

— «Одно подозрение заключается в том, что все эти торговцы в прошлом основали большую крепость в торговой стране Элпис. Однако сама страна является торговой, поэтому само по себе это не кажется неестественным; второе подозрение заключается в том, что все эти бизнесмены недавно умерли по неизвестным причинам. Но бизнес, которым они занимаются, кажется, легко вызвать недовольство, возможно, это было случайно разрешено в то же время.»

— Кстати, что ты думаешь?

— Это был настоящий, подлинный ортодоксальный «остаток Элписа». И они настойчиво пытаются создать проблемы в этой области.

— Это верно.

А уставился в потолок, слегка покачивая головой из стороны в сторону.

— А цель?

—Должно быть здесь. Даже сейчас атака на городской район Лайеля превратила в руины только здания, которые быстро превращаются в руины, и даже человеческий ущерб почти никогда не будет нанесён. Если только в глубинах истощенной шахты внезапно не будет найдена новая эра супер-руды или чего-то ещё, это должно быть здесь.

— Супер-руда звучит неплохо. Давай сделаем так, как ты предлагаешь.

— Хорошо.

После того, как она ответила неискренне, она продолжила:

«В любом случае, из-за этого, в основном, нам нужно просто усилить безопасность военного объекта. Это база с самой сильной военной мощью в группе летающих островов. Если мы просто сравним боевую мощь, не должно быть причин проигрывать. Но на всякий случай лучше быть готовым ввести в город войска.»

— Ты действительно беспощадна... Тогда отправь всю имеющуюся у тебя информацию, а также информацию о боевой мощи противника, которую можно предсказать, военному офицеру второго класса Неки Пичи.

— Эй, она вернулась к работе? Разве у неё ещё не течка?

— Я слышал, что она закончилась всего несколько дней назад. Хотя это заняло немного больше времени, такие вещи нельзя торопить.

Историй об умирающем от слабости аскетическом племени Кроликов Харесантропос предостаточно как в древности, так и в наше время. Иными словами, представление о том, что у каждой расы разные стандарты в отношении жизни, не было полностью распространено в группе летающих островов, поэтому некоторые люди небрежно просят их воздержаться.

— В таком случае, не следует ли ей вернуть командование линией фронта против Одиннадцатого Зверя?

— Нет, пусть будет так, как есть. У Неки Пичи нет опыта борьбы со Зверями, и было бы неразумно переводить тебя на битву за оборону базы.

— Ну... правильно. Тогда я продолжу занимать эту должность.

— Можешь продолжать. Так какие хорошие новости я ждал?

— Хорошо-хорошо. Но это продолжение того, что я сообщала ранее.

Айсея слегка почесала затылок и усмехнулась.

— Основная часть Одиннадцатого зверя была примерно определена. Хотя оставшееся время поджимает, должна быть возможность начать подводить итоги конкретных операций крестового похода... Поэтому мне нужно разрешение главнокомандующего, а отпечатков много.

4.2 Навстречу уходящим небесам

Найглато говорила: «Вы четверо всегда устаёте быть вместе.»

Вильем также говорил: «Эй, четверо малышей, вы всегда такие энергичные.»

И эти четыре человека – Тиат, Лакеш, Коллон и Паннибаль – не отрицали этого. Они всегда вместе, всегда очень энергичны.

Но в то же время они прекрасно понимали. Это не будет продолжаться вечно. Конец может наступить в любой момент.

Потому что в далеком прошлом их изначально было пять.

Потому что они уже испытали чувство внезапной потери близкого друга.

Пятая девочка, по сути, должна была стать первой. Она была очень уравновешенным ребёнком, почти никогда не начинала говорить, но внимательно слушала всё, что говорили её друзья. Она была сдержанной, когда плакала, милой, когда сердилась, и нежной, когда улыбалась. Она очень нравилась им, они должны были очень нравиться ей, и её звали Вареш.

Рассвет проник снаружи.

Паннибаль Нокс катена проснулась.

Она не знает, можно ли это считать очень ностальгическим сном.

Ей снилось, что они впятером играют вместе, но ведь это было основано на её детских воспоминаниях, и каждое лицо было размытым, как будто она видела их сквозь матовое стекло.

Конечно, дело было не в том, что она забыла Вареш. Но и вспоминает она о ней не так уж часто. В конце концов, у обитателей склада фей появилось много новых лиц по сравнению с тем временем – и Вареш была не единственной, кто ушел из жизни. Не было причин скучать по ней особенно.

— М-м...

Она потерла глаза, всё ещё находясь без сознания.

Встрепенувшись, она спрыгнула с верхней койки двухъярусной кровати. Оглядываясь назад, она обнаружила, что Коллон гордо откинула одеяло в сторону и заснула со счастливым выражением лица.

Спонтанно возникла идея розыгрыша.

Она подошла к Коллон, взглянув на её спящее лицо с очень близкого расстояния.

Кожа Коллон розовая и нежная, она похожа на сырое тесто перед отправкой в печь. Паннибаль подавила желание размять её и только ткнула её в щеку указательным пальцем, но изо рта у Коллон вырвался таинственный крик «У-га».

Паннибаль подумала, что у неё длинные ресницы. Поскольку она никогда не рассматривала Коллон с такого близкого расстояния, ощущение было немного новым. Паннибаль легонько щёлкнула по ней кончиками пальцев, и веки Коллон слегка задрожали.

Изначально их было пять.

Десять лет назад Вареш умерла.

Некоторое время назад Лакеш умерла.

Тиат, которая была в беде далеко-далеко, ещё не вернулась.

Тогда... Паннибаль и Коллон - единственные два человека, которые сейчас здесь.

— Кто будет следующим?

Она закрыла глаза и представила себе воображаемое будущее. Это было будущее, в котором она потеряла Коллон и в конце концов осталась одна.

Это было давно, но Паннибаль в душе была пустым человеком. До тех пор, пока на неё не повлияли остальные четверо, у неё не было ни одного достойного желания. Только после того, как она оказалась в группе, она научилась смеяться и успешно практиковалась в этом.

Потеряет ли она всё, когда вернётся к своему одинокому "я"? Или они поддержат её в воспоминаниях, чтобы она продолжала улыбаться? Даже если бы она подумала об этом, она не смогла бы прийти к какому-либо выводу, и, принимая это как должное, она не хотела на самом деле проверять этот вопрос.

Ядро Одиннадцатого Зверя уже было определено.

Принеся в жертву одного из них, ядро можно было трансформировать. А это было равносильно возможности уничтожить Одиннадцатого Зверя целиком.

Это было то, что Айсея держала в секрете, так что, возможно, Паннибаль не стоило вникать в это. Однако она всё ещё не могла не думать об этом.

Одна из них и Коллон исчезнут, и только одна из них остается. Это позволило бы спасти очень многое и достичь очень многих целей.

В дверь постучали.

Она встала и открыла дверь, словно таща за собой своё тяжелое тело.

— Ты уже проснулась?

Офицер четвертого класса змеиной расы... Чьё имя она не может вспомнить... спрашивал голосом, перемешанным с воздушными тонами, пытливо.

— О... ну, моё слово, как видишь, если Коллон, я пойду разбужу её.

— По-моему, ты не проснулась.

— Да, я не очень хорошо проснулась. Но... не так уж плохо лениво встречать утро.

После разговора она самодовольно улыбнулась — она думала, что действительно должна улыбаться.

— Ты такая неторопливая. Ты помнишь, что ты будешь делать сегодня?

— Ну, конечно, я знаю.

— Это благословение. Начиная с этой части, я не могу этого выносить.

Его голос не имел никаких интонаций и был не слишком эмоционален. Тем не менее, не было смысла принимать это близко к сердцу, когда Паннибаль всё равно находилась в такой же ситуации.

— Хотя дело не в том, что у нас нет времени, нам все равно нужно подготовиться. Собирайтесь и идите в оперативный штаб. Ведь сегодняшнее расследование связано с нашей дальнейшей судьбой.

—Я проснулась!

Следуя простому и ясному звуку подпрыгивания, она услышала, как Коллон вскочила с кровати позади неё.

Оглянувшись назад, она увидела Коллон, поднявшую кулак прямо к потолку.

— Совершенно новое утро! Мой новый старт! Пей! Эй!

Она тоже сегодня шумно проснулась.

— ...Вы двое потрясающие, — слабо прошептал человек змеиной расы.

Хотя она не могла видеть его выражения лица, она могла понять, что он, вероятно, был ошеломлён.

— Многие люди говорили это.

— Но, может быть, это просто больший нерв.

— Многие люди также говорили это.

Человек змеиной расы замолчал, пожал плечами и закрыл дверь.

— Эй! Я готова приступить к работе!

Коллон продолжала махать руками, крича.

— Хей! Хей!

Это слишком беспокоит соседей. Но в любом случае, сегодня последний день, до сих пор не должно быть протестов соседей по этому поводу – так подумала Паннибаль и перевела взгляд на календарь на стене.

Сегодняшняя дата жирно обведена.

Рядом с кружком есть несколько строк примечаний, написанных маленькими буквами.

Сегодня должен быть день, когда ожидается проведение крупномасштабной операции. Она была намечена ещё в день их прибытия сюда, несколько месяцев назад. С тех пор прошло время, условия изменились, и общее содержание битвы кардинально изменилось. Обязанности, которые они должны были выполнять в битве, тоже стали совсем другими.

Фея Тай открыла врата в битве за летающий остров №39, заброшенный (запланировано)

Фея Co открыла врата в битве за летающий остров №39, заброшенный (запланировано)

Фея Па открыла врата в битве за летающий остров №39, заброшенный (запланировано)

«Вероятно, потому что их существование было тайной, и эта информация не распространялась в Крылатой гвардии. В различных документах упоминания о феях сильно разнятся в зависимости от ведомства. Если мне не изменяет память, практикой руководства заповедника было упоминание фей как таковых и опускание некоторых отдельных имен в качестве примечаний. И предполагается, что под открытием врат подразумевается открытие врат в страну фей.»

Сегодня должен быть день реализации плана.

Сегодня должен быть день, чтобы приветствовать этот конец.

— М-м-м.

Слегка потянувшись, Паннибаль расслабила мышцы всего тела.

Словно пытаясь заставить себя взбодриться, она сильно похлопала себя по щекам.

— О, ты очень мотивирована!

Коллон полностью открыла окно с бесстрашной улыбкой на лице.

— В конце концов, все, кажется, ожидают, что сегодня мы проявим божественную силу, превосходящую нашу обычную силу.

— Гм!

Коллон энергично кивнула...

Она вдруг как будто что-то вспомнила, и её взгляд упал на небольшую кровать рядом с ней.

Риель спала.

Они оба кивнули друг другу.

Только теперь, они осторожно, чтобы не издать ни звука, облегчили свои движения, чтобы упаковать свой багаж.

— Тогда вперёд.

Они вышли из комнаты, оставив эти слова спящей Риель.

Риель спала.

Поэтому она не спрашивала их, когда они вернутся, и им не нужно было отвечать.

***

Горелка с мантрами сильно затряслась.

Транспортная летающая лодка класса квазигигантского кита «Орлиный Коготь».

Это был самый большой дирижабль из всех дирижаблей, находящихся в настоящее время во владении Крылатой гвардии на летающем острове №38. Он также оснащен большим количеством орудий, не уступающих по мощности любому крупному стратегическому кораблю, и имеет самый большой класс ударной мощи.

Этот дирижабль изначально не предназначался для боевых действий, а был насильственно преобразован. Строительные материалы пола и стен были кривыми, левый и правый борта не сбалансированы, нагрузка на рулевое крыло не была полностью распределена, а некоторые приборы даже потеряли свою функцию. Дальность хода и ресурс корпуса, в дополнение к ощущениям экипажа от езды, все это было принесено в жертву до точки невозврата.

— ... Меня укачивает.

Хотя мне хотелось подышать воздухом, на палубе было полно непонятных трубок, металлических цилиндров и табличек «Не трогать». Мне пришлось найти место с чуть лучшей вентиляцией и беспомощно рухнуть там.

Сбоку от прохода для погрузочно-разгрузочных работ в углу левого грузового отсека на втором уровне Паннибаль сидела на деревянном ящике подходящего размера и что-то бормотал вполголоса.

Коллон находилась на том же дирижабле, но она должна получать удовольствие от того, что на палубе дует ветер. Для неё не может быть ничего лучше, чем быть энергичной, этому действительно можно позавидовать.

— Мы всё равно скоро будем там, так что потерпи ещё немного. Хочешь лечебного супа? — сказал ей военный офицер четвертого класса расы Змеиного Хвоста – она до сих пор не могла вспомнить его имени, но, похоже, он был очень близок к Феодору.

— Это лекарственный суп, который может выдержать наш желудок?

— Это не должно быть проблемой. Коллон только что пила его с большим удовольствием.

Паннибаль подумала, что в этом есть смысл, взяла деревянную чашку и выпила густую жидкость. На вкус было совсем невкусно, а в горле осталось отвратительное послевкусие, отчего ей хотелось поставить телегу впереди лошади, но тошнота в груди, казалось, немного утихла...

— Спасибо, мне должно быть лучше.

— Пожалуйста... это всегда освежает.

Кончик его хвоста бодро вилял в хорошем настроении.

— Хм? Что ты имеешь в виду?

— Потому что ты всегда была такой невидимой, Паннибаль. Это первый раз, когда я заговорил с тобой и получил ответ.

— Неужели это так?

В конце концов, она даже не помнила, что разговаривала с мужчиной, стоящим перед ней.

— Особенно недавний инцидент с военным офицером четвертого класса Джессманом... несчастный случай и героический инцидент, с тобой ещё труднее говорить. Раньше я очень часто разговаривал с Лакеш.

После того, как Лакеш потеряла сознание во время инцидента, когда Одиннадцатый зверь был освобождён в Лайеле, предполагалось, что она просто не смогла проснуться и умерла.

— В то время военный офицер четвертого класса Джессман сказал, что он пытался использовать новое оружие, которое случайно было принесено, но, судя по этому...это должен быть кто-то из Яблока и Лакеш, верно?

— Если да, что ты будешь делать? Сочувствовать?

— Ну, а ты что думаешь?

Она не думала, что он должен отвечать на вопрос вопросом, но все равно ответила:

— Человек, о котором идёт речь, погубил свою жизнь на поле боя по собственному выбору, как он хотел. Это было то, чего он хотел, я полагаю.

— Разве?.. Ну, тогда я тоже так думаю.

Что это? подумала она про себя.

— Во всяком случае, я солдат Крылатой гвардии, который давно служит. Мне часто приходится рисковать жизнью в местах, не соответствующих моим амбициям. Я также видел много детей, которым приходится жертвовать ради этого. Я просто надеюсь, что таких детей станет меньше. Вот и всё.

— Оу...

Вот оно что. Эти слова заставили её внезапно осознать.

— Спасибо тебе за то, что тебе нравятся эти два человека.

— Пожалуйста. Если возможно, я надеюсь снова услышать это спасибо в другой форме в следующий раз.

Она не понимала, что это значит.

— Битва с этим Одиннадцатым Зверем наконец-то подходит к концу. Кроме того, если ты сможешь продолжать в том же духе, ты и Коллон сможете выжить, верно? Таким образом, я чувствую, что действительно могу поздравить вас обоих с улыбкой...

— О...

Эти слова заставили её вдруг снова осознать.

Раздался странный звук, похожий на несколько резких свистков одновременно.

Это предупреждение.

Возможно, из-за того, что сам дирижабль был набит другим грузом, чем предполагалось изначально, звук доносился не очень хорошо. Хотя его было немного трудно расслышать, смысл был ясен.

Этот звук означал: «Мы собираемся войти в состояние атаки и обороны с боевой мощью врага, и весь персонал готов к бою».

— А?

Она почувствовала, что что-то не так.

Сейчас дирижабль пролетает над летающим островом №39. Прямо сейчас, конечно, есть целый кусок «Одиннадцатого зверя», но на этот раз целью атаки является только его основная область, и чтобы добраться до нее, потребуется небольшое расстояние. Между началом боя и временем боя должен быть небольшой промежуток.

Кроме того, смысл, передаваемый этим сигналом тревоги, заключается в том, чтобы «перейти в наступательное и оборонительное состояние», то есть прогнозируется, что противник будет атаковать дирижабль. Но само собой разумеется, что нынешний враг Одиннадцатый Зверь не может взять на себя инициативу, чтобы атаковать нетронутый объект... Взрывной удар.

Огромный корпус «Боба Орлиного когтя» сильно затрясся.

«Как...»

Может быть, плохо уложенный груз рухнул, а из соседнего склада донесся громкий шум, может быть, где-то загорелась цепь, а в проходе бешено мерцали огни.

Через звуковую трубу раздался срочный голос, информирующий о ситуации. Вражеский дирижабль начал обстрел и попал в днище дирижабля. Времени на уклонение нет, и следующий выстрел, вероятно, будет прямым попаданием.

Вражеский дирижабль.

Другими словами, вот что происходит. Дирижабль, который летел в небе, чтобы разобраться с Одиннадцатым зверем, был атакован другим дирижаблем из ниоткуда.

4.3 Никто не понимает монстров

Бла-бла-бла-бла бах-бах-пух.

Только пробормотав это, он начал задумываться над тем, что это за фраза. Набор слов и звуков не имел глубокого смысла, только напев почему-то отдавался эхом в ушах. Прошло несколько секунд, прежде чем он вспомнил, что это была мантра демона из книжки с картинками, которую он читал в детстве.

Он не мог вспомнить, что это была за история – кажется, что-то о демоне, появившемся в месте, где самые разные люди жили обычной жизнью, сожравшем всё и улетевшем.

Возможно, история на самом деле несёт в себе некоторую глубину, и, возможно, описаны ситуации жертвы и монстра, но, в конце концов, человек был слишком мал, чтобы читать такого рода содержание, а то, что нельзя прочитать, не остается в памяти. Всё, что остается – это куча слов и звуков, которые звучат хорошо, но не имеют смысла.

Бла-бла-бла-бла бах-бах-пух.

Пронёсся не по сезону холодный ветер. Тело стало слишком крепким, чтобы малейшее изменение температуры могло вызывать беспокойство. Однако привычки, укоренившиеся в его теле, заставляли огромное тело, облачённое в серую мантию, слегка дрожать.

Тонкий звук был вбит в уши ветром. Это был звук ударов чего-то друг о друга и крики толпы.

— Код Б.

Кто-то назвал его имя.

Конечно, это не его настоящее имя. Но в таких вещах больше нет смысла. Имя, которое дали ему родители, давно забыто, а люди, давшие ему это имя, мертвы. Дело только в том, что это имя относится к тому «я», которое находится здесь в данный момент.

— Что? — спросил он, не оборачиваясь.

— Мы получили уведомление. Развёртывание каждого отряда успешно завершено. Воспользовавшись беспорядками, возникшими в назначенное время, все штурмовые отряды одновременно вторгнутся на занятую территорию и начнут движение.

— Хорошо.

Он слегка кивнул.

— Люди, вызвавшие беспорядки не являются нашими товарищами нашей «надежды на преемника Элписа». Они просто группа настоящих граждан и путешественников, у которых есть претензии к Крылатой гвардии. Хотя я надеюсь, что их обманная атака продлится как можно дольше, будет ли она подавлена тремя или двумя ударами?

— Не должно быть причин для беспокойства. Большинство из них – невиновные граждане, и молодые женщины тоже замешаны. Крылатая гвардия, называющие себя стражами, не могут прибегать к жестокому подавлению.

— Вот как.

В этом есть смысл, если задуматься. Идея о том, что Крылатая гвардия охраняет группу летающих островов, – не более чем пустословие, а если разобраться, то это просто кучка зануд, выставивших этот фасад для того, чтобы им поклонялись. Признанное народом воплощение справедливости было жизненной силой Крыльев, и как таковое, они не стали бы действовать так, чтобы привлечь дурную славу. В этом он не сомневался.

Кодовое имя Б не считал это неправильным.

Это даже не приходило ему в голову.

С того момента, как он решил ненавидеть Крылатую гвардию, он перестал их понимать. Он обрушил на Крылатую гвардию столько презрения, сколько мог, и отказывался воспринимать информацию, выходящую за эти рамки. В результате он больше не мог судить о том, верен ли проводимый ими анализ.

— Что ж, тогда мне пора идти.

Медленно – Код Б двигал своим телом.

Теперь он был настолько велик, что даже из расы гигантских призраков «Титаник» не мог сравниться с ним. С близкого расстояния казалось, что сдвинулась гора. Сначала вид на все сверху показался ему довольно освежающим, но вскоре это чувство сменилось пронизывающим одиночеством. Человека, который привык смотреть на мир с низины, больше не было.

— Да пребудет с тобой благословение надписи.

— Ну и ты тоже.

Кодовое имя Б тихо встряхнул своим огромным телом и начал двигаться. Сначала он сделал один или два объемистых шага, затем внезапно разогнался до максимальной скорости и побежал.

Подол его серой мантии слегка развевался, как будто все его тело плыло на холодном ветру.

Тренировка таиться в темноте так глубоко запечатлелась в этом теле, что даже несмотря на кардинально изменившиеся размеры, оно по-прежнему не издает ни звука, когда он двигается. Как только он расслабляется, он устраняет свою ауру и пытается слиться с темнотой.

Это почти как если бы он был настоящим призраком.

Казалось, всё свелось к подобию тиранического существования, которое просто выскочило из темноты и поглотило всё в беспорядке, без какого-либо контекста для подражания и без какой-либо неизбежности.

Когда-то существовала подпольная общественная организация.

Они собирали детей, лишившихся поддержки в результате инцидента с Элписом, и накачивали их лекарствами длительные периоды времени, а также использовали детей как брошенных детей для незаконной деятельности.

Сама организация распалась несколько лет назад, и детям вернули свободу, но только свободу, они уже были бездомными. И теперь они не могут вернуться к мирной повседневной жизни.

Дети сговорились убивать одного за другим людей, связанных с организацией. Они убедили себя в том, что имеют право на месть, а затем воплотили его в жизнь. Потому что ничего другого, кроме мести, они делать не могли и не хотели.

И после того, как они совершали свою месть, они становились пустой оболочкой.

Бла-бла-бла-бла бах-бах-пух.

Когда он бежал - он снова бормотал эти слова.

Он больше не помнил своего детства, даже внешность родителей осталась по ту сторону его памяти. Дни тренировок, когда его насильно кормили сильными лекарствами, смыли воспоминания о прошлом.

Поэтому эта фраза – воспоминание о том, что он читал ту книжку с картинками, – очень ценный фрагмент прошлого.

— Я...

Так называемый высокий рост обычно рассматривается как рост, соответствующий возрасту. По сравнению с незрелыми детьми, зрелые взрослые должны иметь полностью развитое телосложение. Это относится почти ко всем расам, и даже среди некоторых рептилий, у которых нет понятия о полностью развитом телосложении, есть те, кто с возрастом растет неограниченно. Большинство гигантских призраков относятся к долгоживущим видам, в то время как маленькие призраки Кобольды почти все недолговечны Эта тенденция также способствует такому впечатлению.

Однако Код Б использует лекарства для принудительного изменения телосложения, поэтому, конечно, это правило не применяется. Прошло всего тринадцать лет с тех пор, как этот мальчик родился, а накопленный жизненный опыт – так что вне зависимости от деталей – соответствует только продолжительности жизни.

— Не волнуйся, у нас все получится, все будет хорошо. — Он неоднократно бормотал себе под нос, словно убеждая себя.

И расценивал то, что он сказал, как уверенность.

***

Кто-то бросил камень.

Кто-то закричал во весь голос.

Кто-то выстрелил из порохового ружья.

Кто-то испустил гневный рев.

Кто-то кричал: прикончите их!

Вероятно, эта серия беспорядков развивалась по чьему-то сценарию, что и подожгло фитиль конфликта.

Начались беспорядки.

Эта база Крылатой армии на летающем острове №38 была создана несколько лет назад, чтобы сбить Одиннадцатого Зверя в небе. Поскольку вызов должен был быть брошен неизвестному и могущественному врагу, здесь было мало места для оборудования, не предназначенного для этой цели. Поэтому оборонительные сооружения довольно слабы и не соответствуют военным требованиям. Мало того, что главные ворота деревянные, единственное, что ограждает военный объект – это забор из колючей проволоки, который можно пробить с помощью нескольких приспособлений, и даже количество солдат, стоящих на страже для защиты обоих этих объектов, сведено к минимуму.

С тех пор, как произошел инцидент с феями и перед главными воротами собрались толпы, безопасность на всякий случай усилили. Тем не менее, это все еще минимальная рабочая сила.

Колючая проволока была порвана.

Деревянная дверь была выбита.

Каждый из солдат, стоявших на страже, был прижат к земле несколькими крепкими мужчинами.

Как только сопротивление было подавлено, следующий шаг был быстрым. Собравшиеся люди превратились в толпу численностью более ста человек и бросились внутрь базы Крылатой гвардии.

— Ну, ты не принял нас всерьёз.

Эта жалоба военного офицера первого класса описала ситуацию с несравненной точностью.

Большинство бунтовщиков были горожанами и путешественниками, в том числе молодыми женщинами. У многих из них есть пороховые ружья или заводные ружья, сдержать их безопасными средствами непросто. По крайней мере, для городской полиции и отрядов самообороны в обычных городах это бунт, с которым трудно справиться.

Но – для Крылатой гвардии – это не так сложно.

Крылатая гвардия – это не военная организация, которая охраняет народ. Их функция заключается лишь в охране группы летающих островов и её увековечивании. Здесь идеи, справедливость и этика отвергаются как «вещи, которые зависят от общества и культуры, к которым человек принадлежит».

Военный офицер второго класса Неки Пичи оказалась вполне способной и быстро подавила беспорядки, в результате которых также пострадало много граждан.

— Почти одновременно с началом беспорядков несколько вооруженных групп вторглись в важные военные объекты. На данный момент подтверждено пять групп. Сейчас они готовятся к атаке, и, по оценкам, их можно сдержать до того, как они нанесут ущерб. — Офицер второго класса, Неки Пичи, равнодушно доложила со скучающим выражением лица.

— Эти ребята движутся к определенной цели?

— Судя по имеющимся у нас сейчас маршрутам, хотя они и продвигаются окольными путями, целью, похоже, являются склады оружия вокруг номера пять.

— О, это значит, что у них есть правильная карта местности?

— Боюсь, что да.

Это военный объект, и географическая информация внутри него является частью секрета. Здесь нет даже указателя для туристов. От посторонних, впервые ступивших сюда сегодня, нельзя было ожидать, что они без колебаний двинутся к месту назначения.

Крылатые Стражи не были едины в своей реакции на эту череду героических фиаско. Было обнаружено несколько шпионов, работавших с внешними организациями, и информация, которую они слили, наверняка попала к этим парням.

— До сих пор всё шло хорошо, и цели были ясны. Но непрофессионал остается непрофессионалом.

— Я согласен с тобой.

— Но...

Что-то было не так.

Офицер первого класса открыл окно и задумался.

Ситуация должна быть простой. Им пришлось испытать значительную степень горечи, потому что они остались пассивными, а их противники были хорошо подготовлены. Однако, приняв тот факт, что предстоит ожесточенная борьба, дальнейших трудностей не возникнет, и эту степень можно будет разрешить спокойно, спокойно разобравшись с теорией. Так и должно быть.

— Главнокомандующий?

— Нет, ничего особенного.

В конце концов, пришло время сделать всё возможное, чтобы справиться с могущественными врагами, чьи теории не существенны, поэтому пришло время избавиться от этих досадных спойлеров и сосредоточиться на главном вопросе. Он вынес соответствующее суждение и решил переключить свои мысли.

Не может быть так, как было, когда тот парень Феодор ещё был рядом. Он так думал.

Он вспомнил бывшего подчиненного, который был хорош в стратегии, и не смог удержаться от горькой улыбки. Нет, даже если бы этого инцидента не произошло, Феодор, вероятно, воспользовался бы этой возможностью, чтобы снова взбунтоваться и объединиться с этой вооруженной группой; или он присоединился бы к операции по подавлению, жалуясь типа «Если Крылатая гвардия проиграет этой группе отбросов, мне будет очень тяжело».?

Он не в милости ни у кого, даже в этом тусклом воображении он – настоящая заноза в заднице. Первоклассный военный офицер шёпотом жаловался на его отсутствие.

Кто-то постучал в дверь.

Это был робкий стук в дверь с нерешительностью.

Поскольку это было время, когда всё начало меняться, он подумал, что пришло время сообщить об этом.

— Войдите.

Дверь открылась, и внутрь просунулось слегка усталое лицо.

Это был молодой человек из расы соколов в гражданской одежде.

— Ну, давно не виделись, а.

Глаза офицера первого класса расширились.

— Рядовой Накс? Где ты был?

— Э-э, пожалуйста, подожди минутку, военный офицер второго класса Неки Пичи. Мне следовало оставить документы для подачи заявления об отстранении от работы.

— Оставить их на столе в вашей личной комнате – это не отстранение! Твоё длительное отсутствие в подразделении считается дезертирством!

— Ну, я уже давно догадывался, что это произойдёт, поэтому не планировал возвращаться, но ситуация оказалась немного странной.

Накс... Секретарь Накс Сельзель почесал щёку, глядя в сторону.

— Похоже, здесь нет места для светской беседы, так что давай оставим выяснение подробностей на другой раз. Здесь есть кое-кто, кто просит тебя встретиться. Не могла бы ты уделить немного времени?

— Что ты видел по пути сюда? Похоже, что у нас есть время?

— Конечно, я много чего видел. Вот почему я...

— А как насчет того парня, Феодора?

— Что?

— Следуй за ним до тех пор, пока не покинешь команду без разрешения, вплоть до города Корна ди Люче. Не для того, чтобы помочь ему или остановить его, а для того, чтобы увидеть, что он делает. Есть ли в этом какая-то польза?

— Это...

Накс на мгновение задумался.

— Он сделал то, что хотел, и выглядел очень довольным, но в то же время он был также очень недоволен, потому что был всё ещё далёк от того, что он хотел сделать. Странно, откуда ты вообще знаешь о подобных вещах?

— Забудь об этом, я приму это так, как будто ты сообщаешь хорошие новости. По сравнению с тем, чтобы умереть, оплакивая только собственное бессилие, это немного лучше, это здорово... И что потом?

— Хм?

— То, о чём ты говорил. Разве ты не хотел, чтобы я познакомилась с человеком, которого ты привёл?

Накс поспешно хотел обернуться, но был безжалостно атакован внезапно открывшейся дверью. Дверная панель толстой деревянной двери попала прямо в худые плечи и бок головы сокола, отправив его в полет из комнаты, он даже не успел вскрикнуть.

— Извините. Так как вы, похоже, собираетесь говорить долго, я не буду приглашать вас входить.

Женщина ...

Вошла через открытую дверь.

— Вы должны быть главнокомандующим. Есть одна вещь, которую я надеюсь, что ваши маленькие уши услышат как можно скорее.

Неотмеченная, волосы седые, по возрасту – лет двадцать пять, а то и чуть старше.

Измождённая – это первое впечатление о ней.

Ее волосы были растрепаны, под глазами были темные круги, а лицо было бледным, усталым и встревоженным.

Это было незнакомое лицо для начальника партии.

— …Кто ты?

— Э-э, я, конечно, представлюсь, но, пожалуйста, позвольте мне сначала объяснить, почему я здесь. Все наши подразделения, которые сейчас нацелены на базу номер пять, являются ложными атаками. Пожалуйста, как можно скорее отправьте максимальные силы на засекреченный склад этой базы номер ноль.

— А?

— Не шути!

Военный офицер второго класса Неки Пичи грубо заревела.

— Что за чушь ты тут вдруг несёшь! Номер ноль уже находится под высшим уровнем безопасности из-за чрезвычайной ситуации! Если боевой мощи достаточно, чтобы прорваться туда, мы не можем не знать...

— Верно, — кивнула женщина. — Вы не понимали, что силу врага действительно нельзя недооценивать.

— Ты...

— У меня нет времени вдаваться в подробности, и я бы не сказала, что полностью владею ситуацией. Я могу сказать только одно: пожалуйста, как можно скорее закончите боевые действия на базе и отправьте быстроходные войска в портовый квартал. Группа, называющая себя «Наследниками Элписа», уже начала свою диверсионную операцию.

— Как...

Цвет лица под мехом Неки Пичи изменился.

Гавань является важным объектом для посадки и взлета дирижаблей. Почти все дирижабли среднего размера и выше не могут нормально войти или покинуть остров без его использования. Поскольку это жизненно важная часть города и острова, она построена таким образом, что даже малейшая авария или инцидент не смогут легко остановить её работу.

Однако портовый квартал в Лайеле особенный в негативном смысле. Из-за инцидента, произошедшего несколько месяцев назад, там было потеряно несколько районов, а из-за резкого падения населения возникла нехватка обслуживающего персонала и т. д., а его резервную мощность вообще нельзя было гарантировать.

Можно сказать, что он идеально подходит для использования в качестве острия диверсий.

«Так вот оно как...»

Начальник полка медленно понял, что она сказала, и слегка кивнул головой.

— Офицер второго класса Неки Пичи, — позвал он. — Можем ли мы принять всё, что она сказала, и отпустить войска немедленно?

— Э... ладно... ладно. Но перед отправкой нам нужно ещё раз проверить ситуацию.

— Нет. К Складу №0 приближается самый опытный секретный отряд, и в то же время в гавани всё ещё идет операция, которая может полностью изолировать летающий остров №38. Пусть весь персонал атакует на этом объекте.

— Это...

Неки Пичи взглянула на женщину в поисках подтверждения и продолжила:

«Хотя это грязно, у меня тоже есть возражения, но поскольку это приказ главнокомандующего, это не проблема.»

— Хорошо, тогда приступим к делу немедленно. Можешь взять с собой рядового и поручить ему связь, а сам чувствуй себя как дома.

— Понял, я буду использовать его столько, сколько захочу.

Повторив эти слова, Неки Пичи с силой схватила обмякшего сокола за плечи. Он завопил: «Значит, речь шла обо мне!», но все присутствующие проигнорировали его. Отсалютовав, она вытащила Накса из комнаты.

В результате в комнате остались только командир полка и женщина, не призванная на службу.

— Итак, хотя я хотел бы, чтобы ты представилась заново, могу я сначала задать вопрос, мисс?

Он не стал ждать, пока она ответит.

— Полагаю, ты не стоишь за этим инцидентом?

— Нет. Я пыталась остановить это до того, как это произошло, но ничего не вышло. Сколько бы я ни пыталась провести их через ситуацию и просчитать выгоды и потери, они вдруг начали действовать по принципу детской истерики, и я не могла ничего сделать, чтобы остановить их.

— Понятно. Хотя я не знаю всех тонкостей этого дела, ты же не хочешь, чтобы мы проиграли.

— Верно. Хотя я не рада видеть вас всех победителями, это лучше, чем проиграть и привести к падению тридцать восьмого острова.

— Понятно, понятно. Значит, под влиянием некоего младшего брата, ты не можешь продолжать контролировать ситуацию, если будешь прятаться за кулисы. Как только нити марионетки запутаются, кукольник, конечно, не сможет играть на все сто.

Женщина замолчала.

— Но всё в порядке. Хотя я спешу и не могу даже угостить тебя чашечкой чая, ты всё равно очень желанный гость. Добро пожаловать на сцену, Одетт Гандакар.

Я видел женщину...

Он слегка опустил усталые глаза.

— Я всё-таки не успела представиться, — пробормотала она неохотно.

***

Похоже, дела идут не так хорошо, как ожидалось.

Код Б принимает этот факт с неудовольствием.

Общее представление о происходящем можно было получить только по звукам, доносящимся издалека. Достаточно было прислушаться. Товарищи, которые должны были хорошо атаковать, один за другим получали ответный огонь.

Частью плана битвы было участие нескольких войск. Войска, которые будут обнаружены, немедленно изменят свои методы ведения боя и станут максимально привлекать к себе внимание врага, пока оставшиеся войска не достигнут места назначения. Как только какое-либо подразделение прибудет к месту назначения, в арсенал Крылатой гвардии, они выиграют эту битву.

И всё же, что произошло на самом деле? Даже когда раздаются звуки начавшегося боя, последующие действия едва слышны. Как только обнаруживается след и начинается бой, они тут же попадают в засаду.

План битвы был безупречен, как и должно было быть.

Код Б крепко стиснул зубы, как будто хотел скрежетнуть ими.

Крылатая гвардия обладает подавляющей силой, способной перечеркнуть идеальный план сражения.

Просто возмутительно. Этими словами подросток подытожил ситуацию. В плане сражения были бы лазейки независимо от разрыва в боевой мощи противника и неприятеля, но его мысли не были связаны с этим.

Несмотря на то, что Крылатая гвардия обладала такой силой, в тот день они не пришли нас защищать.

Как обычно, он пришел только к этому выводу.

Раздались выстрелы.

Тяжелый удар глубоко вонзился в ногу. Он чуть не упал, но боль и шок не были невыносимыми, поэтому он продолжал бежать.

Затем прозвучало три выстрела.

Один выстрел промахнулся, другой прошел рядом с коленом, а третий попал прямо в икроножную кость. Не выдержав, он потерял равновесие и сделал выпад вперед. Он подпрыгнул на другой ноге, крутанулся в воздухе и снова встал на ноги, а брызги крови разлетелись по дуге.

Перед ним появился солдат.

Другой человек был одет в военную форму, которая казалась очень тесной, он был крепким – но меньше, чем код Б, более чем на два оборота — из расы волков. В его руке был слабо дымящийся пороховой пистолет.

— Не двигаться, — объявил солдат хриплым голосом. — Ты, должно быть, полностью осознал это и не остановишься из-за боли. Если ты посмеешь пошевелиться, я переломаю тебе конечности.

В голове подростка промелькнула мысль, похожая на насмешку, когда он услышал спокойное предупреждение. Да, солдат был не только хорошим стрелком, но и хорошим знатоком того, как подавить здравомыслящую толпу, когда она совершает здравое злодеяние, и он это сделал. Но...

— Давай, попробуй!

Он подпрыгнул левой ногой, которую только что ранили из порохового ружья.

Взгляд солдата на мгновение затуманился. Возможно, поняв, что мощности пистолета недостаточно, чтобы сломать ему кости, он выбросил пороховой пистолет, после чего медленно опустил свой центр тяжести, позируя с перекрещенными вверх и вниз кулаками.

Ну и что?

Идеальная скорость, подавляющая сила рук, даже покрытая ядом кожа с мгновенным эффектом. Код Б бросил убийственный удар с уверенностью, что его противник никогда не сможет его поймать.

В одно мгновение рука солдата, похожая на круглое бревно, выскочила, как змея.

Она обвилась вокруг его кулака.

Удар был неверно направлен.

Разрывная сила, которая должна была поразить врага, была перенаправлена вниз. Идеальная скорость и непреодолимая сила руки послали всё тело Кода Б прямо в землю.

«Как...»

Воздух был вытолкнут из его легких. Несколько стеклянных пробирок с лекарством в его руках были разбиты.

На этот раз боль и шок действительно заставили мальчика остановиться.

Было ли это движение боевым искусством? Код Б думал, его мысли вращались, в том числе и его зрение. Орк с превосходным телосложением, рожденный быть очень сильным, научился даже таким вещам?

— Какая удивительная сила. Однако такого рода сила не приобретается путём самостоятельных упражнений.

Он услышал бормочущий голос солдата.

— Если бы это была сила, которую многократно тренировали, она не была бы использована так поспешно. Даже те, кто одержим властью, имеют высокое мнение о силе, которой они обладают. Но ты, похоже, даже не можешь побаловать себя своей силой.

— Замолчи.

— Не пытайся понять меня.

Он заставил свои онемевшие пальцы нащупать мантию. Хотя несколько стеклянных пробирок были разбиты, некоторые из них всё ещё оставались целыми. Он вытащил эти пробирки вместе и вылил жидкость в рот, но из-за того, что он был слишком нетерпелив, он просто разгрыз всю стеклянную пробирку на куски и проглотил её.

Да, верно, я никогда не работал! Я, очевидно, не забочусь о такой силе, но меня заставили! Я явно не хотел меняться, но моё тело все равно преобразилось! Всё это возмутительно! Возмутительно! Возмутительно! Так что у меня тоже есть право распространять такую же тиранию по всему миру!

Так что...

— Что ты сделал...

Всё тело мальчика, казалось, кипело, вырываясь изнутри наружу.

Мышцы в нескольких местах гипертрофировались, прорываясь сквозь кожу изнутри и источая раздражающее, гнилостное зловоние. Это казалось необычайно неприятным для волчьего носа, и на лице солдата появилось лишь слабое выражение.

Именно тогда кулак Кода Б на этот раз окончательно впечатался в него.

При такой скорости и силе невозможно было даже распознать или среагировать, не говоря уже о противодействии или защите.

Телосложение орка, сила рук, навыки боевых искусств. Да, это действительно здорово, это всё отличные вещи. Но всё это – мусор, нечего охранять, нечего останавливать, просто бесполезная куча мусора. Потому что вы ничего не охраняли, не так ли?

— Страж, перестань мешать мне! — прорычал Код Б.

И, зарычав, он взмахнул кулаком.

Кожа и даже мышцы треснули, не выдержав силы.

Кости пальцев обнажились.

Несмотря на это, он не остановился и продолжал бить врага перед собой.

Наконец он остановился, когда обнаружил, что враг больше не может двигаться.

Он встал, пошатываясь, как привидение, и пошел, словно волоча руки. У него есть места, куда он должен пойти, и вещи, которые он должен сделать.

Множество запахов приближалось, и казалось, что солдаты, случайно оказавшиеся рядом, не заметили суматохи. Кажется, что настоящая цель их боевого плана была раскрыта. И солдат, который только что упал на землю, умело выиграл время.

— Забудь, это не имеет значения.

С волнением, смешанным с нетерпением и радостью, мальчик начал двигаться вперёд.

— Меня все равно никто не остановит.

Раздалось несколько выстрелов.

Дождь из свинцовых пуль посыпался на серую мантию, но безрезультатно. Это было серийное пороховое ружье со средней огневой мощью. Пока такой уровень обычного насилия не может его остановить.

Уголки его рта искривились в улыбке.

Не нужно хитрить, просто победить врага прямо с фронта.

Я могу сделать это. Я имею это право.

Бах, бах, бах, бах, бах, бах, бах.

Он бессознательно прошептал это, а затем на мгновение задумался, что это за фраза.

Он не может вспомнить.

Если он не мог вспомнить её, значит, это был пустяковый вопрос, не имеющий особого значения. У него были свои приоритеты.

Подросток отбросил пустяковые мысли и подпрыгнул высоко в воздух.

4.4 Судьбоносный этап, который на самом деле не такой уж и неудачный

Горизонтальное расстояние между врагом и нами составляет около 200 миль.

Высота над уровнем моря была примерно такой же, но враг был немного выше.

Это было немного за пределами эффективной дальности стрельбы стандартного орудия, установленного на лодке. Нельзя ожидать эффективной атаки с этой стороны, но и игнорировать огонь противника тоже нельзя. Это неприятное расстояние.

Это поле боя.

В этой экстренной ситуации рулевая рубка полна напряжения в другом смысле. Каково происхождение этого дирижабля?

Как и предполагалось, «Орлиный коготь», на борту которого они находились, был единственным боеспособным дирижаблем, который Крылатая гвардия могла послать на летающий остров №39, и маловероятно, что какие-либо дирижабли такого же размера прибудут для их поддержки.

Из-за характера боевых действий здесь нет системы подавления или чего-то подобного, а также нет забора, запрещающего вход, но, конечно же, воздушное пространство возле летающего острова №39 обозначено как зона строгой изоляции. Нет, ведь гражданских дирижаблей, приближающихся к таким опасным местам, не будет.

Как этот дирижабль мог появиться и даже напасть на нас, если он полностью перевернул эти помещения?

— Проверьте повреждения!

Слышно, как капитан судна отдает приказы, словно кричит. Очень важно проверить ситуацию, прежде чем предпринимать действия, и теоретически это тоже верно. Но в сложившейся ситуации не было возможности дождаться подтверждения всей информации. Несмотря на то, что «Орлиный коготь» был модифицирован для ведения артиллерийского огня, он всё ещё остается транспортным судном, и предполагаемый бой – не тот, в котором противники обстреливают друг друга из пушек, а скорее тот, в котором для окапывания используются каменные снаряды. Звуковая линия передачи боевой скорости не идеальна, а экипаж не прошел соответствующей подготовки.

Это было плохо.

Не вкус ферментированного фруктового чая во рту вызвал у нее такое чувство. Нет, хотя на вкус он тоже был отвратительно плох, но по сравнению с нынешней ситуацией это было не так уж плохо.

— Можете ли вы отогнать противника демонстративными обстрелами?

Айсея повернула голову и спросила заместителя капитана рядом с ней. Заместитель капитана расы черепах на некоторое время задумался, затем медленно покачал головой.

— У нас нет лишних каменных снарядов, чтобы тратить их впустую, а расстояния недостаточно, чтобы противник почувствовал сдерживающую силу обстрела. Раз противник посмеет прийти сюда, он не отступит из-за этого запугивания. Я сужу на основании по вышеуказанным трём пунктам.

— Это правда...

В итоге, если это окажется просто артиллерийским сражением, противник получит подавляющее преимущество, а именно этого они и хотят. Они смогут победить только в том случае, если им удастся прорваться на арену, сохранив способность «Орлиного когтя» отражать атаки Зверя.

В этом случае оставалось только одно.

«Мы просто должны раздавить его...?»

Как только мысли достигли этой точки, в голове Айсеи ожили обжигающие воспоминания. Жар, опаляющий её тело, прыгающий красный свет, заполнивший всё поле её зрения, крики, мольбы о помощи и огонь, подавляющий эти звуки. А главное, выражение гнева и ненависти на лице её лучшей подруги – и, надо полагать, на её собственном, которое выглядело точно так же.

Она думала, что это просто замешательство.

Это воспоминание принадлежит фее-солдату прошлого, Насании Вилл Перчем. Айсея Майс Валгарис, которая сейчас находится здесь, не имеет опыта пребывания в подобных ситуациях и не должна обращать внимания на эмоции, возникающие в результате этих воспоминаний. Это должно быть отброшено как дурной сон.

Приди в себя.

Так же, как делала до сих пор.

Так же, как будешь поступать и впредь.

— В чём дело!

Коллон пинком открыла наклонную герметичную дверь и ворвалась внутрь.

— Он такой громкий! Он так сильно трясётся! Там есть враг? Это он? Вот он!

Она выпалила своё понимание ситуации. Поскольку оно было в основном правильно, никто не добавил никаких объяснений.

И только сейчас Айсее пришла в голову новая идея.

— Где сейчас Паннибаль?

— Я не знаю, но она должна скоро появиться!

Означает ли это, что Коллон оказалась поблизости одна, поэтому она бросилась вот так?

— В таком случае... нет, достаточно тебя одной.

— Гм?

Оглядываясь назад, в этом воспоминании, полном пламени.

Тот, кто отдал приказ «сбить этот дирижабль» двум солдатам-феям, Эльбе Эф Мурсмуреа и Насании Вилл Перчем, был военным офицером 2-го класса Крылатой гвардии. Что безмолвно, так это то, что она сейчас стоит на той же позиции и имеет такой же авторитет, как и он в то время.

— Пусть этот дирижабль...

В этот момент она все еще думала, какие слова использовать.

— Ты сможешь это сделать, если потеряешь способность атаковать?

— Хм? Хм... Хмм...

Коллон уставилась на голубое небо по ту сторону лобового стекла.

На нём есть угол удара. Когда ситуация становится критической, дирижабль всё ещё может выдержать стремительный удар. Нет никакого способа лишить его боевой мощи, просто уничтожив пушку.

Это правда.

— Его можно вывести из строя, уничтожив лопасти ротора или выжигатель заклинаний. Но аварийная посадка здесь превратит его в приманку для Одиннадцатого Зверя.

Это правда.

Фея – это оружие. И дело не только в бумагах, которые так к ним относятся, а в поле боя в этой ситуации.

Это состояние ума действительно странное.

Они не уклоняются от того, чтобы отнять человеческую жизнь, и не огорчаются, когда у них отнимают жизнь. Встречая смерть, наблюдая смерть и преодолевая смерть, они такие, какие они есть сегодня. Это главная предпосылка Крылатой армии, а также характеристика расы фей.

Поэтому это чувство горечи исходит не от так называемого гуманизма, а откуда-то ещё. Это просто личное высокомерие, нежелание забирать другую жизнь, нежелание быть хищником.

— Хотя есть много вещей, которые я хотела бы допросить и вернуть живыми, если это возможно, сейчас не время для таких вещей, в конце концов.

Айсея остановилась.

— Ты можешь убить их всех?

— Хм.

Поразмыслив об этом некоторое время, Коллон довольно просто кивнула и ответила: «Я понимаю.»

Айсее потребовалось некоторое время, чтобы подавить желание упасть и заплакать.

Феи не понимают ценности жизни, не боятся собственной смерти и не считают жизнь других особой ценностью. Она только что отдала приказ убить такого субъекта. Она думает, что, по крайней мере, она не может убежать, она должна признать и принять своё поведение.

В данный момент.

Коллон почему-то оглядела рулевую рубку.

— Могу я взять это с собой?

Она взяла на руки маленького технического офицера четвертого класса, стоявшего у штурвала. Он испустил необъяснимо милый взвизг «Ях!».

— Хм?

— Неважно, где будет нанесён ущерб, это не остановит дирижабль. В таком случае, я нигде его не разрушу.

— А?

— Я хочу подавить рулевую рубку и загнать дирижабль туда, где пушки не смогут в него попасть. Но я не могу управлять дирижаблем сама, поэтому я возьму с собой того, кто сможет.

Она просто вот так смотрела в окно и говорила бесконечно.

— Как насчёт этой идеи?

— Коллон, ты...

Этот метод, вероятно, сложнее, чем разрушение, и риск выше.

Если хочешь подавить рубку, нужно вторгнуться в дирижабль и начать рукопашный бой, то есть отказаться от преимущества полета призрачными крыльями и подвергнуть себя угрозе пороховых ружей и другого оружия. Конечно, есть вероятность неудачи.

— Это... это, о моей безопасности...

Технический офицер четвертого класса дрожаще поднял руку.

— Я буду защищать тебя, насколько это возможно!

Услышав это громкое заявление, техник четвертого ранга сам очень обрадовался, наверное... После ответа «Вау, это действительно надежно», он показал саморазрушительную улыбку.

— Но, Коллон, почему?

— А? Что, почему?"

— Разве я только что не сказала... убить их всех?

— Ну да. Я тоже думаю, что так быстрее.

— Тогда почему ты...!

— Но мне всегда кажется, что ты ненавидишь это делать.

Коллон широко улыбнулась.

— То, что ненавидишь ты, – это то, что ненавижу я. В любом случае, я недостойный солдат, ослушаться приказа ради своей семьи – пустяк.

Это...

Идиотка.

О чём ты говоришь.

— Коллон, ты... идиотка...

Это правда. В конце концов, все феи такие.

Судьба группы летающих островов – дело второстепенное. Феи не такие уж послушные и понимающие существа. Они сражались, как хотели, по своим причинам, но в результате получилось спасти и защитить мир. Только сейчас она вспомнила одну вещь. Вот на каком тонком льду построен мир!

— Идиотка!

Она высунулась из инвалидного кресла и обняла Коллон. Из-за вынужденной позы она выглядела так, будто бросилась в грудь девушке, которая была младше её на пять лет.

— О, Айсея, если ты хочешь вести себя как ребёнок, ты должна выбирать время и место.

Коллон лишь нежно погладила её по голове, словно уговаривая ребёнка младше себя.

— Это верно... Тоже...

Выбирать время и место. То, что сказала Коллон, было очень разумно, и она не могла с этим поспорить. С её мнением полностью согласна Айсея Майс Валгарис, имеющая статус военного офицера второго класса в Крылатой гвардии.

Однако слёзы было не остановить.

И она не могла отпустить Коллон.

Призрак Насании Вилл Перчем и оставленный ею эмоциональный осадок не позволяли ей отпустить.

Дирижабль затрясся. Казалось, его снова обстреляли, и снаряды задели левый борт. «Орлиный Коготь» сильно тряхнуло, и Айсея, наконец, пришла в себя.

В рулевой рубке царит чудесная атмосфера.

Айсея имеет здесь высший статус, а также обладает командной властью над всей операцией. Однако, возможно, из-за того, что просить у нее инструкций в этой ситуации было непросто, все, кто ниже капитана, не зналм, как реагировать, и явно обращали свои взоры к небу.

— Мг.

Коллон отвела руку Айсеи и отсалютовала.

— Я ухожу. Если придет Паннибаль, пошлите её мне на помощь.

В проходе за пределами рулевой рубки есть аварийные двери. Во избежание несчастных случаев она герметизируется давлением воздуха во время полета, но, если нужно будет открыть её, можно открыть её вручную. Коллон развязала цепь, сняла все замки и повернула железное колесо Небольшое дуновение воздуха было поглощено клубящимся снаружи воздухом, и внутрь ворвался рёв и ураганный ветер. По другую сторону глаза была целая равнина черного кристалла.

Точно так же Коллон держала реликвенное оружие в правой руке, а левой схватила сзади за шею техника четвертого класса и спрыгнула вниз. Крики технического офицера «Мама-а-а-а-а-а-а-а-а!» постепенно стихли, сливаясь со свистящим ветром и исчезая.

***

В это время отчет ещё не поступил в рулевую рубку.

Поэтому Айсея и остальные ничего не заметили.

Перед глазами Паннибаль простиралось голубое небо.

Строительные материалы наружных стен дирижабля были выкопаны, зачищены, снесены ветром. Пол и строительные материалы также были сорваны одновременно и исчезли вместе. Поскольку он уже находился в состоянии серьёзной несбалансированной перегрузки, сам дирижабль был подобен воздушному шару, который вот-вот взорвется. Удар, вызванный столкновением снарядов, сделал более слабую часть неспособной больше выдерживать удар, и он разорвался изнутри.

Профиль строительного материала дирижабля не так легко увидеть. Он был тоньше, чем ожидалось, и казался утомительным накладным коллажем из различных металлов и пород дерева. На мгновение она забыла о текущей ситуации и внимательно осмотрела его.

— Нет... Тогда ещё раз.

Что ж, пора взглянуть правде в глаза.

В стене можно увидеть большой железный блок.

Название железного блока – транспортное средство «Ингс Малео» на рельсах класса «мамонт». Сверхбольшая бронированная машина оснащена сверхбольшим фортом, в котором романтика дизайнера сочетается с неудовлетворенностью полевых техников. Первоначально его можно было использовать только на выделенной трассе, и бесчисленные гарнизоны приходилось ремонтировать самостоятельно, чтобы стрелять. это было бесполезное оружие, предназначенное для ведения войны в условиях городской обороны.

Эта пушка, которая была известна только своей мощью, была насильно модифицирована и закреплена на этом транспортном судне, а затем еще более насильно модифицирована так, что теперь она могла стрелять и каменными снарядами. Её прочность была значительно снижена, и это также фатально сказалось на балансе веса дирижабля. Несмотря на это, необходимо было иметь возможность произвести всего несколько выстрелов при максимальной огневой мощи. Подавляющая разрушительная сила должна была проделать дыру в теле Одиннадцатого зверя, а затем произвести ещё один выстрел по обнажившемуся ядру. Именно ради этой единственной надежды, ради этой единственной цели и было создано это нелепое оборудование.

Но сейчас он находится в таком плачевном состоянии.

— Это не то, что можно восстановить с помощью аварийного ремонта.

Паннибаль задумалась.

«Ингс Малео» был не единственной турелью, установленной на корабле, внутри корабля были установлены менее мощные, но более точные (обычные) турели. Но в реальности было бы трудно форсировать битву только с этими турелями.

Следует ли нам повернуть назад? После аварийного ремонта в портовом блоке пришло время прийти в себя. Нет, эти ребята продолжат наступление в этот период. Этот уровень ремонтных работ не может быть завершен при защите от всех атак, а количества дней недостаточно. Если бы противник ещё и превентивно подавил блок гавани раньше, было бы ужасно.

Паннибаль кое-что заметила.

Дирижабль был не единственным в поле зрения. Хотя до него было еще далеко, среди облаков виднелся ещё один дирижабль. И со стороны передней части он приближался со всей своей мощью.

Очень маловероятно, что это наше подкрепление. В таком случае, это должен быть вражеский дирижабль. Это довольно продуманный план, чтобы получить подкрепление для обеспечения победы.

— Оу... теперь я в ужасной ситуации.

Возможно, этот дирижабль еще может сражаться.

Битва может продолжаться.

Но путь стал узким и сопряжен с большим риском.

Метод атаки противника очень красив. Паннибаль прониклась к нему чем-то вроде уважения. Даже если они настроены друг к другу враждебно, даже если они вынуждены оказаться в трудной ситуации, даже если их жизни угрожает опасность, она не может подавить это чувство.

Так что же в таком случае им... нет, что ей самой делать?

Она думала.

Нет, думать было не нужно, ответ уже был в её голове.

Она перевернула груду обломков.

Из неё она вытащила пару каменных башмаков.

Она беспокоилась, не повредились ли они, но так как они были в прочной коробке, они были целы. Она погладила себя по груди, вздохнула с облегчением и надела туфли.

Если бы она обратилась к кому-то другому, чтобы обсудить это, то ей бы преградили путь, приводя всевозможные доводы, чтобы заставить её выбрать другой образ действий. Это означало бы причинить боль многим людям, что было бы глупо, но по этой причине это было бы ценным вариантом.

Но...

Паннибаль Нокс Катена – трудный ребёнок. Нет ничего плохого в проблемных детях, которые проявляют проблемное поведение. Хотя, ей кажется, что она ходит по кругу, так оно и есть.

— Судьба есть судьба, мы можем только подготовить сцену.

Она вспомнила слова, которые однажды услышала от кого-то.

«Как жить дальше, вариантов может быть и не бесконечно, но у каждого есть возможность выбирать. Каждый имеет право встать и сказать, что это моя жизнь и это мой путь, который я выбрал.»

Она подумала о четверых, которые теперь были разделены.

Тиат должна открыть путь.

Лакеш – продвигаться по пути.

Коллон должна исследовать путь.

Паннибаль прибыла на летающий остров № 38, чтобы узнать путь. Они вчетвером держались за руки, думая о разных вещах, идя по одной и той же дороге.

Так вот оно как. Паннибаль улыбнулась.

Грязные полы, большие дыры в стене, голубое небо с другой стороны. На этой сцене непросто удержаться на ногах, но даже в этом случае путь есть.

— Что ты делаешь... иди... сюда...

Она слышала голоса.

В другом конце прохода мужчина из расы змей что-то кричал. Голос был подхвачен свистящим ветром, и слова были плохо слышны. Однако выражение его лица и состояние глаз передавали то, что он пытался сказать. На что ты смотришь? Это опасно. Укройтесь там. Ваша задача сейчас – остаться в живых...

Она подумала, что он действительно хороший человек.

Даже в этом случае он не мог смириться с мыслью, что девушка младше его самого (даже если она не той же расы!) может пострадать. Она считала его добродетелем, несомненно, но она также считала его непригодным для того, чтобы быть солдатом.

— Мне жаль, что... — она не могла вспомнить его имя. — Что бы там ни говорил офицер четвертого класса, я не могу выполнить этот приказ.

Она влила в Катена немного магической силы. Лезвие излучало слабый свет, реагируя на эту силу.

— Я собираюсь исполнить свой долг феи, хотя мне немного жаль сестёр.

Девушка ухмыльнулась.

Затем она прыгнула в небо, где не было опоры.

***

Летающие острова – это страница истории на тонком льду.

Им нужны феи, чтобы бороться с угрозой Шестого Зверя, который неоднократно нападал на летающие острова. Хотя точный подход менялся с течением времени, использование фей как лучшее и единственное решение, позволяющее сохранить всем жизнь, оставалось неизменным.

Возможно, такая история скоро подойдет к концу.

Возможно, с завтрашнего дня фей больше не будут использовать в качестве оружия.

Даже так, вернее, поскольку это так.

Сегодня Паннибаль Нокс Катена может стать последней из них...

***

Падение.

Шум поля боя, земной мир – всё это исчезает за её спиной.

Она медленно призывает свою магию.

Прямо сейчас у огромного Одиннадцатого Зверя есть свое ядро. После попытки разгадать его ядро, возможно, эффект метаморфозы распространится на все тело Зверя. На этом основана текущая серия боевых планов.

Проблема заключается в содержании «решения». Если говорить проще, то лучшим выходом будет обучение Зверя концепции смерти. Если чудовище, которое не знает, что такое смерть, усвоит это, то найдется способ его убить. И сделать это могут феи и реликвенное оружие.

Общее местоположение также было освоено. Ядро почти идентично тому, где Одиннадцатый Зверь был впервые высвобожден на летающем острове №39.

К сожалению, оно находится внутри здания. Поскольку ядро не было открыто, оболочка должна была быть разрушена взрывами Ингус Маллео, прежде чем можно было бы предпринять прямую атаку. Однако, если начать наступление самостоятельно, конечно, нужно только обеспечить вход личного вторжения.

Когда она собиралась столкнуться с землей – Одиннадцатым Зверем, она расправила свои фантомные крылья. Чувство потери, терзающее её душу, убеждает её, что магическая сила стимулирована до предела, который она может контролировать.

В полёте она взмахнула своим реликвенным оружием. Вместо вертикального взмаха вниз она сделала несколько извилистых дуг, используя их, чтобы отсечь все тёмные кристаллы, оказавшиеся на её пути. Если кристаллы всё ещё остаются на пути, она отбивает их ногами, обутыми в каменные туфли. Она не теряет бдительности, ведь если хоть один осколок заденет её одежду или кожу, ей конец.

Остатки того, что раньше было дверями и окнами, захламляют заднюю часть.

Она внезапно использовала колени, чтобы смягчить удар, приземлившись на землю... Неудивительно, кстати, что она тихо приземлилась на подошвы своих туфель...

— Меланхоличный взрыв, нарезка полос, нарезка и смена.

Она небрежно зачитала название навыка. Поскольку она не могла придумать хорошей идеи, она позаимствовала её у Коллон, чтобы использовать. Хотя он был не совсем правильным, всё равно никто этого не услышал.

Это место, кажется, называется оперный зал.

Что касается того, что это за место, она не знает. На первый взгляд, оно похоже на место сбора, так что, функция у него схожая. Это место построено под землёй и представляет собой просторное чашеобразное помещение, которое может вместить сотни людей. В центре есть небольшой пьедестал, который, вероятно, используется для проповеди священных писаний.

На пьедестале стоит статуя из белого хрусталя в позе, которая, кажется, что-то поднимает к небу.

— Это оно?

При ближайшем рассмотрении оказывается, что белой является только верхняя половина статуи. По мере спуска его цвет становился всё более мутным, а затем постепенно сливался с чернотой, растекавшейся по всей земле.

Это центр Одиннадцатого Зверя, сердце того места, где всё началось.

Она не знала происхождения этой хрустальной статуи.

Судя по молитвенной позе, это должен быть кто-то, кто был уверен, что его следующий поступок сродни искуплению грехов, и ушёл из жизни... Ей было не очень интересно.

— Тогда давай сразимся достойно – хотя я хочу сказать, что ты не выглядишь так, будто умеешь держать меч.

Паннибаль постоянно утверждает, что она очень хорошо знает всех людей, с которыми сражалась на мечах. Даже если противник был Зверь, пока у неё есть возможность устроить большую драку, возможно, она найдет что-то, что поможет понять друг друга, на что она так слабо рассчитывала.

Однако она прекрасно знала, что Одиннадцатый Зверь не может двигаться. Когда сталкиваешься с противником, который не может двигаться, невозможно маневрировать или предугадать его действия. Она заставила свое несколько подавленное настроение взять себя в руки и осторожно взмахнула Катеной.

Она отскочила в сторону.

— О?

Это потому, что Зверь, которому принадлежит это ядро, называется Непоколебимым Сердцем? Хоть она и не приложила особых усилий, на нём не осталось ни одной царапины. Чтобы сломать предмет такой твердости, кажется, нужна разрушительная сила уровня «Ингос Малео».

Поскольку в настоящее время рассчитывать на это невозможно, то, конечно, есть только один способ сделать это.

Она отрегулировала своё дыхание, которое вместо этого стимулировало более мощную магию.

Она спокойно позволяет своему образу существования постепенно приближаться к трупу.

— Вызов...

Она ударила снова. Рубящий удар из царства отсутствия мыслей – с таким движением в качестве цели, она попыталась нанести самый резкий рубящий удар, который она в настоящее время преследовала.

Это сработало.

Кончик меча Катены всё же оставил неглубокую царапину на кристаллическом блоке, который, как предполагалось, был ядром Зверя.

— Это сработало...

В тот момент, когда в ее сердце зазвучали аплодисменты, она заметила нечто странное.

Никакой боли или каких-либо соответствующих отклонений не наблюдалось.

Но то, что она увидела перед собой, было явно ненормальной ситуацией. Её пальцы, сжимавшие рукоять меча Катены, постепенно приобретали знакомый и скучный чёрный цвет Зверя.

Почему?

Вероятно, она не прикасалась к нему напрямую. Нет, не говоря уже о прикосновении к нему. Одиннадцатый Зверь не должен быть в состоянии разъедать объект, стимулирующий магическую силу, поэтому само собой разумеется, что такое не может произойти.

Она посмотрела на меч Катена. Кончик меча врезался в Зверя, а рукоять меча держала в правой руке, которую Зверь постепенно разъедал. Однако внешний вид самой Катены не сильно изменился. Если бы ей пришлось сказать, что она нашла что-нибудь...

— Ты... что-то сделал...?

Она вспомнила свой предыдущий разговор с Коллон. Например, если чувствуешь, что реликвенное оружие хочет вызвать разрушение, разговор о методе, который может раскрыть индивидуальные возможности реликвенного оружия, является продолжением этого чувства. До сих пор она никогда не чувствовала ничего подобного между собой и Катеной, и почти никогда даже не думала о возможности связи этого, но это чувство сейчас не могло быть таким, верно?

— Не торопись, не торопись, неожиданным событиям должен быть предел. Я никогда не слышала о реликвенном оружии, которое в последний момент предало своего напарника! — пошутила она.

Но не существовало другого объекта, кроме неё самой, который отреагировал бы на эту шутку.

Она напряглась.

Подумав немного, она кое-что заметила. Распространение эрозии не может игнорировать магическую защиту. Генерируемая магическая сила действительно препятствовала ассимиляции Зверя, но не была полностью предотвращена. Чем сильнее магическая сила, тем медленнее будет эрозия. Напротив, если магическая сила успокоится, она верит, что в одно мгновение станет спутницей хрустальной статуи перед ней (она не собирается пытаться).

Запястья окрасились в чёрный цвет.

— Понятно. Ты хочешь использовать это для борьбы?

Она глубоко вдохнула.

Затем она выдохнула.

— Хорошо. На самом деле я девушка, которая никогда не уклоняется от борьбы.

Так называемое срабатывание магии означает приближение смерти. Если магическая сила превысит предел контроля, избежать приближающейся смерти будет невозможно.

Даже зная это, она все равно активировала более сильную магическую силу.

В своей нынешней ситуации она больше не уверена, сможет ли повернуть назад, если продолжит в том же духе. В этой ситуации она ищет большей силы и проявляет её.

Она перестала думать о контроле. Ведь это было бы равносильно тому, чтобы позволить вторгшемуся в её тело Зверю столкнуться с понятием смерти. Если она планирует оставить себя в живых, у неё нет шансов на победу.

Я действительно умру сейчас?

Как будто это не имело к ней никакого отношения, она размышляла над этим вопросом.

Хотя говорить об этом сейчас было уже поздновато, но почему-то до этого момента она почти не подозревала, что всё так обернётся.

Но... ну, один ярд к одному ярду.

Это не просто желание жизни или смерти, и это не утверждение или отрицание самопожертвования, которое кажется благородным.

Конечно, она не хотела умирать, не хотела возвращаться, не хотела заставлять плакать почтенных людей, ожидавших её возвращения.

Однако, если бы всё могло закончиться здесь, она чувствовала, что это был бы счастливый конец и идеальный конец полноценной жизни.

Если она сейчас откроет врата в Страну Фей, большой взрыв, вызванный потерей контроля над её магической силой, должен полностью уничтожить ядро Зверя перед ней. Если бы огромного Зверя, покрывающего летающий остров № 39, можно было бы полностью победить, разве все не были бы счастливы?

Если это не удастся... что ж, я могу передать Айсее ценную информацию о том, что этот враг действительно беспомощен. Это тоже очень важный результат.

Внезапно эрозия ускорилась.

Правая рука поглощена Зверем до локтя.

— Это действительно... потрясающе.

Паннибаль улыбнулась.

Хотя она не могла сражаться мечом, она чувствовала волю в текущих движениях Зверя. Она видела, что оно жаждет поглотить Паннибаль Нокс Катена.

Хотя это сильно отличается от того, что она себе представляла, она и здесь соревнуются, осознавая столкновение воли и упорства.

— Однако я не собираюсь легко сдаваться.

Давай, возьми себя в руки и покажи немного характера.

Это большая сцена, которая выпадает раз в жизни для Паннибаль Нокс Катена.

Желайте смерти как можно сильнее, встречайте смерть как можно чаще, молитесь о небытии как можно больше, надейтесь на небытие как можно больше. Жизненная сила феи, бесконечно близкая к нулю, вырвется с бесконечной магической силой.

Она чувствовала себя хорошо.

Эрозия ускоряется еще больше. Теперь эрозия перешла к плечам, готовая поглотить шею и грудь. Однако ускорение магии было на шаг быстрее. По сравнению со Зверем, пожирающим Паннибаль Нокс катена, врата в Страну Фей откроются на мгновение раньше и сожгут всё дотла.

Поэтому она верит, что выиграет эту битву...

— Эй, Паннибаль.

Но в последний момент.

По какой-то причине перед её глазами возникли лица многих членов семьи.

Среди них Тиат, Лакеш и Коллон.

Есть также Найглато, Айсея, Альмита, Нофт, Маша и Рантолк.

Почему-то есть ещё фигуры Вари, Ктолли, Нефрен и даже Вильема и Феодора.

Все почему-то улыбались.

Магическая сила, которая вот-вот достигнет царства решающей смерти, на мгновение дрогнула.

«Упс...»

Эрозия снова ускоряется.

Затем сознание Паннибаль было полностью поглощено чернотой.

4.5 Молитва звёздам

Он не знал названия лекарства.

Он не знает конкретных эффектов и использования.

Он помнил только, что врач, который заставил его принять лекарство, вроде бы сказал: «Это лекарство поможет тебе стать идеальным человеком». А потом негромко добавил: «Но перед этим тебе придется стать тем, кем ты не являешься».

Впрочем, сейчас эти мелкие детали не имели значения.

Кодовое имя Б движется вперёд с ощущением бега во сне.

Самое главное – это то, что он действительно сейчас достиг своей идеальной формы, и то, что он преодолел все препятствия, реализовал то, что хотел, и тянется к желаемому.

Солдат с волчьей головой был грозным противником.

Его даже попросили принять какое-то подготовительное лекарство, которое он изначально не планировал пить. Изменения, которые этот препарат вызывает в тканях организма, необратимы и неконтролируемы. Благодаря возросшей на этот раз силе один или два внутренних органа, которые не использовались непосредственно в бою, могли разрушиться и исчезнуть, если не соблюдать осторожность. Он не хотел думать о том, сколько лет он потерял.

Однако оно того стоит.

Путь ему преградило множество солдат. Они продолжали палить из своих пороховых ружей без предупреждения. Но когда дело дошло до дела, эта атака оказалась пустяком. Она прорвала кожу, впилась в мышцы, а потом исчезла. Это далеко не смертельная рана, и он не почувствовал ни малейшей боли, достаточной для того, чтобы остановиться на месте. С другой стороны, пока он размахивал рукой, несколько солдат обязательно были бы выбиты из строя.

Он просто отмахнулся от препятствий и двинулся вперед.

Пункт назначения – Секретный склад №0.

Там есть опасные предметы, каждый из которых может положить конец группе летающих островов. Это склад, символизирующий разрушение.

В нём должно быть запечатано то, что он искал.

Нужно было только добраться туда, пока он не разрушился окончательно.

Лишь бы его крепко держали до того, как он полностью разрушится.

Кодовое имя Б продолжает двигаться вперёд с ощущением бега во сне.

Во время этого процесса он принимал все лекарства, которые оставались у него на руках.

Раздутые до предела мышцы наконец начали отмирать, а пальцы гнили и отваливались один за другим.

Затем...

***

— Прибыли.

Вырубил всех охранников, сорвал все замки и отвинтил все двери.

Мальчик, который зашёл в точку назначения секретного склада №0 – существо, которое когда-то было мальчиком – посмотрел на деревянный ящик. На сегодняшний день деревянный ящик выглядит маленьким. Сбоку имеется этикетка с надписью: «Флакон Элписа».

— Ха... ха...

Он естественно приподнял уголки рта.

Он мало что знал о значении таких вещей. Он только слышал, что фрагменты Зверя отрезаны специальными средствами, катализатором, который сочетается с великой волей, предметом, который может спустить курок для конца света, в сочетании с кристаллизацией философии и технологии Элписа.

Он считал, что эти слова смешаны с ложью, но в определенной степени содержат и факты. В таком случае это нормально. Этого достаточно, чтобы быть божественной силой спасения.

Он протянул руку.

Раздавил деревянный ящик.

Подушечный материал, похожий на белый клевер, рассыпался, как порошкообразный снег.

Кончиками пальцев он поймал маленький стеклянный шарик.

Он усилил хватку.

«Я не особенный человек.»

В рушащемся мире он чувствовал себя невероятно спокойно.

«Я всего лишь представитель всех тех, кого не спасли и бросили Крылатые гвардейцы.»

«Помимо этого, это ничего не значит.»

Мысли его также были неестественно спокойными.

«В этом акте будут услышаны голоса всех молчащих.»

Он раздавил стекло между пальцами.

Держа темный кристалл внутри прямо.

Началась эрозия. От пальцев, к кулакам, к рукам. В давно изуродованные, но всё ещё принадлежащие ему части тела одна за другой вторгались другие вещи.

Это было именно искупление. В этот момент, судя по его физическому телу, искупление действительно началось.

Сердце юноши наполнилось радостью.

«Позвольте нам, сыновьям далеких звёзд...»

Таким образом, у этого мира не будет будущего.

Теперь он тоже перестанет существовать.

Останется только прошлое.

Даже если захотеть начать всё сначала, вы не сможете восстановить всё. Остались только дни, которые давно должны были быть потеряны и которые невозможно вернуть, даже если захотеть.

— Все они благословлены надписью…

После молитвы, ещё не успев вздохнуть, первоначальная эрозия завершается.

Существо, которое когда-то было маленьким мальчиком, посвятило свою жизнь Зверю, глядя на небо и молясь звездам.

Конечно, эрозия на этом не остановилась.

Поскольку приличного удара нет, скорость будет довольно медленной. Однако эрозия действительно распространяется. Пол склада №0, который принял на себя основную тяжесть атаки, скрипел и начал пожираться.

Он не остановится, пока не поглотит все, что связано с Базой Крылатой гвардии, городом Лайель и летающим островом № 38.

Теперь такая катастрофа была выпущена.

4.6 Верующее сердце

Она не верила в так называемый мир после смерти.

Точнее, она считала, что не имеет значения, есть он или нет. В любом случае, когда ты жив, ты не можешь проверить это, а когда ты мёртв, тебе остается только принять это, существует оно или нет.

«Это то, что я изначально думала, эх.»

Паннибаль спокойно огляделась вокруг.

Она плавала в полупрозрачной белой мутной жидкости — наверное, это было самое близкое описание. В общем, это, несомненно, загадочная ситуация, и она даже не уверена, существует ли на самом деле то, что она видит, но именно так она относится к своему окружению.

Земли не видно, и даже не различить разницу между верхом и низом.

Хотя она была наполнена чем-то, кроме воздуха, ей не было трудно дышать.

Она была совершенно обнажена. Хоть она и была немного застенчива, так как ее никто не видел, она решила не обращать внимания. В конце концов, ее настоящее тело, вероятно, полностью превратилось в Зверя в этом театральном зале.

«Ах, кажется, я проиграла.»

Ей следовало активировать свою магическую силу и ускориться навстречу смерти. Зверь также ускорил своё разрушение и последовал за ней. Она должна была победить, но проиграла.

Она явно не собиралась дорожить своей жизнью, но ей могла случайно прийти в голову мысль вернуться в то место в критический момент.

Категорически запрещено иметь отвлекающие мысли во время соперничества двух сторон, но это неизбежно произойдёт, и не будет лишним сказать, что это было своего рода наваждение. Это действительно было и скучно, и часто становилось причиной жалких поражений.

Она чувствовала нежелание и извинение перед своим партнёром. Но кроме этого, хотя немного неуместно так говорить, всё равно остается чувство удовольствия после соревнования изо всех сил.

«Это внутренняя часть Одиннадцатого Зверя?»

Осознав это, она осмотрелась вокруг и обнаружила, что вроде бы не одна в этом бесконечном белом мире. Можно почувствовать, как смутно появляются бесчисленные полупрозрачные тени. У этих теней были головы и конечности, то есть они едва сохраняли человеческую форму, но узнать что-то большее было невозможно. Возраст, пол и даже раса не видны. Это фигуры, которые отказались от своей индивидуальности.

«Эм?»

С некоторого расстояния.

Кажется, там плачет ребёнок.

«Риэль?»

На мгновение у неё возникло такое подозрение, но потом она поняла, что ошиблась.

Хотя Риэль только родилась, её физическое тело было телом двух- или трёхлетнего ребёнка по сравнению с другими расами. Однако голос, который она только что услышала, был ещё более незрелым, чем она сама.

Новорождённый.

Или плод, который ещё даже не родился.

«Подождите, подождите, что, чёрт возьми, происходит?»

Первый крик возникает после рождения, и издать этот звук, ещё не родившийся ребёнок не может. Как раз в тот момент, когда она покачала головой и почувствовала, что нынешняя ситуация достаточно необоснованна...

Искоренить зло.

«А?»

Мысли превратились в звуки, а звуки превратились в давление, которое, казалось, разнеслось по всему миру.

Только тогда она что-то заметила. Она была совершенно обнажена, а это означало, что в этот мир пришли не военная форма и каменные туфли, а реликвенное оружие... Катену по-прежнему крепко держала её правая рука. И эта правая рука по-прежнему выглядит как своё первоначальное физическое тело.

Ей казалось, будто она услышала эту мысль через Катену.

«Ты снова шутишь?»

Она почувствовала, как Катена слегка задрожал, как будто хотел протестовать, но это могло быть всего лишь иллюзией.

«Грех – враг.»

Мысль снова нашла отклик.

Держа в правой руке Катена, Паннибаль выслушала его предложение.

Грех – это эксплуатация.

Грех – это насилие.

Грех – это агрессия.

Грех – это исключение.

Грех – враг.

«Понятно, этот парень...»

Чёрные фигуры вокруг него задрожали от этого звука.

Ритм тот же, направление то же.

«Вот почему оно такое мощное.»

Есть такая поговорка: мы сильны, когда мы едины. Это правда, но её трудно воплотить в жизнь. Трудно сказать, что даже сердце человека едино. Чтобы объединить группу в истинном смысле, необходимо ввести что-то неестественное, например, чудесное слияние или кошмарное рабство.

Один из способов – уничтожить существование этого Одиннадцатого Зверя.

Придумать идею, достаточно упрощённую, чтобы ею мог поделиться каждый, и отбросить все остальные идеи. Таким образом, каждый сможет стать частью этой группы, их растерянность исчезнет, и они присоединятся к огромной объединённой силе.

Это действительно эффективный подход... если цель состоит в том, чтобы просто работать вместе как единое целое. Если цена отказа от многообразия мышления может быть оплачена, тогда эти явления наступят...

затвердевшие доктрины и верящие им духовные отбросы; распространившаяся повсюду исключительность и вечные узники, запертые в своих коконах до полного обездвиживания.

В этом суть и истинное лицо Одиннадцатого Зверя.

Неужели существует такая сильная группа?

Неужели существует такая хрупкая группа?

«Анализ Айсеи и остальных почти попал в цель. Что ж, это действительно потрясающе»

Её дух по-прежнему сохраняет свои очертания такими, какие они есть сейчас. Этими глазами можно увидеть фиолетовые волосы и стройные конечности (?). Но это, наверное, что-то вроде остатка, и рано или поздно она станет спутником этих фигур. Выхода нет, это судьба проигравшего.

До этого момента, что ж, пока смиримся с этим.

Даже в такой момент в её голове зародились озорные мысли.

«Враг – это грех, а грех – это эксплуатация, насилие, агрессия и нетерпимость.»

Словно подтверждая, она повторила содержание только что прозвучавшей мысли.

— И враг должен быть искоренён. Вот именно я понимаю. Я не ненавижу простые и понятные вещи, и сейчас нет смысла сопротивляться. Я согласна с этой концепцией! — заявила Паннибаль, занимаясь своими делами.

Она почувствовала, как её контур начал таять, превращаясь в липкую консистенцию.

Вот именно, действительно просто и понятно. То есть, просто показав, что ты принимаешь этот голос, ты ускоришь интеграцию?

— Тогда, в этот радостный и поздравительный момент, когда я стала одним из вас, у меня есть предложение!

Катена слегка покачнулся.

Кажется, что эта вибрация передает волю Паннибаль окружающим.

— На самом деле я знаю, что существует эксклюзивная группа, которая занимается эксплуатацией, насилием и агрессией. О, это действительно ужасное преступление. Я считаю, что её нужно немедленно искоренить.

Да ладно, это последнее сопротивление, которое она может оказать. После того, как она (призналась себе) глубоко вздохнула...

— Я жду этого предложения, чтобы уничтожить Одиннадцатого Зверя!

Миг.

Почти кричащее безумие наполнило мир.

Разумеется, мнения, первоначально объединенные идеями, упрощёнными до крайности, легко становились разногласиями. Изначально единый дух порождает множество позиций.

Некоторые позиции утверждают, что эксплуатация, насилие, агрессия и изоляция, в которых только что обвинила Паннибаль, являются исключениями.

Другие позиции утверждают, что истина всегда проста и из простого нет исключений.

«Упс.»

Она просто хотела пошутить и думала, что это не будет воспринято всерьез. Однако оказалось неожиданным, что у них не возникло даже такого сомнения. Разум был унифицирован до такой степени, что это невозможно себе представить.

Эти души выбрали... были вынуждены выбрать этот путь, который был чрезвычайно могущественным, чрезвычайно чистым и чрезвычайно невежественным.

Мир по своей сути сложен. Чрезмерное упрощение – это просто срезание углов.

Группы, объединённые путем срезания углов, могут существовать только в фантазии. Как только они увидят проблеск реальности, они мгновенно рухнут.

Они существуют потому, что они едины, но, если они перестанут быть едиными, они распадутся.

«Хм. Хоть я и проиграла битву, я также могу сказать, что выиграла.»

Однако проиграть соревнование духовной силы, а затем выиграть словесную битву без ощущения победы или поражения. Стоит ли хвастаться таким военным подвигом? Паннибаль наклонила голову.

Никто не обратил на неё внимания, и в окружающем мире начали появляться трещины.

Маленькая духовная тюрьма, мировая граница Зверя – Паннибаль уже не знала этого термина – начала двигаться к разрушению.

Раздался детский крик.

«Эм?»

На этот раз она услышала его очень отчетливо.

Продолжай становиться больше.

Продолжай подбираться ближе.

Постоянно... постоянно приближаясь к рождению...!

***

— Мх.

Она открыла глаза.

Похоже, что она только что потеряла сознание.

Значит ли это, что она ещё жива? Однако ей казалось, что она попала в место, похожее на загробный мир.

— Э-э... Мх...

Это... да, это театральный зал.

Земля хаотично тряслась. Кажется, потолок и другие части этого подземного пространства начинают разрушаться. Место, где перед её глазами должна была стоять белоснежная хрустальная статуя, было пусто.

И она лежала на земле.

Эрозия на правой руке, кажется, на данный момент остановилась на плече. Хотя щёки и другие части тела непосредственно касались земли, эрозия не происходила, так как была блокирована магической силой, которая бурлила, как кипяток.

Кажется, первоначальный бой ещё не определил победителя, но теперь нет смысла определять победителя.

Прямо перед ее глазами кончики её волос касались земли. Возможно, магическая защита не достигла этого места, но кончик волос издал легкий щёлкающий звук и был проглочен Зверем. Эрозия происходит пугающе медленно, но она ползёт по волосам. Она почти как фитиль.

«Встань, остриги свои волосы и беги отсюда... вот что тебе следует сделать.»

Одиннадцатый Зверь, прикрывающий этот летающий остров №39, зашёл в тупик.

Существование, повторяющее одно и то же убеждение, копирующее его и превращающее всё, к чему оно прикасается, в копию самого себя, прекратится, когда убеждение, являющееся его первопричиной, станет уязвимым. Точка уязвимости, которая привела к его краху, воспроизводится во всём его теле. Поскольку его тело стало непомерно огромным, этот процесс, вероятно, займет некоторое время.

Более того, похоже, что Паннибаль Нокс Катена также безнадёжна, как и Одиннадцатый Зверь. Неуправляемая магическая сила устремляется. Возможно, врата в Страну Фей не откроются, или её может насмерть раздавить обрушившимся потолком, или её может съесть умирающий Зверь и она станет последней жертвой. Репертуар действительно богатый, но финал должен быть одинаковым.

«Понимая, что конец неизбежен, остается только ждать, когда он наступит?»

Это как конец жизни в миниатюре. Он кажется вполне уместным.

Она хорошо жила и хорошо воевала.

Поэтому здесь она может достойно встретить конец. Раньше она была счастлива. Между потерей кусочков счастья по крупицам, она прошла весь путь. Она знала, что скоро потеряет всё, и приняла этот факт. И сейчас она еще не совсем потеряла то счастье, которое было у неё тогда.

Ей хотелось улыбнуться.

Даже если она не могла пошевелиться, то хотя бы улыбнуться, чтобы скрасить конец своей жизни.

Несмотря на это, её глаза почему-то потеплели.

Слёзы текли по лицу и увлажняли область виска.

«Я обещала отвезти Риэль обратно на шестьдесят восьмой остров после того, как битва закончится»

Она это помнила смутно.

«И все же я не сдержала обещания. Прости, Коллон. За это дело ты можешь обижаться на меня сколько угодно...»

Это ностальгия?

Есть ли у нее надежды на будущее?

Теперь, когда все кончено, пути назад нет, и подобные вещи больше не имеют значения.

Паннибаль закрыла глаза.

Она не знает, в какой форме это произойдёт, но в любом случае это должно произойти скоро. Она была готова к собственной смерти...

— Даже не думай об этом!

— А?

С криком, испортившим атмосферу, ворвалось нечто, испортившее атмосферу.

Треск, грохот, необъяснимые звуки столкновений и трения доносились до её ушей по полу. Сердце Паннибаль, которое изначально было чистым, как стоячая вода, теперь пребывало в хаосе, как будто в него бросили камень.

Её с силой подхватили.

Кончики волос и военная форма, испорченные Зверем, были разрублены на куски и разбросаны, а вокруг разлетелся яркий свет.

Она открыла глаза.

В глаза бросается цвет нежной травы, полный жизненной силы и не сочетающийся с чёрным театральным залом.

— Тиа...т?

В оцепенении она выкрикнула имя другого человека.

Она не могла поверить в это, просто не могла поверить. Это был близкий друг, который не должен был появляться здесь, товарищ, которого она думала никогда больше не увидеть, член семьи, с которым она давно попрощалась в своём сердце.

— Почему ты...

— Если у тебя есть вопросы, задай их позже! Хотя я мало что знаю о ситуации, похоже, кризис ещё не разрешился! Давай сначала сбежим!

Тиат, вероятно, узнала, что магическая сила может предотвратить эрозию, и небольшой уровень, но удивительно стабильной магической силы исходил из всего её тела. Её способности в этой области не имеют себе равных.

Паннибаль повернула голову и увидела, что вход, в который она вошла раньше – и, вероятно, вход, через который только что ворвалась Тиат – был заблокирован из-за обрушения потолка.

— Ты такая идиотка… зачем ты пришла сюда?

Она была рада видеть Тиат.

Но в то же время она также испытывала сильное раскаяние. У умирающего «я» было больше спутников, которые напрасно были в пути вместе.

— У тебя нет причин называть меня идиоткой, и нет причин спрашивать меня, почему.

Тиат фыркнула и подняла глаза.

Видимо, если это здание на земле, то можно пробить крышу, чтобы сбежать. Хотя ни Тиат, ни Игнарео не были приспособлены к такому чистому разрушению, этот способ казался перспективным.

Но это не сработало бы. Театральный зал находился под землёй, где потолком служила земля. Если говорить о фее и мече, способных прорубить такую штуку, то здесь была только комбинация Ктолли и Сеньориса.

— Мы поговорим об этом позже. Я хочу попросить тебя об одолжении.

— Нет, — Паннибаль смогла лишь горько улыбнуться. — К сожалению, я исчерпала все свои силы и, возможно, не смогу оправдать твои ожидания.

— Всё в порядке, если у тебя есть идея, этого достаточно.

— А?

Она не понимала, что имела в виду Тиат.

— У тебя просто возникает мысль «как можно умереть в таком месте», а потом тебе отчаянно хочется принять горячую ванну и вкусно поужинать, когда ты вернёшься домой.

— Хм... Хм?

Это действительно сбивает с толку.

Не похоже, чтобы Тиат делала странные замечания, чтобы обмануть других. Это собственный патент Паннибаль. Почему в данном случае всё наоборот?

— Хотя я не очень хорошо это понимаю, я всё равно не могу оправдать твои ожидания.

Она энергично покачала головой.

— Кажется, мне не хватает чего-то подобного в моём сердце. Что-то вроде предвкушения будущего...

— Я знаю.

Тиат прервала её.

— Я знаю. Потому что это то, что нам нужно заполнить.

— Тиат...?

— Паннибаль, я знаю, что ты не такой человек. Вместо того, чтобы иметь какие-либо ожидания на завтра, твоя личность более склонна думать только о вчерашнем счастье. Но даже в этом случае я всё равно должна спросить тебя.

Тиат ахнула и выглядела так, словно что-то вспомнила.

— На завтрак просто положи абрикосовый джем на кексы. Эй, ты не хочешь дожить до завтра?

— Ты...

Паннибаль наконец улыбнулась.

Над чем-то таким простым, над чем-то таким невинным.

Это заставило её почувствовать счастье.

— Ты действительно... действительно необъяснима!

— Когда эти слова вылетают из твоих уст, я чувствую себя немного несчастной!

Она увидела свет.

В руке Тиат держала красно-серый меч.

Только теперь она поняла, что это было не оригинальное реликвенное оружие Тиат, Игнарео.

— Этот меч… может быть, это тот самый?

— Да, это Морнен.

Тиат ответила просто.

— Меч, который соединяет сердца в одно целое. Поскольку враждебность и злоба также складываются вместе, если он соединит сердца слишком многих людей, он не остановится, пока все не умрут, так что этот меч является очень проблематичным.

Вероятно, это результат попытки бросить вызов хрупкости души иным способом, чем Одиннадцатым Зверем. Более того, я боюсь, что в этом есть ещё один недостаток.

— Этот меч доверил мне тот парень.

Я слышала, что реликтовое оружие, занимающее высокое положение, требует особой квалификации, когда он будет подобран. Сеньорис был хорошим примером, и ходили слухи, что за всю долгую историю группы летающих островов было всего несколько таких мечей. И ранг Морнен был определенно не меньше, чем у Сеньориса.

— Итак, я обнаружила, как на самом деле можно использовать этот меч. Так как в этом случае враждебность и злость складываются в единое целое, не стоит размахивать мечом, руководствуясь подобными соображениями. Я думаю, что... древний священный меч Морнен изначально должен был быть таким мечом.

Тиат взлетела.

Это была мощная сила, которую она не могла активировать самостоятельно, и даже с усилением Игнарео она не могла достичь её. В отличие от силы, исходящей только от лица смерти, эта сила должна исходить из совершенно другого источника.

Красно-серое лезвие меча пронзило потолок прямо над ними.

Меч Морнен излучал необычайно сильный свет.

Свет постепенно собирался от рукояти к кончику меча, а затем стекал в землю, словно пронизывая её.

После минуты молчания, которой хватило лишь на один вздох.

Бум.

Раздался тяжёлый басовый звук, от которого затряслась нижняя часть живота. Целый участок земли над головой треснул, превратившись в паутину. Трещины переполнились красновато-серым светом, который протиснулся сквозь трещины и ускорил разрушение.

Тиат громко фыркнула, как бы говоря: «Ну как?»

Паннибаль в ошеломлённом молчании смотрела на эту сцену.

Всё объяснялось просто.

Если этот меч используется для поражения врага, то прежде чем он остановится, он должен полностью удалить всё, что напоминает врага. Поэтому не стоит использовать его против врагов, а лучше использовать его для других целей. Если использовать его для нанесения вреда кому-либо, он будет продолжать заряжаться до тех пор, пока не останется никаких альтернатив. В этом случае лучше не начинать с намерения причинить кому-то вред.

Поэтому сердца могут быть связаны и по более мягким причинам.

— ...Подожди, это что, меч?

В конце концов, она не могла не жаловаться.

Да, Морнен – это меч. Меч – это оружие, предназначенное для причинения вреда людям. По крайней мере, им не следует орудовать ради завтрашнего абрикосового джема.

— Паннибаль ты уже не та. Хоть ты и любишь размахивать мечом, ты не хочешь никому причинить вреда.

— Э-э... э-э...

У Паннибаль не было места для возражений.

— Кроме того, если нацелится на большую группу людей, я думаю, что добиться успеха будет сложно. Люди естественным образом разбросаны, и это нормально. Так что, вероятно, я могу сделать лишь очень немногое. Например, дать немного сил моей семье, когда она так старается. На этот раз я могу прийти сюда только для того, чтобы поприветствовать трудолюбивую Паннибаль.

Тиат смущённо улыбнулась.

— Я определённо не создана быть героем.

В её улыбке она не чувствовала того величия и порыва, которые должны быть у героя, но...

«Это также можно назвать недостатком самосознания...»

Если эта девушка перед ней не считается героем, то, вероятно, в будущем перед Паннибаль Нокс Катена никогда не будет другого человека, которого можно было бы назвать героем.

Из-за этого настоящего неловкого чувства, Паннибаль на этот раз наконец потеряла сознание.

В этом случае, даже если я просто хочу немного подраться, завтра я съем булочку с джемом. Она не произнесла эту клятву вслух, а держала её в сердце.

4.7 Позже

Позже летающих остров №38 избавился от беспрецедентного кризиса.

Зверь, охвативший летающий остров №39, естественным образом распался и практически исчез. Хотя утраченное уже не вернуть, но и отнять уже ничего нельзя.

По сравнению с этим достижением аплодисменты, вызванные в городе Лайель, были слишком незначительными. Но неудивительно, что люди, давно подготовленные к смерти, должны растеряться и изо всех сил стараться принять тот факт, что их жизнь только теперь была продлена.

По крайней мере, это один из очевидных результатов.

***

Потери Гвардии были определенно не малы, но и не слишком велики по сравнению с масштабами боя.

Не успел дирижабль «Бобы Орлиного Когтя» получить фатальные повреждения, как на помощь ему подоспел дирижабль первой дивизии с 13-го летающего острова. На борту этого дирижабля находился герой Тиат Шиба Игнарео (имя которой по разным причинам не было изменено). В сочетании с переплетением и совпадением различных других удач, катастрофа была сведена к минимуму.

Солдаты, поставленные охранять секретный склад №0, были тяжело ранены. Один из них, рядовой Потрик, подвергся столь яростному и упорному нападению, что даже его оркское мускулистое тело было повреждено. К счастью – и это одна из тех переплетающихся и пересекающихся удач – жизнь Потрика была спасена, и в настоящее время он проходит курс интенсивной терапии в реанимационном центре, но пока ещё не пришел в сознание.

Самые сильные повреждения, вероятно, были в портовом блоке. Практически полностью разрушена зона, где могли бы парковаться большие дирижабли. Это был очень сильный удар по городу Лайель. Ирония судьбы заключается в том, что, поскольку проблема летающего острова №39 была решена, а летающий остров №38 избавлен от обречённой участи, считалось, что в будущем население и экономика города начнут восстанавливаться. В настоящее время было бы возмутительно, если бы важнейшая портовая зона продолжала оставаться парализованной. Сейчас мэр, наверное, уже с трудом собирал техников, с которыми ещё можно было связаться.

Дальше ещё одна проблема.

Они необъяснимым образом потеряли весь секретный склад №0.

Ситуация объясняется по порядку следующим образом. Прежде всего, в центре бывшего склада стоит статуя. Это была огромная статуя пришельца, казалось, высеченная из чёрного кристалла. По свидетельствам тех, кто пытался оборонять это место, статуя напоминала нападавшего в ту ночь, как он и выглядел бы, если бы его прямо окаменели.

Разумеется, это был кодовое имя Б, которого Зверь сожрал из-за «Флакона Элписа» – он родился в семье среднего достатка на плавучем острове № 13. Родители назвали его Люциусом Гандакар. Мальчик, у которого отобрали родной город, семью и даже имя. Перед смертью он осуществил своё желание и превратил себя в запал разрушения, окончательно сформировав этот облик.

Проблема кроется в этом.

Изначально, имея в качестве отправной точки труп Кода Б, бесконечная эрозия Одиннадцатого Зверя должна была распространиться на весь летающий остров № 38. Почти сразу после освобождения летающего острова № 39, летающий остров № 38 был бы разрушен изнутри, что было бы ироничным финалом, но на самом деле это было не так.

Секретный склад ноль буквально исчез.

Исчезли предметы, хранившиеся внутри. Вместо этого из ниоткуда было перенесено и скоплено на площадке большое количество серого песка.

Эрозия Одиннадцатого Зверя, похоже, не оказала никакого влияния на этот серый песок. Таким образом, вокруг него был только песок, к которому можно было прикоснуться, и он мог служить лишь забавной и низкопробной статуей.

Лицо статуи в форме пришельца выражало огромную радость, а на руках - бесконечные молитвы.

Возможно, это его счастливый конец.

Кроме того, есть ещё одна вещь.

Одиночная камера, которая бездействовала с тех пор, как Феодор Джессман сбежал из тюрьмы, недавно приняла гостя.

***

— Песок на складе ноль тоже была твоей идеей?

Айсея уставилась на человека перед ней с яростным гневом.

— Я же сказала, я действительно ничего не знаю.

Этот персонаж... Одетт Гандакар закрыла лицо руками и ответила так, словно была в замешательстве.

— В одно можно поверить: для нас ложь – это инструмент бизнеса. Я не собираюсь говорить бессмысленную ложь.

— Не тебе решать, осмысленная она или нет.

— Действительно, я такая ненадёжная... Это вызвано обычным поведением?

Все присутствующие в комнате глубокомысленно кивнули, считая, что она абсолютно права.

Камера представляла собой небольшое и неинтересное помещение.

Стены, пол и потолок были покрыты открытыми медными пластинами. В помещении не было ни одного окна. Только громовая лампа, вмонтированная в стену, давала освещение, а единственным предметом мебели, который можно было назвать мебелью, был тонкий грязный коврик.

Даже после того, как Одетт Гандакар провела в этом удручающем пространстве почти целый день, её лицо не выглядело измученным. По сравнению со вчерашним изнурённым видом, к ней, казалось, вернулось немного сил.

— Ты действительно способна натворить неприятностей. В последние несколько лет, где бы ты ни появлялась, ты создавала поголовный хаос и переполох. Самое неприятное, что твоя позиция совершенно не соответствует тому, что ты делаешь. Тот факт, что невозможно угадать, какие действия ты совершаешь и с какой целью, значительно повышает уровень твоих неприятностей.

— Да, я знала, что ты так скажешь.

— Тогда позволь мне спросить тебя прямо сейчас, что ты хочешь сделать?

— Ну, на этот раз у меня есть к тебе вопрос, Айсея Майс Валгарис.

Айсея издала скрежещущий звук.

— Ты узнала это имя... после того, как забрала память Нефрен?

— А? Ты слышала, что сказала Нефрен? Да, в основном это правда. Нефрен действительно здесь, но это всего лишь небольшой фрагмент.

Она придержала один глаз.

— Фрагмент...?

— В лучшем случае на него приходится чуть больше 10% общего духа человека. Фрагменты воспоминаний, фрагменты эмоций, фрагменты решимости... Даже в этом случае он всё равно немного тяжёл.

Она делала милые жесты и улыбалась. Но не для неё.

— Итак, я знаю всё. Причина, по которой летающий остров № 2 погрузился в тишину, причина, по которой Великий Мудрец и боги земли, которые должны быть бессмертными, готовы спать здесь, какая гибель грозит группе летающих островов, и...

Её взгляд скользнул по Айсее и стражникам, стоящим позади неё.

— Какие шаги следует предпринять, чтобы подготовиться к предотвращению этого разрушения?

— ...Что?

Айсея в шоке широко раскрыла глаза.

— Ты... это...

— Вы верите, что через два года всё закончится, верно? Да, это факт. Законные методы, которые вы можете себе представить, больше не могут предотвратить разрушение. Так позвольте мне сделать это. Не смотрите на меня так, я хороша в грязных делах.

Она приняла небольшую победную позу. Но не для неё.

Кроме того, что значит «Не смотри на меня так»?

— Этого должно быть достаточно для меня одной.

Она прошептала немного одиноким тоном, но её истинный смысл также был неуловим.

— Итак, давайте перейдем к делу. Вы победили гипертрофированного Одиннадцатого Зверя» и не полагались на грубую силу «Крапивы» или «Ингс Малео», а напрямую разрушили его одержимость и уничтожили его... верно?

— Айсея прищурилась, едва подавила внутреннее колебание и тщательно подбирала слова для ответа.

— Верно.

— На самом деле, это был спусковой крючок, который привёл к финальной битве!.. Ты веришь тому, что я говорю?

— Я вылью на тебя ледяную воду и уйду.

— Верно, — Одетт пожала плечами и улыбнулась. — Другими словами, ты же не сомневаешься в самих словах, верно?

— ...

— Ты должна быть в состоянии представить себе это. Это жизнь, которую трудно убить даже силой реликвенного оружия. Это группа существ, которых невозможно остановить, как бы их ни убивали. Убийство за убийством, и кумулятивное число смертей – двести шестнадцать. Тот тип существ, который намеревается родиться в этом мире в качестве жертвы жизни, обладающей могучей силой.

— Хм?

Лицо Айсеи покраснело, как будто её облили ледяной водой.

— Ты должна помнить. Поле битвы, где должна была погибнуть сильнейшая фея-солдат Ктолли Нота Сеньорис. Из огромного тела Шестого Зверя, монстра, который избежал смерти путём повторного деления, пытаясь родиться 217-й жизнью...

— А...

Механизм.

Источник тревоги, который крутился в её голове до сих пор.

На данный момент укус был беспристрастным.

— Это… то, что я планировала сделать в то время, было…

— Это неизвестный Зверь, так? Конечно, такого зверя никогда не было в этом мире в прошлом, и в будущем его тоже не должно быть.

Одетт...

Эта женщина, которая жила наедине с подробностями пророчества о конце света, рассказала то, что считалось тайной, в углу слегка грязной одиночной камеры.

— Хотя развитие происходит намного быстрее, чем я предполагала, на данный момент мы ничего не можем сделать. Вы должны найти способ уничтожить этого Зверя. Точно так же, как он родился на летающем пятнадцатом острове в тот день, он, вероятно, родится на летающем тридцать девятом острове позже...

Женщина говорила медленно, словно стиснув зубы.

Имя вылетело из её уст.

Последний зверь, который придет в конце – Наследие.

4.8 Пустая девичья мечта

Когда он пришёл в себя, маленький ребёнок уже стоял на тусклой песчаной равнине.

Перед ребёнком лежал, вероятно, жалкий труп молодой девушки. Причина смерти неизвестна – по всему телу были смертельные раны. Его сломали, отрезали, пронзили, заточили. Кровь, льющаяся отовсюду, окрасила всё тело в тёмно-красный цвет.

Маленький ребёнок просто тупо посмотрел на труп. На его лице не было ни страха, ни отвращения, он просто продолжал смотреть в это место, однако...

Хм.

Малыш наклонился и протянул руку.

Пальцы, держащие этот ужасный труп.

Рывок.

Сам мёртвый скелет был буквально неизменен. Напротив, сдирая рваную одежду, из неё вытягивалось что-то полупрозрачное.

Она похожа на обнажённую синеволосую девушку.

Хм?

Ребёнок нежно похлопал существо по щеке.

Никакого ответа.

Несмотря на внешность девушки, состояние этой штуки напоминало состояние куклы. Под полузакрытыми веками находились зрачки, в которых не было света. Слегка приоткрытые губы не издавали никаких звуков. Не было никаких признаков дыхания или даже сердцебиения.

Хммм.

Малыш ущипнул существо за щеку и потянул. Кожа слегка натянулась, но не было реакции.

Сильные ветры дули по серым песчаным равнинам, и мелкий песок танцевал вокруг, как галька. Малыш закрыл глаза и подождал, пока ветер утихнет, прежде чем открыть их снова.

Полупрозрачная штука всё ещё там.

Это было что-то давно умершее. Вещи, которые были поцарапаны, сломаны, изношены, сожжены по своей собственной решимости и, наконец, превращены в ничто.

Вещи, которые возвращаются в небытие, никогда не вернутся.

Они не могут ни открыть глаза, ни говорить.

Но даже в этом случае, если всё ещё надеетешься на такое чудо, в первую очередь необходимы жертвы. Нужно отдать душу и тело как сосуд. Но даже если это сделать, чудес может и не произойти. Очень велика вероятность, что эта жертва окажется напрасной и ничего не произойдёт.

Маленькие дети не знают таких вещей и причин, стоящих за ними.

Хм!

Ребёнок всё ещё отказывался сдаваться и потянул существо за щеку, пытаясь вызвать какую-то реакцию.

***

Кстати, в комнате фей возникла проблема.

Речь идет о правой руке Паннибаль.

Её правая рука была поглощена чёрным кристаллом во время предыдущей атаки и защиты. Конечно, даже сейчас, после битвы, рука не была успешно восстановлена в своё первоначальное состояние.

— ...С тобой всё в порядке? Правда? — спросила Тиат с небольшого расстояния.

Конечно, она была начеку. Однако необходимо ли это сейчас?

— Ну, у меня самой странное чувство.

При постукивании по нему раздается стук. Текстура действительно твёрдая, на ощупь напоминает минерал. Несмотря на это, он может действовать по желанию Панннибаль, и ему можно передать даже чувство осязания.

— Кровь через него не прошла... Интересно, что случилось с костями и нервами.

Тиат осторожно подошла и кончиками пальцев ткнула ладонь Паннибаль. Излишне говорить, что никакой эрозии, подобной Одиннадцатому Зверю, не было. Паннибаль просто нахмурилась из-за лёгкого зуда.

— Что сказала Айсея?

— Она просила меня регулярно наблюдать за этим и поддерживать текущее положение. Это может стать козырной картой, когда в будущем возникнут проблемы, связанные с Одиннадцатым Зверем.

— Ого.

Тиат нахмурилась.

В худшем случае, или обычно говоря, руку придется полностью ампутировать. По сравнению с этим, это, несомненно, хорошая новость, но в то же время такое положение вещей тоже весьма неприятно. В конце концов, это всё равно, что жить в симбиозе со Зверем. Если это станет известно широкой публике, она не знает, в какое выражение это будет облечено.

— Не знаю, как это сказать, но лепрекон – действительно удивительное существо...

— О, в этот раз я чувствую то же самое. Есть предел тому, как далеко ты можешь зайти с этой ерундой.

— Это победа упорства, а!

— Хм, вообще-то на этот раз я не могу этого отрицать.

Паннибаль не хотела чувствовать себя ошарашенной, поэтому она надела перчатки с нервным выражением на лице.

Они были сделаны специально из прочной ткани и закрывали плечи. Хотя она могла свободно пользоваться ими, в повседневной жизни она не могла демонстрировать свою руку, имевшую такую же текстуру, как у Зверя.

— Паннибаль, как ты можешь быть такой спокойной, даже если находишься в такой ситуации?

— Хм... ну, хотя это всего лишь ощущение, я, кажется, понимаю, о чём думает этот парень.

Однако, в конце концов, это всего лишь ощущение.

В конце концов, если Одиннадцатый Зверь – это Зверь, который ассимилируется посредством доверия, она думает, что это неплохая идея. Проще говоря, труба Одиннадцатого Зверя, составляющая эту руку, верит личному мнению Паннибаль Нокс Катена, а не чёрному кристаллу, который является его источником.

Он выбрал быть частью того, во что верил, и будет продолжать существовать в будущем.

— Потому что Паннибаль очень сильна.

Коллон энергично кивнула, а Тиат нахмурилась.

Паннибаль вдруг почувствовала, что в комнате стало на удивление тихо...

— Риэль?

Она подумала о молодой фее, которая должна была находиться в той же комнате.

Причина необъяснимой тишины заключалась в том, что Риэль проиграла Песочному Человеку в середине игры с кубиками. Она лежала на полу и издавала жужжащие звуки сна. Даже когда рядом с ней шумели взрослые, она не подавала признаков пробуждения.

— Тебе когда-нибудь казалось, что она много спит?

Паннибаль почувствовала, что время сна Риэль в последнее время стало дольше. Но в то же время её энергия на озорство также возросла, поэтому она не приняла это близко к сердцу. Ведь она ещё молода, поэтому для неё нормально так себя вести. Паннибаль не считает, что в этом решении есть что-то противозаконное.

Однако ассоциация всё же возникает.

Находясь на складе фей, Альмита и другие столкнулись с проблемой и в настоящее время решают её. Участь фей, не принимающих корректировок, – спать большую часть дня, идя навстречу смерти. Она не могла не думать об этом.

— Нет.

— Ни за что.

— Я так не думаю.

Все трое единогласно отвергли эту идею.

В конечном счёте, это явление происходит только тогда, когда феи достигают возраста, в котором они должны превратиться во взрослых, но не получили никакого соответствующего лечения. Для новорождённой Риэль это было буквально на десять лет раньше.

Все присутствующие считали, что так и должно быть.

— Посмотрите, как глубоко она спит, и какой счастливой она выглядит на самом деле.

Тиат взяла Риэль на руки и осторожно перенесла её на кровать.

— Я не знаю, что ей снится.

— Наверное, сон о ком-то, по кому она скучает, да?

— Возможно.

Тиат осторожно накрыла ее одеялом и нервно улыбнулась.

«Ах, это правда.»

Паннибаль открывала и закрывала правую руку в перчатке, громко бормоча, как будто что-то вспоминая.

— Тиат, ты видела текущую ситуацию на складе ноль?

— Нет. Даже несмотря на то, что он рухнул, он всё ещё совершенно секретен, и меня не подпустят близко.

— Даже всемирно известный герой ничего не может сделать.

— Просто скажи, что я больше не герой.

Всемирно известный герой ущипнул Риэль за щеку, чувствуя себя неловко.

— Я только что слышала, что всё там было затоплено серым песком. У вас есть какие-нибудь подсказки?

Движения пальцев Тиат тут же прекратились.

Рот Риэль издал звук «Ухм».

— Есть, но это невозможно.

Тиат ответила шутливо-весёлым голосом.

— Паннибаль тоже знает.

— Да, верно. Извините, это странный вопрос.

— Ну, это действительно странный вопрос.

— Ха-ха. Хоть это и нельзя назвать извинением, сегодня я угощу тебя булочкой.

— Ты всё ещё хочешь есть?

Тиат завыла с отчаянным выражением лица, а Паннибаль разразилась смехом.

Как всегда.

...Я надеюсь, что так будет продолжаться и в будущем.

— Это действительно... странный вопрос.

Паннибаль опустила голову, понизила голос и пробормотала в одиночестве.

Она вспомнила, что несколько дней назад, выйдя из дома, увидела проходившую мимо чёрную фигуру.

Очень похоже на кого-то. Но этого не может быть. Тогда она объяснила, что это была иллюзия, вызванная скучанием по нему. Более того, она не считает, что это объяснение сейчас ошибочно.

Его больше нет в этом мире.

Никто не может увидеть того, кого больше нет.

Ночь туманного дождя [мертвец в маске]

Дождь.

Сильный дождь скрыл цвета.

Двое мужчин идут по городу, где всё серое.

— Ты сделал то, что хотел? — спросил лис в жёлтом плаще. Он слегка повысил голос, чтобы его не заглушал звук капель дождя, отскакивающих от зонтика.

Полностью чёрный представитель неотмеченного вида, казалось, некоторое время колебался, а затем тихо кивнул.

— Это было бы замечательно. Если я смогу так охранять этот остров, то мне стоит отказаться от Большого Эксклюзива. У меня нет никакой привязанности, но мой родной город – это всё-таки мой родной город.

Из лужи послышались чьи-то шаги.

— Хотя я видел лишь немного, ты действительно невероятно силён. Было бы ложью сказать, что мне не любопытна твоя истинная личность… но ты не раскроешь мне её, верно?

Чёрный мужчина не ответил, просто тихо остановился.

— О?

Человек из расы лис, отставший на три шага, также остановился, посмотрел на лицо мужчины, а затем, проследив за его взглядом, повернул голову к краю дороги.

По ту сторону туманного дождя можно увидеть миниатюрную фигуру.

Это была девушка неотмеченной расы, которая не раскрыла зонтик в руке и подставила своё тело под проливной дождь. Она приблизилась к ним двоим медленными шагами.

Неправда.

После того, как расстояние сократилось, человек из расы лис обнаружил, что то, что выглядело как зонтики, на самом деле было двумя деревянными мечами. Девушка швырнула один из них к ногам мужчин.

— Маленькая фея...?

— Берто или что-то в этом роде, я предлагаю тебе немного отойти назад.

Девушка сказала это тихим, бесстрастным голосом...

Затем она оторвалась от земли.

Это тяжёлый шаг, совершенно не ощущающий скользкости и неустойчивости подошвы. Капли дождя разлетелись, словно взрывы. Меч девушки вытянул хвост тумана и приблизился к чёрному мужчине. Глаза Бертольта не могли следить за её мечом, и он не мог определить её цель.

Прежде чем её прыгающие ноги приземлились, девушка изогнула талию. Всё её тело закружилось, как волчок. С этой силой она направила кончик своего меча, правую пятку и левый локоть в жизненно важные точки мужчины соответственно. Несмотря на то, что каждый из ударов был похож на верное убийство, человек сообразил бы, что все эти атаки были лишь уловками. Если она планировала использовать эту атаку для определения результата, угол её правой пятки был слишком высоким, а точка удара левого локтя – слишком низкой. На самом деле она намеревалась использовать эти три удара как приманку, чтобы сблизиться с противником, а затем использовать плечо, чтобы запустить свою силу в ближнем бою. Если сила противника была посредственной, то любой из трёх ударов мог его победить. И даже если средний специалист успевал среагировать, то до конца справиться с ним не было никакой возможности, и этот приём был мастерским ударом в этой области.

Он видел, как мужчина размахивал мечом, можно сказать, небрежным движением.

Он слегка коснулся острием меча девушки, вот и всё. Незначительная сила, приложенная к мечу, полностью разрушила изысканное мастерство девушки и баланс сил, протекающий в нём. Меч, который должен был быть взмахнут влево, отклонялся вниз, пятка, которая должна была пробить нижнюю часть тела, отклонялась вправо, удар локтем также отклонялся вверх.

Девушка уже не могла атаковать и могла лишь вращаться безотносительно к своей воле, после чего упала на землю. В этой ситуации девушка проявила стойкость. Она с силой вытянула подошвы своих туфель и ударила ногой по медному полу, избавляясь от всего хаотического потока энергии и восстанавливая инерцию. В результате расстояние между ними было слишком коротким для владения мечом, но девушка не отстранилась, а вместо этого попыталась сократить расстояние ещё больше, как будто собиралась наброситься всем телом.

Бертольт был ошеломлён. То, что только что произошло в этом раунде, и то, что должно было произойти в следующем, не говоря уже о том, чтобы понять это, он не мог даже проследить глазами, чтобы подтвердить это. Ему на ум пришло только одно: «Когда этот человек поднял меч, брошенный у его ног?» Вот и всё. Он никогда не мог себе представить, что в этот момент мужчина взял меч в руку одним движением пальца ноги.

В любом случае, именно здесь начинается фантастическая битва на мечах. Меч девушки был быстрым и точным. Её искусство фехтования основано на условностях, но она может нарушить их по своему желанию. Богатые и разнообразные пути меча и бесчисленные возможности, а также скорость, которая выходит за рамки здравого смысла. Как правило, чем больше человек знает о мечах, тем легче ему помешать. Её искусство фехтования было специально разработано, чтобы затруднить распознавание и борьбу с ней.

В отличие от неё, скорость меча мужчины была довольно медленной, и казалось, что он делает много бесполезных движений.

Однако его медленный меч был намного выше меча девушки.

Нет, дело не только в этом. С каждым отскочившим ударом стойка девушки постепенно разрушалась. Небольшой дисбаланс в ее стойке продолжал накапливаться с течением времени. Если бы она могла немного отступить, то сразу же восстановила бы равновесие, но между ними не было никакой пропасти, чтобы сделать это.

Вскоре наступил неизбежный результат.

Со звуком лязга меч, первоначально находившийся в руке девушки, выстрелил высоко в воздух. Он видел, как меч яростно крутился в воздухе, разбивая льющийся дождь, и вскоре упал на землю, укатившись не в ту сторону.

— М-да, — Бертольт выпалил звук, похожий на вздох и восклицание. Он мог понять только две вещи: одна заключалась в том, что произошла первоклассная схватка между мастерами, а вторая заключалась в том, что человек в чёрном победил без особых усилий.

Мужчина опустил меч и молча стоял. Его дыхание не было нарушено – нет, в конце концов, его дыхание вообще не ощущалось. Он смотрел прямо на девушку бесстрастными глазами.

Девушка не ответила на его взгляд. Словно исчерпав все свои силы в предыдущей атаке, она просто села на землю, опустив голову.

— ...Что происходит? Я вообще этого не могу понять.

Её ровный голос походил не только на хныканье, но и на крик.

Можно почувствовать, что есть растерянность, тревога и почему-то небольшое ожидание.

— Эта интенсивность, эта степень завершённости, это искусное и хитрое искусство фехтования, которое практиковалось в древней магической системе и повторно улучшалось в реальном бою, точно такое же, как то, что я помню. Но это странно, тебя не должно быть здесь. Я права? Вильем Кмеч, техник зачарованного оружия второго класса

Мужчина по-прежнему не выказывал никаких признаков колебаний и оставался глух к словам девушки.

Бертольт снова посмотрел на его боковое лицо. Это было лицо без каких-либо других характеристик, за исключением неотмеченного вида, за которым следовали матовые тусклые чёрные волосы, промокшие под дождём, и слегка впалые чёрные глаза.

Поскольку его называют техником зачарованного оружия второго класса, означает ли это, что он не только является целью охоты Армии Крылатой Гвардии, но и принадлежит к Армии Крылатой Гвардии? Бертольт не мог не думать об этом несколько глупом вопросе.

— Кроме того...

Девушка сохранила позу с низко опущенной головой и встала.

— Такой метод выбора пути меча можно ясно увидеть, даже если ты хочешь меня обмануть. Отправной точкой является ортодоксальный навык владения мечом, попытка выяснить мысли противника, скрывая при этом свои собственные намерения. Однако после трёх раундов она переключается на исходное движение. Попытка сделать настоящее движение мечом между различными ложными движениями...

Эмоции переполняли сердце девушки.

Девушка... Паннибаль Нокс Катена, старший солдат, подняла голову.

— Да, меч лучше слов. Меч может передать мысли друг друга глубже, чем сто слов. Но... из-за этого я действительно не могу понять. Почему Вильем здесь? И... Почему ты вообще в этом месте...

Её голос дрожал.

Он словно сдерживал слёзы.

Девушка на мгновение помолчала, прежде чем заговорить, а затем изо всех сил пыталась выкрикнуть другое имя.

— ...Ответь мне! Феодор Джессман!

Выражение лица мужчины осталось неизменным, и не последовало никакой реакции.

Он так и молчал, глядя в глаза девушке.

Начальные иллюстрации

Ночь туманного дождя, продолжение [разоблачённый мертвец]

Несколько месяцев назад на секретный склад № 0 пятой дивизии был перевезён плотно запечатанный деревянный ящик, содержимое которого было совершенно секретно. Человеком, исполнившим этот приказ, была военный офицер второго класса Айсея Майс Валгарис.

По слухам, ходившим среди солдат, он назывался «Наследие Великого Мудреца».

Оригинальное название на этикетке ящика было зачёркнуто, и на ней каракулевым почерком было написано «Чёрный Агат».

После того как Феодор Джессман, тогда военный офицер четвёртого класса, решил предать гвардейцев, он сразу же проверил содержимое деревянного ящика. Другими словами, он увидел останки внутри.

В этот момент пара его зрачков Беса, которые должны были соответствовать строгим условиям для работы, фактически активировались.

Возможно, это было связано с тем, что сила зрачков была активирована почти бесконтрольно совсем недавно, поэтому она не находилась в стабильном состоянии; а возможно, это было связано с тем, что останки разума были идеальной целью для Беса, чтобы использовать свою силу зрачков. Хотя причин можно было придумать много, но в итоге под действием силы зрачков разум Феодора и дух, существовавший в теле, неполностью смешались.

С тех пор Феодор Джессман носил в своем теле души двух других людей и продолжал свою войну бунта – одним был фрагмент души девушки, которую он хотел защитить, а другой – сознанием самопровозглашённого Зверя, который с улыбкой наблюдал за происходящим.

Он шёл с ними обоими, сражался, а затем вместе умер и одержал огромную победу.

С другой стороны.

О содержимом деревянного ящика, оставленного на секретном складе №0.

Останки юноши, которых называли «Наследием Великого Мудреца» и «Чёрным Агатом».

Тело нежити и так представляло собой парадоксальное существование, но в него ещё и вселился маленький фрагмент Феодора, который был живым человеком. К каким последствиям это приведёт?

***

В городе, где наступает дождливая ночь.

Девушка и мужчина неотмеченной расы стояли лицом друг к другу по бокам.

— Кто ты? — спросила девушка.

Тогда она назвала два имени.

— Вильем Кмеч.

Мужчина повторил одно из имён.

Так звали человека, который когда-то работал смотрителем на складе секретного оружия армии Крылатой Гвардии. Как отец, он заботился об оружии, как живом, так и неживом (хотя я не знаю, так ли это для отцов в мире).

И это оружие также очень им восхищается (правда, большинство из них не смотрит на него как на отца, но это не должно быть большой проблемой).

— Феодор Джессман.

Мужчина повторяет второе имя.

Так звали молодого человека, который не так давно был военным офицером четвёртого класса в Крылатой гвардии. Его выдающиеся способности были оценены по достоинству, и он был назначен управлять четырьмя превосходящими солдатами, обладающими особыми секретами –  не то чтобы это было большой проблемой, но эти четверо разыграли его как дурака, а две приёмные дочери даже выскочили, чтобы досадить ему.

Он искренний и серьёзный отличник, но он также лжец и злой предатель. Он выбрал путь, который ненавидели и лишь немногие относились к нему благосклонно.

Мужчина медленно покачал головой.

Его правый глаз всё ещё был закрыт – другими словами, так было и тогда во время боя – и он смотрел прямо на девушку только левым глазом.

— К сожалению, ни то, ни другое.

— Перестань шутить!

Девушка вдруг взмахнула правой рукой, словно раскалывая дождь, и капли воды разлетелись.

— Ты думаешь, что сможешь обмануть меня, просто высказав случайную ерунду?

— Как я могу тебе лгать? Разве это не два имени умерших людей?

Мужчина ответил легкомысленно драматическим тоном, а затем пожал плечами.

— Я слышал, что эти два человека покинули сцену после того, как подняли шум, как им хотелось.

— Как будто это не имеет к тебе никакого отношения!

— Это просто не имеет ко мне никакого отношения.

Что?

Девушка слегка нахмурилась, не в силах понять истинный смысл этого предложения. Мужчина продолжил:

«По основному принципу, так называемые мёртвые люди больше не существуют в этом мире. Если хочешь встретить человека несмотря ни на что, можешь найти его только на духовном уровне разума или воспоминаний. Ах, но есть много мошенничеств. Обманщик использует подобные вещи, чтобы обмануть людей, поэтому тебе следует быть осторожнее».

Мужчина произносил свои слова осторожно, словно притворяясь совершенно растерянным.

Странное чувство в сердце девушки продолжало расти.

В словах и поступках этого человека действительно можно почувствовать существование Вильема и Феодора, и они не могут быть не связаны между собой.

Однако, как утверждает сам мужчина, если это ещё не всё, чем он является...

«О, действительно. Это просто необъяснимо.»

Девушка закрыла глаза и на мгновение задумалась.

Проливной дождь беспощадно ударял по ней.

«В этом случае то, что мне сейчас следует делать, – это не понимать ситуацию.»

Она открыла глаза.

Затем он медленно поднял деревянный меч, упавший к его ногам.

Её тотальная атака была просто отражена противником, как будто это была детская игра. Она не только не смогла заставить его серьёзно бросить вызов, но и не смогла оценить его силу.

И всё же она снова подняла меч.

— Если ты бросишь вызов ещё несколько раз, результат будет тот же. Ты должна очень хорошо это знать, не так ли?

— Может быть, ты и прав, но я не могу сдаться, пока не воспользуюсь своим козырём.

Девушка подняла свой деревянный меч над головой со спокойной и бесстрашной улыбкой.

Со слабым криком она вскочила.

Словом, эта поза выглядит как поза стороннего наблюдателя. Во-первых, она была не очень быстрой, но всё же подняла оружие над головой, что было равносильно полному отказу от защиты своего тела. И самое страшное – это равновесие центра тяжести: возможно, из-за того, что она поскользнулась на мокрой от дождя каменной дороге, её тело неизбежно наклонилось в сторону.

Встречать атаку было незачем, если только мужчина немного уклонится, сама же девушка получит серьёзные травмы из-за неудачного приземления на землю.

Только вот мужчина, почему-то державший правый глаз закрытым, сузил левый в понимании и разочаровании.

Она видела это насквозь. Мужчина показал на это глазами.

Девушка – фея-солдат Паннибаль Нокс Катена – козырная карта. Секретное движение из секретных движений, которое обязательно сокрушит противника после его выполнения, может быть использовано только против невероятно щедрого и милосердного противника; другими словами, ты должен быть уверен, что перед тобой чрезвычайно милосердный противник, иначе не сможешь использовать эту технику разрушения. Главным условием выполнения этого приёма является то, что после того, как окажешься в опасности, твой противник выбросит оружие, чтобы поймать тебя. Следовательно, это техника меча, предполагающая риск жизни ради удачи.

По крайней мере, он работал и приносил реальные результаты. Но, как и большинство секретных приёмов в мире, он был применим только к тем противникам, которые никогда не видели этого приёма.

Тело мужчины пришло в движение.

Он поднял деревянный меч и взмахнул им горизонтально, слегка коснувшись плеча девушки, и с небольшим усилием исправил ее первоначальную совершенно неуравновешенную позу. Её центр тяжести вернулся, её импульс исчез, её сила испарилась в небытие. Даже если её атака промахнётся, она не упадет на землю.

Мужчина показал глазами: Как дела? Неужели ты ничего не можешь сделать сейчас? Послушно сдавайся и возвращайся в спальню и прими горячую ванну перед сном, чтобы не простудиться.

Поэтому в этот момент Паннибаль тоже ответила глазами: «Спасибо за заботу.»

Паннибаль протянула руку в длинной перчатке и пролетела через плечо мужчины, как стрекоза. В этот момент её руки и ноги были подобны змеям, яростно скручивали шею и ускакали прочь, захватывая брешь в дыхании и сознании мужчины и обвивая его конечности. Это новый трюк, который Коллон изобрела всего несколько дней назад. Как только попадёшь в ловушку, не сможешь убежать, используя свою физическую силу и силу рук. Любое существо, использующее кости, мышцы и суставы для поддержки своего тела, будет беспомощным из-за структуры своего тела.

— Как?

Этот момент переплетения истощил оставшиеся физические силы и концентрацию Паннибаль. С учащённым дыханием она изо всех сил старалась выдавить эти слова, испытывая гордость за свою победу.

— Какой беспорядок. — прошептал мужчина. Это заявление было скорее восхищением, чем удивлением.

В центре её атаки сейчас была не скорость, а предположение. Она с самого начала полагала, что мужчина воспользуется своим мечом, чтобы поправить её равновесие, поэтому она действовала исходя из этой предпосылки. А ещё она догадалась, что он раскусит её уловку, и, разглядев её, воспользуется другими методами, кроме ловли, чтобы помочь ей. Её натиск исходит из этой предпосылки.

Поэтому без каких-либо колебаний она выполнила свой следующий ход быстрее, чем мужчина успел отреагировать.

— Ну и что, что я облажалась, я всё равно выиграла.

Она сказала это с уверенностью.

Причина этого в том, что важна динамика момента.

— Не обращая внимания на свой статус на данный момент, ты должен выслушать то, что я скажу сейчас – это право победителя.

— ...Ха-ха.

Мужчина даже губами не пошевелил, лишь мягко улыбнулся.

— Ты же не говорила обратного, не так ли?

— Ты уже сказал мне об этом мечом. Но поскольку я всё равно не могу его понять, то не смогу сказать, даже если объясню словами.

— Пределы общения ощущаются во всех аспектах.

Мужчина что-то небрежно пробормотал, затем плавно повернул своё тело, и в следующее мгновение прикосновение к конечностям Паннибаль исчезло. Когда она отреагировала, мужчина уже успел скрыться и стоял рядом с ней с ленивым лицом.

Логически говоря, очевидно, что это движение, которое невозможно выполнить с помощью физической силы и силы рук.

— Ты...

— Не волнуйся, я не убегу. Поскольку тебе есть что сказать, мне не помешает выслушать.

Его голос был едва приглушён, но в нем слышался намёк на беспокойство.

— Это... большое тебе спасибо.

Что касается Паннибаль, то она, исчерпав все свои силы, с дрожащими коленями встала на каменную дорогу и сумела встать с помощью протянутой руки мужчины. Она думала, что всё ещё изо всех сил старается сохранить уверенную улыбку.

Что-то сказать.

Хотя она сама это предложила, но не могла решиться. Она подумала ещё раз, и на ум пришло бесчисленное множество вещей, которые она хотела передать, которые она хотела спросить и которые она хотела, чтобы он знал.

— Однако, не лучше ли сначала сменить место? Ты простудишься, если останешься здесь дольше.

— Это... верно, ну, это имеет смысл.

— Я не пытаюсь сбежать.

— О, ничего страшного, я не сомневалась в твоих намерениях...

Что делать? Куда идти? Когда начать?

Глаза Паннибаль блуждали, и такое замешательство было ей незнакомо.

— Прошу прощения.

Раздался голос сбоку.

— Простите, что беспокою вас обоих в такое время, но что мне делать?

Этот звук издал измученный мужчина средних лет из расы лис.

— Ты еще здесь? Тебя зовут Бертольт или что-то в этом роде.

— Ой, прости, я совсем забыл о твоем существовании.

После того, как они оба ответили в унисон, ему почему-то стало грустно и уныло.

Оставшиеся дни и оставшиеся люди [напевая во время дождя]

2.1 Нефрен

Так называемый барьер означает барьер, разделяющий два мира.

Проще говоря, это доказательство того, что внутри и снаружи – разные миры.

Упомянутые здесь «разные миры» можно трактовать по-разному – например, как различие в идентичности обитателей замка и тех, кто находится снаружи; или как то, что по ту сторону двери находится убежище, куда запрещено приносить грязь; или это исключительная зона убежища в городе, где узаконена месть.

Что касается огромного барьера группы летающих островов, то это настоящие два мира, внутренний и внешний. Циркуляция водных ресурсов, регулировка погоды и игнорирование физических законов, согласно которым камни не должны летать в воздухе. Мир бокс корта с вышеупомянутыми правилами является истинным лицом группового барьера летающих островов, и для жителей, живущих внутри, это целый мир.

В частности, как приостановленные летающие острова поддерживают свою деятельность?

Когда-то она задалась этим вопросом.

Это должна быть невероятная таинственная сила, исходящая из твоей ладони, верно? Или это постоянная поддержка чего-то своими руками? И так далее, также можно продолжать штамповать бесчисленное количество документов.

— Ох, любой из этих вариантов просто неверен.

Человек, который когда-то на протяжении сотен лет поддерживал создание группы летающих островов, – Великий Мудрец Свон Кендл ответил с кривой улыбкой.

— Для поддержания барьера необходимо «постоянное применение правил», пока всегда существует что-то, что показывает, как должен выглядеть мир. Если быть более конкретным, это означает установить модель в качестве прототипа, или волшебник должен продолжать представлять, как должен выглядеть барьер. То, что я делал последние сто лет, — это, конечно, последнее.

— Представлять?

— То есть, вместо того, чтобы создавать прототип, вы выбираете подходящую форму внутри и снаружи своего разума, продолжаете наблюдать за ней, и она будет продолжать существовать. Если вы хотите просто поддерживать границу, этого достаточно.

— А?

Кажется, она поняла.

— Другими словами, это так называемый шаблон. Например, как должна течь вода и как должны меняться четыре времени года. Исходя из текущей ситуации в группе летающих островов, этот летающий остров № 2 эквивалентен модели прототипа.

Она огляделась вокруг.

Летающий остров №2 – резиденция Гостя и других. Большинство жителей группы летающих островов никогда не ступали сюда. Это святилище внутри святилища, реальное существование которого сомнительно.

Каждый аспект этого места не соответствует стандартам. В маленький мир летающего острова № 2 уместилось множество растений, насекомых, птиц и зверей. Виды настолько разнообразны, что их можно рассматривать только как времена года и растительность, которые бессмысленны. Это была явно неестественная картина, и уж тем более не та среда, которую можно поддерживать естественным образом.

— Итак, группа летающих островов воспринимает своё существование как модель и находится в состоянии «имитации летающего второго острова». Однако я ещё не выяснил точную причину.

— Разве ты не великий мудрец?

— Так называемый мудрец – это тот, кто знает то, что ему следует знать, но не знает всего.

Сказав это, он почему-то несчастно покачал головой.

— Если мы хотим сохранить группу летающих островов, не полагаясь на этот остров, кто-то должен взять на себя её роль.

— Как должна течь вода, как должны меняться времена года, как должен выглядеть мир и какие законы следует соблюдать – пока всё это «помнишь», сможешь долгое время быть хозяином барьера. Это тот же принцип, что и с барьером, который вы испытали с Шиантора.

— Э-э-э...

— Всё в порядке, тебе не нужно заставлять себя понимать.

Серьезное лицо великого мудреца радостно улыбнулось, и он непринуждённо прямо сказал:

«Летающий второй остров теперь стал ядром, и это было очень давно. Неинтересно слушать, как старик хвастается тем, сколько тяжелой работы он вложил, верно?»

Позже Нефрен — девушка, которая когда-то носила имя Нефрен Рук Инсания – крайне сожалела об этом разговоре.

Почему я тогда не продолжила дальнейшее расследование?

И почему я не похвалила великого мудреца за то, что он упорствовал в своих великих достижениях на протяжении сотен лет?

***

Боюсь, я не смогу долго продержаться.

У Нефрен теперь такое самосознание.

Она стояла посреди дороги.

Слева и справа от неё стояли два ряда невысоких зданий разной высоты, и что-то, похожее на размытые силуэты, торопливо двигалось по дороге. Подобные здания и толпы людей не встречались в городах расы орков. Шумный глухой звук мягко прошёл между ушами.

Она стояла в темноте.

Хотя света нет, но можно смутно чувствовать окружающую обстановку. Земляной запах был настолько сильным, что почти сжимало горло, и что-то извивалось в темноте. По её ушам послышался шуршащий звук, как будто что-то тяжёлое катилось.

Сцена изменилась, и она оказалась на свету.

Лес, нет, лучше сказать, верхушка леса. Куда бы ты ни смотрел – вверх-вниз или влево-вправо, – всё, что встречалось взору, было зеленью бесчисленных листьев и переливами солнечного света, пробивающегося сквозь просветы в листве. Под ногами лежала крепкая ветка – видимо, это был вид с довольно огромного дерева.

Пейзаж снова изменился, и брызги воды заполнили всё поле зрения...

Вокруг Нефрен развернулись бесчисленные сцены.

Бесчисленные сцены исчезли из окружения Нефрен.

Этот процесс продолжается непрерывно, никогда не заканчиваясь.

Даже если протянуть руку, она ничего не сможет достичь.

Даже если бы она заговорила с тенью, она не получила бы ответа.

Нефрен смотрит на мир, но мир не смотрит на Нефрен.

Всё это должно происходить где-то в группе «летающих островов»

Причина, по которой многие сцены были незнакомыми, заключалась просто в том, что то, что она видела раньше, было лишь верхушкой айсберга группы летающих островов. Эти городские пейзажи были в основном созданы орками и основаны на культуре, созданной людьми в прошлом. Хотя это обычное явление для летающих островов, это ещё не всё. Существует также жизнь в почве и воде, и она имеет свою экологическую деятельность.

Нефрен теперь существует здесь как наблюдатель всего этого, и может существовать здесь только как наблюдатель всего этого.

Вот как можно поддерживать функционирование группы летающих островов.

Было такое ощущение, будто ей приходится бесконечно смотреть историю в Отражающем Кристалле.

Пока Нефрен как наблюдатель остаётся здесь, мир в истории может продолжаться; и наоборот, как только Нефрен перестанет наблюдать, весь мир немедленно перестанет существовать вместе со всеми историями.

Сама Нефрен не может войти в мир в отражении.

Она должна одна без других гостей наблюдать за бесконечными отражениями в кристальном павильоне отражений, то есть за этим умирающим миром, который умрёт в любой момент. Чем дольше она смотрела, тем яснее понимала, что она одна.

«Я немного устала.»

Её нынешнее я – ничто.

Однако если она действительно превратится в ничто, исчезнет и этот мир.

Она не могла закрыть глаза или уснуть.

Она должна оставаться в таком состоянии – это очень грустно.

Она не чувствовала боли, из её тела ничего не высасывалось. Всё, что ей оставалось делать, – это оставаться здесь и постоянно быть внимательной.

Её физическое тело сейчас должно находиться в глубоком сне. Вероятно, оно находится в одной из частей пятого летающего острова. На самом деле, это было не совсем то же самое, что потерять сознание: она просто использовала всё свое сознание для наблюдения за группой летающих островов, и у неё не было энергии, чтобы обратить внимание на своё тело.

На самом деле физическое тело было отделено от духа.

Просто потому, что она была бессмертным существом, она не была мертва и по сути ничем не отличалась от трупа. Хотя это очень сложно объяснить, но так оно и есть.

«Алмерия... Чувствовала ли она это в то время...»

Она подумала о девушке, которую встретила в вымышленном мире в прошлом, и слегка улыбнулась.

Насколько Нефрена знала, эта девушка также служила ядром барьера на протяжении сотен лет. Конечно, причины и обстоятельства разные и не могут сравниться с её собственными, но она считает, что направление боли должно быть очень схожим.

Потому что она сама постепенно шелушится и увядает.

То, что можно увидеть, что можно услышать, что можно вспомнить и что можно вообразить, всё медленно, постепенно угасает.

Если время пройдет так, она, вероятно, в конечном итоге потеряет всё, что составляет её личность. В то время, если и есть что-то, что можно сохранить до последнего момента, то это должно быть единственное незаменимое соглашение для участвующих сторон.

Соглашение.

У неё действительно было соглашение, которое она хотела сохранить.

Это соглашение – теперь, когда она в одиночку взяла на себя эту ответственность, казалось, было давным-давно.

«— Я хочу работать усерднее».

Она снова повеселела, ведь это всё, что она могла сделать.

В результате летающие острова и сегодня могут парить в небе.

Если мы сохраним сегодняшний день, многие люди смогут приветствовать завтрашний день.

Завтра будет очень похоже на сегодняшний день, но немного другой день. Для тех, кто много работает сегодня, завтра должно быть лучше, чем сегодня.

Если будешь продолжать повторять это, однажды ты обязательно сможешь...

Итак, давай постараемся ещё немного. Подумала она про себя.

Даже в этом случае она, возможно, не сможет продержаться долго.

Её настроение постепенно успокоилось.

Постепенно дело доходит до тишины.

Конец приближается, осталось меньше двух лет.

Девушка всё это хорошо знала, и это была проблема, о которой она должна была знать.

2.2 Покончить с миром или навредить миру

Беспорядки, вызванные Четырнадцатым зверем Винкра в городе Корна ди Люче, утихли.

Угроза Одиннадцатого Зверя Кроянса, пожиравшего летающий остров № 39, устранена.

Обе битвы окончены.

Если бы это была древняя история, она почти закончилась бы здесь благополучно, однако реальность, конечно, не заканчивается так удовлетворительно.

За историей, которая должна была закончиться, жизнь ещё должна продолжаться.

... Хотя времени осталось не так уж и много.

***

—Если ты хочешь поддерживать барьер своей плотью и кровью, самоистощение неизбежно, поэтому категорически запрещено открывать барьер в течение длительного времени. Например, подавление, используемое твоими Крылатыми Стражами при сражении с Шестым Зверем Тимером. Разве формация не посылает также нескольких техников, чтобы распределить бремя послойно?

— Это должна быть конфиденциальная информация, верно?

— Даже Великий Мудрец в прошлом осторожно готовился облегчить своё бремя, прежде чем выйти вперёд, чтобы бросить вызов, не говоря уже о том, что он не был сотворен из плоти и крови. Но даже в этом случае способность терпеть сотни лет – это великое достижение, выходящее за рамки здравого смысла.

— Это должна быть неизвестная легенда, верно?

— Второй летающий остров, позже созданный Эбон Кендлом, является прототипом, заменившим роль мага. Он включает в себя искусственные времена года, искусственные экосистемы, искусственный климат и т. д. Говорят, что это всё чары, которые переопределяет группа летающих островов навсегда. Поддерживать ту же самую синхронизацию с формой существования второго летающего острова – в этом состоит функция мира маленького сада. Похоже, что даже Великий Мудрец не смог досконально изучить подробные принципы этой части.

— Разумеется, это относится к разряду табуированных мифов...

Простая военная комната базы Крылатой Гвардии.

Две женщины, сидевшие напротив стола, глубоко вздохнули.

— Кажется, я знаю много вещей, которых мне знать не следует. — пробормотала женщина со светлыми, как сено, волосами – Айсея Майс Валгарис.

Она нахмурила брови и сильно прижала кончики пальцев к вискам.

— Более того, после проверки такого количества информации мы можем только подтвердить текущую ситуацию. Будь то тот факт, что Нефрен поддерживает нынешнюю группу летающих острово, или то, что времени осталось совсем немного, – всё это известная информация. Твой ответ всё равно оставляет желать лучшего.

— Несмотря на это, мы должны были поделиться своими знаниями о текущей ситуации заранее. Если мы проигнорируем это, мы не сможем найти значимое решение, верно?

Эти слова очень уместны.

Айсея сказала «ха» и замолчала.

Что касается Одетт Гандакар, женщина, которая, казалось, преобразилась от слова «подозрительный», продолжила спокойным тоном.

В глазах всего мира Бесы — это раса, которая лжёт, как дышит, и сеет раздор и хаос. Хотя это сильное предубеждение, которое несколько преувеличено, оно определённо не является безосновательным утверждением.

— Конечно, исходить из вывода очень просто. Проблему можно решить, позволив половине летающих островов пасть. Однако для вас невозможно принять такое внезапное предложение, не так ли?

Тон Одетт казался дразнящим, а содержание не было серьёзным, но на лице её не было и следа спокойствия.

— В моем теле есть небольшой фрагмент души Нефрен. Через этот фрагмент я чувствую, что её сердце замолчит в любой момент. Это похоже на то, что мы называем ослаблением сердцебиения. Время действительно истекает.

— Ну, даже если игнорировать многие моменты, на которые следует жаловаться…

Армадо, носивший на плече значок первоклассного военного офицера, смущённо почесал затылок и присоединился к разговору.

— Ты имеешь в виду сократить количество летающих островов, тем самым уменьшив бремя Нефрен? Разве это не экономически выгодно?

— Ой.

Выражение лица Одетт слегка смягчилось. Вероятно, это потому, что он назвал зверство, связанное с «падением половины летающих островов», «выгодой».

Человек с нормальным чувством этики, вероятно, закричал бы: «Эта идея слишком возмутительна». Когда проблемы не могут быть решены разумом, этикой и здравым смыслом, эти идеи будут служить только препятствиями, и Айсея это понимает.

Если необходимо, она отложит в сторону свои личные чувства и примет решение. Она давно подготовилась к тому, что её будут критиковать за бессердечие люди, которые считали её разумной.

Точно так же, как женщина перед ней – Одетт, возможно, дала себе такую клятву много лет назад.

— Конечно, я не это имела в виду. Ситуация более сложная, опасная и отчаянная. Может быть, вы не можете в это поверить от всего сердца, но действительно есть ещё одна угроза, которую нельзя игнорировать. — Сказав это, Одетт отвела глаза и посмотрела на белую стену.

По другую сторону этой стены, в небе в том направлении, вот-вот приблизится летающий остров № 39.

— Птенец, который разбивает свою оболочку, феникс, восстающий из пепла, его существование и рост сами по себе означают конец этого мира. Пока вы думаете о будущем группы летающих островов, вы также должны подумать о том, как победить эти угрозы...

Затем Одетт начал говорить.

Единственная стратегия, которая может спасти этот отчаявшийся мир.

***

Обмен информацией под видом допроса на данный момент прекращен.

Одетт снова поместили в камеру.

— Есть две головы, нет, есть два вида Последнего Зверя Херитье, который в конечном итоге придёт... это верно?

Вернувшись в угол военной комнаты.

Первоклассный военный офицер поднял стакан, медленно отпил тёплый чёрный чай и спросил, как бы бормоча про себя: «Что ты думаешь?»

— В это трудно поверить, я не хочу в это верить, но я должна в это поверить. Это действительно очень действует на нервы...

Айсея стукнулась головой о боевой стол, как ребёнок, и вздохнула.

— Только сегодня я полностью осознала, насколько злы Бесы. С искренним мошенником иметь дело гораздо труднее, чем с простым лжецом.

— Значит, ты сейчас планируешь поверить ей и принять меры.

— Ну... можно так сказать...

Она подняла голову, и её глаза устремились к потолку.

— Хотя я не могу назвать это ложью, я знаю, что она всё ещё прячет тузы в рукаве. Однако я не чувствую, что она имеет какой-либо злой умысел или таит в себе злые намерения...

— Из-за того, что она выглядит безобидной, нормально ли быть обманутой на данный момент?

— Я слишком наивна?

— Нет, я в основном согласен с тобой. Хотя я не хочу быть оптимистом, у меня нет времени задавать ей вопросы в лоб.

Армадо аккуратно прикурил сигарету толстыми пальцами.

— Кроме того, именно ей приходится нелегко в этой ситуации, верно? Бес, который всегда любит прятаться за кулисами, вышел на первый план и даже хочет взять ситуацию под свой контроль. Ей это действительно не подходит.

— То есть…

Одетт и Крылатая гвардия в настоящее время не враждуют.

Судя по текущей ситуации, Одетт по-прежнему имеет большую ценность. Именно потому, что она глубоко это понимает, она выбрала этот путь отдачи себя в ловушку. Крылатые гвардейцы используют её для достижения своих целей, а она использует Крылатых гвардейцев для достижения своих целей.

Поэтому, если говорить о цели, то следовать предложению Одетт до конца – самое лучшее решение.

Огромное значение имеет летающий остров № 2.

Барьер, покрывающий этот остров, напрямую синхронизирован с барьером, закрывающим другие летающие острова. Если летающий остров № 2 упадёт, вскоре за ним последует и вся группа летающих островов. Поэтому искатели приключений из группы летающих островов даже считают его островом мечты и тщательно охраняют этот остров.

Это сейчас самая сложная часть.

Поскольку презренный Зверь оккупирует весь летающий остров № 2, они должны найти способ атаковать его и уничтожить. Однако летающий остров был хорошо защищен, и, кроме Бога, кому-либо ещё было трудно даже высадиться на острове.

Решение этой головоломки очень простое: просто нужно прочитать вопрос вверх ногами.

Барьер, покрывающий летающий остров № 2, напрямую синхронизирован с барьером, закрывающим группу летающих островов.

Если посмотреть на эту предпосылку перевернутой, она станет такой:

Если нанести большой ущерб барьеру группы летающих островов, то барьер летающего острова № 2 также понесет большой ущерб.

Убийства.

Сжигания.

Уничтожения.

Разбивания.

Руками жителей рая был разорён маленький рай, построенный теми, кто сбежал с поверхности.

Уничтожив почти половину Земли и уничтожив жизнь, можно будет вторгнуться на летающий остров №2. Более того, этот способ не требует уничтожения самого летающего острова №2. Даже если это нанесет большой ущерб, можно избежать потери всей группы летающих островов.

Именно так обстоит дело в анализе Одетт. Судя по разведывательной информации, находящейся в руках Айсеи и других, в её анализе нет ничего плохого.

После понимания этого шага следующим шагом будет сделать выбор.

Какой остров падёт, а какой останется; кто будет выбирать, а кто – пачкать руки.

Это действительно способ победить второй летающий остров «Последний зверь».

Это действительно то, что спасет мир.

Это действительно способ контролировать будущее группы летающих островов.

В этом случае единственный вариант – использовать любые необходимые средства.

Если думать о том, как поступить в такой ситуации, то нужно полностью отказаться от добра и зла, этики и чувств. С точки зрения нормального человека, даже та идея, которая в силу этих факторов не может быть реализована, должна была быть включена в список равноценных возможностей, и установка на прямое движение к цели была действительно реализована.

Поэтому Одетт проделала весь этот путь сюда. Неоднократно убивая, сжигая, разрушая и круша, она действует подобным образом и по сей день.

И теперь она требует, чтобы Крылатая гвардия предприняла те же действия в будущем.

— Если...

— Эм?

— Если у нас будет достаточно времени... мы сможем найти другие пути, верно?

Это верно. Пока есть больше времени, возможно, удастся разрушить барьер летающего острова № 2 атакой вперёд.

— Я так и сказал, но дело в том, что осталось меньше двух лет. Обсуждение таких непрактичных вещей превращается только в нытьё.

Он прав.

Самое смешное, что в данной ситуации на нытьё нет времени.

— Есть еще некий забавный и страшный парень, сбежавший из склада ноль, так что, похоже, неприятностей может навалиться выше гор.

— Э-э, я думаю, что эта ситуация совершенно особенная...

Она приоткрыла окно на небольшую щель.

Шум, блокируемый звуконепроницаемым стеклом, внезапно обрушился на её лицо.

— Праздничная вечеринка выглядела очень оживлённой.

Проблема летающего острова № 2 не была раскрыта простым солдатам. Значит, всё, что они знают, это то, что сейчас наступил момент празднования окончания долгой борьбы.

— Ведь для Крылатой гвардии такая простая и прямая победа является редкостью. Понятно, что эмоции у всех будут на высоте.

Для армии, которая существует для защиты, её победа, по сути, заключается в том, чтобы «прекратить потери». Другими словами, какой бы великой ни была победа, должна быть какая-то потеря. Хотя бывают более или менее исключения, но почувствовать себя счастливым от всей души обычно невозможно.

Излишне говорить, что это сражение также сопровождалось многими потерями. Однако на этот раз эта победа перевернула будущее, которому было что терять. Многие люди неизбежно ощущают ликование, а тех, кто бы это осуждал – по крайней мере, на первый взгляд, – не существует.

Вместе с ветром донесся звук взрыва.

— Что это было?

— Просто использую холостые патроны. Я подал заявку на несколько патронов.

— ... Если посреди ночи поднимешь много шума, жители города придут жаловаться.

— Не беспокойся об этом. В плане шума город лучше, чем это место.

Он тоже прав.

Эта база Крылатой гвардии находится немного далеко от Лайеля, а в Лейеле разгар беспорядков.

Около полугода назад было объявлено, что Лайель вот-вот вступит в контакт с Одиннадцатым Зверем. Конечно, никто не хотел оставаться в этом городе, который вот-вот погибнет. С этого дня город начал терять своих жителей и жизнеспособность, встав на путь упадка, который привел бы к его гибели быстрее, чем прогнозировалось. До последних нескольких дней эта тенденция ускорялась и не подавала никаких признаков остановки.

Но что с того? В этот самый момент город Лайель был похож на главный оживлённый город ближнего неба, который никогда не спит.

Конечно, функционирование самого города пока слабое: повсюду сломаны грозовые газопроводы, ржавеют медные плиты в уличном ландшафте, почти половина паровых труб не работает.

Несмотря на то, что город лежал в руинах, туда все равно собирались огромные толпы людей. Есть люди, которые здесь жили раньше, люди, которые здесь не жили, но имеют какие-то связи, люди, которые приехали сюда, услышав, что здесь есть герои, и люди, которые приезжают заниматься бизнесом в ожидании скорого возрождения города.

Эти люди в последнее время создают много шума днём и ночью.

Хотя, возможно, через некоторое время всё успокоится, но это произойдёт потом. Днем и ночью в город прилетали и улетали дирижабли с пассажирами, словно пытаясь выкачать остаточную стоимость из полуразрушенной гавани. Число участников фестиваля продолжает расти.

— Хочешь присоединиться? Я слышал, что отдел оборудования сегодня откроет винный погреб.

— Нет... забудь об этом, я не в настроении.

Они действительно сражались и устранили угрозу с неба, но это не означало, что всё закончилось: время, оставшееся в мире, в этот момент всё ещё уменьшалось.

Осознание этого не позволяло быть счастливым.

— Кроме того, я, кажется, становлюсь очень кокетливой, когда пью. С моей нынешней позиции неуместно демонстрировать такое поведение.

— А?

Армадо с интересом кивнул и провёл пальцами по краю стола. Со щелчком потайной шкаф открылся, и внутри оказалась маленькая янтарная бутылка вина.

— ...Почему ты прячешь здесь что-то подобное?

— Ой, подумай, разве у нас в отделе не много дисциплинированных людей? Чтобы выпить во время работы, мне приходится прикладывать много усилий и стараний, чтобы что-то спрятать.

Как по волшебству, он достал из ниоткуда два стакана.

— Как бедняга, которая не может веселиться со всеми, просто выпей со мной.

— ...Я действительно ничего не могу с тобой поделать.

Она криво улыбнулась и подкатила инвалидное кресло.

За окном раздалось ещё одно громкое ликование.

С точки зрения расстояния, он не должен быть слишком далёким.

Но почему-то звук звучал так, как будто он был очень далеко.

2.3 Найглато

До недавнего времени самым веселым городом в группе летающих островов был, пожалуй, город Корна ди Люче. Благодаря героической борьбе город был спасен от угрозы Зверя и Короля Демонов. Несмотря на то, что прошло совсем немного времени, волнение ещё не улеглось полностью, и весь город по-прежнему кипит жизнью.

Однако сложно сказать, всегда ли он был «самым веселым городом». Потому что родилась очень сильная тёмная лошадка.

Этому городу когда-то угрожал Зверь, и ему было суждено погибнуть.

Город, судьба которого была разрушена вновь появившимися героями.

— Уохаха!

Раздался рёв.

Предложение с неясным смыслом.

Вероятно, это уникальный язык определённой расы или определённого поселения. Хотя общий язык материковой группы удобен, существует также множество рас, которые сохраняют свои уникальные языки благодаря строению верхней челюсти, затрудняющей произношение, или же они просто не любят его. Когда ты пьян, ты неизбежно произнесёшь один или два диалекта родного города.

Нет, возможно, это предложение вообще ничего не значит. Может быть, это было просто волнение в его груди, вырвавшееся прямо из горла, вызвавшее неизвестный звук.

— Банг-ла-ха!

— Булу дон бой!

Слушая эти крики, чувствуешь, что последнее и есть правильный ответ.

Оглянувшись, она увидела, что все ревувшие были мускулистыми орками. Все они были без рубашек, с красной кожей там, где мех был тоньше, и все были радостно пьяны.

Орки обняли друг друга и громко засмеялись.

На улицах полно людей, пьющих из стаканов, бутылок и бочек.

Сейчас уже поздняя ночь. Шёл дождь, хоть и не очень сильный, но никто на это не обращал внимания.

— ...Действительно.

Женщина слегка нахмурилась и дистанцировалась от толпы.

— Я слышала, что это город-призрак, но на самом деле всё совсем иначе.

— Что в этом плохого? Мне очень нравится эта атмосфера.

Другая женщина счастливо улыбнулась.

Мимо глаз пролетел большой деревянный бокал с вином, рисуя красивую параболу. Небольшое количество дистиллированного вина внутри расплескалось вместе с каплями дождя, а затем бокал ударил по затылку радостно пьющего орка. Орк сердито взревел: «Ты ублюдок, ты такой смелый.» В его тоне был намёк на радость.

Эти люди начали драться группами.

— Хм... но вместо того, чтобы весь город был безжизненным, лучше было бы иметь немного жизненной силы.

На их глазах налево и направо разлетались всевозможные предметы, летели и деревянные стулья. Орки высокие и могут поднимать и бросать большинство предметов силой рук. Для этого не требовались большие бокалы и бутылки, можно было бросать даже деревянные стулья и медные столы. В толпе раздалось «Вахахахахахахахахаха!», они смеялись.

— Но я не умею общаться с пьяными.

Ворча, женщина – Найглато протянула левую руку по диагонали вверх. Мгновение спустя она одной рукой поймала подлетевшего к ней мужчину средних лет с кошачьей головой.

— И ты можешь бросать что угодно.

— Это я понимаю.

Другая женщина – Нофт Каро Орасион хихикнула.

— Ой, мне очень жаль, девочки, ай!

Мужчина с кошачьей головой перевернулся и аккуратно приземлился на землю, а затем оглянулся на них.

— А?

— Хм?

— О, какое чудесное переодевание.

— ...Хм?

Найглато не поняла, что он имел в виду.

Нофт, молчавшая рядом с ней, улыбнулась: казалось, она знала, о чём говорит этот человек.

— Я слышал, что я маленький, как белка, а жаль. Ой, как жаль.

Мужчина средних лет счастливо улыбнулся и вернулся, чтобы присоединиться к сцене, не будучи уверенным, была ли это групповая драка или банкет.

— ...Что за переодевание?

Найглато попросила Нофт дать разъяснения.

— Разве это не потому, что ты как будто бы притворяешься неотмеченной?

Услышав её вопрос, Нофт пожала плечами.

— Он думал, что мы женщины с незначительными расовыми признаками, которые намеренно скрывают свои острые углы и клыки.

— Почему?

— Потому что у неотмеченных обычно мало силы. Если сильный человек подлетит, то его обычно раздавят.

Найглато это понимает. Тролли вроде неё немного сильнее, но это исключение. Неотмеченная раса почти такая же, как Эмнетуайты, которые похожи внешне и менее сильны (по сравнению с орками).

Конечно, она уже знала, что мир так думает.

— Я не это имел в виду. Почему он подумал, что я притворяюсь и так счастливо улыбаюсь? Обычно человек так не думает, верно?

— Тебе ещё нужно спрашивать?

Нофт улыбнулась и крепко похлопал Найглато по спине. Сила её атаки была беспощадной, а хлопки – довольно сильными.

— Потому что здесь очень популярно притворяться героем.

Найглато хорошенько задумалась и обдумала смысл этих слов.

Герой относится к Тиат и остальным. Притворяться – значит подражать их внешности. Это разнообразные формы выражения положительных эмоций, например, желание подражать им во внешнем виде или желание выразить близость.

...А.

Понятно. Так вот в чём дело.

Постепенно до неё дошло.

Здесь должны быть и другие люди, притворяющиеся неотмеченными, но их острые рога, клыки и мех не так-то легко спрятать. Большинство из них выглядят несколько неудачно, даже в переодевании, которое видно с первого взгляда.

Поэтому Найглато, которая была неотмеченной как ни посмотри (в конце концов, она и была неотмеченной, так что недостатков, конечно, найти было нельзя), получила оценку отлично.

Более того, из этого вывода можно извлечь один урок.

— Вот как.

Оказывается, у Тиат и остальных здесь такая позиция и обращение. Они открыли будущее, которое изначально было закрытым, и ими восхищались и поклонялись им как героям.

Конечно, эта ситуация не о том, чтобы наивно радоваться.

В конце концов, предметом эмоциональной преданности этих людей является лишь звание героя. Они хотят придать конкретный символ факту своего спасения и своей переполняющей радости, поэтому нацеливаются только на нужного человека. Они не узнавали и не одобряли тех девочек, которые прыгали и не могли успокоиться, которые были милыми и аппетитными; они не обращали внимания на тех детей, которые были растеряны, обижены и плакали, и до сих пор боролись в жалком состоянии.

Но...

— Ты улыбаешься.

Вспомнив об улыбающемся лице Нофт, Найглато потёрла щёки, но это не возымело никакого эффекта. Что бы она ни делала, уголки её рта всё равно не могли не приподняться.

— Прежде чем увидеть их, вернись к своему нормальному выражению лица. То, как ты улыбаешься, так похоже на то, как ты облизываешь губы за обеденным столом. Это пугает.

— Что?

Мышцы её лица не работали, и ей потребовалось некоторое время, чтобы надуться.

— Неважно, если это означает, что ты всё равно прекрасно проводишь время.

— На самом деле ты всегда пугаешь людей, связывая такие вещи с аппетитом.

Нофт, возможно, многому научилась, общаясь с людьми разных рас после того, как покинула склад фей, и в последнее время она время от времени произносит такие грубые слова.

Она смутно подумала о ком-то, кто очень холодно относился к троллям.

— Давай не будем говорить о Паннибаль и Коллон, которые уже всё это видели, неужели здесь нет новых маленьких ребят? Неприятно пугать людей при первой встрече, верно?

Хорошо. Она была абсолютно права. Прежде чем прибыть на базу Крылатой гвардии, Найглато должа найти способ расслабить выражение лица.

— Что случилось?

Нофт остановилась и оглянулась назад.

— Ничего.

Там в небе ничего не было видно... но Найглато знала, что там. Надо сказать, что все, кто развлекается в этом городе, прекрасно его знают.

Летающий остров №39 вызвавший дискуссии, парил на расстоянии, которое в любой момент могло привести к столкновению, но он находился чуть ниже, поэтому терялся в тени летающего острова №38.

Нет необходимости говорить о том, что даже без угрозы со стороны Зверя соприкосновение двух гигантских каменных глыб всё равно представляло определённую опасность.

Согласно городскому объявлению, с завтрашнего утра между скальными стенами будет наблюдаться некоторое трение, и в течение следующих полусуток или около того остров, вероятно, будет сильно или слабо сотрясаться. Это состояние близости закончится к закату, и остров №39 снова отойдет от острова №38.

Однако сотрясение летающего острова не является чем-то необычным. Аварий в городах из-за некоторой тряски почти не бывает – если они есть, то это нормально – и то же самое касается жителей. Если бы это было не так, они не стали бы собираться в городе, который, судя по всему, вот-вот начнет трястись, только ради того, чтобы повеселиться.

В любом случае, именно здесь находится летающий остров № 39.

— У меня всегда было плохое предчувствие. — пробормотала Нофт с торжественным выражением лица.

— Ты что-нибудь нашла?

— Нет, на самом деле я просто чувствую это без всякой причины.

— ...Может быть, Зверь, который был побеждён, всё ещё здесь?

— Как ни говори, это невозможно, правда? Ну, абсолютно невозможно.

Нофт почесала затылок и продолжила:

«Может быть, я немного невротична. Извини, что обливаю тебя холодной водой, когда ты счастлива.»

— Э-э... ну...

Найглато могла только кивнуть.

— Ладно, пошли, избалованные дети ещё ждут.

Нофт похлопала её по спине, и она повернулась вперёд.

— Тск... Это всё из-за странных слов Ран. В следующий раз мне придется ей пожаловаться.

Найглато услышала, как Нофт что-то пробормотала себе под нос, но решила сделать вид, что не слышит.

Они купили у уличного торговца блины с лицом героя (воображаемой картинкой) и съели их.

Понятно, что это воображаемая картинка, но неожиданно хорошо переданы черты лица. Особенно пушистый вид волос действительно очень похож на Тиат. Они похвалили владельца ларька, который радостно хмыкнул.

Кстати, вкус был не очень.

2.4 Сбор на празднике

Есть фракция, которая выступает за то, чтобы ткани были сокращены.

Изящная фигура храброго человека благородна и необыкновенна, какой бы расы он ни был и какое у него тело. По ту сторону облаков и тумана маячит появление сильнейшего героя, показанного воинам. Одежда, которую они пропагандируют, выглядит так же, как и нижнее белье с купальниками, с кусочками ткани, украшенными тонкой шелковой марлей, что кажется не очень практичным.

Другая фракция выступает за то, что одежда должна быть достойной.

Именно потому, что он человек, обладающий боевым мастерством, физическое тело, с которым он родился, не может полностью выразить его истинную природу. Если это раса с худощавым телосложением, её следует дополнять одеждой, а именно большими доспехами. Большая броня, покрывавшая всё его тело, выглядела как здоровенный мужчина, просто сидящий на стуле. Всё это окрашено в насыщенный малиновый цвет и украшено светло-голубым. Темя головы перевязано золотыми кистями, сияющими, как рассвет. Сомнительно, что такое важное снаряжение можно назвать одеждой. Особенно если герой хочет носить его, самым важным фактором является разница в размерах, которая позволяет всему телу проходить прямо через нагрудник.

Две фракции противостояли друг другу, и вот-вот разразится решающая битва. В этот момент на мёртвом поле битвы особенно громко прозвучал шёпот: «Что хорошего в маленькой девочке без ушей и хвоста?». Воспользовавшись этим как возможностью, диссидентские элементы из двух фракций вспыхнули один за другим. Не будь скрытным. Если хочешь похвастаться, покажи это открыто. На голове следует носить двойные рога, и они должны быть большими. Я считаю, что дети должны носить одежду, подходящую для детей. Количества грудей недостаточно. Если этот номер идеален, если так, то его вообще не нужно украшать. Вы, дураки, хотите, чтобы полированные драгоценные камни вот так были зарыты в землю?..

Звёзды такие красивые, — подумала Тиат.

Ночь совсем наступила.

Как и прогнозировалось, ливень прекратился ближе к вечеру. Темные тучи почти рассеялись, и звезды были яркими и ясными, как будто вот-вот упадут.

Позади неё мужчины начали драться. Видя, как они развлекаются, она не могла вынести, чтобы облить их холодной водой; но, когда она подумала о том, как инцидент начался со слов: «Как могут феи-солдаты, которые являются главными действующими лицами праздничного банкета, носить простую военную форму, как и все остальные вокруг?», она почувствовала себя немного... Нет, это было довольно тонко.

«Мне не очень хочется носить позорную одежду... это слишком стыдно...»

Тиат Шиба Игнарео – действующая фея-солдат и квалифицированный кандидат на звание реликвенного оружия Игнарео. Недавно она незаметно получила новый титул. Недавно она спасла город Корна ди Люче на летающем острове № 11, что вызвало в городе сцену радости и стала героем, которого горячо обсуждали люди.

Она также сыграла свою роль в битве на летающем острове №38, так что здесь она в очередной раз сопровождает всех в шуме, который хвалит героя.

— Это заставляет тебя смеяться, эти люди все идиоты.

Женщина средних лет из расы кроликов, сидевшая на соседнем сиденье, – Неки Пичи, военный офицер второго класса, – сказала это на несколько жёстком языке материковой группы.

— Нет, что мне сказать? Я рада видеть, что все такие энергичные. Это здорово.

Тиат быстро ответила и, наконец, добавила тихим голосом: «Но я не хочу переодеваться».

Большинство солдат-мужчин здесь – орки, и даже представители противоположного пола, вероятно, не будут смотреть на Тиат и других солдат-фей эротическими взглядами. Но один размер подходит всем, и было бы стыдно носить слишком открытую одежду, и, конечно же, она не хотела носить доспехи, которые не могла регулировать.

— Кстати, а почему здесь только Тиат, высокопоставленный солдат? Где остальные дети?

— Оу, Риэль спит в комнате, а Коллон там.

Она не оглянулась, просто указала пальцем через плечо и назад.

В центре схватки раздался женский голос со смехом: «Вахахахаха!»

—Айсея, кажется, занята служебными делами. Что касается Паннибаль... Я не знаю. Может быть, она куда-то пропала.

— Вы все странные девчонки.

Возможно, потому, что она была пьяна, Неки Пичи счастливо кивнула, и её длинные уши слегка покачивались взад и вперед.

Тиат почувствовала себя немного недовольной, когда услышала, что её тоже включили в список странных девушек. Хотя приятно быть вместе всей семьёй, но это не одно и то же. Она испытывала смешанные чувства, так как считала, что всё это время вела себя нормально.

Огромный пьяный мужчина медленно покинул поле боя позади себя. «Военный офицер второго класса очень хитёр, да, он хочет монополизировать главного героя сегодняшнего дня?» — Он сказал это густым и низким голосом, подойдя с широко расставленными руками. Не дожидаясь, пока Тиат обернётся, офицер второго класса быстро нанёс удар кулаком в спину, который попал пьянице прямо в нос, опрокинув всё его огромное тело.

— В самом деле, сэр, давай снова заведём десять детей.

То, что она сказала, было совершенно возмутительно и неразумно для расы, которая не была плодовитой (не говоря уже о мужчинах, конечно).

«Завести детей?»

Тиат отпила сок из чашки и на мгновение задумалась над этой фразой. У лепреконов нет понятия производства. Даже если они живут со всеми видами рас и обладают всем здравым смыслом, который есть у каждого, лепреконы всё-таки «не живые существа».

Ну и что, на самом деле ничего особенного. Просто, когда она думает о различиях между собой и окружающими её людьми, ей становится немного одиноко.

***

Первоначально предполагалось, что ожесточённая схватка продлится вечно, но постепенно ситуация изменилась.

Коллективная потасовка среди участников завершилась, и победители сразятся в финале. Уничтоженные солдаты образовали круг, служивший ареной боя. Четверо выбранных воинов скрестили руки на груди и вызывающе улыбнулись друг другу.

Один человек даже от души рассмеялся.

— ...Почему ты стоишь там с таким видом, будто принимаешь это как должное, Коллон?

Робкий женский голос зачитывал правила финала, которые каким-то образом удалось выработать. Согласно им, турнир должен был проводиться один на один на выбывание, с победой двух из трёх, причем оружие не должно было использоваться. Поскольку все участники – двуногие ходячие, то победитель тот, кто выстоит до конца.

— Даже Гинкакусу втянули в это.

Гинкакуса, по сути, человек, который не выдерживает давления. Если бы кто-то со свирепым взглядом сказал ей: «Прочитай это», она, вероятно, не смогла бы сопротивляться. Нетрудно представить, что так оно и было.

— Тогда мы должны найти виновника и доложить об этом Айсее.

Голова немного кружится и опухает.

Тиат ворчала, лежа на столе.

— Эй, почему ты такая пьяная, плохая девчонка?

Кулак слегка ударил её по голове.

— Я вообще не пила, просто запах алкоголя был слишком резким, и я немного надышалась...

Она подняла голову, надулась и увидела очень знакомое лицо.

— Найглато! А, а? Почему ты здесь!

— Я спросила солдата у двери, и он сказал, что ты здесь. В городе достаточно шумно, но я не ожидала, что здесь будет так страшно.

— Я не об этом спрашиваю. Раньше ты говорила, что скоро придёшь, но почему ты пришла сегодня?

— Я просто немного волнуюсь. Я беспокоюсь за тебя, а ещё я хочу как можно скорее увидеть легендарную Риэль.

— Ух ты!

Найглато крепко обняла Тиат и взъерошила её пушистые волосы.

— Я слышала, ты пришла на помощь в самый критический момент?

— Ах, да. Мне тогда с большим трудом удалось догнать. Мне действительно едва удалось догнать. Я очень благодарна капитану и остальным, которые изо всех сил активировали горящую печь заклинания...

Морнен тоже был очень послушным. На самом деле, это было то, чего она боялась больше всего, потому что верила, что всё будет хорошо, и не проверяла. Было бы плохо для её сердца просто так работать на месте, но результат действительно был прекрасным. — добавила она оборонительно.

При этом сама Найглато очень бросалась в глаза, и поскольку она, казалось, задушевно болтала с героем Тиат, другие, естественно, не сидели бы сложа руки. Когда заинтересованные взгляды сосредоточились на ней, представитель подошёл и спросил, откуда она родом.

— Попечительница! Это невероятно. Эти маленькие девочки заботились о тебе всё это время.

— Нет, нет, нет, те, кого я учила, все дикие девчонки, я правда не смею вести себя как они. Они создали здесь какие-нибудь проблемы?

— Нет, нет, нет, они все хорошие дети.

Каков был этот разговор?

Она рассеянно прислушивалась к разговору второго офицера Неки Пичи и Найглато у себя над головой. Было то ли стыдно, то ли слишком неудобно сидеть и слушать.

Ища помощи, она отвела взгляд.

Битва приняла странный оборот и достигла апогея. Несмотря на то, что элитные солдаты Талмарит и Коллон выжили, по какой-то причине в центре боевой арены появилось лицо, которого сейчас не было, вызвав хаос.

Это Нофт Ка Десператио... Нет, это Нофт Каро Орасион.

На ней была дорожная одежда и пальто. Это означает, что она пришла на этот летающий остров вместе с Найглато и, вероятно, прыгнула в бой, не раздумывая, как только вошла на базу, чтобы найти их.

— Ха-ха, неплохо, неплохо, ребята!

Издалека было видно, что она в хорошем настроении.

Тиат планировала сделать вид, что не заметила этого.

— Кстати, Тиат.

— Эм?

Время для взрослых любезностей в какой-то момент закончилось. Пользуясь случаем, Найглато села в кресло рядом с ней, взяла в руки бокал, в котором, предположительно, находилось вино, и посмотрела ей в лицо.

— Альмита и остальные успешно завершили лечение.

Феи – это призраки, подражающие человеческим детям, поэтому они умрут, когда дорастут до того возраста, когда их уже нельзя будет называть детьми. Однако, если в это время с ними обращаться как со взрослыми, продолжительность их жизни можно продлить.

Тиат хотела, чтобы сёстры согласились с таким обращением. Именно по этой причине они упорно сражаются в этом месте... даже готовы пожертвовать своей жизнью.

— Правда?

— По крайней мере, с Машей и Эудеей покончено. Раньше они получали то же лечение, что и ты. С этого момента им нужно некоторое время принимать лекарства только после еды.

— Вот как.

То же лечение, что и раньше, и кратковременное лечение.

Эти слова звучат безжалостно и просто, но это основная причина и результат их борьбы.

— Только с Альмитой другая история. Я слышала, что из-за того, что симптомы присутствуют слишком долго, специальное лечение нужно повторять несколько раз. Но ты не волнуйся. Пока всё не стабилизируется, о ней будут хорошо заботиться в новом, специально построенном учреждении. Доктор Магомедари, Магомедари-старший, будет лично заботиться о ней.

— Да, эм, вот как.

Тиат продолжала кивать.

— Это здорово. Вся тяжёлая работа на этом пути окупилась.

В этот момент лицо Найглато слегка потемнело.

— Значит, ваша битва заканчивается здесь... верно?

Она подтвердила.

— Ну, это, насколько я знаю.

Тиат кивнула.

— Шестой зверь больше не будет атаковать, и Одиннадцатый зверь также был уничтожен Паннибаль. Вопрос в городе Корна ди Люче также... полностью решён.

— Значит, ты можешь вернуться, когда последствия закончатся, верно?

— Э-э...

Она подумала, что так и должно быть.

Однако...она чувствовала, что всё может пройти не так гладко.

Она слышала разговор между Ран и Феодором в Корна ди Люче. И она видела, как Айсея теперь продолжает работать с, казалось бы, смелой улыбкой. Должно быть, за этим стоит какой-то важный секрет, о котором она не знает.

— Я не уверена, но опять же...

Она знала, что это важно, но всё же была вынуждена сменить тему.

— Где Ран? Разве она не пошла с тобой?

— Она ещё не закончила свою работу, поэтому мы не можем пойти с ней. Она сказала, что прилетит завтра на дирижабле, и ты скоро её увидишь.

Найглато, возможно, и поняла её намерения, но всё же проследила за темой и ответила.

— Вот как... Ну, я понимаю...

— Ты имеешь к ней какое-нибудь отношение?

Конечно да.

Если битва ещё не окончена, если у них ещё есть дела, Рантолк обязательно узнает подробности.

По какой-то причине она почувствовала, что нехорошо рассказывать об этом Найглато.

— Э-э, это Риэль. Я хочу, чтобы ты познакомилась с этим ребёнком. Ей имя дала Ран, верно?

Она ответила, чувствуя, что говорит немного поспешно.

Ещё я хотела, чтобы ты познакомилась с Яблоком, но было уже слишком поздно. Она почти выпалила эти слова и, наконец, неохотно их проглотила.

— Вот как.

Найглато боялась, что она ещё раз разглядела то, что она скрывала, но всё равно следила за темой, которую она сменила.

— Какой характер у Риэль?

— Как насчёт... — Тиат на мгновение задумалась. — Этот ребёнок полон энергии, и она не знает, куда пойдёт, если за ней не присмотрят. Ей каждом шагу хочется на залезть на книжный шкаф, а в последнее время она любит прятаться в узких местах. А ещё, ей больше всего нравятся пушистые создания, и как только она увидит солдат-оборотней, она обнимет их,

— Проще говоря, она точно такая же, какой ты была ребёнком, верно?

— Эх… Не думаю, что я раньше была такой смелой...

— Все вырастают и говорят такие вещи, верно?

— Но в последнее время она постоянно спит, поэтому я немного беспокоюсь. Ах, да, это то, что я хотела с тобой обсудить...

Поле боя позади них стало еще более жарким.

Она не могла не оглянуться назад, чтобы проверить, что, казалось, после ожесточённой битвы, Нофт, вышедшая на полпути, выиграла чемпионат. Чувствуя, что она уже рисковала своей жизнью, Гинкакуса с весёлым выражением лица высоко подняла руку победителя – Нофт.

В любом случае, головы этих парней полны мускулов, так что после окончания боя останется оригинальный (и несколько сумбурный) банкет. Независимо от того, выиграют они или проиграют, всё равно все будут похлопывать друг друга по плечу, смеяться и выпивать.

Скорее всего, никто не помнит, из-за чего возник спор.

«Кстати, Паннибаль, которая должна быть главным героем, здесь нет...»

Я не знаю, куда отправилась Паннибаль и что она сделала. Тиат так думала.

Она вообще не участвовала в этой битве, а лишь в последний момент вмешалась, чтобы помочь главному герою выйти из безвыходной ситуации. Заслуга в победе над Зверем и обязанность сидеть на этом видном месте должны были принадлежать Паннибаль.

«Сказать, что это обычное дело, это правда...»

Судя по характеру Паннибаль, она, вероятно, забрела в какое-то неожиданное место, наткнулась на сильного человека и настояла на том, чтобы сразиться с ним на мечах.

Верная своей истинной природе, очень похожая на то, что она бы сделала.

— Здесь так спокойно...

Тиат небрежно выпалила свои откровенные чувства.

— Да, это действительно так, как ты сказала.

Найглато выглядела довольной и ответила тоном, полным эмоций.

2.5 На следующее утро

Наступил рассвет.

Айсея Майс Валгарис подняла голову и сонно посмотрела в окно. Солнечный свет проникает с другой стороны штор, и слышно щебетание птиц.

Карнавальный фарс вдалеке, эхом разносившийся всю ночь, совсем утих.

— Так неудобно.

Она протянула руку и взяла чашку кофе со стола.

Она залпом выпила холодный кофе и снова посмотрела на нацарапанную записку в руке.

Что теперь может сделать пятая дивизия Гвардии? Как долго может продолжаться сотрудничество с другими подразделениями и в какой степени оно может быть достигнуто? Кроме того, как следует разбить следующие шаги на боевые стратегии, которые действительно могут быть реализованы?

Как далеко они смогут зайти против существующего положения вещей, если не будут участвовать в плане Одетт?

Было так много вещей, о которых нужно было думать, в сочетании с недостатком сна и слишком большой концентрацией внимания, что приводило к постоянной головной боли.

В любом случае, сначала надо умыться.

Подумав об этом, она схватилась за колёса своего инвалидного кресла, и тут в дверь постучали.

— Кто там?

— Прошу прощения.

Солдат осторожно высунул голову и сказал: «У вас посетитель».

— ...Ой, я чуть не забыла, что придут Найглато и остальные.

— Нет, посетители — не ваши родственники, а другие уважаемые гости. Только что командир полка приказал пригласить для участия второго военного офицера Валгарис.

— Хм?

Другие почётные гости? Странно.

Особая просьба о её присутствии означает, что посетитель имеет отношение к Зверю и является личностью определённой важности. Но, конечно, она никогда раньше не слышала о таком выдающемся посетителе.

— Это большое дело – вызвать девушку на работу рано утром. Откуда он приехал?

— Это генерал Шуфу Кириха из Имперской армии.

— Эм, это действительно громкое имя...

Она слегка покачала головой.

Сонливость немного уменьшилась.

— Империя?

Слово было настолько неожиданным, что ей потребовалось некоторое время, чтобы понять.

Империя с группой летающих островов относится к Империи Благородного Крылп.

Эта аристократическая страна использует прочные цепи, чтобы соединить летающие острова №6 и №9 как свою территорию. Здесь уважают людей с крыльями. Чем красивее цвет крыльев, тем выше статус. Принятие этого принципа за основу, естественно, порождает сильную расовую дискриминацию.

Империя Благородного Крыла также является ведущей воинственной страной в группе летающих островов. Они утверждали, что неприкасаемые без крыльев не достойны господства на территории. Оглядываясь назад в историю, можно сказать, что они много раз нападали на близлежащие летающие острова и были подавлены Крылатой гвардией. Можно сказать, что нынешняя первая дивизия Армии Крылатой Гвардии существует для сдерживания Империи Благородного Крыла. Говорят, что, когда некоторое время назад в городе Корна ди Люче происходили беспорядки, у обеих сторон также были постоянные закулисные конфликты, как большие, так и мелкие.

Поэтому Империя и Крылатая Гвардия в принципе не дружат.

***

В составе Крылатой гвардии также много солдат более крупных рас, поэтому база была спроектирована достаточно просторной, чтобы они не чувствовали себя обиженными. Мало того, что потолки высокие, окна огромные, а представители более мелких рас даже жалуются, что дверные ручки слишком высокие.

Тем не менее, гостю показалось немного тесновато как по вертикали, так и по горизонтали. Он слегка выгнул спину в большом кресле, предназначенном для гостей.

— Одетт Гандакар должна временно остаться здесь.

У этого гостя лицо, тело и крылья совы, вернее, он почти целиком сова, причем довольно крепкого телосложения.

Похоже, он не собирался скрывать своё положение и был одет в военную форму тёмно-малинового цвета. Форма отличалась от формы Крылатой гвардии и была украшена несколькими лентами, что делало её весьма нарядной.

Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что этот человек является членом национальной армии Империи Благородного Крыла.

Цвет и количество лент означали высокий ранг, и в армии Крылатой гвардии это было равносильно первоклассному военному офицеру.

— Пожалуйста, помогите мне передать ей это.

— Это не стойка отеля.

Как генеральный командующий пятой дивизии Крылатой гвардейской армии, Армадо ответил со смехом.

— Она преступница, важный свидетель и источник информации. В общем, мы очень ценим этого гостя и не можем случайно назвать тебе номер комнаты.

— Не надо быть таким скрытным, мы держим ситуацию под контролем.

С этими словами – вероятно, пытаясь выпрямить осанку – тело совы покачнулось. Хотя Айсея знала, что сейчас не время о чём-то думать, она всё равно думала, что он похож на гигантскую куклу.

— От имени высокопоставленного Белого Крыла я хотел бы поздравить вас с успешным походом против Одиннадцатого Зверя.

— Большое спасибо.

— Кроме того, пожалуйста, поймите, что я здесь, потому что мы полностью понимаем важность победы над этим Зверем. Другими словами, да, наше понимание «Последнего Зверя, который в конечном итоге придёт» не меньше, чем у вас сейчас, и у нас такое же ощущение кризиса. Поэтому, мы тоже живём в этом же небе, и я надеюсь, что мы сможем вести переговоры с точки зрения дружественных стран.

— О...

Вот оно что.

В течение последних нескольких лет Одетт Гандакар действует совместно с Империей Благородного Крыла. От реликвенного оружия Морнен, до методов настроек фей, она раскидывала всевозможные приманки, чтобы привлечь к сотрудничеству другую сторону. Айсея знает все эти вещи, но...

«Неожиданно она даже рассказала всю историю последующих событий, казалось бы, здравомыслящему человеку...»

Айсея тайком взглянула на офицера первого класса, который ответил ей аналогичным взглядом.

На столе лежал документ, и она едва могла разобрать, что там написано «Свидетельство о крыльях», написанное древними шрифтами. Содержание состоит в том, что на летающий остров № 9 произошла контрабанда военных пайков. Для проведения расследования обе стороны договорились, что Армия Крылатой Гвардии может получить некоторые удобства. Внизу подпись Кагера, военного офицера первого класса первой дивизии.

Разумеется, это дело о контрабанде не имеет никакого отношения к Одетт и «Последнему Зверю». Но документ, безусловно, имеет свои основания для существования.

Отношения между Империей Благородного Крыла и армией Крылатой гвардии с самого начала не очень хорошие. Если они хотят сотрудничать с целью, которая не может быть раскрыта, им нужна поверхностная причина. Затем подготовить подобную причину, а затем сделать дальнейшие выводы на основе своего суждения на месте. Одетт может знать подноготную истории инцидента с частной продажей, а кампания против «Последнего Зверя» может быть связана с тем, можно ли раскрыть дело о контрабанде. Выигрывает тот, кто первым предъявит претензию.

— Это действительно грубый шаг.

— Любые вопросы?

— Ну...

Излишне говорить, что проблем много, если подумать об этом со здравым смыслом.

— Теперь, когда процедуры завершены, мы можем только следить за содержанием. В конце концов, Армия Крылатой гвардии является официальным агентством, и нам всё ещё приходится идти на уступки перед лицом контрактов и соглашений.

Первоклассный военный офицер сказал это небрежно, а затем захлопал в ладоши.

— Эй, рядовой Селдрон, приведи гостей в специальную комнату для гостей.

Подслушивающий за окном человек вздрогнул.

— Великий Мудрец сделал предсказание, которое близко к ответу на истинную форму Последнего Зверя. Семнадцатый Зверь из Семнадцати Зверей – скорее, это потому, что он предсказал существование Семнадцатого Зверя, отсюда и название «Семнадцать Зверей».

Одетт была доставлена в большой конференц-зал с высоким потолком и начала последовательно выступать перед многими ключевыми заинтересованными сторонами.

Эта простая тюремная форма ей совершенно не шла.

— В своём предсказании Первый Зверь вспомнит прошлое и создаст ложный мир. Пять лет назад показания людей, которые действительно были в контакте с этим миром, подтвердили, что его предсказание было верным. Этот инцидент позволил установить предсказание природы Последнего Зверя, то есть он будет представлять будущее и создавать реальный мир.

— ... Точность информации очень высока, и это действительно благо.

Первоклассный военный офицер тяжело кивнул.

— Но это не значит, что тому, что ты сказала, можно доверять.

Одетт пожала плечами, игнорируя его сарказм.

Эритье на древнем языке означает «преемник». Отрицать то, что существует сейчас, стремиться к возможностям, которым не было позволено существовать в прошлом...

Она закрыла один глаз.

— В крайнем случае, это яйцо мира, способное породить парадоксальный кристалл могущественной нежити и новый гетерогенный мир. Если ему удастся вылупиться, то не только группа летающих островов, но и земля под ними, всё, что мы знаем о мире, будет сведено к небытию.

— Как это? Разве цель Семнадцати Зверей не «вернуть летающие острова в песок»?

Её прервал рядовой Накс Сельзель, человек, который привёл Одетт в эту комнату. Но Одетт не выглядела расстроенной и ответила:

«Если быть более точным, это значит «вернуть родной город». Для первых шестнадцати видов Зверей их родным городом являются древние времена, мир, который Гости и другие ещё не посетили. Вот почему они отрицают наше существование, но...

— Новорождённый Последний Зверь понятия не имеет, как выглядит родина, которую он должен вернуть. Если он слепо преследует что-то совершенно незнакомое, он может только отрицать всё в настоящем и уничтожить всё... верно?

Айсея спросила это у Одетт, и та ответила: «Абсолютно верно».

— У Великого Мудреца есть ещё два предсказания. Если он создаст мир, он, вероятно, станет барьером для внешнего мира. Уничтожение барьера до того, как он полностью вырастет, будет контрмерой.

Так называемый барьер означает барьер, разделяющий два мира.

Проще говоря, это доказательство того, что внутри и снаружи – разные миры.

Поэтому, разрушив этот барьер, два мира станут единым целым. Точнее, они начнут сливаться, пока один из них не исчезнет без следа. Если рассуждать так, то да, даже если Последний Зверь – неизвестный враг, он не может быть непобедимым противником.

— Поэтому, если вы боитесь того, что находится внутри яйца, просто разбейте его, пока оно не вылупилось.

— Изначально разрушение барьера было бы довольно сложным процессом...

Поддерживать мир, отличный от внешнего, не так просто, и нужно найти символ. Это может быть художник, закрепляющий образ мира, или он может использовать определённую субстанцию – каменную табличку или модель и т.д. – в качестве символа, чтобы подчеркнуть форму мира.

Разрушение барьера означает проникновение вглубь барьера, чтобы найти ядро, а затем физически уничтожить его. При борьбе с неизвестными врагами этот метод боя требует большого риска; однако...

— К счастью, мы знаем способ более быстрого и точного разрушения яйца.

— Что это значит?

— Пять лет назад оружие феи Крылатой гвардии, Ктолли Нота Сеньорис, сбило пятнадцатый летающий остров и изгнало рожденную там угрозу – Последнего зверя.

Айсея ахнула.

— Давайте сделаем то же самое ещё раз. Уничтожим летающий остров тридцать девять и обрушим его на поверхность. Теперь, когда он лишился надёжной защиты Одиннадцатого Зверя, это не так уж невозможно.

— Это действительно... жестоко.

Первоклассный военный офицер что-то пробормотал, и гигантская сова энергично кивнула.

— Через некоторое время должен быть решен вопрос и со Зверем, который занимает второй летающий остров, поэтому неплохо использовать его в качестве волчьего дыма, зажжённого в начале старта.

— Значит, Империя Благородного Крыла согласилась. Вы согласны с процедурами, предложенными мисс Одетт, чтобы избежать разрушения. — спокойно сказал первоклассный военный офицер.

В его словах чувствовалось отвращение.

— Это решение, принятое императором, и оно было назначено в качестве «плана выбора места».

Гигантская сова слегка наклонила голову и продолжила:

«Вы должны знать, что это необходимая жертва ради будущего. Однако Армии Крылатой Гвардии очень трудно взять на себя инициативу в её исполнении, поэтому это зависит от нас. Вам просто нужно согласиться. Тридцать девятый летающий остров, этот Последний Зверь – идеальная отправная точка для всех действий

— Вот как.

— Военный офицер первого класса барабанил пальцами по столу.

— В любом случае, я не могу дать ответ сразу. Пожалуйста, подождите несколько дней.

— Я понимаю твою позицию, поэтому нет ничего плохого в том, чтобы подождать.

Гигантская сова встала со своего места.

— Однако я твердо убежден, что вывод может быть только один – мы вам нужны. Крылатая гвардия существует для защиты группы летающих островов – эта вера слишком идеалистична, если вы хотите реализовать план Одетт Гандакар.

— Спасибо за вашу доброту. Так готова ли Империя сыграть злодея?

— Злодеи существуют только в драмах. В реальном мире есть только неприятные различия, и нет настоящего добра или зла.

— При этом лично я не хочу слышать такие большие истины прямо сейчас.

— Даже в этом случае бесполезно избегать встречи с этим.

Гигантская сова издала клювом звук «щёлк» (вероятно, похожий на фырканье), а затем сказала:

«Мы – войска Благородного Крыла и захватчики, и мы давно привыкли сталкиваться с негодованием людей.»

***

Было так много мыслей, что это утомляло.

Айсея вернулась в казарму и планировала вздремнуть.

Инвалидная коляска издала тихий скрип, двигаясь вперёд по дороге.

— Несколько императорских гостей уже заселились в городскую гостиницу, и с их согласия мы отправили людей следить за ними.

Рядовой Накс Сельзель сообщил о ситуации, катая инвалидное кресло Айсеи.

— Они сказали: «Боевые силы были развернуты в ближнем воздухе специально для того, чтобы сбить летающий остров. Надеюсь, вы примете решение до того, как ситуация радикально изменится» ...Вот и всё.

— Ага...

Айсея поиграла кончиками пальцев со своей ещё слегка влажной чёлкой и вздохнула.

— С этим действительно трудно иметь дело. Судя по имеющимся доказательствам, они выбрали лучший вариант. Независимо от того, какие жертвы они приносят, должно быть лучше сотрудничать с этим планом. Но большая часть имеющихся доказательств исходит от Одетт, и мне становится страшно, когда я думаю об этом...

Это верно. Хотя было много вещей, которые вызывали сомнения, больше всего её беспокоило доверие к этой женщине, Одетт Гандакар. Её слова нельзя игнорировать, но и нельзя им полностью верить. Более того, если армия будет отправлена снести летающий остров, как она сказала, не будет места путанице.

Нужно обсудить идеи с Рантолк, и мы сможем в определённой степени проверить правду.

«Но Ран иногда бывает весьма честна, возможно, её избили до сознания.»

Люди, которые хорошо умеют говорить, могут быть хитрыми. Маленькая ложь, перемежающаяся с обычными повседневными разговорами, может впоследствии привести к огромным ловушкам.

Рантолк очень умна, но она не умеет использовать свой интеллект, чтобы сомневаться в других. Хоть она и может думать, что она очень сильна, но, говоря прямо, в этом отношении она медлительна. Она напускала на себя вид и говорила: «Я не верю тому, что вы сказали», но всё равно клевала на наживку и обманывалась.

В глазах лжеца уровня Одетт, Рантолк – всего лишь жирная овца, ожидающая заклания. Её мышление может быть предвзятым, даже не осознавая этого.

Так что, в конце концов, всё возвращается к исходному вопросу.

То есть можно ли доверять Одетт?

— ...Ты не обязана верить тому, что она говорит.

Бормотание Накса доносилось сзади.

— Хм?

— О, это Одетт. В конце концов, я долгое время был у неё на побегушках, и кое-что о ней знаю.

Да... это действительно так.

— Э-э, что это значит? Так что, лучше ей не верить?

— Нет. Думать о том, стоит ли верить тому, что она говорит, – пустая трата времени, это только сильно утомит тебя. Вот как ладить с Бесами. — сказал он с глубоким волнением.

Почему-то, несмотря на то, что его слова звучали несколько легкомысленно, он был необычайно убедителен.

— Однако лучше посмотреть отдельно на то, что она хочет делать и что она говорит.

— …Что это значит?

— В буквальном смысле это и означает. Нет никаких сомнений в том, что их раса злая, но они неплохие люди. Просто методы, которые они используют, выше всяких похвал. Если действительно хочется это сказать, то цель, которую они хотят достичь, очень близка к тому, что делают обычные граждане.

Он прав. Айсея тоже это понимает, но...

— Вот что пугает.

Айсея слегка повернула голову и, наблюдая за выражением лица Накса, ответила:

«Человек, чьи умственные способности близки к умственным способностям простолюдина, собирается нести на своих плечах судьбу всего мира. Ничего страшного, если бы она не выдержала и сдалась, но она собирается взять все на себя и бороться до конца, и за ней останется долг, который она не сможет вернуть.»

Когда-то давно она сказала Рантолк, что Одетт – идеальный святой, и эта мысль не изменилась даже сейчас.

Она заметила, что лицо Накса стало немного напряжённым. Она не знает, думал ли он об Одетт или о её брате.

— Как только ты поймёшь эти вещи, ты действительно не захочешь послушно сотрудничать с её расчетами.

Она отвернулась от Накса позади себя и посмотрела вперёд.

— ...Доверьте свою судьбу определенному сильному человеку. Не ваше дело, если другой человек будет ранен или умрёт. Вы можете продолжать жить своей жизнью, как будто ничего не произошло... Разве это не будет неудобно?

Она искала одобрения Накса, но он не ответил.

Она подумала о Нефрен.

Нефрен теперь в одиночку поддерживает барьер летающих островов.

Если так пойдет и дальше, то меньше чем через два года её энергия иссякнет.

Таким образом, барьеры, составляющие группу летающих островов, обязательно исчезнут, все летающие острова рухнут, и всё живое, живущее в этом небе, вымрет.

Что после этого с ней будет...?

Если бы она была действительно бессмертной, она бы не умерла, даже если бы исчерпала все свои силы. Она может проснуться одна в серой пустыне после того, как всё умрет.

Вокруг останется только стадо Зверей. И после того, как они (?) уничтожат группу вражеских летающих островов, их темперамент может стать более мягким, и они, возможно, захотят принять Нефрен, имеющую природу соотечественника.

Если Нефрен найдет там новый родной город, взбодрится от сожаления и самообвинения за то, что не в состоянии всё удержать, и найдет смысл жить, то её, похоже, ждёт счастливое будущее...

«Кажется, я где-то слышала эту мысль.»

Айсея горько улыбнулась и прекратила свои заблуждения.

Только когда можно что-то выиграть или искупить из проигрышной ситуации, можно думать о том, что будет после проигрыша. Слишком уж неконструктивно было устремлять своё воображение в будущее, где ты наверняка всё потеряешь.

Однако определенный человек задерживается, когда приходит на ум.

Вильем Кмеч.

Этот человек когда-то потерял родной город и душу, но позже снова нашёл их в этом небе.

Хотя сейчас так думать не помогает, он очень силён. В глазах девочек, которые в то время были еще детьми, его сила была просто ослепительной, вызывая зависть и... подозрительность.

«Нет, подозрительным он был из-за своего характера.»

В то время она не открыла ему своего сердца.

В конце концов, её лучшая подруга была одержима им, что вызывало у неё некоторую тревогу. Но что еще более важно, она поспешно подумала, что у неё ещё есть время, поэтому всегда держалась от него на небольшом расстоянии.

Если бы я только больше полагалась на него.

Если бы я только кокетничала с ним побольше.

Прошло пять лет с тех пор, как он ушёл из жизни, и теперь, когда она выросла, такого рода бесполезное сожаление всегда проникает в её сердце.

Или следовало бы сказать, что даже если сейчас она стала выше, в конце концов, она всё ещё ребёнок – такого рода никчемная мысль тоже появилась.

«Кстати, нам ещё предстоит вернуть его тело...»

Говорят, что труп Вильема, «Чёрный Агат», несколько дней назад сбежал из секретного склада, издав странный шум.

Вообще говоря, трупы не говорят и не двигаются, поэтому она думает, что то, чему она стала свидетелем, может быть неправдой. Возможно, вор ловко спрятался и притворился, что издаёт шум, неся труп, или он был одержим злым духом, блуждающим снаружи. Различные факторы заставили их чудесным образом совместиться, и труп начал двигаться. В общем, правда была примерно такой же, как в третьесортных ужастиках.

Они остановились в центре праздничной вечеринки.

Возможно, они действительно были утомлены после ночевки, поэтому почти половина солдат снова уснула, а некоторые лежали на земле, как трупы, остальные, хотя и менее злые, продолжали веселиться в приподнятом настроении.

— О, военный офицер второго класса тоже здесь. Как насчёт выпить, чтобы освежиться?

Айсея торжественно отвергла поданную ей чашку (она была размером с её голову).

Она огляделась вокруг в поисках фигур своих товарищей – Тиат, Паннибаль и Коллон. В любом случае, они, вероятно, прилично участвовали в празднике неподалёку, так что пришло время силой оттащить их обратно.

— Э-э!

Накс странно закричал сзади.

— А? Что случилось?

— Нет, это обычная ситуация. Я вдруг вспомнил, что есть кое-что срочное, поэтому мне очень жаль. Мне очень, очень неловко. Можешь ругать меня как хочешь.

— Что?

Неизвестно, услышал ли он её вопрос.

В мгновение ока не было слышно ни шагов, ни хлопаний крыльев, а остальные просто исчезли.

— ...Что именно происходит?

Ничего не оставалось делать, и ей оставалось только в одиночку пробираться сквозь ад.

Однако вскоре она увидела необычное зрелище.

«Повсюду тела» – идеальный способ описать это. Столы и стулья раскачивались тут и там, а пол был густо усеян бессознательными солдатами, в том числе Тиат, Коллон и Нофт (не знаю, почему она была здесь). В центре этой сцены – Найглато, элегантно восседающая на стуле (почему-то это единственный оставшийся стул), с наслаждением пьющая перебродившее вино (и почему-то опущенная ниже).

— ... Что, чёрт возьми, происходит?

У неё болела голова.

Должно быть, это было вызвано запахом алкоголя, наполнившим окрестности. Ей хотелось так думать.

***

Айсея потратила много времени на то, чтобы наконец разбудить этих людей.

В углу военного здания эти люди объяснили ситуацию и все подробности по пути на склад фей.

— Они дали мне только немного вина, совсем немного.

Вот что сказал заключенный.

Однако Айсея считала, что эта фраза правдоподобна. В конце концов, вино Найглато действительно было плохим. Если бы она была действительно пьяна, сцена не была бы испорчена до такой степени.

— Хорошо, что ты еще не начала есть еду и вино.

— При этом я немного голодна.

Найглато уставилась на Тиат. «Нет!Я хочу!» — Тиат замахала руками, как ребёнок.

— Ой, это так небрежно. Разве ты не можешь сделать это в следующий раз?

— Да!

Нофт и Коллон, шедшие впереди, почему-то радостно поворачивали плечами и разминали мышцы.

— ...Кстати, куда делась Паннибаль?

— Я не знаю, она, вероятно, не была на праздничной вечеринке.

— Я её не видела.

— Кстати, я её ещё не видела.

Три человека дали три ответа.

— Похоже, что она всё ещё делает всё, что хочет.

Айсея надеется, что Паннибаль в эти дни сможет быть более осторожной. Одна из причин, естественно, заключается в том, что она является главным героем этой битвы, а другая причина в том, что её правая рука всё ещё ассимилирована Одиннадцатым Зверем.

Никто не знает, приведет ли одна ошибка к катастрофе, поэтому лучше быть осторожной во всём. В таком случае её придется заточить на отдаленном острове, поэтому Айсея надеется, что она сможет вести себя максимально мирно.

— Эй, это?

Полотенце упало в коридоре.

— Ах... Паннибаль, кажется, вернулась. Всякий раз, когда она возвращается после дождя, она бросает вещи на землю вот так.

Найглато недовольно нахмурилась. Для родителя, который с детства приучал их к этикету, это нормальная реакция.

— Она вернулась, потому что беспокоилась, что Риэль останется здесь?

— Вероятно, нет. Сегодня вечером ребёнок находится на попечении мистера Хальсинасио, и его нет в комнате.

Тиат подбежала и наклонилась, чтобы поднять полотенце.

— Эй, Паннибаль, по крайней мере, тебе придется бросить это в корзину для белья...

Говоря это, она заглянула в комнату с открытой дверью.

Затем она перестала двигаться.

— В чём дело?

— Эй, эй, что ты делаешь? — небрежно сказала Нофт, подходя к Тиат и, используя своё преимущество в росте – она была на голову выше Тиат, – заглянула в комнату прямо над ней.

— А?

Её глаза расширились, и она замерла на месте.

— Э... Э, э, э-э?

До её ушей донесся растерянный голос Найглато, и Айсея нахмурилась.

Имя «Кокадрилл» пришло ей в голову. Это чудовище из сказок. Похоже, оно состоит из змеи и курицы. Любой, кто встретится с ним взглядом, превратится в камень. Конечно, это всего лишь воображаемое существо. По легенде, такого рода монстры действительно существовали на поверхности земли в прошлом, но она считает, что это тоже часть вымышленной истории.

Итак, хотя она и была немного робкой, она последовала за Нофт.

Она подтолкнула инвалидную коляску к Тиат.

Затем она заглянула внутрь через открытую дверь.

Она увидела Паннибаль, лежащую на диване.

Она лежала на спине, свесив правую руку и правую ногу на пол. Хотя эта поза не была очень элегантной, в конце концов, она видела её много раз, так что удивляться было нечему.

Проблема в другом человеке.

Черноволосый неотмеченный мужчина, который сидел на диване с закрытыми глазами, подставляя свои ноги в качестве подушки для Паннибаль.

Возраст – по общепринятым меркам неотмеченных – вероятно, около двадцати лет.

Выражение его лица было безрадостным, и ему не хотелось спорить с другими.

Она узнала это лицо.

И это было лицо, которое никогда больше не должно было появиться.

— ...Вильем Кмеч?

Непонятно было, услышал ли он шепот или уловил их ауру.

Юноша медленно открыл глаза и зевнул. Немного пошевелив шеей и плечами, он посмотрел на них недобрыми глазами.

— Привет.

Затем он поздоровался бесстрастным голосом.

2.6 Маргарита Медичи. Код Ф

Летающий остров № 13.

Комплексный медицинский центр, связанный с Торговой компанией Орланди и расположенный недалеко от центра Корна ди Люче.

Вывеска исследовательского центра висит на одном из этажей и постоянно охраняется военными. Конечно, обычным людям вход воспрещён, а войти могут только некоторые сотрудники терапевтического центра.

У этого места есть две основные функции, одна из которых – проведение исследований солдат-фей. Под руководством доктора Магомедари был консолидирован большой объём данных, но он был уничтожен имперскими солдатами во время недавних беспорядков, и эта функция была признана недействительной вместе с данными.

Что касается другой функции, то, естественно, это тайное лечение раненых и больных пациентов, личность которых не может быть раскрыта общественности.

Палата Маргариты Медичи находилась в самом дальнем углу этого этажа.

В день, когда герой спас город, сюда привезли тяжелораненую умирающую девушку. К счастью, она хорошо восстанавливалась после ранений и набиралась сил.

Медсёстры, которые о ней заботились, считали её очень странным ребёнком. Конечно, они не знали ни её ситуации, ни биографии, им был известен только один факт. Девочка каким-то образом была защищена на секретном уровне, как политик в политическом споре, и получала здесь идеальное лечение.

Хотя это было неуместно, они даже играли в пари, чтобы угадать, кто такая Маргарита Медичи. Большинство людей делали ставку на то, что она внебрачная дочь влиятельного человека в городе. Она была ранена в предыдущем инциденте, но её не смогли отправить в городскую больницу. Вторая ставка заключается в том, что она на самом деле одна из легендарного оружия фей, но поскольку она не является чистым неотмеченным видом, она не может применить силу, которую можно было бы назвать непобедимой.

«Такое чувство, что ни на то, ни на другое не похоже.»

Медсестра небрежно подумала о пари и сегодня вечером пришла в палату девочки.

«Она всегда в оцепенении, она почти ни с кем не разговаривает, она всегда кажется...»

Медсестра задумалась над словами и взялась за дверную ручку.

«Не знаю, следует ли сказать, что она как что-то неземное или иллюзорное, или как привидение на Осеннем празднике, такое хрупкое, что кажется, она исчезнет, как только выйдет из поля зрения...»

Подумала она, открывая дверь в палату.

Порыв ветра пронесся мимо кончика её носа.

«...Хм?»

В палате не горел свет.

Белые занавески развевались на ветру.

Окно было широко открыто.

На кровати никого не было.

***

В то же время в другой комнате того же здания появилась фигура Маргариты Медичи. Эта комната представляет собой подвал без освещения, только тусклый свет лампы освещает интерьер.

Эта комната не имеет декора и довольно проста.

В центре стояла столь же простая кровать, на которой лежал обнажённый мальчик, завёрнутый в простыню.

— Феодор.

Марго прошептала имя мальчика.

Она поднесла кончики пальцев ближе к его щеке, но отдёрнулась прямо перед контактом.

Это был её самый любимый жених из прошлого.

Тот, кто обещал быть вместе навсегда.

Он явно очень подлый, но притворялся мягким перед слабыми.

Очевидно, он должен быть слабым, но он притворялся сильным перед слабыми.

Такое поведение сделало бы её очень счастливой в прошлом, и наверняка есть другие, кто чувствует то же самое. Однако (хотя она никогда в этом не признается) для самого Феодора быть таким храбрым – бремя. Чем сильнее пытаешься быть храбрым, тем тяжелее становится бремя.

Обычные люди, вероятно, не смогут удержаться и отказаться от попыток быть сильными на полпути. Но Феодор не смог этого сделать. Он просто ненавидел собственную слабость, поэтому не мог отказаться от других вещей из-за слабости и продолжал сражаться до конца.

Вот почему он сейчас здесь и заснул долгим сном.

— Тело всё ещё живо, едва удерживает дыхание.

Позади Маргариты стоящая фигура, закрывающая лицо тёмно-серым капюшоном, тихим голосом сказала ей:

«Конечно, неудивительно, если он умрёт, и впредь не проснется. Согласно диагнозу военного врача, дух, населяющий его, отделился. И первая дивизия Крылатой Гвардии приняла решение осудить, приостановить лечение и казнить человека, который пытался использовать Зверя.»

— ...Это решение командира Кагера? — спросила Марго, не оглядываясь.

— По крайней мере, он очень негативно отнёсся к этому вопросу. Однако в конце концов он всё-таки ответил на просьбы окружающих и поставил печать на документе о согласии на казнь.

— Неотмеченная женщина из Орланди тоже была категорически против. Я думал, она просто делает мелкие расчёты и её положение не имеет никакого отношения к этому инциденту, но она неожиданно получила право голоса в армии... Впрочем, такого рода вещи больше не имеют значения.

Тёмно-серый капюшон слегка покачнулся.

— Тогда было достигнуто соглашение, позволяющее тебе встретиться с этим человеком. Позволь мне спросить тебя ещё раз, кодовое имя Ф. Готова ли ты присоединиться к нам в качестве наставника? — спросила фигура в капюшоне, слегка наклонившись вперед.

— Теперь, когда мы потеряли код Б, никто, кроме тебя, не сможет стать опорой для нашего «Наследника надежды Элпис». Нам нужен кто-то, кто подскажет всем, на кого направить свое негодование и как за него отомстить.

— Так ты пришёл ко мне?

— Ты единственный, кто, как и Код Б, представляет собой ядовитый нож, выкованный в глиняной печи, Код Ф.

В прошлом после падения Торгового королевства Элписа было большое количество сирот. Есть группа людей, которые собирают этих детей и пытаются подготовить из них специальных шпионов для отправки. Эти люди использовали яды и лекарства, чтобы удержать этих детей и изменить их тела, пытаясь превратить их в одноразовых суперменов.

От кода A до кода Л – если быть точным, это название проекта трансформации, название типа вложенных экспериментальных химикатов и название экспериментальной группы, использованной для проведения эксперимента. Но теперь, когда проект прекращён, агенты потеряны, а подопытные почти вымерли, в живых остались только те, кого можно было бы так назвать.

«Кодовое имя...Ф.»

Так что это довольно отдалённое имя для Марго.

Это было имя, от которого она отказалась, когда сбежала.

Первоначально она со спокойной душой думала, что никогда больше не услышит это имя... Однако после того, как той ночью она снова встретила Код Б, имя снова вернулось.

— ...Я не ядовитый нож, просто потерявшийся кот.

Я не знаю, на кого направить свои обиды, и не знаю, как отомстить за себя. Большинство людей, вероятно, посмеялись бы над этим, назвав это просто бесполезным нытьём, но Марго очень хорошо понимает это чувство. Потому что ещё совсем недавно она сама могла только продолжать колебаться в той же ситуации.

Она искала гангстеров, желала найти бизнесменов, виновных в гибели Элписа, и заставить их извиниться. Это всё, на что может надеяться одинокий беглец.

Однако после того, как Одетт подобрала её, воссоединилась с Феодором и ненадолго пообщалась с Лакеш, у неё появилось небольшое понимание.

Чтобы достичь желаемого завтра, самое главное – иметь ожидания на завтра.

— Я не могу сказать, что я могу показать тебе дорогу. Я не могу произнести такие громкие слова, как показать дорогу, но мы всё равно можем вместе заблудиться и вместе идти вперёд под дождем.

— Так что...

— Я принимаю.

Она кивнула, отводя взгляд от лица спящего мальчика.

— Спасибо за твою решимость. Твои щупальца указывают туда, где завтра будут наши «преемники».

Тон собеседника резко изменился, он поклялся ей в верности.

Она почувствовала некоторую тяжесть.

Но она больше не будет убегать, она не будет ходить сама по себе, она не будет следовать за своими щупальцами. Потому что она только что по собственной воле выбрала этот путь.

— Пожалуйста, возьми с собой Феодора.

— Он тебе нужен, я понимаю.

Мужчина в капюшоне подошел ближе и поднял Феодора с кровати.

— Пожалуйста, обращайся с ним осторожно и обращайся с ним как с живым человеком.

— Просто предоставь это мне.

Он уважительно кивнул.

Конечно, это может быть просто пустой тратой сил.

Она задавалась вопросом, проснется ли Феодор снова. Нет, он мог очнуться и начать опасное существование в тот момент, когда его поглотил Зверь.

Несмотря на это, вполне возможно, что его разум может вернуться снова.

Но проблема в том, что к тому времени она всё ещё не сможет добиться никакого прогресса.

Перед слабой Маргаритой Медичи, что бы ни случилось, Феодор Джессман попытается блеснуть своей силой, но результатом будет не что иное, как повторение тех же ошибок.

Это было единственное, чего она не могла вынести.

Это было единственное, с чем она не могла согласиться.

— Я...

Поэтому в этот момент, в этой ситуации, она поклялась своему указательному пальцу, что не сможет прикоснуться к Феодору.

— Я хочу...Я стану сильнее. Жду того дня, когда мы обязательно встретимся снова.

Красноречивый мертвец и причина жить [бессердечные люди]

3.1 Мужчина без дома

Он думал, что, скорее всего, ему не удастся вернуться живым.

Но в глубине души он всё ещё надеялся на это.

Он намеревался бороться до конца, не теряя этой надежды. Какой бы запредельной, нереальной, похожей на мечту она ни казалась, он был намерен не сдаваться до самого конца.

Более того, у него была надежда.

Предположим, что, если он действительно умрёт.

Даже если он погибнет в следующем бою, даже если он не сможет вернуться живым, он всё равно надеялся, что его товарищи, сражающиеся на других полях сражений, а также люди, оставшиеся в его родном городе и по всему материку, будут в безопасности. В мире, который он и его друзья завоевали, он сможет жить более стабильной жизнью, чем сейчас.

Конечно, он надеется, что они будут немного грустить из-за его смерти, но он также хочет, чтобы они поскорее подняли настроение и жили как обычно с улыбкой.

Так он надеялся и молился.

И это желание было не только гораздо более реалистичным, чем если бы он выжил, но и не было чем-то запредельным.

Эта история произошла более пятисот лет назад.

Молодой квази-храбрец, получивший квалификацию, признанную церковью, и ставший членом команды, победившей Гостя Элк Харкстен...

История молодого человека Вильема Кмеча.

Эбон Кендл – один из Пото, служащих Гостям, а также первый доверенное лицо Элк Харкстен. По легенде, именно он начертал на мире законы жизни и смерти в период творения.

Он не был противником, с которым человеческое тело могло бы бороться, и тем более невозможно было его победить.

В то время Вильем перевернул эту невозможность, полностью уничтожив бессмертного бога и приведя его в состояние полного бессилия. Прошло много времени, прежде чем он смог воскреснуть.

Это одновременно чудесная победа и чудо всего происходящего сейчас.

Вильем Кмеч отказался от идеи выжить во время той битвы.

Он несколько раз неоднократно использовал заклинания и уловки, которые могли использовать только мёртвые воины, рисковавшие своей жизнью. В противном случае он не смог бы победить своих противников, неспособных защитить человечество, а у важных людей, живущих за его спиной, не было бы завтрашнего дня. У него не было другого выбора, кроме как полностью полагаться на методы, которые считались табу.

«...Изначально я планировал вернуться живым.»

«...Но почему всё так получилось?»

Глядя на своё окаменевшее тело, он думал о своих друзьях.

Люди, которых он больше никогда не увидит, должны жить жизнью, к которой он больше никогда не сможет прикоснуться, и это была его мечта.

На самом деле, в этот момент он чувствовал себя немного счастливым. Хотя мы и не достигли самого идеального будущего, мы находимся всего в одном шаге от него. И когда он закрыл глаза, он всё ещё верил в будущее, которого жаждал больше всего.

Ему даже казалось, что если бы он мог просто вот так закрыть глаза, то это счастье длилось бы вечно.

Однако...

Он проснулся в темноте.

Пока он бежал сквозь ночь, к нему постепенно возвращалось сознание.

Он бродил по опустевшему городу, собирая необходимые знания о ситуации.

По дороге он встретил человека с волчьей головой и взял на себя инициативу поговорить с ним. Он не слушал внимательно, что говорил другой человек, а вместо этого разбирался в воспоминаниях, которые медленно возвращались к нему.

Позже...

***

Хотя мужчина велел ему оставить его в покое, женщина в инвалидной коляске – Айсея не смогла этого сделать. Она потащила его за уши к начальнику полка.

Быстро выслушав объяснение ситуации, Армадо спросил:

— ...Это реально?

Это были его первые слова.

— У меня тоже сильно болит голова, но, похоже, это правда.

— Честно говоря, что бы я ни услышал, я думаю, что это просто плохая шутка.

— В конце концов, этот человек кажется плохой шуткой...

Мужчина подумал про себя, стоит ли ему понизить голос, произнося такие слова, чтобы заинтересованный человек их не услышал?

Главнокомандующий на мгновение задумался и взял новую сигарету.

— Третий день инцидента в Разе Ликовилло.

Он внезапно произнёс эту фразу.

У мужчины сложилось впечатление об этом. Он помнит его как...

— Военный офицер третьего класса, подозреваемый в контрабанде оружия, был арестован. Первоначальная история, которую признала его жена, не соответствовала данным о цели контрабанды, поэтому было решено возобновить расследование. На следующий день были найдены новые улики, не согласующиеся с мнением обеих сторон, и расследование зашло в тупик.

— ...

Сигарета выпала изо рта главнокомандующего.

— Какой секретный код использовало транспортное отделение Третьего патрульного поста прошлой зимой?

— S-RC, ключ – Нуар 06. Но из-за ошибки рядового солдата он был записан как Нуар 08 в течение трёх дней, так что его отпуск пошёл насмарку.

— Когда произошел инцидент с Крапивой, где было ложное место взрыва?

— Район Мемориального зала, северо-восток № 7, бывшая резиденция барона МакГиннесса и старая шахтная станция B3. Бомба, установленная внутри «Крапивы», – настоящая бомба, поэтому её не нужно включать, верно?

— Инцидент на Радужной горе.

— Этот скандал возник из-за игры низкого уровня, в которую играли имперские дворяне, но, поскольку он включал в себя политические сделки высокого уровня, внешнему миру было объявлено, что это был несчастный случай, произошедший во время церемонии Ордена муравьиных доспехов Якори. Кстати, было добавлено, что эта информация не была доведена до сведения военного офицера четвёртого класса Феодора Джессмана. По его воспоминаниям, ему потребовалось много времени, чтобы тайно выяснить это.

Вопросы подошли к концу, и глава делегации снова начал размышлять.

— Я сказал, что это, кажется, настоящий человек.

— Поэтому я и сказала это только что.

Айсея опустила плечи и ответила.

— Кто ещё знает об этом?

— Только близкие мне люди: Тиат, Паннибаль, Коллон, Найглато и Нофт. Рядовой Накс и торговец гражданской разведкой просто знали, что этот человек существует, и не осознавали, что он такой внутри.

— Вот оно как...

Он выглянул в окно.

— Погода действительно хорошая.

— Хорошо, пожалуйста, немедленно прими реальность и не убегай.

— Это то, что я сказал, но эти два человека, технический офицер второго класса Вильем Кмеч и военный офицер четвёртого класса Феодор Джессман имеют разное прошлое, они оба «казнённые преступники», верно?

Вильем Кмеч превратился в Зверя и стал врагом группы летающих островов, а сам его труп был совершенно секретным. Феодор Джессман также стал виновником аналогичного инцидента всего несколько дней назад.

«Я не помню, чтобы совершал какие-либо серьёзные преступления.»

Мужчина пробормотал про себя.

— В таком случае его нельзя ни открыто отпустить, ни снова приговорить, и, похоже, его трудно задержать.

— Увы...

Проблема в том, что другие варианты, кроме как отпустить его, практически невозможны.

Какую бы камеру ни подготовили, этот человек должен быть в состоянии легко из неё выбраться. А поскольку он использовал тело мертвеца, то, скорее всего, не было никаких лекарств, которые могли бы подействовать.

Более того, он древний мастер с подозрением к Бесам. Его могут бросить в тюрьму или дать лекарство. Вопрос в том, что он может сделать, чтобы успешно подчинить его?

— Но лучше спросить себя об этом, правда? Что ты хочешь делать сейчас? Планируешь ли ты унаследовать цель Феодора или Вильема?

— Цель...

Он почесал голову.

— Нет, то, что они хотят сделать, сейчас не имеет ко мне прямого отношения. Кроме того, у меня нет возможности изменить мир, и у меня нет никаких идей на этот счёт.

— Вот как.

Главнокомандующий кивнул.

— Раз ты так сказал, мы ничего не можем с этим поделать. Ну, я не знаю, следует ли мне называть тебя военным офицером или техническим офицером, но, в любом случае, ты можешь идти. Спасибо, что пришёл.

— Хм?

Айсея посмотрела на главнокомандующего с удивлённым выражением лица.

— В этом нет ничего удивительного, правда?

— Нет, технический офицер второго класса Вильем Кмеч обладает удивительным количеством талантов, и он ужасный человек, который выбирает необъяснимые ситуации, чтобы использовать свои навыки! Он просто немного неуклюж и может показать, насколько он талантлив, только перед детьми. Когда он действительно хочет что-то сделать, он всегда делает то, чего никто не может понять. Он неконтролируемый человек, который говорит и делает всё молча!

Ты действительно знаешь, о чём говоришь?

— Раз уж ты хочешь это сказать, я также знаю, кто такой Феодор.

Главнокомандующий спокойно ответил:

«Он реалист, полный противоречий. Он глубоко понимает, насколько он бессилен, но всё равно преследует слишком высокие идеалы. Он также является экспертом в области боевых действий и считает, что должен изменить эту безнадёжную реальность. Неважно, половина это или нет, но факт в том, что он нам сейчас нужен.»

— Так!

— Из-за этого он сейчас бесполезен, и я не собираюсь заставлять его работать.

— Ты закончил говорить?

Мужчина быстро повернулся к двери.

— Мы будем относиться к тебе как к гостю и выдадим тебе удостоверение личности. Кроме того, нам вёе равно придется держать тебя под наблюдением.

— Решать вам, у меня нет с этим проблем.

Он ответил, не оглядываясь, и вышел из комнаты.

***

Кто я? Размышлял мужчина.

Ответ был прост. Он был одним из двух людей, которых здесь не должно быть, и двух трупов, которых здесь не должно быть.

Некуда идти, некуда возвращаться, фатально потерянный сын.

***

Красноволосая женщина, которую, кажется, звали Найглато, внимательно осмотрела его тело.

«Давай поговорим наедине.» После осмотра она вывела его на улицу.

Дождь прекратился.

Луна слегка выглянула из-за облаков.

Ночь была не совсем тихой. Хотя ремонтные работы на разрушенных объектах с наступлением ночи прерывались, солдаты, предаваясь радости победы, не переставали шуметь. Как только ветер менял направление, из города доносился шум.

— В целом я понимаю, что произошло, но всё равно это немного сбивает с толку.

Женщина, идущая рядом с ним, сказала это слегка дрожащим голосом.

— Это потрясающе. Но я даже не уловил ситуацию, когда рассказал тебе это.

— Когда ты так говоришь, мне становится очень сложно.

Найглато посмотрела на луну.

— Прежде всего, это правда, что твоё тело – тело Вильема Кмеча, и ты помнишь, что ты – Вильем Кмеч. Однако твоя память сохранилась только до того момента, когда ты окаменел на поверхности, а после этого ты ничего не помнишь.

— ...Похоже на то. Я слышал, что я также был благодарен за заботу о складе фей и тому подобном.

— Для тебя то время было очень странным, верно?

— Это верно.

Найглато всё ещё смотрела вверх, и было слишком темно, чтобы разглядеть выражение её лица.

— Я... Мы все это очень хорошо помним. Хотя ты пробыл на складе фей непродолжительное время, мы многому от тебя научились. Когда ты внезапно исчез, и когда Айсея и остальные видели тебя в последний раз, они были очень... Очень...

Её голос постепенно слабел.

Он чувствовал что-то вроде беспокойства по этому поводу, и ему не хотелось, чтобы она договорила до конца.

— Должно быть, Вильему Кмечу, как ты его называешь, потребовалось много времени, чтобы воодушевиться до такой степени, верно?

Как будто для того, чтобы прервать воспоминания Найглато, он вмешался.

— Тогда, пожалуйста, пойми, что половина меня сейчас – это парень, который ещё не взбодрился. У меня нет никаких ожиданий от этого мира, и я не хочу иметь никаких ожиданий.

— ...Значит, ты наполовину тот Вильем, которым был раньше, верно?

— Угу.

— А вторая половина… это память Феодора, да?

— Но не того Феодора Джессмана, о котором ты говоришь, который посеял хаос в городе Корна ди Люче. Я обладаю воспоминаниями и эмоциями только до того момента, когда он проник в секретный склад ноль и случайно..., — он указал на своё глазное яблоко. — До того момента, пока сила Беса не обрушилась на труп.

— Однако способность говорить на общем языке материковой группы – это всё благодаря ему, — добавил он со смехом. Но Найглато не ответила и быстро изобразила улыбку.

— Труп.

Найглато повторила эти два слова, а затем сказала:

«Кстати, я только что сказала тебе во время осмотра, что твоё тело совершенно похоже на труп. Раны, идущие от твоей спины до груди, несомненно, смертельны. Надо ли говорить, что твои легкие бесполезны, и твоё сердце бесполезно. Но оставим это в стороне, тебе вообще не нужны дыхание и сердцебиение.»

— ...Я ведь дышу, не так ли?

Он не хотел шутить, но был обеспокоен и спросил

— Это для того, чтобы говорить, и, кроме того, именно для того, чтобы говорить, нужно дышать, верно? Или, может быть, это просто привычка моего тела.

Действительно. Когда его воскресили в темноте секретного склада № 0 – нет– когда он проснулся, казалось, что он действительно не дышит. Позже, когда он попытался закричать, он вспомнил, что нужно использовать лёгкие, чтобы вдохнуть воздух.

— Может быть, это и не относится к делу, но почему ты держишь правый глаз закрытым?

— Без особых причин.

Мужчина не стал нагнетать обстановку и просто открыл закрытый глаз.

Найглато пригляделась и увидела чистую белую массу, которая выглядела так, словно в неё был вставлен полированный мрамор.

— Не спрашивай меня, почему, я не знаю. Кажется, когда это тело превратилось в какого-то Первого Зверя, изменения сосредоточились в этом глазу.

Он говорил это, но в глубине души не принимал это заявление.

— Я слышал от Айсеи и Тиат, что пять лет назад этот глаз излучал золотой свет чтобы уничтожить всё, верно?

— Что?

— Теперь, как ты можешь видеть, тело души самого важного Зверя, похоже, не находится в этом теле.

— ... Эй, правда. Что, чёрт возьми, происходит?

Найглато покачала головой.

— В теле нет кровообращения, нет температуры тела и нет разложения. Что ещё более важно, ты сейчас совсем не выглядишь аппетитно, что явно ненормально.

— А?

Наконец, всплыло прилагательное неизвестного значения. Хоть он и хотел спросить об этом, но заколебался, увидев грустное выражение лица Найглато.

— Это ненормально? Просто потому, что труп может двигаться и говорить, это ненормально, верно?

— Да, я согласна с этим.

— В таком случае, как ты объяснишь мою нынешнюю ситуацию?

— Сила глаз Беса Феодора.

Другой возможности, в конце концов, нет. Он так и думал, но вместо того, чтобы прервать её, он призвал её продолжать.

— Я не очень уверена, но из-за инцидента с Лакеш я услышала кое-что от старшей сестры Одетт. Разве это не способность «обмениваться фрагментами душ двух людей»? И если поддерживать это состояние в течение длительного времени время, твой дух будет в состоянии замешательства, что приведет к коллапсу всего человека.

Будет ли это так?

В имеющейся у него памяти Федора нет подробных сведений о силе глаз Бесов. Он знал только, что это были остатки способности его предков сбивать людей с толку, и что это была небольшая форма гипноза с низким уровнем успеха и без каких-либо чудесных эффектов.

Даже если на самом деле это более сильная сила, это неудивительно.

— Я думаю, что природа этой силы должна быть чем-то большим. Возможно, Одетт была ограничена словом «душа» и не заметила этого.

— Что это значит?

— Это то, что некромантия называет телом души, когда ты и другой человек отрезаете по кусочку для обмена. Хотя это похоже на обмен душами, это... отправка живой души в твоё тело, оставляя тебя полуживым в состояние мертвеца.

— Э?

Он нахмурился. Все теории магии и колдовства основаны на рассуждениях, а в этой области Вильем Кмеч не силён, по крайней мере, когда дело доходит до поверхности.

— Это всё больше и больше напоминает паранормальное явление.

— Существуют призраки и бессмертные. Конечно, сверхъестественные явления – это тоже медицинская наука, но я просто перефразировала то, что сказала моя старшая сестра. Пока придерживаешься этого таким образом, можно чётко объяснить свою ситуацию.

Честно говоря, подобные рассуждения показались ему почти игрой слов. Но, несмотря на это, пока что он мог с этим согласиться.

— Мёртвые всё ещё мертвы. Могут ли они вернуться к жизни, не воскреснув...

Как бы это ни выглядело со стороны, это не то, что называется воскресением. Труп остается трупом, а мёртвый остается мертвецом, но марионеткой, движимой внешними факторами.

— Это также объясняет, почему ты можешь свободно передвигаться, даже несмотря на проклятие Сеньориса…?

Другими словами, это тот, кем он сейчас является на самом деле.

На данный момент он мог принять это, но ничего не мог сделать, чтобы прояснить этот момент.

— Верно.

Найглато слегка надула щёки и сказала:

«В конце концов, ты понятия не имеешь, кто я, да? Будь то память Вильема или память Феодора»

— Ну, неважно, с какой стороны, однажды увидев тебя, я не смогу этого забыть, верно?

— О, ты действительно хорошо говоришь.

В конце концов, эта женщина была тем самым троллем, который застыл на месте и чуть ли не пускал слюни, как только она его заметила, так что стереть его из памяти должно быть не так-то просто.

— Правда, Вильем до того, как очнулся в группе летающих островов, и Феодор до того, как сбежал с этой базы, никогда со мной не встречались... Мне всегда кажется, что меня отодвинули на второй план, поэтому мне немного одиноко.

— Это ведь не повод для беспокойства, верно?

В воздух взлетела гроздь фейерверков, расцветая в воздухе.

Звук, доносившийся издалека, слегка потряс кожу.

— Возможно, благодаря памяти Феодора, ты сейчас уделяешь миру больше внимания, чем Вильем, когда впервые попал на небеса.

— Неужели?

— Но...

Она спокойно продолжила:

— Но... ты ни на кого не смотришь, верно?

Его... обвиняли?

— Что ж, твоё наблюдение верно. Вильем Кмеч не смог никого защитить.

Хоть это и нельзя было назвать опровержением, ему всё же было что сказать.

— Дело не только в поверхности и людях. Ктолли, верно? Разве он также не позволил девушке, которая разделила с ним его сердце, легко умереть в этом небе? Я знаю это по памяти Феодора.

— Ну...

Найглато хотела перебить, но он пропустил мимо ушей и продолжил говорить:

— То же самое касается Феодора Джесмана. Никто не мог защитить его, и он героически и красиво погиб вместе с Лакеш...с феями-солдатами, которых он был полон решимости защитить. Я узнал об этом из дешёвой газеты.

— Это тоже...

— Я узнал о смерти этих людей только из слухов, поэтому я не понимаю и не интересуюсь их собственными мыслями и обстоятельствами в то время. Я просто думаю, что то, как они закончили свою жизнь, прискорбно.

Он потряс рукой, словно что-то отбрасывая.

— Так вот, я вообще ничего не хочу от них унаследовать, и я не настолько насыщен событиями, чтобы намеренно продолжать историю после трагического финала с тяжёлыми жертвами.

Выслушав, Найглато...

Женщина-тролль, которая общалась и с Вильемом Кмечем, и с Феодором Джессманом, медленно подняла опустившееся лицо.

— Действительно, ты больше не являешься ни одним из них.

Звезды на небе отражали слёзы на её глазах.

— Ни Вильем, ни Феодор никогда бы такого не сказали.

Эти слова должны быть восприняты как прощание.

Не сказав больше ничего, Найглато быстро прошла мимо мужчины и покинула место происшествия.

— ... Действительно.

Мужчина, который остался один, почесал пальцами волосы и посмотрел на небо.

Ему хотелось плакать так же сильно, как и ей. К счастью или к сожалению, это тело – всего лишь труп, и у него нет возможности лить слёзы.

На самом деле он это очень хорошо знает.

В этом небе Вильема Кмеча действительно любили окружающие его люди в месте под названием склад фей. Он заслуживает того, чтобы его лелеяли люди, и был счастливым в окружении людей, которые готовы лелеять его.

В этом небе Феодор Джессман действительно сбежал из пятой дивизии Гвардии и вступил в бой. Даже когда человек, которым он дорожил, угасал, он всё ещё отчаянно цеплялся за надежду и боролся до конца.

Это, должно быть, очень ценные вещи.

Должно быть, это вещи, достойные уважения.

Поэтому.

— Я не хочу притворяться хорошим или разумным человеком.

Потому что теперь я это понимаю.

— ...Я не настолько бесстыден, чтобы небрежно отбирать у других важные вещи.

3.2 Трясущаяся земля

Как следует из названия, летающие острова – это острова, летающие в воздухе.

Относительное положение летающих островов обычно не меняется, но они всё равно будут двигаться медленно, поскольку они не зафиксированы.

Поэтому иногда случается, что два летающих острова оказываются очень близко.

Когда они пересекаются друг с другом, иногда случаются небольшие столкновения.

Конечно, «небольшое столкновение» огромного летающего острова было бы огромным землетрясением для жителей острова. Горы рушатся, озёра распадаются, и даже целые ландшафты могут измениться.

Как и предполагалось, летающий остров № 38 и летающий остров № 39 вступили в контакт.

Произошло столкновение.

Горы рухнули, со склонов посыпались огромные массы песка и вырванных с корнем деревьев. Реки извивались, вода в них становилась мутной. Бывшие медные карьеры один за другим погружались в землю и исчезали. Сотрясался и город Лайель: повсюду рушились наблюдательные вышки, трещали газовые трубы, отслаивались медные пластины, рвались водопроводные трубы; здания, давно не ремонтировавшиеся, становились хрупкими и разрушались от нескольких толчков.

Это всё на данный момент.

Фактически ущерб, нанесенный столкновением, был сведён к минимуму. В ответ на этот момент почти все городские функции были временно заморожены, а жители и зрители были собраны в укрытиях, не нужно было беспокоиться о повреждении детонаторов и водопроводных труб, вызывающих масштабные вторичные катастрофы.

И изгнанный Одиннадцатый Зверь больше не вторгался.

Летающие острова движутся очень медленно, и состояние контакта друг с другом не продлится лишь короткое мгновение.

Два острова слегка терлись о скальные стены друг друга, два куска земли продолжали двигаться, и в это время на острове постоянно происходили землетрясения разной силы. Но по сравнению с разрушительной силой первого толчка последующие можно назвать нестрашными.

В данный момент, конечно, мэрия Лайеля оплакивает ошеломляющую рабочую нагрузку. В конце концов, повреждённый город должен найти способ восстановиться, а гром и водопровод не могут перестать функционировать навсегда. Ущерб окружающей среде городов напрямую отразится на промышленности. Предстоит решить массу дел, включая подтверждение аварийной ситуации в различных частях города, организацию ремонтных работ, обеспечение и транспортировку техники. Численность персонала резко сократилась за последние полгода, а пополнить штат всего за несколько дней не успели. Это начало сверхурочного ада.

С другой стороны, почти все участники рынка снова радовались, потому что только что возник последний кризис. Раз он пережил эту трудность, значит, Лайель определённо выжил и каждый теперь может продолжать жить в этом городе.

При этом Крылатая гвардия – это организация, которая защищает группу летающих островов от угроз.

Она не вмешивалась в гражданские беспорядки и внутренние дела, да и не могла вмешиваться.

Поэтому они не могут оказать помощь в усилиях по восстановлению после стихийного бедствия.

В то время как весь город кипел от активности, они мало что могли сделать.

Большинству солдат было приказано просто стоять в стороне.

Это значит, что делать сейчас нечего, поэтому можно пойти куда угодно, чтобы убить время.

***

На пустынной площади, называемой тренировочной площадкой.

С резким и коротким звуком деревянный меч взвился в воздух.

Деревянный меч, вращаясь с огромной скоростью, упал по параболе и воткнулся в землю.

— Хахаха!

Женщина зашаталась и упала на землю.

— Это потрясающе... ты потрясающий! Я никогда не слышала, чтобы ты стал таким сильным!

Она улыбалась и выглядела очень счастливой, вполне наслаждаясь происходящим.

— Для тебя большая честь. С точки зрения силы и взрывной мощи, э-э... тебя зовут Нофт, верно? Ты немного сильнее меня, не говоря уже о том, когда дело доходит до активации магической силы.

Человек, который отбил деревянный меч женщины – Нофт, был стройным черноволосым мужчиной. Он не пролил ни капли пота, его поза совершенно не изменилась, и он спокойно стоял на месте.

Со скучающим выражением лица он потянулся, чтобы поднять верхнюю часть тела Нофт.

— Однако это тело и воспоминания слишком привыкли к сражениям с мастерами и имели воспоминания двух людей. Можно сказать, что совместимость определяет результат.

— О чем ты говоришь? Будь то твоя привычка сражаться с мастерами или твоя совместимость, разве так называемая сила не определяется суммой этих вещей?

Она улыбнулась и надулась, как будто её это не убедило.

— ...Верно.

Мужчина слегка опустил глаза.

— Эй, черт возьми! У Ктолли была такая интересная тренировка, это так несправедливо! В самом деле, почему мне пришлось оставаться на поверхности в то время!

Она только что села, но тут же снова легла, размахивая руками, словно ребёнок, закатывающий истерику.

Неподалеку две женщины наблюдали за этой сценой.

— Они, кажется, очень счастливы.

Синеволосая женщина – Рантолк Итри Хистория прошептала сложным тоном, как будто она была ошеломлена, но в то же время и немного завидовала.

После того, как она позаботилась о чрезвычайной ситуации, она пришла на этот летающий остров издалека. Когда она увидела лицо черноволосого мужчины, она застыла и не пришла в себя до сих пор.

— Это верно. Хоть я и мало спала, я всё ещё могу быть такой энергичной.

Айсея тихо пробормотала и посмотрела в сторону.

Айсея увидела, как Ран сидела на корточках и рисовала по земле палкой, которую она взяла. Прямые линии и кривые, точки и поверхности, эти линии причудливо переплетены различными компонентами. Если бы это оценивали и называли картиной, её название, вероятно, было бы «Большое количество лапши из винтов и шестерён».

— Что ты делаешь?

— Делаю кое-какие приготовления.

Так какие там приготовления... Айсея решила не спрашивать. Ран, казалось, была очень сосредоточена на рисовании каракулей непонятного значения. Поскольку её разум был не здесь, Айсея не могла получить желаемый ответ, сколько бы раз ни спрашивала.

Взгляд Айсеи вернулся к профилю черноволосого мужчины.

Она снова подумала, что лицо было точно таким же, как в её памяти.

Прошло около девятнадцати лет с тех пор, как она пришла в этот мир, а субъективно, возможно, немного дольше. За это время она провела с ним всего два коротких месяца.

Если рассматривать всю жизнь, то два месяца – это даже не один процент. В течение этого короткого периода времени она всегда смотрела на него глазами, полными настороженности, интереса, ожидания, зависти... и смеси других эмоций.

— Кстати, Ран, почему ты единственная, кто опаздывает? Я слышала от Нофт, что у тебя внезапно появилось что-то срочное или что-то в этом роде.

— ...Да, ну, это просто... — Ран почему-то заколебалась. — У городского правительства, военных и дворян были некоторые споры по поводу того, как поступить с трупами жертв предыдущего инцидента. Хотя я не имела права вмешиваться, они всё равно пришли спросить моего мнения.

Трупы.

Должно быть, скончался кто-то, имевший особое политическое значение.

— Ты закончила?

— Поскольку тело было украдено, дополнительной информации нет. — ответила Ран, прекратив рисовать граффити и взглянула на Айсею.

— Айсея, ты не слишком взволнована?

— А-а!

Её плечи задрожали от испуга.

— С этого момента ты повторяешь действие: смотришь на него, а затем отводишь взгляд. Теперь ты можешь сдерживать себя, потому что ты монополизирована Нофт. На самом деле, тебе очень хочется заплакать и сразу же броситься к нему, верно?

— Нет, как бы это сказать...

Нет, это другое. Я не хочу кокетничать, я просто смотрю на него с ностальгией. Тем более, что мы уже не дети и техник не постарел, поэтому внешний вид и другие аспекты у нас уже не те как и раньше. Если бы я сейчас была кокетливой с ним, это было бы слишком позорно...

Она тяжело проглотила эти слова.

— Может быть, он будет относиться ко мне нежно.

— Ну и в чём проблема?

— Есть так много проблем. Хаха, я могу понять чувства Ктолли в то время. Если сейчас со мной будут обращаться как с ребёнком, то я действительно могу превратиться обратно в ребёнка. Сейчас я в состоянии брать на себя ответственность, и было бы плохо, если бы я стала такой, не так ли?

Ран не сказала ни слова.

Сегодня Айсея – взрослый военный офицер второго класса и прекрасно осознает всю тяжесть обязанностей, которые ей придется нести во взрослом возрасте.

— Я глубоко чувствую, что ты действительно дисциплинированный человек.

— Ах-ха-ха…

В ответ она могла лишь горько улыбнуться.

Рантолк встала, и внезапный сильный ветер развевал её волосы.

— Что ж, мне почти пора идти.

— Хм? Куда идти?

— Пять лет назад между мной и этим человеком было много нерешённых вопросов. Неважно, что сам он ничего не помнит или по сути является другим человеком. Теперь, когда мы снова встретились, нет причин не бросить ему вызов.

— ...Ран?

Айсея тревожно позвала её, но она, вероятно, не стала слушать.

Она сосредоточила свой острый взгляд на черноволосом мужчине.

— Нофт, отойди с дороги, будь осторожна, чтобы не пораниться!

Она щёлкнула пальцами.

Узор, только что нарисованный на земле, начал светиться.

— Ах.

Слово пришло Айсее на ум.

Чудотворство.

Ходили слухи, что это последний оставшийся в мире отголосок силы богов, создавших этот мир. По всем признакам, это была система знаний и технологий, которая исчезла вместе с человеческой расой во время гибели земной поверхности.

— Эй, подожди, Ран, ты не можешь!

— Сначала церемония встречи!

Как и велела Ран, здесь собрались тайны Древней Эпохи.

Ураган, который не нарушил атмосферу напрямую обрушился на разрушительный вихрь, который разрушил бы даже городские стены, безжалостно царапая окружающую землю, проносясь мимо тренировочной площадки.

***

Вместе с сотрясающим землю взрывом снесло угол тренировочной площадки.

Как будто переключатель был включен, Рантолк пошла вперёд с насмешкой.

— Чёрт возьми, ты пытаешься меня убить! — крикнула Нофт.

Невредимый черноволосый мужчина почему-то молчал и с обеспокоенным выражением лица покачивал головой.

Тиат посмотрела на тренировочную площадку из окна второго этажа общежития и вздохнула.

Этот человек, казалось, представлял собой смесь Вильема до того, как он пришел на склад фей, и Феодора до того, как он сбежал отсюда.

Хотя подобное было необъяснимо, но, поскольку уже был прецедент с Лакеш, Тиат с трудом может принять тот факт, что здесь существует персонаж, который не знает, кто он – Вильем или Феодор.

Проблема возникла после этого.

Как бы это сказать, ей не очень-то хотелось с ним сближаться, как это делали её сёстры.

Что касается Уильяма, то она призналась, что он ей очень понравился. Немного повзрослев, она поняла, насколько нежным он был в прошлом с группой беззаконников, обожая их, не забывал их контролировать, а самое главное – вести их вперёд. Теперь, когда она немного подросла, она уважает всё, что он делал, хочет научиться у него разным вещам, хочет извиниться за то, что произошло, когда он умирал, хочет обнять его плачущим. Это касается не только её самой, но и Лакеш.

Независимо от того, нравится ей или не нравится Феодор, она очень хочет увидеть его снова. Ей хотелось ему пожаловаться, ударить его по лицу со всей силы, а потом схватить за воротник и трясти туда-сюда, это все факты.

Однако он не они.

Вильем в теле черноволосого мужчины, казалось, был тем, кто находился в периоде разрушения на поверхности земли задолго до того, как пришёл на склад фей.

Феодор, слившийся с ним, казалось, помнил только то время, когда он сбежал из города Корна ди Люче, что произошло вскоре после смерти Лакеш.

Этот Вильем был не тем Вильемом, которого она знала.

Хоть она и знала, что Феодор... она всё равно чувствовала себя по-другому.

Человеком, которому она хотела пожаловаться, был Феодор, враг и друг феи Тиат. Они питали взаимное уважение друг к другу, иногда ссорились друг с другом, а иногда работали вместе. Феодор, который никогда не сталкивался с этим, даже если бы он появился перед ней в этой нежной маске, она не хотела снова с ним разговаривать.

— Уф...

Это сложное душевное состояние создало между ними дистанцию, и теперь она может только стоять в этом здании, наблюдая, как мужчина и её сёстры сражаются и сражаются на расстоянии (район страдает от серьёзных бедствий).

— Тиат, что с тобой не так, у тебя депрессия?

Паннибаль вдруг молча появилась перед её глазами.

Она к этому привыкла и не испугалась, она просто протянул руку и толкнула её.

— Нет, так не должно быть.

— Эм?

Паннибаль моргнула и послушно попятилась.

— Моё сердце на другой стороне… Хм, у меня такое чувство молодой девушки, чему действительно можно позавидовать.

— Что это...

Хотя они были почти ровесниками, она сказала это так, как будто это не имело к ней никакого отношения – она изначально хотела так парировать, но почему-то потеряла уверенность, как только заговорила, и не сказала до конца.

3.3 Значит, мы встретились снова?

Глаза Коллон переместились вправо.

— Предлагать то, что хотят клиенты, и готовить необходимую им продукцию – это железные правила ведения бизнеса и минимальное достоинство.

Затем она перевела взгляд влево.

— Не все клиенты знают, чего они хотят. Передача того, что может понадобиться клиенту, и подготовка товаров, которые могут порадовать клиента, – это секреты ведения бизнеса и минимальное достоинство.

Она снова посмотрела направо.

— Тогда давайте поговорим о качестве товара. Ты говоришь, что для того, чтобы заставить продавать некачественный товар, нужно облечь его в излишнюю спекулятивность и притянуть к нему большое количество гостей, которые не понимают, насколько нечиста информация, которую им дали. Обязательно ли так свысока смотреть на гостей, чтобы иметь возможность делать подобные вещи?

Она снова посмотрела налево.

— Качество товара, верно? Ты говоришь, что если хочешь принудительно продавать загадочные товары, то будешь продавать их только тем клиентам, которые могут их понять, то есть ты не будешь продавать информацию людям, которые не обладают достаточной квалификацией, а те будут просто ждать, пребывая в неведении... Не слишком ли высокомерно твоё заявление?

Так было с этого момента.

Справа от неё – рядовой Накс Сельзель, а слева – лис, который ранее утверждал, что он Бертольт Шиффер. После того как они познакомились и немного поболтали, поняв, что оба занимаются «бизнесом по продаже информации», они продолжили спорить.

— Вы оба.

Она нашла подходящий момент и прервала их бесконечный спор.

— Почему вы здесь, в казарме?

— Конечно, потому что...

Они одновременно посмотрели друг на друга.

— Как бы это сказать... — Накс почесал щеку. — Изначально я планировал отвезти Одетт в кабинет командира и немедленно уйти, но он сказал, что ему нужен кто-то с хорошим зрением, и меня поймали, когда я собирался бежать. Он также сказал, что мой предыдущий побег можно рассматривать как отпуск. в любом случае, мне больше нечего делать, поэтому я подумаю о восстановлении на некоторое время.

— Что касается моих слов... — Бертольт наклонил голову. — ...Наверное, он остался здесь, пока возвращал пропавшего человека. Я догадывался, что этот молодой человек стал героем большой новости, но не ожидал, что он знакомый девушек. — пробормотал Бертольт, поправляя шляпу, которая вот-вот упадет.

Коллон всё ещё смотрела налево.

— Собираешься ли ты продать информацию этого парня другим?

— Я не могу решить.

Он потеребил свою бороду.

— Кто этот загадочный человек, которым восхищаются герои... Однако, вероятно, невозможно найти покупателя с таким уровнем знаний. Выдумывать факты и выдавать их за необоснованные новости – это прекрасно, но продать это за хорошую цену невозможно. Если бы я мог узнать больше о его происхождении...

— Он человек.

— Что?

Коллон сказала с беспечным выражением лица:

— Он одновременно человек и Зверь, а другая половина Бес в его теле – солдат и предатель.

Лисиное лицо Бертольта было искривлено, и на его лице ясно говорилось: «О чём, чёрт возьми, говорит эта девушка?»

У Накса тоже было такое же выражение лица, но его брови слегка приподнялись, когда он услышал «Бес».

— Это всё конфиденциальная информация. Ты хочешь её продать?

— Ха-ха.

Бертольт улыбнулся.

— Если ты так скажешь, я не буду действовать опрометчиво. Ни одна газета этому не поверит.

— Я не лгу тебе.

— Обычным людям слишком сложно рассуждать о том, что правда, а что ложь, нам это не так важно. Если мы можем воспринять это и использовать как тему для разговора, и чувствовать, что мы что-то знаем об этом, то это «правда» для нас, а если нет, то «ложь».

— Ты думаешь о чём-то очень сложном.

— Близость к сердцам людей – это то, чем мы, поставщики разведывательных данных, гордимся больше всего.

Она взглянула на Накса и увидела, как уголки его губ слегка дернулись, как будто он хотел что-то сказать.

— Но… если это так, то я не заработаю никаких денег, если продолжу тебя беспокоить. Мне почти пора уходить.

— Ты так торопишься уйти?

— Да, моя семья всё ещё ждет меня.

Что-то было не так, но она не могла понять, что именно.

Коллон не стала вдаваться в подробности, а просто кивнула. В конце концов, не было никаких мотивов задерживать его.

— Будь осторожен.

— Я буду осторожен. Я приеду снова, когда у меня будет какая-то информация, которую будет удобно написать. Передай привет этому молодому человеку, который является человеком, Зверем, Бесом, солдатом и предателем.

Бертольт опустил шляпу, чтобы прикрыть глаза, коротко поклонился и вышел.

Накс посмотрел ему в спину с несколько сложным выражением лица.

— В чём дело?

Коллон обернулась и спросила.

— Всё в порядке, просто мне кажется, что он выглядит немного странно.

— Эм?

Похоже, она была не единственной, кто чувствовал, что что-то не так. Коллон почувствовала душевное спокойствие, но, подумав об этом некоторое время, так и не смогла понять, откуда взялось самое важное странное чувство.

— Семья...семья...

В этот момент раздался грохот, как будто рухнул книжный шкаф и разбросал вещи по полу.

Недалеко небесно-голубая фигура упала на спину и упала на землю. При более внимательном рассмотрении выяснилось, что это был миниатюрный ребёнок.

— Риэль!

Ситуация ясна с первого взгляда. Этот ребёнок, который больше всего любит шалости, высоту и острые ощущения от падения, решительно осуществил свой безрассудный план восхождения.

— Эй! Разве я не говорила тебе много раз, что это опасно и здесь нельзя ползать!

Коллон отложила в сторону всё, что сделала несколько лет назад, и отругала Риэль вот так. Если бы её услышали другие феи или Найглато старше её возраста, они бы обязательно ответили ей: «Имеешь ли ты право критиковать других?»

В результате Риэль не плакала и не робела, а выглядела растерянной.

Феи не боятся смерти. Они не боятся пораниться и не содрогаются при мысли о том, что впоследствии пострадают. Если дорасти до определённого возраста и научится быть одержимым «жизнью», то эта ситуация, похоже, в какой-то степени изменится. Однако, по крайней мере, Риэль не изменилась так сразу после того, как пришла в мир.

Коллон с облегчением вздохнула и крепко обняла Риэль.

— В последнее время ты либо спишь, либо попадаешь в неприятности.

Хм?

Коллон редко жаловалась, но Риэль, конечно, не слушала. Она продолжала махать руками, как бы говоря: «Отпусти меня!»

И она что-то крепко держала в руке.

Это синий карандаш.

Таким образом, в верхней половине книжного шкафа действительно лежал набор полноцветных мелков.

— Это то, что тебе нужно? — спросила Коллон и отпустила её руки. Риэль тут же повернулась и побежала в угол комнаты, держа в руках мелок и царапая бумагу. Синий цвет растёкся по белой бумаге в мгновение ока.

— Аааа, проблем не будет, верно? Есть ли тут какие-нибудь дорогие книги?

Накс начал разбирать книги, разбросанные по полу, а Коллон последовала за ним, чтобы чуть позже навести порядок.

Мелок шуршал по белой бумаге, что-то изображая.

Это была девушка с длинными небесно-голубыми волосами, тихо лежавшая на пустой серой пустыне.

***

Тонкие кончики пальцев скользили по коже мужчины.

— Это так прекрасно.

Рантолк выпалила тихим голосом.

Вероятно, это предложение не предназначалось никому, но на таком близком расстоянии можно ясно услышать его, даже если не хочешь его слышать.

— Верно.

Он отвернулся и пробормотал в ответ.

Даже если сердце перестало биться, духи, населяющие это тело, всё ещё молодые люди, а именно восемнадцатилетний Вильем Кмеч и семнадцатилетний Феодор Джессман. Оба они стремятся контролировать свою жизнь и им некогда отвлекаться. Дело не столько в том, что они не так хорошо знакомы с отношениями между противоположным полом, сколько в том, что они мало думали об отношениях между противоположным полом в своей жизни. Поэтому одно только присутствие рядом с ними лица молодой женщины может вызвать у них волнение сердца.

Если сердцебиения нет, выражение лица не может измениться. Другими словами, внутреннее смятение не будет раскрыто, и за это следует быть благодарным. Он отстранился, как ни в чем не бывало.

Рантолк с лёгким сожалением убрала палец.

— Это действительно совершенное проклятие, тонкое, но живучее. Хотя в целом оно простое, детали тщательно продуманы. Это действительно то, что сделал Сеньорис?

— Это именно то, что сделал Сеньорис. Ничто не может это повторить. — сказал он, поправляя расстёгнутую рубашку.

— ...Похоже, что претензии на звание сильнейшего реликенного оружия слишком недооценены. Этот вид силы просто несопоставим с другим реликвенным оружием.

— Не стоит относиться к этому так серьёзно.

Даже на поверхности прошлого статус Сеньориса был таким же, как и сейчас. Почти никто не заботился о его сущности и просто называл его сильнейшим святым мечом.

В любом случае это такое оружие.

Оружие, которое может убить противника, является сильным, а оружие, которое может убить противника точно, является самым сильным. Для большинства людей этого достаточно и дальнейший анализ не требуется.

— А как насчёт того, есть ли способ снять проклятие?

Он просил об этом только для того, чтобы усложнить ситуацию.

Он ожидал услышать ответ: «Невозможно».

— Это занимает много времени.

В результате она дала невероятный ответ.

— Поскольку общая структура очень проста, если хочешь снять проклятие, у тебя не должно возникнуть проблем с применением метода прямой атаки в последовательности. Однако ты не можешь рассчитывать на прорыв в сокращении времени, используя атаку вперёд. Если проклятие должно быть совершенно неэффективным, то самым быстрым будет...

Её глаза блуждали.

— ...Около двухсот лет.

Могу только сказать, что это занимает много времени.

— Я действительно не знаю, восхищаться ли силой Сеньориса или восхищаться тобой, любимым учеником Свона.

— Время каждого ограничено, так что это всё равно практически невозможно. Это бесполезно, даже если ты мной восхищаешься.

— «Фактически невозможного» достаточно, не так ли? Теоретически возможно просто создать карту, ведущую к месту назначения. Самый эффективный способ сделать невозможное возможным – это придумать новые аргументы, чтобы доказать этот факт. Это не невозможно. Даже если технологии станет более продвинутым или в будущем появятся революционные идеи, без исходной карты ничего бы из этого не началось.

— Бесполезно говорить о такой ерунде.

Рантолк безмолвно вздохнула.

У этой женщины всегда было несчастное выражение лица. Сколько же страданий пришлось пережить незнакомому ему Вильему Кмечу? Ему внезапно стало любопытно, но ему не обязательно было это знать, поэтому он решил больше не задавать вопросов.

— Однако, даже если проклятие можно снять, лучше этого не делать, верно? Если я не сохраню состояние трупа, я превращусь в Зверя и устрою хаос, верно? Не говоря уже о том, что мы еще не нашли альтернативного пользователя для Сеньориса.

— Это... действительно верно.

— Тебе не нужно показывать это выражение. Мертвец всегда будет мертвецом, труп всё равно будет трупом, а законченная история всё равно останется законченной историей. Нарушение порядка не приведет к хорошим результатам.

После недолгого молчания Рантолк усмехнулась.

— В чём дело?

— Ничего страшного, я просто не думаю, что это ты сказал это.

— Что ты имеешь в виду?

— Сон мёртвого боге, призраки без тела – это мы. И тот, кто может продолжить историю фей, которая должна быть закончена, – это не кто иной, как технический офицер второго класса Вильем Кмеч.

— ...Оу.

Всё оказалось вот так.

Неужели Вильем Кмеч, которого он не знал, действительно сделал это?

Это действительно замечательно. Вероятно, он принял такое решение после многих страданий. Хотя это не имеет к нему никакого отношения, в конце концов это сделал один и тот же человек, так что это предположение не может быть ошибочным.

— В таком случае ... Тогда, прошу прощения...?

— Хе-хе.

В этот момент он впервые увидел счастливую улыбку Рантолк.

— Хотя мне нужно сказать тысячу слов, и я долгое время находился в депрессивном настроении, но это больше не имеет значения. Видя выражение твоего лица, я чувствую небольшое облегчение и...

Она, наверное, не осознавала, что радостно грозила пальцами, и в то же время продолжала преследование:

— Мы до сих пор сотрудничали с твоим глупым своенравием. Независимо от того, что мы хотим делать дальше, ты готов молча наблюдать со стороны, верно?

Как бы это сказать? Она действительно женщина с плохим характером.

— Что случилось?

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты говоришь это так многозначительно, что даже не задумываешься об этом. Может быть, то, что вы планируете делать дальше, лишит меня возможности молча уделять внимание со стороны?

— ...Кто знает.

Рантолк подняла глаза и слегка приподняла уголки рта.

— Поскольку главнокомандующий и Айсея всё ещё хранят секреты, я не могу тебе рассказать, верно? Так что это секрет.

Это для того, чтобы разжечь его аппетит?

Она действительно женщина с плохим характером, – он снова обдумал вывод, к которому пришёл несколько секунд назад.

***

— С этого момента повсюду раздаются звуки тряски. — Нофт оглянулась на звук и пробормотала.

— В конце концов, остров только что испытал сильное сотрясение. Многие места, вероятно, легко обрушатся. — ответила небрежно Паннибаль.

Она протянула правую руку и взяла верхнюю бумагу из стопки.

Просматривая содержимое некоторое время, она бросила её в стопку бумаги слева.

Это было множество писем из города героям, спасшим остров: приглашения на выступления, письма поклонников, приглашения опубликовать автобиографию, любовные письма. Неизвестно, что за бред там творится, но есть и письма от людей, предлагающих обручить своих дочерей с героем.

Это не те письма, которые нужно читать, и, кроме того, Крылатая Гвардия никогда публично не заявляла о существовании солдат-фей. Просто слухи распространяются без разрешения, а люди, которые верят слухам, пишут письма без разрешения. Нет смысла обращать на них внимание, но...

«Несмотря на это, я не могу полностью игнорировать это.»

Так думает Паннибаль.

Это была её собственная прихоть, поэтому она не стала просить Коллон и Тиат читать их вместе. В это время внезапно появилась Нофт, которая всегда была известна своей спонтанностью, и они начали болтать.

— Многие вещи повреждены, поэтому сейчас хорошее время, чтобы многое восстановить. Разве не было бы здорово, если бы общество медленно двигалось к будущему?

— ...Ну, ты можешь интерпретировать это так.

Нофт несколько формально согласилась со словами Паннибаль.

— Не волнуйся об этом. Говоря об этом человеке, я видела его только пять лет назад, когда он был партнёром Ктолли.

Нофт перехватила письмо, брошенное Паннибаль в воздухе, и сказала, просматривая его содержимое:

«Ну, как бы это сказать? На мой взгляд, он всегда улыбался и притворялся взрослым.»

— Улыбался?

— Да, улыбался. У него нет слабых мест, но он не выглядит сильным. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что в то время моя сила в бою с ним была так велика, и я была единственной, кто не видел, как он дерётся. Так произошла последняя решающая битва, и я была единственной, кто отвечал за наблюдение за домом. Такого рода вещи действительно несправедливы.

— …Это так?

Паннибаль также не участвовала в финальном сражении, о котором рассказала Нофт, и тоже сожалела об этом. Однако, когда её спросили, станет ли она завидовать Тиат и Лакеш, которые случайно присутствовали в это время... ответ — нет.

— Итак, я знаю его как техника после того, как он пришел на склад фей, и половина серьёзного и мрачного человека сейчас – это Вильем до того, как он пришел на склад фей, верно? Это не похоже на одного и того же человека. Вы, ребята, такие удивительные, что можете так сильно изменить человека.

Это верно.

В этом месте действительно много людей, заслуживающих оценки «удивительные», например, Найглато, Айсея Майс Валгарис и Нефрен Рук Инсания.

... И Ктолли Нота Сеньорис.

— Я не отрицаю эту оценку, но моё впечатление отличается от твоего.

Нофт всё ещё смотрела на письмо и только снова повернулась к ней.

— А? Что ты скажешь?

— Изначально он был весёлым, добросердечным, мягким и обыкновенным молодым человеком с немного злыми намерениями. По крайней мере, насколько я знаю, это совершенно не изменилось ни до, ни теперь после того, как он слился с Феодором.

— Правда? Но…

— Когда человек серьёзно ранен, у него нет возможности оставаться нормальным.

— ... Да, это верно.

— Я думаю, его нужно утешить. Может быть, это чья-то обязанность, а может быть, остаётся только ждать времени. Но самое трудное, что он не хочет этого делать сейчас, а другое...

— Его ситуация слишком сложна для понимания, и мы даже не знаем, как долго эта ситуация может продолжаться, верно?

— Это верно.

Паннибаль кивнула.

— Учитывая эту редкую возможность, я изначально хотела попробовать так называемую сыновнюю почтительность... К сожалению, это имело неприятные последствия.

— Вот именно, сыновняя почтительность.

Нофт повторила эти слова, как будто услышала что-то интересное.

— Это действительно интересно, и этот парень, и ты.

— Ну, а почему ты меня причисляешь?

— Кто знает, подумай сама.

Нофт бросила на стол несколько писем и озорно улыбнулась.

3.4 Ежедневная тема конца

Найглато была расстроена.

Возможно, потому, что она быстро говорила, она сказала что-то очень возмутительное сгоряча.

«Действительно, ты больше не являешься ни одним из них.»

«Ни Вильем, ни Феодор никогда бы такого не сказали.»

Это почти то же самое, что сказать что-то подобное, чтобы выразить гнев.

С самого начала и до самого конца именно она позволила себе иметь ожидания, она позволила себе предположить, что её предали, и вышла из себя. С точки зрения другой стороны, это, вероятно, было бы совершенно невыносимо.

Она вздохнула с ненавистью к себе и ткнула Риэль в щёку, пока та спала у неё на руках. Мягкая.

Хотя основная причина, по которой она пришла на этот летающий остров, заключалась в том, чтобы навестить Тиат и других, только что закончивших битву, была просто удобством. Первоначальная цель заключалась в том, чтобы забрать Риэль. С остальными детьми она уже познакомилась и успешно удержала Риэль на руках, логически говоря, теперь она может вернуться на склад фей (учитывая детей, которые присматривают за домом, лучше вернуться сразу).

— Я чувствую, что сейчас немного занята…?

Она осторожно поместила Риэль в ротанговую люльку, которая, по слухам, была тщательно изготовлена инженерами пятого отряда.

Затем она посмотрела на небо за окном и вспомнила, что видела здесь.

Вильем (хотя он уже не тот Вильем), безусловно, играет большую роль. Его появление определенно повергло всех в хаос, и все их первоначальные планы были разрушены.

Однако она чувствовала, что дело не только в этом.

Репутация Найглато, так долго заботившейся о феях, не прошла даром. Если они что-то скрывали, она всё равно иногда могла сказать, что они что-то скрывают. Особенно когда они готовы к трудной битве, им не следует даже пытаться скрыть это от неё.

У неё было плохое предчувствие.

— Найглато.

Она повернула голову, когда услышала зов, и обнаружила, что дверь тихо открылась, и Рантолк стояла снаружи и Тиат высунула голову из-за неё.

— Я хочу тебе кое-что сказать. Ты теперь свободна?

— Это...

Найглато опустила глаза и взглянул на Риэль. Её дыхание было ровным.

— Пока всё должно быть хорошо.

— Тогда иди сюда. Я не хочу, чтобы кто-нибудь ещё об этом услышал.

Ааа...

Её охватило чувство, похожее на головокружение, и Найглато взяла себя в руки.

Конечно, это было не головокружение, а просто паника, вызванная умело использованным слепым пятном сознания. Люди и нечеловеческие существа будут чувствовать себя в растерянности, если вещи, которые они подсознательно проигнорировали бы, если бы не думали об этом, подверглись удару прямо спереди.

— Могу я тоже послушать? — спросила Тиат, слегка завивая кончики волос пальцами.

— Ты хочешь знать? Тогда я не буду скрывать это от тебя. Хотя ты можешь пожалеть об этом, услышав это.

— Хорошо.

— Тебе решать, хочешь ли ты рассказать об этом позже Коллон и Паннибаль. В любом случае, пожалуйста, постарайся не распространять эту информацию.

Найглато, казалось, слышала, как Тиат сглатывает слюну.

***

Поскольку это военный объект, естественно, здесь есть несколько помещений, оборудованных шпионскими средствами. Если не хочешь, чтобы твой разговор услышали другие, это самый простой и надёжный способ пройти формальности и занять одну из комнат.

Однако Рантолк не захотела проходить формальности и оставлять запись о «тайных беседах с другими». Убедившись, что вокруг больше никого нет, они пошли в ливневой лес рядом с седьмым запасным складом.

Даже если бы она напрягла уши, чтобы прислушаться, она могла бы слышать только шум листьев, воды и их шаги. Поле зрения идеальное, и можно сразу обнаружить приближающегося человека.

— Ты тоже слишком осторожна?

Рантолк многозначительно улыбнулась растерянной Найглато и начала говорить.

Она говорила о мире.

Летающий остров № 2, это священное и неприкосновенное святилище, было заблокировано.

Боги (удивительно, но они действительно существуют!) заморозив летающий остров №2, больше не могли использовать силу для охраны, или охраняла группу летающих островов.

Кроме того, Нефрен, ставшая бессмертной, теперь несет это бремя. Однако, конечно, она не могла продержаться долго.

— Ложь...

Голос Найглато дрожал.

— Нефрен... этот ребёнок в одиночку поддерживает этот мир...?

— Тебя это волнует больше, чем конец света?

— Конечно!

Хранительницу склада фей нельзя недооценивать. В период, когда феи гибли на поле боя каждый месяц, она уже несколько раз испытывала ощущение конца света. Думая о тех детях, которые умерли, а также о страданиях и боли, через которые они, должно быть, прошли, она не могла не расплакаться. Уничтожение группы летающих островов было не чем иным, как катастрофой, поразившей одновременно множество людей.

Оглядываясь назад на Нефрен, можно сказать, что она не то чтобы пережила пытки и боль, но она страдает от этого в данный момент. Неважно, рано или поздно, эта пытка будет продолжаться до тех пор, пока её разум не перестанет держаться.

Не нужно думать о том, кто из них важнее другого.

— ...Значит, в конце концов все погибнут.

Тиат говорила тихо, без каких-либо эмоций в голосе.

— Альмите и остальным трудно жить здоровой жизнью... Единственное, что хорошо, это то, что все вместе, поэтому они не будут чувствовать себя одинокими, хм...

Тиат которую провозгласили героем только что пережила битву, и одержала множество побед. Даже если бы все её усилия не были напрасными, они бы только компенсировали друг друга, и она не могла не чувствовать себя бессильной. В этот момент...

— Стоп, подожди минутку,

— Неужели это всё, что есть в этом деле? Нет ли никаких скрытых продолжений?

— Хм?

Найглато был ошеломлена этим инцидентом, а Рантолк была удивлена реакцией своей младшей сестры.

— Разве это не так? Об этом знает не только старшая сестра, не так ли? В таком случае, невозможно, чтобы кто-то знал, но ничего не делал, верно?

— ...Может быть, никто действительно ничего не сделал?

— Невозможно.

Тиат намеренно прищурила глаза и настаивала.

— В этом мире живут самые разные люди, у каждого из них свои соображения. Если бы они узнали, что наступит конец света, то нашлись бы люди, которые решили бы, что нужно что-то сделать, чтобы не наступил конец света, или что нужно сделать что-то до конца света, или что можно использовать разрушение мира, чтобы что-то сделать. Определённо будет больше людей с разными идеями, таких как Фео...

Тиат проглотила имя, произнесённое наполовину.

Она случайно прикусила язык и завыла.

— Да... верно. Ты права, в этом вопросе будут последствия. Пока ты делаешь всё возможное, есть способы избежать разрушения.

У Рантолк всё ещё было то же выражение лица.

— Причина, по которой группа летающих островов не может быть сохранена, заключается в том, что сила Бога Земли не может быть передана, а причина, по которой сила Бога Земли не может выйти из второго летающего острова, заключается в том, что Последний Зверь, который полностью выросший на этом острове, всё ещё занимает его... Пока эту ситуацию можно изменить, результат разрушения можно обратить вспять.

— Ах... вот в чём дело!

Выражение лица Найглато стало весёлым.

Летающий остров № 2 – сад богов, появлявшийся только в детских книжках с картинками и автобиографиях причудливых искателей приключений – о нём ничего не известно. Это был почти первый раз, когда она услышала о настоящем месте и не могла себе представить, что это за место.

Поэтому она не могла себе представить, насколько сложно будет пойти туда и разобраться со Зверем. Однако она чувствовала, что может, по крайней мере, быть позитивной, и пыталась убедить себя принять тот факт, что «существуют контрмеры».

Рантолк спокойно сказала:

«Есть много проблем с этим планом. Самая большая проблема в том, что второй летающий остров имеет очень прочный барьер, и я боюсь, что он не сможет сломать его раньше срока.»

— Подожди, — на этот раз её прервала Найглато. — Я только что упомянула, что барьер на втором летающем острове является ядром барьера всей группы летающих островов, верно? Разве нет проблем с его разрушением?

— Да, конечно.

Рантолк слегка улыбнулась, а Найглато вздохнула с облегчением, увидев выражение её лица, но...

— Конечно, без проблем не обойдётся. Если мы не будем осторожны, то в итоге можем своими руками похоронить группу летающих островов.

Она тут же получила удар в лицо.

— Однако, даже если барьер будет повреждён, вся группа летающих островов не падёт сразу. Если богов земли на острове можно спасти до того, как произойдет фатальная ситуация, должен быть способ её восстановить... Это мои предположения.

— Хочешь пройти по канату?

— Правильно. Это просто идти против бури по тонкой нити, которая вот-вот порвётся. Кстати, нет никакой гарантии, что после того, как мы пройдём, будет берег.

— Действительно...

Голос Найглато ослабел, а затем исчез.

— В любом случае, именно это и произошло.

Рантолк хлопнула в ладоши, чтобы развеять тяжёлую атмосферу.

— Вкратце, на этом всё. Конечно, сейчас мы собираем силы всех, кто в курсе, и ищем перелом в ситуации. Некоторые люди уже предложили решения, и мы их неоднократно обсуждали. Мы не можем быть оптимистами, но и не должны быть пессимистами.

Её тон был ярким.

Найглато всё ещё могла сказать, что это ложь, скрывающая правду под нежными словами. Рантолк, должно быть, заметила, что она разглядела её ложь. Другими словами, Рантолк молча умоляла её пока относиться к этому так.

— ...Я понимаю, тогда я оставлю это тебе. — ответила Найглато, чувствуя себя так, будто она натёрла своё сердце солью, а затем поджарила его на огне.

— Как я только что упомянула, вам решать, сообщать ли это Паннибаль и Коллон. Этот вопрос уже согласован с Айсеей, но, пожалуйста, помните, чтобы новости не распространялись дальше.

Краем глаза Найглато увидела, как Тиат медленно кивнула, и ей удалось лишь выдавить из горла ответ «Хорошо».

Вокруг нет ни дыхания, ни чьей-либо фигуры.

Даже если бы она напрягла уши, чтобы прислушаться, она могла бы слышать только шум листьев, воды и их шаги.

После того, как все трое завершили свой секретный разговор, тролль и две феи покинули это место и вернулись к военному зданию.

— Так вот оно что.

Такое предложение прозвучало из места, где никого не должно было быть.

Дело не в том, что они не были достаточно зоркими, если бы это был обычный преследователь, они бы легко распознали его с их уровнем бдительности. Однако, в конце концов, они солдаты на поле боя и каннибалы на кухне, поэтому уровень внимания у них только соответствующий.

Черноволосый мужчина вышел из-за деревьев.

Как ранее сказал глава миссии, он получил удостоверение посетителя и, как напомнил ему глава миссии, находится под наблюдением. До сих пор чуть поодаль всё ещё прятались солдаты высшего класса. Очевидно, они не прошли профессиональной подготовки, но их навыки скрытности и слежения неплохие.

Тем не менее, это просто «неплохая» техника.

С точки зрения Вильема Кмеча, противник не более страшен, чем убийцы, преследовавшие его на поверхности. Кроме того, есть ещё память о Феодоре Джессмане, и место проведения, и соперник явно освоены. Он не воспринял всерьез попытку избавиться от противника, но, обогнув два или три угла склада, он больше не чувствовал этого взгляда на своей спине.

В этом случае было бы очень просто проследить за Рантолк и остальными, используя ту же технику.

— Мы должны прорваться через барьер второго летающего острова...

Он прикусил большой палец и снова и снова обдумывал то, что только что услышал.

«Если вы примените грубую силу, чтобы уничтожить его, у вас не будет достаточно времени. Моя сестра ранее строила планы по преследованию группы летающих островов различными способами.»

Вильем Кмеч знал характеристики барьера и знал, как его разрушить.

Феодор Джессман, с другой стороны, очень хорошо знает личность Одетт, а также знает, что она пыталась сделать до недавнего времени. Проще говоря, «уничтожение группы летающих островов» на первый взгляд казалось её конечной целью, но на самом деле это было лишь средство для достижения более амбициозной цели. Он согласился с тем, что такой подход действительно очень ей подходит.

Два вида памяти и мышления позволили человеку быстро прийти к выводу.

«Уничтожение мира, чтобы защитить его. Этот извращённый метод лобовой атаки очень похож на вывод, к которому пришла сестра. Причиной, по которой парни из империи, которые выглядели как влиятельные люди, были здесь несколько дней назад, был помощник, которого она выбрала для осуществления плана уничтожения.»

Он вспомнил провокационные слова, сказанные ранее Рантолк.

Она сказала, что что бы они ни хотели делать дальше, он будет просто смотреть и молча смотреть.

Конечно, ей не нужно было напоминать ему, он уже это спланировал. Он был здесь совершенно посторонним человеком, не имеющим ни морального права, ни обязанности что-либо делать. Что бы они ни собирались делать, ему незачем было вмешиваться.

Очевидно, так было решено, но...

«Аа, чёрт возьми.»

Он энергично почесал голову, как будто не остановится, пока не дочешет голову.

Что происходит у тебя в голове? Чего жаждет твоё сердце? Он не мог разобраться даже в этой самой фундаментальной проблеме и сходил с ума.

Маленький ребёнок снова стоял на тусклой песчаной равнине.

То, что упало перед ним, было все таким же, как тогда, когда он вошел сюда по ошибке ранее: жалкий труп, покрытый шрамами, и полупрозрачный объект с видом синеволосой девушки, стоящий рядом с трупом.

Никаких изменений нет, правильнее было бы сказать, что никаких изменений здесь не будет с самого начала. Так называемая смерть – это то, чем она должна быть.

... Хм.

Ребёнок, как и тогда, потянул полупрозрачный предмет за щеку, но...

Дин!

... А?

Малыш остановился и посмотрел в другую сторону.

Казалось, что-то было слышно.

Это был слабый звук, похожий на лёгкие удары вилки.

Малыш наклонил голову и на мгновение задумался.

Кажется, там что-то есть.

Эта штука, казалось, звонила сама себе.

Это кажется очень радостным событием.

... Хм!

Для маленьких детей мир полон неизведанного. Увидеть глазами и прикоснуться руками – это способы соприкоснуться с этими неизвестными вещами. Это само собой разумеющееся.

Поэтому, когда возникает вопрос, это означает вывод.

Давай пойдём и посмотрим.

Малыш побежал по песчаной равнине.

... Ах.

Малыш оглянулся.

Трупы и полупрозрачные предметы лежали на том же месте.

Подумав немного, малыш снова побежал вперёд.

Он побежал в том направлении, откуда (как ему показалось) доносился звук.

Бежал в том направлении, где он не знает, что его ждёт.

3.5 Зверь без родины

Есть чувство, которое называется желанием вернуться в родной город.

Хотя там никого не было, ничего не осталось.

Так думает большинство людей с летающего острова № 39, иммигрировавших на другие острова. Распространилась новость о том, что это место было разорено Зверем и от него ничего не осталось. Но предполагается, что сама Земля всё ещё существует. Если это так, то не лучше ли возделывать эту землю и обрабатывать почву, как в прошлом? Даже если мы не можем возродить прежние вещи, разве невозможно найти новые вещи на том же месте?

«Цепляние ли это за прошлое или описание будущего; отрицательное оно или положительное, в любом случае действительно трудно судить.»

В темноте.

Около десяти орков толпились в узкой комнате дирижабля среднего размера.

Все молчали, скрывая свои ауры.

Летающий остров № 39 освобожден от угрозы Зверя.

Контакт с летающим островом №38 также прервался, и два острова снова начали дистанцироваться.

Однако Гвардия пока не сняла блокаду. Они сказали: «Не подтверждено, что он безопасен». Военный дирижабль всё ещё находится неподалеку и отказывается приближаться к обычным людям.

Это имеет смысл. Еще несколько дней назад загадочный Зверь всё ещё покрывал поверхность земли. Хотя он был истреблён, не каждый его уголок был идентифицирован. Даже если от Зверя остались только фрагменты, он весьма смертоносен. Семнадцатый зверь, ассимилирующий и пожирающий всё, с чем соприкасается, может снова вырасти на острове № 39.

Эта часть ситуации стала достоянием общественности. Хотя информация, связанная с Последним Зверем, полностью скрыта, жители окружающих летающих островов знают, что не следует приближаться к нему, поскольку это может быть опасно.

Поэтому.

Так называемое «может быть опасно» также означает, что опасности может не быть.

Причина, по которой к нему нельзя приближаться, заключается в том, что Крылатая гвардия будут осуществлять ненадлежащее подавление.

На самом деле летающий остров № 39 уже давно безопасен, но Крылатая гвардия этим пользуется.

Так утверждали некоторые люди. Почти никто в это не верил, но все же была небольшая группа людей, которые с этим соглашались. Кривая теория, к которой обычно даже не прислушивались, но они верили в неё, потому что хотели в неё верить. Проще говоря, до тех пор, пока такое мышление приводит к ожидаемому выводу, эти люди слепы к реальным рассуждениям.

Они чувствуют, что могут вернуться на летающий остров № 39, потому что имеют на это право, поскольку родились и выросли там, и препятствия со стороны Крылатой гвардии не оправданы, и игнорировать их – правильный подход. Да, им хотелось в это верить, поэтому они верили.

Тогда они приняли меры.

Теперь два острова находятся ближе всего, и даже если нет средств дальнего перелета, всё равно есть способ перекинуться между двумя островами. Особенно при прохождении отсюда, так как локация летающего острова №39 низкая, прыгать нужно только с чуть более высокого места. Конечно, необходимо подготовиться к мягкой посадке или планированию, но наём крылатого безбилетника легко решит эту проблему.

Хотя Крылатая гвардия находилась под усиленной охраной, их внимание было в первую очередь сосредоточено на внешнем небе, особенно на имперских дирижаблях, расположенных в ближнем небе.

Воспользовавшись слабым освещением в сумерках и небольшой удачей, попытка увенчалась успехом.

Люди, родившиеся на летающем острове №39, один за другим высадились на родине.

Ах ах...

Все они издавали звуки, по которым невозможно было понять, были ли они взволнованы или плакали.

Радость от того, что они оказались в месте, куда, по идее, невозможно вернуться, и печаль от того, что всё исчезло на глазах.

Позади восьми человек, вернувшихся в родной город...

«Ну это нормально...»

Мужчина средних лет из расы лис рассеянно посмотрел на эту сцену.

В настоящее время мужчина называет себя журналистом-фрилансером Бертольтом Шиффером. Он выискивает информацию, которая может понадобиться публике, немного её шлифует и продаёт газетам... Он зарабатывает этим на жизнь и ежедневно зарабатывает деньги на еду.

«Тогда пора приступать к работе.»

Хоть он и приехал сюда среди безбилетных пассажиров, он приехал сюда не для того, чтобы скучать по родному городу – по крайней мере, так думал этот человек.

С 38-го летающего острова было видно, что остров уже оголился. И деревья, и улицы, и люди – всё было поглощено чёрно-фиолетовым кристаллом (Кроянс) и исчезло, оставив лишь холодную каменную плоть, которая, похоже, не подвергалась эрозии. Те, кто живет на острове №38, хорошо знают, или, лучше сказать, ясно видят эти вещи.

Но всё же были вещи, для осознания которых нужно было побывать здесь. Что ещё более важно, если другие люди, стоящие здесь, такие как он, будут наблюдать за выражениями лиц этих людей, которые чрезмерно тоскуют по дому, и нарушают запрет один за другим, он сможет написать достаточно шокирующий отчёт.

В прошлом это была очень плоская сельскохозяйственная территория с небольшим количеством укрытий; однако на каменистой местности в горной местности было много холмистых слоёв, где можно было укрыться. Несмотря на небольшой обходной путь, подобраться к городу оттуда было нетрудно, не говоря уже о том, что он когда-то был местным жителем.

Две ноги двинулись без разрешения.

Не для того, чтобы догнать кого-то, или подготовиться к поимке, а просто для того, чтобы ноги сами понесли его туда, где раньше был город.

Он быстро заметил одну вещь – большинство каменных зданий всё ещё оставались в своем первоначальном виде. Кирпичные здания в той или иной степени сохранили свой строительный материал, но большинство из них разрушились до неузнаваемости. Что касается деревянных зданий, то они, конечно же, бесследно исчезли.

Поэтому для него было естественным узнать, где он находится в том месте, которое когда-то было городом.

В его сознании не было ни малейшего замешательства.

Прошло всего пять лет с тех пор, а ноги всё ещё помнили дорогу.

Идти по улице спиной к горам-близнецам, свернуть за угол башни с часами, пройти по мосту через ручей, избегая особняков с их злобными собаками, пройти по переулку между сигаретной и стекольной лавками.

Тогда можно увидеть аккуратную маленькую квартирку. Арендная плата составляет восемнадцать черепаховых панцирей в месяц, а дешевизна – самая большая… или, можно сказать, единственная привлекательность. Помещение здесь маленькое, вентиляция плохая, от торговой улицы далеко, да и остальные жильцы, живущие под одной крышей, все пьяницы.

Но даже такое место, несомненно, было замком для этого человека-лиса, который теперь называл себя Бертольтом Шиффером.

Есть жена.

Есть дети.

Есть также ясная и легко осуществимая мечта – как можно скорее накопить денег и переехать в лучшее место.

И всё это должно исчезнуть отсюда.

Когда он собирался повернуть за последний угол, его зрение на мгновение затуманилось.

«...А?»

Не совсем верно.

Он подумал про себя: где это?

Пейзаж не изменился. Путь, по которому он только что шёл, и путь, по которому он собирался идти дальше, вроде бы тоже не изменились. Однако что-то было не так. Казалось, что он по ошибке попал в другое место с теми же декорациями, и всё вокруг как будто внезапно сменилось декорациями.

Он как будто пересёк барьер и случайно попал в другой мир.

«Это потому, что я устал? Нет, потому, что я слишком взволнован, что противоречит моему характеру...»

Он снова повернул за угол.

Логически говоря, впереди не было бы ничего.

Логично, что там никто не будет ждать.

Однако, там были два силуэта.

— Что...

В душе на мгновение вспыхнуло удивление, но затем он отбросил эту мысль. Он не был настолько наивен, чтобы верить в чудеса, и не был настолько добр, чтобы ожидать их.

Правда заключалась в том, что эти две фигуры, эти две кажущиеся фигуры, не были его семьей.

Даже портрета нет.

Если бы ему пришлось привести аналогичный пример, это, вероятно, были бы куклы. Из белой глины лепили туловище, на него надевали голову лисы и приделывали несовместимые конечности, чтобы она держалась в стоячем положении. Одна из них была примерно такого же размера, как у Бертольт, а другая – в два раза меньше.

— Это действительно…

Он подумал, что это чья-то шутка.

Хоть он и не имеет права делать безответственные замечания, это действительно вульгарно и плохо.

В брюхе белого объекта была огромная продольная трещина.

Трещины развернулись изнутри, обнажив бесчисленные белые зубы и красно-чёрный рот. Существо брызнуло слюной и сделало шаг ближе к лису.

Что за чёрт? Что здесь происходит?

Он побежал. Он пережил много ситуаций, связанных с жизнью и смертью, поэтому не остановился от шока или страха, и, хотя в голове у него всё путалось, он не забывал бежать.

— Это... Что, чёрт возьми, это такое?

Пока он бешено бежал, он вдруг о чём-то подумал. С этого момента вокруг стало слишком тихо.

Очевидно, здесь было восемь человек, которые ожидали возвращения домой и приземлились здесь вместе с ним, но каким-то образом все они разбежались и были внезапно втянуты в город. Причём он явно закричал и убежал, но дыхания вокруг него не было.

Он вспомнил свою прежнюю иллюзию. Как будто его вырезали из его первоначального мира, а затем заключили в коробчатый мир с плохим вкусом.

Конечности были такими тяжелыми.

Он не знает, может быть, это потому, что он так нетерпелив, что его тело плохо слушается.

Как будто всё его тело связано гирями, и он как будто борется в воде.

Ощущение постоянного хождения по кругу во сне...

Казалось, что плач ребёнка доносится откуда-то издалека.

3.6 Зов Сеньориса

Что я такое? Теперь мужчина снова задумался над этим вопросом.

Он не был отцом фей, сражавшихся до конца на своем собственном поле боя – Вильем Кмеч.

И не Король Демонов, сражавшийся до конца на своем поле боя, – Феодор Джессман.

Внутри него находились всего лишь два несчастных парня, которые хотели защитить важные вещи, но случайно потерпели неудачу. И отголоски их рыданий сделали его тем, кем он является сегодня.

Он никак не мог взять себя в руки, как Вильем Кмеч.

Не было и возможности начать действовать, как Феодор Джессман.

Наверное, его тоже не будут любить и ненавидеть, как их. Он должен быть прозрачной нежитью, исчезнуть в любой момент и никому не причинить вреда. В этот момент он не может и не позволяет себе иметь никаких ожиданий.

В таком случае, как же ему развеять то беспокойство, которое росло в его пустом сердце? Вернее, как он мог смириться с этим беспокойством?

... Эта серия мыслей сама по себе была весьма негативной и бесперспективной, и она вызвала у него желание побить себя. Он знал, он знал всё, но ничего не мог поделать.

— Ох... как это неловко...

Людей смешит то, что Вильем и Феодор часто сокрушались о своем несчастье. Он, в теле которого находились фрагменты этих двух людей, даже копировал такое поведение, так что не знал, было ли это случайностью, неизбежностью или же злой шуткой богини судьбы.

В очередной раз потеряв наблюдателей, он шагнул в запретное место.

Это темный секретный склад №3.

Большие мечи, которые были очень плотно завёрнуыт в толстую ткань, были помещены на специальную подставку.

— Игнарео... Пургатрио... Хисториа и Мурсмуреа...

Он стоял перед этими мечами и называл их названия одно за другим.

— Катена, Орасион... Э-э, вау, Морнен! Зачем вы вообще откопали такую опасную вещь...

В прошлом Вильем Кмеч сталкивался со многими квази-героями на полях сражений на поверхности. Теперь они и их любимые мечи выставлены на всеобщее обозрение.

С ведома Феодора он знал, что это не первая их встреча после долгого отсутствия. Вильем Кмеч уже встречал реликвенное оружие... эти священные мечи снова в месте, называемом складом фей.

Тем не менее, с точки зрения вовлеченного лица, сегодня – первое воссоединение.

Только взглянув на мечи, он вспомнил нескольких их пользователей.

И его не покидала мысль о том, что все они ушли из жизни пятьсот лет назад.

— Я думал, что они все – кучка неубиваемых ребят. Я был так разочарован.

Если бы они это услышали, они, вероятно, сказали бы ему в ответ: «Ты не в том положении, чтобы так говорить». И самое неприятное в том, что он не может это опровергнуть.

— Тогда что же дальше…

Он остановился перед мечом.

Затем он повернулся лицом к мечу и сел на место.

— ...Кажется, ты всё тот же, Сеньорис.

Он положил руку на шрам на груди и горько улыбнулся.

— Ты, как и раньше, служишь партнёром «самого невезучего человека в мире»?

У Вильема Кмеча в поверхностный период сложилось не очень хорошее впечатление об этом мече.

Это особый меч, которым могут пользоваться лишь немногие люди. Его готовы использовать только люди, которых бросило всё на свете и которые просто разыграли всю лотерею мира.

Он всегда думал, что просто быть выбранным этим мечом означало бы лишить владельца всей жизни и всякого счастья.

Только те, кто, как надеется Сеньорис, будет счастлив, могут держать его рукоять.

В его сознании возникло несколько лиц. Нильс Д. Форейнер, Лилия Асплей, Лакеш Никс Сеньорис (в памяти Феодора).

— А... и та девушка по имени Ктолли, верно?

Он произнёс это имя со странным чувством.

Говорят, что она являлась любовным увлечением Вильема Кмеча, о котором никогда всерьёз не ходили слухи на поверхности земли. Хотя у него нет соответствующих воспоминаний и, по сути, это чужое дело, ему всё равно любопытно. Интересно, что она за девушка? Заботливая и элегантная? Зрелая и стабильная? Или стоит положиться на...

Ах, но одно можно сказать наверняка.

Она определённо хорошая девушка.

В конце концов, Сеньорис признал в ней мастера.

В конце концов, от одного только произнесения её имени у него без всякой причины сильно заболела грудь.

— ...Вызов.

Пора идти.

Здесь нельзя было задерживаться надолго, и было неловко, что он так надолго отстал от солдат наблюдения. С этими мыслями он уже собирался встать...

Слабый звук, похожий на легкое постукивание вилки, донёсся до его ушей.

— Хм?

Он посмотрел в направлении звука.

Это был Сеньорис.

Внешний вид меча не изменился. Это, конечно, так. Несмотря на то, что этот священный меч обладает особой силой, превосходящей здравый смысл, он ничего не мог сделать без своего пользователя. Тело меча не будет сиять, и оно никого не превратит в труп.

Однако сейчас был звук...

— Что с тобой не так...

И только в тот момент, когда он, не ожидая того, попытался спросить у Серниориса, он наконец понял.

На секретном складе есть ещё одно дыхание, которое не принадлежит ему.

Это дыхание слишком неземное, и он не чувствует в нём воли, но это действительно чьё-то дыхание, которое здесь есть.

«Я даже не понял, когда другой человек был так близко... труп действительно медленный!»

Что ж, теперь наступил небольшой кризис. Раз ему удалось так искусно скрыть свою волю, значит, противник – весьма впечатляющий эксперт. Если противником является такой эксперт, а он в данный момент находится в совершенно пассивной позиции, то ситуация действительно не очень хорошая.

Прежде всего, он должен отказаться от своего плана сбежать без травм. Он может только быть морально готов понести небольшой урон, сначала сдержать противника движением, а затем воспользоваться возможностью отрегулировать дистанцию между ими двумя.

Приняв такое решение, он молниеносно развернулся, поднял руку на высоту шеи и использовал «коготь тигра».

...Он перестал двигать рукой.

Ответ...

По-прежнему не было ни звука, ни воли, ни дыхания.

После того, как оппонент подошёл, он напрямую ударил по его животу.

— Ах.

Он совсем не ожидал такой ситуации, и даже его боевой дух был сбит с толку. Смутившись, он посмотрел вниз и увидел чистые небесно-голубые волосы.

«Ах...»

В этот момент память Феjдора Джессмана мягко перевернулась.

Стоит маленький ребёнок, который смотрит на него.

Зефирка. Нет...

— Риэль...

Имя ребёнка с трудом слетело с губ мужчины.

На секретном складе № 3 центр священного меча был окружён.

Маленькая фея, которая не должна была здесь появляться, сейчас утыкается кончиком носа в живот мужчины.

Он не хотел, чтобы она заметила, что в его теле сохранилась память Феодора, и он не хотел, чтобы она нашла в нём тень своего отца. Он провёл несколько секунд в такой робости.

Ситуация неправильная.

— Риэль?

Он оттащил её.

Длинная струйка соплей соединила рубашку с её лицом.

Риэль не ответила. Её глаза были тусклыми, и вместо того, чтобы смотреть на него, она блуждала в пустоте, словно что-то рассеянно искала.

— Ну...

— Риэль!

Он погладил её по щеке.

Хотя реакция была не очень, она, наконец, изменилась. Только глаза превратились в растерянные, сонные, и, оглядевшись по сторонам, она пробормотала: «Где это...»

— Ты...

Он вздохнул с облегчением и взял на руки Риэль.

— Не беспокойся об этом. Э-э, это не я, это другая фея. Я совсем не волнуюсь, в конце концов, мы с тобой незнакомцы, встретившиеся в первый раз. Нет, в общем, это счастье, когда рядом есть близкие, которые беспокоятся о тебе, так что ты должна ими дорожить, хорошо?

Риэль ничего не ответила. Несмотря на то, что она находилась в объятиях мужчины, её взгляд всё ещё блуждал по сторонам.

Она что-то искала, верно?

Или, возможно, что-то звало её.

— ...Ни за что.

Он повернул голову.

В поле зрения попал величайший древний святой меч, Сеньорис, который содержал в себе необоснованную силу, противоречащую здравому смыслу.

Он вспомнил таинственный шум, который только что услышал. Он не знал, что это такое и что это значит. Но если сделать вывод, что нет никакой связи с появившейся здесь Риэль, то оснований на данный момент слишком мало.

— Пойдём.

Он встал с Риэль на руках.

Риэль всё ещё выглядела растерянной и не сопротивлялась...

Прозвенел пронзительный звонок.

— ...Контактный звонок?

Мужчина пробормотал, воспользовавшись знаниями Феодора.

В контактный звонок звонят только тогда, когда возникает острая необходимость передать сообщение всей базе. По сравнению с колокольчиками, которые слышали раньше, на этот раз он был относительно нежным, повторяя ритм из трёх ударов и одного удара.

Этот колокол сообщает всем следующее.

— Возможно, в воздухе будет битва, пожалуйста, будьте начеку…?

Вокруг началась суматоха.

Солдаты поспешно бегали вокруг, и голоса, отдающие приказы и вступающие в контакт, стихали один за другим.

А-а-а, вот оно что.

Мужчина задумался невзначай.

Опять будет война. Эти девушки идут на поле боя с мечами, оставляя вне досягаемости только свои спины.

— Ах! Я нашёл тебя, подозрительный парень!

Солдат-наблюдатель, которого только что выбросили, в панике бросился к нему.

— Я давно тебя ищу, зачем ты в такое трудное время создаёшь проблемы? Пожалуйста, узнай место, ситуацию и своё положение, чрезвычайная ситуация, и без того суматошная, и ты должен был слышать звон колоколов в своих маленьких ушах, это признак ухудшения ситуации... Что это?

Солдат посмотрел на ношу, которую он прижимал к груди, его глаза блуждали в замешательстве.

Сама ноша медленно дышала и крепко спала.

— Я оставлю её тебе. Отнеси её к опекуну.

— А? Э, куда ты идёшь?

— Есть место, куда я хочу пойти».

Он быстро ушёл.

— Пожалуйста, подожди немного. Твой статус означает, что тебе не разрешено свободно передвигаться. Более того, это чрезвычайная ситуация. Ты должен отправиться в безопасное место как можно скорее. Ты должен чётко понимать это...

— Ну да, то, что ты сказал, имеет смысл.

Он проигнорировал это, завернул за угол ближайшего склада и бесследно исчез.

— А-а!

Сзади послышался крик, неясно, был ли это плач или рёв, и он слегка ускорился к месту назначения.

3.7 План переговоров

Соответствующий персонал собрался в первой боевой комнате.

Это подвал без окон, только один вход и выход и никаких смежных помещений.

Боевой стол, который был настолько большим, что можно было только задаваться вопросом, почему его туда перенесли, в настоящее время был пуст. Обычно там была подробная городская карта Лайеля, которая заполняла бы весь стол, когда она была развёрнута.

— Я не хочу слышать слова «ужасно». Сентиментальность и самоанализ оставляем на потом, пожалуйста, быстро обменяйтесь необходимой информацией.

Это выразил генерал Шуфукириха, пухлая гигантская сова Императорской армии.

Разумеется, сама по себе эта политика не нуждалась в особых словах, и все присутствующие хотели, чтобы так оно и было. Не было времени уклоняться от ответственности или делить её между собой.

— ...Есть много вещей, о которых нам нужно быть честными, но, пожалуйста, не выходите за рамки предыдущего контракта с сертификатом Крыльев.

Выслушав вступительную речь Армадо, Шуфу кивнул, уткнувшись шеей в перья, и ответил: «Понятно».

— Хотя некоторые предположения основаны на ситуации, на данный момент Крылатая гвардия узнала следующее: девять человек с тридцать девятого летающего острова ускользнули от глаз и ушей сотрудников службы безопасности и тайно перебрались на остров около двух часов назад. Вскоре после этого мы обнаружили барьер средних размеров в районе первоначальной гавани летающего тридцать девятого острова. Со стороны он выглядит как комплексное сооружение, но, конечно, не мы его устанавливали, и форма у него гораздо хуже.

— Просто переходи к делу.

— Последний Зверь, который должен был ещё спать, проснулся и принял меры.

— Понятно

Гигантская сова тяжело кивнула.

— Одетт Гандакар, есть ли в обнаруженном на этот раз барьере новорождённый Последний Зверь?

— Не совсем верно. Барьер, обнаруженный на этот раз, – это сам новорождённый Последний Зверь.

Одетт ответила спокойным и оживлённым тоном.

— Теперь, когда дело дошло до этого, мы можем выбрать только одно. Должны ли мы уничтожить мир, уничтожив барьер, или нам следует следовать принципам обращения со Зверем и сбить его с воздуха. Однако если принять последний вариант, то, похоже, придется сбить и весь летающий остров.

Одетт слегка улыбнулась, а затем сказала: «Это очень просто и легко понять, не так ли?»

— Так называемая простота также означает, что возможные действия ограничены.

— Не лучше ли избавить себя от путаницы? Поскольку вариантов не так много, нужно просто выбрать метод с высоким шансом на успех и действовать без колебаний, верно?

Судя по буквальному смыслу, это действительно мудрое высказывание, и можно было убедиться, что не стоит относиться к этому легкомысленно.

А как насчет доступа внутри и снаружи барьера? — спросил Шуфу.

— Это ещё не подтверждено, но предполагается, что это возможно. — ответил командир полка.

— Всего барьеров девять, каждый диаметром около ста девяноста миль, не очень большие. По результатам дальнего наблюдения каждый барьер блестящий и полупрозрачный... Кстати, они похожи на мембрану из мыльной воды. Брошенный камень может пробить мембрану, а верёвку можно вытащить обратно. Мы еще не посылали сюда солдат.

— Как насчёт того, чтобы напрямую атаковать эту мембрану и уничтожить её?

— Предположительно это невозможно. Судя по реакции на только что проведенный эксперимент, не существует даже объекта, способного противостоять пулям или пушечным ядрам.

Наступило короткое молчание.

— Вот и всё...

Гигантская сова сильно повернула шею, в качестве вступления сказала: «Хотя сейчас такая ситуация», а затем сказала:

«Но сначала я хочу услышать ваш ответ о содействии всему «плану голосования».

— Сейчас?

Главнокомандующий кричал, что было редкостью.

— Да, необходимо решить этот вопрос сейчас. Если мы хотим решить вопрос с летающим островом тридцать девять, мы должны согласиться на доступ наших дирижаблей в небо, а также на печать Крылатой гвардии. Вы ведь можете понять этот вопрос?

Несмотря на то, что выражение лица Армадо было нелегко различить, оно заметно исказилось.

— Теперь, когда вы потеряли стратегический корабль «Крапива», вы никак не сможете сбить тридцать девятый остров без нашей помощи. Я ошибаюсь?

— ... Это использование ситуации в своих интересах, не так ли?

— Неважно, что ты думаешь. Но ведь очевидно, какой путь правильный, верно?

С другой стороны, неизвестно, правда это или притворство, но выражение лица Шуфу выглядит расслабленным.

— Половина летающих островов в любом случае должна пасть, иначе погибнет сама группа летающих островов. Зная это, нужно ли вам ещё тратить время и рабочую силу, чтобы спасти остров, который рано или поздно падёт? Всё в этом месте разрушено. Ведь там уже всё разграблено, и ресурсов не осталось, верно?

— Это...

— Мы определились с летающими островами, которые будем лично сбивать в ближайшие полгода. Среди них третий, десятый, одиннадцатый, четырнадцатый, пятнадцатый, семнадцатый, двадцать первый и двадцать второй. — После произнесения нескольких цифр он продолжил: «Теперь я просто добавляю число тридцать девять в начало этого списка, вот и всё.»

Это был предварительный просмотр убийств и разрушений в чрезвычайно большом масштабе.

Однако в то же время это всего лишь разумная стратегия выживания в чрезвычайно больших масштабах. Это правильный шаг, позволяющий гарантировать выживание летающих островов, не включённых в список.

— У нас есть козырная карта против Зверя.

Айсея запротестовала жёстким тоном:

«Пока мы можем провести крестовый поход с минимальным количеством времени и персонала, нет необходимости расточительно сокращать земли. Наша цель – не разрушение.»

— Я слышал об этом козыре, это феи-солдаты? Пока противник может быть уничтожен физическими атаками, это действительно непобедимая боевая сила. Однако, если противник – это весь мир, реликвенное оружие, которым вы гордитесь, бесполезно, не так ли?

Здесь нет места для опровержения. Она хотела сопротивляться, но не могла найти причину или оружие.

Айсея лишь тихо опустила голову.

Атмосфера была вялой и тяжёлой.

— В этом нет ничего зазорного, не так ли?

Она услышала голос.

Конечно, это был голос, который она узнала.

Айсея оглядела комнату и, конечно же, здесь были только те люди, которые должны были быть здесь. Генерал-командующий со слегка искажённым выражением лица, Рантолк с ошеломлённым выражением лица, Гинкакуса с плохим выражением лица, Одетт с нахмуренным выражением лица и генерал Кириха и его подчинённые, которые повернули шеи и осмотрелись.

Ах.

Когда, нет, как он попал внутрь? Она увидела человека, опирающегося на книжный шкаф рядом со стеной. Его действительно не было здесь до сих пор.

У него чёрные волосы, тёмные глаза и стройная фигура, которая создает впечатление худощавого человека. Это был тот Вильем, с которым они были хорошо знакомы – последний облик его предшественника.

Однако в прошлом Вильем никогда не показывал такого выражения лица.

Это была сдержанная и спокойная улыбка, но за ней явно скрывалась искренняя улыбка.

— Что это такое...

Голос Одетт дрогнул в редкой для неё манере.

Это вызвало у Айсеи странное чувство.

Эта женщина, которая всегда была спокойна и, казалось, всегда всё знала, теперь запаниковала.

Эта женщина узнала лицо Вильема Кмеча. Она видела тело Нефрен, которое вывезли, когда она сбегала со второго летающего острова, и говорили, что в её теле были фрагменты сердца и памяти Нефрен, но это всё. Никакой дополнительной информации она не получила. Она никогда не слышала, чтобы труп мог двигаться, и тем более невозможно было ей представить, чтобы к этому трупу смешались фрагменты воспоминаний её брата Феодора.

— Разве ты не должен быть...

— Сейчас не время задаваться вопросом, кто я, верно? Какова реальная ситуация?

То, что он сказал, было очень провокационным.

Одетт подавила своё внутреннее смятение и скрыла его под бесстрастной маской.

— Разве ты не понимаешь...? Так называемое разрушение барьера заключается в том, чтобы найти ядро, узнать секрет, а затем демонтировать его. Столкнувшись с неизвестным врагом, ты думаешь, это можно сделать так легко?

Мужчина слегка пожал плечами.

— Понятно. Если этот путь рискован, то найди другой путь. Это твой план, Одетт Гандакар? В конце концов, ты выбираешь путь, который гарантирует как можно больше жизней, и пытаешься уменьшить стратегию, которая будет зависеть от битвы.

— А что в этом плохого?

— Я не сказал, что это плохо, не так ли?

Мужчина самодовольно улыбнулся и покачал головой.

— На самом деле, это хороший метод. Даже если будут какие-то несовершенства, всё равно необходимо обеспечить выживание всех. Что же касается ненависти, которая сопровождает это, то он должен переносить её в одиночку. Это именно тот стиль, которым должен обладать дьявол. О, я действительно усвоил урок. Хотя то, что вы хотите сделать, ближе к обычному храбрецу.

— Что...

О чём говорит этот человек?

И что именно он хотел выразить?

Не только Одетт, но и Айсея и все присутствующие не могли понять его слов, не говоря уже о его истинном намерении.

— Позвольте мне сказать тебе кое-что хорошее. Священные мечи, ах, это реликвенное оружие, используемое здешними героями. Они очень подходят для разрушения барьеров мира. Дело не в исполнении, а в структуре. Десятки талисманов из которых состоит меч, будут напрямую оказывать на мир различные нагрузки, пока мир не рухнет. С точки зрения ортодоксальных ритуалов экзорцизма в человеческом мире в прошлом квази-герои почитались больше, чем монахи.

Этот человек сказал так много в несколько более быстром темпе речи без колебаний.

— Вот почему здесь есть шанс победить. Если выиграешь здесь, разве не легче будет делать многие вещи после этого?

Он смотрел не на Одетт и Айсею.

— Правильно, генерал Шуфу Мунервасиас Курогане Кириха?

Он посмотрел прямо на гигантскую сову, которая была генералом империи.

— Что ты имеешь в виду?

— Даже если мы примем форму боя вместе с Крылатыми Стражами, теперь, когда мы добились результатов в победе над Зверем, у нас будет больше гибкости в будущих битвах, не так ли?

— Ты!

Командир пятой дивизии Гвардейской армии издал восклицание, похожее на вопль.

Такая реакция была вполне логичной. В конце концов, вооруженным группам, кроме Крылатой Гвардии, не разрешено сражаться со Зверями. Именно этот принцип требовал существования Крылатой гвардии, так что они не могли просто сделать исключение. Именно по этой причине в Элписе в своё время произошли беспорядки.

— Это то же самое, что разбить этот летающий остров силой моих летающих крыльев, верно?

— Тебя будут считать сбежавшим только в том случае, если ты проиграешь в схватке один на один. Поскольку мы собираемся начать агрессивную войну против большинства островов группы летающих островов, лучше всего обратить внимание на моральный дух наших собственных войск, верно?

Нет, нет нет нет.

Как это? Как это может быть правдой?

Айсея изо всех сил старалась подавить панику в своём сердце, скрывая выражение лица.

Этот человек имел в виду, что, если он не примет это предложение, слух о том, что «он должен был победить Зверя, но убежал», распространится среди Имперской Армии. Для Имперской Армии, которая гордится своей честью, невозможно оставить такое без внимания.

Не говоря уже о том, что они станут врагами большинства летающих островов и в конечном итоге вторгнутся в сады богов.

— Это угроза?

Он несколько раз махнул руками кровожадной гигантской сове, а затем ответил:

— Не смею. Это всего лишь предложение, поэтому мы должны подсчитать прибыль и убытки. По крайней мере, нет ничего постыдного в том, чтобы честно забрать упавшую с неба победу.

Гигантская сова замолчала. Независимо от эмоций, вызванных провокацией, рациональность подсчёта прибылей и убытков не может игнорировать слова мужчины. Более того, как генерал, он никогда не должен был поддаваться эмоциям.

В это время взгляд мужчины обратился к Одетт.

Затем он подарил ей самодовольную улыбку.

— Вот и всё, Одетт Гандакар.

— Ты...

— Чтобы достичь своей цели путём минимизации жертв, ты, не колеблясь, пойдёшь на любые жертвы. Я признаю, что ты права, и у меня нет намерения винить тебя. Я даже думаю, что ты достойна восхищения. Посвятив своё тело и разум защите мира – это поступок святого.

«Но…» Он покачал головой и продолжил:

«Похоже, что мы все от души не переносим таких самоотверженных святых. Поэтому...»

Он показал свирепую улыбку.

— ...Я хочу остановить тебя.

Протягивая руки к тем временам [вес странного мира]

4.1 Подготовка к атаке

Тиат очень много работала.

Лицо её покраснело, руки крепко обхватили подушку, и она перестала дышать.

Время от времени из её рта вырывались единственные звуки, похожие на дыхание: «Ха-ха», но больше она не издавала звуков.

— ...Если ты так сильно будешь напрягать мышцы, эффект уменьшится. Просто немного расслабь свои силы и расслабься, понимаешь?

— Ты знаешь, что такое призрак!

С грохотом ей в лицо ударила подушка.

Коллон упала в отчаянии.

Она мягкая, как сыр на плите, и котенок, греющийся на солнышке, не такой преувеличенный, как она. Её руки и ноги потеряли силу, она чувствовала себя так, будто у неё не осталось костей, всё тело было совершенно обезвожено, как будто она вот-вот упадёт с кровати.

— О, это... действительно... так удобно...

Её голос был слабым-слабым, как у бредящей в состоянии полусна-полудрёмы.

Казалось, она была полностью погружена в себя. Когда она перешла ко второй половине процедуры, то действительно погрузилась в сон, дыша ровно и спокойно.

Что касается Паннибаль, что же сказать? Она была такой оживлённой, что почти шумела.

«А, пройди чуть правее, да, ой, это слишком, да, нажми сюда посильнее, гм... ну, неплохо, так довольно удобно, ах, я была бы очень признательна, если бы ты могла бы немного изменить угол, это не то, но нажать на ощущение внутри, ах, нет, нет, нажми ещё немного на это место прямо сейчас, примени силу, да, примени силу, нет...»

Так было от начала до конца.

***

Это неотложная помощь людям, страдающим от магического отравления.

Точно так же, как поговорка о том, что магия – это сила мёртвых, она является противоположностью жизненной силы. Использовать магическую силу – значит приблизить свое тело к мёртвому. Излишне говорить, что, если сила выйдет из-под контроля, даже если магическую силу можно будет полностью контролировать, тело будет всё дальше и дальше отходить от здоровья. Если болезнь легкая, её можно вылечить естественным путем, но повторяющиеся длительные или непрерывные битвы оставят корень болезни в организме, что затруднит выздоровление даже через определённый период времени.

Для квази-храбрецов, которые в прошлом сражались на поверхности, это очень серьёзная проблема. Так Вильем и окружавшие его военные врачи (принудительно) освоили этот метод лечения.

Хотя он сам этого не помнит, он, кажется, показал свои силы, когда Рантолк и другие были вовлечены в жестокий бой. В результате теперь его просят обеспечить такое же лечение для Тиат и других присутствующих здесь.

Впереди была великая битва, поэтому важно было сделать всё возможное, чтобы подготовиться к ней. А поскольку девушки на собственном опыте испытали действие этого лечения, от них ожидалось, что в этот раз они поднимут свою боевую мощь так же, как и в прошлые разы, если не больше, так что не было причин отказываться.

Сначала он собирался отказаться, но потом сказал: «Я так и сказал»...

— Разве ты не пытаешься остановить Одетт Гандакар?

На лице Рантолк светилась яркая улыбка, но в её тоне не было улыбки.

— Тогда ты должен быть готов ко всему, верно?

Он не мог сказать ни слова после того, как его прервало неизвестное давление, исходящее от неё.

— О, моё тело такое лёгкое.

— Оно трепещет.

— У-у-у... У-у-у...

Паннибаль повела плечами, Коллон подпрыгнула на месте, а Тиат съёжилась, держа в руках подушку.

Поток магии в значительной степени зависит от циркуляции крови. Чтобы вылечить магический застой, необходимо было отрегулировать циркуляцию крови, а также все остальные условия, поэтому пальцами стимулировали и разминали застывшие мышцы, чтобы стабилизировать кровоток. Но для стороннего наблюдателя это был просто массаж, и человек, которого лечили, тоже чувствовал эффект массажа.

— Ни у кого из вас троих нет серьезных заболеваний. На этот раз это всего лишь небольшая растяжка. В лечении здорового тела нет никакой пользы.

— Разве это не совсем немного?

Паннибаль была потрясена, а Нофт, стоявшая позади неё по диагонали, почему-то посмотрела вдаль и пробормотал: «Точно, точно, если это не шутка, если дело дойдет до настоящего дела, то всё поплывет вверх.»

— ...Это действительно... эээ... так героически...?

Айсея пробормотала, словно была глубоко потрясена:

«Я очень хорошо знаю, что у тебя есть всевозможные необъяснимые таланты, но я не ожидала, что ты обладаешь таким секретным навыком, технический офицер.»

Звание «Технический офицер» заставляло его чувствовать себя неуютно и немного несчастно.

Айсея должна была это заметить, но... специально исправлять подобные вещи не было необходимости, поэтому она решила проигнорировать это.

— Я немного удивлён, что вы видите это впервые. Разве Вильем Кмеч не использовал этот трюк раньше на том складе фей?

— Ну, я знала, что техник скрывает спрятанное сокровище, но с Ктолли это было похоже на секрет, поэтому я не исследовала его. Так что, я впервые вижу, как... Ран и другие тоже испытали это, что меня немного удивляет.

— Ну, да.

Рантолк спокойно сказала:

«Я явно строго отказала ему в этом, но я всё равно была вынуждена подчиниться.»

Это было очень обманчивое заявление.

Айсея сказала «ух ты!» и сознательно прикрыла рот руками.

— Следи за формулировкой, ладно?

— Я говорю правду. — сказала Рантолк спокойно, не меняя выражения лица.

Похоже, эта женщина по имени Рантолк очень невзлюбила бывшего технического офицера второго класса Вильема Кмеча.

— ...Это должно быть больше, чем просто массаж с отличным терапевтическим эффектом, верно?

— Просто очень эффективный массаж – это потрясающе, но, конечно, это нечто большее. Физический дискомфорт, вызванный магией, после процедуры значительно уменьшится.

Паннибаль и Коллон посмотрели на Рантолк.

Тиат всё ещё утыкалась лицом в подушку и отказывалась выходить.

— Пять лет назад мы с Нофт проверили это в реальном бою. Хотя мне немного не хочется это признавать, благодаря этому лечению мы смогли сражаться до конца в тот день, поэтому я могу ручаться за эффект.

Рантолк всё ещё объясняла с бесстрастным выражением лица.

— Ох... это действительно потрясающе.

— Это действительно потрясающе. Тогда я хочу, чтобы ты испытала это на себе.

— Ох… э-э, а? Я?

Лицо Айсеи выразило удивление.

— Нет, нет, нет, нет, меня даже бойцом не считают, и на передовую я не пойду. Более того, я не могу активировать магическую силу в течение длительного времени, и я не могу быть отравлена магической силой!

— Один код равен одному коду. Раньше ты всегда себя заставляла, так что проверка не лишена смысла.

— Нет, нет, нет, даже если моё тело немного здоровее, это не имеет никакого отношения к битве со Зверем! Кроме того, если вы хотите принять участие в битве на этот раз, Ран, ты должна сначала пригласить меня.

— Мы также попросим его о лечении позже, так что это просто вопрос порядка.

По неизвестной причине они спорили.

— Подожди, э-э, мне это действительно не нужно. Эй, подожди!

— Это долгий путь, просто прими свою судьбу! Как только ты примешь решение, ты почувствуешь себя намного спокойнее, верно?

— Хватит бороться!

— Именно поэтому, если мы все однажды это испытаем, нам будет о чём поговорить.

— Вы все враги!

Айсея вскрикнула, и её со слезами на глазах отнесли к кровати.

Мужчина, находившийся в центре круга бури, в разговоре не участвовал (и не мог вмешаться), разжимая и сжимая кулаки, чтобы снять усталость пальцев, жаловался:

«Очень неловко поступать так с женским телом».

Слова просто сорвались с языка...

— Тогда кто же мы, по-твоему, такие!

Тиат швырнула подушку в руке, как пушечное ядро, попав ему прямо в лицо.

— Вильем, ты ошибаешься, говоря это.

Подушка медленно соскользнула с его лица, и перед ним Паннибаль без всякой причины приняла торжественное выражение и глубоко кивнула.

***

Дорожите женщинами. Мужчины абсолютно не могут избежать их.

Давным-давно мастер Вильема Кмеча однажды сказал это.

Молодому и незрелому мальчику в то время было трудно принять этот приговор. В конце концов, рядом с ним была девушка того же возраста, которую он не хотел терять. Поэтому он сопротивлялся эмоционально и не хотел верить этому заявлению.

Спустя длительный период времени – субъективно несколько лет, объективно несколько сотен лет – мужчина принял это происшествие с несколько горькой сентиментальностью.

— Здесь так оживлённо.

Он просто описал суету, в которой находился сейчас, в одном предложении.

Он был не слишком туп, чтобы понять, что девушки ищут в нём.

Это одинокие души, дети без понятия о семье. Поэтому они просто ищут своё место, жаждут, чтобы кто-то позволил им здесь существовать.

Мужчины, у которых нет принадлежности, и девушки, которые ищут принадлежности. Вильем Кмеч, который находится на складе фей, является для них именно таким существом.

Резкий металлический звук эхом разнесся по дому.

Подобно бесчисленным световым пятнам в ночном небе, металлические детали, излучающие свет, зафиксированы в воздухе внутри дома.

Он прикоснулся камнем-катализатором к кусочку кристалла, служившему ядром оружия. Небольшой удар превратился в свет, протекший между металлическими частями по бесчисленным магическим линиям, и непрерывно раздавался пронзительный металлический звук «динь-динь-динь-динь-динь-дон».

В руке у мужчины была только рукоять реликвенного оружия, а металлические части, составляющие меч, превратились в талисманы и разлетелись по комнате, сияя, как звёзды.

— Его действительно неудобно использовать.

Первоначальный метод перевода реликвенного оружия, то есть святого меча прошлого, в регулируемое состояние заключался в том, чтобы использовать его, слегка активируя камень-катализатор, как сейчас.

Это был не самый любимый метод Вильема – он предпочитал использовать в качестве катализатора свою собственную активированную магическую силу, – но он всё ещё помнил этот способ. Кроме того, мёртвое тело не могло активировать магию, так что выбора не было, как бы ни хотелось.

Динь-динь-динь-дон, свет разливается во все стороны, и грянет играющая музыка.

Он не испытывал отвращения к этому звуку, но в нем всегда присутствовало ощущение спешки, как будто звук заставлял его приспосабливаться.

— Но... пока адаптация прошла успешно, это не имеет значения.

Он неторопливо пробормотал и продолжил создавать звук.

Многие руды можно использовать в качестве камней-катализаторов, но единственные, которые легко добыть в группе летающих островов, – это громовые камни низкой чистоты, которые используются для освещения кристаллов ламп. Регулировку с помощью такого рода вещей можно расценивать только как простой аварийный ремонт, но на большее его навыки не способны, так что беспокоиться об этом не стоит.

За его спиной возле дома послышался звук поворачивающейся инвалидной коляски и приблизился знакомый запах.

Дверь медленно открылась.

— Как ты себя чувствуешь физически?

Мужчина не оглянулся, поэтому он повернулся спиной к собеседнику и спросил.

— Ох... оно такое лёгкое... как будто я плаваю в зефире.

Айсея подошла к нему.

— Это описание действительно мечтательное.

Вероятно, услышав то, что он сказал, она почувствовала себя ребячливой, поэтому Айсея смущённо кашлянула.

— После лечения я поняла, что дело не в том, что я стесняюсь, когда прикасаются к моему телу, а в том, что отдавать себя страшно. Потому что отдаться можно только перед тем, кому действительно доверяешь, а такое отношение к проявлению доверия стыдно, как будто тебя заставляют признаться в своих внутренних переживаниях.

— Вот почему поведение Ран меня удивило. — Тихо добавила Айсея. — Но в целом я чувствую себя комфортно. Это просто моё настроение.

— Замечательно.

Это была ценная техника, разработанная для людей-искателей приключений на поверхности Земли в прошлом, и это было правдой, что она была утеряна. Однако, как теория и как техника она не представляла собой ничего особенного, а медицинские техники, разработанные самостоятельно в этом небе, были ещё более совершенными.

Предполагалось, что это лечебная процедура, оказывающая лишь успокаивающее действие, и того факта, что она могла служить утешением, было вполне достаточно.

— Так что это...

Айсея огляделась.

— ... Легендарное... разложение реликвенного оружия?

— А что, ты действительно об этом знаешь? Я слышала, что это техника, которая была утеряна давным-давно.

— Я услышал кое-что от Ктолли. Она хвасталась мне, что у неё был концерт всего с двумя людьми под звёздами, и она не могла перестать хихикать.

Что это за фигня?

— Концерт под звёздами? Я не могу понять, что в подобных вещах такого уж романтичного.

— В этом возрасте, наверное, всегда хочется чего-то блестящего.

Он выпустил небольшую затяжку.

— Что ты делаешь?

— Ничего. Просто у старого Вильема Кмеча не было никого подобного.

— Оу?

— Большинство из них очень сильные ребята. Я всегда люблю хвастаться своей силой, или я настолько привык хвастаться своей силой, что теряется даже моя искренность.

Айсея снова сказала «ох», но её голос стал немного глубже, чем раньше.

— В чём дело?

— Ничего. Я только что узнал, что первоначальный технический офицер был таким с незапамятных времён.

— Что это значит?

—То есть ты – место для тех, кто любит демонстрировать свою силу.

— Что это значит?

...Это просто сбивает с толку.

Ему хотелось думать об этом как о чём-то, чего он не мог понять.

Динь-динь-динь-динь. Их разговор прервал чрезвычайно громкий металлический звук.

— И что?

— А?

— Ах, босс, разве ты не пришел сюда специально, потому что есть о чём поговорить? Должен же быть какой-то прогресс в этой битве?

— О, да, в том-то и дело. Мы получили запросы и уведомления от империи.

— С какой стати так? —снова пробормотала Айсея, доставая откуда-то простое письмо имперского формата и размахивая им.

— Они согласились на эту операцию, но условием является то, что мы должны согласиться с требованиями по созданию войск. В частности, Крылатая гвардия предоставит трёх солдат-фей и советника, итого четверо человека, а Орланди предоставит специального финансового аудитора. Империя Благородного Крыла предоставит два церемониальных штаба и командира. Командование на месте будет передано последнему упомянутому командиру. В чрезвычайной ситуации два церемониальных штаба приравниваются к адъютантам и могут принять командование на себя.

Айсея рассмеялась.

— Инициатива полностью перешла в руки противника. Однако ведь это битва, которая продвигается вперёд независимо от его желания. Для них разумно просить об этом.

— Что ж, думаю, мы просто должны им это позволить. К тому же, в данном случае это не такая уж серьёзная проблема.

— Что ты имеешь в виду?

— Проще говоря, империя тоже хочет изменить сложившуюся ситуацию и ей некогда сдерживаться.

Он пожал плечами.

— Если говорить более подробно, с точки зрения империи, есть два пути решения этой ситуации. Первый – вступить в лобовой бой, чтобы получить информацию о Последнем Звере; второй — уничтожить летающий остров, отныне у них будет самая сильная карта для переговоров с Крылатой гвардией. Оба варианта являются чрезвычайно высокими рисками, но чрезвычайно высокой прибылью, и после некоторых размышлений они изначально планировали выбрать последнее.

— ...В конце концов, техник погиб на полпути. Если мы попросим их пересмотреть первое, когда большая часть рисков ложится на плечи Крылатой гвардии, они снова попытаются собрать информацию о Последнем Звере, верно?

— Для этого они пошлют сюда компетентных людей и будут дорожить советами своих экспертов – даже если здесь всё ещё есть такие сомнительные люди, как я. Не нужно заботиться о достоинствах этой битвы, так что этого достаточно, не так ли?

Айсея протяжно вздохнула.

— Это всё твоя чушь. Ты сказал, что пока есть реликвенное оружие, Последний Зверь вообще не является противником.

— Я не так сильно преувеличиваю.

Но он не отрицает, что в целом это так.

— Ну, давайте поговорим практично. Каковы шансы на победу?

— Я не знаю.В конце концов, это действительно неизвестный противник? хотя реликвенное оружие очень эффективно против Зверей и это не является ложью, но по большей части это блеф.

Взгляд Айсеи был холоден.

— Плохой характер техника и злые намерения Феодора сочетаются...? Я действительно испытываю небольшую симпатию к тем, кто в империи.

— Не выражайся так резко, это называется рациональностью и эффективностью.

— Твоё заявление также звучит так, будто они двое сливаются воедино…

Он чувствовал, что такой комментарий не достоин чести, а сама идея была оскорблением для него самого; однако у него не было достоинства, которое он должен был бы защищать, и, более того, как только он начнёт думать о своем собственном существовании, этому не будет конца.

— Нет, я действительно не лгу. Чтобы уничтожить ядро барьера, разбить его талисманом действительно эффективнее всего. Однако если физическая атака против ядра возможна, будет проще использовать пороховое ружьё или взрывчатку.

— То есть ты намеренно пытаешься заставить этих детей рисковать, верно? Ты заставляешь солдат-фей отправляться на поле битвы, где им изначально не нужно сражаться, только потому, что ты думаешь, что это будет более выгодно.

— Можно и так сказать.

— Это то, чего раньше не хотел видеть техник зачарованного оружия второго класса Вильем Кмеч. Он бы не мог смириться с тем фактом, что солдатам-феям пришлось бы идти на поле битвы.

О.

Ну вот, опять.

— Ты недовольна тем, что у нас с вашим любимым техником разные мнения?

— Это немного отличается от недовольства. Если действительно сказать, то, вероятно, это беспокойство.

— Разница не такая уж и большая. Если не считать Феодора, который слился воедино, между мной и техником зачарованного оружия второго класса, есть только одна существенная разница.

— Какая?

— Есть ли смысл жить?

Хотя это были всего лишь предположения, он был уверен.

После разрушения земли этот парень воскрес в небе, проводил время ходячим трупом, встретил девушку по имени Ктолли, жил с феями, обрёл свою собственность, стал собственностью других и жил настоящим как само собой разумеющееся и жаждал наступления завтрашнего дня как само собой разумеющееся.

Этот парень должен верить, что у него и его близких будет такое же будущее, как сегодня – это должно быть очень радостно.

Однако сейчас для него это не так.

Потому что то, чего он ждал сейчас, не было тем завтрашним днём, который наступит для него.

— ...Ах.

Отсекая все мысли, почти переходящие в философские размышления, человек, похожий на слившихся в одно целое Вильема и Феодора, щёлкнул тыльной стороной пальца по рукояти реликвенного оружия.

Священный меч выходит из состояния корректировки. Разбросанные талисманы медленно возвращались на свои исходные позиции, отказываясь от своих индивидуальных свойств талисманов и объединяя их в одну функцию, восстанавливая величие и силу святого меча.

— Перчем.

Айсея прошептала название меча.

— Этот меч также был помещен на склад и хранился вместе с другими мечами. Кто-то является его подходящим человеком?

— Э-э… не совсем. Сейчас никто с ним не совместим.

— Неужели? Это хорошо.

Айсея нахмурилась.

— Что это значит?

— Этот меч олицетворяет надежду на поле боя. Хоть это и звучит иронично, но его истинная ценность может быть проявлена только на поле боя, находящемся на грани отчаяния. В противном случае он не нужен. Меч пригодится только тогда, когда вокруг будут валяться тела врагов и наших, после предательства, оставления, ненависти и отвращения к нам.

Пачем, напомним, на древнем языке означает «мир».

Он необходим только тогда, когда идёт борьба, но о нём забывают и игнорируют, когда действительно достигается мир. Поскольку его считали таковым, ему дали это название.

— Хорошо, что этот меч пылится на складе. Надеюсь, он продолжает спать, ожидая возможности появления.

— Это так?

Айсея непонимающе посмотрела на Пачем.

Это были тусклые глаза, без эмоций, без гнева, радости или пустоты, но все они были очень похожи. Связь между Асйеей Майс Валгарис и этим мечом, по крайней мере, не находится в пределах знаний Вильема и Феодора.

— ...Рука.

Айсея посмотрела на него.

— Э?

— Могу я... коснуться твоей руки?

— Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

— Ну, особой причины нет, просто мне почему-то хочется к ней прикоснуться.

— ...О, всё в порядке.

Он протянул левую руку.

Что-то тёплое и мягкое обхватило её и прикоснулось к ней.

— Так холодно.

Она двигалась осторожно, словно касаясь чего-то сломанного.

— В конце концов, он уже мёртв.

— Я помню, что у техника, похоже, не было высокой температуры тела.

— Может быть, это идиот с плохим кровообращением.

— Ты намеренно хочешь не согласиться со мной, верно?

Его рука прижалась к щеке Айсеи.

— Ну, здесь действительно холодно.

Казалось, она что-то подтверждает.

— В то время не было никакого физического контакта… его нельзя сравнить с руками в моих воспоминаниях. Хотя я не хочу думать, что в то время я сделала неправильный выбор, я всё ещё немного сожалею об этом.

— Я не хочу, чтобы меня сравнивали, хорошо?

— Я знаю. Так что это всего лишь моё своеволие.

Он причмокнул губами.

— Ах-ха-ха, — Айсея усмехнулась немного одиноко, затем отпустила руку мужчины и сказала:

«Возможно, это станет воспоминанием в будущем».

— Кто знает.

Мужчина ответил небрежным, незаинтересованным тоном.

Конечно, в глубине души он знал. Для того чтобы это время осталось в памяти, должно быть будущее, которое сможет относиться к сегодняшнему дню как к прошлому. Айсея хотела спросить о его взгляде на будущее.

«Можно вспоминать прошлое столько, сколько захочешь, и я уверен, что смогу накопить больше воспоминаний в будущем.»

«А время для воспоминаний – это то, ради чего придётся упорно трудиться в будущем.»

Слова пришли ему на ум, но он не смог их произнести.

4.2 Предположение Одетт об ограничении по времени

После того как её снова посадили в камеру...

Эта женщина похожа на заключённую. Конечно, она и в самом деле была заключённой, это было небезосновательное впечатление, но не думать об этом было нельзя.

Эта женщина всегда жила свободной жизнью, даже если её заперли в тесной камере, она все равно твёрдо верит в свою свободу. Независимо от того, где она находится, у неё есть уверенность, что она сможет вмешаться во что угодно.

Или, может быть, это было свойственно только ей, но в любом случае, женщина больше не излучала уверенности и спокойствия.

— Возможно, это продлится недолго.

Одетт Гандакар слабо покачала головой.

Так и есть, — мысленно произнёс мужчина. Его внутренний голос не был догадкой, предположением или интуицией, но он совпадал с выводами Одетт.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что Феодор умер.

Женщина ответила просто и спокойно:

«Разумы, слившиеся под влиянием силы зрачков Бесов, освобождаются со смертью и возвращаются на прежнее место независимо от расстояния. Однако ты очнулся из своего гроба поздно ночью в день города Корна ди Люче, верно?»

Это верно. Согласно диагнозу Найглато, нынешняя личность этого человека сформировалась путём смешения двух личностей посредством силы зрачков Феодора.

Однако сам по себе этот вывод не может объяснить разницу во времени.

— Другими словами...

Он ответил спокойно:

«Моё существование – это всего лишь следствие... Ты ведь это имеешь в виду?»

— Верно. Духовное тело Зверя, оставшееся в теле Феодора, вернулось в твой труп в тот же момент, когда он умер. Удар того времени потряс две оставшиеся в тебе личности, и только после этого они снова зашевелились, словно воскреснув.

Её глаза... только глаза слегка дрожали.

— В сердце мертвеца, которое было подобно спокойным водам моря, ударило нечто огромной массы. И эта мгновенная пульсация сейчас – я полагаю – и есть твой дух.

— Пульсация будет какое-то мгновение, а потом рассеется?

— Это зависит от тебя. Если ты хочешь продержаться дольше, то не трогай эти вновь обретённые воспоминания. Не думай о техническом офицере второго класса Вильеме Кмече, не имей с ним ничего общего, если ты убежишь далеко, ты сможешь продержаться долго.

— А что, если я не убегу?

— Не думаю, что это продлится дольше нескольких дней.

Ну, он так и думал.

По истечении времени останутся только два обычных трупа. Нет, труп Вильема на самом деле бессмертен, а Феодор, как говорят, находится в состоянии анабиоза, и назвать его обычным было бы слишком грубо по отношению ко всем трупам на свете.

— Ты ведь не собираешься убегать?

— Теперь у меня появилось дополнительное время, и я нашёл, чем заняться.

— Это то, что ты сказал раньше, что ты остановишь меня?

Одетт снова выглядела ошарашенной и спросила его о его конкретном подходе.

— Ты должна знать, что это не проблема, которую можно решить за короткое время, верно? Даже если вы действительно избавитесь от Зверя на тридцать восьмом острове, вы не сможете искоренить проблему. Вам всё ещё нужно найти возможность уничтожить барьер второго летающего острова.

— О, верно, это действительно головная боль.

Он потёр виски пальцами.

— Но мы найдём способ до истечения срока.

— ...Так ли это?

Одетт не стала отчитывать его, а просто молча кивнула.

— Думаю, ты не скажешь, что всё выяснил.

— Я не знаю, о чём ты говоришь. — Сказал он небрежно, притворяясь растерянным...

Затем он потускнел, прислонился к закрытой железной двери и сказал чуть более серьёзным тоном:

«Я сказал тебе, я остановлю тебя. Я не позволю тебе стать Королём Демонов с помощью этого бессмысленного плана, и я не позволю тебе поставить свою жизнь на эту чепуху.»

Одетт слабо улыбнулась.

— У тебя такое злое сердце.

— Многие люди так говорят.

— Относится ли это к храбрецам на поверхности? Или к моему брату?

— Извини, и то, и другое. — ответил мужчина и оторвался от двери, на которую опирался.

Все, что нужно было сказать, уже сказано, и времени для проведения операции осталось не так уж и много. Он сказал военному офицеру, наблюдавшему за их разговором из угла комнаты: «Всё кончено». Военный офицер кивнул и достал ключ от железной двери.

— До свидания. Просто отдохни здесь немного...

Он помахал рукой и приготовился покинуть камеру.

— А, кстати. Могу я задать тебе последний вопрос?

Он обернулся и спросил.

— В чём проблема?

— Это вопрос, который раньше всегда волновал Феодора, но у него никогда не было возможности задать его.

— Введение слишком длинное, что именно ты хочешь спросить?

— «Как мой шурин сделал предложение моей сестре?» Вот и всё.

Наступило чуть более продолжительное молчание.

Одетт усмехнулась.

— У меня нет слов. Что это? Это последний вопрос?

— Какое это имеет значение? В конце концов, этот вопрос давно у него на уме, так что можешь ответить мне в качестве прощального подарка.

Она бы всё равно солгала. Но в этом не было ничего плохого, он не собирался докапываться до всего.

В таком случае, почему он спросил? На самом деле он и сам не знает.

«Просто захотел, наверное, так.»

Он пришёл к такому выводу и стал ждать ответа.

Как и ожидалось, Одетт по-детски высунула язык и ответила:

«Я не скажу тебе».

Военный офицер открыл дверь и вышел.

С рёвом, от которого у него сотряслась нижняя часть живота, железная дверь снова закрылась.

***

Оставшись одна в тюрьме, Одетт Гандакар задумалась.

Она проделала долгий путь.

Не желая потерпеть неудачу из-за нерешительности, она связала себя безжалостными правилами; не желая остановиться из-за сожаления, она позволила себе попасть в ситуацию, где сожаление было недопустимо. Не оглядываясь назад, не глядя под ноги, она продолжала идти вперёд.

— ... Ты сделала достаточно?

Изначально она планировала идти до конца именно так.

Но она понимает, что без принесения в жертву стольких жизней мир перестанет существовать. Поэтому она причинила боль большему количеству людей, чем кто-либо другой, предала больше людей, чем кто-либо другой, и заставила весь мир ненавидеть её. Это концепция «Короля демонов», о которой она упоминала в прошлом со своим братом и его невестой. Она намерена стать воплощением физического зла и возместить весь ущерб, нанесённый группе летающих островов.

Она смеялась над своим братом за то, что он переоценил свои способности и пытался быть злым. Конечно, она понимала, что это тоже насмешка над собой. Одетт умнее и спокойнее своего брата – но ведь она всего лишь Бес, прирождённый злодей. Она даже не была способна стать предателем, не говоря уже о герое.

Так что, если всё закончится здесь, она ничего не сможет сделать.

Кроме того, да – если бы она могла придать этому финалу хоть какой-то смысл, это было бы очень ценным и экономически выгодным решением. В конце концов, она маленький гражданин, который любит выгодные сделки.

Бессмысленный план.

Вариант, который так оценил тот, у кого были воспоминания её брата, всё ещё был в её руках.

— Прошу прощения.

Она выглянула в дверь и окно, чтобы поговорить с военным офицером, который только что разговаривал с тюремщиками неизвестно о чём.

— Можете ли вы передать сообщение Айсее для меня? Это кое-что очень важное.

Военные офицеры и тюремщики не ответили, даже не отреагировали. Вероятно, потому, что здесь заключён Бес, который может использовать слова, чтобы сбить с толку разумы людей, поэтому общение строго запрещено.

Одетт подумала, что это бессмысленно, но, в конце концов, именно она вела себя плохо, поэтому ей оставалось только сдаться.

Тем не менее, если собеседник мог её услышать, это не было проблемой. В сложившейся боевой ситуации, даже если не обращать внимания на речь Одетт, игнорировать её было невозможно.

— Есть способ помочь Нефрен Рук Инсании.

Как и ожидалось, военныйофицер на это заявление не отреагировал.

В этом нет ничего странного. Несмотря на то, что в дело вовлечено все больше и больше людей, текущая ситуация с группой летающих островов всё ещё остается секретом, и даже военные офицеры с низкими рангами не знают об этом имени. Но, конечно, если бы эти слова дошли до ушей Айсеи, это была бы не единственная реакция.

— Что касается метода помощи ей, этот мальчик из Чёрного Агата уже сказал мне: «пожалуйста, скажи Айсее правду. Она должна понять смысл».

4.3 К финальному полю битвы, к которому мы в конце концов придём

Каменистые мышцы соприкасаются и трутся друг о друга.

Два летающих острова снова сильно затряслись

Но по сравнению с первым столкновением это было не очень сильное потрясение.

В этот момент в Лайеле должен произойти ещё один бунт. Зданию был нанесён ущерб, мэр забеспокоился, и люди снова радостно пили вино.

На внешнем краю летающего острова тридцать девять есть простые казармы.

Отсюда можно издалека увидеть Последних Зверей, которые являются ключом к разгадке. Грубый внешний вид соответствует описанию в отчёте, и каждый из них выглядит как огромный мыльный пузырь разных размеров.

— В центре старой городской территории есть девять одинаковых барьеров. Согласно отчёту группы наблюдателей, менее чем за полдня, хотя каждый уровень составляет менее ста миль, они действительно растут.

Проще говоря, это тот вид «агрессии», который присущ только Зверям. Медленно, но верно он расширяет сферу своего влияния – такую же, как и он сам, – и разъедает внешний мир.

Учитывая, что почти все остальные Семнадцать Зверей используют чисто физические средства для уничтожения жизни, такой подход кажется несколько окольным. Но это также показывает статус Последнего Зверя как разрушителя и узурпатора, даже на фоне своих собратьев.

В казарме царило напряжение и смятение. В прошлом, сражаясь против Шестого Зверя или готовясь к битве с Одиннадцатым Зверем, у Крылатой Гвардии было большое количество орудий и артиллерии, готовых ждать атаки врага. Однако на этот раз этого сделано не было.

— Для поля боя со Зверями оно действительно довольно спокойно.

Ни одного крика или выстрела до сих пор не было слышно. Поэтому неудивительно, если кто-то так считает.

***

Он взял кофе из рук лягушкоголового солдата.

— Он сварен по вкусу вашей расы.

Сказав это, он не знает, насколько этому можно доверять. Он несколько секунд смотрел на деревянную чашку, принимал решение, а затем вылил жидкость из неё в желудок. Потом он подумал, что даже не уверен, есть у него желудок или нет, и что он может случайно вытечь из дыры в груди. В любом случае, ничего из того, о чём он беспокоился, не произошло, так что на данный момент он мог быть спокоен.

Ветер был сильный, и он держал руками свои спутанные и развевающиеся волосы.

Несколько прохладно. Хоть у него сейчас и нет температуры тела, особых неудобств это не доставляет, однако комфортным это, по крайней мере, назвать нельзя. Напротив, тепло кофе в желудке заставляло его чувствовать себя очень комфортно.

Он поблагодарил его и вернул чашку, а солдат с лягушачьей головой улыбнулся и сказал: «Очень вкусно, не так ли?» (Улыбка лягушачьего лица была немного пугающей: глаза широко раскрыты, уголки рта вздёрнуты) Затем он повернул голову, чтобы найти молодых девушек.

Вскоре он их заметил.

На круто наклоненной стене – трудно сказать, холм это или обрыв, - они стояли в ряд и смотрели в другую сторону – туда, где собирались мыльные пузыри разных размеров.

У Тиат тяжёлое выражение лица, у Коллон боевое выражение лица, у Паннибаль сонное выражение лица, у Рантолк равнодушное выражение лица и у Нофт скучающее выражение лица. Хотя у каждого выражение лица было своё, их глаза все смотрели в одном направлении.

Он слабо улыбнулся.

Рантолк заметила его, опустила взгляд и спросила: «Что случилось?»

— Ничего. Очень приятно видеть вас всех, выстроившихся в такую шеренгу. Если бы я знал, я бы одолжил камеру.

— ...Это не для того, чтобы другие видели, пожалуйста, отбрось свои мысли.

— Это правда, но Найглато будет очень рада, когда увидит это, не так ли? Она обязательно вставит это в рамку и повесит на стену».

— Это позор, пожалуйста, не говори так.

Она отвернулась.

— Кажется, там что-то есть.

Паннибаль подняла руки над глазами и прищурилась.

— В этих мыльных пузырях движется что-то белое.

— Это враг?

— Это не столько враг, сколько часть врага. Это должны быть обитатели мирового барьера. Он имеет разные функции в зависимости от направления мира, поэтому, конечно, методы борьбы с ним тоже разные.

— Какая направленность? — спросила Тиат тихим голосом.

— Цель сотворённого мира и средства для её достижения.

Он думал о воспоминаниях из прошлого, о событиях, которые были не так уж и далеки.

— Если хочешь довести жертву до отчаяния, заставь её стать свидетелем смерти близкого товарища, если хочешь развратить – подари сокровище или любимого представителя противоположного пола. Первоначально это был трюк с использованием барьера снов, который оторван от реальности, но, в конце концов, законы самого мира были переписаны, так что средств столько, сколько нужно.

— Можно ли их победить?

— Это зависит от ситуации. Если через борьбу вызвать разрушение разума, это будет иметь противоположный эффект...

Волна головокружения.

— А?

— Что случилось?

— Ничего.

Это вызвано кофе, который я только что выпил? Его можно смешать со странными вещами, например, с травами, которые безвредны для желудка представителей их расы, но оказывающие неблагоприятное воздействие на этот организм.

«Что происходит...»

Он почувствовал, что его мышление немного замедлилось.

— В любом случае.

Он подумал, что это, вероятно, иллюзия.

Может быть, просто слишком сильное напряжение привело к тому, что восприятие немного сбилось, а может быть, тело приближается к пределу действий живого человека.

— Имея дело с мировым барьером, логично сначала провести наблюдения.

Он перестал вникать в это и продолжил объяснять:

— Приоритет перед поиском ядра состоит в том, чтобы понять, на каком ядре построен мир. Мир, созданный произвольно, должен быть основан на вере создателя в то, что «мир должен быть таким». Ядро – это символ веры.

— Я думаю, будет быстрее, если ты пойдешь туда один.

— Эй, за кого ты меня принимаешь?

— Умелый, сильный и выносливый плохой мальчик.

— Ребята, не думайте, что прямолинейность – это добродетель, ни при каких обстоятельствах...

С выдохом у него возникло странное чувство.

— ...А?

— Что случилось, Вильем?

— Всё в порядке, эм... разве это не немного странно?

— Твоё лицо всегда было странным.

— Э-э, я не хочу говорить чепуху, как бы это сказать...

Он оглядел лица своих товарищей.

Это те же товарищи, что и обычно.

— Что, у меня что-то на лице?

Эмисса Гудвин – искательница приключений по прозвищу «Взрывной Демон» всё та же, словно ребёнок, с необузданным и своенравным нравом.

— Важно быть внимательным к странным ощущениям, особенно если хочешь подольше прожить в стране искусств и сражений.

Наврутри Тейгозак – могущественный квази-герой, рождённый авантюристом, всё тот же, что и раньше, говорит зрелыми словами со знающим выражением лица.

— Это то, что я сказал, но я не одобряю иметь ужасное лицо, когда всё в порядке. Это же наша работа – улыбаться перед людьми, верно?

— Брат, ты слишком часто смеёшься, пожалуйста, сохраняй немного больше достоинства!

— Э-э, нет... Надо сказать, что моя личность для этого не подходит...

Брат и сестра Огранд и Эльва Лонтис, оба квази-герои, остались такими же, как и раньше, и у них, кажется, очень гармоничные отношения.

— Неважно, что произойдет, но не сломайте священный меч. Все мечи, которые вы держите в руках, имеют сложную конструкцию, поэтому их очень сложно починить. За исключением меча Вильема.

Аделандо Астрид – техник священного меча, которой не полагалось быть на передовой, ворчала, скрестив руки на груди.

«...Странно?»

Чуть дальше стоял Хилграм Мото, который выглядел несчастным, Янез Хансен, молча покачавший головой, и Кайя Култрун, которая улыбалась.

«Что это за чувство...?»

Мужчина...

Нет, это был молодой человек по имени Вильем Кмеч, который, движимый неописуемой тревогой, яростно сжимал свою грудь.

«Кажется, я совершил большую ошибку... Я сделал неправильный шаг на первом этапе, и ситуация продолжает ухудшаться, но я не могу понять настоящую проблему... Это чувство...»

— Папа, что с тобой?

Он обернулся и увидел, что на него смотрит черноволосая девушка.

— Ал...? Почему...

— В чём дело, я не могу прийти повидаться с тобой?

— Нет, я не... это имел в виду...

Что-то совсем не так.

Что-то вышло из-под контроля.

И до сих пор не контролируется.

— Кстати... кто-нибудь пропал?

Он ещё раз оглядел каждое лицо.

— Где этот маленький парень в белом плаще? Почему его здесь нет?

— Свон? Он вернулся в столицу империи. Ты забыл?

Неужели? Хотя сейчас он плохо помнил, но раз Алмерия так сказала, значит, так и должно быть.

— Тогда... и...

Он не мог вспомнить ни имени, ни того, как она выглядела.

Тот, кого здесь нет. Кто-то должен быть здесь. Того, чьё отсутствие здесь очень много значит.

Помнишь эту девушку... верно.

У неё огненно-рыжие волосы.

Она улыбается, как будто считает других дураками.

Огромный священный меч, который не подходит к миниатюрному телу.

Сколько бы он ни тянулся к ней, он не может до неё дотронуться, хотя она такая стройная, но такая далёкая.

— Мх...

Не могу вспомнить.

Я даже не могу ни о чём думать.

Это, несомненно, очень важная вещь.

— Папа, что случилось, ты в порядке?

Вокруг Вильема, который держался за голову, собрались маленькие дети, в том числе Фалько, Маррис, Детлофф и Херес. Все они были приёмными детьми, которые почитали его как своего отца и были на много лет младше него.

— Где-то болит?

Она посмотрела на него с обеспокоенным выражением лица, и тогда он наконец заметил.

Две линии слёз катились по его щекам.

«Почему...»

Он грубо вытер слёзы рукавом, и из уголков его глаз покатились новые слёзы.

Ничего не могу поделать.

Звук детского плача, казалось, был слышен где-то вдалеке.

***

— Вот оно!

Когда Нофт крикнула, почти все присутствующие отреагировали мгновенно.

Каждый активировал свою магическую силу и пробудил в своих руках реликвенное оружие.

Прямо перед ними приближался какой-то белый объект. Никто не видел, как он приближается, и между ними и этими мыльными пузырями явно не было никакого прикрытия.

— Ха!

Реликвенное оружие Орасион – это меч, который при первом пробуждении находится не в хорошем состоянии и не пригоден для использования в столь почти неожиданном бою. Нофт отказалась от первого удара мечом и вместо этого пнула белый предмет перед собой.

Существо не оказало сопротивления и даже не попыталось удержаться на месте, а просто приняло удар в лоб и улетело на несколько миль.

— Эй, чувак! Что это такое?

Она повернула голову...

Возникло головокружение.

Темноволосого мужчины не было видно. Нет, не только его, даже лагерь Крылатой гвардии исчез. Собравшиеся там солдаты 46-й объединённой бригады 5-й дивизии Гвардейской армии также пропали без вести.

Единственные люди здесь – феи, а именно сама Нофт и Рантолк, а также три сестры – Тиат, Коллон и Паннибаль.

— Нам дали преимущество.

Рантолк повернулась к ней спиной и пробормотала.

— Ран, что, чёрт возьми, происходит!

— Даже если ты спросишь меня, я не могу ответить с уверенностью.

— Это не имеет значения, скажи мне что-нибудь. Ты должна иметь какое-то представление об этой ситуации!

— Как и то, что я только что сказала, нам дали преимущество. Кажется, это место – чрево Последнего Зверя.

— Что!

Снова глядя вдаль, вокруг старого города всё ещё остались полукруги, напоминающие мыльные пузыри. На данный момент ситуация, похоже, не изменилась.

Последний Зверь появится в виде яйца в теле могущественного существа и родится из его трупа, используя смерть своей матери в качестве пищи. В данном случае это эквивалентно количеству трупов Одиннадцатого Зверя, которые покрывали весь летающий остров. Таким образом, не исключено, что сам остров является колыбелью Последнего Зверя.

— Что! В таком случае, что это за сверкающие штуки!

— Я тоже не знаю...

Вновь появились белые объекты. Было видно, что они сочатся из воздуха, но, несмотря на это, перед лицом наступающего противника оставалось только одно средство. Нофт низко подняла своё реликвенное оружие и горизонтально провела им по телам из низкой позиции.

Её атаке не помешало ни сопротивление движению, ни ощущение сопротивления, когда остриё меча вонзилось в плоть. Лезвие с лёгкостью рассекло белую плоть.

Это было странно. У них нет костей, внутренних органов и даже различий между кожей и плотью, они представляют собой собрание одного и того же материала сверху донизу.

«Глина...?»

В то же время её охватило неописуемое чувство. Это было чувство, близкое к чувству вины, или, может быть, чувство потери. В любом случае, в сердце без видимых причин разгорался не очень позитивный импульс.

— Это ментальная атака, пожалуйста, будь осторожна!

Хоть он и напоминал своим спутникам, но в душе смеялся над собой, что это напоминание совершенно не возымело действия. Разум гораздо труднее контролировать, чем тело. Хотя сопротивление нападению было естественным, она не знала, как это конкретно делать.

Если уж на то пошло, ей следовало бы действовать, руководствуясь рациональным и логическим мышлением. Если предположить, что враг(?) манипулирует эмоциями, то следует быть осторожным и не действовать, используя манипулируемые эмоции в качестве основы для суждений. Хотя это может несколько снизить эффективность, но по сравнению с риском совершить ошибку в самом бою это не так уж и важно.

В это время перед ним появилась фигура.

Это был человек, которого еще минуту назад не существовало.

У него были густые бордовые волосы с длинной чёлкой, закрывающей глаза. Он был одет в простую хлопчатобумажную рубашку и босиком.

Ни в том, как он стоял, ни в том, как протягивал ей руку, не было и намёка на враждебность.

— Привет, Нофт.

Этот хриплый голос также полон любви к своей семье.

— Кажется, ты совсем не изменилась.

Мужчина протянул руку и нежно погладил её по голове.

Нофт не могла уклониться или убежать, она в оцепенении просто позволила ему сделать это.

— Лорна?

Она подумала об имени, и это была Лорна Селси Инсания, фея-солдат лепрекон, которая была на поколение раньше их. Меч, соответствующий её имени, – Инсания, её любимая еда – сыр, нелюбимый овощ – помидор, а любимый музыкальный инструмент – фортепиано.

Около десяти лет назад она так упорно боролась с Шестым Зверем, что чуть не открыла врата. Хотя она едва выжила, она ослабла и вскоре умерла.

— Ой, Нофт, ты теперь такая высокая.

Лорна ухмыльнулась и подошла к ней.

Для Тиат это Ктолли, а для Ктолли – Оруко или Дуджиа; если бы Нофт попросили выбрать такое существо, она бы обязательно откликнулась на имя Лорна. Причина, по которой Нофт так сильно любила Нефрен, заключалась в том, что она унаследовала святой меч, оставленный Лорной.

Однако...

— Мне жаль.

Извиняясь, Нофт наклонилась и ударила Лорну локтём в грудь. Лорна отреагировала рефлекторно, пытаясь защититься, однако было уже слишком поздно. Нофт почувствовала настоящее прикосновение сломанных костей.

Лорна не выдержала на месте и отлетела. Через мгновение её облик исчез. В груди появилась большая вмятина, которая упала на землю. Это был белый гуманоидный объект, такой же, как те, которые только что отрубили.

— Это то, что и ожидалось.

Так вот в чём принцип...Сказав это с презрением, Нофт огляделась и увидела, что в какой-то момент осталась одна. Невдалеке виднелись смутные фигуры Рантолк и ещё нескольких фей, словно окутанные туманом. Все они противостояли другим феям, которых, похоже, уже где-то видели.

Эти ребята были замаскированы под мертвецов.

Используя свои образы, они притягивали каждую из жертв поближе.

Она не знала почему, но говорили, что Последний Зверь в конце концов поглотит весь мир. Этот вульгарный кукольный театр каким-то образом будет связан с конечной целью.

«Как ты смеешь смотреть на людей свысока?»

«Никогда больше никого не видеть» – это норма в жизни лепреконов. По крайней мере, для поколения Нофт это было само собой разумеющимся в прошлом и уже давно стало обыденностью. Было бы оскорблением для фей, которые были воинами и оружием, если бы их противники нападали на них за это.

Излишне говорить, что привычки есть привычки, и воспоминания о тех, кто отделён от них, всё ещё остаются очень чувствительной частью. Вдвойне неприятно быть растоптанным таким образом.

— Ублюдок!

Даже с помощью рёва она мало чем могла помочь своим собратьям-феям, которые сейчас находились в поле зрения. Нофт поднялась на ноги и промчалась более десяти миль.

Сначала она замахнулась мечом на фею, которая улыбалась перед Рантолк.

4.4 Прятки

— Извините, можно мне молока?

На кухню вошла женщина-тролль.

История Риэль всем известна, и собеседник тоже понял, что она хочет сделать, поэтому он ответил: «Нет проблем», налил молоко, которое она просила, в кастрюлю и протянул ей, а затем указал на плиту, вероятно, попросив её самой нагреть его до нужной температуры.

Она с благодарностью одолжила кухонные принадлежности.

— Кстати говоря... — Рептилоид, который сегодня отвечал за кухню, скрестил руки на груди. — Я мало что знаю о детях фей, но она уже не новорождённый ребёнок, верно? Не лучше ли накормить её сырым мясом или чем-то ещё, чтобы она могла вырасти как можно быстрее?

— Обычно ты так думаешь, да?

Найглато кивнула. У неё и раньше были подобные мысли.

Для огра естественно есть много мяса сразу после рождения. Правда, для этого нужно было дождаться, пока зубы станут достаточно длинными, чтобы прокусить кости, но на это требовалось всего несколько месяцев.

Однако не только феи, но и большинство неотмеченных не обладают такой мощной силой. Они слабее обычных орков. Не говоря уже о детях, многие взрослые не могут есть сырое мясо.

— Конечно, я не имею в виду, что они не могут есть ничего другого, просто молоко – любимое блюдо детей.

Она осторожно потрясла горшок.

— Поэтому, когда я хочу сделать их счастливыми, первое, о чём я думаю, – это горячее молоко.

Узнав, что её сестры сегодня отправляются в бой, Риэль вышла из себя. Она ничего не знала о сражениях, поэтому, вероятно, решила, что они оставят её развлекаться.

Убедить её было трудно, но они ушли без неё. Подбадривать её было поручено Найглато, которая тоже осталась.

— Я понимаю.

Ответственный за кухню улыбнулся и помог ей приготовить деревянные чашки.

Затем Найглато вернулась в комнату с подносом. На подносе стояли две дымящиеся чашки: одна, конечно, для Риэль, а другая для самой Найглато.

— Риэль? — Крикнула она в тёмную комнату.

Никакого ответа.

Она осмотрела беспорядок в комнате, но не смогла найти Риэль.

— Неужели ты играешь со мной в прятки?

Молодые феи часто так делают. Когда они расстроены, они находят место, где можно спрятаться, и через некоторое время они становятся счастливы. Они забывают о причине своего расстройства, и их внимание сосредотачивается на игре.

В таком случае нужно присоединиться к её игре.

Эта комната — гнездо Паннибаль и Коллон, а это значит, что в ней вообще не убирались. Это отличное укрытие, например, под кроватью, на шкафу или под грудой сменной одежды. Учитывая размеры Риэль, она сможет спрятаться в ящиках гардероба. Опытные и проницательные глаза Найглато ярко сияли, и она могла сразу увидеть шестнадцать укрытий и с большей вероятностью выбрала четыре.

Здесь? Или здесь? Сначала она заглянула под кровать, затем перевернула кучу белья, сложив его в корзину, а затем проверила ящики один за другим. В результате ничего не было.

Поначалу она думала, что все прошло хорошо. Хитрость игры в прятки заключается в том, чтобы не раскрывать тайник слишком быстро и не показывать человеку, насколько вы расстроены. Не беда, даже если три или четыре локации неверны, лучше сказать, что это идеальное развитие событий.

Здесь? Или здесь? Примерно на шестом месте она обнаружила, что всё ещё ошибается, и ей стало немного не по себе; тревога нарастала по мере того, как она переходила за десяток, пока на тринадцатом месте она не была окончательно уверена.

Риэль не было в комнате.

Найглато знала, что она такой ребёнок, поэтому это её не удивило. Например, она случайно выскользнула из комнаты, и люди натыкались на неё по всей военной территории, таких поступков, которые заставляли людей потеть, было много. Тиат сказала, что, наверное, она научилась быть хитрой, находясь рядом с Паннибаль, которая почему-то с довольным лицом заявила: «незаслуженные обвинения». Коллон рассмеялась.

Если на этот раз это будет просто «случайная прогулка», как раньше, то проблем не будет. Нет, опасность есть опасность, проблемы будут, но это не худший вариант развития событий. Если Найглато найдёт её и крепко схватит, всё будет в порядке.

Наихудший вариант развития событий на данный момент...

Найглато задумалась. Риэль говорила своим сёстрам, которые собирались идти на войну: «Это несправедливо», а также надула щёки и хотела погнаться за ними. Если бы она в то время хотела поиграть в прятки, где бы она предпочла спрятаться?

У Найглато была неверная догадка.

***

Летающий остров №39 на краю лагеря Крылатой гвардии.

Под двумя большими палатками были аккуратно сложены продукты и медицинское оборудование.

Крышка одного из деревянных ящиков, набитых одеялами, медленно открылась.

— Э?

Небесно-голубые волосы вылезли наружу.

Затем она осмотрелась вокруг.

— Хм...

Риэль наклонила голову. Здесь никого нет, что странно.

Действительно, кто-то, по кому она соскучилась, звал её только что.

Кругом было темно, но чуть далеко виднелся луч света.

Палатки были сделаны из толстой кожи, изолирующей от шума и тепла, и свет не был исключением, но обязательным условием, конечно же, является то, что вход должен быть закрыт. Если открыть щель, внутрь проникнет шум и солнечный свет снаружи.

Со стороны солнечного света сюда просачивалась и суматоха снаружи – крики и выстрелы.

За пределами лагеря в панике бегали солдаты.

Белые гуманоидные объекты появлялись отовсюду и приближались к солдатам. Они не были враждебными, они выглядели так, словно просто хотели обнять то, по чему соскучились. Именно это и делало их такими отвратительными и физически отталкивающими.

Выстрелы прозвучали несколько раз, но одно это не остановило гуманоидов от приближения.

Может быть, это потому, что это место всё ещё находится немного далеко от сферы влияния Последнего Зверя, а может быть, потому, что количество солдат Крылатой гвардии слишком велико, гуманоидные объекты не превратились в того, кого запомнили солдаты, а сохранили свой глиняный облик и постепенно приближались, но в то же время были отвергнуты.

Риэль услышала шум снаружи и подумала, что там очень оживлённо.

Она думала, что там было много людей, счастливо играющих вместе, и люди, которых она знала и по которым скучала, казалось, были среди них.

— ...Яблоко? Лакеш?

Она попыталась назвать два пропущенных имени, но ответа не последовало.

Её голова слегка наклонилась.

Она вылезла из одеяла и направилась к свету.

Чтобы снова увидеть объект своей тоски.

4.5 Зверь, унаследовавший прошлое

— Это действительно позволило мне увидеть лица, по которым я так скучаю.

Рантолк слегка опустила голову и пробормотала.

Причина, по которой её лицо покраснело, вероятно, заключалась в том, что она увидела ностальгическое лицо и почти попалась в клетку. Однако это разумно, — подумала про себя Нофт. Кто бы это ни был, в их сердце будет такое существование... Не надо говорить так догматично, следует сказать, что это неудивительно, даже если оно и есть.

— Эй, я нашла другого парня!

Коллон подбежала. На руках она держала сильного орка – примерно вдвое тяжелее Коллон, но на её темп это ничуть не повлияло.

Этот орк – безбилетник.

Ведь он был одним из тех, кто ворвался на блокированную территорию и устроил беспорядки.

— О, спасибо за твой тяжёлый труд. Ты хочешь сказать, что этот парень всё ещё жив?

— Может быть! — энергично ответила Коллон, а затем пробежала мимо Нофт и остальных, таща за собой тяжёлый груз. Вероятно, она решила закинуть его в палатку, стоявшую сзади.

— Хотя Последний Зверь сам по себе чрезвычайно опасен, он ни в коем случае не представляет собой серьёзную угрозу.

Понаблюдав за ситуацией, Рантолк пришла к такому выводу.

— Он, или, может быть, она, просто хочет родиться. Только он – незрелое существо, не удовлетворяющее условиям рождения. Вот почему он называется «Тот, кто придёт», вот почему нет возможности установить борьбу между ним и нами.

— И как с этим конкретно бороться?

— Спасать тех, кто был поглощён. Пока не будет людей, которые могли бы снабжать его воспоминаниями, Последний Зверь не сможет больше ничего имитировать.

— Нет проблем. Неважно, каков принцип, просто скажи об этом с самого начала.

— Процесс подтверждения разговором необходим!

... Использование магической силы для защиты кажется в определённой степени эффективным против Последнего Зверя. Таким образом, вполне естественно, что солдаты-феи формируют настоящую боевую силу для спасения безбилетников.

Эти барьеры, похожие на мыльные пузыри, поглощают безбилетных пассажиров, создавая маленький мир-сад.

Если пробраться внутрь, то можно узнать, что здесь воссозданы люди, прочитанные по воспоминаниям безбилетников, и даже здания, растительность и климат. Воссоздавались миры прошлого, которые они ожидали увидеть.

Тем не менее, в настоящее время эти миры были хрупкими. Как только безбилетников вытащат наружу, барьер буквально разорвётся и исчезнет, как мыльный пузырь.

— О, я хочу сказать ещё несколько слов людям, по которым скучаю.

— Ладно, приступим к делу!

Споря о чем-то, Паннибаль и Тиат увлекли за собой ещё одного человека. Как только они покинут поле, кишащее белыми человекоподобными объектами, найдутся и другие места, где солдаты смогут укрыться. Передав им безбилетника, они умчались в новый мыльный пузырь.

— Всё прошло довольно гладко.

Увидев это, Нофт неосознанно сказала это.

— Похоже, всё прошло хорошо?

— Хм… не так ли?

Рантолк не ответила, но посмотрела вокруг серьёзными глазами.

Этим феям едва удалось выбраться из затруднительного положения. Другими словами, даже если перед ними стоит призрак того, кто исчез в прошлом (не знаю, правильно это называется или нет), они могут без всякого замешательства делать то, что должны делать сейчас. Благодаря этому им удалось исправить ситуацию.

Однако был ещё один человек, который должен был быть здесь.

— Вильем Кмеч.

Его нигде не было.

Это был человек, потерявший многих своих людей на далёкой поверхности и не сумевший оправиться от этой потери, а также человек, ещё не встретивший Ктолли Нота Сеньорис, не получивший повода жить дальше в нынешнем мире и не позволивший себе такой надежды.

Если бы этот Зверь поглотил его, он, вероятно, отразил бы множество мёртвых людей, по которым он бы скучал, копнув глубоко в его душу и разрушив её.

В конце концов, что именно его ждёт...

— В худшем случае… может быть…

Возможно, им снова придется лишить его жизни собственными руками.

Рантолк сжала в руке рукоять меча Хистория и с горечью осознала этот вывод.

***

Слезы не останавливались.

Почему ты здесь?

Почему тебя окружает так много людей?

Почему так трясёт изнутри?

Вопросы приходили в голову один за другим, но ответов я не находил.

Непреодолимое чувство безопасности и искушение просто остаться здесь распространились в его сердце. К счастью, сама ситуация была слишком неестественной, что не позволило ему избавиться от чувства кризиса, сохранив понимание того, что эта ситуация не является нормальной.

Однако даже так...

Я не могу сдержать слёзы, которые льются из моих глаз...

— Прости, могу я кое-что сказать?

Кто-то похлопал его по плечу.

Он поднял голову, которая уже некоторое время была опущена, и посмотрел на собеседника.

Это был подросток.

Он никогда не видел этого лица. По крайней мере, среди товарищей-авантюристов и потенциальных героев, которые до сих пор сражались бок о бок, нет никого подобного ему... по крайней мере, он так думал.

У это человека тусклые серебристые волосы, которые кажутся вьющимися от природы, и светлая и прозрачная кожа без цвета крови. Под очками в чёрной оправе виднеется пара улыбающихся фиолетовых глаз.

Довольно впечатляющий внешний вид.

Если бы он встретил его раньше, он, вероятно, запомнил бы этого человека.

— Мы... где-то встречались...?

— Ахаха, это не имеет значения. Это нормально, что ты этого не помнишь. Мы впервые встретились.

Глаза под очками изогнулись, и подросток улыбнулся.

Это была улыбка одновременно милая и веселая – выражение, специально созданное для создания этого образа, и степень завершённости была достаточно высокой.

— Кто ты?

— Не волнуйся, я, конечно, представлюсь. Но до этого, я думаю, у меня больше никогда не будет такой возможности в будущем... Можешь ли ты позволить мне сначала решить один вопрос?

В процессе разговора подросток снял очки.

Затем сложил их и убрал в нагрудный карман.

— Чего...

— Не волнуйся, это ненадолго. Только...

Мальчик наконец показал ещё одну яркую улыбку.

— Вильем Кмеч. Я давно решил, что если я когда-нибудь тебя увижу, я должен тебя ударить.

В середине произнесения этой фразы мальчик тихо вышел из глухого угла и ударил его предельно естественными движениями.

Этот удар был нацелен на разрыв в сознании, идеально достигая эффекта атаки неожиданности. Будь то расстояние, угол или время, но мозг уже не успевает среагировать после размышлений. Нет, даже сам акт мышления полностью блокируется.

Бум!

С глухим звуком его кулак впился в щёку.

— Ах.

Если быть точным, кулак Вильема глубоко впился мальчику в щёку.

Из-за отсутствия внутренней реакции он не мог контролировать своё тело, чтобы нанести ответный удар. Безжалостный удар легко лишил подростка сознания.

Даже не застонав, тело мальчика опасно накренилось, и он рухнул на месте.

Он полностью впал в кому... Вильем ошеломлённо посмотрел на глупое лицо и снова убедился в этом. Это действительно лицо, которого он никогда раньше не видел, но...

Вильема охватила необъяснимая ярость, ему захотелось ударить его без всякой причины, и он почувствовал, что было бы обидно сбить его с ног одним ударом, он надеялся, что тот скоро очнётся, и всевозможные непередаваемые чувства нахлынули на него.

Затем Вильем снова огляделся вокруг.

Многие из его бывших партнёров, погибших на памяти Вильема, давно исчезли без следа.

Там, где они были раньше, теперь стояли лишь однообразные белые человекоподобные объекты, слегка покачивающиеся на ветру. Через несколько мгновений они исчезли в ветре.

— Я не могу с этим смириться.

Мальчик с красными и опухшими щеками сидел на мускулистом камне и что-то недовольно бормотал.

Поскольку лишить подростка сознания больше не помогло бы, а просто так оставить его в покое он не мог, Вильем легонько ударил его по диафрагме, чтобы заставить очнуться. И после этого подросток остался в таком состоянии.

— Только что ты должен был послушно позволить мне ударить тебя, верно? Ты умеешь обращать внимание на атмосферу?

— Когда на тебя без всякой причины нападает неизвестный, какой идиот стоять и терпеть, чтобы его специально били? Ты должен гордиться тем, что твоя голова всё ещё осталась на шее.

Твоя внезапная атака была настолько хороша, что у меня не было времени подумать, драться или нет, – он не хотел этого говорить. Он не был уверен, почему, но ему просто не хотелось хвалить молодого человека с седыми волосами, стоящего перед ним.

— Так кто ты такой?

— ...Ну, что ж, в конце концов, всё согласовано.

Молодой человек протянул руку и указал на окрестности.

— Но сначала ответь мне, что, по-твоему, представляет собой этот мир?

— Что это?

Сознание, казалось, покрытое слоем тумана, постепенно возвращалось к ясности.

Теперь он мог частично понять, что только что произошло.

— В моей памяти ностальгические лица вырываются и появляются снова одно за другим. Это барьерный мир, похожий на тот, который был создан Эшмой или Буфасом...?

— О?

— О, здорово. Моя догадка верна?

— Нет, я еще не до конца осознал эту ситуацию. Я тоже мало что знаю о демонах. Я только слышал, что демоны, похоже, являются предками нашей расы, но сейчас я вряд ли могу найти какую-либо подробную информацию.

— Что? Тогда что ты имеешь в виду, когда улыбаешься так, будто хорошо знаешь ситуацию?

— Ох... Ну, хотя ещё не всё, часть я могу понять.

— Он встал и оглянулся – он увидел вновь появившийся белый объект в форме человека, медленно приближающийся сюда.

— Феодор...

Как только я увидел это, его очертания мгновенно расплылись, и он превратился в облик зрелого мужчины. Он раскрыл руки и подошёл в простом и ясном жесте любви.

На его лице были вмятины от подошв мальчишечьих военных ботинок.

Мужчина потерял сознание от удара ногой и упал позади него, кровь из носа хлынула дугой в воздухе. Во время этого действия существо, превратившееся в мужчину, снова превратилось в белый объект в форме человека, а затем исчезло.

— Тогда я представлюсь, как и обещал.

Мальчик вытер грязь с подошв своих ботинок и посмотрел на Вильема.

— Меня зовут Феодор Джессман, бывший военный офицер Крылатой гвардии, и босс твоих будущих дочерей, и...

— Подожди!

Он не мог просто слушать.

— Что ты сказал о моих дочерях?

— Ну, я только на полпути рассказа. Ты не сможете продвинуть тему, настаивая на этом. Пожалуйста, наберись терпения и выслушай меня, пока я не закончу. Давление на меня только доставит мне неприятности.

— Ты сказал, что ты солдат, да? Я не знаю, из какой ты страны, но я не оставлю тебе Эль и Нанаиди.

— О, правда, ты не понял, что я имел в виду, не так ли? Насколько глубоко ты запутался? Пожалуйста, вспомни, кто ты!

— Ты только что спросил меня, что такое этот мир, верно?

— Да, я спросил.

— Он не имеет ничего общего с трупными демонами или борьбой с демонами. Барьер сон дьявола не может напрямую манипулировать памятью целевой жертвы, поэтому он использует прочитанную память в качестве исходного материала, чтобы специально представить мучительные сцены.

Вильем понял, что его дух не в нормальном состоянии. Он даже не мог вспомнить, почему он здесь. Если довести всё это крайности, он не должен верить этому, основываясь только на своих воспоминаниях о квази-герое Вильеме Кмече.

Он хотел знать, как работает это явление.

Феодор вздохнул, как бы говоря: «Наконец-то мы можем продолжить разговор».

— Это потому, что тот, кто выступает в роли ядра, – сам демон, так? Для демона, который является ядром, объектом охоты является кто-то другой. Поэтому они используют общий язык, то есть воспоминания другого человека, чтобы говорить с ним извне, построить мост общения и превратить другого человека в обитателя своего собственного мира.

— Хм... это верно.

В случае с демонами так и должно быть.

Между объяснением Феодора и знаниями Вильема не было противоречия.

— У мастера, создавшего этот барьер, был другой план или концепция. Он заключался в том, чтобы позволить другому человеку создавать мир и поддерживать его.

Феодор снова сел на каменный мускул.

— Только представь, конечно, это тоже правда. У него самого нет ни будущего, к которому он должен двигаться, ни настоящего, которое он хотел бы сохранить, ни прошлого, на которое он мог бы оглянуться. Тем не менее, если он хочет создать мир, всё должно быть заимствовано у кого-то другого.

Вильем огляделся вокруг. Это была пустыня с обнажённой коричневой почвой. Живых было только двое – и, хотя по всей земле росли сорняки, они либо завяли, либо сгнили, и никаких признаков жизни не ощущалось.

— Он отличается от барьера снов. Это не система, которая только заманивает души. Ты и остальные персонажи – все живые люди. Однако вопрос о том, можно ли назвать живым человеком нечто, сделанное из глины, всё ещё остается спорным...

Откуда ни возьмись появился еще один сильный мужчина.

Ему было, вероятно, около тридцати лет, и на первый взгляд он выглядел как обычный человек, но помимо обычных двух глазниц у него был ещё и дополнительный глаз на лбу. Это раса, враждебная людям, что-то вроде расы-призрака.

Как только он появился, Феодор сильно ударил его кулаком в грудь. Мужчина пошатнулся, потерял внешний вид, превратился в белый гуманоидный объект, а затем вернулся в небытие, не оставив ни единого слова.

— Это все живые существа, и их внутренняя память такая же, как и память умерших. Если не считать того, что использовались дешвые материалы, то никакой разницы между ними и самим человеком нет. — пробормотал Феодор с оттенком боли в голосе.

— Таким образом, каждому разрешено «ассоциировать» мир, создавая застойный и закрытый мир. Другими словами, это единственный принцип этого Зверя.

— Логически говоря, это невозможно.

Он отверг теорию, изложенную Феодором, – и это была только теория.

— Учитывая, что объект, введённый в барьер, является ядром, эта последовательность странна, как бы ты её ни выразил. Как можно создать барьер без ядра? Барьер – это граница мира, и она должна быть достаточно прочной, чтобы продолжать разделять два мира. Если ядро отсутствует, барьер не сможет выдержать давление внешнего мира и исчезнет в одно мгновение...

— Так называемого внешнего мира не существует.

Его отрицание было легко опровергнуто.

— Дело не столько в том, что его не существует, лучше сказать, что сам тридцать девятый летающий остров покрыт амниотической оболочкой, которая бесконечно тоньше этой. Я думаю, что это истинная природа Последнего Зверя и его пустота и есть его суть.

Феодор развёл руками и сказал тоном подозрительного миссионера:

— Поэтому, ядром этого волшебства являешься ты, Вильем Кмеч. В отличие от сна, который дьявол заставляет людей видеть, ты можешь создать мир в соответствии со своими собственными ожиданиями и позволить всему здесь идти своим чередом.

Феодор посмотрел на небо, словно о чём-то молясь.

— Ты можешь вернуть то, что потерял в прошлом, а также получить то, чего не мог достичь в прошлом. Это место, где твои желания сбываются...

***

Паннибаль пинком открыла старую деревянную дверь и вошла.

Внутри оказался самый обычный дешёвый плоский дом.

В центре комнаты стоял стол с ножками разной длины, под которым лежали сложенные старые газеты для поддержания равновесия. На столе была разложена книжка с картинками, а по обе стороны на стульях сидела семья лиса.

Отец-лис, читавший своим детям книжку с картинками, поднял голову и посмотрел на незваного гостя.

— Привет, мы где-нибудь встречались?

Его тон был мягким, с несколькими нотками транса.

Ребёнок тоже поднял голову.

— Ты друг папы?

— Да. Если я правильно помню, мы встретились где-то во время интервью... Это было... на благотворительном концерте в церковной школе... так?

— Концерт! — взволнованно закричал ребёнок.

— Умеешь ли ты играть на музыкальном инструменте? Как будет играть неотмеченный?

— Есть также флейты, на которых неотмеченные умеют играть.

— Это потрясающе!

Эти слова заставили её почувствовать себя слегка оскорблённой. С исторической точки зрения, почти все духовые инструменты изначально изготавливались по форме лица представителей неотмеченных видов. С тех пор были разработаны мундштуки, соответствующие верхним челюстям различных рас. Нет, дело не в этом.

Паннибаль спокойно сказала:

«Бертольт.»

Она назвала отца лиса по имени, которое должно было быть именем мужчины.

— А? Нет, мой псевдоним…

Отец сразу потерял дар речи.

Он не мог больше ничего сказать, пот капал с его шерсти.

Бертольт. Он понял, что это имя олицетворяет его самого. Очевидно, что это невозможно. Потому что это имя он начал использовать после того, как потерял семью и стал репортёром сплетен, бродящим по переулкам.

— Я...

— Извини, давай поговорим об этом позже. Мне нужно быстро уладить этот вопрос.

Она вошла в дом, не снимая обуви.

— Продолжая тему, о которой мы говорили раньше, я собираюсь доказать, что мы определённо не праведники. Я собираюсь забрать твоё счастье сейчас, потому что так лучше для нас.

— ...Нет... о чём ты, чёрт возьми, говоришь?

— Ушёл.

Только сказав это, Паннибаль схватила Бертольта за воротник и вышвырнула из дома. Такая сила рук была совсем не похожа на силу тела этого человека. Мужчина даже не смог устоять на ногах, его тело несколько раз упало на землю, подпрыгнуло и покатилось, прежде чем остановиться.

— Это...

Должно быть, всё его тело болело, но Бертольт всё же поднял голову и увидел реальность.

Города не было.

Не было квартир.

Там была только одна комната, похожая на театральную сцену и кукольный домик, очень похожую на нарочито имитированный дом, цветущий жизненной силой в сумрачном разрушенном городе.

— Папа?

Небольшой лис... нет, это был белый объект в форме человека, только что притворявшийся таким, слегка растерянно высунул лицо из дома, за ним последовал крупный человек, который, вероятно, играл роль жены. Они покачали головами и подошли к нему.

— Ах...эх, ах...эм...?

— Ты не спишь уже? — спросила Паннибаль, и ошеломлённый на месте Бертольт наконец пришёл в себя.

— Мир, который ты создал, действительно интересен. Если у тебя нет миссии, было бы неплохо здесь немного повозиться. — непринужденно закончила Паннибаль, подняла меч и нанесла молниеносный удар, приближаясь к противнику. Первый же выпад разбил череп белого объекта в форме человека (эквивалент этой части), и, когда меч был вложён в ножны, он пронёсся по туловищу другого.

Без единого звука, даже без видимости мучительной борьбы, два белых объекта растаяли. Когда он пришёл в себя, квартиры уже не существовало.

В конце концов ничего не осталось, как будто вообще ничего не существовало.

— Меня... обманом заманили в сон монстра...

Бертольт хлопнул себя по лицу и пробормотал:

«Девушка-герой... спасла мне жизнь...»

— Ха!

Паннибаль усмехнулась.

— Здесь нет лжи. Поскольку это сон, от которого никогда не просыпаются, он ничем не отличается от реальности. Ради нашего мира я вытащила тебя из мира, где ты мог бы воссоединиться со своей семьей. Это всё, что я сделала.

— ...Ты всё ещё настаиваешь на этой идее?

— Неважно, мы спасли тебя в результате нашей борьбы, и ты волен придавать ей благородный смысл. Но не впутывай в это нас.

Бертольт опустил голову.

— Это действительно... самоотречение...

— Скажем так, это не так уж и благородно.

— Пожалуйста, просто относись к этому так.

Бертольт поднял голову и слабо улыбнулся.

— Иначе… такой парень, как я, не имеющий права на спасение... вообще не сможет этого принять...

Паннибаль громко вздохнула, а затем схватила Бертольта за воротник и заставила его встать.

— Уходи отсюда. Мне всё равно, имеешь права ты или нет, раз уж ясно, что спасают именно тебя, поторопись и позволь себя спасти.

Всего безбилетных пассажиров было девять.

Этот Бертольт Шиффер (псевдоним) – девятый.

Все растерянные в начале солдаты также были спасены: те, кто еще мог двигаться, были отправлены в тыл для поддержки, а те, кто испытал большее психическое потрясение, отступили обратно на летающий остров № 38.

Ключевой момент заключается в том, что «Последний зверь» не может ничего сделать сам по себе и может вызвать катастрофу, только поглотив других в качестве своего ядра. С этой точки зрения его почти удалось сделать бесполезным.

— Один человек пропал.

Оглядевшись по сторонам, Рантолк прошептала:

«Просто его ещё никто не видел.»

— Мыльные пузыри, которые были раньше, тоже исчезли. Может быть, он прячется где-то в другом месте из-за чего-то ещё?

— Также возможно, что миры находятся слишком далеко друг от друга, чтобы их можно было наблюдать визуально. Во-первых, он не принадлежит нашей эпохе; было бы неудивительно, если бы мир, который он желал, находился за пределами нашего наблюдения.

— Неужели всё так преувеличено?

Неторопливо повернувшись к Нофт, Рантолк упрекнула её: «Ты слишком расхлябана.» С другой стороны, Нофт выглядела так, словно ничего не произошло, как бы говоря: «Даже если ты торопишься, ты ничего не можешь с этим поделать».

— А как ты думаешь?

Коллон спросила Паннибаль, и Паннибаль задала вопрос «Что ты думаешь?» Тиат, стоявшей рядом с ней.

— Ничего...

Тиат посмотрела на руины, где больше никого и ничего не существовало, и ответила:

«Не думаю, что есть повод для беспокойства, и эта битва не будет долгой. Скорее всего, он вернется раньше, чем ожидалось.»

— Ты действительно уверена в том, что говоришь?

— Это просто моё ощущение. Будет немного опасно, если Вильем будет один.

Тиат слабо улыбнулась и в то же время сказала:

«Но этот парень тоже должен быть там.»

***

«Ты можешь вернуть то, что потерял в прошлом, а также получить то, чего не мог достичь в прошлом. Это место, где твои желания сбываются...»

Было неясно, были ли слова мальчика заявлением, молитвой или провокацией, но Вильем пропустил их мимо ушей.

Он рассеянно думал о чём-то другом.

Несколько лиц, которые он только что узнал – вернее, узнал Феодор, – среди мёртвых не оказалось. Почему так?

— Я сказал по поводу этой темы только что.

Он решил спросить.

— Когда ты только что представился, ты упомянул, что ты бывший военный офицер и что ты имеешь отношение к будущему моих дочерей. Что ты планировал сказать дальше?

— ...Ты ведь знаешь, да? Я тоже мертвец, такой же, как и ты.

На мгновение облик Феодора стал расплывчатым.

С другой стороны размытой фигуры можно видеть белый объект в форме человека, что почти неудивительно.

— Только я воссоздал себя не из твоих воспоминаний, а на основе своих собственных воспоминаний, которые существуют внутри тебя. Поэтому я всё ещё сохраняю самосознание и в твоём восприятии являюсь инородным объектом. Другое дело, что барьер Последнего Зверя может вполне соответствовать нам, расе Бесов.

— Почему ты так думаешь?

— Расы, которые родились из человеческой расы и являются врагами человеческой расы, – это основные расы-призраки. Этот Зверь также может быть врагом расы Зверей, рождённой изнутри Зверя. Она должна стать барьером, чтобы положить конец категории Семнадцати Зверей, и связать её с новым поколением после 18-го типа.

Я не знаю, что сказать.

— ...Разве эта тема не слишком обширна?

— В конце концов, то, с чем мы сталкиваемся, – это бессмыслица сотворения мира, которая очень созвучна религиозным и философским заблуждениям. Однако заблуждение есть заблуждение, в этом нет никаких сомнений.

Почему же возникло такое явление? И в чём причина такого положения вещей? Знание этого не меняет способа решения поставленной проблемы, это всё лишь игра слов.

— Вот как.

— Ты знаешь что-нибудь?

— Нет... Я просто примерно понимаю это.

Если Последний Зверь относится к такому типу вещей, если он намерен только двигаться в будущее и отрицать настоящее, по этой причине, то прошлое, которое он воспроизводит, в конечном итоге является чем-то, что закончилось и исчезло.

Подобно песчинкам, которые ускользают из рук и не возвращаются, они являются фантомами тех вещей.

Поэтому вещи, которые не были потеряны от самого себя, здесь не появятся.

Ах.

Он почувствовал, что вспомнил многое.

Неважно, были ли они ностальгическими или нет.

Открыв руки, он сильно потянулся, а затем сказал:

«Давай вернёмся.»

Он заявил.

— Всё в порядке?

Феодор не выглядел слишком удивлённым, а спросил с выражением «просто для осторожности, нужно спросить».

— Если ты выйдешь на улицу, ты ничего не вернёшь обратно, верно?

— Даже если я останусь внутри, я ничего не смогу вернуть. Я просто ещё раз осознаю, что история, которая закончилась, действительно закончилась. В отличие от этого, будь то беспорядок или короткий промежуток времени, я решил вернуться, чтобы стать свидетелем истории послезавтрашнего дня...

Он не чувствовал дыхания, но имел смутное предчувствие.

Поэтому он оглянулся.

Чуть дальше он увидел девушку, стоящую немного поодаль.

У неё чистые голубые волосы, ниспадающие до плеч.

Возможно, из-за расстояния, а возможно, из-за подсветки, он не смог разглядеть её выражения лица.

Он знал, что это ложь. Белый объект в форме человека только что извлёк чью-то внешность из уголка памяти Вильема Кмеча, а затем замаскировался под этого человека.

— Эта девушка...

Губы девушки шевельнулись.

— Не... уходи.

— Эм?

Раздался голос.

Интонация и произношение были сырыми.

— Я рассержусь, если ты уйдёшь.

— Кто ты...

Что-то не совсем так.

— Что случилось, Вильем Кмеч, техник зачарованного оружия второго класса?

— Минуточку, я не тот техник зачарованного оружия второго класса, и называть кого-то полным именем добавляя его титул – это слишком долго.

— Тогда давай назовем его Авей.

— Это первый раз, когда сократили так коротко.

Ответив шуткой, Вильем снова повернулся к девушке.

«— Не... уходи.»

«— Я рассержусь, если ты уйдёшь.»

Эти слова повторялись снова и снова, словно это были разбитые кристаллы.

— Я так сказал.

Вильем проигнорировал Феодора и почесал затылок.

— Я не знаю, что я хочу сделать, но воспроизводить этого парня неправильно. Я Вильем Кмеч который ещё не был на складе фей, и воспоминания об этом парне мне не принадлежат.

«— Если ты говоришь это, не означает ли это, что ты почти выздоровел?»

Он проигнорировал Феодора, который что-то говорил сбоку.

«— Просто... согласись... на мою... просьбу.»

Существо с внешностью девушки подняло меч. Меч был очень похож на Сеньорис и, судя по памяти, вероятно, он был просто подделкой.

По сравнению с другими манекенами эта девушка была немного странной.

Это никоим образом не воссоздает образ кого-то в памяти Вильема. Это были не слова, которые она могла бы сказать, а слова, сказанные на самом деле. Более того, это слова, которые существуют в диалоге и имеют контекст.

Кроме того, есть еще кое-что, что ему кажется не совсем правильным.

— Неужели это так?

Он закрыл глаза.

Затем открыл их.

Зрение было широким, а правый глаз горячим. Когда глаз вновь обрел свет, он был уверен, что зрачок должен был быть наполнен золотым светом. К нему вернулась воля засевшего в нём Первого Зверя – той половины его тела, которую забрал Феодор.

По горящим глазам он чувствовал, что у Первого Зверя был сложный импульс гнева и трусости по отношению к существу в виде девушки перед ним.

— Проще говоря, ты хочешь меня, верно? Последний Зверь.

— Он действительно популярен.

Вильем проигнорировал Феодора, который был саркастичен со стороны.

— Ты не делаешь это сам, а создаешь мир, заимствуя силу других. Парень внутри меня такой же и полностью противоположный тебе.

С одной стороны, это Зверь, который заимствует силу у других, чтобы строить будущее.

С другой стороны, это Зверь, который заимствует силу у других, чтобы творить прошлое.

Стадо Зверей с семнадцатью появлениями изображает начало и конец течения времени.

— Думаешь ли ты, что, поглотив меня, ты сможешь заполнить пустоту внутри себя? Ты думаешь, что сможешь обрести то чувство, когда создаешь мир, стремясь к чему-то?

— Не... уходи.

— Ты думаешь, что... сможешь в конце концов стать таким, как Ал, да...?

У Зверя нет будущего, к которому можно двигаться, и Зверь жаждет будущего, которого он никогда не сможет достичь. Инстинктивное суждение, что для полноты жизни необходим другой человек.

Именно поэтому, чтобы удержать Вильема Кмеча, он решил использовать образ этой девушки. Не какого-то другого человека, а именно образ этой голубоволосой девушки.

— За свою жизнь я слышал самые разные мнения... но она единственная, кто серьёзно хочет меня удержать...

Кто-то однажды провожал его.

Его ждали люди.

Были также люди, которые шли перед ним, оставались с ним на короткое время или преследовали его.

Однако, когда Вильем собирался куда-то идти, единственным человеком, который хватал его за рукав и отказывался его отпустить, прежде чем он уйдёт, была первоначальная обладательница этой девичьей внешности... Ктолли Нота Сеньорис.

— Не уходи.

Земля разверзлась.

Так же быстро, как пушечное ядро. Для того чтобы тело могло показать такую траекторию атаки, необходимо было довести магическую силу до предела. Первоначальное расстояние в двадцать шагов сократилось всего за два шага.

Меч – подделка, похожая на Сеньорис, был взмахнут.

Странно только, что с таким настроением он не успел вздохнуть, а лишь слегка наклонил центр тяжести. Девушка просто последовала за внезапным наступлением и взмахнула мечом в руке. Вильем приник к внутренней стороне её руки, его ладонь легонько толкнула её в плечо. Жест сопротивления, равный броску маленького камешка в мутный поток, вызвал фатальный сдвиг в потоке силы.

Через мгновение тело девушки было подброшено высоко в воздух.

— От единственной силы, вызванной из памяти, толку будет мало. Если я буду атаковать с той же дистанции и в то же время, что и раньше, моё тело автоматически среагирует, даже если я не собираюсь контратаковать

Закончил он ворчливо, тайно насмехаясь над собой за то, что делал. Он сейчас не тренирует этого парня, и это не тот человек, которого он должен тренировать. Нет смысла учить его или наставлять.

— Не уходи.

Она сказала это еще раз и бросилась вперед со своим мечом.

«Мне снова придется избавиться от этого парня.»

Его центр тяжести слегка опустился. По траектории, которая выглядит как бурение сквозь бурю энергии меча, без всякого скручивания тела, он бьёт прямо спереди нижней частью ладони.

Вообще говоря, при ударе по человеческому телу или чему-то подобному ладонь испытывает различные богатые тактильные ощущения. Например, различная твёрдость мяса и костей, а также конфигурация и эластичность различных внутренних органов вызывают множество видов тактильных ощущений. Когда привыкаешь, кажется, что по тонким различиям в прикосновениях можно определить повреждения внутренних органов.

Это было похоже на копание в глине – последовательное, плоское и скучное прикосновение.

Он без колебаний ударил что-то с таким же лицом, как у Ктолли. Его кулаки даже наполнились гневом при мысли о том, что драгоценные воспоминания были так разрушены.

Тело девушки перестало двигаться.

Сила, которая изначально наполняла его тело, постепенно рассеивалась. Как только его пальцы разжались, меч упал. В конце концов у него не было сил даже стоять, поэтому он рухнул на землю.

Её губы слегка шевельнулись.

— Спасибо...Спасибо...

Затем её фигура растворилась на ветру и исчезла.

После этого вместо белых гуманоидных объектов на земле были разбросаны осколки чёрных кристаллов.

Ответ на вопрос, кого она сейчас благодарила, неизвестен.

— Хей, Феодор, — крикнул он в оцепенении.

Нет ответа.

— Оно исчезло?

Время почти истекло.

Когда фрагмент Первого Зверя и воспоминания техника второго класса Вильема Кмеча вернулись в его тело, было логично, что так и будет. Раз сломанное было восстановлено, то вполне естественно, что форма, которая сохранилась из-за того, что была сломана, перестанет существовать.

Сознание Феодора, редкого гостя, бросившего вызов правилам, тоже исчезло.

Он действительно не мог сказать, что парень неплохой человек, и не чувствовал, что тот с ним хорошо ладит. Но, по крайней мере, этот парень интересный. Даже если масштаб его идей и желаний далеко превосходит его собственные возможности, он всё равно отказывается сдаваться и использует различные методы для их достижения. Грубо говоря, хотя этот парень не пользуется авторитетом и ему нельзя доверять, всё равно можно возлагать на него надежды.

Он также хотел сказать несколько слов Феодору как Вильем Кмеч.

Однако это уже невозможно.

Он вышел.

Пройдя некоторое время, он почувствовал, будто прошёл сквозь какую-то тонкую стену.

В этот момент возникает ощущение, что поле зрения расширилось одним махом.

Было видно, что всё – и цвет неба, и фактура земли – не изменились. И тут...

— О-о-о!

Исключительно громкий крик пронзил слух, мгновенно разрушив первоначальную сентиментальную атмосферу.

— Это Вильем! Появился Вильем!

Чуть поодаль Коллон указывала на него вытянутыми руками.

Паннибаль и Рантолк последовали в направлении, указанном Коллон, и узнали его фигуру. Нофт сдержала зевок, а Тиат отвела взгляд с выражением «Я же говорила» на лице.

Он почувствовал ностальгию.

Он очень счастлив.

И в то же время нахлынула волна одиночества, мягко стимулирующая глубины слёзных протоков. А потом...

— ...Привет.

Он подавил все эмоции двусмысленной улыбкой и нежно поднял руку, чтобы ответить девушкам.

4.6 Сегодняшняя азартная игра

У Последнего Зверя может быть не сущность, а само пространство, порождающее возможности. Однако существует клинообразный объект как субстанция, удерживающая возможность на месте и определяющая положение пространства.

Разрушение этой субстанции временно уменьшит способность поглощать других. Перемещение этого вещества может также переместить всё местоположение ряда явлений в другое место. Считается, что, выбросив его на поверхность, он не будет угрожать группе летающих островов в будущем. Хотя клин и не был основной частью, он всё же был важной деталью, и для удобства можно было рассматривать его как таковой.

Последний Зверь, появившийся на летающем острове № 39, родился из останков Одиннадцатого Зверя и имеет вид чёрного кристалла. Возможно, из-за этого клин или основная часть Последнего Зверя также имеет такой же внешний вид.

Клин попал в память, уничтоженную Вильемом Кмечем, а позже был забран Крылатой гвардией и отправлен в исследовательский центр на отдалённом острове, принадлежащий Торговой компании Орланди.

***

На этот раз ситуация отличается от битвы с Одиннадцатым зверем. Контакт с Последним Зверем начался тихо, без огласки для широкой общественности, а затем так же тихо закончился.

Поэтому никаких похвал и празднований не было.

Некоторых солдат это, похоже, возмущало. Они рисковали жизнью, сражаясь, а после успешного выживания получали похвалу только от своего народа. Вполне понятно, что они не испытывают чувства выполненного долга.

К этому моменту солдаты-феи, независимо от того, хорошо это или нет, уже привыкли защищать мир незаметно. Скорее, таково было их положение, и ненормально, что их прославляют как героев.

— С возвращением.

Найглато поприветствовала их с улыбкой.

Не нужно бежать обратно на склад фейв, здесь можно услышать её слова утешения. Для них этого уже достаточно.

***

— Решив одну из текущих проблем, давайте сначала благословим эту победу.

Выражение лица генерала Шуфу было таким же серьёзным, как и всегда.

— Если возможно, я бы также хотел выпить вместе со всеми вами, чтобы отпраздновать это событие, но ситуация не позволяет этого. В данный момент мы всё ещё находимся в ловушке кризиса разрушения.

На самом деле, то, что он сказал, имело смысл и не оставляло места для опровержения.

Крупнейший кризис, приближающийся к группе летающих островов, всё ещё существует, и оставшееся время составляет менее двух лет.

Единственной более реалистичной контрмерой является операция по «надлежащему уничтожению летающих островов и созданию бреши в барьере летающего острова № 2», за которую выступает Одетт и Империя.

Все остальные контрмеры требовали достаточного времени. Все они предполагали «ещё как минимум пять лет» и должны были переломить ситуацию.

— Так оно и есть.

Возвращение Айсеи совпало с предположениями, или, лучше сказать, в точности совпало с планом.

— Кажется, они готовы подождать ещё немного.

— Зачем заставлять их ждать? Вы отклонили «план голосования», есть ли у тебя какие-либо другие методы?

— Давай отложим это, мне нужно сказать ещё кое-что.

Сказав это, Айсея одним глотком выпила свой бокал. Несмотря на то, что стакан был небольшим, всего на один глоток, для неё это было много. И затем, набравшись сил, она сказала...

— Одетт мертва.

— Она покончила жизнь самоубийством, приняв очень редкий яд. Очевидно, она сидела в тюрьме, но я не знаю, где она его взяла.

Серьёзно?

Это объявление было явно не тем, чего он ожидал.

— Должно быть, это был рядовой Накс Сельезль. Он единственный, кто ещё может сделать это для Одетт в данный момент.

— Согласна. Кажется, теперь он полностью исчез. — пробормотала Айсея, похоже, её не очень интересовало, куда делся Накс и откуда взялся яд. Опять же, это было в пределах его ожиданий.

Айсею, наверное, тоже не удивила его реакция, она подняла голову и прямо сказала:

«Как ты выяснил, этот метод всё ещё существует.»

Она подтвердила ему таким образом.

— Мысль этой женщины пришла ей в голову, когда она увидела меня. Если это так, то как же я сама не догадалась?

— Ну, я этого не совсем понимаю. Будь то Техник или Феодор, схема мышления или то, как работает мозг, немного странны.

— Неужели?

Он наклонил голову.

— Забудь об этом, это не имеет значения. Раз Одетт покончила с собой, проблема заключается в её целях и результатах. Можно ли что-нибудь с этим сделать?

— Мы ничего не можем с этим поделать, этого недостаточно, чтобы продержаться. Теперь Нефрен сама всё поддерживает, но предел всё равно настанет. Всй, что мы можем сделать, это позволить ей снять с себя это бремя... Нет, мы ничего не можем с этим поделать. Если я просто помогу ей немного изменить метод поддержки...

— Вот как.

Вильем встал и надел пальто.

— Помоги мне подготовить дирижабль. Тот, который быстрее всех доберётся до пятого острова.

— Техник!

Айсея чуть не упала со стула, когда внезапно встала. В какой-то момент к ней подошел Вильем и протянул руку, чтобы помочь.

— Будь осторожна.

— Неважно, что со мной произойдёт! — крикнула она.

— Мне действительно всё равно! Раньше я думала, что если я буду продолжать сражаться, то умру через некоторое время! Я хотела умереть на поле боя, чтобы защитить кого-то! Но почему хорошие дети гибнут одна за другой, и только такие, как я, остаются в живых...

— Я скажу тебе...

Вильем положил руку на голову Айсеи.

— Я немного понимаю твое недовольство. И именно потому, что ты это хорошо знаешь, я могу спросить тебя об этом.

Он на мгновение задумался, подыскивая слова, чтобы убедить её.

— ... Пожалуйста. Пожалуйста, поживи здесь ещё немного, включая мою долю.

— Ты такой хитрый...

Со звуком, смешанным с хныканьем, Айсея слегка кивнула.

4.7 Дети, которые наследуют будущее

Если немного вернуться в прошлое, то вот что произошло ближе к концу битвы с Последним Зверем.

***

Риэль подумала про себя: «Это, должно быть, сон, верно?»

Потому что сны, которые ей время от времени снились, были очень похожи на сцены, произошедшие перед ней.

Под ногами – кусок скальной породы, вокруг которого плавают туманные неизвестные предметы. За исключением Риэль, всё здесь кажется странным.

Подбежала краснововлосая фея того же возраста, что и Риэль.

— Действительно. Так вы двое здесь?

Взрослая фея с оранжевыми волосами последовала за ней.

— Давай поиграем вместе, давай поиграем вместе.

— Вернёмся перед ужином, хорошо?

Эти двое, которых давно не было видно. Голос, который я давно не слышала.

Было очевидно, что она должна радоваться, но почему-то было немного страшно.

— Не хочу!

Она замахала руками, чтобы отбросить их.

Позы двух людей были слегка наклонены, и они как-то потускнели и исчезли.

— Не хочу!

Всё это сбивало с толку, поэтому Риэль убежала.

Как бы она ни бежала, окружающий пейзаж оставался неизменным, она не могла придумать, где остановиться, поэтому бежала бесконечно.

Она всё бежала, бежала, бежала, а потом упала от изнеможения.

Это больно.

Риэль плакала.

Плакала, плакала, плакала, а потом устала плакать...

И тут она поняла.

Рядом с ней упало что-то, что она видела во сне.

Это был труп девушки. Его разбивали, отрубали, протыкали, измельчали и придавали ему неправильную форму.

— А?

Даже после того, как она стала свидетельницей такой трагической смерти, на лице Риэль не было и следа отвращения или страха. Однако в её глазах задержалось не только любопытство.

— Хм...

Она схватила пальцы трупа.

Потом потянула.

Сам труп был неподвижен, но из него вытащили что-то полупрозрачное. По внешнему виду объект напоминал обнажённую девушку с голубыми волосами.

И эта девушка тупо посмотрела на Риэль.

Она не сказала ни слова, глаза её были тусклыми. Несмотря на это, Риэль чувствовала, что ей следует что-то передать. Не говоря уже о том, что детский лексикон не мог этого описать, она даже не осознавала, что испытывает такое чувство.

Вернись. Здесь опасно.

Риэль почувствовала, что получила такое послание.

Она на мгновение задумалась.

Она всё ещё хватала девушку за кончики пальцев и тянула.

Она просит девушку пойти с ней.

А девушка... её глаза слегка опустились. Это означает отказ. Девушка не может пойти с Риэль, потому что она уже пустая оболочка, в которой ничего не осталось. Она была воспоминанием о чём-то, что ничего не помнило, кроме самого небытия.

Забрать её отсюда означало бы принять это небытие душой и телом. Можно сказать, что сама Риэль была отдана в качестве одноразового сосуда.

Никто не ожидает такого развития событий. Никто не испытывает радости. Поэтому...

Возвращайся сама.

Иллюзия девушки неоднократно отказывала.

Поняв это, Риэль изобразила ошеломлённое выражение лица...

Внезапно она разозлилась.

На этот раз она не ограничилась кончиками пальцев, а крепко схватила девушку за запястье.

Тогда она изо всех сил старалась – хотя силы ребёнка были не очень велики – оттащить девушку.

Хлопок.

Что-то внутри Риэль разбилось и исчезло.

Это была эрозия прошлой жизни, о которой она, конечно, ничего не знала. Однако инстинкты подсказывали, что это нечто крайне опасное и необратимое. Если она не уйдет сейчас, эрозия станет ещё сильнее.

В таком случае... Риэль снова взяла девушку за палец.

— Ухх! Ухх!

Конечно, Риэль не понимала, что делает. Она не имела ни малейшего представления о том, какие неприятности это вызовет и как она потом исправит свои ошибки.

Она просто не могла этого терпеть.

Пустые оболочки – ничто. Сама она ещё очень молода, невежественна, неспособна ничего сделать, неспособна догнать Яблоко, Лакеш и Феодора, проще говоря, она похожа на пустую оболочку.

Однако только из-за этого она подумала, что не сможет остановиться.

Она должна была увидеть что-то новое, побывать там, где ещё не бывала, и постепенно развиваться дальше.

Если не можешь увидеть человека, которого хочешь увидеть, найди его в следующий раз.

Даже если невозможно будет воспринять, что это было воссоединение.

Даже если не удастся восстановить созданные вместе воспоминания.

Просто повтори первую встречу ещё раз.

Просто создай новые воспоминания.

Риэль отчаянно размышляла об этом в своей беспорядочной голове. Размышляя и размышляя, она, наконец, собрала все эти чувства воедино...

— Ух!

Произнеси убедительное предложение.

Хлопок.

С этим нежным звуком что-то внутри Риэль снова отвалилось.

Важные люди.

Люди, по которым она скучала.

Оно исчезает постепенно, постепенно.

Несмотря на это, Риэль всё ещё не отпускала запястье девушки...

***

Она открыла глаза.

Она долго смотрела в потолок.

Белый потолок с серыми пятнами повсюду, казалось, что в нём могут прятаться демоны.

Ей не потребовалось много времени, чтобы устать смотреть на это, поэтому она села и повернулась, чтобы четко рассмотреть комнату. Колонны были коричневыми, стены – желтыми, а красно-зелёный пол выглядел мягким. В её ушах послышался треск, она оглянулась и увидела, что это огонь, горящий в камине.

— Хм?

Где находится это место?

— Ах, просыпайся! — крикнул неизвестный голос, напугав её.

— Я сказала, Альмита, иди и позови Найглато! Соня наконец проснулась!

Синеволосая девушка указала на неё и что-то сказала.

Юная Риэль не могла до конца понять смысл этого предложения, но знала, что они были удивлены тем, что проснулись здесь в этот момент.

Синеволосая девушка бросилась к ней.

Она положила руку на колыбель, где спала Риэль, и сказала с улыбкой:

«Доброе утро, Риэль. Мы встречаемся впервые. Я Эудея. Поскольку цвет наших волос схож, я даю тебе особое разрешение называть меня сестрой. Тогда добро пожаловать на склад фей».

Услышав то, что она сказала, Риэль всё ещё не могла полностью понять её и могла только тупо смотреть на неё.

— Боже, действительно, что ты вдруг делаешь?

Другой человек – очень высокий человек вошёл в комнату и подошел к Риэль.

— Ты, наверное, напугала её, когда прыгнула на неё в первый раз, да?

— Нет, совсем нет. Посмотри на эту девочку, она так ошарашена.

— ...О, действительно.

Этот высокий мужчина посмотрел на лицо Риэль.

— Наверное, её смутил сон. Надеюсь, побочных эффектов не будет.

— Это что? Пробраться внутрь, пока сестры серьёзно сражаются, а потом глубоко вздремнуть? Это так здорово. Я вообще не могу этому научиться.

— Не учись. Я до смерти волнуюсь, и меня отругали военные.

Высокий человек тыкнул её в нос кончиком пальца.

— Возможно ли, что её внезапно забрали у Тиат и остальных, и ты запаниковала? Риэль, ты спала около недели?

Риэль была ошеломлена и не слушала внимательно, что говорил собеседник.

Наконец она поняла, что ничего не может вспомнить.

Где именно она была, что делала до того, как очнулась здесь. Она вообще ничего не помнила и забыла об этом.

У маленьких детей память о прошлом очень коротка, но благодаря этому она является спасательным кругом, связывающим их с миром и позволяющим им непринужденно оставаться в этом мире. Без этих воспоминаний возникло бы беспокойство, которое невозможно было бы разрешить.

Риэль не могла сдержать слёз.

Но она посмотрела на свою маленькую руку и крепко сжала её.

— Ух!

— О? Я не знаю точто, но она, кажется, собралась с силами!

Синеволосая девушка улыбнулась и взяла Риэль на руки.

Можем ли мы встретиться ещё раз? [звёздный рассвет]

Боюсь, я долго не протяну.

У Нефрен теперь такие мысли.

Поддерживая всю группу летающих островов, задача увековечивания одностороннего восприятия продолжалась непрерывно и вечно. Хотя это было в некотором смысле забавно – иметь возможность видеть различные вещи, которые невозможно увидеть ни живым, ни мёртвым – конечно, природа этого дела не могла быть такой простой.

Нефрен осознавала мир в целом только в одностороннем порядке, а это означало, что мир в целом не осознавал её. Чем больше она поддерживает существование мира, тем больше она исключена из рамок мира.

Это похоже на бесконечное наблюдение за историей в зеркальном кристалле.

Пока Нефрен находится здесь в качестве наблюдателя, мир в истории может продолжать существовать. Напротив, как только она перестает наблюдать, весь мир прекратит своё существование вместе со всеми историями.

Более того, сама Нефрен не может войти в мир в отражении.

Она должна быть одна в хрустальном павильоне отражения без других зрителей, глядя на отражение, которому нет конца, то есть на этот мир, который исчезнет в любой момент и находится на грани разрушения. Чем больше она смотрела на это, тем больше понимала, что она одна.

Вот поэтому...

— Тяжёлая работа.

Она не сразу заметила.

У неё над ухом раздался чей-то голос.

Это не был диалог, который прозвучал из отражения, но он был обращен к Нефрен. Её разум, почти совершенно пустой, был слегка потрясён.

Логически говоря, это невозможно.

— Кто... это?

Даже после вопроса ответа не последовало.

В тот момент, когда она подумала, что это иллюзия...

— Большое спасибо за долгое время. И мне очень жаль.

— ...Хотя это нельзя назвать извинением или подарком благодарности.

— ... Но я здесь, чтобы сделать тебе подарок.

Голос последовал за ней.

Нефрен услышала чью-то волю.

Он не казался ей знакомым, но и не был далёким незнакомцем. Между ней и собеседником возникла некая близость, как, скажем, в слегка пересекающихся отношениях. Ощущения были невероятными.

Нефрен выкопала из собственной памяти имя обладательницы голоса, которое ей никто не должен был сообщать.

— Это... Одетт Гандакар?

— Хотя, вероятно, всё будет не так гладко, как у моего брата... Но после того, как ты освободишься от моей силы, твоё тело ненадолго проснётся. Может быть.

Обладатель голоса не ответил на вопрос Нефрен.

Он просто в одностороннем порядке передал свой вопрос.

Тон был такой, как будто он просто зачитывал последние слова покойного. Кажется, кроме неё здесь нет никого, кто мог бы с ней пообщаться. В конце концов, это всё равно, что наблюдать за отражением отражающего кристалла, разницы нет.

Как раз тогда, когда сердце Нефрен снова упало от разочарования.

— Давай, открой глаза.

Это предложение имеет чудесную силу.

Она не сразу поняла, что значит открыть глаза.

Тело Нефрен Рук Инсании было помещено на пятый летающий остров. После прямого соединения духа и группы летающих островов связь между физическим телом и духом была почти полностью разорвана. Другими словами, она была трупом, только ещё не мёртвым.

Хочешь, чтобы этот труп открыл глаза?

Хотя она не понимала, что происходит, но, почти следуя словам собеседника, осознала существование собственного физического тела и попыталась пошевелиться.

Её веки медленно двигались.

Свет проникал и отражался на радужках.

Прошло слишком много времени с тех пор, как она получала визуальную информацию, и её мозг отреагировал не сразу. Размытое видение чистого белого цвета медленно, кусочек за кусочком, вновь обретало свою форму.

Прямо перед глазами.

Возникло мужское лицо.

У него волосы глубокого чёрного цвета. Один глаз того же цвета, что и его волосы, а другой странного золотого цвета, наполненный резким светом.

— Ах...

Непривычное горло слегка задрожало.

Лёгкие задрожали, и изо рта вырвался шёпот.

— Привет.

Мужчина разговаривал с ней непринуждённым тоном, как будто здоровался с ней утром.

— Прошло много времени, не так ли? Хотя у меня до сих пор нет воспоминаний о том, как я стал техником.

— В...

Вильем.

Почему? Почему он здесь?

Золотой правый глаз, золотой левый глаз, чёрный левый глаз и фиолетовый правый глаз смотрели друг на друга.

— Ух, ах...

Она потеряла дар речи. Её горло не могло двигаться, не говоря уже о том, что она не знала, что сказать.

Её руки едва двигались, а ноги наконец повиновались её внутренним мыслям.

Она крепко обняла мужчину перед собой.

Она почувствовала прилив тепла. Она не знала реальной разницы температур, и ей было всё равно, вот что она думала. Это было не что-то в отражающем кристалле, а её собственное восприятие. Это доказывает, что Нефрен Рук Инсания не одинока и действительно связана с чем-то ещё.

Это тепло заставило Нефрен почувствовать себя непринуждённо.

— Это сон?

Наконец она произнесла осмысленные слова.

— Похоже. В любом случае, это не кошмар, так что это не имеет значения, верно?

— Кошмары не говорят, что они кошмары.

— Верно.

Мужчина невозмутимо пожал плечами.

— Найглато доверила мне это дело.

Рука мужчины нежно погладила растрепанные седые волосы Нефрен.

— Потому что она ребёнок, который всегда балует других и не проявляет инициативы, чтобы её побаловали. Если оставить её одну на некоторое время, она может взять всё на себя и сломаться в одиночестве. Не стоит смотреть на неё так, она очень трудолюбива и обязательно переборщит, и попадёт в большие неприятности.

Как это?

— Я торжественно вверяю тебе эту дочь, которой я горжусь, – так сказала Найглато.

Как это? Как это? О чём ты говоришь?

Хранители склада фей. Пытаются стать родителями оставшихся без родителей фей. Люди, которые никогда больше не должны увидеться, люди, которые были давно разлучены.

Нефрен слегка улыбнулась, пребывая в странном настроении.

— Мне всегда кажется, что всё наоборот.

— Что это значит?

— Ничего.

«Так трудно понять», — пробормотал мужчина, а затем добавил, как будто что-то вспомнил:

«Рантолк тоже хотела, чтобы я тебе кое-что сказал. Она сказала: «Мы обязательно найдём способ через пять лет, поэтому, пожалуйста, приложи немного больше усилий. После этого я обязательно верну тебя» ... Вот и всё.

Руки мужчины нежно обняли Нефрен в ответ.

Пять лет. Ещё пять лет?

Это был не маленький срок. Выдержать его и без того измотанной Нефрен было невозможно.

Несомненно, так было до сих пор. Однако...

Приложи немного больше усилий.

Она так думала.

...После этого прошло немного времени.

— Риэль! Эй, куда пошла Риэль?

Старшие феи назвали имя девочки.

— Если вы её ищете, то она гоняется за жуками с сачком.

Феи того же поколения раскрыли местонахождение девочки.

Это было обычным явлением, повседневным зрелищем.

Риэль — фея, девочка, которой в этом году исполнилось пять лет.

Если говорить с точки зрения родителя (она не знает, каковы другие семьи, ведь она даже не понимает, что такое родители), Риэль очень любопытна ко всему и является самой опасной среди фей.

Риэль была немного недовольна такой оценкой.

Разве не естественно интересоваться всем?

Мир, должно быть, очень огромен, и есть много вещей, которые она не может себе представить в малом возрасте. Разве это не нормально, что она хочет отправиться далеко и увидеть то, чего ещё не видела?

И, возможно, именно благодаря этому она сможет когда-нибудь встретить кого-то.

Риэль не помнит своего рождения.

Она всё ещё слышала о том, что произошло в то время. Она родилась на другом летающем острове, и вскоре у неё возникли серьёзные проблемы. Она не могла понять слишком сложные вещи, а старшие сёстры Паннибаль и Коллон использовали язык тела, чтобы пробежаться по деталям жестами «Бах!» и «Гах».

Решив различные задачи, Риэль надолго уснула.

Поэтому, как бы она ни старалась, она не могла вспомнить, что произошло в тот момент. Она просто почувствовала, что произошли важные встречи и расставания.

Хоть это и не замена, но есть замечательная вещь. С тех пор, как она проснулась, она почувствовала, что в её сердце кто-то есть.

Этот человек – никто, просто фрагмент чьего-то прошлого, не имеющий даже очертаний. Нет воспоминаний, которые напоминали бы её о том, кто она есть, и нет эмоций, которые могли бы связать её с кем-либо.

Просто пустой контейнер.

В будущем она может встретиться с самыми разными людьми, а затем наполнить сердце этого человека множеством воспоминаний.

Хотя она этого и не осознавала, но, когда она думала об этом человеке, она чувствовала себя немного взволнованной и гордой. Эти эмоциональные взлеты и падения примерно уравновешивают чувство забвения многих вещей и чувство одиночества.

— Жизнь такая трудная, Яблоко.

Словно ворча или советуясь о жизни, она вымещала свои чудесные чувства на красноволосой кукле, которую могла обнимать. Это важный член семьи, с которым она живёт с тех пор, как потеряла память.

***

Сегодня у Найглато гости.

Это был очень высокий мужчина.

Его волосы были чёрными, как ночное небо, а цвет глаз – с одной стороны он был закрыт повязкой, так что виден был только один глаз – чёрный, как обгоревшая кастрюля.

Риэль заметила, что глаза Найглато наполнились слезами, как только она увидела его лицо. Значит, этот человек плохой человек? Ему нравится издеваться над людьми?

«Со стороны это выглядит немного пугающе...»

В коридоре перед приёмной склада фей она приблизила глаза к приоткрытой двери и вгляделась в обстановку внутри.

Сестра Альмита как раз вовремя принесла чай.

У Альмиты, обычно величественной и элегантной, излучающей спокойствие, сегодня почему-то было немного забавное выражение лица. Она чопорно поставила чай на стол, и после того, как мужчина коротко поблагодарил её, он поднял чашку и выпил всё одним глотком.

Никакого молока и сахара в чай не добавлялось. Вот что называется взрослым. Такой красавец.

— Я не слышала, что ты придёшь сегодня. — пожаловалась Найглато, её тон казался кокетливым, это было невероятно.

— Как долго ты сможешь оставаться здесь?

— ...Ну, это не важно. Важнее вот это...

Мужчина оглянулся.

На мгновение она почувствовала, как его глаза встретились с её глазами за дверью, и не смогла сдержать дрожь.

— Кстати, как дела у детей?

— Трудно понять, каких детей ты имеешь в виду. Хотя я прекрасно знаю.

Найглато тихо усмехнулась.

— Паннибаль и Коллон – военнослужащие, поэтому они скоро вернутся, если сегодня возьмут отпуск. Что касается Тиат... Она жила у «преемников», и она уже связывалась с ними ранее, чтобы сказать, что в настоящее время не сможет вернуться.

— Значит, всё идет хорошо, это замечательно.

Диалог становился всё сложнее, и Риэль не могла его понять.

Однако они оба выглядели счастливыми и ностальгирующими, так что, должно быть, это хорошо. Она подумала, что это очень хорошо.

— Ну, как у тебя там дела?

— Э?

— С ребёнком... всё в порядке?

— О, так мы разошлись по дороге сюда. Но не о чем беспокоиться...

Бум бум.

Кончики чьих-то пальцев слегка постучали по спине Риэль.

— А-а!

Изо всех сил сдерживая дыхание, она была атакована внезапной атакой.

Риэль не смогла сдержать крик и прислонилась к двери. Конечно, полузакрытая дверь только что открылась, и она вкатилась в комнату, уткнувшись лицом в длинный плюшевый ковёр.

— Маленький шпион, прячущийся за дверью. Здесь ничего не изменилось.

Она увидела, как мужчина злобно усмехнулся.

— Кто, кто это?

Риэль быстро обернулась. Тот, кто может устроить такую шутку, должны быть Дильфей или Яна. Также возможны Ильстуд или Веремия.

Однако это был не один из этих людей.

Это было незнакомое лицо.

Неотмеченная девушка, примерно того же возраста, что и Ильстуд и остальные, примерно тринадцати-четырнадцати лет. Её волосы были бледно-серыми, один глаз был скрыт повязкой, а другой был угольно-чёрного цвета.

Хотя она выглядит как фея, Риэль не знает такого человека той же расы.

Она подумала, что ей не следует его знать.

— Прости, я тебя напугал?

Сказал мужчина спокойным голосом, протянул руку, чтобы поднять Риэль, а затем, не говоря ни слова, всмотрелся в глубину глаз Риэль.

— Что, что случилось?

— Кто ты...

Она слегка приоткрыла губы, как будто хотела что-то спросить.

Но тут же закрыла их.

— Нет, всё в порядке. Хорошая, хорошая.

Этот человек почему-то гладил Риэль по голове.

Она понятия не имела, что происходит.

— Нефрен.

Голос Найглато был похож на шёпот про себя, а не на то, как если бы она разговаривала с кем-то; и, услышав это, человек, похожий на фею, убрал руку с головы Риэль.

— Давно не виделись, Найглато.

Риэль заметила, что лицо Найглато наполнилось бесконечной радостью после встречи с этим человеком.

Сразу после этого...

— Мне очень жаль, сегодня я принесла тебе плохие новости.

Серая фея (наверное) сказала спокойным голосом:

«Во имя Рантолк Итри Хистории, агента великого мудреца Свон Кендена, и Нефрен, агента Бога Земли Красного Хубера, мы обращаемся к Торговой компании Орланди. Четвертый склад предоставляет «Стрелу головы».»

Такая тяжесть. Воцарилась тишина, которую Риэль не могла понять.

После небольшой паузы.

— Мне очень жаль.

Седовласая девушка просто повторила эту фразу ещё раз.

Начальные иллюстрации

Продолжение тех дней [сегодня было вчера]

Указатель издавал негромкий «тикающий» звук, свидетельствующий о ходе времени.

Это была комната в штаб-квартире управления торговлей Торговой компании Орланди, расположенная в центре летающего острова №31.

— ...Они почти прибыли на склад.

Женщина оторвалась от кучи дел и посмотрела на часы на стене.

— Хм?

Девушка, которая в той же комнате грызла твёрдое печенье, тоже проследила за её взглядом.

— Ах... уже настало время.

— Айсея и Найглато теперь должны быть шокированы.

— Эй, разве ты не сказала им, что эти двое проснулись?

Женщина мрачно улыбнулась:

«Чтобы устроить сегодняшнюю ловушку, я солгала им и сказала, что в последнее время свожу счёты. Айсея обычно дразнится, так что я просто немного отплатила ей за это.

— Сестра Ран осознала радость совершения плохих поступков... — Пробормотала девушка и с хрустом откусила печенье.

Девушка знает женщину с детства и знает, что раньше она не была таким человеком. Просто в последнее время женщин обременяют различными нагрузками, и давления у них должно было накопиться немало. Кроме того, чем серьёзнее человек по натуре, тем менее сдержан он в шутках.

— Если возможно, я очень хочу увидеть это своими глазами.

— Мы ничего не можем с этим поделать...

У женщины – Рантолк Итри Хистории много работы.

Якобы она работает в Торговой компании Орланди, отвечая за обработку и координацию вопросов передачи, связанных со складами и руинами фей. Однако в частном порядке она на самом деле является одним из «Лепреконов», «героической расы», которую организации по всему миру пытаются завербовать, и контролирует баланс сил внутри Торговой компании Орланди. Очевидно, это достаточно сложно, но она также тайно берет на себя тяжелую ответственность, помогая Регул Эйру избежать неминуемого разрушения и готовясь к большой войне.

Хотя сама она говорит, что уже поручила всю работу, которую могли бы выполнить другие, на самом деле так и должно быть. В самом деле, девушка и её сестра Нофт часто получали различные задания и путешествовали.

Однако те задачи, которые не могут быть выполнены другими, приходится решать самой Рантолк. Грязь этих задач также настолько пугает, что в последнее время она не может полноценно отдохнуть.

— Увы, эти дни подходят к концу. Давай позовём Великого Мудреца и попросим его о долгом отпуске.

Ран сама так сказала. К счастью, это предложение не похоже на попытку выпендриться.

«С тех пор прошло четыре года. Нет, почти пять.»

Она думает о прошлых событиях.

Сначала город Лайель, затем город Корна ди Люче и, наконец, снова город Лайель. Тиат пережила множество встреч, разговоров, конфликтов и расставаний.

Она не думает, что это время только хорошее, но и не думает, что оно только плохое. Единственное, что можно сказать наверняка, это то, что именно благодаря тем дням она стала тем, кто она есть сейчас.

Нет, не только она. Все до сих пор переносятся в то время. Это может быть рост, а может быть застой. Разница между ними была невелика в середине единственного времени, оставшегося в этом умирающем мире.\

Она продолжала есть молча, и тарелка с печеньем, естественно, быстро опустела.

«...Приближается решающая битва, которая поставит под угрозу будущее летающих островов... но у меня до сих пор нет настоящего ощущения этого.»

Тиат бумажным полотенцем вытерла жир с пальцев и подумала о прошлом.

«О, давай попробуем встать выше и работать усерднее.»

— Кстати, Тиат. Что произошло после предыдущего инцидента?

— Э?

Тиат закусила бисквит во рту, моргнула и ответила:

«Ну... я не знаю... могу ли я сказать, что все прошло по плану, но цель была достигнута. Остальное останется на усмотрение Марго и остальных».

— Марго...

Рантолк, читавшая документ, подняла голову.

— Маргарита Медичи? Серьёзно, можем ли мы им доверять?

— Ну, на этот вопрос действительно сложно ответить... — с досадой сказала Тиат.

В конце концов, «они», о которых говорит Рантолк, изначально были преступниками в особо тяжких составах, и то, что они делали сейчас, тоже было явно незаконным, так что, объективно говоря, это было не очень хорошо.

Как раз в тот момент, когда Тиат нахмурилась и подумала, что ответить...

— Позволь мне задать ещё один вопрос. Ты им веришь?

— Э-э-э, конечно верю.

Тиат могла ответить на этот вопрос сразу.

— Понятно. Это не имеет значения.

Рантолк, похоже, приняла ответ и продолжила читать документ.

— Эй, какой смысл в этом вопросе сейчас?

— В этом нет ничего страшного. Я просто хотела дать себе объяснение.

После того, как Рантолк дала этот тонкий и запутанный ответ, она продолжила усердно работать.

Озеро серой цапли [украденная вуаль]

2.1 Принцесса Серая цапля и её служанка

— Проще говоря, мой отец, дядя и все остальные ужасно умеют считать.

Девушка недовольно надулась, перебирая пальцами волосы.

— Они не могут правильно оценить одну золотую монету перед собой и три золотые монеты. Они предположат, что что-то из этого – правильный ответ, и мышление на этом остановится.

Стоящая рядом дама спросила: «Разве не три золотых монеты правильный ответ?»

Она подумала, что, если она не голодна и ей срочно не нужна золотая монета, было бы лучше без каких-либо условий получить больше золотых монет.

— Именно так думает мой отец. Я признаю, что в каком-то смысле это правильно, но мне бы хотелось, чтобы он хотя бы был способен заметить противоречие в своих словах. Раз ему приходится специально подтверждать, что «он сейчас не страдает от голода», значит, это не безусловно, верно?

Женщина возразила, что это просто приставание к людям.

— О, ты так думаешь? Если ты случайно заметила, что «не голодаешь», то вполне логично, что будешь бессознательно игнорировать многие условия. Что, если человек, согласившийся заплатить три золотые монеты, исчезнет ночью? Что если ночью придёт незваный гость и заберёт все деньги? А что, если существует инвестиционная возможность, за которую можно ухватиться только пока она длится, и если ты вложишь одну золотую монету, то послезавтра у тебя будет шанс заработать пять золотых монет?

Немного подумав, дама отметила, что ей все же кажется, что это игра слов.

Если рассматривать даже такие ситуации, то их будет просто бесконечно. Можно даже предположить, что «скоро будет выпущена новая валюта, в результате чего все золотые монеты потеряют свою ценность».

— Хорошая идея!

Девушка почему-то одобрительно закивала.

Верно. Невозможно учесть все условия. В такой ситуации не существует безусловно правильного ответа. В этом случае надо идти до конца и не терять деньги. Если брать пример, то более реалистичной была бы идея: «Сделай всё возможное, чтобы завтра получить три золотые монеты, но уйди, если в результате тебе придется заплатить больше двух золотых монет».

Девушка расправила на спине огромные голубые крылья и несколько раз взмахнула ими. Женщина знает, что это её обычное действие, когда она в хорошем настроении.

— Когда я сталкиваюсь с двумя вариантами, подготовленными другими, я, очевидно, не могу придумать новый вариант, но я всё равно верю, что мой выбор разумен и логичен. Вот почему мои отец и дядя не могут этого сделать.

Сказала девушка с улыбкой.

Её улыбка была одновременно глубокой и зловещей.

Девушка улыбалась как дьявол.

— Прежде чем думать о том, какой ответ будет правильным: выжать у граждан одну золотую монету сейчас или изменить ставку налога, чтобы выманить у них три золотые монеты в следующем сезоне, – нужно поработать над чем-то другим.

Девушка тихо задала вопрос.

Принцесса подумала, что золотые монеты, теряющие свою ценность, – это хороший пример, но что скрывается за этим утверждением? Если вещи, полученные путем эксплуатации невинных людей, и вещи, произведённые ценой страданий других людей, потеряют свою ценность, то какие усилия следует предпринять?

— ...Я сейчас не знаю ответа.

Девушка наклонила голову и продолжила:

«Однако, возможно, в тот момент, когда все ценные вещи прошлого превратятся в мусор, удастся найти что-то ещё более прекрасное.»

Именно за это девушке аплодируют.

Закончив говорить, девушка повернулась к даме спиной.

Это был намёк даме, что тема исчерпана и она может уходить.

— Я думаю, каждый может отказаться от золотых монет.

Девушка сказала слегка дрожащим голосом.

— Ты тоже должна уметь находить красивые вещи… Я надеюсь на это.

— А?

Девушка не обернулась, просто улыбнулась и сказала:

— Какое смелое заявление. Золотые монеты - это реквизит, который позволяет всем иметь один и тот же набор стандартов стоимости, поэтому их ценность универсальна. Для того чтобы поесть, купить одежду, пройти уровень или остановиться в гостинице, нужны деньги, верно?

— Я знаю. Так что...

Женщина медленно вдохнула, а затем выдохнула.

— Если кто-то находит что-то, к чему стремится ценой потери всего, для него это означает, что он нашел что-то более прекрасное и важное, чем всё остальное.

— Это звучит очень романтично.

Девушка полуобернулась, открывая боковую часть своего лица.

— Это твой личный опыт? Ты находила подобные вещи?

Девушка покачала головой.

— Означает ли это, что я найду это? Я должна быть готова отказаться от своего статуса, собственности, обязательств, гордости и оставшегося времени дворянина империи и поставить всё на то, чтобы найти что-то подобное.

Девушка снова покачала головой.

— Это настораживает. Вот это действительно игра слов.

Девушка медленно подошла к окну.

Затем посмотрела на ночное небо.

— Но ты права. То, к чему я хочу стремиться, даже если мне придется отказаться от всего, что у меня сейчас есть, существует где-то в мире. Даже у такого человека, как я, может быть шанс найти... такую идею в будущем... Это верно.

Из-за восхищения, самоуничижения или отказа.

Каждый похож, но каждого недостаточно для описания.

Девушка пробормотала голосом, смешанным с этими эмоциями:

«Вот что действительно чудесно…»

2.2 Территория империи, где воет ветер

Группа летающих островов состоит из бесчисленных летающих островов.

Среди них особенно крупные острова пронумерованы в зависимости от их удалённости от центра. Несмотря на то, что за долгую историю некоторые острова исчезли, в небе всё ещё плавают десятки пронумерованных летающих островов.

Некоторые цифры на этих островах также таят в себе тайны.

Чем выше номер острова, тем ближе он находился к центру группы летающих островов. Поскольку острова №5 были практически недоступными убежищами среди обитаемых островов, можно сказать, что летающий остров №6 был, по сути, местом, наиболее близким к центру группы летающих островов.

На летающем острове №6 расположено несколько городов, построенных гордой расой крылатых, и государство, которое правит этими городами. Страна, на территории которой находятся острова №7-9 называется Империей Благородных Крыльев.

Теперь в этой Империи разгораются междоусобицы.

Начало междоусобицы произошло около пяти лет назад, когда империя готовилась начать широкомасштабную агрессивную войну против окружающих летающих островов. Это было явным нарушением Устава материковой группы и актом безрассудного варварства. Однако, подпитываемая различными факторами и идеями, особенно некоторыми дворянами, которые совместно высоко несли праведное знамя «это должно спасти группу летающих островов от разрушения», эта война почти стала реальностью.

Однако в момент перед началом войны этот праведный флаг был временно заморожен.

Тот факт, что группа летающих островов действительно шла к исчезновению, не изменился. Но героям Крылатой гвардии каким-то образом удалось получить пятилетний запас времени. А с внезапной смертью в тюрьме Одетт Гандакар, координировавшей действия внутри империи, ситуация ещё более осложнилась.

Какая сторона правая, начать войну или прекратить войну? На чьей стороне справедливость?

Тем, кто в этом запутался, повезло. Большинство людей уже сделали ставку на войну, которая должна начаться, поэтому им оставалось только верить, что выбранный ими путь справедлив.

Валун, который начал катиться, уже не остановить. Если бы они хотели остановить её, им пришлось бы вложить больше сил и пролить больше крови.

Многие люди ошибочно полагают, что войны вызываются такими факторами, как ненависть или интересы, и многие люди слепо верят, что войны можно предотвратить, просто забыв о ненависти или игнорируя прибыли и убытки. И эти фантазии, конечно, не могут поколебать реальность.

Война требует мобилизации всей страны, которая предполагает масштабную экономическую активность и множество политических разборок. Те, кто был готов к войне, оказались в замешательстве из-за неспособности справиться с внезапной паузой.

Под руководством генерала Шуфукирихи, который первоначально отвечал за связь с Крылатой гвардией, многие генералы были вынуждены уйти в отставку. Было также много людей, отправленных на казнь и потерявших крылья.

Конечно, одного этого недостаточно, чтобы успокоить ситуацию.

Сознательность и самопожертвование набранных солдат, логистов, людей, которые заранее отказались от важных дел, чтобы уменьшить потери в войне, и людей, готовых оказать поддержку этим людям, оказались напрасными.

Простая новость о том, что войны не произошло, привела к банкротству или позору многих людей. Она не только посеяла много семян ненависти, но и вызвала конфликты.

Империя раскололась на активистов войны и антивоенных активистов. Затем, расходуя военную мощь, которую следовало бы потратить на внешние дела, они стали нападать друг на друга...

***

К северо-западу от летающего острова № 7.

Пограничная горная местность вдали от центра на территории Империи Благородных Крыльев...

Если посмотреть вокруг, можно увидеть...

Пейзаж, открывающийся взору, действительно был чужим. Проще говоря, это крутые горы. Однако степень крутизны необычайна, и почти вся местность представляет собой крутой склон, который можно назвать скалой. Столь суровая среда не позволяет ходить на двух ногах, нет, она совершенно неблагоприятна для выживания различных существ, ходящих на двух ногах.

Даже если просто посмотреть на растения, то можно заметить, что они совершенно не похожи на те, что растут на ровной поверхности. Возможно, потому, что на почти вертикальной земле трудно расти вверх, растения здесь представлены в основном низкорослыми травами и мхами. Даже деревья со стволами имели форму ковра или подушки и росли близко к земле.

Девушка глубоко вдохнула воздух.

Свежие виды и свежий воздух.

Она призналась себе, что до сих пор видела довольно много летающих островов, надо ли говорить, что города, населённые орками, обычно располагались на местности, где легко было строить города. Подобная местность, к которой жителям плоских земель трудно было даже приблизиться, была для неё небывалым опытом.

— Группа летающих островов действительно огромна…

Пока девушка бормотала это, туман постепенно начал сгущаться.

Туман в таком месте не просто затуманивает зрение, он создает ощущение, что ты находишься в воде. Чуть-чуть оцепенения – и всё тело мгновенно становится мокрым, как будто ты искупался в озере.

Надо идти в дом, пока все не обернулось именно так. Во-первых, конечно, потому что она не хотела простудиться, а во-вторых, если вода будет капать с её тела, это может помешать выполнению боевой операции, которую она сейчас проводила.

В белом тумане девушка временно прижалась к внешней стене обнесённого стеной города.

Она внимательно следила за голосами и дыханием людей, ища место, куда можно войти.

Фантомные крылья фей отличались от крыльев птиц: они всплывали только при взлёте, не хлопая ими, как декорациями. Поэтому в летящем состоянии она могла прилипнуть прямо к стене, не издавая ни звука и не нарушая воздушных потоков. Конечно, поскольку фантомные крылья светились, для использования их в операциях по проникновению придется потрудиться.

Ещё сложнее то, что это крепость, построенная подданными Империи Благородных Крыльев, то есть легионами крылатых рас, которые почти все состоят из крылатых рас, для борьбы друг с другом.

Поскольку это стратегическая крепость, основанная на предпосылке, что и у врага, и у нас есть крылья, естественная способность летать не может быть преимуществом. Весь город уже давно учёл, что все окна могут быть входом для воров.

Кстати, даже среди крылатых рас очень немногие способны свободно перемещаться на такой большой высоте. При различной концентрации воздуха манера хлопанья крыльев меняется, и крыльям, привыкшим летать низко, будет трудно летать высоко в воздухе, и свободно парить смогут только тренированные воины. Это одна из причин, почему эта крепость, которая считается высоко расположенной в империи, считается труднодоступной для захвата.

— ... Тем не менее, здесь очень много солдат, — пожаловалась девушка, но ей все равно приходится выполнять свою работу.

Она нашла незанятую комнату и пробралась в неё, закрыв деревянное окно, чтобы избежать тумана.

Протерев тело одеждой, чтобы восстановить температуру тела, она глубоко вздохнула. Теперь, когда она преодолела первый барьер, ей предстояло преодолеть второй.

— Пора идти, Игнарео.

Девушка пробормотала, затем слегка постучала по рукояти священного оружия своего партнёра, древнего секретного оружия, похожего на огромный меч.

Игнарео в активированном состоянии обладает талантом делать пользователя «невидимым». Так как он не делает пользователя прозрачным, он всё равно издает шум и его можно увидеть, но он не так легко привлекает внимание.

Хотя крепость уже находится в состоянии готовности, если не делать ничего слишком заметного, обнаружить её будет не так-то просто.

Тиат Шиба Игнарео..

Используя технологию настройки для взрослых предыдущего поколения, она превратилась во взрослую фею, пригодную для использования реликвенного оружия.

У неё слегка вьющиеся волосы цвета травы и глаза того же цвета. Несмотря на то, что период роста прошел, она всё же не сильно выросла.

Тиат хочет быть высокой зрелой женщиной.

Она хочет стать феей-солдатом, такой же хорошей, как и её старшая сестра.

Когда она была ребенком, думая об этой мечте, она продолжала сбиваться с толку и терпела неудачи и, наконец, добилась того, чего достигла сегодня. Сейчас она сильно отклонилась от целей, которые ставила перед собой тогда, и сейчас находится в такой ситуации.

«... Конечно, я всё ещё думаю, что сделала неверный шаг в прошлом.»

Тиат тихо пробралась в глубину, прислонившись к потолку, и тихо вздохнула, вспомнив тоску прошлого.

Люди крылатой расы в основном передвигаются пешком в ограниченном пространстве внутри помещений. Таким образом, и ширина коридора, и высота потолка аналогичны стандартным для орков помещениям, с которыми знакома Тиат. Во всяком случае, все окна необъяснимо малы, но их довольно много.

Другими словами, даже слепая зона охранника практически такая же.

Тиат плавно перемещалась между тенями.

У неё не было специальной подготовки в этой области, и она не привыкла делать подобные вещи. Однако благодаря небольшой активации магической силы для улучшения её физических способностей и способности поддерживать активированное состояние Игнарео она смогла действовать как опытный шпион.

— ... Подумай об этом спокойно ещё раз, сейчас я делаю что-то очень плохое. — Прошептала она.

— Хотя я знала это с самого начала, и не знаю, сколько раз я пересматривала это, чувство страха всё ещё свежо, как никогда, независимо от того, сколько раз я его испытывала.

Тиат тоже казалось, что она говорит что-то непонятное.

Крылатая гвардия не может вмешиваться во внутренние дела каждого летающего острова, а также городов или стран, которые процветают на островах. Это одна из главных предпосылок создания Армии Крылатой Гвардии, здравый смысл и это также является предметом внимания данного вопроса.

То, что Тиат сделает дальше, несомненно, будет вмешательством во внутренние дела страны, что, в случае обнаружения, обязательно приведёт к катастрофе.

«Я действительно не понимаю, зачем мне это делать.»

... Пробормотала она про себя.

Этот вопрос часто приходил ей в голову в последние несколько лет, и она всегда приходила к одному и тому же ответу. Потому что она решила пойти по этому пути и идёт по нему. Даже если ей придется сделать много объездов и пройти через множество странных мест, рано или поздно дорога достигнет пункта назначения, определённого в прошлом.

Она нашла комнату своей цели.

По ту сторону полуоткрытой двери послышался мужской голос, а это означало, что первыми пришли другие гости. Тиат тихо спряталась в тени и затаила дыхание.

Раздался мужской голос.

—Аоби-химэ, тебе лучше сдаться и присоединиться к нам.

В комнате два человека. Говорил один из мужчин средних лет, а другая фигура оставалась неподвижной и молчаливой.

— Тебе не о чем беспокоиться. Это был просто удар в лицо прошлому товарищу и рукопожатие будущему товарищу. Скидка не влечет за собой никаких потерь, нет, я обещаю, что вы не понесёте никаких потерь.

Этот человек говорил не на общем языке континентальной группы, а на уникальном языке Империи Благородных Крыльев. Имперского диалекта Тиат было достаточно, чтобы она едва могла его понять, но тон мужчины был откровенно отвратительным.

Он был кокетливым, насмешливым и глупым.

Мужчина продолжает провоцировать молчаливого человека.

— Твоей семьи больше нет. Если так будет продолжаться, семью графа Стерна унаследует твой кузен. Нет смысла продолжать жить в одиночку.

Другой собеседник не ответил, поэтому мужчина продолжил:

«До церемонии ещё есть время. Я не собираюсь тебя торопить, но лучше как можно скорее передумать.»

После того, как мужчина произнёс эту фразу, его дыхание стало прерывистым.

Задумчиво издав отвратительный смешок, он повернулся и вышел из комнаты.

Дверь снова закрылась.

«...Мне кажется, что он человек с очень плохим характером.»

Это был пренебрежительный тон, характерный для человека, считающего, что он обладает абсолютным превосходством. И хотя слышать его было неприятно, настроение того, кто собирался нанести урон этому человеку и его лагерю, стало немного легче.

«Хорошо.»

Тиат медленно поднялась.

Это была мрачная комната. Поскольку она находилась в самой глубине крепости, в ней не было внешнего окна. Единственным источником света, который мог служить освещением, был белый свет, излучаемый дешёвыми кристаллами ламп.

Белый свет освещал спину девушки.

Мужчина только что назвал девушку «Аоби-химэ».

По информации, которой располагает Тиат, её настоящее имя – Вера Штерн.

Секретарь Штерн был имперским дворянином и особенно влиятельным членом антивоенной фракции. В народе он слыл героем благодаря своей честности, мужеству и смелости.

Принцесса Вера – единственная дочь графа Штерна.

Девушка была хрупкой, и люди в империи вообще считали, что благородную дочь не следует выставлять напоказ, поэтому мало кто видел её появление своими глазами. Возможно, из-за этого распространились слухи, что она единственная, у кого есть пара красивых синих крыльев, за что она получила прозвище «Аой-химэ».

«...Ах, эти крылья действительно прекрасны.»

Тиат тупо посмотрела на пару крыльев.

Хотя цвет крыльев был скорее ярко-серым, возможно, это было связано с тем, что они содержали разные типы перьев одновременно – как только на них попадал белый свет, крылья отражали семицветное сияние, похожее на радугу. Наиболее ярким из них является градация ярко-голубого и зелёного цветов.

«Хотя они не такой блестящие, как я слышала, так говорят слухи. Ну, я это прекрасно понимаю.»

Тиат была ошеломлена на несколько секунд.

Империя Благородных Крыльев – земля, в которой доминируют крылатые люди. Особенно те, кто имеет благородный статус, у них абсолютно у всех есть крылья. Тиат слышала, что среди них красивые крылья, чисто белые или богато украшенные, считаются символом благородной души и особенно ценятся. Поэтому ценность этих крыльев не только в том, что они «вызывают восхищение своей красотой» – они могут быть использованы и в политических целях. Несмотря на то, что Тиат, будучи посторонним человеком, не испытывала никаких чувств по этому поводу, она всё же имела об этом представление.

После прихода в сознание...

Тиат подумала, что не может продолжать в том же духе, поэтому восстановила дыхание.

— Ты – Мисс Вера, верно?

Тиат в глубине души молилась, чтобы она не кричала, и в то же время тихо позвала.

Спина девушки задрожала.

Затем она молча повернулась, чтобы Тиат могла видеть её лицо.

От лица исходила мечтательность, словно снег, который тает от малейшего прикосновения.

Бледная кожа, тёмно-синие волосы и карие глаза. Если смотреть только на её черты, то она действительно была похожа на неотмеченную особь.

— Кто ты…

Девушка мимолётным и тонким голосом спросила, кто такая Тиат, на имперском языке.

Её голос был очень нежным, похожим на голос принцессы.

— Пожалуйста, не шуми слишком сильно. Хоть я и не могу сказать тебе, к какому отряду я принадлежу, я твой товарищ и здесь, чтобы спасти тебя.

— Спасти меня?

После того, как девушка на этот раз закончила говорить на публичном языке, она глубоко задумалась.

Тиат подумала, что девушка её предупреждает. Это естественно, нормальные люди не стали бы полностью доверять тому, кто вдруг оказался в такой ситуации.

— Ты… ты хочешь… — сказала девушка тихим голосом, — отвези меня куда-нибудь ещё?

— В любом случае, сначала я отведу тебя отсюда в другое безопасное место.

Осмотрев комнату, можно сказать, что она довольно уютная, только однообразная до скуки. Учитывая, что это крепость на линии фронта, комната довольно неплохая, но всё же не совсем подходящая для жизни принцессы.

— Я не могу говорить здесь о деталях, но ни организация, к которой я принадлежу, ни место, куда я собираюсь тебя отвести, не имеют ничего общего с императорской знатью. У нас не должно быть антагонистических отношений с мисс Верой.

Хотя она не знала, какой смысл в устном соглашении в таком месте, как это, Тиат могла только попытаться убедить собеседника своими словами.

Если бы здесь появился кто-то другой, он, вероятно, выбрал бы другой подход. Например, заставить девушку сотрудничать без объяснения причин, напрямую вырубить девушку и увести её, или использовать более хитрые методы контроля над девушкой. Однако Тиат не так уж умна и может убедить противника только в лоб.

— ... Хорошо.

Девушка тихо кивнула своей тонкой шеей.

— Я не могу проверить, что ты говоришь правду, но куда бы ты меня ни отвезла, это лучше, чем держаться в этой комнате.

— Рада слышать это от тебя.

Тиат вздохнула с облегчением.

Несмотря на то, что девушка по-прежнему насторожена, всё равно приятно видеть прогресс без ухудшения ситуации.

— Однако, хотя ты и сказала, что пришла спасти меня, что именно ты собираешься делать?

Девушка покачала головой.

— Ты ведь всё видела по дороге сюда? Этот обнесённый стеной город представляет собой прочную клетку. В него невозможно войти и выйти с обременениями, и его нелегко захватить. Солдаты на передовой вернутся завтра, и ситуация станет к тому времени еще сложнее.

— Ах, ты неправильно поняла. Я не собиралась делать ничего настолько драматичного.

Тиат отрицательно махнула рукой.

— Так что, пожалуйста, извини меня за грубость.

Затем она подняла девушку.

— А?

Для крылатой расывес девушки легче, чем казалось. Кроме того, Тиат слегка активировала свою магическую силу, поэтому с силой проблем нет. Однако Тиат пришлось одной рукой держать рукоять испорченного оружия, а фигура у неё была довольно миниатюрной, поэтому её поза была немного вынужденной, и ей приходилось крепко обнимать девушку, чтобы она не упала.

Температура тела, передаваемая через тонкое платье, очень теплая, как если бы она держала на руках ребенка. Тиат слышала, что средняя температура тела Крылатой расы выше, чем у большинства рас. Кажется, что взмахи крыльями для полёта требуют сильного метаболизма в его структуре.

— П-прости?

— Пожалуйста, помолчи. Я немного неряшлива, но, пожалуйста, держись за меня.

— Да ладно, что же ты хочешь сделать…

— Пора идти, Игнарео.

Она снова крикнула реликвенному оружию в руке, а затем бесшумно вылетела из комнаты.

Исключительная способность Игнарео была совершенно бесполезна в бою после столкновения с врагом. Хотя она очень эффективна для нанесения первого удара при внезапной атаке, но как только противник почувствует убийственную ауру, всё кончено.

И если не учитывать особые таланты и смотреть только на базовые способности, то Игнарео определённо в самом конце класса среди реликвенного оружия, которое в настоящее время находится на хранении у Крылатых гвардейцев. Если учитывать только возможность победить противника, реликвенное оружие Игнарео не имеет особой ценности.

Однако в этой ситуации, когда нет необходимости в бою, Игнарео станет удобной опорой, оказывающей эффект, с которым не сможет сравниться другое реликвенное оружие.

«Мои чувства действительно сложны.»

Так пробормотала Тиат, умудрившаяся спасти важную персону из хорошо охраняемой крепости, будучи настолько спокойной, что всё ещё могла жаловаться.

2.3 Вера Штерн

Некоторое время назад произошел инцидент.

Группа вооруженных грабителей, задержанная на границе и препровождённая в город, сбежала. Захватив случайно оказавшееся поблизости огнестрельное оружие, они скрылись в соседнем аристократическом особняке и захватили жителей в качестве заложников. Императорский полк тяжелой кавалерии, находившийся неподалеку, уничтожил их, но, к сожалению, все заложники к тому времени были убиты. Среди заложников были секретарь Штерн и его семья, а также слуги.

Как ни посмотри, это организованное убийство.

Однако самое непередаваемое то, что подобные печальные события нередки в империи. Быть могущественным дворянином империи по своей сути означало бы привлекать бесчисленные конфликты интересов и негодования.

Само собой разумеется, что дворяне, инициирующие войну, противостоят друг другу, но даже антивоенная фракция товарищей ведёт сложную борьбу за власть. Найти виновного нелегко, а расследование слишком рискованно и бессмысленно.

Поэтому происшествие было расценено как «досадный инцидент.»

В живых остался только один человек.

Зеленая цапля Вера Штерн.

Позднее единственная дочь секретаря Штерна была тайно увезена под видом охраны (на самом деле похищена) полком тяжёлой кавалерии, а затем спрятана (на самом деле заключена в тюрьму) в окруженном стеной городе недалеко от территории Штерна, находящемся под контролем дворян антивоенной фракции.

***

Они прибыли в пункт назначения ещё до захода солнца.

Поскольку у их преследователей есть крылья, они, конечно, могли бы подождать до захода солнца. Но призрачные крылья фей стали бы более заметны ночью. Хотя способности Игнарео и были полезны, но слишком доверять им было нельзя. Тият решила, что лучше отправиться в путь пораньше, и так и поступила.

Они вышли из окружённого стеной города, пересекли две горы и вернулись на благородную территорию секретаря Штерна.

На берегу озера, окутанного белым туманом, у подножия крутого обрыва стоит хижина.

Изначально это был домик, построенный каким-то дворянином низшего ранга для отдыха, но после изменения общей ситуации в империи он простоял без дела пять лет. Так как место было подходящим, его использовали в качестве опорного пункта для этой битвы.

Тиат расправила свои призрачные крылья и повернулась к девушке, которую держала на руках.

— Мы здесь.

Она попыталась позвать, но ответа не последовало.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что девушка сжалась и изо всех сил вцепилась в отворот груди Тиат. Всё её тело дрожало, глаза были плотно закрыты, а уши, вероятно, не слушали того, что говорили другие.

Только тут Тиат вспомнила, что дорога сюда была проделана в спешке, и она часто разворачивала и убирала свои призрачные крылья, непрерывно перемещаясь между тенями на земле, скорее прыгая, чем летая. Конечно, это было сделано для того, чтобы сбить с толку преследователей, но, пожалуй, для принцессы глубин это было слишком волнующе.

Тиат нежно похлопала девушку по спине, а затем добавила: «Теперь безопасно».

Девушка медленно открыла глаза, чтобы убедиться, что пейзаж вокруг перестал меняться.

— Теперь безопасно.

После того, как Тиат сказала это ещё раз, девушка, дрожа, выпустила руки и встала на ноги.

— Здесь...

— Похоже, это временная база, позаимствованная у некоего барона. Я планирую позволить тебе временно спрятаться здесь.

— Понятно.

Девушка необъяснимо откровенно кивнула.

— Хотя это может быть немного неудобно, не могла бы ты потерпеть меня некоторое время?

— Это правда.

Девушка улыбнулась удивительно светлой улыбкой.

— Аоби-химэ уже давно привыкла жить в клетке. Она только что сменила клетку, так что ей, должно быть, повезло.

— Э, что?

Удивительная манера речи девушки была такой, как будто она говорила о чужих делах.

Это смутило Тиат, но девушка, похоже, не жаловалась на обращение с ней.

Дверь дома тихо открылась.

Из-за двери появляется женщина.

Хотя по внешности трудно определить ее расу, она, вероятно, орк с неопределенными характеристиками или представитель неотмеченной расы с лёгкими орочьими характеристиками. На коже женщины нет ни шерсти животных, ни перьев, но на голове у неё есть два блестящих черных кошачьих уха и несколько длинных усов на щеках.

На самом деле ей должно быть семнадцать или восемнадцать, но её стройная фигура и безупречная осанка придают ей вид зрелости не по годам. Другими словами, да, она выглядит даже более взрослой, чем Тиат, которая пока не сильно выросла, что недопустимо.

Женщина медленно повернула голову и, узнав эту фигуру – или, лучше сказать, узнав Тиат, она мгновенно превратилась в другого человека.

— С возвращением, мисс Тиат!

Она побежала, потом прыгнула.

Если бы её обняла за шею женщина выше её ростом, то обычно это привело бы к падению. Но Тиат, давно привыкшая к этому, лишь слегка отступила назад и устояла на ногах.

— Ах, ну, я вернулась.

— Я знала, что ты благополучно вернёшься, я действительно верила в тебя! — сказала женщина, радостно обнимая Тиат за шею.

Если посмотреть чуть ниже, то можно увидеть, что чёрный хвост, росший у бёдер женщины, энергично вилял, как у настоящего котёнка. Это как ничто другое доказывало, что женщина искренне радовалась возвращению Тиат.

— Правда, в этот раз это был небольшой шок.

— Но ты цела и невредима, это действительно потрясающе.

— Хахаха...

Столкнувшись с такой искренней и откровенной похвалой, Тиат было трудно сказать что-то неловкое.

— Давай поговорим об отчёте позже, а пока...

Тиат похлопала женщину по спине, давая понять, чтобы она оставила её в покое.

— Ах, да.

Женщина осторожно отступила назад.

Сначала она откашлялась, мгновенно выпрямила выражение лица и позу, затем повернулась к зеленокрылой девушке и изящно поклонилась. Она сказала таким тоном, как будто была совсем другим человеком:

«Прости за поздний привет, Аоби-химэ. Меня зовут Маргарита Медичи, на этот раз я возглавляю организацию, ответственной за заботу о тебе.»

Движения женщины выглядели по-джентльменски, аристократично, даже красиво. И все же ключевой момент самопрезентации показался необычным.

— Организация?

— Остатки света Элписа – считай, что это шпионская организация.

— Элпис...

Почти вся группа летающих островов ненавидит название Торговой страны Элпис, потому что они принесли в группу летающих островов несколько запрещённых катастроф «Семнадцать Зверей», которые не только уничтожили себя, но и стали причиной множества трагедий на окружающих островах.

Даже спустя десять лет это название не было забыто.

— По ряду причин я сейчас нахожусь в состоянии конфликта интересов с фракцией, возглавляемой секретарём Бартолоком. Поэтому я хочу обеспечить твою безопасность, а также проследить за тем, чтобы церемония, которая последует, прошла успешно.

— Церемония...

Выражение лица зеленокрылой девушки слегка изменилось, когда она повторила это слово.

— ...Ты не говорила, что твои амбиции такие же, как у Штерна.

— Потому что просто сказать это было бы ложью.

— И всё же ты хочешь, чтобы церемония прошла успешно.

— Да.

Зеленокрылая девушка бесстрастно посмотрела в глаза человеку перед ней...

— Я понимаю. Это миссия, которая должна быть выполнена и для меня.

Затем в уголках её рта появилась улыбка, и она прошептала:

«Я сейчас тебя прерву. Но у меня много невидимых врагов. Могу ли я пока сохранить в секрете тот факт, что я всё ещё жива здесь?»

— Как пожелаешь.

— Спасибо. И...

Зеленокрылая девушка взглянула на небо.

Тонкие облака продолжают разрастаться, и скоро может пойти дождь.

— Я очень устала. Можешь ли ты позволить мне пойти в дом отдохнуть?

«Мне кажется, что эта принцесса довольно сильная.» — рассеянно подумала Тиат.

Уничтожение целой семьи – ужасное событие, заставляющее содрогнуться от одного только слуха о нём, а внутренняя травма человека, вовлечённого в это событие, ещё более невообразима, поэтому Тиат подумала, что принцесса Вера, единственная выжившая, будет очень подавлена...

«Хотя она и не кажется полностью в порядке, но всё же чувствует, что стоит на ногах.»

Это было не совсем то же самое, что простое упорство, что-то держало эту девушку. Хотя Тиат и могла примерно понять это, она не могла до конца разобраться в этом.

Что скрывалось за этим выражением сжатых губ?

Это было похоже на дежавю.

2.4 Остатки света Элписа

Стрелки часов слегка продвинулись вперёд.

Тиат со вздохом вошла в одну из гостиных дома с обогревателем.

— Тиат, еёе раз поздравляю тебя с тем, что ты в безопасности. — радостно сказала Маргарита Медичи– Марго, в очередной раз виляя своим энергичным хвостом.

Её отношение к посторонним и знакомым действительно было таким же, как всегда.

Если посмотреть только на внешний вид, Марго сильно повзрослела за последние пять лет, а также научилась вести себя так, чтобы соответствовать своей внешности.

Но как только она попадает туда, где ей не нужно так себя вести, Марго снова превращается в прежнего котёнка. Она не так легко открывается людям, но стоит ей это сделать, как она становится беззащитной.

Хоть Тиат и беспокоилась, что рано или поздно её обманут плохие парни, тщательно об этом подумав, казалось, сейчас говорить об этом уже слишком поздно.

— Изначально я должна была отвечать за подобные операции по проникновению. — сказала Марго с виноватым выражением лица.

Это было правдой. Марго обладала отличными навыками и опытом, когда дело касалось операций по проникновению. В большинстве мест у неё были средства для проникновения и побега после достижения цели. У неё были силы и опыт, чтобы сделать это.

Просто этот город слишком сложен для людей без крыльев.

— О, на этот раз мы действительно ничего не можем сделать, верно? Это особый случай.

Конечно, Марго не нужно было говорить, что другим членам «Остатка света Элпис» было трудно пробраться в эту крепость. Поэтому им пришлось проигнорировать все неблагоприятные факторы и отпустить Тиат, иностранного помощника, не связанного с «Остатками света».

— Ну, как проходит операция, за которую ты отвечаешь? Всё прошло хорошо?

— Ах, да!

На столе была разложена карта битвы.

Карты, разбросанные поверх карты, представляли императорского дворянина, имевшего право говорить. Разноцветные нити связывали карты между собой, как сеть, как бы указывая на отношения между дворянами.

Причина, по которой она не могла быть уверена, заключалась в том, что Тиат, прослушав объяснение, так и не смогла до конца понять его и лишь с трудом усваивала информацию.

Однако Тиат не считала, что её понимание было недостаточным.

— Что касается яйца лорда Мозана, этот вопрос был передан второй жене лорда Ритца, а рекомендательное письмо от компании Бардо было заранее передано администратору Железного моста Декенберга. Из-за прецедента с инцидентом на Радужной горе Риццину следует обратиться к магистрату Пегупуи. В таком случае, это Джаминг...

Марго радостно объясняла Тиат текущую ситуацию, опираясь на карту сражения. Словно передвигая фигуры на шахматной доске, она то и дело переставляла карты, накладывая их друг на друга, и время от времени переворачивала их, чтобы сделать дополнительные пометки.

«Марго выглядит такой счастливой.»

Что касается слов Марго, то Тиат не поняла и половины того, что она сказала, и даже не нашла времени согласиться с ней, поэтому могла только смотреть в сторону лица Марго.

По словам самой Марго, она изначально хорошо разбиралась в настольных играх.

С тех пор, как давным-давно её жених научил её, она усердно училась и стала очень хороша в этом. Поэтому, применяя те же принципы, она смогла тайно манипулировать действиями людей и организаций.

Выслушав это объяснение, здравый смысл в сердце Тиат закричал: «Это так странно, как можно так сделать?» В то же время холодная часть её сердца пробормотала: «О, так говорят гении...» После непродолжительной борьбы последний в конце концов победил, поэтому Тиат просто скучно ответила: «О-о, понятно.»

Если бы... жених этой девушки был сейчас здесь, он, возможно, смог бы быть в курсе этих сложных тем. Тиат в это время размышляла об этом.

***

Отношения между Марго и Тиат не просто дружеские.

Они и не были простыми товарищами.

И уж тем более они не были ровесниками, товарищами или кем-то подобным. Мало того, судя по её прошлым поступкам, у Тиат даже были причины обижаться на Марго. А у Марго, в свою очередь, были причины испытывать аналогичные чувства к Тиат.

Таким образом, они установили уникальную дружбу, испытывая при этом особые чувства друг к другу.

Эти отношения продолжались почти пять лет.

Марго – лидер «Остатков света Элписа». Предшественником организации «Остатки света Элписа», судя по всему, была частная секретная организация, созданная бизнесменами Элписа. Их сердца были разрушены, их тела преобразились, и они даже потеряли смысл жить, поэтому они нашли Марго, которая оказалась в такой же ситуации, и попросили её стать их лидером. Хотя сама Марго заблудилась, она решила вместе с ними найти новый путь.

«Я хочу стать сильнее. Достаточно сильной, чтобы Феодору было больше не о чем беспокоиться.»

Тогда она приняла решение.

Оглядываясь назад, можно сказать, что эти слова были похожи на пророчество.

Сказав это обещание, потерявшийся котёнок начал двигаться вперед.  Хотя это и не является добровольным, все члены «Остатков света» обладают способностями, подходящими для шпионажа и диверсий. Марго не отрицала этого, а вместо этого активно использовала свои способности для творения зла в различных частях группы летающих островов. Другими словами, они продолжали заниматься деятельностью, нарушающей местные законы или устав материковой группы.

Хотя описывать это как «праведной воровской деятельностью» не совсем правильно, это довольно близко к реальной ситуации.

Лорды, злоупотребляющие законом, или бизнесмены, которые запугивают слабых и стремятся к богатству, очевидными жертвами являются эти очевидные злодеи. Проще говоря, речь идет о краже секретов, которые были бы плохими, если бы стали известны, и о передаче этой информации людям, которые сделали бы эти секреты плохими. В результате некоторые люди получают за это возмездие, а некоторые нет – но «Остаткам света» это безразлично. Они действительно освобождают людей, которые страдают от своей первоначальной ситуации.

Что особенно примечательно, так это то, что они достигли этих результатов с минимальным вмешательством.

Они вносят небольшие изменения в ситуацию небольшими вмешательствами и позволяют изменениям расти всё больше и больше, добиваясь максимальных результатов. В подавляющем большинстве случаев вовлечённые люди думают, что ситуация изменилась лишь благодаря чудесной случайности, и совершенно не подозревают о существовании «Остатков света». Марго нарисовала этот план и воплотила его в жизнь.

«Следует ли сказать, что она сильно повзрослела, или она стала закулисной фигурой, которая делает людей беспомощными?»

Тиат в оцепенении оглядывалась на прошлое, размышляя о таких вещах.

«Было бы плохо, если бы я была очень амбициозна...»

Даже находясь в этом мутном мире и получив возможность манипулировать миром, Марго оставалась невинной... Или, может быть, она решила следовать невинной части себя, испив и чистого, и мутного.

Будь то деньги, статус, насилие или слава, если она хочет получить эти силы, она должна быть способна немедленно взять их в руки. Марго действительно приобретает эти способности, не задумываясь, но только тот минимум, который необходим для деятельности, пренебрегая всем остальным. Даже после того, как она стала способна приобретать больше, желания Марго по-прежнему не шли в этом направлении.

Тиат была этому очень рада. В такие времена, которые вряд ли можно назвать мирными, чем меньше больших злодеев, создающих проблемы, тем лучше.

***

— Некоторое время назад в Империи было популярно плохое лекарство.

— Лекарство?

— Некоторые люди утверждали, что это лекарство было специальным лекарством для лечения эндемических заболеваний в империи, и оно стало широко продаваться после того, как было признано знатью. Хотя оно дорогое, оно может временно облегчить симптомы, поэтому люди, страдающие от болезни, всё равно спешили его купить. — сказала Марго, дуя на чёрный чай.

— Но препарат токсичен, он не может метаболизироваться, и если он останется в организме, то вызывает атрофию мышц рук, ног и крыльев. Это подтвердили в университете, но дворяне, которые не хотят терять свои драгоценные деньги, скрыли эту новость.

— Ого!

Это действительно типичный случай должностного преступления. Империя ужасна.

— Тогда семья Штернов провела множество расследований по этому поводу и планировала сообщить о дворянах, участвовавших на поминальной церемонии антивоенной фракции.

— И они были убиты до того, как это произошло?

— Похоже, что все грязные дела были подстроены на семью Штернов. Ведь мёртвые не могут защитить себя.

Тиат снова сказала «ого».

Она часто видела такие типично плохие вещи в своих кристаллах отражения, но никогда не думала, что то же самое может произойти в реальности, да и не хотела об этом думать.

— Независимо от своей репутации, покойный министр Штерн не был праведником. Причина, по которой он хотел раскрыть преступление на церемонии, тоже не в справедливости, а в том, чтобы просто отстранить от власти своего политического противника.

— Ого, а-а-а...

В этой стране есть только плохие люди?

Тиат действительно не ожидала, что война будет просто разделена на добро и зло, но узнать, что здесь только кучка плохих парней, грызущихся между собой, всё же ослабило её мотивацию.

— Я снова рада, что не взяла с собой Морнен...

Тиат использует два реликвенных оружия. Первое – это, конечно, Игнарео, а второе – Морнен. Этот меч обладает способностью «объединять сердца товарищей», и если использовать его в месте, наполненном всевозможными проявлениями гнева, вражды и злобы, и дать ему возможность оказать своё действие, то он непременно приведёт к несчастной трагедии – или к огромному ущербу.

Что будет, если случайно активировать этот священный меч в границах этой империи любви и ненависти – Тиат не хотела ни думать об этом, ни представлять.

И она ещё не привыкла слышать, как невинная и нежная Марго говорит на такие грязные темы напрямую.

— Я действительно не могу к этому привыкнуть. Ни к такому миру, ни к нынешней Марго.

— Что со мной не так?

Тиат проигнорировала Марго, которая держала красную чашку чая, выглядела удивлённой и вздохнула.

— ... Тогда какова же позиция этой принцессы Веры в этом деле? Является ли она несчастной жертвой, которая попала в драку между плохими дворянами и чуть не лишилась жизни?

— Нет.

Марго поставила чашку на край стола и взяла со стола чёрную шахматную фигуру.

Затем она поставила её прямо между белыми фигурами в центре карты сражения.

— Те, кто проводит расследование, – это Штерны. Хотя секретарь Штерн, глава семьи, тоже должна была отдать приказ, но непосредственно командовала подчиненными и объединяла разведданные именно она.

— Разве она не просто принцесса в глубокой комнате?

— Она принцесса, но она же и организатор за кулисами. Она не выходит из своей комнаты и не позволяет никому знать, как она выглядит, так что, возможно, она просто предохраняется от покушения.

— Вот какой она человек.

Конечно, здесь есть только плохие парни, кусающие друг друга.

Мне бы очень хотелось иметь какие-нибудь мечты и надежды.

— Почти все собранные улики были сожжены, и даже если принцесса Вера останется в целости и сохранности одна, разоблачить преступления дворян не удастся. Но дворяне, совершившие преступление, об этом не знают. Просто распространив информацию о том, что принцесса Вера спаслась в целости и сохранности, можно изменить ситуацию.

Самое печальное, что Марго полностью приспособилась к этому грязному миру.

«...Но она, кажется, очень счастлива.»

У людей бывают добрые и злые намерения, они принимают всё это и не замечают, а потом занимаются тем, что охраняют то, что для них важно. Именно так жил бывший жених Марго.

Теперь Марго смотрела на те же вещи, что и он, и думала точно так же. Она догнала обратную сторону мечты, продолжая идти в том же направлении, хотя его там уже не было. Тиат понимала, что это может принести большое удовлетворение.

Она прекрасно это знала.

— Только...

После примерного объяснения боевой ситуации Марго, рассматривавшая карту сражения, подняла голову.

— Я до сих пор не понимаю, что делать дальше.

— Хм? Что ты имеешь в виду?

— Ну, если посмотреть на ситуацию внутри Империи, то на стороне враждующих фракций больше "хороших парней". Если начать войну, то страна начнет двигаться, а пока страна движется, люди и деньги, которые были в застое, будут течь. Это не только решит различные проблемы в стране, но и сделает многих людей счастливыми. С другой стороны, в антивоенной фракции есть много людей, которые просто хотят воспользоваться застойной ситуацией в стране для своего обогащения.

— А...

Это правда, что есть только плохие парни и плохие парни, кусающие друг друга.

Нет, в такой степени это уже нельзя считать злом. В этой стране нормально заботиться только о своих интересах, поэтому часто возникают конфликты с соседями, и все живут и работают изо всех сил, чтобы выжить, исходя из такой предпосылки.

Тиат не могла с этим смириться, ей это не нравилось, и уж тем более она не хотел жить здесь и быть одной из них. Но не кажется правильным отказывать кому-то только потому, что это противоречит собственному здравому смыслу... Вероятно, так оно и есть.

— Лидер преступной знати, создавший проблему, – Бартолок.

— Кажется, я где-то слышала это имя...

— Это нынешний владелец замка, в который я попросила Тиат проникнуть. Он так же популярен, как и мистер Штерн, и является ещё одним героем среди антивоенной фракции.

В таком случае, похоже, что это имя упоминалось в разговоре с принцессой Верой.

— Штерна здесь больше нет. Если принцессе Вере удастся разоблачить преступления дворян на церемонии, антивоенная фракция потеряет двух героев в качестве центральных фигур.

— Это... о... вот оно что.

Хотя Тиат и хотелось пожаловаться на то, почему такой плохой человек стал центральной фигурой, говорить об этом было бесполезно. А те, кто смог стать героями, изначально сделали много дел в процессе накопления силы.

— Как только антивоенная фракция потеряет власть, империя снова двинется в сторону войны. Если действовать быстро, то это займет всего три-четыре шага, то есть пройдет всего полмесяца, прежде чем война будет объявлена на летающем острове одиннадцать.

Летающий остров одиннадцать.

Недалеко отсюда в небе находится летающий остров, на котором расположен ностальгический город Корна ди Люче. За долгую историю неба Империя неоднократно хотела приобрести землю, но не могла этого сделать.

— ... Если ситуация в небе станет нестабильной, я буду обеспокоена.

На всякий случай, напомнила Марго Тиат.

— Причина, по которой Крылатая гвардия молчаливо согласились с этим инцидентом и спокойно отправили меня сюда, чтобы я помогла «Остаткам света» была основана на определённой цели и сопровождалась другими условиями. Не забывай об этом.

— Я знаю, я не забыла.

Марго приложила пальцы ко лбу и начала думать.

— Шахматная партия, в которой необходимо одновременно выполнить несколько условий победы, действительно сложна... Мне нужно об этом подумать...

— Ну, всё зависит от тебя.

Марго на мгновение удивилась, а затем счастливо улыбнулась:

— Хорошо, оставь это мне!

Она энергично кивнула с весёлой детской улыбкой.

2.5 Город Империи

Империя Благородных Крыльев – страна с многовековой историей.

Народ империи гордится тем, что его народ несёт эту историю.

Гордость – это обладание. Владение может принести человеку избыток, давая надежду на то, что ему не придется беспокоиться о будущем. Но в то же время обладание может лишить человека чувства защищённости, сделать его менее подготовленным к будущему, которого нужно остерегаться. Нередко города, наслаждающиеся славой и богатством, вскоре погибают.

***

Это был небольшой город.

Неизвестное поселение, расположенное на крутом склоне горы на границе территории Штерна.

Некоторые люди разводили там овец, производили парфюмерию или содержали отели для проживания бизнесменов. Существовало также множество отраслей, которые поддерживали жизнь этих людей. Когда все эти элементы собраны в одном месте, получается вот такое место.

Уличный пейзаж здесь состоит из сухой почвы, травы и искажённых камней.

Можно ли говорить, что этот город существует уже сто лет, или что он будет таким и через сто лет, но это вполне убедительно. Пейзажи здесь были просто умиротворяющими.

— Хмм...

Это довольно далеко от убежища Марго и остальных. Учитывая гористую местность, поход должен занять много времени. Но это не было большой проблемой для того, кто мог почти сразу прилететь сюда.

Это был более обычный город, чем можно было ожидать. Проще говоря, вместо того, чтобы строить дома на деревьях, подобные птичьему гнезду, на земле были построены обычные дома, в которые можно было войти и выйти пешком.

Если подумать, то это вполне естественно. Хотя большинство представителей господствующей расы – крылатые, не все граждане являются таковыми. Поэтому вполне естественно, что города, в которых живут обычные граждане, должны быть удобны и для бескрылых.

«Хотя это не так, когда попадаешь в центр империи...»

Не обращая внимания на этот фон, чужая страна остается чужой страной, и в ней есть много приятных моментов.

Например, при беглом взгляде на главную дорогу можно обнаружить множество продавцов еды.

А также общественные туалеты, которых больше, чем продавцов.

Этому, конечно, есть причина. У крылатых людей есть привычка не есть много за один прием пищи, а есть много раз в день. По сути, они жили так, чтобы не переедать, а потом пополнять запасы энергии по мере необходимости.

Таким образом, число продавцов, которые обеспечивают частое питание, будет увеличиваться.

Для того чтобы люди могли немедленно снизить вес своего тела, когда это необходимо, естественно, будет установлено много туалетов. Хм, хм.

Тот, кто не может выделиться, представляет себе жизнь крылатой расы...

— Как же весело есть во время ходьбы! — негромко крикнул он из-под капюшона.

Небольшая порция еды означала, что можно легко наслаждаться различными видами пищи. А для представителей неотмеченной расы, которые не беспокоились о том, чтобы съесть слишком много, даже если в их желудках окажется больше еды, чем они ожидали, это не будет проблемой.

Возможно, из-за особенностей их расы большинство блюд здесь излишне приправлены или полагаются на оригинальный вкус зёрен, но это неважно. Впрочем, это неважно, потому что они могут компенсировать это с помощью специй, и даже если есть сразу после привыкания, это всё равно очень вкусно. По сравнению с орками, предпочитающими сырое мясо, или Рептилиями, которые едят много жуков, эти продукты, которые не испортят желудок, безопасны.

Тиат шла по улице и ела шашлык из овощей и мяса.

Она пришла сюда не просто поесть.

У неё есть другие дела.

Здесь был небольшой парк, который выглядел так, будто его сильно втиснули в середину аллеи.

Тиат сидела на скамейке в углу парка и продолжала наслаждаться едой.

— ...Вот оно что.

Рядом со скамейкой сидел орк с волчьей головой, похожий на рабочего, – солдат, служивший офицером связи Крылатой гвардии, опустил шляпу, чтобы прикрыть глаза.

— Дело действительно стало неприятным.

— К счастью, это не настолько удручает. Хоть я и не стою у руля, проблем с направлением, в котором мы движемся, нет. Пока… всё должно идти гладко…

Не говоря уже о том, что он сам не стоял у руля, все детали операции оставались на усмотрение Марго. Несмотря на то, что это была нерегулярная операция, такой тип операции, когда руководство передаётся постороннему лицу, резко выходил за рамки здравого смысла Крылатой гвардии. Будет нехорошо, если об этом узнают высшие чины.

— Текущая ситуация должна развиваться в направлении нашей цели.

— Должны ли мы доложить об этом Рантолк?

— Да, пожалуйста. Произошли ли какие-либо изменения в Крылатой гвардии?

— Ничего не изменилось. Главнокомандующий по-прежнему каждый день плачет о хорошем помощнике офицера.

— Ах... потому что Айсея вернулась на склад...

Тиат посмотрела вдаль.

Айсея Майс Валгарис, которая помогала пятой дивизии с полномочиями военного офицера второго класса, с трудом справлялась со своим слабым телом, поэтому около года назад она сломалась. Хотя позже она успешно выздоровела, врач предупредил её, что она «никогда не должна продолжать насиловать своё тело», поэтому ей пришлось с сожалением покинуть армию.

Сама Айсея говорила, что феи – это одноразовое оружие, и необъяснимо, что она покинула линию фронта по состоянию здоровья, однако другие соответствующие люди в один голос посоветовали ей во что бы то ни стало хорошенько отдохнуть, и бросили её на склад фей вместе с её инвалидной коляской.

Кстати, солдаты-феи, которые изначально считались оружием, вообще не имели права на пенсионную систему, поэтому в документ наверняка было добавлено много надуманных оправданий.

— Жаль, что Марго нельзя переманить на такую работу. Очевидно, её способности очень подходят для неё.

— ...Ты говоришь о лидере «Остатки света Элписа?»

Орк с волчьей головой, сидевший на скамейке, слегка поднял голову и посмотрел на небо.

— Я несколько раз вступал в контакт с членами «Остатки света Элписа», отвечающими за связь, но все они, кажется, лишены эмоций, как будто они просто саморегулирующиеся куклы с дешёвыми големами самодисциплины.

— Ах, да, это правда…

В конце концов, все участники «Остатков света Элписа» – это люди, личность которых стёрта из-за лекарств или тренировок. Хотя у некоторых людей после длительного периода времени появились лёгкие признаки выздоровления, они до сих пор не обрели ту радость, гнев, печаль и радость, которые есть у обычных людей.

Именно поэтому их привлекала злость, которую таил в себе подросток по кличке Код Б, и они следовали за ним. И теперь они следовали за Марго по той же причине.

— Я понимаю, что они помощники, но насчет того, заслуживают ли они доверия...

Тиат засмеялась, чтобы обмануть его.

Она хотела сказать, что эти люди не так уж плохи, как кажутся, но они действительно были преступниками и плохими людьми, которым нет оправдания.

— То же самое касается и птиц в этой империи. Кем они нас считают?

У орка с волчьей головой появилась новая цель, на которую он мог пожаловаться.

— Не могу поверить, что они смотрят на нас свысока только потому, что мы орки.

Да, у расы крылатых есть культура, схожая с мыслями избранных.

Они, естественно, будут смотреть свысока на расы, которые не умеют летать. Однако на самом деле они не имеют никакого злого умысла и даже не подозревают об этом. Эта тенденция особенно очевидна в Империи Благородных Крыльев, где раса крылатых составляет большую часть населения.

Здесь плохо обращаются не только с меньшинством, это происходит в любую эпоху и в любом месте. Конечно, это не оправдывает их мысли или поведение, и простое раздражение или праведное прикрытие гнева ничего не изменит.

«…Эта тема действительно трудная.»

С точки зрения Тиат, не было особой разницы между Империей Благородных Крыльев, которая презирала бескрылых, и большинством поселений в группе летающих островов, которые презирали бескрылые расы. Впрочем, она не собиралась утверждать, что это происходит повсеместно, так что не стоило обращать внимания на столь предвзятые слова.

В результате ей оставалось лишь двусмысленно улыбнуться.

— Проще говоря, это неприятно. За кого, по их мнению, мы, Крылатая гвардия, боремся...

— Ах, давай остановимся на этом.

Тиат протянула руку, чтобы прервать волчьеголового орка.

— Лучше не думать в этом направлении. Цель Крылатой гвардии – охранять группу летающих островов, и об этом никогда не следует забывать. Хотя личные предпочтения свободны, лучше не думать о таких вещах, как желание охранять кого-то или нежелание охранять кого-то.

— Но...

— Только тиран или главный герой истории может охранять только то, что он любит. Если ты охраняешь даже то, что ненавидишь, то тебя можно назвать хранителем, верно?

— Но эта идея...

Орк сглотнул своим длинным ртом.

— Это очень благородно, нет, это слишком благородно.

Он произнёс преувеличенные слова.

— Благородные вещи обычно хрупкие. Рано или поздно они рухнут...

— Ах, да. Возможно, однажды так и произойдёт.

Тиат мгновенно вспомнила чьё-то лицо. Дурак, который кричал, что не может позволить феям приносить жертвы ради других, вместо этого пожертвовал собой.

Этот человек пожертвовал тем, что ненавидел – особенно тем, что ненавидел больше всего, – чтобы защитить то, что любил. Он плевался кровью и выкрикивал гневные слова и любящую ложь.

Теперь Тиат могла его понять.

Но она всё ещё не могла быть уверена в этом человеке и твёрдо решила продолжать отрицать это. Она проигнорирует свои личные предпочтения и продолжит всех спасать. Если бы она этого не сделала, у неё не было бы другого выбора, кроме как сожалеть о человеке, которого она ненавидела больше всего.

— Однажды он рухнет, но, к счастью, не сейчас.

Тиат усмехнулась про себя.

Орк слегка вздрогнул, рот его приоткрылся, словно он не знал, что сказать, а затем поднялся со скамьи с движениями куклы с часовым механизмом. С такой неподвижностью, что казалось, его можно порезать прямым прикосновением, он отдал почтительное поклонение.

— Я, я тебя очень уважаю!

После того, как орк выкрикнул эти слова, он убежал.

— ...Хм?

Тиат осталась одна в пустынном парке.

Хотелось спросить, в чём дело, но, к сожалению, Тиат не могла понять, что он хочет сказать.

Тиат Шиба Игнарео.

Герой, спасший в прошлом город Корна ди Люче.

В Корна ди Люче стоит множество её статуй, с неё написано множество картин. В театре стали регулярно ставиться оперы, рассказывающие о правдивой цепи событий, а «Завёрнутый барашек», продающийся в Мемориальном музее под лозунгом «Даже герой был полон похвалы», является бестселлером.

Эти приукрашенные истории на самом деле являются просто банальными вещами. Кроме того, поскольку каждая каменная статуя украшена, даже если она встанет перед каменной статуей, её не узнают (это заставило Паннибаль сильно смеяться). Конечно, сюжет оперы почти весь вымышлен (Актёр, играющий Феодора – суперкрасивый белый тигроголовый орк), а «Завёрнутые барашки» действительно вкусные (но человеком, который их хвалил изначально, была Коллон).

Однако, несмотря на это, среди Крылатой гвардии, знаюших о некоторых тонкостях ситуации, стало больше тех, кто обожествлял фей, подобно тому орку, что был тут. Поскольку этот вопрос не имел для неё никакого значения, Тиат почувствовала себя немного растерянной.

— Я явно не сделала и не сказала ничего выдающегося.

Девушка, ставшая героем пять лет назад и до сих пор считающаяся героем, в одиночестве ела остатки шашлыка в пустынном переулке.

Однако личность говорящего обычно важнее содержания сказанного. Пока у другого человека есть предвзятое мнение, что слова великого героя должны быть тоже великими, что бы она ни говорила после этого, она может оказаться не в состоянии изменить результат. Неважно, слушаешь или говоришь, общение – дело трудное.

Подул сильный ветер, свойственный небольшим переулкам.

Тиат поймала унесённый ветром флаер.

Продолжая жевать мясо во рту, она прочитала содержание флаера. Она ещё не очень хорошо знала имперский шрифт, но, наверное, могла бы сказать, что это реклама. Похоже, что в город приехал мобильный парк развлечений.

— Хм.

Тиат показалось это немного интересным, но, опять же, она не хотела бы идти туда одна.

Покончив с мясом, она встала со скамейки и приготовилась вернуться в свой дом на озере.

2.6 Улицы Империи и мобильный парк развлечений

Прошло три дня.

Принцесса Вера в это время почти не выходила из комнаты. Она продолжала оставаться в углу отведённой ей комнаты, задумчиво склонив голову.

Тиат несколько раз пыталась войти в комнату и поговорить с ней.

Но результат был неудовлетворительным. Принцесса Вера отвечала только тогда, когда с ней разговаривали.

О погоде, о готовке, о любимой книге или о том, какой эпизод ей больше всего понравился в недавнем сериале «30% знаменитого детектива» (это бессмертный шедевр по мотивам империи, так что не может быть, чтобы она его не видела) ... О чём бы ни шла речь, она не могла длиться долго.

Совершенно невозможно узнать, что она за человек.

— Я немного удивлена.

Марго почесала лицо, при этом её усы зашевелились, и она растерянно произнесла:

— Я изначально думала, что принцесса Вера такая же шахматистка, как и я. Она не обращала внимания на всё вокруг, использовала ограниченное количество ходов для продвижения ситуации, а затем одержала победу. Поэтому я ожидала, что, находясь здесь, она также будет собирать всевозможную информацию, чтобы подготовиться к церемонии...

Семья Штерн планирует на церемонии разоблачить преступления других дворян. Марго предположила, что, если бы принцесса Вера не была расстроена потерей своей семьи, она бы подготовилась к этому. И это действительно возможно.

Оказалось, что догадка Марго оказалась верной лишь наполовину. Девушка не отказалась от выполнения задуманного, но и не планировала предпринимать для этого никаких конкретных действий.

— Хотя я сказала ей, что помогу ей подготовиться, если ей что-то понадобится, она может просто попросить.

Однако, услышав это, принцесса Вера не предприняла никаких действий и не обратилась с какой-либо просьбой, а просто дала времени пройти.

— Ты обеспокоена?

— ...Я хочу больших перемен. Если мы осуществим план принцессы напрямую, мы не сможем остановить войну после того, как лорд Бартолок потеряет власть. Если это произойдет, и я, и Тиат будем очень обеспокоены.

— Что ж... это верно.

— Так что продолжать в том же духе нехорошо.

Никто из них не знал, что сказать в этот момент.

Они с принцессой Верой использовали друг друга только в своих целях, и, разумеется, им не нужно было заботиться о ее чувствах и настроениях, не нужно было знать, что она преследует и что она в результате получит или потеряет.

Цель Тиат – это цель Крылатой гвардии, которая заключается в будущем выживании Группы летающих островов. И цель Марго, цель «Остатков света» – протянуть руку помощи страждущим людям.

В крайнем случае, не имеет значения, что происходит с остальными вещами.

Раз неважно, что происходит, значит, они могут действовать по своему усмотрению.

«Ах.»

Тиат кое-что вспомнила.

— ...Марго.

Она спросила нерешительно:

«У меня есть просьба, я должна сказать предложение. Ты готова его выслушать?»

***

— В том-то и дело, давай выйдем!

Тиат с силой распахнула дверь и шагнул в комнату, после чего сразу же произнесла:

«Хм?»

Принцесса Вера издала смущенный звук.

***

— В любом случае, принцесса известна только своим именем, поэтому нет смысла постоянно сидеть в своей комнате. Раз уж так вышло, то даже если можно проявить немного смелости и подождать, пока её действительно обнаружат враждебные силы; даже если ситуация немного изменится, Марго должна быть в состоянии помочь справиться с этим. — сказала Тиат, пролетая над горной дорогой в своем плаще с капюшоном.

— Э... э-э?

Принцесса Вера, одетая в такое же пальто, издала смущенный звук, когда Тиате держала её на руках.

***

— Вот это да! Это карусель! Я впервые вижу её в реальной жизни! Ты знаешь? Эти карусели ездят туда-сюда!

Тиат взволнованно помчалась к карусели, так быстро, что у неё чуть не слетело пальто.

— Э-э… это…

Принцесса Вера, которую тащили за руку, издала смущённый звук, сжимая другой рукой пальто, которое чуть не расстегнулось.

***

— Это было очень весело... — удовлетворённо пробормотала Тиат, усаживаясь на скамейку.

— Что...

Принцесса Вера, осторожно севшая рядом с ней, издала смущённый звук.

Как следует из названия, мобильный парк развлечений — это парк развлечений, который перемещается. Операторы с помощью автомобилей или конных повозок доставляет крупногабаритные собранные аттракционы на площади каждого города для сборки. Появление ограниченного по времени парка аттракционов в месте, где обычно ничего нет, привлекает людей, жаждущих развлечений, поэтому это популярное развлечение на каждом летающем острове.

Беда в том, что приходится возить с собой крупногабаритный багаж, поэтому добраться можно только на конных повозках или автомобилях, а это затруднительно в сельской местности, где дороги не отремонтированы, или на летающих островах, где много сложных горных перевалов. Рельеф местности в этом районе достаточно близок к последнему, а значит, Империя достаточно богата, чтобы игнорировать этот недостаток.

Разумеется, на плавучем острове №68, где расположен Склад гоблинов, нет мобильного парка развлечений, и никакие владельцы бизнеса не будут путешествовать по небу, чтобы приехать с других островов. Поэтому, хотя Тиат и обладает знаниями в этой области, она видела их только через отражающий кристалл. Ей было интересно, как выглядит передвижной парк развлечений на самом деле, но активно искать его она не стала.

Несмотря на то, что ей казалось, что она уже не так молода, чтобы волноваться, как десятилетний ребёнок, она решила не обращать на это внимания.

— Как всё прошло? Тебе было весело?

Тиат, купившая два йогурта, протянула один из них своей спутнице, а в другой воткнула соломинку и стала пить. Он был не очень холодным, но мягкая сладость исцеляла уставшее тело.

— Эх... э-э, да...

Хотя в её тоне всё ещё сохранялась некоторая растерянность, ответ, очевидно, был утвердительным.

Тиат удовлетворённо улыбнулась.

— Это здорово. Мне показалось, ты выглядела очень подавленной.

— Подавленной...

Принцесса Вера медленно огляделась по сторонам с растерянным выражением лица.

— Может быть, это и правда. Я давно так не играла.

«Хм?»

Тиат почувствовала, что выражение лица и ответ принцессы Веры были немного неестественными, как будто что-то было не совсем так, но она не могла понять, почему. Можно было ошибиться, но, исходя из её опыта, вероятность того, что её собственная интуиция подсказала правильный ответ, была пятьдесят на пятьдесят.

— Это хороший город.

— О, да.

Тиат – иностранка, поэтому, конечно, она не может сравнивать это место с другими городами империи. Поэтому она восприняла это буквально и откровенно кивнула.

— Э-э, это мисс Тиат? Ты...

Принцесса Вера спросила двусмысленным тоном, глядя на уличную сцену.

Хотя Тиат и задавалась вопросом, почему она была так неуверенна, позже Тиат подумала, что она, возможно, забыла назвать свое имя. Какая большая ошибка. Из-за одностороннего знакомства с человеком и сильной спешки во время первой встречи она забыла правильно представиться.

Как же мне теперь назвать своё имя? Тиат не могла рассказать подробности, к какой организации она принадлежала, но дешёвая ложь не могла сработать... Как раз в тот момент, когда она начала думать, что делать, принцесса Вера продолжила спрашивать:

«...Может ли оно быть связано с героем города Корна ди Люче? Нет, это, должно быть, я, верно?»

Йогуртовый напиток попал ей в дыхательное горло.

От этого Тиат сильно поперхнулась.

Она мучительно кашляла около десяти секунд, а потом...

— Э? Почему? Как ты...

— Неотмеченной расы с волосами цвета травы и редкий вид с крыльями, излучающими свет семи цветов. Это соответствует характеристикам слухов. Есть также миниатюрное тело, владеющее гигантским мечом...

Ах... Ну, это правда. Оправданиям нет места, характеристики слишком последовательны.

Об этих характеристиках уже широко сообщалось в этом районе, и Тиат много раз появлялась на парадах и других мероприятиях. Многие жители города Корна ди Люче и прилегающих к нему городов наверняка слышали об этих характеристиках.

Однако Тиат думала, что её популярность не так уж высока в империи, которая редко вела дипломатию с другими странами, поэтому она не старалась изо всех сил скрывать свою личность.

— Говорят, что ты победила короля демонов, который позволил Зверю поселиться в его теле...

— О, ха-ха-ха.

Хотя это было небольшим преувеличением, внешний мир действительно так думал. Общественное мнение продолжало формироваться в этом направлении, а Крылатая гвардия вообще не делали пересмотренного заявления. Если уж на то пошло, то, кроме слова «Король Демонов», почти всё было правдой.

— Откуда ты так много об этом знаешь?

— Потому что семья Штерн также занимается сбором данных внешней разведки...

В таком случае это вполне естественно. Город Корна ди Люче стоит на первом месте в списке вторжений, и если не знаешь о нём, то возникнут трудности, хочешь ли начать войну или сопротивляться ей.

— ...Другими словами, ты победила злых людей, верно?

— Э-э-э… — Голос Тиат становился всё тише и тише. — Хотя я не могу говорить это громко, но это, наверное, правда, да.

Герой города Корна ди Люче, фея Армии Крылатой Гвардии.

Если заниматься шпионажем внутри Империи, то это действительно считается информацией, которая может стать плохой, если выйдет наружу. При этом, поскольку еёотношения с принцессой Верой в настоящее время имеют одинаковые интересы, не нужно слишком нервничать, чтобы скрыть это от неё.

— Мне просто немного неловко, поэтому я надеюсь, что ты постараешься не упоминать об этом.

— Тебе неловко...

— Я действительно не гожусь в герои. Даже если я отказалась от идеи убедить военных, вне армии я всё равно хочу быть простой Тиат.

Услышав это, принцесса Вера слегка опустила голову, как бы о чём-то думая.

Тиат попыталась наблюдать со стороны, но капюшон плаща скрывал выражение лица принцессы Веры. Между ними воцарилась удивительная тишина.

У неё болит горло от того места, где она только что поперхнулась.

Тиат молча отпила йогурт, который держала в руке.

— ...Несмотря на это, я все равно хочу попросить тебя о двух вещах.

Принцесса Вера говорила тихо.

— Конечно, о чём же?

Тиат согласилась подождать и посмотреть, что произойдёт. Прицесса Вера на мгновение вздрогнула от растерянности, а потом тотчас же повернулась к ней.

— У меня есть место, куда я хочу пойти, ты можешь пойти со мной…?

Этот город был не так уж велик, и, немного поспрашивав прохожих, можно было сразу узнать дорогу к месту назначения. Затем они прибыли вскоре после прогулки.

— Вот там.

На холме, на некотором расстоянии от центра города, находится общественное кладбище, в глубине которого построена большая белая больница. Учреждение было довольно большим по сравнению с размером города, и казалось, что оно было специально спроектировано для того, чтобы привозить на выздоровление пациентов, страдающих лёгочными заболеваниями, из городской местности.

При большом количестве пациентов число спящих здесь людей, естественно, увеличивалось. Кроме того, есть люди, которые по каким-то причинам не могут вернуться к своим семьям. Такие люди оказываются на этом общественном кладбище.

Принцесса Вера остановилась.

Тиат тоже остановилась.

Она попыталась немного подождать, но принцесса Вера не реагировала.

— Ты не собираешься входить?

— ...Да. Достаточно.

— А ты разве не по какому-то поводу сюда пришла? Например, знакомый госпитализирован или что-то в этом роде.

После вопроса Тиат поняла, что у прицессы Веры, которая должна была быть молодой девушкой из глубокой семьи, не должно быть такого лица.

— Это не так.

Как и ожидалось, принцесса Вера тихо покачала головой.

— Если ты боишься, что тебя узнают, я могу помочь тебе замаскироваться.

— Нет необходимости. Достаточно просто иметь возможность заглянуть сюда.

Это явный отказ. В этот момент Тиат больше ничего сказать не могла. Принцесса Вера смотрела в сторону больницы, и Тиат тоже смотрела на неё издалека.

«Что это за чувство?»

Даже если она сталкивается с несчастьем и чуть не падает в обморок, она всё равно пытается поднять голову и посмотреть вперёд. Но даже заглядывая вперёд, трудно двигаться вперёд.

Это не то же самое, что быть сильным или решительным. С того дня, как они впервые встретились, Тиат почувствовала, что это выражение лица показалось ей странно знакомым.

— ...Спасибо.

— Этого достаточно?

— Да. Меня это устраивает.

— Раз ты так сказала, это хорошо.

Хотя Вера выглядела немного нерешительной, Тиат не стала продолжать разговор, а только почесала лицо и сказала:

«А дальше? У тебя есть ещё одна просьба, верно? Куда ты пойдёшь дальше?»

— Нет, я хочу попросить о дне церемонии ...

Губы говорившей слегка дрогнули.

— Тогда мы сделаем всё возможное, чтобы помочь тебе, даже если не придется обращаться с особой просьбой. К тому же, мы с Марго изначально пришли именно за этим.

Принцесса Вера мягко улыбнулась.

Улыбка была такой, что казалось, будто она от чего-то отказывается, и будто она смеётся над собой.

— Пожалуйста, убей меня в день церемонии.

...А?

Тиат какое-то время не могла понять эту фразу и на мгновение застыла.

Принцесса Вера не обратила внимания на её реакцию, положила руку на грудь и продолжила:

«Пожалуйста, убей меня, большую плохую... Веру Штерн, на месте проведения церемонии.»

2.7 Рыцарь и принцесса

Смерть в историях в большинстве случаев является важным сценическим действием. Её функция – взбудоражить настроение читателя и подогреть его чувства в соответствии с надеждами того, кто готовил сценарий.

Реалистическая смерть – это в большинстве случаев просто конец. И хотя иногда её можно предсказать заранее, смерть обычно приходит внезапно. Она отнимает у человека все его жизненные перспективы, и тогда всё кончено. Независимо от того, имеет ли это смысл или вызывает особые чувства, это просто произвольная рационализация происходящего теми, кто остался позади.

И эти два вида смерти иногда пересекаются.

Используя реальность для рассказа, можно придать реалистической смерти функцию сценического приёма. Спланированная трагедия, рассчитанная трагедия. Сбор сочувствия, распространение иллюзии, что жертва должна быть праведной, манипулирование чувствами людей.

Умело используя пешку под названием жизнь, можно делать такие вещи...

В этом цель и надежда принцессы Веры.

— Предыдущий инцидент с распространением поддельных лекарств возглавили семьи Бартолок и Штерн... Конечно, они не дали раскрыть свою личность, но ловко использовали других дворян...

В гостиной убежища принцееса Вера стала объяснять то, что до сих пор было сокрыто.

Тиат безучастно слушала.

— Причина, по которой я планирую сделать признание на церемонии, заключается в том, чтобы поторопить рыцарей начать официальное расследование и выдвинуть все обвинения против моих спутников в побеге... А граф Штерн передал всю эту работу своей дочери...

Сама дочь прижала руки к груди и сказала:

«Однако Вера Штерн с этим не согласна. Она скрыла это от отца и планировала донести на всех преступников, в том числе и на себя...»

— Почему?

Марго, сидевшая рядом с Тиат, спросила напряжённым голосом:

«Почему ты решила это сделать?»

— ... Надо сказать, что на меня повлияли мои друзья.

Принцесса Вера одиноко улыбнулась.

— Хотя дом сгорел, а граф Стерн погиб, на подготовленные ранее планы это не повлияло. Список соучастников преступления был заранее передан на хранение другим лицам. После того, как я умру на церемонии, эта информация будет будет объявлена...

Жители Империи склонны ценить такие обогащающие дух понятия, как любовь и честь. Это означает, что, к счастью или к худшему, они склонны мыслить в лирическом направлении. Другими словами, они не обращают внимания на факты и цифры, а судят о том, правильно ли что-то или неправильно, исходя из того, тронуло ли их сердце или является ли событие драматичным.

Для них недостаточно просто словесного обличения. Даже если будут предъявлены доказательства, они не смогут тронуть их сердца. Молодым девушкам-подросткам, которые рискуют жизнью, обвиняя и фактически погибая в результате, необходимо хотя бы такое преувеличенное представление, чтобы привлечь их внимание к ключевым событиям.

— ...Так что, я надеюсь, ты сможешь убить меня таким образом, чтобы уничтожить тело на церемонии.

— О-о, вот как. — Тиат слегка кивнула, выражая своё понимание.

Она слушала этот отрывок безучастно (потому что ещё мало что знала о политике) и снова и снова обдумывала ответ, который хотела принять.

Тиат было понятно, к чему стремится девушка, и каково её душевное состояние. Хотелось победить огромного врага, но она была слишком бессильна, и если придется делать всё, что потребуется, то останется только один выход. То есть...

«Чтобы изменить ситуацию в битве, можно использовать только собственную жизнь в качестве бомбы.»

Это действительно очень жестокий метод. С точки зрения этических концепций, соответствующих общим мировым стандартам, эта идея действительно возмутительна.

Однако Тиат не могла отрицать такой выбор.

Как фея она не имела права.

Потому что она до сих пор помнит сестёр, которые проделали свою жизнь таким образом, и не забыла о своей решимости сделать то же самое.

Принцесса Вера уже не раз демонстрировала пробуждающий вид, и каждый раз, когда Тиат видела его, у неё возникало ощущение дежавю. Теперь загадка была разгадана. Проще говоря, это было то самое выражение лица, которое было у них некоторое время назад. Именно за этим выражением наблюдали окружающие.

— Я понимаю.

Марго тихонько кивнула, но голос её был по-прежнему очень жёстким.

— Но у меня есть несколько вопросов по поводу этой битвы. То есть, почему ты должна умереть? Почему ты должна полагаться на силу Тиат?

Тиат подумала, что Марго сурова.

В прошлом Марго несколько раз разрывалась между жизнью и смертью и в конце концов предпочла жить в горечи. Что касается использования жизни, то у неё должно быть иное представление, чем у Тиат. Исходя из этого, Марго не стала бы утверждать или отрицать чужие идеи, она просто считала, что если уж она взялась за дело, то оно должно быть успешным, поэтому она хотела сделать операцию более совершённой.

— Последний пункт беспокоит меня больше всего. Зачем нам нужно «уничтожать тело»?

— Это потому, что...

Принцесса Вера начала заикаться.

Таким образом, этот вопрос действительно очень странный. Основываясь на услышанном в настоящее время плане сражения, принцесса Вера может достичь своей цели, если совершит самоубийство на месте церемонии. Нет никаких причин специально искать убийцу со стороны.

Если подумать наоборот, убийца нужна. У принцессы Веры есть причина, по которой ей нужен убийца, но она не озвучена. Секрет не слишком мал, чтобы его игнорировать.

— Я подумала об одной возможности.

Марго сказала:

«Есть несколько неестественных вещей. Есть вещи, которые принцесса Вера могла и должна была сделать как само собой разумеющееся, но не сделала»

Зеленокрылая девушка удивленно подняла глаза.

— Это потому, что...

— Может быть, ты на самом деле...

В этот момент раздался пронзительный звук флейты.

— Что, что случилось?

Тиат не знала подробностей кода «Остатков света», но она легко догадалась, что представляет собой этот звук. В нём не было ни волнообразности, ни ритма, просто необычный звук, раздражающий нервы и приносящий нприятности. Он мгновенно предупреждал слушателя о том, что происходит. Одного этого было достаточно, чтобы звук флейты выполнил свою миссию.

Другими словами, это была сирена.

Затем раздался звук ударов стали друг о друга, звук тяжёлых предметов, врезающихся друг в друга. Криков и грохота не было, но даже самый медлительный человек должен был понять ситуацию.

Это была вражеская атака.

***

Члены «Остатков света» превратившиеся в инопланетян как физически, так и психически, не могут стать хорошими солдатами на поле боя, где возможен только рукопашный бой. Это связано с тем, что они испытывают сильную боль, просто находясь в контакте с другими людьми или получая от них внимание. Именно поэтому во время нападения на базу Армии Крылатой гвардии пять лет назад они в основном совершали внезапные атаки из темноты.

Но даже если отбросить этот неблагоприятный элемент, их аномально изменённые тела всё равно очень сильны. А противостоять клинку, управляемому аномальным телом, если он не прошел формальную подготовку, должно быть сложно. Так что даже если они и не могут стать отличными солдатами, они всё равно являются воинами определённого уровня.

— …Ух ты.

Выбежав на улицу, Тиат стала свидетелем поля боя.

Нападавший был только один. Это стройный молодой человек в лёгких металлических доспехах.

В правой руке он держал богато украшенный кинжал, а в левой – круглый щит с выгравированным гербом. Тиат поняла, что это экипировка Имперского рыцаря – надо сказать, она помнила, как видела её через отражающий кристалл.

Солдаты «Остатков Света» были одеты в чёрное, и каждый держал кинжал особой формы в опущенной позе, пытаясь окружить молодого человека. Но молодой человек действовал ловко и не дал противнику завершить окружение. Время от времени он расправлял красные крылья на спине, и даже если не летел, то мог с силой подпрыгнуть, чтобы сократить расстояние. Очевидно, что такой приём можно было получить только при тренировках в бою один на один.

Говорят, что люди без крыльев редко сражаются с людьми с крыльями. Ведь, как правило, тот, кто мог в одностороннем порядке атаковать с воздуха, оказывался в более выгодном положении. Однако все одетые в чёрное были вооружены короткими луками или летающими кинжалами, поэтому рыцарь, планировавший вторжение в дом, не мог всё время находиться в воздухе, и поэтому между ними произошел этот редкий бой.

Таким образом, Тиат должна поступить следующим образом....

«В любом случае, нужно сначала сразиться на земле, пусть противник успокоится.»

Рассудив так, она бросилась вперед с голыми руками.

Тиат не стала активировать свою магическую силу, и уж тем более не стала делать призрачные крылья. И то и другое в данный момент были не нужны.

Она двигалась по прямой, сделав всего тринадцать шагов, чтобы сократить значительное расстояние.

Молодой человек, почувствовав появление подкрепления, кроме человека в чёрном, переключил своё внимание на неё. Их глаза на мгновение встретились, и Тиат мило улыбнулась.

Осталось примерно три шага, и юноша вытянул короткое копьё, чтобы отогнать противника. Тиат повернула голову, чтобы избежать этого, сделав расстояние между ними невидимым. Она повернула тело так, что правая половина тела наклонилась вперёд и скрыла левую. Заметив мгновенное замешательство молодого человека, Тиат воспользовалась паузой и нанесла ему удар ногой в центр тела – удар такой силы, что от него невозможно было ни защититься, ни даже среагировать.

Молодой человек изогнул своё тело.

Его шлем был снят, обнажая светлые волосы цвета кукурузы.

— Э?

Похоже, молодой человек не остался невредимым. Несмотря на то, что удар прошёл лишь незначительно, удар всё равно потряс мозг и заставил молодого человека мгновенно остановиться.

Воспользовавшись ситуацией, Тиат нанесла лёгкий удар сзади, но промахнулась, и молодой человек отпрыгнул в сторону на шаг раньше. Это не должно было быть движением, сделанным при виде или ощущении атаки, молодой человек лишь интуитивно почувствовал опасность, и его тело, не задумываясь, среагировало и продолжило отходить в сторону, совершив прыжок.

Молодой человек попытался встать, но в конце концов слабо упал на колени.

Он насторожился и посмотрел на погоню.

— ...Это сильно.

Это не ирония, а оценка от чистого сердца.

Всё бы ничего, если бы это была её незрелая сущность пятилетней давности, но после обучения у Нофт, Потрика и других боевые навыки Тиат стали весьма совершенными. Даже не используя магическую силу, она могла одним движением уничтожить большинство противников. С другой стороны, если его нельзя сбить с ног одним движением, значит, этот молодой человек не был «обычным человеком».

Молодой человек в чёрной одежде продолжал молча сужать сеть окружения, но Тиат осторожно подняла руку, чтобы остановить его.

Молодой человек продолжал пристально вглядываться в это место, медленно вставая.

— Могу ли я узнать твоё имя и цель твоего визита? — спросила Тиат, разжимая кулак и махнув рукой.

Молодой человек – хотя это было естественно – нисколько не ослабил своей враждебности и бдительности. Казалось, он пытался выяснить истинные намерения своего противника, его глаза слегка дрожали.

— Кроме того, я хотела бы убедиться, что ты здесь потому, что считаешь нас кем-то?

Подумав немного, Тиат добавила вопрос максимально дружелюбным тоном.

Конечно, это был тот же вопрос, что и раньше, скорее неуверенная попытка спросить, чем вежливый вопрос, без ожидания ответа. Смысл заключался в том, чтобы завязать разговор. Другими словами, он использовался для того, чтобы выразить отсутствие активной враждебности с её стороны.

— ... Вы остатки торговой компании Элпис?

В этом предложении используется несколько грубый общий язык материковой группы.

Поскольку Тиат не ожидала ответа, её немного удивил голос молодого человека, похожий на низкое рычание зверя.

— Я всё расследовал. Вы – остатки предателей, потерявших справедливость, главный остров и веру. Вы строите заговоры и грабежи по всей группе летающих островов.

— Ой.

Хотя это преувеличенное описание, проблема в том, что в целом оно верно.

И хотя они были подвергнуты оскорбительным высказываниям, причастные к этому люди в чёрном по-прежнему не проявили никакой реакции. Они тихо образовали полукруг вокруг молодого человека и, казалось, не собирались двигаться.

Молодой человек перевел взгляд на людей в чёрном и сказал:

«А ещё она похожа на злую организацию»

— Ну, я не могу этого отрицать.

Тиат обычно чувствовала то же самое, поэтому у неё возникло ощущение, будто кто-то ткнул в больное место.

— ...Тогда кто ты и почему ты здесь с этой злой организацией?

Она освежилась и продолжила расспросы.

— Даже если ты победишь этих людей, ты не получишь ни славы, ни богатства, ни благодарственного поцелуя от принцессы.

— Тск, не пытайся прикидываться дурочкой таким скучным образом.

Юноша недовольно сплюнул, затем...

— Я всё исследовал. Вера здесь?

— А? Хм-м? А?

Тиат удовлетворённо улыбнулась.

Нет, конечно, она понимала, что сейчас не время улыбаться, но она понимала, что происходит в этой ситуации.

Молодой и отважный юный рыцарь приходит на помощь пленённой принцессе.

Как такое могло случиться? То, что она часто видела в книжках с картинками и романах с тех пор, как стала достаточно взрослой, но никогда не видела в реальности, могло произойти в таком месте. И хотя она была немного недовольна тем положением, в котором она оказалась, ей ничего не оставалось, как пойти на компромисс в этом вопросе.

— Означает ли это, что ты действительно хочешь, чтобы прекрасная принцесса поцеловала тебя?

— Хватит притворяться дурочкой.

Выражение лица собеседника выглядело крайне недовольным.

— Конечно, нужно убить её. Убить злодея, которого вы спасли.

— ...Э?

Кажется...

Диалог между двумя сторонами был необъяснимо жалок, и, похоже, имело место фатальное недопонимание.

— Эм, какую мисс Веру ты ищешь?

— Зелёная цапля Вера Штерн, кто ещё это может быть?

Тиат тоже считает, что так и должно быть.

«...Нет, в этом нет ничего удивительного.»

Секретарь Штерн в частном порядке совершил много дурных поступков, и его дочь тоже была соучастницей. Этот факт откуда-то просочился, и тот рыцарь узнал об этом и прибыл в гневе. Хотя это не очень романтично, в этом нет ничего невозможного.

Хотя это действительно неромантично до грусти.

«Увы...»

Возможно, из-за сиюминутного волнения настроение Тиат мгновенно упало до минимума. Кто же виноват в этом разочаровании?

Что мне теперь делать?

Тиат на мгновение задумалась.

В конце концов, она пришла к выводу, что то, что она должна сделать, не изменилось. Хотя лучше было бы расспросить поподробнее, но в любом случае, нужно сначала свалить собеседника, чтобы он замолчал. Нет, следует мягко уговорить собеседника успокоиться.

Тиат активирует соответствующее количество магической силы.

Затем он несколько раз легко подпрыгнул на месте.

Вдох, выдох, снова вдох...

— Пора, — заявила она, выбегая.

Тиат чрезвычайно низко опустила стойку, расставила ноги и прыгнула, чтобы сократить расстояние, и открыто атаковала ноги противника.

Таким образом, рыцарь с крыльями естественным образом подпрыгнет, чтобы уклониться от атаки, и в то же время нанесёт удар коротким копьем из слепого пятна Тиат.

Когда сражаешься с противником, который не так силен, как ты, нужно быть особенно осторожным, чтобы не лишить его слишком большого количества возможностей. Пока лишаешь противника возможностей, более сильная сторона, естественно, будет побеждать, и это неизменное железное правило большинства сражений.

Молодой человек вскочил и занял позицию, с которой мог смотреть на спину опустившейся Тиат.

Тиат в этот момент прицелилась и расправила свои лёгкие крылья.

Внезапный свет мгновенно ослепил молодого человека. Тиат воспользовалась этой возможностью и использовала ключ к полёту, напрямую управляя инерцией, действующей на тело через лёгкие крылья. Она превратила силу рывка вперёд прямо в силу скручивания своего тела на месте, после удара ногой по наконечнику пистолета продолжила вытягивать ногу вперед и с силой ударила молодого человека в живот.

«Это похоже на удар.»

Молодой человек полетел горизонтально, как пушечное ядро.

Низкие звуки столкновения раздавались один за другим.

Молодой человек, получивший мощный удар от Тиат, некоторое время подпрыгивал на земле и, наконец, остановился, с силой ударившись о стену своего укрытия.

Тиат планировала сразу же ударить юношу ногой, но тот, получив сильный удар, остался в сознании.

Уже одно это достойно восхищения. Молодой человек обладал боевыми навыками и опытом, прошел солидную подготовку, даже если терпел поражение, он всё равно упорно пытался подняться, и его воля была очень сильной.

Но даже в этом случае один лишь боевой дух не мог перевернуть ход битвы, а его и без того повреждённое тело не могло двигаться. Всё, что он мог сделать, это продолжать смотреть на это место своими острыми глазами.

— Убей меня.

Казалось, у юноши остались силы, чтобы говорить. Он задыхался от боли и едва успевал выплёвывать слова.

— Нет, я не собираюсь тебя убивать. За кого ты нас принимаешь?

— Вы – остатки Элписа, не так ли?

— Именно так.

Хотя привыкнуть к этому было невозможно, они действительно были злой группой.

— И вы спрятали Веру.

— Это верно.

Согласно тому, что она слышала ранее, принцесса Вера действительно является вдохновителем зла (с определённой точки зрения), и опровергнуть это невозможно.

— Э... Давай пока забудем об этом, давай поговорим об этом. Возможно, здесь есть какое-то недопонимание, даже если его нет, его можно разрешить разговором, но, конечно, его можно и не разрешить, правда, с этим и так трудно справиться...

Как раз в тот момент, когда Тиат взглянула по диагонали вверх и с раздражением произнесла эти слова...

— Тиат...

Дверь дома открылась.

Дверь открылась на стене, куда ударился молодой человек, которого ударили ногой, то есть прямо рядом с молодым человеком, который был в данный момент обездвижен.

Оттуда показались Марго и принцесса Вера.

— Ах.

Тиат была потрясена и поняла, что что-то не так.

Этот молодой человек – убийца, его цель – принцесса Вера, а его пункт назначения – дом перед ним. Хотя она вывела молодого человека из строя, она также предоставила ему доступ в дом. Расстояние было настолько близким, что небольшая случайность могла привести к большой катастрофе.

И вот несчастный случай действительно произошёл. В этот момент расстояние между молодым человеком и принцессой Верой было практически нулевым. А между Тиат и этими двумя, напротив, существовало расстояние, которое невозможно было сократить мгновенно.

«Быстрее уходите оттуда!»

У неё не было даже достаточно времени, чтобы выкрикнуть эти слова.

Конечно, магическая сила, активированная во время битвы, уже давно угасла, и времени на её повторную активацию не было. Теперь она могла только броситься между ними и немедленно разнять их, но будет ли это слишком поздно?

Сама принцесса Вера проигнорировала внутреннюю запутанность Тиат и начала двигаться.

Она подошла прямо к молодому человеку.

Затем она присела на корточки и заглянула молодому человеку в лицо.

«Подожди... что ты делаешь...»

От волнения и растерянности Тиат перестала двигаться.

В это мгновение принцесса Вера осторожно прижала ладонь к лицу юноши.

— Что ты делаешь, глупый Бено. — мягко сказала она на имперском языке.

Молодой человек с трудом поднял глаза вверх, чтобы рассмотреть лицо обладательницы голоса.

— Что?

Затем он издал ошарашенный звук.

— Ты... э... почему?

После сильного удара в живот стало трудно произнести даже звук, но юноша продолжал выражать своё замешательство, как будто забыл об этом, а затем...

— ...Почему ты здесь?

Юноша повернулся к той, кого он только что объявил убить, то есть к принцессе Вере...

Нет, это была та, кто называла себя Верой...

— Джулетта.

Он назвал другое имя.

2.8 Коварный заговор внутри и снаружи

— Дурак.

— ...

— Дурак.

— ...

— Зачем ты пришёл в такое место? Ты всё портишь, идиот.

— ... Здесь так шумно.

Тиат задумалась, что за драму она смотрит.

На диване сидят два человека. Молодой человек и девушка даже не взглянули друг на друга и вели разговор, непонятно, ссора это или нет.

— Как твоё тело, не обгорело?

— Ты не о том беспокоишься, идиот.

— Здесь так шумно, не надо ругаться на каждом шагу.

Они продолжали разговаривать на имперском языке.

Тиат безучастно смотрела на происходящее, постепенно проясняя ситуацию.

Этого молодого рыцаря звали Бено Джамин, он был вторым сыном имперского дворянина и женихом принцессы Веры – настоящей Зелёной цапли Веры Штерн.

А девушку, которая до сих пор выдавала себя за принцессу Веру, звали Джулетта. Она – родная сестра и ближайшая помощница настоящей принцессы Веры и знает её жениха, Бено, с самого детства.

«Теперь ситуация стала действительно сложной.»

... В этом случае остальные вещи можно уточнить методом исключения.

Настоящая Вера Штерн была убита во время нападения на дом Штернов. А поскольку мало кто знал её внешность, Джулетту, имевшую такие же голубые крылья, приняли за принцессу Веру.

Джулетта не стала прояснять недоразумение и продолжала играть принцессу Веру, пока Марго не узнала об этом. У неё должна быть какая-то причина сделать это, рискуя своей жизнью.

«Но это должно быть нечто большее.»

Тиат покосилась на Марго. Марго, которая тоже наблюдала за ссорой этих двоих (?), казалось, глубоко задумалась. Она поднесла палец ко рту и спокойно наблюдала за ними двумя. Уши кошки иногда гибко болтались, что, вероятно, является её привычкой, когда она концентрируется.

— Кстати, ты... ты...

Голос Веры, известной также как Джулетты, постепенно терял свою динамику.

Выражение её лица также начало ухудшаться.

Затем она просто начала непрерывно задыхаться, опустив голову.

— Зачем ты пришёл... Мне наконец удалось умереть...

— Джулетта.

— Нелегко сдаваться...

Этому отрывку действительно не хватает контекста.

Даже Бено, возможно, не поймёт. Такие слёзы могут понять только те, кто это испытал.

— О, Джулетта. Мне было очень грустно, когда я услышал, что все в этом особняке умерли.

— ...Я же говорила тебе не говорить таких вещей... идиот...

— Спасибо, что выжила.

После этого они некоторое время молчали, остались только сдавленные рыдания Джулетты.

Если подумать, Джулетта демонстрировала странное чувство дистанции, несколько раз упоминая Аоби-химэ. Первоначально Тиат думала, что принцесса слишком мало знает о мире, но оказалось, что на самом деле у окружения сложилось такое впечатление о настоящей принцессе.

Например, привыкшая быть птицей в клетке.

Или, может быть, она решила сообщить о преступлении, потому что на неё повлияли друзья.

Вероятно, это истинная поза Аоби-химэ, которая обычно не появляется перед другими.

Поскольку они оба хотели, чтобы их оставили наедине, Тиат и Марго вместе вышли из комнаты.

Следующая комната представляла собой пыльный склад. Эта длинная и узкая комната изначально была комнатой для подготовки прислуги, и в углу было навалено множество хозяйственных принадлежностей.

Поскольку сидеть было негде, Тиат могла только прислониться к стене, скрестив руки на груди.

— Марго, ты давно поняла, что она не настоящая принцесса?

Сначала она попыталась спросить.

Марго нашла в углу комнаты кровать без матраса и села.

— Я всегда считала это странным, но только сейчас поняла, что она не принцесса Вера.

В голосе Марго звучало некоторое разочарование.

— Я не умею распознавать ложь.

Вероятно, эта фраза была произнесена не специально для Тиат, а просто сказана самой себе.

«Понятно. Какая неожиданная слабость.»

Тиат слегка кивнула, принимая ответ.

«Хотя её способность находить наилучший ход на основе имеющейся доски не имеет себе равных, если к этой доске примешана ложная информация, она всё равно ошибётся в суждениях.»

Ей казалось, что, повзрослев, Марго уехала куда-то далеко, но на самом деле в ней осталась эта неожиданная слабость, или, лучше сказать, очаровательная часть. Это вызывало у Тиат очень смешанные чувства. Это было не то, чему можно радоваться, и уж тем более не то, над чем можно вздыхать, так как же лучше всего на это смотреть?

«Эта часть полностью противоположна тому парню.»

Под этим парнем, конечно же, подразумевался глупый Бес, который когда-то был помолвлен с Марго. Помимо распознавания лжи, он был чрезвычайно хорош в интерпретации текста. Несмотря на то, что в глазах окружающих эти двое могут показаться очень похожими, при ближайшем рассмотрении оказывается, что у каждого из них есть свои недостатки, но в то же время они могут дополнять друг друга.

Оставим это на время в стороне...

— В таком случае некоторые вещи имеют другой смысл. Секретарь Штерн передал следственную и отчетную работу принцессе Вере, – в этом отрывке речь шла не о ней самой, а о её хозяине. Неудивительно, что создаётся впечатление, будто она говорит о чужих делах.

— Ну... это правда.

Марго вела себя нерешительно.

— Есть что-нибудь, что тебя беспокоит?

— Это примерно то, о чем мы говорили. Вопрос о «желании убить её и уничтожить тело в день церемонии» наконец-то обрёл смысл.

Тиат немного поразмыслила.

Её ум был очень прост, и ей не хватало способности понимать намерения других людей, да и, честно говоря, у неё это плохо получалось. Однако благодаря тому, что пять лет назад она всерьёз размышляла о самых разных вещах до такой степени, что у неё горела голова, она всё ещё умела думать, даже если сейчас у неё это плохо получается.

— ...Чтобы осуществить план по разоблачению преступления, подготовленного настоящей принцессой Верой, должна ли принцесса Вера умереть на виду у всех?

— Это верно.

— Настоящей принцессы Веры уже нет в живых, но всё же есть способ выполнить условие «дать принцессе Вере умереть на виду у всех». Настоящую принцессу всё равно никто не знает, так что нам остается только убить самозванку?

— Это верно.

— Но самозванка всё равно остается самозванкой, и если кто-то расследует детали, то она будет разоблачена, поэтому нужно уничтожить тело до того, как это произойдет?

— Именно так.

Понятно. Это действительно легко понять, как говориться. Это причина, которая может заставить людей кивнуть и принять её, а затем впасть в депрессию.

От этого ощущения дежавю у Тиат сильно закружилась голова.

«Мне наконец удалось умереть...»

То, что только что сказала Джулетта, было слезами и вздохами, которые мог понять только тот, кто пережил это.

Так что Бено может не понять.

И Тиат это прекрасно понимала.

— ...Я, как и ожидалось, всё ещё думаю, что смерть – это ужасно.

Она вспомнила разочаровывающие слова, сказанные ею в прошлом, слова, сказанные Феодору, которого она знала совсем недолго, в заброшенном театре в городе Лайель.

Поскольку есть что-то важное, я решила использовать свою жизнь, чтобы выиграть это. Но эта решимость поколебалась, и меня снова привлекло всё, от чего я отказалась.

Тиат понимает подобные вещи.

— Как и ожидалось... Мне это не очень нравится.

Марго выдавила эти слова.

Её искренность чувствовалась по тому, что она не судила о том, правильно это или нет. Марго хотела отрицать подобные вещи, но не стала опираться на мораль или закон, а честно призналась, что это суждение, основанное на личных чувствах Маргариты Медичи.

— Марго такая нежная.

— Нет, дело не в этом.

Марго покачала головой.

Тиат подумала о том, какой она была.

Нынешняя Джулетта напоминала ей себя прошлую, и у неё было много мыслей о молодой девушке. Ощущение желания отрицать, чувство неспособности отрицать и вывод о том, что она вообще не имеет права отрицать.

Она использовала эти сложные мысли как предлог для того, чтобы перестать думать, при этом негромко укоряя себя за то, что это было бы слишком грубо.

2.9 Как и тогда

Дверь в комнату, отведённая «принцессе Вере», была открыта.

Но Тиат вежливо постучала в дверь.

— Тиат...

Тиат мягко подняла руку и поприветствовала девушку, которая повернула голову.

— Эээ, Джулетта? Могу я тебя так называть?

— Хорошо. Хотя я изначально планировала отказаться от этого имени, это уже не имеет значения.

Девушка пожала плечами и показала одинокую улыбку.

— Этот Бено, с ним всё в порядке?

— Его положили внизу отдохнуть. Этого парня, похоже, сильно избили перед тем, как он пришёл сюда, и вот он наконец достиг предела своей выносливости.

— О, вот как.

Это была немного неловкая тема для виновника, который так сильно его избил.

Тиат уже слышала, как кто-то из её знакомых говорил, что физическая сила крылатой расы хуже, чем у других рас. Видимо, потому, что кости тоньше, или физически трудно нарастить мышцы. Даже если он прошёл боевую подготовку в качестве рыцаря, его выносливость всё равно ограничена.

— Могу я спросить о ваших отношениях?

— Он жених госпожи, мы знаем друг друга с детства.

— И это всё?

— Это единственные отношения, которые можно объяснить словами.

Другими словами, у них наверняка есть другие отношения, которые невозможно объяснить словами.

— По поводу инцидента в семье Штернов, похоже, ходят некоторые слухи. Говорят, что закулисным вдохновителем является принцесса Вера, и что она сама наняла убийц, чтобы они убили своих родственников в попытке захватить реальную власть в семье Штернов. Бено ошибочно поверил этому слуху и приехал сюда...

— Вот почему я побежала в атаку.

— Да. Мне очень жаль. Я прошу прощения у тебя от его имени.

— Нет необходимости, эти люди в чёрном всё равно не пострадали. Лучше сказать, что он был единственным, кто пострадал. — бесстыдно сказала убийца, которая ранила его.

— Ну, если ты не возражаешь…

Тиат на мгновение заколебалась.

Но решимость, проявленная ранее, заставляла её продолжать спрашивать.

— Не могла бы ты рассказать мне, какова настоящая принцесса Вера? Обычно жених не должен искренне верить таким преувеличенным слухам, верно?

— Ну... Я могу только сказать, что у этого жениха очень плохой мозг...

Эта фраза действительно неуместная.

— Но ведь это ещё не всё, не так ли?

Джулетта ненадолго задумалась.

Одной мысли о том, что сказать, было достаточно, чтобы она почувствовала замешательство. Казалось, что настоящая Вера была именно такой девушкой.

— Она очень умный человек.

Вот что, наконец, решила сказать Джулетта.

— Она определённо нехороший человек. Она может с улыбкой отказаться от всех добродетелей и отдать приоритет собственным корыстным желаниям...

— Значит, она плохой человек?

— Нет, эту часть... очень трудно объяснить, но она почти никогда не делала ничего плохого. Однажды она сказала, что это было бы «слишком неэффективно» и что лучше накапливать больше хороших поступков и при этом дешевле завоёвывать доверие окружающих.

Тиат вспомнила, что Марго недавно говорила, что принцесса Вера должна быть такой же шахматисткой, как и она. Ее предположение оказалось верным. Несмотря на то, что они были разными типами, как лидеры одной организации, они разделяли один и тот же аспект – необходимость смотреть на ситуацию и выносить суждения.

Лучше пока отложить этот вопрос...

— Подожди, это неправильно, — вмешалась Тиат.

— Разве принцесса Вера не пользовалась доверием окружающих? Независимо от её собственных намерений, если бы она совершала только добрые дела, её репутация не могла бы испортиться.

— Потому что она отдаёт должное другим, фокусирует всю негативную критику со сцены на себе и иногда помогает взять на себя преступления своего отца или дяди. Она считает, что это более эффективно.

— Почему?

— Я долго не могла этого понять, и только недавно она дала мне ответ. «Если смерть того, кем все восхищаются, является потерей для мира, то смерть того, кто все ненавидят, следует считать приобретением».

Холодок пробежал по спине Тиат.

На неё произвели впечатление слова и образ мышления.

— У принцессы была болезнь лёгких. Даже если бы её не убили таким образом, она бы долго не прожила. Поэтому она хотела прожить свою ограниченную жизнь максимально эффективно.

Ограниченная жизнь. Неприятно то, что Тиат знакомо это слово.

Образ жизни и мысли принцессы Веры были очень похожи на образ жизни и мысли людей, которых Тиат знала. Это, безусловно, было правдой. Проблема заключалась в том, что она не знала, на кого именно из знакомых ей людей она похожа.

Она была похожа не только на них, солдат-фей.

Она также походила на Феодора, который враждовал с ними.

— Что будет с Бено после смерти мисс Джулетты?

— Несмотря на то, что он так выглядит, на самом деле он вполне силён. Как видишь, его характер настолько прост, что он не сомневается в сердцах других людей, поэтому он очень популярен. Пока он хочет, он будет жить и подниматься по карьерной лестнице.

На данный момент это можно считать похвалой его способностям и характеру.

— ...Хотя принцесса Вера не могла умереть на сцене, как она ожидала в конце, почему мисс Джулетта должна умереть вместо неё?

— Это потому что...

Джулетта на мгновение потеряла дар речи.

— ... Принцесса Вера без колебаний распорядилась своей жизнью. Какие ожидания она возлагала на мир после своей смерти?

На следующий вопрос Джулетта тоже не могла ответить.

Потому ли, что она не знала ответа, не могла его сказать или не хотела говорить?

Или же она не хотела признавать, что определённая мысль, пришедшая ей в голову, является правильным ответом?

***

Бено был парализован от истощения.

Когда он прилетел в этот дом, расположенный на берегу озера, он уже был совершенно измотан. После этого он пережил большую битву с Тиат, когда его физические силы были почти на исходе. Даже без учёта повреждений, нанесённых Тиат, он уже был слишком уставшим, чтобы стоять на ногах.

Несмотря на это, он оставался в сознании. Он снял доспехи, лёг на диван и, узнав человека...

— Извини.

Это было первое, что он сказал.

— Я напал на тебя из-за недоразумения.

— Эй, не нужно принимать это близко к сердцу. В конце концов, кроме одного человека, больше никто не пострадал.

Тиат приняла извинения и выдвинула небольшой стул, чтобы сесть на некотором расстоянии от дивана.

— Ты хотела меня о чём-то спросить?

— Да. Я бы хотела услышать твою версию событий, касающихся ваших отношений с Джулеттой. Она всего лишь служанка твоей невесты, верно?

— ...Это то, что сказала Джулетта?

— Да.

Бено закрыл глаза на несколько секунд.

Когда Тиат удивилась, что он заснул, он снова открыл глаза.

— Она моя двоюродная сестра. — прошептал Бено.

— Все кормилицы дворян обслуживаются дворянами, а сестра моей матери работает кормилицей в семье Штернов. Семья Джамин имеет относительно молодую историю, и они хотят установить отношения с древней семьёй Штернов. По этой причине мы с Верой именно поэтому и заключили брачный контракт, как только родились.

— У вас хорошие отношения?

— Кто знает.

Голос Бено был явно очень недовольным.

Хотя примерно по тому, что он этого не отрицал, можно догадаться о его сокровенных мыслях, но в этот аспект лучше не вникать слишком глубоко.

— Именно семья Джамин предложила Джулетте стать последовательницей Веры. Поскольку их крылья схожи по цвету, они подходят для использования в качестве замены. Смущающее прозвище «Зелёная цапля» было также основано на этом аспекте, чтобы избежать слишком большой известности других частей, кроме крыльев.

— Ах...

Хотя она и не хотела этого делать, Тиат могла принять это только как человека, убитого подставным лицом.

— Поэтому, когда я услышал, что в семье Штернов выжила только Вера, я подумал, что она, должно быть, выжила благодаря подмене.

— Ты ненавидишь принцессу Веру? Она твоя невеста, да?

— Это родители взяли на себя смелость решать, здесь нет ничего, что могло бы нравиться или не нравиться.

Во время разговора Бено изогнулся, повернувшись спиной к Тиат.

— Она мерзкая женщина, которая относится к Джулетте как к своей собственности. И намеренно издевается надо мной, монополизируя Джулетту у меня на глазах.

— Э?

Тиат почувствовала, что что-то не так.

Слова Бено могли оказаться правдой. Принцесса Вера была просто неприятной женщиной, даже если человек был её родным братом или сестрой, она всё равно относилась к своим сопровождающим как к предметам, даже показывала их своим родственникам и смеялась над ними.

Но в сочетании с заявлением Джулетты создаётся иное впечатление.

Принцесса Вера, похоже, была человеком, который при подсчёте прибыли и убытков учитывал даже чужие впечатления о себе. Маловероятно, что такая особа... стала бы бессмысленно провоцировать своего жениха.

В таком случае принцесса Вера пыталась заставить Бено ненавидеть её. По крайней мере, ей было все равно, что её ненавидят. Таким образом, когда она уйдет из жизни, другой человек сможет обрести счастье без всяких проблем.

А может быть, – это уже было за гранью возможного бреда, – она просто получала удовольствие от общения, забавляясь тем, что Бено, считавший, что у него отняли Джулетту, злился.

Ведь это означало, что Бено дорожит Джулеттой.

Это вселило бы в неё уверенность, что после её смерти Бено обязательно осчастливит Джулетту, избавившись от её тиранической хозяйки. Возможно, для принцессы Веры – это ценное и значимое достижение, несущее в себе определённые риски.

«Увы... но истинные намерения умершего человека не узнать, как бы я об этом ни думала.»

Тиат почесала голову и сменила настроение.

Пришло время задать молодому человеку другие вопросы. Можно сказать, что самый важный вопрос на данный момент ещё не был задан.

— Ты слышал о планах на день церемонии? О местных болезнях и поддельных лекарствах?

— Что?

Бено обернулся, как будто совсем не понял слов.

— Джулетта планирует умереть во время церемонии.

— ... Что ты сказала?

Как только Бено выразил растерянность, его лицо тут же стало серьёзным. Словно вспомнив что-то, он неохотно встал и сел на диван.

— Расскажи мне подробности.

— Не страшно, если ты будешь лежать и слушать. Тебе ведь очень больно, правда?

— Не страшно, да? К тебе это не имеет никакого отношения.

Это правда.

— У меня нет всей истории, поэтому я могу объяснить только то, что знаю.

— Всё нормально. Я не в том положении, чтобы просить о многом. — честно ответил Бено.

Тиат показалось, что молодой человек захочет попросить о большем, ведь речь шла о его любимой и дорогой Джулетте, но она всё-таки промолчала.

Бено спокойно выслушал объяснение.

Он плотно сжал губы, сдерживая гнев и раздражение.

— ...Вот оно что.

Бено с трудом выдавил из себя эти слова.

— Я не знаю, почему Джулетта готова пожертвовать своей жизнью, чтобы осуществить план, оставленный принцессой Верой.

— На этот счет у меня есть итог.

— Неужели?

— Именно так. Вот почему я знаю, что она действительно хочет умереть.

Бено вздохнул длинным вздохом, который, казалось, прошёл весь путь от центра земли до земли.

— Вот какой она человек.

— Верно.

Поскольку она изначально быал таким человеком, с этим ничего нельзя было поделать.

Тиат не могла понять, чем это вызвано, но ей казалось, что она может понять чувство сдачи, заложенное в этих словах.

В конце концов, в мире действительно есть такие люди.

— Ну что? Планируешь ли ты помочь Джулетте совершить самоубийство?

— Я не знаю. Марго, лидер «Остатков света», всё ещё в замешательстве. Кроме того, было бы нехорошо позволить стереть с лица земли центр антивоенной фракции, не говоря уже о том, что она, по сути, хороший человек, несмотря на то, что является лидером плохих ребят. И я...

Подумав об этом некоторое время...

— Лично я принадлежу к другим организациям. Хоть я и не так хороша, как Марго, мне всё равно трудно принять решение.

— Правильно. Надеюсь, ты сможешь просто сидеть сложа руки и смотреть.

— А ты?

— Поскольку Джулетта уже приняла решение, она ни за что не прислушается к моему совету.

Молодой человек сжал правый кулак, который выглядел несколько ненадёжным.

— Поэтому я могу рассчитывать только на свою силу, чтобы остановить её.

— На силу...

Тиат неосознанно повторила за ним.

— Ну, на самом деле я не очень силён, так что надеюсь, ты сможешь просто посмотреть со стороны.

После грубого высказывания Бено сразу же проявил трусость. Но его только что жестоко избили, поэтому неудивительно, что он потерял уверенность в себе.

«Остановить её.»

Эта ностальгическая фраза.

Я собираюсь остановить тебя.

Она до сих пор это помнит.

Надо сказать, что забыть это невозможно.

Взгляд этого парня, его голос, эти слова.

О, эти два человека – это действительно нечто. Вместе они напомнили ей о горьком и ностальгическом воспоминании, с которым она не знала, что делать.

Но даже несмотря на эту ассоциацию, ситуация этих двух людей была не совсем такой, как у Тиат и остальных. По крайней мере, Тиат думала, что между ней и тем парнем не было такой очевидной любви, которую другие воспринимали бы как любовь принцессы и рыцаря. Такую роль должна была играть Лакеш, которая была милой, откровенной, сильной, нежной и совершенной во всех отношениях. Сама она не обладала такими чертами. Действительно не обладала. Просто не говори больше ничего.

«...Хм?»

Однако на этом всё. Существует также такой трюк.

Благодаря воспоминаниям об этом надоедливом лице, в голове Тиат возник план.

— Бено, я хочу кое-что уточнить у тебя.

Тиат была уверена, что сейчас она должна зловеще улыбаться.

Как демон, искушающий людей пасть...

Нет, это была гораздо более злорадная улыбка, похожая на улыбку Беса.

— Готов ли ты сделать всё возможное, чтобы спасти Джулетту?

Бено колебался лишь долю секунды.

— Да.

Затем он решительно кивнул.

— Сама Джулетта может быть рассержена. А тебя самого может постичь участь хуже смерти. Разве это не имеет значения?

— Ерунда.

На этот раз Бено не колебался ни секунды.

Понятно, понятно. Тогда проблем быть не должно.

Эти ребята определённо лучше, чем были тогда, и определённо сделают всё, чтобы всё прошло гладко.

— Хорошо, тогда давай немедленно обсудим это с Марго.

Тиат поднялась со стула.

— А?.. Значит, ты не придумала какой-то план?

— Пока нет. Я придумала только один трюк, но я не знаю, что конкретно делать. Эта часть должна быть спланирована экспертом.

— Я думаю только об одном трюке – о тебе.

— Тогда спокойной ночи. Извини, что потревожила твой отдых.

Тиат помахала рукой и вышла из комнаты.

2.10 После того, как ветер утих

Звук труб эхом разнёсся по долине.

Лепестки летают по всему небу.

Красивые открытки с антивоенными призывами распродавались как горячие пирожки.

Церемония в честь заключения мирного договора.

Это понятное и поверхностное название церемонии прямо показывает, насколько мало о ней заботятся те, кто в ней участвует. Другими словами, это была всего лишь формальность, и все знали, что ни сама церемония, ни благословенный мирный договор не имели никакого значения.

Несмотря на это, это по-прежнему выглядит грандиозным событием. Популярную в имперской столице малиновку приглашали петь, известные актёры давали благословения, люди осыпали яркими цветами, а оркестр играл величественную музыку. Как только поднимается такой шум, как бы человек ни интересовался политикой, он подумает, что произошло нечто достойное празднования.

И даже если так шумно...

Или, лучше сказать, из-за шума. Какова бы ни была причина...

— Мы согрешили.

Эти слова погрузили площадь в тишину.

На сцене стояла девушка с красивыми зелёными крыльями.

Это была единственная дочь одного из лидеров антивоенной знати – Штерна. Она чудом выжила после того, как некоторое время назад воры убили Штерна. Она пришла на церемонию в знак солидарности с хорошим другом своего отца, Бартолока, и, превозмогая боль, поднялась на трибуну.

Это были первые слова, которые она произнесла, открыв рот.

— Когда люди сталкиваются с болью, они ищут искупления. Конечно, настоящего облегчения нельзя купить ни за какие деньги. Тем не менее, люди протягивают руки в поисках облегчения. А жадное пожирание тех рук, которые просят о помощи, можно назвать самым отвратительным преступлением на свете...

Присутствующие, ничего не знавшие об этом, с любопытством слушали, замирая.

Среди присутствующих дворян некоторые, кто не понимал ситуации, нахмурились, потому что не понимали, о чём она говорит.

Некоторые дворяне отреагировали бурно. Они сильно хлопнули по столу и встали, желая громко крикнуть: «Заткнись, идиотка!», но поняли, что это самоубийственный поступок, как только они открыли рот, они тут же замолчали. Они нашли ближайших членов исполнительного комитета церемонии и сердито шепнули им, чтобы они немедленно убрали идиота со сцены.

На площадке царил хаос. Все обращают внимание на действия и слова «принцессы Веры Штерн» на сцене.

— ... Зелёный камень не может вылечить болезни внутренних органов. Исследования университетов других стран уже доказали это, но Имперский университет не желает признавать, что дворяне также стремятся получить прибыль, продавая зелёный камень по высоким ценам...

Раздалась стрельба.

На груди девушки расцвели ярко-красные пятна.

На площадке мгновенно воцарилась тишина.

Тогда её тут же заглушили многочисленные крики.

К этому моменту в головах публики уже сложилась определённая картина. Она говорила правду. Она совершила преступление вместе с другими дворянами и собиралась воспользоваться случаем, чтобы покаяться в своих грехах. Но другие соучастники с помощью снайперской стрельбы заставили её замолчать, прежде чем она успела сообщить роковую информацию.

Люди на мгновение делятся этой историей, а затем впадают в замешательство.

Они расправляли крылья и пытались убежать с площади, либо толкали друг друга и громко кричали на бегу. Сотрудники службы безопасности, находившиеся на месте происшествия, были зажаты толпой и не могли двигаться.

На сцене появилась новая фигура. Человек был одет во всё чёрное, по нему невозможно было определить ни пол, ни возраст, ни расу, и выглядел он очень подозрительно. Человек в чёрном достал изогнутый меч, излучающий странный свет, и, не раздумывая, бросился к упавшей на сцену девушке.

Многие стали свидетелями этой сцены.

Все предрекали, что через несколько секунд произойдет трагедия. Намерения фигуры были очевидны, но никто не смог её остановить. Те, кто был уверен в надвигающейся трагедии, не могли спокойно смотреть на происходящее.

Раздавались непроизносимые крики о чуде.

«Кто-нибудь, спасите принцессу!»

«Пусть не будут напрасны её благородные помыслы и отчаянные обвинения.»

Таким образом люди молились Гостям или другим существам.

И их голоса действительно доносились.

Несмотря на то, что сцена была настолько хаотичной, люди всё же услышали их (тому было много свидетельств впоследствии). Они услышали звук хлопающих крыльев, способный развеять злых духов.

Это рыцарь...

На сцену спустился рыцарь без значка команды на белых доспехах.

В руках у него было красиво украшенное копьё, и он встал в позу, словно пытаясь защитить девушку.

Вокруг рыцаря снова разлетелись белые лепестки, использованные для церемонии.

— Предатели, вам должно быть стыдно! Использовать насилие, чтобы скрыть свои грехи, и не дать девушке, которая рисковала своей жизнью, сообщить о зле, – это справедливость, в которую вы верите!? —взревел рыцарь.

Он произнес это так отчётливо, словно читал стихотворение:

«Я не буду спрашивать, из какой ты семьи! Я не буду спрашивать, кому верен твой меч! Но моё оружие никогда не выпустит из рук несправедливый клинок, искажение, высокомерие и зло!»

На площади воцарилась тишина.

Слова рыцаря прорезали тишину, как кисть.

Спустя всего несколько секунд молчания.

Затем, как будто весь хаос только что освежился...

Народ взревел от радости, и звуки рожков и выстрелов разнеслись по улицам с громкостью, не сравнимой с предыдущими.

Справедливость восторжествовала!

Крик девушки действительно достиг небес!

Если это так, то зло, которое она обвиняет, непременно будет уничтожено! Ведь правосудие здесь, и оно обязательно свершится!

***

Но.

Это действительно плохой фарс.

***

Секретарь Штерн и секретарь Бартолок – герои антивоенной фракции. Если бы эти два человека были потеряны одновременно, власть антивоенной фракции была бы разрушена, что привело бы к войне.

Однако секретарь Штерн уже умер, а секретарь Бартолок стал преступником, которого принцесса Вера – Джулетта собирается осудить. Если всё пойдет в соответствии с ожиданиями Джулетты, ситуация станет очень плохой.

Лучшим выходом было убедить Джулетту отказаться от доноса. Бартолок не очень хороший человек, но достаточно влиятельный, и если его оставить в покое, то впоследствии он должен стать центральной фигурой в антивоенной фракции (при этом обогатившись), и будет выполнить свои обязанности.

Затем, если и будут найдены другие средства, то это будет сделано каким-то гнусным способом, нарушающим правила или мораль.

В частности, это сцена из горького опыта Тиат.

Проще говоря, это было рождение нового героя.

— ...Это действительно трудно. — Бено вздохнул с несчастным выражением лица.

— Я получил гору медалей, благодарственных грамот и букетов, мне пришлось слушать выступления кучки больших деятелей и пение молодежного хора, и я смеялся до упаду. Как бы это сказать, такое ощущение, что, переживая крайний хаос и беспорядок, я могу увидеть истину мира... Над чем ты смеёшься?

— Ой, извини, извини. Это просто дежавю.

Смеясь до боли в животе, Тиат вытерла слёзы с уголков глаз и небрежно извинилась.

— Содержание опасного для жизни откровения принцессы Веры было широко замечено общественностью и на следующий день опубликовано в газетах. Хотя секретарь Бартолок умело уходил от уголовной ответственности, он потерял свою центростремительную силу. Антивоенная фракция была почти повергнута в смятение потерей своей центральной фигуры, но тут же обрела нового героя, подходящего для роли знамени, и возродилась.

Если так посмотреть, то на этот раз действительно получился хороший результат.

— Подходящий для роли знамени... звучит как идеально подходящая по размеру палка для сушки одежды.

— Разве это не хорошо? Палкой для сушки одежды, которая не подходит по размеру, очень сложно пользоваться.

— Не в этом дело.

Бено опёрся на стол и вздохнул.

— Это… хотя я не очень хорошо это понимаю.

Джулетта высунулась сбоку.

— Но может ли такой незначительный персонаж, как Бено, быть героем?

— Кто это, по-твоему, является незначительным персонажем?

—  Ты всего лишь мелкий персонаж, идиот.

— Почему тебе вообще нужно ругаться в такие моменты, как этот?

Они снова начали спорить на имперском языке, и Тиат решила проигнорировать это.

— Если условия соблюдены, то проблем нет. В конце концов, даже я могу это сделать.

— Нет... Тиат и этот идиот – это разница между шестым летающим островом и песчинкой...

Джулетта, естественно, сравнила летающий остров, на котором расположена имперская столица, с большой землёй. Такой способ описания действительно очень в стиле имперских подданных.

— В любом случае Шуфу восстановлен в должности, так что после этого он должен помогать за кулисами, верно? Эта сова заслуживает доверия, так что проблем не возникнет.

— Этот момент также очень озадачивает. Генерал Шуфу очевидно, часто бывает на передовой, так как же ты с ним связалась? Неужели через какой-то социальный круг?

— Это не столько социальный круг...

Как только она подумала об этом, голос Тиат бессознательно стал тише.

— Мой бывший опекун доставил ему много хлопот...

Бено и Джулетта выглядели растерянными. Это была длинная история, поэтому Тиат сменила тему.

— После этого я приглашу Джулетту некоторое время пожить на летающем острове вдалеке. В конце концов, ты предстала перед всеми как принцесса Вера и позволила всем увидеть, что ты мертва. Тебя устраивает такая договорённость?

— Ах, да, конечно. Спасибо, что позаботились обо мне… Кстати говоря.

— А?

— Сейчас уже слишком поздно спрашивать, но почему Тиат сделала это для нас?

— Ну, я ведь сказала, что это из-за миссии Крылатой гвардии, разве нет?

— Нет, это вообще не имеет смысла. Для Крылатой гвардии было бы удобнее начать войну раньше. Только таким образом они смогли бв получить повод для военного вмешательства против Империи на основании Устава Континентальной группы.

Что ж, это правда.

Подобное уже не раз случалось в истории. Можно даже сказать, что Первая дивизия Крылатой гвардии существует именно для этого.

Ходили даже слухи, что Крылатая Гвардия сбивала гражданские лодки, а затем ложно обвиняла Империю. Это показывает, что Крылатая Гвардия действительно хочет предлога для вмешательства в дела Империи.

— О, потому что здесь есть какие-то особые обстоятельства... гм...

Тиат слегка забеспокоилась и указала на свою голову.

— Должна ли я сказать, что я не могла игнорировать это, как только узнала, или мне было плохо просто стоять в стороне и смотреть, как происходят плохие вещи. Если не принимать во внимание эти вещи, единственная оставшаяся цель заключается в этом.

— Высоко в небе?

Тиат кивнула.

— Что нам нужно, так это маршрут доставки. Мы планируем запустить большой боевой корабль Крылатой Гвардии в ближайшем будущем. Если к тому времени империя погрузится в хаос, мы не сможем получить разрешение, разве нет?

Тиат тихо пробормотала: «Хотя добиться прорыва возможно, я всё же хочу избежать этой ситуации...»

— Э-э, в небе? Там нет воздушного пути, разве нет?

Джулетта изобразила непонимающее выражение лица.

— Даже среди летающих островов Империя – это остров, который парит очень высоко. Единственные острова выше этого – это летающий пятый остров, где живёт великий мудрец, или те, на которые запрещён вход.

Джулетта наконец заметила.

Выражение лица девушки подтвердило эту мысль.

— Тиат, разве ты не...

Голос Джулетты начал дрожать.

— То, что я только что сказала, должно храниться в секрете.

Тиат закрыла один глаз и приложила палец ко рту.

Время останавливается и движется [проблески жизней]

Сам он говорил, что прожил счастливую жизнь.

В это верили все, кто его знал.

— Какая насыщенная жизнь. — вздохнула женщина, откинувшись на спинку кресла.

Многие детали дирижабля пришли в негодность, так что почти настало время официального капитального ремонта. Корабль летал уже давно и сильно пострадал от этого – в конце концов, он использовался для перемещения к земле и обратно, – так что с этим ничего нельзя было поделать.

Проблема в том, что «обслуживать дирижабли» не так просто, как думает большинство людей в мире. Конечно, это стоит больших денег и требует поиска технических специалистов, но ещё более хлопотным является необходимость получения разрешений со всех сторон. Дирижабли – чрезвычайно важная технология для группы летающих островов, ключевое транспортное звено, актив и мощное оружие. Чтобы владеть дирижаблем, необходимо получить различную квалификацию и лицензии, выдаваемые некоторыми агентствами. Когда дело касается дирижаблей, например, ремонта или модификации, необходимо получить почти столько же разрешений.

Некоторые чиновники говорят, что от владения дирижаблем можно отказаться, если это слишком хлопотно. Если же хочешь просто перемещаться по земле и обратно, то можно воспользоваться дирижаблями Крылатой гвардии. Отказ от старого ради сосуществования с новым был не так уж плох.

Тогда женщина ответила только «Может быть».

После этого она передумала. Беда есть беда, но она все равно не хотела так быстро расставаться с кораблём. Хотя сосуществование с новым не так уж и плохо, вполне нормально продолжать какое-то время погружаться в благодарность и сентиментальность прошлого.

Поскольку она решила принять на себя всю эту занятость, у неё, естественно, не было возможности выразить своё недовольство, но даже в этом случае ей всё равно хотелось жаловаться.

— Мама, мамочка.

Женщина обернулась к тому, кто её окликнул.

Подошёл стройный зеленый огр, вытирая пот полотенцем.

— У нас посетитель.

— Что? К нам пришли?

— Нет, этот человек не назначал встречу. Он просто сказал, что случайно оказался поблизости...

— Прошу прощения.

Приближалась стена – по крайней мере, так казалось.

Поскольку высокие расы обычно не держат малые и средние дирижабли, этот цеховой офис был построен с расчётом на более мелкие расы. Коридоры этого здания были слишком узкими для огромных тел циклопов.

Несмотря на то, что ему пришлось нагнуться и ссутулить плечи в неудобной позе, редкий посетитель сузил один глаз и улыбнулся.

— Извини за столь неожиданный визит. Давно не виделись, Нофт. Рад видеть, что у тебя всё хорошо.

Женщина...

Нофт Каро Орасион улыбнулась на несколько секунд позже циклопа и сказала:

«Я тоже, Магомедари. Ты действительно выглядишь таким же здоровым, как всегда, несмотря ни на что».

***

— Мама, насчёт каталога новых прожекторов...

— Я оставила всё в руках Гинетты, так что спроси у неё.

— На самом деле, моя старшая сестра каждый раз очень небрежно обращается с информацией.

Зелёный мальчик-орк, высунувший голову, чтобы что-то сказать, проворчал и вышел из комнаты.

Глядя ему в спину.

— ...Ты стала матерью. — прошептал Магомедари.

— Да, шесть сыновей и пять дочерей. Я расскажу тебе о них позже. — ответила Нофт, попивая чай.

— Кстати, мы не связаны кровью, хотя это естественно.

— Действительно. Они все зелёные орки?

— Именно так. Все они дети Грейкрека. В последнее время там многое произошло, и Грик до сих пор заботился о тех молодых людях, которые покинули племя в погоне за романтикой.

Раса зелёных орков – недолговечный вид, и большинство недолговечных видов образуют сообщества в племена. Другими словами, дети, принадлежащие к племени, являются детьми всего племени, а взрослые, принадлежащие к племени, являются их родителями. По их мнению, выяснение того, кто чей родитель поочерёдно, является уникальной идеей, поскольку только виды-долгожители имеют достаточно времени, чтобы провести одну жизнь.

Покидать племя по личным причинам для них считается табу. Тот, кто нарушит табу, потеряет родину и будет вынужден выживать в одиночку. Многим не от кого зависеть, они не способны жить самостоятельно, и тогда они погибают.

— Грик сказал, что сам он выжил благодаря заботе изгнанников из других племён, поэтому он хотел сделать то же самое следующему поколению, чтобы отплатить за их доброту.

— Ах...хм. Действительно, какая ностальгия.

— Значит, ты знаешь даже людей из предыдущего поколения? Это много людей... Нет, я должен сказать, что это очень много людей...

— Только количество воспоминаний, которые я накопил, вселяет во меня некоторую уверенность.

Магомедари пожал плечами и улыбнулся.

— В любом случае, из-за этого это место уже представляет собой небольшое племя. Взрослые как родители несут ответственность за заботу о малышах, которые ещё являются детьми. Они растут очень быстро, и вскоре количество людей начнёт меняться.

Это было обычным явлением для недолговечных видов, а «зелёные орки» были ещё более скороспелыми и плодовитыми.

— Самого Грика больше нет, но, как видишь, Грик Грейкрек всё ещё жив в их сердцах. Именно потому, что каждая жизнь коротка, так много всего наследуется следующим поколением. Зеленые орки – очень милые существа, всегда сияющие ярким светом.

— ...Так вот как ты на них смотришь.

— Ну и ну, разве ты так не думаешь, доктор?

— Ну, я тоже вижу в тебе такой свет.

При этих словах Магомедари сузил глаз, как будто действительно почувствовал свет.

— Ах...

Нофт смущённо отвернулась.

— Кстати, я чуть не забыла, что хотела кое-что спросить у доктора по этому поводу.

Но тут же повернулась обратно к циклопу.

— Это о нас. Феи редко доживают до двадцати лет, не так ли? Как выяснилось, нам с Ран уже по двадцать четыре, Тиат – двадцать, а Паннибаль и остальным почти по девятнадцать, так что не слишком ли долго мы все живём в последнее время?

— ...Хм.

— Я не думаю, что это может продолжаться вечно. Честно говоря, сколько месяцев мне осталось?

После нескольких секунд молчания.

— Я тоже этого не знаю.

— Разве доктор тоже не знает?

— Чтобы помешать вам приблизиться к Морнен, я намеренно внёс в вас искажённые настройки. Напротив, это также наложило бы нагрузку на ваше тело. Ваши жизни действительно сократились. Но эта часть воздействия не должна быть такой уж большой, и даже если нынешняя практика будет скорректирована, вряд ли произойдут кардинальные изменения. Проще говоря, ваша нынешняя ситуация находится за пределами моего понимания...

— Ах...

— Похоже, что Рантолк построила гипотезу об этом, но, к сожалению, из-за отсутствия доказательств она не хочет мне её рассказывать.

— Это означает, что Ран не считает это срочным, так что, похоже, нет необходимости беспокоиться об этом в ближайшее время. Если это так, что ж, не так уж и плохо.

Нофт тяжело села на стул.

— Соревнование между нами и группой летающих островов всё ещё продолжается, интересно, кто из нас будет уничтожен первой.

— Ха-ха. Это действительно равная игра. Надеюсь, она останется без победителя.

— Тогда следи за этим, возможно, это всего лишь вопрос доли секунды.

Сказав это, Нофт выглянула в окно, которое было углом мастерской дирижаблей.

— Ребята, не ленитесь! На следующей неделе на этом дирижабле будут поставлены жизни всех, понимаете?

Несколько зелёных орков в панике вернулись на работу после того, как их мать отругала их.

Магомедари смотрел на эту фигуру с нежностью и с ностальгией, как будто она казалась ему очень ослепительной.

Две стороны совершенно новых весов [куда идти, кем быть]

4.1 Два человека пять лет назад

Первоначально продолжительность жизни расы лепреконов составляла максимум десять-двенадцать лет.

Феи, рожденные как «подражающие человеческим детям», изначально медленно превращались во взрослых, как человеческие дети. И чем ближе они становятся к взрослым, тем больше конфликтов возникает между ними и их «человеческим, детским» я. Когда это противоречие накопится за пределом, тело феи будет разрушено и снова превратится в фрагмент сна.

Есть техники, которые могут продлить этот срок службы. Произвольно отсекая бесконечные возможности, которые изначально есть у детей, и меняя объект подражания на «детей, которые постепенно становятся взрослыми», можно получить несколько лет продления. Фея, которая изначально была младенцем, превратится во взрослую фею... и превратится в превосходное оружие, называемое взрослой феей-солдатом.

Альмите в то время было десять лет.

Ей приснился особенный сон, когда появился знак того, что её жизнь вот-вот закончится. В то время Крылатая гвардия не нуждалась во взрослых феях-солдатах и решила, что если не нужно делать взрослых фей-солдат, то не нужно и корректировать продолжительность жизни молодых фей.

— Вы шутите? Как можно решать жизнь ребёнка, исходя из потребностей?

Найглато была в ярости.

— Хотя мир и не работает на красивых словах, но это решение «не нужно» слишком поспешно. Их следует заставить пересмотреть его ещё раз.

Паннибаль также сказала с на редкость жёстким выражением лица.

— ... Даже если Шестой Зверь Тимер больше не появляется на небе, это не значит, что Зверь исчез. Есть и другие способы доказать свою состоятельность на поле боя.

Подумав, поволновавшись, подержав голову и поборовшись, после минутного подавленного молчания Тиат сказала это.

Коллон кивнула и сказала: «Если хочешь это сделать, тебе придется приложить все усилия.» Лакеш печально опустила голову. В то время на складе фей остались только эти старшие, но вскоре они все ушли.

Говорят, что они отправились на новое поле боя, чтобы максимально продлить жизнь Альмиты и других и снова доказать свою ценность в качестве оружия для Крылатой гвардии.

По сравнению со старшей группой, которая активно действовала, Альмите в то время было всего десять лет. Хотя у неё уже были определенные способности к суждению, она была еще ребёнком.

Она всё ещё не могла смириться с тем фактом, что скоро исчезнет или что она никогда не проснётся после того, как заснёт.

***

Стакан горячего молока перед сном.

Изначально это была привычка, выработанная путём подражания Тиат, но теперь её тело полностью адаптировалось к этой привычке, и она не может спокойно спать без питья.

Размышления о смерти были для фей делом непростым.

Нормальная жизнь рождается из утробы матери, поэтому возникает инстинктивный страх потерять тело. Но феи рождаются из небытия, поэтому, когда дело доходит до возвращения в небытие, по крайней мере можно быть уверенным, что они не будут бояться потерять свои тела.

Однако, похоже, увеличивается количество случаев, когда люди становятся другими по мере взросления.

Проще говоря, физическое тело не меняется, но дух производит изменения. Узнав о других людях, человек начинает жаждать общения с ними, узнав о мире, он начинает мечтать о будущем. Эти совокупные мысли «я очень не хочу исчезать» вызывают отклонения в теле и сознании. Повзрослев, солдаты-феи должны встретиться с этой болью в одиночку и переступить этот порог, чтобы выжить.

«...Я пока не совсем понимаю.»

Альмита пила молоко и думала о том, что произошло сегодня. Затем она открыла свой дневник и закрыла его, написав только одно, что пришло ей на ум. Альмита делала это каждую ночь.

Конечно, так называемый дневник должен был представлять собой записи о событиях дня. Но ей казалось, что так проще и легче вести дневник, и она будет счастливее, если при последующем просмотре у неё будет больше простора для воображения. Айсея однажды рассмеялась и сказала: «Я не думала, что так можно делать», но, во всяком случае, Альмита делает именно так.

Вчерашняя запись в дневнике была «Ешь помидоры, пока они свежие», позавчерашняя – «Погода хорошая», а до этого – «Эудея глупая». И то, что я хочу записать сегодня – это...

— Хм...

Подумав некоторое время, Альмита решила написать: «Мне нужно как можно скорее закончить книгу, которую я одолжила у Тиат».

Закончив писать, она снова поняла, что это действительно не дневник.

По крайней мере, это не запись того, что произошло сегодня.

Может, сказать, что это памятка или маршрут?.. Нет, даже если это что-то вроде этого, это может стать важным ключом к воспоминаниям, когда мы будем вспоминать сегодняшний день в будущем.

Когда мы оглянемся на сегодняшний день в будущем...

«Неужели этот день действительно наступит...»

В это время...

— Эй, Альмита!

— А?

Сзади подбежала Эудея, которая была в том же общежитии. Из-за тяжести тела Альмита потеряла осанку, и кончик её ручки провел в дневнике бессмысленную прямую линию.

— Раздражаешь, надоело, Эудея, уходи.

— А? Ты, кажется, почему-то взволнована. Ты ведь не читаешь плохую книгу?

— Это дневник. Я просто пишу дневник!

— Плохой дневник?

— Я же сказала, что это не так!

Альмита с силой оттащила Эудею.

— ...Что случилось, почему ты ищешь меня на этот раз? Ты хочешь что-нибудь взять поесть на завтра? Книги, которые ты хочешь прочитать? Или ты попалась на розыгрыше и хочешь попросить меня сопровождать тебя, чтобы извиниться перед Найглато?

— Хе-хе, ты ошибаешься.

Эудея почему-то выглядела очень гордой.

Она подвижный ребёнок, который всё делает по настроению и на каждом шагу вовлекает Альмиту.

— Я прочитала страшную книгу, поэтому хочу сегодня поспать с тобой!

— ...О, серьёзно.

Это не то, что можно сказать, выпятив грудь и улыбаясь.

— Зачем ты её читала, если знала, что не сможешь заснуть?

— Это действительно невероятно, с какой стати...

— Что невероятно, так это твой образ мышления...

Альмита вздохнула.

— Понятно, ты можешь сначала лечь спать.

— О!

Эудея ответила в том же духе, что и старшая сестра Коллон.

Затем, не раздумывая, прыгнула на нижний уровень двухъярусной кровати.

— Держи меня крепко за руку.

— Ладно, ладно.

— Нам нужно вместе заняться гимнастикой утром.

— Ладно, ладно... ты сегодня такая милая. Что случилось?

— Я читала страшную книгу.

Я уже говорила тебе об этом.

— Я боюсь оставаться одна.

... Хотя слова, произносимые Эудеей, были невесомы и непонятны, Альмита смутно понимала её настроение.

— На самом деле, я ничего не могу с тобой поделать.

Альмита положила руки на бёдра и вздохнула с кривой улыбкой.

Альмите тогда было всего десять лет.

Хотя её сёстры старались изо всех сил, она понимала, что шансы на успех невелики. Она понимала, что ей, фее, увидевшей сон, скоро предстоит вернуться в небытие.

Но, оглядываясь назад, можно сказать, что до самого конца ей не хватало чувства реальности.

Эудея всегда была рядом с ней, таскала за собой всевозможные идеи и продолжала находить причины, чтобы пообещать ей завтрашний день.

Может быть, будущего нет, может быть, она никогда больше не проснётся. Даже перед лицом этой ситуации Альмита всё ещё может естественно верить, что завтра наступит. Каждый день, когда с ней дурачилась Эудея, у неё не было времени для беспокойства.

Несмотря на то, что позже Эудее приснился дурной сон, и будущее было предрешено, как и Альмите, эти дни остались неизменными.

Давай завтра проснемся вместе.

Завтра мы будем жить вместе.

Завтра мы будем спать вместе.

Пока одна из них не исчезнет, или они оба не исчезнут.

Эти двое полагались только друг на друга, чтобы прожить свои дни перед концом.

***

После этого прошло пять лет.

Альмите было пятнадцать лет, а Эудее – четырнадцать, и обе они в последний момент прошли взрослую адаптацию и остались здоровы.

4.2 Просто Альмита

— Эй! Эудея! Стой!

— Плохо.

Фея быстро убежала.

Фея быстро побежала за ней.

— Я сказала, что сегодняшнее угощение устроено в честь возвращения сестёр. Ты не должна его красть!

— Ой, наверное, просто слишком вкусно пахнет. Рис, приготовленный Альмитой, действительно вкусный, и сёстры будут очень рады. Ну, конечно, мне он тоже понравился.

— Как отвратительно! Иди сюда и позволь мне отшлёпать тебя!

— Я не хочу этого!

На первый взгляд, всё было как обычно.

На первый взгляд, это был обычный день

Однако, это не так. Сегодня несколько особенный день. Две старших феи, которые долгое время отсутствовали на складе фей, брали отпуск и наконец смогли вернуться.

«К сожалению, в графике Тиат не нашлось места.»

Поскольку у ни- редко есть возможность встретиться с ними, по крайней мере, они должны приветствовать сестёр с ностальгическим вкусом. Исходя из этого, Альмита, которая сегодня была членом команды по приготовлению пищи, набралась сил, и на стол было накрыто чуть больше роскошных блюд, чем обычно.

Всякий раз, когда приближается обжора, желающий украсть еду, она прогоняет его.

Но всё же нашлось несколько человек, которым удалось украсть еду. Альмита бегала за провинившимися, кричала, что отшлёпает их, но в итоге никого не поймала.

— Это действительно раздражает!

Продолжать злиться было нельзя, Альмита мысленно поклялась, что потом как следует накажет провинившихся, и вернулась на кухню.

— Ты кого-нибудь поймала? — спросил другой член команды поваров, и Альмита смогла лишь покачать головой в ответ. Член команды поваров – Экулекра пожала плечами, как будто не была удивлена.

— Есть ли тарелки?

— Не волнуйся. Эудея и Диллфей очень расчётливы в этом отношении, и когда они крадут еду, то стараются не уменьшать разнообразие блюд.

Стоит ли за это быть благодарным?

Алмита застегнула фартук и принялась раскладывать салат по тарелкам. Придирчивые едоки не стали бы есть его, если бы всё было на одной большой тарелке, поэтому, несмотря на то, что работы было больше, пришлось подавать его на маленьких тарелках.

— Рис, приготовленный Альмитой, очень вкусный, поэтому неудивительно, что они не могут дождаться.

— Хотя это хороший комментарий, я на самом деле не могу быть довольна...

— Хе-хе.

Кулинарные способности Альмиты пользуются заслуженным признанием на нынешнем складе фей. Изначально она готовила в качестве одолжения своим сёстрам, а также пыталась охранять место вместо них, но неосознанно она оказалась в таком положении.

Поскольку это не было навыком, отточенным исключительно на основе личных предпочтений, она испытывала небольшой комплекс неполноценности по поводу своих кулинарных навыков.

— ...Ах, это плохо.

После того, как Экулекра закончила говорить, она добавила: «Это не вопрос вкуса».

— Может не хватить виноградного сока.

— Хватит ли соуса?

— Едва ли, но его нельзя подавать в качестве напитка.

Поскольку в прошлом Найглато не разрешала детям пить алкоголь, это вступало в противоречие с желанием детей пить вино в прохладном виде. В итоге на складе фей добавился обычай пить виноградный сок, когда они хотели немного охладиться в день большого застолья. Исходя из этого, хотя виноградный сок и не обязателен, его отсутствие всё равно заставляло людей чувствовать себя грустно.

— Ну... как насчёт того, чтобы пойти и купить его сейчас.

— Не слишком ли поздно? Дирижабль, на котором путешествуют сёстры и остальные, скоро прибудет, верно?

— Ну... ты можешь пойти поздороваться с ними и зайти в магазин.

— Понятно.

Альмита знала, что эти члены были особенным поколением в истории расы лепреконов.

Крылатая гвардия прекратила настройку фей пять лет назад, потому что на поле боя больше не было необходимости во взрослых солдатах-феях. Что касается причины перенастройки, то, конечно же, она заключалась в том, что феи снова были нужны на поле боя, нет, это было связано с «Медалью для героев».

Что такое герой и кто такой герой? Хотя есть много вещей, которых люди не понимают, конечный результат заключается в том, что существует дополнительная группа людей: даже после того, как они приняли адаптацию взрослых фей-солдат, они всё равно не стали вялыми взрослыми фей-солдатами.

Естественно, в их именах нет названий реликвенных оружий, как у страших сестёр.

Альмита была и остаётся просто Альмитой.

У неё не было шанса стать кем-то другим или использовать другое имя.

Альмита бегала по коридору в своих тапочках.

Пункт назначения – гостиная. Поскольку только что прибыл неожиданный посетитель, Найглато, управляющая складом фей, должна быть сейчас там. Если она сейчас свободна, Альмита хотела бы доложить ей о ситуации с виноградным соком.

«Старшие сёстры превратились в солдат-фей, сражающихся реликвенным оружием...»

Небольшое беспокойство продолжало сохраняться в сознании Альмиты.

«Мы были первыми феями, которым сказали, что нам не обязательно жить такой жизнью…»

Альмита смутно вынашивала это беспокойство с самого начала, и оно всё ещё не давало результатов. Изначально она планировала закрыть это беспокойство в глубине души, но эти мысли всплыли, когда она подумала о Коллон и других, которые вот-вот должны были вернуться.

«Я не знаю, как жить дальше, но я не должна так думать...»

Например, она не ненавидит готовить и, безусловно, рада, когда её кулинарию хвалят. Однако, точно так же, как за жизнь младших сестёр борются снаружи, если бы её спросили, хотела бы она прожить свою жизнь, занимаясь кулинарией, она бы снова подумала, что в этом есть что-то странное.

Но даже когда она попыталась подумать о том, что ещё она могла бы сделать, она ни о чём не могла подумать.

Альмита знала, что это было чрезмерное раздражение, поэтому она усердно размышляла, чтобы найти ответ, но как бы усердно она ни думала, до сих пор у неё не было никакого вывода.

— О...

Она свернула за угол коридора.

— Хм?

Дверь в гостиную была открыта.

Рядом с дверью стоял знакомый ребёнок и странная девочка.

Это нормально, что здесь появляется девочка – Риэль с небесно-голубыми волосами. Её любопытство было очень сильным, и она была ребёнком, который бегал и носился вокруг. Где бы она ни появилась, никто не удивился бы.

Проблема в другом человеке.

— ...А, странно?

Странно – не то слово, чтобы описать это.

У девушки были седые волосы. Несмотря на то, что была видна только часть лица, глаза у неё были угольного цвета.

Альмита подумала, что эти черты ей знакомы, но не могла их вспомнить.

Это должно быть не недавнее событие, а воспоминание, которое настолько далеко, что его можно забыть. Но это невозможно. В конце концов, девушка перед ней того же поколения, что и она, как бы она на это ни смотрела... ей всего двенадцать или тринадцать лет. Если эти воспоминания настолько стары, что поблекли, внешность человека не может оставаться неизменной. Однако...

«...Нефрен?»

На ум Альмите пришло имя.

Нефрен Рук Инсания — фея-солдат, по возрасту схожа с Ктолли. Она вышла на поверхность для миссий и сражений десять лет назад, и потом так и не вернулась. Альмита в то время была ещё очень молода и, честно говоря, едва могла вспомнить внешность своей старшей сестры, поэтому не могла объяснить, почему она запомнила это имя.

— Извините, сегодня я принесла плохие новости.

Боковое лицо седовласой феи сообщило об этом людям в комнате.

Альмита, стоявшая в углу коридора, услышала голос.

— Во имя Рантолк Итри Хистории, агента великого мудреца Свон Кендена, и Нефрен, агента Бога Земли Красного Хубера, мы обращаемся к Торговой компании Орланди. Четвёртый склад предоставляет «Наконечник стрелы».

***

Наконечник стрелы.

Военный офицер первого класса Лаймскин, командующий второй дивизией армии Крылатой гвардии, однажды употребил этот несколько сложный термин. Первоначальное значение этого слова – металлическая часть переднего конца стрелы, которая использовалась для убийства добычи. В данном случае речь идет о метательном оружии, которое используется для лишения жизни Зверя, то есть о фее, которая используется в качестве оружия.

В прошлом Шестой Зверь на земле часто атаковал летающие острова. Всякий раз, когда возникало подобное пророчество, из крылатого военного корабля, на борту которго находится фея, вылетала стрела со сверкающим наконечником.

Десять лет назад этот день закончился.

День, который пять лет назад едва не возобновился, но был отложен.

Верно, Нефрен Рук Инсания объявила, что такой день снова наступил.

Атмосфера была тяжёлой.

Это вполне естественно.

Я не ожидала воссоединения с человеком, которого, как я думала, больше никогда не увижу. Это должен быть приятный момент, но так быстро после него снова появляется неприятное известие. Как можно быть в хорошем настроении после такого?

— Как ты собираешься справиться с этой атмосферой? — прошептал черноволосый юноша, взъерошивая руками волосы седовласой девушки, сидящей рядом с ним на диване.

— Не получится.

Девушка отмахнулась от руки молодого человека и слегка опустила голову.

— Прошу прощения, моё высказывание было неверным.

— ... Не бери в голову. Просто не торопись восстанавливаться.

— Хм.

Закончив этот необъяснимый разговор, молодой человек посмотрел на Найглато.

— Извини. Я не знаю, что сказать, но она так долго не была на людях, что вроде как забыла правильный порядок речи.

Да, Найглато знала, почему. Она слышала о том, какую жизнь вели эти двое последние пять лет, и в каком состоянии они находились пять лет до этого. Она знала, что даже если они не изменились внешне, то стали совершенно другими людьми, чем раньше.

Если кто-то действительно виноват, так это она, которая знала всё это, но всё же колебалась.

Найглато глубоко вздохнула.

Тогда позволь ещё раз спросить о цели вашего визита? Раз уж вы специально употребили слово «ностальгический», значит, каким-то образом ситуация переросла в ностальгическую, верно?

— Да, это так.

Черноволосый молодой человек, Вильем Кмеч, слегка наклонил голову и сказал:

«Раз вы двое сейчас здесь, то, как и ожидалось...»

— Правильно, группе летающих островов осталось меньше полугода. — сухо ответил Вильем.

— Работа, связанная с тем, что Нефрен выступала в качестве ядра, поддерживающего барьер, полностью завершена. Падать он не собирается, но дождь постепенно перестанет идти, воздух станет более разреженным, и летающие острова начнут сталкиваться друг с другом. Увы, большинство островов, вероятно, не доживут до того дня, когда падут. Если принять во внимание и это, то, вероятно, осталось всего три месяца.

— ... Ну, эта часть похожа на предсказание.

— Мы, конечно, не собираемся сидеть и ждать, пока это произойдёт, поэтому мы и упомянули о наконечниках стрел.

Вильем тихо вздохнул.

— Чтобы избежать будущего, о котором только что говорилось, мы должны изгнать Последнего Зверя, занимающее второй остров. Для этого мы должны послать несколько фей. Тиат, Паннибаль и Коллон уже определены в списке. Учитывая риск, Рантолк и Нофт останутся, чтобы принять командование. И, если возможно, я надеюсь послать туда ещё несколько взрослых фей.

— Только феи?

— Барьерный мир <Последнего зверя> поддерживается людьми, находящимися внутри барьера. Непреднамеренное увеличение числа атакующих людей только усилит врага. Говорят, что небольшое количество элит является необходимым условием...

Вильем повернул палец, вероятно, указывая на склад фей.

— В той битве в Лайеле только феи, владеющие реликвенным оружием, смогли эффективно противостоять ментальной эрозии Последнего зверя. Они собрались с силами раньше других воинов и переломили ход битвы.

Об этом услышала и Найглато после боя. На поле боя, где большинство солдат были растеряны и неспособны сражаться, только феи первыми смогли вернуть себе свободу и переломить ситуацию.

Найглато хорошо знала: тех, кто однажды хорошо проявил себя на поле боя, ждут и на следующем.

— Значит, сюда нужно отправлять только детей?

— Верно. Отправьте в барьер всего несколько фей. Это план, составленный Рантолк.

Но...

Найглато наклонилась вперёд.

Никто из детей здесь не обучен бою и не научился управлять своей магией. Только двое детей уверены, что смогут работать с реликвенным оружием, и ни одна из них пока не умеет владеть мечом.

— А... Это действительно нехорошо.

Вильем вдруг стал серьёзным.

— Послушайте, пусть у каждого будет хотя бы минимальное средство самообороны. Не только Звери, но и милые девушки часто подвергаются различным опасностям. Чем чаще на их устах будут звучать слово «защита», тем меньше толку от него будет в критические моменты.

— Сейчас не время для такого высокого уровня самобичевания.

— Нет, моя ситуация такова, что у меня даже нет времени произнести слово «защита» – так было всегда.

Вильем серьёзно произнёс эти глупые слова.

— Нет необходимости бороться за более высокий уровень!

Найглато сильно ударила по столу, издав звук трескающегося дерева.

— В конце концов... Почему ты можешь говорить такие слова? Разве не ты больше других отрицаешь систему фей-солдат и практику отправки детей на поле боя? — взволнованно сказала Найглато.

Нефрен слегка опустила взгляд, не меняя выражения лица.

— ...Есть ещё важные вещи, о которых я не сказал.

Вильем сказал спокойно:

«Трое и Тиат решили присоединиться к битве, но мы надеемся послать ещё несколько человек... Это действительно план Рантолк, но у меня другое мнение. Я не думаю, что есть необходимость отправлять больше людей.»

— Хм?

— Враг – это Последний Зверь, другими словами, это отдельный мир, и наблюдать за тем, что внутри, со стороны невозможно. Я могу понять этот вариант отправки как можно большего количества эффективных бойцов, и не считаю его неправильным, но я бы рекомендовал вариант отправки только ветеранов.

— ...Что ты имеешь в виду?

— Хотя я взял на себя задачу распространения информации, я не планирую активно вести туда людей.

На губах Вильема появилась злобная улыбка.

— Инструкции, которые хотят передать Крылатая гвардия, совпадают с тем, что только что сказала Нефрен. Мы будем набирать здесь наконечники стрел, но мы не будем вмешиваться в конкретных кандидатов и количество людей. Всё в соответствии с моими надеждами и мнением менеджера на месте.

— Э-э, а если бы я сказала, что нет ни одного человека?

— Я бы просто вернулся счастливым с пустыми руками.

***

За дверью...

Алмита прикрыла рот руками, чтобы не издать ни звука.

«Что это значит?»

Это действительно необъяснимо. И то, что обсуждалось в комнате, и люди, которые вели этот диалог.

Уильям. Уильям Кеметсу. Хоть и смутно, но Альмита помнила, что давным-давно, в тот самый период, когда исчезла Нефрен, на этом складе ненадолго останавливался мужчина-солдат. Хотя она и не знала, почему в этих воспоминаниях была сладость кремового торта, она едва могла вспомнить эти вещи.

О чём, черт возьми, он только что говорил?

Из содержания разговора можно сделать вывод, что речь идёт об определеённом поле боя. Там будут сражаться старшие сестры, такие как Тиат, Паннибаль и Коллон, и с этого склада туда будут доставлены новые феи-солдаты.

«Феи-солдаты...»

Строго говоря, на этом складе больше нет фей-солдат. И, как сказала Найглато, есть только два человека, которые могут стать феями-солдатами – только два человека, которые успешно справились с реликвенным оружием, став взрослыми феями.

Одна из них – Эудея. Она была адаптирована почти в то же время, что и Альмита, и стала взрослой феей с сине-зелёными волосами. И после настройки было быстро подтверждено, что она пригодна для использования реликвенного оружия.

А второй человек... это, конечно же, сама Альмита.

Судя по только что состоявшемуся разговору, они здесь для того, чтобы вывести солдат-фей на поле битвы, но они позволят себе решить, идти им или нет. В случае отказа они вернутся с пустыми руками.

«Фея-солдат.»

Альмита посмотрела на свою руку.

Это рука, которая может держать реликвенное оружие, а также тело, которое может стать солдатом-феей.

«Способна... стать такой же, как Тиат и другие...?»

— А-ль-ми-та-а.

Сзади внезапно появился груз. Даже не открывая рта и не спрашивая, Альмита знала, что это за голос и вес, и кто тот человек, который мог сделать такое.

— Эудея, ты такая тяжёлая.

— О, выражение лица Альмиты, должно быть, сейчас было серьёзным, верно? Что случилось, у тебя запор?

— Конечно, нет.

— Альмита оттянула Эудею от спины и слегка кашлянула.

— Если это не запор... то это понос?

— Это не имеет ничего общего с желудком.

Альмита ладонью остановила Эудею от продолжения.

— Ненавижу это, не говори странных вещей перед едой.

— А что в этом плохого? Экулекра жаловалась, что ты так и не вернулась на кухню.

Ах.

Это правда. Изначально она пришла спросить о виноградном соке, но как только увидела лицо Нефрен, совсем забыла об этом.

Мало того, она даже забыла поймать сбежавшего похитителя еды, когда она подошла к ней – Альмита вспомнила обо всём этом только через пять минут, а к тому времени Эудея, конечно, уже исчезла.

4.3 Замешательство Наконечника стрелы

Светлые волосы, похожие на узловатые, усталые колоски риса, и стройные конечности.

Эта стройность совсем не соответствовала молодомутону, но всё же чувствовалась чрезвычайно естественной. Айсея Майс Валгарис стала именно такой женщиной.

— Ты, ты, ты, ты, раз уж ты хочешь вернуться, просто скажи это сначала!

Айсея громко закричала.

Её голос был настолько громким, что люди, знавшие, насколько тихой она обычно была, были бы удивлены, но также почувствовали необъяснимую ностальгию.

— Зачем тебе понадобилось возвращаться в то время, когда люди погружаются в воспоминания и наслаждаются сентиментальной атмосферой? Ты разрушаешь атмосферу! Это издевательство!

— Ну, я не могу предугадать, когда ты будешь предаваться воспоминаниям. — сказал Вильем, почёсывая лицо.

— И Рантолк должна была сообщить тебе заранее, верно? По крайней мере, мы так слышали, поэтому пришли сразу.

Вильем ответил, и Нефрен, стоявшая сбоку часто закивала вместе с ним.

— Это значит, что Ран намеренно скрыла это дело. Эта женщина тоже прикинулась глупой и сказала, что в последнее время сводила счета, а потом тайно устроила этот неприятный сюрприз.

— Неприятный сюрприз... такие слова не должны произноситься при мне, не так ли?

— Техник-призрак, у тебя есть какие-нибудь комментарии?

— Слегка задевает то, что фея называет меня этим прозвищем.

— Человек, который сказал это, также был слегка задет, так что я не буду говорить об этом снова... Привет, Нефрен.

Нефрен откликнулась на зов Айсеи и подошла к инвалидной коляске, а затем Айсея крепко схватила её обеими руками.

Это был второй раз, когда её обнимали после Найглато.

Нефрен в принципе не любила физического контакта с другими людьми, тем более, когда с ней обращаются как с тряпичной куклой. Однако она чувствовала, что ей тело, похоже, заставляет других чувствовать себя комфортно, обнимая её, и не была настолько холодна, чтобы отвергнуть проявление близости со стороны члена семьи, которого она встретила после долгого времени.

Это сложное настроение сформировало сложное выражение лица.

— Нефрен, ты стала меньше? Когда я обнимаю тебя, то чувствую себя совсем по-другому.

— Я не изменилась. Это Айсея стала большой.

— Ха-ха. По сравнению с десятью годами назад, я действительно сильно выросла.

Айсея одиноко улыбнулась.

— Что Рантолк рассказала тебе о текущей ситуации?

— Ну, подготовка займёт некоторое время, и когда всё будет готово, нам пришлют гонца, чтобы сообщить об этом, так что до тех пор мы будем находиться в режиме ожидания – это то, что я слышала примерно полгода назад. Затем время от времени происходят мирные деловые контакты.

— Например?

— Я выделила большой бюджет, поэтому пришлю вам редкие закуски и поделюсь ими со всеми.

— Всё гораздо спокойнее, чем я думал.

Вильем поднял глаза к потолку с горькой улыбкой на губах.

— Это очень в её стиле.

— Итак, Техник. Кажется, ты стал более энергичным, чем был пять лет назад. Может быть, на этот раз ты действительно воскрес?

— Нет, похоже, что я передумал и сделал прямо противоположное воскрешению.

Вильем почесал лицо и ответил.

— Что ты имеешь в виду?

— В древней некромантии есть заклинание, которое позволяет духу низкого уровня овладеть трупом и действовать с ним. Рантолк выкопала эту информацию из библиотеки Великого Мудреца и использовала её на моём трупе.

— Хмм?

Айсея нахмурилась.

— Если тот, что пять лет назад, был «трупом, который ошибочно думал, что он всё ещё жив», то тот, кем я являюсь сейчас, является полным «движущимся трупом». Этот бесстыдный Бес тоже ушёл.

— Ах... э-э... ну, проще говоря... — растерянно сказала Айсея. — Теперь ты настоящий дух нежити. Получается, что душа техника – дух низкого уровня?

— Не упоминай об этом. Мне самому неприятно это говорить.

Вильем со вздохом поднял глаза.

— По мнению Рантолк, души, которым не нужно потреблять слишком много энергии при перемещении, в совокупности называются духами низкого уровня просто для удобства. На самом деле, уровень духовного качества не обязательно одинаков.

— Теперь она стала подозрительным древним оккультным экспертом.

—  В конце концов, у неё есть хозяин, который слишком хорош, чтобы быть плохим. В самом деле, все так быстро взрослеют.

Возможно, услышав неприемлемые слова, выражение лица Нефрен слегка исказилось.

— Но если это так, не должен ли ты, техник...

Айсея собиралась задать вопрос.

Но Вильем опередил её на шаг.

— О, забудьте пока обо мне.

Он положил руку на голову Нефрен, которая лежала на коленях у Айсеи.

Нефрен недовольно сказала «хмф», слегка покачала головой и стряхнула его руку.

— Она всё та же, что и раньше. Поскольку настала её очередь появиться, я вытащил её из барьера группы летающих островов.

— Ах... так она всё ещё жива и здорова... ты это имеешь в виду?

— Хмм... Эту часть немного сложно объяснить.

Когда его спросили, сама Нефрен в замешательстве наклонила голову.

— Говорят, что к ней трудно применить определение жизни и смерти. Она наполовину Зверь, наполовину Гость, и обе эти сущности не имеют отношения к нашим обычным представлениям о жизни и смерти.

— Хорошо, вот как. Техник, ты только что сказал Гость?

— Так сказал Эбон Кендл. Верно?

Как только Вильем подтвердил это, Нефрен кивнула и продолжил объяснять:

«Феи изначально являются фрагментами души Гостя. Когда их разрушают воспоминания прошлого, их тело и разум преобразуются в прошлого Гостя. Ну, это немного похоже на атавизм. Волосы и глаза станут красными, а сердце станет неизвестным, а тело больше не будет феей.»

Лицо у Айсеи было серьёзное, эти объяснения как будто ей о чём-то напомнили.

— Но это может относится только к феям, унаследовавшим сильный фактор Гостя. У меня нет способности самой превращаться обратно в Гостя, похоже, что я была зафиксирована в состоянии неопределённости только благодаря вмешательству Первого Зверя Шиантора, когда я изначально должна была исчезнуть.

— Что это значит?

— Так сказала Кармин Лейк, но у меня нет чувства реальности.

Вильем добавил, что это была также одна из подчинённых богов Гостя.

— Хотя я знала это уже давно, ты действительно стала мифическим существом…

— Как ни странно, и Гость, и фрагменты Зверя, если просто посмотреть на составные элементы, почти ничем не отличаются от человеческой расы в прошлом.

— Ты не можешь говорить об этом Найглато.

— Я знаю.

В это время...

— Наконец-то я вернулся в свой ностальгический дом.

— Правда, такое ощущение, будто я не возвращался уже несколько лет.

... Из входа послышался знакомый голос.

Вместе с голосом «С возвращением» в этом направлении прозвучало несколько шагов.

— О-о, я давно вас не видела, все уже выросли!

— Всё не так уж сильно изменилось.

— Кстати, как долго ты сможешь остаться на этот раз? Ты сможешь остаться до того дня, когда запустят фейерверк?

— Я хочу услышать продолжение предыдущих историй! Расскажи мне скорее!

— Эй, старшие сёстры, наверное, очень устали, пусть сначала отдохнут!

— Хахаха, если ты хочешь услышать мою историю, сначала тебе придется победить меня.

Конечно, даже не глядя, можно сказать, что пришли Паннибаль и Коллон.

— Они знают о техническом офицере?

—  Не думаю, что им сказали. Если они увидят его сейчас, то, наверное, станет плохо.

Вильем покачал головой и сказал: «Пока не беспокойся об этом».

— Мне ещё есть чем заняться. Я только что объяснил детали Найглато. Не могли бы вы помочь собрать всех детей, которые могут использовать священный меч?

— А-а...Это из-за предыдущего инцидента.

— Не показывай такое явно отвратительное выражение лица, не похоже, что ты не понимаешь ситуацию.

— Это правда. Но очень трудно слишком долго привыкать к неторопливым дням.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. В любом случае, включая эту часть, позволь мне сначала объяснить.

***

— ...Так оно и есть.

Вильем повторил объяснение, которое он только что дал Найглато.

— Хм.

Нефрен, которой нечего было объяснять, слегка кивнула в знак согласия.

— Решение Рантолк действительно смелое. Хотя я могу понять идею максимально возможного сбора боевой мощи.

Паннибаль Нокс Катена, офицер четвёртого класса, подняла свой деревянный меч и, глядя на возможность нападения, прошептала.

— Враг – это неизвестный мир, и нет возможности узнать, будет ли там какая-нибудь опасность. Не обязательно, чтобы полезными были только те, кто обладает боевыми способностями, так что я согласна.

Второй человек вытянул правую руку немного вперед в хватательной позиции, а левая рука была согнута, как лук, в колющей позиции. Опустив центр тяжести так низко, как это делает хищник, готовый к охоте, Коллон Рин Пургатрио, военный офицер четвёртого класса, весело ответила.

— Я говорю, вы двое. Приятно побаловаться после долгого времени, но не поднимайте слишком много пыли.

Найглато тихо напомнила им двоим со сложным выражением лица.

— Хаха, мы не дети, мы знаем, что делаем.

— Ну, если мы сможем найти трещину, то избавимся от него в мгновение ока.

— Проблема в том, что мы не можем найти изъян. Как и ожидалось от Вильема, наша сила должна была значительно увеличиться, но мы всё ещё не думаем, что сможем догнать тебя.

— Нет, ребята… забудьте об этом.

С точки зрения Вильема, ему на самом деле было не так уж комфортно.

Панибаль и Коллон обе мастера в своих областях. Изначально они были одарёнными детьми, но по мере того, как продолжали осваивать этот дар, стали взрослыми. Вопреки оценке себя Паннибаль, её навыки уже достигли уровня Вильема.

Просто Вильем уже давно привык сражаться с мастерами, и людьми, которые сильнее его самого. Он прекрасно знал, как мастер наблюдает за линией взгляда противника, его дыханием, напряжением мышц и прочей тонкой информацией, умея показать или скрыть, и в то же время использовать её для управления действиями противника. Можно сказать, что только потому, что они вдвоем достигли такого состояния, они лучше детей, которые могли только произвольно орудовать мечом и кулаками. Но это требовало и большей концентрации, так что у Вильема по-прежнему мало места для этого.

— В таком случае, разговор пойдёт о моей собственной воле.

Взгляд Айсеи обратился к двум другим людям в комнате.

— Поскольку это требует умственной подготовки, я не буду просить вас принять немедленное решение. Я дам вам день, чтобы подумать и принять решение, которое вы сможете принять в первую очередь.

— Почему это тебе решать?

— Но ведь техник изначально планировал это сказать, верно?

— Это верно...

Вильемопустил плечи. В этот момент кончик меч Паннибаль и кулак Коллон слегка шевельнулись, но они так и не нашли пролома, через который можно было бы атаковать, поэтому не могли атаковать.

— Если учесть запас времени до начала битвы, то один день – самое то. Вы, ребята, просто подумайте и примите лёгкое решение.

— Техник, что значит принять лёгкое решение?

— Бесполезно слишком давить на себя, когда у вас слишком мало справочной информации. Если вы отнесётесь к этому слишком серьёзно, вы будете винить себя только больше, когда поймёте, что дела идут не так, как планировалось.

— Э-э... это правда...

Найглато наблюдала за разговором между ними и усмехнулась.

— Давненько я не видела, чтобы с Айсеей так играли.

— Правда, пожалуйста, дайте мне передохнуть...

***

После выхода из комнаты...

— ...Что делать?

Это было первое предложение Альмиты.

— Что мне делать...

Эудея тоже начала об этом думать.

Битва с Последним Зверем сильно отличалась от битвы с Шестым зверем в прошлом, и вряд ли она превратится в борьбу силы.

Последний Зверь создаёт сложные границы мира и управляет персонажами в этом мире. Когда пять лет назад они сражались против Последнего зверя на летающем острове № 39, старшие феи-солдаты на самом деле сражались против этих белых человекоподобных объектов... Честно говоря, эти человекоподобные объекты, которые использовались не для агрессии, а для имитации, были не очень сильны.

Не говоря уже об использовании реликвенного оружия, даже если магическая сила не активирована, его можно уничтожить одним ударом (это свидетельство старшей сестры Коллон).

Реальная цель этой битвы тоже должна быть такой же, но предсказать, как сложится ситуация, невозможно.

Вот почему старшая сестра Рантолк предложила нам увеличить численность нашего состава.

Вильем утверждал, что следует отправить минимальное количество людей.

Обе стороны имеют обоснованные точки зрения и могут понять соображения друг друга. В настоящее время существует так много неопределённостей, что даже дискуссия вряд ли приведёт к какому-либо выводу.

Однако нецелесообразно оставлять на усмотрение персонала на месте вынесение собственного суждения.

— Я не ожидалк, что у нас будет такой день... Что ж, люди действительно должны прожить немного дольше.

— Ты ещё не настолько стара, чтобы говорить что-то подобное.

— Но только около половины сестёр в прошлом могли дожить до нашего возраста, верно?

— Хм... действительно...

Пятнадцать. Примерно в этом возрасте Ктолли отправилась участвовать в финальной битве, и Тиат (кажется) тоже была в этом возрасте, когда стала героем города Корна ди Люче.

Если главный противник – фея из эпохи «Шестого Зверя глубокого погружения Тимера», то это уже эпоха, когда надеяться на будущее невозможно. Даже если срок жизни расы удастся продлить с помощью настроек, они могут погибнуть в обычной битве, быть уничтоженными из-за потери контроля над собственной магией или впасть в глубокий сон из-за физического и психического истощения, вызванного напряжением боя и магическим отравлением, – а затем просто исчезнуть, и это были обычные причины их смерти в прошлом.

Для девушек, которые уже в пятнадцать лет не имели никакого отношения к этим результатам, независимо от того, было ли у них будущее, у них было слабое чувство реальности, и всё было в состоянии двусмысленности.

— Мне нужно больше фей-солдат, которые могут использовать реликвенное оружие… Хм…

— Реликвенное оружие – это тот большой меч, верно? Эудея, ты уверена, что сможешь его использовать?

— Ну, не совсем. Нужно уметь тщательно контролировать магическую силу, не так ли? Одно это меня не устраивает.

— Хм...

В детстве Эудея сворачивала газеты и размахивала ими, поэтому Альмита ожидала, что ей захочется помахать этим красивым мечом.

— Отправиться на поле битвы, где никто не знает, что произойдёт с мечом, которым ты не умеешь пользоваться…

Это было действительно тревожно. Хотя, может быть, это и неправильно, но в то же время этот вопрос был очень увлекательным... Как раз в тот момент, когда Альмита собиралась это сказать...

— Я хочу пойти!

Снизу послышались другие, очень энергичные голоса.

— Я хочу пойти куда-то, чего никто не знает! Я хочу это увидеть!

В какой-то момент сюда пришла Риэль с небесно-голубыми волосами, радостно подпрыгивая.

— Для Риэль ещё слишком рано.

Эудея улыбнулась и погладила девушку по голове.

— Подожди, когда ты станешь взрослой и сможешь съесть все пироги с говяжьей вырезкой.

Риэль недовольно надула щёки и крикнула: «Это слишком хитро». Хотя некоторые дети не разборчивы в еде, большинство детей не любят есть горькую пищу.

— Станешь взрослой...

Альмита подумала, неужели она и Эудея считаются взрослыми, когда говорят такие вещи?

Она смогла доесть пирог с говяжьей вырезкой, но он ей не очень понравился. Можно ли назвать себя взрослой только потому, что прошла адаптацию к взрослой жизни?

— Эй, Альмита. Что ты собираешься делать?

Эудея поиграла со щеками Риэль и подняла голову, чтобы посмотреть сюда.

— Хм?

Этот вопрос смутил Альмиту.

— Я никак не могу сделать то, что сделала ты.

— Альмита замечательная и всегда старается для всех.

Почему этот человек вдруг говорит такие вещи?

— Я отвечаю только за еду, и я не умею убираться или стирать. Я не умею делать что-то для других, но Альмита определённо может это делать без проблем.

Эудея подняла Риэль над головой и закружила её.

— Я! Я тоже хочу пойти!

— Я же сказала, что Риэль будет следить за домом.

— Ненавижу это! Это слишком возмутительно!

— Хе-хе, если не хочешь сдаваться, подрастай быстрее.

— Ух! Я хочу вырасти!

Риэль начала напрягать все свои силы.

Альмита думала, что даже фея не сможет силой воли вытянуть руки и ноги. Нет, скорость роста Риэль явно выше, чем у других детей её поколения. Может быть, это действительно возможно... но всё равно невозможно.

— Я...

Альмита снова заколебалась, что ответить.

Альмита смутно помнила фею Ктолли Нота Сеньорис.

Она жила на этом складе фей около десяти лет назад.

Небесно-голубые волосы, шикарная фигура. Она была серьёзной и строгой сестрой с всегда серьёзным выражением лица, а также идеальной взрослой феей-солдатом – по крайней мере, в глазах Альмиты, которая в то время была ещё маленькой.

Альмита очень хорошо знакома с феей Тиат Шиба Игнарео.

Она жила на складе фей пять лет назад.

Волосы цвета травы и героическая фигура. Она всегда высоко держит голову и смотрит вдаль, энергичная, надежная и очень важная сестра, а также отличная взрослая фея-солдат. В прошлом для Альмиты она была целью, к которой нужно было стремиться и которой нужно было подражать.

Какое-то время Альмита хотела быть такой же.

Но позже она поняла, что не сможет стать такой же, и сдалась.

Только сейчас... она снова стала такой.

А ещё ей сказали, что она сможет побывать в тех же местах, пережить те же битвы и встретить их так же.

«Я...»

Но она уже даже не помнит, как прогнать эту тоску.

4.4 Феи этой спокойной эпохи

Сегодня хорошая погода.

Небо голубое и ясное.

Во многих местах плыли маленькие белые облачка с чёткими очертаниями, как будто можно было протянуть руку и взять их в рот, чтобы ощутить сладость глазури, – именно таким было небо.

Другими словами, это хороший день для стирки.

Хорошая возможность постирать всю накопившуюся одежду за один раз.

Феи часто прыгают, суетятся и падают, поэтому часто пачкают свою одежду. Для склада фей, в котором сейчас живёт около двадцати человек, железным правилом является то, что грязная одежда должна быть выстирана как можно скорее.

И вот Альмита понесла большую корзину на верхний этаж.

Она мысленно кричала: «Нет, сейчас не время для таких вещей, правда?».

Другая её сущность ответила: «Нравится или нет, но стирать надо в хорошую погоду!»

Если она подождёт, пока эти два «я» разойдутся, то солнце, едва появившись, начало бы садиться, поэтому её тело автоматически выполнило задание в этот период. Другими словами, она стирала и сушила одежду, не отвлекаясь ни на что.

— Кстати, я хочу задать странный вопрос.

Закончив с домашним заданием, Альмита завела разговор с Машей, которая расстилала полотенце в стороне.

— Какой?

— Пять лет назад Маше тоже приснился сон-предзнаменование, и она чуть не исчезла, не так ли? Но ты, в отличие от меня и Эудеи, получила новые настройки, поэтому не проходила тест на совместимость с реликвенным оружием.

— О, да.

— Что бы ты сделала, если бы кто-то нашел меч, которым ты могла бы пользоваться, и ты захотела бы сразиться со старшими сёстрами?

— Это действительно странный вопрос.

Подумав немного, Маша сказала:

«Сначала я попробую».

— Сначала попробую?

Альмита повторила слова Маши, как попугай.

— Да. Потому что я мало что знаю о борьбе, и если я не попробую сначала, то не буду знать, смогу ли я помочь.

Маша добавила: «Я права?»

Даже когда Альмиту спросили, она не смогла честно согласиться. С тем же успехом можно было сказать, что, если бы она могла это сделать, ей не пришлось бы с самого начала беспокоиться об этом и советоваться с кем-то.

— Но, может быть, это не поможет, верно?

— А потом мы извинимся или что-то в этом роде?

Так легко говорить.

— Но я думаю, что это нормально. Если тебя попросили что-то сделать, значит, у тебя есть что-то достойное ожидания другого человека, не так ли? Остается только вопрос, можешь ли ты в это поверить.

В таком случае... Что-ж... Может быть и так.

Альмита знала только, что целью этой вербовки была фея, умеющая использовать реликвенное оружие. Сказать, сможет ли она поверить, что её «ждут» из-за этого... ну, это немного сложно.

— Хм...

— Раз уж ты спросила меня об этом, значит, старшие сёстры ищут тебя, верно?

— Э, нет, это потому, что...

— Ха-ха-ха, тебе не обязательно мне говорить. Всё в порядке.

Порыв ветра зашелестел свежевысушенными простынями.

— «Альмита такая серьёзная», — сказала Маша с улыбкой.

Откуда-то послышался крик.

Маша остановилась и посмотрела через забор на край чердака.

— Это те самые малыши?

— Ну, Паннибаль играет с тремя одна.

Говоря это, Маша немного высунулась из-за забора.

— Маша, опасно высовываться слишком далеко.

— Хм?.. А, извини.

Маша улыбнулась и отошла от забора.

— Ты всё ещё боишься чердака?

— Я пытаюсь это преодолеть, но получается не очень хорошо.

Альмита с детства плохо справляется с высотой и становится беспокойной всякий раз, когда оказывается рядом с местом, где может упасть.

Причиной тому стал несчастный случай, произошедший в детстве. И хотя за прошедшие десять лет память о том происшествии помутнела, неприятное впечатление от него не рассеялось до сих пор.

Хотя она не лишена возможности расправить свои фантомные крылья, чтобы летать, у неё всё ещё не очень хорошо получается. Поскольку в повседневной жизни она не слишком часто пользовалась своими фантомными крыльями, это пока не доставляло ей никаких хлопот, но на поле боя всё должно быть иначе.

Придётся лететь на полной скорости, уворачиваться от атак противника в полете или активно размахивать мечом.

Хотя это можно преодолеть при соблюдении определённых условий, но условия всё-таки есть.

«Я действительно не думаю, что смогу пригодиться.»

Альмита разгладила руками складки на рубашке и пробормотала что-то про себя.

Она боялась, что не сможет помочь. Для Альмиты, которой не хватает уверенности в себе, реагирование на ожидания других – это её источник жизненной силы. Точно так же, как если бы кто-то сказал, что рис, который она приготовила, был вкусным, она могла бы продолжать жить. Поэтому она боялась находиться вдали от кухни склада фей и желудков фей.

«Тиат и остальные...»

Сёстры, которых знала Альмита, отличались разной степенью уверенности в себе. Они были очень надежны и держались независимо от того, куда шли. Даже Лакеш, казавшаяся на первый взгляд немного трусливой, на самом деле была очень сильной внутри.

В десять лет им предложили стать феями-солдатами, они выросли в соответствии с этими ожиданиями, и в итоге получились такими, какие они есть сейчас. И это тоже должно быть фатальным отличием Альмиты от них.

«Если это так... даже если я захочу стать такими, как они, я никогда не смогу...»

Альмита глубоко вздохнула и повесила веревку для сушки белья.

В это время она увидела чудесную сцену краем своего глаза.

***

Ветерок ласкал ветви деревьев, посылая рябь света по теням на земле.

Откуда-то доносилось ровное дыхание.

Нефрен Рук Инсания спит.

— ...Что это?

Как ни посмотри, такая поза не подходит для сна. Нефрен прислонилась к стене склада фей и прижалась лицом прямо к ней. Может быть, она заснула, подслушивая разговор по ту сторону стены? Нет, мне кажется, что это сбивающее с толку объяснение вообще ничего не может объяснить.

Альмита стала думать, что делать.

Солнце уже начало садиться, и она могла простудиться, если будет спать здесь. Может, взять с собой одеяла? Нет, поскольку земля была холодной, это не решит проблему, да и стирать придётся больше. Поэтому Альмита решила её разбудить.

— Старшая сестра, старшая сестра Нефрен.

—Хм...

Нефрен открыла один глаз с затуманенным сознанием и огляделась рассеянными глазами угольного цвета.

— ...Элк?

Маленькие губы Нефрен выплеснули незнакомое имя.

— Что?

— Хм... — Нефрен несколько раз моргнула и сказала: «...Альмита»

На этот раз она, кажется, смотрит сюда нормально.

Изначально Нефрен была человеком, который заставлял людей немного путаться в том, о чём она думала. Они давно не виделись, Нефрен почти всё это время спала, к тому же, похоже, с ней многое произошло раньше (похоже, была какая-то глубинная причина, по которой её внешность не изменилась). Всё это не могло не вызвать недоумения у окружающих – Альмита даже не могла понять, что это за человек, Нефрен Рук Инсания.

«Она, должно быть, того же поколения, что и Айсея.»

— Что ты здесь делаешь?

— Хм... потрогать и понюхать.

Этот ответ вызывает ещё большее недоумение.

— Я слишком давно не прикасалась к миру своими органами чувств, поэтому мне здесь комфортно.

И это также сопровождается новым объяснением, о котором она никогда раньше не слышала.

— Настолько комфортно, что я заснула.

— Это... А...

Теперь остаётся только смириться с тем, что объяснения этого человека именно такие.

Нефрен протянула руку, чтобы коснуться щеки Альмиты, затем притянула к себе её лицо и обнюхала её поближе.

— С-сестра?

— Альмита тоже выросла в размерах.

— Не так уж сильно...

Альмита тихо запротестовала, но не смогла устоять, поэтому ей оставалось лишь позволить маленьким ручкам Нефрен коснуться её лица.

— Ты беспокоишься? — резко спросила Нефрен. — Ты в растерянности, стоит ли идти на второй остров или нет?

— Эмм... да.

Что-то в этом замешательстве было не так.

Но если спросить Альмиту, в замешательстве ли она, то ответ, очевидно, будет утвердительным. Её растерянность выглядела так внешне, а по сути была именно такой. Поэтому вопроса Нефрен было достаточно, чтобы она кивнула.

— Ты боишься?

— ...Ну, есть и эта часть.

Это не потому, что она дорожит своей жизнью, и не потому, что боится, что ничего не сможет сделать. Проблема в том, что она ничего не может сделать и не может быть ни для кого самой собой – она боится будущего, в котором ей придется это осознать.

— У меня нет уверенности в том, что я могу быть такой, как Ктолли или Тиат.

— А? А как насчет Коллон и Паннибаль?

— Конечно, это ещё более невозможно.

— Хммм...

Нефрен повернула голову в сторону.

Руки также отпустили щёки Альмиты.

— Да, знаю.

— Он сказал, что на поле боя достаточно будет только Тиат и остальных девушек, и я придерживаюсь того же мнения. Они очень сильны, и при нынешнем прогнозе сил противника их явно более чем достаточно. Если есть противник, которого даже они втроём не смогут победить, то даже если мы бросим в бой всю боевую мощь группы летающих островов, мы не сможем победить.

Нефрен на мгновение взглянула на что-то.

— Дело не в том, достаточно ли сильна Альмита, но кто бы там ни был, большого влияния это не окажет.

— Правильно... это правда.

Это немного душераздирающе признавать.

— Это идея Вильема. Но я надеюсь, что Альмита сможет присоединиться.

— …Хм?

Альмита заметила, что бессознательно опустила голову, оставив перед глазами – это чернозём с высокой травой. Она поспешно подняла голову и посмотрела в лицо Нефрен.

Неважно, раньше или сейчас, невозможно было прочитать истинный смысл прямо по этому ничего не выражающему лицу.

— Мы не знаем, в каком состоянии сейчас находится второй остров, но я думаю, что мы обязательно столкнёмся с ситуацией, которая больше подходит для передачи Альмите, чем Тиат и остальным.

— Что это значит...

— Я не знаю, но, вероятно, это опыт, верно?

Сказав это, она ещё больше запуталась. Альмита безучастно ждала следующих слов Нефрен.

— Вильем всегда хотел спасать других, будучи сильным.

Наконец Нефрен продолжила.

— Он хочет занять место других раненых, выйти на поле битвы и победить врага. Он верил, полагался и жил ради этой идеи. Он верит, что сможет спасти других, если станет сильнее, и полагается на эту веру, нарушая всякий здравый смысл. Но Вильем настолько сосредоточен на борьбе, что становится слепым ко всему остальному... он ещё не может правильно идентифицировать себя ни с чем, кроме борьбы.

Нефрен слегка покачала головой.

— Это одна из практик, и в ней нет ничего плохого, но она также не является единственно верным ответом. Если только идея Вильема верна...

Голос Нефрен внезапно стал тише.

— Сестра?

— Всё в порядке.

После того, как Нефрен закончила говорить, она встала и ушла своей походкой лунатика. Алмита непонимающе смотрела ей в спину, вспоминая то, что только что услышала.

«Если только идея Вильема верна...»

Как только она это сказала, голос Нефрен внезапно стал тише.

Альмита едва расслышала последующие слова.

Но из-за этого у неё не было особого доверия к услышанному.

«Ктолли такая жалкая?»

Почему ты упомянула имя старшей сестры Ктолли? В растерянности подумала Альмита, но спина Нефрен бесследно исчезла, и узнать причину не удалось.

4.5 Эудея

Склад фей расположен в лесу летающего острова №68.

За пределами этого леса есть пологий склон, на котором построен небольшой городок. Население там невелико, а большинство экономических жителей – собачьи орки. Поскольку он находится прямо рядом с гаванью, здесь имеются все магазины, необходимые для жизни.

Один из них был магазином лёгкой еды – других ресторанов в этом районе не было, так что это было и кафе, и изакая, но на вывеске всё равно значилось «магазин лёгкой еды».

Несмотря на наличие доски с меню, менеджера могли попросить приготовить то, чего не было в меню. Недавно Эудее понравился набор из сладких взбитых сливок и фруктовой глазури.

— Как обычно.

Она попыталась сделать заказ лаконично, как обычный покупатель, и продавец ответил так, как будто имел дело с обычным покупателем: «Да, понял».

У Эудеи не так много карманных денег, и её будут ругать, если она съест слишком много и испортит ужин, но сладостей ей всё равно хочется. Тщательно рассмотрев эти факторы, она пришла к выводу, что еда здесь – лучший выбор.

Тогда...

— Тогда, давайте начнём импровизированную встречу — сказала Битола с серьёзным выражением лица.

— Да, да, — Эльстуд продолжала кивать.

— Эй, мы не можем так продолжать, — сказала Экулекра, почёсывая щеку.

— Как скажешь... —  сказала Дайка, без сил опираясь подбородком на стол.

— О, это действительно собрание, — пробормотала Эудея.

На этот раз проблема, конечно же, в них.

Два человека, которые остались на складе десять лет назад. Было бы хорошо, если бы всё было именно так, но среди нынешних членов склада фей немало подростков. Несмотря на то, что воспоминания стали размытыми, они всё ещё помнили кое-что о прошлом.

Однако эффект от того, что они выглядят точно так же, как десять лет назад, по-прежнему огромен, кроме того, они полны загадок, вызывая у людей ощущение, что к ним трудно приблизиться. Мало того, они ещё и излучали ауру сокрытия какой-то тайны.

— Кстати, Вильем и Нефрен были такими раньше?

— Это действительно немного отличается от моих воспоминаний. Я помню, что раньше, глядя на них снизу-вверх, они казались выше.

— Это потому, что Экулекра стала выше? Может быть, через некоторое время она превзойдёт Найглато.

— Я не так уж сильно выросла. Я всё ещё в пределах нормы.

— Этот человек раньше был любовником Ктолли, верно? Почему он сейчас с Нефрен?

— Даже если они любовники, они не всегда могут быть вместе, верно?

— Э...Не могут?

— Не знаю. Если подумать, то это слишком неудобно – постоянно быть вдвоём, не так ли? Кроме того, Ктолли здесь больше нет.

— Тиат сказала, что двое, которым суждено быть вместе, будут вместе, несмотря ни на что.

— История любви отражающего кристалла слишком сильно тронула её...

Если бы я услышала эти слова, я была бы сильно шокирована. Эудея мысленно извинилась перед своей замечательной старшей сестрой, которой здесь не было.

— Проблема в этом? Раньше я видела его и Ктолли вместе, поэтому мало что знаю о нынешней ситуации.

— Воспоминания действительно бесполезны...

— Ааа... Думаю, будет легче понять, если у него появится новый любовный интерес, верно? Пошлём Экулекру соблазнять его, покрутив телом.

— Хорошая идея!

— Где же это хорошо!

Экулекра сильно ударила по столу, издав громкий шум. В магазине вдруг стало тихо, все посмотрели туда, а феи продолжали склонять головы и извиняться.

— Сейчас не время стесняться. Все уже катались на нём, верно?

Кататься здесь означает буквально оседлать его.

В то время на спине Вильема ехала сначала Нефрен, затем также катались старшая сестра Коллон и старшая сестра Паннибаль, а затем на вершине оказались Жанна, Альмита, Джиниетта, Маша и Моретт.... Короче говоря, их было много. Это уже случалось в прошлом. Тогда они были такими маленькими, что могли забраться куда угодно и хотели всё потрогать.

— Какая хорошая идея. Если на этот раз все поедут вместе, мы сможем стать ближе одним махом, и, возможно, мы сможем заполнить пробел этих десяти лет.

— Что лучше?

Экулекра сильно ударила по столу, издав громкий шум. В магазине вдруг стало тихо, все посмотрели туда, а феи продолжали склонять головы и извиняться.

Экулекра, успокойся, стол не виноват...Пока все смеялись, Эудея частью своего разума немного забеспокоилась.

Эти товарищи ещё не знают о «стреле».

Они не знали, почему Вильем и Нефрен пришли сюда вместе, и о чём эти двое хотели спросить Альмиту и их.

Если бы они были честны друг с другом, захотели бы они обсудить это с ним?

И будут ли они откровенно следовать их советам?

Эудея безучастно думала обо всём этом, с двусмысленной улыбкой на лице. В течение этого периода она улавливала фрагменты, которые, казалось, были выводами в уголках смутных мыслей, о которых она даже не могла думать.

Если не хочешь жить один, то всё нужно обсуждать.

И потом – была одна истина, которую можно применить ко всему в этом мире, – что всё надо делать по порядку.

А собственная ситуация... да, пора было идти к нему.

***

Вильем чихнул.

— Это действительно раздражает.

Затем он пробормотал.

Что касается того, что он сказал, то, конечно, он имел в виду тот факт, что феи держались от него на расстоянии. Хотя это было очень похоже на ситуацию, когда он впервые приехал сюда десять лет назад, она была немного другой. Они его не боялись, и он больше не был управляющим.

— Ой, хочешь приготовить ещё перекус? — небрежно предположила Найглато.

— Они ведь не настолько наивны, чтобы каждый раз использовать один и тот же трюк?

— Трудно сказать. Независимо от эпохи, желудок девушки – это источник загадок.

— Хотя я этого не совсем понимаю, твои слова необъяснимо убедительны.

Найглато недовольно надула щёки.

— Кстати, кажется, что средний возраст фей здесь стал выше. Я помню, раньше у моих ног бегало много малышей.

Грубо говоря, в основном им было от десяти до пятнадцати лет. Насколько Вильем помнил, десять лет назад здесь было очень мало фей такого возраста.

— Э-э... ну, это правда.

Найглато показала несколько нерешительное выражение лица.

— Потому что все здоровы. Им не приходится участвовать в сражениях и тренировках, они не прикасались к реликвенному оружию, так что, пока они правильно настроены, они не умрут так легко. Разве Магомедари не говорил тебе? Нйастройки, которые они получают сейчас, убрали элемент необходимости работать в паре с реликвенным оружием, так что нагрузка на их жизнь также меньше, чем в предыдущей практике.

Вильем откровенно удивился.

Он впервые услышал эту информацию и не думал, что такое возможно. Независимо от технических аспектов, просто заставить военных согласиться на это условие, не способствующее повышению боевой мощи, было достаточно непросто. Этому можно только удивляться.

— Тем не менее, вчера эти двое смогли использовать реликвенное оружие.

— Только эти двое прошли старую настройку. Особенно тщательной была настройка Альмиты... Пять лет назад её симптомы были настолько серьезными, что она не могла дождаться, пока будет установлен новый метод настройки.

О, вот как. Вильем понимающе кивнул.

В это время дверь комнаты внезапно открылась.

Сине-зелёные волосы просунулись внутрь, а затем раздался крик, словно что-то вспомнив: «Ой, этого не может быть.» Вскоре кто-то постучал в уже открытую дверь.

—  Эй, порядок неправильный?

Найглато сделала замечание немного страшным голосом, а девушка с сине-зелёными волосами – Эудея – улыбнулась и извинилась, как будто ничего не произошло.

— Привет, господин технический офицер второго класса. Ты меня помнишь? — спросила она несколько серьёзным голосом.

— Конечно, помню. Картошка Эудея, чем могу быть полезен?

— ... Что это такое?

— Что? Разве ты не помнишь? У тебя ведь был конкурс по очистке картофеля с Битолой?

— Э-э... я не могу этого вспомнить, это нехорошо. Лучше сказать, что я этого не помню.

Эудея нахмурилась.

— О, забудь об этом. Раз ты всё ещё помнишь, просто поговори со мной.

***

Эудея мало что помнит об этом человеке.

У неё изначально была плохая память, и в обычной жизни она многое забывала, из-за чего Альмита чувствовала себя глупо. Конечно, она не могла вспомнить в подробностях то, что произошло десять лет назад.

Любовный интерес Ктолли. Она тоже этого не совсем понимала. Её память о Ктолли тоже весьма смутна, а в любви она вообще ничего не понимает.

Тиат сказала со сложным выражением лица: «Хотя он... считается отцом каждого». Но фея, рожденная прямо из небытия, не могла понять, что такое отец, поэтому она не поняла эту метафору.

Таинственный и подозрительный человек. Честно говоря, такое сейчас впечатление у Эудеи о Вильеме.

— Раз ты помнишь меня, ты должен помнить и Альмиту, верно?

— Да.

— Тогда ты должен был это предсказать, верно? Учитывая характер Альмиты, она будет расстроена, услышав такие вещи.

— Я в этом не уверен. Дети всегда вырастают больше, чем умные взрослые могут предсказать. По крайней мере, взрослые всегда этого ожидают.

— Ты просишь ребёнка ответить на это ожидание?

— Нет. Включая эту часть, ты просто должен делать все, что хочешь. Лично я не люблю, когда люди умирают из-за обязанностей, возложенных на них другими

— Что это значит?

— Это идея: «потому что только этот человек может это сделать, значит, этот человек должен это сделать»... Даже если я решаю принять это после того, как мне это тяжело далось, это всё равно остается тем же самым. Если изначально нет неприемлемого варианта, то и смысла нет. Я прав?

— Ну, даже если бы ты спросил об этом, я бы не поняла.

— Вот как? Действительно, это правда.

Вильем разочарованно опустил плечи, и было трудно сказать, сожалеет ли он на самом деле или намеренно притворяется.

Эудея бросила на него косой взгляд и остановилась на месте.

Прямо перед ней находилась одна из самых строго регламентированных дверей этого склада фей. Эудея достала позаимствованный у Найглато ключ и отперла каждый из пяти замков, затем положила руку на тяжелую дверную ручку и, опираясь на свой вес, толкнула дверь.

С глубоким звуком, доносившимся из нижней части живота, дверь открылась.

Огни вырвались из темноты и осветили комнату. В этой похожей на храм комнате находятся десятки мечей – всё это реликвенное оружие.

— Значит какие у вас мечи?

— Хм?

— Ты привела меня сюда, чтобы показать мечи, верно? Кстати, лучше их настроить.

— Ну... это правда, но я их давно не трогала, поэтому не узнаю...

Эудея указала на один из мечей.

— Прежде всего, вот этот.

— Это твой меч?

— Нет, это меч Альмиты.

Вильем некоторое время молча смотрел на меч, затем пробормотал: «Понятно».

— А? Есть какие-нибудь проблемы?

— Нет, с самим мечом всё в порядке. Скорее, его боевая мощь безупречна.

Хотя она не совсем понимает это объяснение, оно бесполезно, даже если она продолжит спрашивать. Эудея снова посмотрела на меч. Огромный размер и жёсткая конструкция, но это характерно почти для всего реликвенного оружия.

Она посмотрела на табличку с надписью «Патем».

— Он сильный?

— Ну, даже если смотреть только на базовые способности, он всё равно считается сильным.

Тон Вильема был неуловимо неопределённым. У неё сложилось впечатление об этом выражении. У Айсеи было такое же выражение лица, когда она услышала, что Альмита подходит для этого меча.

Они оба, вероятно, знали что-то плохое и чувствовали из-за этого боль, а затем предпочли промолчать, потому что не хотели, чтобы следующее поколение несло эту боль.

Это действительно тяжёлая работа, взрослые.

— Это хороший меч для использования, в основном откровенный меч. Он подходит для людей с серьёзным характером.

«В основном.»

Хотя это заявление вызвало беспокойство, Эудея решила не задавать дальнейших вопросов.

— А что насчёт твоего меча?

— Ах, подожди, я помню, он был где-то здесь...

Взгляд Эудеи поймал цель. Эудея крикнула «Я нашла его» и указала куда-то.

— ...А?

Вильем в недоумении открыл рот.

Там лежало реликвенное оружие, но его внешний вид явно отличался от других видов оружия.

Большой меч, сделанный из бесчисленных кусков металла, – всё было примерно так же. Проблема заключалась в том, что одинаковой была только эта часть. Мечи вокруг были изменены по цвету или форме, и их внешний вид напоминал уникальные произведения искусства; но только меч, на который указывала Эудея, был другим.

Он представлял собой смесь черного, коричневого, зеленого и красного цветов, а материал и форма металлических частей были разного цвета и формы. Даже если бы кто-то сказал, что меч – готовое изделие, с этим трудно было бы согласиться – ведь он выглядел как собрание лохмотьев.

— Кажется, он называется Продитор. Даже если внешне он выглядит не очень хорошо, это всё равно отличное реликтовое оружие. Поскольку это новый член, откопанный семь лет назад, ты впервые видишь его после того, как тебя не было здесь десять лет.

— Это не первый раз, когда я... вижу его. Ну, прошло много времени с тех пор, как я видел тебя в последний раз.

— Что, ты вообще это знаешь? Ты действительно хорошо осведомлён.

— Не до такой степени. Просто этот парень немного особенный.

При этом выражение лица Вильема выглядело не так, как будто он испытывал ностальгию, а скорее как будто ему наскучило внезапное воссоединение с кем-то, с кем у него были плохие отношения.

— Что это? Это хитрый волшебный меч? Такой, который становится кровожадным и неуправляемым.

— Нет, это не такой меч. Да и ранг его не настолько высок, чтобы иметь такие преувеличенные таланты.

— Значит, он так же плох, как и выглядит? Он взорвётся, если взмахнёшь им в настоящем бою!

— Этот меч настолько силён, что не сломается, даже если им сразить ржавого дракона. Хотя, он не сможет его срубить.

— ... Так что это за меч?

— Бесполезный меч, только так его можно описать.

Вильем почесал голову и недовольно сказал.

— Перед концом человечества жил бесполезный квазигерой. Этот парень не имел никакой квалификации и не был признан высокопоставленными святыми мечами, поэтому у него не было другого выбора, кроме как носить с собой массовый меч общего назначения.

— А?

— Но квази-герой – это тоже профессия, которая нуждается в поддержке людей, поэтому церковь заставила его найти меч с именем. После беспомощных поисков ему дали два специализированных меча, один из которых был сломан, а вторым оказался этот. Поэтому вполне логично, что этот меч низкого класса и малопригоден для использования, а его владелец мало что помнит о нём.

— Оу.

Эудея перевела взгляд с лица Вильема на Продитора, который был темой разговора.

— Понятно. Этот меч действительно хорош.

— ...Не хочу говорить резких слов тому, кто им пользуется, но что такого хорошего в этом мече?

— У меня нет особого желания быть храбрецом, и слишком благородный меч мне тоже не подходит. У меня нет мечты, которую я хотела бы реализовать, владея мечом, так что пока я могу им пользоваться, этого достаточно. Если мой партнёр будет слишком сильным, я буду слишком нервничать.

— О, вот как.

Хотя он так и сказал, выражение лица Вильема, казалось, было не очень удовлетворённым ответом.

— Но я действительно не понимаю. В конце концов, ты хочешь пойти с нами или не хочешь идти с нами?

— А? Я еще не решила.

— Подумайте об этом скорее, мы не можем ждать слишком долго.

— Не волнуйся. Похоже, что у неё большие проблемы, так что она должна скоро принять решение.

Вильем выглядел растерянным.

— Как я только что сказала, у меня нет намерения стать кем-то великим, и у меня нет того, кем я хочу быть, или чего-то, чем я хочу заниматься. Однако у меня есть место, где я хочу быть.

Эудея подняла Продитор.

Вес его был, конечно, не мал.

Рукоять, рассчитанная на мужское запястье, была слишком толстой для девушки, и казалось, что при лёгком взмахе она вывалится из руки.

И хотя казалось, что она сможет им воспользоваться, если активирует магию для увеличения силы мышц, Эудея не умела обращаться с магией, да и в обычной жизни почти не пользовалась ею, поэтому не была в этом уверена.

Как фея, она действительно должна была бы претендовать на реликвенное оружие Продитор, но оно всегда кажется неуместным в её руке. Но это как раз нормально. Так оно и хорошо. Эудея не могла быть красивым идеальным солдатом, поэтому она и этот меч, безусловно, составили бы хорошую пару, разрозненную и неполную.

— Ты думаешь, я слишком неамбициозна?

— Нет.

Вильем покачал головой.

— Я не собираюсь винить тебя. Лучше сказать, что я испытываю сильную зависть во всех отношениях.

Он снова начал говорить что-то многозначительное. Конечно, на этот раз Эудея не стала настаивать на этом.

— Эй, расскажи мне больше об этом мече. Например, о секрете его использования. Если у тебя есть какие-то особые таланты, я тоже хотел бы знать.

Вильем сохранил сложное выражение и повернул лицо.

— В конце концов, это партнёр, которому, возможно, придется доверить свою жизнь, поэтому, конечно, нужно знать о нём больше. Конечно, не исключено, что этого может и не быть.

— ...О, всё в порядке.

Вильем беспомощно опустил плечи.

Казалось, на его лице мелькнула слабая улыбка, которая, вероятно, не была иллюзией.

4.6 Только мы вдвоём сегодня вечером

Небо постепенно погружалось в сумерки.

Тени на земле начали двигаться в унисон. Даже тени деревьев, камней и зданий, которые не двигаются, воспользовались возможностью предать своих хозяев и удобно вытянулись.

«Уже вечер.» — с волнением подумала Альмита, глядя на свою удлиняющуюся тень.

Даже если она перестанет двигаться, тень все равно будет колыхаться, и время всё равно пройдёт. Иными словами, времени на раздумья оставалось не так уж много.

Она сидела одна на середине трехместной скамьи и только смотрела на землю. Хотя в это время можно было почувствовать себя роскошно, сейчас было не то время, чтобы наслаждаться этим – честно говоря, было сомнительно, что в этом мире есть такое время.

Постепенно вошла пара ног.

— Привет.

В ответ на короткое приветствие Альмита только хмыкнула.

Она слегка приподнялась и переместилась на правую сторону скамейки, а за ней последовал и обладатель этих ног, который без колебаний занял соседнее место.

— Я немного устала...

Лицо Эудеи было усталым, как у снеговика, купающегося в солнечных лучах, настолько усталым, что оно таяло.

— Что ты делала?

— Может быть, это так называемое «выслушивание жалоб стариков на прошлое».

— Хм?

Альмита вообще не понимала таких двусмысленных ответов. Такое часто случалось в разговоре с Эудеей, и чаще всего она сама не знала, как это передать, так что даже если её попросили бы объяснить подробнее, это было бесполезно.

Небо начинало намокать и окрашивалось в яркий темно-синий цвет с наступлением ночи.

— Я подумала об этом.

— А?

— Тиат очень хороша. Дело не столько в том, что сомнений нет, сколько в том, что это мировая истина, которая не перевернулась бы с ног на голову, даже если бы перевернули весь остров с ног на голову.

— Да.

Эудея серьёзно кивнула в знак согласия.

— Но пока я не узнала, что могу драться со своими сёстрами, я не осознавала, что ничего не знаю о Тиат. Я помню, как она работала здесь пять лет назад, и я помню, как видела вещи ещё более давних времён, но это всё, что я знаю, я не знаю, как она стала такой, какая она есть сейчас.

— Разве дело не в этом?

— Я понимаю. Я знаю, но...

Верно. В этом мире не так много вещей, которые мог бы понять этот маленький мозг. Тосковать по кому-то – это, в некотором смысле, подводить черту и отказываться от понимания вещей, выходящих за рамки этой линии, оставаясь только с чувствами, которые вспыхивают в тебе в этот момент. Альмита всё это понимает.

Вопрос заключался в том, появилась ли возможность пойти дальше, и можно ли ею воспользоваться по таким личным причинам.

— Наши сёстры так усердно работают, чтобы нам не приходилось драться.

— Хм.

— Если бы я сказала, что хочу драться, это, вероятно, было бы плохо.

— Может быть.

Эудея небрежно согласилась. Она не предлагала ни решений, ни предложений, которые могли бы помочь в размышлении.

Вместо этого...

— Давай полетим.

Она внезапно встала и предложила это.

— Хм?

Альмита, глядящая в землю, подняла голову и посмотрела на лицо Эудеи.

— Секрет избавления от чувства вины заключается в том, чтобы вместе с плохим поступком сделать ещё один плохой поступок.

— Э, а?

Это не столько хитрость, сколько просто ненависть к себе – как раз в тот момент, когда Альмита подумала об этом, Эудея уже обнимала её.

— Э-Эудея?

«Ха!» Живот Эудеи продолжал давить, медленно усиливая магию.

С щелчком из её спины выросли призрачные крылья. По сравнению с нестабильным процессом, который происходил раньше, эти крылья казались очень устойчивыми. После нескольких преднамеренных взмахов руками Эудея решительно кивнула и улыбнулась Альмите:

— Я собираюсь лететь.

— Подожди...

Эудея взяла Альмиту и полетела прямо вверх.

Последняя даже не успела вскрикнуть.

Было незаконно лететь прямо на летающий остров и обратно, минуя гавань.

Но этот закон не имеет смысла для большинства людей.

Во-первых, из-за своей конструкции дирижабль можно парковать только в районе гавани.

Во-вторых, большинству крылатых рас не хватает выносливости, чтобы летать в течение длительных периодов времени. Для существ, которые крупнее перелётных птиц, подражание перелётным птицам непрактично.

В законах большинства летающих островов призрачные крылья, созданные магическими методами, обычно считаются такими же, как естественные крылья крылатых рас, поэтому этот закон также применим к призрачным крыльям. Однако, эту силу можно создать, только приведя себя в состояние, близкое к смерти. Даже если заклинателю удастся создать призрачные крылья, у него начнется кровотечение из носа и он упадёт через несколько минут.

Поэтому у этого закона, запрещающего «полёты между летающими островами без разрешения», мало шансов на применение во всей группе летающих островов.

...Лепреконы, которые могут создавать крылья с помощью магии и поддерживать их в течение длительного времени без каких-либо нагрузок, просто нарушают закон. В этом огромном небе они, можно сказать, единственная раса, которая может нарушить этот закон.

— Ха-ха-ха-ха-ха.

— В самом деле, ты такая неряшливая!

Встречный ветер сильно бил по щекам.

Продолжать летать на нестабильных крыльях Эудеи было слишком опасно, поэтому Альмита освободилась из рук Эудеи и взяла её за руку, чтобы расправить крылья.

Они летели всё выше и выше.

Склад фей становился всё меньше и меньше. Когда они достигли высоты, с которой могли видеть лес, даже огромный лес, окружавший склад, не казался очень большим. Как только они достигли точки, более высокой, чем вершина горы, гора, на восхождение на которую пешком уйдет полдня, выглядела как довольно большой участок земли... Это всё же некоторое преувеличение.

— О.

Группа летающих островов представляет собой совокупность бесчисленных скалистых масс, парящих в воздухе, и сотне из этих особенно больших масс были присвоены номера – другими словами, маленькие летающие острова, которым не были присвоены номера, также парят в небе.

Именно такой летающий остров и обнаружила Эудея. После выравнивания вершины он мог бы вместить весь склад фей, но после этого на нём уже ничего нельзя было бы разместить. Парящий в воздухе камень был примерно такого же размера.

Они взялись за руки и нашли подходящий склон для приземления.

— О, как удобно летать!

Эудея слегка улыбнулась. Конечно, Альмита, которую привели сюда насильно, не могла этого вынести.

— Меня снова отругает Найглато...

— Просто извинюсь. Нам нужно иногда расслабляться. К тому же, мы никому не причиняем неприятностей.

— Для людей, которые серьёзно относятся к жизни, нарушение правил – это неприятности для них, верно?

— Вот почему я сказала, что извинюсь.

Эудея подумала, что, пока она никому не доставляет хлопот, ей не нужно беспокоиться о полётах без разрешения.

Это также была опасная мысль, что неприятности другим обычно возникают там, где этого не замечаешь, но в месте, где никого больше не было видно на небе, это, казалось, имело смысл.

— Действительно.

— Я думаю, это мило, что Альмита согласна со мной в этом вопросе.

Хотя она не понимала этого, пока не услышала эти слова, можно было сказать, что именно Альмита сейчас доставляет больше всего неприятностей.

Однако было несправедливо поднимать вопрос о том, что до сих пор не было обнаружено. Альмита издала звук «хмф», приняв позу, подчёркивающую, что она злится, и посмотрела на далёкое небо.

Перед её глазами было море звёзд.

Это было то самое небо, на которое она смотрела со двора скалада фей. Но в месте, где не было твёрдой земли и где окрестности не были окружены лесами, оно выглядело особенно обширным. Не только сверху, но и если смотреть направо и вперёд, это было то же море звёзд.

Только взглянув налево, можно было одновременно увидеть улыбающееся лицо Эудеи, освещённое лунным светом.

Несмотря на нежелание мириться, и вид, и ветер действительно очень приятны.

— Альмита, ты всё ещё хочешь быть похожей на Тиат?

— ... Я не знаю.

Правильно, она не знает.

Если бы она могла, Алмита хотела бы попытаться догнать спину своей старшей сестры, но она вообще не может видеть эту спину, у неё есть только шанс взглянуть на неё. Тем не менее, или, скорее, из-за этого, она чувствовала себя сбитой с толку.

Можно ли было ожидать чего-то подобного?

Можно ли стоять на поле настоящей битвы по такой несерьёзной причине?

Не является ли такое поведение оскорблением борьбы старших сестёр, которыми она восхищается?

— ...Хм.

На неё смотрит пара глаз.

— Понятно, я, наверное, понимаю. Альмита действительно серьёзна.

— Я сама это знаю.

Альмита не знала, что слово «серьёзна» не была комплиментом. Быть жесткой и неизменной, связать себя необъяснимыми принципами, от которых невозможно освободиться, – вот отрицательное значение «серьёзности».

— Хорошо, я решила.

Эудея мягко кивнула.

— Теперь я решила. Я действительно пойду.

Альмита была немного удивлена. Эудея плохо владеет магической силой, а уровень подходящего реликвенного оружия невысок. Она с самого начала не проявляла интереса к этому вопросу, поэтому Альмита изначально подумала, что Эудея не пойдет.

— Тогда я случайно сделаю много ошибок и буду продолжать сдерживать сестёр.

— Э... Э, Э?

Это слишком бесстыдное заявление снова удивило Альмиту. Даже Эудея, вероятно, не была бы такой, нет, она действительно могла быть такой – в её голове постоянно противоречили две мысли.

— А-а. Я так обеспокоена. Эта битва может быть проиграна из-за меня. Если группа летающих островов будет уничтожена, все будут очень обеспокоены.

Эудея специально посмотрела туда.

— Эудея.

Услышав эти резкие реплики, Альмита больше не удивлялась. Даже она могла понять, что хотела сказать девушка.

...Значит, кто-то должен поддержать Эудею. Я не могу просить наших сестёр позаботиться о тебе.

— Да, я действительно хочу внимательного партнёра.

— Я не могу тебе помочь, так что...

Я пойду с тобой.

Слова, которые должны были прозвучать гладко, почему-то застряли в горле.

Альмита проглотила слова, не издав ни звука.

Ктолли и остальные сражались на поле битвы, где они не могли проиграть.

На этом поле битвы, если феи проиграют, они должны покинуть летающий остров, что означает отрезание части группы летающих островов.

Тиат и остальные сражались на поле битвы, где они должны были победить.

После того, как их сочли бесполезными, они попытались проявить себя как оружие. Чтобы бороться за будущее фей, они не должны потерпеть неудачу в своей битве.

Все они несут на своих плечах что-то важное.

Из-за этих вещей и происходят эти просветления, битвы и блеск.

Напротив, она и Эудея...

— Альмита, ты не боишься высоты?

Внезапно сказала Эудея.

— Но ты не боялась, когда играла со мной, а теперь ты здесь, со мной.

Алмита не могла с этим поспорить. В конце концов, они сидели на очень высоком месте.

Если бы её спросили, страшно ли ей, ответить было бы трудновато. Но пока она держала Эудею за руку, ей было не до того.

— Поэтому я очень хорошо знаю, что настоящая Альмита очень сильна. Особенно когда она помогает мне навести порядок, она действительно способна на всё.

— Я знаю, ты старалась сказать это красиво...

Эта Эудея действительно говорила такие вещи таким серьёзным голосом.

— Поэтому я действительно хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы похвастаться перед старшими. Старшие действительно очень сильны, но моя Альмита им не проиграет.

— Эудея...

— Наверное, этого достаточно.

Эудея вдруг высоко подняла руку.

Она посмотрела на небо сквозь щели между пальцами.

— Мы не загнаны в угол и не осознаём этого, но это не должно быть плохо. Потому что тот факт, что мы не обременены этими вещами, является доказательством победы сестры Тиат и остальных.

— Это так?

— Конечно, это так.

Альмита последовала её примеру и подняла руку к небу.

Они были первым поколением лепреконов, которых не заставляли сражаться.

И наверняка...

Они также были первым поколением лепреконов, которые решили сражаться по собственному желанию...

— Хм. Я тоже решила.

Альмита прислонилась к скале и сказала самым честным тоном:

«Я бы тоже хотела пойти и сражаться».

4.7 И в это небо

Поверх униформы она надела простые доспехи.

На спинах висели большие мечи, казавшиеся непропорционально большими.

Три женщины и две девушки готовились к бою.

— Я начинаю волноваться, у меня дрожат руки.

Паннибаль Нокс Катена с кривой улыбкой поправила длинную перчатку на правой руке.

— А-а-а-а, я чувствую себя такой взволнованной, такой сильной, такой могущественной.

Эудея Ай Продитор дрожащим голосом закричала: «Потрясающе, потрясающе».

— Успокойся, именно взволнованные совершают первые ошибки на поле боя. — сказала Коллон Рин Пургатрио, похлопывая её по спине.

Альмита Сей Патем не сказала ни слова, она просто повторяла свои глубокие вдохи. Она хотела быть такой же взволнованной, как Эудея, если бы могла, но её сердце, казалось, вот-вот разорвется, и у неё не было для этого места.

В это время...

— Альмита?

Кто-то слегка постучал Альмиту по плечу, заставив её вскрикнуть и обернуться, и она увидела Тиат Шиба Игнарео, стоящую там, как ни в чём не бывало.

Великая старшая сестра, которой восхищается Альмита, идеальное воплощение взрослой особы, она спрашивала о ней.  В тот момент, когда она осознала это, мышление Альмиты вышло за её пределы. Что случилось, может быть, она что-то напутала и выставила что-то некрасивое?

«Это правда, я, наверное, так и сделала и должно быть, заставила старшую сестру Тиат разочароваться во мне, а-а-а, как это могло случиться, почему я должна потерпеть неудачу. Прости пожалуйста, не бросай меня, но что я напутала...»

— Твое выражение лица такое странное. С тобой всё в порядке?

И тогда это было нормальным беспокойством.

— Да, да!

Альмита ответила так, как будто ничего не произошло.

Увидев это, Тиат примерно поняла ситуацию. Она мягко и понимающе улыбнулась, и порылась в кармане своей военной формы, как будто что-то вспомнила.

Затем она достала небольшой предмет.

— Это тебе.

— Хм.

Взгляд Альмиты блуждал по лицу и рукам Тиат.

Она взяла эту вещь.

Затем она проверяла это снова и снова.

Это была очень милая маленькая брошь с красивым голубым камнем в центре.

— Э... но, сестра, это...

Она знает, что это такое.

Это аксессуар, который носила Ктолли. Тиат всегда хранила его в глубине ящика, и само собой разумеется, что это очень важное сокровище.

— Изначально я планировала найти время, чтобы подарить её тебе, но так и не нашла возможности.

— Почему ты даёшь мне это...?

— В этом нет никакого особого значения. Нет, ты должна найти смысл сама.

Сказав это, Тиат смущённо почесала щеку.

— Эту вещь нельзя использовать для доказательства чего-либо. Это не предмет, который можно унаследовать вместе с завещанием. Здесь нет преувеличенной истории.

— Но... такая важная вещь...

— Раньше я думала то же самое. Я думала, что пока не стану такой, как Ктолли, я не смогу носить брошь, как она, поэтому хранила её в ящике.

Это правда. По крайней мере, Альмита никогда не видела, чтобы Тиат носила эту брошь, отправляясь на поле боя.

— А как насчет старшей сестры Ктолли? Кажется, она получила эту брошь от своей предыдущей старшей сестры, но я не спрашивала её о подробностях.

Как это? Поскольку Тиат не знала об этом, Альмита тоже не могла себе этого представить. Как бы она ни рылась в своих детские воспоминаниях, она могла вспомнить только то, что Ктолли Нота Сеньорис смотрела на неё со слезами на глазах.

— Грубо говоря, для меня эта брошь – символ моей собственной незрелости и растерянности. Но если всё так и останется, брошь будет слишком жалкой, не так ли? Вот почему я думаю, что Альмите пора взять её себе.

Альмита безучастно смотрела на брошь в своей руке.

Она понимала, что это не дорогое украшение, камень на ней не был настоящим драгоценным камнем, а дизайн не такой уж особенный, чтобы приколоть его к платью для шикарного бала, это был аксессуар, который как раз подходящий молодой девушке, чтобы немного принарядиться.

Однако она думала, что эта брошь более редкая, чем любой редкий драгоценный камень в мире, одновременно блестящий и величественный.

— Я... я позабочусь о нём, гю...

Она прикусила язык.

Тиат засмеялась и похлопала Альмиту по спине, несколько раз сказав: «Я понимаю, я понимаю». Альмита не могла понять смысла этих слов, да и не было у неё возможности это представить.

Им предстояло отправиться на поле боя, от которого зависело будущее группы летающих островов.

Альмита, у которой уже начало кружиться голова, изо всех сил старалась удержаться на слабых ногах, делая всё возможное, чтобы стоять на месте.

***

— Альмита и Эудея.

В маленькой боевой комнате большого дирижабля, расположенного на некотором расстоянии, Нофт резко откинулась на спинку стула.

— Эти малышки достаточно взрослые, чтобы пойти на фронт. О, мы действительно стареем.

— Ты сказала то же самое пять лет назад, да и десять лет назад тоже. — Вмешалась Рантолк, глядя в окно на море облаков.

— Чушь собачья.

Нофт улыбнулась.

— Но я просто хотела спросить тебя, каковы шансы на победу в этой битве, так что скажи мне честно.

— Что ты имеешь в виду?

— Как ты думаешь, есть ли шанс выиграть эту битву? Второй остров был запечатан Гостем в течение восьми лет, не так ли? Тебе не кажется, что уже слишком поздно?

— Независимо от того, есть ли у нас шансы на победу или нет, единственный вариант, который нам остается, – это бросить вызов.

— Я знаю. Просто, если мы собираемся бросить вызов, я хочу знать, какой менталитет у Ран. Это личное дело моего настроения, я больше никому не скажу.

С этими словами Нофт резко поставила ноги на стол.

Рантолк слегка кивнула, затем обернулась и сказала:

«...Мы всё ещё живы, не так ли? Само собой разумеется, что независимо от того, какие изменения лепреконы претерпевают, они редко живут дольше двадцати лет.»

— Почему ты вдруг заговорила об этом?

— Сначала выслушай меня. Даже если мы возьмём в качестве исключения Нефрен, которая стала чем-то другим, Айсея всё ещё жива и принадлежит к тому же поколению, то есть в нашем поколении нет фей, которые действительно исчезли из-за фактора продолжительности жизни. И, кроме того, я боюсь, что после Ктолли ни одна из нас не снизошла до зрелого возраста.

— Ну, это правда. — Безразлично ответил Нофт, пожимая плечами.

Она привыкла к косвенной манере речи Рантолк и, вероятно, является тем человеком на этом небе, который к ней привык.

— Это нельзя объяснить случайностью. Как ты думаешь, почему?

— Ну... бесполезно задавать мне такой теоретический вопрос. Это трудная проблема, о которой даже доктор Магомедари говорит, что он не знает.

— Если бы это был тот доктор, ему следовало бы уже давно подумать о причине, но он не сказал этого, потому что у него не было определённых доказательств. Если подумать о концепции продолжительности жизни фей, вы, естественно, можете найти ответ.

— А?

Нофт в замешательстве наклонила голову.

— ... Причина, по которой феи не могут стать взрослыми, просто в том, что души детей, умирающих в раннем возрасте, не могут понять своей собственной смерти и просто бродят... Это изначальное объяснение.

— Что ж, это правда.

— Этот закон не действовал последние десять лет. И десять лет назад произошло несколько событий, которые были очень значимыми для лепреконов, поэтому, естественно, следует предположить, что одно из этих событий стало его причиной.

Нофт собиралась спросить, откуда именно она родом, но затем быстро передумала и сказала «действительно». Если бы она этого не сделала, рассказ Рантолк наверняка стал бы длиннее.

— Моя гипотеза следующая: Десять лет назад Гость Элк Харкстен была освобождена из мира, который был для него закрыт. Душа Гостя, которая была ограждена в детстве, таким образом, узнала о взрослении, о будущем, в котором она могла бы стать взрослой.

Рантолк улыбнулась, как будто была очень уверена в своих словах.

— В таком случае неудивительно, что у нас, клонов Гостя Элк, больше возможностей стать взрослыми. Это же так просто.

— ...Ну, я, наверное, понимаю, что ты имеешь в виду. Действительно приятно иметь возможность жить дольше. Но это не то, что я хочу знать.

— Подумай об этом наоборот.

Рантолк подняла палец и покачала им из стороны в сторону.

— Если наша экология связана с Элк, то мы можем понять ещё одну вещь. Мы всё ещё живы, и это должно быть ключом к разгадке текущей ситуации с Элк.

— Ах... Означает ли это, что она все еще мечтает о своём взрослом будущем?

Рантолк энергично и удовлетворённо кивнула.

— Когда я была у барьера Первого Зверя, я слышала, что, хотя они были разделены в другом мире, между Гостем и феями всё ещё существовала слабая связь. Думаю, на этот раз в барьере Последнего Зверя есть аналогичная связь, поэтому для этого должно быть какое-то основание.

Рантолк подчеркнула, что существует слишком много предположений, поэтому их можно использовать только в качестве психологического утешения, а затем продолжила:

— Наш Лорд Гость должно быть, всё ещё очень энергична. Это шанс на победу, в который я верю.

***

Затем дирижабль взлетел.

На летающий остров № 2, где заключены боги, в мир битв.

Хвост дирижабля протянул длинный облачный след, а затем исчез в голубом небе.

***

Летающий остров №5.

Главный ключ к этому летающему острову, известному как Святилище, где живет Великий Мудрец, не имел хозяина уже десять лет. Специалисты по техническому обслуживанию объекта продолжают работать в тишине, как будто время оставило их позади.

— Крылатая гвардия уже в пути... — Тихо сказал военный офицер первого класса Барони Макиш, глядя в небо из необитаемого небесного сада.

Даже среди Крылатой гвардии лишь немногие люди способны напрямую встретиться с Великим Мудрецом. Барони Макиш – один из них. Другими словами, именно ему нужно самым тщательным образом отнестись к этому факту после исчезновения Великого Мудреца.

Группу летающих островов населяли самые разные расы. Здесь смешались различные экологии, жизнь и смерть, культуры и ценности. Такое положение вещей могло сохраняться только на огромных пространствах земли, и даже там для продолжения существования приходилось часто повторять вымирание и возрождение. Все члены группы летающих островов в глубине души знали, кто внёс наибольший вклад в поддержание такого невозможного положения вещей до сих пор. Поскольку всех защищает Великий Мудрец, они могут выжить вместе.

Исчезновение великого мудреца вызовет волнения и раздоры, поэтому это необходимо скрыть. Несмотря на это, утечки информации всё равно будут, и Барони Макиш занимается этой ситуацией уже почти десять лет. Для харесантропов, которые, как правило, являются недолговечной расой, десять лет – это определённо долгий срок.

Эти дни наконец-то подходят к концу.

Дирижабль пересекал небо горизонтально на такой высоте, что даже с острова № 5 приходилось смотреть вверх.

Обычный самолёт не может долететь до летающего острова № 2. Одна из причин заключается в том, что он находится на высоте, до которой обычным самолётам не суждено достичь, но, конечно, это не единственная причина. Сам остров является мощным барьером, но он также является ядром барьера группы летающих островов, который обычно всегда окружен дождевыми облаками. Хотя Последний Зверь преодолел этот барьер, ситуация не изменилась.

Существовало лишь несколько дирижаблей, способных прорваться сквозь дождевые облака – фактический пограничный барьер – и достичь второго острова, и «Филоэлия» была одним из них. В настоящее время этот корабль принадлежал Крылатой Гвардии – крыльям, которые несли надежду к последнему полю битвы.

В данный момент не было смысла думать о чём-то слишком большом или ожидать слишком многого.

Всё, что можно сделать сейчас, – это молиться за удачу и победу. Боги должны быть готовы выслушать эту молитву, в конце концов, она касается и их.

— Мистер Барони Макиш, оказывается, ты здесь.

Голос приблизился, можно было догадаться, чей это, только по тонкому дыханию. Она одна из последовательниц Великого Мудреца, девушка серебристоглазой расы (Прима). Насколько известно Барони Макиш, до сих пор никто не знает её настоящего имени (следует сказать, что никто не может вспомнить его, услышав), поэтому она называет себя Гинкакусой, именем, которое ей дал Великий Мудрец.

— Что случилось?

— Это о мистере Вильеме и мисс Нефрен.

— ...Эти два человека?

Плохое предчувствие заставило Барони Макиш повернуть голову.

Эти двое и так были странными людьми, а после того, как некоторое время назад они очнулись от долгого сна, их странные слова и поведение стали ещё более странными. Поскольку их сейчас нет рядом, Барони Макиш предположил, что Гинкакуса должна была сообщить об их местонахождении.

— Это пятый летающих остров, и у них не было возможности никуда уехать. Неужели они снова пошли в библиотеку или в сад?

— Ах, нет, дело не в этом.

— ...Хм?

В этом случае голос и выражение лица Гинкакусы были менее тревожными и больше напоминали замешательство или беспокойство.

Плохое предчувствие усилилось.

— Я пошла искать их и нашла это.

Гинкакуса протянула лист бумаги.

Там было написано корявым почерком: «Мы уезжаем, не волнуйся».

...Барони Макиш вдруг почувствовал головную боль.

— Где ты это изначально нашла?

— В районе гавани. Затем исчез один из припаркованных там дирижаблей.

Что здесь происходит?

— Это пятый остров, граница летающего острова. Куда, чёрт возьми, они идут отсюда? На поверхность или глубже под землю?

— Я-я не знаю.

Увидев робкое выражение лица Гинкакусы, Барони Макиш глубоко вздохнул.

— Лучше оставить всё как есть.

— Хм?

— Присутствие этих двоих в принципе очень беспокоило, и их участие в этой битве не планировалось. Тем не менее, маловероятно, что они подчинились бы приказу оставаться на месте, и нет никого, кто мог бы подавить их силой. В таком случае, мы можем только позволить им действовать свободно.

Это утверждение в любом случае было самооправданием, и в действительности оно было полуправдой. Он застонал и снова посмотрел на небо.

Только что взлетевший дирижабль «Филоэлия» исчез, оставив на маршруте лишь слабый белый след.

Стрела сошла с тетивы.

— Действительно, этот человек так занят даже в этот последний момент... — пробормотал Барони Макиш, затем закрыл глаза.

***

Это...

На этом пока всё.

Всё это истории о конце света, который вот-вот наступит.

Под угрозой ужасающих захватчиков Семнадцати Зверей, люди, которые продолжают жить на тонком льду, рискуют своей жизнью, чтобы создавать записи и воспоминания...

Во время тяжёлого, но доброго сна [это будет красивый мир]

Это начинается здесь.

Это история рассвета мира, который только начался.

Первые крошечные следы на снегу, оставленные людьми, которые жили в колыбели, ещё не зная об угрозе захватчиков-террористов.

***

Он безучастно смотрел в окно.

Бескрайнее небо.

Плывущие в воздухе облака.

Он просто молча смотрел на существующий там пейзаж.

Вдруг сзади послышался рёв. Оглянувшись назад, он увидел девушку с длинными красными волосами, сложившую руки на бёдрах и сердитым выражением лица.

— Сегодня твоя очередь! Поливай клумбы!

Цветочный пруд... цветочное сандаловое дерево... Цветочная клумба. Что это?

...Ах... верно. С восточной стороны этого здания был участок земли с голой почвой, где территория была огорожена невысоким забором. Это и есть клумба.

В клумбу были высажены семена растений. А потом... что ещё появилось?

— Скоро прорастёт!

Лепестки... да... почки.

Что произойдёт после прорастания?

— Они будут продолжать расти и цвести прекрасными цветами!

Ух ты... вау... цветы.

Это была прекрасная встреча.

Всё, что говорит эта девушка, настолько ново, что невозможно сразу представить себе картинку или понять смысл. Нет, даже если бы потребовалось немного больше времени, он не был уверен, что сможет понять всё полностью. Другими словами, он не мог до конца разобраться в этом.

Хотя он и не мог понять, что это... но, должно быть, всё это очень красивые вещи.

Ведь девушка выглядит такой счастливой, когда говорит это.

— Я действительно с нетерпением жду этого.

С нетерпением жду этого.

Что это? Он не знает. Не знает, но это должно быть что-то действительно замечательное. Он мог быть так уверен.

Да, в этом мире было много прекрасного.

Потому что именно так она и сказала.

И с такой светлой улыбкой.

— Ну так иди и поливай!

Точно, есть ещё такая штука.

Полив – это необходимая процедура для того, чтобы бутоны и цветы были красивыми.

Что-то, что можно сделать этими руками, чтобы направить прекрасное в этот мир.

— Я знаю, эм...

Молодой человек.

Молодой человек, ничего не знавший о том, в каком мире он находится и как он прекрасен, медленно встал. А затем.

— Элк, я сейчас приду.

Он выкрикнул имя красноволосой девушки, стоящей перед ним.

Выкрикнул имя девушки, которая была основой этого мира, центром всего хорошего.

Начальные иллюстрации

И до самого неба [через брешь]

Мир на грани конца, и, конечно, это ещё не конец.

Какой бы отчаянной ни была ситуация, она не закончится, пока не наступит настоящий конец.

Поскольку конец еще не наступил, обитатели этого мира были полны решимости сделать то, что должны были сделать.

В общей сложности это заняло пять лет.

Рантолк Итри Хистории и другим доверенным лицам Великого Мудреца потребовалось много времени, чтобы нарисовать изысканное и огромное заклинание Тауматургии.

Единственная функция этого заклинания заключалась в том, чтобы проделать небольшое отверстие в барьере второго летающего острова, куда нельзя было проникнуть. Правда, отверстие было очень маленьким – сквозь него не мог пройти объект размером с дирижабль, и оно просуществовало недолго, прежде чем закрылось. Таким образом, количество боевой мощи, которую можно было переправить этим способом, также было ограничено. И, конечно же, если потерпеть неудачу, не будет другого шанса.

Однако это единственный способ отправить боевую мощь на второй плавучий остров, не уничтожив группу летающих островов, а также это последняя надежда.

— ...Я вижу это.

Большая высота, на которой расположен летающий остров № 2, всегда окутана особым тёмным облаком.

Лишь несколько дирижаблей способны прорваться сквозь это тёмное облако, и самый большой из них – «Филолея», на котором сейчас летают феи.

В небе, покрытом облаками, Тиат увидела его через круглое окно.

Цвет был чёрным.

Текстура была как стекло.

По форме он напоминал огромный цветочный горшок.

—Ужасный Наследник, Последний Зверь, превратил верховное святилище в такую интересную форму.

Паннибаль с очень взволнованным выражением лица сказала это с сожалением, но солдат с лягушачьим лицом заметил: «Так оно выглядело изначально».

Если присмотреться, по всему острову были канавы или трубы, по которым текла вода, а также всевозможные виды растительности, которые росли независимо от времени года. Издалека он казался спокойным, возможно, потому, что барьер сдерживал шторм.

— Белых ребят тоже пока не видно.

Коллон приложила руку ко лбу и прищурилась.

— Это потому, что путь ещё долгий? То же самое было и на тридцать девятом острове.

— Похоже на то.

Остров №39 – это, конечно, тот опыт, который они получили, сражаясь с Последним Зверем пять лет назад. С расстояния ничего не было видно, но стоило им приблизиться и войти в царство Последнего зверя, которое, по сути, являлось барьером, как мир вокруг них стал выглядеть совершенно иначе.

— Говорят, что барьер подобен яичной скорлупе. Истинный вид внутреннего мира невозможно увидеть снаружи. Чтобы увидеть его, нужно разбить яичную скорлупу и проникнуть внутрь.

Барьер – это стена, разделяющая мир, внутри которого находится мир, отличный от группы летающих островов

— Что за мир внутри?

Это предложение не вопрос, это просто вопрос, произнесённый попутно. Шёпот Альмиты заставил Тиат на мгновение задуматься.

— ... Это зависит от того, кто находится в центре того, что хранится внутри. Значит, поскольку на этот раз люди внутри совершенно другие, чем на тридцать девятом острове, прошлый опыт может оказаться совсем бесполезным.

Их враг – Последний Зверь – по сути представляет собой огромный барьер.

Барьер – это маленький мир, отрезанный от окружающего мира. Хотя огромный маленький мир немного сбивает с толку, именно это и пугает в Последнем Звере. Говорят, что мир, который слишком разрастается, рано или поздно начнет разрушать внешний мир.

Так называемый барьер должен иметь в своей структуре ядро.

Ядро – это существование, которое постоянно определяет мир внутри границы. Это может быть коробка, имитирующая облик идеального мира, или человек, продолжающий мечтать об этом облике. Если ядро разрушить или насильственно удалить, то граница не сможет поддерживать себя и разрушится.

Проблема в том, что у самого Последнего Зверя нет ядра, поэтому он должен поглотить кого-то внутри и использовать этого человека в качестве своего ядра. Ядро последнего времени составили орки, зашедшие на остров №39 от тоски по дому. В настоящее время на летающем острове № 2 запечатаны Великий Мудрец и Гости, которые эквивалентны мифическим фигурам в группе летающих островов.

— Мечты Гостя...

— Это действительно сложно и запутанно, не так ли?

Эудея почему-то радостно вмешалась, возможно, пытаясь представить себе этот запутанный мир, и Альмита слегка вздрогнула.

— Оно вот-вот откроется!

Вход и выход дирижабля медленно открылись, и с сильным звуком подул сильный ветер.

— Мы отсчитываем до трёхсот секунд, пока не сработает задержка, установленная заклинанием! Поскольку мы не можем держаться долго, нам придется бежать, как только в барьере откроется дыра!

Когда солдат закончил, Тиат пожала плечами и нежно похлопала своих младших сестёр по спине.

Она активировала магическую силу и широко раскрыла свои призрачные крылья. Альмита была немного медлительна, а Эудея долго собиралась.

И Коллон, и Паннибаль выглядели спокойно и естественно, но этого им было достаточно.

— Будущее группы летающих островов зависит от вас!

Солдат с лягушачьим лицом, который цеплялся за стену, чтобы его не унесло ветром, кричал достаточно громко, чтобы заглушить шум ветра.

«Это зависит от моего настроения». — Это был ответ Паннибаль.

«Я сделаю всё, что в моих силах!» — сказала Коллон с улыбкой.

«Я не очень уверена в себе», — сказала Эудея, почесывая лицо.

«Я, я сделаю всё возможное, да!» — Альмита несколько раз кивнула с серьёзным выражением лица.

Тиат посмотрела на этих спутников с улыбкой.

Битва фей определит будущее летающих островов. Это может показаться излишним, но, если подумать, так оно и было. В прошлом, когда Тимер, Шестой Зверь, Прячущийся Глубоко Внутри, атаковал это небо, подобные битвы происходили снова и снова, как будто это было естественным явлением.

Даже если они были сбиты с толку, ранены или даже убиты, они всё равно выживали в этих боях. Именно поэтому это небо существует до сих пор.

Теперь они начнут следовать примеру своих сестёр. И хотя у них может не получиться так же хорошо, как у сестёр, они всё равно будут стараться изо всех сил.

— Кремовый торт?

— Правильно, кремовый торт. Когда вы вернётесь, я заставлю вас есть, до тех пор, пока живот не заболит.

Тиат вспомнила, что услышала от Айсеи перед тем, как отправиться в путь.

— Кажется, Ктолли дала такое обещание, чтобы мотивировать себя вернуться живой. Первоначально я думала, что это может быть лишь временным облегчением, но результат действительно нельзя недооценивать, и он имеет невероятный эффект.

— ...Ктолли, которую я знала, не казалась такой уж прожорливой...

— Потому что она скрывала это от вас.

Айсея взволнованно покачала головой.

— В общем, она была такой. Решала, что она хочет делать, когда вернётся, прежде чем идти в бой. У тебя есть похожие мысли?

Когда Айсея спросила, Тиат на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

— Если это так... я думаю, я хочу кое-что сделать.

— О? Что ты хочешь съесть?

— Нет, я ничего не хочу есть. Я хочу схватить одного парня за шиворот, несколько раз встряхнуть его и сильно ударить кулаком. Я не хочу исчезать, пока не сделаю этого.

— ...Это желание сильно отличается от твоего образа в глазах Альмиты и других.

— Сохрани это для меня в секрете.

«...Хм.»

Тиат тихонько сжала кулак на груди и слегка кивнула.

Неважно, было ли это просто кратковременным облегчением, у неё были дела, которыми она хотела бы заняться, когда вернётся. Хотя желание было не таким позитивным и оптимистичным, как кремовый торт Ктолли, но это была важная решимость, от которой она не могла отказаться.

«Сильно ударить этого парня... чтобы я могла увидеть его ещё раз. Было бы тревожно, если бы этот мир был разрушен сейчас. Так что...»

Яркий свет взорвался в небе перед ними.

Невидимый барьер, закрывающий окружающий летающий остров № 2внезапно окрасился в цвет, напоминающий мыльный пузырь. Затем откуда-то из барьера сверкнула бледная молния. Молния ударила в мыльный пузырь, образовав круглую дыру.

— Я буду первой!

— Добавь меня!

Паннибаль и Коллон прыгнули, расправив в воздухе свои призрачные крылья, и полетели прямо в дыру.

Ошеломлённая этими двумя, Тиат схватила свои два больших меча.

— Ладно, пойдём. Не отставайте.

Сказала она двум молодым сёстрам с улыбкой, а затем сама поднялась в воздух.

Мир колыбели, которому не позволено существовать (часть 1) [какой прекрасный мир]

Мир колыбели, которому не позволено существовать (часть 1) [какой прекрасный мир]

2.1 Нападение

Этот особняк называется «Склад фей».

Хотя не понятно почему, все его так называют.

Мальчик не знал, что такое «фея». Хоть он и не знал, но мог понять, что в мире есть что-то с таким названием. Должна быть причина, почему это место называется Складом фей, но он её просто не знает.

Мир был огромен. Он понимал, что многого не знает, и не нужно срочно всё узнавать. Просто не нужно торопиться понять.

— Солнечно! — радостно закричала девушка, выбегая из дома. За ней выбежали большие и маленькие существа.

Существа с собачьими головами, существа с птичьими крыльями, волосатые существа, многоногие существа, существа в доспехах, чешуйчатые существа, большие и маленькие существа, и есть даже существа, покрытые кровью, и существа, настолько прозрачные, что можно было увидеть пейзаж позади них.

Эти разнообразные существа бежали за девушкой по грязи.

Грязь.

Молодому человеку потребовалось время, чтобы понять, что означает «солнечно». Ещё минуту назад шел дождь. А теперь дождь перестал, поэтому земля стала грязной, и можно было прыгать по земле, отличной от обычной.

— Ва-ха!

Девушка издала звук, который нельзя было отличить ни от крика, ни от приветствия, и безостановочно побежала по земле. За ней бежали всевозможные существа, разбрызгивая много грязи.

Молодой человек недоумении наблюдал за этой сценой а потом понял, что и он должен успеть. Он изо всех сил встал со стула, но выходить в окно было как-то несподручно, поэтому он вышел в дверь.

Мальчик ступил на землю, которая стала похожа на болото. Так холодно. Почва слегка скользила, словно пытаясь уйти из-под его ног. Когда он от удивления попытался поднять ноги, его тело потеряло равновесие, и правая половина тела тяжело упала на землю.

— ...Вау!

Молодому человеку казалось, что он впервые слышит, как издаёт такой странный звук.

Руки и плечи были перепачканы грязью. Холодная земля стала лишать тело тепла. Как раз тогда, когда он думал о том, что делать...

Маленькая рука вытянулась перед его глазами.

— ...Хм.

Девушка протянула ему руку.

Поскольку ему показалось, что девушка велит ему, чтобы он взял её, молодой человек так и сделал. Девушка начала прилагать усилия, видимо, пытаясь подтянуть подростка к себе. Однако её руки не смогли выдержать вес мальчика, а её ноги были недостаточно устойчивыми. Когда она почувствовала, что подошва её ноги соскользнула, девушка тоже красиво упала.

Брызнула грязь, и они оба стали грязными.

— Ах-ха-ха!

Девушка засмеялась.

— Это было весело.

Понятно. Девочка засмеялась и сказала «это было весело». Это означало, что это время и этот опыт были хорошими.

Поняв это, сердце мальчика впервые затрепетало. Чистое безоблачное небо, солнечный свет, падающий с неба, свет, отражающийся от капель дождя, отражающих солнечный свет, и весь мир, который охватывал всё это. Мальчик понял, что всё это прекрасно и ценно.

— Я действительно счастлив.

Мальчик с перерывами повторял слова девочки.

Затем, хотя у него и не было уверенности, что он справится с этим хорошо, он попытался так же засмеяться...

...?

Он посмотрел на небо.

Это было не потому, что он что-то увидел или обнаружил, а потому, что он был уверен, что произошло что-то ненормальное. Мир в это время немного отличался от предыдущего мира. У него было такое чувство.

Но прекрасное чувство – это всего лишь чувство. Молодой человек, который не мог отличить добро от зла, добро и зло, не может судить, хорошо это или плохо. Словами это, конечно, не описать, но там был посторонний предмет извне, только что вошедший в этот мир.

Поэтому ему оставалось лишь безучастно смотреть в небо.

2.2 Альмита и горящий лес

В битве между Крылатой Гвардией и феями произошел большой просчёт.

Феи ясно помнили, что внутренняя часть барьера была миром. Однако они недостаточно глубоко задумались.

Летающий остров № 2 был невелик. Барьер, окружавший его, не должен был быть слишком большим внутри. Так они и думали.

Внутри барьера есть целый мир.

Так что, пока кто-то продолжает наблюдать, этот мир может расширяться безгранично.

***

Первое, что она почувствовала, это высокую температуру, которая сильно обожгла её кожу.

Сильно запульсировали и глубины её носа. Альмита рефлекторно захотела закашляться, но поспешила воздержаться.

Перед её глазами предстала картина, состоящая из красного и чёрного. Вернее, это был сильный огонь, охвативший всё вокруг, и чернота, покрывшая всё вокруг. Кроме этого, смотреть было не на что.

Лес горит.

Она находилась посреди него.

«Что происходит?»

Почему происходит такая ситуация?

Где это место и что происходит?

«Почему? Когда?»

Прежде чем войти в этот мир, она была морально готова к столкновению с шокирующими ситуациями. Однако эта необычная ситуация, которая превзошла все её ожидания, заставила её сердце, которое уже было готово, потерять самообладание.

— ...Эудея? Тиат?

Она выкрикивала имена своих товарищей.

— Коллон? Паннибаль? Куда все пропали?

Только после того, как она выкрикнула все имена, она поняла две вещи. Во-первых, ей не следовало кричать, пока не разберёшься, что происходит, о чём она начала задумываться только потом. Во-вторых, шум разрывающихся деревьев был настолько громким, что, как бы она ни кричала, её, скорее всего, никто не услышал...

В это время направление горячего ветра внезапно изменилось, донося отдаленные звуки.

Низкий металлический звук.

Чьи-то неясные стоны.

«Кто-нибудь...?»

Альмита повернулась в сторону звука, но заколебалась, прежде чем сделать шаг вперёд.

Сглотнув, она сделала ещё один шаг.

Альмите не потребовалось много времени, чтобы найти обладателя голоса. Или, лучше сказать, это был другой человек, который взял на себя инициативу появиться.

Две фигуры пронеслись сквозь деревья и вышли из темноты.

Один из них был худощавым молодым человеком, на первый взгляд без клыков, шерсти, рогов или крыльев, так называемого неотмеченного вида, а другой был очень характерным высоким мужчиной с головой свиньи, предположительно орком.

Оба были в повреждённых кожаных доспехах и были в пятнах крови.

Конечно, такое сочетание не создает мирной атмосферы. В то время как выражение лица молодого человека искажено истощением, напряжением и страхом, лицо орка полно безумия и радости. Кроме того, в поднятой в воздух правой руке мужчины было свирепое мачете.

— Нет, нет!

Мачете замахнулось на спину юноши... Не в силах сидеть сложа руки, Альмита бросилась к нему.

Она встала между ними и со всей силы врезалась в живот свиноголового.

Конечно, сила рук и вес девушки не смогли поколебать мужчину ни на дюйм. Несмотря на это, движения мужчины прекратились. Всё ещё держа свой большой меч высоко поднятым, он только повернул голову, чтобы посмотреть, кто внезапно встал у него на пути. Огромные глаза смотрели на Альмиту сверху вниз.

Затем мужчина облизнулся и злобно улыбнулся.

Альмита понятия не имела, что такое похотливый взгляд. Среди фей есть только женщины, и, живя на складе фей, она никогда не встречала ни одного мужчину, ни расы, которая желала бы женщину расы неотмеченных, поэтому она понятия не имела, что означал этот взгляд. Однако странное чувство отвращения пробежало по её спине, и она не могла не съёжиться.

Свиноголовый мужчина протянул руку.

— Э-э-э...

Альмита убрала руку в критический момент. В результате руки мужчины оказались пусты, но сдаваться он, конечно, не мог. Возможно, именно милое сопротивление его жертвы только сделало его более мотивированным, и мужчина медленно и несколько раз, без перерыва, протягивал руку, пытаясь поймать Альмиту.

— Нет, не надо...

Непонятно. Действительно совершенно непонятно. Но одно можно сказать наверняка: как только она попадёт в эти руки, с ней произойдёт что-то ужасное.

Мысль о необходимости сопротивляться.

Что касается того, что делать, да, это была магия.

Несмотря на то, что её дыхание было прерывистым, Альмита неохотно начала активировать свою магическую силу. Она схватила торчащую из сумки рукоять меча и вытащила реликвенное оружие, лезвие которого было обёрнуто тканью.

— Пожалуйста, пожалуйста, не подходи ближе! Это очень опасно!

Она направила свой меч на врага.

Свиноголовый мужчина остановился. Он провёл несколько секунд, глядя попеременно на меч и на лицо Альмиты. Затем, видимо, решив, что угрозы нет, продолжил сокращать дистанцию.

Было ясно, что мужчину предупредили, чтобы он не подходил ближе.

Альмита, несмотря ни на что, взмахнула мечом. Хотя её техника всё ещё была немного неуклюжей, сила её рук, усиленная магической силой, не позволяла её телу упасть под тяжестью металла. Ткань, обёртывающая реликвенное оружие, разорвалась, обнажив светящееся лезвие меча.

Кончик меча коснулся щеки мужчины.

Потекла кровь.

Улыбка мужчины исчезла. Он коснулся его щеки кончиками пальцев, ощущая влажное липкое прикосновение и красный цвет, освещённый пламенем.

Желание, скрытое в его глазах, угасло. Мужчина идентифицировал объект перед собой как опасного врага.

Он с силой поднял меч.

«Нет...»

Телом двигал страх.

Альмита, которая ещё не привыкла пользоваться магической силой, не могла осуществлять точный контроль.

Реликвенное оружие Патем, этот меч считается довольно мощным среди многих реликвенных оружий, размахивается в состоянии полного вдохновения магической силой.

Ощущения от него были настолько лёгкими, что это удивляло.

Альмита неосознанно закрыла глаза. Заметив это, она медленно открыла глаза.

Лес горел. Пламя и тьма шумно танцевали.

Всё, что осталось перед ним, это... белый объект в форме человека, верхняя часть тела которого была отрублена тяжёлым и жестоким оружием. На некотором расстоянии лежал белый комок, который когда-то был верхней частью тела.

«А...»

Она вспомнила, что слышала от других старших фей. Мир, созданный Последним Зверем, воссоздаст персонажей в воспоминаниях на основе воспоминаний персонажей, которые были ядром. Этих персонажей играли плоские белые фигуры, от которых можно было избавиться, нанеся им сильный удар...

Альмита сглотнула.

Как сейчас?

Альмита не почувствовала шока от убийства, потому что она лишь уничтожила белую куклу, имитирующую действия жизни. Хотя убийство неэтично, безжизненные феи не могут этому сопротивляться.

Но было ещё кое-что, что её ошеломило.

Она услышала пронзительный крик, похожий на удар гравия о камень.

Альмита подняла голову. На противоположной стороне пламени появилось несколько новых мужчин с головами свиньи. Все подошли ближе и ревели настороженно и враждебно.

Ситуация не очень хорошая.

Если она сразится с ними, то всё равно должна победить. Несмотря на то, что это был её первый бой, Альмита была солдатом-феей, которая могла активировать магическую силу и была вооружена реликвенным оружием. Её боевой мощи было достаточно для того, чтобы стать главной силой в крупномасштабном сражении со Зверем, и её движения не должны быть медленнее, чем у солдата, который прошёл некоторую подготовку.

Однако она не считала это правильным поступком. За этими немногими людьми должны стоять десятки людей, и было бы неудивительно, если бы людей было больше.

Послышался звук, доносившийся с другой стороны.

Оглянувшись, Альмита увидела, что молодой человек повернулся лицом к ней и громко кричит. Хотя она не могла понять, что он говорит, но по ситуации, тону и выражению лица смогла догадаться о содержании.

«Хочешь, чтобы я последовала за тобой...?»

Смущённая Альмита кивнула, и молодой человек кивнул в ответ, а затем побежал в другую сторону от свиноголовых.

Альмита в это время размышляла, что ей делать.

И никак не могла понять. Где это место, почему она здесь, и почему здесь нет её товарищей – Эудеи и старших сестёр?

Она воспользовалась возможностью и убила свиноголового, и молодой неотмеченный человек считал её своим товарищем. Правильно ли развитие событий на данный момент?

На данный момент было так много неизвестного, что невозможно было судить, что к лучшему.

Единственное, что можно сказать наверняка, так это то, что, даже если она останется здесь, ситуация не улучшится. Таким образом, даже если не знаешь, что делать, нужно действовать.

Что бы сделала в это время Тиат?

Стала бы она выяснять, что ей следует делать в разгар переживаний, а затем уверенно действовать?

Даже если она и думала об этом, Альмита всё равно оставалась Альмитой Серей Патем, и она не может делать то же самое, что человек, которым она восхищается. В крайнем случае, она могла лишь имитировать проблемную часть, но ничего другого сделать не могла.

Раз уж она не могла этого сделать, то нужно было делать то, что она могла делать в данный момент.

— Хорошо!

Альмита похлопала себя по щеке и побежала за молодым человеком.

Лес горит.

Тьма и пламя ночи продолжали танцевать, словно переплетаясь и пожирая друг друга.

Ее тень выглядела так, будто она танцевала на куски во власти бесчисленных источников света. Несмотря на то, что её шаги были нетвёрдыми и она несколько раз чуть не упала, она продолжала бежать.

2.3 Тиат и женщина с кошкой

— Ну... а...

Почему всё так вышло?

Со стоном спросила себя Тиат Шиба Игнарео. Даже зная, что ответа не будет, она не могла не спросить.

Это было потому, что ситуация была так далека от её понимания, и, кстати, это было всё, что она могла сделать в данный момент.

«Э-э...»

Сначала проверить ситуацию. Да, это важно.

В настоящее время она находится в городе.

Тиат впечатлил стиль окружающих построек, да и переулки здесь не отличались особой сложностью. Она услышала что-то похожее на человеческий голос и, пройдя некоторое время к источнику звука, вышла на оживлённую дорогу.

— ...Это?

На этот раз она выразила свое замешательство словами и выпалила его.

Тиат удалось кое-что понять. Хотя некоторые места напоминали знакомые ей места, это не было группой летающих островов, и не было сценой, смоделированной по воспоминаниям, воссозданным в связи с этим местом. Это можно было понять, наблюдая за внешним видом прохожих на дороге и прислушиваясь к их разговорам.

В группе летающих островов подобные уличные сцены, построенные из камня, можно было найти только в поселениях, сосредоточенных вокруг орков. Однако здесь встречаются только неотмеченные, что кажется очень неестественным. Ни у одного из путешественников не было меха, клыков, рогов или крыльев на теле, и никто из них не говорил на общем языке группы летающих островов.

— Прошу прощения…

Тиат также пыталась поговорить с прохожими на общем языке материковой группы, но все, кто её слышал, делали вид, что не понимают, и просто уходили, жестом показывая ей, чтобы она обратилась к кому-нибудь другому.

Она редко сталкивается с языковым барьером.

Когда она раньше ездила в Империю Благородных Крыльев, ей приходилось сталкиваться с тем, что она не понимала, о чём говорят окружающие. Но и тогда, если она проявляла инициативу и заводила разговор на общем языке группы летающих островов (хотя на это и смотрели свысока), собеседники всё равно понимали. Однако здесь не было даже такой реакции.

Тогда, приняв во внимание всю эту информацию.

«Где именно находится это место?»

Можно придумать только один ответ. Город, который действительно существовал до того, как общий язык группы летающих островов стал общим, или до того, как летающие острова поднялись в небо... это, правильнее сказать, город, который снова всплывает в чьей-то памяти.

«...Город человеческой расы Эмнетуайт.»

Хотя на тот момент это было всего лишь предположением, Тиат была почти уверена в себе.

Это был древний злой город, который уже был разрушен. Уже одно это было достаточно романтично. Это место было даже старше всех древних столиц, процветавших в группе летающих островов, и есть даже несколько древних столиц, построенных по образцу такого рода древних городов.

Кроме того, в группе летающих островов почти нет информации о том периоде. Сам выход на поверхность крайне опасен, поэтому никакого расследования никто не проводил. Пятьсот лет – большой срок для долгоживущей расы. Теперь единственный живой свидетель, знающий ситуацию того времени, – великий мудрец Свон Кендл.

Конечно, сцена перед ней должна быть просто чьим-то сном, который нашел отражение в Последнем Звере. Но поскольку это воспоминание, то, по крайней мере, можно с уверенностью сказать, что оно ближе к реальности, чем ситуация, которую представляли себе последующие поколения.

«Какая неудача. Я должна была выучить у него язык человеческой расы.»

Полное отсутствие языка стало серьёзным ударом. Феи находятся здесь с важной миссией, и для этого они должны собрать необходимую информацию. Так что лучше всего иметь возможность разговаривать с людьми здесь.

— Хм...

«Что делать? Если я сейчас начну внимательно прислушиваться к окружающим меня разговорам, то смогу более-менее научиться. Просто выучить простой способ приветствия людей будет намного проще.»

Размышляя об этом, Тиат не обращала внимания на окружающую обстановку.

В это время кто-то положил ей руку на плечо сзади.

Тиат с удивлением обернулась и увидела мужчину, которого она (конечно) не узнала. Мужчина был одет в кожаные доспехи тёмно-синего цвета, а на поясе у него висела прочная на вид дубинка. Мысль «Он действительно похож на охранника» мелькнула в голове Тиат, но она тут же отказалась от этой мысли. Исходя из данной ситуации, это реальная проблема, независимо от того, что она думает.

Мужчина что-то быстро сказал. Судя по тону, это должен быть вопрос.

— Э-э-э...

Разум Тиат опустел.

Каков был лучший способ ответить. Её беспокоило, что ей задавали так много вопросов, потому что она не знала, как сказать, что она не подозрительный человек и что у неё нет враждебных намерений. Это было плохо, она была действительно подозрительной и враждебной миру, и Тиат не могла общаться с мужчиной на том языке, который она знала, кажется, всё кончено.

Возможно, заметив её замешательство, стоявший перед ней охранник прекратил допрос и смущённо склонил голову с обеспокоенным выражением лица. Казалось, что другой мужчина, по крайней мере, заметил, что у них двоих языковой барьер.

Как именно она должна преодолеть эту дилемму? Если бы она хотела сражаться, то могла бы победить, а если бы хотела бежать, то могла бы сбежать, но в любом случае это не способствовало бы сбору информации в дальнейшем. Если бы было возможно, Тиат хотела бы использовать другой подход.

— Прости, у тебя ведь нет проблем?

Сзади послышался другой голос.

Поначалу Тиат по произношению решила, что это иностранный язык, поэтому почти проигнорировала его. Однако тут же она поняла, что каким-то образом понимает слова.

Она оглянулась назад со смесью удивления и растерянности.

Там котёнок.

Нет, точнее, это была женщина в халате, у которой на плече почему-то был котёнок.

Это сразу же заставило Тиат задуматься, человек ли она. У женщины были яркие изумрудно-серебристые волосы и глаза того же цвета. Прибыв в этот мир, Тиат заметила, что волосы большинства людей (по сравнению с феями) были обычными. Однако эти ярко окрашенные волосы явно не соответствовали этому правилу.

— Ты иностранка, верно? Ты ещё не говоришь на языке этой страны?

— А... Ах, да, наверное, это... так...?

Тиат кивала, в то время как её голова была полна вопросов. Эти двое говорили на совершенно разных языках и вели разговор, который должен был быть невозможен. С чем было связано это явление?

— Поскольку ты несешь Игнарео, которого держит церковь, ты должна быть квази-героем. Ты пришла сюда, чтобы выполнить определённую миссию?

Женщина посмотрела на один из двух больших мечей, которые Тиат носила за спиной, хотя он был обёрнут тканью, видна была только рукоять, так что его можно было вытащить в любой момент.

— Э-э...

— Ах, хорошо, тебе не нужно мне ничего объяснять, я знаю, что многие твои дела носят конфиденциальный характер, я очень хорошо это понимаю.

Женщина сделала свои выводы прежде, чем Тиат успела что-либо сказать. Она часто кивала и обратилась к охраннику, который, не обращая внимания на собеседника, объяснил ей, что этот человек связан с Церковью Света, что она не опасна и не подозрительна, так что беспокоиться не о чем. Охранник кивнул и задал ещё несколько вопросов на непонятном Тиат языке, но ей оставалось лишь безучастно наблюдать за их беседой.

В этот момент она заметила блестящий кусочек металла, болтающийся на шнурке на груди женщины.

Это было не украшение. Да и женщина не выглядела так, будто использовала его для украшения. Тогда, если бы её спросили, что это такое, Тиат знала, как это назвать. Это был...

— Талисман...?

Женщина услышала этот шёпот, взглянула на Тиат, а затем слегка улыбнулась.

В это время женщина и охранник, похоже, пришли к какому-то выводу.

Охранник удалился, слегка поклонившись.

— Так.

Женщина слегка хлопнула в ладоши и повернулась к Тиат.

— Хотя это немного резкий вопрос, ты сейчас свободна?

Котенок последовал за ними, издав звук «мяу».

***

Шаги переместились вправо.

Тиат посмотрела назад.

— Я не буду спрашивать слишком многого, потому что миссии, связанные с церковью, зачастую сложны, и я это прекрасно понимаю.

Шаги переместились влево.

Тиат продолжала смотреть в спину.

— Раз это было поручено Игнарео, значит, это миссия, которая не будет записана в священной книге, верно? Должно быть, есть много вещей, которые нужно держать в секрете, верно?

— Э-э... да.

Хотя она мало что понимала, но поскольку собеседник не задавал вопросов, Тиат нечего было сказать, и она просто кивнула головой.

Шаги снова переместились влево... на этот раз Тиат перестала смотреть на спину собеседника и огляделась по сторонам.

Это относительно просторное пространство в небольшом доме, вероятно, является гостиной. Причина, по которой думается, что это гостиная, заключается в том, что картины, висящие на стене, стол и другая мебель выглядят как в гостиной. Причина добавления «вероятно» заключается в том, что в этой комнате есть две вещи, которые не очень похожи на те, что можно найти в гостиной.

Во-первых, это книги. Здесь представлен широкий выбор книг: от тяжёлых академических книг в твёрдом переплёте до книжек с картинками для детей. Даже книжные шкафы на стене не поместились, и их пришлось сложить над камином и на полу.

Другое – коты. Чёрные кошки, белые кошки, жжено-коричневые кошки, пятнистые кошки, разноцветные меховые комочки разбросаны по комнате, уютно свернувшись калачиком.

— Сколько кубиков сахара ты хочешь?

— А, два, пожалуйста.

— Хорошо.

Тиат снова посмотрела на стоящую перед ней женщину.

Хотя черты её лица кажутся подходящими для меланхоличного выражения, её выражение каким-то образом излучало чувство близости. Если посмотреть только на эти два момента, то можно сказать, что она чем-то похожа на прошлую Айсею, но впечатление, которое она производит, совершенно противоположное. Стоит ли говорить, что личность и образ персонажа не совпадают?

Она странная, но не вызывает у людей странных чувств.

«...Это вызывает беспокойство.»

Женщина обладает сильным характером и не любит слушать, что говорят другие. А ещё у неё много кошек. Кроме того, она обычный человек без какой-либо расы.

Это напомнило Тиат белую куклу.

Те гуманоиды, которых она встречала ранее у барьера Последнего Зверя, имитировали воспоминания людей внутри барьера и действовали как самозванцы, чрезвычайно близкие к своей истинной форме.

И пока они получают сильное воздействие, они не могут продолжать подражать и исчезнут, раскрывая своё истинное лицо, не оставив после себя ничего.

«То же самое должно быть и с этим человеком.»

Независимо от того, какие действия она совершает, как бы она ни вела себя как обычный неотмеченный, её истинное лицо – нечто иное. Она тоже должна быть просто призраком, созданным на основе чьих-то воспоминаний.

— Итак, чем я могу тебе помочь?

От чёрного чая на столе шел пар, и женщина, сидевшая напротив, слегка наклонилась вперёд.

— Хотя я не буду спрашивать слишком многого, если ты сообщишь мне какую-нибудь информацию, которую можно будет раскрыть, возможно, я смогу чем-то помочь. Не смотри на меня так, у меня ещё есть связи в церкви.

— Э-э.

— Ах, извини, что поздно представилась, меня зовут Эмма.

Женщина положила руку на грудь, слегка прищурила изумрудно-серебристые глаза и улыбнулась:

«Эмма Кнарес. Хвала церкви света... Что я должна сказать, такое ощущение, что объект нуждается в наблюдении?»

Очевидно, что это была самопрезентация, но, услышав её, она ещё больше запуталась в личности собеседницы.

— Но я настолько некомпетентна, что не могу ничего сделать. Я полагаюсь на заимствованную вещь, чтобы поговорить с тобой.

— ... Это талисман для понимания языка.

Тиат знала, что такое существует.

Она вспомнила, что Вильем Кмеч, техник второго класса, тоже носил такой на шее. Просто талисман, лежащий перед ней, был совершенно не похож на тот, который она помнила.

— Ах, ты знаешь. Да, это тот самый талисман, который обычно используют квази-герои, путешествующие по островам. Хотя я и не квази-герой, но раньше я работала с квази-героем, так что мне его одолжили.

— А...

Очень завидно иметь такую удобную вещь.

Ей в голову пришла мысль одолжить её у неё, но, поскольку он не был личным предметом женщины, договориться будет нелегко. Поэтому она на время отложила этот план.

— Меня зовут Тиат. Тиат Шиба Игнарео.

После того, как она назвала свое имя, Тиат пришло в голову, что было бы лучше использовать псевдоним.

— О.

У женщины, Эммы, по какой-то причине было понимающее выражение лица.

— Поскольку ты представилась вместе с Карильоном, мечом, который несёшь, это означает, что это твоё прозвище, не так ли? Тиат, пользователь Игнарео, очень красиво.

— Нет, это не так...

Тиат почти рефлекторно хотела это отрицать, но, подумав хорошенько, казалось, в этом не было ничего плохого.

— Я кое-что ищу.

Наблюдая, как два кусочка сахара постепенно растворяются, Тиат слегка размешала их ложкой и сделала глоток своего чёрного чая. Мягкий вяжущий вкус рассеялся, когда он мягко скользнул по её горлу. Вкус этого чая сильно отличался от чёрного чая, к которому она привыкла на складе или в армии.

Она не уверена, какой из них ей нравится больше, но этот чай тоже очень хорош.

«...Это вкус чёрного чая, который пили люди более пятисот лет назад.»

Тиат с волнением потягивала чёрный чай.

— Ищешь что-то.

— Да. Для этого я и пришла сюда, но пока не знаю, с чего начать. Это должно быть очевидно, так что я не думаю, что найти будет слишком сложно.

— Что это за человек?

— Мне кажется неправильным говорить, что я ищу кого-то...

Тиат на мгновение задумалась.

Не было никакого способа определить, была ли эта «Эмма» другом или врагом, нет, должно быть возможно определить, что она была частью врага, дело было в том, что Тиат не знала, как далеко она может раскрыть это.

— Ну, я ищу высокого старика, большой чёрный череп и его последователей, большую рыбу, парящую в воздухе, рыцаря, объединённого с огромной лошадью, и Гостя.

Тиат решила сказать правду.

— Ух ты... Как и ожидалось от человека, связанного с церковью...

— Такая реакция?

— В чём дело?

— Ничего, я просто немного удивлена, что ты веришь в эти вещи.

— В конце концов, каждый квази-герой прожил жизнь, полную величия, как это естественно, как и персонажи сказки.

Лепрекон тоже своего рода фея. Хотя она мало что знает о квази-героях Тиат, которая является феей, похожа на сказочного героя.

— Но его нелегко найти. Это как в сказке, тебе нужно отправиться в горы и в особые секретные места, чтобы найти.

— В каком-то смысле я пришла сюда после того путешествия...

Тиат никогда не видела моря, но знала, что горы на поверхности намного выше, чем на летающих островах, но, по крайней мере, она пробилась сквозь тёмные облака, чтобы добраться сюда. Она должна иметь возможность с гордостью сказать, что прошла через всевозможные суровые испытания.

В это время раздался звонок в дверь.

Звук шагов приближался по коридору.

«Судя по расстоянию шагов, идущий человек не должен быть высоким. И шаги довольно быстрые, так что он должен быть несколько нетерпеливым человеком...»

Ошеломлённо размышляя, Тиат повернула голову и посмотрела на дверь, ведущую в коридор.

В гостиную вошёл невысокий подросток.

Ему должно быть примерно столько же лет, сколько Эудее, может быть, тринадцать или четырнадцать. У мальчика пышные светлые волосы и светло-голубые глаза. Изысканное одеяние было покрыто свободным белым плащом, но его рост был слишком мал, из-за чего подол волочился прямо по земле.

Когда юноша увидел Тиат, он что-то сказал на языке человеческой расы. Тиат не понимала человеческого языка, но угадала значение по выражению лица и тону голоса. Он, вероятно, говорил: «Какого чёрта у тебя гость».

— Я похитила путешественницу.

После того, как Эмма радостно закончила, молодой человек пробормотал что-то с слегка недовольным выражением лица.

— Эм, это...?

— Да, она мой сосед по комнате, но больше как член семьи. Её зовут...

В этот момент молодой человек прервался и что-то сказал.

— Пожалуйста, называй её Великим Магом Полярной Звезды.

— Хм?

Это имя?

Тиат сразу подумала, что талисман понимания языка не сработал.

— Маг Полярной звезды. Ничего не могу поделать, меня попросили представить её именно так.

— О, оу... понятно...?

Наверное, это что-то вроде псевдонима. В некоторых культурах считается, что имя, полученное от родителя при рождении, отражает сущность этого человека и не должно быть раскрыто так просто. Люди с таким именем обычно для удобства готовят другой псевдоним.

Среди людей, которых знала Тиат, первоклассный военный офицер «Лаймскин» принадлежал к такой культуре. Поэтому не было бы ничего удивительного, если бы на Земле существовали подобные культуры. Таким образом, Тиате приняла это имя.

— Это действительно правильно. Маленький Полярис – великий учёный, обладающий огромными знаниями. Возможно, он поможет госпоже Тиат найти кого-нибудь.

Мальчик что-то крикнул. Вероятно, он говорил: «Маленький Полярис» — это какая-то необъяснимая аббревиатура, пожалуйста, называй меня по имени». Хотя Тиат всё ещё не понимала человеческого языка, она всё же думала, что понять этого молодого человека довольно легко.

Взгляд молодого человека обратился сюда.

В его глазах читалась лёгкая настороженность по отношению к незнакомке, а также любопытство, слишком сильное, чтобы его можно было полностью скрыть. Почему-то это напомнило Тиат её старшую сестру по имени Рантолк.

— Э-э... в любом случае, не могли бы вы дать мне какой-нибудь совет?

Поскольку она думала, что молчать дальше было бы нехорошо, Тиат сказала это на общем языке группы летающих островов, хотя знала, что они не могут общаться друг с другом.

Молодой человек слегка нахмурился.

Некоторое время он молчал, как будто о чем-то думая...

— Пожалуйста, дайте мне совет.

Тиат удивлённо посмотрела на Эмму, которая почему-то гордо выпятила грудь...

— Потому что Шушу великий учёный.

Эта фраза заставила мальчика снова начать кричать. Вероятно, он говорит: «Как можно было это пропустить? Разве это не хуже, чем Маленький Полярис?»

Интересно, что теперь с остальными?

Паннибаль, Коллон, Альмита и Эудея.

Они были отделены от Тиат, когда попали в этот мир. Так что, возможно, все были разделены. Если это так, то их нынешняя ситуация весьма тревожна. Особенно Альмита и Эудея, они были брошены в этот мир, почти ничего не зная о мире за пределами склада Фей. Я надеюсь, что они не запаниковали или смогут сразу же встретиться с остальными.

Хотя Тиат немного волновалась, она не чувствовала беспокойства.

Даже если они запаникуют или не смогут сразу же присоединиться к своим товарищам, они наверняка смогут преодолеть трудности. Если бы в них не было такого доверия, им бы вообще не позволили участвовать в этой битве.

Лучше было беспокоиться о ней самой, чем об этом.

Чтобы выполнить свои обязанности, надо начать с того, что можно сделать. Тиат шла так всю дорогу. Единственное, что можно сделать сейчас, – это получить как можно больше информации от этого эрудированного, умного, высокомерного и грубого молодого человека...

— Хорошо.

Тиат энергично кивнула.

Кот, забравшийся ей на плечо, поскользнулся и упал на пол.

2.4 Альмита и пограничный замок

Под руководством юноши Альмита спаслась от пламени и поля боя.

Ночью лес был не таким мрачным, как чёрным. Было довольно опасно просто идти по лесу, но теперь не было другого выбора, кроме как идти дальше, чтобы избежать большей опасности.

Чувство времени постепенно становится тоньше. Даже не знаешь, куда идёшь, всё равно придётся продолжать предпринимать шаги.

После выхода из леса обзор становится шире.

Звёздное небо, слегка покрытое облаками, и обширная равнина с небольшими волнами. Альмита, которая чуть было не воскликнула, поспешно проглотила слова.

«...Он такой широкий.»

По крайней мере, такого вида нельзя было увидеть с летающего острова №68, где располагался склад фей. Этот летающий остров был меньше по размеру, а местность очень холмистая. В какую сторону ни посмотри, можно сразу увидеть горы или хребты, а дальше можно увидеть только небо.

Обширный участок земли перед ней совершенно другой. Земля встречается со звездами вдалеке, и это ещё не конец земли.

«Это...»

Когда Альмита была потрясен этим необычным и великолепным видом, юноша не остановился. По окраине леса течёт река. Молодой человек пересёк простой деревянный мост, сделанный из толстых веревок и досок, и продолжил идти ещё несколько шагов.

Затем он остановился и взглянул на Альмиту.

— Ах.

Альмита поспешила за его спиной. Хотя было много проблем с продолжением слежки за ним, сейчас было не время идти одной.

***

Издалека это место выглядело как невысокий каменистый холм.

Когда они подошли ближе, то поняли, что это старый город с каменными стенами.

Альмита не была знакома с военными объектами. Она не могла сказать, крепок ли обнесённый стеной город или нет, и даже большой он или маленький.

Однако у неё сложилось впечатление, что масштаб этого города-крепости не должен быть большим. В ней могло разместиться около сотни солдат, и она была окружена каменными стенами, через которые, казалось, было нелегко проникнуть.

Молодой человек стоял перед городскими воротами и что-то сказал стражнику, который, конечно же, тоже был неотмеченным. Охранник сначала показал удивлённое выражение, затем энергично кивнул и открыл маленькую дверь рядом с главным входом.

Молодой человек снова посмотрел на Альмиту.

«Можно ли следовать дальше...»

Альмита в замешательстве проследила за этим взглядом. Охранник снова выглядел удивлённым, но ничего не сказал. Возможно, чтобы предотвратить вторжение иностранных врагов, эта дверь была спроектирована настолько маленькой, что она чуть не застряла с Патем, который несла на спине.

В обнесённом стеной городе царила лёгкая вонь и явное чувство усталости.

У стен сидело множество измождённых солдат. Хотя им была оказана медицинская помощь, многие люди получили серьёзные ранения. Вероятно, это были шрамы от только что произошедшей битвы в лесу.

Альмита подумала, что попала в необычное место.

В то же время она также задавалась вопросом, куда делись все сёстры.

Она должна была поддержать их во время битвы. Вместо этого она отделилась от людей, которых поддерживала, и растерялась в таком месте, как это.

И Эудея. Она не знала, куда она делась. Она ясно сказала, что будет рядом с ней.

«…Я слишком настойчива.»

Сёстры и Эудея также должны столкнуться с трудностями сейчас.

Главная задача – быстро их найти. Если подумать, у фей есть призрачные крылья. Если даже в густом лесу их трудно расправить, то, попав на открытую местность, они смогут сделать это свободно. Тогда они смогут свободно парить над этой широкой землёй.

«Нет, сейчас не время.»

Альмита мысленно покачала головой. Не было смысла в одиночку расправлять свои призрачные светящиеся крылья в темноте. Не говоря уже о том, чтобы найти своих сестёр, бессмысленное привлечение внимания только ухудшит ситуацию.

Кроме того, это казалось ей местом, где она могла бы найти то, что она могла и должна была делать.

Молодой человек вошел в помещение, похожее на склад, и вышел с большим свёртком ткани.

Затем он снова что-то сказал Альмите и вежливо склонил голову.

Вероятно, он благодарил её за ту борьбу, которая только что была. Альмита могла видеть, что это так, но...

— Извини, я не понимаю, о чём ты говоришь.

Она могла ответить только вот так честно.

Подумав немного, молодой человек перешёл на язык, который звучал немного по-другому. Обнаружив, что Альмита не отвечает, он продолжил использовать разные языки. Наверное, пробует все языки, на которых умеет говорить. Однако Альмита знает только общий язык группы летающих островов. Но этот, казалось бы, хорошо образованный молодой человек, похоже, не мог говорить на языке группы летающих островов.

Через мгновение молодой человек тяжело вздохнул и взял свёрток, который нёс в руках.

Он развернул свёрток и раскрыл его содержимое.

«А?»

В великолепно украшенных ножнах хранился большой меч.

Большой меч, который молодой человек вынул из ножен, показался Альмите довольно знакомым. Это был большой меч, сделанный из множества металлических частей, также известный как реликвенное оружие.

Хотя было много реликвенного оружия, этот меч был очень похож на один из тех, что знала Альмита... Нет, это был тот же самый меч, как ни посмотри на него.

Реликвенное оружие Катена.

Мысль о том, что её сестра Паннибаль была здесь... на мгновение промелькнула в голове Альмиты, но вскоре она поняла, что что-то идёт не совсем так. Проблема заключалась в том, что Катена перед ней казалась новой и блестящей.

В конце концов, реликвенное оружие – это древние тайные сокровища, извлеченные из руин, поэтому его поверхность обычно покрыта пятнами или шрамами. Как бы тщательно ни заботились о нём, от всего этого не избавиться. Но у Катена перед ней не было ни ощущения течения времени, ни следов истории.

Молодой человек вынул из рук небольшой камень, а затем коснулся им ядра Катены.

Металлические детали, составляющие корпус меча, были слегка обнажены, и изнутри исходил слабый свет. Катена вздрогнула.

«Само собой разумеется, что только мы, Лепреконы, должны иметь возможность его использовать...»

Альмита, повидавшая одно за другим множество необычных зрелищ, уже не удивлялась. Она просто тупо смотрела на свет без каких-либо эмоций.

Мальчик что-то сказал.

— Хм?

Судя по его движениям, казалось, что он хотел, чтобы Альмита коснулась лезвия меча. Это заставило её колебаться. Реликвенное оружие очень опасно. В зависимости от расы, простое прикосновение к активному лезвию может вызвать серьёзные ожоги.

Хотя она всё ещё колебалась, сейчас она может только позволить природе идти своим чередом... Альмита осторожно протянула руку и приложила ладонь к сияющей Катене.

Альмита была поражена.

— …Как насчёт этого? Ты понимаешь это?

— А?

Альмита была поражена.

Она услышала голос. Дело было не в этом. Она прислушивалась к мыслям в её голове.

— Кажется, всё идет хорошо. Этот меч называется Катена, и это священный меч, способный передавать мысли.

Что мне ответить?

Альмита знала о священном мече, названии давно раскопанного оружия, ещё до того, как оно простояло в руинах.

— Я ремесленник, меня зовут...

— Хм?

— Ах, мне очень жаль. Катена не смогла передать имена собственные, которых не знает ни один из нас.

Меч, который может передавать мысли, может передавать только мысли. Было бы хорошо, если бы у обеих сторон в сознании были конкретные существительные, но если для одного из них это неизвестное понятие – это просто набор непонятных звуков, его невозможно передать. Похоже, это механизм.

Молодой человек что-то коротко сказал. Судя по направленности темы, должно быть, талант Катена не в состоянии передать его имя.

Незнакомый язык и незнакомое произношение. Несмотря на это, Альмита изо всех сил старалась произнести услышанную часть в соответствии с оригинальным произношением.

— Мистер... Йожа. Я права?

Альмита подумала, что её произношение, должно быть, очень странное.

Но молодой человек нежно улыбнулся и энергично кивнул.

— Если ты не возражаешь, я тоже хотел бы знать твоё имя. И потом, ты можешь мне сказать? Зачем такому человеку, как ты, посещать Мировое Древо, которое вот-вот вступит в завершающую фазу?

***

Она стояла на самой высокой точке города, на вершине сторожевой башни.

Если смотреть на лес с точки, немного более высокой, чем деревья, пейзаж из плотных чёрных предметов выглядит как ковёр.

Лес очень широкий.

Альмита знала, что на летающем острове №68 есть лес, и что он довольно большой, но он совсем не похож на этот. В конце концов, это была та же равнина, что и отсюда, и конца лесу не было видно.

Она вспомнила слова юноши по имени Йожа (имя условное):

«В самой глубокой части этого леса находится Мировое Древо, которое, как говорят, хранит все тайны мира. Мы сражаемся с этими свиноголовыми расами за дорогу туда.»

Мировое Древо. Казалось, это огромное дерево, растущее где-то в этом лесу.

Но, основываясь на невероятной силе, невозможно даже найти это дерево, не пройдя специальной тропы. Таким образом, его нельзя увидеть непосредственно из этой крепости, можно только знать, что оно где-то существует.

«В нём записаны все тайны мира... Может ли это быть ядром мирового барьера, о котором говорили сёстры...»

Альмита была удивлена и смущена одновременно.

«Однако у этого мира нет ядра, но эту функцию берут на себя захваченные Гости. Значит, мировое дерево должно быть чем-то другим...»

И Йожа (имя условное) тоже это говорил.

— Говорят, что Мировое Древо записывает всё в этом мире, и его сила способна даже познавать далёкое прошлое и будущее. Именно для того, чтобы получить этого оракула, я приехал сюда издалека. Здесь я встретил свиноголовых, которые положили глаз на Мировое Древо, и этих товарищей, которые охраняют путь к нему.

Юноша посмотрел на солдат, собравшихся в городе-крепости.

— Все они элитные воины, но их недостаточно. Хотя они не хотят этого признавать, но, если так будет продолжаться и дальше, они будут побеждены тактикой расы свиноголовых. Так что...

Молодой человек глубоко опустил голову с серьёзными глазами.

— Так что, Альмита, у меня есть вопрос к тебе, у которой есть священный меч и которая умеет им пользоваться. Не могла бы ты остаться здесь и быть нашей надеждой?

2.5 Тиат и молодой волшебник

Эмма вышла из комнаты, сказав, что ей нужно ненадолго выйти.

Теперь в комнате остались только Тиат и молодой человек. Это было более чем неловко, у них двоих были проблемы даже с общением без Эммы, которая отвечала за перевод. Тиат беспокоилась по этому поводу, но неожиданное событие развеяло её опасения.

— Я говорю о тебе.

Молодой человек, чье имя было трудно произнести, звали ли его Полярная Звезда, Маленькая Полярная Звезда или Шушу, заговорил с Тиат с жёстким тоном.

— Эм, эм, в чём дело?

После того, как она рефлекторно повернула голову, чтобы ответить, она кое-что заметила.

Тиат поняла, что он только что сказал. Это не язык Земли, а общий язык группы летающих островов.

Юноша гордо вскинул брови.

— Общаться можно. Как и ожидалось, как я и предполагал.

— Э... хмм. Странно, ты можешь говорить на моём языке?

— Это просто предположение. Ты говоришь на языке, которого я не знаю, но он очень похож на те языки, которые я знаю. Поэтому я попробовал говорить на нём, чтобы посмотреть.

О, вот как.

Общий язык группы летающих островов – это новый язык, созданный после того, как группа летающих островов всплыла в небо, однако он не родился на пустом месте, а представлял собой комбинацию языков, использовавшихся на земле в прошлом. Поэтому, даже если в настоящее время на земле нет общего языка, должно быть несколько языков, служащих его прообразом.

Неправильно. Исходя только из этого, всё ещё трудно было объяснить, как мог быть установлен тот диалог, который только что состоялся.

Тиат вспомнила, что только что сказала Эмма: «Шушу – великий учёный». Он действительно великий учёный. Настолько, что даже естественный вопрос: «Может ли учёный действительно сделать такое?» был забыт.

— Расскажи мне больше. Чем больше материалов, тем выше точность.

— Понятно.

Эта фраза является ложью. Тиат вообще не могла понять, что имел в виду молодой человек, поэтому могла только кивнуть головой, прежде чем заговорить, как будто её подавляла аура молодого человека.

Время шло, и солнце, изначально находившееся высоко в небе, уже опустилось к горизонту.

— Но этот язык действительно интересен.

Молодой человек скрестил руки на груди и сказал в восхищении.

— Это не похоже на иностранный язык с культурными барьерами. Грамматика почти идентична грамматике нынешнего имперского языка, но словарный запас почти такой же старый, как и в регионах Сукия и Узо. Самое интересное – это произношение, которое не особенно подходит для людей. Это больше похоже на то, как орки кусают свои слова.

Мальчик начал бормотать сложные вещи.

Хотя произношение несколько странное, мальчик, несомненно, говорит на том же общем языке группы летающих островов, что и Тиат.

— ...Ты действительно впервые говоришь на этом языке?

— Этот уровень для меня не сложен. То, что ты используешь, должно быть, искусственный язык, который был специально разработан, чтобы резко снизить сложность его изучения. И разработан он просто великолепно.

Молодой человек кивнул и сказал.

— Например, это как если бы изобретателя попросили немедленно создать новый эффективный язык, чтобы с завтрашнего дня он использовался во всем мире. Так что он, несомненно, создаст похожий язык, соберёт лучшие части существующих языков и объединит их воедино.

Что не так с этим мальчиком?

— Я хочу попробовать это позже. Такое ощущение, что это станет интересным мысленным экспериментом.

Язык вроде бы один и тот же, но слова, которые он произносит, совершенно непонятны.

— Учёный. Я действительно учёный. Жители Имперского города должны сразу это понять, если увидят эту мантию.

Несмотря на это, Тиат могла лишь показать растерянное выражение лица.

— Как бы это выразить на языке, который вы используете... Моя позиция – высшая школа Священной Империи, а пурпурный орнамент Башни Мудрецов – самый высокий.

— О.

Возможно, из-за того, что название должности было переведено на язык, не встречающийся в группе летающих островов, оно звучало несколько странно. Нет, даже если не принимать это во внимание, Тиат не сможет понять название должности, которая была учреждена на основе незнакомой системы в незнакомой стране.

— Титул – это не более чем титул, но если благодаря ему ты можешь делать больше вещей, это считается частью способностей. Меняется уровень библиотеки книг, к которым можно получить доступ, значительно увеличивается бюджет на ужин. Конечно, даже без этих вещей я всё равно превосходен. Давай пока не будем обращать внимания на эти вещи...

Подросток несколько раз постучал пальцами по столу.

— Кто ты?

— Ну, меня об этом спросят, как и ожидалось...

Это было именно то, чего и ожидала Тиат.

— Разве она не квази-герой?

— Я примерно знаю характеристики нынешних квази-героев, но ни одна из них не подходит.

Мальчик покачал головой, отрицая вопрос Эммы.

—  Хотя есть некоторые искатели приключений, владеющие священным мечом, но ты просто слишком невежественна в этом мире. Хотя ты производишь впечатление рыцаря, прошедшего посвящение, но если в империи действуют рыцари, то это может привести к международной проблеме.

— Что?

Молодой человек продолжал произносить слова, которые Тиат не понимала. Видимо, это были единственные слова, произнесённые на имперском языке.

— В этом мире есть народные мастера, не связанные ни с какой силой, но такой человек был бы более посторонним и не соответствовал бы твоему образу. Кстати, насколько я знаю, этот Игнарео сейчас должен использоваться на поле боя на севере. Он никак не мог появиться в таком месте.

Тиат в душе кричала, что что-то не так.

После того, как феи принесли сюда якобы уникальное реликвенное оружие, казалось, будто из воздуха появилось ещё одно. Эту возможность следовало заметить раньше.

— Включая язык неизвестного происхождения, в настоящее время нет информации, достаточной для установления твоей личности. Кто ты?

— Э-э...

Тиат была немного обеспокоена.

Сначала она подумала, что нужно просто солгать, но тут же поняла, что это трудно. Она не думала, что молодой человек настолько доверчив, да и сама не умела придумывать истории.

Кстати, она вообще не любила врать, чтобы выпутаться из сложных ситуаций.

— Оружие.

— Хм?

— Хотя я выгляжу человеком, моя истинная личность – секретное оружие. Ты веришь в это?

Тиат, которая была уверена, что молодой человек не поверит, легко ответила. Однако...

— А, понятно.

Молодой человек откровенно кивнул, соглашаясь с этим утверждением, что удивило Тиат.

— А? Ты в это веришь?

— Нечему удивляться. Это не такая уж и редкость.

— ...Ха-ха-ха?

— Я не знаю, является ли это недавней тенденцией, но недавно я уничтожил несколько организаций такого рода. Такие как Радужная клятва Балота, Альянс гробов и Семья Ландгейт. Недавно большинство этих организаций воссоединились с Истинным миром. Это связано с хором Истинный мир. Они изучают различные проклятия, которые могут полностью изменить внешний вид человеческого существования, и тем самым создали множество побочных продуктов. В широком смысле слова, храбрецы – тоже своего рода оружие, которое родилось в результате той роли, которую они сыграли в истории, приведшей к изменению их жизни.

— Эмм, значит ли это, что человеческая раса... также превращает своих собратьев той же расы в оружие? И это сейчас большая тенденция?

— Конечно.

Какого чёрта, земля слишком страшная.

—Так что, если ты просто потерянное оружие, всё просто. Если у тебя есть недовольство организацией, которая тебя изменила, вы можете пойти в Святую Церковь Света. Они помогут тебе разгромить эту организацию. Если нет, я рекомендую тебе зарегистрироваться как искательница приключений. Независимо от того, как ты планируешь прожить свою дальнейшую жизнь, удобнее иметь титул. Этим титулом ты можешь избавить себя от многих проблем в мире.

— Ах-ха-ха...

Тиат горько улыбнулась и задумалась о других вещах в уголке своего сознания.

«Это напоминает мне Виллема.»

То, что говорил подросток, совершенно не походило на Вильяма. Можно даже сказать, что это была полная противоположность.

Технический офицер второго класса Вильем Кмеч считает, что так называемые титулы – это всего лишь украшения. Он использовал один и тот же тон, с кем бы ни разговаривал, и никогда не использовал свой относительно высокий статус, чтобы кого-либо принуждать – по крайней мере, насколько знала Тиат.

То, что сказал подросток, должно быть правдой. Отношение Вильема к тем, кто не заботился о титулах, действительно заставило его пережить немало неприятностей в этом мире.

— Но, похоже, ты не такой человек. Так что давай сделаем это.

Мальчик постучал пальцами по столу.

— Что ты можешь ответить об организации, к которой ты в настоящее время принадлежишь, её цели и средствах, которые ты планируешь использовать?

— Э-э, ну...

Этот вопрос действительно сложный. Казалось, молодой человек изменил цель своего опроса. Он хотел оценить не происхождение подозреваемой Тиат и не уровень опасности, а то, как она будет мыслить, когда будет действовать.

Тиат на мгновение задумалась.

— ...Всё можно сказать, когда необходимо. Но мы пока не можем сказать, подходящее ли сейчас время.

— Понятно. Тогда, пожалуйста, сначала ответь на вопрос.

Мальчик положил палец на подбородок...

— Как ты думаешь, этот мир немного странный?

Плечи Тиат слегка задрожали.

К тому времени, когда она поняла, что это провал было уже слишком поздно. Молодой человек самодовольно скривил рот в улыбке. Это был трюк.

Этот мир является барьером Последнего Зверя. Но жители, живущие здесь как обычно, об этом не подозревают. Так что, если ты «житель, живущий нормальной жизнью в этом мире», то, вероятно, не отреагируешь на эти слова.

«Он не только просмотрел мои скрытые карты, но и заманил меня на крючок...!»

Тиат рефлекторно опустила стойку и приготовилась к бою. Видя это, подросток вытянул руки вперёд, показывая, что не намерен драться.

— Не будь такой осторожной. Для меня это трудноразрешимая загадка, и моя текущая цель – разгадать её. И ты, кажется, одна из тех подсказок, которые я ищу.

Кот забрался на стул и сел мальчику на колени. После того, как он широко зевнул, он свернулся в клубок. Похоже, ему понравилась ткань халата.

Юноша продолжил без всякого беспокойства:

«...Ты пришла сюда, потому что у тебя есть тайна, которую ты хочешь разгадать, верно? Тогда я смогу помочь. Разве не было бы разумно проявить позитивный настрой и объединить усилия со мной прямо сейчас?»

— Ну...

Тиат была полна сожаления.

Проще говоря, у этого молодого человека очень плохой характер.

Но в то же время, поскольку его плохой характер был столь очевиден, не похоже было, что он скрывает какие-то хитрости. К тому же она на собственном опыте убедилась в том, что этот подросток был отличным учёным. Так что предложение было не столько достойным рассмотрения, сколько желательным.

— ...Понятно.

Тиат опустила плечи и расслабила всё тело.

— Маленькая полярная звезда...

— Не опускай моё имя.

Молодой человек громко упрекнул её.

— Э-э, гм, Великий Магистр Полярной Звезды думает, что этот мир немного странный, верно?

— Это верно.

— Можешь сказать, что ты заметил такого, что заставляет тебя так думать?

Юноша презрительно фыркнул.

— Вполне естественно, что ты задаёшь этот вопрос, но как лучше всего на него ответить?

Мальчик постучал пальцами по столу. Кот, лежавший на столе, медленно встал и спрыгнул на пол, потому что ему не нравился этот звук.

— Проще говоря, здесь есть жизнь.

— Жизнь...

Тиат, неспособная понять смысл слов мальчика, могла только повторить то, что он сказал.

— Насколько я могу судить, человеческая раса находится в довольно опасной ситуации. И это кризис, которого не было последние несколько сотен лет, который может привести к геноциду. Повсюду появляются массово размножающиеся свиноголовые расы, некоторые из них даже организуют армии; старая и новая раса эльфов расширили площадь лесов в нескольких странах; а раса Земного Дракона Морриган, похоже, стала редким гением и начала выводить на поле боя новый тип оружия для уничтожения людей.

— Это... это правда?

— Именно так. Угроза со стороны рептилий-стрелков также возросла. Их личности от природы очень строги, поэтому они изначально были приспособлены к использованию механических устройств. После объединения с расой Земных драконов, специализирующихся на механических технологиях, их угроза возросла.

«А... хм. Вот как.»

После того, как Тиат подумала о своих сослуживцах в небе, Тиат подумала, что для Рептилий было нормально иметь такие комментарии. Конечно, на самом деле она не сказала этого вслух.

— В конце концов, даже выжившие Гости приняли меры, планируя сформировать союз с этими ребятами, чтобы уничтожить всех людей. Шлюзы Энгрениса достигают своего предела.

Молодой человек пожал плечами и покачал головой.

— Хотя люди обладают наибольшей территорией на земле, они враждебны по отношению ко всем другим расам. Это равносильно недостатку силы. Нынешнее процветание основано на всевозможных опасностях, и неудивительно, что оно может быть разрушено в любой момент. И всё же я живу в таком месте.

Юноша отпил чаю.

— Это так странно.

— Эй, что ты имеешь в виду?

Тиат не могла понять объяснений мальчика.

— Ты ведь учёный, верно? Странно, что ты занят борьбой с другими расами, не так ли?

— Потому что я учёный, который умеет уничтожать лучше, чем обычная армия.

Нет такого понятия учёного. Хотя молодой человек говорил без колебаний, возможно, у них двоих были разные определения слова «учёный».

— Дело не только во мне. Все главные бойцы человеческой расы отдыхают в этом районе. Кайя, Эмисса, старший брат братьев и сестёр Лонтис, Бадалтон, пастух Лусио, Янез Хансен, даже Лилия Асплей.

— Э, а?

Хотя молодой человек произносил список имён одно за другим, правда заключалась в том, что Тиат не знала ни одного из этих людей.

Судя по направлению темы, всё это должны быть известные личности человечества. И скорее всего, все они настоящие герои, достаточно сильные, чтобы сражаться с армиями враждебных рас.

— Почти никто из известных воинов не находится на передовой. Как ни подумай, это слишком неестественно. И никто не думает, что это неправильно. Даже мне, который сейчас говорит эти вещи, потребовалось немало времени, чтобы понять, что что-то изменилось. Это почти как...

В этот момент мальчик остановился.

Тиат подождала некоторое время, но мальчик ничего не сказал.

— Как что?

— ...Нет, ничего.

Молодой человек энергично покачал головой.

Но даже если он ничего не сказал, Тиат прекрасно понимала, о чём он думает. Это было необоснованное предположение, но оно должно быть верным...

Это почти как театр.

В нём отсутствовало чувство реальности, а фоновая обстановка была бессвязной. Извращённые персонажи, появлявшиеся в театре, не испытывали никаких сомнений, либо им отводились роли, не вызывающие сомнений.

Короче говоря, сам мир казался созданным – и не очень хорошо продуманным.

Тиат поняла, что мальчик уже это заметил, и хотя он это и заметил, но всё равно не мог до конца это принять.

«...Что делать.»

Тиат слегка прикусила губу, стараясь, чтобы подросток не заметил её.

Этот мальчик был ключом, который оказался более мощным, чем кто-либо мог себе представить. Хоть он и житель этого мира, но очень глубоко, в удивительной степени, понимает особое устройство этого мира. Если бы Тиат раскрыла свою личность без каких-либо оговорок, то есть рассказала бы всё о летающих островах и Последнем Звере, он, вероятно, принял бы это всё.

Однако невозможно предугадать, какие действия он предпримет, всё поняв. Этот мальчик принадлежит к человеческой расе, и какой бы странной ни была ситуация, он всё равно житель этого мира.

Тиат теперь враг окружающего его мира, поэтому она не знает, насколько ему можно доверять. Или, даже если ему доверяешь, неизвестно, какой контроль можно дать ему в этой ситуации.

«Вот почему я сказала, что не сильна в подобных интригах.»

Тиат громко жаловалась в своём уме.

Она даже не могла легко решить, действовать ли ей дальше осторожно или смело.

По крайней мере, нужен был ещё один материал для суждений...

— Я вернулась.

С этим неторопливым голосом Эмма вернулась.

Возможно, потому, что талисман был активирован заранее, даже Тиат, иностранка, могла тонко почувствовать крайнее отсутствие напряжения в её тоне.

— Я опоздала. Я принесла подарок. Это кекс из павильона Литтлдейл.

Подросток сказал что-то на языке поверхности и получил в ответ: «Нет, это не пустая трата времени, это воспоминание о замечательных гостях, которых мы встретили сегодня». Затем энергичными шагами вошла на кухню.

Юноша беспомощно опустил плечи.

Хотя сейчас уже немного поздно об этом говорить, эти два человека действительно странные.

Очевидно, они не соответствуют друг другу ни по характеру, ни по действиям, но при этом создаётся впечатление, что они душевно связаны друг с другом удивительным образом. И, похоже, они живут вместе. Несмотря на это, у этих двоих, похоже, не такие простые для понимания отношения, как у братьев и сестёр или любовников.

— Маленькая полярная звезда, сколько кубиков сахара ты добавляешь в свой чёрный чай? Как всегда?.. Ха, но разве ты не говорил, что употребление его одного без сахара сразу вызовет у тебя боль в животе... Правда, мне всё равно, пожалеешь ли ты потом об этом?

Тиат рассеянно наблюдала, как они весело разговаривали и думали одновременно.

«Эх... Между людьми бывают самые разные отношения, так что нет необходимости вникать в суть.»

Сладкий аромат доносился из кухни, заставляя нос Тиат дёрнуться.

2.6 Пограничный город и песнь спасения на Мировом древе

Что такое Мировое Древо?

Согласно мифологии, распространенной в Святой Церкви, оно было центром мира, а также столпом и клином. Если преувеличивать, это сам мир.

В прошлом, когда Гости создавали этот мир, они также одновременно создавали мировое древо. Исследователи мифологии говорят, что, хотя мировое древо на самом деле выглядит как дерево, по своей сути оно больше похоже на книгу. Корни, ствол и ветви гигантского дерева содержат огромное количество информации. И по мере роста дерева его содержание меняется. Говорят, что оно содержит «настоящее» мира, а также всё его прошлое и будущее.

Если прикоснуться к Мировому Древу, даже если сможешь прочитать лишь малую его часть, сможешь обрести мудрость, недоступную человеку, даже если потратишь на это всю свою жизнь.

«...Эти утверждения, хотя и не совсем неверны, но не кажутся правильными.»

Мировое Древо не записывает всё в этом мире. Но благодаря проекции записей Мирового Древа этот мир существует... Эта информация исходит от организации, к которой принадлежит юноша.

Поэтому, напрямую переписав информацию Мирового дерева, можно изменить облик этого мира. Хотя эти слова звучат нереалистично, есть примеры. Именно благодаря тому, что кто-то в прошлом воплотил в жизнь утверждение «В этом мире есть святой, который защищает человечество, самый могущественный и непобедимый, но несчастный святой», система под названием Обычные храбрецы продолжает действовать до сих пор.

Это запрещённое знание, которое Святая Церковь Света запечатала, считая его сбивающим с толку людей.

Молодой человек подумал, что это суждение было правильным. Эта информация не является необходимой для выживания человека, скорее она принесёт только вред. Мир перед ними нестабилен, но его можно легко переписать (на самом деле, не так уж и легко) – даже если такое сообщение распространится, оно будет лишь распространять бессмысленное беспокойство и отчаяние.

***

— Но мы знаем правду. Знаем, что мир существует таким, какой он есть, и может существовать только таким, какой он есть...

Слова, которые тихо пробормотал молодой человек, казалось, были услышаны. Дежурный офицер, лицо которого, казалось, покраснело, улыбнулся и сказал: «Это мерзкая песня духовного храма Люциола, не так ли?».

— Как и ожидалось от барда, он даже может говорить сам с собой с достоинством.

— Перестань дразнить меня.

Молодой человек ответил со скучающим выражением лица.

Название «бард», конечно, был не его настоящим именем, а обычным титулом, передаваемым среди его товарищей, солдат полка, собравшихся в крепости. Сначала это было просто из-за внешнего вида черт молодого человека, его худощавого телосложения и того факта, что он говорил как интеллектуал.

По сравнению с другими членами полка, которые были обучены сражаться, молодой человек был, по сути, слаб и был не в лучшей форме. В этом юноша признавался сам себе, но по своей профессии он мало походил на музыканта. Мало того, он может даже с гордостью сказать, что ничего не знает ни о пении, ни об инструментах, ни о написании текстов, ни о сочинении песен.

— Какая разница. Мы находимся на враждебном поле боя на границе, и всё, на что нам приходится смотреть каждый день, – это куча свиных голов. Нет никакой награды за то, что расскажешь нам одну или две забавные истории, прежде чем иссякнут чувства.

— Я не думал, что ты такой стройный. Кроме того...

Звук пения.

На ветру смутно слышен настоящий певческий голос.

Пение не звучало величественно или интенсивно, а певческий голос даже нельзя было назвать особенно хорошим.

Но певческий голос девушки прост и нежен, и способен проникнуть прямо в сердца людей.

— ...Здесь уже есть певец, поэтому мне очень неловко, когда меня так называют. — тихо пробормотал молодой человек.

— Ты прав.

Остальные тоже тихо рассмеялись.

Самые сильные солдаты и оружие – это девушки. Похоже, такое часто случалось в истории.

Если хорошенько подумать, то это действительно так. Имеет смысл сказать, что самый быстрый способ поднять моральный дух мужчин – через женщин.

Не следует недооценивать привлекательную природу мужчин. В такой хаотичной обстановке, как поле битвы, даже после многих ситуаций, связанных с жизнью и смертью, солдаты оставляют позади победу, честь и достоинство, но, в конце концов, они не могут отказаться от «этого принципа».

То есть нельзя позволять женщинам видеть свою постыдную сторону.

Только такое упорство может дать сильнейшую жизненную силу слабому солдату, который мог надеяться только на смерть. И они демонстрируют это воочию на поле битвы на границе мира.

В атриуме обнесённого стеной города девушка и группа здоровенных мужчин сидели вокруг костра.

Даже несмотря на языковой барьер, они чувствовали нежность песни. Под аккомпанемент слов чужой страны нежный голос, словно убаюкивающий ребёнка, спокойно кружился вокруг. Её певческие способности не особенно хороши, а голос не является потрясающе красивым. Прямолинейная и естественная девушка поёт обычную песню.

Здоровенные мужчины, которые были закалены и имевшие грубый вид, собрались вместе, каждый из них внимательно слушал с безмятежным выражением лица. Мужчины, обычно непринуждённо рассказывающие грязные шутки, молчат.

Каждый становится похож на подростка, жаждущего любви.

Или ребёнка, который слегка восхищается профилем церковной статуи богини.

Проще говоря – для тех, кто почти отчаялся на поле боя, эта девушка с волосами лимонного цвета стала их внутренней опорой и причиной, по которой они хотят жить как можно дольше.

Маленький цветок, упорно цветущий на пустынном поле битвы.

«Можно понять их...»

В это время к пению добавился аккомпанемент флейты.

При ближайшем рассмотрении этот человек оказался наёмником с большим шрамом на лысой голове. Наёмник до того, как взял в руки меч, был в банде и был настоящим бывшим музыкантом. И то, почему его не называли «бардом», молодому человеку было очень трудно понять.

***

Все внутри крепости уже отчаянно нуждались в битве.

Мировое древо находилось за пределами сферы влияния человека на континенте. Эта крепость, безусловно, ничем не отличалась. Это было очень далеко от города или деревни, где люди могли бы жить в безопасности.

Этот корпус состоит из соратников, принадлежащих к определённой идеологической группе, а также наемников и авантюристов, нанятых позже. Всех объединяет то, что, хотя они и знали, что могут погибнуть, они всё равно пришли сюда, чтобы бросить вызов Мировому Древу.

Их моральный дух высок, и они хорошо обучены (хотя есть исключение, такое как молодой человек, известный как «бард»).

Но, несмотря на это, численность их врагов, свиноголовых, была слишком велика, чтобы они могли с ними бороться.

Как бы хорошо ни шли бои, их боевая мощь падала с каждой схваткой. Число раненых и убитых продолжало расти. Сражение затянулось дольше, чем ожидалось, а резервы продолжали уменьшаться.

Продолжать сражаться с целью победы было слишком трудно.

Все стали думать о том, как они здесь погибнут.

Шесть дней назад.

Появилась девушка с волосами лимонного цвета.

Она не знала, откуда пришла и пришла в пылающий войной лес, владела священным мечом с удивительной силой и спасла жизнь юному барду. После этого она согласилась на просьбу молодого человека и осталась в городе-крепости, чтобы сражаться со своими товарищами.

Даже если посмотреть только на её боевую мощь, она представляет собой чрезвычайно надёжное подкрепление. Священные мечи – чрезвычайно мощное оружие. Умение владеть таким оружием означает, что девушка обладает навыками управления магией. Конечно, какой бы сильной ни была сила человека, он не может существенно изменить ситуацию войны, но кое-что действительно изменилось. Количество полей сражений и товарищей, которым пришлось сдаться, также было намного меньше.

Излишне говорить, что помимо того, что она была чистой боевой силой, она также принесла им много спасения.

Невозможно узнать, кто она такая, из-за языкового барьера и того факта, что даже когда она общается через Катену, есть части её личности, которые она не может объяснить.

Но можно и порассуждать.

«Вероятно, она храбрец Святой Церкви Света...»

Хотя молодой человек не знал названия священного меча, которым пользовалась девушка, он мог с первого взгляда сказать, что это был священный меч высокого ранга. Обычно такой молодой девушке не позволили бы использовать такое оружие. Насколько юноша знал, только Святая Церковь Света, штаб-квартира которой находилась в Священной Империи, могла совершить что-то столь необычное.

Он слышал, что многие Храбрецы, принадлежащие к Святой Церкви света, не были имперского происхождения, поэтому язык, на котором говорила эта девушка, не принадлежал ни одной из соседних стран.

Если это предположение верно, им просто нужно с благодарностью позволить девушке защитить их. Говорят, что храбрецы –  это святые, защищающие человечество, и это не имеет ничего общего с их личными доктринами, мнениями или интересами. Они сражаются автоматически, и пока они люди, они имеют право пользоваться теми благами, которые приносят. Хотя это не очень приятно.

Конечно, возможно, что предположения о том, что она герой, далеки от истины. Однако в настоящее время нет возможности подтвердить это, и, что более важно...

— Поскольку она сама не хочет об этом говорить, ей не следует продолжать эту тему дальше.

Юноша почесал лицо с горькой улыбкой.

Все в крепости уже были в отчаянии из-за битвы.

А когда люди находятся в отчаянии, они неизбежно жаждут надежды. Неважно, кем была эта девушка, она уже была для них незаменима...

***

Колокол, не понимавший атмосферы, возвестил о нападении врага.

Пение девочки прекратилось. Опьянённые, как дети, мужчины вдруг превратились в свирепых генералов, испытавших сотни сражений.

Часовой на восточной стене что-то крикнул. Если это обученная армия, она должна иметь возможность точно и оперативно передавать информацию в систему управления более быстрым способом. Но этот корпус не является армией, поэтому он может использовать лишь относительно неуклюжие методы. Проще говоря, несколько участников связи размещаются по всему городу-крепости, и через них одна и та же информация распространяется среди всех жителей города-крепости. Поэтому почти все члены корпуса осваивали детальную обстановку одновременно.

Город-крепость первым получил информацию о приближении угрозы.

До сих пор всё было нормально и ничего необычного. Что уж говорить о том, что во время битвы с свиноголовыми было относительно немного дней, когда не было угрозы. Так что проблема в содержании угрозы.

Если бы была замечена только дюжина свиноголовых, колокол не должен был звонить так срочно. Это означает, что на этот раз нападающими должна быть армия численностью более ста человек.

— ... Это нехорошо.

Молодой человек прижал руку к животу и тихо сказал. Прошло много времени с тех пор, как он пришёл сюда, и он прошёл через несколько сражений, в которых думал, что умрёт. Даже в этом случае он всё равно будет чувствовать себя настолько некомфортно, что его вырвет прямо перед началом битвы.

Молодой человек подавил позыв в туалет и выблевать всё, что было в желудке. Когда он уже собирался надеть кожаную броню, хотя она была не того размера и издавала странный запах, а металлические части терлись о кожу болезненно, из-за чего не хотелось их носить, это было необходимо потому что это может улучшить выживаемость этого слабого тела.

Он случайно уронил металлические поножи.

Он услышал пронзительный звук, заставивший его пропустить то, что одновременно кричали часовые. Он поднял глаза и увидел, что люди вокруг него один за другим пошатнулись.

«Что происходит?»

Молодой человек перестал надевать свои кожаные доспехи и внимательно прислушался к звукам вокруг себя. Он услышал шум. Этого не может быть, это ошибка, почему он здесь, почему он здесь в этот час. Хотя было слышно много звуков, почти все они означали одно и то же. Невероятно, и не хочется в это верить.

Что случилось?

Как раз в тот момент, когда юноша собирался встать и потянуть кого-нибудь поближе, чтобы спросить, часовой снова крикнул, вероятно, то же самое, что и раньше.

Когда молодой человек услышал это, он не мог в это поверить. Он задавался вопросом, не ошибся ли он, почему он был здесь и почему он был здесь в это время. Молодой человек повторял в своей голове только что услышанные слова.

То, что кричал часовой, было...

— Дракон летит прямо сюда!

Дракон.

Излишне говорить, что это был самый сильный вид, существовавший в мире.

А для людей это символ отчаяния, которому невозможно противостоять.

2.7 Девушка на тридцать четвёртый день

Похоже, это самый большой город на континенте.

Конечно, у этого города есть и другое официальное название, но его никто не использует.

Это место часто называют просто Имперской столицей, потому что оно является столицей империи.

«Хм.»

Империя изначально была недавно созданной страной, и у этого города не было долгой истории. Фундамент города, а точнее его предшественника, древний, поэтому в нём есть места, напоминающие старые кварталы. Зоны, специально созданные для имитации ландшафта этих старых кварталов, создают умное сочетание старого и нового стилей.

«Хм.»

Новая территория отвечала интересам предыдущих императоров и была во всех отношениях масштабной. Через центр города проходят широкие дороги, высокие здания и проспекты. Имперский город, расположенный в центре города, настолько величественный, что даже если смотреть на него издалека, он ошеломляет.

Этот район Имперской столицы, кажется, называется Вторым округом.

Ей также посоветовали не приближаться к другим районам, особенно к шестому району на западной стороне, который был очень небезопасен. Судя по пояснениям другой стороны, пейзажи в разных кварталах должны быть разными. Откровенно говоря, это очень тревожит, но на данный момент желательно подавить любопытство.

«То, что здесь только неотмеченные, также создает ощущение неестественности.»

Она продолжала постоянно ощущать это зрелище.

Продолжив идти по дороге, Тиат поняла, что её внешность здесь несколько бросается в глаза. Хотя её внешность тоже относилась к неотмечнной, казалось, что проблема была в другом. Иными словами, у представителей человеческой расы не было бы таких ярко-зелёных волос, как у Тиат.

«Лучше было бы сказать, что волосы такого цвета здесь как особенность...»

Это было не столько неожиданно, сколько просто непредсказуемо. Она не ожидала, что сможет получить здесь опыт отношения к себе как к неотмеченной.

Хотя это было неуместно, Тиат всё равно чувствовала внутреннее волнение.

Независимо от того, была ли это подделка или иллюзия, это всё равно была древняя столица древних столиц, место, которое существовало вне истории и должно было давно исчезнуть по ту сторону легенды. Даже город Корна ди Люче несравним, если смотреть только на его возраст. Но даже здесь улицы выглядят сравнительно недавно – как будто их только что построили. Это молодость сверхстарого города, который ещё не успел стать сверхстарым.

Жители группы летающих островов мало что знают о человеческой культуре. Поэтому многие творцы могут лишь использовать своё воображение, чтобы восполнить этот недостаток. Короче говоря, действие многих сюжетных произведений происходит именно в эту эпоху, в том числе несколько произведений, которые (по меркам Тиат) можно назвать шедеврами.

«Хах...»

Заметив, что её дыхание стало сбивчивым, Тиат снова осмотрелась.

Ведь род человеческий – символ жестокости и несправедливости. Когда она жила в небе, Тиат всегда представляла это место полным крови и насилия, или местом, где всякая грязь была прикрыта сверкающими пейзажами. Однако, увидев его лично, она поняла, что, несмотря на его многочисленные и уникальные достопримечательности, он ничем не отличался от города в небе, который знала Тиат.

Она вспоминает истории, которые она видела через кристаллы изображения, когда была маленькой. Возможно, не хватило бюджета на создание студии, поэтому режиссер ограничился тем, что поставил некоторых неотмеченных в углу, и снял это как «уличную сцену человеческого города». Хотя большинство комментариев были «недостаточно захватывающими» или «совсем не интересными», оглядываясь назад, это, вероятно, было вполне реалистично...

«Ох.»

Тиат вспомнила, что сейчас не время волноваться.

Ей еще предстояло многое сделать. Поэтому Тиат неохотно поднялась на ступеньки, на которых остановилась в какой-то момент, и начала спешить.

Эмма дала понять, что Тиат может оставаться здесь столько, сколько захочет.

И Тиат приняла её любезное предложение.

После этого прошло еще два дня.

— Я вернулась.

Тиат выучила часть языка, который она могла использовать здесь, у Эммы и молодого человека (она не знала, звали ли его Полярная Звезда, Маленькая Полярная Звезда или Шушу). Это было одно из слов, используемых в качестве приветствия при возвращении домой. Она ещё не привыкла к этому, поэтому она думает, что акцент довольно сильный, но пока смысл слов понятен, всё нормально.

— Ой, ты сегодня вернулась очень поздно.

Маленькая Полярная Звезда (имя условное) высунул голову из соседней комнаты и сказал на чрезвычайно беглом официальном языке. Он явно пользовался непривычным языком, но между ними была такая большая разница.

— Ты просто пошла купить яиц и овощей. По дороге у тебя возникли какие-нибудь неприятности?

— Нет, со мной ничего не случилось.

Тиат почесала голову. Именно потому, что ей приходилось подавлять своё желание бродить, она проводила так много времени... она действительно не могла этого сказать.

Выучив кое-что из языка и письма, Тиат вышла помогать с поручениями.

Затем она определила, что принцип работы рынка здесь ничем не отличается от рынка группы летающих островов.

«Благодаря этому я многое знаю.»

Помимо этого, она сделала еще несколько открытий. Например, овощи – очень дешёвый товар, почти все товары, продаваемые на рынке – это яйца, и никто не продает такие ингредиенты, как дождевые черви или яйца стальных мух, которые не нравятся неотмеченным (хотя это нормально).

Все эти подсказки указывают на тот факт, что в этом земном мире существует огромный участок суши, на который не могут рассчитывать летающие острова. Благодаря этой обширной земле можно было обрабатывать обширные поля или пасти скот на обширных пастбищах. Кроме того, поскольку нужно было только удовлетворить потребности человечества, ассортимент производимых товаров не обязательно должен был быть слишком большим, и можно было использовать ресурсы для повышения эффективности производства этих товаров. В результате цена на овощи упала.

«Ну, наземный мир действительно не следует недооценивать.»

Тиат прекрасно провела время, одновременно выполняя свои задачи по исследованию вражеских формирований, путешествиям по горам и удовлетворению своего любопытства к знаниям. Хотя она не уверена, что это напрямую помогло в выполнении их миссии.

Но давайте пока проигнорируем это...

— А? Где мисс Эмма?

Она заглянула на кухню, но хозяина дома не увидела.

— Её снова вызвали на тренировочную площадку. Она вернётся вечером.

— Оу.

Тиат не понимала, зачем на тренировочную площадку позвали обычную городскую девушку. Но если задуматься, Эмма с самого начала не была обычной городской девушкой. Хотя Тиат и не пыталась разобраться в этом, но, видимо, у неё какая-то тяжёлая и сложная ситуация.

«Раз уж я не могу подробно рассказать о себе, то не стоит лезть в чужие дела...»

Как человек, переживающий тяжёлую и сложную ситуацию, Тиат также испытывает множество чувств в своём сердце.

Итак, давайте начнем с того, что мы можем сделать.

Она положила продукты в корзину для покупок туда, где они должны были быть, собрала несколько залежавшихся фруктов и положила их на кухонный стол. Надо съесть это в качестве закуски сегодня вечером.

—Кстати, по поводу дела, которое ты попросила меня расследовать.

Из соседней комнаты раздался голос молодого человека.

— Я только что получил отчёт.

— А, правда?

Тиат выбежала из кухни.

Затем бросилась к стопке бумаг, похожих на отчёт, лежащей на столе. Но прочитать она не смогла, поэтому она могла только передать это мальчику.

Молодой человек, похоже, заскучал и начал читать подсунутый ему документ.

— Э-э, ты ищешь очень большой чёрный череп, рыбу, парящую в воздухе, и рыцаря, объединённого с огромной лошадью, на которой он едет, верно? В настоящее время значимых разведданных нет, и никаких сообщений о таких монстрах не поступало.

Он вообще сказал, что это монстры.

Все трое сыграли важную роль в создании мира, несмотря ни на что, и тем не менее на самом деле их так и называли. Однако Тиат скрыла тот факт, что они были Пото, Богами Земли, поэтому неудивительно, что мальчик так думал.

— Затем есть высокий старик, маленькие девочки и орки, одетые как помощники, я думаю. Существует так много объектов, которые подходят под эти описания, что их невозможно отфильтровать. Хотя орки, живущие с людьми, встречаются редко, определённое их количество всё же существует.

Это правда. Хотя неизвестно, в каком масштабе этот «Имперский город» воссоздаёт прошлое, жителей здесь проживают как минимум десятки тысяч – а то и больше. Было бы трудно кого-то найти, если бы были даны лишь смутные намёки.

— Ну, вот и всё.

Тиат не ожидала многого от этого расследования, но и оно не было лишено надежд. Но всё равно будет обидно, если никаких результатов не будет.

— Наконец, в последние дни внезапно появились четыре девушки, вооружённые священными мечами и не говорящие на местном языке. Также не было получено никакой информации по этой части...

— Вот как.

— ... Но есть что добавить.

— Хм?

Тиат не могла не поднять свисающее лицо.

— Девушка, которая носит священный меч и не говорит на местном языке. Найдена та, кто соответствует этим критериям.

— А разве это не...

Удовлетворяет всем условиям?

— Но это совершенно не отвечает самому важному условию. Если этот человек — «недавно потерявшийся товарищ», как ты сказала, то это не имеет смысла во всех аспектах.

Тиат нахмурилась. Она не могла понять, что говорит мальчик.

Мальчик тяжело вздохнул.

— Я скажу тебе место, иди и проверь это сама.

***

Центральный проспект в Третьем округе имперской столицы.

В районе, очень оживлённом днем и ночью, можно увидеть ресторан, пройдя по небольшому переулку.

Заведение, не очень просторное, переполнено множеством людей. Разнообразие специй и мяса, приготовленных на гриле, а также сильный запах алкоголя раздражают ноздри. Несмотря на то, что клиентура совершенно другая, заведение напоминает ресторан Крылатой Гвардии.

В разгар этого...

— Вот и мы, стол D хочет два заказа тушеного мяса, стакан сакэ и стакан смешанного сока; стол А хочет ещё одну тарелку с маленькими тарелочками; стол С хочет ещё один стакан сакэ, так почему бы не отдать им всю бочку; стол Е желает обычное игровое сет-меню от шеф-повара, с лекарством для желудка.

Молодая женщина в форме официантки передвигалась по шумному и оживлённому заведению.

Глаза Тиат широко раскрылись от удивления.

То, что только что сказала молодая женщина, было, конечно, на языке поверхности, который Тиат почти не понимала. Так что её удивили не слова.

— Эудея?

Девушка, державшая поднос с едой обеими руками, мгновенно остановила движения и повернула голову.

— Вау, разве это не моя старшая сестра?

Поверх юбки с коротким подолом был надет фартук с оборками. Наверное, это униформа этого магазина. Эудея, одетая в симпатичный наряд, выглядела так же удивлённо, как и Тиат.

— Подожди, что ты здесь делаешь?

— Как видишь, я подрабатываю неполный рабочий день. Зарплата здесь хорошая, есть и питание для сотрудников.

— Я не об этом спрашиваю.

— Я знаю, но это длинная история. Пожалуйста, подожди минутку. Уже почти перерыв.

— Ах... гм...

— Хочешь чего-нибудь выпить? Рекомендую яичный коктейль Дуду. Я тебя угощу.

— Э-э, тогда я тебя побеспокою.

Тиат послушно нашла небольшое сиденье у стены и села. Она вставила соломинку в чашку, которую ей вручили, и сделала глоток. Такой сладкий и вкусный.

«Э-э.»

Голова всё ещё кружится. В любом случае, к счастью, Эудея была в безопасности. И, к счастью, она, кажется, в хорошем настроении.

После этого, как только что сказала Эудея.

Вскоре пришло время ее перерыва. Поскольку в магазине разговаривать было неудобно, они вышли на улицу через заднюю дверь, где никого не было. Затем...

— Эудея, эм...

Тиат, которая хотела снова заговорить, была внезапно прервана.

Эудея подбежала и обвила руками её шею.

— ...Сестра.

Он обхватила её руками. Точнее, она крепко обняла её.

Какая неожиданная реакция. Хотя Эудея изначально была прямолинейным ребёнком, она редко проявляла такое отношение к старшим, таким как Тиат.

— Эм, Эудея?

— Куда ты делась и что ты делала? Мне очень не по себе от одиночества.

Что ей сказать, хотя она не знает, как реагировать.

— Эудея, ты, кажется, привыкла к этому месту. Кажется, ты умеешь говорить на этом языке. Когда ты его выучила?

— В конце концов, обо мне здесь заботятся с тех пор, как я сюда приехала.

— Всегда?

Это заявление кажется немного странным.

Прошло меньше трёх дней с тех пор, как Тиат пришла в себя на улицах имперской столицы после вторжения в этот мир. По крайней мере, так было с Тиат. Как бы Эудея ни была близка к людям, ей невозможно настолько освоиться в этом месте всего за несколько дней.

Пока Тиат думала о том, что происходит...

— А!

Эудея кончиками пальцев схватила Тиат за воротник, а другой рукой обхватила её за талию. Центр тяжести сместился. Тиат, подвергшаяся внезапному нападению, подалась вперёд вместе с центром тяжести.

«Ах.»

К тому времени, как Тиат поняла, что это бросковая техника, её тело отреагировало автоматически.

Тиат взяла на себя инициативу повернуть нижнюю часть тела, чтобы ускорить своё падение вперёд, затем одной рукой махнула к ногам Эудеи, а другой слегка толкнула её шею вбок. С того момента, как она хватает своего противника, пока та не падает, силы обоих объединяются. В это время разрыв между атакой и защитой крайне мал. Хотя это зависит от навыков двоих, ситуацию можно легко переломить, приложив небольшое вмешательство.

Первым был звук тяжелого падения на землю.

Затем раздались крики боли. Эудея упала на спину, и у неё закружилась голова.

— ...Атака хороша, но внезапная атака недостаточно искусна.

У Эудеии не так уж много боевой подготовки. С этой точки зрения её ход считался пасом. Но на этот раз она выбрала не того противника. Столкнувшись с Тиат, которая тренировалась с жестокими генералами Армии Крылатой Гвардии... а также долгое время тренировалась с Коллон, этого приёма было недостаточно, чтобы пройти испытание.

— Так чем ты занимаешься?

— Ой...

Эудея легла на спину и неловко улыбнулась.

— Я хотела встретиться со своими товарищами, и сегодня я наконец встретилась со своей старшей сестрой. Поэтому я заподозрила, что ты можешь быть куклой Последнего Зверя, и подумала, что могу проверить это, просто уронив её.

Что ж, в этом есть смысл. Если подумать, это правда, и имеет смысл иметь такое подозрение.

В результате Эудея доказала свою невиновность. Хотя Тиат проявила милосердие, в её теле не произошло никаких изменений после того, как она была выброшена.

— Мир, где ты можешь встретить людей, с которыми хочешь встретиться...

Тиат вспомнила, что произошло, когда она вошла в мир Последнего Зверя. Кого она там видела.

Спина девушки выглядела очень стройной, и девушка была феей-солдатом примерно того же возраста, что и Тиат в то время.

Её небесно-голубые волосы развевались на ветру.

Девушка слегка повернула голову и улыбнулась.

Её рот немного пошевелился. Хотя не было слышно ни звука, слова всё же были переданы.

«Ты так много работала. Впечатляет.»

«Спасибо, что пришла ко мне.»

«Но я больше не самый важный человек в твоем сердце.»

«Человек, которого ты хочешь снова увидеть, находится за пределами этих воспоминаний, верно...?»

Боже, правда.

Что здесь происходит? Это прекрасно. Так красиво.

Оглядываясь назад, Тиат понимает, что старшая сестра в то время была действительно слишком красивой. Другими словами, она полностью украшена. Поскольку это был призрак, созданный воспоминаниями, извлечёнными из головы Тиат Шиба Игнарео, которая всегда ею восхищалась, это было естественно.

Затем это прекрасное воспоминание... было уничтожено самой Тиат, как и все остальные. Таким образом она убегает из воображаемого мира.

— Поскольку я слышала такие вещи, я хочу сказать, что если кто-нибудь появится передо мной, я должна сначала проверить подозрение.

— Эудея.

— Если ты не уничтожишь фальшивую старшую сестру как можно скорее, тебе потом будет очень трудно.

«Понятно. Я думаю, что могу понять её мысли.»

— Я понимаю. Вставай первой. Я преподам тебе урок.

— Хм?

— Это было красивое движение, которое ты только что сделала. Оно идеально, если ты сражаешься с любителем, но поскольку оно такое красивое, противнику легко контратаковать. Когда же атакуешь мастера, приходится прикладывать чуть больше усилий. Более ортодоксальный способ – использовать обманное движение, чтобы разрушить центр тяжести противника, но если противник сильнее тебя, это может привести к обратному эффекту и быть использовано, это не относится к данной ситуации.

— Э... сестра?

— Я же сказала тебе встать.

Тиат схватила Эудею за руку и с силой потянула её вверх.

Нежной рукой она стряхнула пыль с ягодиц красивой униформы официантки.

— Один из способов – заранее предсказать контратаку противника и поставить ловушку. Коллон и раньше пыталась сделать это с Вильемом. Хотя он не использовал движения противника, а позволял атаке противника промахнуться, но принцип, по сути, тот же. Ты тогда была ещё маленькая, поэтому, наверное, не помнишь.

— Ну, хм.

— Тогда мы можем уловить это ощущение только в реальном бою. У Эудеи хорошие двигательные нервы, так что она должна быстро научиться этому. Попробуй несколько раз, и ты сможешь однажды бросить меня.

С одной стороны, Тиат сказала, что её так просто не бросишь.

С другой стороны, она также показала, что будет сопровождать её до тех пор, пока её не бросят.

После того как глаза Эудеи на мгновение потухли, она неловко улыбнулась.

— Сестра действительно фальшивка. Она такая красивая.

— О, ха-ха-ха.

Сама Тиат думала то же самое. Но с этим ничего не поделаешь.

Ведь сейчас она старалась быть крутой перед сестрой.

Однако до конца крутой она не осталась.

Эудея продолжала бросать вызов Тиат, но каждый раз её легко отбрасывали назад, и, прежде чем она это осознала, время её отдыха закончилось.

Хотя Тиат старалась быть как можно более милосердной, только спустя некоторое время после перерыва Эудее удалось уложить её.

После этого...

— Если подумать, если бы я встретила человека, которого хочу увидеть, то первой появилась бы Альмита, а не Тиат.

Эудея сказала это спокойно.

Идиотка... Тиат с неудовольствием слегка ткнула себя в лоб.

***

— Прошёл месяц?

Это действительно удивительно.

Тиат тут же прикрыла рот рукой. Они находились в одной из немного обшарпанных комнат, где разместилась Эудея. Здесь нельзя разговаривать слишком громко.

— Так и есть. Я очнулась возле той реки, когда всё вокруг исчезло и меня окружали неотмеченные и множество великолепных зданий. От этого я потеряла дар речи.

Сама Тиат столкнулась с такой же ситуацией несколько дней назад, поэтому чувствовала то же самое. Нет, Эудея, которая жила на летающем острове №68, должна была пострадать ещё сильнее.

— Если бы Альмита была там, она бы запаниковала раньше меня, так что я могла бы сохранять спокойствие. Оставшись одна, мне бы самой пришлось впасть в панику.

— ...У вас, ребята, такие хорошие отношения.

— И потому, что добрые дядя и тётя ошибочно подумали, что я девочка, сбежавшая из особой семьи в далёкой стране, и разрешили мне работать в магазине и помогли мне подготовить место для жизни, я едва выжила... Сегодня уже наступил тридцать четвёртый день, с тех пор, как я сюда попала.

Спасибо за твой тяжёлый труд. К счастью, ты встретила хороших людей. Хотя Тиат придумала несколько объяснений, она всё равно была шокирована и потеряла дар речи от этого удивительного числа.

— Я... очнулась на соседней улице, но после этого прошло менее трёх дней.

— Хм?

— Я не знаю, в чём разница, но наше время не совпадает.

Можно представить несколько возможностей.

Например, Тиат потеряла память примерно на тридцать дней после прибытия в этот мир. Поскольку она забыла, что делала в течение этих тридцати дней, у неё остались только более поздние воспоминания.

Или, может быть, в этом запутанном мире время течёт по-разному, и один день, проведённый в другом месте, равен десяти дням, проведённым здесь.

А может быть, феи, разбросанные во время вторжения, высадились в разных местах. Тогда сдвинулось не только место, но и время.

— ...Всё очень запутанно.

Хотя рассматривалось множество возможностей, из-за абсурдности ситуации всё это было всего лишь предположениями. Если мы немедленно вернёмся к Малой Полярной Звезде (условное имя) и остальным, то, возможно, сможем проверить вторую гипотезу, которая заключается в том, что время течёт с разной скоростью.

— Положение остальных троих вызывает еще большую тревогу. Теперь совершенно невообразимо, с какой ситуацией они столкнутся...

— Ах.

Эудея, казалось, что-то заметила.

Она встала, подошла к реликвенному оружию, которое стояло у стены, нет, к рюкзаку, который лежал рядом с ним, и достала большой лист бумаги, сложенный вчетверо.

— Что это такое?

— Карта этого мира. Наконец-то я купила её на свою зарплату на прошлой неделе.

Эудея разложила карту на земле.

Это не похоже на печатную продукцию, скорее всего, это дешёвое изделие, расписанное вручную студентом-заочником. Линии, нарисованные на бумаге низкого качества, непостоянны по толщине и оттенку. Не знаю, сломано ли перо, но я повсюду вижу чернильные пятна.

— Ты узнала, что этот мир был смоделирован по образцу древнего поверхностного мира?

— Да.

— Как и ожидалось от моей старшей сестры. Хотя я не знаю, насколько всё совпадает, по крайней мере люди в этом городе верят, что именно так выглядит город снаружи. Эта точка – имперская столица, где мы находимся в настоящее время.

Эудея указала на маленькую точку почти в центре карты.

— Территория, которую охватывает эта карта, примерно соответствует текущей сфере влияния человеческой расы. Внешние области опасны и неизведанны, поэтому их нет на карте.

— А есть ли там ещё что-то?

— Никто никогда не видел конца света ни в одном направлении, ни на востоке, ни на западе, севере или юге.

Это означает, что исходный поверхностный мир может быть больше, чем нарисовано на этой карте.

—  Согласно общему мнению, пятьсот лет назад на поверхности мира должно было господствовать человечество.

— С человеческой точки зрения это может быть правдой. Возможно, их знания о мире ограничивались областью на этой карте, и поэтому они считали себя правителями мира.

— Понятно.

Это расследование действительно достаточно убедительно.

— Одного только масштаба этой карты более чем достаточно, чтобы вместить десятки летающих островов.

Звучит впечатляюще.

Тридцать четыре дня. За то время, что Эудея оставалась в этом мире, она, должно быть, успела собрать информацию и многое обдумать. Очевидно, ей было очень неспокойно одной и она беспокоилась о безопасности своих спутников (надо сказать, Альмиты).

Хотя Тиат не могла их сравнивать, она чувствовала себя немного виноватой в том, что она ничего не знала на третий день.

— Затем, в магазине, где я работаю, есть постоянный покупатель, пожилой мужчина, играющий на флейте. Раньше он работал наемником и пережил много тяжёлых сражений.

Тиат подумала, что эта тема возникла внезапно.

— Есть место под названием Лес Мирового Древа.

Эудея указала на угол карты. Это далеко от столицы империи... Хоть она и не знает расстояния, но уверена, что это довольно далеко.

— Однажды он сражался против армии расы свиноголовых в соседнем замке. Разрыв в боевой мощи в то время был очень несопоставимым. Как раз в тот момент, когда он подумал, что шансов на победу нет, и думал о том, как спастись, внезапно появилась богиня.

— Богиня?

— Ну, не настоящая богиня, как Гость, это, как предполагается, просто литературное представление, поскольку по семантике она близка к коренным феям.

Что ж, это правда.

— В любом случае, эта богиня им очень помогла. Она расправила крылья на спине и летала, размахивая своим гигантским мечом, чтобы побеждать группы врагов. Поскольку это произошло несколько лет назад, я не обратила на это особого внимания.

Эудея глубоко вздохнула...

— Я слышала, что эта богиня – это девушка с волосами лимонного цвета.

Понятно.

Тиат наконец поняла, что пыталась сказать Эудея.

— Если есть разрыв между временем и местом, когда мы пришли в этот мир...

Лицо Эудеи побледнело.

— ...Может быть, это Альмита...

Эудея замолчала, прежде чем закончить предложение.

— Лучше не думать слишком негативно. Информации, которой мы располагаем сейчас, недостаточно.

Тиат нежно коснулась головы Эудеи и сказала:

«Мне тоже есть о чём подумать, а также есть люди, с которыми я хочу поговорить прямо сейчас. Давай сначала закончим то, что нужно сделать, примем как можно больше мер, а затем будем готовиться к худшему.»

— Гм.

Эудея кивнула.

Тиат улыбнулась, сдерживая сожаление в сердце.

Ктолли, пожалуйста.

Я хочу быть опорой для этой младшей сестры и для других.

Так что хотя бы пока, пожалуйста...

Дай мне достаточно сил, чтобы показать надёжную спину.

2.8 Я

У мальчика сегодня хорошее настроение.

Кажется, сегодня на ужин будет пирог с бараниной.

Пирог.

Мальчик вспомнил, что это вкусная еда.

Так называемая вкусная еда означает, что стоит положить её в рот, как настроение становится счастливым. Это счастье, естественно, отразится и на его лице.

У него было то же определение хорошей еды, что и у Элк, потому что Элк научила его, что такое хорошая еда. Элк показывала счастливое выражение лица, когда ела одно и то же, поэтому у него, должно быть, было такое же чувство.

— Это действительно интересно. — сказала Элк с улыбкой.

Так называемое ожидание – это радость от представления счастливого будущего. Повышенная радость – это хорошо. Вот почему Элк улыбнулась.

Улыбка Элк – радость юноши. Поэтому мальчик тоже улыбнулся.

Молодой человек изначально ничего не знал.

Было ли это о нем самом или о чем-то другом.

Когда он здесь появился? Почему это так? Он ничего из этого не знал и никогда не имел никаких сомнений.

Подросток теперь кое-что знает о себе.

У него две ноги, он может ходить на них, а также можеь бегать по траве после того, как дождь прекратится. У него есть две руки с пальцами спереди, которые могут касаться или перемещать предметы. Он также может копать землю лопатой и снова засыпать её землёй после посева.

Человек мог делать многое, прикасаться ко многим вещам, и он был таким существом.

Всему этому юношу научила Элк.

Всему этому юноша научился от Элк.

***

Мальчик рассеянно посмотрел на небо.

Нечего делать.

Может быть, он бы улетел в другие места, но Элк сейчас здесь нет. Таким образом, это отняло у мальчика многое.

Даже имея две ноги, он не мог собраться с силами, чтобы встать. Даже двумя руками ничего не хочется трогать. Пока Элк отсутствовала, он не мог найти смысла в этих вещах.

Мир перед ним был огромен и полон чудес.

Если человек находится в оцепенении, ему будет казаться, что он быстро рассеется. Граница между миром и ним постепенно размывается и всё внутри растекается, как дым, хоть и не исчезает, но становится настолько тонким, что крайне близко к исчезновению.

«...Что такое «я»?»

Мальчик не знал, кто он такой.

У него никогда не было таких сомнений. До этого момента.

Он убрал руку и поднес правую ладонь к глазам, разглядывая белую кожу и пять пальцев. Он разогнул и согнул пальцы, затем попытался пошевелить рукой.

Затем, позволив ногам двигаться, он двинулся к источнику. Подросток заглянул в родник. В воде отражалась его голова: сверху – волосы и глаза, под глазами – нос и рот.

Общая форма очень похожа на Элк. Количество и положение глаз, носа, рук и ног почти одинаковое. По крайней мере, эти двое более похожи, чем другие существа на складе фей.

Однако он все же отличается от Элк. Между ними есть много различий. Например, цвет волос явно другой. Волосы Элк были красными, как солнце, а волосы мальчика – серебристыми с ледяным голубым отливом.

«Что такое «я»...»

Элк многому научила юношу.

Мальчик не знал ничего о том, чему Элк его не учила, и никогда не сомневался. До этого момента.

— О, молодой человек, не мог бы ты меня извинить?

В тот момент, когда подросток погрузился в размышления, он отреагировал на некий раздражитель – для него это был не звук речи, а обычный голос. Он медленно повернул голову и посмотрел на источник звука.

Там стояло существо, которого он никогда раньше не видел.

У него была голова, руки и ноги, и если просто посмотреть на его внешность, то она была примерно такой же, как он сам и Элк. Но тело было гораздо выше, а цвет волос отличался. Они были фиолетового цвета, как ночь, и совсем не похожи на его собственный белый цвет или красный цвет Элк.

Это кто-то, кого он никогда раньше не видел.

Подросток в замешательстве подумал, возможно ли такое?

... И тут же заметил, что это сомнение неестественно. Он изначально ничего не знал, да и мир настолько велик, что он был в шоке, так с чего бы вдруг возникла такая мысль.

— Могу я задать тебе вопрос?

Этот кто-то продолжал шуметь.

Молодой человек наконец понял, что оно говорит, а затем начал думать о значении этого предложения.

— Э-э... это...

Мальчик был в замешательстве.

С ним разговаривал человек, который не был Элк. И даже задавал вопросы. Не лучше ли ему в таком случае ответить словами.

Так называемый ответ был реакцией на вопрос. В данном случае, поскольку человек сказал, что хочет задать вопрос, он должен своими словами или своим отношением сообщить, хочет он отвечать или нет. Однако если ответить на вопрос, это означает, что «хочешь ответить на вопрос». Что же делать?

В голове проносятся различные теории. Это слишком сложно.

— Я кое-кого ищу. Это старик, похожий на валун, и боги, чей облик – череп или огромные доспехи, которые выглядят интересно.

Незваный гость проигнорировал беспокойство подростка и позволил себе продолжить.

— У самого Последнего Зверя нет ядра. Он поглощает других, чтобы они служили ядром. Поэтому поиск ядра равносилен поиску человека, который был поглощён. Наши операции основаны на этой предпосылке.

Подросток не мог понять, о чём он говорит.

— Но, похоже, восемь лет – это всё-таки слишком много. Ты не старик и не бог, как на это ни смотри, но эта моя правая рука утверждает, что ты – такое же существо, как и они. Проще говоря...

Женщина пошевелила пальцами из стороны в сторону, как бы болтая:

«Ты – ядро этого мира, верно?»

Почти в то же время, когда был задан вопрос...

Мальчик не мог понять, что происходит. Атмосфера женщины перед ним внезапно изменилась и в то же время исчезла из его поля зрения. Она без всяких предварительных движений опустила позу, а затем быстро взмахнула кулаком, как будто привстала на цыпочки. Удар словно всосался прямо в живот подростка, и вся накопленная сила преобразовалась в удар, от которого подросток взлетел в воздух.

Пейзаж внезапно стал размытым.

Мальчик был совершенно неспособен понять состояние своего тела и только чувствовал, как оно двигается. Его ноги не двигались, но он летел назад со скоростью, превышающей скорость ходьбы или бега.

Что-то ударило его по спине. Нет, его спина обо что-то ударилась. Свет перед ним исчез, и он подумал, что больше ничего не видит, но зрение тут же вернулось.

«Хах...»

Мальчик не смог даже сформулировать вопрос. Не может дышать. Конечно, мальчик не мог понять принцип временной остановки дыхания после сильного удара по диафрагме. Несмотря на это, он всё ещё мог чувствовать боль от невозможности дышать.

И тут он, наконец, заметил приглушённую боль, исходящую из живота, куда его ударили, и из спины, куда он ударился.

Боль и агония. Оба ощущения были неприятными, и в то же время оба были понятиями, которых подросток не знал.

Подросток издал тихий стон, сидя на грязи у дерева и не в силах подняться.

— Хм.

Женщина медленно, словно снова сокращая расстояние, приблизилась.

— Даже после такой сильной атаки ты не превратился обратно в куклу. Похоже, по крайней мере, есть уверенность, что вы не самозванец, подражающий кому-то из внешнего мира. Нет, вполне возможно, что ты из тех, кто обладает особенно сильной способностью к мимикрии и не выпускает её до самой смерти.

Юноша действительно не мог понять, о чём говорит женщина.

Эти «непонятные слова» впервые заставили подростка почувствовать беспокойство в этом месте.

Женщина подошла ближе и пристально посмотрела в глаза.

Мальчик подумал, что глаза женщины были невероятными. Женщину было трудно понять во всех аспектах, но мальчик лишь смутно мог уловить в её глазах какие-то эмоции.

Это был взгляд интереса к чему-то непонятному.

— Можете ли ты сказать мне, кто ты?

Кто это...?

От этого вопроса у подростка помутилось в голове.

В этом мире было много вещей, которых он не знал. Даже он сам был одним из них.

Точно. Это был именно тот вопрос, о котором он только что подумал. Раньше он никогда не интересовался собой, хотя и хотел узнать больше об этом мире. Хотя он и расспрашивал Элк о разных вещах, связанных с этим миром, он никогда не спрашивал о себе, кто находится внутри этого мира. И в этом никогда не было никаких сомнений.

На лице мальчика неосознанно отобразилось растерянность. После того, как женщина это заметила...

Она слегка изогнула губы.

Должно быть, она улыбается. Неужели с ней случилось что-то счастливое?

— Тогда что же мне делать? Если ситуация изменится, то изменится и то, что я должна буду делать.

Она как будто разговаривала сама с собой, нет, она что-то бормотала в руку, как будто о чём-то спрашивала.

— ... Действительно. В этом есть смысл.

Затем она кивнула сама себе.

— Сначала тебе следует отказаться от своих предубеждений и заново найти будущее, к которому ты должен стремиться. Вот что значит контролировать Одиннадцатого Зверя Застоя.

Сказав что-то вроде заключения, она провела левой рукой перед глазами подростка.

— Ой, извини, кажется, чуть не произошло печальное недоразумение.

— ...?

Молодой человек посмотрел на руку перед собой.

Посмотрел в глаза женщине.

Затем он снова посмотрел на руку. Неспособен понять намерения женщины.

— Протяни и ты руку.

Молодой человек протянул руку по указанию женщины и коснулся её пальцев.

В следующий момент женщина схватила его за руку.

Затем она с силой потянула молодого человека вверх. Ему пришлось встать.

— Ух ты.

Он явно сейчас сидел и не сделал ни малейшего движения, чтобы изменить свою позу, но теперь он стоял. От этого глаза мальчика расширились от растерянности.

— Легко встать, правда? Это использование чужой силы.

— ...Ух ты.

Юноша был полон восхищения.

Элк обладала многими знаниями и научила его многим вещам, которых он не знал. Эта женщина, которая, очевидно, не была Элк, знала многое, чего он не знал, и была готова научить его.

Он не ожидал такого.

— Тогда давай начнём сначала, давай посмотрим... У тебя есть имя?

— Имя?

— Э-э... например, это называется деревом.

Женщина указала на гигантское дерево позади мальчика, в которое он только что врезался.

Молодой человек кивнул.

— А вот это называется трава, так?

Женщина переключилась на траву у своих ног. Подросток продолжает кивать.

— Небо.

Кивок.

— Облака.

Кивок.

— Пруд, вода, водные растения, рыбы.

Кивок, кивок, кивок.

— Тогда...

Женщина показывает прямо сюда – на самого подростка.

— ...

Не могу ответить.

— Ха-ха.

Женщина засмеялась.

— Понятно, ничего страшного. Мы были примерно такими же, когда только родились. Увы, хотя это и отличается от нормальной ситуации.

Что это значит?

Действительно трудно понять, что сказала эта женщина.

Это почти как язык далёкого мира, который ещё не видел. Его трудно понять, он не доходит до него, но, слушая его, почему-то испытываешь необъяснимое беспокойство.

— В таком случае, давай начнем с понимания себя. Если ты сам не знаешь себя, то давай сначала поможем тебе понять себя. Как насчёт этого, тебе интересно?

Да. Подросток энергично кивнул.

— Вот и хорошо. Мне уже пора назвать своё имя, хотя порядок диалога несколько усложнился.

Женщина указала прямо на себя тем же пальцем, которым она указывала на деревья, небо и облака.

— Я одна из иностранных врагов, пришедших разрушить этот мир, Паннибаль Нокс Катена. Пожалуйста, дай мне несколько советов.

Пять фей, разрушающих мир [треснутая сцена]

3.1 Пикник

Эта женщина Паннибаль сказала: «Давай устроим сегодня пикник».

— Пикник!

Элк радостно подпрыгнула, когда услышала это.

Она выглядела такой счастливой. Это значит, что пикник должен быть хорошим.

— Хорошо, давай сначала подготовимся. Если хочешь повеселиться, важно хорошо подготовиться.

Сказав это, Паннибаль начала готовить еду на кухне.

Мохнатые глазные яблоки и крылатые шары (жители этого склада фей) попытались украсть еду, за что были избиты.

— Дело не только в том, чтобы съесть еду, как только она будет готова. Это зависит от времени и случая.

Женщина сказала что-то сложное для понимания, но Элк кивнула, значит, всё правильно.

Они все вышли из склада фей и некоторое время шли – некоторые из их спутников прыгали или карабкались.

Потом они вышли на широкое открытое пространство, где было много цветов.

Элк радостно вскрикнула и бросилась бежать, остальные спутники закричали и последовали за ней.

Юноша тоже демонстративно бросился бежать.

Он бегал, падал и катался по земле.

Спустя какое-то время он почувствовал странное чувство глубоко в животе. Он вспомнил, что это означало, что он голоден. Ранее Элк говорила, что к тому времени он выздоровеет, если пойдёт на кухню и что-нибудь перекусит, но на этой поляне не было кухни.

— Хе-хе-хе.

Паннибаль уверенно улыбнулась и вытащила большую корзину. Когда она открыла крышку, в ней было полно бутербродов, которые она только что приготовила на кухне.

— Это было долгое ожидание для всех. Сейчас подходящее время и случай. Наслаждайтесь, но сначала вымойте руки.

Подросток удивился. Это не кухня, так что, он думает, это немного сложно. Хотя в душе он так и подумал, но вслух этого не сказал, потому что был голоден.

Все члены группы пошли мыть руки у реки, как было велено, а затем запихнули сэндвичи в свои голодные желудки.

Как только он съел бутерброд, он почувствовал себя очень счастливым, а значит, сэндвич был восхитительным.

Мальчик сосредоточился на еде сэндвича и съел свою порцию одним махом.

***

После того как желудок был полон, ему захотелось спать.

Остальным спутникам, похоже, тоже захотелось спать. Все вместе они улеглись в месте, где распускалось множество маленьких белых цветов, и не шевелились.

— ... Что ты думаешь о своём первом пикнике? — Подошла и спросила Паннибаль.

— Как насчёт чего? — спросил мальчик, потирая глаза.

— Ну... ты находишь это интересным или приятным?

О, вот как.

Подросток посмотрел на Элк. Девочка, вытянувшись, спала в лучах солнца.

Мальчик подумал, что она выглядит счастливой. Поэтому...

— Я нахожу это очень интересным и счастливым.

— Да. Сначала посмотрим на лицо этой девушки. В каком-то смысле у неё многообещающее будущее, но оно таковым не кажется.

Паннибаль сказала ещё что-то, что было трудно понять, а затем сорвала несколько цветов у её ног.

— Время ещё есть, но тебе уже пора найти себя.

Паннибаль перебирала пальцами стебли цветов.

Цветы один за другим соединились, образовав кольцо.

— Держи.

Паннибаль надела его на голову мальчика.

Не понять её намерений. Мальчик был в замешательстве.

— Тебе очень идёт. Я хочу непосредственно помочь тебе подобрать женскую одежду...

— А!

Элк в какой-то момент проснулась и с громким криком бросилась к нему.

— Венок! Он такой милый, такой хитрый!

— ...Милый?

— Милый!

Хоть я и не очень в этом разбираюсь, но кажется это очень мило. Наверное, это хорошо.

— Тогда отдам это Элк.

— О, мальчик, ты не можешь этого сделать. Это то, что я тебе подарила.

Паннибаль погрозила пальцем и отчитала мальчика.

— Пфф...

Элк недовольно надула щёки. Она не выглядит счастливой. Что делать, это очень беспокоит.

— Ты тоже хочешь подарить Элк венок?

Мальчик кивнул.

— Тогда сделай его сам. Давай я покажу тебе, как это делается.

Сказав это, Паннибаль снова начала собирать цветы у своих ног.

На этот раз она положила цветы прямо в руки подростка.

— Сделать это... самому?

— Речь идет о том, чтобы изменить часть мира и сделать его таким, каким ты хочешь его видеть. Помни, когда ты научишься чего-то желать, твои руки смогут создавать самые разные вещи.

Он совершенно не понимал, о чём она говорит.

Но чувствовалось, что эта женщина учит его чему-то очень важному.

Конечным результатом стало неприглядное кольцо из травы.

Многие стебли цветов были порваны, у них отвалилось множество лепестков, а готовый продукт оказался меньше, чем ожидалось.

Должно быть, это провал. Что я должен сказать... Это, должно быть, не соответствует тому, что Элк называет милым. Так думал мальчик.

— Венок! Он мой!

Результаты оказались неожиданными. Элк надела на голову некрасивое кольцо из травы и улыбнулась.

— Спасибо!

Странное тепло пронзило сердце молодого человека.

Всякий раз, когда Элк улыбалась, ему становилось тепло внутри. Эта часть была такой же, как всегда. Мальчику больше всего нравилось это ощущение тепла. Но на этот раз всё было немного по-другому.

— Это довольно приятное ощущение, не так ли?

Этот вопрос Паннибаль заставил подростка неосознанно, почти рефлекторно, медленно кивнуть головой.

3.2 Поле битвы судного дня

Альмита думает о том, кто она.

Новая фея-солдат. Та, что сражается с Семнадцатью Зверями. Она пришла на эту землю, чтобы уничтожить «Последнего Зверя, который придёт» и уничтожить мир. После этого она оказалась втянутой в войну между человеческой расой и расой орков и присоединилась к человеческим силам в битве.

Она знала, что «Последний зверь» создаст самого настоящего призрака. Будь то человеческая раса или раса орков перед ней, или борьба между ними, вполне возможно, что они были созданы. Всё это может быть похоже на спектакль.

В этой сцене она должна быть зрителем. Однако по какой-то причине сейчас она стоит на сцене, оставаясь с гуманоидами.

На этом поле битвы она уничтожила десятки орков.

В ходе процесса она несколько раз подтверждала, что действительно иностранка. У орков, убитых людьми, естественным образом течёт кровь, а их тела оставались на природе. Но только те, кого убила Альмита, превращались в белых гуманоидов и развеивались по ветру.

Всякий раз, когда она видела эту сцену, Альмита чувствовала, будто в её сердце застряла маленькая заноза.

Она не знала, что это за чувство.

Была ли это простая вина, или это было чувство беспокойства из-за того, как она привыкла к полю убийств?

Брайтонский рынок, в северной части. За белой каменной стеной, на другом конце...

Причина, по которой она начала петь, заключалась в том, чтобы облегчить эти чувства.

Вспоминая свой родной город, который казался таким далёким, и напевая ностальгические песни, она смогла на время забыть о том, что происходит здесь. Всё дело в побеге.

...Пройди через семь ворот и принеси подношения семи привратникам...

Мужчины человеческой расы собрались вокруг.

Затем все вместе они слушали её пение.

Как только испуганная Альмита перестала петь, они призвали её продолжать петь. Даже если они не понимают слов, кажется, они способны что-то почувствовать от пения. Хоть она и чувствовала себя неловко, но всё равно радовалась сознанию, что она кому-то нужна.

...Платье из горячего воздуха, ожерелье, заключившее солнечный свет между листьями, а потом...

Почти каждый вечер мужчины слушали, как поёт Альмита.

Это стало их повседневной рутиной. В течение этого периода повседневной жизни, включая саму Альмиту, они жили вместе.

Пока не напал дракон.

***

Раса драконов.

Излишне говорить, что это самая сильная раса из существующих.

Существует теория, что когда Гость создавал мир, он сначала создал пробные образцы всей «жизни» в этом мире. В конце концов, это были пробные образцы, поэтому они не обязательно обладали теми же характеристиками, что и те, что были созданы позже, поэтому к ним нельзя было применить здравого смысла. Например, у них сильные руки, не соответствующие их скелету и мускулатуре; способность летать, невозможная по весу и площади крыльев; они способны изменять окружающую среду с помощью дыхания и имеют экологию, подобную экологии древней расы духов; у них нет нормальной продолжительности жизни, и, в зависимости от расы, они могут даже не иметь понятия о смерти.

Даже если это драконы, их можно разделить на множество типов, и каждый тип драконов отличается экологией, способностями и степенью опасности. Но даже в этом случае почти все драконы враждебны к людям, и силы обычного человека просто недостаточно, чтобы противостоять жестокости дракона.

При этом драконы не относятся к какой-то одной расе. Почти все могущественные виды, обладающие в той или иной степени общими чертами и сохранившиеся с древних времён, известны под именем драконов – названных по-разному, включающих слово «дракон».

Безмолвный Дракон – один из них.

Говорят, что ему нравится шум и суета битвы, но другие говорят, что он ненавидит это. Конечно, поскольку никто не знает, как действуют драконы, проверить ответ невозможно. И даже если обе стороны правы (или обе неправы), его загадочные действия невозможно объяснить теоретически.

Он прилетает туда, где происходят массовые беспорядки.

Затем убивает, разрушает, опустошает всех на поле боя, заставляя молчать.

Когда наступит тишина, он будет довольствоваться тем, что спит. И спит до тех пор, пока однажды в будущем дракон не найдёт другое место, где идёт битва.

При этом Безмолвный дракон встречается так редко, что люди задаются вопросом, существует ли он вообще.

Есть даже поговорка, что лучше беспокоиться о том, что может ударить молния в солнечный день, чем жить в страхе перед Безмолвным Драконом.

***

Тревожные колокола продолжали звонить.

Часовой продолжал кричать.

Альмита не могла понять, о чем говорят люди вокруг неё. Хотя она и понимала некоторые простые ежедневные разговоры, но не более того.

Поэтому она не могла понять, что кричит часовой.

Тем не менее, один взгляд на небо показывает, о чём он всех предупреждает.

Приближается какое-то гигантское крылатое существо.

Это чисто белое существо, окрашенное в красный цвет солнечными лучами, парило по рассветному небу.

«Это... дракон...?»

В группе летающих островов нет драконов. Они были истреблены Зверями, когда был уничтожен поверхностный мир.

Однако тот факт, что они очень могущественные существа, до сих пор передаётся через различные истории. Так что Альмита могла понять, что кричит часовой, не полагаясь на слова.

— Альмита.

Услышав, что кто-то (с непривычным для нее произношением) зовет её, Альмита обернулась, чтобы посмотреть назад. Там стоял худощавый юноша с очень серьёзным выражением лица.

— Мистер Йожа.

Альмита (с произношением, которое должно было показаться этому человеку странным) назвала имя юноши.

«— Альмита, быстро зайди в комнату и запри дверь», — сказал юноша.

Альмита не могла понять, ей показалось, что она ослышалась.

— Но враг приближается.

— Поэтому я так и сказал. Поторопись.

Юноша не скрывал своего беспокойства, и Альмите потребовалось мгновение, чтобы понять смысл этих слов.

Это был вид окружавших их людей.

Все до единого были напуганы. Это было вполне естественно при встрече с таким ужасающим существом, как дракон. Все они в страхе смотрели на Альмиту, желая положиться на неё.

... Спаси нас. Иди и сразись с ним. Все их взгляды говорили об этом.

Враг находился в воздухе, а у них не было средств для борьбы с ним в воздухе. Даже если бы они начали убегать сейчас, они бы ни за что не успели. Столкнувшись с непреодолимым отчаянием, они могли думать только о том, как отвлечь своё внимание. Поэтому они пренебрегли разумом и решили положиться на ближайшее спасение.

— Альмита. Это не твой бой.

Молодой человек схватил Альмиту за плечи обеими руками.

Его пальцы дрожали, когда он изо всех сил впился в плечи девушки.

— Но...

— По крайней мере, мне не следует навязывать это тебе.

Молодой человек покинул Альмиту и обернулся, чтобы что-то крикнуть окружающим его мужчинам. Хотя Альмита ничего не понимала, она заметила среди мужчин проблеск колебания.

Один мужчина сдержал свой гнев и надел доспехи. Мужчина опускает голову и остаётся неподвижным. Другой мужчина взволнованно возразил молодому человеку.

Несмотря на то, что каждый предпринял разные действия, все они находятся в ловушке страха.

«Это тоже какое-то драматическое событие в этом мире?»

Альмита задала себе вопрос, на который не было ответа.

«Это не моя битва. Я могу бросить этих людей. Поскольку это отыгрывание чьих-то воспоминаний, даже если я ничего не сделаю, всё будет развиваться только по сценарию...»

Альмита закусила губу.

Она неосознанно коснулась рукояти лежавшего рядом с ней реликвенного оружия.

«...Хм?»

— Патем?

Она почувствовала, что что-то не так, и назвала имя священного меча. Конечно, священный меч не отреагировал.

Рукоять меча, который должен был быть безжизненным, в этот момент сильно завибрировала.

Она старалась крепко держать рукоять меча, постепенно активируя магическую силу.

На этот раз не было даже кратковременной аномалии. Но перемены действительно можно было почувствовать.

— Понятно... Патем. Ты такой меч.

Даже если пользователь не активировал свою магическую силу, реликвенное оружие вступало в резонанс с бурной магической силой пользователя и увеличивало её. А увеличение магической силы заставит резонирующую магическую силу пользователя стать ещё более интенсивной. Если это увеличение невозможно контролировать, то оно будет повторяться снова и снова, пока либо характеристики реликвенного оружия, либо тело пользователя не достигнут своего предела. Поэтому, чем сильнее используемое реликвенное оружие, тем легче лепрекону потерять контроль.

Патем... был мечом с высоким коэффициентом усиления среди реликвенного оружия. Альмита не только не привыкла использовать реликвенное оружие, но и не особенно хорошо умела контролировать магию среди лепреконов. Многие, особенно Айсея, неоднократно предупреждали её, чтобы она была осторожна и не теряла контроль.

Альмита почувствовала, что Патем взволнован.

Однажды она услышала, как технический офицер второго класса Вильем Кмеч сказал, что Патем – это меч мира, который может положить конец печальным битвам. Другими словами, истинную ценность этого меча можно проявить только на поле битвы, полном смерти и отчаяния, неся в себе желания людей, желающих положить конец войне. У этого меча такой особый талант.

В этой крепости, наполненной тревогой и страхом, в то время, когда даже сама Альмита была в растерянности, бессердечное оружие Патем без всякого замешательства готовилось к бою.

Это неправильно...

— Хм...

Альмита подумала, что, возможно, дело не в этом.

Патем — это реквизит, а у реквизита нет сердца. Если он почувствовал от этого сердечную реакцию, то это должна была быть собственная реакция Альмиты.

Она была очень растеряна, не в силах решить, должна ли она, как фея, сражаться здесь или не сражаться вообще.

Но в глубине души она, вероятно, уже приняла решение. Что делать или почему не делать – там, где это не имело ничего общего с разумом, возможно, она уже поняла, что хочет сделать. Просто не осознанно.

Возможно, Патем просто зеркало, отражающее её решимость.

— Мне очень жаль, мистер Йожа.

Альмита тихо извинилась и закрыла глаза.

Она выровняла дыхание и медленно представила, что в её сердце загорелось маленькое пламя. Альмита не хотела терять контроль, поэтому совершенствовала свою магию более тщательно, чем обычно.

Призрачные крылья на её спине раскрылись.

Она почувствовала волнение вокруг себя.

До сих пор Альмита ни разу не раскрывала призрачные крылья в битве в этой крепости. Она знала, что обычные гуманоиды не смогут их использовать. Даже если она не раскроет свою личность лепрекона, они всё равно поймут, что она представляет собой какое-то инопланетное и ненормальное существо.

Теперь же она взяла на себя инициативу нарушить это табу, установленное из трусости.

Призрачные крылья принципиально отличаются от крыльев настоящей птицы или бабочки. Им не нужно было поднимать крылья или бить по воздуху. Пока существуют призрачные крылья, тело лепрекона может быть освобождено от ограничений земли.

Альмита оторвалась от земли... и взлетела прямо в небо.

— Хм.

Она не любила высокие места. Потому что это напоминало ей о том, когда ей было больно, и когда она заставляла важных людей грустить.

Но сейчас, только сейчас её не волновали эти вещи. Если бы она не полетела сейчас, то, возможно, люди внизу не смогли бы даже грустить.

— Ухх!

Она издала крик.

Патем был взволнован. Магическая сила Альмиты была столь же сильной.

Дракон слегка поднял голову и посмотрел на Альмиту своими жёлтыми глазами.

3.3 Воспоминания об имени Эмма

Они вдвоём шли по ночной дороге, освещённой слабыми уличными фонарями.

С безопасностью в этом районе вроде бы всё в порядке – поскольку уличные фонари горят, это означает, что масло внутри не было украдено, – но две молодые девушки, идущие по дороге, всё равно будут привлекать к себе злые взгляды. Они вдвоём немного ускорили шаг.

— Ты беспокоишься об Альмите?

Когда Тиат спросила, Эудея энергично кивнула.

Похоже, это действительно беспокоит. Нет, это действительно было тревожно.

— ...У неё серьёзный характер, так что она должна быть способна противостоять, чтобы справиться с любой ситуацией, с которой она столкнётся.

С точки зрения Тиат, было бы более опасно оставлять Эудею одну.

— Именно потому, что она такая серьёзная и может справиться с любой ситуацией, она и вызывает беспокойство.

— Правда?

— Если кто-то просит о помощи, она не откажет. Если она чувствует, что не может оставить человека, она всегда позаботится о нём. И будет продолжать откладывать свои дела. Потому что Альмита в принципе себя ненавидит.

— Э-э...

В таком случае, у этого ребёнка действительно есть такая склонность.

— Именно потому, что она хотела быть похожей на Тиат, она выросла такой.

— Хм...

Даже после таких слов Тиат всё ещё было трудно с этим смириться. Почему она выросла такой хорошей и ответственной девочкой, если она гналась за спиной Тиат.

— Вот почему необходимо, чтобы рядом с Альмитой был кто-то, кто будет обращаться к ней с неприятными просьбами, которые она не сможет оставить без внимания, но при этом больше всего любить себя. Иначе Альмита не сможет ни любить себя, ни дорожить собой.

Хорошо иметь хорошие отношения. Но даже без этого, опасения Эудеи были очень убедительными. Альмита – девушка, которая рискует своей жизнью ради других. Хотя это было добродетелью, добродетель не помогала защитить себя.

— Даже в этом случае беспокойство не улучшит ситуацию. Давай сначала сделаем то, что можем, и постепенно изменим ситуацию.

— Но я не знаю, как изменить ситуацию.

— Вообще-то, я тоже. Но о подобных вещах можно спросить других людей...

Как только она это сказала, Тиат распахнула дверь дома.

— Я уже вернулась, Маленький Полярис здесь?

Тиат ждала, пока парень высунет голову из внутренней библиотеки и запротестует: «Не сокращай моё имя странным образом, называй меня Магом Полярной звезды». Но после нескольких секунд ожидания лицо, которого она ожидала, не появилось.

— Ах, мисс Тиат, с возвращением.

Вместо этого Эмма высунула голову из комнаты.

За ней последовало множество кошек. «Мяу» – громко мяукнула одна из кошек.

— Маленького Поляриса здесь нет. Его позвали на вечеринку к родственникам.

— На вечеринку?

— Её мать, кажется, из императорской знати, так что, похоже, ей время от времени приходится посещать подобные светские мероприятия. Хотя она жаловалась на неудобства и бесполезность таких мероприятий. Я думаю, он скоро вернётся.

В это время Эмма посмотрела за Тиат.

— О, это твой друг?

— Э-э, это моя младшая сестра. Её зовут Эудея Ай Продитор. А Эудея, это мисс Эмма, я здесь под её опекой.

— Я Эмма, Эудея, пожалуйста, будь добра.

— Ах, да, пожалуйста, будь добра... Сестра, на каком языке она говорит?

— Ну, эту часть немного сложно объяснить, поэтому я расскажу об этом позже.

Тиат положила руку на голову Эудеи. В этот момент несколько более дружелюбных к человеку кошек тут же побежали тереться спинами о её ноги.

***

Эудея отодвинула чайный сервиз и разложила карту на большом столе.

Эмма, хотя и отличалась от юного Полариса, была такой же загадочной, можно сказать, непостижимой личностью. Однажды она сказала, что у неё есть некоторые связи в церкви света и что она путешествовала по континенту.

— Лес Мирового Древа?

Эмма зачитала вслух название места, которое Эудея указала на карте.

— Верно.

Тиат кивнула.

— Мы хотим расследовать битву, которая произошла здесь несколько лет назад. Если возможно, мы хотели бы отправиться туда и подтвердить всё своими глазами. Возможно, нам удастся найти подсказки, связанные с нашими товарищами.

— Вот как.

Эмма удивлённо ответила:

— Извините, я не очень хорошо знакома с внутренними районами континента. Если это район моря, то я была во многих местах.

С этими словами Эмма указала на угол карты. Хотя он также находился на границе сферы человеческой территории, он всё ещё находился далеко от Леса Мирового Древа.

— Маленький Полярис должен знать больше деталей.

— Увы, результат всё ещё зависит от него.

Тиат почесала лицо. Изначально она вернулась сюда именно с таким намерением, но теперь, когда ситуация не изменилась, она могла быть уверена, так что ей остаётся лишь провести ещё немного времени.

— Хм... что, если это было где-то в другом месте. Это же Альмита, она может сражаться на других полях сражений с подозрительными людьми.

В глубине души Эудея тоже была очень плохого мнения об Альмите.

И Тиат, которая начала думать, что её опасения оправданы, в глубине души чувствовала то же самое по отношению к Альмите.

— Например, как здесь...

Палец Эудеи двинулся по карте, указывая на гористую местность рядом с ней.

— Например... нагорье Люсиора в этом районе? Так оно произносится? Сферы влияния расы Земляного Дракона, расы орков и расы людей пересекаются, и это похоже на зону интенсивных сражений.

— Ах, нагорье Люсиора? Действительно, там произошло много неприятных инцидентов.

Эмма сказала это с выражением лица, которое не выглядело обеспокоенным.

—  Семилетняя война Райленда Бареху, массовое размножение сухопутных акул, последняя битва при Джине Нордене. Это правда, что плохие события происходят с давних времён... Мистер Наврутри часто говорил это.

Кто такой мистер Наврутри?

— При этом я не слышала, чтобы там что-то происходило в последние годы. С военной точки зрения это было не такое уж важное место.

— Понятно.

Тиат слегка кивнула.

Эта тема изначально началась как случайный вопрос, заданный Эудеей. Поэтому Тиат не рассчитывала сразу получить полезную информацию – информацию, имеющую непосредственное отношение к Альмите.

— Я бывала там раньше, и там было очень плохо. Вся растительность увяла, а водопад полностью высох. Было ощущение, что наступил конец света...

«...Хм?»

Сказала Эмма с ностальгическим выражением лица, но эта тема заставила Тиат почувствовать, что что-то не так.

Нагорье Люсиора, о котором шла речь, находилось недалеко от Леса Мирового Дерева, то есть в глубине континента. А Эмма только что сказала, что не очень хорошо знакома с внутренними районами континента.

«Эх... такое тоже случается.»

Она считала, что нет необходимости вдаваться в подробности. В это время...

Тиат взяла чашку, стоявшую в углу стола рядом с картой, и сделала глоток. Во время этого долгого разговора чай показался ей слегка вяжущим.

— Хмм... Это неверное предположение. Куда делась Альмита Цере Патем?

Эудея в разочаровании опустила плечи.

— Ещё слишком рано терять силу. Нам остается только дождаться Маленького Поляриса. Хоть он и трудный для понимания ребёнок, он знает много необъяснимых вещей.

— Да, хотя я очень некомпетентна, этот ребёнок определённо может помочь.

— Маленький Полярис... ах. — пробормотала Эудея. — Он младше меня, да? Что он за ребёнок, и какие у него отношения с Эммой?

«Вау вау.»

Тиат бессознательно выпрямила позу. Она также была очень обеспокоена их отношениями, но не считала уместным слишком углубляться в них, поэтому никогда не спрашивала. Хотя она не знала, было ли это связано с её характером или с её личностью, в Эудее было что-то такое, из-за чего она могла без колебаний начать разговор на такую тему, что заставляло Тиат чувствовать угрозу.

Она на мгновение задумалась, стоит ли отчитать свою сестру за излишнюю грубость, но сдалась.

— Ну, это долгая история.

Сама Эмма не выглядела недовольной.

Она прижала пальцы к щеке и с удовольствием начала рассказывать. Тиат мысленно хихикнула: похоже, только её волновали такие пустяки.

— Мы все знаем одну девушку по имени Сирил, и однажды я услышала от неё кое-что о маленьком Полярисе, что есть удивительный ребёнок, или ребёнок, который удивителен во всех аспектах, или что-то в этом роде.

Появилось ещё одно незнакомое имя.

— Прошло много времени после того, как я услышала это, прежде чем я увидела его в первый раз. В то время мир был почти разрушен, и я шла по пустоши с ощущением, что, возможно, я единственная, кто остался в живых...

— Вау...

Тихо сказала Тиат, делая ещё один глоток своего терпкого чёрного чая.

«Хм?»

Хотя это чувство было похоже на то, что было только что, на этот раз Тиат определённо чувствовала себя неестественно.

— До этого у меня были другие товарищи. Несмотря на то, что люди исчезли, оставшиеся в живых представители других рас, чьи жилища были сожжены, поддерживали друг друга. Мы все скитались, пытаясь найти место, где могли бы прожить как можно дольше, и в конце концов все были убиты Зверем...

«Подожди. Подожди, это...»

Тиат наклонилась вперёд.

Её талия ударилась о стол и опрокинула чайник. Красная жидкость, блестящая, как драгоценный камень, растеклась по столу и намочила карту. Карта постепенно окрашивалась в красный цвет, словно её разъедали языки огня.

Тиат было всё равно – или, скорее, она вообще этого не заметила – и подошла к Эмме.

— Мисс Эмма, пожалуйста, подожди минутку! Когда это произошло?

— Когда... когда... это было... э-э...

Изумрудно-серебристые глаза, казалось, посмотрели в далёкое прошлое, а затем вернулись в комнату.

— Хм?

Она удивлённо моргнула.

— Это немного странно. Действительно странно.

— Мисс Эмма.

— Действительно, что к тому времени столица империи должна была быть разрушена... но я встретила её после того, как всё было разрушено... и тогда, потому что, хотя всё было разрушено, всё ещё были вещи, которые можно было защитить...

Произошли изменения.

Силуэт женщины перед ней стал вязким, как грязь, и начал осыпаться.

— Сестра?

— Подожди.

Эудея тут же отпрыгнула назад и вошла в состояние подготовки к бою. Тиат подняла руку, чтобы остановить Эудею, которая собиралась вытащить меч Продитор.

— Мисс Эмма.

То, что там стояло, было уже не человеческой женщиной с изумрудно-серебристыми волосами, а каким-то мягким комочком, который тоже был изумрудно-серебристым...

И она тут же превратилась в знакомый белый комок и вскоре исчезла в воздухе.

Когда я пришла в себя, даже кошек уже не было.

— ...Сестра.

— Куклы в этом мире раскроют свой истинный цвет и исчезнут после удара. — Сказала Тиат со стоном.

— Кажется, дело не ограничивается ударами руками и ногами. Мисс вспомнила то, чего, по идее, не должна была помнить, живя здесь. Это противоречие погубило её.

Тиат давно знала, что этот мир искажён.

Это была коробка, которая была извлечена из чьей-то памяти, а затем воссоздана.

Эти персонажи уже не те, кем они были в то время. Как бы ни была высока степень завершённости или насколько они похожи на исходного человека, но если между ключевыми воспоминаниями и воспоминаниями возникало противоречие, то внутри человека будут возникать трещины.

— ...Подожди немного, пока я соберусь с мыслями.

— Мхм.

Разум Тиат подсказывал ей, что это важное воспоминание. Теперь, когда они соприкоснулись с истиной мира, они знали, что это ключ к разгадке всех тайн.

В то же время все эмоции в сердце Тиат переполняло странное чувство, похожее на боль. Эмма Кнарес. Действительно, когда-то, должно быть, в мире существовала женщина с таким именем. Она встречала самых разных людей, общалась с самыми разными людьми, а потом осталась в чьей-то памяти. И Тиат, и девочки только что соприкоснулись с этим воспоминанием. Из-за этого контакта она и сломалась.

Тиат вдохнула, потом выдохнула. Хорошо.

Тиат решила переключить свои мысли и повернула голову, чтобы сказать Эудее сделать то же самое.

— Ах, мисс Тиат, с возвращением.

Звук доносился из кухни.

Эмма Кнарес высунула голову, как ни в чём не бывало.

— А...

— А?

На этот раз Тиат действительно полностью перестала думать.

Лишь смутная гипотеза всплыла из уголка сознания.

Это был мир воссоздания воспоминаний. Независимо от наличия или отсутствия противоречия, пока воспоминания сохраняются и есть желание продолжать опираться на них, они никогда не исчезнут. Противоречия не было вообще, и если вернуться в тот момент времени, когда это противоречие ещё не было обнаружено, то можно было начинать всё сначала, сколько бы раз это ни происходило.

Эмма посмотрела на них двоих с растерянным выражением лица.

— ...Что случилось? — спросила она без всякого умысла в голосе.

«Мяу». Кот появился из ниоткуда и снова громко мяукнул.

3.4 Безмолвный дракон

У чисто-белой ящерицы выросли чисто-белые крылья летучей мыши, а затем всё это стало огромным... Если бы пришлось описывать внешний вид стоящего передо ними дракона простыми словами, то, наверное, это было бы ощущение.

Все его тело покрыто бесчисленными мелкими чешуйками, и каждая из них отражает солнечный свет, излучая влажное сияние. На конечностях – плавники, похожие на полупрозрачные перепонки, трепещущие на ветру.

Поза напоминала мраморную скульптуру.

Совершенное произведение искусства, неторопливо парящее в воздухе.

Чтобы взмахнуть там своим мечом, Альмита полетела одна в красное небо.

Конечно, она боялась.

Упадет ли она из-за внезапно исчезнувших крыльев, потеряет ли контроль над своей магией из-за того, что её ведет Патем? Есть столько тревожных вещей, сколько есть.

Но все эти эмоции вскоре исчезли. Будь то страх или беспокойство, в бою они классифицировались как отвлекающие факторы. Небо феи было не настолько простым, чтобы серьёзно летать с такими вещами.

Не думай о ненужных вещах. Она пыталась убедить себя думать только о том, что необходимо.

Во время битвы Альмита почувствовала, что активированная ею магическая сила увеличивается с невероятной скоростью. Рукоять меча Патем, крепко зажатый в её руке, горел, как в огне. Кажется, что если расслабиться хоть немного, то потеряешь контроль, а если расслабить свою силу хоть немного, то потеряешь контроль над мечом.

«Такой большой!»

Без объекта сравнения в небе трудно оценить, насколько велик на самом деле огромный объект. Только сократив расстояние, она смогла наконец познать это чувством. Противник был меньше дирижабля «Филолей», на который она села перед приходом в этот мир, но в то же время он был настолько огромен, что его можно было сравнить только с дирижаблем.

Поднять меч против противника размером с дирижабль – это как комедия из прошлого.

«Будет ли эффективно разрезать...»

Беспокойство начало нарастать, но оно сразу же вытеснилось из её сознания благодаря концентрации.

Она сократила расстояние, как падающая звезда, и направила Патем на дракона.

Чешуя дракона, которая, как говорят, твёрже стали, была разрублена на куски, а лезвие меча глубоко вонзилось в плоть.

Радость от осознания того, что это «сработало», захлестнула её сердце, но тут же рассеялась. Хотя с точки зрения Альмиты это была глубокая рана, для огромного тела дракона она была пустяком. Максимум, что можно было сравнить с уколом пальца острой травинкой. Сомнительно, что дракон вообще мог почувствовать боль – независимо от того, обладал ли он чувством боли или нет.

Альмита, почувствовав опасность, обнажила меч.

— ...Хм.

Затем она быстро ускорилась и сменила направление. Несмотря на то, что на призрачные крылья не влиял ветер, они всё ещё яростно хлопали. Всё тело ощущало воздействие ветра, а мышцы конечностей болели так, будто их вот-вот разорвут на части.

Вскоре после этого место, где только что находилась Альмита, обрушилось на ураган под названием «Коготь Дракона». Сильный ветер был безжалостен к маленькой Альмите.

«Раз он нападает на меня, значит, видит во мне угрозу...!»

Дракон считает Альмиту «существом, которое необходимо уничтожить». Хотя она не знает, считает ли он её опасной или просто скучающей, по крайней мере она уверена, что дракон не считает её совершенно безобидным существом.

Тогда делай, что можешь.

Продолжай, пока можешь.

Если шипы могут наносить только колющие удары, продолжай наращивать их. Если не можешь нанести серьёзных ран, наноси их снова и снова, пока они не станут значительными.

— Пожалуйста, Патем!

Альмита попросила меч дать ей силу.

Реликвенное оружие ничего не сказало, лишь ответило на её желание вспышкой магии.

***

Альмита храбро сражалась.

Битва продолжалась до тех пор, пока не зашло солнце и не взошла на небо луна.

***

Пока магическая сила активирована, она будет обременять тело. Чем сильнее стимуляция, тем тяжелее будет нагрузка, особенно если к ней не привык. Бремя снижает физическую силу и влияет на физическое состояние.

— Ху, ху, ху...

В одной комнате города-крепости стояла простая кровать с тонкой простынёй, расстеленной на деревянной платформе, и Альмита лежала на ней, испытывая боль.

Все ее тело словно горело. Беспорядочное дыхание никак не удавалось успокоить. Сердце неистово билось. Из глубины ушей доносился постоянный раздражающий звук кровотока. Конечности спазмировались и не слушались. Все внутренние органы тела кажутся скрученными тряпками.

Тело было на грани смерти.

Магическая сила, стимулированная ради битвы, неконтролируемо бушевала внутри тела.

Как сказала Айсея, для фей завершение жизни на грани смерти и возвращение в небытие, существовавшее до их рождения, – почти одно и то же. Вот почему некоторые феи вспоминают свои прошлые жизни, когда активируют свою магию, чтобы сделать жизнь «тоньше».

«Прошлые жизни...»

Как сказала Рантолк, воспоминания и привязанности – это изначально вещи, которые исчезнут со смертью. Это естественное искупление, о котором не нужно ни сожалеть, ни пытаться его вернуть.

Однако в редких случаях души фей, происходящих от Гостя, активно отвергают это искупление. Сильная настойчивость соединяет фрагменты памяти вместе, чтобы их унаследовало следующее поколение. Рождённые таким образом феи будут обладать чрезвычайно высокими способностями к магии. Кроме того, личность будет постепенно разрушаться воспоминаниями других и подвергаться манипулированию навязчивыми идеями других.

«Я ничего не вижу...»

Алмита, на лбу которой постоянно выступал пот, слабо посмеялась над собой.

Поскольку Патем – меч довольно высокого ранга, она всё же возлагала на него определённые надежды. Человек, избранный могущественным мечом, может оказаться могущественной феей. Несмотря на отсутствие опыта, если она будет упорно сражаться, то, возможно, сможет пробудить в себе удивительные таланты и стать очень активной.

После того как мечта о собственной значимости закончилась, осталась только холодная реальность.

Она не могла увидеть воспоминания о своей прошлой жизни, не могла обрести великую силу.

Альмита здесь может только уничтожить себя и истощить все свои силы.

Дверь открывается.

В комнату входит кто-то ещё.

«Эудея?»

В её памяти мгновенно возникло имя и улыбающееся лицо подруги Альмиты.

Когда она оторвала голову от подушки, она, конечно, не увидела лица, которое представляла себе. Перед ней был только худой человеческий юноша с бледным и нездоровым лицом.

— Как ты?

— Мистер Йожа.

Альмита едва смогла дрожащими руками приподнять верхнюю часть тела с кровати.

— ...Я принёс тебе поесть, ты можешь это съесть?

Юноша по имени Йожа держал в руке тарелку с супом.

— Спасибо, но...

Хотя состояние её желудка было очень тяжёлым, она смогла выпить миску супа. Альмита также чувствовала, что ей было бы лучше принимать некоторые питательные вещества.

Однако честно признаться в этом она не могла.

В той битве с драконом она не до конца защитила крепость. Дракон размахивал когтями и хвостом, изрыгал пламя из пасти, и многие из их товарищей сгорели дотла на сторожевой башне, на плацдарме, соединяющем восточную и западную стены, в часовне и в зернохранилище.

Еда здесь сейчас очень ценна.

Это все из-за собственной слабости. Альмита винила себя.

— Дракон улетел в горы. — сказал молодой человек веселым тоном, вероятно, чтобы подбодрить её.

— Судя по характеристикам, это должен быть Дракон Безмолвия. Согласно легенде, его слабое место – глаза. Говорят, что если уничтожить все глаза, то он умрёт.

— ...Ты действительно хорошо осведомлён.

— Когда-то я мечтал стать учёным.

Сказал молодой человек с улыбкой.

— Альмита, ты уничтожила один из его глаз во время битвы. Поэтому он отступил. Не знаю, восстановится ли его глаз, но, по крайней мере, он больше не нападёт, пока его раны не заживут.

— Понятно...

— Это верно. У тебя ещё достаточно времени, чтобы выбраться отсюда.

Даже сейчас молодой человек всё ещё планирует позволить Альмите сбежать.

— Что же тогда с вами будет, мистер Йожа?

Молчание – ответ на этот вопрос.

— Я всё ещё могу сражаться. Поскольку я могу победить, уничтожив оставшийся глаз, лучше сказать, что я вижу шанс на победу. Я не собираюсь уходить, пока я в таком состоянии.

— Альмита, насчёт этого меча.

Юноша снова назвал её имя с серьёзным выражением лица и странным произношением.

Он посмотрел на реликвенное оружие, прислонённое к стене.

— Патем?

— Именно так. Судя по конструкции и состоянию при активации, это оружие должно быть создано по образцу экстремального священного меча Морнен, верно?

Подросток неожиданно задал сложный вопрос.

Отчасти потому, что Альмита ещё не знала языка, она не поняла вопроса.

— Хм? Мор... что?

— Соединение сердец и превращение их в силу. Он ведь обладает такой необычной способностью, верно? Хотя направление не совсем то же самое, Катена, который я держу в руках, – это тот же самый меч, который был создан в подражание Морнен. Поэтому я кое-что знаю.

Ха, ха, ха?

Альмита, чей разум уже был в хаосе из-за магии, теперь слышала подряд много трудных слов, поэтому для неё, конечно, было невозможно уследить за темой. Хотя она знала, что они обсуждают что-то серьёзное, у Альмиты всё равно кружилась голова. Казалось, что голова так раскалилась, что вот-вот задымится, и это не только из-за лихорадки.

— Даже без вмешательства священного меча человеческое сердце представляет собой неконтролируемую жестокую силу. Сила этого меча сделает её ещё более опасным. Несмотря на то, что это мощный меч и ты сама сильна, если использовать его слишком часто, твоё сердце точно будет поглощено. Твоё сердце будет пленником мыслей, которые необходимо защищать.

Хотя Альмита не поняла и половины из того, что сказал молодой человек...

Но было такое ощущение, что молодой человек беспокоился за неё. Это единственное намерение, которое Альмита может легко увидеть даже без особой силы Катены.

— Спасибо.

Альмита склонила голову и поблагодарила его.

Несмотря на то, что её раздражало, что она даже не может хорошо произнести слова, Альмита всеми силами старалась передать эту решимость.

— Но это то, что могу сделать только я.

Подняв голову и изобразив решительную улыбку, она скривила губы с таким намерением.

— Так что я должна это сделать.

Феи приходят в этот мир, чтобы сражаться.

Что касается лично Алмиты, то она пришла сюда, чтобы найти себе занятие по душе.

Однако она еще не знала, что правильно, а с чем нужно бороться. Она не встретила никого, кто мог бы ей подсказать. Поэтому решение должно быть принято её собственным сердцем.

Она, естественно, встречает жителей города-крепости и сражается с драконом, чтобы защитить их, используя для этой цели жизнь лепрекона.

Во время отдыха чувствовалось, что происходит постепенное восстановление организма.

Альмита несколько раз пошевелила руками, чтобы проверить своё физическое состояние.

Никаких проблем, всё ещё в состоянии бороться. А ведь предстояло ещё сражаться.

Она достала брошь из чемодана и прикрепила её к воротнику. В это время она уже не думала о том, имеет ли она право носить эту брошь. Она могла только эгоистично надеяться, что это маленькое украшение, содержащее мысли её сестёр, сможет придать силы её незрелому «я».

А когда солнце снова зашло, колокол возвестил, что дракон снова пришёл.

3.5 Рай заблудших и отверженные оттуда

Молодому человеку не нравятся дворяне.

Поэтому ему не нравилось, что он наполовину аристократ.

Но это не имеет ничего общего с личными предпочтениями, это факт. Не только это, но и его собственная жизнь действительно сильно пострадала от его «благородного происхождения». Таким образом, даже после того, как молодой человек покинул дом и добился успеха в Башне Мудреца, он всё равно будет сотрудничать в посещении общественных мероприятий знати, пока его родной город просит его об этом.

Его отец очень стремился к власти и хотел, чтобы сын тоже продвинулся в дворянском мире, поэтому он сделает всё, чтобы связать его с могущественными дворянами или советниками. Проблема в том, что это не из-за его собственной жажды власти, а из-за того, что он действительно заботится о будущем своего сына. Несмотря на то, что это казалось и глупым, и ненужным, подросток не смог отказаться.

Однако на этот раз попытка отца была особенно неприятной.

Он назначил свидание вслепую с дочерью семьи Лейтнер. Что, чёрт возьми, должно было пойти не так, чтобы такое предложение пришло ему в голову? Между ними была большая разница в возрасте, и их личности не подходили друг другу. Хотя оба они были учёными, связанными с Башней Магов, их области знаний были разными. Не говоря уже о том, что в мире, полном глупых смертных, эта женщина всё ещё оставалась не такой уж глупой смертной. Поскольку она не глупая смертная, она может понять силу и хрупкость гениев. Поэтому, несмотря ни на что, она испытывала сложные чувства к гениям.

«...Похоже, у них с Лилией хорошие отношения.»

Лилия Асплей. Обычный храбрец нашего времени, настоящий гений. Из-за её превосходных боевых способностей никто не может сравниться с ней, и никто не сможет угнаться за ней на поле боя. Сильнейший хранитель человечества, изолированный из-за своей отчуждённости.

Не знаю, потому ли, что любила Лилию, или потому, что питала к ней отвращение, но старшая дочь семьи Лейтнер однажды сказала ей, что никогда не оставит её в покое.

«У нормальных людей не возникло бы таких мыслей.»

Мысль о ней, а точнее, мысль о ее поведении, вызывала в подростке неестественное чувство досады. Оно не было направлено на Лейтнер, но он как будто был на грани того, чтобы вспомнить через неё кого-то другого, но в итоге возникло раздражение от невозможности вспомнить.

Мальчик стал неспособен разобраться в себе.

«Чёрт, это так раздражает.»

Он почувствовал необъяснимую боль глубоко в груди.

***

— Я вернулся.

Молодой человек зевнул и открыл дверь дома.

Злокачественная усталость свернулась в его мозгу. Подросток почувствовал, что его мышление стало заторможенным. Скучное время, особенно проведённое в компании скучных людей, плохо сказывалось на мозге.

Тиат, которая смотрела на стол, подняла глаза, чтобы узнать стоявшую там фигуру.

— Маленький Полярис.

— Я же просил тебя не сокращать моё имя странным образом и называй меня просто Великим Магом Полярной Звезды.

После того, как молодой человек раздраженно ответил, он заметил, что атмосфера на месте происшествия была немного странной.

На первый взгляд Эмма выглядела как обычно.

Позади Тиат был еще один человек, которого она никогда раньше не видела. Это девочка-подросток. Судя по одному только внешнему виду, она не кажется задумчивым типом – и впечатление, производимое человеческой внешностью, и фактическая личность часто удивительно совпадают.

Эта атмосфера была создана Тиат и этой девушкой. Хотя собеседник пытался это скрыть, он явно напрягался.

— Похоже, ты встретила свою спутницу.

— Ах... хм. Спасибо.

Тиат ответила нерешительно.

Обе девушки просто смотрели на карту континента, расстелённую на столе. Хотя больше половины карты почему-то была окрашена в красный цвет, она всё ещё сохраняла свою функцию карты.

— ...Ты, кажется, ждала моего возвращения?

— Да. У меня есть кое-что у тебя спросить.

Две девушки украдкой обменялись взглядами.

— Ну, я слышал, что несколько лет назад в городской крепости возле Леса Мирового Древа шла война с орками. Возможно, там появился мой спутник.

— Ты не очень ясно выражаешься. И ты сказала это было несколько лет назад. Разве ты не рассталась с ними всего несколько дней назад?

— Это правда, но после этого всё стало немного сложнее.

Тиат запнулась.

Девушка, сидевшая сзади, молча смотрела на лицо Тиат.

— Я не знаком с военными записями, но кое-что знаю. Но...

Юноша сузил глаза.

— Такое ощущение, что на самом деле ты хочешь спросить о чём-то другом. Нет, хотя этот вопрос тоже важен, у тебя есть другие, более важные вопросы. Я прав?

Тиат не ответила. Но выражение её лица, в котором смешались растерянность и нерешительность, было достаточным для ответа.

— ...Ты однажды сказала, что этот мир немного странный.

— Хм? Да.

Эти слова подросток и Тиат произнесли, когда впервые встретились несколько дней назад.

— Мы придерживаемся одного мнения. Мало того, чтобы продолжить эту тему, мы должны сначала подтвердить одну вещь.

— Да, — кивнул мальчик. — Конечно.

— Ты ещё не слышал.

— А мне и не обязательно слушать. Ты имеешь в виду, что я должен быть частью этого странного мира, верно? Мне действительно трудно доказать свою невиновность.

Тиат слегка открыла рот, как будто хотела что-то сказать, но в конце концов сдалась.

— ... В чём дело?

— Хм. Мне интересно, в каком порядке мне следует это сказать.

— Неужели так много всего происходит?

— В конечном счёте, я хочу знать только одно. Но путь туда очень сложен.

Этот отрывок действительно слишком убедителен.

— Всё в порядке, я тебя провожу. Просто меня раздражает запах вина и скучные темы. Пожалуйста, сообщи мне какие-нибудь новости, которые помогут мне протрезветь.

Мальчик пододвинул стул и сел.

Это был домашний стул, на котором он больше всего привык сидеть. Хотя это было дешёвое изделие с тонкой подушкой сиденья, он неожиданно обнаружил, что... он никогда не был им недоволен.

— Отрезвляющие новости. Это действительно сложно.

Тиат усмехнулась.

— Что ты думаешь о теме воспоминаний?

— Не могу понять, что ты хочешь сказать, какие знания ты ожидаешь услышать.

— Ну, я хочу услышать непосредственно твои мысли. Если есть человек, с которым ты не хочешь расставаться, несмотря ни на что, а также хочешь снова увидеть этого человека, то... погрузись в воспоминания о том времени, когда вы ещё могли быть вместе. Что ты думаешь о таких вещах?

Этот отрывок действительно сбивает с толку.

— Мне особо нечего сказать. Если уж говорить, то это проблема конкретного человека. О ценности сентиментальности не могут судить другие, и другие не должны судить о ней.

— А что, если бы тебя сопровождал самозванец, очень похожий на кого-то из твоих воспоминаний, и ты мог бы провести это время, забыв обо всем?

— Это то же самое. Неважно, что думают другие, важно то, как заинтересованный человек смотрит на ситуацию. Определение счастья, добра и зла не должно оцениваться посторонними.

— Это называется барьером мечты дьявола. А что, если это что-то в этом роде?

— Насколько мне известно, ни один демон не сделал бы ничего подобного. Демоны только делают вид, что воссоздают воспоминания, а затем немедленно забирают их. Потому что они знают, что это эффективный способ поразить сердце...

Уф.

Я действительно не умею понимать сердца других людей. Но, несмотря на это, услышав столько много значимых слов подряд, подросток понял.

— Эмма.

— Что такое?

Поняла ли она, что только что было сказана, или она вообще не слушала. Эмма Кнарес... существо с её голосом и внешностью посмотрело сюда с растерянностью.

— Далее мы будем говорить на очень сложные темы. Ты можешь пока, скажем так, лечь спать.

— А?

Эмма обвела взглядом присутствующих.

— Разве это нормально? Разве Маленькому Полярису не будет одиноко, и он не будет плакать?

— Как это может быть, за кого ты меня принимаешь. И не надо сокращать, я – маг Полярной звезды.

— Сколько бы тебе ни было лет, ты всё равно ребёнок.

— Хорошо, в любом случае, тебе придётся этого избежать.

По настоянию мальчика Эмма несчастно сказала: «Я знаю» и ушла, как было велено.

— Спокойной ночи.

Она поднялась по лестнице на второй этаж.

— Итак.

Мальчик повернулся к девочкам.

— Я и раньше сомневался, является ли этот мир царством снов демонов. Потом я пришёл к выводу, что этого не может быть. Если он использует мои воспоминания, то количество информации в этом мире слишком велико. Этот мир наполнен множеством вещей, о которых даже я не знаю.

Молодой человек мягко махнул рукой.

— Но ты веришь, что это правда, не так ли?

— Это не демон. Но это мировой барьер, так что, возможно, это немного похоже на то.

Тиат кивнула.

Через некоторое время девушка рядом с ним пробормотала: «Я тоже?» а затем кивнула.

— Я говорю о маленьком волшебнике полярной звезды.

— Не меняй тему, в ёем дело, это важный момент, не спрашивай ерунды.

— Нет, я очень серьёзно. Скорее, это самый острый вопрос.

Тиат почесала лицо и сказала.

— Твоё настоящее имя Свон Кендл?

—  О? Почему ты говоришь об этом сейчас?

На лице молодого человека появилось ошеломлённое выражение.

— Я уже говорил тебе в начале, я великий Маг Полярной звезды...

Мальчик вдруг остановился на полуслове и посмотрел в воздух, словно что-то вспоминая.

— Кажется, я назвал только свой титул.

— Ну, это всё, что я слышала. Я подумала, что в твоём родном городе есть культура, согласно которой нужно скрывать свое настоящее имя.

— А...

Откашлявшись, молодой человек продолжил:

«Это также не похоже на то, что я когда-либо слышал от Эммы раньше. Откуда ты знаешь это имя?»

— Звучит странно. Я узнала об этом с неба пятьсот лет спустя.

— О чём ты говоришь?

— Я знала это с самого начала. Потому что причина, по которой мы пришли в этот мир, – это найти тебя... и вывести тебя из рая счастья.

Спасение из-за мирового барьера.

Это само по себе является чем-то, за что можно быть благодарным.

— Конкретно, что ты собираешься делать? Побег из мирового барьера теоретически прост, но его нелегко реализовать. Сначала ты должна найти демона в ядре. Нет, это должно быть какое-то демоноподобное существо.

— В этом-то и проблема.

Тиат энергично кивнула.

— Согласно нашему плану, если мы успешно встретимся с Великим Мудрецом, мы сможем положиться на его мудрость.

— Кто это?

— Э-э, это ты. Великий Мудрец Свон Кендл.

— Что это, с точки зрения комплимента моему титулу, не слишком ли просто?

— Пожалуйста, думай об этом как о результате того, что твой характер станет более мягким по мере того, как ты повзрослеешь. Итак, маленький полярный маг Кендел, у тебя есть какие-нибудь хорошие идеи?

— Как это может быть возможно? Не сокращай, не связывай и не расширяй моё имя без разрешения.

Мальчик ошеломлённо вздохнул.

— Другими словами, вы пришли сюда без какого-либо плана?

— О, ха-ха-ха.

Тиат горько рассмеялась, как будто ей было неловко. Другая девушка рядом с ней как-то часто кивала, словно что-то понимала.

— Ах, может ты знаешь здесь ещё каких-нибудь надежных людей? Например, Эбон Кендла, Джейд Нейла или Кармин Лейк?

— ...Ты действительно знаешь некоторые странные вещи. Это все имена древних богов, покинувших землю ещё до начала человеческой истории.

— Они вернулись ещё раз после окончания истории человечества, тогда я и узнала об этом. Увы, ничего не поделаешь, если их нет. Кто ещё там есть? Кайя... похоже, она не в этом городе.

— О. У этой мисс Кайи кошачьи уши?

— Нет, у неё нет такой миловидности.

— Тогда это другой человек... В таком случае, ты говорила, что многие из основных боевых сил человечества живут в этом районе. Есть ли способ попросить их о помощи?

Мальчик вспомнил, что он говорил такое. Кайя Култрун – одна из них. Тогда он назвал ещё несколько имён. Эмисса Гудвин, Огранд Лонтис, Смит Бардалтон, Фредерик Норден, Янез Хансен и Лилия Асплей...

— Если речь идёт о том, чтобы уничтожать народы или истреблять драконов, то это легко даётся им. Но, если начать с поиска неизвестного ядра, вы не сможете на них положиться.

Две девушки в унисон пробормотали: «Это ужасно».

— Ах, а как насчёт Вильема? Вильем Кмеч. Он сам однажды сказал, что его боевые способности невелики, но он очень привык справляться с различными делами.

— Вильем?

Молодой человек нахмурился.

— Кто это? Я никогда не слышал этого имени.

— А? Но...

— Я не знаю ни одного парня, который бы просто выполнял различную работу. Среди искателей приключений их довольно много, и найти помощь у них – это тоже выход.

Мальчик зевнул.

Когда он пришёл в себя, его голова стала тяжёлой, а мысли постепенно расплывались.

— ...Мне очень жаль.

Юноша, находившийся в затуманенном состоянии сознания, сказал это, сам того не осознавая:

«Я хочу отдохнуть. Я найду ещё шанс избавиться от Эммы, а об остальном мы поговорим завтра, хорошо?»

— Э, а, эм...

Юноша повернулся спиной к Тиат и пошёл в сторону общежития.

Они обе выглядели явно растерянными, но не пытались его остановить.

***

«...Вильем. Вильем Кмеч.»

Мальчик шёл по коридору, делая лёгкие шаги.

«Откуда я мог знать такого парня неизвестного происхождения...»

Подумав об этом, молодой человек остановился.

Так прошло несколько секунд.

Стоп. Почему я сразу ответил: «Я никогда не слышал этого имени»?

Молодой человек посмотрел на пальцы своих ног, задумавшись.

«Немедленный ответ. Рефлекторный вывод. Даже не пытаясь думать или вспоминать. По крайней мере, для меня такая реакция неестественна. Есть в этом что-то странное.»

Холодок пробежал по его спине.

В отличие от того чувства, которое возникает при осознании того, что с миром что-то не так, взгляд на эту часть себя внутри сопровождается неописуемым чувством страха и отвращения.

«Дело не в том, что я его забыл или не могу вспомнить. В моём уме отсечены все знания, связанные с этим именем. Это духовное вмешательство? Или это обман и проклятие Сортилиджа? Нет, не всё так просто, боюсь, корни укоренились глубже...»

— Вильем...Кмеч.

Мальчик пытался произнести это имя.

Это не редкое имя.

Иными словами, было неестественно не слышать его раньше. Хотя это был не тот Вильем, о котором говорила Тиат, в мире было много других с таким же именем. Свон Кендл знает это.

Однако...

Сам факт существования этого имени в этом мире вызывал у него сильное чувство диссонанса.

— Здесь, в этом мире, нет никакого «Вильема». Это существо исчезло полностью. Почему так? Может быть, потому что он умер?

Он почувствовал тёплое прикосновение к уголку рта.

Подросток на мгновение подумал, не слюна ли это, но тут же переключил внимание на другое.

— Нет, это имя в моей голове – это не тот, кого убьют. Нет, это не тот, кто исчезнет, просто будучи убитым. В этом мире так много подобных существ...

В горле внезапно потеплело.

(?)

Он не мог издать ни звука. С влажным звуком, похожим на топтание живота свиньи, молодой человек выплюнул большой сгусток крови.

Сердце сильно болело.

Подросток не удержался и прижал к нему руку.

Ощущения от руки такие странные. Нет, правильнее было бы сказать, что рука не ощущается.

В его груди зияла большая дыра. Не было ни кожи, ни мышц, ни грудной клетки. Не говоря уже о сердце, даже большая часть лёгких, желудка и окружающих внутренних органов исчезла, как будто их выпотрошили.

Кровь, которая продолжала литься, окрасила половину тела мальчика в красный цвет.

— Так вот как... всё обернулось.

Пока теряется кровь, мышление неизбежно притупляется. Свон отчаянно цеплялся за постепенно исчезающее во тьме сознание, и в одном он был убеждён интуитивно.

— Если надеешься увидеться с кем-то, то можно встретить иллюзию этого человека – это своего рода мировой барьер. Однако цель ограничена людьми, которые в глубине души уже отчаялись и думают, что никогда больше не увидят этого человека.

Мальчик застонал и пошевелил кончиками пальцев, испачканными собственной кровью – на полу уже образовалась лужа крови, поэтому он протянул руку к стене и начал дрожащими руками рисовать мелкие фигурки.

— Пока человек думает, что есть шанс увидеть объект, он не появится. Нельзя даже думать о существовании другого человека. Потому что это станет кармической связью с потусторонним миром, угрожающей закрытию этого мира. Это значит...

Подросток использовал всю свою силу.

С преувеличенным шумом воды он упал посреди собственной крови.

— Это значит, что я...

В конце концов у него закончились силы даже на то, чтобы говорить.

Молодой человек тихо испустил свой последний вздох в мрачном коридоре.

3.6 Истребители драконов

Дыхание дракона может на короткое время рассказать о среде, в которой он обитал. Драконы, рождённые из магмы, извергают обжигающе горячее дыхание, а драконы, живущие на чрезвычайно ледяных стенах, извергают острую, как бритва, метель. Есть также особые типы, которые могут плеваться ядом, громом и молнией, или же испускаемое ими дыхание концептуально представляет собой ничто. Разумеется, драконы, никогда не сталкивавшиеся с экстремальными условиями, не издают странного дыхания.

Состояние Безмолвного Дракона заключается в том, что он извергает пламя. Пещера настолько горячая, что даже железо может расплавиться. Это переносит эту среду на поле боя.

— ...Хм?

Альмита, едва избежавшая огня, поняла одну вещь только по теплу, которое она ощущала на своей коже. Она продолжала ускоряться и неоднократно останавливаться, чтобы не остановиться перед драконом и не стать его целью.

«Если меня поймают, всё кончено..!»

Созданная мощная магия также может защитить от ударов и высокой температуры, но всё же есть предел: перед лицом подавляющей разрушительной силы дракона она может достичь только утешительного эффекта.

Дракон изменил свою тактику. Он больше не размахивал когтями и хвостом, а вместо этого использовал дыхание, смешанное с ложными движениями. Пламя дыхания скоро угаснет, но выделяемое тепло всё ещё будет. Даже если удастся увернуться от прямого попадания, этот жар всё равно будет расходовать выносливость.

«Я не могу подойти ближе...»

В любом случае, можно только летать и искать возможности. Хотя затянувшаяся битва была не в пользу, но если спешить разделить разницу, то можно сразу же оказаться разбитым. Поскольку оба варианта не годились, оставалось только продолжать борьбу в поисках других возможностей.

Альмита увидела небольшую возможность, которую нельзя было назвать недостатком.

Возможно, из-за того, что он был слишком взволнован, чтобы вынести это, атака дракона стала небрежной. Он с силой втянул воздух, чтобы набрать воздуха на выдохе, намереваясь нанести широкий спектр атак.

«Вот сейчас!»

Альмита намеренно делала вид, что застопорилась. Пусть дракон думает, что если он сейчас выдохнет, то обязательно попадёт. Когда её глаза наполнились палящим красным пламенем, Альмита действительно не увернулась.

Правильно, она не увернулась.

Вместо этого она полетел прямо к дракону. Защита магической силы приняла на себя урон от жара вместо Альмиты, и, несмотря на то, что её кожа всё ещё была словно в огне, она без страха ринулась вперед.

«Так жарко, больно, мучительно и страшно, но!»

Красного пламени было достаточно, чтобы скрыть её движения. И только когда маленькая фея приблизилась и атаковала, осознавая, что умрёт вместе, дракон осознал свою ошибку в этот роковой момент.

— Получай, ааааа!

Альмита приложила весь свой вес и силу к удару и вонзила меч в огромный глаз.

Дракон корчился от боли с бессвязным криком. Он беспорядочно взмахнул крыльями и начал падать.

Как только все глаза будут уничтожены, Безмолвный Дракон умрёт.

«Успех...»

Альмиту отбросило от кончика носа дракона.

Она слишком старалась сопротивляться огню. Теперь она не могла использовать никакую силу своего тела.

Она не могла даже удержать свои призрачные крылья, поэтому могла только позволить своему телу упасть. Даже если это будет длиться всего несколько секунд, ей хотелось отдохнуть. Этот уровень желания не должен иметь значения.

Это была действительно тяжёлая битва. Но она упорно трудилась до конца, поэтому ей хотелось похвалить себя.

На её губах невольно появилась улыбка...

В этот момент по всему телу дракона открылись бесчисленные глаза.

«...Э?»

Более двадцати жёлтых глаз, полных яростного гнева, уставились на падающую Альмиту.

Как только все глаза будут уничтожены, Безмолвный Дракон умрёт. Это должно быть правдой. Однако в этой легенде не хватает важной детали. «Глаза» этого дракона – это не только те, которые обычно открыты.

«Не может быть...»

Прерванная на время концентрация не могла быть легко восстановлена, а расслабленное тело не могло быть мгновенно оживлено боевым духом. И хотя ей едва удалось вновь расправить призрачные крылья, сил на борьбу уже не хватало. Одно только уничтожение двух глаз истощило все силы Альмиты.

Пасть дракона снова сгустилась пламенем.

Он собирался снова извергнуть огонь. На этот раз ей не удастся уклониться. Ещй несколько секунд и она сгорит дотла и рухнет вниз.

В тот момент, когда Альмита уже собиралась закрыть глаза от отчаяния...

«А...»

Подгоняемая ветром, она увидела то, что было приколото к её воротнику.

Голубую брошь, сверкающую в лучах заходящего солнца.

«...Глупая, глупая Альмита!»

Она мысленно отругала себя.

Если это бы была Тиат, она никогда бы не сдалась, если бы это была Ктолли, то она обязательно бы встала снова. Но теперь она не просто восхищалась ими. Ей были доверены все разные непонятные значения, которые содержала эта брошь.

«Суть не в том, победить или нет. Скорее, дело в том, что нельзя вести бой так, чтобы опозорить своих сестёр!»

Альмита решительно посмотрела на дракона. Поскольку она не могла смотреть в десятки глаз одновременно, она сначала посмотрела на ближайший — глаз возле левого плеча.

— Пожалуйста, Патем, одолжи мне свою силу снова!

Она превратила свою трагическую решимость в крик.

Бум.

Внезапно послышался низкий звук удара.

Голова дракона, которая еще мгновение назад была приподнята, в какой-то момент значительно опустилась.

«...Хм?»

Альмита была готова к атаке дыхания, но дракон не шелохнулся. Казалось, кто-то силой закрыл пасть дракона, заставив его проглотить пламя, которое он собирался выплюнуть.

— О-о-о, больно...

Альмита услышала чей-то крик.

Она зашарила глазами в поисках обладателя голоса. Она нашла его.

Женщина с длинными светло-розовыми волосами, развевающимися на ветру, медленно поднялась.

Алмита в недоумении назвала её имя.

— Ко...ллон?

— Ого, это же Альмита. А я-то думала, кто это тут сражается.

Женщина потрясла красной и опухшей правой рукой и сказала веселым голосом. Этот голос и улыбка, несомненно, принадлежали Коллон Рин Пургатрио, которую знала Альмита.

— Этот парень – настоящий дракон? Ты настолько могущественна, что сумела в одиночку довести его до такого состояния.

— Ах, да... нет! Это опасно, этот дракон всё ещё очень энергичен! Чтобы убить его, нужно уничтожить все его глаза!

Коллон повернула шею и посмотрела на бесчисленные глаза, вылезшие из всего тела дракона.

— Так много. Стоит ли мне называть это хитростью или непреодолимой силой...

Потом она улыбнулась и сказала:

«Однако таким образом мне не придётся беречь силы.»

Дракон, подвергшийся неожиданному нападению, казалось, пришёл в себя. Он также заметил нового врага, стоящего на кончике его носа. Он продолжал трясти головой, пытаясь избавиться от него.

Коллон не сопротивлялась и прыгнула в красное небо, подняв ткань с реликвенного оружия.

— Смотри внимательно, Пургатрио. Это враги, которых ты очистишь дальше.

Реликвенное оружие Пургатрио.

Это определенно не священный меч высокого ранга, по крайней мере, изначально он не использовался для борьбы с такими могущественными врагами, как драконы.

Однако его характеристики используются на полях сражений с большим количеством людей. После сканирования поля битвы враги, которых можно подтвердить визуально, идентифицируются как цели для уничтожения, и эти цели не будут пропущены, пока враги не будут уничтожены.

Когда-то Альмита услышала эти инструкции от Вильема.

Но она никогда не представляла себе ничего, кроме этого, то есть позволить Коллон взять этот меч.

— ...Ух-ты.

Можно сказать, что у дракона с бесчисленным количеством глаз слепых пятен почти нет. Однако из-за этого все обманы зрения действуют и на него. У драконов четыре конечности, а кости, соединяющие их, очень похожи на кости ящериц. Поэтому, если повредить суставы или соединения костей, можно лишить его подвижности. Иными словами, несмотря на то, что само существо представляло собой довольно абсурдное существование, к нему всё же можно было применить основные приёмы охоты на животных.

И бой Коллон Рин Пургатрио можно было назвать только гениальным.

Она летала с мечом, якобы не обладающим достаточной силой, постоянно совершая плавные траектории в воздухе. Всякий раз, когда две фигуры пересекались, она уничтожала один, а то и более двух глаз одновременно, буквально сокращая количество драконьих глаз, что резко контрастирует с Альмитой, которая может владеть только мощным мечом Патем.

— Удивительно...

Изначально предполагалось, что это будет её собственная битва. Поэтому Альмита планировала немедленно вмешаться, пока Коллон не попадёт в неблагоприятную ситуацию. По крайней мере, так она подумала сначала, наблюдая за битвой сестры.

Однако она была очарована, даже не осознавая этого.

Разрыв в таланте, способностях и опыте. Эти слова продолжали приходить на ум Альмите. Она действительно не могла поверить, что поле битвы, на котором она сейчас так упорно сражалась, было тем же местом, что и поле битвы, на котором летела её старшая сестра.

Как раз в тот момент, когда Альмита ошеломлённо смотрела на происходящее, количество глаз продолжало уменьшаться и в конце концов сошло на нет.

В это же время на спине дракона появились трещины, и из глубины показался глаз, который был ещё меньше, чем все те, что были уничтожены только что.

— Он действительно живучий, и в нём есть скрытый глаз, — ошеломлённо пробормотала Коллон.

Подумав немного, она бросила Пургатрио в Альмиту.

— Э... сестра, сестра?

Было легко забыть, что реликвенное оружие само по себе было большим и тяжёлым куском металла, потому что фея, способная им пользоваться, с такой лёгкостью размяла его. Несмотря на неустойчивую позу, едва не упав, Альмита едва успела подхватить меч.

— Почему ты бросила это мне?

— Потому что он теперь бесполезен. Этот новый глаз не был идентифицирован как цель чистки.

Особым талантом Пургатрио является способность вести яростное наступление на противников, определённых как объекты чистки. Но в то же время он практически бесполезен против противников, не нацеленных на устранение. Пургатрио, адский огонь, очищающий грех, может быть использован только против тех, кто признан виновным.

— Почему...

Альмита, которая всё ещё была немного взволнована, почувствовала, как её лицо начало бледнеть.

Но сама Коллон была как всегда весела и сказала:

—  Если подумать, это же не Семнадцать Зверей. Даже если это не реликвенное оружие, ты можешь победить его, если оно достаточно мощное.

Что это значит?

Не успела Альмита задать свой вопрос, как Коллон уже собралась с силами чтобы расправить крылья вдвое по сравнению с первоначальным размером.

— Поехали-и!

Её радостный тон казался неуместным в данном случае.

Дракон посмотрел на небо и заревел голосом, полным ярости.

Коллон, на лице которой по-прежнему сияла улыбка, сильно ударила ногой по воздуху и помчалась по нему. Огромные призрачные крылья обеспечивали ей скорость, а собственные ноги позволяли сохранять ловкость движений, молниеносно прорезая воздушные траектории.

Она подняла кулак и крутанулась на месте.

Будь то сила вращения, движения или остановки, или даже сила реакции при ударе о предмет, Коллон комбинирует всё это по своему желанию. Сила объединяется, образуя силу, которая является чисто разрушительной по своей глупости.

Альмита, конечно же, не понимала, как это работает. Не возникло даже законного вопроса о том, как Коллон научилась этой технике.

Она видела только результат.

Видела то, что последний глаз этого Безмолвного Дракона был вертикально пробит кулаком из простой плоти и крови.

3.7 Стеклянный шар

Сегодня я еду в город.

Говорят, что город – это место, где живёт много людей.

Однажды мальчик спросил, похоже ли это на склад фей.

— Определения слов «многие», «люди» и «вместе» немного различаются.

Ответ Паннибаль был как никогда сложным.

— Не беспокойся об этом, слова в первую очередь бессильны. Не беспокойся об этом, просто испытай это. К счастью, у тебя есть на это возможность.

Хоть я и не совсем это понимаю, но не беда, если я этого не понимаю, так что я забуду об этом.

***

Выйдя из склада фей, группа направилась в другую сторону от цветочного поля.

После короткой прогулки поверхность дороги стала другой. Неровностей и камней было меньше, а земля была очень хорошо разглажена.

Элк могла напевать ритм себе под нос – казалось, это называлось жужжанием – и бодро продвигалась вперёд. Мальчик не умел издавать такие же звуки, поэтому тихо шёл позади.

Вдруг он что-то понял...

— Мы здесь одни?

Спросил шедшую рядом Паннибаль:

«А Дидилек или Моннумолан не могут пойти?»

На этот раз, в отличие от пикника, в «город» собирались только Элк и подросток.

Дидилек, Моннумолан, Хабилата, Джоэл Ньюма и Перавити... других существ, живших на складе фей, попросили присматривать за домом. Покорчившись от недовольства, они решили поиграть сами и вместе побежали во двор.

Кстати, человеком, предложившим помочь дать им имя, была, конечно же, Паннибаль. Она же и дала им имена. Она сказала: «Имена – это то, что легко определяется интуицией», – и назвала их в произвольном порядке.

— Это хороший вопрос. Но не спеши с выводами. Скоро ты увидишь ответ своими глазами.

Она снова начала говорить что-то непонятное.

Мальчик недовольно надул щеки. Он допустил ошибку, спросив Паннибаль. Раз уж она так сказала, посмотрим на это своими глазами.

Здания теперь видны.

Там разбросано не одно и не два, а более десяти зданий, похожих на склады фей.

И людей видно. Голова, две руки и две ноги – более десяти человек с такой же внешностью, как у него самого, Элк и Паннибаль, были на улице.

— ...Хм?

Подросток был так удивлён, что не мог издать ни звука, только рот его то открывался, то закрывался. Увидев реакцию подростка, Элк рассмеялась: «Хи-хи». Похоже, она уже видела «город». Это действительно достойно Элк.

— Это маленький городок, но сегодня рыночный день. Давай посмотрим.

— Рынок!

Элк выбежала; мальчик погнался за ней; Паннибаль засмеялась «ха-ха-ха».

За весь день я насмотрелся всякого.

Здания.

Людей.

И товары на рынке.

— Это потрясающе. Всё это кто-то сделал.

Паннибаль сказала гордо и нежным голосом:

«Как и в случае с венком, кто-то желает еды, одежды, жилья и множества других вещей, а затем постепенно меняет мир, включив в него всё это.»

— Почему?

— Кто знает. То, что я должна сказать, потому что изначально всё было именно так.

— Изначально всё было именно так?

— Всё, что существует в мире, должно постепенно меняться. Сознательно или неосознанно, с намерением или без него.

Паннибаль сказала это с таким видом, словно что-то вспоминала.

— Совокупность вещей, которые постепенно меняются вот так, доказательство существования всех тех, кто был раньше, и есть время, названное настоящим, и это также причина того, почему мир прекрасен.

Паннибаль сказала Элк и мальчику, чтобы каждый из них выбрал то, что хочет, и она купит это для них.

Глаза Элк сияли, когда она бродила по рынку со всевозможными вещами, она выбрала большой белый шар после того, как у неё закружилась голова от постоянного волнения.

— Потому что мы все можем играть вместе! Вот так подпрыгивать!

— Понятно, это действительно твой стиль. Ой, я вообще-то не очень хорошо тебя знаю, просто хотела сказать это.

— Паннибаль умеет играть в мяч?

— Ну, конечно. Я знакома со всеми видами правил, от расслабляющего и веселого досуга до кровавых и страшных смертельных матчей на выживание. Хотя вторая половина – ложь.

— Ты умеешь веселиться?

— Ну, не волнуйся и предоставь это мне.

Элк счастливо рассмеялась.

Юноша был в замешательстве – стоит ли ему выбирать то же самое.

Элк очень хорошо осведомлена и знает много прекрасных вещей в этом мире. Она думала, что хорошие вещи обязательно принесут ей счастье и что они также должны быть хорошими для подростка. Так что нужно также выбрать мяч... или что-то, во что можно играть со всеми.

Это должно быть правильным выбором.

Однако он никак не мог сделать выбор.

Глаза подростка были сосредоточены на чем-то совершенно ином, чем на такой игрушке, как мяч.

— Хм. Ты хочешь это, да?

— Э-э... это...

Он не смог ответить сразу. Действительно ли он хотел это?

Это был металлический цилиндр. Концы его были заполнены чем-то похожим на лёд, который не замерзает. Стоило только заглянуть в один из концов, и далёкий пейзаж становился как будто совсем рядом.

— ...Я не знаю...

— Хоть ты и говоришь это, ты просто в замешательстве. Я вижу, это хороший знак.

— А?

— Изначально ты был пуст, но постепенно открываешь свои желания. Теперь ты просто не знаешь, как с этим справиться.

Это хорошо?

Прежде чем мальчик спросил, Паннибаль уже поговорила с менеджером магазина. Она бросила блестящую монету менеджеру магазина и что-то сказала.

Управляющий магазином кивнул, схватил металлическую трубку толстыми пальцами, умело завернул её в бумагу и протянул обёрнутую металлическую трубку мальчику.

Молодой человек последовательно посмотрел на бумажный пакет, на лицо управляющего магазина, на лицо Паннибаль и на лицо Элк. Затем он медленно протянул руку и принял бумажный пакет.

— Замечательно.

Паннибаль сказала это, молодой человек не подтвердил и не опроверг.

— Хочешь посмотреть вдаль? — спросила Элк на обратном пути.

Мальчик признался, что не знает. Почему его привлёк этот цилиндр?

— Есть ли что-то вдалеке?

Мальчик ответил, что не знает. Что он ожидал увидеть вдали?

Мальчику стало страшно от мысли, что он разочаровал Элк. Но Элк широко раскрыла руки и посмотрела на небо.

— Потрясающе!

Девушка сказала это.

— Это здорово...?

— Ты ведь хочешь увидеть вдалеке что-то неизвестное?

— Хм...

А будет ли оно таким? Может быть.

— Это будет весело!

Что ж... так и будет.

Раз Элк так сказала, значит, точно будет весело.

Мальчик, как всегда, пришел к такому выводу. Обычный вывод, такой же удобный, как и всегда.

Однако тот факт, что Паннибаль продолжала злобно улыбаться, заставил его сильно обеспокоиться.

Имея выбор (первая часть) [эмиссары конца света]

4.1 Лунный свет

Днём на складе фей было очень оживлённо.

Элк оживлённо прыгала, и жители разных форм последовали её примеру.

Юноша тоже перебирал ногами и шёл следом.

Ему нравилось время, которое он проводил, и мир, который он видел.

Ночью на складе фей очень тихо.

После того, как Элк легла в постель и закрыла глаза, все жители, кроме нее и мальчика, бесследно исчезли. Будь то Дидилек или Моннумолан, они все исчезли вместе.

И только мальчик никак не мог уснуть. Он вообще не знал, что такое сон.

Была только бесконечная тьма, жужжание насекомых и шум ветра по ночам. Мальчик остался один в таком мире, поэтому это время ему не очень понравилось.

***

Подросток толкнул дверь в свою комнату, с небольшим скрипом открыв её, и прошёл в гостиную.

Вся гостиная была освещена лунным светом. Лунный свет, падающий из большого окна, отбрасывает слабую тень на всё в комнате. Лампа на стене, каминная полка, большой горшок с загадочным растением, ковёр с коротким ворсом, стол и стулья и женщина, сидящая на стуле.

— Я знала, что времени осталось мало. Даже если этот мир изначально был создан с нуля, этот факт уже не изменить.

Раздался голос. Женщина с кем-то разговаривала.

— Я понимаю твои ожидания и не собираюсь относиться к ним легкомысленно и буду уважать их настолько, насколько смогу. Но я также не позволю этому исказить мой собственный подход.

Мальчик несколько раз моргнул, но по-прежнему никого в комнате не увидел.

Женщина смотрела на стол. Она ласково играла кончиками пальцев с чем-то маленьким, что лежало там.

— Не волнуйся, моим подругам можно доверять. Они помогут подготовить всё ко дню вылупления. Так что не волнуйся, Кармин Лейк...

Пальцы женщины оторвались от стола и несколько раз махнули в воздухе, словно пытаясь отогнать что-то.

И тут... женщина оглянулась на него, словно наконец заметила его.

— Привет, Мондшейн. Хочешь молока?

— Эм…

Мальчик кивнул, выдвинул стул рядом с женщиной – Паннибаль и сел.

Взору предстал стол. На нём размещено несколько разноцветных стеклянных шариков, вероятно, купленных днем на рынке. Под холодным лунным светом эти стеклянные шарики оставляли ледяные тени, которые продолжали трястись на столе.

— Это...

— Любые вопросы?

— Эм… почему ты меня так назвала?

Мондшейн. Именно такое имя выбрала женщина для подростка. По сравнению с Дидилеком и остальными у него было ощущение, что что-то не так. Мальчик думал, что его внешность не похожа ни на луну – Монд, ни на сияние – Шейн.

— Я не собираюсь называть тебя случайным именем, как ребёнок, который пишет каракули. Я знаю, как смотреть на ситуацию.

— Каракули?

— Хотя у меня не так много знаний, у меня есть хороший советник. Поэтому я попросила этого человека помочь мне выбрать несколько хороших слов из древнего языка. Монлшейн. Ещё один участок земли, отделенный от земли. Присутствие, которое сопровождает с другой, далёкой стороны, принимая ослепительный свет, мягко освещающий землю.

Паннибаль пожала плечами.

— Это поэтично, не так ли?

— Я не понимаю.

— Хм. Вообще-то, я тоже. Когда образованные люди говорят намёками, это настораживает.

Паннибаль громко рассмеялась, как будто нарочно.

— Мисс Паннибаль.

— Хм?

— Почему ты здесь? Что ты делаешь на складе фей?

— Понятно. Ох, это расплывчатый вопрос, который можно интерпретировать по-разному. Хотя мне очень хочется ответить тебе подло...

Паннибаль лукаво улыбнулась.

— Но я отвечу просто. Я здесь, чтобы подготовиться. Потому что через некоторое время тебе придется принять очень важное решение. Чтобы ты не запаниковал, когда придёт время, я просто воспользовалась возможностью немного взволновать тебя сейчас.

Так называемая простота должна означать, что не добавляется ничего лишнего. Но мальчику не показалось, что ответ, который она только что дала, соответствует определению простоты.

— Позволь мне тоже задать тебе вопрос.

— Какой вопрос?

— Ты счастлив здесь?

Подросток услышал это и подумал, что это простой вопрос.

Поскольку он думал, что может ответить на него немедленно, он открыл рот.

Но потом понял, что не может ничего сказать.

«Хм?»

Счастье. Это должно быть что-то близкое.

Без этого должно быть очень грустно. Поэтому, конечно, тот, кто не чувствует грусти, счастлив. Но, может быть, на самом деле мне грустно, но я просто не осознаю этого?

Сколько бы я ни думал об этом, ответа нет, поэтому...

— …Я не очень уверен.

Молодой человек покачал головой.

— Когда Элк счастлива, я думаю, это хорошо. А как насчёт меня?

— Я понимаю.

Паннибаль почему-то удовлетворённо кивнула.

— Всё правильно, Мондшейн. Зависть к чужому счастью должна помочь обрести своё собственное. Уверяю тебя, это абсолютная правда.

— Правда?

— Так и есть.

Паннибаль продолжала утвердительно кивать.

— Молодой человек, ты должен продолжать расти. Борьба в жизни неизбежна. Если ты не сможешь найти причину сражаться, ты даже не будешь готов стоять на поле боя.

— Мисс Паннибаль.

— Хм.

— Что это такое?

— Это фальшивая борода. Я подумала, что она идеально подойдёт на роль старика, поэтому купила её на рынке.

— Вот как.

Хотя он понятия не имеет, что она говорит. Однако Паннибаль радостно притворилась стариком и улыбнулась. Раз она так много улыбается, это, должно быть, хорошо. Но так ли это на самом деле? Это немного раздражает.

— Что ж, тогда мне почти пора ложиться спать.

Паннибаль сняла искусственную бороду и встала со своего места.

— Ты... ты выучил несколько простых слов, так что можешь попробовать почитать книги. Знания о мире могут помочь тебе, когда ты снова посмотришь на себя со стороны. Я так думаю.

Говорит слишком неуверенно.

— Я понимаю. Спокойной ночи, мисс Паннибаль.

— Мгм.

Женщина спокойно повернулась к мальчику спиной.

— Почти на месте.

Женщина тихо прошептала... На этот раз она, вероятно, разговаривала сама с собой.

Подросток смотрел на спину Паннибаль и слушал её.

— Этот момент почти настал. Момент, который позволит тебе выбрать, по какому пути пойти.

4.2 Мир, который постепенно даёт трещину

Огромный труп дракона упал на землю после того, как раздавил кучу деревьев.

Труп медленно превратился в нечто похожее на серую глину, а затем, подобно кубику сахара, погружающемуся в воду, постепенно рассеялся в воздухе...

«Он... мёртв...?»

Альмита приземлилась на землю и убрала свои фантомные крылья. В следующий момент ее ноги ослабли, и она чуть не упала на землю. Однако, словно пытаясь пригвоздить ноги к земле, она приложила все свои силы, чтобы вернуть себе позу.

«Что-то такое большое... действительно...»

Был всего лишь момент.

Казалось, что воздух вокруг неё исчез. Дыхание остановилось, и всё тело охватило неописуемое напряжение. Кожа по всему телу ощущалась так, как будто мир тянул и толкал её с силой, странное ощущение, от которого ей хотелось вырвать.

Сопровождаемое звуком чирикания, похожим на слуховую галлюцинацию, ощущение внезапно быстро исчезло.

«Что, что происходит...»

Альмита вдруг почувствовала прилив головокружения, и её шаги снова стали нетвёрдыми.

— Ох, это действительно тяжело...

Рядом с ней. Коллон, которая в какой-то момент приземлилась на землю, покачала головой и сказала.

— Как и ожидалось от дракона, дело не только в его размере.

— Сестра. Ты знаешь, что сейчас произошло?

Вопрос сорвался с её губ. Очевидно, было еще много вещей, о которых следовало спросить, и вещей, которые хотелось сказать, но Альмита задала этот вопрос первым.

После того, как Коллон немного подумала...

— Это отскок от потери. Оболочка этого мирового барьера слегка треснула.

Она указала прямо на небо. Альмита посмотрела на вечернее небо, окрашенное в тот же тёплый малиновый цвет заходящего солнца, что и раньше.

...На мгновение ей показалось, что пыль попала ей в глаза.

Альмита смутно увидела в небе что-то вроде линии. Она несколько раз моргнула, протёрла глаза и, наконец, поняла, что это не иллюзия и не ошибка.

Это было не так очевидно, чтобы она не заметила этого, не будучи предупреждённой, но это было там.

— В мире есть трещина...?

— Конечно, это Последний Зверь. Когда куклы, имитирующие жизнь, будут повреждены, мир Последнего Зверя тоже будет становится хрупким. Чем больше жизней уничтожено, тем сильнее последствия. Это здорово, Альмита, мы продвигаемся в выполнении задания.

— Нет, это ведь ты победила его, не так ли? — рефлекторно ответила Альмита, а затем на мгновение задумалась.

Мир стал хрупким. Миссия продвинулась. Верно, они проникли внутрь этого Последнего зверя, чтобы уничтожить мир.

— Но, сестра, это значит...

Их разговор прервал взрыв одобрительных возгласов.

Дракон упал в лесу на некотором расстоянии от городской стены. Несколько людей, обнаруживших, что битва окончена, приближались с явно облегчённым выражением лица.

— Это твои товарищи?

Столкнувшись с вопросом Коллон, Альмита рефлекторно ответила: «Да».

***

Здесь присутствуют самые разные эмоции.

Страх, беспокойство, гнев, волнение, уверенность, чувство пустоты – в общем, все виды внутренних чувств смешались воедино, и разделить их было сложно. И все эти чувства имели одну и ту же рациональную причину – они оказались в кризисной ситуации, которая должна была привести к верной гибели, а затем чудом были спасены.

Помимо известия о смерти дракона, была еще одна хорошая новость. Надо сказать, что определённая ситуация, которую они изначально предполагали, позже подтвердилась. То есть среди двух «армий», которые Безмолвный Дракон планировал превратить в пепел и погрузить в молчание, одна из них подверглась нападению раньше, чем этот город. Армия расы орков, которая некоторое время назад имела подавляющее преимущество, понесла большие потери и больше не могла продолжать действовать как армия.

— Значит, мы победили. — сказал Йожа остальным товарищам.

После того, как все это услышали, каждый нашел точку компромисса для своих внутренних переживаний и захотел показать счастливую улыбку.

К настоящему времени они многое потеряли. Они также не чувствовали, что им нужно разделаться с ненавистными орками по-доброму. С теми немногими припасами, которые у них остались, даже крепость, которую они с таким трудом удерживали, должна была сдаться в ближайшем будущем.

Несмотря на это... они всё равно пытаются убедить себя, что победа есть победа.

Если магическая сила чрезмерно активирована, это, конечно, окажет негативное влияние на организм. Ситуация, с которой Альмита столкнулась на этот раз, заключалась в том, что температура её тела значительно упала. Она завернулась в одеяло и осталась у огня, чтобы согреться, держа в руках кружку с горячим молоком.

Она почувствовала, как тепло от кончиков её пальцев постепенно проникает в её тело.

— Где ты была раньше? — спросила она, подняв голову.

Альмита мысленно перечислила вопросы, которые хотела спросить, и попыталась расставить их по приоритетности, но на середине списка у неё закружилась голова, поэтому она просто выкинула вопрос, который случайно пришел в голову. Только после того, как она его задала, она поняла, что это действительно очень важный вопрос.

— Я... немного пережила большое приключение... — сказала Коллон, смущённо почёсывая щеку.

— Большое приключение?

— Как бродить по необитаемой пустыне и чуть не умереть, или плавать в океане и при этом чуть не умереть, конечно, после того, как съела вкусную рыбу и при этом чуть не умерла.

— Коллон...!

Альмита была так потрясена, что не могла говорить.

Хотя это невероятные вещи.

И тон речи тоже казался шутливым, но эти слова всё-таки исходили от Коллон. Даже если они были более или менее преувеличены, они не должны были быть ложью. Иными словами, сестра действительно, по её словам, прошла через большое приключение (как ещё это описать!) прежде чем попасть сюда.

Альмита изначально думала, что ей пришлось здесь много страдать, и в её голове даже проскальзывали поверхностные мысли о том, что она надеется на понимание или похвалу.

Но, похоже, старшая сестра сражалась в ещё более суровом месте, чем она сама.

— Я также сражалась против многих могущественных людей и неожиданно чуть не погибла.

— Коллон...?

— Я также нашла хорошего мастера и немного познакомилась с сутью бокса. Теперь я примерно на пять процентов сильнее, чем раньше.

Коллон сжала кулаки.

Затем на мгновение на её лице появилось выражение боли.

— ...Но этот удар всё ещё требует больше практики. Запястье отскакивает от силы, что доказывает, что я недостаточно зрелая.

Недостаточно зрелая.

Альмита думала, что старшая сестра уже настолько сильна, что ей действительно не следует говорить такие вещи.

— Мне кажется, что теперь я смогу хорошо сражаться с Вильемом. Хотя мне кажется, что до победы над ним мне ещё немного не хватает.

С уверенным выражением лица Коллон произнесла слова, в которых было чуть меньше уверенности.

— Сестра...

Чрезмерно нормальное поведение Коллон заставило Альмиту рассмеяться.

После того, как она это сделала, в уголках её глаз появились слёзы.

Плечи начали трястись, а поверхность молока закачалась.

— Ты совсем не изменилась.

—  А? Это так кажется?

— Совсем нет. С тех пор с тобой всё в порядке... старые добрые времена.

Альмита набрала глоток молока и медленно его проглотила.

— Я не могла ничего здесь поделать.

— Хм?

Коллон озадаченно посмотрела на неё.

— Какова наша цель? Победить врага с помощью суперсилы?

— Это... спасти мир...

— Нет, — твёрдо сказала Коллон.

— Это для того, чтобы мы могли посмеяться в конце. Не заблуждайся, будь то мир или враг, это просто путь, по которому идёшь для этой цели.

— То есть...

Это просто утверждение, которое принадлежит только сильным. Я недостаточно сильна, чтобы смеяться, и не имею права смеяться, так что же мне делать? Альмита не могла не думать так.

— Альмита, сколько дней ты провела в этом мире?

— ...Около семи дней.

— Я здесь уже почти год.

— А?

Альмита, не понимавшая, что она говорит, удивлённо открыла глаза.

—  Мы совершили очень серьёзную ошибку, когда попали в этот мир. Великий Мудрец Свон, Гость Элк, Бог Земли Эбон Кендл, Бог Земли Кармин Лейк, Бог Земли Джейд Нейл и супруга Эбон Кендла Гун Кайя. Хотя мы знали, каких людей нам нужно найти в этом мире, мы не определили порядок заранее.

Альмита всё ещё не совсем понимала.

— Это ошибка?

— Рядом с «временем» и «местом», в которые мы попали, есть то, что мы ищем.

Альмита немного подумала, но так и не поняла.

— Этот мир состоит из воспоминаний. Так что даже время будет вращаться в беспорядке. Точно так же, как Альмита упала в этом месте семь дней назад, мы с Паннибаль упали в том же месте год назад.

— Хм?

Коллон внезапно произнесла неожиданное имя, что напугало Альмиту.

— Паннибаль тоже здесь?

— Что ж, мы нашли друг друга быстро и без проблем. Кстати, Кармин Лейк тоже с нами.

— А?

— Именно потому, что мы много чего услышали от неё, мы решили разделиться и отправиться в кругосветное путешествие. Паннибаль отвечает за Джейд Нейла, а я отвечаю за спасение...

Коллон повернулась и посмотрела на окутанный тьмой лес.

— Эбон Кендл должен быть в этом лесу.

Альмита от удивления открыла рот и посмотрела в глубь леса.

Один из Пото, которого они хотят спасти, находится здесь.

Альмита совсем этого не осознавала и не ожидала.

— Мы были разделены из-за последствий разделения Богов земли. Это была наша первая ошибка. Но благодаря этому, если нам удастся собраться вместе таким образом, мы сможем приблизиться ко всем богам на земле. Пока всё хорошо.

Альмита крепко обняла одеяло. Молоко чуть не пролилось.

— Если лес сгорит, может, и дорога исчезнет. Благодаря тому, что Альмита работала здесь семь дней, я, у которой ушёл год на то, чтобы добраться сюда, смогла наверстать упущенное. Это большое достижение. И Альмита и после этого может ставить это себе в заслугу.

— Я не думала, что всё пройдёт так гладко...

Дерево в огне потрескивало.

Альмита вдруг поняла, что хочет спать. Её тело и разум были измотаны. А нервы, которые всё это время были напряжены, в этот миг расслабились.

«Хм...»

— Уф.

Коллон поймала чашку, выскользнувшую из рук Альмиты.

Затем, даже не осознавая этого, сознание Альмиты медленно рассеялось среди колышущегося пламени.

***

Альмита начала дышать тихо и размеренно.

Коллон положила руку ей на лоб и шею, чтобы определить её состояние.

Хотя температура была низкой, пульс был ровным. Поскольку серьёзных физических проблем не было, можно было позволить ей и дальше так спать.

— Ты очень много работала.

Коллон разделила чёлку, закрывающую глаза Альмиты, и осторожно расчесала пальцами волосы сестры.

Альмита была очень скромной, но Коллон не думала, что перехвалила её. Альмита жила себе спокойно на складе фей, а тут вдруг её бросили в такое место, чтобы сражаться семь дней. И это был её первый бой. Как бы сильно её ни хвалили, это было бы не слишком.

— Я не думала, что всё пройдет так гладко.

Коллон повторила слова Альмиты, сказанные перед сном.

— Тиат часто говорила подобные удручающие слова.

Неуверенная в себе, но с чем-то, что она должна была сделать, и неспособная надеяться на силы, которых у неё не было, она должна была продолжать сосредотачиваться на том, что она могла сделать, используя свои скудные силы для достижения наилучших результатов. Так родилась героиня Тиат Шиба Игнарео.

Коллон, конечно, не ожидала, что Алмита поступит так же. Но было нормально верить, что те, кто пытался двигаться дальше, смогут это сделать.

Не будем пока об этом беспокоиться.

«…Вопрос в том, что делать дальше.»

Коллон сделала глоток молока, оставленного Альмитой.

Текущая ситуация, которую Коллон знала, была примерно такой же, как и та, что она только что рассказала Альмите.

Этот мир создан по образцу поверхностного мира прошлого.

Поскольку он был основан на обширной памяти Богов Земли, которые отвечали за поддержание поверхностного мира, широта и тонкость этого мира не поддавались воображению.

Однако, возможно, из-за этого мир был имитирован неправильно. В частности, было нарушено течение времени. Похоже, это произошло (согласно оправданию участвующих богов), потому что земные боги так сильно сопротивлялись, чтобы не допустить разрушения мирового барьера. Если этот мир вырастет до такой степени, что время объединится, то больше не будет возможности убить Последнего Зверя.

И даже это последнее сопротивление не может длиться долго.

Поэтому средства, чтобы убить Зверя, должны быть подготовлены до этого.

«Нужно собрать все карты в своей руке до даты вылупления.»

В частности, Мировое Древо.

Есть также Эбон Кендл, который должен находиться рядом с Мировым Древом.

Похоже, Мировое дерево растет в огромном лесу рядом с замком. Чтобы найти его, нужно пройти по особому маршруту, поэтому нельзя полагаться только на призрачные крылья.

В любом случае, пусть Альмита сегодня вечером восстановит свои душевные и физические силы. Завтра нужно найти кого-нибудь, кто будет указывать нам путь.

— Могу ли я побеспокоить тебя?

К этому месту шёл худощавый мужчина.

За то время, что Коллон отправилась в своё великое приключение в этом мире, она успела немного выучить и здешний язык. Если речь шла об обычном повседневном разговоре, или, лучше сказать, разговоре на поле боя, она без труда слушала и говорила.

— Оу.

Колоон подняла голову, чтобы проследить за выражением лица мужчины.

Прожив в этом мире целый год, Коллон кое-что поняла. Одно лишь присутствие молодых женщин на поле боя заставляло мужчин вести себя странно. А по человеческим меркам Коллон Рин Пургатрио обладала приличной внешностью, способной легко соблазнить мужчин.

Поэтому с ней часто разговаривают. Мало того, очень немногие из них оказывались полезными темами. Обычно Коллон получала лишь приглашения выпить вместе чаю, отправиться в путешествие или вернуться в родной город мужчины, чтобы вместе создать счастливую семью.

— Спасибо. Это твоя борьба спасла дерево.

— Мгм.

Мужчина глубоко наклонил голову, и казалось, что на этот раз он может вести нормальный разговор.

— Ты...

— Человек, у которого есть причина защищать эту землю от инопланетных рас. Мы одни не сможем продержаться в этой битве. Ты, кажется, близка Альмите...

— Ну, я её семья.

— Понятно.

Мужчина кивнул, как будто знал это.

— Мы достаточно похожи, чтобы ты был в этом так уверен?

— Вы обе – боевые богини, умеющие летать по воздуху, и сказать, что между такими редкими существами нет никаких отношений, довольно сложно.

Это преувеличенное заявление ошеломило Коллон.

— И... — Мужчина посмотрел на меч Коллон и сказал: «Святой меч Пургатрио. Я слышал, что меч в настоящее время передан на хранение определенной расе, в которой находится множество потенциальных героев. Ты из этой расы?

— Ах... Я не буду комментировать эту часть.

Коллон почесала лицо.

Мужчина явно ошибался. Но углубляться в этот вопрос было бы хлопотно. Раз уж он заблуждался, почему бы не позволить ему продолжать заблуждаться?

«Я тоже стала плохой женщиной...»

Корон отвернула лицо в сторону и рассмеялась злым женским смехом.

— Могу я задать несколько вопросов?

— Ну, если я смогу на них ответить.

— Ты знаешь, как добраться до Мирового Древа?

Улыбка с лица мужчины исчезла, и он замолчал.

— Мы должны пойти туда. Не мог бы ты показать нам дорогу?

— Ты...

Когда мужчина осторожно произнёс это, он на время сомкнул свои тонкие губы.

— Вы тоже здесь ради оракула Мирового Древа?

— Ну, наверное, это так. — сухо ответила Коллон.

Мужчина задумался на несколько секунд, а затем...

— Я понимаю. Можно ли пойти завтра?

— Конечно.

Коллон держала Альмиту одной рукой, улыбаясь и протягивая другую руку.

Мужчина в замешательстве сжал руку.

— Спасибо за помощь, э-э...

Колоон попыталась вспомнить, как Альмита назвала юношу, но вспомнила, что это было...

— ...Мистер Йожа?

— Альмита сказала тебе это имя?

— Да, Альмита сказала.

Коллон взглянула на девушку, крепко спящую у неё на руках.

— Хм... Разве это не так?

— Нет. Хоть его и непросто произнести, но понять можно, просто назови так.

Молодой человек улыбнулся.

— Правильное произношение – Джошуа. Меня зовут Джошуа Астрид.

— Эм. Джошуа. Джошуа... вот как.

Хотя Коллон в некоторой степени понимает язык этого мира, она всё ещё не умеет на нём говорить. Столкнувшись с незнакомым произношением, оно неизбежно станет немного странным.

— Если тебе трудно произносить, ты всё равно можешь звать меня Йожа.

— Ну, мне лучше постараться и посмотреть.

Коллон потрясла её рукой вверх и вниз.

— Я Коллон. Пожалуйста, дай мне ещё совет, Ёруза.

Коллон на мгновение растерялась.

— Йоудза. Так трудно произносить Ишуа ...

— Не нужно заставлять себя.

Коллон кивнула головой и сказала: «Давай сделаем это».

4.3 Воспоминания о смерти одного мальчика, а затем...

— Думаю, есть два варианта. — прошептала Эудея с серьёзным лицом.

— Что ты имеешь в виду?

— Один из вариантов заключается в том, что он не настоящий Великий Мудрец. Другой заключается в том, что настоящий Великий Мудрец – высокомерный ребёнок.

Эудея серьёзно подняла пальцы, чтобы посчитать.

— Э-э, я скажу.

Тиат подумала, что девушка снова начала говорить ерунду.

К сожалению, она не могла понять, что девушка пытается сказать.

— Наверное, это что-то вроде: «Эй, он действительно Великий Мудрец? Как ни посмотри, он просто высокомерный мальчишка.

— Ну, я пока не буду комментировать твои чувства, но даже если это и так, Эудея не должна быть в том положении, чтобы говорить о других.

— Эй, старшая сестра такая хорошая, она действительно говорила это другим.

Эудея недовольно надулась и замахала своими маленькими кулачками в знак протеста.

— По сравнению с этим. На данный момент можно с уверенностью сказать, что мальчик с техникой маленькой полярной звезды кажется великим мудрецом, и проблема не может быть решена, если так будет продолжаться. Мы должны попытаться напомнить ему о прошлом.

— Ударь его по голове так сильно, как только сможешь, или что-нибудь в этом роде.

Эудея изобразила, что размахивает реликвенным оружием.

— Он умрёт?

— Не волнуйся, не волнуйся. Он великий мудрец, проживший сотни лет, верно? Он не умрёт легко от удара мечом.

— Трудно сказать...

Хотя она и не рассматривала всерьёз предложение Эудеи, Тиат всё ещё была погружена в свои мысли.

Пять лет назад. У тех, кто прорвался через барьер Последнего зверя, за некоторыми исключениями, были изменены воспоминания. Исключением были подобные им феи, поэтому Тиат могла знать, как барьер захватывал воспоминания, только через слухи.

«Но я всё ещё ожидаю, что такой могущественный человек, как Великий Мудрец, сможет вернуться в нормальное состояние своими силами...»

Такое утверждение, конечно, необоснованно.

Раз уж речь идет о сверхчеловеке, прожившем более пятисот лет, значит, и раскаяния у него накопилось более пятисот лет. Даже если его сердце сильнее, чем у обычных людей, это не значит, что он способен выдержать боль, превосходящую обычную. Более того, посторонним не пристало говорить о таких вещах.

Жители группы летающих островов знали Великого Мудреца только как высокого старика, тогда как здесь он выглядел как ребёнок. Не только его воспоминания, но и внешность были изменены. Это могло означать, что человек в этом мире действительно хотел забыть те 500 лет...

Тудух.

— ...Эм?

Наверху послышался звук падения чего-то.

Эудея и Тиат посмотрели друг на друга и прислушались.

Если подумать об этом, то в этом нет ничего удивительного. Эмма и маленький мальчик-маг Полярной звезды сейчас живут на втором этаже этого дома. Хотя им обоим следовало бы пойти спать, эта часть все еще неясна. И даже если они спали, все равно возможно, что из-за плохого сна они опрокинули вазу или что-то в этом роде.

Так что то, что они решили, что с этим звуком что-то не так, основывалось исключительно на интуиции.

То, как эти двое смотрели друг на друга, подтверждало, что «они были не единственными, кто чувствовал, что что-то не так».

Смутно слышался звук, похожий на шум воды.

И звук, похожий на падение тряпки на пол.

Далее появился неприятный запах, который, казалось, застрял глубоко в носу.

— Это...

Тиат с удивлением посмотрела наверх.

Очевидные признаки ненормальности превратили её внутренние сомнения в убеждённость.

Это был запах крови.

***

Первый этаж этого дома представлял собой тонкий коридор с несколькими дверями, расположенными через равные промежутки по правой стороне, и небольшими комнатами по разные стороны от дверей. Поскольку повсюду стояли безламповые светильники (похоже, довольно продвинутые вещи), которые тускло светились, не будучи зажжёнными, можно было нормально ходить, не держа в руках свечу.

Поэтому, когда она поднялась по лестнице и достигла места, откуда она могла видеть коридор, Тиат сразу заметила источник аномалии.

— Маленькая Полярная звезда?

Подросток упал в лужу чёрной крови.

Когда Тиат бросилась к нему, на земле было так много крови, что она расплескалась. Она проигнорировала шум воды и неприятное ощущение липкости и сразу взяла мальчика на руки.

«Не дышит...»

Даже при слабом свете безлампового светильника она была уверена, что подросток мертв. В его груди открылась огромная дыра, из которой вытекало большое количество крови. Кроме того, тело, которое она держала в руках, больше не ощущало температуры тела.

— Сестра...

— Не подходи.

Заметив ауру Эудеи, Тиат не позволила ей приблизиться.

— Нападавший всё ещё может быть рядом, так что будь бдительна.

Хотя Тиат дала резкие указания, она считала, что нападающих быть не должно. В конце концов, сейчас не было боевой атмосферы. Даже если бы это была внезапная атака, было бы невозможно нанести такую большую рану спереди, не создав при этом никакого шума.

Значит, эта рана не должна была быть нанесена кем-то другим.

Хотя она не знает ни причины, ни метода, она может только думать, что это рана, нанесённая Малой Полярной Звездой, то есть самим мальчиком-Своном...

— Точно, Эмма!

Тиат посмотрела на Эудею.

(Остроумная) сестра сразу поняла смысл слов своей старшей сестры глазами. Она поспешила к комнате, на которую указала Тиат, и открыла дверь в спальню Эммы.

Дверь была не заперта, поэтому ее сразу же открыли.

Внутрь ворвался сильный ветер.

Такое ощущение.

«Окно открыто..?»

Из-за угла Тиат не могла видеть, что происходит в комнате, и сразу же предположила, что дверь следует открыть, чтобы обеспечить циркуляцию воздуха.

Эудея не двинулась с места.

— ... Сестра, что мне делать в этой ситуации?

Тиат вздохнула.

Она взглянула на мальчика в своих руках и позволила ему лечь на пол.

Тогда Тиат встала, тихо подошла к Эудее и заглянула в комнату.

Там должна быть комната. Общежитие, просторное для одной комнаты, но слишком узкое, чтобы спать с кошкой. Хотя вещей немного, но они грязные, потому что здесь часто гуляют кошки, и такой интерьер должен быть заметен.

Однако то, что предстало перед глазами, было...

Широкая пустыня, возвышающаяся старая каменная крепость и большое количество орков с оружием.

У большинства орков были серые волчьи головы, а также несколько орков, похожих на медведей и оленей. Однако аура, исходившая от них, совершенно не походила на представителей той же расы, которые обычно встречались в группе летающих островов: каждый из них гримасничал и грубо плевался, позволяя своей внутренней радости или злости выплеснуться наружу.

В следующее мгновение сцена сменилась другой.

На этот раз это был вид с вершины холма, откуда открывался вид на пейзаж внизу. На пологом склоне холма рос большой лес хвойных деревьев, словно кто-то прямо нарисовал его кистью. Далее в лесу виднелось большое стадо инопланетных зверей, которые уходили вдаль. Свинья с двумя головами, олень с ненормально большим телом, волк, чьи конечности частично превратились в жидкость, и акула с лягушачьими лапами.

В следующее мгновение появилась другая сцена.

Внутри цилиндрической башни. Вокруг стояли книжные полки, заполненные книгами с красными корешками. Даже если посмотреть вверх, потолка не видно, только груды книжных полок.

Всё это напоминало пузырьки, появляющиеся в кипящей воде.

Различные сцены появлялись одна за другой, смешивались, а затем исчезали.

«Что здесь происходит...»

Не ощущалось ни звука, ни запаха, ни убийственной ауры, ощущалось полное отсутствие реальности. Поэтому Тиат поняла, что всё это – не реальность, а скорее картины или образы, проецируемые кристаллами.

Она бессознательно приняла боковую стойку, замедлила дыхание и понизила центр тяжести, готовая немедленно среагировать, если на неё нападут.

— ...Мисс Эмма?

В комнате стояла женщина в ночной рубашке.

Она не обращала внимания на постоянно меняющуюся обстановку и просто смотрела вдаль.

— Мисс Эмма, что случилось?

После того, как Тиат спросила ещё раз, женщина медленно повернула голову.

Она открыла рот, как будто хотела что-то сказать.

«...Хм?»

Предыдущее предупреждение сработало. Повернув левую руку вверх, Тиат зажала пространство перед своим лицом. Ладонь, напитанная магической силой, схватила что-то и тут же расплавила.

Наряду со звуком испаряющейся воды Тиат почувствовала боль, похожую на ожог.

— Эудея, активируй свою магическую силу! Здесь что-то есть!

— Ух ты, гм, гм!

Эудея кивнула и стала готовиться к бою, но она недостаточно опытна, и нужно время, чтобы активировать её магическую силу до уровня, позволяющего справиться с боем. В этот период Тиат могла только защищаться.

Она пристально смотрела, пытаясь разглядеть, что происходит вокруг Эммы и что оттуда летит.

Что-то снова полетело. На этот раз она едва могла разглядеть, что это было что-то вроде чёрного тумана. Сбив его кулаком, Тиат почувствовала боль, как будто её укололи иглой.

Кожа на её ладони треснула.

Тиат подумала, что голыми руками с этим бороться нехорошо, поэтому заложила руки за спину. Когда она поднялась по лестнице, она уже положила реликтовое оружие себе на спину. Она взялась за рукоять меча...

«Морнен может не подойти.»

Затем она взяла в руки ещё один меч – Игнарео.

— Мисс Эмма!

— Как...что... это...?

Женщина медленно пошевелила ртом и издала звук.

Выражение её лица совсем не изменилось.

Это больше не Эмма Кнарес. Конечно, в этом мире с самого начала не было женщины с таким именем, но человек перед ней не был даже куклой, имитирующей её прошлую фигуру.

Кукла, которая изначально была копией ярких воспоминаний, превратилась в кошмар, которая не имеет никакой целостности и превратилась в беспорядок.

— А?

Чёрный предмет, похожий на насекомое, пролетел, но Тиат отбила его мечом Игнарео.

Один из них пролетел сзади. Эудея издала звук, похожий на крик, и смахнула его.

— Слишком сложно сделать это голыми руками, поэтому используй реликвенное оружие.

— Но этот Продитор, его невозможно использовать в такой момент!

— Может быть, его и трудно раскачать, но считай, что это шанс набраться опыта!

— Я не это имела в виду. Я действительно не могу его использовать!

Тиат вспомнила кое-что.

Кстати, она слышала, как Вильем сказал это, прежде чем отправиться в путь.

Меч Эудеи называется Продитор. Это означает «бунтарь». Хотя уровень святого меча очень низок, это особый меч для квази-героев низкого уровня, которым не хватает таланта и легенды.

Но у этого меча есть уникальный талант...

— Вильем сказал, что этот меч не сработает в критический момент!

Это был именно такой меч.

— Поскольку это особый талант, нельзя ли его отключить заранее?

— Нет, похоже, он будет вынужден продолжить активацию!

Тиат вспомнила, как Вильем улыбнулся (необъяснимо пусто) и сказал, что меч «действительно бесполезен». Понятно. Хотя в тот момент она должна была понять, что он действительно не пригодится.

— Тогда, пожалуйста, отойди в сторону и оставь это место мне...

Тиат сделала полшага вперед.

«Я...»

Что делать. В растерянности она смогла сделать только полшага.

Её следует убить?

Убить человека, который однажды превратился в изумрудно-серебристую грязь, рассеялся, а потом снова восстановился? Было ясно, что даже если она убьет её, это не решит проблему.

Более того, даже если это была самозванка или иллюзия, эта Эмма Кнарес помогла ей и ненадолго провела с ней интимное время.

— Как... что... это...?

«Мисс Эмма...»

Тиат сглотнула.

Нет проблем. Это можно сделать и самому.

Держать меч против того, кто близок и кого не хочешь потерять. Это было сделано уже несколько раз.

Какой смысл добавлять к этому списку ещё один раз?

Тиат приняла решение и приготовилась сделать большой шаг вперёд.

Перед ней возникла полоса света.

Можно было сказать, что она существовала в какой-то момент.

Она не проецировалась, потому что тогда можно было бы увидеть траекторию, изображённую полосой света, и не ощущалась как появление, потому что тогда можно было бы распознать время до и после появления полосы света.

Всё, что можно понять, — это результат. Эта полоса света не ограничена тем, когда и откуда она исходит, она физически присутствует прямо сейчас.

Затем полоска света нарисовала в воздухе сложный узор, охватывая пространство вокруг Эммы, как будто окружая её.

При ближайшем рассмотрении сама полоса света оказалась собранием загадочных узоров, нарисованных еще более тонкими лучами света. Возможно, даже эти лучи света состояли из чего-то еще более тонкого. Скрупулёзное и детальное до головокружения собрание лучей, похожее на произведение искусства.

— ...Вы двое, отойдите.

Звук заставил их обоих обернуться.

Мальчик-Свон едва стоял у стены.

В его груди всё ещё была большая дыра, и он был весь в собственной крови, что делало его похожим на труп, который не мог быть живым.

Только вытянутая вперёд правая рука была полна твердой воли.

«Это моя ответственность».

Так он заявил.

4.4 Дорога к Мировому Древу

Солнечный свет, падавший сквозь просветы в листьях, был ослепительным.

Неизвестные птицы щебетали и пролетали мимо.

Некоторое время назад неподалеку произошла битва, наполненная железом, кровью и огнем, но сцена перед ними была настолько мирной, что невозможно было думать о таком.

— Хе-хе.

Так что громко смеяться – это нормально. Альмита выдвинула для себя бессмысленное оправдание.

— Как твое физическое состояние?

— Нет проблем, я очень энергичная.

Отвечая, Альмита приняла позу, демонстрирующую её мускулы.

На самом деле она ещё не полностью выздоровела. Требуется много времени, чтобы оправиться от последствий чрезмерной стимуляции магической силы, превышающей определенный уровень. Но даже в этом случае она должна была восстановиться за несколько дней.

«Однако все эти дни нельзя использовать для отдыха.»

Хотя городу-крепости был нанесен серьезный ущерб, город-крепость наконец удалось защитить. Ни армия расы орков, ни могущественные драконы не остались, другими словами, у Альмиты нет причин оставаться там.

Кроме того, Коллон также заявила, что отправится к Мировому Древу, чтобы завершить свою первоначальную миссию. Мало того, она (не понятно когда) ещё и договорилась с юношей Йожой и попросила его помочь проложить путь.

В таком случае Альмите, конечно, было неловко говорить, что она хочет поспать ещё несколько дней.

«Однако это более освежает, чем постоянный сон.»

Раз уж всё получилось, значит, проблем не будет. Войдя в яркий лес, полный жизни, она словно ожила вместе с ним. Хотя все лепреконы – некромантические призраки, но кого это волнует. Что плохого в том, что некромант наслаждается жизнью?

Альмита глубоко вдохнула аромат леса.

Потом немного поперхнулась.

Кто-то подошёл и спросил: «С тобой всё в порядке?» Альмита ответила: «Я в порядке».

***

Хотя здесь не было очевидных тропинок, этот лес был достаточно хорошо проходим.

Однако из-за отсутствия смены пейзажей можно было сразу же заблудиться, если не быть осторожным.

— Я не знаю дороги, я просто знаю, как туда добраться.

Так утверждает юноша Йожа, поэтому нельзя слишком полагаться на него в выборе пути. Группа несколько раз останавливалась по пути, чтобы уточнить направление и текущее местоположение, прежде чем продолжить путь.

По пути случилось много интересного.

В одном месте внезапно поднялся туман.

Йожа остановился, достал серебряную флейту странной формы и заиграл короткую мелодию. Пока Альмита и девочки с недоумением слушали, туман действительно рассеялся, и появилась тропинка, ведущая вглубь леса.

Неизвестно, что это был за механизм, но были и участки, которые снова и снова возвращались в одно и то же место.

Йожа вынул из рук пакет с печеньем и бросал их одно за другим на дорогу, изредка бросая на ветки или дупла деревьев.

Он сказал: «Всё будет в порядке», – и, сделав всё, как он и сказал, без проблем добрался до нового места.

Откуда-то доносились звуки смеха.

Йожа остановился, огляделся, срезал несколько толстых листьев с травы на обочине, выдавил сок, намазал им лоб и призвал Альмиту и остальных сделать то же самое.

После сбивчивого выполнения его указаний смех постепенно затих, и их уже не было слышно.

— Такое ощущение, что я попала в сказку.

Альмита была в таком хорошем настроении, что, казалось, была готова вскочить в любой момент.

— «Продолжай произносить небольшие заклинания и открывай новые пути.» Я уже видела подобные книжки с картинками.

— На самом деле, мы как будто попали в книжку с картинками.

Ответ Йожи был непонятен для слуха.

Но он был полон удивительной убеждённости.

***

Поле зрения внезапно расширилось.

Впереди прозрачная родниковая вода.

Отсюда можно было смотреть прямо в небо. Вода, освещённая солнцем, излучала ослепительный семицветный свет. Изначально здесь пило множество неизвестных зверей, но, уловив запах чужаков, они разбежались и скрылись в глубине леса.

— Ах...

Альмита мысленно извинилась перед испуганными зверями.

«— Это единственный известный мне способ добраться туда», — Сказал Йожа, оглядываясь вокруг.

— Дальше нам нужно найти проводников. Это группа женщин с серебряными зрачками, которые являются хранителями Мирового Древа...

Юноша остановился на полуслове.

Из глубины леса ровными шагами появилась фигура.

— Серебряные глаза... — повторил Йожа тихим голосом.

«Серебряные глаза?»

Альмита тоже повторила это слово мысленно, чувствуя, будто где-то уже слышала нечто подобное. В  то же время она стала наблюдать за внешностью стоящей перед ней фигуры.

Это была женщина из расы кошек Айлурантропос. На женщине был белый фартук поверх тёмно-синего платья, и она походила на горничную, которая обычно работает в одном из особняков.

С тех пор как Альмита в последнее время жила с людьми, ей казалось, что она давно не видела представителей других рас, кроме неотмеченных и орков.

Она предварительно убедилась, что глаза у женщины светло-зелёные, а не серебристые.

Кроме того, она вспомнила эту внешность. Она видела фотографию женщины до того, как попала в этот мир. Ей показалось, что это служанка Эбон Кендла. Эту особу, которая по несчастью попала в этот мир вместе со своим хозяином, звали...

— Извините, это Мисс Гайя?

— Да. Я давно ждала вас, дамы.

Гайя вежливо поклонилась.

— Мисс Альмита, мисс Коллон. Мой хозяин поручил мне проводить вас.

— А... откуда ты знаешь наши имена...

— Это место изначально было таким.

Гайя тихо произнесла невероятные слова.

— Мировое древо здесь должно было записывать всё, что происходит в мире. Магия древесных щепок Примы из расы Серебряных Зрачков также наблюдает за прошлым и будущим через Мировое Древо. И хотя сейчас я не могу использовать эту силу по разным причинам, я могу хотя бы узнать имена всех гостей.

Альмита замерла с возгласом «Ооо» и почувствовала восхищение.

— Ты только что сказала «хозяин». Значит ли это, что он действительно здесь?

— Да. Бог Земли, Эбон Кендл, действительно здесь.

Гайя тихо повернулась и пошла вперёд.

— Сюда, вы обе, пожалуйста.

— А, хорошо.

Альмита побежала, чтобы догнать, но тут же остановилась.

— Извините… кто эта леди?

Верно, диалог только что был на языке материковой группы. Поэтому Йожа не понимал, о чём они говорят.

— Она сказала, что отведёт нас к своему хозяину, и попросила следовать за ней.

— Понятно. Значит...

— Нет.

Когда Йожа уже собирался взволнованно двинуться вперёд, Гайя тихо остановила его.

— Мне очень жаль. Мне было сказано, чтобы господин Джошуа подождал здесь. Скоро придут другие слуги.

— Хм?

Алмита заинтересованно посмотрела на лица Гайи и Йожи.

— Понятно. В этом случае пойдём первыми.

— Коллон?

— У всех нас свои пути и свои битвы.

Это... действительно правда.

— Пожалуйста, идите первыми.

Твёрдо сказал Йожа:

«Не беспокойся обо мне. Когда я уезжал из родного города, я уже планировал приехать сюда самостоятельно. Я один найду оракула, который тебе нужен, и покажу его тебе.»

— Вот и... ах.

Раз уж он так сказал, Альмита не могла проявлять своеволие без причины. Она слегка кивнула и повернулась спиной к Йоже.

4.5 Великий Маг Полярной Звезды

— ...Вы двое, отойдите.

Мальчик-Свон едва стоял у стены.

Он был сильно изранен и весь в крови, и сильная рука тащила его неподвижное тело вперёд.

— Это моя ответственность.

Так он заявил.

— Свон, маленькая Полярная звезда, маг Кендл?

Тиат неосознанно выкрикнула это имя, и даже когда мальчик умирал...

— Не сокращай, не соединяй, не расширяй и не добавляй ничего к моему имени!

Он по-прежнему кричал в знак протеста.

Поэтому Тиат была убеждена, что этот мальчик Свон (опущенный ниже) был им самим. Хотя она тоже чувствовала, что с этим методом проверки что-то не так.

— Э, ты в порядке?

— Я выгляжу нормально?

— Именно поэтому я и спрашиваю, потому что выглядишь не очень хорошо.

— Ну, ты очень наблюдательна. Я совсем не в порядке.

Только тогда Тиат заметила, что на лбу подростка выступила холодная испарина. Несмотря на то, что это тело, как ни посмотри, было трупом, оно, похоже, сохранило свои физиологические функции.

— Однако, хотя немного странно называть это удачей, я не первый раз сталкиваюсь с такой ситуацией.

Кончики пальцев молодого человека мягко двигались, словно дрожа, рисуя в воздухе какой-то узор.

Узор излучал слабый свет. Свет растекается, как вода, и превращается из узора в фигуру. Светящийся узор создает новый рисунок, который становится всё сложнее и сложнее и присоединяется к ранее развернувшейся полосе света. Под влиянием этого полоса света снова пришла в движение. Она распадалась, удлинялась, расходилась, перестраивалась, изображала новые фигуры, расширялась, а затем...

Крепко связал Эмму, а точнее связал существо, похожее на Эмму.

«А...»

Теперь, когда всё произошло, Тиат наконец понимает ситуацию.

Молодой Свон планировал убить её.

— Нельзя.

Она не могла сдержать крика.

— Я не могу позволить тебе сделать это, позволь мне сделать это.

— Не заставляй себя. Это нечто, рождённое моей наивностью и раскаянием. Тень, которая была создана, потому что я хотел вернуть свою жизнь в империи и те дни, которые я прожил с Эммой. Поэтому избавиться от неё можно только самому.

Шея Эммы слабо откинулась в сторону. Хотя это и казалось результатом того, что её связали силой, Тиат подумала, что это также выглядело так, будто она о чём-то спрашивала.

— Но...

Тиат закусила губу.

— Она, должно быть, для тебя важный человек. Это было бы слишком грустно...

— Ты такая нежная девушка. Но...

Свон тихо вздохнул.

— Несмотря на это, это по-прежнему моя ответственность. Долг, который принадлежит только человеку, знавшему настоящую Эмму.

Он крепко сжал раскрытые ладони.

— Я не позволю тебе заменить меня, фея-солдат...

С тихим звуком центр пространства, окружённый полосой света, начал сжиматься внутрь.

В груди существа с внешностью Эммы открылась чёрная дыра, как будто её вырыли.

«А...»

Существо задрожало. Дрожа, оно восстанавливало рану. Пытаясь воссоздать веселую и жизнерадостную Эмму Кнарес. Но ничего хорошего не вышло. Боюсь, следы заклинания, созданного Своном, мешали ему.

Существо смотрело на Свона с ничего не выражающим лицом.

...Тебе придётся уйти.

Губы не двигались. Но шёпот всё ещё был слышен.

— Гм.

Свон слегка кивнул.

...Я не знаю ситуации, но тебе придётся усердно работать, Великий Маг Полярной Звезды.

Только этот голос заставляет чувствовать себя весёлыми и немного одинокими.

... Хе-хе. Я впервые вижу кого-то в таком виде.

— Вот как?

... Да. Моё желание исполнилось. Это было желание, которое я никогда не могла исполнить.

— Вот как.

Эта штука начала разваливаться.

Сначала кончики её конечностей стали менять цвет, затем превратились в липкую изумрудно-серебристую грязь, а после стекания на землю стали похожи на белую глину, а затем исчезли.

Распад стал ускоряться.

Сначала исчезли кончики пальцев, затем запястья, локти и плечи.

— Меня это устраивает. Так что... — сказал наконец тот с улыбкой.

Затем исчезло всё, что было использовано для создания формы девушки.

Свон опустил вытянутую перед собой руку. Полосы света, которые продолжали множиться сами по себе, рассеялись, превратившись в одну линию света.

... Пожалуйста, не оглядывайся назад.

В конце концов остался только этот шёпот.

— Да, действительно. Если бы это была ты, ты бы так и сказала. Вот какая ты женщина.

Свон закрыл глаза и некоторое время молчал.

— Спасибо... за то, что подарила мне нежный сон.

Он медленно опустил голову.

***

Оглядевшись вокруг, они поняли, что все изменилось.

Это, несомненно, был тот самый дом, в котором они только что находились. Коридор первого этажа дома на углу второго квартала Имперского города. Они не сдвинулись ни на шаг.

Изменилось не место, а что-то другое.

«…Понятно. Потому что Маленькая Полярная Звезда уже порвал с воспоминаниями об Имперской Столице.»

Куда ни глянь, были руины.

Книги валялись на земле, а лежавший на земле кот исчез неизвестно куда.

Потолок и стены почти все осыпались, и снаружи можно было видеть только стены. Под тяжелым серым небом стояли бесчисленные здания, которые выглядели так, будто их снесло огромным ураганом. Сломанная штукатурка стен, горы кирпичей и плитки, бесчисленные растоптанные куски стекла – всё это превратилось в болезненные шрамы, свидетельствующие о том, что город уже мёртв.

Проспект, раньше переполненный людьми, больше не ощущал чьего-либо присутствия.

«Ни одного человека...не осталось.»

В голове Тиат промелькнули лица всех рас, с которыми она сталкивалась с того дня, как прибыла в имперскую столицу в этот период. Энергичные рыночные продавцы, охранники с серьёзным и несерьёзным характером и множество неизвестных людей, проходящих мимо в толпе.

В стороне третьего района имперской столицы, где Эудея работает в таверне, конечно, ничего нет.

Тиат посмотрела себе под ноги: деревянный пол коридора первого этажа едва сохранил свою форму. Но и он выглядит так, словно в любой момент может рухнуть.

Молодой Свон держал голову опущенной и не двигался.

Тиат не знала, как с ним разговаривать.

— Это...

— Не волнуйся. Старик просто вспомнил всё, что было раньше.

Юноша поднял голову.

Его внешность изменилась. Первоначальный надменный и живой детский облик стал тяжёлым и серьёзным, как старое дерево.

— Эмма Кнарес – молодая девушка с несколько беспокойным характером. Я встретил её в западной части империи, которая превратилась в дикую местность после того, как мир заполнили Семнадцать Зверей. Потом...

Юноша скорбно посмотрел на небо...

— Мы прожили вместе некоторое время в мире сумерек... лишь такая недолгая судьба, — тихо сказал он.

Конечно, это утверждение может быть не совсем верным. Оно должно содержать бесчисленные воспоминания, чувства и переживания, о которых нельзя или не следует говорить. Но сейчас уже не время копаться в этих вещах.

Тиат поспешно вытерла слёзы, выступившие в уголках глаз.

Подростки, участвовавшие в происшествии, отчаянно пытались сдержать свое горе. Как могла она, всего лишь сторонний наблюдатель, оплакивать его. Вот что она подумала.

«...Очевидно, что ему очень грустно.»

Тиат прекрасно это понимала. Даже если вы провели вместе совсем немного времени, всё равно трудно поднять меч против человека, с которым когда-то делил тёплые времена. Она думала, что не сможет привыкнуть к этому, сколько бы раз ни проходила через это, и не думала, что сможет вынести это потом.

Поэтому Тиат подумала, что молодой человек перед ней потрясающий.

И даже если она не ожидала, что сама обретёт такую силу, находясь в положении, когда нужно быть сильной, всё равно было очень одиноко.

В этот момент подул сильный ветер.

Дом, едва сохранивший свой двухэтажный вид, в конце концов рухнул после сильной тряски.

Тиат быстро раскрыла свои призрачные крылья и поймала Эудею, издавшую милый крик. После того, как она медленно приземлилась на землю, она выпустила фантомные крылья.

Свон-младший осторожно ступал подошвами ног, и казалось, что он создал опоры с помощью следов заклинаний, хотя всё ещё стоял в воздухе без пола. Затем звук шагов сменил слабая фосфоресценция, и мальчик медленно спустился по освещённой лестнице.

— Я хочу поблагодарить вас, э-э... Тиат и Эудея.

В это время Эудея рыгнула.

Вероятно, она поперхнулась, когда пыталась ответить. Она несколько раз сильно похлопала себя по лицу и продолжала глубоко дышать, чтобы выровнять дыхание.

— Ах, эм, пожалуйста?

А затем ответила с нарочито бодрым видом. Просто её голос всё ещё немного дрожал.

«Очевидно, Эудея... тоже, должно быть, грустит.»

Эудея провела здесь, в Призрачном Имперском городе, относительно короткий период времени. Здесь она встречалась и общалась со многими людьми и жила с ними. Изначально она была ребёнком, близким к людям, и у неё должно было быть много близких друзей.

Конечно, она давно поняла, что всё это ложь, и была готова к тому, что у неё вдруг всё это отнимут. Однако этого понимания и осознания всё ещё недостаточно, чтобы выдержать боль, вызванную потерей.

Она подавляла эту боль в своём сердце. Ведь больше всего сейчас расстраивалась не она сама. Она старалась вести себя как обычно, или даже веселее, чем обычно.

— И всё же, разве не хорошо разговаривать с Великим Мудрецом в таком тоне?

Как говорится, это правда. Раньше я не замечал остатков этого, но это должно было быть важно.

— Не стоит беспокоится об этом. Поскольку я ещё не всё нашел, теперь я всего лишь пленник Зверя. Даже мой внешний вид не изменился.

И действительно, хотя по тону и величественности он напоминал старика, его внешность и высокомерие остались неизменными – человеческое дитя, залитое кровью.

— Более того, изменение тона сейчас только смутит вас обоих, верно?

Эудея слегка кивнула. Хотя Тиат показалось, что такой вывод прозвучал слишком небрежно, но это не имело значения, если он не возражал. Значит, так тому и быть.

— Кстати, с твоими травмами всё в порядке?

—Это? Не волнуйся, когда это тело восстановило рану, одновременно были восстановлены и знаки заклинаний, используемые для поддержания жизни. Хотя это не может вернуть пятьсот лет возраста, это примерно то же самое, что было, когда я был в небе...

— Это хорошо, похоже, это больно.

— Болевые ощущения исчезли. Хотя иногда я все еще испытываю фантомные боли в конечностях, как при внезапном воспоминании.

Услышав это, Эудея не могла не сказать: «Вуху».

Тиат подумала, что этот ребёнок действительно очень силён. Хотя она и заставляла себя, она всё равно вела себя бодро даже перед лицом этой ситуации. Она знала, что это необходимо, и сделала это успешно.

— Ну и как текущая ситуация?

Свон пристально посмотрел на обоих.

— Сколько лет прошло с тех пор, как появилась группа летающих островов? Как вы сейчас заполняете мою вакансию? И в каком направлении развивается ситуация? Каковы масштабы ущерба, нанесённого этим Последним зверем, и как далеко продвинулась ваша битва?

— Ну...

Эудея посмотрела на Тиат. Она действительно пытается свалить всё на кого-то.

Тиат снова закрыла глаза. Она сделала один вдох, чтобы восстановить самообладание и проанализировать ситуацию в голове.

— Второй остров был поглощён в течение восьми лет. До поры до времени эта информация была скрыта, но ситуация в мире по-прежнему нестабильна настолько, что едва не началась крупномасштабная война. Хотя Последний Зверь не причинил вреда, группа летающих островов вот-вот падёт из-за неспособности второго острова функционировать должным образом.

— Хм...

Свон нахмурился. Это совершенно не соответствовало обычным чертам лица молодого человека.

— А что касается плана битвы, то всё, что мы знаем, это то, что мы должны обсудить его с Маленькой Полярной Звездой.

— Каковы дальнейшие действия?

— Попытаемся встретиться с нашими спутниками, выяснить, кто такие Земные Боги, и вывести Великого Мудреца во внешний мир, думаю, сначала мы нацелимся на одного из них.

— ...Если быть более точным, вы ещё ничего не решили.

Именно так.

— Изначально я планировала, что смогу воспользоваться твоей мудростью, как только встречусь с тобой.

— Это не план, а надежда. Но я не могу не соответствовать вашим ожиданиям.

Немного пожаловавшись, Свон протянул одну руку к небу и пошевелил кончиками пальцев. Узор, который он прочертил пальцем, превратился в след заклинания, который автоматически разрастался, а затем быстро увеличился.

— Я не силён в крупномасштабных исследованиях. Более того, это случайная вещь, вроде нацеливания на весь мир...

Со звуком, похожим на звук масла, выливаемого на раскалённую сковороду, свет взорвался и полетел в небо во всех направлениях.

— О-о... это фейерверк.

Эудея посмотрела на небо и, кажется, что-то сказала.

Затем Свон поднял палочку со своих ног и начертил что-то на обнажённой земле. Этот рисунок, представлявший собой комбинацию множества извилистых кривых, не был похож на заклинание.

— Может быть, это карта?

— Ну, это упрощённая карта наблюдений, используемая для отражения результатов исследования. Понимаешь?

— Ну, я уже видела, как Рантолк делала что-то подобное.

Это уже случалось раньше.

Рантолк металась по комнате с бледным лицом, потому что забыла, куда положила важные документы, и в конце концов ей пришлось прибегнуть к помощи заклинания... Но Тиат решила, что будет лучше, если она не станет рассказывать подробности случившегося. Ради чести старшей сестры.

— Вот как.

Возможно, потому, что он услышал о ученице, выражение лица Свона немного смягчилось.

В это время Эудея воскликнула. На карте, нарисованной на земле, было место, которое тускло светилось.

—Джейд Нейл здесь. Похоже, он недалеко.

Свон повернулся и посмотрел назад – хотя в какую бы сторону он ни посмотрел, это была дикая местность – и тихо сказал.

— Я могу сказать только приблизительное направление и расстояние отсюда. В любом случае, давайте сначала доберёмся туда.

— Эй, а нам обязательно идти пешком?

Эудея разочарованно опустила плечи.

— В поверхностный мир редко кто попадает. Разве здесь нет магии мгновенного перемещения?

— Я не собираюсь использовать такую магию, от которой у меня будет болеть голова. Кстати, я не знаю никого, кто мог бы её использовать.

— Эх...

Эудея в отчаянии почесала голову.

— Мне очень жаль. Тогда я хочу пойти куда-нибудь ещё.

— Хм.

Свон приподнял бровь.

— Чего мне больше всего сейчас хочется, так это встретиться с Альмитой. Оно называется Мировым Древом. Это единственная подсказка на данный момент, поэтому я хочу пойти туда.

— Гм.

После того, как Свон кивнул, он посмотрел на Тиат, чтобы узнать её мнение.

— А, я?

— Ты ведь командуешь этой девушкой, верно? Я могу только дать вам указания, но не могу выбрать место назначения...

Словно прерывая его, на карте у его ног появились новые светлые пятна.

— А?

После того как Свон опустил голову и посмотрел на свет, выражение его лица стало более серьёзным.

— Это...

— Ты нашёл других Земных богов? Или Гостя Элк?

— Нет. Эта реакция в корне отличается. Если бы это были боги или вы, феи, это можно определить сразу, потому что она исходит из внешнего мира. Но эта реакция не из внешнего мира и не из этого мира...

Свон закрыл половину лица ладонями.

— ...Как же так.

— Пожалуйста, объясни! Пожалуйста, объясни! Не делай выводов в одиночку!

— Подожди, не волнуйся, потребуется время, чтобы во всем разобраться.

Свон остановил рукой Эудею, которая продолжала трясти кулаками, и медленно произнёс:

— У Последнего Зверя нет собственного ядра, поэтому в качестве ядра выступают люди, которые были поглощены. В данном случае это я и боги. Как только мы выйдем за пределы этого мира, Последний Зверь не сможет поддерживать себя и начнет разрушаться... Рантолк умная девушка, она должна была знать это и послать тебя сюда, верно?

— ...Да.

Тиат кивнула. Понимая, что сейчас не время для подобных вещей, она всё же была немного рада услышать похвалу в адрес Рантолк.

— Я думал так же. Но эта реакция сведёт на нет предыдущий план.

— Действительно! Вот в чём проблема с хорошей головой!

Не обращая внимания на обстановку, Эудея начала устраивать сцену.

— Это слишком длинно! Преамбула слишком длинная! Заключение, просто скажи заключение!

— Не беспокойся. Причина подтверждения этих предпосылок в том, что все они были опровергнуты только что.

Произнося эти слова, Свон указал вдаль – это место находилось в другой стороне от упомянутого ранее местоположения Джейд Нейла. Затем...

— Вот. Мир естественным образом образовал ядро и начал расти.

Это заключение было озвучено.

— Пока это ядро существует, даже если мы все сбежим отсюда, этот мир не исчезнет. Он будет продолжать расти и расширяться, сокрушая группу летающих островов изнутри...

4.6 Эбон Кендл

Хотя я не сказал Альмите и остальным...

Но у Джошуа Астрида есть своя позиция. Постоянство в данном случае — это просто титул без подтекста. Он знает часть правды о человечестве и об отчаянии, которое в конечном итоге наступит. И среди тех, кто разделял такое же отчаяние, он был одним из лидеров фракции, решившей сопротивляться.

Грубо говоря, он является членом вооруженной религиозной организации «Хор переосмысления истинного мира».

«К счастью, все товарищи в этом обнесённом стеной городе близки к фракции.»

Организация хора переосмысления истинного мира окружена множеством загадок. Это касается не только посторонних, но и членов организации. Единственная связь между участниками заключается в том, что все они знают один и тот же секрет. Однако, узнав тайну о том, что «человечество будет уничтожено в ближайшем будущем», все преследуют разные цели. Они не обязательно могут иметь одинаковые цели и даже могут быть враждебны друг другу. Многие участники хора скрывают свою личность даже друг от друга.

Не так много возможностей получить помощь от участников истинного мира в полевых условиях.

«Мало того, встреча с Альмитой и остальными была чудом.»

Это путешествие похоже на ходьбу по опасному канату. Несмотря на осознание опасностей и трудностей, с которыми придется столкнуться, оставалось множество проблем, которые нельзя было решить одним лишь осознанием. Преодолев эти трудности в воле судьбы, Джошуа даже почувствовал, что есть невидимая вещь, поддерживающая его.

Так и есть, он добрался сюда без происшествий.

Пройдя по тропе к Мировому дереву, он оказался в месте, которое находилось всего в шаге от оракула.

— О, ты, маленький засранец, действительно доставишь мне проблемы.

Поскольку с ним внезапно заговорили, Джошуа удивлённо повернул голову. Там, где он не чувствовал никакого присутствия, стояла невысокая старушка в изорванном одеянии и с крючковатым носом.

От её волос и глаз исходил серебристый металлический блеск.

Джошуа знал о расе, обладающей подобной внешностью.

— Раса серебряных зрачков!

Особая раса, рожденная для заботы о Мировом Древе. Мало того, что отдельные особи очень редки, но все члены – женщины с неограниченной продолжительностью жизни. Согласно легенде, они также несут ответственность за привлечение к Мировому Древу людей, желающих использовать магию древесных щепок для получения оракулов.

— Я... Я...

— Я знаю тебя, Джошуа Астрид. Мастер по металлу из портового города и один из дирижеров хора. Ты здесь, чтобы подтвердить правду о грядущем уничтожении человечества.

— ...Ты права.

Это было видно насквозь. И всё.

Джошуа не был ни напуган, ни удивлен. Если эта старуха действительно принадлежит к племени с серебряными глазами, которое может использовать магию древесных щепок, чтобы видеть прошлое и будущее, то, конечно, она может делать вещи такого уровня.

— Тогда, пожалуйста, дай мне оракул дерева...

— Прошу прощения.

Старуха прервала Джошуа, постучав по земле своей тростью – Джошуа понял, что у неё в руках металлическая трость.

— Здесь нет ничего, что тебе нужно.

— Это что-то, что должно быть получено путём преодоления испытаний? Если это так, то я преодолею любое испытание, каким бы оно ни было.

— Проблема не в этом.

Старуха снова постучала тростью по земле.

— Конечно, если это здесь, в реальном мире, то здесь действительно есть Мировое Древо, которое ты ищешь, – то есть контрольная башня, используемая для управления различными явлениями, имитирующими жизнь. Это масштабное алгоритмическое устройство, которое создали Боги Земли, чтобы эффективно поддерживать огромный барьер. Однако...

Старуха пожала плечами.

— Этот ложный мир возник не таким образом. Пока существуют боги и этот великий мудрец, этот мир можно поддерживать без башни управления явлениями. В этом случае, конечно, нет необходимости воспроизводить Мировое Древо. Вот почему в этом мире есть только буквальный разрыв.

— Нет...

Джошуа едва сумел выдавить из себя голос, с трудом контролируя горло.

Он услышал небольшой странный звук, который, как ему показалось, был совсем рядом. Но его мозг, только что сотрясавшийся от сильного шока, отказался от попыток понять, что это было.

— Я не могу понять... что ты говоришь…

Этот звук прозвучал снова. Он доносился из области левого плеча.

— Настоящий ты, ведомый нами, встретил настоящее Мировое Древо и заглянул в прошлое и будущее. Ты отчаялся в этих видениях и посвятил остаток своей жизни изменению будущего человечества.

Старуха вздохнула и продолжила:

«Но мы, фальшивки, не можем дать тебе даже такого отчаяния. Поэтому, твоё путешествие заканчивается здесь».

Джошуа продолжал слышать странный звук. Звук исходил из разных мест: из правой руки, из боковой части живота, из глубины груди, – словом, странный звук исходил из собственного тела Джошуа.

Почувствовав лихорадку, он посмотрел на свои руки. Почти половина его превратилась в тусклую белую массу. Хотя отчасти это была знакомая кожа, это больше походило на какую-то плохую шутку.

— Так вот оно как... Природа людей в этом мире, в котором мы находимся, не похожа даже на природу примитивного звериного стада...

Настоящий Джошуа Астрид давно умер в далёком прошлом.

Его собственное «я» здесь было лишь неполным наследием этого имени, внешности и воспоминаний – человеческой куклой, убеждённой в том, что он и есть сам Джошуа. И это проблема не только его одного, она может быть применена ко всем людям, населяющим этот мир, и ко всем существам, существующим в этом мире.

Куклам, подражающим людям, не дано обнаружить это. Вот почему тело куклы, представившейся Джошуа, постепенно возвращалось к своему первоначальному неорганическому состоянию.

— Отчаяние, которое настоящий Джошуа познал на Мировом Древе, стало для него причиной продолжать жить. Но у тебя нет причин продолжать жить здесь.

Серебристоглазая старуха только печально покачала головой.

— Мне очень жаль.

Сказав это, она замолчала.

***

Великан спит. Хотя он тоже был великаном, циклоп, не мог даже сравниться с ним. Если бы он встал, его голова легко могла бы достичь места выше этих деревьев.

Текстура его кожи, можно сказать, поверхность, тоже необычна. Она была похожа и на кожу, когда он был полностью обнажён, и на одежду, окутывающую всё его тело плотным, непроницаемым слоем, но в то же время напоминала броню. Мягкая, как ткань, и твёрдая, как камень, и в то же время холодная, как металл.

Внешний вид костей и мышц напоминает тренированного мужчину. Тем не менее, у такого огромного гиганта могут быть не такие кости и мышцы, как у других рас – что ещё более важно, насколько здравый смысл рас с ограниченной продолжительностью жизни может быть применим к богам.

— ...Это он? — с сомнением спросила Коллон.

— Да. Он мой хозяин, Бог Земли, Эбон Кендл.

Гайя кивнула в ответ.

— И я слышала, что его облик – это гигантский череп.

— Последний Зверь в основном построил этот мир на основе прошлых воспоминаний земных богов. Боюсь, чтобы получить от них больше воспоминаний, после того, как они были заключены в тюрьму в этом мире, их физические тела были восстановлены в своём первоначальном виде. До того, как Эбон Кендл погиб в битве с Вильемом, его облик был похож на гигантского бога.

Среди непонятных объяснений было знакомое имя.

«Почему появилось имя мистера Вильема? И также упоминаются боевые действия?»

В душе Альмита была озадачена, но это не то, о чём ей следует беспокоиться сейчас.

— Мастер.

Гайя подошла к голове гиганта и крикнула.

— Мастер. Две феи прибыли.

Дыхание великана слегка дрогнуло.

Вскоре после этого...

— Э... О-о...

Великан перевернулся.

Одного веса объекта, движущегося перед глазами, достаточно, чтобы почувствовать испуг. По сравнению с весом великана они были похожи на маленькое насекомое: если поймать, то раздавит.

Великан продолжал лежать на земле и повернул к ним лицо.

— Ох... доброго времени...

Голос доносился словно из-под земли, и он звучал мощно.

Он явно был полон храбрости, но его голос звучал так, будто он ещё не проснулся.

— Прошу прощения?

Альмита обратилась к Гайе за разъяснениями.

— Лорд Эбон Кендл пребывает в спящем состоянии по собственной воле.

Служанка кивнула в знак понимания.

— Резко ограничив свои функции, он подавил скорость чтения воспоминаний, чтобы как можно дольше продлить время завершения этого мира.

— Хм...

Казалось, он доносился из-под земли, и смелое эхо всё ещё не проснулось.

—  Хотя это может лишь замедлить время… но это все равно имеет смысл... на самом деле... вы здесь...

— Ты в курсе текущей ситуации?

— Да... хотя это всего лишь минимум...

Эбон Кендл время от времени делал паузы, не зная, размышляет он или дремлет.

—  Кармин Лейк, добровольно отказавшаяся от своего материального тела, уже присоединилась к солдату-фее. Теперь ты со своими товарищами в форме духовного тела, не так ли?

— Ну, это ведь о Паннибаль, не так ли?

Коллон Кивнула.

— Фея-солдат, путешествовавшая с Кармин Лейк, нашла Элк за несколько дней до наступления бессубъектного времени. Теперь она бродит в том же месте.

Альмита была потрясена.

— Кроме того, некоторое время назад две других феи разбудили Великого Мудреца от его сна.

Коллон и Альмита посмотрели друг на друга. В этот мир вошли пять фей-солдат, двое из них здесь, а Паннибаль действовала одна в другом месте. Это означает...

— Должно быть, это Тиат и Эудея.

— Они обе целы и невредимы. И даже помогли Великому Мудрецу.

Вау вау вау. Альмита была полна радости.

Хоть она и приложил немало усилий, у всех остальных битва прошла гладко. Можно сказать, что это отличная новость.

— Великий мудрец использовал широкомасштабные методы исследования, чтобы найти местонахождение Джейд Нейла. Поскольку мы с Гайей здесь, то недолго осталось ждать, когда люди, считающиеся ядром этого мира, соберутся вместе...

Альмита уже слышала, что битва будет тяжёлой, и давно готовилась к ней.

И всё же она почувствовала некоторое облегчение при мысли о том, что всё закончится.

— Значит, остаётся только найти способ сбежать.

— Ну... это тоже проблема.

Словно разговаривая во сне, Эбон Кендл замешкался.

— Но мне стыдно признаться, что я должен... добавить ещё одну проблему...

— Хм?

В чём проблема? Конечно, Альмиту это волнует, но её больше волнует предыдущее предложение: «Стыдно признаться».

— Что это значит...

— Поскольку это чисто семейный скандал, об этом очень сложно говорить...

Хотя его голос всё ещё был таким же сильным, как и звучал с земли, на этот раз он стал нерешительным и чувствовал себя немного неполноценным.

— Один из главных богов Земли, Кармин Лейк, потеряла желание бежать.

4.7 Разрушитель мира и хранитель мира

— Могу я действительно оставить это тебе? — обеспокоенно спросил Великий Мудрец, когда они прощались.

— Судя по реакции, ядро этого Последнего зверя всё ещё очень незрелое. Если мы попытаемся сразиться с ним, мы сможем легко его убить...

— В таком случае опаснее идти вдвоём или втроём.

Ответила Тиат, снова взяв на плечи два реликвенных оружия.

— Не волнуйтесь, я уже привыкла отправляться на задания в одиночку.

— Но...

— Я попрошу Великого Мудреца помочь позаботиться об Эудее. Если за ней никто не присмотрит, она быстро убежит.

— ...Хорошо. Понятно.

Хотя Эудея был очень недовольна обращением с ней, двух других это не волновало. После этого разговора Тиат попрощалась с ними двумя.

Мир представляет собой лоскутное одеяло.

Хотя я не осознавал этого, когда был заперт в ограниченной городской стране грёз Имперской столицы, я действительно смог испытать это после того, как ушёл отсюда.

Очевидно, что изначально ходя по плоской земле, они неосознанно пришли в горы; из сухой пустыни они неосознанно пришли к морю, и даже из берега реки летом вдруг превратились в ледяное поле посреди зимы.

Перепутано не только географическое положение, но и время.

Это почти как детская коробка для игрушек, которую плохо упаковать, или деталь головоломки, которая не складывается воедино.

Тем не менее Великий Мудрец сказал, что он все еще может верить в «направление» и «цель». Если не потеряешь их из виду, то обязательно придёшь к цели, даже если течение времени потеряет смысл.

***

Сейчас перед Тиат стоял молодой человек.

Вероятно, он только что закончил покупки и собирался возвращаться, он нёс небольшую корзину для покупок и шёл по небольшой дороге.

Тиат сразу же поняла ситуацию.

Он был новорождённым ядром этого мира. Пока он здесь, даже если все Гости и Земные боги будут убраны, этот мир – Последний Зверь – не исчезнет.

Его необходимо устранить.

Тиат преградила мальчику путь.

Молодой человек остановился и с любопытством посмотрел на неё.

— Извините, вы меня ищете, могу я вам чем-нибудь помочь?

Говорил он не очень бегло, но это был общественный язык материковой группы.

Тиат собиралась ответить на вопрос подростка, но поспешно закрыла рот. Никаких разговоров с подростками. Она была уверена, что если заговорит, то её меч затупится.

Поэтому она молча достала меч, висевший у неё на спине, – Игнарео.

Мальчик, казалось, не мог понять, что собирается сделать человек перед ним. Его глаза были полны растерянности, и он безучастно смотрел на неё.

Просто активировать магическую силу, а затем взмахнуть мечом в руке, вот и всё.

Тиат мысленно убедила себя в этом и подняла меч высоко в воздух.

Затем со всей силы отпрыгнула назад.

Жгучая боль пронзила кончик её носа. Тиат неохотно поправила свою позу во время короткого периода парения в воздухе и, приземлившись на колени, поняла причину жжения. Это острый нож.

— Привет, Тиат.

— Как и ожидалось, ты пришла первой. Я так и думала. Ты действительно выдающаяся.

— Паннибаль!

Тиат назвала её по имени тоном упрёка, нет, настоящего упрёка.

— Да, это я.

Затем она услышала ответ, который не соответствовал сложившейся ситуации, то есть очень соответствовал её стилю.

Паннибаль Нокс Катена появилась из-за деревьев на обочине. Она махнула рукой, показывая, что только что бросила нож.

— А, кстати, Тиат, ты здесь одна?

— ...С какой целью ты спрашиваешь?

— Нет, это не имеет особого значения... Ах, кстати, моё нынешнее положение немного неловкое.

Она задумчиво кивнула.

На взгляд стороннего наблюдателя, эта расслабленная поза должна выглядеть довольно мягкой. Кроме того, в её интимном жесте, когда она раскинула руки, трудно было почувствовать боевой дух.

Но Тиат знала, что это её поза для подготовки к бою.

Будь то пустые руки, расслабленная поза или нежный взгляд, для Паннибаль Нокс Катена это не является недостатком.

— Какую позицию ты намерена занять?

— Как видишь, я решила поддержать мальчика, то есть быть против тебя.

— Это шутка, как обычно?

— Я знаю, что это звучит именно так, но я редко шучу.

— Ты знаешь, что это такое?

— Конечно, я знаю. Это новорождённый, нет, это детёныш Зверь, который вот-вот родится.

Детёныш Зверь.

Возможно, почувствовав замешательство Тиат, Паннибаль продолжила объяснять.

— У Последнего Зверя нет собственного ядра, поэтому ему приходится заимствовать сердца других, чтобы создать мир. Логически говоря, так и должно быть.

— ...Действительно.

— Но этот мир породил этого ребёнка. Человек, который не должен был существовать, начал существовать, позаимствовав несколько факторов у других. Разве не это называется «рождением»?

Это должно...

Это не то, что можно сказать с улыбкой.

Это не то, что можно принять положительно.

— Если ты это знаешь так ясно, почему...!

— Можно также сказать, что это потому, что я это очень чётко знаю. Ха-ха, это действительно две красивые параллельные линии.

— Паннибаль.

Тиат подняла Игнарео.

Затем магическая сила слабо активировалась.

— Уф, ты действительно собираешься это сделать.

Правая рука Паннибаль в какой-то момент уже схватила тонкое реликвенное оружие. Но она по-прежнему стояла в естественной позе. Естественная позиция эксперта на самом деле представляет собой состояние расслабления, которое готовит человека к немедленному реагированию на различные ситуации. Другими словами, это означает полное вступление в состояние подготовки к войне.

Тиат ударила ногой по земле, после чего из-под её каблука раздался треск.

Металл столкнулся с металлом и издал резкий звук. Паннибаль поймала Игнарео, которым Тиат замахнулась в лоб.

— Ого...

Раздался голос с облегчением.

Молодой человек упал на землю по диагонали позади Паннибаль.

— А, Мондшейн. Здесь очень опасно. Тебе следует пойти к Элк.

Несмотря на то, что два меча скрещивались, Паннибаль всё ещё обращалась к подростку неторопливым тоном.

— Э-э, но.

— Хороший мальчик, будь послушным. Не о чем беспокоиться. Мы с этой сестрой хорошие друзья, которые знают друг друга с детства.

—Ты уверена, что хочешь говорить такие вещи в этой ситуации...?

— Конечно. Или ты так не думаешь?

— Я не это имел в виду...!

Мальчик, пошатываясь, поднялся, а затем подбежал. На полпути он продолжал с беспокойством оглядываться на них двоих.

«Хотя... я должен был пойти за ними.»

Паннибаль, конечно, не позволила бы Тиат покинуть территорию. Центр тяжести обоих контролировался сцепленным реликвенным оружием, и только за счёт силы шага вперёд или отклонения позы при шаге назад им удавалось сохранять равновесие.

— Ты только что попросила его найти Элк. Гость тоже здесь?

— А? Упс, я как раз об этом и сказала.

Паннибаль кричала «провал, провал» с выражением лица и голосом, не выражавшими никакой вины.

— ...Я спрошу тебя ещё раз. Что ты, чёрт возьми, имеешь в виду?

Паннибаль слегка приподняла уголки рта.

Теперь я нахожусь в духовном теле Кармин Лейк. Она предложила мне сделку после того, как увидела здесь Элк.

Паннибаль посмотрела в сторону, пока говорила.

Хотя Тиат ничего не видела, там, должно быть, плавала душа земного бога, которую мог видеть только объект обладания. Нет, сейчас дело не в этом.

— Сделка...?

Это утверждение кажется немного странным. Кармин Лейк – одно из существ, запертых в этом мире, цель, которую они хотят спасти, и та, у кого те же интересы. Поскольку цель их двоих – сбежать из этого мира, логично, что здесь нет места для сделок.

— Бог Земли начал думать, что этот мир не так уж и плох.

— Что?

Конечно, Тиат была шокирована.

— Кармин Лейк очень любила своего последнего хозяина, Элк. Она всегда надеялась на мир, в котором сможет жить безопасной и счастливой жизнью, и она недовольна группой летающих островов, которая может исчезнуть в любой момент. Поэтому...

Глаза Паннибаль перебегали из стороны в сторону, возвращая тему к окружающему миру.

— После прихода в этот мир она начала думать. Может быть, она сможет получить вечность в этом мире, а затем позволить Элк жить здесь счастливо.

Как такое глупое могло быть возможным. Так думала Тиат.

Нет, но... если хорошенько подумать, это действительно возможно. Этот мир сделан нежным и прекрасным. Хотя это и самозванцы, они не могут полностью отрицать ценность этой нежности и красоты.

— Я не согласна с Кармин Лейк. Но у меня есть свои собственные идеи, поэтому я решила помочь ей в этом процессе.

Тиат закусила губу.

Они были сказочными солдатами. Они были Крылатой гвардией. Они были хранителями летающих островов и их жителей. Они были оружием, способным сокрушить Семнадцать Зверей, и были посланы в этот мир, чтобы уничтожить их с этой целью.

Поэтому, конечно, победа над Зверями – это правильный путь. Ошибку совершила Паннибаль.

Но, верно, она всегда была такой. Паннибаль не действует, исходя из того, что правильно. И хотя окружающие считали это просто немыслимым, она всегда действовала, руководствуясь неким твёрдым убеждением.

— Паннибаль... ты действительно...

Такая Паннибаль была лучшей подругой Тиат с детства.

Сердце Тиат наполнилось сложными эмоциями, которые заставляли её смеяться и плакать.

— Я не собираюсь отступать. — заявила Тиат, словно пытаясь сдержаться и не запутаться.

— Думаю, да. В этот момент ты действительно великолепна...

Обе в унисон обнажили мечи.

В следующее мгновение раздалось несколько ударов мечом. Паннибаль потребовалось всего три удара, чтобы отразить, нейтрализовать и контратаковать из семи ударов, нанесённых Тиат.

— Так быстро! — крикнула Паннибаль.

— Как умно! — ответила Тиат.

Оба они отскочили назад, отбиваясь от ударов мечей, каблуки их сапог заскрежетали по земле, поднимая пыль, которую они использовали, чтобы снизить скорость, замереть и снова встретиться лицом к лицу.

— Давненько мы не сталкивались друг с другом, — радостно сказала Паннибаль.

— Это первый раз с тех пор, как ты стала героем. Кажется, твоя сила значительно возросла.

«Перестань шутить.»

Тиат внутренне застонала.

Она точно не пренебрегала упражнениями. По сравнению с тем, что было раньше, её сила действительно стала сильнее. Она была уверена, что её сила не может уступать большинству людей.

Однако, как бы усердно ни работал человек, лишённый таланта, его силы всё равно останутся в пределах здравого смысла. Конечный предел, которого можно достичь, предсказать нетрудно.

«Паннибаль – гений.»

Верно. У Паннибаль талант к фехтованию.

Её искусство фехтования яркое, одновременно ортодоксальное и своеобразное.

И что самое неприятное – она очень любит мечи. Когда клинки встретились, Тиат почувствовала, что Паннибаль наслаждается этим в полной мере.

«Я определенно не смогу победить в сравнении с её мастерством. Это я прекрасно знаю.»

Тиат резко шагнула, чтобы сократить расстояние, и махнула Игнарео. Когда меч был заблокирован, она тут же развернулась и ударила противника ногой в туловище. В результате другая сторона взяла на себя инициативу приблизиться и избежать этого шага. Паннибаль прижала кулак к груди Тиат. Интуиция подсказывала Тиат, что будет очень плохо, если она примет этот удар напрямую. Она выдвинула локти вперёд, с силой сместив их центры тяжести.

Удар.

Обе снова оказались отброшены назад. Тиат едва успела сделать защитное движение, как приземлилась и быстро встала.

Её захлестнула волна боли. Меч Катены слегка поцарапал плечо Тиат. Хотя рана была неглубокой, кровотечение всё равно шло.

— О, Тиат действительно могущественна.

Паннибаль прижалась к её боку и тихо похвалила. Казалось, что удар, который она была вынуждена нанести, был нанесён ей. Однако с точки зрения урона Тиат находится в невыгодном положении.

— Находясь в замешательстве, ты всё ещё держишься за своё замешательство и двигаешься вперёд. Вот такой меч.

— Ты не делаешь мне комплимента, не так ли?

— Это комплимент, и большой. В общем, меч с путаницей – это беспорядок, но меч, которым ты владеешь, силён, потому что он запутан. Ты продолжаешь действовать так, чтобы не упустить ни одной возможности. Неважно, что ты думаете о себе, это героическая черта...но...

Сказав это, Паннибаль остановилась.

Она не продолжила, да в этом и не было необходимости.

Тиат всё прекрасно понимала. При таком раскладе она точно проиграет.

— Ты всегда можешь вернуться снова.

Паннибаль успокоила магическую силу, которую только что катализировала.

Она в одностороннем порядке объявила бой оконченным.

— Ни Мондшейн, ни я не убежим. Даже если ты захочешь напасть тайком с помощью Игнарео, но я лично не рекомендую этого делать, в конце концов, это не очень эффективно против противника, который знает этот меч.

— Паннибаль...

— Если ты герой, то я клоун. Представитель и выразитель интересов тех, кто не является великим. Конечно, это все мои собственные слова. Я решила подражать кому-то милому и глупому и сыграть эту роль.

Паннибаль махнула рукой и повернулась спиной к Тиат.

— Увидимся позже.

4.8 (Моя история)

— О, это кажется немного настойчивым. — сказала Паннибаль, рухнув на диван.

Монн Моран и Джоэл Ньюма встревоженно наклонились вперёд, шевеля хвостами и верёвочными руками рядом с собой. У них нет ртов, и они не могут говорить.

— Хотя я и так это знала, Тиат очень сильна. Очевидно, единственное, в чём я хороша, – это меч, и я сражалась довольно серьёзно, но в итоге получилась почти ничья. Это действительно немного расстраивает.

— Мисс Паннибаль.

Мальчик – Мондшейн вошел в комнату с ледяным полотенцем.

— Ох, ты не ранен?

— Я в порядке, но мисс Паннибаль...

— Хахаха, со мной всё в порядке. Меня ударили по лицу, но мне так нужно выспаться...

— Чёрт!

Элк подбежала к Паннибаль и обняла её, словно та летела.

— Так больно!

— Нет, ты не можешь, Элк, мисс Паннибаль ранена.

— Нет, нет, дело не в том, что я ранена, просто кулак героя парализовал мои кости, и мои внутренности выворачиваются наизнанку.

— Я думаю, это будет считаться травмой.

Мальчик протянул ей полотенце.

— Ты прав, ты прав, неправильно, неправильно!

Паннибаль с болью и неохотой отстранилась от Элк и усадила её к себе на колени. Затем, снова подняв рубашку, она приложила полотенце к распухшему месту.

— ...Ты не принял всё, что я сказал, за чистую монету. Кажется, ты стал намного умнее.

— Это так?

— Ты начинаешь думать самостоятельно, можешь этим гордиться. Хотя с этого момента становиться умнее будет всё труднее и труднее.

Я не знаю, что это значит, но думаю, что это комплимент. Я рад.

Однако сейчас есть более важные вещи, о которых стоит подумать.

— Ты сказала, что этот человек – твой хороший друг.

— Да.

— Хороший друг – это друг.

— Да, это верно.

— Я не могу поверить, что сделал что-то такое с другом, что может причинить боль. Это всё моя вина.

— Ничего страшного. Это тоже одна из форм дружбы, так что тебе не стоит об этом беспокоиться.

— Правда?

— Именно так.

Паннибаль гордо кивнула.

— Что случилось? Вы поссорились? Вы не можете ссориться. — сказала Элк, надув губы.

Раз Элк сказала это, значит, ссориться – это плохо.

Так и должно быть. Так что...

— Почему ты защищаешь меня?

Подросток не понимал, почему Паннибаль предпочёл сделать что-то такое плохое, как ссора, чтобы оттолкнуть эту женщину.

— Должно быть, я плохо себя чувствую. Наверное, будет лучше, если меня не будет.

— А почему ты так думаешь?

— Я не знаю, почему.

Я могу только сказать, что я так чувствую.

Если бы мне нужно было найти причину, то это было бы тогда, когда я только что увидела эту женщину. Я смотрела на неё с очень грустным выражением лица.

Поскольку нехорошо позволять другим демонстрировать такое неприятное выражение лица, это, должно быть, плохое существо.

— Что-то скучное?

— Верно, быть правильным вообще бесполезно. В самом деле, даже если ты плохое существо, что в этом плохого?

— Э... э...?

Раз существо плохое, значит, оно плохое, верно?

Не говоря уже об ответе на вопрос, мальчик даже не понял смысла вопроса. Не хорошо. Плохие вещи – это просто плохо. Плохо и не плохо. Быть плохим – это плохо, но быть хорошим и быть правильным – бесполезно. Что происходит.

— Делать выбор на основании того, что правильно, – всё равно что идти по пути отказа от выбора, если нет такого понятия, как правильность. Это ничем не отличается от принятия решения в нетрезвом состоянии, и это тоже очень грубо по отношению к самому выбору. Конечно, есть те, кто понимает это и живёт практикой отказа от необходимости думать.

Закончив говорить, Паннибаль опустила Элк и встала с дивана.

Она встала перед Мондшейном.

— Теперь, когда Тиат здесь, это означает, что времени осталось не так уж много. Сейчас я расскажу тебе, с каким выбором ты столкнешься в ближайшем будущем.

Паннибаль нежно коснулась волос мальчика.

— Этот мир продолжает расти, и, похоже, в нём начинают появляться трещины. Осталось не так много времени, чтобы оставаться в неведении.

— Хм...

— Скоро ты превратишься в злое существо, которое разрушит внешний мир. Ты вызовешь разрушение многих существований, о которых ты даже не подозревал, и подаришь себе бесконечный покой. В этом случае я действительно не могу поддержать тебя в моём положении.

— Если ты не хочешь закончить так, ты должен принять собственную смерть. В этой ситуации, даже если это выше моих сил, я всё равно помогу.

— ...Что-то в этом роде.

— Ни Тиат, ни я не являемся теми, кто принимает решение. Выбирать должен ты.

Паннибаль вдруг тяжело вздохнула.

— Я пришла сюда, чтобы защитить этот выбор. Похоже, эта работа скоро закончится.

Затем она улыбнулась несколько одиноко.

***

Наступило утро...

Мальчик не вышел на завтрак.

— Хоть он и имел внешность человека, но всё же не был им. Он был существом, которому не нужен сон. После того как Элк и остальные отправились спать, он провел ночь в скуке и ничего не делал. Поэтому утром он начинал двигаться раньше всех. Он такой, только сегодня...

— Завтрак остывает.

Элк надулась и сел на стул, покачивая ногами. Нехорошо постоянно оставлять её одну.

—  Ты ничего не можешь сделать. Элк, иди и разбуди его.

— Пойти и ударить его?

— Похлопай и не применяй слишком много силы. Будет неприятно, если он больше никогда не встанет.

— Я знаю.

Элк вскочила со стула и бросился к выходу. Моннумолан и другие загадочные инопланетные существа последовали за ним. Паннибаль крикнула «Не бегать по коридору», наблюдая за их уходом.

— ...Что именно ты планируешь делать?

Голос женщины средних лет раздался из пустого пространства рядом с ней, слышимый только Паннибаль.

— Что ты имеешь в виду под этим вопросом, Кармин Лейк?

— В конце концов, что ты хочешь делать с основным сыном Зверя? Ты хочешь, чтобы он вырос, или ты хочешь, чтобы он умер?

— Ни то, ни другое. Если уж на то пошло, я хочу, чтобы его волновали оба варианта. Он должен быть в состоянии думать о значении этих двух вариантов сейчас.

— Ты имеешь в виду, что хочешь, чтобы он страдал? Какой большой интерес.

— Мне просто не нравится идея использовать кого-то в своих интересах, скрывая всё. Разве ты не говорила, что собираешься немного поспать?

— Так и было задумано, но почему-то я проснулась...

Перед глазами Паннибаль проплыла большая красная рыба.

Рыба-призрак, к которой нельзя было прикоснуться, даже если протянуть руку, чтобы дотронуться до неё. Это было духовное тело Кармин-Лейк, и, поскольку существовал только дух, то он только казался.

— У меня плохое предчувствие.

— Что бы ты ни говорил, ты всё равно бог земли. Не говори таких неудачных слов случайно.

— О, ненавижу это. Давно со мной не обращались как с богом.

— Это не тот случай. Я никогда не забывала своего уважения к тебе.

— Кто знает.

Большая рыба в знак протеста развернулась в воздухе.

— В любом случае, моя главная задача – дать Элк духовную жизнь. Для этого я не буду колебаться, придётся ли мне создавать или разрушать мир. Если я смогу добиться этого, позволив сыну Зверя продолжать расти, то не вижу причин для отказа.

— Но тогда Бог Земли не сможет вновь вернуть Второй остров. Это приведёт к уничтожению летающих островов, которые нравятся Элк.

— ...В этот мир можно войти и выйти. Должно быть возможно позволить некоторым существам сбежать отсюда до полного уничтожения.

— Это хорошая идея, если мыслить с точки зрения бога. Но если принять правило большинства, у нас не будет шансов на победу.

— Я не хочу сказать это со злым умыслом... и я не ненавижу вас, феи. В конце концов, вы – фрагменты, рождённые от Элк.

— Я знаю, хотя то, как ты себя ведешь, действительно необычно, но ты действительно существо, полное любви...

Ой.

Паннибаль прервала разговор и заглянула вглубь комнаты.

— Это странно.

— А?

— Элк не вернулась, и я не услышала ни звука. Я не чувствую никакого присутствия, даже Моннумолан. И каким-то образом я слышу ветер.

— ...Эй!

Паннибаль не ответила встревоженной Кармин Лейк и сразу же выбежала наружу.

В комнате Мондшейна никого не было.

Хотя в этой комнате ничего не было, у стены стояла только простая кровать. На кровати лежит лист бумаги.

На нём было написано всего одно предложение.

Извини.

И написано оно было плохим почерком, который она только что выучила.

— Хм.

Поверх бумаги лежал зеленый камень. Этот камень она подобрала на днях, когда ходила к реке, потому что он показался ей красивым.

А что касается того, почему письмо нужно было прижимать, так это потому, что в комнату дул ветер.

А дул он из окна, которое было оставлено открытым.

— Почему ты всё ещё такая спокойная! — закричала Кармин Лейк.

— Очевидно, что эта ситуация именно такова! Элк, должно быть, побежала за ним!

— Судя по ситуации на месте происшествия, так и должно быть.

Мондшейн убежал из дома ночью, ничего не сказав. Тогда Элк, только что узнавшая об этом, отправилась за ним, не посоветовавшись с Паннибаль.

В ладельцами этого склада гоблинов изначально были эти два человека. Инопланетяне, такие как Монумолан, – это сущности, которые были проявлены Последним Зверем после прочтения духа Элк, что похоже на осязаемые граффити. После того, как эти два человека уйдут, они исчезнут, потому что у них нет смысла существования.

— Что делать? Сейчас не время говорить о выборе того или другого! В этом мире, если позволить им убежать туда, где не сможешь вмешаться, не сможешь предсказать, что произойдёт!

Кармин Лейк выкрикивала слова, которые имели смысл. Теперь смысл выбора, перед которым ему пришлось столкнуться, был совершенно иным. Мало того, есть ещё и новый вариант «постоянного отказа от выбора» за которым, возможно, последовали другие, более неизвестные варианты.

— Хорошо, Мондшейн, кажется, ты выбрал именно этот путь. — пробормотала Паннибаль, глядя через окно в глубину беспокойного леса.

— Иди вперёд. Даже если ты сбит с толку или испытываешь боль, ты должен идти своим путём с высоко поднятой головой. По крайней мере, только на это путешествие я даю своё благословение от всего сердца.

Конец света [край света]

Группа летающих островов всегда сталкивается с кризисом разрушения.

Это заявление было распространено из прошлого в настоящее. Когда поверхностный мир был разрушен, они держались подальше от земли и бежали от Семнадцати Зверей. Однако безопасность, полученная таким образом, очень хрупка, и считается, что стоит допустить небольшую ошибку, как всё рухнет на землю.

На самом деле, даже думать так слишком оптимистично. В конце концов, эти острова изначально могли парить в воздухе после того, как было приложено много сил и принесены огромные жертвы. Даже если это всего лишь обычная повседневная жизнь на поверхности, для того чтобы поддерживать такой образ жизни, необходимо продолжать вкладывать много сил и приносить огромные жертвы. Пока есть небольшая слабина, не нужна даже «маленькая ошибка», всё легко закончится.

В результате «маленькая ошибка» продолжала предотвращаться, и продолжали вкладываться «огромные силы и жертвы». Эти две вещи поддерживались более пятисот лет, так что группа летающих островов всегда была раем в воздухе.

Даже если так.

Даже если никто не допустит ошибки, даже если каждый продолжит идти по тому пути, который считает правильным. Конец всё равно однажды наступит.

И этот день настал сейчас.

Первым пал летающий остров №86.

Услышав это сообщение, кто-то вздохнул с облегчением.

Несмотря на то что остров был под номером восемьдесят шесть, это был всего лишь отдаленный остров, расположенный на окраине группы летающих островов. На нём не было ни поселений, ни важных исторических мест. Хотя падение острова было печальным событием, это можно было назвать минимальной жертвой. По сравнению с крушением островов №15 и №47 можно даже сказать, что потерь не было вовсе.

Услышав такое же сообщение, кто-то недовольно поморщился.

Действительно, это не первый случай крушения острова, и в этом нет ничего необычного. Группа летающих островов на данный момент потеряла множество летающих островов.

Однако природа этого случая отличалась от предыдущих. Он не подвёргся нападению со стороны Семнадцати Зверей и не был повреждён до такой степени, что его больше нельзя было использовать в качестве летающего острова. Он просто упал на землю, потому что потерял способность продолжать левитировать. Это была другая опасность, чем «Зверь», которого они знали, новая угроза со стороны группы летающих островов.

Услышав такое же сообщение, кто-то впал в отчаяние.

Летающих остров №86 потерял плавучесть и упал на землю. Это означает, что способность группы летающих островов поддерживать плавучесть отдельных островов снизилась.

Общий размер группы летающих островов начал сокращаться. Расстояние между островами сокращается, а некоторые даже соприкасаются друг с другом. Некоторое время назад между островом №8 и островом №9 произошёл масштабный конфликт, в результате которого произошёл серьёзный инцидент.

Кроме того, некоторые плавучие острова позже могут начать падать по той же причине. Одна из гипотез состоит в том, что сокращение расстояния между летающими островами может сделать невозможным для некоторых островов оставаться в пределах группы летающих островов и, таким образом, вытеснить их наружу. Хотя некоторое время назад, после фактической потери летающего острова № 86, это было всего лишь вопросом «теоретически это может случиться, поэтому лучше подготовиться заранее», теперь это стало проблемой, с которой необходимо серьёзно разобраться.

— Пожалуйста, как можно скорее проведите детальное расследование текущего местоположения каждого летающего острова, особенно его высоты.

Этот человек – Рантолк Итри Хистория с бледным лицом приказала Крылатой гвардии провести расследование.

Когда через несколько дней сообщение подтвердилось, она снова впала в отчаяние.

Все номера перепутаны. Все летающие острова несанкционированно размещены в местах, куда иначе невозможно было бы добраться. Также прилагался отчёт о том, что существовавшие ранее маршруты стали непригодны для использования, из-за чего гражданские дирижабли, которые не могут нормально летать, жалуются.

Рантолк пришла к выводу. Как и летающий остров № 86, отколовшийся от группы летающих островов, в будущем будут потеряны ещё три острова.

Во-первых, летающий остров №79 упадёт.

Далее идёт летающий остров № 83.

И наконец, летающий остров № 76.

«Уф.»

Она знала, что рано или поздно этот день наступит, и уже была готова к нему.

Однако, столкнувшись с этой ситуацией, она всё ещё не могла сохранять спокойствие.

Летающий остров № 76.

Там находится склад фей, который можно назвать родиной лепреконов.

***

— Ха.

Мужчина прислонился к стене и выдохнул, словно был измотан.

На самом деле он не был измотан. Он и раньше проходил через суровые тренировки, так что этот уровень упражнений не мог повлиять на его состояние, более того, его нынешнему телу даже не нужно было есть или дышать, не говоря уже о отдыхе и сне.

«Нет... это не так.»

Возможно, этому телу всё ещё нужно отдыхать, спать, есть и дышать, но дух, населяющий это тело, больше не может помнить о важности этих вещей. Поэтому это тело не может отдыхать, как раньше. Очевидно, что в таком состоянии он теперь пытался имитировать эти вещи по своей прихоти.

Именно так, он пытался имитировать отдых обычного человека.

Дух постоянно изнашивался и терял весь свой запас прочности, поэтому он пытался вести себя так, будто у него ещё остались силы. Или несоответствие тела и духа сделало его ненормальным в этом отношении.

— Здесь стражи настолько сильны? — Девушка высунула голову и спросила спокойным тоном.

— Нет. — Мужчина покачал головой.

— Если говорить только о силе, то она кажется немного сложной. Он не только тяжелый и быстрый, но и использует необъяснимые дальние атаки и даже анализирует мои движения, чтобы делать прогнозы. По уровню сложности он схож с молодым драконом.

— Хм... Я не видел человека, с которым ты это сравниваешь, поэтому не могу этого представить.

— Э то самый сильный уровень препятствия, но я всё ещё могу с ним справиться. Как обстоят дела на твоей стороне?

— Да. Едва ли всё идет хорошо.

— Едва ли.

Мужчина слегка улыбнулся.

— Просто неохота. Дальше идти некуда. Ведь если только взглянуть на суть, этот остров теперь приравнивается четырём безымянным богам земли.

— Ох... действительно.

Неоднозначно согласился мужчина, глядя на стену.

Это была невидимая стена. Эта стена, казалось, была сделана из вещества, которое пропускало свет, как стекло, поэтому можно было напрямую видеть все пейзажи на противоположной стороне. То есть, просто взглянув на неё, можно было почувствовать, что тебя засасывает в звёздное небо, которое было таким огромным, что конца ему не было видно.

А потом, под этим видом...

— Это как игрушка. — прокомментировал мужчина тихим голосом.

Под ним была бескрайняя серая земля. Если всё было именно так, то это было то же самое, что смотреть вниз с края летающего острова – зрелище, которое можно было наблюдать со всей группы летающих островов. В действительности это место действительно считалось краем летающего острова.

Особенностью является высота.

Это место по определению относилось к внутренней части группы летающих островов, но находилось на высоте, с которой открывался вид на все остальные летающие острова. Оно было даже выше самого высокого острова, известного в мире, острова №5, и намного выше сверхвысокого острова, летающего острова №2, существование которого даже скрывалось.

Отсюда можно было смотреть вниз на всю группу летающих островов.

Это означает мир для всех, кто сейчас жив. Издалека они кажутся такими же маленькими и хрупкими, как галька или песчинки.

— Что бы это ни было, нужно подойти поближе, чтобы увидеть это ясно.

Девушка стояла рядом с мужчиной и смотрела на то же самое.

— С другой стороны, чем дальше что-то находится от нас, тем меньше ты можешь это увидеть.

— Это очень философски.

— Правда? — спросила девушка, растерявшись.

— Но это очень убедительно. В конце концов, именно в этом всё дело, не так ли?

— Да.

Они вдвоем просто рассеянно смотрели на весь мир.

Группа летающих островов представляет собой совокупность бесчисленных летающих островов.

Среди них особо крупные острова нумеруются в зависимости от их удалённости от центра: чем короче расстояние, тем выше номер. Хотя за долгую историю несколько островов были потеряны, в небе всё ещё летают десятки пронумерованных летающих островов.

Если смотреть сверху вниз, то чем ближе остров к центру, тем меньше становится его номер. Например, летающий остров №68, на котором находился склад фей, считался довольно отдалённой границей, а остров №11, на котором располагался город Корна ди Люче, можно было назвать почти центром скопления летающих островов. Жители Империи Благородных Крыльев, проживавшие на островах с №6 по №9, всегда высокомерно считали себя центром мира, что также основывалось на географических фактах. Острова на внутренней стороне летающего острова № 5 были почти неприкосновенными святилищами – туда могли попасть только боги и их приближённые.

— Ах.

Взгляд девушки переместился со стены в глубь коридора. Нечто, похожее на большого автономного голема, излучающего угольно-чёрный блеск, медленно приближалось сюда.

— И ещё. Не будет ли слишком много стражей? Здесь не должно быть так много посетителей.

Мужчина пробормотал, прежде чем отойти от стены и встал в стойку с пустыми руками.

— Это потому, что посетителей обычно бывает мало, поэтому, с ними определённо будет трудно справиться. Мы должны быть полностью готовы к нападению на них, так сказала Кармин Лейк.

— Я не могу этого вынести, почему все земные боги особенно внимательны в таком странном месте.

Мужчина сжал кулаки, жалуясь.

Начальные иллюстрации

Угасающее небо [в качестве интермедии]

Летающий остров № 6, город в Империи...

Уличная картина с вершины башни выглядела очень мирно.

И толпы людей, и багаж, который они несли, были такими же, как всегда. Крылья, возвращающиеся домой с усталым или весёлым выражением лица, поднимающийся дым от готовящегося ужина и звонкий детский смех, доносящийся из какого-то дома.

— Полагаю, новости ещё не дошли до людей, не так ли? — пробормотал рыцарь с красными крыльями.

— Должны были.

Другая сова в форме, стоявшая спиной к рыцарю, просто повернула голову назад и сказала.

— Допустим, сто человек получают уведомление, восемьдесят из них его читают, шестьдесят понимают, что там написано, сорок действительно понимают, что это значит, двадцать осознают, что им следует делать, десять намерены предпринять действия, а затем девяносто, которые решили не предпринимать действий, подавляют десять, которые «пытаются нарушить покой».

— Поэтому никто не принимает действий? Я не хочу, чтобы было столько идиотов...

— Не о чем сожалеть. Возможно, это намного лучше, чем кто-то сделает что-то глупое, потому что думает, что он умный.

— Э-э... Это верно.

Рыцарь почесал свои светлые волосы, похожие на кудряшки.

— Забудьте об этом, я всё равно дурак, поэтому я буду слушать других умных людей. Генерал Шуфу Кириха, пожалуйста, отдайте мне приказ. Пока это ради этого парня, я сделаю всё что угодно.

— Я приму твоё предложение с благодарностью, и тогда мне не составит труда приказывать тебе. Все начнут бояться твоего имени, и это будет хорошим обезболивающим для жителей Империи – Герой Бено.

— Герой. Честно говоря, я не такой персонаж и не такой материал.

Рыцарь ответил с кривой улыбкой.

Летающий остров №11, город Корна ди Люче...

Порыв ветра оторвал от стены отклеенный плакат. Листок бумаги завертелся в воздухе, перелетел через дорогу и наконец приземлился на каменный тротуар.

Женщина подняла плакат мохнатыми руками.

Это пропагандистский плакат Истинного мира – их учение считает, что существование этой группы летающих островов Регул Эйра неправильно, и всё должно быть возвращено в высшие небеса, чтобы идти по правильному пути.

Многие города уже давно сочли эту идею табу и запретили её. Город Корна ди Люче не является исключением. Однако даже в этом случае в настоящее время её сложно даже подавить, не говоря уже о том, чтобы искоренить. В любой момент найдутся люди, которые захотят «бросить всё, чтобы было проще». Нет необходимости подавлять эту идею, правильно сдаться, такое отношение к отказу и есть вся картина конечной мысли.

Идея Истинного мира – это всего лишь название. Это вообще не религия, мысль или вероучение. На самом деле, сначала нужно просто сдаться, поэтому в любой эпохе и городе должны быть люди, которые принимут это.

Особенно в смутное время они громко поют о конце света.

— Хотя некоторые люди просто не могут справиться с беспокойством, это не значит, что все разбиты. Хотя я это прекрасно понимаю...

Женщина расы Ликантропос застонала и крепко сжала плакат, как будто в любой момент могла пролить слёзы сожаления.

— Очевидно... эти люди всё ещё борются, чтобы защитить нас...

Она посмотрела на новую бронзовую статую, стоявшую в центре площади.

Молодая девушка неотмеченной расы держала в руках меч и смотрела в небо, но бронзовая статуя, разумеется, не двигалась, а просто стояла на месте.

Летающий остров № 38, Лайель...

— Спасибо за вашу тяжёлую работу. Я всё об этом слышал, и ситуация там, кажется, очень плохая... – сказал военный в форме голосом, лишённым напряжения.

— Даже если от бури не осталось следов, всё равно можно увидеть погоны наших попутчиков.

Сказал Рептилоид, который также был одет в военную форму, сказал это голосом, лишённым интонации.

— Рад слышать это, но не всё так плохо, в конце концов, почти все люди в округе уже видели Зверя. Мы все представляли себе конец света, и сейчас мы уже не думаем, что это просто воображение.

Закончив говорить, рептилоид высунул язык и фыркнул.

— Ветер в соломенном коттедже ещё устойчив?

— Не совсем так, просто паники относительно мало. В конце концов, нечто подобное случилось пять лет назад, так что даже когда я услышал, что группа летающих островов вот-вот падёт, я всё ещё был в состоянии встретить это с тем же самым настроением.

— Многие знают о зиме, но мало кто готовится к ней. Именно потому, что есть те, кто откладывает зарплату, они могут дождаться прихода весны.

— Действительно. Просто это действительно очень помогает и облегчает мою работу. Ах, хочешь ещё чашку чая?

— Спасибо.

Армадо налил травяного чая из чайника. Рептилия схватила чашку с чаем кончиками пальцев (для его высокого роста чашка была размером с игрушку) и с наслаждением выпила её.

— Для долгоживущих рас, проживших долгую жизнь, невозможно представить будущее, о котором они ничего не знают. Для короткоживущих рас бесполезно воображать будущее за пределами завтрашнего дня. Что касается других рас, то именно по этим двум причинам они не могут думать о будущем. На самом деле мы не способны думать о невидимом будущем.

— Это просто неинтересная игра слов.

— Что ты имеешь в виду?

— Продолжительность жизни ничем не отличается от пыли на ветру. Нет никакой разницы в количестве пыли, которая каждый раз сбрасывается с корабля на землю. Мы существуем здесь, а ветер существует лишь мгновение.

— Ах... Вот оно что. Хотя ты, проживший долгую жизнь, не совсем подходишь для того, чтобы говорить такие вещи.

— Кем бы ты ни был, в данный момент ты не сможешь почувствовать ветер завтрашнего дня. Даже если ты захочешь оседлать ветер, ты сможешь увидеть лишь нынешнее небо в своих глазах.

— Может быть, это и так, но разве не тяжело идти на передовую с такой идеей? Для солдата предсказание следующего шага обычно является важным делом, не так ли?

— Именно потому, что это важно, мы не должны использовать измерения шага. Независимо от размера нашего тела или от того, оседлаем мы ветер или нет, мы все идём вместе с бурей.

— ...Действительно, возможно, так и есть.

Они вместе отпили по глотку чая.

У секретаря с собачьей головой, который стоял позади Рептилии, под шерстью выступил холодный пот. Неужели эти два человека действительно не говорят друг о друге?

Небольшой летающий остров, расположенный где-то...

— Какова ситуация?

Мужчина-сокол с растрёпанной бородой слегка поднял руку в знак приветствия.

Женщина с кошачьими ушками, но без других отличительных черт, мягко помахала своей мохнатой рукой в ответ.

— Благодаря тебе всё прошло хорошо. На этот раз ты тоже получил лекарство?

— «Ну, едва ли. Я отправил его по тому же каналу, так что заплачу ту же цену, что и обычно», — сказал он с улыбкой.

После того как мужчина улыбнулся, выражение его лица вдруг стало мрачным.

— Теперь достать лекарство будет все труднее и труднее. Ведь запасы и так были невелики, а мир находится в таком состоянии. Военные и городские власти начали скупать их для экстренных случаев. Достать его по обычным каналам уже невозможно, а нелегальные каналы не только дороги, но и позволяют получить только некачественный товар.

— ...Неужели ты не можешь что-то сделать?

— Я сделаю всё возможное. У меня есть некоторые каналы на чёрном рынке, и я могу получать припасы, поступающие из армии и городов. Но ситуация в мире будет становиться всё более и более нестабильной. Не жди от меня слишком многого.

— Я знаю.

Женщина кивнула и тут же оглянулась.

В лесу, вдали от проторенных дорог, стояло старое каменное святилище.

Но внешняя отделка была лишь маскировкой: на самом деле это был один из опорных пунктов нелегальной шпионской организации «Остатки Света Элписа». Они захватили скрытый склад, который изначально был купеческим домом в городе Элпис, и переоборудовали его под себя. Здесь незаметно собиралась информация, собранная членами группы «Остатков Света Элписа» со всей группы летающих островов.

То же самое можно сказать и о других вещах, помимо информации.

— ...Я дам тебе совет. Просто сдаться – один из вариантов.

Хотя ему было трудно это говорить, мужчина всё же старался сказать это бодрым тоном.

— Ты очень много работала. Никто не будет тебя винить. Я много раз помогал тебе, но я не хочу, чтобы ты продолжала давить на себя. Эта девушка, должно быть...

— Да. Я услышала твой совет.

Женщина прервала мужчину с мягкой улыбкой.

— Но это, должно быть, вот-вот закончится. Я хотела бы приложить немного больше усилий.

— ...Уф, пожалуй, да.

Мужчина рассмеялся, как бы сдаваясь, а затем пожал плечами.

— Ну что ж, тогда мне пора идти. Передавай привет Тиат от меня.

— Да. Если мы встретимся, я скажу ей.

Женщина кивнула головой в ответ и посмотрела на далёкое небо.

Мужчина тоже посмотрел в том же направлении.

Чистое голубое небо было безоблачным, но оно не ответило, просто спокойно приняло взгляды этих двоих.

Мир-колыбель, которому не позволено существовать [наблюдатель за миром]

2.1 Тиат

Это старая сказка.

Среди человечества распространяются различные истории, и это одна из коротких историй. Это красивая народная легенда, которая обычно появляется в книжках с картинками для детей.

Рассказывают, что перед измученным сапожником появилась группа гномов и предложила ему помощь в работе в обмен на небольшое количество молока.

Говорят, что, поскольку их тела слишком малы, чтобы работать так же аккуратно, как сапожники, они могут сделать не более одного ботинка за ночь.

Говорят, что они любят устраивать розыгрыши.

Говорят, что они прячут деньги в земле.

Говорят, что они словно тайные друзья, продолжающие быть свидетелями истории человечества.

Потом говорят, что их зовут лепреконами.

Тиат Шиба Игнарео вспоминала всё это, откусывая печенье.

Однако всё это были неважные вещи. Давным-давно существовала группа гномов с таким же названием, как у них. Вот и всё.

Они, лепреконы, не имеют прямого отношения к этим лепреконам, это просто другие существа с таким же названием. Честно говоря, это настоящие персонажи сказок, существование которых сомнительно.

Тем не менее, они не совсем не связаны между собой. Лерреконы, которые «владеют оружием, которое только они могут использовать вместо вымершей человеческой расы», с рождения носят название «лепрекон». Хотя они и не люди, они способны выполнять работу человеческой расы от её имени.

Это название соответствовало уже принятому решению о работе. Было бы лучше использовать в качестве названия должность.

«...Ну, это не значит, что я не могу понять чувства фей предыдущего поколения.»

Тиат откусила печенье.

Вкус не был настолько восхитительным, чтобы заставить подпрыгивать. Мало того, что мука была неравномерной, так ещё и размер самого печенья был неравномерным, даже способ его выпечки был случайным. В некотором смысле, это была довольно скромная еда, как будто это был аргумент в пользу портативной еды, которая в первую очередь не должна была нравиться.

Но, несмотря на это, оно определённо неплохо.

Дело в том, что это была земля человеческой расы, и такая еда почти всегда готовилась для людей. Тиат знала, что такое еда, приготовленная ликантропами и рептилиями – расами, чьи языки и желудки устроены иначе, – поэтому, поскольку производителями были расы с тем же вкусом, что и у неё, вкус готового продукта уже выходил за рамки обычного стандарта.

Еда, которая соответствует вкусу, обычно означает лучшую жизнь. Найглато, кажется, уже говорила нечто подобное.

«Если бы мы жили здесь с самого начала, то смогли бы подружиться с большинством представителей человеческой расы.»

Этот небольшой сад – фантазия человечества, уютное место. Этот факт необходимо прежде всего признать.

Размышляя об этом, Тиат съела портативную еду.

— ...Итак.

Она вытерла рот салфеткой и изменила своё настроение. Почти пришло время подтвердить текущую ситуацию и подумать о том, что будет дальше.

***

Прежде всего, наша цель – сокрушить «Последнего зверя (Херитье), который в конце концов придёт».

Истинное лицо этого «Последнего зверя» – огромный барьер. Так называемый барьер – это независимый мир.

«... Ну, это уже немного необъяснимо на данный момент.»

Хотя в душе Тиат так и думала, она решила пока отложить этот вопрос.

Уничтожение мира было слишком философской идеей, но если речь шла о разрушении барьера, то для этого существовали особые средства. Внутри барьера обязательно должно существовать ядро, определяющее природу мира, и всё, что нужно было сделать, – это избавиться от него.

В случае с Последним Зверем существует шесть следующих «ядер».

Последний из Гостей – Элк Харкстен.

Подчиненные ей боги Пото, боги-создатели, Эбон Кендл, Кармин Лейк и Джейд Нейл. Есть также служанка Эбон Кендла, айлурантроп, заточённая у барьера вместе со своим хозяином.

...Наконец, величайший хранитель группы летающих островов, Великий Мудрец Свон Кендл.

Найти этих шестерых человек в огромном мире барьера и попытаться вывести их во внешний мир. Это была наша первоначальная боевая цель.

Однако в битве всегда возникают неожиданные трудности.

Например, мир намного больше, чем ожидалось, и участники разделились после вторжения. Самая большая трудность, с которой они сейчас сталкиваются, заключается в том, что основная предпосылка была перевёрнута с ног на голову.

Проще говоря, «ядро» этого мира увеличилось.

У Последнего зверя нет собственного ядра, поэтому ему приходится поглощать людей из внешнего мира, которые могут служить ядром, и использовать их воспоминания, чтобы определить себя как мир – это общее утверждение должно быть дополнено новым предложением. После того, как Последний Зверь повзрослеет, он сможет родить собственное ядро в мире, состоящем только из заимствованных воспоминаний.

Это седьмое ядро этого мира, а также первое ядро, возникшее из этого мира.

В отличие от красных, как солнце, волос Гостя Элк.

У этого ядра были лунно-белые волосы и внешность маленького мальчика.

***

...Я выбираю поддержать мальчика.

...То есть быть против тебя.

После того, как Паннибаль Нокс Катена сказала это, она направила меч на Тиат.

Очевидно, она также фея-солдат и партнёр, взявшая на себя ту же миссию. Что же такое произошло, что создало такую ситуацию?

— Учитывая личность Паннибаль, следует принять во внимание некоторые обстоятельства.

После того, как Тиат сказала это с серьёзным лицом, затем добавила: «Но, в конце концов, это было соображение Паннибаль». Паннибаль всегда была такой, у неё такой образ мышления, поэтому, даже если она не была бездумна, люди вокруг неё будут думать только, что она действует по прихоти. Ещё хуже то, что она действительно часто действует по прихоти.

Хоть она и знает её давно, Тиат до сих пор не уверена, что сможет точно определить, в какой именно ситуации.

Пото Кармин Лейк, выступающая с Паннибаль, считает, что «её хозяйка могла бы жить счастливо в этом мире», и поэтому она хочет сохранить нынешнюю ситуацию. Хотя она не разделяет эту идею, Паннлибаль продолжает помогать ей по другим причинам.

— Я не думаю, что она действительно хочет предать группу летающих островов...

Хотя Тиат так и думала, она всё ещё не была уверена. Паннибаль может действовать ради того, что она считает наиболее важным в данный момент. Поэтому, когда она думает, что группа летающих островов – не самое главное, она может немедленно изменить свой приоритет на другие вещи при принятии мер.

Именно потому, что она такой человек, она сделала что-то, что отклоняется от здравого смысла, например, сосуществовала с Одиннадцатым Зверем, Кроянсом.

Быть её врагом – очень тревожная вещь. Даже если она кажется беспечной, за её мечом стоит сильная (и уникальная) убеждённость.

Больше всего тревожило то, что единственный способ разрешить сложившуюся ситуацию – это сражаться на мечах так, как она хотела. «Лучше убить этого мальчика (!)» Если бы ей это удалось, она бы сразу победила, но с Паннибаль на страже не должно быть так просто обнаружить недостаток.

Хотя они могли бы попросить Маленькую Полярную Звезду, Великого Мудреца, помочь им найти путь, им было бы трудно встретиться с ним в мире, где расстояния и направления были повсюду. И у неё не было достаточно времени, чтобы вот так потерять его.

В конце концов, у Тиат не оставалось другого выбора, кроме как сотрудничать с Паннибаль.

Если бы она попросила Панниабль объяснить детали, то, учитывая её характер, она бы с радостью ответила: «Тогда давай поговорим на мечах». Сотрудничать с ней, выяснить, о чём она на самом деле думает, а затем попытаться найти выход из этого состояния.

Даже если это хлопотно, по крайней мере, есть чем заняться. Это гораздо лучше, чем пребывать в растерянности из-за того, что нечем заняться.

— Пока что мы можем действовать только по этой схеме...

Тихо пробормотав это, Тиат встала.

Она потянулась к двум мечам, лежащим рядом с ней, намереваясь снова нести их на спине.

Сначала она перекинула один из ремней через плечо, крепко закрепив его на форме, чтобы он не соскользнул.

Затем она снова схватила рукоять другого меча...

— ...А?

Что-то было не так.

Хотя оно было очень слабым, по спине пробежало неприятное ощущение.

Она опустила взгляд на меч в своей руке и развернула ткань, обёрнутую вокруг него, чтобы проверить лезвие. Никаких отклонений не было. Другими словами, меч не был активирован.

Для активации реликвенного изначально требуется магическая сила пользователя. Хотя был один, который казался исключением, в конечном итоге было обнаружено, что в мече скрывался Зверь, который использовал его. Конечно, этого Зверя больше нет. Следовательно, меч не будет активирован против пользователя – в данном случае против воли Тиат.

Так что на самом деле это была всего лишь догадка.

Тиат почувствовала, как меч в её руке слабо пошевелился. Скоро настанет его очередь, скоро он столкнётся с ситуацией, которая потребует его силы; казалось, меч дрожит от предвкушения.

Этот меч хранит много воспоминаний.

Нет, его прошлое было настолько тяжёлым, что его нельзя было просто выдать за воспоминания. Даже если захочешь забыть, ты не сможешь забыть, даже если захочешь убежать, ты не сможешь убежать. Во всех смыслах этого слова можно сказать, что серия событий того времени сформировала Тиат такой, какой она является сегодня.

— У тебя есть предчувствие, что скоро настанет твоя очередь?

Несмотря на то, что ответа не будет, даже если она спросит, Тиат спросила.

Меч, конечно, не ответил – но Тиат чувствовала, что ответ был недалёк от реальной ситуации. Сам Морнен был всего лишь мечом и не мог ни думать, ни предсказывать будущее. Однако сама Тиат неосознанно чувствовала что-то: если несоответствие, которое ощущал Морнен, было вызвано этим предчувствием, то в этом был определённый смысл.

— ...Надеюсь, это не так — пробормотала Тиат.

Она бы не хотела использовать этот меч, если бы могла, и, несомненно, именно это она имела в виду.

Но Тиат также знала, что этот меч был всего лишь мечом. Это не имеет никакого отношения к добру или злу, а сам меч не настолько силён, чтобы им нельзя было управлять.

Единственное, что может сделать меч, – это соединить и объединить сердца людей. Больше он ничего не умеет. Источником огромной силы и причиной потери контроля являются объединённые сердца.

Пока человеческое сердце управляется правильно, меч будет реагировать правильно.

Поэтому, если придёт время, когда понадобится этот меч, она должна положиться на него без колебаний. Именно с этой целью Тиат принесла в этот мир этот меч.

Поэтому...

— Если что-то случится, я рассчитываю на тебя, Морнен.

Тиат слегка постучала по лезвию меча, а затем снова свернула ткань.

***

Дул сухой ветер.

Клубящаяся пыль проносилась мимо её ног.

Тият снова шла по вчерашнему пути. Чтобы встретить подростка и снова направить на него свой меч. А заодно и сразиться с Паннибаль, которая должна была стоять на пути.

Сердце Тиат было совершенно спокойно.

Было ли это то, что она должна была сделать или что она могла сделать, она ещё раз убедилась в этом. В бою с таким противником, как Паннибаль, у котороё есть свой собственный образ действий, самое главное – сохранять спокойствие. Не колебаться, что бы ни делал противник, и чётко играть своей силой. Хотя это кажется чем-то естественным, эта естественная вещь важнее всего остального.

— Ну, Паннибаль, вот и я.

Тиат легонько ударила ногой по земле и раздвинула ноги.

Она опустила вес и подняла Игнарео. Она отвела меч слегка назад, направив острие вперёд.

— Это ты сказала, что я могу прийти и бросить тебе вызов, когда захочу, извини, я собираюсь попросить тебя сразиться со мной.

В передней части поля зрения...

Паннибаль Нокс Катена не принимала позы, она не только сохраняла расслабленную позу, даже её взгляд каким-то образом казался рассеянным. Её руки пусты, и она только чешет щёки кончиками пальцев.

Паннибаль, казалось, не собиралась драться.

Тиат была впечатлена её отношением. Это была Паннибаль, когда розыгрыш был раскрыт, и она думала о том, как с этим справиться.

«Или это просто маскировка, но на самом деле это поза сверхвысокого уровня? Если атаковать опрометчиво, то ждёт серьёзная контратака...»

Учитывая, что и ситуация, и противник очень необычные, лучше быть осторожным.

Тиат поджала губы и опустила центр тяжести, чтобы собраться с силами. Она следила за каждым шагом Паннибаль, планируя нанести решающий удар, как только обнаружит изъян.

Затем пальцы и руки Паннибаль пришли в движение.

«Скоро!»

Тиат затаила дыхание, держа нервы в напряжении, и проследила взглядом за движениями противника.

Паннибаль сложила руки на груди и сказала:

«Извини, он сбежал!»

— ...А?

— А, вот так, Мондшейн сбежал.

Паннибаль сухо рассмеялась.

— О, Мондшейн – так зовут мальчика, о котором мы так беспокоились, потому что он так хорошо убегает, я не знаю, куда он делся. И даже Элк исчезла, так что Кармин-Лейк с недавних пор только и делает, что болтает без умолку.

Кончик меча Игнарео медленно опустился.

— Это... это...

— Вот что произошло. Что ж, давай решим исход в другой день. Давай подумаем, что делать дальше. Ха-ха-ха, теперь дела идут плохо.

— Что это значит, а-а-а! — крикнула Тиат.

— Почему? Почему это произошло? Как это произошло? Кстати, Паннибаль, почему ты выглядишь так, будто тебе весело, ты меня слушаешь!?

— Ха-ха-ха, Тиат такая потрясающая, у тебя почти такое же количество и содержание вопросов, как и у Кармин Лейк. Теперь ты наравне с богом земли. Но тут немного шумно от того, что вы двое говорите без остановки, не могли бы вы сначала немного успокоиться?

— Как я могу успокоиться в такой ситуации?

Тиат подбежала и схватила Паннибаль за плечи, раскачивая её из стороны в сторону.

— Я серьёзно думала об этом всю ночь и наконец решилась, так что как ты собираешься мне компенсировать это!

— Ну, мне очень жаль... Подожди, Тиат, успокойся... У меня кружится голова.

— Я уже говорила тебе, как ты надеешься, что я успокоюсь в этой ситуации...!

Тиат продолжал трясти Паннибаль.

2.2 Дорога у моря

Подросток задумался над тем, что он делает.

Ответ был прост: он убегал.

Он убегал от проблем, о которых должен был думать, и от реальности, с которой должен был столкнуться. Не встретившись с ней как следует, он разворачивается и убегает, ни о чём не думая.

***

Недостижимое небо было голубым и ясным.

Это был прекрасный вид, но не настолько редкий, чтобы удивлять. Не настолько, чтобы его можно было увидеть повсюду, и не настолько невероятным, чтобы его нельзя было увидеть где-либо ещё или чтобы это было невозможно.

Так что проблема не в этом, поэтому он немного опустил глаза.

Слева направо перед ним проходит очень длинная горизонтальная линия. Над линией голубое небо, а что внизу?

Это место тоже голубое и яркое.

Однако голубое небо кажется прозрачным, это место темнее и, кажется, имеет некую сущность.

Воздух, дующий оттуда, казался немного липким.

Вероятно, это была вода. Хотя масштабы были преувеличены, и это было что-то вроде бассейна рядом со складом фей. Должно быть, так оно и есть.

— Такой большой!

Красноволосая девушка сбоку выбежала.

— Подожди, Элк, это опасно.

Подросток бежал за ней сзади. Верно, это должно быть опасно. Земля под ногами была неровной, так что казалось, что он упадёт, если не будет осторожен. Трава и деревья рядом с ним тоже были очень густыми, так что не было бы ничего удивительного, если вдруг оттуда выскочит насекомое или зверь.

«...Но всё должно быть хорошо.»

В уголке сознания молодого человека царило смутное убеждение.

Здесь нет существ, которые могли бы представлять для них угрозу. Не только жизни ничего не угрожает, но и не нужно беспокоиться о том, что их напугают внезапно выскочившие существа. Мальчик это понял. Нет, он понял, что знает об этом.

«Что здесь происходит...»

Это невероятное чувство сбило подростка с толку. Однако его ноги по-прежнему неосознанно двигались, как и у любого другого существа. Он погнался за Элк, но не смог её догнать.

— А-ха-ха-ха!

Элк сняла обувь на пляже и бросилась в воду. Она радостно завопила: «Как холодно!» и продолжила свой путь. С каждым шагом вода становилась всё глубже. Уровень воды, который был только до щиколоток, постепенно поднялся до колен и даже до бёдер. А потом...

Девушка упала, издав громкий звук воды.

— Элк!

Подросток последовал её примеру и бросился в воду. Вода здесь была немного тяжелее, чем в ванной или бассейне, и сила, заставляющая тело раскачиваться, тоже была очень велика. Понимая это, мальчик мысленно подготовился к тому, чтобы бросить вызов воде.

Он схватил Элк за руку и потянул её вверх.

Мальчик не смог выдержать вес девушки, и они вдвоем, словно обнявшись, упали на мелководье.

— Элк, ты в порядке?

— Да...

— Да?

— Так душно! Эта вода такая удушающая!

Выражение лица Элк было трудно описать, трудно было сказать, чувствовала ли она себя некомфортно или взволнованно.

— Да, да. Потому что она очень солёная...

Подросток осторожно кивнул головой, потому что находился очень близко к лицу Элк.

— Вот такая она, морская вода.

— Морская?

— Верно, эта огромная лужа особенная...

Подросток остановился на середине своего объяснения. Откуда он это знает?

— Почему? Почему морская вода солёная?

— Конечно, потому что в ней растворено много соли. В море есть огромная странная рыба, и пока она плавает в море, она производит несолёную воду. Если бросить эту воду в небо, пойдёт дождь. Вода в прудах и реках получается именно отсюда. Так что, возможно, несолёная вода, которую мы обычно пьём, на самом деле особенная.

— Вау...

Элк с уважением посмотрела на подростка.

Это была не просто чепуха. Хотя все это было представлено в несколько басенном виде, всё это было правдой.

Погодные системы, такие как испарение морской воды и осадки, - это явления в мире, определяемые странной рыбой, также известной как Кармин Лейк. Эти природные циклы – явления, явления, существующие в родном городе Пото, и этот другой мир, сделанный из песка, систематически воссоздаёт этот мир. Хотя мир Последнего зверя – лишь поверхностная имитация, он выглядит почти так же.

«...Хм?»

Почему?

Почему я это знаю?

Подросток ударил себя ладонью по лбу, разбрызгивая воду.

«Я...»

Я не должен был ничего знать.

Я жил на складе фей, ничего не зная. Там были необъяснимые сожители, такие как Элк и Моннумолан. Поскольку я ничего не знал, всё, что я видел и к чему прикасался, казалось волшебным и новым. Слушать, как Элк объясняет эти вещи, было огромным удовольствием и радостью. Вот кто я такой. Для меня это должно быть всё.

Однако почему?

— Что случилось?

Элк посмотрела на лицо мальчика.

— Ничего. — рефлекторно ответил подросток.

***

Они вдвоем вымыли свои тела и одежду в ближайшем ручье.

Пока разводили огонь для сушки одежды, согревалось и тело.

Подросток знал, что нужно делать, и знал способ, и, хотя он пробовал это впервые, у него всё получилось без всякого беспокойства.

Элк снова посмотрела на лицо мальчика.

— ...Ты не счастлив?

Почему ты спрашиваешь?

— Что именно... такое?

Подросток был уже сбит с толку. Поэтому он честно ответил:

«Я счастлив, потому что я с Элк. Но я чувствую себя не таким счастливым, как вчера.»

Отвечая, мальчик чувствовал, что это вполне естественно. Он пришёл сюда, чтобы избежать проблем, с которыми ему предстояло столкнуться. В такой ситуации, когда внутри было чувство вины, он, конечно же, не мог радоваться своей повседневной жизни.

— Хмф.

— Ах, извини. Я не виню Элк.

— Хм?

Рефлекторная защита мальчика только заслужила удивление Элк.

— Похоже, ты говоришь то же самое, что и Паннибаль.

— ...Правда?

— Счастье сияет ярче всего, когда ты впервые его осознаёшь. Потом оно лишь постепенно, понемногу, угаснет.

Мальчику потребовалось время, чтобы переварить эту фразу.

Похоже, это была самая близкая фраза к тому, что он сейчас чувствовал. То, что Паннибаль говорила на складе фей, было трудно понять, и подростку часто казалось, что он не может этого понять, но после того, как её передала Элк, он понял.

— Это раздражает.

— Правда?

— Да.

Хотя Элк, казалось, не могла с этим согласиться, мальчик подумал, что это очевидная вещь.

Потому что это действительно было так. Если счастье может продолжать уменьшаться, а люди могут продолжать терять его каждый день, это означает, что всему суждено закончиться.

Перед концом, который рано или поздно наступит, можно лишь наблюдать, как то, что находится в руках, продолжает утекать.

Просто беспомощно наблюдать за важными вещами, продолжающими поглощаться до конца.

— Хм?

Элк наклонила голову справа налево. Похоже, она не могла понять. Подросток считал, что это хорошо. Ей не нужно такое беспокойное настроение, так что, он надеется, она сможет постоянно радостно улыбаться.

«Я...»

Мондшейн вспомнил, что Паннибаль Нокс Катена говорила, что у его будущего есть два конца. В одном случае он вырастет и превратится в злобное существо, уничтожающее окружающий мир (правда, не совсем понятно, какое именно), а в другом – умрёт сам Мондшейн.

Мондшейн не имел никакого представления о реальности понятия «смерть». Даже если он каким-то образом понимал это как знание, он не знал, какие эмоции должен испытывать по отношению к будущему, в котором он может исчезнуть.

Поэтому он попытался представить себе это. Это не должно быть счастьем. Возможно, даже те осколки счастья в его руках, которые постепенно начинали таять, будут потеряны. Если так, то это было бы неприятно.

Ему хотелось убежать от чего-то неприятного.

«Даже если бы я это сделал, это ничего бы не решило, верно? но...»

Подросток сжал кулаки и тут же разжал их.

Он рассеянно посмотрел на небо.

Оно было голубым, с мягкими облаками, и очень далёким – и, кроме того, на нём было несколько трещин. Это небо.

«Оно вот-вот рухнет.»

Этот мир, этот огромный, но маленький садик, сердцевиной которого является Мондшейн, был захвачен внешним врагом.

Паннибаль и женщина с волосами цвета нежной травы, которая сражалась с ней некоторое время назад. Кроме них, должны быть и другие. Их деятельность нанесла урон этому миру, и он продолжает повреждаться до сих пор.

Ситуация продолжала ухудшаться, пока он бежал, и всему придёт конец, прежде чем он это заметит.

— Давай найдём место для отдыха.

— Отдыха?

— Если мы останемся здесь, скоро стемнеет. Давай сейчас поищем место с крышей.

— Хм...

Элк выглядела сбитой с толку и склонила голову, как будто не знала, что происходит, но встала и, похоже, не возражала.

Потушив огонь, они переоделись в уже высохшую одежду и отправились в путь.

2.3 Альмита, Коллон и хижина рядом с лесом

Начался сильный дождь.

Поскольку рядом с небольшим лесом стояла простая хижина, они решили пойти туда отдохнуть.

Дверь в хижину была не заперта.

— Простите за вторжение...

Несмотря на то, что Альмита прошептала приветствие, входя в хижину, никого не было видно и не чувствовалось.

Вероятно, она давно не использовалась. Внутри хижина выглядела грязновато. Само здание было построено несколько небрежно, балки были слегка наклонены, а на стенах виднелись следы облупившейся краски.

— Не стоит быть такой вежливой. Рядом со входом висит вывеска в форме ботинка, не так ли? Это бесплатное место отдыха для путешественников в этой стране.

Альмита была немного удивлена.

— В человеческой стране действительно есть такие сооружения.

— Я думаю, это потому, что земля настолько обширна, что, если туристическая среда не будет улучшена, связь между Востоком и Западом скоро будет потеряна.

Понятно, в этом есть смысл.

В этом мире нет ни кристаллов связи, ни дирижаблей, но он шире, чем все группы летающих островов вместе взятые, и в нём много чудовищных существ и рас с плохими отношениями. Без надлежащей поддержки путешественников города вскоре окажутся в изоляции.

Это не очень реалистично, но кажется понятным.

«...Путешественников.»

Альмита посмотрела на тёмное небо через деревянное решётчатое окно...

— Интересно, в безопасности ли мистер Йожа. — тихо пробормотала она.

Молодой человек, который путешествовал с ней до Леса Мирового Древа, отправился в новое путешествие, пока они беседовали с Эбон Кендлом и остальными. Несмотря на то что они оба уже давно попрощались, было всё равно немного одиноко.

— Похоже, он очень привык к путешествиям, так что с ним всё будет в порядке.

Коллон сказала это, зажигая огонь в небольшом обогревателе.

«— Возможно, сейчас он больше беспокоится об Альмите», — сказала она.

— Это... может иметь место.

Альмита собиралась протестовать, но во второй половине её голос становился все тише и тише.

Коллон была права. Униженная, смущённая и ненадёжная, Альмита показывала всевозможные лица перед этим молодым человеком. Конечно, отчасти это произошло потому, что она оказалась одна в чужом мире, чувствуя себя неловко и бессильной перед многими вещами, но даже использование этих факторов в качестве оправдания не могло изменить этого факта.

— Похоже, дождь вот-вот прекратится?

— ...Похоже, что дождь усиливается. Вероятно, сегодня он не прекратится.

— Тогда давай останемся здесь на одну ночь. — тихо сказала Коллон и зажгла свечу на столе.

Неустойчивое пламя, образовавшееся в результате сгорания животного жира, издавало раздражающий запах, от которого моментально заслезились глаза.

— Я просто не могу к этому привыкнуть. — сказала Альмита с серьёзным лицом.

— Однако совсем недавно даже ламповые кристаллы летающих островов стали обычным явлением в домах. Это единственный кристалл на земле.

— Неужели?

— Говорят, что в поколении родителей доктора Магомедари такого не было.

— ...Это должно было быть по крайней мере больше ста лет назад.

— По сравнению с тем, что было пятьсот лет назад, сто лет назад кажется почти вчерашним днём.

— На наш взгляд, и то, и другое – то же самое, что и давным-давно. — ответила Альмита, рассеянно глядя на небо.

Дождевые тучи были густыми, но они не закрывали всё небо. Сквозь просветы в тучах всё ещё смутно виднелось голубое небо, и в то же время в нём виднелось несколько трещин.

Трещины.

Говорят, что барьер похож на яичную скорлупу. Согласно тому, что Альмита услышала перед тем, как отправиться в путь, внутренний мир невозможно увидеть снаружи: нужно разбить яичную скорлупу и проникнуть внутрь, чтобы увидеть его.

Повреждения барьера были видны невооружённым глазом, как и перед ней.

— Коллон.

— Хм?

— Если убить... многих существ, подобных дракону, раньше, можно ли расширить трещины в небе... и разрушить этот мир?

— Ах, вот что сказала Кармин Лейк.

Коллон на мгновение закрыла глаза, копаясь в своей памяти.

— Чем крупнее и примитивнее существа, тем большую часть головоломки мира они занимают. То же самое касается марионеток, которые имитируют его существование. Как только эти кусочки исчезают, головоломка становится дырявой.

Альмита всё ещё смотрела на небо, немного подумала и сказала:

«В таком случае, вместо того чтобы вести Эбон Кендла и остальных во внешний мир, этот способ будет быстрее и надёжнее, верно?»

Альмита намеренно не сказала, что может помочь в бою.

Оглядываясь назад, она не чувствовала себя собой, когда сражалась с этим драконом. Она новичок в бою и не обладает какими-либо выдающимися талантами в магии, однако в то время у неё это неплохо получалось. Такой результат не столько необо"снован, сколько неестественен.

«Наверное, потому что...»

Альмите нужна была только одна причина – реликвенное оружие Патем. Было сказано, что меч высокого уровня что-то сделал. Это не просто дать Альмите силу, а сделать что-то особенное для неё как для пользователя.

— Трудно сказать. Чем примитивнее существо, тем дольше оно живёт. Изначально число таких существ было невелико, так что найти их нелегко.

— Понятно... это правда...

В то же время Альмита почувствовала небольшое облегчение.

По опыту она знала, что сражаться на мече очень тяжело.

В данном случае необходимость использовать всю свою силу или рисковать жизнью была лишь второстепенным делом. Отрицать существование того, кого она не понимала, и заставлять нежелательного противника сдаться – вот две вещи, которые причиняли ей больше боли, чем что-либо ещё.

Конечно, если делать это снова и снова было лучшим способом, она не собиралась колебаться. Но если бы это было не так и были бы другие варианты, она была бы откровенно рада.

— Я слышал о нескольких целях, которые могут соответствовать требованиям. Например, о сильнейшем моховом драконе, но только чтобы добраться до места его обитания, потребуется десять лет.

—Забудь об этом.

Коллон улыбнулась и ответила: «Я так думаю-ю.»

В её тоне звучало сожаление, но это должна была быть иллюзия, нет, она должна была быть иллюзией. Альмита хотела в это верить.

В детстве она всегда мечтала стать такой же, как её сёстры.

По этой причине она также думала о том, чтобы сражаться, как её сёстры.

Когда Альмита уже собиралась забыть этот сон, такая возможность действительно представилась.

Поэтому она добровольно взяла в руки меч и пришла в этот мир.

«Коллон действительно очень могущественна.»

Альмита снова почувствовала это.

Дело было не только в боевых навыках. Несмотря на то, что она была брошена в этот необъяснимый мир и оказалась в ситуации, когда ничего не могла с этим поделать, она не забыла о своей цели и начала действовать. Её сильное сердце, или, лучше сказать, непоколебимая воля очень надёжны.

Согласно информации, которую она услышала, Тиат и Паннибаль, которые ещё не встречались, действительно добились больших успехов.

Альмита подавила чувство неполноценности и беспомощности, которое вот-вот должно было вырваться из её сердца. Она пришла сюда не для того, чтобы соревноваться с сёстрами, а чтобы наблюдать за их активностью со стороны и пытаться им помочь. Хотя сейчас ей это не удаётся, но после этого должен быть ещё один шанс. Думаю, да.

Размышляя об этом, Альмита решила пойти и приготовить еду.

Ингредиенты были самые разнообразные. Сушёное мясо с добавлением большого количества трав, собранные в дороге фрукты, дистиллированные спиртные напитки с высокой концентрацией алкоголя в металлических банках и т.д. Она поставила переносную сковороду, висевшую на боку рюкзака, над огнём, осторожно перемешивая травы и жаря мясо.

Вкус вяленого мяса и так был сильным, а с учетом того, что аромат трав уже просочился внутрь, в дополнительных приправах не было особой необходимости. А вот над ингредиентами нужно поработать. Хотя обычно она добавляет более ароматные начинки, но что она может сделать с теми ингредиентами, которые есть у неё под рукой?

«Правильно, это...»

Альмита пристально смотрела на вяленое мясо на сковороде.

Это сухой корм, который она получила в предыдущем городе. Она слышала, что его добыли в соседней деревне, но даже в этом случае, чтобы добраться туда, потребуется несколько дней ходьбы. Другими словами, это мясо скота, выращенного в этом мире.

Альмита вспомнила смерти орков, людей и дракона, с которыми она столкнулась. В конце концов, все они превратились в белых кукол и превратились в ничто, не оставив после себя ни одного тела.

Но не всё живое в этом мире подчиняется этому закону. Деревья в лесу остаются в своём первозданном виде после того, как их сожгли или срубили, а этот кусок вяленого мяса – такое же мясо.

Если внимательно изучить вопрос, можно понять, где проходит грань.

«Мне это всегда казалось... немного странным.»

Кажется, что-то не имеет смысла.

Такая ситуация естественным образом возникает не потому, что различные факторы перекрываются. Это скорее похоже на то, что кто-то без тщательного рассмотрения решил, что «растения и домашние животные не являются живыми существами», и потом случайно добавил этот параметр.

Конечно, это может быть просто потому, что лепреконы, которые знают, что они не «живые», слишком много думают.

«Хм...»

Пока Альмита размышляла, её руки не останавливались.

Она закончила готовить и принялась раскладывать его по тарелкам.

— Вау-у. Это действительно роскошь.

— Это просто случайное блюдо, приготовленное из того, что у нас есть.

— Просто иметь одно блюдо – это настоящая роскошь. По сравнению с употреблением в пищу змеиного мяса в сыром виде, это огромная разница.

— Сестра, ты уже ела такую еду...

— Это на самом деле довольно вкусно, но удалять косточки проблематично.

Они оба закричали через стол: «Я начинаю».

Альмита первой откусила кусочек.

Она внутренне похвалила себя: для блюда, приготовленного из имеющихся ингредиентов, вкус был неплох. Хотя, когда она находилась в крепости, у неё тоже была возможность готовить, но это была уже другая ситуация. Еда в кругу семьи вызывала ностальгию.

Но всё равно оставалось ощущение, что чего-то не хватает, и, возможно, именно из-за того, что они ели в кругу семьи, было легче осознать, кого из членов семьи здесь нет.

— Интересно, хорошо ли ест Эудея.

— Ну, я думаю, она воссоединилась с Тиат.

— Так сказал Эбон Кендл.

— Это может быть немного опасно.

— ... Что это значит?

— Тиат может съесть даже обед орка.

Альмита на мгновение не могла понять смысла этого предложения.

Она с растерянным выражением лица обдумывала слова стоящей перед ней сестры.

— Это сырое мясо, у которого даже не обработаны внутренности, верно?

— Да.

— Мы будем в порядке, даже если съедим это?

Большинство различных рас орков физически сильны, поэтому даже если они съедят что-то, что обязательно съест лепрекон, с ними всё равно всё будет в порядке – или, скорее, это нормальная еда, которую они воспринимают как должное.

К слову, у большинства неотмеченных рас тела были такими же слабыми, как у лепреконов, так что если бы они съели еду орка, им бы точно стало плохо. Из-за этого знания, полученного от тролля, у которого железный желудок, Альмита не очень понимает, как обстоят дела на самом деле.

— Конечно, нет. Тиат, вероятно, использует свою магию, чтобы укрепить свой желудок.

— Э-э... есть способ сделать такое?

Сгенерированная магическая сила может быть использована для укрепления или защиты тела. Альмита прекрасно знала об этом и ощущала эту силу в реальном бою.

Однако у нее сложилось впечатление, что эту силу можно использовать только в бою.

— Обычно это невозможно. — ответила Коллон, пожав плечами.

— Но было бы неудивительно, если бы Тиат смогла это сделать. То, как она использует магию, как бы это сказать, очень умно.

— Вот как...

Алмита узнала об удивительной стороне своей любимой сестры.

Она снова поняла, что её сестра действительно впечатляет. Хотя её могущественная сестра оставалась такой же могущественной, как и всегда, у неё было ощущение, что она становится всё более могущественной.

— Так что, пока Тиат хочет, она может есть что угодно. Однако, если Эудия будет есть то же, что и она, это будет опасно.

Альмита могла себе это представить и представила.

Тиат достала какую-то плохую еду (невозможно точно представить, но она была плохой) и с удовольствием ею полакомилась. Эудея, которая также подражала своей сестре, проглотила то же самое. Конечно, вскоре она упала в обморок от расстройства желудка.

Где-то под этим растрескавшимся небом действительно могло произойти нечто подобное.

— Это, это...

Она почувствовала, как уголки её губ непроизвольно приподнялись. Она не собиралась улыбаться, но всё равно её лицо приняло такое выражение бессознательно.

Альмита откусила еще кусок мяса со своей тарелки. Пока она жевала, она мысленно извинилась перед Эудеей: «Прости, я единственная, кто ест вкусную еду. Когда мы встретимся снова, я приготовлю для тебя всё, что ты захочешь съесть».

Дождь продолжался.

Дойдя до места, где спал Джейд Нейл, и встретившись со своим спутником, который тоже направлялся туда, они были вынуждены ненадолго прервать свой путь.

2.4 Горная деревня

Давай найдём место с крышей, чтобы отдохнуть, – не сразу сказал он и встал.

Место, подходящее для отдыха, было найдено.

Дюжина или около того зданий тесно выстроились в ряд. Кроме того, здесь можно было увидеть множество существ с одной головой, двумя руками и двумя ногами, неторопливо прогуливающихся вокруг. Хотя детали немного отличались, это было похоже на рынок, который Паннибаль показывала им некоторое время назад.

Другими словами, это город.

Когда они подошли ближе, это заметила горбатая старуха. Она слегка встряхнулась и отдала честь, выражая своё приветствие.

— Ну и ну, какие прекрасные путешественники. Что случилось с вашими родителями?

Хотя он не совсем понимал, что значит «родители», но считает, это должно быть похоже на «опекуны». В этом случае...

«Это должно относиться к мисс Паннибаль.»

И в настоящее время он убегает от неё. Мондшейн покачал головой и ответил:

«Нет, нас только двое».

Юноша заметил, что на лице старухи мелькали разные выражения. Её глаза блуждали между Мондшейном и Элк, как будто оценивая их.

Однако молодой человек не мог понять смысла этого хода – иными словами, он не понимал, о чём думает старуха.

— О. Это действительно тяжело для вас.

— Э-э-э. Мы ищем место с крышей, где мы сможем отдохнуть.

— Ах, вот как. В таком случае, пойдём в дом моей свекрови.

Старушка улыбнулась своим морщинистом лицом и часто кивнула:

«Я угощу вас горячим супом».

— Правда? Спасибо.

При этих словах в глубине живота появилось удивительное чувство. До сих пор подросток не понимал, что голоден. Ему нужно было поскорее съесть что-нибудь вкусное, чтобы заполнить желудок.

Старуха шагнула вперед, прокладывая путь для них двоих.

Когда Мондшейн собирался последовать за ней...

— Э-эй? — Крикнула Элк.

На мгновение он замер, не в силах понять смысл звука. Когда до него дошло, что это крик, он поспешно повернул голову, поняв, что с Элк случилось что-то несчастное.

Неизвестно, когда он приблизился, но перед ним стоял высокий мужчина с толстыми конечностями, то есть очень сильный мужчина. И он грубо схватил Элк за руку.

— Что ты делаешь, пьяница?

Старуха издала совсем другой звук, чем прежде, низкий и полный враждебности.

— Ты, жадная старуха, даже не думай об успехе!

Мужчина непристойно улыбнулся.

— Похоже, у них нет никаких физических проблем, они, должно быть, дети из хорошей семьи. Я не позволю, чтобы тебе повезло с продуктом такого высокого класса, который попал сюда по ошибке. Дай мне один из них.

Мужчина, казалось, что-то сказал, но это вообще не дошло до ушей Мондшейна. Мальчик только увидел, как выражение лица Элк исказилось от неудовольствия, он крикнул: «Элк!» и в то же время протянул к ней руку.

— С дороги!

Мужчина одной рукой отмахнулся от руки Мондшейна.

Между мужчиной и подростком была огромная разница в размерах, весе и силе. Он был повален на землю, не в силах сопротивляться.

— Мы только что договорились поделиться одним. Ты будешь хорошим мальчиком и выпьешь отравленный суп жадной старухи. Спи спокойно, пока не проснёшься в своей клетке.

— Не раскрывай чужих методов, как далеко ты намерен зайти на моем пути?

Подросток не мог понять, о чём эти двое говорят.

Он не знал, с какими вещами ему пришлось столкнуться с Элк.

Ему даже казалось, что он давно не испытывал подобных чувств. Подросток ничего не знал о мире, поэтому то, чему его научила Элк было всем, что он знал.

Разве это не так?

В голове мальчика послышался шёпот.

«Ах... так вот в чём дело.»

Да, это не должно быть так. Нынешний мальчик не сомневался в этом шёпоте.

Нынешний подросток знал море.

Знал огонь.

Знал, где находится этот город.

Точно так же должно быть что-то ещё, гораздо больше, что нужно знать.

Не то, чему его учили, а то, что он знал от природы.

Не то чтобы он не знал раньше.

Скорее, он знал все с самого начала, но не придавал этому значения.

Даже не пытался вспомнить.

У него не было ни малейшего желания изучать то, что он знал в своей голове. Вот почему ему удалось остаться в неведении. Вот и всё.

«О чём говорят эти двое?»

Мальчик впервые задумался.

«Что эти два человека хотят с нами сделать?»

Впервые он пытается вспомнить то, что должен знать.

«Что скрывает от нас это место?»

Впервые он попытался раскрыть то, что было от него скрыто.

Было ясно, что он имел смутное представление о том, что это значит.

Мальчик открыл глаза.

Конечно, он раньше не держал глаза закрытыми и видел перед собой пейзаж. Город, старуха, мужчина и Элк – всё появилось перед его взором.

Ещё одно другое чувство превратилось в огромный поток информации и взорвалось в сознании молодого человека, так что у него возникла иллюзия открытия глаз впервые в жизни. Или следует сказать, что разум, блуждающий во сне, наконец-то проснулся.

Щелчок...

Вместе со звуком, словно на ветку наступили, рука мужчины, державшая Элк, окрасилась в белый цвет. Мужчина не издал ни одного растерянного звука, только рот его искривился. Он даже не успел почувствовать страх. Белые следы, сосредоточенные на руке, как змея, поползли вверх по плечу мужчины, а затем охватили всё его тело вместе с одеждой. Человеку потребовалось всего мгновение, чтобы превратиться в белый манекен.

И манекен тут же начал распадаться и рассеиваться вместе с ветром.

После него не осталось ничего.

Как будто никого не было с самого начала.

Нет...

«Здесь изначально никого не было.»

— Э-э...

Старуха тоже издала крик. Во-первых, потому что увидела, что случилось с её знакомым, а во-вторых, потому что поняла, что и она может оказаться в такой же ситуации. После этого, не успев даже вздохнуть, ещё одна белая фигура исчезла из этого мира.

Не только эти два человека. Обвал и разрушения распространились цепочкой, поглотив весь город, и здесь всё закончилось.

Подул порыв ветра...

В итоге остались лишь белая равнина с фарфоровым блеском, сидящая на ней Элк и сам Мондшейн.

— Хм?

Элк в замешательстве оглянулась, но, ничего не увидев, посмотрела на Мондшейна в поисках разъяснений.

Но мальчик не сказал ни слова, молча уставившись на свои пальцы ног.

...Было время в земном мире, когда торговля людьми была довольно обычным явлением.

Смертность детей была чрезвычайно высока, но и рождаемость была достаточно высокой, чтобы восполнить потери. Если бы в семье было десять детей, четверо из них умерли бы вскоре после рождения, трое – в возрасте до пяти лет, а двое – до совершеннолетия. И наоборот, если человек хотел выжить, у него должно было родиться десять детей. В то время это считалось само собой разумеющимся.

Потом один человек нарушил эту норму. Хотя неизвестно, как он этому научился, он путешествовал по деревням и обучал всех медицинским приёмам, которые были намного выше уровня того времени. Он рассказал всем о важности чистоты, о том, как употреблять продукты с высокой питательной ценностью, а также о базовых знаниях о различных медицинских методах лечения травм и болезней. Благодаря ему количество смертей молодых резко сократилось, и, конечно же, популяция резко возросла.

Многие люди легко рождались и легко умирали. В то время, когда это было обычным делом, внезапно выжило гораздо больше людей. Никто не понимал, насколько это опасно.

Человеческая жизнь перестала быть драгоценной и редкой.

Их можно было пополнить любыми способами. И не только это, но если их намеренно не уменьшать, они сильно увеличивались – мир стал таким.

Сельскохозяйственные угодья и поселения были ограничены и не могли быть легко увеличены. Поэтому мир начал расширяться незапланированным образом, поглощая жизни рабов. Мораль и законы того времени были рассчитаны на небольшие сообщества и не могли справиться с ситуацией, когда их становилось больше. Начались войны, и на поле боя уходило слишком много жизней.

Путешественников похищали и продавали в рабство. Это не было добром или злом, это было просто средством выживания. В то время это было естественным явлением во всём мире.

«Управитель мира, Эбон Кендл, помнит ту эпоху.»

Мондшейн тщательно обдумал то, что он только что сделал.

«Затем Последний Зверь скопировал воспоминания, прочитанные у поглощённого Эбон Кендла, в своё тело.»

Хотя это было непреднамеренно, это вовсе не оправдание.

Ему нужно место для отдыха. Он хочет пойти куда-нибудь, где есть крыша. Поэтому он проигнорировал географическое расстояние и хронологический порядок и воссоздал воображаемый город прямо перед глазами. Такова природа только что наблюдаемых явлений.

А потом, стоило только вспомнить об этом, город исчез. В конце концов, фантазии – это всего лишь фантазии, как мыльные пузыри, которые лопаются и исчезают в момент возвращения в сознание.

Заметив это, юноша тоже понял, что он за существо.

Новый мир, рождённый из смерти сильных. Свирепый младенец пожирает мир, в котором родился, изнутри. Среди семнадцати видов Зверей он единственный, который не считает серую пустыню своим родным городом. Поскольку родного города, который можно было бы вернуть нет, он может только отрицать и разрушать всё, что находится вне себя.

Ядро, которое Последний Зверь создал внутри себя, – это личность по имени Мондшейн.

— Ты в порядке?

Молодой человек по дыханию заметил, что Элк смутилась. Заставил её волноваться.

— ...Мгм.

Не поднимая глаз, подросток ответил прямо.

— Я в порядке. Но...

Он по-прежнему не смотрел в лицо Элк и сделал лёгкий полушаг назад.

— Мне очень жаль. Я уверен, что будет лучше, если я пойду один. Элк, возвращайся на склад фей одна. — сказал мальчик плачущим тоном.

Склад фей.

Здание, которое так называлось.

Конечно, это была фантазия, созданная самим Последним Зверем внутри себя. Однако первоначальная форма этого здания не была создана в прошлом земном мире, известном Эбон Кендлу и остальным.

Существовал только вид, считанный с Элк.

В воспоминаниях Элк это было «место, которое казалось очень счастливым, тёплым и уютным». Это была фальшивая декорация, которая создавала такое впечатление.

Хотя это была всего лишь декорация, на самом деле это было место, которое существовало ради Элк.

— Если вернёшься туда, ты сможешь встретить своих настоящих (воображаемых) друзей, Хабирату и Моннумолана.

Потому что это рай, похожий на ящик для игрушек, наполненный «счастливыми вещами», на которые может надеяться Элк.

— Почему ты хочешь пойти один?

Мальчик не ответил на вопрос.

Мондшейн положил руку девушке на плечо и осторожно оттолкнул её.

Одно это действие заставило мир измениться в соответствии с его ожиданиями. Фигура красноволосой девушки исчезла из глаз Мондшейна. В то же время она вновь появилась в фантазии того склада фей – даже не наблюдая этого собственными глазами, подросток смог воспринять это событие.

— Прощай, Элк.

Я больше никогда её не увижу. Молодой человек был очень решителен. Эта решимость непосредственно станет реальностью в этом мире. Это нормально.

Мальчик не хотел, чтобы Элк снова увидела такую уродливую версию себя.

***

Молодой человек задумался о том, что он делает.

Он вспомнил слова Паннибаль, что скоро он превратится в злое существо, которое разрушит внешний мир. Он вызовет разрушение многих существований, о которых он даже не подозревал, и подарит себе бесконечный покой.

Или же он должен быть уничтожен до того, прежде чем он перерастёт в такое существо.

Паннибаль предложила ему обе эти возможности. Нет...

«Это больше невозможно. Об этом выборе говорила госпожа Паннибаль. Я должен сам подумать, какой из этих двух путей выбрать.»

Даже после тщательного обдумывания этого факта, принять его всё равно нелегко.

И снова подросток убегает.

Убегает от проблем, о которых ему приходится думать, и от реальности, с которой он должен столкнуться. А теперь, в сочетании с невинным взглядом Элк. Он избегает столкновения с этими вещами, просто разворачивается и убегает.

2.5 Эудея, Великий Мудрец и Лабиринт Легенд

Попрощавшись с Тиат Шиба Игнарео, отправившейся в одиночку разрушать ядро мира, Великий Мудрец и Эудея отправились спасать Джейд Нейла.

Пункт назначения, указанный Тауматургией Великого Мудреца, находится глубоко под землей в горах недалеко от столицы империи.

***

— Я хочу фасолевый суп, — пробормотала Эудея.

— С чего это ты вдруг так говоришь, — спросил прямо, не поворачивая головы, мальчик, шедший на несколько шагов впереди.

— Хм... симптомы абстиненции. Такое ощущение, что я давно не пила.

— Его можно пить где угодно, не так ли?

— Сначала я так и думала. Но поскольку это очень простое блюдо, в разных местах есть очевидные различия во вкусе. Теперь я не могу насладиться вкусом своего родного города здесь.

— О, проще говоря, ты просто скучаешь по дому, верно?

— Может быть. Ах, я так скучаю по вкусу Альмиты.

Эудея посмотрела в небо и притворилась, что плачет. Нет, здесь она не может видеть небо, так что эта часть тоже ложная.

Ей казалось, что она действительно заплачет, если позволит себе увлечься, но она сдержалась.

Сзади молодой человек, Великий Мудрец Свон Кендл, пожал плечами.

Хотя он восстановил свои воспоминания о том времени, когда был старым мудрецом, его внешность и голос всё ещё оставались подростковыми. Поэтому и не чувствуется от него авторитета.

— Не переусердствуй и будь осторожна. Это место, которому нужна команда из шести способных искателей приключений.

— Кто только что сказал: «Я могу в одиночку противостоять сотне человек»?

— Не привередничай. Сто и один всё равно надежнее, чем сто, верно?

— Может быть, но если доля слишком мала, у меня не будет мотивации. — Пожаловалась Эудея, оглядываясь по сторонам.

Посреди темноты было небольшое пространство, освещенное сине-белыми огнями, и они двое стояли посреди него. На первый взгляд стены казались каменными, но это не так. Они не только казались слишком хрупкими, чтобы их можно было обрабатывать непосредственно из натурального камня, но и были слишком прочными, чтобы их можно было повредить любыми средствами.

— Ой?

Появился волкоподобный монстр, словно выпрыгнувший из стены. Чудовище бесшумно пнуло пол, а затем напало на Эудею не зубами, а семью тонкими щупальцами, выросшими из его спины – вернее, игольчатыми частями на кончиках щупалец.

— Ой!

Эудея сильно замахнулась Продитором. Разумеется, монстр легко увернулся от нанесённого им удара любительскими движениями, не активировав магическую силу. Вес меча делал центр тяжести тела нестабильным. Кончик меча ударился о стену, издав резкий звук.

Тонкий белый свет проник в голову монстра, испарив его.

— Если ты не хочешь умереть, не теряй бдительности.

После того как подросток закончил говорить, как ни в чём не бывало, он убрал палец, который только что выпустил свет.

— Я знаю...

Эудея ответила с напряжённым выражением лица.

— Это Наклонный Зверь. Это большая добыча. Если мы искатели приключений, мы сможем разбогатеть только на этой туше.

— А это отвратительное создание можно продать за деньги? — спросила Эудея, ткнув в труп монстра кончиком меча.

— Все монстры, которые появляются в этой области, состоят из утраченной материи (серого вещества). После распада неповреждённые части могут быть обнаружены в различных внутренних органах. Эти материалы широко используются и, кажется, продаются по высокой цене после возвращения на поверхность.

— Кажется?

— В конце концов, я не искатель приключений. Хоть я и купил потерянные материалы, которые они собрали, я не приду в такое место по собственной инициативе...

Мальчик внезапно повернул голову и оглядел темноту и каменные стены.

— Я был здесь по крайней мере два или три раза со своими товарищами.

Это место находится под землей.

Это лабиринт.

Его также называют подземным лабиринтом.

В прошлом по всему миру было разбросано множество таких огромных подземных сооружений. Там обитали бесчисленные чудовища и было спрятано множество ослепительных сокровищ. Многие искатели приключений бросали вызов этому месту в погоне за мечтой, романтикой и шансом разбогатеть в одночасье, но в итоге погибали здесь же.

Говорят, что этот подземный лабиринт, называемый Гробницей Мудрого Короля, чрезвычайно опасен. Поэтому войти в это место могут только первоклассные искатели приключений, прошедшие строгую проверку, предусмотренную Гильдией искателей приключений (что, судя по всему, означает очень высокий уровень).

— Что касается того, почему такие лабиринты расположены под землёй, то на то есть причина.

Великий мудрец сказал неторопливым тоном:

«Вы называете мир до того, как летающие острова поднимутся в небо, поверхностью, верно? Это название неожиданно отражает суть этого мира. Мир, созданный такими богами, как Эбон Кендл в основном строились выше поверхности земли. Так что чем дальше они уходят в глубь земли, тем слабее их способность определять мир.»

— ...А? Так это внешний мир?

— Это не так уж и далеко. Просто нелегко применить мировые правила, сформулированные Эбон Кендлом и другими. Поскольку это незавершённый мир, то без полного применения правил реальности возникнет возможность не различать их. Форма была бы равносильна плотному и ещё не определенному проклятию. Вот почему образуются лабиринты нереальности, или можно собрать большое количество потерянной материи, которая стала бы нестабильной на поверхности.

— Ого...

То, что сказал Великий Мудрец, было настолько трудным, что Эудея не могла понять большую часть этого. Однако она думала, что едва понимает остальное.

— В таком случае, пока мы продолжаем копать под землёй, сможем ли мы достичь внешнего мира?

— Люди думали так и раньше, и было много искателей приключений, которые пытались доказать эту идею, но никому так и не удалось добиться успеха.

— ...В этом мире Последнего Зверя есть ли смысл пробовать это?

— Это интересное предложение. Было бы интересно опробовать его после того, как все остальные способы окажутся безуспешными.

Говоря это, молодой человек плавно взмахнул правой рукой в горизонтальном направлении. Кончиками пальцев он прочертил сложный узор и активировал заклинание, выпустив молнию, достаточно сильную, чтобы затопить дорогу впереди.

— А?

Ослепительный блеск, оглушительный взрыв и шок, от которого парализовало кожу. Когда всё стихло, Эудея наконец увидела на дороге несколько обугленных чудовищ.

Это должны были быть чудовища настолько сильные, что против них невозможно было даже сражаться. Однако все они исчезли в одно мгновение.

— На этот раз это радужные термиты. Их очень много видов.

Юноша говорил так, словно ничего не произошло. На самом деле, для него это было сущим пустяком.

— ... Я имею в виду, не заметят ли другие монстры, если ты так преувеличенно атакуешь?

— В конце концов, эти ребята обычно не живут здесь обычным образом. Эти глаза и уши приносят пользу только тогда, когда они появляются передо мной.

Мальчик фыркнул, как бы говоря, что даже если бы другие монстры были привлечены, это не было бы проблемой. Хоть он и вёл себя очень высокомерно, но силы и опыт у него были, так что Эудее было нечего сказать.

Они прошли через несколько дверей.

Спустились по нескольким ступеням.

А иногда прыгали в пещеры или были вынуждены решать непонятные головоломки.

Эудея не могла расслабиться и могла только сосредоточиться на вещах перед ней. Возможно, из-за этого её чувство времени постепенно ослабело.

Как давно они с мальчиком здесь?

— Кстати, этот меч – Продитор, верно?

Подросток посмотрел на реликвенное оружие Эудеи.

— А ты знаешь этот меч?

— Хотя поначалу я совсем забыл о нём, но вспомнил только сейчас. Это был особый меч Вильема Кмеча, который был отвергнут всеми известными священными мечами, и он мог использовать его в редких случаях. Я вижу, что он всё ещё сохранился.

— Похоже на это. Даже он сам был удивлён.

— Верно, верно.

Они продолжили болтать, и через несколько шагов...

— А? Я?

Молодой человек остановился.

— Почему ты говоришь о нём? Этот человек должен быть мёртв, верно?

— Ну, он мёртв, но он всё ещё в сознании.

— Что ты сказала?

Мальчик слегка нахмурил брови.

— Он труп из-за проклятия Сеньориса. Человеческая сила не может снять это проклятие. Как именно оно было снято?

— Даже если ты так говоришь, это правда. — ответила Эудея, почесав затылок.

— Было снято не проклятие, а, как бы это выразиться, способ поддерживать движение трупа в его трупном состоянии. Вот что сказала Ран.

— Проще говоря, это как если бы твой собственный дух вселился в твой собственный труп.

— Что ж, наверное, так оно и есть.

Эудея кивнула.

Она не понимала сложной теории. Однако даже она могла понять, что, похоже, здесь используется какой-то очень необычный метод.

Заставив его овладеть собственным телом, труп проснулся. Если бы подобные вещи было так легко сделать, в мире не было бы разделения между жизнью и смертью. И хотя это было нелегко сделать, сама «возможность» сделать что-то подобное радикально изменила бы мировоззрение людей на жизнь и смерть. Другими словами, Рантолк сделала то, что было бы невозможно сделать и что должно оставаться невозможным.

Эудея не стала размышлять глубже.

Отчасти потому, что даже думать об этом было бесполезно. Кроме того, у проснувшегося человека было очень спокойное выражение лица. Поэтому она подумала, что это не должно быть серьёзной проблемой.

— Понятно.

Великий Мудрец издал звук, похожий на стон.

Эудея забеспокоилась, не сказала ли она что-то не то. Но даже сейчас она чувствовала, что скрывать нечего.

— Этот глупый мужчина и глупая девчонка.

Слова, вылетевшие из уст Великого Мудреца, были больше похожи на печаль, чем на упрёк.

— Разве это не плохо?»

— Хмф. В любом случае, заинтересованные лица должны были принять результат, так что мне нечего сказать.

Хотя Эудея всё ещё не могла понять ситуацию, она не решилась продолжать расспросы. Она всё ещё могла наблюдать за этой атмосферой.

Великий мудрец совершенно не согласился с выбором двух людей. Кажется, это единственное, в чём можно быть уверенным.

Диалог был прерван.

Они пошли дальше.

***

Слушая объяснение о реликтовом оружии «Продитор» технического офицера второго класса Вильема Кмеча на Складе Фей...

— Талант этого меча (Продитора) в том, что он не будет эффективен в критические моменты. — сказал Вильем с несчастным выражением лица.

Эудея фыркнула.

— ...Это считается способностью?

— Уф, я должен сказать, что это недостаток. Хотя способности и недостатки – это одно и то же, если смотреть на них по-разному, но в случае с состоянием этого меча его трудно использовать, как бы ты ни менял свой взгляд.

Вильем тяжело вздохнул. Его немотивированный взгляд был похож на объяснение семейного скандала. Нет, с его точки зрения, в каком-то смысле это семейный скандал.

— Персиваль, который может свободно демонстрировать свои способности в любое время, в сто миллионов раз лучше его. Вот почему меч был жестоко отброшен его владельцем.

Эудея снова фыркнула, а затем на мгновение задумалась.

— Значит, этот меч никогда не использовался должным образом?

— Нет, не до такой степени.

Вильем немного посмотрел вдаль.

— Если речь идет о несущественном сражении, он иногда будет показывать хорошие результаты. Например, когда его вызвал на турнир неприятный рыцарь, или когда автоматическое оружие расы Земляного Дракона (Морриган) вышло из-под контроля и ему пришлось провести диверсионный бой.

Эудея смотрела прямо в глаза Вильему, один из которых всегда был закрыт, поэтому она смотрел в другой, но не слушала внимательно большую часть того, что говорилось.

— А потом наступает время разрушать золоченые особняки отвратительных чернокнижников-купцов. Несмотря на то, что это очень полезно, когда его можно использовать, трудно понять правила. Если не можешь использовать его постоянно, он не может считаться боевой силой.

— Хмф.

— Что не так? У меня что-то на лице?

— Хм, я смотрю на твоё лицо.

— Как прямолинейно.

Вильем отвёл взгляд с расстроенным выражением лица.

— Что смешного в моём лице?

—Нет, не смешное. По-моему, оно очень хорошее.

Эудея тихо усмехнулась:

— Говорили ли когда-нибудь техническому офицеру второго класса, что он плохо себя знает?

— Нет, нет. Но я и сам часто так думаю.

— О, это так впечатляет.

Эудея часто кивала.

— О чём вообще ты говоришь?

— Ничего. Ты не должен говорить мне такие вещи.

— Я действительно не понимаю, о чем ты говоришь.

Продитор не будет эффективен в критические моменты.

Если речь идет о несущественном сражении, он иногда будет показывать хорошие результаты.

Всё это, вероятно, правда. По крайней мере, один из аспектов был правдой. Другими словами, с точки зрения Вильема как пользователя, это было правдой. Однако...

«Вильем, вероятно, в те моменты не обращал на себя внимания.»

Эудее пришла в голову догадка, но она не произнесла её вслух.

Она просто молча смотрела на Продитора, как будто столкнулась с шутником.

***

Затем, вернув время в настоящее.

Эта штука действительно оставалась глубоко в земле.

Хотя снаружи он выглядел как огромный кусок песчаника, более внимательный взгляд показал, что песок во многих местах отслоился, оставляя вид снизу... как изогнутая поверхность металлической пластины с вмятинами.

— Это Джейд Нейл.

— Это он?

Эудея не удержалась и переспросила.

— ...Мне кажется, что, хотя он и выглядит очень мощным, он похож на камень.

— Я думаю то же самое. Между прочим, сам бог должен был спланировать это именно так.

Великий мудрец погладил поверхность песчаника своей белой рукой.

— Хотя проклятие обмана Нильса постепенно было снято, оно ещё не истекло. Раны, нанесенные Морнен, всё ещё не зажили. Судя по этой ситуации...

Подумав некоторое время, молодой человек покачал головой и сказал:

«Этот Бог Земли считается рассадником рождения Последнего Зверя, поэтому лучше не будить его. В конце концов, мы не знаем, какое влияние это окажет, а риск слишком велик».

— О? — небрежно ответила Эудея, но тут до неё дошло.

— Подожди. Мы пришли сюда, чтобы вернуть этого бога, верно?

— Да.

— Если он не может двигаться самостоятельно, нам ведь не нужно его выносить? И должны ли мы нести его обратно откуда мы пришли?

—А ты не хочешь?

— Я не хочу! Я не думаю, что это возможно.

— Это правда. Я тоже не хочу этого делать, и я не думаю, что это возможно.

Юноша пожал плечами.

— Так что, по крайней мере, это облегчает работу. К сожалению, ущерб, нанесённый Морненом Джейд Нейлу, до сих пор не возмещён.

— Ну и что?

— Раны, нанесённые священным мечом, или, я бы сказал, проклятием неопределённого, способны повредить сами основы существования противника. Как только корень ослабевает, способность противостоять другим проклятиям значительно снижается, что облегчает переписывание его существования. Вот почему только ваши священные мечи, скажем, реликвенное оружие, могут быть так эффективны против Зверя.

Даже выслушав объяснение, Эудея всё ещё не поняла.

Она слышала, что так называемое проклятие – это убедительное суждение. Утверждать, что ты такой-то, а потом превращать это в реальность.

Если следовать только что изложенной теории, то, вероятно, это так. Ударить противника священным мечом – это всё равно что заставить его сдаться, сказав плохие слова. А противнику, который уже сдался, становится труднее противостоять сентенции «Ты просто такой-то».

«...Хмм... Кажется, я понимаю, но мне всё равно кажется, что это уже слишком...»

Эудея взглянула на Продитор под рукой. Конечно, тело меча, полное линий, вообще не отреагировало.

— Что ж, неважно, какие теории существуют, если можно заставить бога сдаться, это будет проще, верно?

— Теперь моё заклинание должно подействовать на него.

Кончики пальцев молодого человека излучали слабый свет, и свет постепенно проникал в песчаник перед ним.

Песчаник начал дрожать. Песок, прилипший к поверхности, отслаивался один за другим. Те части, которые изначально были конечностями, медленно зашевелились и наконец встали.

— Эйя.

Спустя долгое время гигантский бог наконец встал, показав свою величественную позу.

От него разлетелось множество мелких камней, а Эудея, прикрыв голову руками, издала возглас восхищения.

— Я добавил к нему определение «покорная тяжеловозная лошадь». Таким образом, он сможет передвигаться самостоятельно, а также он сможет помогать нам нести наш багаж.

Не могу поверить, что он сказал что-то такое.

— Разве это не слишком, так обращаться с важным богом?

— Не беспокойся об этом. Думаю, ему тоже будет всё равно.

— Правда?

Несмотря на то, что каждая часть его тела была покрыта песком, вид Джейд Нейла всё ещё излучал захватывающую дух бодрость. Одно лишь его огромное тело не могло не заставить Эудею испытывать такой трепет.

— Это решает проблему его передвижения. Но остаётся проблема возвращения туда, откуда мы пришли.

— Ах... это правда.

От одной мысли о долгом пути, пройденном ранее, Эудея почувствовала скуку. Хотя обратный путь должен быть немного легче, чем путь сюда, на самом деле он немного легче.

Она даже на мгновение задумалась, не сесть ли ей на спину бога. Но ей показалось, что сидеть на ней не слишком удобно, так что лучше об этом забыть.

— Кстати, давай решим эту часть проблемы.

Великий мудрец присел на корточки и положил кончики пальцев на землю.

Бледный свет быстро распространился по земле, словно сложный тканый узор.

Как будто одной этой области было недостаточно, он продолжал распространяться на стены и потолок.

— Это немного опасно, не уходи слишком далеко от меня. Закрой глаза, заткни уши и держись поближе к Джейд Нейлу.

— Ч-что ты хочешь сделать?

— В этом подземном лабиринте нет других искателей приключений, а над землёй нет городов. Даже если мы уничтожим его напрямую, мы не создадим проблем для других. Так что давай воспользуемся грубыми средствами спустя столь долгое время.

— Точнее?

— Уничтожим немного природы.

Бледный луч света...

Пробившись сквозь слой камней, лабиринт и землю, они устремились прямо в небо. В серых облаках, закрывавших небо над головой, образовалась аккуратная дыра, из которой виднелось круглое голубое небо.

Через некоторое время взрывной поток воздуха, удары и громкий шум, возникший при разрушении земли, начали разрушать окрестности. Изначально это место было бесплодной землей, но теперь кажется, что даже дикой природе не позволено существовать, и вся земля снесена ветром.

Звуки и вибрации доносились даже издалека, удивляя жителей. Птицы взлетали в небо, белки бежали к своим гнёздам, волки в ужасе завывали, а Ржавый Дракон слегка приоткрыл глаза.

Эудея сделала небольшой шаг, прежде чем закрыть глаза и заткнуть уши.

Поэтому даже спустя несколько минут после того, как вокруг стало тихо, она всё ещё чувствовала головокружение и шум в ушах. Несмотря на это...

— Смотри, открылся короткий путь.

Она все еще слышала голос Великого Мудреца, как будто ничего не произошло, и видела его палец, направленный вверх. В то же время она могла видеть голубое небо перед этим пальцем.

— ...Я хочу сказать факт, который я наконец осознала.

Эудея произнесла чувства, вырвавшиеся из глубины её сердца.

— Ты действительно очень похож на Вильема.

— Что это значит? — взволнованно спросил молодой человек, как будто он был удивлён, но в то же время и немного счастлив.

2.6 Руководство Мирового Древа

— Ты – ядро этого мира, не так ли?

Он уже слышал это раньше.

Это то, что сказала Паннибаль, когда он впервые встретил её.

И хотя тогда он не мог понять смысла этих слов, сейчас он, конечно, другой.

— Знаешь, что это такое?

— Конечно, я знаю. Это новорождённый, нет, это детёныш Зверь, который вот-вот появится на свет.

Это разговор, который Паннибаль вела со своей подругой некоторое время назад.

Они говорили о мальчике, то есть существе по имени Мондшейн, и они заставили мальчика, который изначально ничего не знал, начать что-то осознавать.

Если использовать метафору, мир подобен огромной книге.

Огромные воспоминания были украдены у богов, которые когда-то создали мир – Эбон Кендла, Кармин Лейк и Джейд Нейла – и затем собраны на огромных страницах. Хотя это была всего лишь ошибка, в книгу также были добавлены воспоминания Великого мудреца, Элк и Слуги-Айлурантропа.

Существо по имени Мондшейн было читателем, созданным этой книгой специально для того, чтобы читать самому. Его обязанность – использовать глаза, уши, нос и кожу, чтобы почувствовать, что мир не пуст, а существует на самом деле. Мир поддерживается благодаря его реальным ощущениям.

Поскольку он читатель, он знает, что находится на каждой странице книги. Он может пролистать её, чтобы прочитать любимые фрагменты, или перелистнуть назад. Даже если ему захочется прочитать книгу по диагонали или задом наперёд, он без труда прочтёт то, что для кого-то не имеет смысла.

В мире, состоящем из украденных воспоминаний, он имел наглость быть высокомерным и всемогущим существом.

Поскольку у него не было собственных воспоминаний, он не мог сделать ничего другого.

***

Взглянув в небо, подросток заметил там тонкую, длинную, похожую на трещину линию.

Он рассеянно посмотрел на эту линию.

«...Хм?»

Ему показалось, что откуда-то доносится чей-то голос. Это было похоже на вызов или вопрос.

Однако, даже оглядевшись по сторонам, он никого не увидел. Хотя ему показалось, что он на мгновение увидел фигуру, похожую на чёрный туман, на самом деле это было лишь мгновение, и она исчезла в мгновение ока.

«Это иллюзия...?»

Это верно. Если хорошенько подумать, то, конечно, это иллюзия. В этом мире нет неизвестного существа. Если попытаться найти его, но не удастся, можно сразу же убедиться в том, что его «не существует».

Подросток лёг на землю.

От сильного запаха травы было трудно дышать, но через некоторое время он привык к нему. В глубине живота появилось знакомое чувство, указывающее на голод, но он не мог заставить себя поесть.

«...Возможно ли, что я умру от голода?»

Мальчик Мондшейн ошеломлённо думал об этом.

Он думал, что это невозможно.

Семнадцати Зверям вообще не нужно есть. Хотя у некоторых Зверей есть что-то похожее на клыки, но они только выглядят так, а их настоящая функция аналогична когтям. Расы, которым не нужно есть, не должны иметь представления о смерти от голода.

Технически подросток не считался Последним зверем. Скорее, он был Последним Зверем самого мира и создал внутри себя ядро.

В этом случае, как бы он ни был голоден, он не умрёт.

Как только он умрёт, этот мир исчезнет; после того, как мир исчезнет, конечно, не будет такого понятия, как «умереть от голода»; пока не будет такого понятия, как смерть от голода, причина его собственной смерти тоже исчезнет, пока причина его собственной смерти исчезает, этот мир не исчезнет. Подобные рассуждения начинают ходить по кругу. Тогда, по крайней мере, можно быть уверенным, что конец жизни не будет смертью в обычном смысле этого слова.

«...Хочу ли я умереть...?» — спросил себя молодой человек.

Ему казалось, что даже если он будет жить, это будет бессмысленно.

В этом мире есть много хорошего. Ведь здесь заключены многие из тех блестящих времен, которые проводили люди в прошлом. Однако они принадлежали людям прошлого, а не ему самому.

Конечно, соприкоснувшись с этими вещами, всё равно будешь ощущать ослепление и тоску. Но это было всё, и дальше можно было не идти.

Если он захочет пойти в город, он может немедленно добраться до города; если он захочет что-то съесть, он может немедленно получить эту еду; если он захочет кого-то увидеть, он сможет немедленно увидеть этого человека.

Но это всё. Даже если можешь свободно открыть любую страницу собственной книги, ты не сможешь её переписать.

«Элк...»

Вот почему его неосознанно тянуло к ней.

Эта юная девушка-Гость не была частью Последнего Зверя, а была гостьей из внешнего мира. Именно поэтому, соприкоснувшись с имитацией Последнего зверя, она всё ещё могла чувствовать красоту и радость. Она говорила это сама и выражала свои чувства многими действиями.

Она восхваляла красоту этого мира, созданного из украденных вещей.

И мальчик подумал, что если он будет рядом с ней, то сможет делать то же самое, зависеть от неё таким образом.

«Прости, Элк.»

Поскольку в то время я ничего не знал об этом, я мог невинно хранить эту надежду, но теперь я больше не могу так думать. Чем прекраснее мне казался этот мир, тем больше я был раздавлен своим поверхностным «я» и тем фактом, что это место на самом деле было украдено.

В таком случае я научился плести венок.

Если бы я был нынешним, то мог бы напрямую имитировать самые красивые венки из прошлого земного мира. Однако сейчас я почему-то никак не мог вспомнить, как делать венок пальцами.

Очевидно, раньше я отчаянно тренировался.

«Ох... забудь об этом. Ничто больше не имеет значения...»

Мальчик закрыл глаза.

***

Я не знал, как долго я так пролежал.

Было сомнительно, двигалось ли время в этот период бездействия, но в любом случае...

***

— Ты умрёшь, если будешь спать в таком месте. — Раздался голос сверху.

— Леса в этой местности являются домом для самых разных существ, в том числе ядовитых кабанов. Укус одного из них может быть очень болезненным. Если ты хочешь вздремнуть, безопаснее найти место поближе к деревне.

Это был голос молодого человека, но звучал он немного приглушенно.

«Почему, кто он?» Вопросы длились лишь мгновение. Ответ пришёл прямо в голову Мондшейна с апокалиптической скоростью.

Да, новой встречи не могло быть.

— Куда бы я ни пошел, это всё равно ничего не изменит. — Пробормотал мальчик и поднял верхнюю часть тела.

Подняв голову, он увидел обладателя голоса.

Тот был одет в рваную и грязную серую мантию с капюшоном, закрывавшим лицо.

— А?

Мальчика не удивил внешний вид мужчины.

Он посмотрел на него, поразмыслил над его личностью, а затем...

Немедленного ответа не последовало.

У того, кто должен был быть всеведущим, было то, чего он не знал.

— Ты теперь мировое древо этого мира? — Сказал мужчина спокойно и снял капюшон.

Под ним оказалось лицо инопланетянина.

По сути, это было лицо человека. По крайней мере, его половина. Но вторая половина имела плоскую поверхность кожи, словно выточенную из белого неорганического камня. Правый глаз имел волевой человеческий глаз, но левая глазница была пуста, оставляя лишь темную дыру.

Мондшейн искал знания об этом лице в самом себе.

— Джошуа Астрид...?

Даже произнеся имя, он все еще не был уверен. Обладатель этого лица, человек с этим именем, прожил жизнь, которая не должна была сделать его таким.

Мужчина... медленно покачал головой.

От этого движения суставы заскрипели, словно от крика.

— Человек, которого можно было так назвать, давно умер. Существует только жалкая кукла, которая пыталась подражать его фигуре и его жизни, но потерпела неудачу и вот-вот будет повреждена.

Должно быть, он был самокритичен.

В то же время его анализ самого себя был вполне правильным.

— Ты... знаешь правду? Так почему...

По логике вещей, кукла, которая знает, что она кукла, должна самоуничтожиться. Потому что люди в прошлом не знали, что «они были просто другими существами в человеческой коже».

Но дело не в кукле по имени Джошуа. Хотя половина его тела снова превратилась в марионетку, он всё ещё сохраняет свою человеческую форму и продолжает двигаться.

— Когда настоящий Джошуа был молод, он пережил великое приключение, нашел Мировое Древо, а затем узнал об ограниченности времени человечества. Он впал в отчаяние и провел остаток своей жизни, пытаясь спасти человечество.

Мужчина слегка пожал плечами.

— Причина, по которой он в отчаянии, заключается в том, что он знает, что «человеческие существа - это не что иное, как души Гостей, вверенные великим зверям древних времён». Другими словами, Джошуа знает, что люди – это всего лишь подделки на поверхности.

— ...Так, это касается и тебя?

— Похоже на то. Даже если бы я узнал, что «я всего лишь безликая кукла, несущая память о Госте», я бы не был так сломлен.

Мужчина грустно улыбнулся и сказал: «Хотя он стал таким добродетельным».

— Извини.

— А? Почему ты извиняешься?

— Это всё моя вина. Это потому, что я и Последний Зверь родились. Потому что мы хотели родиться. Мы заставили всех страдать.

Мальчик что-то вспомнил и поднял голову.

— Хочешь, я помогу тебе отступить?

Ему показалось, что это хорошая идея, и он бодро продолжил:

«Будь то твоя память или твоё тело, я могу помочь тебе вернуться к Джошуа Астриду, о котором ты ничего не знаешь. Я могу это сделать…»

Это верно. Теперь он мог сделать что-то подобное. Это так же просто, как перелистнуть несколько страниц вперёд в книге, которую он читает. Но...

— Нет необходимости. Пожалуйста, помилуй меня.

Мужчина покачал головой.

— Это одно и то же, сколько бы я ни возвращался. Я бы продолжал преследовать Мировое Древо и сталкивался с тем же отчаянием. С памятью или без неё, я не хочу переживать это снова и снова.

— Э-э...

В таком случае, это правда. Даже если перелистнёшь предыдущие страницы, содержание самой книги не изменится. Не изменится и то, что будет дальше.

Марионетка Джошуа посмотрел на небо.

Затем он замолчал. Время идёт так медленно.

— Джошуа искал Мировое древо, чтобы получить руководство. А после этого его цель – спасти человечество.

— Мгм.

— Я тоже нашёл Мировое Древо в этом мире. Но здесь нет людей – ничего, что можно было бы найти или спасти. Я нашёл Мировое Древо, о котором так долго мечтал, но теперь не знаю, что делать.

— Да. Я могу понять.

Мондшейн кивнул и протянул руку.

Кончики его пальцев коснулись щеки куклы Джошуа – твёрдой поверхности, превратившейся в белую куклу.

— В этом мире есть всё, поэтому это то же самое, что не иметь ничего.

Юноша прошептал, словно разговаривая сам с собой:

«Здесь нет ничего, что можно было бы найти, сохранить или создать. Поскольку здесь есть только собранное прошлое, здесь нет настоящего, а значит, нет и возможности двигаться в будущее.»

Кукла Джошуа холодно посмотрела на Мондшейна своим правым глазом.

— ...Да.

С хрустом кукла осторожно кивнула.

— Понятно. Вот почему я здесь.

— Хм?

— Всеведущее Мировое Древо, можешь выслушать меня?

— Хм.

Мондшейн растерянно кивнул.

Кукла сидела рядом с мальчиком и смотрела в далёкое небо...

—Я прожил ту же жизнь, что и настоящий Джошуа Астрид. Родился в Базельфиле, познакомился с идеей философии Хора, потворствовал позиции познания истины мира, пересекал океаны в погоне за глубинной мудростью богов.

— Хм, хм...

Мондшейн наверняка знал историю его жизни. Потому что этот мир построен на основе записей жизни Джошуа.

— Наконец, он прибыл в Лес Мирового Древа и был вовлечён в битву с другой расой. Настоящий Джошуа был там серьёзно ранен, а затем сбежал с поля битвы, затащив своё тело глубоко в лес.

Всё верно, так и должно быть.

— Но я другой.

— ...А.

Мондшейн наконец понял, что хотела сказать эта кукла.

Только что, когда к нему впервые обратился этот манекен, он сам не мог понять, кто перед ним. Даже взглянув на лицо мужчины и вспомнив имя Джошуа Астрид, он не мог понять, кто перед ним. Это была явно ненормальная ситуация.

Как он отклонился от своего первоначального пути?

И что изменило его внешность?

Манекен заговорил.

В лесу он встретил девушку, похожую на богиню.

Она спасла не только его жизнь, но и сердце.

Время, проведённое в городе-крепости, сражения с драконами и прибытие другой богини во времена кризиса.

Затем он отправился с ними в глубины Мирового Древа.

Этот человек рассказывал эти истории как бард, описывая то, что происходило на его глазах и чувства присутствовавших.

— Я даже не знаю.

Мондшейн пробормотал:

«Я не знаю этой истории.»

— Думаю, да. Они были гостями из внешнего мира. Единственные существа, способные донести неведомое до тебя, знающих только внутренний мир.

Кукла тихонько засмеялась:

«Для нас они – богини спасения. Если неизвестное для тебя – спасение...»

— ...Да.

Феи-солдаты.

Альмита и Коллон, появившиеся в этой теме только что, а также Паннибаль, которую он знал, и Тиат, которую он встречал лишь однажды, были одинаковы. В любом виде они были теми существами, благодаря которым этот закрытый мир двигался вперёд.

Мондшейн встал.

Мальчик не спросил, где они. Поскольку они не являются частью этого мира, их местоположение невозможно узнать напрямую. Напротив, если где-то в этом мире было место, которое нельзя было понять, они должны были быть там.

— Я пошел. — сказал Мондшейн, глядя вдаль.

— Иди, счастливого пути.

— Спасибо.

Подросток оставил эти слова и отправился в путь.

***

Спина подростка, когда он уходил, показалась кукле очень ослепительной.

Оставшись позади, он тихо закрыл глаза.

— ... Джошуа Астрид надеется, что Мировое Древо сможет вести его. Но самозванец Джошуа ведёт фальшивое Мировое Древо. В каком-то смысле это действительно приносит удовлетворение.

Сказав это с волнением, кукла улыбнулась.

— Тогда, хм...вот так...

Раздался звук, похожий на треск засохшей ветки.

Затем раздался звук, словно на тонкую доску наступили.

— Думаю, что... я прожил осмысленную жизнь...

Подул порыв ветра.

Кучка пепла, похожего на белый прах, развеялась по ветру.

Ничего не осталось позади.

2.7 В этом мире, где солнце садится на западе

Тёплый солнечный свет.

Тёплый день.

— Хм... ах...

Тиат Шиба Игнарео испустила стон, как мёртвая.

Услышав, что ядро Зверя – мальчик по имени Мондшейн – сбежал, она схватила Паннибаль за шею и несколько раз отчаянно трясла её, пока у неё не заболели руки. После этого...

— Невероятно... действительно невероятно...

— Хахаха. Сегодня мир всё ещё вращается.

— Хочешь, я помогу тебе заставить его вращаться быстрее?

— Дай мне передохнуть.

Паннибаль, которая была потрясена до такой степени, что потеряла равновесие, слегка наклонила тело и покачала головой.

— Что нам делать в этой ситуации...?

«— Что ж, у меня есть предложение по этому поводу», — сказала Паннибаль с серьёзным выражением лица и поднятым пальцем:

«Нужно встретиться со всеми как можно скорее. Узнав его истинное лицо, Мондшейн стал почти всемогущим в этом мире. Это не тот, кого мы можем выследить. Пока он не сделает большой шаг, мы ничего не сможем сделать. Другими словами, остаётся только ждать удобного случая, так что лучше сначала объединить умы всех, а потом вместе придумать решение. Тиат, ты знаешь, где остальные?

— ...Я скажу.

Мнение Паннибаль было очень правильным.

Оно было разумным и практичным.

За исключением одной проблемы.

— В чём дело? Если мы не начнём действовать в ближайшее время, то упустим возможность.

— Дело! Вот к чему мы пришли! Это всё! Чья это вина?!

Вот в чём вопрос. Насколько Тиат знала, можно было сказать, что это сама Паннибаль стала причиной того, что всё так обернулось.

— Ха-ха-ха. Я не думаю, что ситуация очень плохая. Скорее, она намного лучше, чем я ожидала.

— Как лучше?!

— Его жизнь должна быть принесена в жертву ради нашего будущего мира. Если предположить, что эта мысль непоколебима, как ты думаешь, следует ли позволить ему умереть, ничего не зная? Или ему следует позволить выбрать путь, которым он хочет следовать, узнав всё?

Тиат открыла рот, чтобы сказать: «А есть ли необходимость думать о таком?».

Однако её рот предал её разум, и из него не вырвалось ни звука.

— Найглато и Вильем выбрали последнее.

Паннибаль сказала спокойным, но твёрдым голосом:

— Хотя это были жизни, которыми они должны были пожертвовать ради мира, им было дано право видеть мир, учиться и выбирать, как использовать свою жизнь. Благодаря этому мы здесь. Так что я тоже последую примеру двух людей, которых люблю.

Сделать это...

Это слишком хитро. Вспомнить эти имена в такой момент.

— Конечно, это моё личное мнение и суждение. Я не буду просить тебя быть такой же, как я. Поэтому, даже если у нас есть разногласия по этому поводу, мы ничего не можем сделать. Но не могла бы ты сотрудничать со мной в той части, которая не требует конфронтации?

— Я скажу...

Тиат хотела ответить. Хотя она не могла придумать ничего конкретного, но, в общем, ей хотелось ответить. Поэтому она вздохнула и открыла рот, но на середине фразы...

Пейзаж изменился.

— ... А?

Она находилась в городе.

Вокруг очень шумно, и куда ни посмотри, везде люди – все люди. Они были заняты разговорами и бродили по дороге.

Паннибаль не было видно.

Её окружение так изменилось в одно мгновение, что ей показалось, будто её внезапно вырвали из сна и вернули в реальность.

«Это...»

Тиат знала, что эта внезапная смена обстановки была похожа на злую шутку.

Однажды она испытала это в фантастическом имперском городе, в центре которого находился призрак Эммы Кнарес.

Тогда она видела, как постоянно меняются сцены в памяти Великого мудреца. Это происходило потому, что вся империя была спроецирована на его иллюзии, и он находился в состоянии замешательства перед пробуждением, что и привело к подобной ситуации.

Но что это было на этот раз?

— ...Привет.

Это был голос подростка.

Тиат потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это общий язык группы летающих островов.

Она оглянулась.

Подросток появился, словно вынырнув из окружающего пейзажа. На проспекте, где все были заняты прогулками, подросток был единственным, кто стоял на месте.

Тиат узнала это лицо.

Мондшейн. Паннибаль выбрала для него это имя.

— Я был с тобой...

— Я не думаю, что... это было давно. Моё чувство времени сейчас немного сбито с толку.

Подросток иллюзорно улыбнулся.

— Впечатление, которое ты производишь... немного другое.

— Возможно... так и есть.

Подросток сделал шаг вперёд.

Изначально Тиат хотела сделать шаг назад, но в конце концов сдалась. Она не ослабила бдительности и позволила противнику сократить расстояние.

— Где Паннибаль?

— На прежнем месте. Я попросил тебя прийти одну.

— Почему только я? — продолжала спрашивать Тиат решительным тоном.

Юноша подошел к Тиат – в пределах досягаемости рук друг друга, не говоря уже о мече Игнарео, – и остановился.

Затем он поднял голову, посмотрел прямо в глаза солдату-фее и сказал:

«Я хочу поговорить с тобой. Я хочу поговорить с тобой, феей, которая без колебаний пришла уничтожить меня и которая всем сердцем хочет защитить внешний мир».

Пятеро фей, разрушающих мир [воображаемый миниатюрный сад]

3.1 В отличие от них

Я хочу поговорить с тобой...

Даже если он сказал это, Тиат не могла в это поверить.

У этого мальчика к нам враждебные отношения, и одним только диалогом проблему не решить. Пока этот мальчик жив, группа летающих островов будет уничтожена. Это не имеет ничего общего с тем, что они думают.

«...Если бы это была Паннибаль, она бы сказала, что даже если бы они враждовали друг с другом, они всё равно смогли бы вести диалог.»

Тиат горько улыбнулась про себя, вспомнив лицо своей лучшей подруги. Если бы Тиат любила меч и хотела общаться с людьми через него, она бы сказала, что лучше общаться с врагами.

Но Тиат Шиба Игнарео – не Паннибаль.

Она испытывает привязанность к людям, с которыми разговаривает, и ей противна сама мысль о том, чтобы без колебаний поднять меч против того, к кому она испытывает какие-либо чувства. Лучше сказать, что она это ненавидела. Сколько бы раз это ни повторялось, ненависть к чему-то была ненавистью. Именно поэтому она давно решила, что не будет разговаривать с человеком, против которого ей придется поднять меч.

— ... Я не думаю, что мне есть что сказать тебе.

Это решено уже давно.

Она предала свой разум и продолжила:

«Ты знаешь лучше меня о вещах внутри этого мира; это бесполезно, даже если ты знаешь о вещах за пределами этого мира. Я права?»

— Ничего подобного.

Подросток покачал головой.

Затем он легонько взмахнул рукой. Окружающий пейзаж исчез, словно его стёрли, и из ниоткуда появился луг цвета травы.

«Опять началось...?»

Переключение воспоминаний, проецируемых на окружающее пространство. Подросток не только освоил этот метод, но и умело им пользовался.

— Всё в этом мире действительно подвластно мне. Но...

Подросток слабо сжал свою маленькую руку.

— ...В этом мире есть только то, что можно взять в свои руки. Реальный мир явно скопирован из памяти Бога Земли. Однако реальный мир должен быть ярче.

Пейзажи на лугу продолжали меняться. От дня к ночи, а затем от ночи к дню. С весны на лето, с лета на осень и зиму, а потом снова на весну. Трава растет, вянет, прорастает, а потом снова растет.

— Вырастая в среде, где существуют только имитации, невозможно понять красоту реального мира. Поэтому я хочу увидеть настоящее. Увидеть настоящее существование, как вы, не являющиеся имитациями.

Больше ни слова.

Тиат изо всех сил старалась не кричать.

Не говори мне о своих чувствах, не говори мне о своих проблемах, не позволяй мне понять тебя.

— Я...

Кто-то в прошлом (на самом деле Великий Мудрец), кажется, сказал, что название «Семнадцать Зверей» изначально произошло от семнадцати элементов, которые могут принести смерть людям.

Последняя форма смерти для тех, кто избежал шестнадцати видов смерти, – это Наследник.

Дети меняют мир, внося изменения в старый мир, в котором живут их родители. Это также означает отобрать приют у тех, кто может полагаться только на старую эпоху, и изменить её облик на другой. Поэтому это считается формой человеческой смерти и получило название, означающее «Наследники».

Всё, что не вечно, должно, наконец, прийти к концу.

— Как бы это сказать? Я хочу стать более уверенным в себе. Что бы ни случилось в будущем, я хочу быть самим собой... Прости, я не смог сказать это очень хорошо.

Объяснения мальчика действительно были довольно неуклюжими. Однако Тиат думала, что смутно понимает, что он пытался сказать.

Независимо от происхождения или обстоятельств, слово «судьба» не так-то просто обобщить. Он не хотел следовать за толпой, а хотел встретить её своей собственной волей. Не знаешь, что можешь сделать, и даже не уверен, что сможешь чего-то добиться, но не хочешь отказываться от своей воли двигаться вперёд.

Если бы эти слова исходили от обычного ребёнка, можно было бы сказать, что это обычные подростковые переживания. Даже если с точки зрения самого человека выяснение смысла прошлой жизни - это большая проблема, то для окружающих взрослых это просто процесс, через который каждый должен пройти в своей жизни.

— Я могу это понять.

Тиат и сама была на этом пути.

В то время, хотя она и возмущалась собственным бессилием сожалела об обязанностях феи-солдата, она не могла отказаться от движения вперёд - не могла отказаться от преследования спин тех, кто шел впереди неё.

Такие неприятности – как права, данные всем детям. Будь то преодоление, принятие или разочарование в конце концов, это может заставить жизнь двигаться вперёд. Это такое испытание.

— Хотя я могу понять, я не могу помочь тебе.

Паннибаль в уме Тиат сказала с улыбкой: «Ха-ха, ты действительно можешь так говорить. Хотя ты так говоришь, ты не приводишь это в действие, что тоже очень характерно для тебя». Тиат внутренне сказала тому, кто был у неё в голове: «Заткнись, заткнись».

— Настоящий склад фей.

— Это в твоем мире, верно? Ни Эбон кендл, ни Великий Мудрец на самом деле не видели этого. Элк лишь смутно видела его во сне, поэтому у неёесть лишь смутное представление о нём.

Тиат закусила губу.

Она сжала рукоять меча так, что её пальцы побелели.

— По мнению Элк, это было счастливое и тёплое место. Должно быть, она тоскует по этому месту.

Это верно, это верно.

Хотя сейчас было неподходящее время, Тиат чувствовала гордость. Потому что склад фей – гордый родной город для всех фей-солдат.

— Что это за место настоящий склад фей? Фальшивый склад фей здесь основан на смутном впечатлении Элк, что затрудняет его понимание.

— Даже если ты спросишь меня, что это за место...

Слова прозвучали как едва выдавленный стон. Тиат открыла рот, чтобы ответить. Она не смогла удержаться и ответила:

«Летающий остров шестьдесят восемь, примерно в пятисот милях от порта. Это в лесу. Им управляет Торговая компания Орландри и Крылатая гвардия. Орландри приобрёл здание, которое изначально было местной школой. Предполагалось, что это секретный склад или что-то в этом роде, но в силу различных обстоятельств он стал домом фей... – сухо сказала Тиат, как будто читая каталог.

Конечно, она также понимала, что молодой человек перед ней хотел услышать не такое объяснение, а чувства человека, родившегося там. Именно поэтому она намеренно раскрыла холодную информацию, известную всем. Это было её небольшое сопротивление и атака, когда она наконец поговорила с мальчиком.

Удивительно, но молодой человек всё же сказал со сверкающими глазами:

«Район гавани... это место, где взлетают и приземляются дирижабли, верно? Понятно, потому что он в воздухе... так что это пятьсот миль, эээ... это, наверное, равно тысяче милостынь здесь, верно? Это всего лишь в нескольких минутах ходьбы ...»

Мальчик радостно пробормотал.

— Нет, прости?

— Наверное, что-то вроде этого?

Через мгновение.

Пейзаж снова сменился, и даже воздух вокруг полностью изменился. Запах травы исчез, а вместо него в ноздри ворвался липкий, незнакомый запах.

«Ч-что происходит...»

Слева в поле зрения был лес, состоящий из широколиственных зарослей, справа – песчаное поле, а за ним – загадочная синева.

«...А.»

Это море.

Тиат знала это слово. Потому что она слышала, как Вильем использовал это слово, чтобы описать цвет глаз Ктолли. Это была огромная яма с солёной водой, которая когда-то существовала на земле. Она была чрезвычайно огромной, вмещала всё и могла поглотить всё.

По морю плыл корабль (который выглядел более примитивно, чем дирижабль). В том направлении, куда направлялся корабль, находилась небольшая каменная гавань с маленькой рыбацкой деревушкой вокруг неё.

Это стало ясно, когда Тиат посмотрела в сторону леса. Между деревьями петляла дорога, ведущая вглубь леса. Перед этой дорогой должно быть старое здание. Возможно, даже в том месте, где оно изначально использовалось в качестве школы.

Мальчик должен был попытаться найти в обширных воспоминаниях земного мира всё, что соответствовало описанию Тиат. Однако, поскольку в земном мире не было дирижаблей, их заменили корабли, курсирующие по морю.

— Совсем не похоже на это. — сказала Тиат откровенно.

— Понятно.

— Но это похоже на хорошее место. Если бы я родилась и выросла здесь, это, вероятно, стало бы моим любимым родным городом. Но он всё равно полностью отличается от склада фей, который я знаю.

Говоря об этом, Тиат вдруг кое-что заметила.

— Скажи, тебе ведь не нужно спрашивать меня конкретно, ты можешь просто использовать мои воспоминания, верно? Вот что такое Последний зверь, не так ли?

— Нет.

Юноша слегка опустил голову и сжал кулаки.

— Нет смысла создавать точную копию. Хотя, конечно, это было бы отличное место – склад фей, который принадлежит тебе и только тебе.

— Я тебя не понимаю. — Тиат задумчиво почесала голову: — Ты одержим не нашим складом, если только это не точная копия ... чего-то за пределами этого мира ...

— Хм... наверное, это именно то, на что это похоже. Я ничего не знаю о внешнем мире, поэтому хочу начать с места, название которого мне известно.

Ребёнок заговорил немного быстрее, как будто торопился защитить себя.

— Понятно.

Тиат перенесла руку с головы на рукоять меча Игнарео и снова схватила его.

— Тогда эта тема может закончиться только здесь.

Она уже активировала свою магическую силу.

Магия Тиат была тонкой и спокойной, как обычно, и очень стабильной от начала и до конца. Нагрузка на её тело также была крайне мала, и можно было сказать, что даже если бы она всегда поддерживала активированное состояние, это не вызвало бы особого напряжения. Тем не менее, магия оставалась магией, и её функции не менялись. Реликвенное оружие в её руке всё ещё оставалось оружием, способным легко разрубить врага.

Она взмахнула Игнарео.

Меч резко оборвался, едва не коснувшись шеи подростка.

— Лучше не знать слишком много подробностей о том, что ты собираешься уничтожить в следующий раз. Иначе потом будет очень трудно.

— Понятно.

Как только мальчик заговорил, его шея начала двигаться. Лезвие меча слегка вошло в кожу, и оттуда сочилась кровь. Хотя она не знает, какое существо он имитирует, кровь у него красная.

— Но это неважно, даже если так. Нет, лучше сказать, что я не могу просить об этом. Потому что это не должно быть чем-то скопированным у кого-то другого, это боль, которая принадлежит только мне.

Тиат почувствовала, как напряглось выражение её лица.

Мне не следовало разговаривать с этим ребёнком.

Дело было не в том, что они плохо говорили, а в том, что они могли свободно общаться, и это было плохо. Именно потому, что они могли общаться, подросток, как он и ожидал, уже узнал плохое в этом коротком диалоге.

— Спасибо, что беспокоишься обо мне.

Подросток улыбнулся. Его улыбка была довольно ровной и не выглядела так, будто он пытался храбриться.

— Почему ты благодаришь меня? Я же убийца?

— Но ты оказала мне большую услугу.

Подул порыв ветра.

Тиат рефлекторно закрыла глаза и тут же открыла их. Разумеется, она не почувствовала ни звука, ни запаха, но пейзаж вокруг неё и места, где стоял подросток, изменился.

Она только почувствовала, что находится далеко.

Если судить по визуальному осмотру, то расстояние между ними должно было составлять семь шагов. Но, не считаясь с расстоянием перед собой, Тиат не думала, что у неё есть способ приблизиться к другому человеку. Между ней и подростком было чёткое разделение – ядро этого мира.

— Я – ядро этого мира, и в то же время я – его наблюдатель. Я родился такой, и отныне могу жить только так. У меня есть только один путь, и я уже вижу его конец. Но...

Юноша широко раскрыл руки.

— Неважно, есть ли только один путь. Я пойду по этому пути. Все дело в том, как это сделать. Этот выбор, этот выбор не скопирован с кого-то другого, он мой...

— ...Так что.

Такой образ мышления.

Это похоже на слова, которые обычно произносила Паннибаль.

Именно потому, что она была рождена как оружие, которое можно использовать и выбросить, а также как фея, которая планировал жить таким образом, у неё было такое кредо.

А улыбка этого юноши, может быть?

— Я буду хорошо сражаться с тобой.

Должно быть, ощущение впечатления от этого выражения было иллюзией. Потому что лицо этого ребёнка было совсем не похоже на лица тех двоих. Они создали жестокие маски, чтобы противостоять миру, но под ними скрывалась забота о будущем фей.

Но этот мальчик другой. Разный во всех отношениях. Ему не было необходимости принимать зловещий вид, и он не думал о будущем фей.

Если бы нужно было найти вескую причину, по которой Тиат считала бы его похожим на них, то она была бы только одна.

Этот молодой человек планирует использовать всё, что у него есть, в следующем бою. Он хотел покончить со всем идеально, чтобы не осталось даже пылинки.

— Это ложный мир, созданный путём сбора всевозможных краденых вещей. Но есть группа истинных воинов из внешнего мира, которые пришли, чтобы уничтожить это место. Раз так, то и битва за защиту этого мира будет настоящей.

— Подожди...

Голос Тиат, остановивший мальчика, вдруг почему-то прервался. В этот мгновенный промежуток времени...

— Я буду ждать тебя.

После того как подросток прошептал это...

Земля под ногами Тиат треснула.

Земля рассыпалась, словно лёгкая сахарная глазурь.

— Что?

Это была не просто яма-ловушка или что-то в этом роде, земля была просто стёрта, так что не только некуда было наступить, но и невозможно было допрыгнуть до края ямы.

Тиат потянуло вниз под собственным весом.

Под землёй была тьма. Куски земли блестели и разлетались в темноте.

Тиат считала, что так называемая земля состоит из гравия и почвы, и даже если раскопать поверхность, то можно найти только большое количество земли и камня... Это была правильная идея в оригинальном мире, но она не подходила для этого мира, который воспроизводил только поверхность воспоминаний.

Это действительно мир, построенный на тонком слое льда.

Как только вымысел вырывается из-под ног, всё, что остается внизу, – это бесконечное ничто.

Тиат расправила свои призрачные крылья. К счастью, она уже была в состоянии готовности и активировала свою магию, так что это не заняло у неё много времени. Она плавно остановила падение, прежде чем удариться о землю на дне тьмы.

Нет. Неужели у этой тьмы действительно есть дно? Возможно, даже без крыльев она продолжала бы падать бесконечно. Тиат казалось, что так и должно быть.

Она попыталась посмотреть наверх, но не смогла найти отверстие, через которое провалилась, – во все стороны расходилась непроглядная тьма. Единственное, что она могла видеть, – это себя, освещённую своими призрачными крыльями.

— ...Я заперта. — со стоном сказала Тиат, поднося пальцы ко лбу.

По какой-то причине она не чувствовала себя в какой-либо опасной ситуации. Судя по словам молодого человека, он должен ожидать, что она сыграет какую-то роль.

Хотя его намерения пока неясны, по крайней мере, это не то место, откуда невозможно сбежать. Должно быть возможно иметь такую степень доверия к нему.

— ...Это не должно быть место, откуда можно уйти, немного подумав... верно?

Тиат Шиба Игнарео изначально была ребёнком, который любил действовать, а не думать. Позже она сохранила эту характеристику и выросла.

Иными словами, она и раньше, и сейчас не умела глубоко задумываться.

В пустой темноте никто больше не видел, как фея-солдат пролила холодный пот.

3.2 Легендарный бог земли, приносивший бедствия

Светило солнце.

Дул приятный ветер.

Казалось, что её тело тает. Нет, лучше сказать, что она хотела растаять.

Эудея легла на спину на траву и вздохнула от недостатка энергии.

— Я впервые ощущаю, насколько драгоценно солнце...

— Хотя это фальшивое солнце.

— Не говори таких разочаровывающих вещей. — Эудея запротестовала тихим голосом, попивая воду из бутылки.

Хотя это и не ледяная вода, ощущение воды, медленно впитывающейся во всё тело, всё равно очень освежает.

Вдвоем они закончили исследование подземного лабиринта, вернули на поверхность (используя несколько силовой метод) целевого Бога Земли. То, что нужно было сделать, действительно подошло к концу. Чувство выполненного долга и освобождения смешалось с усталостью и лишило конечности сил. Теперь ей совсем не хотелось двигаться.

Эудея подняла глаза и обнаружила, что Джейд Нейл спрятался в стороне и, казалось, с комфортом грелся на солнце. Нет, это должно быть иллюзия.

— Как твоё здоровье?

— Хм-м. Что ты имеешь в виду?

— В буквальном смысле. Проклятие глубоко под землей, конечно, не лучшим образом сказывается на здоровье. Говорят, что многие искатели приключений заболели, как только вернулись на поверхность, потому что были слишком храбрыми. Я просто пытаюсь защитить себя от него.

—Жаль, что ты не рассказала мне о таких вещах заранее.

Эудея слабо поднесла правую руку к глазам и несколько раз попыталась открыть её.

— Хм. Наверное, всё в порядке. Я просто слишком устала, чтобы двигаться.

— Понятно. Ну что ж. Иногда тебе тоже нужно отдыхать.

Великий Мудрец, выглядевший подростком, вздохнул, как старик, и сел на ближайший камень.

— Пришло время тщательно подумать о следующем. Теперь, когда мы взяли под стражу Джейд Нейла, следующий вопрос – как встретиться. Нам также нужно подумать о том, как сделать выход, через который сможет пройти каждый...

— Это действительно тяжёлая работа.

Эудея снова включила чайник и сказала так, как будто это её не касается.

Капля воды капнула ей на язык, а потом исчезла. Пить было просто нечего.

— Эй, у тебя ещё есть вода? — спросила она Великого Мудреца, не ожидая ответа. А потом...

— Пожалуйста, используй.

Белая рука протянулась сбоку и подала ей новенький чайник.

— О, спасибо.

Эудея поставила чайник, открыла крышку и снова выпила воды. Так вкусно. И вода была какая-то прохладная, напоминающая ручей, текущий в лесу.

Она выпила воду залпом, выдохнула и вытерла рот рукавом.

— Спасибо, я снова жива. Не знала, что в мире есть такая хорошая вода. Кстати, о воде...

В этот момент она наконец-то кое-что поняла.

— Кто ты?

Перед ней стоял человек, которого она не узнала.

Это был мальчик с белыми волосами, который выглядел намного моложе Эудеи. Хотя он должен быть старше Риэль, Эудея не могла быть уверена, потому что мало что знала о мужчинах.

— Ах, я – ядро Последнего зверя. Приятно познакомиться.

Он вежливо склонил голову в знак приветствия.

— А, привет...

Эудея последовала его примеру и склонила голову.

— ...А, Зверь?

— Да. Я здесь, чтобы встретиться со своим биологическим отцом.

— А, отец?

Смущённая Эудея могла лишь повторить то, что только что услышала. Мальчик проигнорировал замешательство и встал.

Отец. Кого он имеет в виду? Здесь есть только она сама и Великий Мудрец. Так он внебрачный сын Великого Мудреца? Под родителями обычно подразумевают двух людей одной расы, которые родили, то есть должна быть и мать, так кто же это?

— Кто ты...

Великий мудрец издал растерянный голос, заметив подростка. Странно, он отреагировал так, будто встретил подростка впервые. Может быть, он не знал, что у него есть ребёнок? Неужели у человеческой расы тоже бывает такая ситуация? Существам, рождённым от родителей, приходится очень нелегко.

Нет, погодите-ка.

После восполнения воды мозг постепенно начинает возобновлять работу.

Как этот человек только что представился? Кажется, он говорит, что является ядром Последнего Зверя. Насколько я помню, это был объект, который Тиат отправилась атаковать после того, как Великий Мудрец убедился в его существовании, и его нужно было победить с наивысшим приоритетом в битве.

— Этот парень – враг!

В то время как Эудея закричала, Великий Мудрец уже начал действовать. Направив ладонь на мальчика, он кончиками пяти пальцев прочертил спиральную дорожку, излучающую слабый свет и образующую в воздухе узор.

Это был след заклинания, которое Эудея уже много раз видела в подземном лабиринте и оно использовалось для уничтожения. Хотя простое прикосновение к свечению и узору не причинило бы никакого вреда, реальность их произвольного изменения могла наделить субъекта судьбой саморазрушения.

Что касается мальчика.

Он не стал ничего делать, а лишь несколько одиноко улыбнулся. Потому что в этом не было необходимости. Узор, начертанный Великим Мудрецом, тут же потерял свою силу и рассеялся в воздухе.

— Суть заклинания в том, чтобы переписать мир, верно? Поскольку наблюдатель за миром смотрит прямо перед собой, заклинание, естественно, не может быть установлено.

Великий мудрец вздохнул.

Что касается Эудеи, то она почти вскочила на ноги и уже держала в руке Продитор. Хотя активировать свою магическую силу было уже поздно, но Продитор всё равно не отреагирует, поэтому она решила не беспокоиться. Эудея, которую особенно не готовили как профессионального солдата, подняла меч и с размаху опустила его с физической силой пятнадцатилетнего подростка, который просто немного увлекается спортом.

— ... Извини.

Юноша выдержал удар, не шелохнувшись.

Все силы Эудеи превратились в удар, который отскочил к её руке. От резкой боли она вскрикнула, и меч вылетел из её руки.

— Если вы хотите уничтожить меня напрямую... вам, вероятно, понадобится сила, достаточная, чтобы уничтожить этот мир. — виновато сказал мальчик, оглядываясь по сторонам.

— Здесь только два человека. Кажется, вы ещё не встретились. Ситуация немного отличается от того, что я думал. Остальных я найду позже

— Что ты... говоришь...

Мальчик слегка кивнул Эудее, которая издала стон, прежде чем уйти.

Он подошел к Джейд Нейлу, который всё ещё лежал, свернувшись в клубок.

Подросток протянул руку и коснулся песчаной поверхности, осторожно отодвинул песок, а затем коснулся металлической поверхности, обнажившейся снизу.

Ни Эудея, ни Великий Мудрец не смогли его остановить.

— Э-э. Я должен называть тебя папой, верно? В буквальном смысле.

Он громко крикнул:

«Извини... Мне нужно кое-что сделать, ты можешь мне помочь?»

— Нехорошо!

Великий Мудрец, казалось, что-то понял и начал действовать. Он с силой наступил на землю пяткой и в то же время развернул множество маленьких фигур, которые заставили его тело с силой отлететь назад.

Отступив назад, Великий Мудрец схватил Эудею за шею.

— Э?

— Держи рот на замке и осторожнее, не прикуси язык!

Выкрикнув это, Великий Мудрец ещё больше ускорился. Он произносил множество заклинаний одно за другим, пытаясь как можно дальше уйти от Джейд Нейла.

— П-почему...

— Ты спрашиваешь, почему нужно использовать заклинания? Хотя оно не может быть активировано под наблюдением этого парня, он может полагаться только на свои глаза и уши, верно? Вот почему я попытался изобразить мелкомасштабную графику в его мёртвой точке! Кажется, это неплохой вариант!

Это не то, о чём Эудея хотела спросить.

— Я не об этом хочу спросить. Почему ты сбежал?

Эудея чувствовала себя странно, задавая такой вопрос, в конце концов, её противник вовсе не был соперником, с которым она могла бы справиться. С её способностями и способностями Великого Мудреца они не могли причинить подростку никакого вреда.

Но даже в этом случае она не думала, что пришло время бросить всё и бежать. Чтобы достичь их целей, нельзя отказываться от трупа Джейд Нейла.

— Это само собой разумеется, потому что это второй раз!

— Что второй раз! Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь! Объясни, пожалуйста, подробнее!

Великий Мудрец недовольно цокнул языком и сказал:

«Джейд Нейл находится в состоянии готовности к войне! Пятьсот лет назад мы с моими товарищами были почти беззащитны против него и были побеждены в одно мгновение! Нужно ли мне объяснять что-нибудь ещё?»

Хотя это объяснение всё ещё сбивало с толку, Эудея всё же понимала, что Великий Мудрец обеспокоен.

Оглядываясь назад, они оба были уже на некотором расстоянии от того места, с которого начали. Но по сравнению с тем, что было несколько секунд назад, ситуация существенно не изменилась. В земле всё ещё была большая яма, а молодой человек всё ещё находился рядом с Джейд Нейлом. Тогда...

— Ах.

Джейд Нейл встал.

Он двигал каждой частью своего тела, как будто делал упражнения на растяжку, и пыль на поверхности его тела была рассеяна. Поскольку каждое движение было таким мягким и плавным, он больше походил на тело из плоти, чем на металлическое.

Джейд Нейл, который раньше был «послушной тяжеловозной лошадью», теперь вёл себя как другие существа.

— Нехорошо.

Он повернул шею.

Глаза под его шлемом смотрели прямо на них. У Эудеи было такое чувство.

— Нехорошо, совсем нехорошо!

— Что ж, я рад, что мы согласны! — В отчаянии закричал Великий Мудрец.

В следующее мгновение перед Эудеей поднялась буря.

***

На горе, на некотором расстоянии.

— Это Джейд...

Красноволосая девушка прошептала это имя.

— Уф, что делает Джейд?

Молодая девушка Элк Харкстен посмотрела на женщину рядом с ней и спросила.

— Это так называемая финальная битва. Неважно, за кого она будет.

Женщина, о которой идет речь, Паннибаль Нокс Катена, прищурилась.

— Мондшейн установил свою собственную цель. Он планирует манипулировать телом Джейд Нейла и использовать его как свою шахматную фигуру... хотя я не знаю, как он это делает.

— У этого глупца есть опыт враждебного отношения к людям и перевернутого мира. Если память мира и тело исходного тела перекрыть, то можно воссоздать облик того времени.

Рядом с женщиной полупрозрачная рыба, парящая в воздухе, словно блуждающая на ветру, сказала голосом женщины средних лет.

— Так вот как это работает. Если это то, что ты, бог земли, сказала, то так и должно быть...

— У меня нет никаких доказательств, я просто делаю выводы из того, что произошло на самом деле, так что не привлекайте меня к ответственности, если я ошибаюсь.

— Это не имеет значения, в любом случае всё это за пределами нашего понимания. — ответила Паннибаль, пожав плечами.

— Итак, что нам делать, Кармин Лейк? Как серьёзный бог земли, каковы твои дальнейшие планы?

Не отвечая, воздушная рыба повернула голову к девушке.

— ...Элк. Чем ты планируешь заняться?

— Хм.

Девушка слегка кивнула.

— Я останусь здесь и понаблюдаю.

— Разве ты не собираешься увидеться с Мондшейном?

— Хотя я хочу его увидеть, вероятно, сейчас это невозможно.

Девушка покачала головой.

— Наверное, это его беспокоит. Так что нет.

— В таком случае я должна сделать только одно. Остаться здесь с этим ребёнком.

— Верно.

Нынешняя Кармин-Лейк – это духовное тело. Она давно потеряла своё физическое тело. На какое-то время, находясь в плену у этого мира, она вернула себе прежнюю форму. Но она решила покинуть это тело и стать несвободным телом души.

Её душевное тело не может существовать в одиночку. Оно могло выжить, только вселившись в дух Гостя, которая была её хозяином, или в духов фей, которые были отделены от неё. Именно поэтому, оказавшись в этом мире, она путешествовала вместе с Паннибаль.

— Разве ты не планировала вернуться к Элк раньше?

— Потому что в то время, даже в наше отсутствие, Элк продолжала вести оживлённую жизнь. Теперь, когда всё изменилось, я могу возвращаться к ней столько раз, сколько захочу.

— Понятно.

Паннибаль плавно взмахнула рукой.

Фигура Кармин-Лейк постепенно становилась всё тоньше и в конце концов исчезла.

Бог Земли исчез из её сердца и вернулся к хозяину в своем первоначальном виде. Поэтому Паннибаль больше не могла видеть её фигуру и слышать её голос.

— Ну что ж, раз уж дело дошло до такого, то мне пора уходить.

Слегка потянувшись, Паннибаль расправила призрачные крылья.

— А?

Элк поспешно схватилась за подол одежды Паннибаль.

— Ты уходишь?

— Да, я, по крайней мере, серьёзная фея-солдат, меня будут ругать, если я буду слишком долго бездельничать.

— Паннибаль.

— Да.

— Увидимся позже.

Кончики пальцев Элк выпустили одежду Паннибаль.

— Да.

Улыбнувшись и показав большой палец вверх, фея-солдат оттолкнулась от земли и подпрыгнула в воздух.

3.3 Под дождём

Шел дождь.

И дождь шёл непрерывно. Это был долгий дождь.

В какой-то момент появились признаки того, что дождь прекратился. В это время количество облаков, закрывающих небо, также уменьшилось, и стало ясно видно голубое небо. Поэтому они вдвоём, «чувствуя, что не могут оставаться в хижине вечно», решили отправиться в путь.

Первый просчёт заключался в том, что не прошло и полдня, как снова начался сильный дождь.

Второй просчёт заключался в том, что дождь сразу стал сильнее, чем тогда, когда они спрятались в хижине.

Когда они нашли пещеру, которая выглядела нормально, то сразу же скрылись в ней.

«Выглядит нормально» означает, что условия для краткосрочного пребывания соблюдены. Пещера не только имела определенную глубину, но и не выглядела так, будто её легко затопить, так что ходить по ней было не слишком опасно, и в ней не было никаких неприятностей от тех, кто пришел раньше них.

Но в то же время она была вполне приемлемой. В отличие от той горной хижины, она не подходила для длительного проживания. Даже если они не попадали под дождь, ветер всё равно задувал его. Здесь не было ни места, где можно было бы присесть, ни стены, которая могла бы отгородить от шума дождя. И, конечно, даже если бы они были голодны, они не могли готовить.

— Что же мне делать? — пробормотала Альмита, уставившись в чёрное небо.

— Хммм.

Коллон застонала, прижимая руки к груди.

— Как насчёт полета?!

— В любом случае это слишком опасно, не так ли?

— Может быть, это не будет опасно, если мы полетим над облаками!

— Просто бросаться в эти облака очень опасно, не так ли?

Коллон громко крикнула: «Это правда!» и продолжала скрещивать руки на груди и наклонять голову в отчаянии.

В ночной темноте лишь редкие молнии освещали тёмное облако, о котором только что шла речь. Эта туча была чёрной, как чернила, а воздушные потоки внутри неё были подобны смерчам, так что влететь в такое место, не опасаясь за свою безопасность, было совершенно невозможно. Альмита этого не хочет.

Все-таки это было немного не то, что бояться смерти. Она не хотела потерять способность сражаться, пока не станет слишком поздно; не хотела, чтобы её, пришедшую помочь сёстрам, убрали с поля боя прежде, чем она сможет что-то сделать; не хотела, чтобы Альмита, стала ничем иным, как чем камень преткновения. Она боялась не смерти, а будущего, которое приведёт лишь к таким неприятным последствиям.

Хотя, возможно, между ними нет большой разницы.

«...Холодно.»

Промокшая одежда лишала тело тепла. Развести костёр здесь не было никакой возможности, так что ей оставалось только позволить температуре тела продолжать падать. Если так будет продолжаться, она заболеет.

Возможно, было бы лучше, если бы она немного активировала магическую силу. Конечно, магия сама по себе – это технология, вредная для организма, поэтому её нужно хорошо контролировать. Сама она не занималась подобными тренировками, поэтому ей приходилось особенно сильно концентрироваться.

Альмита решила попробовать посмотреть. Она попыталась представить себе какое-то колючее тепло, циркулирующее по её венам, и почувствовала, как после этого всё её тело слегка согрелось. Было трудно понять, всё ли хорошо или это вредит её телу...

«Хм?»

Она почувствовала чувство дисгармонии, и оно исходило не изнутри её тела.

— Меч...

Это было реликвенное оружие на её спине. Несмотря на то, что она не касалась его напрямую, меч отреагировал на небольшую магическую силу, которую выплеснула Альмита, и это была сильная и бурная реакция, которой раньше не наблюдалось.

Он словно говорил что-то своему владельцу.

А может быть, наоборот, он отвечал на чей-то призыв.

— Патем...?

Как только Альмита произнесла название меча...

Небо...

— ...А!?

Внезапно всё прояснилось.

Облака, молнии и всё остальное исчезло в одно мгновение.

На земле не осталось даже следов. Не то чтобы трава и деревья, поваленные ветром и дождём, исчезли, но всё, что было в пределах видимости, не было залито дождём.

Казалось, что всё, что она только что пережила, было лишь сном.

— Что здесь происходит?

Вопреки расслабленному голосу, Коллон осторожно огляделась по сторонам. Хотя это была явно ненормальная ситуация, ничего подозрительного не наблюдалось. Возможно, даже то, что пошло не так, было воспоминанием о том, что она считала дождём.

Одежда, промокшая до нитки, высохла сама собой. Однако холодно было только внутри тела.

— Значит, ты здесь. — Раздался голос.

Она посмотрела направо. Там никого не было, только тихий лес.

Впереди... нашла.

Там уже некоторое время стоял беловолосый мальчик. И хотя Коллон не была беспечна и не отводила глаз, она всё равно не могла определить, когда он появился.

— Я долго искал... Вы тоже феи-солдаты, верно?

— Кто ты? — резко спросила Коллон.

— Я твой враг. Пожалуйста, скажи мне больше...

— Ха, а, ну, это я должна попросить тебя рассказать мне больше.

Альмита рефлекторно наклонила голову, но в голове у неё возникло ощущение, что что-то странное.

— Враг?

— Да. Я – ядро Последнего Зверя.

— Ядро? — спросила Альмита без всякого напряжения.

— Э-э, но...

Сам «Последний Зверь» не имеет ядра, поэтому ему приходится создавать мир на основе воспоминаний земных богов. Именно это слышала Альмита, и в дальнейшем ей не удалось получить никакой информации, которая бы опровергла это предположение.

«Ты знала?» Она бросила подтверждающий взгляд в сторону, но Коллон не ответила.

— Ты называешь себя врагом. Хочешь сразиться с нами?

Она медленно активировала свою магическую силу и одновременно спросила мальчика.

— ... Да. Этот мой мир и ваша группа летающих островов. Какая сторона выживет... Что ж, я хочу провести с вами такую же решающую битву.

— Думаешь, у тебя есть шанс победить?

На мгновение мальчик почувствовал явное беспокойство.

Но он тут же вернул себе прежнее выражение лица и уверенно ответил: «Конечно, есть». Возможно, потому, что он не умел врать и притворяться, даже Альмита могла сказать, что эти слова не были истинными словами мальчика.

— Ты...

— Извини, пожалуйста, давай!

Молодой человек, казалось, был в панике... нет, он в настоящей панике замахал рукой.

В следующее мгновение земля...

Нет, ледяная структура, которая была замаскирована под землю, треснула.

— О.

— Э-э!

Это совершенно неожиданное событие застало обеих врасплох.

Коллон и Альмита, потеряв опору, упали в темноту.

***

После падения в темноту...

«Что, что происходит?»

Альмита, естественно, была в замешательстве.

Она была так растеряна, что забыла развернуть свои призрачные крылья и некоторое время продолжала падать в темноте. Конечно, это не большая проблема – дна здесь быть не должно, поэтому не придётся беспокоиться о смерти независимо от того, плывёшь или падаешь.

Есть и другие вещи, о которых стоит беспокоиться, например:

«Коллон! Где ты?»

Человек, который должен был быть рядом с ней, исчез.

— Где находится это место...?

Оглядевшись, это пространство полностью окутано тьмой, что затрудняет поиск выхода.

— Есть ли здесь кто-нибудь? Есть здесь ещё кто-нибудь? — пыталась кричать Альмита.

Она, конечно, надеялась на отклик, но также рассчитывала услышать эхо – способ проверить направление стены или другие границы.

Но её ожидания не оправдались.

...?

Ей показалось, что она услышала что-то ещё.

И это был очень знакомый голос.

— ...Эудея?

Она прислушалась. Это не было иллюзией, она это слышала. Она не знала, что слышит, и не могла объяснить, почему была так уверена, но это был голос Эудеи.

Она посмотрела в ту сторону, откуда доносился голос.

Оттуда видно что-то вроде света. Очевидно, до сих пор здесь было так темно, что она не могла видеть своих пальцев, но внезапно появился свет.

На мгновение она забеспокоилась, что это может быть ловушка, и из-за этого замешкалась.

Альмита сжала свои маленькие кулачки перед грудью.

Затем она широко расправила свои призрачные крылья и полетела во тьме.

3.4 Зеркальный лабиринт снов

Встречный удар

Выстрел, который Джейд Нейл нанёс, чтобы сокрушить врага, стоящего перед ним, был заблокирован спереди магической защитной стеной Великого Мудреца. Надо сказать, что изначально он собирался его блокировать.

Но, конечно, защитная стена простого человека не могла остановить атаку Бога Земли. Защитная стена, которая могла с легкостью блокировать даже удары молний, была разорвана, как шёлк, а точно нарисованные световые узоры превратились в бесчисленные осколки, разлетевшиеся в разные стороны.

Наконечник копья, конечно же, не был заблокирован, и траектория атаки не отклонилась. Копьё направилось прямо к цели, а затем врезалось во вторую защитную стену. Вторая защитная стена также была мгновенно разорвана и рассеялась, а затем третья защитная стена остановила копьё.

Даже такая слабая, как шёлк, защита, после повторного наложения десятков или сотен слоёв, всё равно смогла слегка заблокировать наконечник копья бога. Великий мудрец совершил этот великий подвиг в тот момент, когда обе стороны обменялись ударами.

Он избежал прямого попадания.

Атмосфера, пронизанная выстрелом, взревела и в одно мгновение образовала бурю. Порыв ветра унёс Великого Мудреца и Эудею высоко в небо –  судя по результату, это спасло их от последующего удара.

Эудея изогнула своё тело в воздухе, чтобы восстановить позу, а затем расправила призрачные крылья, чтобы поддержать Великого Мудреца.

— Та атака только что… была слишком грязной, не так ли?

— Хмф. Этот уровень ещё далёк от времён расцвета Джейд Нейла.

— Нет, нет, нет, это даже не самый сильный, это слишком большая шутка...

Именно тогда Эудею осенило.

Руки Великого Мудреца окрасились в красный цвет. Его кожа, плоть и даже кости были потрескавшимися.

При рисовании заклинаний высокого уровня используется техника прикрепления части фигуры к себе. В этом случае разрушающее воздействие заклинания возвращается к носителю.

Но на этот раз ситуация иная. Из человеческой плоти и крови просто невозможно изобразить сотни слоёв защитных стен осадного уровня в момент нападения и защиты. Поэтому Великий мудрец использовал начальные следы изображённого заклинания, чтобы заставить пальцы своих рук действовать самостоятельно. Таким образом, даже если лопнет мышца, разорвётся кровеносный сосуд или сгорит сухожилие, они не перестанут двигаться.

Так он создал защиту, которая по количеству и качеству значительно превосходила первоначальный предел. Ему нужно было достичь такого уровня защиты, чтобы с трудом остановить удар Джейд Нейла.

И даже если он достигнет этого уровня, он сможет блокировать только один удар.

— ... Это не шутка и не спор. Копья Джейд Нейла, с которыми я сталкивался в прошлом, не так легко было заблокировать. Большая дыра в груди моего тела является тому доказательством.

Великий мудрец мгновенно взглянул на его грудь.

На его груди виднелась старая рана, пробитая вместе с сердцем в прошлом сражении.

— Большая удача среди несчастий заключается в том, что рана, нанесённая Морненом, до сих пор не зажила. Нынешний Джейд Нейл обладает силой только последней стадии, когда он сражался с людьми, то есть самого слабого периода.

Это хорошие новости?

— Самый слабый период... Тогда что нам делать?

— Что нам делать? — с горечью сказал Великий Мудрец.

После того как Джейд Нейл закончил атаку, он с невероятно медленной скоростью перестроил свою позу. Он затянул копьё за плечо, как лук, и принял боевую стойку, готовый атаковать снова.

— В любом случае, давай сначала отойдём от него подальше!

Эудея летела с Великим Мудрецом на руках.

Хотя она и не умела управлять призрачными крыльями, сейчас было не время говорить о таких вещах.

Из удара, нанесённого только что, следовало, что, если она сохранит прежнюю высоту, её тут же настигнут, как бы далеко она ни отлетела. Поэтому она, насколько могла, летела по косой вверх, одновременно набирая высоту.

Интересно, есть ли что-нибудь, что может пригодиться?

В это время Эудея вспомнила о реликвенном оружии на своей спине.

«Как насчет этого, Продитор, перед лицом такого кризиса даже ты будешь немного энергичнее, верно? Невозможно. Конечно же, это не работает.»

Несмотря на то, что Эудея попыталась разбудить Продитора, ответа по-прежнему не было.

— Нехорошо!

Великий Мудрец с криком потянул её за шею.

После того, как Эудея потеряла равновесие, их рост мгновенно упал. В следующий момент мимо пронёсся ураган.

Оба увернулись от атаки, но последствия всё же вырвали несколько прядей её волос.

— Что это было? — спросила Эудея с жёстким выражением лица.

— Это нападение, которое сбивает с толку!

— Что это значит! Ты всё ещё считаешься Великим Мудрецом?

— Ничего не могу поделать, раз я не чувствую никаких движений или вибраций воздуха, значит, это не атака, как ветер или ударная волна, и это не то, что можно измерить обычными теориями! Хотя по ощущениям она очень похожа на приемы фехтования системы воздушного рубящего удара, но это совсем не моя специализация, поэтому я её тоже не помню!

— Что ты имеешь в виду!? Ты всё ещё считаешься Великим Мудрецом?

— Заткнись! Не кричи, уклоняйся от атаки, грядёт следующая волна!

Пока они вдвоём кричали, Джейд Нейл снова поднял копьё. На этот раз его стойка немного отличалась от предыдущей. Диапазон движений был меньше – казалось, что он придаёт большее значение непрерывности и скорости, чем силе.

— Нехорошо.

Эудея подумала, что на этот раз она действительно ничего не сможет сделать.

Ей хотелось сказать об этом вслух, но времени не хватало.

Этот ураган приближается снова. Джейд Нейл снова выбрал невидимую прозрачную траекторию атаки.

***

Алмита Сери Патем летела сквозь тьму.

Это так далеко.

Сколько бы я ни летела, мне казалось, что я не могу сократить расстояние.

Тем не менее Альмита продолжала лететь в направлении света – туда, где слышались голоса.

Вокруг нее стали появляться небольшие проблески света.

Продолжая лететь, Альмита поняла, что это за огоньки.

Это открытые страницы, зеркала, отражающие определенную сцену, и стеклянные окна, через которые можно увидеть незнакомые пейзажи.

В каждом огоньке или по другую сторону от него была история – история чьей-то жизни. Поскольку она не могла внимательно рассмотреть каждого из них, Альмита могла лишь смутно подумать, что это именно так.

Это как идти по коридору художественного музея и рассматривать различные работы.

«Что это за место...» — рассеянно подумала Альмита.

Предположения – это всего лишь предположения. Если все воспоминания фей или души на самом деле связаны вместе в невидимом месте, то, возможно, это и есть такое место.

Говорят, что когда-то давно все феи были одинаковыми. Альмита смутно помнила, как слышала подобные слова от Айсеи, когда она была ребёнком. Мелкие осколки, разлетевшиеся после того, как разбилось что-то огромное, стали источником фей. И феи всё ещё связаны с тем огромным существом в каком-то невидимом месте.

«...Ах.»

Свет впереди стал более ярким и сияющим.

Услышанные звуки стали яснее.

Альмита была уверена, что это место связано со светом и местонахождением обладателя голоса.

— Эудея!

Она выкрикнула это имя, ещё сильнее активировала свою магическую силу и широко расправила призрачные крылья.

Альмита бросилась на свет, который становился ещё больше по мере приближения.

***

Ей снился сон.

Давным-давно, ещё до того, как Эудея получила имя Эудея. Сон, в котором она была далеко от острова, где родилась, и только что прибыла на склад фей.

Она опрокинула кастрюлю или сковороду, пытаясь помочь на кухне, и сильно ушиблась. В результате она получила три пореза, один из которых остался глубоко в левой руке. Также было два серьезных ушиба – на боку и на правой ноге. В результате кость на боку живота даже треснула.

Конечно, в тот момент она не знала, какие именно травмы получила, да и времени на раздумья у неё не было. Она знала только, что произошло что-то очень серьёзное, и все части её тела болели так сильно, что она не могла пошевелиться, поэтому было очень трудно думать об этом, когда всё, что она хотела сделать, – это передать бутылку кетчупа Нофт. Если ты не можешь двигать руками, ты не можешь продолжать помогать, – по-своему подумала девочка.

Найглато тут же прибежала, что-то крикнула со слезами на глазах и подхватила её на руки. Её отнесли в лазарет, всё тело обмазали антисептическими растворами, наложили пластыри, шины и бинты, которые несколько раз обматывали вокруг неё. Наконец Найглато нежно обняла её и сказала, сдавленно рыдая:

«Пожалуйста, выживи.»

Хотя в то время она совсем не понимала этих слов.

Но потом она постепенно стала понимать их.

— Я знаю, что нынешним феям трудно понять. Но когда вы вырастете, вы обязательно поймете смысл своей жизни. В какой-то момент вы найдёте то, чем хотите заниматься, и будете надеяться, что сможете жить дальше. Так что, пожалуйста, доживи хотя бы до этого дня...

Нет, это не так называется, верно?

В тот момент, когда она осознала это, она начала просыпаться.

Это было обычное пробуждение, пробуждение от глубокого сна. Потребовалось несколько секунд, чтобы сознание Эудеи, помутневшее от шока и сильной боли, восстановилось.

«...Ну, это больно...»

Только больших порезов было шесть, особенно глубоким оказался порез на правой руке. Хотя я не хочу считать, сколько здесь ушибов, но должно быть несколько сломанных костей в ступне и плече.

«Что случилось...»

Нечёткие воспоминания также быстро восстановились.

Возможно, его отчаянная стратегия побега сработала, и он едва пережил удар копья. Поскольку она отбросила Великого Мудреца изо всех сил, прежде чем подверглась нападению, с ним, вероятно, тоже всё будет в порядке.

Но она была настолько ушиблена, что ей хотелось смеяться.

Это не должно быть опасно для жизни, но, если не сможешь двигаться, результат будет тот же, и не сможешь увернуться от следующего удара.

В отличие от того времени, когда я была ребёнком, на этот раз Найглато не придёт. Я могу только что-то придумать, но двигаться уже не могу.

«Достаточно ли я прожила?»

Эудея рассеянно думала о подобных вещах.

«Когда я вырасту, я когда-нибудь пойму смысл своей жизни. Даже если у меня пока нет никаких идей на этот счёт..., но нашла ли я что-то, чем хочу заниматься, и есть ли у меня причина продолжать жить...?»

Джейд Нейл постепенно приближался.

Он уже перестал принимать завышенную позу. Хотя нет необходимости проявлять небрежность по отношению к травмированному противнику, нет необходимости намеренно использовать большие движения, чтобы справиться с противником. Ведь стоит лишь поднять копьё и вонзить его, и всё будет кончено.

«У меня нет того, кем я хочу быть или чем я хочу заниматься. Но у меня есть место, где я хочу быть...»

Это было то, что она сама говорила Вильему раньше.

В то время она не задумывалась над этим, она просто сказала то, что пришло ей в голову. Но, глядя на неё сейчас, она на самом деле была очень близка к сущности феи, которой она была.

Перед смертью в её сердце было только одно желание. Это было не сожаление о том, что она не стала тем, кем надеялась стать, и не сожаление о том, что она не смогла осуществить задуманное.

Скорее, это было желание остаться рядом с девушкой, которая, должно быть, слишком сильно старалась. Очевидно, что Эудея пришла в этот мир именно с этой целью, но ничего не добилась. Они были разлучены в самом начале и не воссоединились до сих пор. Я не смогла остаться там, где хотела и должна была остаться.

Сердце наполнилось разочарованием в себе, и...

— Альмита.

Даже если меня больше не будет, я хочу, чтобы она продолжала жить... такое желание.

Девушка закрыла глаза.

Она спокойно ждала смерти.

Над её головой раздался звук, похожий на раскат грома.

Эудея знала, что умрёт.

Было уже слишком поздно, но Эудея наконец вспомнила, что она хотела сделать. Это было желание выпить фасолевого супа.

«Нет, стоп, это кажется немного странным?»

Только через мгновение Эудея заметила, что что-то не так.

Только что раздался звук, похожий на раскат грома, и, надо сказать, этот звук до сих пор не утихает в глубине ушей. Но это было немного странно. Ведь атака Джейд Нейла была быстрее звука. Когда раздался шум ветра, кончик ружья уже должен был вонзиться. Иными словами, Эудея, которая сейчас не могла ни защититься, ни уклониться, не должна была услышать этот звук.

Эудея была озадачена и медленно открыла глаза.

Солнечный свет бил ей прямо в глаза, ослепляя.

Когда её глаза привыкли к свету...

Откуда – или когда – все эти вопросы отпали сами собой.

Обратившись лицом к солнцу, Альмита Сери Патем оказалась спиной к ней.

3.5 Каталог Книги Мира

За время своего падения и полёта во тьме Тиат поняла несколько вещей.

Хотя здесь было абсолютно темно, не всё было невидимо.

Кроме того, хотя здесь ничего нет, на самом деле это ничто.

Ум Тиат Шиба Игнарео не был достаточно ярким, чтобы понять принципы этого в деталях. Однако она умела строить гипотезы «вероятно, так» после неоднократных попыток и обдумывать следующий шаг после решения «принять это как таковое». В конце концов, именно так она заставила Игнарео и Морнен сделать то, что хотела, а также добилась реальных успехов.

Согласно гипотезе Тиат, это, вероятно, была внешняя сторона этого мира. Тем не менее, он едва находился за пределами барьера мира Последнего Зверя. Это было такое тонкое место.

Возможно, оно сравнимо вершине тонкого слоя кожи под яичной скорлупой.

Или если сравнить этот мир с историей, написанной в книге, то это оглавление. Хотя оно и выходит за рамки рассказа, оно всё же не выходит за рамки книги.

«...Хмм. Возможно, это неплохое объяснение.»

Как только поймёшь, что это оглавление, то сможешь понять, как здесь ориентироваться.

Просто найди страницу, которую хочешь прочитать.

Сосредоточь своё внимание на том, что хочешь знать и услышишь звуковой ответ. Переведи глаза туда, и увидишь что-то похожее на свет. И вокруг этого света появятся дополнительные точки света, такие как свет звёзд.

Эти огни – воспоминания, спроецированные в этот мир. Просто прыгни внутрь, и сможешь появиться в этом месте. Вероятно, это механизм.

Это также объясняет, почему тот мальчик сказал «я буду сражаться с тобой», когда толкал Тиат в это место, и что он имел в виду, говоря «я буду ждать тебя». Проще говоря, отсюда он направляется на поле боя. Хотя ей показалось, что противник слишком упростил очень сложную задачу, но нельзя же требовать от противника, объявившего тебе войну, хорошей службы.

Проблема в том, что...

«Куда мне идти?»

Тиат не знала, где этот мальчик, поэтому даже если бы она его догнала, он бы сразу убежал. В таком случае, почему бы не воспользоваться этой возможностью, чтобы встретиться с остальными. Но кого выбрать?

Раздумывая, Тиат повернула голову.

В этом действии не было ничего особенного. В этом месте, где ты можешь видеть только то, что хочешь увидеть, ты не сможешь ничего найти, если у тебя нет чёткого намерения. Было ясно, что всё должно быть именно так.

На её глазах появились трещины.

В этом месте, где не было ни стен, ни потолка, в пространстве перед ней появились маленькие чёрные трещины. У Тиат сложилось мнение о таких трещинах. Это была трещина, которая некоторое время появлялась в небе барьера мира Последнего Зверя.

Понятно, отсюда можно увидеть трещину вблизи.

Тиат подошла к трещине и попыталась дотронуться до неё, но на ощупь она оказалась твёрдой, как металл. Хотя можно было бы сформулировать множество контрмер, если бы можно было просто расширить разлом или свободно входить и выходить из него, похоже, придётся сдаться.

— На самом деле нет никакого способа...

Тиат повернулась к лучам света, которые только что увидела.

— ... А?

Ей показалось, что она что-то увидела.

Чёрный туман.

Нет, это не так. Несмотря на то, что контур очень размыт, это должна быть чёрная тень.

Какое-то существо, находящееся очень далеко, спроецировало свою тень сюда через этот разлом. Подумав так, она присмотрелась и увидела, что тень очень похожа на человеческую фигуру.

Хотя она не могла определить ни пол, ни возраст, ни рост человека, ей показалось, что это человеческая тень. Более того.

— Кажется, он... что-то говорит?

Она могла смутно слышать голоса, похожие на говор. Надо сказать, что это похоже на то.

«...Нет, я не понимаю.»

Даже если бы она внимательно слушала, она бы не услышала ничего, кроме даже звука. Даже если бы у неё была сверхспособность или шестое чувство, которые позволяли бы ей воспринимать что-то при концентрации, Тиат Шиба Игнарео, известная своей способностью сохранять спокойствие ума, никогда бы не смогла этого сделать.

— Если хочешь что-то сказать, скажи это как следует.

Она пыталась жаловаться. Она, конечно, форсировала события, и даже говорить об этом было пустой тратой сил. В любом случае, раз уж она не слышала другого человека, то и голос здесь не должен был пробиться.

«...Снаружи...Разрушение...Корабль...?»

Только немного. Такое ощущение, что она слышит какие-то впечатляющие слова, но, похоже, она их вообще не слышит. Это действительно раздражает.

Она заставляет слышать то, чего нет, но если бы здесь был талисман понимания языка, то она должна была бы услышать все сообщение целиком. Тиат даже начала думать о таких вещах.

«...Ах.»

Голос больше не слышен.

В то же время никаких силуэтов не было видно.

Вероятно, кто-то вдалеке отказался от призыва к миру. Вот так сдаться на полпути. Она даже не знает, что происходит. Что там происходит? Что нужно уничтожить? Что не так с кораблём?

— Действительно.

Текущая ситуация изначально не позволяла Тиат вникать в такие необъяснимые вещи. Они, солдаты-феи, усердно работали над уничтожением мира и были точно определены как враги подростком, который был ядром мира, и получили объявление войны. Об этом следовало думать в первую очередь, не было лишнего времени и сил, чтобы тратить их на такие необъяснимые вещи.

Но почему это так важно?

«Хм...»

Тиат не обращала внимания на происходящее вокруг, потому что была поглощена размышлениями.

— Э-э!

Вдруг кто-то положил руку ей на плечо сзади.

Тиате вскрикнула, мысленно упрекая себя за такую неосторожность. В то же время она развернула своё тело от талии, осторожно взмахнула левым локтём и удержала Игнарео правой рукой. Выполнив эту серию действий в одно мгновение, она повернулась к стоящему за ней человеку.

3.6 Меч мира

Меч...

Мощное копьё было заблокировано.

Это было невозможное зрелище.

Это было все равно что с помощью ваты блокировать ураган. При столкновении с атакой такой силы, даже если меч был защищён от повреждений благодаря своей необычайной твёрдости, он неизбежно был бы отбит. Даже если бы удалось направить удар в землю с помощью превосходных навыков боевых искусств, земля бы раскололась, потому что не выдержала бы его.

Поэтому этого не могло произойти. Каким бы слабым ни был Джейд Нейл, один из богов земли, фея не может спокойно принять его атаку.

— Ты... Альмита, верно? —непонимающе спросила Эудея, лёжа на земле.

Причина, по которой она спросила так неуверенно, заключалась в том, что эта фигура сзади была так не похожа на неё. Несмотря на рост, телосложение и причёску – волосы были чуть длиннее – это была та самая Альмита, которую знала Эудея, но всё остальное изменилось. Хотя в видимых областях ничего не изменилось, в невидимых произошли радикальные изменения.

Магия, например. Вторичная сила, которая в конечном итоге получена только тогда, когда живые отдавали свою жизнь до предела и позволяли размыть концепцию жизни. Хотя это была сила, слишком знакомая феям, у неё всё же были пределы. Не говоря уже о том, что Альмиту едва ли обучали использовать магию в бою с детства.

Магическая сила горела и яростно текла внутри тела Альмиты.

Человек, которого она всегда хотела видеть, наконец-то оказался перед ней, но несоответствие и беспокойство были слишком сильны, чтобы Эудея могла чувствовать себя счастливой.

— Прости, Эудея, отойди от меня немного! — взволнованно воскликнула Альмита, повернувшись к ней спиной.

Джейд Нейл убрал копьё и приготовился нанести удар снова.

На этот раз удар был ещё более мощным и резким, чем раньше. Однако Альмита снова получила удар в лоб, за которым не могла уследить даже глазами, не говоря уже о том, чтобы среагировать на него. Вместе со звуком лязгающего металла, похожим на взрыв, удар, которому невозможно было противостоять, оставил бесчисленные трещины в окружающей земле.

— Может быть, это Патем? — удивлённо воскликнул Великий Мудрец.

Эудея непонимающе посмотрела в направлении звука: молодой человек в грязном белом плаще приближался, волоча ноги.

Она перевела взгляд на реликвенное оружие в руке Альмиты.

Из щелей в талисманах, образующих тело меча, лился свет, подобный огню. Только по ощущаемому давлению можно понять, что реликвенное оружие увеличивает магическую силу пользователя.

— Понятно... возможно, таким образом мы сможем увидеть проблеск надежды.

Как только великий мудрец закончил шептать это, он тут же получил просьбу «Объясни!». Просьба была немедленно принята.

Подросток бросил короткий взгляд на Эудею и сказал:

«...Меч Патем – надежда на поле боя. Он может откликнуться в сердцах тех, кто ищет помощи в отчаянных боевых ситуациях, и проявить свою силу».

— Значит ли это, что он силён?

— Да. Суть этого необычного таланта – воплощение надежды. Природа пользователя необратимым образом перестраивается в надежду поля боя. Это похоже на искусственное создание законного храбреца. Его боевая мощь абсолютно гарантирована.

Меч существовал в то время, когда Джейд Нейл был свидетелем гибели человечества и когда его боялись все расы. Многие люди умерли с этим страхом в своих сердцах.

Иными словами, противостоять Джейд Нейлу – всё равно что нести на себе молитвы почти всего человечества... так Великий мудрец объяснил это явление. Только так можно было объяснить феномен, нарушающий законы физики, и силу, достаточную для того, чтобы соперничать с настоящим обычным храбрецом.

Это было последнее средство, к которому можно было прибегнуть только после потери многих вещей и исчерпания всех методов противостояния. Другими словами, придётся потерять достаточно, чтобы иметь возможность проявить свою силу. Неожиданно, таким образом была компенсирована самая большая слабость меча Патема.

Джейд Нейл вытащил копьё...

Хотя он уже должен был потерять рассудок, он все же пришел к выводу, что медленные атаки не принесут результата. Он увеличил частоту своих атак. Альмита защищалась от всех смертей, которые сыпались на неё.

Она медленно продвигалась вперёд, защищаясь.

В этой равной ситуации она должна была начать атаку.

— Значит, Альмита теперь очень сильна?

Эудея всё ещё не могла в это поверить даже после того, как увидела это своими глазами, она продолжала тихо спрашивать.

— Конечно. Хотя используемый метод отличается от того, что был в Сеньорисе, нынешняя Альмита действительно является острым мечом, способным нанести урон богам.

— ... Нынешняя? Не тот меч?

— Верно. Я уже говорил это раньше. У меча нет воли. Но облегчение, которого хотят люди, должно осуществляться пользователем с волей. Вот почему Патем превращает пользователя в надежду поля боя...

Эудея не дослушала до конца.

Она едва смогла заставить свои сильно повреждённые конечности подняться.

***

... Ух ты.

Альмита почувствовала себя так, словно погрузилась в сон.

Пять чувств и нервные рефлексы ускорились до небывалой степени.

Чувство времени стало ненормальным.

Казалось, что всё в мире замедляется.

Ее мысли и движения рук и ног не успевали за этим ускорением.

Возможно, из-за этого ей казалось, что всё происходящее перед ней лишено чувства реальности. Ощущение бессилия, словно она продирается сквозь трясину, охватило её конечности.

«Смогу ли я помочь всем или нет?» — размышляла Альмита в своём затуманенном сознании.

Наверное, да. Враг передо ней был очень силён. Он намного сильнее тех драконов, с которыми они сражались раньше, и даже Коллон не смогла с ним справиться.

А она сражалась с таким врагом.

У нынешней «я» есть возможность стать боевой силой.

Это, несомненно то, чего никто не ожидал в прошлом.

Значит, это хорошо.

Так и должно быть.

Быть как её сёстры... для всех.

Альмита никогда не была свидетельницей сражений старших фей своими глазами, поэтому могла полагаться только на своё воображение.

Поэтому она не могла сказать, была ли ее нынешняя сущность хоть немного похожа на тех, к кому она стремилась.

Поэтому она могла только загадать желание.

Она желала, чтобы и ей удалось стать кем-то, кто был бы достаточно силён, чтобы защитить кого-то, кем-то, кто мог бы сражаться ради защиты кого-то.

Патем правильно почувствовал её желание. В нём нет ни злобы, ни искажений, он просто добросовестно выполняет это желание всей своей производительностью.

...Хм?

Бесчисленные удары Джейд Нейла были отбиты бесчисленными ударами меча.

Даже если он один раз нанесёт больше, чем бесчисленное количество ударов, она сама снова заблокирует их таким же количеством ударов мечом.

Два раза, три раза, четыре раза. Ускорение продолжалось все дальше и дальше.

Альмита чувствовала, что этого недостаточно.

В таком темпе она была бы ошеломлена. Требовалось больше силы.

Патем почувствовал её желание.

Даже не издав ни звука и не выразив никакого смысла, он сообщил Альмите факт. Если ты действительно хочешь власти, если ты не пожалеешь, я дам тебе власть. Я дам тебе великую власть. Как древний герой, убивший Красного медного дракона, легендарный храбрец, убивший Пурпурноглазого призрака, или последний храбрец, убивший Гостя. Позволь мне превратить тебя в героя, в мастера, который достаточно силён, чтобы использовать силу героя.

Спасибо, Патем.

Я чувствую себя такой счастливой.

Альмита Сери Патем – всего лишь маленькая и незначительная девочка. Она не могла сражаться или помочь кому-то одной лишь своей силой. Ей было совсем не жаль себя. Всё-таки возможность помочь другим была гораздо важнее, чем беречь себя.

Поэтому она без раздумий приняла это предложение.

***

Нет! Альмита! — закричала Эудея, вставая.

— Эй... идиотка, быстро пригнись, ты пострадаешь!

— Такие вещи не имеют никакого значения! Мы должны остановить её!

Несмотря на то, что копьё было заблокировано Альмитой, последствия удара продолжали разрушать окружающее пространство. Даже если не думать об этом, ветер, дующий в их сторону, очень силён. Если бы она попыталась двинуться вперёд, то даже попала бы в зону поражения копья Джейд Нейла.

— Она не умрёт! Если мы пойдем дальше, девушке не нужно будет открывать врата, чтобы получить достаточно силы, чтобы победить Джейд Нейла!

— Меня это не волнует! Остается ли переделанная Альмита всё той же Альмитой?

Великий Мудрец, который с серьёзным лицом переносил сильный ветер, на мгновение потерял дар речи.

Эудея говорила одно за другим:

«Только что Великий Мудрец сказал, что она будет «необратимо преобразована в надежду на поле битвы», верно? Останется ли Альмита той Альмитой, которую мы знаем после того, как этот мир превратится в Надежду Поля битвы? Мощная магическая сила не уничтожит ли личность феи? Даже если я не умру, ты уверен, что это больше никогда не повторится?»

Великий Мудрец на мгновение задумался.

Вероятность того, что это произойдет, очень мала. Патем – фундаментальная трансформация владельца, позволяющая ему противостоять необычной магии. Трудно представить, что такого рода трансформация, препятствующая уничтожению владельца, в свою очередь уничтожит владельца.

Но, конечно, он не мог быть уверен, что этого не произойдет. В конце концов, позволить фее использовать святой меч с самого начала отклонялось от его первоначальной цели. Оригинальные характеристики можно использовать только в качестве справки.

И что ещё более важно.

Великий мудрец Свон Кендл когда-то знал обычного храбреца, защищавшего земной мир. Она сильная женщина. Этот человек был весёлым, распутным, высокомерным, своенравным и вёл свой собственный образ жизни, но – насколько знал Свон – у неё никогда не было собственной жизни. Она посвятила свою жизнь человечеству.

Это что-то вроде искусственного создания обычных храбрецов – он сам только что сказал это.

Это верно. Стать надеждой на поле битвы, нести в себе множество желаний спасения – значит жить надеждой других. Это само по себе равносильно отказу от собственной жизни. Даже если личность человека не повреждена, что-то ещё может быть потеряно.

Эудея Ай Продитор... Эта фея-солдат, владеющая святым мечом Продитор, никогда не примет такой финал.

«...Прости, Великий Мудрец.»

«...Похоже, что я больше не смогу сражаться за мир в будущем.»

Он вспомнил, что сказал сильнейший Квази-герой, когда они встретились снова спустя пятьсот лет.

Первоначальный владелец Продитора. Неважно, раньше или сейчас, этот человек – сильнейший хранитель мира. Даже спустя пятьсот лет он всё ещё не изменил своего образа жизни. Для Свона он такой непонятный, ослепительный, безответственный и свободный человек. Даже если он и восхищается им, он никогда не сможет ему подражать.

— Альмита моя.

Эудея тащила свои сломанные конечности и упорно противостояла ветру. Несмотря на то, что её чуть не сбил ветер, ей всё же удалось удержаться.

— Безрассудное желание Альмиты уже давно занято и монополизировано мной. Будь то мир или люди, не пытайтесь украсть его у меня. Сторона Альмиты – это особое место, которое принадлежит только мне!

Она отчаянно произносила бессмысленные слова.

Великий Мудрец заметил, что Продиктор в её руке слабо светится.

— ... Правда. Кажется, это не шутка. — пробормотал Великий Мудрец с недовольным выражением лица.

В это время ей следует сказать, чтобы она «перестала создавать проблемы». Заставить девушку замолчать и оставить битву перед ней на усмотрение пользователя Патем. Это был лучший метод и путь, который без колебаний должны были выбрать те, кто нёс группу летающих островов.

Даже после того, как он понял это снова.

— Хотел бы я быть более внимательным к тем, кто вынужден время от времени сопровождать меня, —  прошептал он, всё ещё улыбаясь.

***

Этот крик «Нет!» также передан Альмите.

«...Эудея?»

Затуманенное сознание немного восстановилось.

Тело, чувства и дух, которые изначально были скоординированы до такой степени, что двигались как во сне, слегка нарушили баланс.

Это должно было быть незначительным отклонением, которое можно было бы игнорировать, но в битве с Джейд Нейлом этого было достаточно, чтобы стать фатальной ошибкой.

Из ста ударов Патем отразил девяносто девять.

Но последний удар был слишком сильным, чтобы сопротивляться. Альмита отступила, едва увернувшись от приближающейся к ней атаки. Ветер слегка разрезал грудь военного мундира. Несмотря на то, что она потеряла равновесие, она всё равно замахнулась Патемом, чтобы дать отпор. Меч глубоко вонзился в руку Джейд Нейла, но, едва начав атаку и потеряв равновесие, Альмите стало сложнее восстановить свою позу.

Нехорошо.

Таким образом, не было никакой возможности увернуться от следующего удара.

«Ах...»

Не упуская такой возможности, Джейд Нейл начал изгибать своё тело.

Он хотел нанести ещё один разящий удар после сотни ударов.

Однако это серьезно повредило бы его позу после выполнения комбо, а его рука только что была поцарапана. По сравнению с предыдущим комбо, эта атака не имеет скорости и точности. Но теперь Альмита даже не успела отреагировать на эту бездарную атаку.

Всё произошло в одно мгновение, которого не хватило даже на то, чтобы как следует осознать происходящее. Слишком поздно было сжиматься от страха или закрывать глаза.

Произошёл шок...

Альмита не могла понять, что происходит с её телом.

Поскольку она не могла уклониться или защититься, удар отбросил её в сторону, она несколько раз подпрыгнула и упала на землю, но до этого момента она была в состоянии понять происходящее.

Однако это не могло объяснить нескольких вещей. Одним из самых важных было то, что она, похоже, была жива.

Она несколько раз моргнула, лёжа на земле и глядя на покрытое трещинами небо.

— Больно, больно...

Со стороны послышался очень знакомый голос.

— Эудея?

Она вскочила на ноги. Это была уже не просто крайняя близость между ними. Эудея Ай Продитор, только что лежавшая неподвижно под Альмитой и залитая кровью, обернулась.

— Эудея! Почему?

— Нет, ха-ха-ха, хотя я и хотела стать такой же, как Альмита, и устоять на ногах с помощью своей магии, у меня не получилось. Не так-то просто стать такой, просто поймав тебя.

Но Альмита хотела спросить совсем не об этом.

— Продитор... ох, всё в порядке. Ты действительно сильный. Немного неудобно быть таким сильным.

Это не то, о чем Альмита хотела спросить.

— Почему...

Она издала звук, похожий на сдавленное рыдание.

— Почему ты меня останавливаешь! Я только что сумела это сделать!

Она крикнула с чувством, близким к гневу:

«Стать как сёстры! Уметь хорошо драться!»

— Это действительно так?

— ...Хм?

Альмита растерялась, так как не могла понять смысл вопроса.

— Неужели сёстры, которыми восхищается Альмита, действительно так сражаются?

Она наконец поняла, но всё ещё не знала, как ответить.

Она не могла ничего сказать или опровергнуть, и так прошло некоторое время.

— Позволь мне сказать тебе, Альмита.

— ...Хм.

— Давай готовить.

— ...Хм?

О чём, черт возьми, говорит Эудея?

— Я вспомнила, что была очень голодна. Этот голод можно утолить только специальной едой Альмиты, которую можно съесть сколько угодно.

— Что... это?

Альмита даже забыла о текущей ситуации и спросила серьёзно.

— Я оставлю детали на твоё усмотрение. Сделай всё возможное, чтобы удовлетворить мой язык особенным, что может сделать только Альмита. Пожалуйста.

Э-э... это что, чёрт возьми, такое? О чём, чёрт возьми, мы сейчас говорим?

Нет, сказанное было понято, но почему именно сейчас? Ситуация сейчас явно очень опасна, действительно ли она понимает ситуацию?

— Хмм.

Эудея встала с болезненным выражением лица.

Алмита наконец заметила. Она не ошиблась, Эудея действительно была вся в крови. Более того, она была вся в синяках. Очевидно, её раны были настолько серьёзными, что она не могла нормально двигаться, но она всё же позволила себе получить ещё больше увечий, чтобы защитить Альмиту. И всё же...

— Давай договоримся о встрече.

Эудея улыбнулась, по её лицу выступил холодный пот.

Она улыбнулась и подняла реликвенное оружие Продитор.

Почему? Почему? Почему?

Полностью игнорируя растущее беспокойство в сердце Альмиты.

3.7 Меч повстанцев

Когда Эудея впервые увидела его, то подумала только, что внешний вид меча ужасен. Даже если он был более или менее несбалансированным, большинство форм реликвенного оружия в целом всё равно выглядели аккуратно. Только Продитор выглядел так, словно множество кусков металла собрали вместе и скрепили.

Узнав, откуда он взялся, она могла только подумать, что меч ужасен. Хотя у большинства реликвенного оружия были свои особенности, они, тем не менее, обладали минимальным уровнем характеристик. Пока оно находилось в руках владельца, который активирует магию, он может резонировать с ней и, усилив эту силу, также может привлечь эту силу к себе. Талант – это всего лишь расширение этой способности. Но этот Продитор отказался выполнять даже эту минимальную работу.

... Да, это правда.

Эудея пришла к такому выводу одна.

Она слышала, как Dbkmtv сказал, что этот меч не будет работать хорошо и не будет послушным, и поняла, попробовав его сама. Также понятно, почему меч назвали Ребел (Продитор).

Исходя из этого, она кое-что придумала.

Продитор, вероятно...

«Оружие, которое не поможет, если его владелец хотя бы немного сопротивляется.»

Она мысленно подтвердила это предположение.

Продитор в руке Эудеи имел множество трещин в линиях меча. Промежутки между талисманами слегка расширились, слабо пропуская свет снизу.

Реликвенное оружие Продитор было прекрасно активировано.

«Вильем, вероятно, участвовал в битве не по своей воле.»

Я слышала, что он в основном сражался, чтобы защитить. Эти сражения носят пассивный характер. Человек сражается, потому что потеряет что-то важное, если не сделает этого; он сражается, потому что должен; и поскольку он не может выбрать сдаться, он не может выбрать не сражаться. Как бы больно ни было, человек мог двигаться только по единственному пути, лежащему перед ним.

Но это не означало, что пользователь смирился с этим фактом. Поскольку он не по своей воле выбрал поле боя или врага, то даже если бы он победил, то не смог бы получить желаемую добычу. Тем не менее он заставил себя смириться с тем, что не мог принять полностью, и продолжал упорно трудиться.

«Продитор почувствовал душевное состояние Вильема.»

Продитор, вероятно, был обычным мечом. Он верно служит своему хозяину и поддерживает его в бою. Просто эта преданность проявляется в особом месте.

Он помогает только тогда, когда его хозяин действительно желает боя.

У этого меча есть на то причины.

«Я не буду охранять другие вещи.»

Всё тело болит.

Раны, конечно, не уменьшились и не зажили после страшного избиения, которое они только что получили. Сломанные кости всё ещё сломаны, порезы не зажили, а кровотечение продолжало идти безостановочно и в неослабевающих количествах.

Несмотря на это, она заставила своё тело двигаться.

«Меня не волнует, что происходит с миром. Я просто буду бороться за то, чего хочу.»

Возможно, это связано с тем, что чем ближе к смерти, тем более мощную магию ты можешь выпустить. Она слышала, что мощная магия заставляет уже повреждённое тело продолжать двигаться. Однако здесь должно быть нечто большее.

Истинная исключительная способность Продитора, вероятно, «ограничивается способностью сражаться до конца в битве, которую ты действительно серьёзно хочешь выиграть». Мне всё равно, что будет после битвы, но я буду сражаться всем сердцем, ни о чём не жалея. Эта сила временно соединяет мышцы и кости и помогает остановить кровотечение.

Именно поэтому Вильем Кмеч редко использовал этот меч, когда сражался на земле. Вероятно, в основном он сражался для того, чтобы вернуться назад.

Однако в этой битве для Эудеи Ай Продитор – вероятно, первой и последней серьёзной решающей битве, нет более ценного партнёра, чем этот меч.

***

На руке Джейд Нейла появилась глубокая рана.

Это была рана, оставленная Патемом только что. И это сильно изменило ход битвы, которая до сих пор была односторонней. Движения Джейд Нейла стали значительно медленнее, чем раньше.

Джейд Нейл изначально использовал тело бога земли (неизвестно правильно это или нет, но в любом случае это именно то тело) до предела своих возможностей, чтобы он мог совершать такие резкие движения в бою. Он может точно видеть границы мышечных волокон и суставов и постоянно проявлять силу, близкую к пределу. Его сила основана на этой способности контролировать своё собственное состояние. Это не изменилось даже после того, как он стал существом, которое создаёт проблемы только тогда, когда теряет себя.

Собственная сила Джейд Нейла из-за этого не исчезла, но, поскольку он настолько силён, что может продолжать проявлять силу, близкую к пределу, до тех пор, пока предел снижается, его сила, естественно, будет ослаблена. В конце концов, он не мог заставить себя совершать движения, которые могли бы порвать даже нормальные мышечные волокна, пока он был ранен.

— Альмита!

— Ага!

Эти двое встретились лицом к лицу со своими противниками.

Альмита больше не может совершать сверхчеловеческие движения, которые она делала только что. Хотя Патем всё ещё усиливал свою силу, Альмита, получавшая эту силу, уже проснулась.

Чтобы стать непобедимым святым, спаситель, подражающий обычному герою, должен бросить вызов врагу, мысленно полностью переписав свою жизнь. Альмита только что была к этому готова, но сейчас Альмита уже не способна этого сделать.

Ведь рядом с ней была опасная Эудея. Стоило ей хоть немного отвести глаза, и она тут же начала бы вытворять какие-нибудь пакости, которые привели бы в ярость Найглато и Экулекру. Вот почему она должна оставаться рядом с ней. Так было раньше, так будет и в будущем.

Это жизнь феи Альмиты. Она не позволит своей жизни спасителя человечества покрыть осколки своей прошлой жизни.

— Хм...

Если просто посмотреть на снижение боевой мощи, то ситуация Альмиты намного хуже, чем у Джейд нейла. Однако Эудея и Продитор едва восполняли этот пробел.

Движения Эудеи пока не дотягивали до уровня этих двоих ни по скорости, ни по точности, но, по крайней мере, она могла видеть их насквозь, когда они сражались друг с другом. Поэтому Джейд Нейлу приходилось постоянно подавлять своего противника и не позволять сражению превратиться в битву 50 на 50. Это ограничение полностью нивелирует его первоначальные преимущества.

Два противника несколько раз обменивались ударами.

Меч Мира, который должен был нести будущее человечества, и Меч Мятежника, который использовал свою силу только для эгоистических желаний своего хозяина, продолжали замахиваться на Бога Земли.

Раны у всех продолжали понемногу увеличиваться.

Среди них больше всех пострадал Великий Мудрец, который не принимал непосредственного участия в битве. Своими всё ещё покрытыми шрамами руками он создал минимальные барьеры вокруг двух молодых девушек. Конечно, эти барьеры не были достаточно прочными, чтобы противостоять копью Джейд Нейла, но они смогли отвести силу копья, активно дробя его, рассеивая последствия и сводя повреждения двух девушек к минимуму.

— А?

Земля у ног Эудеи обрушилась, потому что не выдержала интенсивного движения.

Она не смогла устоять на ногах, и ее тело резко потеряло равновесие. Поняв, что дело плохо, Джейд Нейл, конечно же, начал действовать: копьём он сдержал Альмиту, а телом устремился к Эудее. Речь шла не о каком-либо движении, а просто о намерении сокрушить противника своим огромным телом. Массовое насилие было очень простым, и поэтому ему было трудно противостоять.

Альмита уже готовилась закричать, а Эудея поджала губы, и обе они пытались остановить Джейд Нейла, как могли.

— Даже не думай об этом!

«А?»

Кто-то незаметно подошел к Эудее.

В следующее мгновение вокруг раздался звук яростного лязга металла.

Кто-то, ворвавшийся в бой, отразил атаку Джейд Нейла, заставив последнего осторожно отпрыгнуть назад с ловкостью, не подходящей для его огромного тела. Одной только огромной массы достаточно, чтобы нарушить поток воздуха, просто двигаясь на большой скорости. Волосы и подол униформ Альмиты и Эудеи сильно колыхались.

— А...

Они обе не понимали, что происходит. Они застыли в замешательстве, и как раз в тот момент, когда Эудея чуть не упала на землю, кто-то подхватил её за плечи.

— Э, а?

Поднимать голову не было необходимости.

— Фух, это было очень близко. Похоже, я справилась.

Сзади раздался голос, который был очень знаком им обеим.

— Паннибаль?

— Ну, в любом случае, я пришла первой. Вы двое в порядке?

— Да, да! — Альмита, не оборачиваясь, прямо сказала в ответ.

— ... Честно говоря, я больше не могу этого выносить, могу я позволить своей сестре позаботиться о нём и дать мне отдохнуть?

— Я не могу, — разочарованно сказала Эудея, — я действительно не могу. И она снова подняла своё оружие.

— Не будь такой подавленной. Кризис ещё не закончился, но есть надежда.

— Мне кажется, что твои слова не имеют под собой никаких оснований.

— Это неправда. Я думаю, что уже почти пришло время...

Говоря это, Паннибаль внезапно посмотрела вдаль...

— Смотри, он появился сразу после того, как я сказала это. Он действительно выбирает подходящее время.

Не было необходимости спрашивать её, о чём она говорила. Прежде чем она осознала это, рядом с Джейд Нейлом появилась знакомая фигура, в положении, равное её слепому пятну.

Фигура была бесшумной, а её движения создавали впечатление, что она танцует.

Движения рук и ног были очень неестественными, и если бы не текущая ситуация, это было бы странно.

— Это...

Возможно, задумавшись о чём-то, Альмита вздохнула. Джейд Нейл уловил её реакцию и почувствовал приближение врага. Повернув тело, он увидел фигуру этого врага – Коллон Рин Пургатрио.

— Ой.

Паннибаль Нокс Катена пошевелилась.

Она отпустила руки, которые изначально использовались для поддержки Эудеи, и бросилась вперёд в низкой позе, как будто ползая по земле. Паннибаль бросилась в новое слепое пятно, образовавшееся после того, как Джейд Нейл обернулся, и вонзила лезвие меча Катена прямо в рану, нанесённую Патемом.

Земные боги не являются живыми существами. Но поскольку у него есть тело, имитирующее живое существо, его движения ограничены его строением. То же самое было и с рефлексами: Джейд Нейл, чья рана сильно болела, мгновенно откинулся назад, не в силах сделать ни одного движения.

В этот момент Коллон воспользовалась возможностью и ударила Джейд Нейла в бок.

Сила удара изначально сильно зависела от веса и мышц. Кроме того, исходя из незыблемого принципа «атаковать только одной частью тела», удар, нанесённый с очень большой силой, нанесёт такой же урон самому себе. Даже с учетом магических усилений сила атаки стройной Коллон определённо ограничена её размером. Так и должно быть.

Но человеческая раса уже преодолевала этот предел с помощью технологий... Эудея тоже слышала такую легенду.

Это было похоже на гигантский камень, разбившийся вдребезги после падения на дно долины. Нижняя часть живота Джейд Нейла зазвенела с сильным стуком.

В ответ на это огромное тело упало вниз. В боковой части живота появилась большая вмятина, словно по нему ударили осадным орудием.

«Что это было...?»

Эудея упала на землю с открытым ртом.

— Вау.

Альмита даже забыла поднять меч и издала эмоциональный возглас.

Она давно знала, что сёстры сильны, но не ожидала, что настолько. В битве между Джейд Нейлом и Альмитой скорость обеих сторон достигла уровня богов, и Эудея позволила себе предположить, что сёстры не могут достичь этого уровня.

Такая идея была в какой-то мере правильной, но в то же время она не учитывала одну очень важную вещь.

Дело не в скорости, не в силе рук и не в навыках. В этом отношении её сестры-феи не так сильны, как Альмита, когда она получила силу от Патема. Но это не причина отрицать их силу. Они не соревнуются ни с противниками, которые быстрее их, ни с теми, кто сильнее их, но всегда направляют свои сражения на то, в чём они хороши. У обоих есть знания и опыт, чтобы делать это на ходу.

Джейд Нейл раскинул руки и издал рёв, близкий к рычанию.

Было непонятно, что это – комплимент сильному человеку или гнев из-за нанесённой ему травмы. Как бы то ни было, внимание Джейл Нейла было приковано к двум солдатам-феям.

— Вы уже наметили хороший план? — спросила Паннибаль.

— Хотя это не от меня зависит. — ответила Коллон.

Никто не стал спрашивать о смысле этого диалога. Да и не было нужды.

Луч света.

Он спустился прямо с неба.

Реликвенное оружие низкого ранга, Игнарео, было наделено лишь «незаметностью». С точки зрения как способностей, так и характеристик самого Игнарео, он не может великолепно продемонстрировать свои таланты на поле боя.

Поэтому обладатель этого меча уже давно отказался покрасоваться на поле боя, как любимая ею сестра.

Она сосредоточилась только на том, что может и что должна делать. Даже если ей не удавалось ничего найти, она продолжала концентрироваться.

Одним из результатов этого стало позорное звание Героя.

А другим результатом...

***

«Держи, ха-а-а!»

Тиат спрятала этот отважный крик в сердце и выбежала.

С неба на землю.

Она использует свободное падение и фантомные крылья, чтобы увеличить свою скорость до предела.

Условие, которое необходимо выполнить, – сделать так, чтобы цель полностью оставалась на месте. Кроме того, необходимо сделать так, чтобы цель не могла уклониться от её атаки. Другими словами, заставить цель неподвижно лежать на земле.

Она ничуть не волновалась. Ведь эта работа была поручена Коллон Рин Пургатрио которая первой приземлилась на землю. Так что Тиат оставалось только сосредоточиться на своей работе.

Цель была внизу.

С головы скалоподобного Джейд Нейла, в направлении его головы...

Прямо...

Отрезать её вместе с телом...

«...Сейчас!»

Крылья фантомов принципиально отличаются от крыльев настоящих птиц или других крылатых видов. Это не сила полёта, возникающая при движении по воздуху, а эффект магии, который позволяет вырваться из земных ограничений. Иллюзия крыльев используется только для доказательства этого. Другими словами, фея с призрачными крыльями может напрямую противостоять гравитации и инерции во время полёта.

Просто применив этот факт, можно было сделать такую вещь. Другими словами...

«Вперёд!»

Кончик меча коснулся головы Джейд Нейла.

В этот момент Тиат отпустила рукоять меча.

В то же время Тиат с силой превратила силу своего падения вниз в боковое. Управлять инерцией всего тела непросто, хоть всё тело и «хрустит» и издаёт ужасный звук, ей это всё равно едва удается.

Только меч остался на месте.

Реликвенное оружие, сохранившее своё активированное состояние, развило скорость, как у пушечного ядра, и с такой скоростью и силой вонзилось прямо в голову Джейд Нейла.

Рёв прекратился.

Затем огромное тело Джейд Нейла медленно упало.

3.8 Древняя жизнь ушла, а затем...

— Хорошо. Всё в порядке?

Тиат повернулась и оглядела поле боя.

Лица всех были неизменны. Нет, лучше сказать, что, хотя ничего не изменилось, она испытывала лёгкую ностальгию. Очевидно, с её точки зрения, ей не следовало надолго разлучаться со своими товарищами.

— Похоже, это нельзя считать нормальным... — слабо ответила Эудея.

На самом деле, с объективной точки зрения, было очевидно, что она вся в синяках.

— А-а-а, Эудея, не двигайся, я сейчас же тебя вылечу.

Альмита запаниковала, вынула из сумки аптечку и бросилась к Эудее.

— У меня болит рука.

Коллон со слезами на глазах сжала запястье.

— В конце концов, ты победила тяжелого врага с такой силой, так что, конечно, это будет больно. — Сказала Паннибаль безучастно, как будто это не имело к ней никакого отношения. Такое ощущение, что я редко вижу её ошарашенной.

— Кажется, с большинством всё в порядке...

Тиат тяжело выдохнула.

По крайней мере, одна проблема, которая беспокоила долгое время, решена. Уже одно это обнадёживало.

— Всё ещё не закончилось.

Недалеко послышался хриплый голос.

Молодой человек в белом плаще, испачканном кровью и грязью, подошел ближе.

— Маг Полярной звезды?

— Хмф... Забудь об этом, называй меня как хочешь.

Молодой человек фыркнул и напрямую подошёл к Джейд Нейлу.

После того как Бог Земли перестал двигаться, он стал похож на обычную скалу. Игнарео, который всё ещё оставался на нём, придавал ему несколько комичный вид.

Джейл Нейл не двигался. Его тело было повреждено до такой степени, что он не мог двигаться.

Но это не означало, что он мёртв. Бог Земли был ещё жив.

— ...А? Это Джейд Нейл? Неужели?

— Ты явно ударила его с силой, а теперь ещё и говоришь такие вещи?

Тиат на мгновение потеряла дар речи после того, как ее\ё ткнули в больное место.

— Э-э, подожди. Мальчик объявил мне войну. Когда я нашла всех, я обнаружила, что все сражались с парнем, который выглядел очень сильным. Потому что я думала, что это должен быть представитель того мальчика, так что...

— Похоже, ты хорошо знаешь ситуацию. На самом деле, всё примерно так.

— ...Это меня ещё больше сбивает с толку...

— Мы должны убить этого парня.

Молодой человек начал тащить свои ноги вокруг Джейд Нейла. Его темп был удивительным для посторонних глаз. Он не только не придерживался определённой скорости, но и время от времени совершал странные движения: тряс ногами, отходил на несколько шагов назад, а затем крутился на месте и так далее.

Феи молча наблюдали за его действиями.

Или ждали, когда он снова заговорит.

— Битва, запланированная Рантолк, больше не может быть проведена. Даже если заберёте меня, Бога Земли, Элк и Гайю, Последний Зверь не потеряет своей силы. Потому что этот мир породил свое собственное ядро.

— ...Если это так, то окончательный вывод таков: мы можем только убить его.

Паннибаль прервала его необъяснимо спокойным тоном.

— Этот путь тоже не сработает. Этот ребёнок защищен этим миром. Ему не только трудно причинить вред, но он также может в любой момент сбежать туда, куда захочет.

— Значит ли это, что мы вообще ничего не можем с ним сделать?

— Не совсем, но это нереально. К тому же, если предположить, что нам удастся победить этого ребёнка, кто скажет, что в мире не будет другой замены?

— ...Действительно, это так.

Паннибаль неожиданно откровенно согласилась.

— Разве мы ничего не можем сделать? Мы не можем выйти вместе, и мы не можем разрушить ядро. Что, чёрт возьми, мы будем делать... ах, больно, больно! Пожалуйста, будь нежна, Альмита!

— Я только что сказала тебе не двигаться.

Альмита быстро сдержала Эудею, которая начала сопротивляться.

— Решение есть. Вот оно.

Тиат проследила за взглядом мальчика и посмотрела на небо.

Безоблачное голубое небо. Я не могу придумать ни одной хорошей идеи, просто глядя на это. Была только одна вещь, которая могла соответствовать тому, что имел в виду мальчик.

— Трещина...?

— Я не знаю, кто это сделал, но кто-то забрал древнюю жизнь в этом мире, верно? Вероятно, это был Хризопразовый Дракон или Пожиратель Хвоста.

— Ах, это сделала Альмита. Кажется, его зовут Безмолвный Дракон, многоглазый парень.

— А?

От того, что его внезапно назвали по имени, Альмита испуганно подпрыгнула.

— Нет, это не я. Когда меня чуть не сбили с ног, именно Коллон спасла меня и нанесла дракону последний удар, верно?

— Я просто воспользовалась последним преимуществом. Альмита первой ослабила дракона.

— Ну... это неправда...

Альмита пробормотала что-то ещё, но в конце концов замолчала.

— Вы, ребята, действительно безрассудны. Это очень плохой монстр, которому даже знаменитые искатели приключений не могут нанести последний удар.

— Альмита такая классная.

Альмита продолжала отрицательно качать головой. Эта вибрация заставила Эудею, лежавшую у неё на коленях, заплакать. Великий мудрец продолжал делать странные движения, вздыхая.

— Так легче говорить. Мы будем продолжать в том же духе. Пока древние существа, наблюдающие за этим миром с древних времен, уходят из жизни, оболочка этого мира будет постепенно разрушаться. Это лучшее, что мы можем сделать на данный момент.

— Хм, но ведь таких существ, как драконы, найти несложно, так что разве этот метод не практичен...

— Тебе вообще не нужно его искать. Разве он не прямо перед тобой?

Закончив говорить, Великий Мудрец остановился.

Он слегка топнул каблуком на месте. Фигура, которую Великий Мудрец только что начертил на земле ногой, начала вырисовываться вместе со слабым свечением. Это был след от заклинания.

— Мои пальцы и руки выглядят так, будто ими больше нельзя пользоваться. Хотя это выглядит не очень хорошо, мы ничего не можем с этим поделать.

Великий мудрец посмотрел на Джейд Нейла, как будто что-то вспоминая.

— Возможность включить саму смерть в проклятие – это привилегия, предназначенная только для нежити, которая может игнорировать смерть. Я не могу подражать Сеньорису или Нильсу Д. Форейнер, поэтому я могу использовать только несколько окольный путь, чтобы заменить её. История типа «жестокий злой бог был прекрасно побежден героями»… написана непосредственно в мире. Это неуклюжая ложь, которая будет раскрыта, как только Джейд Нейл воскреснет, но пока я могу пережить этот момент, этого достаточно...

Взрыв...

Все находившиеся на месте происшествия почувствовали чувство утраты, от которого их тела застыли.

Как будто воздух вокруг них исчез, а их тела были раздавлены изнутри, они не могли дышать, их парализовало, а их пять чувств исчезли.

Единственное, что было отчетливо слышно, – это звук ломающегося вдалеке предмета.

— А...

Кто-то издал звук.

Все посмотрели на небо.

Трещина. Чёрные линии, которые мгновение назад были всего одной, увеличились. Теперь эти линии удлинялись.

— Сегодня день вылупления, как сказала Кармин Лейк. — тихо пробормотала Паннибаль.

— Говорят, что граница подобна яичной скорлупе. Снаружи нельзя увидеть, что происходит во внутреннем мире. Чтобы попасть внутрь, нужно разбить скорлупу... И однажды наступит день вылупления, как сейчас...

Слова еще не были закончены.

С более громким треском мир рухнул.

3.9 Даже если солнце зайдёт

Как только этот мир лишился своей огромной жизни, его оболочка треснула.

Конечно, Джейд Нейл не был существом этого мира – он был не имитацией белой куклы, а настоящим земным богом из внешнего мира, – но отношения можно было установить и обратным путём. Именно потому, что Джейд Нейл, превратившийся в труп на поверхности земли, стал колыбелью, из которой родился Последний зверь.

Мондшейн использовал это предназначение, чтобы дать ему миссию, подобную миссии его отца: то есть представлять величайшую жизнь в этом мире и высшую силу, способную защитить этот мир.

Таким образом, когда Джейд Нейл сразится с врагом ... и будет убит, мир рухнет.

Конец близок.

То, что когда-то было голубым небом, разлетается на куски.

На противоположной стороне была тьма и бесчисленные маленькие звёзды, излучающие слабый свет.

Как и ожидалось, то, что когда-то было землёй, постепенно раскололось и исчезло.

На противоположной стороне была тьма и звёзды.

Это было похоже на ночное небо. Несмотря на то что оно всегда было рядом и выглядело красиво, оно оставалось абсолютно неприкосновенным – свет далёкого мира.

— ...Да.

Это хорошо. Так думал Мондшейн.

Он был ядром этого мира, существом, которое наблюдало за всем в этом мире. Он был рождён и функционировал именно для этого.

Эта миссия, которая должна была длиться вечно, теперь подходила к концу.

Казалось, он был счастлив.

Казалось, что он грустит.

Это было похоже на отставку.

...и кажется очень гордым. Его нынешнее настроение просто невероятное.

Он достал из сумки игрушечный бинокль и попытался всмотреться в даль.

И правда, он ничего не увидел.

В этом мире уже ничего нельзя было увидеть. А если бы он захотел увидеть свет далёкого мира, то телескоп в его руке был слишком мал.

Мондшейн хотел выбросить этот бесполезный кусок хлама, но потом, после долгих колебаний, отказался от этой идеи. Он хранил телескоп в своей сумке.

Обвал остановился.

Мир не рухнул полностью.

Хотя мелкие осколки исчезли, как песок, оставалось множество более крупных фрагментов. Эти фрагменты тоже постепенно рассыпались, но процесс шёл медленно, и резких изменений, как сейчас, не происходило.

— А-а, я вижу.

Битва ещё не окончена.

По крайней мере, феи прошли лишь половину пути.

Чтобы они вернулись на родину, на склад фей, а Элк – в прекрасный мир, нужно было потерять ещё одну жизнь.

Верно.

Нужно идти и встретить одного из них снова.

Хотя нельзя сказать, что ностальгии совсем нет.

Но когда дело дошло до этого, молодой человек не собирался останавливаться.

Мондшейн снова сделал шаг в уже разрушенный мир.

Имея выбор (часть 2) [нечто поистине ценное]

4.1 Внешний мир/зеркальное пространство

— Тиат? Что случилось?

«Кто-то зовёт меня по имени...»

Тиат подняла голову и увидела обычную утреннюю картину.

В маленькой комнате стоял большой стол. От свежеприготовленного завтрака шёл пар. Оранжевоволосая девушка наливала молоко в чашку, сдерживая зевоту.

Ребёнок поднял взгляд от своих ног.

— Всё ещё хочешь спать, соня?

Рыжеволосая фея мило наклонила голову.

Тиат, пятнадцатилетняя девочка-фея-солдат, попыталась открыть рот и ответить.

Но она тут же закрыла рот и покачала головой.

Девушка оглянулась и улыбнулась, приглашая её к обеденному столу.

Тиат ничего не ответила, лишь отвернулась от происходящего перед ней.

***

— Уф... Так неудобно.

Тиат тяжело вздохнула, убедившись, что её тело вернулось к двадцатилетнему возрасту.

Конечно, она прекрасно понимала, что это иллюзия, созданная Последним Зверем, и ее нелегко обмануть. Но даже если её не обманут, ей всё равно придется пережить сильную душевную боль и уйти.

Последний зверь, чей мировой барьер был разрушен, чувствует боль. Он инстинктивно ведет смертельную борьбу, чтобы продолжать поддерживать свое существование. Поэтому он отказался от огромного мира и запланировал создать маленький мир для каждой феи-солдата и полагался на эти миры...

Тиат снова огляделась.

За пределами мира галлюцинаций есть то знакомое место. Со всех сторон была пустая тьма и бесчисленные слабые огни, которые нужно было обнаружить, прежде чем их можно было увидеть.

Лишь одно место отличалось от того, где она побывала в прошлый раз. Это была посадочная площадка. У подножия ног Тиат находилась плоская белая поверхность размером с дом. На ощупь плоская поверхность напоминала керамические осколки и жемчужины, что было очень необычно.

— ...Ах, это яичная скорлупа.

Тиат решила, что это должны быть остатки барьера, который изначально покрывал этот мир после того, как он треснул.

Ей уже объясняли, что барьер похож на яичную скорлупу. Конечно, это было описание функции, но было бы лучше, если бы внешний вид тоже был близок, в конце концов, так было бы легче понять.

Тиат подняла голову: слабые отблески, разбросанные по всему пространству, казались кусками керамики, как и подошвы её ног. Это были останки Последнего зверя, превратившиеся в чистые листы и больше не проецирующие ничьих воспоминаний.

Но даже так. Несмотря на то, что барьер, равный миру, был потерян, это пространство, похожее на звёздное небо, всё ещё существовало, а значит, этот Зверь действительно не умер.

Изначально у Зверя нет понятия смерти, и его можно убить только прямым обезглавливанием с помощью реликвенного оружия, используемого феями. Похоже, что это правило до сих пор актуально.

— Привет, Тиат.

На этот раз Тиат по-настоящему испугалась и так испугалась, что её сердце чуть не выпрыгнуло.

— ...Говорю тебе, Паннибаль. Я тебе уже давно говорила, чтобы ты не подкрадывалась к другим людям за спиной...

Она хмыкнула и оглянулась.

Но никого не обнаружила.

— Я не за тобой.

Услышав голос, Тиат снова посмотрела вверх.

Там парила полупрозрачная тень. Тень была настолько тонкой, что, если не присматриваться, её можно было и не заметить. Если же присмотреться внимательнее, то можно было заметить, что, хотя она и была размытой, это действительно был облик Паннибаль Нокс Катена.

— Верно, это здесь.

Тень заговорила.

— Что это за трюк?

— Кто знает. В этом беспорядочном пространстве расстояние ничего не значит, и то, где ты и где я, может быть удивительным образом связано вот так.

— ...Ты пытаешься сказать, что все равно не знаешь правильного ответа, поэтому просто говоришь так?

— Ха-ха-ха, наполовину верно.

Несмотря на то, что видимость была очень тонкой, звук всё ещё был отчетливо слышен.

— Забудь об этом, это хорошая возможность. У меня просто есть к тебе вопрос.

— Ну, я этого ожидала, но что ты хочешь спросить?

Тиат на мгновение задумалась, что сказать.

— Тебе больше не следует пытаться меня остановить, верно?

— ...Да.

Паннибаль потребовалось некоторое время, чтобы ответить.

— Я просто не хочу, чтобы он был уничтожен, ничего не зная. Но он сам принял решение, поняв всё, и выбрал тот путь, который ему нужен. Я уже довольна.

— Просто результат заставил всех сильно страдать.

— Ну, он грозный враг. Ты сможешь показать это всем, когда вернёшься.

— Я скажу тебе...

Тиат хотела придать своим словам немного твёрдости, чтобы Паннибаль поняла, что это дело не может сойти за шутку. Но...

— Этот процесс не лишён смысла.

Паннибаль сказала, опережая её, необъяснимо твёрдым тоном:

«Я считаю, что он необходим. И ты должна думать так же, даже если я возьму на себя смелость поверить в это сама».

— ...Паннибаль.

Эта женщина снова разговаривала сама с собой.

Хотя это правда, что Тиат Шиба Игнарео склонна принимать мнения людей, как только они употребляют такие слова, как дружба или доверие, следует сказать, что она клюнет на наживку. Она сама осознаёт это, но продолжает зависеть от момента и случая.

Она не настолько наивна, чтобы её всё ещё можно было легко убедить, столкнувшись с ситуацией, влияющей на исход мира.

— Ну, раз уж ты об этом говоришь, мы ничего не можем с этим поделать.

Вопреки её возмущённому разуму, уста Тиат взяли на себя смелость произнести эти слова.

— Это всё потому, что ты сказала это в такой-то, такой-то, такой-то момент.

— Ну. Вот что мне больше всего в тебе нравится, Тиат.

Достаточно. Достаточно. Это то, что я больше всего ненавижу в себе.

Желание почесать голову и закричать об этом нахлынуло на Тиат, но она сдержалась и тяжело вздохнула.

Тогда ты...

Как раз в тот момент, когда она хотела продолжить говорить, полупрозрачная Паннибаль внезапно стала тонкой, покачивающейся, расплывчатой, а затем полностью исчезла.

— ...Правда.

Не похоже, что с Паннибаль что-то случилось. Вероятно, связь между двумя местами поначалу была нестабильной, а потом по каким-то причинам прервалась. Эта ситуация аналогична использованию сломанного кристалла связи, и соединение разрывается в середине разговора.

Тиат чувствовала, что Паннибаль и Коллон не о чем беспокоиться, но и Эудея, и Великий Мудрец были серьезно ранены. Альмита, хоть и стала очень надёжной, но всё ещё нестабильной.

Вывод: сначала нужно найти кого-то, с кем можно встретиться.

Приняв решение, Тиат посмотрела на небо — говорить это казалось неправильным, поэтому она сначала подняла взгляд. Там плавали бесчисленные куски керамики, так что все они, вероятно, были разбросаны на вершине этих кусков керамики. В этом случае нужно сначала найти всех во время полёта. Хотя она не знала, насколько обширно это пространство, было бы неплохо сначала попробовать поискать их.

С этими мыслями она расправила крылья и взлетела.

2.4 Единственный разумный способ

На других белых плоскостях, похожих на керамическую плитку...

— Хорошо. Теперь ты можешь двигаться.

Услышав эти слова, Эудея открыла глаза.

— Действительно.

После того, как она встала, она сразу же попыталась несколько раз прыгнуть. Хотя не все раны на теле зажили, ни кровотечения, ни боли нет.

— Не напрягайся слишком сильно. Я лишь покрыл всё твое тело, зная, что на нём «нет повреждений», а не залечил раны. Это можно использовать только как замену шинам и анестезии.

— Достаточно. Спасибо, Великий Мудрец.

Эудея повернулась к старику, стоявшему рядом с ней, и поблагодарила его.

— ...Кстати, твоя внешность стала очень похожа на внешность великого мудреца, даже не осознавая этого.

— Потому что мир, отражающий мою память, рухнул. Эбон Кендл теперь должен вернуться в свое первоначальное состояние.

— Жаль.

— Хмф. Я чувствую себя гораздо спокойнее. Это принесло бы мне много сожалений.

После того, как Великий Мудрец закончил говорить тихим голосом, он принял серьёзное выражение лица.

Его внешность изменилась: из подростка прошлого он превратился в высокого старика. Однако он не перешёл в новое тело напрямую, поэтому ещё не оправился от травм, полученных в ложном мире.

— Разве ты не можешь использовать это движение, как анестезию, на себе?

— Пока нет. Остатки заклинания, которое я наложил ранее, всё ещё там. Если нанести слой сверху, и они будут мешать друг другу, это не принесёт никакой пользы.

— Понятно. Ты хочешь, чтобы я полетел с тобой на руках?

— Думаю, всё так и есть. Хотя тебе может показаться, что я слишком много ворчу, не напрягайся. Трудно контролировать свою магию, когда ты серьёзно ранен.

— Это действительно немного пугает, когда ты так говоришь.

Эудея к этому не привыкла и плохо владела магией. Кроме всего прочего, она особенно плохо управляла своими фантомными крыльями и часто беспомощно падала во время тренировок. К несчастью, она не могла выпустить слишком много энергии, так что можно было не беспокоиться о том, что она потеряет контроль и устроит большой взрыв. В общем, она и сама не хотела активно полагаться на эту силу.

Однако, несмотря на это, в сложившейся ситуации лучше всего было положиться на магическую силу.

Поэтому она медленно катализировала свою магическую силу, поглядывая на Продитора на спине. Никакой реакции не последовало. Реликвенное оружие, которое было бесполезно, снова сделало своё дело. Ощущение надёжности, которое она испытала в той битве, казалось ложью.

Увы, надо забыть об этом.

На самом деле, это действительно было похоже на ложь. Фея-солдат, не умеющая правильно управлять своей магией, и реликвенное оружие, о котором бывшие пользователи часто говорили, что оно «бесполезно». Эта пара неровных комбинаций совпала только в тот момент.

В это время...

— В любом случае...

Эудея кое-что вспомнила.

— Разве для меня плохо иметь труп?

— Почему ты так внезапно спрашиваешь?

— Потому что, когда мы раньше говорили об этом в подземном лабиринте, ты показал очень неодобрительное выражение лица.

— ... Действительно. Но почему ты не спрашивала до сих пор?

— Потому что у тебя опять такое же выражение лица.

Слова Эудеи...

Великий мудрец показал потрясённое выражение лица.

— Некромантия изначально была довольно специфической системой заклинаний. Несмотря на то, что это действительно техника, ее легко можно списать на суеверие или паранормальное явление. На самом деле, в этом мире почти нет людей, которые были бы воскрешены с помощью некромантии.

— Это правда.

Предчувствуя, что эта тема затянется надолго, Эудея небрежно ответила.

— С точки зрения классификации, это изменённая реальность и заклинание, которое мы с Рантолк используем в терминах владения. Поэтому я тоже смог его имитировать. Позволяет ли это старику, потерявшему сердце, продолжать двигаться, или позволяет вам, феям, существовать благодаря проклятию, связывающему ваши имена, – всё это применение некромантии.

— Верно.

В таком случае Эудея тоже слышала, что все феи – призраки. Просто потом она забыла об этом, потому что это не имело никакого отношения к реальности.

— Однако эти практики похожи на секретные техники, которые возможны только потому, что используется не чистая некромантия. Если бы кто-то использовал истинную некромантию, он не смог бы достичь такого эффекта. Даже если бы кто-то обрёл способность вмешиваться в материю с помощью некромантии, такое духовное качество не было бы признано миром.

— Хм...?

Появились слова, которые трудно было понять.

— Это причина, по которой некромантия не может оставить в мире реальных дел. Вещи, которые прямо противоречат нормам мира, не могут выжить в первую очередь. Те, кто будет воскрешён с помощью подобной магии, будут отвергнуты миром, и тогда они будут истощаться с большой скоростью, и их существование будет естественным образом стерто через короткий промежуток времени.

Сотрутся.

Это описание также трудно понять. Означает ли это исчезновение? Если так, то это не должно отличаться от смерти. Означает ли это, что их нельзя воскресить снова? Однако, согласно здравому смыслу, мёртвые вообще не могут быть воскрешены. Похоже, ситуация не сильно изменилась.

— Но тело этого парня уже стало Зверем. Даже если мир отвергнет его, он не исчезнет. Наоборот, мир будет отвергнут им и начнет гнить. Прежде чем это произойдёт, мы должны снова сокрушить его и уничтожить. Не может быть, чтобы такая умная девушка, как Рантолк, не понимала этого.

Понятно...

Эудея наконец поняла.

Задача фей состояла в том, чтобы убить Зверя. Вильем Кмеч, воскрешённый с помощью некромантии, был врагом всего мира. Значит, в ближайшем будущем Вильем снова будет убит феями – и затем уничтожен. Более того, те, кто был причастен к этому, приняли этот факт и сознательно выбрали этот путь, приняв его.

И этому старику этот факт был противен.

— Во всех смыслах этого слова уже слишком поздно. И я не собираюсь упрекать их за их суждения.

При произнесении этих слов в голосе Великого Мудреца смешались эмоции, похожие на гнев.

— Но это действительно не очень приятно.

— Так и есть.

Эудея кивнула головой и принялась размышлять.

Тогда понятно, почему этот старик вёл себя так недовольно, когда находился в подземном лабиринте. Что же касается причины, по которой он сейчас демонстрировал такое же выражение лица, то Эудея тоже могла смутно понять это.

Вероятно, где-то в этом пространстве произошло то же самое. Старик заметил это и поэтому почувствовал раздражение.

***

Этот мир породил ядро.

Другими словами, этот мир обрел способность самостоятельно производить ядра. В таком случае, даже если все ядра будут уничтожены, нельзя было ожидать, что мир разрушится естественным образом. Необходимо каким-то образом уничтожить сам барьер.

Для этого существовал только один способ.

Это отсечь древнюю жизнь, которая должна была прожить столько же времени, сколько и мир.

Это означает, что причина, по которой Мондешейн схватил Джейд Нейла и послал его атаковать солдат-фей, заключалась не просто в том, что он хотел использовать своё самое сильное оружие для борьбы с внешними врагами.

***

— ...Фух.

Сначала вдох, потом выдох.

Успокоившись, Альмита Сери Патем снова огляделась.

Она снова попала в это пространство, похожее на море звезд. В прошлый раз ей показалось, что она услышала голос Эудеи, и она со всех сил рванулась к нему и вырвалась из этого пространства. Однако в этот раз, даже если она сосредоточилась на том, чтобы прислушаться, она не услышала похожего звука.

Пейзаж был одинаков во всех направлениях, поэтому она не знала, что находится вокруг её. Несмотря на то, что ситуация была такова, что ничего нельзя было сделать, ничего нельзя было сделать. Как фея-солдат, как и старшие... нет, как фея, гоняющаяся за спинами старших, ей теперь есть чем заняться.

— Привет.

Альмита подняла Патем и обратилась к человеку перед ней.

— Э-э... да, привет.

Человек ответил немного нерешительно, как будто был смущён.

Беловолосый персонаж – подросток, который сказал Альмите, что является ядром Последнего зверя, – откровенно ответил на её приветствие.

— Ну, прежде всего, я хочу поздравить тебя с победой над Богом Земли.

— ...Спасибо.

Альмита колебалась, как ответить на поздравления собеседника.

— Я принёс подарок. Это то, что тебе сейчас нужно больше всего.

Молодой человек сделал шаг вперёд.

Альмита естественно отступила на полшага назад.

— Что это такое?

— Тело Последнего зверя как мировой барьер было уничтожено. Однако Зверь изначально не имеет понятия о смерти. Если вы действительно хотите убить Последнего зверя, вы должны лишить его жизни после уничтожения основного тела.

Альмита не стал спрашивать, что это такое.

Хотя она не совсем понимала принцип, лежащий в его основе, она всё же смогла догадаться об ответе, исходя из направления темы. Раз уж эта тема была начата в такой ситуации, то следующими словами должны быть слова...

— Пожалуйста, убей меня, — спокойно сказал молодой человек.

Альмита молча сглотнула.

— Это конец. Ты успешно защитишь свой мир и вернёшься туда, куда хочешь вернуться. Это лучший конец.

— Почему?

— Потому что в том мире нет ничего «настоящего». — сказал молодой человек, словно глядя вдаль.

— Элк и вы все научили меня множеству «настоящих» вещей – это всё, что у меня есть. Так что после того, как вы уйдёте, в этом мире не будет ничего, чего я хочу.

— Но...

— Вначале я не хотел уничтожать себя. Я хотел жить дольше и боролся за выживание. Я сделал всё, что мог, для своего мира.

— ...

— Я доверил все свои силы отцу, но всё равно проиграл. В таком случае, не будет ли очень обидно, если вы, выигравшие эту битву, не вернётесь победителями?

Альмита закусила губу.

Она не очень хорошо знала этого молодого человека, и у неё не было места, чтобы думать о ком-то, кого она плохо знала. Этот человек, очевидно, является врагом и целью, которую необходимо убить. Более того, даже если белая кукла имитирует это существо, она уже унесла много жизней. В этот момент у неё не было причин колебаться, и она не имела права колебаться.

Но Альмита всё ещё была в замешательстве.

Кончик меча Патема дрогнул, отражая её душевное состояние.

Магическая сила, проходящая через меч, также нестабильна.

На этом крайне пустынном поле боя не было ни стенания об отчаянии, ни молитвы о надежде – не было отклика на уникальный талант Патема. Это означает, что Альмита должна использовать свои собственные идеи и теории, чтобы противостоять этой битве.

Я не понимаю, что мне делать?

Что я хочу сделать?

Необъяснимое колебание заставило разум Альмиты опустеть, а затем…

— Давай поменяемся.

Кто-то положил руку ей на плечо.

Затем легонько подтолкнул её в спину.

Перед глазами Альмиты возникла спина.

Эта фигура была ей очень знакома – она видела её бесчисленное количество раз во сне.

— Сестра...?

— Изначально это была моя работа.

Тиат Шиба Игнарео повернулась к своей спутнице с одинокой улыбкой.

Затем она подняла свой меч и повернулась к беловолосому мальчику.

4.3 Сестра, которую я знаю

Тиат Шиба Игнарео называют героем.

Она – созданный герой. Некий Бес навязал ей этот титул посредством заговора, полного злобы и любви. Так что Тиат прекрасно знает, как создавать героев и какие обязанности герои должны нести.

Герой может совершить что-то великое, только убив плохого парня.

Но подобное можно установить только логически в сказках. В реальном мире не так уж много плохих парней, которых можно убить без всякой осторожности. Таким образом, реальный герой может добиться результатов, только позволив кому-то носить ярлык «плохого парня» и позволив другому человеку сыграть роль ответственного за смерть.

Тиат Шиба Игнарео называют героем.

Хотя сама она не считает себя героем, она смирилась с тем, что её так называют. Другими словами, она признаёт, что на неё возложена обязанность убивать «плохих парней».

***

Нужно сначала встретиться со своими товарищами...

Тиат приняла такое решение некоторое время назад и расправила свои фантомные крылья для полёта.

Это пространство было странным.

Здесь было несоответствие между тем, что можно было увидеть, и тем, что существовало.

Расстояние и направление радикально менялись, стоило лишь немного отвести взгляд.

Бесчисленные куски керамики мелькали мимо, исчезали, а потом вдруг появлялись рядом.

Даже если на короткое время виден размытый бок или спина знакомого, он сразу же снова исчезает. Это повторяется несколько раз.

Это было не столько головокружительное зрелище, сколько блуждание в оцепенении. Как далеко можно было улететь в таком мире?

Теперь перед Тиат стоял мальчик, который не был призраком и который не исчез бы, даже если бы она немного отвела взгляд.

Молодой человек улыбнулся и сказал: «Мы встретимся снова».

Тиат ответила с горьким выражением лица: «Да».

Мондшейн.

Наблюдатель и ядро только что рухнувшего мира, часть «Последнего зверя». Пока этот мальчик жив, «Последний зверь» не умрёт и будет продолжать представлять угрозу внешнему миру и летающим островам.

«...Какая неприятная работа.»

Тиат проверила вес на её спине.

Реликвенное оружие Игнарео, которое она первоначально использовала, было только что воткнуто в Джейд Нейла, и у неё не было времени вернуть его. Так что теперь у неё на спине только ещё одно реликвенное оружие, которое она носит с собой всё время с тяжёлым сердцем.

Морнен.

Соединение с разумом других даёт огромную силу, и этот меч напрямую это воплощает.

Как это могло случиться?

Она с этим мечом теперь стояла таким образом перед Мондшейном. Это заставило Тиат почувствовать определенную неизбежность.

— Как ты думаешь, это нормально?

Спросила Тиат дрожащим голосом.

— Этот мир рушится, потому что ты втянул Джейд Нейла в этот мир и использовал его против нас. Мы почти ничего не могли сделать.

— Я не жалею об этом. Я боролся изо всех сил и проиграл.

На лице молодого человека всё ещё сохранялась несколько одинокая улыбка.

— Тогда...

Тиат подняла Морнен.

После того как она слегка активировала свою магическую силу, красновато-серый меч испустил слабый свет.

В первый раз, когда она подняла меч против мальчика, Паннибаль помешала ему. Во второй раз скорее она сама убежала, чем он убежал.

Но на этот раз никто ей не помешает, и она не даст ему уйти. Этот раз будет последним.

Тиат посмотрела на свет Морнена.

Тиате посмотрела на сияние Морнена.

Оно было ровным и спокойным, и настолько сильным, что казалось, что оно содержит не только волю Тиат. Это был именно такой свет.

— Ты с нетерпением ждёшь своего конца?

— Да.

Подросток откровенно кивнул.

— ...Понятно.

Морнен – меч, связывающий желания.

Каким бы печальным или безумным ни было содержание, если у присутствующих есть общее желание, они могут превратить его в силу.

Здесь присутствовали два человека, которые желали смерти подростка.

Таким образом, этот меч объединяет две воли и превращает их в силу, способную принести смерть мальчику.

Тиат не была согласна с таким подходом.

Однако это действительно самый правильный и наименее подверженный ошибкам вариант.

Потому что Тиат и остальные сражаются за защиту группы летающих островов. Она без колебаний сделает всё необходимое для достижения этой цели. В её сердце не было смятения.

Даже если перед глазами мелькали другие варианты.

Тиат подняла Морнен.

Подросток закрыл глаза.

Свет на красно-сером мече слегка задрожал. Тогда...

— Сестра...

Кончик меча остановился.

Даже не оборачиваясь, Тиат знала, кто обладатель голоса. Альмита Сери Патем. Новоприбывшая фея-солдат, которой гордится Тиат, и в то же время человек, которого она не хотела видеть здесь прямо сейчас.

— Прости, Альмита. Поверни голову в сторону.

Тиат умоляла её тихим голосом.

— Пожалуйста... Я не хочу, чтобы ты видела такую сцену.

— Пожалуйста, подожди немного. Такое ощущение... такое ощущение, будто чего-то не хватает.

— Точно. Так бывает всегда.

Тиат отвергла Альмиту резким тоном с некоторым раздражением.

— Время, ум, запасы, талант, способности и опыт – неважно, когда и где, всегда будет чего-то не хватать. Но всё равно нужно делать то, что должно быть сделано. Потому что медлить нельзя.

Она как будто убеждала себя.

— Ты, должно быть, разочарована. Так называемая хорошая сестра на самом деле именно такая. Вот почему я не хочу, чтобы ты меня видела.

— Неправда!

Отрицание, настолько громкое, что приближалось к крику, достигло ушей Тиат.

— Хотя моя сестра очень хорошая, дело не в этом!

— ...А?

Тиат на мгновение не могла понять смысла этого предложения.

Может быть, сёстры на самом деле не восхищаются ими, а просто неосознанно так думают? Разве это не очень стыдно? Тиат даже забыла о сложившейся ситуации и стала думать об этих проблемах.

— Потому что Тиат в любой момент схватится за голову и будет волноваться, говоря «ой-й, а-а» и пытаться найти лучший путь!

— Действительно... это правда...

Тиат не могла этого отрицать. Особенно часть «ой-й, а-а».

— Но, Альмита. Если ты будешь продолжать верить, что есть лучший способ, ты не сможешь принимать решения и ничего не сможешь сделать.

Не всегда есть «лучший способ». А если и есть, то он часто исчезает в процессе поиска.

Не искать других вариантов всегда было правильным выбором. Быть приземлённым означает меньшую вероятность совершать ошибки, поэтому должно быть меньше сожалений.

— Даже так! — взволнованно сказала Альмита.

— Сестра всегда найдет свой путь! Она скажет, что есть способ получше, и в то же время найдет способ, более приемлемый для себя! Она будет продолжать переживать «ой-й, а-а»

— ...Альмита.

— Вот почему мы с Эудеей здесь!

Хм. Что и говорить, это действительно так.

Альмита и Эудея изначально были феями, которые не могли превращаться во взрослых. Они были особями, которые должны были быть уничтожены до того, как вырастут во взрослых, и должны были исчезнуть после того, как насладятся своими первыми годами жизни в качестве фей.

Тиат и другие отчаянно боролись, потому что не могли принять этот факт. Чтобы максимально продемонстрировать полезность фей, они усердно работали над тем, чтобы убедить военных активно участвовать на полях сражений, где они изначально не были нужны.

За это время у них были потери и приобретения, причем и те, и другие были слишком многочисленны, чтобы сравнивать их друг с другом.

Тиат вообще не думала, что это правильный выбор. Если бы кто-то сказал, что должен быть лучший способ, она, вероятно, сочла бы это правильным.

Но самое невероятное то, что она ни о чём не сожалеет. Потому что они выбрали путь, который могли принять в то время.

Я не знаю, чьё сердце оно отражает.

Свет, исходивший от меча Морнен, сильно затрясся.

Как это сказать.

Морнен на самом деле неудобный меч. Пока враждебность на сцене не едина, её невозможно плавно контролировать. Говоря прямо, именно потому, что он обладает функцией объединения сердец и умов, на него неизбежно влияет атмосфера сцены по своей природе.

Было очевидно, что она уже решила действовать.

«Ух... ах... правда...»

Хоть Тиат и хотелось сильно почесать голову, в конце концов она лишь застонала в глубине души.

Она полностью потеряла мотивацию.

— Мондшейн. Позволь мне спросить тебя ещё раз.

— ...Хм?

Выражение лица молодого человека, казалось, выражало панику, а глаза блуждали.

— Правда ли, что ты желаешь собственной смерти?

— Ну... да, конечно.

Он кивнул с явным колебанием.

— У меня нет привязанности к ложному миру... Несмотря на это, это всё равно моё единственное место. Поэтому единственный выход, который я могу сделать, – это исчезнуть...

— Вот в чём проблема.

Тиат прервала молодого человека тихим голосом.

— ...Хм?

— Когда ты решаешь, что можешь сделать только это, то обычно просто закрываешь глаза на другие способы. Хотя это не обязательно плохо, это всё равно зависит от времени и ситуации.

Тиат покрутила Морненом.

Она позволила мечу слегка покрутиться в полукруге, а затем опустила его на землю – мягко, как керамику.

Качающийся свет на мече на мгновение замерцал, прежде чем вернуться в стабильное состояние.

— То, что я планирую делать дальше, довольно опасно, поэтому, если я обнаружу, что что-то не так, я немедленно вложу всю свою энергию в решение проблемы.

— Э...это?

— Вот, протяни руку.

Мондшейн, сам не зная почему, протянул руку. Тиат с силой протянула руку и положила её на рукоять меча Морнен, застрявшего в земле.

Свет на мече стал немного ярче.

— Морнен – меч, объединяющий сердца людей. Он будет подчиняться требованиям сердец людей и действовать во вред целям, указанным в их сердцах.

— ...Значит, ты хочешь, чтобы я...

— Твоим истинным желанием было уничтожить что-то ещё, и Морнен прочитал это желание.

Морнен не читает поверхностных мыслей.

Скорее, он обращается непосредственно к тем душевным состояниям и импульсам, укоренившимся в сердце, которые лежат глубже, чем чувства.

Он отдает приоритет сбору гнева и беспокойства, хранящихся в сердце, а не решимости в уме, поэтому в прошлом он стал причиной нескольких катастроф.

Однако из-за этого, как один из высших святых мечей, он должен был накопить множество почти чудесных достижений в прошлом земном мире.

— Альмита!

Тиат обернулась и позвала сестру позади себя.

— Да, да!

— «Спасибо. Мне очень повезло, что у меня такая хорошая сестра, как ты», — сказала она с улыбкой.

— Тогда вперёд.

Одновременно с этим она произнесла это заявление.

Все тело меча Морнена излучало ещё более интенсивное сияние.

Свет постепенно накапливался от рукояти до кончика меча.

Затем весь свет всосался в землю, куда они приземлились.

Тишина длилась недолго, всего один вдох. А затем...

Грохот.

Низкий звук, от которого сотрясались животы, донёсся снизу.

Керамических осколков на подошвах ног нет, по всему пространству были огромные трещины. Из этих щелей лился такой же красно-серый свет, как и у Морнена.

Вибрация атмосферы была настолько сильной, что казалось, будто бесчисленные стеклянные украшения разом раскалываются друг о друга.

Трещины расширились, и куски начали разлетаться.

Словно пытаясь пробить стену ночи, мир постепенно трескался.

На противоположной стороне стены открылась контрастная картина красного и синего цветов.

Это был вид на рассвет внешнего мира, группы летающих островов.

Последние остатки Последнего зверя были уничтожены.

Это был последний кусок яичной скорлупы.

Когда скорлупа разбивается, вполне естественно, что...

То, что находилось внутри, выйдет наружу.

4.4 Расколотое яйцо, щебетание птенцов

Ветер.

Всё его тело было окружено ветром.

Стоило ему открыть глаза, как ветер налетал и жалил их. Как только он пытался улыбнуться, его щёки кривились. Тем не менее он не мог закрыть ни глаза, ни рот.

Перед ним был рассветный пейзаж, состоящий из красного и синего цветов, противопоставленных друг другу.

Он не мог отвести взгляд или перестать издавать восклицательные звуки.

Казалось, слёзы вот-вот вытекут наружу, и это было не просто из-за ветра.

«...Это невероятно. Очевидно, что рассвет здесь не должен отличаться от моего мира.»

Ближнее небо летающего второго острова группы летающих островов.

Мондшейн падал. После того как его выбросило из рухнувшего мира, он оказался в воздухе, а без крыльев мог только продолжать падать.

Если он продолжит падение, то, конечно, врежется в землю. Он понимал это, но даже не задумывался об этом. Его потряс лишь открывшийся перед ним пейзаж.

Внизу было более десятка островов.

Там жило множество настоящих жителей, которые жили настоящей жизнью. Не имитируя чье-то прошлое или воссоздавая чьи-то воспоминания, люди каждый день проживали совершенно новый день.

«...А-а-а.»

Когда мальчик серьёзно задумался о том, как бы ему хотелось раствориться прямо в воздухе, кто-то схватил его за руку. Падение замедлилось, а затем прекратилось.

Юноша поднял голову на всё ещё сильном ветру и посмотрел на спасшую его фею.

— Спасибо... тебе...

Он не мог бегло её поблагодарить, потому что это была фея, которую он не узнал. По крайней мере, среди фей, сражавшихся с Джейд Нейлом в том мире не должно быть такой седовласой феи.

— Угу.

Фея ответила лишённым эмоций выражением лица, слегка кивнув головой.

— Нефрен?

Рядом раздались удивлённые голоса.

— Спасибо, Тиат. Ты очень много работала.

— Д-да... нет, э-э, почему ты здесь, Нефрен?

— Ну, это долгая история.

Фея – Нефрен коротко закончила говорить голосом, лишённым интонации, а затем огляделась вокруг. Мондшейн последовал её примеру. Хотя они сейчас этого не замечали, Эбон Кендл и Джейд Нейл, которые не могли летать самостоятельно, падали вдалеке. Затем к ним полетело несколько пар призрачных крыльев.

Кроме того, рядом с ними в небе находится дирижабль «Филолей».

— Хорошо, идём.

После того, как Нефрен закончила говорить, она подняла высоту и начала удаляться от «Филолея».

— Эй, куда ты направляешься?

— Туда, где мы сможем поговорить.

Это конец объяснений Нефрен.

Летающий остров №2.

Также известен как центр Мирового Древа. Говорят, что это легендарный остров, парящий в самом высоком небе группы летающих островов. Место, которое до сих пор было окружено барьером Зверя.

Трава и деревья там цвели круглый год, и только этот остров мог отразить природную среду всей группы летающих островов. По крайней мере, изначально это было место, которое несло в себе подобный смысл.

Возможно потому, что эта функция давно заблокирована, почти все деревья засохли.

— Спасибо за ваш труд.

Молодой человек с чёрными волосами, выглядевший немного измождённым, поднял руку, чтобы поприветствовать Мондшейна, которого седовласая фея перенесла на этот остров.

— Вильем? Когда ты вышел на улицу?

— Я был здесь, пытаясь различными способами вмешаться в барьерный мир снаружи. Хоть я и мог смутно наблюдать за тем, что происходило внутри, через трещины, в конце концов я всё равно ничего не смог сделать.

Молодой человек сказал, что пока всё не закончится и барьер полностью не рухнет, ему остается только ждать в небе рядом...

— Ты хорошо справилась.

Юноша нежно погладил волосы Тиат своей большой ладонью.

Тиат почувствовала, что рука слегка дрожит. Изначально он был человеком, который не умел ждать окончания битвы. Кажется, в этой части ничего не изменилось.

— ...Позвольте мне сказать тебе. Я больше не ребёнок.

— Ой, извини.

Молодой человек быстро убрал руку.

— И я не единственная, кто это сделал, так что если хочешь похвалить меня, похвали всех. В этот раз все отлично поработали, а Альмита и Эудея через некоторое время стали очень надёжными, после того, как некоторое время не виделись, хотя и чувствовали себя немного обескураженными.

— О?

— А еще вон тот парень очень старался во всех смыслах этого слова.

Взгляды всех были прикованы к Мондшейну.

Мальчик покраснел и опустил голову.

— Этот парень – ядро барьера «Последнего зверя», о котором шла речь. Я не ожидала, что действительно вытащу его наружу.

— Вот что сказал сам Вильем: «Я подготовил дирижабль и вывел его».

— Это правда... но я рад, что ты это услышала. Это было сообщение, которое я отправил без всякой надежды.

— Поскольку голос был прерывистым, я вообще не могла его понять, что меня очень беспокоило.

Вильем проигнорировал жалобы Тиат и подошел к Мондшейну.

Мондшейн не удержался и сделал полшага назад. Вильем слегка улыбнулся и указал на свои ноги.

Подросток посмотрел вниз и заметил, что на голой земле появились черные следы его собственных подошв.

— Ты видишь это?

— Да, да.

— Это разложение мира. Барьер группы летающих островов не может принять такое вредоносное инородное тело, как ты. Если это слабый посторонний объект, он будет уничтожен естественным путем, но на твоём уровне это невозможно. Таким образом, группа летающих островов начнет разрушаться с того места, где ты к ней прикоснёшься.

— ...Хм?

Молодой человек быстро отпрыгнул. Затем была ещё одна черная отметина в форме следа.

— Не обращай внимания, масштабы следов не настолько велики, чтобы беспокоиться. Кроме того, второй остров особенно прочен, а Эбон Кендл и остальные помогут его починить. Тем не менее, я всё равно не могу позволить тебе остаться здесь надолго.

— А... хорошо...

Мондшейн подошёл к краю летающего острова и посмотрел вниз.

— Не волнуйся, я прекрасно знаю об этом. Я буду доволен, если смогу хоть немного посмотреть на мир.

— Хм?

— Когда родился мир Последнего Зверя, у него было видение внешнего мира, а я – существо, которое было создано на основе этого видения. Так что просто возможность хоть раз побывать в этом небе – уже счастье.

— Э...

Вильем сделал несколько шагов и положил руку на голову Мондшейна. Затем он взъерошил его волосы, которые были настолько белыми, что казались почти прозрачными.

— Хм, э... Мистер Вильем? Что?

— Хочу сказать, хотя быть разумным – это преимущество, но слишком разумные дети также скучны.

Хотя его тон казался несчастным, выражение его лица выглядело вполне счастливым.

— Э-э-э... было бы опасно, если бы ты прикоснулся ко мне, верно?

— Ни один взрослый не станет игнорировать ребёнка из-за такого уровня опасности... Видишь ли, это всего лишь шутка.

Вильем отпустил голову мальчика и протянул ему ладонь, чтобы он её увидел.

На чистой ладони вообще нет чёрных пятен.

Мондшейн заметил ещё кое-что. Когда Вильем только что подошёл к мальчику, он тоже оставил на земле чёрные, похожие на туман следы. И эти следы гораздо глубже, чем у Мондшейна.

— ...Мистер Вильем, что это?

— Я в таком же положении, как и ты. Я был почти поглощен ядром мира Первого Зверя Шиантора, а затем я разрушил тот мир и пришёл в этот мир... Произошло ещё много вещей, но у меня нет времени их объяснять...

Вильем пожал плечами и сказал спокойным тоном, что это тяжёлая тема для размышлений.

— Причина, по которой я вытащил тебя сюда, заключается в том, что я сопереживаю твоей ситуации. Во-вторых, я хотел сделать тебе приглашение.

Приглашение?

Подросток поинтересовался, что это значит.

— Как бы это сказать, хотя это буквально...

Темноволосый юноша почесал голову и озвучил свои мысли.

Глаза Мондшейна расширились от удивления.

Тиат прижала пальцы к вискам, как будто у неё болела голова.

Только Нефрен слегка кивнула.

— ...Ты серьёзно? — спросила Тиат с недовольным выражением лица, и Вильем гордо ответил: «Конечно».

— Было бы лучше сказать, что приготовления были сделаны заранее. Вот почему я попытался использовать грубые средства, чтобы отправить сообщение через мировой барьер. В конце концов, с нынешними технологиями сделать это теоретически невозможно.

— Конечно, это правда.

— Хотя боги земли будут очень разгневаны, тебе не нужно беспокоиться о том, что тебя поймают после побега. Сейчас хорошая возможность.

— Это глупо, очень глупо.

Тиат в очередной раз с досадой схватилась за голову.

— ...Мондшейн, что ты собираешься делать? Хочешь присоединиться к моему плану?

— Я...

Юноша на мгновение поколебался, а затем снова заговорил:

«...Тогда дело за тобой».

Он склонил голову в знак подтверждения.

Вильем кивнул и ответил: «Без проблем». Тиат вздохнула и сказала: «Пожалуй, ладно». Нефрен, напротив, молча слегка наклонила голову.

— Хорошо. Раз уж все стороны согласились с этим, я больше ничего не скажу.

— Это очень полезно.

— Я не собираюсь больше ничего говорить, но я могу помочь передать сообщение. Ты что-нибудь хочешь сказать кому-нибудь ещё?

— Ах... В таком случае мне нужно кое о чём тебя попросить.

Мондшейн положил руку на грудь и сказал с нежной улыбкой:

«Пожалуйста, передайте Элк: «Однажды мы встретимся снова».

4.5 К звёздам

На палубе транспортного дирижабля типа «Кит», «Филолей».

Измученные солдаты-феи рухнули на землю.

— Я устала, я устала...

Коллон громко констатировала очевидные факты, но её голосу явно не хватало энергии.

— Спасибо вам, маленькие сияющие души.

Издав глубокий звук, Джейд Нейл сказал, покачивая своим массивным телом. Игнарео до сих пор всё ещё был прикован к его голове.

— Если мы вот так упадём на землю, нам придётся приложить немало усилий, чтобы вернуть нас в воздух.

— Очень страшно даже подумать об этом...

Паннибаль лежала на полу, вся в поту, вытирая пот со лба.

— Хм. Похоже, мыслительная функция Джейд Нейла восстановилась.

— В основном восстановилась. Власть Зверя над моими движениями была снята. Спящее проклятие, наложенное Нильсом в качестве меры предосторожности, почти полностью исчезло.

— Джейд!

Элк бросилась к огромному телу Джейд Нейла. Он ловко поймал девушку одной из своих рук и поднял её в воздух.

Элк радостно замахала конечностями.

— Похоже, что принцесса тоже в порядке.

— Я в порядке! — торжествующе сказала Элк. Хотя она, очевидно, не знала, что значит быть в порядке.

— ...Об этом куске метала мы поговорим позже. Есть и другие, более важные вещи.

Великий Мудрец резким тоном прервал игривость богов.

— Первоначальная проблема решена? Этот парень из ядра действительно мёртв?

— Э-э... ну, по этому поводу.

Альмита подняла дрожащую руку.

— После того, как мир разрушился, я встретила того мальчика. Тогда... я хотела убить его, но не смогла этого сделать, поэтому попросила Тиат сделать это вместо меня.

— Сестра?

Эудея, всё ещё лежавшая на земле, огляделась вокруг, словно что-то вспоминая.

— Значит, её здесь нет. Она упала?

— Это невозможно. Она управляет крыльями лучше, чем кто-либо из нас, и может безопасно летать, даже если она в оцепенении.

— Скажем так, она уже делала это раньше.

— Действительно.

Паннибаль и Коллон посмотрели друг на друга и кивнули, а Эудея наклонилась вперёд, чтобы выразить, что хочет это услышать.

— Эй, не меняй тему. Ты убила его или нет?

— Ну...

Глаза Альмиты блуждали, словно она думала, как ответить, но наконец её взгляд остановился на каком-то месте в голубом небе, и она перестала двигаться.

— А? Что случилось?

Эудея заговорила с Альмитой, но та не пошевелилась.

Стоящая рядом с Альмитой представительница расы Айлурантропос, одетая в форму горничной, посмотрела в ту же сторону, что и она, и тихо объявила:

«Кажется, там произошло что-то очень важное. Пожалуйста, проверьте это.»

— Что? Что происходит в такое трудное время...

Все взгляды были устремлены на второй летающий остров, окружённый множеством засохших растений, источающих пустынную атмосферу.

Рядом с этим островом плыл огромный белоснежный дирижабль.

Вернее сказать, это был корабль, напоминающий дирижабль. Его внешний вид отличался от всех существующих моделей, он был настолько тихим, что не ощущалось присутствия печи для сжигания заклинаний, а белый корпус был настолько прозрачным, что оставалось только гадать, существует ли корабль на самом деле.

Бок, освещенный красным рассветным светом, на первый взгляд напоминал тонкое облако. Это был такой корабль, который смутно источал ауру святости и заставлял чувствовать отсутствие реальности.

— ...А-а-а-а-а!

Кармин Лейк издала крик.

Конечно, она была телом души, которое мог видеть только хозяин, поэтому её голос был как бы телепатическим, и, как правило, его могла слышать только Элк (а также другие Боги Земли того же ранга).

Однако, предположительно, сама Кармин Лейк что-то изменила. На этот раз её голос разнёсся прямо в воздухе вокруг неё и достиг ушей всех.

— Что происходит? Почему? Как тебе удалось заставить его двигаться?

—  Так громко, не кричи сразу! Что это, чёрт возьми, такое?!

— Если ты спросишь, что это такое, ты узнаешь!

— Я спрашиваю тебя просто потому, что не знаю!

— Это звездолет! Звездолёт!

Голос Кармин Лейк был почти криком.

— Корабль, который перенес многих Гостей через звёздное море в этот мир! Тело Пото (нас)! Первоначально он был сломан во многих местах, но позже храбрецы проделали большую дыру, так что его следует отремонтировать, верно?

— Вау...

Коллон издала неторопливый звук. Не только она, но и все солдаты-феи не могли понять, что кричит Кармин Лейк. Им просто показалось, что они увидели что-то довольно странное.

— Так вот оно что... — Великий Мудрец пробормотал: «Это летающий остров номер один».

— Номер один! Есть что-то подобное?

Глаза Эудеи засияли.

Все летающие острова до пятого уровня расположены на сверхбольших высотах и являются легендарными для жителей группы плавучих континентов. Не говоря уже о том, был ли там кто-нибудь, его почти никто даже не видел. Кроме того, в отличие от летающего острова №2, о котором существуют легенды, существует мало записей о летающем острове №1. Существует лишь несколько древних сказок, в которых есть небольшая ссылка на остров, «парящий в море звёзд, высоко в небе, господствующий над всем».

— Почему эта штука...?

— Да, почему он движется? И механизм прыжка, кажется, работает? Как это возможно?

— Э-э, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь...

Под всеобщими взглядами чисто-белый корабль – звездолёт медленно двигался.

Корабль не издавал ни звука, как будто бесшумно скользил вверх, к другой стороне неба.

— Это нехорошо.

— Это не просто нехорошо! Почему, почему это происходит?

— ...Он говорит: «Я ухожу».

Все замолчали и посмотрели на Элк, сидевшей на плечах Джейд Нейла.

— Ты слышишь это?

— Нет. У меня просто такое чувство.

Элк сказала невыразительно, как будто ей это снилось:

«Вот так... ну да. Мы обязательно его найдём.»

Она разговаривала с кем-то, кого здесь не было, и никто другой не мог понять.

Затем она энергично махнула рукой в сторону чистого белого дирижабля, который постепенно исчезал в небе.

— Будьте осторожны в пути! Когда-нибудь мы снова увидимся!

I. Когда-нибудь я увижу тебя снова.

В душе он спрашивал себя – действительно ли это хорошая идея?

В будущем этот вопрос будет возникать бесчисленное количество раз. И каждый раз он будет сопровождаться безумными сожалениями.

Однако даже в этом случае...

Я горжусь собой за то, что решил двигаться дальше. Странники из других миров, Гости, должны были быть такими же.

— В конце концов, я пошел по тому же пути, что и Учитель.

Вильем посмотрел на плывущие внизу острова, которые постепенно удалялись, и горько улыбнулся.

— Если я когда-нибудь встречусь с ним, он может высмеять меня. Очевидно, я отрицал это в то время, но в конце концов я пошел по этому пути. Забудь об этом, мне все равно.

Несмотря на то, что он мёртв, группа летающих островов всё ещё не может смириться с существованием Вильема Кмеча. Даже если он упадёт на землю, ситуация не должна измениться. Потому что существует также мир, спроектированный и настроенный Эбон Кендлом и другими.

Говорят, что этот летающий остров, звездолёт, был кораблём, на котором Гости путешествовали по звёздному морю в поисках мира, в котором можно было бы жить.

Вильем, конечно, некоторое время не знал о существовании этого корабля, но Нефрен, которая жила с богами, предложила ему, если он не сможет найти место в известных мирах, отправиться в неизвестные. И если это не сработало, тогда идть дальше.

Звездолёт был спроектирован так, чтобы им мог легко управлять Гостям. И, к счастью, нынешняя Нефрен в некоторых отношениях чрезвычайно близка к Гостям.

— Давайте просто узнаем, как управлять им в деталях, пока мы его испытываем.

Так она сама сказала.

— Можно ли это действительно сделать?

— Я нашла очень толстое руководство по эксплуатации. Поскольку это неизвестный текст, мне придётся начать с анализа языка.

— ...Можно ли это сделать?

— У нас есть много времени.

В прошлом Нефрен, читательница номер один на складе фей, уверенно подняла большой палец.

— Спасибо.

Вильем кратко поблагодарил её.

Нефрен теперь тоже была аномальным существом, смешанным с различными сущностями. Однако, в отличие от Вильема, она не была отвергнута группой летающих островов. Она могла свободно оставаться в этом мире столько, сколько пожелает. Она могла бы остаться на летающем острове № 2 и жить с богами, а могла бы вернуться в это ностальгическое место в качестве простой и бессмертной бывшей феи.

Однако она решила сопровождать Вильема в этом путешествии, конца которому не видно. И...

— Я не сделала ничего такого, за что стоило бы благодарить.

Она сказала это так, как будто ничего не произошло.

— Действительно.

Вильем положил руку на голову Нефрен и взъерошил её волосы.

Девушка показала выражение явного недовольства, но не оттолкнула его руку.

— ...Я...

Вильем поднял голову.

Рядом с ним беловолосый подросток, которого ещё можно было назвать ребёнком, смотрел на скопление летающих островов, которые вот-вот должны были стать невидимыми, и бормотал.

— Могу ли я стать хорошим дополнением к этому миру?

— ...То, что ты сказал, невероятно. Разве ты не собираешься пойти дальше?

— Это правда. Но, в конце концов, это не одно и то же.

Мальчик покачал головой и ответил:

«Потому что Последний зверь – это семя мира. Я чувствую, что, если я правильно культивирую его в новый мир, я смогу отплатить за свою благодарность и искупить мир, который породил меня и почти уничтожил меня».

— Хм...

Независимо от детской внешности мальчика, Вильем чувствовал, что его личность слишком серьёзна. Тем не менее, превращение этого в долгосрочные амбиции не кажется плохой вещью.

— Конечно, разве не плохо сейчас так думать?

— Нет, это совсем не плохо. Если ребёнок находит то, что хочет сделать, взрослые могут только благословить его. Даже если это что-то плохое, в краткосрочной перспективе это не помешает.

— В краткосрочной перспективе?

— В любом случае, такой парень, как ты, скоро станет взрослым.

Мальчик улыбнулся.

Это была невинная улыбка, соответствующая его возрасту.

Группа летающих островов больше не видна.

Они отправятся к морю звёзд.

Достичь этого ностальгического места с помощью голоса было уже невозможно.

Поэтому он не стал озвучивать свои мысли, а держал их в сердце.

Многое произошло.

Бывают встречи и расставания, есть много вещей, которые невозможно защитить, но есть и вещи, которые можно защитить самим.

Есть вещи, потерянные и оставленные позади.

Есть группа людей, которые преодолели такие дни и до сих пор живут на этой земле в небе.

«Спасибо вам всем.»

В сознании юноши возникло несколько лиц, а затем он закрыл глаза, молча выражая свою благодарность их улыбкам.

Наконец он добавил что-то вроде молитвы.

Я надеюсь, что те, кто живёт в настоящем, будут добрыми и сильными.

Пусть счастливые моменты, проведённые на этой беспокойной апокалиптической земле, будут длиться вечно.

Когда-нибудь, я смогу достигнуть неба вдали [от меня к кому-то]

Таким образом, напряжённые дни начинались и продолжились снова.

Так было в прошлом, и так будет и в будущем.

Так у всех сейчас, и так будет в будущем.

То же самое происходит после того, как история заканчивается.

Всегда всегда.

Пока они и они ещё есть.

Эта ненужная история и реальность будут продолжаться вечно.

***

— Почему всё так обернулось?

Кармин Лейк быстро закружилась в воздухе.

— Вот так, вот так, вот так, я не раз говорил, что мы должны быстро покинуть этот мир! Теперь, когда Мировое Древо засохло, а звездолёт украден, мы не сможем покинуть этот мир!

— Так шумно! Об этом сейчас бесполезно спорить!

— Именно потому, что ты постоянно откладываешь всё на потом, мы и пришли к этому!

Пустая рыба продолжала бить хвостом огромный чёрный череп. Конечно, поскольку она была духовным телом, не имеющим физической субстанции, никакого физического смысла в этом не было, и она просто искала неприятностей.

— Ну, это... это правда...

Эбон Кендл тонко изобразил отвращение и проглотил её ответ. Он также повернул свои пустые глазницы к рыцарю в доспехах, стоявшему рядом с ним, и закричал, прося о помощи.

— Эй, Джейд Нейл, тоже скажи что-нибудь.

— ...В этой битве...

Рыцарь в доспехах издал низкий и хрипловатый голос.

— ... И в этой истории. Все упорно трудились и в итоге добились такого результата. Поэтому я не думаю, что в этом результате есть что-то плохое.

— Да! Конечно, ты так думаешь! — взволнованно воскликнула Кармин Лейк.

— Посмотри на реальность и подумай о будущем! Если ты продолжишь плыть по течению или просто следовать своей эстетике, как сейчас, ты обязательно окажешься в тупике!

Этот уголок существует только в воспоминаниях земных богов и представляет собой древние знания, не имеющие прямого отношения к истории этого мира.

Звездолёты – это огромные сооружения, построенные на родине Гостей.

Его официальное название в то время было Гордон Рекорд-XI, прыжковый корабль для иммигрантов класса Арк, построенный компанией Халлштейн.

Как и его название – «корабль», на самом деле он используется для плавания. Только это плавание не по морю или небу, а в сфере под названием «Подвиды Акаши». Проходя через это смоделированное пространство, можно перемещаться между так называемыми параллельными мирами.

Хотя каждое путешествие может привести только в те миры, которые немного отличаются от начальной точки. Однако, совершая многократные плавания, можно достичь других миров, которые сильно отличаются от места отправления. В этом и заключалась цель этой технологии и этого корабля.

Давным-давно люди этого мира свернули с правильного пути, и мир, в котором они родились, был полностью разрушен. Многие корабли отправились в другие миры в поисках новых горизонтов. Этот звездолёт был одним из них.

Если отплывёшь только один раз, то сможешь попасть только в мир, похожий на тот, который был разрушен, и рано или поздно столкнёшься с миром с таким же финалом. Придется плыть сотни миллионов раз, прежде чем сможешь сбежать в мир, где ещё есть такая возможность.

После бесчисленных путешествий время и количество путешествий теряют смысл.

Гости были истощены в процессе, а звездолёты также утратили свои первоначальные функции. Завершив своё последнее путешествие, звездолёт прибыл в серую пустыню.

Гости знают, что этот мир также наполнен разрушением.

Но они крайне устали и решили сделать этот мир своим последним местом жительства.

Они реорганизовали навигационный механизм звездолёта (Пото) и начали преобразовывать мир по образцу своего родного города. Хотя даже воспоминания и записи об их родном городе уже давно исчезли, им всё же удалось найти оставшиеся записи из базы данных развлечений и создать последний рай...

Дело в том, куда потом отправился звездолёт.

Бывшие навигационные организации стали земными богами, один из которых настаивал на восстановлении звездолета. Земной Бог утверждал, что последний Гость родился в этом мире, поэтому нет необходимости держать её в заточении в этом мире, как её родителей.

Ей следует позволить отправиться в другие новые миры, где ещё есть возможности.

Два других земных бога согласились с этим и стали потихоньку ремонтировать звездолёт, поддерживая мир в рабочем состоянии. Чтобы однажды она смогла отправиться в Звёздный океан и получить такую возможность.

— Какого чёрта вы, ребята, делали последние 500 лет! Действительно!

Конец человеческой расы, освобождение Семнадцати Зверей и подъём группы летающих островов. Пятьсот лет назад, после этих событий, всё начало выходить из-под контроля.

В то время звездолёт вновь обрел способность к навигации. Однако, поскольку Элк обладала огромным объемом неизбежного существования – люди этого мира называли его размером с душу, – внешняя оболочка не была отремонтирована настолько, чтобы она могла стабильно нести её. Кстати, пятьсот лет назад храбрец Лилия Асплей проделала в корабле несколько больших дыр.

— Я очень много работал в этот период!

— Ты просто счастлив управлять своим собственным воздушным раем, не так ли? Тебе не кажется странным такой порядок приоритетов?

Рыцарь в доспехах слегка пошевелил своим телом, чтобы остановить крики Кармин Лейк.

— Кармин Лейк, успокойся. Мы были запечатаны в течение многих лет, и мы не должны комментировать усилия тех, кто продолжает сражаться.

— Ты! Ты не имеешь права! Ты не в том положении, чтобы говорить такое! Именно это я и говорю! Ты действительно придерживаешься своего собственного стиля!

Кричащий голос Кармин Лейк сегодня эхом разнёсся по небу летающего острова №2.

Гайя – орк и верховный жрец, служащая Эбон Кендлу, и недавно она стала ответственной за заботу о трёх богах земли.

В конце концов, боги всегда были спонтанными и несдержанными, и просто сотрудничать с их капризами было достаточно утомительно. Она хотела бы иметь больше персонала, но она осознаёт, что это не то желание, которое можно легко исполнить.

«...»

Она посмотрела на небо.

Летающий остров №2 считается самым высоким среди летающих островов. Хотя этот слух очень близок к истине, он не совсем верен. Но сейчас ситуация изменилась, и это утверждение стало фактом.

В небе отсюда больше не было видно летающего острова № 1 – корабля богов, который плыл в новый мир.

Корабль находился где-то далеко, блуждая по ту сторону возможностей.

Гайя не была богом, поэтому она вообще не имела никакого отношения к кораблю. Однако некоторые из странников, которые поднялись на борт этого корабля, имели с ней какую-то связь в прошлом. Поэтому...

— Пожалуйста, берегите себя.

Она склонила голову к пустому небу.

Просто глядя на небо, у неё появлялось такое настроение.

***

Приближается конец группы летающих островов.

Это было непоколебимое будущее. Несмотря на то, что Великий Мудрец вернулся, Гость Элк и Земные Боги пробудились, а летающий остров №2 восстановил свои функции и значительно замедлил обратный отсчет времени до исчезновения, полностью предотвратить это всё равно было невозможно.

Несколько пронумерованных островов потеряли плавучесть и медленно опускаются на землю. Уже предсказано, что ещё несколько островов будут потеряны по той же причине.

Более того, общая высота группы летающих островов также продолжает уменьшаться – за исключением нескольких летающих островов, группа летающих островов рано или поздно медленно приземлится на землю.

Часть истории подходит к концу.

— Пожалуйста, закончи всю работу, которую ты проделала за восемь лет.

Рантолк сказала холодным тоном:

— Хотя мы изо всех сил старались помочь с большой работой, есть ещё масса дел, которыми должен заниматься сам Великий Мудрец. Извините, возможно, Вы не сможете взять отпуск на данный момент.

— ...Ох, мы ничего не можем с этим поделать.

Можно было сказать, что Рантолк работает уже восемь лет, но на самом деле это было не совсем так. Поскольку факт отсутствия Великого Мудреца должен был быть скрыт от внешнего мира, нельзя было допустить, чтобы работа накапливалась слишком неестественно. Именно Рантолк занималась делами, накопившимися за восемь лет его отсутствия. Хотя она побывала во многих местах по поручению Великого мудреца, похоже, что в то время она эффективно использовала свой титул и разъезжала повсюду.

Так откуда же взялись эти горы документов? На самом деле проблема, связанная с «концом группы летающих островов», продолжает обостряться.

После этого многие жизни и имущество будут потеряны. Но некоторые всё же выживут. Однако существует очень мало существ, которые могут комфортно продолжать жить, будучи выброшенными в другую среду. Чтобы уменьшить количество жертв, им в любом случае нужен лидер. И желательно, чтобы у него был соответствующий опыт.

— Но, как видите, моя рука стала вот такой. Теперь я даже подписывать не могу.

Великий мудрец поднял руки, разбитые заклинанием. После ухода из барьерного мира, несмотря на то что его внешность из подростка превратилась в старика, дополнительные раны остались в прежнем состоянии. Несмотря на то что тело не умерло от травмы, на заживление требовалось время, и он не мог работать повреждёнными пальцами.

— Я знаю. Я напишу за тебя, тебе нужно только дать указания.

— Хорошо... с удовольствием.

— Да. Пожалуйста, хорошо запомните эту доброту. Потому что я обязательно попрошу вернуть её в будущем.

Сказав это, Рантолк, как ни в чём не бывало, тут же взяла ручку. Похоже, она уже собирается приступить к работе. Великий Мудрец слегка пожал плечами и посмотрел на гору бумаг перед собой.

Приближается конец исторического воздушного рая – летающих островов.

Это было похоже на конец длинной истории.

Тем не менее, некоторые вещи сохраняются. Некоторые выживут, другие продолжат жить.

И тогда где-то должна начаться новая история.

Даже если они не будут переданы по наследству, они всё равно будут сильны.

Вильем Кмеч покинул этот мир.

Свон Кендл задумался о значении этого события.

Человек, который доставлял немало хлопот своими отношениями, потому что очень любил своих девушек, исчез по собственной воле, оставив их.

Великому Мудрецу вдруг пришло в голову, что, возможно, он действительно доверил их себе.

Если это так, то он действительно оставил после себя тяжёлое бремя. И хотя подтвердить собственные мысли Вильема сейчас было невозможно, время от времени задумываться об этом было всё же неприятно.

— Что случилось?

— Ничего не случилось. Ничего.

Великий мудрец начал думать о девушке, стоящей перед ним.

Он познакомился с ней, когда она была ещё совсем маленькой, и некоторое время заботился о ней. И после того как он не видел её некоторое время, она стала совсем взрослой.

В общем, начиная с заботы об этой девочке, ему ещё многое предстоит сделать. Чтобы жить в этом мире, который скоро закончится, он должен жить с гордо поднятой головой.

В полуоткрытую дверь кто-то легонько постучал. Женщина из расы Серебряных Глаз просунула голову в дверной проём.

— Простите, Великий Мудрец. Господин Барони Макиш снова привёл гостя.

— Что!? В такой трудный период?

Он не мог не вскрикнуть. Независимо от того, когда он был подростком, нынешний Великий Мудрец выглядел вполне достойно, и его голос был достаточно низким, чтобы напугать женщину и заставить её издать тихий крик.

— Ах, я говорил не о тебе. Прости, я поговорю об этом с Барони Макишем, так что сначала отведите гостя во внутреннюю комнату... — добродушно (или, по крайней мере, так ему казалось) объяснил Великий Мудрец.

Краем глаза он заметил, как Рантолк тихонько хихикнула.

***

Летающий остров № 68 упал.

Остров постепенно терял плавучесть, его высота также медленно падала, наконец он оторвался от барьера группы летающих островов и медленно приземлился на землю.

Разумеется, вместе с ним пострадало и всё, что на нём находилось.

Будь то тихая маленькая деревня, продуктовый магазин, ресторан, хрустальный зал, приходящая в упадок портовая зона, стоящая там вывеска, тропинка в лесу или старый склад, построенный в лесу, – ничего из этого не было застраховано.

Многие феи когда-то были привезены туда, выросли там и стали самостоятельными. Место, известное как склад фей, и здание, конечно же, не выдержали удара, упав на землю. Будь то дверь, которую трудно открыть, балка, фиксирующая рост детей, или игровая площадка, где все бегали вместе... всё это наверняка было повреждено и исчезло.

Все вещи неизбежно исчезают.

Это само собой разумеющееся. И некоторые факты будет сложно принять, если не убедить себя таким образом.

Она привыкла проигрывать. По крайней мере, так она думала о себе. Она не хотела привыкать к этому, но, думая об этом, она могла стать немного сильнее и двигаться дальше.

Чтобы подольше пожить с тем, что она ещё не потеряла...

Когда она открыла дверь.

Раздался громкий шум.

«Эй, куда побежала Битора?»

«Она сказала, что напротив было большое здание, а потом перебежала его».

«Разве я не говорила ей не бегать?»

«Я пойду за ней.»

«Подожди, если ты пойдёшь, ты просто пойдёшь с ней осматривать достопримечательности!»

«Даджиека, ты пойдешь вместо неё!»

«А? Почему ты хочешь, чтобы я пошла?»

«Мэй, оставь это Джорджетте, пожалуйста, позаботься о детях напротив. Они более привыкли ладить с тобой. Теперь, когда у тебя есть немного свободного времени, поторопись и собери простыни!»

Ситуация очень трагична.

Не слишком просторная комната была заполнена множеством молодых девушек, которые постоянно перемещались туда-сюда. Не только молодая группа, которая была взволнована приездом в незнакомое место, но и старшая группа была в состоянии паники.

— Ах... Найглато, с возвращением. Как дела?

Экулекра подняла одну из фей и узнала личность своего посетителя. Её тяжелая работа была очевидна по её растрепанным волосам, из-за которых Найглато чувствовала себя немного виноватой.

— Что ж, с моей стороны всё идет хорошо... как идут дела здесь?

— Ну, как видишь. По сути, всё так же, как обычно, а это значит, что всё в порядке, как обычно.

Очевидно, что она должна была устать, но Экулекра всё равно бесстрашно улыбалась.

Она действительно выросла надёжным ребёнком.

— Но долго оставаться здесь нельзя. Здесь слишком мало мест для стирки и нет возможности для маленьких детей заниматься спортом. А самое неприятное – отсутствие кухни.

— Я поговорила об этом с мэром, и в городе есть пустой дом, так что мы сможем переехать туда позже. Хотя мне удалось связаться с Торговой компанией, позже мне понадобится разрешение Крылатой Гвардии. Положение склада фей немного проблематично... Пытаться найти место для проживания с официальными документами – действительно большая работа.

Найглато глубоко вздохнула.

— Мне очень жаль. Забота о феях (о вас, ребята) должна была стать моей работой как опекуна. Вместо этого я возложила всё на вас.

— Не за что извиняться. Очевидно, у тебя много более тяжёлой работы. — сказала Экулекра, пожав плечами.

— Почувствовав себя в такой ситуации, я поняла, насколько сильно мы полагаемся на Найглато..., и даже почувствовала, что пора что-то менять...

— Экулекра?

— Хотя оставлять всё на складе одному и тому же человеку – проблема, на этот раз ситуация не совсем такая. Скорее, всё наоборот. Проблема в том, что склад и мир связаны с одним человеком, Найглато. И Айсея, и Рантолк немного оторваны от мира в их руках, и их следует рассматривать как исключения... Что мы должны думать дальше, так это...

— Эй, вернись сюда.

Найглато щёлкнула Экулекру по носу. Конечно, она смилостивилась (было бы нехорошо, если бы она этого не сделала). Экулекра вскрикнула «Больно!» и пришла в себя.

Так оно и есть.

Летающий остров № 68 действительно пал.

Здания под названием «Склад фей» тоже больше нет.

Разумеется, жители острова №68 уже сели на дирижабли, чтобы укрыться в другом месте. Большинство людей переехало на близлежащий летающий остров, чтобы начать там новую жизнь. Что касается фей, то они сейчас временно арендуют разрушенный дом на окраине летающего острова №49.

Потеря родного города – это, конечно, печально, но люди умели жить с этой печалью. Предки, переселившиеся на небо пятьсот лет назад, уже доказали это.

«...Дело еще не закончено. Острова группы летающих островов будут продолжать падать, и невозможно всем переселиться на оставшиеся острова. Однажды многим людям придётся переселиться на землю.»

С точки зрения Найглато, она знает немного больше о текущей ситуации на летающих островах, чем обычные жители города.

«На поверхности есть звери. После этого люди будут нуждаться в солдатах-феях так же сильно, как и раньше, нет, я должен сказать, что это будет еще более необходимо. Даже девушек, которым не нужно было сражаться, отправят в бой. Хотя таких мнений пока не так много, потому что Крылатая Гвардия сейчас тоже погрязла в хаосе... но это, вероятно, вопрос времени.»

Найглато закусила губу.

Их ждут тяжёлые времена впереди.

С ними тоже случится много неприятного.

Когда она подумала об этом, ей стало грустно...

Даже обе щеки начали болеть. Найглато потребовалось мгновение, чтобы осознать, что кто-то ударил её по лицу, когда она была погружена в себя.

— Жанна?

Она назвала имя виновника.

— Потому что ты, кажется, поглощена какими-то неприятными и негативными мыслями.

— О какой проблеме ты говоришь?

Хотя она и думала о некоторых неприятных вещах. Она этого не отрицает.

— Не зацикливайся на этом. Поскольку это наша проблема, просто оставь это нам.

Жанна изо всех сил попыталась встать на цыпочки, взяла обеими руками щёки Найглато и сказала:

«Или мы выглядим такими ненадёжными?»

Моргнув несколько раз.

Найглато тихонько рассмеялась.

— Действительно. Справедливо.

— Ну, о чём ты говоришь?

— О моей стороне дела, разумеется.

Мнение о том, что эти дети должны продолжать сражаться, несомненно, будет расти в будущем.

Но это не то же самое, что то, какой путь они выберут в будущем.

В этом мире нет судьбы. Всё является результатом выбора, сделанного теми, кто живёт в настоящем.

— Эй... я купил то, что ты просила.

Мужчина закричал со стороны входа, его голос звучал довольно облегчённо. Нынешние посланники Крылатой Гвардии, которые выполняли обязанности хранителей склада фей, были бедными солдатами, которых отправили на праздные должности. Было ясно, что он в состоянии бездельничать и ничего не делать, но, похоже, ему не очень хорошо давалось говорить людям «нет», и он невольно соглашался на все виды работ, включая домашние обязанности. Большое спасибо.

Феи закричали и бросились в сторону прихожей. Старшая группа отправилась за ними, чтобы их остановить. Все такие расслабленные и энергичные.

— О, серьёзно. Интересно, что сказала бы Айсея, если бы была здесь.

Где Альмита и Эудея?

Здесь пропали двое, которые обычно в такие моменты выбегают.

— Ах, эти двое...

Жанна указала взглядом на окно.

***

Она смотрела на облака.

Ни о чем не думая, просто рассеянно глядела на облака.

Небо было яркое, чистое голубое, и, конечно, не было трещин.

Так прошло время.

«Облака... они такие белые...»

Казалось, разум даже не работал.

Не то чтобы, конечно, об этом нужно было беспокоиться, за исключением того, что разум, можно сказать, вообще не работал, и он был настолько вялым, что она не осознавала этого.

«Это облако похоже на пухлые щёки Риэль, когда она злится...»

Она была такой с тех пор, как вернулась сюда после той битвы.

Из-за того, что она находилась в месте, оторванном от реальности, имела период времени, оторванный от реальности, и получила опыт, оторванный от реальности, поэтому невозможно было плавно вернуться в настоящую реальность и повседневную жизнь.

Действительно ли все это происходило на самом деле? Может быть, это просто очень реальный сон? Она думала об этом не раз и не два.

— Альмита...

Эудея, лежавшая на траве рядом с ней, произнесла небрежным голосом.

Хотя Юдия уже была серьёзно ранена, недавно она достаточно оправилась, чтобы иметь возможность вот так передвигаться. Врач сказал, что после этого останется несколько шрамов, но Эудея отреагировала на это довольно холодно или, по крайней мере, не подала виду.

— Что ты собираешься делать в будущем? Примешь ли ты предложение Крылатой Гвардии?

Альмите задавали этот вопрос несколько раз. Тогда...

—Ну... я ещё не решила.

Она снова дала тот же ответ.

Вместо того чтобы сказать, что она еще не решила, лучше было бы сказать, что она даже не думала об этом. Гоблин-солдат Альмита Сери Патем. В голове Альмиты ещё не улеглись те дни, когда она сражалась под этим именем.

Она сражалась вместе со своими страшими сёстрами и порой они на неё полагались. Даже если ей казалось, что она мало чем помогла, в целом она сделала то, что сделала.

— Понятно.

Эудея зевнула, закрыла глаза и начала быстро храпеть.

Она не стала рассказывать о своих планах. Альмита тоже не стала её расспрашивать. Конечно, это было не то, о чём нужно было спрашивать.

Алмита слегка улыбнулась и снова посмотрела на небо.

Они не могли стать похожими на своих старших сестёр.

Это было давно известно. В то же время это была реальность, которую им снова пришлось признать.

Поэтому им необходимо было осознать это. Чтобы, смирившись с этой реальностью, продолжать преследовать спины своих сестёр.

В надежде, что однажды им удастся догнать спины своих сестёр и снова встать рядом с ними.

Чтобы не расставаться с этой мечтой.

Дети всегда вырастут и станут взрослыми. Это всё равно что отказаться от бесконечных возможностей, которые будут сиять в будущем, и ухватиться только за ту возможность, которая создана реальностью. Я, которое может стать кем угодно и куда угодно, исчезнет, но именно поэтому можно действительно стать кем-то и пойти куда-то.

Крылатая Гвардия заявила, что не нужно спешить с ответом. Так что она собиралась положиться на это изо всех сил и таким образом пережить некоторое время замешательства и недоумения.

Альмита была уверена, что и дальше будет феей-солдатом.

В конце концов, это было ее собственное дело, и она примерно знала, что выберет именно такое будущее. Однако сейчас она не могла сделать шаг только по этой причине.

Придется подождать еще немного. Ей нужно было ещё немного времени.

— А-а. Я нашла её. Альмита.

Раздался хриплый голос. Она подняла глаза и увидела маленькую фею, которая бежала к ней по ступенькам, о которые, казалось, она собиралась споткнуться.

— Найглато ищет тебя.

— Я знаю, но, пожалуйста, не беги. Это опасно. Осторожно, там склон.

Альмита поспешила предупредить её, но дети обладают неиссякаемой энергией и не делают того, что им говорят.

— Эй, расскажи мне историю «Большого приключения»!

— Большое приключение?

— Это сказала Эудея, так что теперь очередь Альмиты рассказывать её дальше.

Альмита посмотрела в сторону и увидела, что Эудея отвернулась от остальных и свистит, пытаясь их обмануть.

— О, как только я сказала ей, что Альмита очень хороша, всё стало бесконечно. Нам всё равно придётся это услышать, поэтому я сделаю вторую часть.

— Я совсем не хороша, правда?

— Ладно, не скромничай. Раз уж Найглато нас ищет, давай поторопимся.

— О, э!

Эудея вытянула ноги и побежала, а Альмита приготовилась догонять её сзади. На её груди плавно покачивалась брошь с голубым драгоценным камнем.

— А...

Альмита остановилась.

Она обернулась и протянула руку маленькой фее, которая собиралась следовать за ними.

— Пойдём, вернёмся вместе.

— Да!

Взявшись за руки, эти двое медленно пошли за спиной Эудеи в новом путешествии домой.

***

В дверь палаты раздалось три точных стука.

— Пожалуйста, зайдите.

— Прошу прощения.

Как только хозяин гостиной откликнулся, дверь тут же открылась.

Женщина просунула голову в дверной проём. Её взгляд обежал палату и наконец нашёл на кровати ту, кого она искала.

— Как дела, Айсея?

— О, какой неожиданный визит.

На кровати Айсея Майс Валгарис закрыла недочитанную книгу.

— Я в порядке сегодня, что случилось, Паннибаль? Ты пришла за чем-то?

— Конечно, я хотела увидеть свою сестру.

После того, как Паннибаль закончила говорить, она положила букет цветов в её руке на тумбочку.

— Я надеялась, что ты отправишься на сорок девятый остров с Найглато, но тебя госпитализировали раньше. Меня чуть не прошиб холодный пот, когда я узнала, что тебя там нет.

— Ахаха, это действительно неловко. И ты проделала весь этот путь, чтобы навестить меня, что заставляет меня чувствовать себя немного неловко.

— Мы тоже собирались зайти на осмотр. На самом деле, Коллон тоже приехала, и её сейчас осматривает доктор Магомедари.

— Что ж, это действительно очень важно.

Айсея мягко улыбнулась.

— ... Это была тяжелая работа для тебя, Паннибаль. Ты так много работала.

— Я не сделала ничего серьёзного. Я просто делала то, что хотела.

— Вот что важно. Потому что на данный момент ты хорошая девочка. Пока ты будешь делать то, что хочешь, в этом нет ничего плохого.

— Я ценю ваш комментарий, но слово «пока» здесь лишнее.

— Если опустить это слово, то это будет больше похоже на ложь, верно?

— Да, тогда ничего не поделаешь.

Они вместе притворились, что смеются.

Немного посмеявшись, Паннибаль вернула себе серьёзное выражение лица.

— Тогда, сестра. Позволь мне спросить тебя серьёзно, как твоё здоровье?

— О. Что ты имеешь в виду?

— Я не испытываю оптимизма, я знаю, что твоё тело становится все слабее с тех пор, как ты ушла с фронта. По крайней мере, я фея-солдат, поэтому я готова встретить эти моменты лицом к лицу в любое время.

— Паннибаль...

— Пожалуйста, не скрывай и расскажи мне. Сколько еще ты сможешь жить с нами? Сколько времени у нас осталось, чтобы отплатить тебе за доброту?

В том же здании, в приемной, на некотором расстоянии от палаты.

— Нет никаких проблем.

Доктор Циклоп ошарашенно сказал.

— Доктор, я не спрашиваю о себе, — ответила Коллон и покачала головой.

— Я всегда была энергичной. Я хочу спросить о состоянии Айсеи. Она очень старалась, а теперь внезапно оказалась в больнице, это...

— Даже если ты всегда энергична, это не может служить поводом для пренебрежения контролем над своим физическим состоянием. Лучше сказать, что организм не склонен к аномальным симптомам, но склонен к другим рискам.

— Нет, ну, хотя, может быть, это и правда.

— На самом деле, твоё физическое состояние действительно нуждается в пересмотре. Ты каждый день бьёшь железо? На костях обеих рук есть странные повреждения. Если ты привыкнешь к этому, то в будущем это будет доставлять тебе проблемы.

— Похоже, мои навыки еще недостаточно развиты... это неправильно. Забудь обо мне пока.

— Конечно, я просто говорил об Айсее. Сейчас с её телом всё в порядке.

Циклоп мягко кивнул и взял в руки медицинскую карту, которая изначально лежала на краю стола.

— О, понятно. Это замечательно, какое счастье... А?

Неожиданный ответ заставил Коллон мгновенно замереть.

— К счастью, она позже отступила с линии фронта Она медленно, но начинает приходить в себя. Конечно, её всё равно нельзя нагружать сейчас.

— Хм... хм, это так?

— Как ты знаешь, она очень ответственная, поэтому трудно просить её не нагружать себя. К тому же нынешняя ситуация не позволяет быть оптимистом.

Чувство ответственности. Доктор Маргомедари Бронтон использовал это слово из соображений.

То, что охватывало Айсею, на самом деле было гораздо более тяжелой навязчивой идеей. С этим было тесно связано чувство искупления и стремление к самоуничтожению. Она отчаянно хочет пожертвовать собой ради своих сестёр, и ей становится не по себе, если она этого не делает.

Бывшая фея-солдат, Айсея Майс Валгарис, сохраняет эту часть себя по сей день.

— Ну, если это так, то почему её снова госпитализировали...

— Ой, об этом. На самом деле, это потому, что я чувствовала себя довольно хорошо, и я подумала, что смогу встать и ходить без инвалидной коляски. Так что я тайно бросила себе вызов, когда никого не было рядом, и в итоге устроила грандиозное падение.

— Я сама себя довела до того, что получила травму и попала в больницу. Я не хотела афишировать это, потому что было так стыдно... Кстати, Паннибаль, почему ты держишься за голову?

— Э-э... я вообще не ожидала, что всё развернётся таким образом...

— Если бы ты этого ожидала, у меня были бы проблемы. Разве это не значит, что ты обычно думаешь, что я неуклюжая?

— Это правда, так и будет.

Паннибаль слабо опустила плечи.

— Но для окружающих это может быть лучше. В конце концов, Айсея обычно ведёт себя так героически, что людям трудно заботиться о тебе.

— Мне немного неловко слышать это от тебя. Не смотри на меня так, обычно я стараюсь создать дружелюбный образ.

— Я ценю твои усилия.

Паннибаль неохотно выдавила эти слова.

— И если ты действительно хочешь это сказать, Рантолк действительно героична, верно?

— Она находится в ситуации, когда ей обычно не нужно прилагать усилий, но она всё равно людей чувствовать близость.

— ... Это правда, что естественных не победить.

Айсея издала притворный смешок, как она обычно это делала.

Из окна в палату ворвался порыв теплого воздуха.

Цветы в вазе мягко покачивались.

— В результате я, кажется, могу прожить ещё немного.

Айсея с чувством благодарности вспомнила лицо своей старой подруги и улыбнулась слабой горькой улыбкой.

— Кстати, а где Тиат?

Казалось, она вдруг подумала об этом, нет, именно потому, что вдруг подумала об этом, она и спросила.

— Она вернулась с вами живой? Разве она не пришла с вами на медицинское обследование?

— Ах, её слова...

После того как Паннибаль закончила говорить, она выглянула в окно...

Вдалеке виднелся летающий остров, который всё ещё находился где-то в небе.

***

Риэль была ещё юной феей.

Молодым феям практически не разрешается покидать склад фей. Это связано не только с военными уставами Крылатой Гвардии и контрактом с Торговой компанией Орланди, но также является основной политикой Найглато как хранительницы, в этом мире много опасностей, и нужно оставаться дома до тех пор, пока не сможешь позаботиться о себе.

Проблема заключалась в том, что Риэль вообще не могла с этим смириться.

Ей хотелось выйти на улицу и увидеть то, чего она еще не видела. Её маленькое тело было наполнено таким любопытством, что она вообще не могла его подавить. Если бы её держали на складе, она могла бы однажды сбежать из дома – это была не шутка, а то, что действительно было возможно.

Нофт Каро Орасион придумала идею для Найглато, которую это всегда беспокоило.

— В таком случае, не оставить ли её на время под моей опекой?

Если фея хочет передвигаться за пределами склада, необходимо было, чтобы за ней со стороны наблюдал солдат со статусом лейтенанта или выше. Хотя об этом правиле часто забывают, оно актуально и по сей день. С тех пор как некоторые солдаты-феи сами получили статус техника или офицера, суть этого правила действительно стала слабее, но всё равно нельзя поступать беспечно.

Нынешнее обращение с Нофт в армии приравнивается к обращению с техническим офицером третьего класса. Другими словами, пока она планирует номинальную битву, она имеет право вытащить молодую фею со склада.

Летающий остров №5.

База деятельности Великого Мудреца, а также место работы Рантолк Итри Хистории.

Обычные маршруты не могли достичь этого места – только гости, приведённые военными чиновниками, такими как Барони Макиш, могли попасть в это божественное царство.

— Э-э?

Глаза Риэль сияли, как никогда раньше, и она даже начала крутиться на месте.

Ведь впереди, сзади, слева, справа, вверху и внизу открывались невиданные ранее пейзажи. Если она хотела как можно больше насладиться этим пейзажем, то могла только крутиться изо всех сил – похоже, именно для этого.

Она так кружилась, что чуть не потеряла шляпу. Поэтому она поспешно прижала её к себе.

— Я имею в виду, это действительно нормально - привести ее?

Когда Нофт спросила, Барони Макиш ответил с тем же серьёзным выражением лица, что и всегда:

«Это особый случай, но это не имеет значения. Великий Мудрец тоже не будет винить меня».

Это довольно непринужденный способ сказать об этом. Неужели с возрастом он стал более щедрым? Нет, если подумать, то, похоже, этот первоклассный военный офицер всегда был таким.

— Давненько меня сюда не вызывали. Как поживает Ран?

— Пожалуйста, уточни это с этим человеком. Трудно судить о физическом состоянии неотмеченной расы, поскольку оно не проявляется в блеске их меха.

— Что ж, это правда.

Нофт пробормотала: «Вероятно, она напрягается так же сильно, как и раньше».

— Похоже, она хочет попросить тебя о чём-то, так что, пожалуйста, встреться с ней позже.

— Да, да, я поняла.

— Есть еще одна вещь. Пятый летающий остров сейчас встречает несколько... нет, я должен сказать, очень особенного гостя. Поскольку с ним очень сложно иметь дело, пожалуйста, будьте очень осторожны, когда останетесь здесь.

— Ха-ха, а разве может прийти сюда не особенный гость?

— Даже если так, пожалуйста, будь осторожна.

— Ладно, ладно, я понимаю. Эй, Риэль, ты меня слышишь? Было бы плохо, если бы ты бегала и встретила кого-то плохого...

Нофт огляделась в поисках маленькой феи.

Было очевидно, что она только что крутилась вокруг, и у неё закружилась голова, потому что она поворачивала голову. Неизвестно когда, но она исчезла.

— Ах...

— Вы, феи, воспользуетесь возможностью немедленно исчезнуть, если хоть немного отвернёшься? На этот раз этот ребёнок особенно силен. Её скорость настолько высока, что вообще не почувствовать исчезновения.

— Правильно. Большое тебе спасибо за твою стойкость, но разве эта ситуация не очень плоха?

— Да, ситуация действительно очень плохая.

Они посмотрели друг на друга.

— Я посмотрю там. Но сначала я бы хотел, чтобы ты сообщила об этом даме с серебристыми глазами.

— Поняла.

Они разделились и поспешили к выходу.

Что касается Риэль, то в данный момент она пыталась улизнуть, чтобы исследовать незнакомые места.

Она пыталась тайно исследовать место, которого раньше не видела, но встретила незнакомку. По внешнему виду незнакомка казалась ребёнком из расы неотмеченных, примерно одного возраста с Риэль.

— Это фея!

Как только ребёнок увидел Риэль, он сразу вот так закричал. Столкнувшись с такой реакцией...

— Правильно, это фея! — заявила Риэль и подняла руки вверх.

Один только этот диалог заставил обоих ослабить бдительность, а точнее, отказаться от серьёзных размышлений друг о друге. Они коснулись щёк друг друга и представились.

Имя девушки, кажется, Элк.

— Откуда ты?

Девушка, которой задали этот вопрос, на мгновение задумалась и указала пальцем вверх.

— Второй этаж?

Как только Риэль задала этот вопрос, вторая девушка продолжила качать головой. Казалось, она пыталась выразить, что пришла из более высокого места.

Летающий остров № 5 расположен довольно высоко. Прежде чем попасть сюда, нужно было постоянно пересаживаться на различные дирижабли и лететь вверх. Поэтому Риэль казалось, что она наконец-то попала в самое высокое место в этом мире.

В общем-то, её мнение было небезосновательным. Среди жителей группы летающих островов подавляющему большинству никогда не доводилось бывать на такой высоте. Она и впрямь оказалась на значительной вершине этого мира.

Просто человек, с которым она разговаривала, был слишком необычным. Так что...

— Есть ли место выше?

Глаза Риэль загорелись.

Этот мир был очень широк. Было так много вещей, которых она ещё не видела, и так много мест, в которых она не была. Она думала, что наконец достигла самого высокого места, но она не думала, что есть место выше.

За пределами знакомого мира должен быть ещё более широкий мир.

Если продолжать гнаться за дальними видами, то можно видеть всё дальше и дальше, и мир будет становится всё шире и шире.

Она хотела пойти и посмотреть. Хотела сама испытать это чувство. Неважно, куда это её приведет.

— Так ты пришла сюда.

Кто-то схватил её за шею.

— Нофт! Послушай меня, этот ребёнок пришёл из более высокого места!

Её глаза, казалось, говорили: «Что вдруг она говорит?» Затем она посмотрела на «этого ребёнка» – Элк и Риэль – поочерёдно.

— Высокие места, это звучит здорово! Я хочу туда!

— Я имею в виду тебя. Ты так высоко поднялась, а всё ещё говоришь такие вещи, — ошеломлённо сказала Нофт, но в следующий момент она рассмеялась.

— Да, это правда. Это называется романтика. Такое настроение так и льётся изнутри.

— Ну, романтика, романтика!

Риэль продолжала махать руками. Элк тоже радостно крикнула «романтика» и пошевелила руками.

— Однако это действительно невероятно – быть одержимым до такой степени. Риэль, почему ты так сильно хочешь отправиться в отдалённое место?

— Хм?

— Риэль напряжённо моргнула.

— Должна же быть причина?

— Должна ли я сказать «причина» или «повод»? Просто мне кажется, что должна быть какая-то возможность или что-то в этом роде.

— Хм... хотя я не совсем понимаю.

Риэль начала думать.

— ...Мне кажется, что я должна увидеть больше, по крайней мере трёх человек.

— Это действительно сбивает с толку.

— Хм...

Риэль была сбита с толку тем, что она сказала. В это время...

— Ах.

Подул порыв ветра.

Все трое сейчас находятся в коридоре возле небольшого летающего острова № 5. Напротив ограждения – пустое небо.

Порыв ветра пронёсся мимо шляпы Риэль и мгновенно сдул её наружу.

— А-а-а!

Ветер продолжал дуть вверх, пока Риэль кричала. Шляпа становилась всё меньше и меньше, а затем исчезла среди облаков.

— Как предательски! – закричала Риэль. Она явно хотела пойти туда и осмотреться. В результате только шляпа убежала сама собой.

— У-у.

Глаза Риэль неохотно увлажнились, и тогда она приняла решение.

Однажды она должна пойти туда.

Нет, и ещё дальше.

Пока кто-то продолжает наблюдать, мир может расширяться без ограничений. Поэтому, обнаружив конец, нужно уметь находить его и дальше. Это путешествие может продолжаться и продолжаться.

Другой конец света, другой конец неба, находится дальше, чем конец возможностей, которых никто никогда не видел.

Когда-нибудь нужно туда отправиться.

В таком случае, должно быть...

«Я обязательно увижу кого-нибудь снова...»

Подумав об этом, Риэль пришла в замешательство.

Может быть, я снова кого-нибудь увижу. Это была очень внезапная и необъяснимая мысль, которая пришла ей в голову.

Честно говоря, Риэль не знала, кого ей хотелось снова увидеть.

Может быть, это кто-то из тех, кого она встречала раньше, когда была моложе, чем сейчас, кого сейчас совсем не помнит? Возможно, такой человек действительно был. Однако даже если воссоедишься с кем-то, кого не помнишь, это не покажется чем-то чем-то таким, за что можно быть благодарным.

«…Хм. Кажется, это не так?»

Неважно, даже если она не помнит. Неважно, даже если другой человек забыл.

Будь то первая встреча или воссоединение, это не влияет на смысл встречи. Потому что после этого обязательно будет новое начало.

— Хорошо!

Риэль подняла в воздух маленький кулачок, демонстрируя свою решимость.

А затем направилась прямо к неизвестному человеку.

— Подожди меня! — крикнула она.

Небо было бесконечно широким.

Голос Риэль мгновенно исчез, словно его затянуло в голубое небо.

Рад снова тебя видеть [его обещания и их результат]

Мой шурин помогал противостоять этому до конца.

Однако мои родители, бабушка и дедушка были очень заинтересованы.

Они говорили о политическом браке.

Мальчику было десять лет, а девочке – семь. Они встретились в очень атмосферном саду, почувствовали лёгкое влечение друг к другу и попрощались, договорившись встретиться снова.

После этого они встречались еще несколько раз, иногда болтая на ничего не значащие темы, иногда играя вместе в настольные игры. И каждый раз, расставаясь, они все равно планировали встретиться снова.

Однажды они поссорились. На этот раз они не договорились о новой встрече. И на этом отношения между ними закончились. Затем произошло важное событие, которое потрясло летающий остров или, лучше сказать, поставило под угрозу всю группу летающих островов. Мир, в котором они жили, был полностью разорван на части.

«...На самом деле, я хочу встретиться с ней снова и извиниться перед ней.»

У заброшенного театра в городе Лайель.

Изначально мальчик хотел найти безлюдное место, чтобы поесть пончиков, поэтому он пришёл туда.

Там была девушка. В ней не чувствовалось никакой жизни, и она была похожа на хрупкую куклу. Несмотря на то что в душе он был уверен, что не стоит с ней связываться, подросток всё же подошел к ней и заговорил с ней. Совершенно вопреки первоначальному впечатлению, девушка на самом деле очень выразительный человек.

Позже они снова встретились в комнате командующего армией гвардии. Более того, девушка оказалась его номинальной подчиненной. После этого он стал жить, играя с девушкой – и её спутницами, и девушками, присоединившимися позже.

Мальчика привлекали те, кто жил счастливо каждый день, он злился на них за то, что они отказались от своего будущего, и разозлился, когда обнаружил, что на самом деле выбрал тот же образ жизни.

В результате мальчик не смог помешать им пожертвовать собой ради защиты других. Ценой их жизней подросток выживает.

«...На самом деле, я хочу быть более откровенным и поддержать их.»

Подросток хотел воссоединиться с ними.

Он хотел искупить свои грехи.

Он хотел снова увидеть их лица и позволить им увидеть себя.

Он не мог простить себе такого желания.

Это извращенное чувство движет мальчиком – и приводит его к гибели. На великой сцене города Корна ди Люче, в момент рождения героя, желание мальчика исполняется.

Он действительно воссоединяется с ними.

Но в то же время происходит новое расставание.

Возможно, ему удалось искупить свои грехи.

Но в то же время были созданы новые грехи.

Последние выражения, которые они показали мальчику, были гневными, печальными и удивленными, и ни одно из них не было улыбкой, которую он всегда хотел видеть.

И тогда молодой человек умер.

И его дух исчез во тьме.

«На самом деле... на самом деле... я хотел чего-то другого...»

После этого прошло некоторое время.

Молодой человек с чёрными волосами узнал о случившемся из дешёвой газеты.

Затем ещё один человек.

Духовный фрагмент, который мальчик слил с тем юношей, тоже узнал об этом происшествии.

***

Вдыхал аромат цветов.

***

Почувствовал свет на внешнем слое своих век.

***

Как будто я услышал чей-то голос.

***

После медленно открыл глаза.

Поле зрения было пустым.

Затем зрачки медленно сузились. Постепенно в мире появились цвета, а из них – очертания, и теперь он мог наконец ясно видеть окружающее.

Это оказалась комната из камня.

Внутри было светло, и казалось, что все сделано так, чтобы пропускать солнечный свет. Белые стены также добавляли яркости. Кроме того, в комнате были высажены разноцветные цветы. Похоже, это место похоже на сад внутри дома.

Казалось, он лежал в небольшом павильоне, имеющем только крышу и колонны, недалеко от центра сада внутри дома.

«Я...»

Кто я?

Его мозг всё ещё не работал должным образом, и он не мог ни о чём думать.

Он попытался пошевелиться, но у него не было сил. Как будто он забыл, как пользоваться своим телом.

«Есть кто-нибудь здесь...?»

Точно. Я слышу чей-то голос.

Это женский голос.

Их двое.

Кажется, они о чём-то спорят.

Приложив всю свою силу, ему наконец удалось повернуть шею. В поле зрения появились обладатели голосов.

Судя по голосам, это были две женщины лет двадцати.

Одной из них была неотмеченная женщина и с зелёными волосами. У другой были тёмные волосы и кошачьи черты лица, но в целом ничего характерного.

Откровенно говоря, он считал обеих красивыми. Не в смысле внешности, но по тому, как они стояли, он мог смутно определить, что они обладают сильной волей и скрытой в глубине души нежностью.

В то же время ему показалось, что он их где-то видел, но тут же подумал, что это маловероятно. Мозг всё ещё не мог нормально функционировать, и, хотя он совсем не помнил своего прошлого, ему так казалось. Те дети, которых он знал, должны быть гораздо моложе... Нет, они были бы среднего возраста между возрастом ребёнка и взрослого.

О чем именно они говорят?

Он сосредоточился на том, чтобы прислушаться.

Последнее лекарство должно было почти начать действовать.

Тело должно было полностью исцелиться.

Его можно будет сразу же разбудить.

Тогда это должна сделать ты.

Нет, нет, нет, это не так, я дам тебе эту возможность и оставлю её тебе.

Но я не знаю, с каким выражением лица смотреть ему в глаза.

Любое выражение. В любом случае, первым, кого он увидит, должна быть ты.

С точки зрения результата, в этом нет особого смысла. Разговор между двумя женщинами не должен был быть особенно трудным для понимания, но он оставался совершенно непонятным для мозга, который ещё не функционировал должным образом.

Его тело – оно едва могло двигаться.

Он попытался пошевелить руками и ногами, которые, казалось, сжались, и приподнял верхнюю часть тела.

Он открыл рот...

— Прошу прощения...

Раздался звук.

Где это место? Кто я? Он хотел задать эти вопросы, но не мог вымолвить и слова.

Двое женщин переглянулись.

Глаза широко раскрыты, словно в неверии.

Глаза обоих постепенно наполнились слезами.

«Э...Э?»

Я заставил их плакать. Я уверен, что не сделал ничего плохого, верно? В таком случае необходимо извиниться. Хотя он не знал, сможет ли получить прощение после извинений, но в любом случае было бы справедливо извиниться перед ними, пока это ещё возможно.

Как раз когда он думал об этом, темноволосая женщина пошевелилась. Она подбежала к нему и крепко обняла, как будто собиралась прыгнуть прямо в объятия этого человека.

— Хм...

Это выходило далеко за рамки слез в её глазах.

Женщина разразилась громким плачем, уткнувшись лицом в грудь халата пациента, который мгновенно намок от слёз.

Звук её рыданий стимулировал глубины памяти.

— ...Марго?

Это имя стало ключом.

Застывшие было воспоминания быстро растаяли и хлынули потоком.

Маргарита Медичи. Молодая невеста, которую родители взяли на себя смелость выбрать для него. Кто-то столь же важный, как семья, нет, более важный, чем большинство членов семьи.

Он думал, что больше никогда не увидит её.

Последний раз он видел ее очень давно. Они поссорились, когда торговое королевство Элбис ещё существовало, и с тех пор не виделись. Марго тогда была ещё ребенком. Очевидно, это было воспоминание из очень давних времён, но по какой-то причине оно перекликалось с женщиной перед ним.

***

Подросток по имени Феодор Джессман действительно умер в то время.

Его дух ассимилировался со Зверем, принял враждебность и убийственное намерение огромного количества людей и овладел Морненом. Это злодеяние, выходящее далеко за рамки его собственных возможностей, безжалостно уничтожило его тело и дух.

Но фрагмент его духа, находившийся в то время в другом месте, в результате не был стёрт.

Это был крошечный фрагмент воспоминаний и тоски, который был интегрирован в тело Вильема Кмеча глазами Беса. Сохранился только этот фрагмент. Когда фрагмент был освобождён из тела Вильема, он вернулся в его собственное тело, находившееся в анабиозе, согласно правилам силы глаз Бесов.

Разумеется, осколок не знал о битве в городе Корна ди Люче. Конфронтация со своей сестрой, побег, который он пережил с Лакеш, отношения с Морненом и финальная битва, в которой он участвовал как Король Демонов. Почти всё, что осталось у Феодора в этом мире, не имело к нему никакого отношения.

Те, кто умер, и те, кто потерял всё, не воскреснут. Этого человека сейчас нельзя считать знаменитостью, известной всем, – самого Феодора Джессмана.

Но даже так.

Конечно, у него всё ещё были воспоминания о жизни в своем родном городе Элпис и о Крылатой гвардии до того, как он стал Королём Демонов, а также он помнил, что договорился о новой встрече.

Раз уж он все еще помнил об этой встрече, то, конечно же, должен был её выполнить.

***

Он посмотрел на другую женщину.

Она была в слезах, но всё ещё улыбалась.

— Стисни зубы, — сказала женщина.

Он не понял смысла слов и застыл в замешательстве. Затем женщина подняла руку и с размаху опустила её вниз...

Пощёчина.

Её ладонь потеряла силу, прежде чем коснуться его щеки, и, наконец, издала лишь слабый звук.

— ...Извини...

Он не мог понять.

— Что, чёрт возьми, это было...

— Я давно это решила... В следующий раз, когда я тебя увижу... я обязательно... сначала дам тебе пощёчину.

В конце концов, стоит ли говорить, что удушье было смешано со звуком речи, или речь была смешана с удушьем?

Эта женщина, фея-солдат Тиат Шиба Игнарео, с трудом выдавила из себя голос и сказала:

— Остальное... всё, всё придется подождать, пока избиение не прекратится.

— Тиат...

— Наконец-то я тебя поймала.

Женщина схватила его за руку. Хотя сила была не слишком велика, но, учитывая его ослабленное состояние, он не сможет от неё вырваться.

— На этот раз я точно не позволю тебе сбежать.

Он посмотрел на лицо Тиат, затем на голову Марго, которая продолжала задыхаться, затем снова на лицо Тиат и, наконец, в замешательстве отвел взгляд, решив сначала посмотреть на потолок беседки.

Наконец молодой человек вспомнил своё имя и сказал, как бы сдаваясь:

«Похоже на то».

Страница книги Чем займешься во время апокалипсиса? Увидимся ли мы ещё хоть раз? в интернете

Table of Contents

В погоне за ним [Рядом с тобой]

Город в ожидании конца [Миниатюрный сад металлоконструкций]

Глава 3. Нарушающие баланс грани [Дорогая пуля]

Глава 4. Восхищение, за которым я гнался [Ее тупик]

Глава 5. В эти мирные дни [За кулисами трагедии]

Начальные иллюстрации

На отдалении [Затерявшись в темноте]

Сезон распускающихся цветов [Размытые границы]

Сегодня все ведет к завтрашнему дню [Бутылка элписа]

Глава 4. Мои самые любимые вещи — мои самые ненавистные вещи [Причины жить]

Глава 5. Сны о мертвых [Хрупкое воссоединение]

Начальные иллюстрации

Глава 1. Довольно старая история [Разорванные связи]

Тем не менее, мы всё ещё живы

Город Холодного дождя [Скованные Сердца]

Я буду мешать [стоя спиной к спине]

Потерянное дитя [жаждущий доброты]

Послесловие от автора. Конец 3 тома

Начальные иллюстрации

Моя мечта полна красоты [иллюзия зависимости]

Выследи этого преступника, а затем... [кто водит?]

Разговор с тем, кто не может говорить, или... [пересекающиеся дороги]

Идти по путям, которые не пересекаются друг с другом [идти разными путями]

Молчаливые мертвецы и разговорчивые живые. [предыдущая ночь]

Начальные иллюстрации

История начала [неизвестный зверь]

Идти по дороге, которую нельзя пересечь, потому что там точно есть... [танцующие феи]

Дорога, по которой ходят мёртвые [раздвоенная дорога]

Связывающие узы [союз – это сила]

Зло гордыни [абсолютный плохой король]

Начальные иллюстрации

Не сумевши держаться за руки [сердца к сердцам]

Оглядываясь назад, прошлое кажется таким далёким [эпоха алых шрамов]

Посмотри наверх и увидишь светлое будущее [меч утра]

Сделать кого-то счастливым [афера трусов]

История появления призрака [всегда в моём сердце]

Начальные иллюстрации

Рассказ о том, как приведение проснулось [сквозь тёмные ночи]

Героическая повесть о зелёном герое [история храбрецов]

Миниатюрный сад на краю света [приближающийся конец света]

Люди, стоящие рядом с тобой, берутся за руки [узы Морнен]

Ночь туманного дождя [мертвец в маске]

Начальные иллюстрации

Ночь туманного дождя, продолжение [разоблачённый мертвец]

Оставшиеся дни и оставшиеся люди [напевая во время дождя]

Красноречивый мертвец и причина жить [бессердечные люди]

Протягивая руки к тем временам [вес странного мира]

Можем ли мы встретиться ещё раз? [звёздный рассвет]

Начальные иллюстрации

Продолжение тех дней [сегодня было вчера]

Озеро серой цапли [украденная вуаль]

Время останавливается и движется [проблески жизней]

Две стороны совершенно новых весов [куда идти, кем быть]

Во время тяжёлого, но доброго сна [это будет красивый мир]

Начальные иллюстрации

И до самого неба [через брешь]

Мир колыбели, которому не позволено существовать (часть 1) [какой прекрасный мир]

Пять фей, разрушающих мир [треснутая сцена]

Имея выбор (первая часть) [эмиссары конца света]

Конец света [край света]

Начальные иллюстрации

Угасающее небо [в качестве интермедии]

Мир-колыбель, которому не позволено существовать [наблюдатель за миром]

Пятеро фей, разрушающих мир [воображаемый миниатюрный сад]

Имея выбор (часть 2) [нечто поистине ценное]

Когда-нибудь, я смогу достигнуть неба вдали [от меня к кому-то]

Рад снова тебя видеть [его обещания и их результат]

О книге