Annotation

Анакреонт (559–478 гг. до н. э.) родился в малоазиатском городе Теосе, много странствовал по разным областям Греции, жил при дворах тиранов, — в частности, на острове Самосе, при дворе знаменитого Поликрата. Имя Анакреонта известно теперь главным образом благодаря позднейшим, александрийским и византийским, подражаниям его лирике, на основе которых возникла «анакреонтическая» поэзия XVIIIXIX веков. Для творчества Анакреонта характерно легкое, беззаботное отношение к жизни, воспевание вина, чувственной любви, веселья. Среди русских переводчиков Анакреонта был Пушкин, который в шуточном стихотворении «Мое завещание друзьям» (1815 г.) даже назвал его своим учителем.

- Анакреонт

- АРТЕМИДЕ

- ДИОНИСУ

- «Клеобула, Клеобула я люблю…»

- «О дитя с взглядом девичьим…»

- «Глянул Посидеон на двор…»

- «Не сули мне обилие благ…»

- «Бросил шар свой пурпуровый…»

- «…бросился я в ночь…»

- «Поредели, побелели…»

- «Кобылица молодая…»

- «Что же сухо в чаше дно?..»

- «На пиру за полной чашей…»

- «Дай воды, вина дай, мальчик…»

- «По три венка на пирующих было…»

- «Десять месяцев прошло уж…»

- «Пирожком я позавтракал…»

- «Люблю, и словно не люблю…»

- «Свежую зелень петрушки…»

- «С ланью грудною…»

- «Что ты бежишь от меня…»

- «О Левкастида!..»

- «А кто сражаться хочет…»

- «Бросив щит свой на берегах…»

- ДАРЫ ДИОНИСУ

- МОЛИТВА ГЕРМЕСУ

- НА «ТЕЛКУ» МИРОНА

- ПИРУЮЩИМ

- НАДГРОБНЫЕ НАДПИСИ

- «С болью думаю о том я…»

- «Нежный Гиг средь нас носился…»

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

Анакреонт

СТИХОТВОРЕНИЯ

АРТЕМИДЕ

Преклоняю я колена,

Артемида, пред тобой,

Русой дочерью Зевеса,

Ланестрельною богиней,

Зверовластницей лесной!

Снизойди на оный берег,

Где крутит волну Лефей,[1]

Взором ласковым обрадуй

Город страждущих мужей:

Ты найдешь достойных граждан

Не свирепых дикарей.

(Перевод Л. Мея)

ДИОНИСУ

Ты, с кем Эрос властительный,

Афродита багряная,

Черноокие нимфы

Сообща забавляются

На вершинах высоких гор, —

На коленях молю тебя:

Появись и прими мою

Благосклонно молитву.

Будь хорошим советником

Клеобулу! Любовь мою

Не презри, о великий царь,

Дионис многославный!

(Перевод В. Вересаева)

«Клеобула, Клеобула я люблю…»

Клеобула, Клеобула я люблю,

К Клеобулу я как бешеный лечу,

Клеобула я глазами проглочу.

(Перевод Я. Голосовкера)

«О дитя с взглядом девичьим…»

О дитя с взглядом девичьим,

Жду тебя, ты же глух ко мне:

Ты не чуешь, что правишь мной,

Правишь, словно возница!

(Перевод Г. Церетели)

«Глянул Посидеон на двор…»

Глянул Посидеон на двор,[2]

В грозных тучах таится дождь,

И гудит зимней бури вой

Тяжко-громным раскатом.

(Перевод Г. Церетели)

«Не сули мне обилие благ…»

Не сули мне обилье благ,[3]

Амалфеи волшебный рог,

И ни сто, да еще полста,

Лет царить не хотел бы я

В стоблаженной Тартессе.[4]

(Перевод Я. Голосовкера)

«Бросил шар свой пурпуровый…»

Бросил шар свой пурпуровый

Златовласый Эрот в меня

И зовет позабавиться

С девой пестрообутой.

Но, смеяся презрительно

Над седой головой моей,

Лесбиянка прекрасная

На другого глазеет.

(Перевод В. Вересаева)

«…бросился я в ночь…»

…бросился я в ночь со скалы Левкадской

И безвольно ношусь в волнах седых,

Пьяный от жаркой страсти.

(Перевод В. Вересаева)

«Поредели, побелели…»

Поредели, побелели

Кудри, честь главы моей,

Зубы в деснах ослабели,

И потух огонь очей.

Сладкой жизни мне немного

Провожать осталось дней:

Парка счет ведет им строго,

Тартар тени ждет моей.

Не воскреснем из-под спуда,

Всяк навеки там забыт:

Вход туда для всех открыт

Нет исхода уж оттуда.[5]

(Перевод А. Пушкина)

«Кобылица молодая…»

Кобылица молодая,

Честь кавказского тавра,

Что ты мчишься, удалая?

И тебе пришла пора;

Не косись пугливым оком,

Ног на воздух не мечи,

В поле гладком и широком

Своенравно не скачи.

Погоди; тебя заставлю

Я смириться подо мной:

В мерный круг твой бег направлю

Укороченной уздой.

(Перевод А. Пушкина)

«Что же сухо в чаше дно?..»

Что же сухо в чаше дно?

Наливай мне, мальчик резвый,

Только пьяное вино

Раствори водою трезвой.

Мы не скифы, не люблю,

Други, пьянствовать бесчинно:

Нет, за чашей я пою

Иль беседую невинно.

(Перевод А. Пушкина)

«На пиру за полной чашей…»

На пиру за полной чашей

Мне несносен гость бесчинный:

Охмеленный, затевает

Он и спор, и бой кровавый.

Мил мне скромный собеседник,

Кто, дары царицы Книда

С даром муз соединяя,

На пиру беспечно весел.

(Перевод М. Михайлова)

«Дай воды, вина дай, мальчик…»

Дай воды, вина дай, мальчик,

Нам подай венков душистых,

Поскорей беги, — охота

Побороться мне с Эротом.

(Перевод Я. Голосовкера)

«По три венка на пирующих было…»

По три венка на пирующих было:

По два из роз, а один

Венок навкратидский.[6]

(Перевод Л. Мея)

«Десять месяцев прошло уж…»

Десять месяцев прошло уж, как Мегист наш благодушный,

Увенчав чело лозою, тянет сусло слаще меда.

(Перевод Л. Мея)

«Пирожком я позавтракал…»

Пирожком я позавтракал, отломивши кусочек,

Выпил кружку вина, — и вот за пектиду берусь я,

Чтобы нежные песни петь нежной девушке милой.

(Перевод В. Вересаева)

«Люблю, и словно не люблю…»

Люблю, и словно не люблю,

И без ума, и в разуме.

(Перевод В. Вересаева)

«Свежую зелень петрушки…»

Свежую зелень петрушки в душистый венок заплетая,

Мы посвятим Дионису сегодняшний радостный праздник.

(Перевод Л. Мея)

«С ланью грудною…»

С ланью грудною, извилисторогою, мать потерявшею

В темном лесу, боязливо дрожащая девушка схожа.

(Перевод Л. Мея)

«Что ты бежишь от меня…»

Что ты бежишь от меня как на крыльях, натерши духами

Тощие перси, пустые, как дудки пастушьей свирели?..

(Перевод Л. Мея)

«О Левкастида!..»

О Левкастида! Я двадцатиструнною лирой владею:

Ты же владеешь цветущею юностью, дева!

(Перевод Л. Мея)

«А кто сражаться хочет…»

А кто сражаться хочет,

Их воля: пусть воюют!

(Перевод В. Вересаева)

«Бросив щит свой на берегах…»

Бросив щит свой на берегах

Речки прекрасноструйной…

(Перевод В. Вересаева)

ДАРЫ ДИОНИСУ

С тирсом Геликониада, а следом за нею и Главка

И Ксантиппа, спеша к Вакхову хору примкнуть,

Сходят с пригорка. Венки из плюща и плоды винограда

С тучным ягненком несут в дар Дионису они.[7]

(Перевод Л. Блуменау)

МОЛИТВА ГЕРМЕСУ

К Теллию милостив будь и ему, за его приношенье,

Даруй приятную жизнь, Майи божественной сын.

Дан ему в деме прямых и правдивых душой Эвонимов[8]

Век свой прожить, получив жребий благой от судьбы.

(Перевод Л. Блуменау)

НА «ТЕЛКУ» МИРОНА

Дальше паси свое стадо, пастух, чтобы телку Мирона,

Словно живую, тебе с прочим скотом не угнать.[9]

(Перевод Л. Блуменау)

ПИРУЮЩИМ

Мил мне не тот, кто, пируя, за полною чашею речи

Только о тяжбах ведет да о прискорбной войне;

Мил мне, кто, Муз и Киприды благие дары сочетая,

Правилом ставит себе быть веселее в пиру.

(Перевод Л. Блуменау)

НАДГРОБНЫЕ НАДПИСИ

1

Мужествен был Тимокрит, схороненный под этой плитою.

Видно, не храбрых Арей, а малодушных щадит.

2

Об Агафоне могучем, погибшем в бою за Абдеру,

Весь этот город, скорбя, громко рыдал у костра,

Ибо среди молодежи, сраженной кровавым Ареем

В вихре жестокой борьбы, не было равных ему.

3

Тебя я больше всех друзей, Аристоклид, жалею;

Ты юность отдал, край родной от рабства охраняя.

(Перевод Л. Блуменау)

«С болью думаю о том я…»

С болью думаю о том я,

Что краса и гордость женщин

Все одно лишь повторяет

И клянет свою судьбу:

«Хорошо, о мать, бы было,

Если б ты со скал прибрежных,

Горемычную, столкнула

В волны синие меня!»

(Перевод С. Лурье)

«Нежный Гиг средь нас носился…»

Нежный Гиг средь нас носился,

Точно юный бог блаженный,

И, тряся фракийской гривой,

Приводил нас всех в восторг,

Что же с ним теперь случилось?

Устыдись, злодей цирюльник!

Ты состриг такой прекрасный

Нежный цвет его кудрей,

Золотых, как луч заката,

Золотых, как мед пчелиный,

Тех кудрей, что так чудесно

Оттеняли нежный стан.

Но теперь — совсем он лысый,

А венец кудрей роскошный

Брошен мерзкими руками

И валяется в пыли.

Грубо срезан он железом

Беспощадным, я ж страдаю

От тоски. Что будем делать?

Фракия от нас ушла!

(Перевод С. Лурье)

notes

ПРИМЕЧАНИЯ

1

Лефей (Летей) — приток реки Меандра (Малая Азия).

2

Посидеон шестой месяц аттического календаря, середина зимы.

3

Амалфея — имя козы, вскормившей Зевса на Крите, где его мать Рея укрывала его от Крона. Рог Амалфеи обладал свойством давать все, чего бы ни пожелал его хозяин.

4

Тартесса — город в Испании, близ устья Гвадалквивира, древняя финикийская колония. В VII веке до н. э. там побывали самосцы и вернулись оттуда разбогатевшими. Любопытно, что Тартессу упоминает именно Анакреонт, проживший много лет на острове Самосе.

5

В подлиннике ни в этом, ни в других стихотворениях Анакреонта рифм нет.

6

Венок навкратидский — Навкратия (Навкратида) — греческий город, колония милетцев на восточном берегу Канопского рукава Нильской дельты. Об особенностях навкратидского венка никаких сведений нет.

7

Это четверостишие служило, должно быть, надписью к картине или скульптуре, изображавшей трех вакханок.

8

Принося жертву Гермесу, афинянин по имени Теллий просит бога даровать ему счастливую жизнь в своем деме (округе), который называется «дем Эвонимов».

9

Мирон — греческий скульптор V века до н. э. Его «Телке» посвящали эпиграммы и другие античные поэты (ср., например, эпиграмму Антипатра Сидонского).

С. Апт, Ю. Шульц

Table of Contents

Анакреонт СТИХОТВОРЕНИЯ

АРТЕМИДЕ

ДИОНИСУ

«Клеобула, Клеобула я люблю…»

«О дитя с взглядом девичьим…»

«Глянул Посидеон на двор…»

«Не сули мне обилие благ…»

«Бросил шар свой пурпуровый…»

«…бросился я в ночь…»

«Поредели, побелели…»

«Кобылица молодая…»

«Что же сухо в чаше дно?..»

«На пиру за полной чашей…»

«Дай воды, вина дай, мальчик…»

«По три венка на пирующих было…»

«Десять месяцев прошло уж…»

«Пирожком я позавтракал…»

«Люблю, и словно не люблю…»

«Свежую зелень петрушки…»

«С ланью грудною…»

«Что ты бежишь от меня…»

«О Левкастида!..»

«А кто сражаться хочет…»

«Бросив щит свой на берегах…»

ДАРЫ ДИОНИСУ

МОЛИТВА ГЕРМЕСУ

НА «ТЕЛКУ» МИРОНА

ПИРУЮЩИМ

НАДГРОБНЫЕ НАДПИСИ

«С болью думаю о том я…»

«Нежный Гиг средь нас носился…»

ПРИМЕЧАНИЯ

1

2

3

4

5

6

7

8

9