Глава 1 - Пробуждение

Луна висела в ночном небе, как крюк и галки кричали скорбную песню.

Запретная комната в секте Цин Юнь[1] была темной, а отвратительная вонь крови была достаточно густой, что можно было ощутить ее вкус.

[1] Цин – ясный.

Юнь – облако.

Восемнадцать пронзающих кости гвоздей были вонзены в конечности, грудь и живот мужчины, прочно пригвоздили его тощее тело к каменной стене. Кровь капала из тела уже несколько дней, превращаясь из ярко-красной в темно-коричневую.

Боль захватила его сознание и голова повисла в тумане, полностью дезориентированная.

Ослепительное, прекрасное лицо прошлого было теперь бескровным и бледным. Но темно-красная каплевидная родинка под его левым глазом по-прежнему придавала ему сокрушительную красоту.

Как цветок, который слишком много цвел и скоро погибнет.

В тишине, из открывающейся двери раздался ясный шепот.

– Учитель. – Янь Цзинь нетерпеливо шел с ледяным выражением лица, насмешливо говоря: – Ты все еще можешь терпеть десять тысяч порезов?

Человек на стене проигнорировал его. Звук дыхания отсутствовал, и только легкие колебания его груди указывали на то, что он все еще цеплялся за жизнь.

Но приближалась смерть.

Темные брови Янь Цзиня опустились, а его длинные пальцы сжали тонкий подбородок мужчины, поднимая голову вверх.

На запястье Янь Цзиня была белая парчовая лента, украшенная маленьким белым нефритом, и она слегка тряслась, когда он двигался. – Считай это расплатой за уничтожение моего духовного корня.

Эти слова, казалось, потрясли умирающего перед ним, и его губы приоткрылись, чтобы издать прерывистый вздох:

– Янь… Янь…

Он мог видеть смутную тень перед собой. Мужчина закрыл глаза, и на его глазах мелькнула странная улыбка.

– Ты собираешься убить меня? Ты будешь сожалеть об этом.

Он тяжело дышал, бормоча:

– Тот кого ты убьешь, будет… Ты собираешься убить его…

Это замечание было сбивающим с толку и бессвязным. Выражение лица Янь Цзиня стало холоднее, и он перенес руку на хрупкую шею, без колебаний сжимая ее.

– Ах!

Человек вырвался из своей вялости и внезапно открыл глаза. Его зрачки блеснули бессмысленно и странно. Затем, осознав сложившуюся ситуацию, он ненадолго упал в обморок, прежде чем внезапно пытался освободиться, его бледные губы дрожали. Он что-то хотел сказать…

Но пропитанные кровью гвозди прочно сковывали его, и Янь Цзинь больше не хотел слышать этого человека.

Звук ломающихся и распадающихся костей затянулся, а затем исчез.

Пыль осела.

…

Больно!

Как будто кто-то провел ножом по его коже и вырвал все мышцы и сухожилия. Боль исходила из глубины костей, заставляя его душу дрожать и биться в агонии. Но разум его был ясен от отчаяния.

Шэнь Чжисянь боролся под кошмаром, его тонкие пальцы сжимало покрывало. Его тело судорожно дрожало всего полминуты, прежде чем его глаза распахнулись, и он выпустил усталый вздох.

…Наконец, он проснулся

Разве он не читал этот роман прямо перед сном?! Разве это не учитель-пушечное-мясо с тем же именем, что и он, и который в конечном итоге был убит своим учеником?! Какой кошмар, чтобы быть внезапно пробитым к стене и замученным до смерти!

Подожди минутку!

Это не может быть правильно!

Игнорируя тупую боль в теле, он сосредоточиться на своих воспоминаниях. Да, он читал роман и он не спал ночь, чтобы наконец дочитать его. Но откуда ж взялся этот кошмар?

Этот роман о сянься[2] был написан очень хорошо в начале, но закончился плохо.

[2] сянься – жанр китайского фэнтези, созданный под влиянием китайской мифологии, даосизма китайских боевых искусств, традиционной китайской медицины и других элементов культуры Китая.

Главный герой, Янь Цзинь, имел одаренный духовой корень и был совершенствующим гением. Однако в такого рода книгах с главным героем часто случались жалкие вещи, доводя читателей до слез жалости.

История Янь Цзиня не стала исключением. Испытав пытки в юности, такие как унижения своей сектой, ненавистный и ревнивый учителя, который уничтожил его духовный корень, и так далее, он полностью очернился и встал на путь демона убивая всех, кто ранее причинял ему вред.

Позже, сам же автор написал: Янь Цзинь узнал правду о чем-то вскоре после смерти своего учителя, и он сошел с ума, заканчивая жизнь самоубийством.

Конец.

Вот и всё. Автор даже не удосужился написать правда ли это.

Когда Шэнь Чжисянь, который провёл всю ночь за чтением, пришел к этому ужасному концу, он почувствовал, что задыхается.

Решив забыть об этом, а затем потратив полчаса на отправку автору кучу оскорбительных слов, Шэнь Чжисянь решил спуститься вниз, чтобы купить себе завтрак для того, чтобы успокоиться, обнаруживая, что лифт сломан. В результате, ему пришлось воспользоваться лестницей.

Абсолютно забыв, что у него низкий уровень сахара в крови, да еще и наложенный на пустой желудок в придачу с бессонной ночью – сиюминутное головокружение, и он уже потерял опору и покатился вниз по лестнице, заканчивая свой полет ударом по голове об стену.

Рабочее время давно началось, поэтому никто даже не ходил по этой лестнице.

Падение Шэнь Чжисяня было очень серьезным, настолько, что его рубашка вскоре стала мокрой и липкой от крови. Острый запах крови вызывал у него сонливость, и поэтому он не мог быть уверен, позвал ли он вообще на помощи.

Он широко открыл глаза, чувствуя, что все его тело болит, как будто его только что порезали на мелкие кусочки.

Его глаза на мгновение замерцали, и в его кровавом смятении казалось, что кто-то стоит прямо перед ним, плотно сжимая его горло.

Шэнь Чжисянь приземлился на спину, и без возможности произнести хоть слово.

Последнее, что он увидел, была размытая форма человека перед ним и…

Пара холодных, красных глаз..

А потом воспоминания закончилась.

БЛЯТЬ!

Шэнь Чжисянь проглотил слюну подступившую к горлу и коснулся своего горла. И эти красные глаза.

Почему он вспомнил сцену в книге, когда Янь Цзинь убил своего учителя?!!

Поскольку у него было то же имя, что и у того пушечного мяса, он уделял особое внимание всякий раз, когда «Шэнь Чжисянь» упоминался в книге. Причем, особое внимание он уделил той части,

где тот умер.

Тело зажато длинными ногтями, тысячами порезов и полность потерявшее голос горло.

Шэнь Чжисянь поджал губы и встал с кровати. Он подошел к

бронзовому зеркалу неподалеку. Взглянув, он почувствовал, как будто в него ударила молния.

Молодой человек в зеркале выглядел слишком знакомым, так и незнакомым.

Он выглядел знакомым, потому что это лицо было похоже на лицо,

которое он видел в зеркале более двадцати лет. Но это было также незнакомо, потому что...

Что это за слезообразная родинка?

Почему эта родинка у него?

Вкупе с его бледными и утонченными чертами лица родинка давала эффект удрученной и усталой красоты.

Шэнь Чжисянь долго смотрел на шею в зеркале, пока какие-то прерывистые и смутные воспоминания не заполонили его разум. Наконец, он закрыл глаза, принимая тот факт, что он переродился в книгу и, что еще хуже, возродился в пушечное мясо.

На мгновение подавленный, он вздохнул и лег на кровать, чтобы серьезно подумать о такой жизни.

В оригинальной книге однажды говорилось, что «Шэнь Чжисянь» имел добрый дух и был хорош в культивировании – он был вторым главой секты Цин Юнь, но после получения травмы во время тренировки он получил травму, которая

периодически напоминала о себе.

Позже он больше не мог добиться какого-либо прогресса в своем

самосовершенствовании, в течение длительного периода времени он даже не мог использовать духовную силу. Его превосходство в

конечном итоге перешло к одному из его братьев по секте, и он ушел в отставку как старейшина без официальных обязанностей.

Шэнь Чжисянь прислонился к каркасу кровати и

подумал об этом. Он не мог вспомнить, что именно случилось, что «Шэнь Чжисянь» получил такую серьезную травму связанную с сердцем. Вероятно, он не мог вспомнить потому,

что он только-только переселился, и все такое для него слишком трудно.

И пока он был полностью в своих мыслях, раздались два громких стука в дверь – его сердце дернулось от тревоги.

Прежде чем он смог спросить, кто это, дверь была открыта.

Неужели его статус в секте Цин Юнь был настолько низким,

чтобы другие могли входить и выходить из его комнату без

согласия?!

Все еще сердито бормоча в своем сердце, Шэнь Чжисянь поднял глаза, чтобы посмотреть на вошедего человека, и его гнев

немедленно угас.

О, просто здорово. У этого человека все же было кое-какое право.

Этот нежный и утонченный мужчина был одет в простой, светло голубой халат. На его талии висела нефритовая подвеска, которая

говорила о том, что данный человек – глава секты.

Вероятно, он не ожидал, что Шэнь Чжисянь проснется. Две пары глаз на мгновение уставились друг на друга. Шэнь Чжисянь увидел след удивления, быстро мелькнувший в глазах другого человека. Вскоре после этого появилась облегченная улыбка.

– Шиди[3] проснулся?

[3] Шиди – младший брат.

Ерунда! Он не проснулся, он, должно быть, ходит во сне с

открытыми глазами.

Шэнь Чжисянь слегка пробормотал в знак согласия, но не удосужился встать. Память первоначального тела не была полностью интегрирована, и некоторые воспоминания все еще были

расплывчатыми. Например, почему на этот раз его сердечный недуг так внезапно вспыхнул, что он потерял сознание?

Тем не менее, некоторые вещи были очень инстинктивными,

например, его отношение к Сун Мину, главе секты Цин Юнь.

Не было ни холодное, ни жаркое, ни гармоничное, ни пресное.

На самом деле это было понятно. В конце концов, позиция лидера

секты Цин Юнь должна была принадлежать «Шэнь Чжисяню» и глазах первоначального владельца тела, Сун Мин, вероятно, подхватил позицию по чистой случайности.

Сун Мин, казалось, очень привык к его отношению и только мягко улыбался, как хороший шисюн[4], который часто обхаживал характер своего шиди.

[4] Шисюн – старший брат.

– Я позабочусь об инциденте с Павильоном Скрытого Меча, чтобы шиди мог расслабить в своем сердце – тебе не нужно винить себя за этот инцидент.

Услышав это, Шэнь Чжисянь понял, что абсолютно не понимает, что происходит. Поэтому он боялся, что чем больше он будет говорить, тем скорее он себя разоблачит – он мог только расплывчато ответить, а затем притвориться сонным.

Сун Мин остановился, а затем тепло посмотрел на него:

– Так, как ты устал, твой шисюн уйдет первым. А, и твой маленький ученик все еще ждет снаружи. Я позволю ему войти и ждать, пока ты отдохнешь.

Маленький ученик.

Первой мыслью Шэнь Чжисяня был Янь Цзинь.

Красные глаза мерцали в его сознании, и его тело снова начало болеть.

Но, как только он поднял глаза и увидел темные и глубокие глаза Сун Мина, сердце Шэнь Чжисяня дернулось от дискомфорта. Он проглотил все свои слова и пробормотал:

– Ммн.

Светло-голубая фигура медленно уходила. Через некоторое время кто то проскользнул через полуоткрытую дверь и крикнул:

– Учитель.

Страница книги Не Так Просто Быть Учителем в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Пробуждение

О книге