Annotation

Герой цикла рассказов «Мистер Паркер Пайн – мастер счастья» занимается необычным делом – устраивает людям личное счастье: восстанавливает семейные союзы, помогает найти спутника, старается вернуть вкус к жизни в ней разочаровавшимся. При этом он организует самые настоящие представления по сценариям, написанным писательницей Ариадной Оливер, хорошо знакомой читателям Агаты Кристи. Также поклонники творчества Леди Агаты встретятся здесь с еще одним популярным персонажем – будущей секретаршей Пуаро мисс Лемон.

- Агата Кристи

Агата Кристи

Случай с клерком

Мистер Паркер Пайн откинулся на спинку кресла-качалки и сосредоточенно вглядывался в лицо посетителя. Перед ним стоял коренастый мужчина маленького роста, лет сорока пяти, с меланхоличными кроткими глазами, смотревшими на Пайна беспокойно, однако с полным доверием.

– Я прочитал ваше объявление в газете, – сообщил он прямо с порога. – Вот это: «Вы счастливы? Если нет – обратитесь к мистеру Паркеру Пайну».

– У вас какие-то неприятности?

– Нет… не совсем так.

– Случилось несчастье?

– Не сказал бы: у меня есть все основания благодарить милостивую ко мне судьбу…

– Думаю, у нас всех есть основания так сказать, – понимающе кивнул детектив. – Но когда мы заговариваем об этом вслух, признаваясь, полагаю, это дурной признак.

– Вот-вот, – ответил крепыш. – Вы попали в точку!

– Не расскажете ли мне обо всем подробнее?

– Рассказывать-то особенно нечего: у меня весьма сносное материальное положение, я постоянно откладываю немного денег, мои дети здоровы.

– Тогда чего вы хотите от меня?

– Я… я не знаю! – Человек покраснел. – Может быть, это покажется вам смешным…

– Вовсе нет.

Точно и умно формулируя вопросы, Паркер Пайн через какое-то время добился того, что посетитель более внятно рассказал о цели своего прихода.

Робертс, клерк известной фирмы, регулярно из года в год повышался в должности.

Счастливые в браке, они с женой тем не менее порою выбивались из сил, чтобы достойно вести дом, учить детей, прилично одеваться.

Проявляя чудеса экономии, ежегодно откладывали несколько сотен фунтов; короче говоря, все это можно было назвать подвигом во имя семьи, цепью беспрерывных усилий по сколачиванию хотя бы относительного благополучия.

– И видите, сэр, что из всего этого получается? – сказал в заключение мистер Робертс. – Моя жена с двумя малышами сейчас живет у своей матери. Она немного отдохнет, да и детям какое-то развлечение. Но теща не может держать у себя еще и меня, а поехать куда-то всем вместе нам не позволяют средства. И вот на днях, забредя в кафе перекусить, я прочел ваше объявление и задумался… Мне сорок восемь лет… Повсюду происходят какие-то события, их водоворот, этих событий…

– Не продолжайте, я понял вас! – перебил его детектив. – Вы хотели бы не только вырваться из забот и тягот повседневности, но и прилично подработать? Ведь так?

– Не совсем так… Я был бы счастлив окунуться в иную ауру, хоть день прожить в роскоши, почувствовать ее вкус… а затем охотно бы вернулся к прежнему образу жизни, семье, и этот эпизод превратился бы в приятное воспоминание. Но боюсь, сэр, что это невозможно… Я… я не в состоянии много израсходовать.

– Какой же суммой вы располагаете?

– Ну… могу потратить пять фунтов стерлингов, не более, увы…

– Пять фунтов, – повторил задумчиво Паркер Пайн. – Думаю, сэр, мы сможем кое-что организовать. Скажите, а вас не пугают… опасности?

Бледное лицо мистера Робертса заливалось краской.

– Опасности, сэр? О нет, совершенно не пугают!.. Но мне никогда не приходилось с ними сталкиваться.

– Договоримся так: приходите ко мне завтра, и я вам все скажу – скажу, как смогу вам помочь.

«Добрый путешественник» был маленьким трактирчиком, который посещали те, кто не любил шумных компаний и незнакомых лиц. Когда Паркер Пайн пришел туда, он был принят весьма почтительно.

– Мистер Боннингтон уже здесь? – справился он.

– Да, сэр, за своим обычным столиком.

– С вашего разрешения, я пройду к нему.

Боннингтон – сразу бросалось в глаза – был человеком военной выправки, со спокойным лицом.

– А, Паркер! – сердечно приветствовал он. – Что-то я редко вижу вас в последнее время.

– Я частенько заглядываю сюда, особенно, как, например, сегодня, в надежде встретить старого друга.

– Это вы обо мне?

– Конечно! Я поразмыслил, Лукас, над тем, о чем мы говорили с вами последний раз. Помните?

– Вы имеете в виду дело Петерфилда? Читали последние новости в прессе? Хотя нет, что я такое говорю: они появятся только сегодня вечером.

– А что случилось, Лукас?

– Петерфилда убили прошлой ночью, – сообщил Боннингтон, мирно дожевывая салат.

– Боже мой! – вне себя от удивления вскричал детектив.

– О, что касается меня, я вовсе не удивлен. Он был слишком упрям, этот деятель науки, и не хотел нас слушать, желая все свои научные разработки и планы держать у себя дома.

– И что же, их украли?

– Нет. Кажется, соседка или какая-то другая женщина принесла ему какой-то рецепт, как жарить ветчину. Старый рассеянный профессор, как всегда, по ошибке сунул рецепт в сейф, а свои проекты – в кухонный стол.

– Удачно! Ничего не скажешь!

– И не говорите! Почти рука Провидения. Но теперь, увы, профессора не оживишь, а его расчеты необходимо срочно везти в Женеву. Мейтланд в больнице, Карслейк в Берлине, и я не могу отлучиться ни на день! Остается только молодой Купер…

Боннингтон взглянул на Паркера, который спросил:

– Вы, Лукас, так и не изменили своего мнения о нем?

– Нет. Уверен, что он куплен. Конечно, у меня нет никаких доказательств, но я всегда чувствую предательство. Тем не менее считаю, что эти бумаги должны быть доставлены в Женеву. Что ж, ничего не поделаешь: впервые изобретение не будет продано другой стране, его отдадут практически даром! Никогда не делалось более ловкого маневра для обеспечения мира, и он должен быть сделан! Итак, Купер продался. Вроде бы существует договоренность, что его будут там ждать в поезде или, если он полетит самолетом, тот приземлится в условленном месте! Но я не могу от него избавиться! Дисциплина есть дисциплина! Вот почему однажды я и разговаривал с вами.

– Вы спросили меня, Лукас, нет ли у меня кого-нибудь на примете, кого можно послать в Женеву?

– Да. Потому что среди ваших клиентов найдется какая-нибудь отчаянная голова, человек смелый и готовый драться. Если я пошлю кого-то своего, у него будет мало шансов добраться до места, а ваш человек, вероятно, не вызовет никаких подозрений, но, конечно, это будет стоить ему нервов!

– Думаю, у меня есть такой человек, – он именно то, что вам нужно!

– Слава богу, значит, еще существуют люди, готовые рисковать!.. Итак, решено!

– Да, – ответил Паркер Пайн. – Решено!

Детектив вскоре встретился с Робертсом и, весьма туманно объяснив цель поездки в Женеву, подвел итог:

– Вам все ясно? Вы едете в спальном вагоне первого класса через Фолкстоун и Булонь. Из Лондона выезжаете в десять сорок пять вечера. На следующее утро в восемь уже будете в Женеве. Вот адрес, по которому вы должны явиться. Запомните его как следует и бумажку уничтожьте. Вы поедете в указанный в ней же отель, где будете ждать дальнейших инструкций. Я снабжу вас достаточной суммой во французских и швейцарских банкнотах. Понятно?

– Да, сэр, – ответил Робертс. Глаза его блестели от радостного возбуждения. – Извините, я задам еще один вопрос: могу ли я узнать, что я повезу в Женеву?

– Это криптограмма, речь в которой идет о тайнике, где спрятаны сокровища русской короны. Большевистские агенты вознамерились отнять этот зашифрованный документ, чтобы заполучить сокровища. Если вами по пути кто-нибудь заинтересуется и будет задавать вопросы, советую сказать, что вы получили небольшое наследство и хотите отдохнуть за границей, посмотреть Швейцарию.

Мистер Робертс потягивал кофе и разглядывал Женевское озеро. Он был восхищен и одновременно слегка разочарован. Восхищен потому, что впервые оказался в чужой стране, более того, он жил в таком отеле, о котором до сих пор не имел ни малейшего представления, и не беспокоился о расходах. Номер с ванной, отличная еда, быстрое обслуживание – все это не могло не восхищать. А легкое разочарование сводилось к тому, что до сих пор не случилось, как обещал Паркер Пайн, никаких приключений: ни переодетых большевиков, ни таинственных русских. Приятный разговор с французским коммерсантом, отлично говорившим по-английски, – вот, пожалуй, единственное, что его так позабавило в поезде.

Как ему и посоветовали, он спрятал бумаги в резиновую губку и при встрече по прибытии в Женеву передал тому, кому и полагалось их передать.

Но именно в тот момент, когда Робертс освободился от них, он вдруг почувствовал себя обманутым, а перед ним тут же вырос незнакомый высокий бородатый человек, пробормотавший извинения по-французски и севший напротив него.

– Извините, – сказал этот человек, – но мне кажется, вы знакомы с одним из моих друзей, инициалы которого П.П.?

Робертс не поверил своим ушам. Не русский ли это?

– Да… Точно, – только и пробормотал он.

– Значит, мы поняли друг друга, – высказал предположение иностранец.

Робертс жадно вглядывался в него: человеку было лет пятьдесят, благовоспитанный на вид, но явно не британец. В руках он держал монокль, и в петлице у него красовалась бутоньерка, перевязанная тонкой ленточкой.

– Вы прекрасно справились со своей миссией! – похвалил человек и, немного помолчав, будто обдумывая что-то, вдруг предложил: – А не расположены ли вы взяться еще за… одно дело?

– Конечно! С удовольствием!

– Ну и прекрасно! Возьмите билет в спальный вагон скорого Женева – Париж на завтрашний вечер, попросите девятое место.

– А если оно уже будет продано?

– Не будет. Все заранее предусмотрено.

– Девятое место, – кивнул Робертс. – Хорошо. А дальше?

– Когда состав тронется, к вам подойдет человек и спросит: «Простите, сэр, вы, кажется, недавно были в Граце?» Вы ответите: «Да, в прошлом месяце». Подошедший задаст еще один вопрос: «Вы занимаетесь производством духов?» – и вы скажете: «Да, я фабрикант синтетического жасминового масла». Далее этот человек скажет, что вам делать… Кстати, сэр, у вас есть с собой оружие?

– Нет, – вдруг чего-то испугавшись, залепетал взволнованно клерк. – Я не предполагал…

– Мы поправим это дело. – Незнакомец осторожно огляделся. Кругом не было ни души, и он вложил в руку Робертса тяжелый блестящий предмет, добавив тихо: – Это маленький, но очень мощный пистолет.

Робертс, никогда не державший в руках оружия, опустил пистолет в карман с величайшей предосторожностью, опасаясь, как бы тот не выстрелил.

Собеседник заставил его повторить фразы пароля, потом встал и добавил на прощанье:

– Желаю вам удачи! Желаю выйти из этой ситуации живым и невредимым. Должен заметить, вы очень храбрый человек, сэр!

«Так ли уж я храбр? – подумал Робертс, оставшись один. – Я просто не хочу быть убитым!»

В отеле он поднялся к себе в номер, чтобы по-внимательнее осмотреть оружие, с которым вовсе не умел обращаться. Ему так в этот момент захотелось, чтобы и впрямь пистолет ему никогда не понадобился.

Спустя час Робертс отправился заказывать билет.

Поезд вышел из Женевы ровно в половине десятого вечера, но и теперь Робертс пришел на вокзал задолго до отправления. Проводник спального вагона мельком взглянул на его билет и паспорт, пропуская вперед носильщика, который положил багаж какого-то англичанина в сетку, где уже лежали чьи-то чемоданчик из свиной кожи и саквояж.

Проводник объявил:

– Ваше место девятое, нижнее!

Когда Робертс выходил из купе, он столкнулся с входящим в вагон толстяком. Извинившись друг перед другом, один по-английски, другой по-французски, они разошлись. Это был дородный тип с бритым черепом, в очках с толстыми стеклами, за которыми его взгляд казался каким-то подозрительным.

«Какой противный!» – подумал Робертс, которому секунду спустя взгляд этот показался уже зловещим. Может быть, за ним уже следили, когда он заказывал в кассе девятое место? Вполне возможно!

Он вышел в коридор. Поезд должен был тронуться только через десять минут, и Робертс решил прогуляться по перрону. В середине коридора он посторонился, пропуская пассажирку, которая шла за контролером, держащим в руке ее билет. Проходя мимо Робертса, та уронила вдруг сумочку. Робертс поднял ее и протянул женщине.

Она пробормотала:

– Благодарю, сэр.

Дама говорила по-английски, но ее красивый низкий голос был явно с иностранным акцентом. Она собралась было идти дальше, но почему-то заколебалась, тихо спросила:

– Простите, сэр, вы, кажется, были недавно в Граце?

Сердце Робертса бешено забилось при одной мысли о том, что он окажется во власти восхитительного создания, очаровательной женщины, да вдобавок ко всему, по-видимому, богатой аристократки: ее красивое меховое манто, модная шляпа, жемчужное ожерелье красноречиво свидетельствовали об этом. Брюнетка с алыми губами повторила свой вопрос.

Робертс наконец ответил, как было условлено:

– Да, в прошлом месяце.

– Вы занимаетесь производством духов?

– Да, я изготовитель синтетического жасминового масла.

Незнакомка наклонила голову и отправилась вперед, прошептав:

– Встретимся в коридоре, когда поезд отойдет от перрона.

Следующие десять минут показались Робертсу вечностью. Поезд наконец тронулся, и заговорщик медленно пошел по проходу. Дама, остановившись у окна, пыталась опустить стекло, и он тотчас подбежал помочь.

– Спасибо, сэр, – поблагодарила она. – Подышим немного свежим воздухом, пока проводники не закрыли… – И, понизив голос, быстро сказала: – Когда переедем границу и ваш сосед уснет – но не раньше! – пройдите в туалет, а уже потом в следующее купе. Вы поняли меня?

– Да… – Опустив стекло, Робертс спросил громче: – Так хорошо, мисс?

– Очень вам признательна.

Он пошел на свое место. Его сосед уже лежал на верхней полке, сняв пиджак и ботинки. Робертс подумал, что тоже не должен раздеваться, – ведь ему еще раз придется выйти к даме. Он достал из чемодана домашние туфли, переодел обувь, погасил свет и вытянулся на нижнем диване. Через минуту его сосед захрапел. Поезд подошел к границе в двадцать два ровно.

Таможенник открыл дверь, поинтересовавшись: «Что везут господа?» – потом закрыл ее, и поезд опять тронулся.

Сосед по-прежнему храпел. Робертс подождал минут двадцать, бесшумно поднялся, открыл дверь туалета, скользнул внутрь и задвинул за собой задвижку. Потом чуть потянул дверь напротив, она оказалась незапертой. Постучать? Это выглядело несколько смешным, но не мог же он войти в чужое купе без предупреждения. Однако Робертс тут же нашел простой выход из положения: приоткрыв дверь, он кашлянул.

Ответ последовал мгновенно: дверь распахнулась, его схватили за руку, и молодая женщина, втащив Робертса, закрыла дверь, заперев на задвижку.

Робертс затаил дыхание, потому что никогда в жизни не видел вблизи такого очаровательного существа: девушка в мягкой длинной муслиновой тунике с кремовыми кружевами, прислонившись к перегородке, тяжело дышала.

– Слава богу! – прошептала она.

Робертс заметил, что она очень молода и фантастически красива. Она быстро сказала на правильном английском языке, но с явным акцентом:

– Я очень рада вас видеть! Мне было так страшно! Василевич в поезде… Вы понимаете?

Он ничего не понял, в недоумении пожал плечами, но на всякий случай кивнул.

– Я думала, что скрылась наконец от них, – продолжала молодая женщина, – ведь должна была бы лучше знать их! Что нам делать? Василевич в соседнем купе! Что бы ни случилось, он не должен овладеть сокровищами, даже если убьет меня…

– Он вас не убьет и ничего не возьмет! – твердо заверил ее Робертс, не зная, о чем идет речь.

– Но что мне прикажете делать с этими драгоценностями?

Он посмотрел на дверь и заметил:

– Но вы же заперлись на ключ!

Она засмеялась:

– Василевичу никогда не могут помешать запертые двери.

Робертсу показалось, что все, что с ним происходит теперь, является действием какого-то загадочного приключенческого романа. Поэтому он ответил не задумываясь:

– Можно сделать только одно: доверить их мне!

Женщина с сомнением посмотрела на него и пробормотала:

– Они стоят больше десяти миллионов!

Робертс покраснел, но продолжал настаивать:

– Главное – вы не бойтесь!

Незнакомка, с минуту поколебавшись, заявила:

– Да, я вам верю, сэр! – Тут она наклонилась и протянула ему туго свернутые шелковые чулки, добавив: – Вот! Возьмите!

Он схватил сверток, оказавшийся очень тяжелым.

– Унесите все это в свое купе, а завтра утром мне вернете, если… если я к тому времени еще буду жива!

Робертс невнятно пробормотал:

– Я… я должен охранять вас… Не здесь, конечно, а там! Я буду сторожить с той стороны. – Он кивнул на дверь в туалет.

– Если вы хотите остаться… – Женщина молча показала рукой в направлении верхней полки.

Робертс весь побагровел:

– Нет, нет, мне будет очень хорошо и там! Поверьте! В случае опасности зовите меня!

– Спасибо, мой друг.

Она скользнула на нижнюю полку, до подбородка натянула одеяло и благодарно улыбнулась. Робертс вернулся в туалет.

Наверное, прошло около двух часов, когда он услышал какой-то шум и замер в ожидании. Но ничего!.. Наверное, он ошибся… Однако вскоре ему показалось, что в соседнем купе раздался крик. Неужели он не углядел?

Робертс тихонько приоткрыл дверь. Ночник по-прежнему горел на столике. Он взглянул на диван: тот был пуст! Робертс проворно повернул выключатель, но и при свете никого не было видно. Однако ему в ноздри ударил знакомый запах – тяжелый сладковатый запах хлороформа!

Он заметил, что дверь в коридор не заперта. Выйдя, он огляделся – опять никого! Молодая женщина говорила, что Василевич занимал соседнее купе. Робертс осторожно нажал на ручку. Дверь оказалась запертой изнутри.

Что делать? Постучать? Этот тип ни за что не откроет… а пассажирка? Может быть, ее уже тоже нет? В противном случае она, вне всякого сомнения, не захочет скандала. Робертс понял, что дело принимает весьма загадочный оборот. Он с беспокойством дошел по коридору до последнего купе. Дверь в него была открыта: там спал проводник. Над ним висели его плащ и фуражка.

Робертс, не колеблясь ни секунды, надел то и другое и выскочил в коридор. Подойдя к подозрительному купе, он собрал все свое мужество и постучал.

Не получив ответа, окликнул:

– Сэр!

Дверь приоткрылась, и высунулась голова: мужчина, явный иностранец, с черными усами, казался весьма недовольным.

– Что случилось? – проворчал он.

– Ваш паспорт, – потребовал Робертс и отступил на шаг.

Тот почему-то медлил исполнять его просьбу, потом все же вышел в коридор, и, как и ожидал Робертс, он увидел в купе женщину: черноусый явно остерегался впускать проводника в купе. Робертс, не теряя времени, внезапно оттолкнув иностранца, бросился туда, захлопнул за собой дверь и заперся.

Пассажирка с кляпом во рту и связанными руками лежала поперек нижнего сиденья. Он тотчас освободил ее. Женщина прислонилась к его плечу и застонала.

– Я еле держусь на ногах! Это, кажется, хлороформ… Он… он отнял у вас драгоценности?

– Нет, – ответил Робертс, похлопав себя по карману. – Что теперь будем делать?

Девушка выпрямилась и на глазах ожила; посмотрев на нелепое одеяние своего защитника, воскликнула:

– А вы оказались гораздо более ловким, чем я полагала! Он пригрозил убить меня, если я не скажу, где драгоценности, и я так испугалась… И тут появились вы! – Она рассмеялась. – Он проиграл и теперь не осмелится что-нибудь предпринять. Вот увидите, даже не попытается вернуться в свое купе! А мы с вами должны оставаться здесь до утра; он, очевидно, сойдет в Дижоне, куда поезд прибудет через полчаса; но, полагаю, он телеграфирует в Париж, где его сообщники будут нас ждать. А пока закиньте куда-нибудь подальше, ну хоть в окно, эти плащ и фуражку, чтобы не иметь в дальнейшем неприятностей.

Робертс повиновался, а незнакомка продолжала:

– Мы должны бодрствовать с вами до рассвета.

Они не спали всю ночь, прислушиваясь к любому постороннему звуку: за каждым из них могла последовать серьезная опасность.

В шесть утра Робертс открыл дверь и осторожно выглянул в коридор: там никого не было. Женщина быстро проскользнула в свое купе. Робертс последовал за ней, и тут же оба обнаружили следы обыска.

Робертс добрался до своего собственного ложа, а над ним по-прежнему храпел его попутчик.

Поезд прибыл в Париж в семь утра. Проводник спального вагона во всеуслышание жаловался на исчезновение плаща и фуражки, но, правда, еще не заметил исчезновения одного пассажира.

Выйдя из вагона и спасаясь от преследования, Робертс с девушкой сменили множество такси, входили в разные отели и рестораны, чтобы тут же выйти оттуда через другие двери… Наконец путешественница облегченно вздохнула:

– Пожалуй, теперь можно надеяться, что они потеряли наш след…

Позавтракав, они отправились в Бурже и за три часа долетели до Кройдона самолетом.

Робертс впервые летел.

В аэропорту их ждал изысканно одетый джентльмен с седой бородкой, чем-то неуловимо напоминавший того человека, с которым Робертс встречался в Женеве.

Он с глубочайшим почтением поклонился женщине и сообщил:

– Машина подана, мадам.

– Этот джентльмен поедет с нами, Пол, – ответила она и, повернувшись к Робертсу, представила ему встречавшего: – Граф Пол Степни.

Они уселись в большой лимузин и добирались до места около часа, потом въехали в роскошный парк и остановились перед величественным замком. Робертса проводили в элегантный кабинет, где он передал графу Степни тугой сверток в чулке. Граф вышел, но тут же вернулся обратно.

– Сэр, – сказал он, обращаясь к Робертсу, – мы вам глубоко признательны. Вы проявили ум и ловкость… Позвольте мне, – добавил он, протягивая Робертсу ларчик из красной кожи, – вручить вам орден Святого Станислава десятой степени с лентой.

Все происходящее казалось Робертсу волшебным сном. И когда он открыл ларчик и увидел орден, украшенный бриллиантами, старый джентльмен продолжил:

– Великая княгиня Ольга желает лично поблагодарить вас перед отъездом.

Он проводил Робертса в гостиную, где, к его великому удивлению, он увидел свою попутчицу: она успела переодеться в очень элегантный костюм и была просто неузнаваема в нем. Она сделала повелительный жест рукой, и граф тотчас удалился.

– Я обязана вам жизнью! – Княгиня Ольга протянула Робертсу руку, которую тот почтительно поцеловал. Наклонившись к нему, она тихо сказала: – Вы настоящий герой! – и поцеловала его, обдав пленительным запахом духов.

Как во сне, он услышал ее голос:

– Автомобиль отвезет вас, сэр, куда прикажете.

Через час за великой княгиней пришла машина, а старик граф легко избавился от своей белой бороды. Девушку высадили у маленького домика в предместье Лондона. Когда она вошла в него, женщина средних лет, сидящая за чайным столом, воскликнула:

– Ах, это ты, моя дорогая Мэгги!

В экспрессе Женева – Париж ее звали великой княгиней Ольгой, Мадлен де Сара – в конторе мистера Паркера Пайна. Но в скромном жилище на Стритгейм она всегда оставалась Мэгги Сайерс, четвертой дочерью в честной рабочей семье.

На следующий день утром в таверне «Добрый путешественник» друг Паркера Пайна Лукас Боннингтон говорил ему за завтраком:

– Поздравляю! Ваш человек выполнил поручение как нельзя лучше. Банда Тормали, надо думать, в ярости, оттого что их планам не суждено было сбыться. Вы рассказали вашему посланнику, какое задание он выполнял?

– Нет… я предпочел несколько… приукрасить это дело.

– Вы слишком осторожны, ничего не скажешь, Пайн!

– Это не просто осторожность: я стремился, чтобы поручение увлекло Робертса, как он того и хотел, и полагал, что дело с пушкой не даст такого результата, как получился на самом деле, а ведь он пережил настоящее приключение.

– Так, значит, как вы говорите, пушки было недостаточно? – ошеломленно спросил Боннингтон. – Да эти гангстеры без колебаний убили бы его!

– Да, – ответил детектив, – но я не хотел подвергать его опасности.

– Видимо, ваше бюро приносит большой доход? – спросил его друг после долгого молчания, по-прежнему весьма удивленный.

– Иной раз я и теряю… если клиент того стоит.

Три человека в Париже яростно переругивались.

– Какой растяпа этот Купер! – кричал один. – Он погубил нас!

– Однако, – ответил второй, – я уверен, что расчеты профессора не посылались почтой. Значит, вы прозевали посланца!

– Вовсе нет, – возразил третий. – В поезде не было ни единого англичанина, за исключением какого-то мелкого клерка, с которым я разговаривал и который решительно ничего не знал о профессоре Петерфилде и его изобретении – этой пушке… Его интересовали разве что… большевики, – добавил он с усмешкой.

Робертс сидел дома у камина. Он держал в руках письмо мистера Паркера Пайна, к которому был приложен чек на пятьдесят фунтов стерлингов от имени неких лиц, восхищенных тем, как было выполнено им поручение.

Перед Робертсом лежал роман, взятый в библиотеке; он открыл наугад страницу и прочитал: «Она прислонилась к двери, словно затравленная жертва».

«Какое точное описание!» – восхитился Робертс и стал читать дальше: «Он принюхался: слабый, но отвратительный запах хлороформа коснулся его ноздрей».

О! Как он помнил этот запах, который внезапно возник там, в поезде!..

«Он обнял ее, и ее алые губы слегка прикоснулись к его губам…»

Робертс вздохнул. Это была не литература, а самая настоящая реальность! Поездка в Женеву не отличалась особым разнообразием. Но возвращение! Как все было интересно! Теперь он был счастлив, что снова вернулся домой, ибо подозревал, что немыслимо всегда жить в таком напряжении. И великая княгиня Ольга по прошествии времени, пусть и не очень долгого, уже не казалась ему столь реальной.

Мэри с детьми вернется завтра. Он улыбнулся. Жена скажет: «Мы прекрасно отдохнули, Робертс, только жаль, что ты оставался здесь один, мой бедненький!»

А он ответит: «Не важно, крошка! Я съездил в Женеву по одному очень важному делу… Вот посмотри, что я получил в награду за это!» – и покажет ей чек на пятьдесят фунтов.

Потом Робертс подумал об ордене Святого Станислава десятой степени с лентой. Он его спрятал подальше с глаз долой, но как объяснить, если Мэри найдет его? Скорее всего, он скажет, что купил его за границей у антиквара, что это что-то вроде сувенира.

Робертс снова открыл роман и принялся за чтение. У него теперь был уже не столь меланхоличный вид. Потому что теперь сам он принадлежал к той блестящей когорте людей, которых поджидает на каждом шагу какое-то невероятное событие. Он и не подозревал, что дело, которое поручил ему детектив Паркер Пайн, навсегда поселит в нем страсть к приключениям.

Table of Contents

Агата Кристи Случай с клерком