※Распространение данного перевода на других платформах для чтения/социальных сетях и использование в коммерческих целях строго запрещено. Приятного чтения!※

«Начать с чистого листа» – гласит мудрая пословица. Отпустить прошлое, стать хорошим человеком – это правильное решение. Тем не менее было бы куда лучше, если бы не приходилось начинать всё с чистого листа. К сожалению, я оказался не в лучшем положении, поскольку жил как полный придурок.

Со времён средней школы меня начали отстранять от занятий за всевозможные проступки. В конечном итоге дошло до того, что я просто перестал посещать её, и спустя год меня решили исключить. Мать, растившая нас с братом в одиночку, уже отчаялась и даже не стала отчитывать меня за это.

Должно быть, она очень устала. Едва сводя концы с концами и работая в ресторане с утра до ночи, ей, вероятно, хотелось просто избавиться от проблемного сына. Прекратив ходить в школу, я почувствовал, что весь мир принадлежит мне. Словно жеребёнок без поводьев, делал всё, что приходило мне в голову.

Отнимал мелочь у школьников, воровал деньги у пьяниц и ежедневно употреблял алкоголь. Будучи свободным от чьего-либо вмешательства в свою жизнь, я выкуривал по две-три пачки сигарет в день, а позже начал баловаться всеми наркотиками, которые мне предлагали.

Сделал татуировку, чтобы покрасоваться, гонял на байке и зависал с парнями, похожими на меня. Время от времени ввязывался в потасовки. Вероятно, из-за того, что драки являлись единственной вещью, в которой я был хорош, мне сразу удалось занять позицию лидера в нашей компании. Глубокой ночью мы собирались и катались на мотоциклах, красуясь друг перед другом опасными трюками и наслаждаясь ночной жизнью.

Тогда мне казалось, что это круто. Я считал себя невероятным. Все меня боялись. Задроты, которые послушно торчали в школе, как стадо загнанных поросят, и не занимались ничем, кроме зубрёжки, даже не смели смотреть мне в глаза. Но тогда я даже не подозревал, что всё это постепенно парализовало мой разум и тащило меня в бездонную пропасть.

Время от времени мне слышатся истории о людях, которые начали с чистого листа. Одна из них была о человеке, в один день поставившем под сомнение собственные ценности и сумевшем прийти в чувства. Было бы здорово, получись у меня сделать то же самое – если бы, взглянув в зеркало, я удивился белокурому ублюдку в отражении и начал приводить себя в порядок. Знаю, что сейчас бесполезно сожалеть, но когда думаю о прошлом, чувство вины давит на моё сердце.

Пока мои сверстники вовсю готовились к вступительным экзаменам в университет, я начал работать в кредитной конторе. Другими словами, занимался выбиванием денег. Большинство должников, которые не возвращали деньги, жили на грани нищеты и не могли никуда убежать. Однако эта работа воспринималась мною лишь простым способом покрыть свои карманные расходы.

Так что я не гнушался насилием, угрожал женщинам и детям, подстерегал людей по ночам с ножом и запугивал их – делал всё, лишь бы вернуть деньги. Полученные мною суммы оказались куда больше, чем я ожидал, и оттого меня переполняла невероятная гордость. Оказывается, зарабатывать деньги совершенно не сложно. Все боялись меня, и казалось, ничто не сможет это изменить.

Моя мать, которая проработала больше десяти лет в ресторане и по-прежнему не могла оплачивать ежемесячную аренду за одну комнату в подвале, казалась мне жалкой и раздражающей. Поэтому я никогда не приносил домой зарплату, а вместо этого спускал всё на развлечения: целыми днями распивал дорогой алкоголь, бродил по пабам и наслаждался тем, насколько я хорош.

Единственный, на кого я тратил деньги, – мой любовник Мёншин, который тоже бросил школу. Он был настолько симпатичным, что его легко можно было принять за девушку. Благодаря Мёншину я впервые понял, что могу спать с мужчинами. Он почти не разговаривал, а просто таскался за мной по пятам, как беспомощный щеночек, которого невольно хотелось оберегать.

Не было необходимости беспокоиться о беременности, и я мог удовлетворять свои потребности в любое время. Так было поначалу, но после отношений с ним в течение года, я начал считать Мёншина своим возлюбленным. Разумеется, позже ко мне пришло осознание, что это было моей собственной иллюзией.

Нет, сама жизнь в то время была для меня иллюзией, потому не думаю, что в нём было что-то особенное. Из-за своей выдающейся внешности он хотел стать знаменитостью и усердно посещал академию на деньги, которые я ему давал. Мёншин ходил и разнюхивал всё о развлекательных агентствах. Я сомневался в его актёрских способностях, но, честно говоря, это не имело значения. Моя задача состояла в том, чтобы ежедневно утешать подавленного Мёншина после того, как его обмануло очередное поддельное агентство.

Затем прошел год, а за ним ещё один, и вот, наконец, наступило лето. В то время как парни моего возраста поступили в колледж и уже второй год познавали прелести студенческой жизни, я продолжал зарабатывать деньги, угрожая людям. В тот день у меня выдалось странно плохое утро.

Мёншин, которого часто обманывали развлекательные компании, пришёл несколько дней назад и взволнованным голосом сообщил, что на этот раз кастинг был настоящим. Если так, то он снова стащит мои деньги. Одна только эта мысль вызывала у меня раздражение. После ночной пьянки, продлившейся до рассвета, я поздно проснулся и вышел из дома, чтобы отправиться в офис кредитной конторы, но поблизости меня кто-то ждал.

— Хён.

Обернувшись на знакомый голос, я увидел своего младшего брата, с которым виделся в последний раз около месяца назад. Он стоял в школьной форме, которая была ему явно велика.

— Что?

Почему он здесь, а не в школе? Нахмурившись, я подошёл к тощему мальчику.

— Наша мама заболела, — резко выпалил он.

— И?

— ...

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— … Деньги. Пожалуйста, оплати мамины больничные счета.

Судя по тому, как плотно сжались его губы, он, вероятно, переступал через себя, прося меня об этом. Также не скрывая своего раздражения, я вытащил бумажник и начал пересчитывать купюры.

— Сколько?

— А сколько ты сможешь дать?

Я остановился и озвучил вопрос, который следовало задать в первую очередь:

— Что с ней?

— … Не знаю. Она внезапно потеряла сознание, и теперь ей необходима операция.

Раздражает. Я вынул деньги, которые заработал за выходные, и протянул ему.

— Бери.

Брат не спеша взял деньги, пересчитал их и резко спросил:

— Ты сможешь дать больше?

— А сколько стоит плата за лечение?

— 4,2 миллиона вон.

— … Что?

Насколько же она больна?..

Немой вопрос застрял в горле, стоило только взглянуть на него. Сложно сказать, когда он так вырос, но теперь мой брат выглядел как человек, который одалживал деньги у кого-то постороннего, а не у члена своей семьи. Будто мы превратились в чужаков.

— Ты сможешь дать их мне? Я верну тебе всё позже.

И каким же образом?

Я едва проглотил эти слова и опустил взгляд на наручные часы.

— Приходи во второй половине дня. Я соберу деньги сегодня. Может, не полную сумму, но хотя бы половину.

Мой брат молча кивнул, развернулся и медленно ушёл. Глядя ему в спину, я понял, что он прождал меня здесь несколько часов. Наверное, ему было ненавистно приходить сюда и просить меня об одолжении.

***

Плохое предчувствие не покидало меня на протяжении всего дня. Сегодня я должен был наведаться к паре, работающей в уличной забегаловке. Несмотря на то, что им обоим уже чуть за сорок, их ребёнку было всего лишь три года. Из-за каких-то проблем с ногой малыша они были вынуждены занять деньги на операцию. Отец и мать лелеяли его, ведь это был их единственный ребёнок, да ещё и в таком позднем возрасте. Но из-за него им приходилось тратить все свои ежемесячные доходы на оплату долгов.

Однако, в конце концов, для них это оказалось непосильно, и вот уже три месяца они не выплачивали проценты. Это четвёртый раз, когда я навещаю эту пару. Всё время я уходил с пустыми руками, но сегодня никак не смогу себе этого позволить. Причина в том, что мне тоже нужны деньги. Поэтому не остаётся другого выбора, кроме как прибегнуть к методу, который я обычно не использую.

— Хы-ык! П-почему вы так поступаете?! — захлёбываясь слезами, женщина опустилась на колени.

— Ч-что вы делаете?! С-сейчас же уберите нож! — закричал её муж, стоя рядом с ней.

Казалось, он тоже был готов в любую секунду рухнуть на пол и зарыдать, но мужчина пытался держать себя в руках и сделал шаг вперёд. Однако я лишь сильнее прижал его сына к себе. Удерживая малыша одной рукой, другой я сжимал острый нож.

— Уа-а- Уа-а-

Голося во всё горло, он изо всех сил пытался вырваться, но я крепко держал его маленькое тельце, на котором уже появились красные следы. Когда лезвие в моей руке приблизилось к малышу, его отец опустился на колени.

— Умоляю, пожалуйста, отпустите ребёнка... Умоляю. Я всё отдам. Всё, что угодно...

В ответ на рыдающий голос, я ухмыльнулся и попросил:

— Принеси месячный контракт за этот дом.

— Н-но где мы тогда будем жить... — мужчина поднял свои удивлённые глаза.

— Уа-а-а!

Кончик холодного лезвия прижался к мягкой плоти ребёнка. Из-за низкой температуры металла он запаниковал и начал дёргаться. Нож царапнул кожу, оставив похожий на красную нить порез. Тогда мужчина позвал сына по имени и протянул дрожащую руку.

— Я отдам его! Только, пожалуйста, не трогайте ребёнка!

Затем он поднялся на ноги и, пошатываясь, вытащил контракт, который до этого где-то спрятал. Они не платили аренду несколько месяцев, так что теперь осталась лишь половина задатка, но этого будет достаточно для моего брата.

Я взял контракт, закатил глаза и бросил мальчика на пол. Мать ребёнка подбежала к нему и, сжав малыша в своих объятьях, принялась рыдать. Я вошёл сюда, даже не снимая обуви, поэтому без промедления двинулся ко входной двери. Но не успел повернуть ручку, как меня окликнули:

— Ты...

Голос мужчины заглушал громкие всхлипы его жены, однако мои уши отчётливо уловили его слова. Я не мог оторвать взгляда от полных гнева глаз, прожигающих меня.

— Тебя настигнет божья кара.

— Божья кара? Хм, если бы она существовала, то все плохие парни уже давно бы померли, тупица, — я фыркнул и под непрекращающийся женский плач за моей спиной хлопнул дверью.

***

Покончив со всей работой, я медленно шёл в сторону своего дома. Если бы можно было вернуться в прошлое, больше всего мне бы хотелось попасть в этот момент. Но единственное, о чём я тогда думал, – как бы поскорее отдать деньги брату и вернуться к Мёншину. Лишь его приятное тело было способно избавить меня от отвратительного чувства, что не покидало мой разум с самого утра. Поглощённый этими мыслями, я добрался до дома, у ворот которого уже стоял мой младший брат. Увидев меня, он буркнул:

— Хён, почему ты пришёл только сейчас?

Потянувшись за деньгами в карман, я нахмурился. Можно подумать, он так долго меня ждал. Вот же наглый пацан. Что за недовольное выражение лица? И что значит “почему пришёл только сейчас”? Как же бесит. Даже деньги отдавать не хочется. Обычно я бы отвесил ему подзатыльник, но, так как мне не терпелось поскорее пойти домой, просто достал конверт с деньгами из кармана и шагнул в его сторону.

— Пока только два миллиона вон. Завтра принесу ещё...

Я собирался добавить: “Это всё, что получилось собрать”, но выражение его лица стало странным. Он уставился за мою спину испуганными глазами. Что там? Стоило мне повернуть голову, как что-то резко промелькнуло передо мной. Я понял, что это был человек, только когда раздался болезненный стон:

— Угх..!

Снова обернувшись назад, я увидел шокированное лицо младшего брата. Кто-то стоял перед ним. Одной рукой этот человек вонзил нож в его живот. Мужчина медленно обернулся, и я узнал в нём отца того мальчика. Полные ненависти глаза встретились с моими, и он прошептал:

— Это божья кара.

***

То, что произошло дальше, толком не сохранилось в моей памяти. Единственное, что не выходило из головы, – алая кровь моего брата. Когда я проснулся, уже стоял рассвет, а он был мертв. Даже не знаю, каким образом мне удалось дойти до дома. Но, как известно, беда не приходит одна.

На следующее утро, когда я вернулся и открыл дверь, меня встретил полный хаос – квартира выглядела так, будто внутри прошёл ураган. Десять миллионов вон, которые я должен был принести в офис, исчезли, а арендодатель, явившийся позднее, потребовал, чтобы я немедленно выселялся.

Только тогда я понял, что Мёншин предал меня. Однако на этом испытания не закончились. Осталось ещё одно дело. Причина, по которой моему младшему брату пришлось занимать деньги, – оплата больничных счетов мамы. Я приехал к ней спустя два дня после смерти брата, но там меня ждала лишь новость о том, что мама упустила шанс на операцию, и ей была диагностирована смерть мозга.

Тогда я не мог смириться с подобным развитием событий. Как такое могло произойти? Почему всё рухнуло в один момент? Эти вопросы не давали мне покоя, но внезапное заявление врача вывел меня из мыслей. Его голос звучал настолько отчётливо, что, казалось, это были единственные слова, которые я слышал за последние несколько дней.

— Ваша мать всё ещё жива только благодаря аппарату искусственного дыхания, но долго это не продлится. Если вы готовы отпустить её, то лучше всего сделать это сейчас...

— Вы хотите, чтобы я решил, убивать мою мать или нет?

Я уже убил своего брата, а теперь он хочет, чтобы я сделал то же самое и с ней? Какой бы дерьмовой ни была моя жизнь раньше, теперь, когда на моих глазах погиб младший брат, а мать медленно уходит на тот свет, не остаётся другого выбора, кроме как прийти в себя. Несмотря на слова доктора, что живо только тело моей мамы, я настоял на том, чтобы её не отключали от дорогостоящего оборудования, и покинул больницу. Следующим пунктом стала кредитная контора, до недавнего времени являющаяся местом моей работы. В надежде сохранить маме жизнь, я попросил у босса занять деньги.

— И каким способом ты планируешь со мной расплачиваться? — его вопрос был наполнен смехом.

— Я буду работать как собака и верну вам деньги.

Он не смог сдержать усмешку.

— Все так говорят и занимают деньги. Но ни один из них не вернул долг должным образом. Ты тоже так поступишь? Знаешь, ты ведь больше не можешь работать на меня. После твоей ошибки я больше не смогу доверить свои деньги такому парню, как ты.

— Я что-нибудь придумаю и обязательно верну вам всё до последней копейки.

— Да, это я уже слышал, — он достал из сейфа несколько пачек. — Ты ведь знаешь, что произойдёт, если не вернёшь мне долг?

— Да.

— Ну что за головная боль. С нетерпением жду дня, когда ты будешь стоять на коленях и рыдать, умоляя о помощи.

Оставив позади хихикающего начальника, я отправился в больницу, оплатил счёт и впервые за долгое время вернулся в свой настоящий дом. Промозглый подвал, всё так же лишённый солнечного света, наполнился застоявшимся воздухом всего за несколько дней отсутствия хозяев. Пройдя внутрь, я почувствовал ужасную тяжесть.

Постель была не застелена, а под напольной вешалкой валялось несколько вещей, словно кто-то в спешке покидал дом. Следы, оставленные людьми, которые здесь больше никогда не появятся, лишь усилили моё удушье. Я чувствовал себя незваным гостем посреди совершенной картины. Мой взгляд невольно переместился на мигающий монитор. Когда я подошёл к столу и передвинул мышку, экран включённого компьютера загорелся. Нахмурившись, я пробормотал:

— Пацан, ты ушёл, не выключив ком...

Недовольное ворчание резко оборвалось. Ах, да. Мой брат мёртв.

Я встал и медленно оглядел комнату. Повсюду остались следы моей семьи: сваленные в кучу на столе школьные учебники и справочники, лежащий перед ними наполовину стёртый ластик и написанное от руки расписание на стене. В нехарактерном для мальчишки стиле, оно было красиво разрисовано цветными карандашами. Если подумать, он говорил, что хорошо учится.

Отвернувшись от стола, я заметил небольшую пластиковую корзинку, полную маленьких образцов косметики. Сколько себя помню, у мамы была эта корзинка. Она экономила косметику и наносила её только по особым случаям. Пластиковая корзина, которую я видел с самого детства, теперь изношена и частично сломана. Я стоял посреди комнаты и долго не сводил с неё глаз. Всё вокруг словно замерло в ожидании своих хозяев. В доме моего покойного брата и погибающей матери я понял это.

Я единственный, кто остался в живых.

Люди, которых я считал своими друзьями, отвернулись от меня из-за моей ситуации. Но я не виню их. Да и сейчас не время беспокоиться о таких мелочах. У меня был огромный долг, и чтобы его выплатить, я, как и обещал боссу, начал работать как собака. Впервые за всю свою жизнь я зарабатывал честным трудом: на рассвете разносил газеты, с утра до вечера трудился на фабрике упаковщиком, а по ночам наряжался в нелепые костюмы и раздавал листовки на улицах развлекательных районов.

Я спал около трёх часов в сутки и ел два раза в день. Именно так всё и началось. После того дня моя мать смогла прожить ещё три месяца. Вопреки заявлению врача, что она не протянет и нескольких недель, мама продолжала бороться на протяжении всего этого времени. Должно быть, она до самого конца думала о своём ребёнке. Пыталась удержать меня от одиночества ещё на какое-то время.

В день, когда всё закончилось, я оплатил последний больничный счёт и убрался в её одноместной палате. В карманах было совсем пусто, поэтому мне пришлось выйти на работу. Одетый в душный костюм маскота, тёплой летней ночью я раздавал листовки с рекламой недавно открывшегося караоке-зала.

Ещё днём я развеял прах мёртвой матери над рекой, но это не давало мне права на отдых. Я чувствовал, как за последние три месяца непрерывной работы что-то внутри притупилось, словно моё сердце покрылось коркой. Однако это дошло до меня не сразу. Развалившись на скамейке после рабочей смены, я погрузился в размышления.

Ради чего был весь этот труд? Я усердно работал три месяца, поддерживая жизнь своей матери, потому что действительно хотел этого? Но почему тогда мне сейчас совсем не грустно? Тем не менее вопросы, беспокоящие мой разум, были тут же подавлены усталостью. Поскольку мне ещё нужно доставить газеты утром, я решил остановиться на складе проката костюмов и поспать на стуле хотя бы пару часов.

Уставшее тело, которое обычно не раздумывая отправилось бы на склад, по какой-то причине не слушалось меня. Некоторое время я тупо сидел на скамейке, даже не снимая маску, как вдруг услышал доносящиеся откуда-то звуки драки и замер. Потасовки в этом районе не редкость, но было удивительно, что голоса казались не пьяными, как обычно, а трезвыми. Тем не менее это не привлекло моё внимание. Однако слова, которые я внезапно услышал, заставили меня подняться.

— Тебя настигнет божья кара, ублюдок!

Вслед за суровым голосом послышался звук ударов. Люди сталкивались друг с другом, непрерывно раздавался звон бьющихся бутылок. Завернув за угол, я стал свидетелем неравной схватки. Четверо мужчин, окружив одного человека, разом атаковали его.

Конечно, он оборонялся, но ситуация казалась тупиковой. Я подумал, что этот парень очень хорош, поскольку ему удавалось сражаться наравне с таким количеством людей одновременно. Им было около двадцати с небольшим, и они выглядели, как типичные хулиганы, которые выбрались ночью в город.

С такими ребятами я мог бы справиться и сам. Но что меня поразило, так это то, что молодой человек сражался только одной рукой – на второй у него был гипс. Несмотря на это, он умудрялся бороться против четырёх противников с абсолютно равнодушным лицом.

Не знаю, что у них тут вообще происходит, но парень с гипсом, вероятно, одержит победу. Если бы не фраза, которая привлекла моё внимание, этот инцидент не вызвал бы во мне интереса, поэтому я развернулся и уже собирался уходить. Однако именно в этот момент боковым зрением я уловил, как один из нападавших вынул что-то из-за спины. Это оказался нож. Точно такой же, как тот, что был у меня в прошлом. Прежде чем я успел это осознать, ноги на автомате понесли меня в его сторону. И к тому времени, когда я пришёл в себя, моя рука уже двинулась.

— А-а-а! — отморозок уронил свой нож и завопил.

Возможно, из-за того, что я в одно мгновение остановил его и повредил ему кисть, драка моментально прекратилась, и все взгляды устремились в мою сторону. Их глаза раскрылись от шока.

— Кто ты такой?! — воскликнул один из них.

Я взглянул на него, а затем снова ударил кричащего парня по лицу. Когда тот с грохотом повалился на землю, трое других хулиганов быстро подбежали к своему другу и уставились на меня.

— Чёрт возьми, ты заодно с этим козлом?

Даже не глядя в сторону парня, на которого они указывали, я отрицательно покачал головой. Но, словно не заметив этого, другой мужчина возмущённо выкрикнул:

— Ублюдки! Вы сговорились друг с другом, чтобы напасть на нас исподтишка?! Чёртовы трусы...

Упрекая нас в трусости, жалкие хулиганы подхватили лежащего на земле парня и убежали прочь. Вчетвером они не могли победить даже одного человека, так что, вероятно, побоялись столкнуться со мной лицом к лицу. Что ж, теперь мне пора идти спать. Поставив себе цель, я сделал шаг, как вдруг меня окликнули:

— Эй, кролик.

Кролик? Я удивлённо обернулся и с опозданием осознал, что по-прежнему одет в костюм маскота. Так вот почему те отморозки смотрели на меня с недоумением? Вспоминая, как быстро они убегали, я услышал тихий голос.

— Ты собираешься брать на себя ответственность? — он бросил на меня безразличный взгляд и, сунув сигарету в рот, продолжил. — Из-за тебя парни, с которыми я играл, сбежали.

— ...

— Я к тебе обращаюсь, караоке Чжихвачжа, — холодным тоном он прочитал название караоке, которое висело у меня на груди.

Если бы кто-то другой произнёс это слово, оно бы заставило рассмеяться любого, но из его уст это звучало как нечто злобное. Наконец, я полностью развернулся к нему и заглянул прямо в глаза.

— И чего ты от меня хочешь?

— Ты должен поиграть со мной.

Поиграть? Да сколько ему лет? По этому парню было сложно сказать, но, кажется, около двадцати пяти. Такой взгляд, как у него, я видел только у своего бывшего начальника, славящегося особой жестокостью. Взгляд человека, который в случае чего не станет колебаться, несмотря ни на какие обстоятельства. Вместе с этим то, как непринуждённо звучал тон стоящего напротив меня незнакомца, заставлял по-настоящему нервничать.

Я тоже не слабак, но после работы в опасной отрасли ко мне пришло понимание: не стоит иметь дела с подобными людьми. Мои глаза опустились немного ниже, на его загипсованную руку. Он был довольно высоким и имел крепкое телосложение, однако я не раз одолевал парней и покрупнее. Встреться мы всего год назад, я бы без раздумий бросился на него и, вероятно, не слабо отхватил. Нет, сейчас-то он в гипсе и не может пользоваться одной рукой, так что, возможно, мне стоит попытать удачу?

Драться не сложно. Это единственное, что я умею делать. Но только не сегодня. В день, когда на сердце давит особенная тяжесть, драка бы только ухудшила моё моральное состояние. Решая, как лучше поступить, я продолжал молчать. Возможно, мой оппонент воспринял это как знак того, что мне нечего ответить. Скривив губы, он бросил недокуренную сигарету на землю.

— Если тебе это не нравится, то у меня нет другого выбора, кроме как заставить тебя играть.

Наблюдая за тем, как он медленно приближается ко мне, неожиданно даже для самого себя я выпалил:

— Ты можешь делать это с парнями?

Он резко остановился. Когда до него дошёл смысл сказанных мною слов, впервые глаза парня наполнились улыбкой. Спустя миг томный низкий голос произнёс:

— Только если я буду сверху.

***

Оставив на себе маску, я снял нижнюю часть костюма и взобрался на него сверху. Несмотря на то, как нелепо я выглядел с круглой головой кролика, по форме напоминающей Чупа-Чупс, ни мне, ни парню с гипсом не было смешно. Я не мог смеяться, когда, впервые в жизни приняв в себя член, с трудом подавил болезненный стон. Вход разрывался, а ноги дрожали. Тело никак не поддавалось. Однако вскоре он дал мне совет, произнеся серьёзным тоном: “Не торопись”.

Это был странный секс. Никаких прелюдий – просто раздевание и проникновение без какой-либо подготовки. Я не чувствовал ничего, кроме боли, а мой член не стоял. Внизу уже шла кровь, но, не желая просить его остановиться, мне оставалось лишь надеяться на то, что это скоро закончится.

Потеряв все силы, я окончательно выдохся и больше не мог двигаться самостоятельно, но парень подо мной до сих пор оставался твёрдым. Не обращая внимания на кровь, одной рукой он крепко держал мою талию и довольно долго вбивался в меня, не позволяя сбежать. Усталость, растерянное состояние и боль затуманили рассудок, отчего время тянулось мучительно медленно.

Однако, когда он толкнулся в последний раз, я вдруг кое-что заметил. Это было сложно понять, потому как моё дыхание совсем сбилось, но я плакал. Глубоко вздохнув горячий воздух под маской, я почувствовал размазанные по лицу слезы и непрекращающийся насморк. Кажется, я довольно долго рыдал, вцепившись в парня, который перестал двигаться.

Наверное, мне нужно было почувствовать немного тепла. Но я, заслуживающий наказания, не имел на это права. Тем не менее это стоило той боли, которую я испытал за двадцать минут секса с незнакомцем. Значит, я плакал из-за этого? Пока по моим щекам лились солёные слёзы, его член продолжал находиться во мне. Наконец подняв голову, я встретился с его равнодушным взглядом.

— Эй, если ты закончил плакать, то сними свою маску.

— …

Его повелительный тон, звучащий так естественно, обладал странной силой. Я мог бы снять маску, но вместо этого просто слез с него. Ощущения от потери инородного тела, заполняющего меня внутри, оказалось довольно сильным. Когда его пенис выскользнул из меня, следом потекла тёплая сперма. Проигнорировав это, я надел штаны. Он понял, что я собираюсь уходить, и резко приподнялся. Его тёмные глаза моментально наполнились холодом.

— Эй, кролик. Если хочешь, чтобы я оставался добрым, то будь послушным и внимательно выслушай меня.

Услышав пропитанный угрозой голос, я нацепил штаны и, подойдя к нему поближе, спросил:

— Как думаешь, существует ли в этом мире такая вещь, как божья кара?

— Нет.

Я медленно кивнул.

— Ты прав. Её не существует.

Реальность такова, что, даже если ты совершил нечто ужасное, наказание не последует. Жизнь просто будет идти своим чередом. Верно, я не получил по заслугам, а лишь столкнулся с последствиями своих ошибок. Божественная кара для меня – недоступная роскошь. Каким-то выдуманным наказанием я надеюсь оставить свои грехи позади. Но не стоит питать иллюзии, будто только мне одному не повезло, и я один такой несчастный.

— Однако есть возмездие, — внезапно добавил он.

— ...

— Именно поэтому наш мир так интересен.

Парень улыбнулся, и на его щеках появились маленькие ямочки. В этот момент я протянул руку, думая, что это было неподобающе мило, а затем...

— Агх!

Схватившись за гипс здоровой рукой, он тяжело вздохнул и слегка наклонился. Из под трещины на гипсе виднелась опухшая кожа, покрытая тёмными кровоподтёками. Должно быть, он сломал руку совсем недавно, а после того, что я сделал, реабилитация продлится ещё дольше. Конечно, жаль этого парня, но у меня больше нет времени продолжать игру. Подняв с пола костюм кролика, я достал деньги из кармана. Это были двадцать тысяч вон, которые мне заплатили за сегодняшнюю ночную смену. Я бросил перед ним смятые купюры и произнёс:

— Это плата за то, что поиграл со мной.

_______________________

[Прим. п.: это совсем незначительный момент, но мне всё-таки захотелось уточнить. И в манхве, и в новелле “незнакомец” отвечает, что есть возмездие.

В русском языке возмездие – это понятие, которое означает наказание лишь за негативные действия и поступки, но в оригинале использовалось слово 인과응보.

Это термин, заимствованный из буддизма, который можно перевести как “принцип причинности и следствия”. Данная концепция подразумевает, что то, что мы сеем в своей жизни, определяет то, что мы пожинаем в будущем. Другими словами, хорошие действия приводят к хорошим результатам, а плохие – к плохим. Думаю, это всё же ближе к карме, нежели к возмездию.]

Последствия секса с парнем, которому я бросил двадцать тысяч вон, оказались куда серьёзнее, чем я ожидал. Помню, как мучился почти неделю. Из-за крови на кроличьем костюме – вероятно, это была кровь хулигана – на следующий день меня уволили, и больше не было необходимости носить этот костюм.

Вместо раздачи листовок я нашёл новую ночную подработку на строительной площадке, и мои дни вновь были заполнены зарабатыванием денег. Это оказалось довольно тяжело. Оглядываясь назад, могу сказать, что, пожалуй, это был самый долгий период в моей жизни, когда я стиснул зубы и трудился изо всех сил.

Так прошли ещё четыре года и шесть месяцев. В возрасте двадцати шести лет мне удалось погасить общий долг размером в 353,277,360 вон, из которых первоначальная сумма составляла менее двадцати миллионов вон. Когда я в последний раз пришёл к боссу, чтобы окончательно расплатиться с ним, он криво улыбнулся и похвалил меня, сказав: “Будь все такими же, как ты, моя работа стала бы намного проще”. Затем старик добавил:

— Если вдруг понадобятся деньги, то сразу приходи ко мне.

— ...

— К слову, — внезапно начал он, словно только что вспомнил о чём-то. — Ты занимал деньги у кого-то ещё, помимо меня?

— Нет.

— Правда? Хм, я слышал, что в последнее время тебя кто-то ищет. Со мной связалось агентство по трудоустройству, в которое я тебя направил после того, как ты внёс первый платёж. У тебя никаких проблем на той работе не возникало?

Первый платёж я внёс ещё пять лет назад. А куда это он меня направлял? Единственная работа, которую мне тогда нашли, – раздача листовок в костюме плюшевого зайца.

— Ничего такого.

Услышав мой ответ, он наклонил голову вбок и протянул: “Хм-м”.

— Я подумал, что, возможно, ты натворил каких-то глупостей, и не стал тебя выдавать. Сказал, что ничего не знаю.

Старик уставился на меня, будто ожидая благодарности, но я развернулся и шагнул в сторону выхода. Больше мне здесь делать нечего.

— Слушай, почему бы тебе не вернуться работать ко мне? — он вновь подозвал меня.

— Не хочу.

— … Ты действительно изменился.

Затем последовал вопрос: “Значит, начнёшь с чистого листа?”, однако, не желая тратить здесь больше ни секунды, я просто ушёл. Для курьера время имеет первостепенное значение. Если не побегу прямо сейчас, то не смогу разобраться со всеми сегодняшними заказами.

***

День казался невероятно удачным. Возможно, причина заключалась в том, что я наконец-то смог выплатить весь свой долг, но сегодня мне также удалось покончить с работой раньше обычного. Большинство заказов состояли из нескольких посылок, что значительно сэкономило моё время, и за весь день мне ни разу не пришлось подниматься с тяжёлыми коробками выше третьего этажа. Казалось, сегодня мне действительно благоволила удача. Однако на этом она, похоже, иссякла. Как только я покончил со всеми заказами и сел в машину, поступил звонок от начальника.

[Слушай, тут у курьера в XX возникла небольшая проблемка. Машина заглохла посреди дороги. Будь другом, поезжай туда и помоги с доставкой.]

С громким треском из динамика звонок внезапно оборвался. Вероятно, начальник сейчас сам находился в дороге.

Район XX, о котором он говорил, представлял собой плотную застройку офисных зданий крупных компаний и различных учреждений. А поскольку посылки необходимо доставить до закрытия офиса, времени совсем в обрез. Я бросил взгляд на часы – половина шестого. Размышляя о том, что успеть не получится, даже если фургон превратится в самолёт, я резко повернул руль.

***

Последним пунктом назначения, куда я нёсся, обливаясь потом, был небоскрёб, возвышающийся в центре района, известного своими заоблачными ценами на землю. Единственная вывеска, находившаяся на верхней части здания, указывала на то, что оно принадлежало только одной компании. Я прибыл позже, чем рассчитывал, но парень, чья машина заглохла, заверил, что здешние работники обычно задерживаются до самой ночи.

И это оказалось правдой. Несмотря на то, что шёл уже восьмой час вечера, в здание продолжали входить и выходить множество людей. Меня заинтересовало, что это за место, поскольку на данный адрес была заказана значительная часть сегодняшних посылок. Вопросы также вызывала толпа перед зданием, состоящая исключительно из молодых девушек, на первый взгляд казавшихся ученицами средней и старшей школы.

Я переложил коробки из грузовика в тележку и позвонил в звонок у входа. Охранник за закрытой стеклянной дверью заметил меня и мгновенно открыл её. В тот же момент девушки, стоявшие снаружи, высунули головы, чтобы заглянуть сквозь раскрытую дверь.

Увидев человека внутри, они разразились оглушительными восторженными визгами. Тем не менее ни охранник, ни люди, неторопливо бродившие по просторному холлу, не обращали внимания на них, будто это было чем-то обыденным. Лишь получив пропуск и толкнув тележку, я понял, что это за место.

— Интересно, знают ли родители, что творят их детки ради того, чтобы просто взглянуть на лицо своей любимой знаменитости, — тихо проворчал охранник.

Я перевёл взгляд на план этажей здания, висевший на стене. Первым, что бросилось в глаза, было название компании.

«ДРИМ ИНТЕРТЕЙМЕНТ» (DREAM ENTERTAINMENT).

В памяти промелькнули слова моего бывшего парня Мёншина. Лучшая развлекательная компания, в которую он всегда хотел попасть. Ах, вот оно что. Выходит, это то самое место. Всплывшее название навеяло воспоминания о прошлом, и я невольно улыбнулся.

А ведь я уже забыл об этом. Мой бывший предал меня. Медленно толкнув тележку, я вошёл с ней в лифт и уставился на цифровой дисплей, на котором цифры, обозначающие номер этажа, медленно сменялись одна другой. Две девушки, которые ехали со мной, оживлённо обсуждали какие-то рабочие моменты.

— … Думала, у меня случится сердечный приступ. Директор Юн обнаружил ошибку, которую допустил наш отдел. Он созвал нас сразу после обеда, и это была полная катастрофа. До сих пор не могу успокоиться.

— Как он узнал?

— Без понятия. В любом случае ты же знаешь, какой он. От его улыбки у меня холодок по коже.

— Это точно. Когда два месяца назад он впервые прилетел сюда из Штатов, все обманулись его улыбкой и решили, что с ним будет просто. Но он уже стольких людей уволил за неформальное поведение. Жуткий человек, — она дёрнула плечами, словно действительно ужаснулась. — Директор Юн очень молод и успел проработать в зарубежном филиале, поэтому я ожидала, что с ним будет проще, но он – реинкарнация палача из династии Чосон...

Дзинь~

Когда железные створки раскрылись и я наконец вышел, женские голоса за спиной стихли. Думая, как бы поскорее покончить с работой и пойти домой, я быстро вытолкнул тележку. И стоило мне отойти от лифта, как в него вошёл другой человек. Из-за низко натянутой кепки на моей голове я не смог рассмотреть его лицо, однако, услышав знакомый голос, моментально обернулся. Прошло пять лет, но он по-прежнему сохранился в моей памяти.

— Эй, давай скорее! Чего ты ползаешь вокруг, как грёбаный слизняк? Разве ты не знаешь, что я опаздываю на съёмку?

Я оглядел его с ног до головы. Ухоженные волосы, хорошая одежда и в меру мускулистое тело. Стоя в лифте со скрещёнными на груди руками, он раздражённо кричал на мужчину, который нёсся к нему из другого конца коридора.

— Ха-а, ха-а… Э-это то, что нужно?

Тяжело дыша, дяденька, которому на первый взгляд было сорок с небольшим, протянул ему газировку. На поверхности бутылки, будто бы только что извлечённой из торгового автомата, блестели капли воды. Однако напиток, который мужчина так спешил принести, оказался бесполезным.

— Нет, — за холодным ответом последовала череда ругательств. — Чёрт возьми, разве ты не знаешь, что мне нравится, старый кретин?

Лицо дяденьки выражало смущение, но все остальные никак не отреагировали. Никого не волновало, что молодой парень открыто грубил взрослому человеку. Только меня эта картина заставила остановиться и хмуро наблюдать за происходящим.

— Даю тебе пять минут. Принеси мне то, что я обычно пью. А если не справишься – будешь вышвырнут с работы, которую с таким трудом нашёл. Понял?

Прежде чем двери лифта закрылись, его взгляд быстро скользнул по мне. Это было совсем недолго, но мы установили зрительный контакт. Однако вскоре он переключил своё внимание на человека, стоящего рядом с ним. Я слышал, как лифт начал подниматься, но мои глаза ещё какое-то время продолжали смотреть на закрытые дверцы.

Это был Мёншин, который сбежал с моими деньгами пять лет назад. Его внешний вид претерпел значительные изменения, но это определённо был он. Тем не менее наша встреча нисколько меня не впечатлила. Я не испытывал ни гнева, ни разочарования из-за того, что он не узнал меня. Возможно, потому что у меня больше не осталось эмоций. Его предательство – лишь осколок прошлого. По крайней мере, это то, что я чувствую сейчас.

— Плата за обучение детей, плата за обучение детей...

Я повернул голову на звук чужого голоса. Словно пытаясь подавить свой гнев, дяденька крепко сжимал газировку в руке и едва слышно бормотал себе под нос. Затем он тяжело выдохнул, развернулся и со всех ног помчался обратно.

Решив тоже не терять времени, я вернулся к своей работе. После того, как все посылки были доставлены в нужные кабинеты, я направился к лифту, уже практически позабыв о неожиданной встрече с Мёншином. Однако тот, кто резко забежал в кабину следом за мной, снова напомнил о нём. Это был дяденька. Запыхавшись, он с трудом удерживал в руках кучу бутылок со всевозможными напитками. Вероятно, из-за того, что ему не было известно, какой из них предпочитает Мёншин, он просто скупил весь ассортимент торгового автомата.

Как ни странно, моих губ неосознанно коснулась горькая улыбка. В прошлом Мёншин был довольно молчаливым, но стоило ему выпить, и он начинал рассказывать истории о своём прошлом. Большинство из них были о времени, когда над ним издевались в школе. Он признавался, что больше всего ненавидел каждый день бегать за напитками.

Торговый автомат находился далеко от класса, поэтому было трудно добраться туда во время короткой перемены. Вдобавок ко всему, он постоянно покупал не то, что нужно. По его словам, ему приходилось снова и снова бегать к автомату, и в конечном итоге он был вынужден скупать всё, что там было.

Деньги, которые родители давали ему на карманные расходы, каждый раз спускались на покупку газировок. По итогу Мёншин больше не смог терпеть издевательства и просто сбежал из дома, но даже спустя несколько лет ему не удалось избавиться от мрачных воспоминаний. Зато теперь, получив незначительную власть, он делает ровно то же самое, что и хулиганы, которые в своё время мучили его.

Хлоп.

Бутылка газировки упала с груди дяденьки на пол. Я наклонился, поднял её и протянул мужчине, но его руки были уже и без того заняты.

— Извините, но не могли бы вы просто положить её сверху?

Как только он попросил об одолжении, ещё одна банка выскользнула из его рук и покатилась по полу.

— Ой! — воскликнул дяденька, и я снова поднял бутылку.

— Я подержу.

— Спасибо, — поблагодарил он и, узнав во мне курьера, некоторое время назад ставшего свидетелем той сцены, печально улыбнулся. — В самом деле. Я выгляжу жалко, не так ли? Но у меня нет другого выбора: я едва свожу концы с концами. Это единственное место, в которое меня приняли после закрытия моей компании. Поэтому я благодарен, что, по крайней мере, могу зарабатывать на жизнь…

Внезапно осознав, что прямо сейчас поведал свою историю человеку, которого видит впервые в жизни, дяденька понизил голос:

— Ох, на всякий случай. Вам не следует рассказывать в Интернете об инциденте с участием Сон Юхана, который вы только что наблюдали.

— Кто такой Сон Юхан?

— А? — он широко раскрыл глаза. — Разве вы не знаете, кто такой Сон Юхан? Это тот чёртов парень, который заставил меня купить ему напитки... Кхм, он знаменитость.

Знаменитость. Да, он стал знаменитостью, которой всегда хотел быть. Сменил имя, изменил лицо и отказался от своего прошлого образа. Если не присматриваться, я бы даже не узнал его.

— Пока он не ведущий актёр, но в последнее время начинает приобретать известность. Сон Юхан снялся в нескольких рекламных роликах, а пару месяцев назад поучаствовал в шоу, которое выходило в прайм-тайм, и…

Я слушал его вполуха, не проявляя интереса, однако голос дяденьки вдруг стих.

— Эм, простите, — он снова замолчал и уставился на меня.

Как только я начал чувствовать себя неловко под его пристальным взглядом, прозвучала странная просьба:

— А не могли бы вы снять свою кепку?

— Нет.

Мой резкий отказ смутил его.

— Ах, я не имею в виду ничего странного, просто у вас очень красивые глаза. Я всего лишь хочу получше рассмотреть ваше лицо...

Дзинь~

Когда раздался сигнал лифта, возвещающий о его прибытии, я осознал, что забыл нажать кнопку первого этажа, на котором должен был выйти. Поэтому, взглянув на раскрытые двери, положил две бутылки с напитками в руки дяденьки, продолжающего засыпать меня бессмысленными вопросами.

— Сколько вам лет? Вы студент? Я правда не чудак какой-то, просто...

— Пять минут, — я указал в сторону подземной парковки за лифтом. — Думаю, время уже вышло.

Вспомнив о поручении, которое ему дал Мёншин, а ныне Сон Юхан, испуганный дяденька моментально выскочил из лифта. Тем не менее это не помешало ему снова обратиться ко мне.

— Подождите здесь! Никуда не уходите, одну минутку!

Он неуклюже бежал по парковке, едва не роняя очередную бутылку. На самом деле я уже собирался нажать кнопку закрытия лифта и отправиться наверх. Мне не было любопытно, почему дяденька попросил меня подождать, и я даже не удивился, когда Мёншин, с которым мы не виделись несколько лет, стал знаменитостью и не узнал меня.

Скорее я думал о том, как бы побыстрее вернуться в распределительный центр и завершить сортировку для ночной смены. Однако дверь аварийной лестницы, располагающаяся недалеко от лифта, внезапно открылась, и кто-то вышел из неё. Мёншин, которого я видел уже во второй раз за день, шёл на парковку в сопровождении одетого в деловой костюм мужчины примерно тридцати лет.

Они шагали в противоположном от дяденьки с напитками направлении. Самое смешное, что перед тем, как двинуться, Мёншин взглянул в ту сторону, где исчез дяденька. И хотя между машиной и столбом было трудно что-то разглядеть, он, вероятно, смог увидеть, куда тот бежал изо всех сил, но тем не менее всё равно развернулся и пошёл другим путём. Его губы скривились в ухмылке.

И эта ухмылка заставила мои ноги двинуться вперёд. Мне было интересно. Просто интересно, действительно ли он превратился в совершенно другого человека. Всё это время я ничем не интересовался, так что, возможно, именно любопытство увидеть его после стольких лет подтолкнуло меня вперёд.

Нет, можно было проигнорировать это и вернуться обратно. Поступи я так, то спокойно вернулся бы к своей повседневной жизни: продолжил работать курьером и жил без лишних беспокойств. Но кто мог знать, что это маленькое любопытство изменит мою жизнь.

Скрип колёс моей тележки звучал слишком громко. Оставив её рядом с лифтом, я направился в сторону Мёншина. Вместе с тем мужчиной он скрылся за колонной в конце огромной подземной парковки. Я медленно следовал за ними, стараясь не издавать ни звука.

Никаких особенных ожиданий – мне просто интересно. Если уж говорить начистоту, то всё дело в ухмылке, которая не давала мне покоя. Действительно ли это тот самый Мёншин? Конечно, я и так знаю ответ. Должно быть, его образ из прошлого, который запечатлелся в моём сознании, являлся обычной иллюзией, и мне попросту не довелось познакомиться с ним настоящим. Это объясняет его предательство пять лет назад.

— Ну что, ты разузнал то, о чём я просил?

Когда удалось разобрать приглушённый голос, я остановился и спрятался за высоким фургоном. Вслед за Мёншином заговорил мужчина в костюме. Он смущённо произнёс:

— Не совсем. Я задал пару вопросов секретарю директора Юна, руководителю Паку, однако он отказался рассказывать о делах своего начальника.

— Но то, что директор Юн занялся чьим-то поиском сразу, как только вернулся в Корею, – правда, так?

— Верно, это так, но...

— И кого он ищет? Мне необходимо любым способом наладить отношения с директором Юном, чтобы получить главную роль в драме, которую он будет продюсировать в этом году. Если у меня всё получится, я позабочусь о том, чтобы ты получил хорошую долю. Ты же знаешь, я человек слова.

Судя по отсутствию ответа, мужчина в костюме, вероятно, дал знак, что всё понял.

— Кажется, он встретил этого человека около пяти лет назад. Я заглянул в заметки руководителя Пака, и там было имя…

— Какое?

— ...

— Какое имя?

— Чжихвачжа.

[Прим. пер.: Чжихвачжа – весёлый возглас, произносимый под аккомпанемент песен или танцев.]

В тот же миг наступила гробовая тишина. Мне даже на секунду показалось, что мои уши меня подвели. Правильно ли я расслышал это имя? Родители, назвавшие так своего ребёнка, должно быть, крайне оптимистичные люди. Пока я размышлял об этом, Мёншин недоверчиво переспросил:

— Чжи... хвачжа?

— Да, руководитель Пак никак не может найти этого человека, поэтому он продолжает проклинать имя “Чжихвачжа”. Кроме того, у этого человека также есть прозвище.

— Какое прозвище?

— Кролик.

— ...

— У него дурацкое имя, но, должно быть, очень милое лицо.

— Значит, директору Юну нравятся милашки? — пробормотал Мёншин.

Его собеседник отрицательно покачал головой.

— Возможно, дело не в этом.

— Но он ищет человека, с которым встретился пять лет назад. Похоже, это была любовь с первого взгляда или что-то в этом роде, разве нет?

— Сначала я тоже так подумал, но это же директор Юн.

— ...

Услышав “это же директор Юн”, Мёншин молча согласился, будто это всё объясняло.

— Скорее, он хочет отомстить за то, что произошло пять лет назад. Ему это больше подходит.

— Действительно.

— Кроме того, я слышал от сотрудницы в офисе, что директор Юн улыбался, когда поручал эту работу. До такой степени, что можно было разглядеть ямочки на его щеках.

— … Этот парень определённо его враг.

Если человек заставляет тебя улыбаться так широко, что у тебя появляются ямочки на щеках, то как он может быть твоим врагом? Бессмыслица какая-то. Может, я упустил что-то в их разговоре?

— Но на всякий случай узнай больше и сообщи мне. Кто знает? Возможно, директор Юн действительно ищет свою первую любовь… … Нет, это точно невозможно.

— Уверен, он его враг. В любом случае я буду держать тебя в курсе. Ты же собираешься ещё раз заглянуть сюда ночью? Но разве тогда ты не опоздаешь?

На беспокойный вопрос своего собеседника Мёншин неторопливо ответил:

— Опоздаю. Но я должен задержаться, чтобы моего менеджера уволили.

— Менеджера? А~ Генерального директора Чоя, который устроился сюда после того, как его компания развалилась?

— Какой из него директор? — с презрением фыркнул он.

Мужчина улыбнулся и мягко осадил его:

— Тем не менее он глава компании, в которой ты раньше работал. Прояви к нему немного уважения.

— Это благодаря мне ему удалось зайти так далеко. Знаешь, как я настрадался, пока был под его началом? Он даже не смог найти мне подходящего спонсора и каждый день твердил, что меня начнут звать в кино, если я улучшу свои актёрские навыки. Можно подумать, все парни, которым достались хорошие роли, – великие актёры. Так или иначе, я всегда знал, что этого ублюдка ждёт такой финал.

То, как естественно с его губ слетали уничижительные слова в адрес другого человека, показывало, насколько часто он позволяет себе подобное. Как бы сильно дяденька с напитками ни старался угодить Мёншину, его усилия тщетны. Мне больше не хотелось это слушать. В чём, чёрт возьми, я вообще хотел убедиться? Этот дурацкий разговор только вывел меня из себя.

Решение просто развернуться и вернуться обратно к своим повседневным делам было принято в ту же секунду, но последующие слова удержали меня. Кажется, парень в костюме спросил: “Если ты уедешь так поздно, твоему менеджеру придётся гнать со всей скорости. Не боишься несчастного случая?”. Тогда Мёншин гордо ответил:

— Боюсь? Меня однажды чуть не зарезали. Я уже ничего не боюсь.

… Зарезали?

Воспоминания пятилетней давности пронеслись в моей голове, и я, сам того не осознавая, продолжил слушать. Однако, когда мужчина в костюме спросил: “Правда?”, Мёншин дал очень странный ответ:

— Да. Кажется, это произошло около пяти лет назад. Я расскажу тебе об этом позже. Мне уже пора идти.

До меня донёсся звук его приближающихся шагов, и я спрятался за колонной. Шарканье подошвы раздавалось эхом по пустой парковке, но мне вдруг стало так плохо, что мои уши попросту не улавливали его. То, о чём говорил Мёншин, может оказаться пустяком. Возможно, он имел в виду какой-то другой случай. Но какие бы оправдания я ни придумывал в своей голове, отвратительное чувство начало расползаться внутри, словно туман.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы выйти из своего укрытия и направиться к лифту. Откуда-то издалека послышался тихий раздражённый возглас, и вскоре кто-то бросился ко мне. Запыхавшийся дяденька, такой же мокрый, как бутылка в его руке, ахнул и, протянув мне визитную карточку, извинился:

— Простите, сейчас я очень спешу. Вот моя визитка. Если у вас будет время, пожалуйста...

— Я свободен сегодня ночью.

Поражённый тем, как быстро я принял его предложение, он растерянно захлопал глазами.

— Ах, ну тогда...

— Я приду сюда. Ничего страшного, даже если это будет глубокая ночь. Во сколько вы освободитесь?

— Вы серьёзно? — переспросил он, но внезапно откуда-то раздался громкий шум, и выражение его лица резко изменилось.

Затем, обернувшись, дяденька рванул обратно в том направлении, откуда изначально прибежал. Его лицо раскраснелось и покрылось капельками пота, а единственное, о чём он сейчас думал, – это плата за обучение детей. Я засунул влажную визитку в карман и стал ожидать прибытия лифта. Теперь в моей голове была только одна мысль – нужно точно убедиться.

Странное чувство давило на меня, заставляя ощущать себя отвратительно.

После завершения вечерней смены в распределительном центре я вновь вернулся в «Dream Entertainment». На часах было уже почти 00:50 ночи. С кепкой на голове и в потной одежде, которую носил с самого утра, я вошёл в светлый вестибюль. К счастью, дяденька с напитками сообщил обо мне заранее, поэтому, когда я протянул полученную от него визитку охраннику, тот проверил её и выдал мне карту доступа.

— Он сказал подождать в конференц-зале 312, — с раздражением бросил мужчина.

Я кивнул ему, прошёл к лифту и, войдя внутрь, нажал на кнопку пятого этажа. На небольшом экране загорелись электронные цифры – маленькая кабина начала подниматься. Когда я доставлял сюда посылку, Мёншин находился на пятом этаже. Так что, если он вернётся, то, вероятнее всего, снова поднимется именно туда.

Благо, в столь позднее время здание пустовало и почти везде был выключен свет, что позволяло мне свободно передвигаться, не опасаясь привлечь к себе лишнее внимание. Старые кроссовки со стоптанной подошвой практически не издавали звуков, пока я медленно осматривал пустые кабинеты один за другим. Но поиски быстро завершились: в конце коридора я заметил дверь, из под которой просачивался свет. Очевидно, внутри кто-то был.

Я подошёл ближе и прислушался. Из-за двери доносились приглушённые голоса, но мне не удалось разобрать ни слова. Закинув жвачку в рот, я развернулся и пошёл обратно по коридору. Вскоре мой взгляд наткнулся на выключатель, находившийся возле лифта.

Щёлк.

С тихим звуком лампы на высоком потолке погасли. На мгновение я остановился, позволяя глазам привыкнуть к темноте, а затем направился обратно в сторону нужной комнаты. Спрятав в левой руке жвачку, которую уже успел прожевать, я постучал в дверь и, убедившись, что голоса стихли, потянулся к металлической ручке. Послышался тихий скрип, и в глаза ударил льющийся из комнаты яркий свет.

— Кто это? — мужчина в деловом костюме нахмурился и поднялся с кресла. Его напряжённый вид выдавал, что я прервал их посреди какого-то секретного разговора.

Сидящий рядом с ним Мёншин также недовольно взглянул на меня, однако я был спокоен, поскольку знал, что козырёк кепки прикрывает глаза и у них никак не выйдет разглядеть моё лицо.

— Извините. Кажется, я ошибся комнатой, — вежливо склонив голову, я сразу же закрыл дверь. Естественно, не забыв предварительно приклеить на неё жевательную резинку.

Когда она застрянет в защёлке, дверь не сможет закрыться до конца. Небольшой щели должно быть достаточно, чтобы услышать их. Я прислонился к стене рядом с дверью и попытался сосредоточиться. Главной темой их разговора была драма, съёмки которой начнутся в следующем году. Мёншин верил, что смог бы подняться на вершину, если бы ему досталась главная роль.

Судя по всему, сериал находился на ранней стадии планирования. Была определена лишь студия, которая возьмёт на себя производство, а инвесторы ещё не набраны. Однако ни у кого не было сомнений, что это лишь вопрос времени. Затем они начали сплетничать об актёрах, которые в настоящее время занимают лидирующие позиции, и постепенно их разговор перешёл к директору Юну.

— Так ты узнал то, о чём я просил? Насчёт директора Юна.

— Ах, Чжихвачжа!

Когда мужчина кивнул и назвал это имя, Мёншин залился смехом.

— До чего же забавное имя. Неужели директор Юн всё ещё помнит и ищет его из-за необычного имени?

— Не совсем так. Я кое-что слышал от руководителя Пака. Этот человек по имени Чжихвачжа... — мужчина внезапно перешёл на шёпот, словно раскрывал какую-то страшную тайну. — Пять лет назад он переспал с директором Юном, а затем сбежал, оставив деньги.

— О боже, он сбежал с деньгами директора Юна?

— Нет, он оставил их.

— ...Что? — Мёншин изумлённо вытаращил глаза и снова переспросил. — Ч-что ты имеешь в виду? Что значит, “он оставил деньги”?

— То и значит.

Услышав хоть что-то интересное в середине их скучного разговора, я невольно склонил голову набок и задумался. Директор Юн – это тот улыбающийся тип, который хочет поймать своего врага, да? Тогда выходит, причина, по которой этот человек стал его врагом, заключается в том, что тот оставил директору деньги?

— Он сказал, что это плата за секс. Там было около...

Затем мужчина назвал сумму, но его голос был слишком тихим, чтобы я мог что-то расслышать. Впрочем, как по мне, даже если это двести вон, нет причин так злиться на человека. Лично я бы на его месте был благодарен, но директор Юн, очевидно, сумасшедший. Пока я думал о том, сколько в этом мире людей, которых следовало бы перевоспитать, тема разговора внезапно изменилась.

— Если директор Юн когда-нибудь поймает его, то непременно захочет убить.

— Уверен, так и будет. Ах, к слову, разве ты не упоминал, что тебя однажды чуть не зарезали?

Когда наконец-то началась долгожданная история, я выпрямился и прислонился к стене.

— Да, лет пять назад кое-кто внезапно ворвался в мой дом с ножом... Разве я не рассказывал тебе? В то время я жил с одним придурком, — с ноткой гордости в голосе произнёс он.

— Точно, слышал что-то такое.

Ухмылка медленно сползла с лица Мёншина.

— В общем какой-то псих, который выглядел так, словно совсем лишился рассудка, начал угрожать мне ножом и спрашивать, имею ли я какое-либо отношение к этому подонку. И если да, то он убьет меня.

— Похоже, твой парень действительно довёл его, раз этот тип вломился в ваш дом.

— Даже не начинай. Он был всего на несколько сантиметров выше меня, но, несмотря на свой рост, всегда как-то умудрялся надирать задницы парням, на порядок превосходящим его в размерах. Характер у него был полное дерьмо, а ещё этот ублюдок постоянно притягивал к себе неприятности. С ним просто нельзя было нормально общаться.

— Тогда почему ты жил с этим парнем?

— Если я держал рот на замке и потакал ему, то мог получить довольно много денег. Достаточно было пустить слезинку, и этот идиот платил за всё, о чём я просил.

Началась моя история, но мне было так же скучно, как когда я был вынужден выслушивать их болтовню о новой драме. К счастью, Мёншин наконец-то направил фокус повествования в нужном для меня направлении.

— В любом случае, я очень испугался, что из-за него меня могут убить. Тот сумасшедший мужик собирался взять меня в заложники, и я уже решил, что мне конец.

— А потом? — полным любопытства голосом спросил мужчина.

— Ну, по счастливой случайности младший брат подонка, которого он искал, как раз околачивался снаружи. Сперва пришёл утром, потом ещё раз вечером. Поэтому я сказал, что мы с этим парнем даже не родственники, и если меня убить, он даже глазом не моргнёт. В итоге мне удалось убедить этого поехавшего, что лучше убить брата.

— Ты серьёзно сказал убить его?

— А что ещё мне оставалось делать? Я не знал, как поступить. Он до последнего не хотел мне верить, поэтому пришлось перерыть весь дом, чтобы найти и показать совместную фотку того придурка с его младшим братом. Только после этого он убрал нож и ушёл. Серьёзно, я действительно думал, что умру.

— Тогда что случилось с его братом?

— Не знаю. Мёртв он или нет – во всём виноват этот подонок.

— Но почему ты не сообщил о произошедшем в полицию?

Он рассмеялся.

— Хах. Ну, просто…

Смех Мёншина прозвучал ясно и отчетливо, словно мы находились совсем рядом друг с другом. Однако, когда он продолжил, я почувствовал, как его голос ворвался внутрь, пронзая каждую клетку моего тела.

— Я как раз собирался сбежать со всеми его деньгами. Как я мог позвонить в полицию? Ха-ха-ха.

***

Начать с чистого листа. Действительно хорошая поговорка. Взять в качестве примера хотя бы меня: отбросил свою уродливую натуру и, по крайней мере, пытался вести себя как обычный человек. Но действительно ли я изменился? Моё существование было определено чувством вины и осознанием собственных грехов, и, возможно, это дало свои плоды. Однако смех, заполнивший мои мысли, показал мне, что внутри меня совершенно ничего не изменилось. Перевёртывание чистого листа закончилось. В тот момент ярость заглушила звук смеха.

***

Я спустился на третий этаж, хотя изначально это не входило в мои планы. У меня не было намерения идти к дяденьке с напитками, и мысль о том, чтобы стать знаменитостью, никогда не приходила в мою голову. Но теперь всё изменилось.

Скрип.

Как только я вошёл, дяденька, который до этого сидел за столом и беседовал с неизвестным мне молодым человеком, внезапно вскочил.

— Ах, наконец-то ты здесь! Охранник внизу сказал, что ты пришёл, но, когда я поднялся, здесь никого не было. Уже начал переживать, что ты передумал. Но где ты был всё это время?

[Прим. п.: дяденька перешёл на более неформальный стиль и теперь обращается к нему на “ты”.]

Бросив взгляд на часы, висевшие на стене, я понял, что пришёл на полчаса позже, чем мы договаривались.

— На пятом этаже.

— На пятом? Почему? Ах, должно быть, ты неправильно запомнил номер этажа. Тогда, наверное, ты, прямо как я, сидел там и проклинал меня за то, что я не пришёл, ха-ха-ха~

— Вы проклинали меня?

— ...

— ...

— Кхм-кхм. Кажется, к вечеру стало прохладнее.

Закончив нести чушь, он жестом пригласил меня, всё ещё стоявшего в дверях, сесть в кресло и указал на парня лет двадцати, который смотрел на меня сверкающими глазами.

— Это ребёнок, за которого я отвечаю. Давай, поздоровайся.

Когда я опустился на свободное кресло и повернулся к нему, мальчишка быстро заговорил:

— Здравствуйте. Вау, очень приятно с вами познакомиться! Директор Чой... Ой, нет. Сейчас он просто менеджер. Так или иначе, теперь вы тоже будете работать с ним. На самом деле помимо меня, есть ещё одна знаменитость, за которую отвечает директор Чой, но пока только временно. И... он очень плохой человек… Ну, в любом случае, очень приятно с вами познакомиться! — склонив голову и едва не переходя на крик, поздоровался он.

Словно ответ на слово “директор” в середине его речи, с губ дяденьки сорвался горький смешок, однако вскоре он тепло улыбнулся и обратился к мальчишке:

— Ну, это пока не решено. Не торопи события.

Держа в руках лист бумаги, на котором крупными печатными буквами было написано «ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ КОНТРАКТ», он повернулся ко мне.

— Если ты пришёл сюда, значит, заинтересовался этой работой, верно? Мне предстоит ещё многое тебе объяснить, но сперва я хочу ещё раз уточнить: ты действительно хочешь заниматься этим делом?

— Да.

— Тогда, кепку... Кхм, не мог бы ты её снять? — осторожно поинтересовался дяденька, припоминая мой категорический отказ в лифте.

Под настойчивыми взглядами этих двоих я снял кепку, которую носил весь день. Волосы под ней успели сильно примяться, что, вероятно, придавало мне нелепый вид, однако на их лицах не было и намёка на улыбку – они с серьёзным видом изучали меня. Так продолжалось некоторое время. И только когда моё терпение начало подходить к концу, мальчишка открыл рот:

— Точно так, как вы говорили, директор-ним.

— Правда ведь?

Без понятия, о чём они говорили, но, не отводя от меня глаз, дяденька кивнул.

— Он определённо не красавчик.

— ...

— И тем не менее мне очень нравится его взгляд.

Между нами установился зрительный контакт, и, не спуская с меня глаз, он задумчиво проговорил:

— Актёр – это не только красивое лицо. Конечно, важна хорошая игра, но, прежде всего… Как бы это сказать? — дяденька склонил голову набок, словно пытаясь подобрать нужные слова. — У него должно быть обаяние. Я говорю это, опираясь на многолетний опыт в индустрии. Чтобы достичь успеха, важно иметь нечто особенное, способное притягивать людей. Например, взгляд... как у тебя.

— ...

— Я имею в виду, это хорошо. И чем дольше смотрю на тебя, тем сильнее мне хочется с тобой работать, — торопливо добавил он, будто желая сделать комплимент, но, честно говоря, мне было плевать, как я выгляжу.

Нет, меня в принципе не волновало всё происходящее. Тем не менее, похоже, они по-настоящему заинтересовались мной. Два человека с волнением в глазах взяли со стола “полароид”. Подняв маленький фотоаппарат, дяденька с напитками направил его в мою сторону.

— Но, как известно, может быть значительная разница между твоим реальным внешним видом и тем, как ты выглядишь на экране. Кажется, это называется фотогеничностью, да? Я сделаю снимок, чтобы узнать наверняка.

Я кивнул, и на меня быстро навели “полароид”.

— Кстати, у тебя небольшой шрам на лбу. Самое главное для актёра – его лицо. Поэтому впредь постарайся не портить его, — пробормотал он, нажимая на затвор.

Через некоторое время послышался щелчок, и из камеры вышла маленькая фотография. Спешно, словно боясь, что она пропадёт, дяденька с напитками вытащил её. Но как только он посмотрел на снимок, его лицо застыло.

— Ха!

— В чём дело? — испуганно поинтересовался мальчишка.

С побелевшим лицом дяденька протянул ему фотографию.

— Она вся чёрная.

— Что? Может, плёнка слишком старая?

— Не может быть... Ах! Подожди, картинка начала проявляться!

— О? И в правду. Точно, директор-ним! Полароидные снимки ведь изначально чёрные и только потом проявляются! Ха-ха~

— Точно-точно. Какие же мы идиоты, ха-ха~

Возможно ли, что они действительно умственно отсталые? Я с недоверием покосился на них. Как эти два идиота могут быть менеджером и актёром крупной развлекательной компании? Или это шоу для поднятия настроения?

В то время как я оценивал их, они вдвоем также оценивали меня.

— О~ А на фотографии он кажется намного мягче!

— И в правду! В жизни выглядит как настоящий отморозок. Ха-ха~

— Ага. Выражение лица у него очень недружелюбное. Ха-ха~ Эй, тебе тоже стоит взглянуть...

— ...

— … Ты злишься?

— Да.

После моего честного ответа эти двое прекратили смеяться и на какое-то время даже стали походить на вменяемых людей. Однако судьба подарила мне это счастье лишь на мгновение. Вскоре они достали мобильный телефон и, утверждая, что необходимо ещё раз убедиться в том, как я выгляжу на экране, начали снимать меня на видео, дурачась и ведя себя как пара душевнобольных. Я не мог не задаться вопросом, не лучше ли бы было, окажись они парой креативных мошенников, использующих кастинг как приманку. В таком случае у меня хотя бы было основание избить их и отправить в полицейский участок. Пока я раздумывал над тем, чтобы встать и воплотить свою идею в жизнь, они наконец-то закончили осыпать меня сомнительными комплиментами и вернулись к сути.

— Ты намного лучше, чем я думал. Лицо, которое на первый взгляд кажется самым обычным, но при более внимательном рассмотрении начинает раскрывать свою привлекательность и очаровывает. Это именно то, что я ищу. Конечно, нельзя оценивать человека только по внешним данным, но это всё равно важно. Кроме того, как мне показалось, ты совсем не боишься камеры. Что ж, может, у тебя есть какие-нибудь вопросы?

Да. Только один.

— Есть ли во мне коммерческая ценность?

Возможно, формулировка, которую я использовал, удивила дяденьку. Он на мгновение замер, а затем коротко кивнул.

— Да, поэтому я и пригласил тебя. Но размышлять о себе, как о товаре, – это немного...

— Как думаете, насколько высоко я могу подняться?

Смущённый моим бесстрастным вопросом, он растерянно пробормотал:

— Эм... Если ты пришёл сюда в надежде мгновенно стать звездой…

— Всё не так. Мне просто любопытно.

Дяденька недоверчиво посмотрел на меня, словно сомневаясь, действительно ли я говорю правду. Он неуверенно пожал плечами, и лицо его приняло серьёзный вид. После долгой паузы от него наконец-то последовал ответ:

— Если моё чутьё не подводит, думаю, у тебя есть всё, чтобы подняться на самый верх.

— И что для этого нужно?

Удивлённые моей прямотой, они обменялись взглядами, а затем снова посмотрели на меня.

— Подожди, ты забегаешь вперёд. Мы ещё не заключили контракт, и у тебя нет никакого опыта в этой отрасли… Нет ведь?

Я кивнул.

— В таком случае сперва тебе необходимо многому научиться. Затем, усовершенствовав свои навыки и заложив фундамент, сможешь начать пробоваться на небольшие роли. А через пару-тройку лет у тебя получится стать актёром второго плана, после чего ты постепенно начнёшь получать более серьёзные роли...

— Пожалуйста, расскажите мне какой-то более быстрый способ.

Молодой человек и дяденька снова озадаченно переглянулись. Последний хмуро поджал губы и, вероятно, придя к выводу, что ошибся в выборе человека, обратился ко мне:

— Слушай, мне жаль, но если ты пытаешься сделать это только для того, чтобы заработать денег и стать знаменитым...

— Меня не интересуют ни деньги, ни популярность. Я просто хочу пойти более быстрым путём.

— Если вам не нужны ни деньги, ни популярность, и вы желаете пойти более быстрым путем, то… ради чего вы вообще собираетесь стать актёром?

Я молча перевёл взгляд на неожиданно заговорившего мальчишку. Заметив это, он поспешил опустить глаза.

— Плохой человек, о котором ты говорил, – это Сон Юхан? За него ведь сейчас отвечает менеджер Чой?

Он быстро взглянул на дяденьку и ответил:

— А... Да.

— Почему ты сказал, что он плохой человек?

— ...

Мальчишка не ответил, поэтому я озвучил свою догадку:

— Сон Юхан принадлежал к компании твоего менеджера, а затем предал вас?

Он ошарашенно выпучил глаза.

— От-откуда вы это знаете? Юхан-хён забрал аванс и сбежал в другую компанию...

— Прекрати, — дяденька резко перебил его и бросил на меня серьёзный взгляд. — Тебе что-то известно о Юхане?

Я пристально посмотрел на него и ответил другим вопросом:

— Когда вы впервые встретили его, у вас было чувство, что он добьётся успеха?

— … Что?

— Вы оценили его так же высоко, как меня?

Секундная растерянность в его глазах сменилась настороженностью. По всей видимости, мой вопрос вызвал у него некоторое недовольство, но вместо того, чтобы выразить его прямо, он тяжело выдохнул.

— Нет. Не так высоко, как тебя.

— Значит, шанс есть.

— Какой ещё шанс?

Проигнорировав его слова, я ответил на вопрос, который он задал мне ранее:

— Я не знаю Сон Юхана.

— Но как...

— Я знаю Сон Мёншина.

Судя по тому, как исказилось лицо дяденьки, он был в курсе, что это настоящее имя Сон Юхана. Мальчишка с любопытством поочередно смотрел то на своего менеджера, то на меня, но, почувствовав, как изменилась атмосфера, решил ничего не спрашивать.

— Значит, ты встретился со мной только из-за этого? Из-за Мёншина, который теперь Юхан?

Причина, по которой я медлил с ответом, заключалась в гневе, сквозившем в голосе дяденьки. Несмотря на наше краткое общение, у меня сложилось определенное представление о его личности. По всей видимости, это искренний и до глупости честный человек, который предан своей работе.

В таком случае он был для меня наихудшим из вариантов. Если я расскажу ему о своих истинных намерениях, есть большая вероятность, что он откажется работать со мной. Ну, даже без его помощи я всё равно могу попробовать войти в индустрию развлечений. Или же, вместо этого можно просто обмануть дяденьку и тихо заниматься своей местью у него за спиной.

Перебирая в уме разные варианты, я вдруг обратил внимание на его руку, лежащую на столе. На коже безымянного пальца левой руки виднелся тонкий белый след, словно раньше там было кольцо. Опустив взгляд немного ниже, я заметил изношенную манжету рубашки. Старая одежда и палец без обручального кольца.

— Менеджер, позвольте спросить. Что для вас важнее всего?

Получив в ответ вопросительный взгляд, я добавил:

— Для вас работа – это самое важное? Мечтаете ли вы, чтобы ваш актёр стал лучшим?

— Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?

— Просто хочу знать. Если вы скажете “да”, я уйду без лишних вопросов.

Будто не понимая, о чём я говорю, он озадаченно моргнул.

— Разумеется, работа – это самое важное для меня...

— А как же семья?

— ...

— Разве вы терпите Мёншина не ради того, чтобы ваши дети могли получить хорошее образование?

— Эй, что, чёрт возьми, ты сейчас пытаешься сказать...

— Теперь вы должны жить ради своей семьи. Не знаю, как было раньше, но разве в нынешней ситуации, когда вам пришлось продать даже своё обручальное кольцо, не стоит ли поставить семью на первое место?

Я снова взглянул на его левую руку и спокойно продолжил:

— Актёр, которому вы доверяли, предал вас и привёл вашу компанию к краху. Уверен, вы и сами знаете: нельзя жить мечтами лишь потому, что жизнь несправедлива. Если хотите получить желаемое, вам необходимо приспособиться к этой несправедливости. Так что просто используйте меня. Пускай это идёт вразрез с вашими убеждениями, но, если вы считаете, что я представляю коммерческую ценность, примите моё предложение.

— ...

— Если только вы не хотите отомстить и вернуть то, что потеряли.

— … У меня никогда не было мыслей о мести.

— Зато у меня были, — сказал я и поделился своими истинными намерениями. — Я собираюсь отомстить.

После того, как дяденька вышел, бросив, что ему нужно немного подумать, в комнате воцарилась тишина. Но меня это не очень беспокоило. Я бросил взгляд на полароидный снимок, который лежал на столе. Безэмоциональное лицо, смотрящее в камеру, казалось мне до жути нелепым. За последние пять лет я даже толком в зеркало не смотрелся, однако, похоже, отныне мне ещё неоднократно предстоит стоять перед объективом. Хотя пока это сложно осознать.

— Вы знали Юхан-хёна раньше?

Медленно подняв голову, я столкнулся с серьёзными глазами молодого человека. На первый взгляд ему было около двадцати одного или двадцати двух лет. Черты его лица выглядели скорее милыми, чем мужественными.

Я продолжал молча смотреть на него, чем, очевидно, смутил бедолагу.

— Эм, мне не следовало задавать этот вопрос?

— Нет. Ты волен спрашивать обо всём, о чём хочешь. Но буду ли я отвечать – уже другой вопрос. Потому что я пока тебе не доверяю.

— Мне можно доверять! — заверил он. — Я никому не скажу. Юхан-хён нас тоже не любит. А ведь директор Чой был так добр к нему...

Вспоминая прошлое, мальчишка опустил глаза в пол.

— В то время Юхан-хён являлся одним из немногих актёров нашей компании, у которого была хоть какая-то популярность. В прошлом мы с ним иногда пересекались, но не были близки. Я никак не ожидал, что по истечении контракта он решит предать нас. Да, компания была небольшой, но в этой индустрии редко можно встретить таких замечательных людей, как господин Чой. Он всегда уважал мнение своих актёров, безоговорочно поддерживал и всегда следовал за ними до тех пор, пока они не достигали успеха. Однако как только Юхан-хён добился значимых высот благодаря директору... — он поднял глаза и подавленным голосом пробормотал. — Когда пришло время продлевать контракт, он попросил аванс заранее. И директор Чой очень много работал, чтобы дать ему несколько сотен миллионов вон. Но оказалось, что на тот момент Юхан-хён уже подписал контракт с другой компанией. В самом деле… Стоит мне только вспомнить о том, что произошло тогда...

— Почему вы не вернули деньги?

С его губ сорвался тяжелый вздох.

— Разумеется, нам бы хотелось их вернуть. Директор подал иск, но судебное разбирательство пришлось отложить. Сторона Юхан-хёна заявила, что это просто компенсация, поскольку мы не заплатили ни копейки за всё время, пока он работал в нашей компании. Но это ложь! Только спустя год с момента первого судебного разбирательства директор получил решение суда. Их адвокат был действительно настойчив… В конце концов нам вернули лишь одну пятую от первоначальной суммы, которую забрали. Это даже меньше, чем плата за услуги нашего адвоката... Мы подавали на апелляцию, но нам отказали, — его глаза снова наполнились печалью, но он старался говорить спокойно. — Этот инцидент нанёс компании очень большой ущерб. После потери такой крупной суммы директор Чой всё ещё был вынужден оплачивать услуги адвоката. Инвесторы собрались вместе, чтобы вывести весь капитал, ведь артисты начали покидать компанию один за другим. В итоге пришлось остановить судебный процесс, потому что у нас закончились деньги. Когда дела стали совсем плохи, оставшиеся сотрудники тоже ушли. Компания, которая так долго строилась, развалилась в одно мгновение...

— Тем не менее ты остался.

— Ну, это… — мальчишка смущённо почесал затылок. — Я многим обязан директору. Со средней школы я учился актёрскому мастерству, но меня никуда не принимали. Просто... у меня боязнь камеры. Ха-ха… Наверное, это нелепо, да?

— Ага.

— ...

— ...

— Кхм, но он быстро пришёл в себя. Эта компания оказалась единственной, куда его приняли. Вот только они поставили директора Чоя на должность менеджера Юхан-хёна. Он сказал, что всё в порядке, но когда я впервые услышал об этом, то заплакал. Мне так хотелось отомстить ему, однако господин Чой сказал, что если я так поступлю, то стану таким же грязным человеком, как Юхан-хён. Честно говоря, я просто хочу, чтобы директор ушёл с этой работы. Он говорит, что кроме этого места его никуда не возьмут, но ему здесь очень трудно. Прибыль директора Чоя зависит от актёров, за которых он отвечает. И сейчас у него почти нет дохода...

Я не стал рассказывать ему о том, что доход менеджера скоро полностью исчезнет. Нет необходимости говорить заранее, ведь завтра они в любом случае узнают о его увольнении с поста менеджера Сон Юхана.

Я глянул на дверь, в которой скрылся дяденька, и спросил:

— У Сон Юхана есть спонсор? — не получив ответа, я повернулся к мальчику и увидел, что он смотрит на меня растерянными глазами, плотно поджав губы. — Спонсор – мужчина?

— О! Ка-как вы догадались?

— Я мало что знаю об этой индустрии, но разве спонсоры у актёров – это редкость?

— … Нет. Такое здесь сплошь и рядом.

В таком случае, если Сон Юхан популярен, его спонсор должно, быть, обладает определенной властью. Пока я размышлял об этом, послышался тихий шёпот, словно намеревающийся рассказать мне какой-то секрет:

— Добиться успеха только с помощью актёрских навыков очень сложно. Особенно на телевидении. Узнаваемость зависит от того, как часто твоё лицо мелькает на экранах. Вот почему все так одержимы этим. Но если вы хотите чаще светиться на телевидении, то вам необходимо полагаться на деньги... Для этого и нужны спонсоры, — поколебавшись ещё несколько секунд, он посмотрел мне прямо в глаза. — Если хотите найти спонсора для моментальной известности, то лучше поищите другого менеджера. Господин Чой не станет искать вам спонсора или давать взятки, чтобы вас приглашали в развлекательные программы…

— Я и не ожидаю от него ничего подобного.

— Но разве это не то, что вам необходимо?

Конечно, необходимо. Я кивнул, изучая только что возникший в голове план.

— Но об этом я позабочусь сам.

“Каким образом?” – читалось на его озадаченном лице, однако я проигнорировал немой вопрос и спросил:

— Как ты оценишь способности менеджера Чоя к обучению молодых актёров?

— О, он определенно лучший, — решительно ответил мальчишка и улыбнулся. — Знаете, вы были таким отстранённым и по началу казались очень грубым, но чем дольше я с вами разговариваю, тем больше вы мне нравитесь.

Следом он пробормотал: “Директор Чой действительно разбирается в людях” и снова широко улыбнулся.

— Я вам столько всего рассказал, теперь-то вы мне верите? Теперь ответьте, вы правда знакомы с Юхан-хёном?

Получив от меня утвердительный кивок, мальчишка перешёл к следующему вопросу:

— Как давно?

— Достаточно.

Казалось, мой ответ его не удовлетворил, и ему бы хотелось услышать больше деталей, но вскоре он перешёл к другому вопросу:

— Вы сказали, что хотите отомстить, да? Но что он вам сделал? Вы тоже потеряли из-за него деньги?

Деньги. Если подумать, я действительно потерял деньги. Это совсем вылетело из моей головы. Неосознанно я улыбнулся.

Глаза мальчишки расширились от удивления.

— Вау, когда вы улыбайтесь, выглядите совершенно...

— Совершенно так же, — резко перебил я.

— … А? Ой. Так у вас отобрали деньги. Похоже, сумма крупная, раз вы хотите отомстить.

— Вовсе нет.

— ...

— ...

— Если это были не такие большие деньги, то почему вы мстите?.. — он опустил голову и едва слышно пробормотал себе под нос. — Директора, вот, лишили сотен миллионов вон…

Действительно. Я потерял всего лишь десять миллионов, да и моего брата убил вовсе не Мёншин. Как он и сказал, вина висит на мне.

“Не знаю, мёртв или нет. Во всем виноват этот подонок.”

Верно, это именно моя вина. Мёншин виноват лишь в том, что просто хотел жить. Так что я единственный, кому нужна месть. Ведь я такой же ублюдок, как он. Мир научил меня, что возмездие не придёт, если ты просто будешь ждать его. Оно настигнет тебя, когда ты встанешь и начнёшь действовать. Выбрав бездейственное ожидание и надеясь, что жизнь сама накажет меня, я ничего не дождусь. Рассчитывать на возмездие – всё равно, что ждать, когда моего противника постигнет божья кара.

Скрип.

Отодвинув стул, я встал и попросил мальчика позвонить мне, когда менеджер вернётся. И прежде чем выйти из комнаты, обернулся, чтобы назвать истинную причину своей мести:

— Просто со вчерашнего дня я стал свободным.

***

Крыша здания была оформлена как сад: ряды деревьев высотой с человеческий рост, а между ними расставлены скамейки. Поскольку уже перевалило за час ночи, предназначенная для отдыха зона пустовала. В такое время уже должно клонить в сон, но в данный момент мой разум был слишком ясен.

Прислонившись к перилам, я опустил глаза вниз, на город, напоминающий мне красные разбросанные окурки. Меня переполняла решимость отомстить, однако была одна загвоздка. Это весьма глупое беспокойство, но что, если я увлекусь местью и забуду о своей вине?

До недавних пор возврат денег являлся для меня тревожным напоминанием: я расплачиваюсь за свои грехи. То, что раньше являлось моим ориентиром, исчезло, и теперь меня накрыла напрасная тревожность по поводу попыток взять на себя право судить других за их ошибки. Но нельзя забывать о самом главном: я поступил неправильно, и мне предстоит пройти долгий путь, дабы искупить свою вину.

Затем меня вдруг осенило. Но разве я не всегда был таким? Мне с трудом удалось сдержать горький смешок. На миг показалось, что прежний я вырвался наружу, решив отомстить, но, похоже, последние пять лет оказали слишком глубокое влияние на мою личность. И тут я понял. Указатель, который никогда не позволит мне забыть о необходимости наказать самого себя, уже был в моей голове.

Воспоминание о том дне пять лет назад. Настолько ясное, что одного его более чем достаточно. Даже спустя столько лет кажется, будто это произошло вчера. До сих пор помню, что испытал, когда вошёл в пустой дом. И эти холодные комнаты, которые когда-то были наполнены жизнью. Внезапно мне захотелось закурить. Я не выкурил ни одной сигареты за последние пять лет, но, судя по всему, вместе с ожившим мной пятилетней давности, возродилась и эта вредная привычка.

А может, дело в слабом запахе табака. Смешанный с вечерним воздухом, он дал мне понять, что на крыше есть кто-то ещё. Я развернулся и шагнул вперёд. В центре, перед высоким деревом стоял человек и затягивался сигаретой. Из-за темноты не вышло рассмотреть его лицо, и, не в силах сопротивляться внезапно вспыхнувшему желанию закурить, я подошёл к нему.

— Извините, можете одолжить сигаретку?

Стоило мне заговорить, как он окинул меня быстрым взглядом, а затем отвернулся обратно и продолжил курить. Придя к заключению, что этот придурок откровенно игнорирует меня, я было решил уже просто сдаться и оставить его, но ноздрей вновь коснулся запах сигарет, принесённый ветром.

— Я не прошу бесплатно. Мне только одну…

Пуф.

Тлеющая сигарета упала к моим ногам. Было слишком очевидно, что он хотел до меня донести. “Возьми её и заткнись”. Мой взгляд опустился на непотушенный окурок, и в этот момент послышался звук удаляющихся шагов.

Я наклонился и подобрал сигарету. Она была слегка влажной от его слюны, и любой другой человек, вероятно, испытал бы брезгливость, но мне было всё равно. Я затянулся, и сигаретный дым поплыл по моему горлу, растекаясь внутри. На секунду у меня закружилась голова. Должно быть, из-за того, что давно не курил. Однако это не помешало мне совершить задуманное.

— Подождите.

К счастью, сделав пару шагов, он остановился и развернулся в мою сторону. Его бесстрастное лицо предстало передо мной, так как теперь он стоял на свету. Я порылся в кармане и, найдя то, что мне нужно, швырнул это на землю. Наблюдая за тем, как по земле катятся две монетки по сто вон, я добавил:

— Сдачу оставь себе.

Я уже хотел развернуться и уйти, но вдруг остановился. То, как медленно он скривил губы в улыбке, смотря на деньги, привлекло моё внимание. А особенно две маленькие ямочки, которые появились в уголках его губ. Парень, чьи глаза естественно смягчались при улыбке, производил приятное впечатление. На мгновение у меня возникло чувство, будто я уже где-то его встречал, но нежный голос с нотками смеха прервал мои мысли:

— Ты просчитался, идиот.

Мягкий и низкий тон. Действительно очень приятный для слуха, но меня этим не обмануть. Человек с такой улыбкой и голосом был весьма привлекательным. Однако его стиль общения производил совершенно противоположное впечатление. Подобный контраст моментально привёл меня в чувства. Казалось, говорить гадости с улыбкой на лице было для него нормой. В голову вдруг пришла одна мысль. Этот парень просто псих.

— У тебя уши заложило? — всё таким же сладким голосом спросил он.

Я уставился на него и встретился с единственной не улыбающейся частью его лица – глазами. Возможно, дело в моём прошлом. Ввязываясь в драки и сталкиваясь со множеством опасных людей, я естественным образом научился понимать, насколько силён противник передо мной. И сейчас все чувства подсказывали мне, что если не подчиниться ему, то можно очень сильно пожалеть. Но проблема была не в нём, а во мне. Потому как, очевидно, я не собирался ему подчиняться.

— Верно. Я просчитался. Потому и сказал тебе оставить сдачу.

Уголки его глаз изогнулись, создавая два полумесяца, однако я не мог улыбнуться в ответ.

— Сдачу? Ах, это, — он разжал ладонь, демонстрируя мне двести вон, и любезно добавил. — Действительно. Сдача с двухсот миллионов будет примерно такая.

Двести миллионов за сигарету? Этот ублюдок хочет сделать состояние на использованном бычке?

— Ты сейчас шутишь?

На мой возмущённый вопрос незнакомец скучающе ответил:

— Рассказать тебе один мой секрет? Я никогда не шучу, — вопреки сказанному, слова легко слетали с его губ, как шутка. Однако от глаз, в которых не было ни тени улыбки, исходил пугающий холод. — Продавец определяет цену. Тебе следовало подумать об этом до того, как попросил у меня сигарету.

Я взглянул на него, слегка нахмурившись.

— Кто ты такой?

С лица моего собеседника моментально слетела улыбка, словно этот вопрос оказался для него неожиданным. Но вскоре его губы вернулись к своему первоначальному изгибу.

— Скукота. Должно быть, ты услышал от кого-то об этом способе и решил ко мне подойти. Но я уже много раз сталкивался с такими, как ты.

Я насупил брови, пытаясь понять, о чём идёт речь. Какой способ? Кого это он встречал? Намереваясь сказать ему прекращать нести чушь, я уже открыл рот, но вдруг вспомнил, как впервые оказался здесь. Толпа старшеклассниц с горящими глазами ждала кого-то перед зданием. Ах, точно. Это ведь развлекательная компания. Неужели он думает, что я похож на тех школьниц? Мой взгляд снова обратился к нему, и меня в очередной раз накрыло странное чувство. Почему-то он казался мне знакомым. Однако мы определённо никогда не встречались.

— Кажется, ты что-то не так понял. Не знаю, насколько ты известный актёр, но даже двести вон для меня много.

— ... Актёр?

— Или певец?

— …

Он перестал улыбаться и уставился на меня странным взглядом. Что, не угадал? Тогда, может, комик?

Гадая, я услышал немного неожиданный вопрос:

— Ты не принадлежишь к этой компании?

— Нет. ... Пока нет.

Тихо пробормотав: “Значит, пока нет”, он сделал шаг ко мне. Мои кулаки непроизвольно сжались, но, остановившись, парень вдруг ухмыльнулся.

— Ладно, признаю. Ты весьма забавный. Поэтому сделаю тебе скидку. Но сперва ты должен пройти собеседование и повысить свою ценность. Тогда получишь скидку в один процент.

Какое ещё собеседование? Кроме того, я и так не собирался ему платить.

— Смешно.

— Я ведь сказал тебе, что не люблю шутить. Неужели уже забыл? Меня это очень расстраивает, — несмотря на последние слова, в его голосе чувствовались нотки смеха. Тем не менее глаза остались такими же холодными.

Неважно, насколько привлекателен этот парень, и какое впечатление он может производить – меня это больше не волновало. Поэтому, уставившись прямо на него, я выплюнул:

— Расстраивает? Да, похоже, ты действительно не шутишь. Зато очень хорошо лжёшь.

Взгляд тёмных глаз, направленный на меня, в одно мгновение похолодел, обратившись в лёд. От этого холода у меня волосы встали дыбом.

— Верно. Я действительно в этом хорош. Даже очень хорош, — бесстыдно согласился он, улыбнувшись, а затем тихо добавил. — Ты узнал уже два моих секрета.

Не знаю, почему, но у меня возникло ощущение, что этот псих прямо сейчас свернёт мне шею. То, что я узнал, даже нельзя было назвать секретом. Это ведь не пароль от его банковской карты, так к чему такая реакция?

Я впился в него хмурым взглядом, пытаясь держать себя в руках.

— Ничего особенного. Это не секрет.

— Верно, ничего особенного. Потому что другие люди никогда этого не замечают. Но ты, — он сделал медленный шаг. Я внимательно наблюдал за его движениями, однако следующая фраза заставила меня снова нахмуриться. — Ты, блять, заметил.

Слова лились мягко – настолько, что даже не воспринимались как ругательства. Но мне больше не хотелось иметь дело с этим сумасшедшим.

Я бросил перед ним недогоревшую сигарету.

— Тогда делаю возврат. Верни мне мои деньги.

Но вместо этого он сунул монеты в карман и подошёл ближе.

— Попробуй забрать, — за ухмылкой на его лице последовал скучающий голос. — Хотя я сомневаюсь, что у тебя силёнок хватит.

Это была явная провокация, и не успел я это осознать, как поднял сжатые кулаки. Однако в тот же миг что-то щелкнуло в моей голове, и в памяти возникли слова дяденьки с напитками.

“Если хочешь стать актером, твоё лицо – это твоя жизнь. Постарайся не ранить его.”

Чёрт. Щёлкнув языком, я отступил назад.

Мои действия вызвали разочарование в его глазах.

— Ты не похож на труса... Ах, неужели дело в этом? Боишься, что твоё лицо пострадает?

Он попал точно в цель, и на мгновение я ошеломленно закрыл рот. Воспользовавшись ситуацией, парень быстро приблизился. Нет, первым был его кулак.

Бам!

Удар пришёлся точно в живот, который оказался открыт, пока я защищал своё лицо. На мгновение у меня перехватило дыхание, и боль вперемешку с дрожью распространилась изнутри, начиная с поражённого участка. Я отшатнулся, стиснул зубы и принял устойчивую стойку, готовясь к следующему удару.

Рассекая воздух, его рука пролетел над моей головой. Едва успев пригнуться, я смог избежать удара, однако ослабил бдительность и в тот же момент получил второй. В итоге парню, который настойчиво пытался повредить мне лицо, удалось выполнить задуманное – моя губа треснула. Казалось, он лишь слегка задел её, но вскоре я почувствовал жжение, и из уголка потекла струйка крови.

Я продолжал судорожно закрывать своё лицо, но лёгкий металлический запах вывел меня из себя. Прежний я бросился бы на него, не заботясь о защите, однако теперь, кажется, во мне что-то изменилось. Получая удары, я продолжал закрывать лицо, и, заметив это, он повалил меня на землю.

Глухой стук разнёсся по крыше, когда моё тело ударилось о твёрдый цемент. Повезло, что до того как упасть, я успел закрыть лицо руками и не поранился, однако, оглядев своё тело, ощутил прилив злости. Чёрт возьми, как комик может так хорошо драться? Я попытался встать, но резкое головокружение не позволило мне этого сделать.

— Агх... — я издал тихий стон, прежде чем поднять голову.

Приблизившись, он схватил меня за шею одной рукой и беззаботно спросил:

— Ты довольно хорош, не так ли?

Его похвала ещё сильнее задела мою гордость. Если бы я с самого начала был серьёзнее, может, всё вышло бы иначе? С раздражением размышляя об этом, внезапно я почувствовал что-то на своих губах.

Вскинув голову в изумлении, я взглянул на его ничего не выражающее лицо. Другой рукой – той, что не была прижата к моей шее, – он провёл пальцами по распухшей губе. Когда я скривил лицо от боли, парень ухмыльнулся . А затем сильно надавил на распухший и кровоточащий уголок моей губы.

— Ай! — я непроизвольно вскрикнул и уставился на него.

Повезло же наткнуться на этого пришибленного…

— Мне нравится этот взгляд, — вопреки ленивому тону, холодные глаза с интересом смотрели на меня сверху вниз. — Кто тебя подослал?

— ...

— Как тебя зовут?

— ...

В ответ на моё молчание он снова улыбнулся. Хотя для меня это не было похоже на улыбку. Чем сильнее изгибались его губы, тем крепче становилась хватка на моей шее. У меня перехватило дыхание, и я попытался отцепить с себя его руку, однако этот ублюдок даже не шелохнулся. Словно наказывая меня за сопротивление, он ещё сильнее сомкнул пальцы.

— Угх!

Я начал задыхаться, а моё тело забилось, словно в припадке. Проклятье. В это время он смотрел на меня сверху вниз, забавляясь. В его взгляде читалось превосходство, словно демонстрирующее, кто имеет явное преимущество в силе.

— С какой целью подошёл ко мне?

На этот вопрос действительно нельзя было не ответить.

— Из-за сигареты. Блять, кто же знал, что ты такой, — выплюнул я охрипшим голосом.

На секунду мне показалось, что его глаза сузились, но затем он вновь улыбнулся.

— Выходит, ты действительно меня не знаешь.

— Я не смотрю телевизор.

Его взгляд смягчился. Затем рука вернулась к моим губам. Я рефлекторно вздрогнул, ожидая боли, однако на этот раз его большой палец лишь медленно очертил линию губ, едва касаясь их. Тем не менее это было ещё хуже.

— Отпусти, — раздражённо прошипел я.

Он не стал меня слушать и бесстрастно произнёс:

— Ты не похож на того, кто хочет стать артистом. Потому что не бывает такого, чтобы начинающая знаменитость не смотрела телевизор.

— …

— И тем не менее ты так отчаянно защищаешь своё лицо, — палец, скользящий по моим губам, остановился, и выражение его лица изменилось. Окинув меня равнодушным взглядом, он спросил. — В чём же тогда причина?

Я чувствовал, что начинаю задыхаться. Но не потому, что он давил мне на горло. Дело было в его глазах, которые, казалось, видели меня насквозь. По коже пробежали мурашки, однако я не стал отводить взгляда. И, не сдержавшись, огрызнулся:

— Тебя это не касается, так что не беспокойся.

Уголок его рта медленно приподнялся, а рядом с ним появилась небольшая ямочка. У меня снова возникло знакомое чувство. Ощущение, будто мы с ним когда-то встречались…

Дзинь-Дзинь~

Внезапно посторонний звук разорвал тихий воздух, но прежде чем я успел понять, что он исходит от моего телефона, чужая рука быстро опередила меня. Выудив аппарат из моего кармана, он поднял его, чтобы я не мог дотянуться, и нажал на кнопку вызова.

Я всегда держу громкость на высоком уровне. В основном для того, чтобы клиенты могли связаться со мной насчёт доставки. Однако звук, который я всегда находил слабым, когда нёс предметы, мчась по узким переулкам, звучал как рупор на тихой крыше посреди ночи.

[Где вы? Директор, нет, менеджер Чой вернулся. Я уверен, что он уже решил работать с вами. На самом деле, ему не нравится, что ваша цель - месть, но…]

Телефон упал и покатился по земле, когда я оттолкнул парня, который отвлёкся на голос, раздающийся из трубки. К счастью, от удара мобильник выключился, и больше не издавал никаких звуков. Я быстро встал и поднял его, мысленно извергая всевозможные проклятия.

Не хочу больше встречаться с этим ублюдком. Будь то двести миллионов или что-то ещё – мне плевать. Единственная проблема заключается в том, что он опять может попытаться остановить меня. Я уставился на него, в любой момент ожидая получить по лицу, но вместо того, чтобы возразить, он повернулся и отступил в сторону, пропуская меня.

Следом прозвучали ободряющие слова:

— Постарайся хорошо пройти собеседование. Тогда ты сможешь получить от меня скидку.

Незнакомец снова сунул сигарету в рот. Со щелчком крышка зажигалки открылась, и красное пламя вспыхнуло, на мгновение осветив его лицо. Мягкий голос выражал доброжелательность, и это заставило меня насторожиться.

Заметив мой взгляд, он заговорил с сигаретой во рту:

— Или я могу предложить тебе помощь вместо скидки.

— Помощь с чем?

— С местью. Ты ведь ради этого хочешь стать знаменитостью?

Можно было наплести ему о том, что тот звонок не имел ко мне никакого отношения, и спокойно уйти, однако, услышав его следующие слова, у меня не вышло этого сделать.

— Я мог бы стать твоим спонсором.

Я подозрительно покосился на него. Разве можно столь легкомысленно предлагать подобные вещи человеку своего пола? Как будто ему уже известна моя ориентация. Нет, откуда ему знать о том, что я могу спать с парнями? Выдержав паузу, я оглядел его с головы до ног и бросил:

— Ты мне не нужен.

— Раз ты не сказал “нет”, значит, для тебя быть с мужчиной – не проблема?

— …

— Однако я тебя не устраиваю… В таком случае тебе нужен другой спонсор. Но кто?

Не было причин отвечать, поэтому я развернулся.

— Если ответишь, я уменьшу сумму за сигарету в два раза.

Следующие слова заставили меня остановиться. На этот раз в холодном голосе не было ни намёка на смех.

— А иначе всю оставшуюся жизнь будешь работать как собака, чтобы расплатиться со мной.

Разве этот парень не говорил, что никогда не шутит? Да и этот убийственный тон звучал довольно убедительно, что делало ситуацию ещё более нелепой. Мне действительно угрожают деньгами, которые я должен вернуть? Забавно. Меня избили, но сейчас я был скорее удивлён, чем рассержен.

— Почему тебе это интересно?

— Просто.

— ...

— Не волнуйся. Обещаю, я сохраню это в секрете.

Хотя этот парень просто сумасшедший, который пытается разбогатеть, продавая сигареты, он не похож на того, кто не умеет держать своё слово. Как бы странно это ни было, но я правда чувствовал, что ему можно верить. Однако дело было не только в этом. Просто он раздражал. А ещё было ощущение, что если не отвечу, то он так и продолжит донимать меня. Так что я сдался и сказал ему, на кого нацелился:

— Это директор Юн из «Dream».

На мгновение мне показалось, что его взгляд изменился, но затем я вспомнил, что дяденька с напитками ждёт меня внизу, и, больше не говоря ни слова, быстро покинул крышу.

Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

Стоило дяденьке с напитками увидеть меня, как он закричал:

— Боже! Почему твоё лицо в таком состоянии?!

— ... Из-за одного психа.

Разобрав моё тихое бормотание, он широко раскрыл глаза.

— Псих? В нашей компании? В такое время?!

Молодой человек, стоящий рядом с ним, также выглядел удивлённым и, казалось, вот-вот был готов обрушить на меня нескончаемый поток вопросов. В конечном итоге, находясь под давлением двух встревоженных взглядов, я поспешил сменить тему:

— Так вы решили подписать со мной контракт?

— Хм? Ну, у нас с тобой пока будет только устная договорённость. Окончательное решение о заключении контракта принимает компания, поэтому тебе придётся пройти собеседование… Нет, прежде всего я хочу, чтобы ты выслушал меня, а потом решил, действительно ли тебе это нужно.

Затем он начал меня пугать.

— Если у тебя нет внутреннего стержня – в этой индустрии тебе не протянуть. Будь готов к тому, что ради быстрого успеха придётся пойти на многое. Здесь выживают сильнейшие, поэтому даже за небольшую роль приходится совершать настолько грязные вещи, что сложно себе вообразить. Даже если ты проделаешь огромную работу, и тебе вдруг посчастливится получить роль, есть вероятность, что в последний момент её просто отдадут другому актёру. Тем, кто боится неудач и легко впадает в уныние, лучше даже не начинать.

— Я понимаю.

— Дело не только в этом. Возможные предательства со стороны близких и прочие случаи несправедливости, с которыми ты точно столкнёшься, – это лишь пол беды… Если ты хочешь найти себе спонсора, допускай мысль, что, возможно, тебе придётся сосать член семидесятилетнего старика. Ты уверен, что сможешь сделать это?

— Менеджер, — позвал я и встретился с его напряжённым взглядом. — Я не такой уж наивный или хороший человек.

— Но ты всё равно ничего не знаешь об этой индустрии.

— Мне просто нужно, чтобы вы помогали мне, как обычно делаете это с другими. Остальные грязные и отвратительные вещи оставьте на меня.

Он долго смотрел на меня, не говоря ни слова, и спустя какое-то время тихо спросил:

— Что, чёрт возьми, Мёншин сделал тебе?

Я на мгновение замешкался. Видно, что дяденька искренне беспокоится обо мне. Он действительно хороший человек. И я сам осознаю, что месть не приведёт ни к чему хорошему и это неправильно, но у меня нет другого шанса. Подавляя чувство вины, я открыл рот.

— Практически то же самое, что и вам, — проговорил я безразличным тоном и добавил. — Мне просто хочется отплатить ему той же монетой.

Затем встал и указал на часы, висевшие на стене.

— Завтра я работаю, поэтому мне бы хотелось уже пойти домой и немного поспать.

Они оба резко подскочили со своих мест.

— Да, конечно! Извини, что задержали тебя. Нам стоило хотя бы заказать ночные закуски. Например, поссам с каштанами¹. Ах, нет, в наши дни все заказывают «Макдональдс»!

Мой разум и тело были слишком измотаны, чтобы поддерживать разговор. К счастью, в этот момент зазвонил чей-то телефон. Наслаждаясь долгожданной тишиной, я стоял у дверей лифта и с нетерпением ожидал его прибытия. Но голос менеджера, поднявшего трубку, показался мне странным.

— Руководитель Пак? Ох, я просто не ожидал получить от вас личный звонок в такое позднее время! Что?.. Вы до сих пор на работе? О боже! Сколько бы дел у вас ни было, работать в такое время – это слиш… А, это поручение директора Юна? Конечно, понимаю. Когда наваливается столько работы, сложно найти время, чтобы даже вздремнуть. … Вы что, плачете? Ах, нет? Простите, просто звучало так, будто вы правда плакали, ха-ха… Кхм, нет, я вовсе не смеялся! Так о чём вы хотели поговор… Что? Завтра? Но… А? Есть шанс, что появится даже ди-ди-директор Юн?! Ох, разумеется! — он кивнул и растерянно уставился на меня. — Я привезу его завтра.

Как только менеджер положил трубку, дверцы лифта с грохотом раскрылись. Но стоило мне попытаться войти внутрь, и он остановил меня, схватив за руку.

— К-как же теперь быть? У тебя завтра собеседование!

Ну серьёзно, какого чёрта?

_______________________

¹Поссам – корейское блюдо из отварной свинины.

***

Этот день был долгим. Утром я проснулся с первыми лучами солнца и сразу направился на работу, чтобы погрузиться в свою обычную рутину. Тем не менее, неожиданно для меня, прошедшие сутки выдались богатыми на события. Как будто за эти двадцать четыре часа произошло больше, чем за последние пять лет.

На часах перевалило за два часа ночи, поэтому дорога перед зданием пустовала. Чёрный цементный материал и белые линии указывали на то, что эта трасса предназначена только для автомобилей. Но она манила меня. «Просто шагни вперёд».

Темнота и пустота ночи время от времени играют с восприятием, вызывая иллюзии. Всё останавливается. Ощущение момента, застывшего в этом мгновении, такое же прохладное, как ночной воздух.

— Должно быть, вы очень устали.

Голос мальчишки вернул меня к реальности. Он тоже ждал, когда машина менеджера доставит меня к зданию. Ответив ему: «Не особо», я понял, что действительно не устал. Мне даже не хотелось спать.

— Кажется, вы говорили, что работаете курьером, да?

Я кивнул.

— Ого, а ведь совсем не похожи на курьера. Вы кажетесь довольно суровым, поэтому мы с менеджером даже решили, что, может, вы бывший преступник. Ха-ха-ха… Вы же не бандит?

— Нет.

— Разумеется…

— Но я занимался кое чем незаконным.

— ...

— ... Шучу, — соврал я, опасаясь, что резко побелевший мальчишка сейчас же рванёт от меня куда подальше. Однако после моего ответа его лицо моментально преобразилось.

— В-воу… А я испугался! Ха-ха, вы, оказывается, умеете ш-шутить. Ох, теперь даже чувствую, что мы с вами стали как-то ближе.

Может, не стоило говорить, что я шучу?

— Кстати, сколько вам лет? Вы выглядите старше меня.

— Двадцать шесть.

— Так и знал. Мне двадцать один, я учусь на втором курсе института театра и кино. Кстати, как вас зовут? — он было засуетился из-за того, что не спросил самого важного, но внезапный рокот поглотил его голос.

Неподалёку раздался громкий рёв автомобильного двигателя – такой, что казалось, даже затряслась земля – и из подземной парковки выехала спортивная иномарка. Было очевидно, это не машина менеджера, которого мы ожидали.

Когда роскошное авто грубо проехало мимо нас, оставив после себя облако пыли, до меня донёсся слабый шёпот:

— Это машина Юхан-хёна.

Мальчишка посмотрел на меня и пожал плечами.

— У Юхан-хёна несколько нездоровая одержимость спорткарами. Ему кажется, что владение автомобиля, превосходящего машины артистов, которым он пытается подражать, является огромным поводом для гордости. Юхан-хён купил эту иномарку, как только перешёл в другую компанию. Самое смешное, что её цена в точности совпадает с суммой, которую он выпросил у менеджера. Тц… Чем больше я думаю об этом, тем сильнее злюсь.

Он уставился в конец пустой дороги, где исчезла машина. Проследив за его взглядом, я спросил:

— Кто они?

— А?

— Те артисты, которым он подражает.

Паренёк задумчиво наклонил голову и перечислил несколько имён. Большинство из них я уже где-то слышал, так что они, очевидно, довольно известны. И последовавшее следом объяснение тут же подтвердило мои мысли:

— Все они – ведущие актёры страны. И все из «Dream». Специализация Юхан-хёна –  использовать одного человека в качестве образца и создавать себе точно такой же имидж. Самое забавное, что не только в драмах, но и в обычных телепередачах он использует те же отрепетированные выражения лица и речь, выдавая их за свои. Это ведь так утомительно – быть актёром двадцать четыре часа в сутки. Я бы никогда не смог заниматься чем-то подобным. — он покачал головой, а затем, будто вдруг вспомнив о чём-то, воскликнул. — Точно, имя! Вы не сказали мне своё имя. Меня зовут Ли Хансу.

— ...

— А… вас?

— Ли Юхан.

— О, Юхан… Хм? Тогда, выходит, имя Юхан-хёна… — в замешательстве он указал на пустую дорогу. — Вы с ним тёзки. Ах, нет, Юхан – его псевдоним… Но, эм… Вы говорили, что давно с ним знакомы?

У меня не было желания давать ему какие-либо объяснения, однако, к счастью, к нам подъехала старенькая машина, которая явно принадлежала менеджеру.

Шумный двигатель с рёвом заглох, и, высунувшись из водительского окна, он махнул нам рукой.

— Давайте, ребята, садитесь.

— Менеджер-ним! — Хансу бросился к открытому окну, покосился в мою сторону и заговорил паническим голосом. — Знаете, что?! Его зовут… Ли Юхан!

— Ах, правда? Это отличное имя... но…

Он какое-то время молча смотрел на меня, словно раздумывая, а затем прочистил горло.

— Что ж, не беда. Можно использовать псевдоним… Кхм, кстати, ты ведь старше Хансу? Думаю, тогда ему стоит называть тебя просто «хён», — ласково предложил менеджер Чой, как бы пытаясь разрядить обстановку.

Хансу тут же согласился:

— С радостью! Я ведь могу звать вас хёном?

— Нет.

— Что?

— Не можешь. Не называй меня так, — дав категоричный ответ, я подошёл к машине и открыл заднюю дверь.

Я чувствовал на себе их взгляды, но, намеренно избегая зрительного контакта, молча сел внутрь. Через какое-то время машина тронулась, и больше никто не пытался завести со мной разговор. Оставив всё как есть, я закрыл глаза. Усталость нахлынула на меня, будто желая поскорее завершить этот длинный день.

***

«Поскольку это большая развлекательная компания, к нам приходит огромное количество людей, желающих стать знаменитостями. Академии актёрского мастерства также отправляют анкеты каждый месяц. Другие менеджеры могут случайно заметить кого-нибудь интересного на улице, как я. Желающих так много, что невозможно встретиться с каждым лично. Однако сотрудники, принимающие окончательное решение о подписании контракта, физически не могут отсматривать всех по отдельности, поэтому два-три раза в месяц проводятся групповые кастинги. К ним допускаются только те, кого предварительно отобрали по фотографиям из портфолио. Разумеется, это не даёт гарантий, что их пропустят дальше – большая часть людей отсеивается на первом этапе, поскольку у компании высокие стандарты. Но ты, Юхан… Хм, это действительно странно, что ты миновал все промежуточные части и сразу получил приглашение на личное собеседование! Сам не понимаю, как это произошло. Если подумать, конечно, я предупреждал их, что нашёл нового актёра, но не ожидал, что они свяжутся со мной отдельно. Ох, и почему я так нервничаю? Возможно, компания так сильно доверяет моему чутью. Или это проверка…»

Менеджер, продолжительное время делившийся со мной своими переживаниями, завершил беседу, настоятельно рекомендуя порепетировать перед собеседованием. Затем, после долгого рабочего дня, мне предстояло снова встретиться с ним в полночь. Но в этом нет ничего сложного. Даже сегодня, проспав всего три часа и проведя весь день на ногах, я не почувствовал усталости, пока не завершил все доставки. Переживаний по поводу завтрашнего интервью тоже не было. Однако, к удивлению, утренняя беседа с руководителем филиала не давала мне покоя.

***

— Ты увольняешься?

Как только я ответил «да», он тут же выразил своё беспокойство:

— Айщ! Ты работал за двоих, поэтому теперь придётся искать новых людей. Впрочем, поиск – не проблема, но их ведь ещё нужно будет обучить…

Казалось странным, что в первую очередь он думал о найме новых работников, а не о том, как удержать меня. Разве обычно не пытаются сохранить старых сотрудников?

Мужчина перестал чесать голову и шумно выдохнул.

— Тем не менее ты должен остаться хотя бы до того, как мы найдём тебе замену, хорошо?

Я кивнул и невольно спросил:

— Но почему вы не отговариваете меня?

Он на мгновение замолк, а затем дал неожиданный ответ:

— Просто мне всегда казалось, что ты можешь уйти в любой момент.

— …

— Юхан, мы ни разу это не обсуждали, но, как бы это сказать… Ты всегда работал на износ. С самого первого дня доставлял товары быстрее, чем остальные, ни разу не брал отпуск за те три года, как устроился сюда, и даже в праздничные дни выходил. Иногда люди идут на подобное из-за острой нужды в деньгах, но ты – особый случай.

— Почему особый?

— Ну… — руководитель почесал голову. — Просто было ощущение, будто работа служит для тебя самоцелью… А потом в какой-то момент всё закончится, и ты просто уйдёшь, как ни в чём не бывало.

— …

— Но ты не казался слишком серьёзным. Так что, даже если бы ты не ушёл, я бы всё равно рано тебя уволил, — добавил он как бы в шутку и улыбнулся, а затем спросил. — Значит, ты нашёл новую работу?

— Да.

— Если у тебя появилось то, чем ты действительно желаешь заниматься, то это здорово. Ты будешь хорош в чём угодно, — мужчина добродушно улыбнулся и толкнул меня в спину, говоря, чтобы я поскорее принялся за работу.

Направляясь обратно к менеджеру в конце дня, я понял, почему разговор с руководителем так въелся мне в голову. Слова, которые он подобрал, смутили меня. «То, чего действительно желаю»… Я не могу позволить себе даже думать о подобном. Да и не имею права.

***

— Мы видимся только по ночам, — менеджер Чой, встретивший меня с улыбкой, спускался на цокольный этаж. С обеих сторон по коридору тянулись репетиционные залы. Мы направились к одному из них. Несмотря на поздний час, в других залах кто-то всё ещё практиковался: горел свет, и откуда-то доносилась приглушённая музыка. Как только мы вошли в помещение, стены которого были полностью покрыты зеркалами, менеджер подвёл меня к зеркалу.

— Собеседование состоится уже завтра, и несколько часов репетиции – это слишком мало для подготовки. Но, по крайней мере, мы должны сделать всё, чтобы твоя игра не была чересчур неуклюжей.

Встретившись с моим непонимающим взглядом, он сообразил, что мне требуется дополнительное объяснение относительно собеседования, и прибавил:

— Скорее всего, сперва тебя завалят вопросами. Ответишь неправильно или попадёшься на лжи – будешь сразу же выставлен за дверь. Если же тебе удастся успешно пройти первый этап, следом тебя попросят продемонстрировать свои актёрские навыки. Некоторые кандидаты начинают готовиться к собеседованию за несколько месяцев, чтобы раскрыть весь свой потенциал, но проваливаются на первых вопросах. Ну, как мне говорили, обычно достаточно нескольких минут, чтобы сразу понять, подходит ли человек нашей компании или нет...

Господин Чой сделал паузу и, опустив взгляд, понизил голос:

— Многие мечтают стать знаменитостями. Все они долго готовятся и усердно трудятся. Поэтому не думай, что сможешь с лёгкостью достичь успеха. Даже при наличии таланта и удачи, никогда нельзя расслабляться. Талант, не подкрепленный усилиями, всегда обречён на провал.

— Понимаю. Я покончу с этим прямо перед тем, как растеряю всю удачу и талант.

— Покончишь?.. Хочешь сказать, что уйдешь, когда свершишь свою месть?

— Да.

— …

— Менеджер. Позвольте мне ещё раз всё прояснить: я хочу отомстить и ничего больше.

«Так что если вам это не нравится, лучше уходите прямо сейчас». Полагаю, он сам додумался до того, что я не стал выражать вслух. С удручённым видом менеджер опустил глаза на свои руки.

— Верно. В конце концов у меня тоже есть цель. Как ты и сказал, я должен обеспечить образование своих детей. К тому же… сегодня меня отстранили от работы менеджера Сон Юхана.

Это было ожидаемо, но я решил промолчать. Он смущённо улыбнулся, будто беспокоясь, что ставит меня в неловкое положение, и легонько похлопал по моему плечу.

— Так что теперь я в твоём полном распоряжении. Давай постараемся, и, кто знает, возможно, в процессе ты втянешься и захочешь связать свою жизнь с актёрством… — на последних словах с его лица вдруг слетела улыбка. Он моментально посерьёзнел и посмотрел на меня. — Или есть дело, которым ты хочешь заниматься, помимо актёрства?

— Нет, ничего такого. Но в данный момент моя единственная цель – стать актёром.

— Правда? Это потому что Юхан… то есть Мёншин – актёр?

Я коротко кивнул и спросил о том, что интересовало меня больше всего: новая драма, в которой так хочет сняться Мёншин. Услышав название, менеджер ответил, что она должна выйти в следующем году.

— Это большой проект. Книга, по которой он будет сниматься, уже стала бестселлером, а фильм, вышедший в прошлом году, сорвал кассу. Поэтому, если дело дойдёт до драмы, популярность гарантирована. Но почему ты спросил об этом?

— Мёншин нацелился на главную роль.

Господин Чой переменился в лице.

— У него пока недостаточно способностей, чтобы браться за такую роль. Мёншин обычно играет в лёгких драмах, поэтому его образ точно не подойдёт. Хотя, если подумать, в последнее время он пытается изменить свой публичный имидж… Неужели из-за этой драмы? — менеджер задумчиво почесал затылок. — Но откуда ты это узнал?

Вместо того, чтобы ответить, я сменил тему:

— И, кажется, из-за этой драмы он хочет заполучить некого директора Юна в свои спонсоры. Только я не улавливаю, какая тут связь.

— Ди-ди-директора Юна?! — вытаращив глаза до такой степени, что стал напоминать мультяшного героя, он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, а затем снова спросил. — Мёншин нацелился на директора Юна из нашей компании?!

— Да.

— Боже мой. Как бы сильно ему ни хотелось поскорее подняться за счёт спонсора, он должен понимать, что не стоит переступать черту. Директор Юн… — менеджер покачал головой. — Он из тех, кто в случае малейшего проступка может уничтожить даже топовую звезду. Ему всё равно, кто стоит перед ним.

По вине Мёншина менеджер потерял свою компанию и работу, и тем не менее он всё равно беспокоится, что этот придурок совершает неправильный выбор.

Я молча смотрел на господина Чоя, гадая, как после всего, что произошло, ему не удалось избавиться от чувства привязанности. Тот вздохнул и медленно поднял голову.

— Уверен, есть много причин, по которым Мёншин хочет, чтобы директор Юн стал его спонсором. Прежде всего, сейчас он фактически руководит компанией и пользуется полным доверием президента. Если Мёншин добьётся директора Юна, то сможет рассчитывать на большую поддержку со стороны компании. «Dream» – одни из немногих, кто способен оказывать давление на телеканалы, и, как говорят, даже вмешиваются в составление расписания трансляций драм. Из-за этого молодые таланты, мечтающие о славе, в первую очередь пытаются привлечь директора Юна. Но он…

Менеджер снова покачал головой.

— Ужасно, просто ужасно сложный человек. И в то же время чрезвычайно способный. Слышал, он владеет инвестиционной компанией в США, которая приносит ему огромные деньги. У него настоящий талант выявлять, какой проект станет кассовым. После того, как он пришёл в «Dream», произошла массовая смена актёров. Первый месяц был просто кошмарным. Ни у кого нет рычагов давления на директора Юна, поэтому он без колебаний разорвал контракты практически со всеми, кто получил их благодаря спонсорам. А без поддержки компании карьере актёров, как правило, приходит конец. Что касается Мёншина, вероятно, у него есть свои цели. Если он готов идти на такой риск и попытаться сблизиться с директором Юном, то причина должна быть в авторских правах.

— Авторских правах?

— «Dream» владеет правами на драму, о которой ты говорил. Так что все основные роли, включая главного героя, однозначно достанутся актёрам из нашей компании. Сейчас драма находится на стадии планирования, поэтому съёмки начнутся ближе к следующему году. Но раз ты поднял эту тему, полагаю…

— …

— Послушай, если ты хочешь забрать главную роль в драме, чтобы отомстить Мёншину, я просто посмеюсь и приму это. Однако если речь идёт о том, чтобы заполучить директора Юна в свои спонсоры, то я категорически против.

— И мысли такой не было. Хотя он мне понадобится.

Менеджер Чой приподнял бровь, как бы спрашивая, что я имею в виду, но мне было нечего ответить. У меня пока даже нет конкретного плана.

— Так что мне теперь делать?

Вспомнив, ради чего мы сюда пришли, он сразу оживился и подвёл меня ближе к зеркалу.

— Теперь нужно подготовиться к завтрашнему собеседованию. Я буду задавать вопросы, а ты отвечай и внимательно наблюдая за своим выражением в зеркале. Важно знать, как выглядит твоё лицо со стороны, понимаешь?

Последовав его совету, я взглянул на своё отражение. Несколько измождённое лицо, лишённое выражения. Припухшие и обветренные губы. Впервые за несколько лет я так пристально рассматривал себя. Это лицо казалось мне чужим, будто я смотрел на кого-то другого, а не на себя.

— Будь у нас больше времени, могли бы потренироваться в представлении твоих уникальных навыков. Но учитывая текущую ситуацию, предлагаю сосредоточиться на том, чтобы ты хотя бы не терялся, отвечая на вопросы, и выучить несколько простых реплик.

Реплик? То есть мне придётся играть?

Прочитав немой вопрос в моих глазах, он пожал плечами.

— Конечно, ты будешь волноваться, ведь актёрского опыта у тебя нет, но всё в порядке. Если что-то не получится, просто будь самим собой. Но в любом случае лучше подготовиться, согласен? Понимаю, что даже чтение простых реплик может даваться тебе с трудом, но…

— Я уже делал это.

— А? Что ты имеешь в виду? — спросил он, удивлённо вскинув брови.

— Говорю, мне уже доводилось читать сценарий.

***

Никогда бы не подумал, что опыт жизни с Мёншином может мне когда-нибудь пригодиться. Ну правда, разве не удивительно? Ведь именно он с самого начала мечтал стать актёром, а я всегда был тем, кто помогал ему в запоминании сценариев, читая реплики других персонажей. И делал это, говоря откровенно, без особого энтузиазма. Однако, когда дело касалось практики актёрского мастерства, Мёншин становился более живым и разговорчивым, потому не стеснялся проявлять недовольство по поводу моей халтуры.

«Эй, попробуй звучать естественнее. Когда я в роли, ты тоже должен реагировать и веселиться, как персонаж в этой сцене».

«Что? Стесняешься? Ха-ха, удивительно слышать это от парня, который славится тем, что совсем не имеет стыда. Оказывается, есть что-то, чего не можешь сделать даже ты~»

Я был тронут его провокационными словами, поэтому начал намеренно читать диалоги ещё более нелепым образом. И чем глупее у меня это выходило, тем сильнее приободрялся и чувствовал себя увереннее Мёншин. То, что поначалу казалось просто утомительной и раздражающей забавой, со временем стало нашей ежедневной рутиной. Мы смеялись друг над другом, пили, и в конце концов всё превращалось в шутку.

Это было так давно, что теперь осталось в моей памяти далёким воспоминанием. Тем не менее, прочитав несколько строк из предоставленного господином Чоем сценария, я понял, что оно несомненно помогло мне. По крайней мере у меня не возникало чувства скованности. Глубокой ночью я оставил изумлённого менеджера и направился в круглосуточное интернет-кафе. Там, открыв полученные материалы, я надел наушники.

По моей просьбе менеджер записал на флешку видеозаписи выступлений своего бывшего актёра. На экране монитора появился парень, шепчущий ласковые слова с улыбкой на лице. Я выбрал минутную сцену и смотрел её снова и снова до самого рассвета.

Покидая интернет-кафе, я чувствовал себя Мёншином.

В этот день не было необходимости выходить на работу, но я, как обычно, встал ранним утром. И вместо того чтобы идти разносить посылки, направился в уже знакомое здание «Dream Entertainment», где меня ожидал менеджер Чой. К моему удивлению, он был не один. Когда я внимательно посмотрел на стоящего рядом Хансу, тот протянул мне небольшой бутылёк с таким же напряженным выражением лица, как у менеджера.

— Выпейте. Подумал, вам должно это пригодиться. Я специально пропустил занятия, чтобы успеть купить и принести его заранее, — серьёзным тоном произнёс он.

Я внимательно слушал Хансу, но никак не мог понять. Зачем он даёт мне успокоительное?

В этот момент господин Чой сделал шаг вперёд и ещё сильнее озадачил меня:

— Я не знал, какая у тебя религия, поэтому принёс всё, — он протянул мне крест, католические и буддийские четки.

Поочерёдно взглянув на предложенные предметы, я ответил:

— Но мне не нужен реквизит.

Наверное, стоило предупредить их заранее? Я почувствовал вину из-за того, что Хансу даже пропустил занятия ради меня, однако реквизит, который мог бы мне пригодиться, уже был в моём кармане.

После моих слов лица этих двоих стали ещё более напряжёнными.

— … Ым? — спустя долгое время менеджер издал странный звук, а Хансу добавил:

— Вы что, психопат?

А это ещё что такое? Я уставился на мальчишку, потому как не понимал значения этого слова, но господин Чой тут же отреагировал и отругал его:

— О чём ты говоришь? Ха-ха, да он просто шутит, потому что ты вообще ни о чём не беспокоишься.

… Так это оскорбление.

Я посмотрел на Хансу. Когда наши взгляды встретились, он вздрогнул и съёжился.

— П-простите…

Может, это какое-то американское ругательство? Прищурившись, я задумался, но внезапно менеджер воскликнул: «Ах!» и вытащил из кармана сложенный листок бумаги.

— Я придумал несколько псевдонимов.

На раскрытом листе, казалось, было не меньше ста имён. Господин Чой сиял от предвкушения. Вытянув руку с бумажкой перед собой, он, явно настроенный прочитать их все, раскрыл рот:

— Скажешь, какие понравятся больше всего. Итак, первое – Ли Тэмин...

— Да, вот это.

— А?

— Я выбираю это имя. Ли Тэмин.

Растерянное лицо менеджера выражало лёгкое разочарование, но, честно говоря, имя не имело большого значения. Желая отвлечь его, я напомнил о времени:

— Разве нам не пора идти?

К счастью, это сработало: выражение его лица тут же изменилось, и, поднеся руку к сердцу, он залпом выпил успокоительную настойку, которую принёс Хансу.

— Что ж, пошли!

***

Дверь со скрипом отворилась, и я последовал за менеджером внутрь, оставив в коридоре болеющего за меня Хансу с религиозным трио в руках. Господин Чой с порога поприветствовал присутствующих – двух мужчин лет тридцати и сорока, расположившихся за длинным столом.

Тот, что постарше, был в повседневной одежде, а второй – в костюме. Сорокалетний мужчина приветливо встретил менеджера, явно демонстрируя дружеское отношение, в то время как его коллега напряжённо нахмурился и будто нехотя пожал протянутую руку. Размер комнаты превзошёл мои ожидания, а за двумя сидящими напротив людьми располагалась дверь и большое зеркало.

Напоминало окно в полицейской комнате для допросов, которое часто показывали в сериалах. Впрочем, вряд ли в данный момент за ним кто-то находится. Пока я осматривался вокруг, менеджер закончил с приветствиями и отступил назад. После этого сорокалетний мужчина указал мне на определенное место, говоря встать там. Когда я оказался в центре комнаты напротив их стола, он включил камеру, установленную на штативе прямо перед ним.

— Посмотрите в камеру и представьтесь.

— Ли Тэмин. Двадцать шесть лет.

— …

— …

— Это всё? — спросил мужчина, глядя в маленький экранчик камеры.

Я кивнул, и тогда они переглянулись. Затем, протянув: «хм-м», тридцатилетний мужчина, выглядевший порядком уставшим, бросил быстрый взгляд на зеркало позади себя и повернулся обратно.

— Господин Ли Тэмин, а что с вашим лицом? — строгим тоном поинтересовался он.

Прежде чем я понял, что речь идёт о моей разодранной губе, раздался решительный голос:

— Для нас вы – продукт. Но если товар, который вы хотите приобрести, имеет дефекты, станете ли вы его покупать?

На этих словах смутившийся менеджер вышел вперёд.

— Эм, руководитель Пак. Дело в том, что эта рана...

Руководитель Пак? Ах, тот самый, который плакал из-за своего босса.

— Менеджер Чой, прошу, вернитесь на место, — попросил он. — Ли Тэмин. Вам есть что сказать? Стали бы вы покупать фрукт, в котором завелись черви?

— Нет.

Услышав мой ответ, он нахмурился и махнул рукой.

— Если вы всё поняли, можете уходить.

— …

— Вы что, не понимаете? Ваше собеседование окончено, покиньте помещение.

Вместо того, чтобы подчиниться его указанию, я задумался. Между тем господин Чой уже смирился с провалом и двинулся в мою сторону, готовясь покинуть комнату. Я вытянул руку, останавливая его. Кто бы мог подумать, что подготовленный реквизит действительно мне пригодится. Я сделал шаг вперёд, вспоминая слова менеджера.

«Просто будь самим собой».

— Нет.

— … Что?

Я взглянул на руководителя Пака, глаза которого расширились от удивления, и медленно достал из заднего кармана нужную вещь.

— Ты глухой? Я сказал нет.

В ту же секунду раздался короткий свист воздуха. И хотя звучал он едва слышно, из-за тишины, возникшей на этот короткий миг, ему удалось привлечь внимание всех в комнате.

Серебристое лезвие раскрылось всего за какое-то мгновение, но я знал, насколько эффектно это выглядит. «Балисонг» или, как его ещё называют, нож-бабочка – просто идеальная вещица для запугивания. Так было всегда. Стоило немного помахать ножом, и дрожащие от страха студенты без промедления вынимали свои кошельки. И хотя в данный момент передо мной находились не испуганные подростки, а взрослые люди, проводящие моё собеседование, на их лицах застыло точно такое же выражение.

— В-вы что, серьёзно принесли нож… — напряжённо пробормотал мужчина и откинулся назад. Когда я молча подошёл к нему, его глаза широко раскрылись. — Э-эй, господин Ли Тэмин…

— Какого чёрта? — перебив руководителя Пака, я медленно встал перед столом и покрутил нож. С каждым разворотом его брови поднимались всё выше и выше. Я мысленно ухмыльнулся и продолжил. — Честно говоря, это не то, чем мне бы хотелось сейчас заниматься. Но тот надоедливый парень сказал, что нужно пройти собеседование, вот я и пришёл. Специально для этого выкроил время, но чего ради? Только чтобы назвать своё имя и сразу уйти?

— Нет, я имел в виду...

Бам!

Как только кончик ножа резко вошёл в деревянный стол, тот затрясся.

— Хык! — испуганно вскрикнул Пак.

— Разве ты бы не чувствовал себя дерьмом на моём месте? — процедил я и наклонился нему. Когда между нашими лицами осталось всего несколько сантиметров, мужчина отодвинул свой стул назад и поспешно открыл рот:

— Т-ты мне угрожаешь? Это не поможет тебе пройти собеседование...

— Плевать мне на это собеседование. Я же сказал: из-за тебя у меня теперь дерьмовое настроение.

Я схватил его за воротник, не давая возможности отступить, и, уловив тяжелое дыхание руководителя, намеренно усилил хватку.

— Ты спросил, угрожаю ли я? Тогда ответь...

За спиной послышался взволнованный голос менеджера Чоя, окликнувшего меня, а мужчина с камерой, что сидел возле нас, резко вскочил со своего места. Однако всё моё внимание было направлено на напряжённое лицо руководителя Пака. Я снова нагнулся к нему поближе и прошептал так, чтобы мог услышать только он:

— Твоя жена красавица? — подняв вторую руку, я медленно скользнул пальцами вниз по его скулам и, глядя в широко открытые глаза, равнодушно прошептал. — Тогда скажи ей, чтобы не открывала дверь.

— ?

— Когда вам домой привезут посылку.

Мой тихий голос, пропитанный холодной усмешкой, заставил его замереть.

— Ч-что ты имеешь в виду... — промямлил руководитель Пак.

Я отстранился от него и скривил губы.

— А ты не в курсе? Я курьер.

— !

— Тэ-Тэмин-а! Что ты делаешь? — удивлённый менеджер подбежал и резко одёрнул мою руку, уводя меня подальше от стола.

Руководитель Пак тут же откинулся своим слабым телом на спинку стула и выдохнул. Затем он опустил глаза вниз, на стол и, заметив всё ещё торчащую рукоять ножа, то ли от перепуга, то ли из-за внезапно пришедшего осознания, мгновенно оживился и направил на меня изумлённый взгляд.

— Э-эй, послушай. Я не знаю, что ты пытаешься сделать, но если ты прикоснёшься к моей жене...

— Простите, — я склонил голову и вперил глаза в пол.

Слова, что так неожиданно сорвались с моих губ, заставили всех вокруг замолчать. Мужчина, поднявшийся, чтобы защитить руководителя Пака, и менеджер Чой с недоумением уставились на меня, будто не веря своим ушам. Я старался не поднимать головы и намеренно медленно изливал слова, которые повторял всю прошлую ночь, пересматривая минутный монолог Мёншина снова и снова. Сцена извинений теперь плотно засела в моей голове.

— Мне правда... очень жаль. Порой я, сам того не осознавая... Бывает, что я просто впадаю в ярость и начинаю кричать, словно это и не я вовсе. А когда прихожу в себя… даже мои близкие смотрят на меня с ужасом. Но это… Я хочу сказать, что никогда не желал поступать с кем-то подобным образом. Однако теперь все воспринимают меня таким, каким я показал себя в момент гнева... В действительности же я совершенно другой человек! Моё поведение и выражение гнева в вашу сторону были всего лишь проявлением того, кем я на самом деле не являюсь…

Лишь мой тихий голос прорезал мёртвую тишину комнаты. Я не поднимал голову, но не потому, что был в образе. Просто мне казалось, что как только они увидят мои глаза, то сразу поймут: я не играю, а просто бормочу заученные реплики. К счастью, внезапная смена атмосферы сбила их с толку, поэтому они с опозданием поняли, что произошло. Если бы я попытался сыграть это в самом начале собеседования, моя неуклюжая игра вызвала бы у всех лишь смех.

— Я не хотел никого пугать… Поэтому, прошу вас, не смотрите на меня так, — договорив последнюю фразу, я медленно поднял глаза.

Сорокалетний мужчина смотрел на меня пустыми глазами, а руководитель Пак по-прежнему выглядел несколько растеряно. В этот момент послышался голос стоящего рядом со мной менеджера:

— Этот эпизод вышел на прошлой неделе. Сцена извинений Сон Юхана.

Обернувшись, я встретился с его озадаченным взглядом. Вскоре он схватил меня за руку и, глянув на руководителя Пака, сделал шаг назад.

— Вы не видели?

— Ах, вот как, — ответил руководитель. Его тело всё ещё выглядело довольно напряжённым, однако, осознав сложившуюся ситуацию, он расслабился и прочистил горло. — Кхм, то есть... сейчас ты играл?

Вместо ответа на вопрос я направился в его сторону, чем заставил широкие плечи Пака вздрогнуть. Делая вид, будто не заметил этого, я вытащил нож из стола и отступил назад.

— Прошу прощения, если я напугал вас, — вежливым тоном произнёс я.

Избегая со мной зрительного контакта, мужчина нервно улыбнулся.

— Ну, конечно, я не испугался, — вопреки сказанному, его глаза предательски заблестели. — Но тебе следовало предупредить нас заранее…

Теперь руководитель Пак окончательно пришёл в себя и казался немного рассерженным. Он хотел было что-то добавить, как вдруг зазвонил его телефон. Мужчина выудил аппарат из кармана и, увидев имя на экране, удивлённо вскинул брови. На миг он оглянулся назад и осторожно осторожно принял вызов.

— Да... Да... Да?

Вероятно, его собеседник обладал высоким статусом: он говорил с ним очень уважительно. Затем вдруг повернул голову, чтобы взглянуть на меня, и удивленно произнёс:

— Эм, я тоже так думаю, но… — пристальный взгляд руководителя Пака на моё лицо вызвал у меня подозрения, будто он сейчас говорит обо мне. — Конечно, давайте попробуем так и посмотрим, что из этого выйдет.

Повесив трубку, он обратился к моему менеджеру:

— Менеджер Чой.

— Да?

— Пока начнём с одного месяца.

Я не понял, что он имел в виду, говоря об одном месяце, но на лице менеджера отразилось искреннее недоумение. Судя по его виду, это не было плохой новостью. Однако последующее объяснение Пака превзошло все мои ожидания.

— Позже менеджер Чой объяснит тебе всё более подробно. Пока лишь скажу, что мы согласны подписать с тобой контракт на один месяц. Это решение было принято после твоего выступления, но если через месяц не произойдёт заметного прогресса, то, конечно же, мы не станем продлевать контракт.

Следовало бы ответить, но я был слишком растерян. То есть это реально сработало?

Не заметив моего замешательства, руководитель Пак уставился в экран видеокамеры и быстро продолжил:

— Ты из тех, кто на экране выглядит лучше, чем в жизни. Хм, думаю, если тебя подстричь и привести в порядок, ты станешь намного привлекательнее... — пробормотал Пак и поднял глаза на нас с менеджером. — Эм, вы уже можете идти. И… — прочистив горло, он с опаской глянул на ной в моей руке. — Не мог бы ты убрать его?

Его слова привели меня в чувства, и я положил нож, который держал в руке впервые с тех пор, как был подростком, в задний карман. При заселении в кошивон¹ пять лет назад, я обнаружил его среди тех немногих вещей, что у меня тогда были. В прошлом было достаточно просто немного помахать им, и парни моего возраста сразу отдавали все свои деньги.

Устроившись в кредитную контору, я перешёл на более тяжёлый нож, но теперь даже не вспомню, где он находится. Прежний же до недавних пор покоился во внутреннем кармане зимней куртки. У меня вечно не доходили руки, чтобы избавиться от этого ножа, поэтому я просто бросил его на дно своей единственной сумки. Однако за день до собеседования вдруг вспомнил о нём. Это было единственное сохранившееся доказательство моего прошлого, и я действительно не ожидал, что мне придётся использовать его ещё хоть раз.

— Сцена с извинениями из драмы, но откуда первая? — как бы из любопытства задал вопрос руководитель Пак. — Ты специально учил приёмы с ножом?

В момент, когда я открыл рот, намереваясь честно ответить: «нет», менеджер шагнул вперёд и схватил меня за руку.

— Верно! Специально! Ради собеседования, не так ли, Тэмин-а?

— ...

— Ха, ха, ха... Н-ну, раз он так говорит.

Вообще-то я ничего не говорил, однако менеджер без всяких сомнений ответил: «конечно!», и на лице Пака моментально расцвела облегчённая улыбка.

— В самом деле? Ах, ты так размахивал ножом, что я даже поверил... И, если это просто игра, выходит, все остальные слова тоже были частью сценария, верно?

Мы с господином Чоем вопросительно уставились на мужчину.

— Ну… то, что ты сказал про курьера. Ха-ха, это ведь неправда, да? — судорожно промямлил он.

— Это правда.

— ...

— Я работаю курьером.

Лицо руководителя Пака внезапно приобрело цвет мела. Казалось, он хотел ещё что-то спросить, но менеджер, не выпуская мою руку, быстро выскочил за дверь. Прежде чем она закрылась, я увидел, как Пак схватил свой телефон дрожащей рукой, после чего раздался плачущий голос:

— Алло?! Милая! Не открывай дверь курьерам!

_______________________

¹Кошивон – маленькая комната, часто без интернета, еды и окон. Обычно сдаётся без залога.

***

«Контракт на один месяц».

Перед глазами лежал документ, ожидающий моей подписи, но я не был впечатлён. Скорее, испытывал раздражение из-за необходимости читать такой большой объём текста. Кроме того, практически всё содержание контракта – ограничения, которым я обязан следовать. Но, если подумать, наверное, это даже правильно. Человеку вроде меня, прежде даже не допускающему мысли о том, чтобы стать знаменитостью, такие правила будут только полезны. Тем не менее, расписываясь на бумаге, я ничего не чувствовал. Зато менеджер и Хансу выглядели крайне взволнованно.

— Вау! Даже ребятам из актёрской академии трудно пройти это собеседование, а вам удалось сразу получить контракт! Это невероятно!

— Ха-ха~ Я тоже очень удивился! Ах, до сих пор чувствую, как бешено стучит моё сердце. Когда руководитель Пак сказал нам выйти, я подумал: всё кончено! Но ты даже не представляешь, что выдал Тэмин!

— Айщ, ну почему я не пошёл с вами?! Менеджер-ним, что он сделал? Скажите, что?

— О, это было невероятно. Тэмин внезапно вытащил нож и… — господин Чой вскочил со своего места и замахал руками, пытаясь воспроизвести ту сцену.

Осознав, что это закончится не скоро, я тоже встал, собираясь выйти из комнаты. Однако он тут же замолк и обратился ко мне:

— Ты куда?

— В туалет, — ответил я и уже повернулся, чтобы уйти.

— Ты отлично поработал сегодня, — прозвучал внезапный комплимент.

Я отвёл взгляд. Мне хотелось сказать, что это не так, но в конце концов я снова промолчал. Несмотря на сказанную им похвалу, выражение лица менеджера было каким-то странным. Таким же взглядом он смотрел на меня, когда я играл перед руководителем Паком.

— В первом акте, когда ты использовал нож, получилось действительно здорово. Я очень удивился.

Значит, проблема во втором. Я ожидал, что он укажет на это, но из его уст снова полилась лесть:

— Во втором ты тоже прекрасно справился.

— ...

— Отлично подражал.

«Подражал».

Я взглянул на менеджера, и он мягко добавил:

— Это твой первый раз, поэтому я всё понимаю. Но играть – не значит подражать другим людям.

— ...

— Если ты собираешься продолжать в том же духе, я не смогу работать с тобой.

— …

Да, вероятно, с этим человеком будет не так просто. Впрочем, я тоже не собираюсь идти по простому пути.

— У меня нет намерения подражать Мёншину. Поэтому я буду делать всё, что в моих силах, — ответил я.

— Вот! Вот это другое дело. Прекрасно! — глаза менеджера засияли. — Мне нравится твой настрой! Ха-ха-ха~ А теперь, как насчёт того, чтобы пойти куда-нибудь поесть и отпраздновать это радостное событие, а? Устроим мини-корпоратив?

Из-за предстоящей посиделки эти двое вновь были в приподнятом настроении и занялись поиском хорошего ресторанчика, будто намеревались перепробовать все блюда мира. Пока они были поглощены выбором, я тихо вышел в соседнюю комнату.

На этом этаже располагались небольшие помещения и конференц-залы, которые используются артистами или менеджерами для проведения встреч. Оперевшись о стену в одной из этих комнат, я решил их подождать. Дверь приоткрыта, так что я смогу позвать их в тот момент, когда они выйдут. Однако неожиданно до меня донёсся голос совершенно другого человека:

— Какого чёрта? Что вы двое тут забыли?

Вслед за криками Мёншина раздался голос Хансу:

— Мы имеем право быть здесь. В чём проблема?

Я выглянул за дверь. Мёншин стоял ко мне спиной, холодно выплёвывая гадости в сторону стоящего напротив него Хансу.

— А тебя ещё не уволили? Ты даже не можешь стоять перед камерой из-за своей фобии, какого чёрта тебя сюда принесло?

Возмущённый его заявлением, менеджер Чой встал перед Хансу и нахмурился.

— Юхан, о чём ты говоришь? Хансу...

— Ты тоже. Я не понимаю, как ты всё ещё связан с этой компанией, если расстался со мной и у тебя больше нет артистов, о которых нужно заботиться. Вы оба неудачники.

Лицо Хансу покраснело так, словно вспышка Мёншина действительно его задела.

— Это мы неудачники? Ах, но неужели вы думаете, что кроме вас у менеджер-нима не может быть другого артиста? Господин Чой уже нашёл кое-кого. Этот парень даже прошёл собеседование и подписал сегодня контракт!

То, что Хансу начал нести после, лишило меня способности спокойно слушать.

— На собеседовании он был настолько хорош, что даже довёл руководителя Пака до слёз! Он гениальный актёр! Гениальный!

Речь точно идёт обо мне?

— Можете о нас больше не беспокоиться. Раз вам так хочется стать великим актёром – идите и попросите компанию заняться вашей раскруткой! — задрав подбородок, Хансу схватил смущённого менеджера и потянул его обратно в комнату, хлопнув за собой дверью.

Проводив их взглядом, я повернулся, чтобы рассмотреть человека, по-прежнему стоявшего в коридоре. Отсюда видна только половина его лица, так что я не понимаю, какое у него выражение, однако уверен: он сейчас в ярости. Увидев подобную сцену, мне действительно захотелось рассмеяться. Ничего не изменилось.

В прошлом Мёншин был из тех, кто всегда смотрел на других свысока, но на самом деле он был очень осмотрительным. Даже сменив имидж и став знаменитым актёром, который может позволить себе крутой спорткар, внутри он остался тем же Мёншином, что и прежде. Даже сейчас. Ему следовало проигнорировать бывших коллег, которых он погубил, но он не мог этого сделать.

Быстро достав телефон из кармана, он куда-то пошёл. Я тихо последовал за ним. Войдя в пустой лифт Мёншин отправился на самый верхний этаж. Я без колебаний последовал прямо на крышу. На верхнем этаже, при выходе из лифта, помимо двери, ведущей на террасу, была ещё одна дверь, но она открывалась только изнутри. Там находится рабочее помещение, так что не думаю, что Мёншин пойдёт туда. Тогда остается только терраса. Я уже был тут однажды.

Заглянув за открытую дверь, я не услышал ни звука. Затем, когда я спрятался за одним из деревьев в центре до меня стали доходить сердитые крики Мёншина.

— ... Ах, это так раздражает! Откуда мне знать, намеренно ли они пришли сюда, чтобы сбить меня с толку? ... Я знаю. Знаю, но ты всё равно должен выяснить насчёт сегодняшнего собеседования... Да, да. Просто достань мне его график. С остальным я сам разберусь. Позаботься о об этом… Раз уж он осмелился работать с директором Чоем, я сделаю всё, чтобы он понял каково это – потерпеть неудачу.

Я нисколько не переживал, узнав, что являюсь объектом его гнева. Напротив, его выпад в мою сторону меня позабавил. Очевидно, он ещё не знает кто я. Так будет даже интереснее.

Внезапно Мёншин обернулся.

— Кто здесь?!

От неожиданности я на автомате присел и начал прислушиваться. Нельзя, чтобы он узнал о моём присутствии. Ещё слишком рано раскрывать свою личность. Я ещё даже не вошёл в эту индустрию.

Неважно, насколько велико желание мести, на деле я всего лишь нищий курьер. Если встану перед известным актёром, который ездит на дорогущих иномарках, то стану посмешищем. Поэтому, как бы смешно это ни выглядело, я старался держаться подальше и быть как можно тише, чтобы не быть пойманным.

Он начал приближаться ко мне. Я огляделся, чтобы посмотреть, можно ли где-нибудь ещё спрятаться, но позади меня больше не было места, а дверь находилась слишком далеко.

— Я спросил, кто там? — высокий голос звучал всё громче и громче. — Хватит прятаться!

Как мне поступить? Может встать и...

— Кто это прячется? — вмешался чужой голос.

Моё тело, дрожащее от сложившейся ситуации, внезапно напряглось. Здесь всё это время был кто-то ещё? Я не смог удержаться и слегка приподнял голову, чтобы проверить. Мёншин стоял недалеко от дерева, за которым я прятался, а с противоположной стороны к нему приближался мужчина.

У меня не было возможности рассмотреть его, потому что он стоял ко мне спиной. Зато я мог спокойно наблюдать за выражением лица Мёншина в этот момент. Он был удивлён даже больше меня. Настолько, что задержал дыхание. Однако что меня больше насторожило, чем удивило, так это слова, которые слетели с уст Мёншина.

— Ох, позвольте извиниться.

Узнав человека перед собой, Мёншин немедленно начал оправдываться. Он растерянно попятился назад, словно только что совершил большую ошибку.

— Я услышал шум, поэтому подумал, что кто-то подслушивает мой телефонный разговор. Я не знал, это были вы, господин Ю...

— Где, по-твоему, ты сейчас находишься? — прервал он Мёншина.

Знакомый голос коснулся моих ушей. Я забыл о том, что прятался, и снова высунул голову.

— Разве это твоя личная территория?

— Нет...

— И разговор был не настолько интересным, чтобы его подслушивать.

Значит, он тоже всё слышал.

— Глупые сплетни о том, как бы раздавить новенького.

Мягкий тон словно хвалил его, однако Мёншин застыл. Улыбка на губах собеседника лишила его дара речи. Этот человек оказался психом, с которым я столкнулся ночью два дня назад. Он вынул сигарету.

— Я бы хотел покурить в одиночестве.

— Эм, вы, наверное, неправильно всё поняли. Я просто подшутил над своим приятелем, — на лице Мёншина появилась неохотная улыбка. — Вы ведь не весь разговор услышали?

— Сигарета.

— Что? Ах, вы имеете в виду, что хотите покурить в одиночестве? — у Мёншина не было другого выбора, кроме как отступить. Он поджал губы. — В следующий раз, если это возможно, вы позволите мне составить вам компанию?

Мужчина прищурился и, расплывшись в улыбке, ответил:

— Нет.

Рукой, в которой держал недокуренную сигарету, он указал в сторону выхода. Мёншину оставалось только печально взглянуть на него. Он попрощался и в тоже мгновение исчез в дверях, но я по-прежнему не мог подняться с пола. Хоть Мёншин и ушёл, здесь оставался ещё один человек, с которым я бы не хотел пересекаться.

— Эй, Двести Вон. Ты не собираешься выходить?

Блять.

Я медленно встал и вышел из-за дерева. Он стоял с сигаретой во рту. В ярком свете улыбка, застывшая в уголках его губ, выглядела жутковато. Он из тех парней, которые могут говорить гадости со спокойным лицом. Кроме того, проблема заключалась ещё и в том, как Мёншин относился к нему. Очевидно, что у него больше власти.

— Так это Сон Юхан? Ему ты собираешься мстить?

Не только его лицо, которое показалось мне знакомым ещё в нашу прошлую встречу, но и его голос… Я определённо встречал его где-то раньше.

— Я тебя спрашиваю, Двести Вон.

И эта дурацкая кличка. Она бесит меня даже больше, чем тот факт, что он узнал обо мне и Мёншине. Мне хотелось выругаться, но я понял, что никакие слова не смогут выразить степень моего недовольства. Я вдруг вспомнил об американском ругательстве, которое услышал от Хансу.

— Не твоё дело, психопат.

Надеюсь, я сказал это без акцента. Предполагаю, что это слово имеет примерно такой  же смысл, что и «сукин сын».

Он тут же отреагировал. Чёрные глаза слегка сузились, но спустя миг сразу же вернулись в норму. Последующий ответ разочаровал меня ещё больше.

— Ну… Я слышу это время от времени.

Получается, я не первый, кто так его назвал. С ним точно не следует связываться. Я поморщился, поняв, что совсем не поспеваю за его мыслями. Он снова повторил вопрос

— Так это Сон Юхан. Поэтому ты сейчас гнался за ним? — он снова повторил вопрос.

— Как ты об этом узнал?

— Просто я в этот момент гнался за тобой.

У этого парня реально нет стыда…

— Слышал, у тебя получилось пройти собеседование. До меня также дошёл слушок, что ты запугал руководителя Пака ножом и довёл его до слез.

Он улыбнулся и его глаза опустились на мой задний карман, будто он мог увидеть нож, лежащий там.

— Говорят, ты угрожал ему как настоящий бандит и играл на уровне пятилетнего ребенка. Ситуация могла повернуться иначе, не будь руководитель Пак таким трусом. В таком случае у тебя не осталось бы ни единого шанса пройти это собеседование.

Этот мягкий голос резанул меня. На губах у этого психа играла улыбка, но глаза были холодными как лед. Посмотрев на него, я неторопливо ответил.

— Ты прав. У меня бы не было никаких шансов.

Казалось, на мгновение его улыбка исчезла. Однако, будто это вошло в привычку, уголки его губ снова приподнялись.

— Ни выдающейся внешности, ни природного актёрского таланта. И как ты собираешься мстить?

— Не твое дело, — резко выплюнул я, но собеседник притворился, что не услышал меня.

Он выглядел очень довольным, в его голосе слышался смех.

— Если хочешь подняться до уровня Сон Юхана, придётся пахать по крайней мере десять лет. Ну, если только ты не найдёшь спонсора. Ах, точно. Ты же говорил, что нацелился на директора Юна, — он осмотрел меня с головы до ног. — Будешь рассчитывать только на себя?

Странно, но я совсем не чувствовал злости, может, это из-за его сухого тона. Этот сумасшедший ведь говорил вполне себе очевидные вещи.

— Да, как-нибудь справлюсь, — спокойно ответил я.

— Ну разумеется, — он сделал большую затяжку и выпустил облачко белого дыма. — Думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, что с твоим уровнем это невозможно. Я нахожу тебя довольно разумным человеком, не заводящимся с полуоборота. Поэтому очень забавно наблюдать, как ты, будучи таким бесперспективным актёром собираешься мстить.

Нет, это вообще не забавно. У меня было ощущение, что с ним невозможно общаться. В том числе потому, что всё, что он говорил мне — гадости. Я инстинктивно почувствовал исходящую от него опасность. Даже эта разница между его улыбающимся лицом и холодным тоном. Он без колебаний раскроет всё, что я спрятал у себя глубоко внутри, сохраняя улыбку на лице.

***

"Я облажался."

Только эта мысль крутилась у меня в голове с тех пор, как я вернулся с крыши. Как я умудрился связаться с этим ненормальным парнем? Чёрт возьми, просить у него сигарету было огромной ошибкой. Он из тех людей, которые видят других насквозь. Станешь такому врагом – и он превратит твою жизнь в ад.

«Если решил остаться в этой компании, готовься к тому, что мы будем часто пересекаться. И, как я уже говорил, я нахожу тебя довольно интересным. Так что, как  думаешь, должен ли я немного вмешаться в то, что ты пытаешься сделать? Только что ты сможешь дать мне в ответ?»

Меня запугивает парень, чьего имени я даже не знаю. Он был достаточно любезен, чтобы оставить мне свой номер телефона. Я действительно хотел проигнорировать его слова, но отношение Мёншина к нему заставляет меня колебаться. Насколько же он всё-таки влиятелен?

— ...Тэмин?

Оглянувшись, я увидел, что чужая рука трясёт моё плечо.

— Я хотел спросить, есть ли у тебя время сделать фотографию для портфолио на следующей неделе. Мне следовало сразу же сделать снимок, но я отложил это на неделю, пока твоя губа не заживёт. Это будет первая фотосессия в твоей карьере. Руководитель Пак также связался со мной. Он посмотрит фотографии, а затем примет решение о твоём будущем направлении. Так что тебе стоит быть очень внимательным... Ну, во-первых, я должен сказать, что выбор фотографа действительно важен. Сделать неплохие снимки может любой, кто умеет пользоваться камерой. Но не каждый сможет правильно выставить свет и показать тебя с выгодного ракурса. К счастью, наша компания сотрудничает с одной известной студией, так что беспокоиться не о чем, ахах. Кроме того, необходимо дополнить твоё резюме. Прошлая работа и например, образование.

Чем больше он говорил, тем тише становился его голос. Менеджер с беспокойством поглядывал на нож в моем заднем кармане.

— Хм. Слушай, я просто спрашиваю на всякий случай. Тэмин, ты делал что-то незаконное в прошлом?..

— Не волнуйтесь. Я не сидел в тюрьме.

— Д-да?.. Так и знал... Аха-ха, — господин Чой тревожно рассмеялся.

— Я всего пару раз был в полицейских участках.

Их лица внезапно застыли. Почему они так удивлены?.. Переводя взгляд с одного на другого, я тихо спросил:

— Вас двоих что, никогда в полицейский участок не приводили?

— ...

— ...

Я не мог понять этого молчания между ними, поэтому просто наблюдал.

— Ну, тогда я просто спрошу. Старшая школа... Ты её закончил?

— Нет. Меня исключили сразу в начале учебного года.

Брови менеджера вздёрнулись.

— Получается, ты усердно работал, чтобы заработать деньги на покупку лекарств для своей больной матери. Поэтому тебя исключили из школы…

— Нет. Просто я гонял на байке и грабил людей.

Почему-то их лица побелели...Может, они проголодались? Я подумал об этом и рассказал им о своей единственной слабости:

— Вообще… я немного неграмотен. Особенно в английском.

Лица этих двоих были настолько белыми, что я занервничал. Спустя какое-то время, менеджер заговорил:

— ...Что ж. С этого момента мы оставим всё, что касается тебя, на Бога и будем надеяться на лучшее...

***

К счастью, они нашли нового курьера. Мне осталось доработать всего лишь неделю. Сдав ключи от машины в последний день, я тихо ушел с работы, не попрощавшись. С завтрашнего дня я начну работать в другом месте, но я ещё не совсем приспособился. Однако уверен, что сделаю всё возможное, чтобы отомстить. Точно так же, как я упорно трудился в течении пяти лет, чтобы погасить долги. И, возможно, именно из-за этого я так спокойно принял это. Даже когда вдруг возникла проблема в день съёмки для моего портфолио.

***

На мой взгляд, это элементарно. Просто нажми на кнопку и всё готово. Поэтому, когда меня отвели в студию с высокими потолками, похожую на склад, я почувствовал себя неловко. Приборы, названия которых я не знаю, разбросаны по всему помещению, а посередине висит только белый фон. Я не знаю, что находится передо мной, но я знаю точно, чего здесь не хватает. Людей. Здесь вообще никого нет.

— Простите?! Что значит съемку придётся отменить?!.. Что вы хотите этим сказать?!!... Я звонил вам вчера! Мы ведь договорились! Я даже писал вам, что мы прибудем сегодня в час дня!

Менеджер начал закипать. Здесь была только одна сотрудница. Однако девушка просто в панике повторяла снова и снова, что она всего лишь работник на неполный рабочий день.

— Прошу прощения, сэр. Мне тоже не сообщили о причине. Все просто собрали своё оборудование и ушли рано утром на фотосессию. Они сказали, что будут где-то в сельской местности... И не знают, когда вернутся.

— Все фотографы и команда гримёров? Включая мистера Пака?

— Да, включая мистера Пака и команды гримёров. Сегодня утром мне пришло сообщение, в котором меня попросили приглядывать за офисом в течении нескольких дней.

— ...

Девушка пыталась дозвониться до своего начальника и продолжала что-то объяснять менеджеру, едва не рыдая. Никто на другом конце не брал трубку. Стоящий сбоку господин Чой тоже пытался до кого-то дозвониться, но он внезапно остановился, услышав слова сотрудницы.

— Послушайте, я тоже не знаю в чём дело. Я лишь слышала, что мистеру Сон Юхану срочно понадобилось устроить фотосессию на открытом воздухе.

— Что вы сейчас сказали?

— А? Это актёр Сон Юхан. Погодите-ка. Трубку взяли ... А! Ассистент! Здесь кто-то из Dream пришёл, чтобы сфотографироваться…

Сотрудница поспешно объяснила текущую ситуацию, но спустя миг её выражение стало неловким. Затем она повернула голову и посмотрела на менеджера. Не было необходимости её слушать, чтобы понять: никто не приедет. Она, вероятно, сейчас повесит трубку и извинится. Но я услышал извинения от другого человека.

— Мне жаль.

Менеджер опустил голову вниз и прошептал.

— Мёншин вмешивается в твою работу из-за меня...

— ...

Я собирался сказать, что не удивлён, потому что слышал, как Мёншин обсуждал это по телефону на крыше. Но я просто промолчал. Почему он извиняется? Это же просто фотосессия.

— Но мы же можем сделать фотографии в другом месте?

— Эм... Ну, дело в том, у компании контракт с этой студией... И если мы хотим сниматься в другом месте, необходимо получить разрешение от руководства. Либо, мы можем заплатить за это сами. Но сейчас у меня нет на это средств.

— ...

— Ах... В-всё в порядке!!! Хотя ты подписал контракт всего на месяц и должен отправить фотографии как можно скорее... Но не переживай! В компании есть много людей, которые умеют фотографировать... Если это срочно, то фото может сделать любой.

— ...

Любой?.. Не он ли мне сегодня затирал о том, насколько важен фотограф?

— Тэмин, пойдём обратно. Я поговорю с ними послезавтра.

— ...

— Послезавтра всё ведь будет в порядке? — господин Чой обратился к девушке, которая в это время повесила трубку.

Смотря на расписание, она, казалось готова была расплакаться.

— Дело в том, что… Мне сказали не принимать заказы, потому что расписание уже забито до конца месяца.

— Но как же мы... — менеджер неосознанно повысил голос, но затем резко замолк.

Он понимал, что эта девушка ни при чём. Прежде чем уйти, он несколько раз попросил её связаться с ним, как только у них освободится дата. Похоже, он винит во всём себя. Хотел бы я его утешить, но не могу.

***

— Вот так сюрприз, правда? С этой работой всё время какие-то проблемы. Такое постоянно случается.

Он попытался улыбнуться, но его лицо дрогнуло. Я просто кивнул и сел в его старую машину, потому что понял. Что бы я сейчас ни сказал, он всё равно меня не услышит.

— Я уже подготовил твоё расписание, — он достал лист бумаги.

На листке, который он мне дал, весь день был забит занятиями. Уроки вокала, произношения, движения, танцы… Менеджер взял его и объяснил:

— Это курсы, поддерживаемые компанией. Большинство участников предварительно обучены, поэтому тебе может быть немного трудно поспевать за ними. Но не волнуйся, ты справишься.

Я и не волнуюсь. Поскольку у нас освободилось время, менеджер предложил посетить лекцию. Однако утренняя ситуация повторилась.

— ...Что? Что значит не вы не примите актёра, за которого я отвечаю? Компания уже одобрила его… Потому что он неопытен?! Так поэтому он и должен учиться! Конечно! Это прописано в контракте...

Менеджер, который продолжал повышать голос, внезапно замолчал. Когда мне уже показалось, что он перестал дышать, господин Чой вздохнул и прошептал:

— ...Это ведь из-за Сон Юхана? Этот сопляк… Алло? Алло!

Он тупо уставился на телефон, когда человек на другом конце провода отключился. Не знаю, что произошло, но похоже сегодня на занятия я не попаду. Поэтому я решил изучить содержание листа, который держал в руке. Всё расписание умещалось всего на одной странице. Похоже на то, которое было у нас в школе.

— Тэмин-а, мне так жаль. Это... Это... — он продолжал говорить о чём-то, но в тот момент я ничего не слышал.

У меня вообще нет никакой власти. Я с самого начала знал это. Но на самом деле я не осознавал, что у меня есть возможность получить её. Просто я исключал этот вариант, потому что тот, кто может мне помочь, кажется очень проблемным человеком и, вероятно, ещё долго будет сводить меня с ума.

Этот психопат. Он был прав. Что можно сделать, полагаясь только на себя? Без каких-либо дальнейших размышлений я должен воспользоваться этой возможностью, какой бы безумной она ни была.

— Давай сначала вернемся в компанию...

Я прервал менеджера, схватив его за руку. Удивлённый, он повернулся ко мне и спросил, в чём дело.

— Он будет разочарован.

— Кто?

— Сон Мёншин.

— О чём ты говоришь?

— Что вы обо мне думаете?

— Что?

— Вы находите меня интересным?

— Ну... Я бы не назвал тебя интересным. Иногда тебя просто хочется ударить.

Я засмеялся от неожиданно серьёзного ответа и, достав телефон, нашёл нужный мне контакт и позвонил.

"Сумасшедший."

Через мгновение в трубке раздался знакомый голос.

[В чём дело?]

— Я дам тебе то, чего ты хочешь.

Почувствовав озадаченный взгляд менеджера, я, так и не получив от собеседника ответа, спокойно добавил:

— Но сначала мне нужен аванс.

Через некоторое время послышался тихий смешок.

[Какая мне от тебя польза?]

Польза? Ну...

— Обещаю время от времени быть для тебя занозой в заднице. О, и возврата не будет.

***

Я сел и откинулся на спинку сиденья. Возможно, из-за того, что менеджер слышал только первую часть разговора, на его лице смешалось беспокойство вперемешку с любопытством.

— Кто это был? В конце концов, что ты собрался ему отдать?..Что ещё за аванс?

Я знаю, что это немного грубо, но мне пришлось задать ещё один вопрос, чтобы не отвечать ему.

— Как думаете, кто самый лучший?

— Лучший в чём?

— Лучший фотограф.

Он непонимающе уставился на меня, поэтому пришлось пояснить:

— Кое-кто сказал, что поможет мне.

— Кто?

И тут я вспомнил, что так и не спросил его имени.

— Не знаю.

— Не знаешь? Не шути так.

— Я правда не знаю. Но в одном уверен точно. У него больше власти, чем у Мёншина.

— ...

— Так кто лучший фотограф в этой индустрии?

— Если мы говорим о фотографах, то мистер Ли — лучший. Но он не станет тебя снимать. Он известен тем, что работает только с теми, кто ему нравится. А ещё у нас с ним возникла небольшая проблема в прошлом… Подожди, я так и не понял. У кого ты сейчас просил помощи? Кто он? Откуда ты знаешь, что у него больше власти, чем у Мёншина?

— Я видел, как Мёншин пресмыкался перед ним.

— Поэтому ты просишь помощи у человека, чьего имени даже не знаешь?

— Да.

Менеджеру было нечего ответить, поэтому он просто молча посмотрел на меня, а затем тихо пробормотал:

— Похоже, ты доверяешь своей интуиции. Но что, если этот человек опасен? А если он захочет сделать с тобой что-то странное, как ты поступишь?

Господин Чой на секунду замялся, а затем спокойно высказал свое мнение:

— Мне не нравится, что ты ищешь себе спонсора. Но поскольку ты поступаешь так ради мести, я могу закрыть на это глаза. Но ты ведь даже не знаешь, что он за человек…

— Менеджер. Думаете, будет лучше, если я просто впустую потеряю месяц из-за Мёншина?

— Ну…

— К тому же, разве я выгляжу как тот, кого легко одурачить?

Он почти перестал дышать и на мгновение замер. Через некоторое время менеджер вздохнул и ответил:

— Нет.

— Тогда просто оставьте это на меня. Поехали.

— Хорошо... — ответил менеджер и завёл машину.

Внезапно он повернулся и поинтересовался:

— А куда?

***

Студия напоминала ту, в которой мы были утром. Непонятное оборудование было разбросано по помещению, без единого окна. Все источники света направлены на белый фон, висящий в центре. Студия лучшего, по словам господина Чоя, фотографа, была такой же пустой как и предыдущее место.

— У мистера Ли на сегодня не запланировано никаких съёмок. «Dream» с нами не связывались.

Молодой парень, сидевший за компьютерным столом, рылся в блокноте с расписанием. Услышав это, менеджер немедленно повернулся и посмотрел на меня.

— Этот человек сказал, что поможет тебе, разве не так?

Я уныло кивнул в ответ.

— У нас не назначена встреча, но нам нужно сфотографироваться. Вы знаете, где господин Ли? Если он придёт, то сразу же нас узнает.

— Он на втором этаже. Но сказал не беспокоить его сегодня...

— Не могли бы вы тогда просто позвонить ему? Это действительно важно...

Спустя долгие попытки сотрудника дозвониться, человек на другом конце линии наконец-то взял трубку. Молодой парень повернулся к нам спиной и начал что-то объяснять своему начальнику. Довольный менеджер посмотрел на меня и пояснил.

— Как ты мог понять, чтобы иметь такую студию в столь юном возрасте, нужно быть очень способным фотографом. Однако, господин Ли очень упрям, он никогда не работает с теми, кто ему не нравится. Я пару раз был на его съёмках, поэтому немного переживаю. Но раз человек, с которым ты говорил по телефону, сказал, что поможет, то наверняка мы сегодня проведём фотосессию.

Парень, всё это время говоривший по телефону наконец положил трубку и напряжённо произнёс.

— Он сказал, что сейчас спустится. Но... он очень зол.

— А? Почему?

Ошеломленный менеджер вновь посмотрел на моё невозмутимое лицо и нервно улыбнулся.

— Похоже, с господином Ли никто ещё не связывался.

— Это... — господин Чой снова взглянул в мою сторону и прошептал тихим голосом, чтобы молодой человек не мог услышать. — Кхм, не то чтобы я в тебе сомневался, но ты уверен?

— Доверьтесь мне. Господин Ли точно согласится.

Мой решительный ответ убедил менеджера.

— Ха-ха. Он, должно быть уже связался с фотографом Ли.

— Кто?

— Ну...Тот влиятельный человек?

— С чего вы взяли?

Менеджер, казалось, был готов заплакать, но когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, со стороны лестницы послышались шаги. Следом за громким ударом двери раздался голос, подобный грому:

— Какого хрена?! Кого сюда принесло?!

В открытую дверь вошёл молодой мужчина лет тридцати, одетый только в нижнее белье.

Хочу сказать, самая интересная вещь в этом мире - стоять в стороне и наблюдать, как люди разрывают друг друга на части.

— Я же говорил, чтобы меня сегодня не беспокоили! Тебе что, жить надоело?

— Босс, я не хотел вас беспокоить, но эти люди из «Dream». Они сказали, что кто-то связался с вами по поводу них...

— Со мной никто не связывался.

— Ох… Похоже, они ещё не успели...

— Плевать на то, что вы говорите, директор Чой! Со мной никто не договаривался. И я просил, чтобы сегодня меня не беспокоили, что бы ни случилось!

— Босс! Я так и хотел. Но они настаивали, что у вас с ними договорённость. Я не знал как поступить!

— Господин Ли. Мы ведь уже давно знаем друг друга, но вы всё ещё сомневаетесь во мне? А? Вы совсем мне не доверяете?

— Проблема не в доверии, господин Чой. Просто мне никто не звонил. А ты! Хочешь, чтобы тебя уволили?

— Босс, пожалуйста, поверьте мне. Менеджер настаивал, что с вами договорились...

Это было похоже на замкнутый круг. Видеть трёх взрослых людей, стоящих треугольником и повторяющих одно и то же снова и снова, немного сбивало с толку. Может, это у них развлечение такое? Я засомневался, медленно приближаясь к белому фону, освещенному огнями. Я встал прямо посреди него и медленно повернулся, чтобы осмотреть устройства вокруг. Это вещи, к которым я теперь должен привыкнуть.

Как ни странно, я не почувствовал ни страха, ни трепета. Может быть, это из-за моего бесстрашия, но я всё ещё не мог понять. Почему я вообще должен бояться стоять перед камерой? Я взглянул на эту груду оборудования, а затем внезапно понял, что в какой-то момент вокруг меня стало тихо.

Подняв глаза, я увидел, что все трое уставились на меня. И у каждого было разное выражение лица. Любопытство, раздражение и беспокойство. Тот, у кого было раздражённое лицо, вышел вперёд.

— Эй, вам нельзя там стоять.

Я прервал молодого парня, который махал мне рукой, и повернулся, чтобы взглянуть на фотографа Ли. Он смотрел на меня с любопытством.

— Я слышал, вы работаете только с теми, кого выбираете сами, разве не так?

На мой вопрос он лишь приподнял бровь.

— Да.

— Тогда это не имеет значения. Неважно, звонили вам или нет. Ведь только вам решать, будете ли вы меня снимать.

Ему следовало сначала посмотреть на меня, а потом уже принимать решение. Поняв к чему я клоню, он некоторое время молча разглядывал меня. Затем он склонил голову и попросил:

— Сними-ка футболку.

Мне не очень хотелось исполнять его неожиданную просьбу, но тем не менее я схватил футболку за воротник двумя руками и снял её. Вытянув голову и руки, я бросил футболку на пол и повернулся к нему.

По моей обнаженной коже пробежал холодок, но меня это особо не беспокоило. И совсем не смущало. Пока я задавался вопросом, чувствовал ли этот господин Ли себя более смущённым, он внимательно рассматривал моё тело. Когда я молча встретил его пристальный взгляд, мужчина поинтересовался:

— Ты занимаешься каким-то физическим трудом? Не похоже, что ты качал мышцы в зале.

Менеджер, сидевший рядом с ним, быстро высказал свою догадку:

— Ха-ха, не совсем. Тэмин, видите ли, работал курьером...

— Если вы говорите о физическом труде, то я работал на стройке.

— Что?! Но разве ты не говорил, что днём работал в отделе доставки, а ночью в логистическом центре?

— Да. В будние дни.

— ...

— Я работал на стройке только по выходным.

— Когда же ты тогда отдыхал?

— Никогда.

Господин Ли отвёл взгляд от застывшего менеджера, и на мгновение мне показалось, что на его лице мелькнула улыбка, но он сразу же вернулся к прежнему выражению лица и сказал:

— Ну-у~ Ты всё равно слишком заурядный.

— ...

— И ты определённо не красавчик. Понимаешь ведь, что таких как ты полным полно? Даже если тебе пару раз говорили, что ты хорошенький, здесь это ничего не значит. Если смотреть объективно, то с такой конкуренцией тебе даже негде будет втиснуться. Возможно, через пару лет ты станешь немного известнее, но на этом всё… Закончится тем, что если ты исчезнешь, никто этого даже не заметит.

Последнее предложение было наполнено насмешкой. Менеджер, возмущенный его словами, хотел уже высказать своё недовольство, но тут же замолчал, услышав мой вопрос.

— Значит, вы не будете меня фотографировать?

Он снова улыбнулся и поинтересовался у менеджера:

— И где вы его откопали? Чем больше на него смотрю, тем интереснее он мне кажется.

Лицо господина Чоя, которое всё ещё было немного напряженным, теперь полностью расслабилось и он улыбнулся.

— Это так! Разве теперь вам не хочется сделать пару снимков?

— Конечно, я сделаю это, но при условии, что вы окажете мне услугу.

— Если можно, я хотел бы спросить. О какой услуге вы говорите?..

— Я хочу снять его для своего личного проекта.

Услышав это, менеджер облегчённо кивнул.

— Да, конечно. Это не проблема. А что за проект?

— Обнажённое тело.

— Ха-ха, обнажённое... Что? Господин Ли?! — губы менеджера задрожали.

— Эй, директор Чой, позволите мне сфотографировать его? Я всегда хотел поработать с таким телом! Я жажду реальности, которая показывает красоту жизни, а не кучу мышц, созданных в спортзале!

— Абсолютно точно нет!

— Хорошо, я сделаю это, — игнорируя сомнения менеджера, я повторил. — Я позволю вам снять меня голым.

Получив разрешение на обнаженную фотосессию, довольный господин Ли надел брюки и побежал готовиться к съёмке. В это время его секретарь созвал персонал, чтобы помочь с макияжем, и занялся подготовкой оборудования. Обстановка постепенно становилась всё более оживлённой.

Не знаю, относится ли господин Ли к тому типу людей, которые работают только по прихоти, но внезапно собранный персонал выполнял свою работу быстро и без каких-либо жалоб. Тем временем меня затащили в маленькую комнату примерять разную одежду, краситься и делать прическу. Менее чем через час всё было готово. После того как команда гримеров покинула комнату, менеджер Чой закрыл дверь гримерной и подошёл ко мне с серьезным лицом.

— Тэмин-а, давай поговорим.

— Хорошо.

Менеджер сел напротив, и на меня посыпались вопросы:

— О чём ты вообще думал? Ты понимаешь, что значит "сниматься обнажённым"?! Тебе придётся снять с себя всё. Буквально всё! Ну, работа господина Ли, конечно, будет очень хорошо принята, однако это может негативно повлиять на твою репутацию в будущем.

— Я понимаю.

— Тебе действительно не страшно? Тэмин, ты не обязан делать это. Человек, которому ты звонил по телефону, ведь сказал, что поможет тебе. Поэтому просто сделай фото для портфолио.

— ...

— Попроси этого человека, чтобы он объяснил господину Ли, что ты не можешь участвовать в его проекте.

— Такого он мне не обещал.

— Да, верно, не обещал… Подожди, что?! Что ты имеешь в виду? — громкий крик менеджера заглушил комнату. — Объяснись. Ты сказал, этот человек согласился помочь тебе! Разве не поэтому мы сюда приехали?!

— Да, однако я не говорил, что он поможет мне именно с этим.

— Но по дороге сюда ты уверял: "господин Ли обязательно сделает мои фотографии"! Я же тебе поверил!

— Да, так и сказал. Просто, я верю в вас, менеджер Чой.

Его лицо покраснело от замешательства.

— Что? Веришь в меня?

— Вы были тем, кто выбрал меня: сказали, что во мне есть очарование, которое привлекает взгляды людей, и потенциал подняться на вершину. Поэтому я решил – господин Ли увидит то же самое.

— Только из-за этого? Только потому, что доверился моим словам?

— Да.

Мне не нужно было больше ничего говорить - он понял, к чему я клоню. После моего ответа на мгновение воцарилась тишина.

— Ну почему ты всё время заставляешь меня всё неправильно понимать? Кроме того, прежде, чем прийти сюда, ты ведь говорил с кем-то по телефону. Мне подумалось, что ты договаривался со своим знакомым, разве не так?

— Мне звонили из банка, и я решил проверить баланс, так как вы сказали, что фотографии стоят больших денег. А причина, по которой я всегда позволяю вам всё неправильно понимать, заключается в том, что мне нравится ваш взгляд в этот момент.

— Так ты специально меня обманываешь?

Я нахмурился и покачал головой.

— Раньше вы всегда принижали себя и склоняли голову перед другими. Однако, когда появился господин Ли, набросились на него и стояли горой. Вы молодец.

Он посмотрел на меня сверху вниз и слегка улыбнулся.

— Так и есть. В прошлом, я использовал столь глупое лицо, чтобы просить о помощи, но... Неужели был таким трусом всё это время?

Я не ответил, однако на его лице, несмотря ни на что, была горькая улыбка.

— Правда ведь? Я трус. Только и могу, что склонить голову...

Постучав в дверь, меня позвали на съемку. Как только я встал со своего места, менеджер последовал за мной. Его голос вернулся в норму.

— Спасибо.

Обернувшись, я увидел его улыбку.

— За то, что веришь в меня.

В этом нет ничего такого. Просто он единственный человек, которому я могу доверять.

Я уже ухватился за дверную ручку, собираясь выходить, но в меня снова прилетел вопрос:

— И всё же. О чём ты попросил того человека?

— Да так, ничего особенного.

— Ладно.

Да. Ничего особенного.

***

[Какая мне от тебя польза?]

“Обещаю время от времени быть для тебя занозой в заднице. О, и возврата не будет.”

[Забавно, но я откажусь.]

“Почему?”

[Ну, потому что я могу быть куда большей занозой в заднице, чем ты.]

“...”

[Если это всё, что ты способен мне предложить, – клади трубку. Не раздражай меня.]

Будь я одним из тех тревожных людей, кто беспокоится из-за малейшей перемены настроения собеседника, то незамедлительно бы положил трубку, услышав его строгий тон. К счастью, я таким не был.

“Если раздражён, клади трубку сам.”

В ответ прозвучал короткий смешок.

[Ну и?]

Ну и… На этот раз ему удалось заставить меня замешкаться. К этому моменту я уже должен был поймать его. Но как это сделать? У меня за душой ни гроша, а выдающимся талантом, способным сразить его наповал, я не обладаю. Тем не менее мне хватает наглости, чтобы продолжать стоять на своём.

“Просто вложись в меня. Ты не пожалеешь, когда я стану чертовски впечатляющим.”

[Или ещё более раздражающим.]

Суровый, режущий голос был достаточно холодным, чтобы вызвать у меня мурашки. Осознав, что моя попытка завершилась неудачей, я мысленно выругался на себя, однако вскоре он смягчился:

[Ладно. Дам тебе аванс.]

Что?

[Но ты должен пробудить во мне интерес, повысив свою ценность. Если, конечно, не хочешь остаться таким же раздражающим и бесполезным, чтобы в конечном итоге быть съеденным.]

“...”

[Так что ты хочешь получить в качестве аванса?]

“Насколько большое влияние у тебя в этой компании?”

[Оно куда больше, чем ты думаешь.]

“В таком случае я хочу, чтобы одного из сотрудников привлекли к дисциплинарной ответственности.”

[Кого?]

“Моего менеджера.”

***

Щёлк. Щёлк.

Звук камеры, делающей снимки, был таким громким, что достигал потолка. Яркий свет падал на меня сверху - все взгляды разом обратились в мою сторону. Толпа сотрудников зашевелилась: вновь перестановка оборудования, щелкающий звук камеры и голос господина Ли.

— Опусти подбородок!

Щёлк.

— Наклонись немного и посмотри на меня!

Щёлк.

— Не так, будь нежнее. Представь, что смотришь на своего любимого человека!

Щёлк.

Я чуть не сошел с ума. Всё, что мне удавалось делать, это сосредоточиться на его голосе и следовать советам. Я был не в состоянии думать о том, как выгляжу и каким будет моё выражение лица - стоя перед камерой, смущался больше, чем ожидал. Возможно, я такой потому, что господин Ли нажимает кнопку спуска затвора камеры, ни на секунду не закрывая рта. Независимо от того, сколько раз мне напоминали расслабить плечи, во мне оставалась растерянность и невозможность пошевелить окоченевшим телом. В момент, когда я осознал, каким неумехой являюсь, фотограф задал вопрос:

— Ты, кажется, не очень часто фотографируешься, не так ли? — он смотрел на маленький экран, настраивая камеру, — Всё твоё тело замлело, ты как бревно. Да и выражение лица не отличается разнообразием.

— ...

— Но ты не отводишь глаз от камеры. Похоже, ты вообще не смущаешься.

Когда он поднял голову, на его лице появилась странная улыбка. На самом деле, мне было очень неловко, но говорить ему об этом не стал. Может быть фотограф думает, что я злюсь, потому что не отвечаю. Он посмеялся и пожал плечами.

— Ах, это здорово. Ведь редко бывает, чтобы кто-то смотрел прямо в камеру и не заботился о том, что происходит вокруг. Ты всегда такой смелый?

Господин Ли странно посмотрел на меня. Не знаю, была ли это моя галлюцинация, но он выглядел так, будто ожидал ответа. Возможно есть небольшая разница, но я уже получал похожие взгляды. Новички, которые только что присоединились к моему гоночному клубу, или хулиганы, восхищавшиеся мной во время воровства денег. Эти глаза светились безоговорочной верой в то, что я их не подведу.

Конечно, в то время, мною намеренно вешалась лапши им на уши, дабы показать собственный престиж и удовлетворить ожидания. Сказать, что сейчас я не колеблюсь, было бы ложью. ”Я не боюсь”, “Как видите, вот такой я странный человек”. Очень хочу это сказать. Но фотограф Ли не похож на человека, который будет разочарован, если я скажу ему правду. И ответ легко вышел из моих уст.

— Нет, — ответил я, медленно оглядывая оборудование, высокие стены, и стафф вокруг меня, — Мне сейчас очень страшно. Просто хорошо умею это скрывать.

Я ответил так, потому что изменился, и мне нужно начать привыкать к этому: понимать, кто я такой.  К счастью, господина Ли устроил мой ответ. На его губах появилась легкая улыбка.

— Оу, мне сначала показалось, что ты трудный человек. Но, действительно, чем больше на тебя смотрю, тем привлекательнее ты становишься, — прошептал он, приближаясь ко мне с сияющими глазами, — Слушай, Ли Тэмин. Знаешь, я тоже могу о тебе позаботиться. Если для тебя не проблема быть с мужчиной.

— КХМ!!!

Внезапно прозвучал громкий кашель - менеджер положил руку на плечо господина Ли.

— Я тот, кто позаботится о будущем Тэмина, так что не беспокойтесь о нём и продолжайте фотографировать.

Удивленный появлением господина Чоя, он покраснел и ответил:

— Но я могу позаботиться о нём лучше, чем...

— Я позабочусь о нём гораздо лучше!

Когда менеджер протестующе уставился на него, господин Ли дрожащим голосом повторил:

— Но если я могу позаботиться ещё лучше и лучше?

— Мечтайте. Потому что я, безусловно, могу позаботиться о нём лучше и лучше.

— Так думаете только вы, директор Чой, потому что я позабочусь о нём намного лучше, лучше и лучше...

Это какая-то игра? Я подозрительно посмотрел на них, пока женщина поправляла мой макияж. Она улыбнулась.

— Думаю, ты очень понравился господину Ли, Тэмин. Я давно не видела, чтобы он открыто говорил об испытываемом интересе к кому-то.

“Давно” означает, раньше он уже так делал. Растопырив пальцы, я начал считать, сколько раз эти двое уже повторили слово “лучше”, препираясь друг с другом.

— Но почему он давно этого не делал? — спросил я как бы между делом.

Она тихо ответила:

— Один актёр разбил ему сердце. После этого фотограф Ли заявил, что будет знакомиться только на улице. Конечно, объекты любви всегда разные. Но если что, я тебе ничего не рассказывала.

Наблюдая, как менеджер и фотограф собачились, словно идиоты, я размышлял. Имеет ли актёр, разбивший сердце господину Ли, какое-то отношение к моему менеджеру? Господин Чой говорил мне, что у них с фотографом возник небольшой конфликт в прошлом. Я уставился на девушку. Не ожидая ответа, она неловко отвернулась, чтобы посмотреть на пару мужчин, всё ещё спорящих в другом углу комнаты. Теперь битва между ними переросла в математическую задачу, когда они внезапно поняли, что неправильно подсчитали количество слова "лучше" друг против друга.

— Эм, не хотела тебе говорить, но так как ты в этой индустрии, то всё равно рано или поздно узнаешь. Уже, наверное, догадался?

Её ответ не мог не вызвать улыбки. Гей-объект любви господина Ли и бывший актёр не одобряющего спонсорские отношения менеджера Чоя. Не так много людей могут быть и тем, и другим. Я тяжело вздохнул: куда бы ни пошел, всегда слышу твое имя, Мёншин.

— Это Сон Юхан.

Ответа не последовало, ведь и без того было очевидно. Её удивленный взгляд сказал всё за неё.

***

Я оставил менеджера позади и вернулся на парковку, чтобы посмотреть фотографии, которые мы делали 2 часа. Возможно из-за того, что впервые делал нечто подобное, почувствовал себя очень уставшим. Пока направлялся в сторону машины, кто-то вдруг окликнул меня. Я остановился у ворот автостоянки и повернулся, чтобы посмотреть на того, кто меня звал. Это был господин Ли. Он быстро шёл ко мне, но продолжал оглядываться, словно боялся, что его преследуют.

— Эй, куда ты идешь?

— На парковку.

— Зачем?

— Хочу немного отдохнуть в машине менеджера.

— Ты устал? Отлично! Если хочешь, можешь отдохнуть у меня на 2-м этаже! Кстати, там мы можем обсудить мой проект... — ответил он, взволнованно глядя вверх.

— В этом нет необходимости.

— ... Почему? Это из-за твоего менеджера, Тэмин?

— Нет.

— Правда? Или я тебе не нравлюсь? Тебя не привлекают мужчины?

Я взглянул на него. На вид ему где-то между 32 и 33. Вокруг глаз едва заметны морщинки, но разочарованное выражение лица похоже на детское. У меня такое чувство: если бы не его талант фотографии, он не смог бы выжить в этом мире. А впрочем, нет, возможно потому он так и выглядит, ибо слишком способный.

— Я нормально к этому отношусь. Но мне не нужны такие интрижки. Поэтому лучше найдите кого-нибудь более подходящего.

Честно говоря, когда я услышал, что Мёншин разбил ему сердце, не то чтобы не задумался, можно ли этим воспользоваться. Тем не менее менеджера Чоя достаточно. Не хочу больше втягивать в это того, кто не желает мстить. Я не знаю, что сделал господин Ли после того, как его бросили, но похоже он решил больше никогда не встречаться с артистами. Поэтому намеренно так сухо отказал ему, чтобы он понял.

— Хм… Вау! Что же делать? Я уже почти влюбился в тебя.

...  А? Может, мне послышалось? Я нахмурил брови, и его взволнованный голос подтвердил мои мысли.

— Всё в порядке. Необязательно, чтобы ты что-то чувствовал ко мне. Просто давай развлечёмся. Я сделаю всё, что угодно. Что думаешь?

… Он идиот?

— Чего ты хочешь? У меня много связей. Я могу связаться кое с кем и тебя снимут в рекламе. А ещё знаю одного режиссера, и, если хочешь, он немедленно...

— Не нужно!

К счастью, бежавший в нашу сторону господин Чой прервал фотографа. Он встал передо мной, вскинув голову.

— Достаточно! Я в состоянии продвигать своих актёров. Так что, господин Ли, пожалуйста, прекратите.

— Но я могу дать Тэмину то, что он хочет!

— Что? Откуда вы знаете, чего он хочет? Тэмин, ты что, рассказал ему, что хочешь отомстить Мёншину?

— Нет. Но теперь вы рассказали.

Я должен был понять, какой менеджер человек ещё тогда, когда он передал все заботы о плате за обучение своих детей странному курьеру, которого встретил впервые. К сожалению, господин Ли стоял рядом и всё услышал.

— Месть? Ты пришёл в эту индустрию, чтобы отомстить? Кто такой Мёншин?

Только тогда менеджер понял и ахнул. Господин Ли резко повернулся к нему и спросил:

— Мёншин – это настоящее имя Сон Юхана?!

— А?! Господин Ли, вы даже не знали настоящего имени Юхана?

Глаза фотографа внезапно широко раскрылись. Он развернулся и вылупился на меня.

— Вау, ты действительно собрался мстить Юхану? Это отлично!

Вместо того, чтобы ответить, я посмотрел на менеджера. Он встретился со мной взглядом и вздрогнул, сделав шаг назад и схватив за руку улыбающегося фотографа.

— Господин Ли, о чём вы? Я же просто пошутил. Ха-ха, какая месть?

Менеджер пытался исправить ситуацию, но это было бесполезно: даже этот идиот-фотограф ему не поверил.

— Чушь, у директора Чоя на лице всё написано. Выходит, это правда. Ах, я хочу с вами! Я тоже хочу отомстить!

Внезапно у меня пропало желание мстить.

После ужина с менеджером я был вынужден слушать его извинения всю дорогу до офиса компании.

— … Не волнуйся, ха-ха. Я позову фотографа Ли выпить и запудрю ему мозги. Сделаю так, что он решит, будто это всё было шуткой. Можешь даже не сомневаться.

Было похоже на то, что он пытался запудрить мозги мне, а не фотографу Ли. Я хотел попросить его остановиться, поскольку это уже начинало раздражать, как вдруг откуда-то послышалась слабая вибрация.

— Господин Ли очень плохо пьёт, поэтому, если я буду повторять снова и снова, что просто пошутил...

— Вам звонят.

Я указал на автомобильный держатель, в котором находится его мобильный телефон. Замолкнув, он посмотрел на экран, затем улыбнулся, прижал автомобиль к обочине и быстро надел наушник. Мне стало интересно, чей звонок мог так его обрадовать. Переведя взгляд на телефон, я увидел имя контакта. “Руководитель Пак”. Ах, это тот плакса. Пока я вспоминал человека, который проводил моё собеседование, голос менеджера, сидевшего рядом со мной, внезапно стал тревожным.

— … Да? Господин Пак, что вы имеете в виду? … Почему меня наказывают? Да... Да, это правда. Но я не это имел в виду. Я не скандалил, но все запланированные занятия внезапно отменились, поэтому я просто хотел узнать почему. Разве не по вине компании были отменены изначально зарегистрированные занятия?.. Я понимаю. Но господин Пак, вы интересовались по какой причине их отменили? Нет, я не оправдываюсь, я просто хочу понять, почему мне сделали выговор. И если я даже не имею права высказать своё мнение, как я могу быть менеджером? … Да, да... Я понял.

Менеджер повесил трубку с напряжённым выражением лица и долго смотрел на телефон.

— … Ха-а, — не меняя положения, он взглянул на меня. — Тэмин-а, не хочешь спросить, что случилось?

— Что случилось?

Его глаза потемнели. Было ясно: он очень зол.

— Помнишь, я звонил человеку, ответственному за отмену твоих занятий этим утром? Они сообщили, что я угрожал сотруднику, так что теперь обязан заплатить штраф. Соответственно, я не буду получать зарплату в течение месяца.

На его лице была слабая улыбка, но глаза оставались тёмными. Решив не отмалчиваться, я медленно заговорил:

— Думаю, с этим ничего не поделаешь. Похоже, нет другого выбора, кроме как отказаться от занятий.

— ...

— Всё нормально, можно обойтись и без них.

— Нет, это не нормально! Это абсурд. Очевидно же, что к этому приложил руку Мёншин, — он замолчал и опустил глаза, словно о чём-то задумался. — Ну серьёзно, ведь это всё начал Мёншин. Почему я должен быть наказан? Этот грёбаный ублюдок.

Впервые услышав, как менеджер выражается подобным образом, я мысленно улыбнулся.

— Что вы теперь будете делать?

— Чёрт возьми, я должен отправиться в компанию. Даже если я не смогу всё прояснить, мне всё равно стоит исправить свою ошибку. Стоило пойти туда в первую очередь.

Он выругался, грубо завел машину и выехал. Как только машина двинулась, я откинулся на спинку сиденья и приоткрыл окно.

— Давайте сначала встретимся с руководителем Паком.

***

Офис руководителя Пака находился на верхнем этаже, где располагались все административные офисы. Нам пришлось пройти через несколько закрытых дверей с разным уровнем проверки. Я бесшумно ступил на ковер и вошёл в кабинет недалеко от входа.

Господин Пак сидел с другой стороны. Он был напряжён, потому что знал, по какому поводу мы нагрянули. Пак пытался выглядеть сурово, но это показалось мне не очень эффективным, поскольку я уже знал, что он плакса.

— Менеджер Чой очень шумный, поэтому я попросил вас двоих подняться сюда. Но говорю сразу: это не сработает, — решительно заговорил он, дабы первым взять на себя инициативу. — Я связался с сотрудниками, которым вы звонили утром. Они сказали, что это правда, что вы намерены противостоять им. Очевидно, что вы, господин Чой, в этой ситуации жертва, но….

— Значит, вы понимайте это. Кто-то пытается подставить меня.

Менеджер прервал его и подошёл к столу, заставив растерянного мужчину замолчать.

— Юхан. Это ведь Сон Юхан?

— Кхе-кхе, послушайте. Я не знаю. Если вы просто говорите это, не имея доказательств...

— Ха-ха, я могу предоставить вам доказательства. Смотрите внимательно.

Он достал свой телефон и начал печатать кому-то сообщение. Вскоре после этого, ему позвонили. Менеджер ответил на звонок, поставив громкую связь и передал трубку господину Паку.

— Слушаю. Алло? Это Мёншин?

[И что ты хотел этим сказать? Что значит “Спасибо тебе за всё, это благодаря тебе”?]

Раздраженный голос Мёншина доносился из динамика телефона. Менеджер лишь улыбнулся на это. Ему больше не нужно унижаться перед ним, как прежде.

— Ах, ещё спасибо, что беспокоишься о моём подопечном. Всё благодаря тебе. Спасибо, что забрал всех студийных фотографов из компании. Благодаря этому фотограф Ли из XX студии сделал нам снимки.

[Господин Ли? Не смеши меня, ты блефуешь.]

— Это чистая правда. Ха-ха, кстати, я также подал жалобу в компанию за то, что нам отменили занятия. Поэтому руководитель Пак выделил нам личного преподавателя! Ха-ха, и это всё благодаря тебе. Серьёзно, спасибо.

Ту-у~ Ту-у~ Ту-у ~

Мёншин повесил трубку, и комнату заполнил звук, доносящийся из динамика телефона. Я поднял голову, чтобы посмотреть на руководителя Пака.

— Я уверен, что вы говорите правду, но если вы соврали, что будете делать, если он узнает? То, что фотограф Ли из студии XX согласился на съёмку с вами, необходимо проверить.

— Это действительно так.

— Хах?

— Я только что привёз Тэмина оттуда, — самодовольным тоном произнёс менеджер Чой.

Это немного отличалось от образа старого менеджера, бегающего с бутылкой сока в руке, которого я встретил каких-то пару дней назад. Теперь он стоит прямо и уверенно смотрит в глаза собеседнику.

Господин Пак, должно быть, удивился, затем моргнул и прочистил горло.

— Кхм, но что, если мне не позвонят?

— Позвонят.

— ...

— Так что, когда позвонят, пожалуйста, позвольте Тэмину посещать занятия в соответствии с контрактом. Мне всё равно, даже если это будет стоить денег.

Руководитель Пак молча выслушал его и кивнул.

— Хорошо. Так и поступим.

— Спасибо, господин Пак. Ах да, кстати, Тэмин сказал, что хочет кое о чём спросить.

Он вспомнил о чём я просил, прежде чем прийти сюда. Мужчина внезапно напрягся, будто вспомнил сцену, как я держал нож и "угрожал" ему.

— Хм, что ты хочешь знать?

— Пожалуйста, скажите мне, кто это был.

— Кто… что?

— Тот, кто приказал наказать моего менеджера.

Было много причин, по которым я попросил этого психопата сделать выговор моему менеджеру. Но основная заключалась в том, что я хотел узнать кто он такой. Конечно, я мог и сам у него спросить. Но сначала мне хотелось перепроверить, прежде чем он расскажет мне. Действительно ли он в состоянии сделать всё, о чём я попрошу. И вот теперь такая возможность представилась. Но реакция господина Пака была немного странной.

— Хм?

Он казался очень удивлённым, поэтому просто уставился на меня. Я продолжил:

— Честно говоря, это очень странно. Зачем делать выговор за телефонный звонок? Ощущение, будто кто-то за кулисами дёргает ниточки.

Конечно, это ведь я.

— Ах... Эт-это…

Он в раскрыл рот в шоке и пробормотал что-то невнятное, как идиот, с широко открытыми глазами. Но почему он так удивлён? Хоть я и понимал, что так сразу он не ответит, но всё же не ожидал такой реакции.

— Это потому, что человек, который оказывает на вас давление, артист?

Менеджер, который всё это время просто наблюдал за мной рядом, внезапно разозлился, услышав мой вопрос.

— Артист? Может быть, это Сон Юхан?!

— Ах, нет. Это не Сон Юхан. И даже не артист, — он отрицательно помахал головой.

На этот раз настала моя очередь удивляться. Не артист? Значит, он занимает такую должность, что может себе позволить общаться с Мёншином подобным образом? Я нахмурился и попросил господина Пака подтвердить это ещё раз.

— Действительно не артист?

Он кивнул.

— Тогда почему вы так удивились? — не мог не спросить я.

Мужчина тяжело сглотнул и произнёс:

— Я просто очень удивился. Не ожидал, что ты действительно спросишь об этом.

В каком смысле "действительно спросишь"?..

— Мне дали поручение.

— Какое?

— Если кто-то спросит меня о причине выговора менеджера Чоя, я должен ответить… — он неловко посмотрел на меня и с трудом продолжил. — Не лезь не в своё дело, “двести вон”, придурок.... Вот и всё.

Я отвернулся, пытаясь проглотить проклятия, которые вот-вот должны были вырваться из меня наружу. Ладно, признаю. Он и впрямь гораздо большая заноза в заднице, чем я. Менеджер и руководитель Пак задавались вопросом, что за двести вон, поэтому мне потребовалось какое-то время, чтобы сменить тему и покинуть их. Отказавшись от предложения менеджера подвести меня, я прошёл к автобусной остановке. Сев в автобус, я поехал в противоположном от моего дома направлении. Причина была в том, что как только я покинул здание компании, в тот же момент мне пришло сообщение. В нём был адрес и какие-то английские слова. А внизу пояснение.

- Приходи сюда сейчас же. -

Отправитель – Сумасшедший.

***

Из-за ярких огней в этом районе было даже ярче, чем днём. От этого у меня закружилась голова. В других местах в это время можно расслабиться после долгого дня, но только не здесь. Занятые люди текут по улице оживлённой, тротуары заполнили длинные ряды магазинов, машины медленно ползут, пытаясь пересечь узкую дорогу. Болтовня, смех и радостные крики, смешанные с музыкой, разносились по зданиям. Все, казалось, были загипнотизированы и поглощены этой шумной атмосферой.

Вещи, которые мне больше не интересны. Музыка, шум, неоновый свет – всё это не производит на меня никакого впечатления. Я до сих пор помню, как здорово было веселиться и пить со всеми в прошлом. Может быть, оттого, что я не сталкивался с этим годами, эта часть моего прошлого словно была отрезана ножом. После того инцидента пять лет назад, я чувствую, что это никогда не изменится, сколько бы времени ни прошло. Словно уже нет обратного пути.

Я остановился и взглянул на табличку, висевшую у входа. Название было на английском языке. Такое же, как и то, которое он отправил мне в СМС. Я шагнул к двери, но мужчина в чёрном костюме остановил меня.

— Вам сюда нельзя.

Я посмотрел на вывеску, ещё раз проверил название и, проигнорировав его, двинулся дальше. Но человек, похожий на охранника, продолжал настаивать:

— Это членский клуб, если вы не являетесь участником, то не можете войти.

— А если я им являюсь?

Охранник поколебался, а затем немного отступил назад, глядя на меня.

— Значит, вы член клуба? — настороженно спросил он, по всей видимости решив, что я не вписываюсь в подобное место.

— Нет, — глядя на его искаженное лицо, я решил внести ясность. — Но человек, ожидающий меня, является членом клуба.

Охранник тут же извинился и обратился к кому-то через свою гарнитуру. Меня раздражает, что он заставил меня прийти в такое неприятное место. Пока я стоял, слегка наклонившись, охранник вдруг спросил меня:

— Как зовут вашего спутника?

— Это...

— Могу я узнать его имя?

— ...

— Вы должны назвать мне имя, чтобы я мог проверить.

— Посмотрите, есть ли там кто-то похожий на психа.

— Хм? — он нахмурился.

При желании охранник легко мог бы применить силу и выгнать меня. Поэтому я отступил. Вот и всё. В любом случае, он ведь лишь сказал прийти сюда, и я это сделал. Так что, думаю, уже можно уходить. Если он решит мне что-то за это предъявить, я могу просто придумать отговорку, поэтому я развернулся. Когда я уже собирался быстро уйти, вдруг услышал, как кто-то бежит вверх по лестнице и зовёт меня по имени:

— Господин Ли Тэмин?

Это не моё настоящее имя, поэтому я решил, что могу просто проигнорировать это и уйти. Однако я не мог не обернуться после того, что было сказано следом.

— Ах, точно. Ли Тэмин – это просто сценический псевдоним. Настоящее имя Ли Бэквон*, если это вы, то, пожалуйста...

*Ли Бэквон – 200 вон на корейском.

Когда я поднял на него глаза, лицо охранника, удивлённого моим «настоящим именем», покраснело.

***

Судя по тому, что этот человек знает мою кличку, я должен ему доверять. Я предполагал, что это здание с длинным английским названием – обычный бар, но атмосфера здесь как в высококлассном, стильном и дорогом ресторане. Внутри звучала классическая музыка, с потолка свисали массивные люстры, а в маленьком зале повсюду были развешаны картины. Вокруг зала узкие проходы изгибались в разных направлениях, расходясь в трех местах, создавая ощущение центра лабиринта.

— Сюда, — мужчина тихо позвал меня и повёл в крайний левый проход. — Новичкам здесь легко заблудиться. Поэтому, пожалуйста, следуйте за мной.

Возможно, он был прав. Странный проход пересекался с другими коридорами и снова разветвлялся. Без этого мужчины я бы действительно заблудился. Отличительной особенностью здесь были двери по обе стороны коридора, они все были выполнены в разных стилях. Мужчина остановился перед одной из них.

— Не могли бы вы подождать здесь немного?

— Как долго?

Он уже собирался закрыть дверь, но остановился и с улыбкой ответил:

— Это займет не больше тридцати минут.

Щёлк.

После того, как дверь закрылась, я оглядел тихую комнату, сел на край длинного дивана и проверил время. 21:29.

— Давай побыстрее... — пробормотал я, как вдруг дверь открылась и кто-то вошёл.

— Здравствуйте.

Красивая девушка подошла и поздоровалась со мной. Слегка накрашенное лицо выглядело так, словно сошло с картины, а кожа была чистой и безупречной. Короткое бордовое платье с глубоким вырезом подчеркивало её кожу. Она выглядела более светлой и сияющей из-за контрастного цвета платья. Эта девушка выглядит намного красивее, чем большинство знаменитостей, до такой степени, что может заставить людей на улице оборачиваться, чтобы посмотреть на неё, держащую в руке поднос с бокалами или бутылку западного вина.

Однако, очевидно, она не официантка, несущая стакан воды. В этом красном платье с разрезом на бедре и в великолепных украшениях она больше походила на секретаршу в приёмной. Вопрос лишь в том, почему она вошла в эту комнату. Не то чтобы я не бывал в подобных местах раньше. Поэтому я хорошо знаю, если ты не постоянный клиент, алкоголь и женщины никогда не будут предлагаться автоматически. Сбитый с толку, я наблюдал, как она осторожно садится рядом со мной. Девушка подошла, села поближе ко мне и улыбнулась.

— А пока давайте немного побеседуем.

— В этом нет необходимости.

— Ах, вам не нравится, когда вас беспокоят? Что ж, тогда...

— Мне ничего не нужно.

На её красивом лице отобразилось смущение, но у меня не было выбора. Исходя из моего опыта, их работа состоит в том, чтобы принимать гостей, поэтому, даже если мужчина, сидящий в комнате, отказывается, они не могут просто уйти. Я не привык к этому, поэтому подумал, что достаточно просто сказать “нет” один раз. Но, как бы мне не повезло, я должен сказать это ясно.

— Уходи.

Девушка на мгновение перестала дышать, а затем неохотно изобразила улыбку.

— Разве вы мной недовольны? Или мне принести ещё выпивки?

Она сразу же смогла вернуться к своему первоначальному тону, показывая, насколько хорошо обучена. От внешнего вида до манер. Раз в этом клубе членская система, то можно рассчитывать на довольно высокое качество обслуживания. Скорее всего, одна эта бутылка эквивалентна моей полугодовой зарплате.

— Скажите, может, вы предпочитаете какое-то конкретное вино? Он велел передать, что вам не стоит беспокоиться о деньгах, а просто спокойно ждать.

Голос такой же сладкий, как пение птицы. Я был бы благодарен, за то, что могу пить дорогое вино бесплатно, но...

— Я не пью. Так что убери это.

На этот раз девушка наконец встала со своего места, однако оставила вино. И улыбаясь, вышла за дверь.

— Похоже, вам со мной не нравится. Я позову кого-нибудь другого.

Девушка ушла прежде, чем я успел сказать “нет”, и спустя время кто-то действительно пришёл. На этот раз симпатичный парень. Он улыбнулся мне и вошёл в комнату.

— Вау, вы такой милый...

— Убирайся.

Почему-то у меня возникло неприятное ощущение, что эти слова ещё не раз будут слетать с моих губ.

21:59.

Когда часы пробили нужное время, я немедленно встал со своего места. Пока я поочерёдно прогонял мужчин и женщин, заходящих в комнату, прошло полчаса. Я решил что с меня хватит, но дверь открылась прежде, чем я успел к ней прикоснуться.

— Извините, что заставили так долго ждать. Я пришёл забрать вас.

Как только лицо работника клуба, который привел меня сюда, впервые встретилось с моими глазами, мне очень захотелось выругаться. Я попытался подавить своё огорчение и потащился вместе с ним по лабиринту коридоров. Поворот направо, затем налево, и снова направо. Мы шли достаточно долго, но мне совсем не было скучно. То, как одна дверь сменяется другой меня немного восхищало. Кажется, я видел подобную сцену в какой-то сказке. Лабиринт коридоров с разными дверями. Девушка, которая сначала увеличилась до гигантских размеров, а затем уменьшилась, а потом появился кролик.

— Зайдёте внутрь?

Подняв глаза, я увидел, что он открыл железную дверь в конце коридора и указал внутрь. Ах, вспомнил. В сказке девушка вошла не в ту дверь и попала в беду. Так она и оказалась в Стране чудес. По какой-то причине у меня такое чувство, что если я войду внутрь, то тоже попаду в волшебную страну. Но это чувство исчезло в одно мгновение.

— Господин Ли Бэквон?

Работник, которому было за сорок, вошёл первым и любезно объяснил:

— Мы почти на месте, господин Ли Бэквон.

— ...

— Есть ли что-нибудь неудобное в “господине Ли Бэквоне”?

— Нет.

Очевидно, он ничего не имел в виду, называя меня так. Тем не менее невинный человек всё ещё чувствовал себя неловко под моим пристальным взглядом. Он вошёл внутрь. Это была кладовка с вещами, сваленными в кучу с обеих сторон, но он проскользнул прямо через них, открыл другую дверь на противоположной стороне и вошёл в неё. Затем появился ещё один коридор, но он отличался от предыдущих. Никаких украшений, никакой музыки, просто коридор, похожий на те, которые обычно использует персонал. Мужчина пересёк узкий проход, подошёл к ближайшей двери, постучал и повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Он ожидает вас внутри.

Затем он осторожно открыл дверь и отступил в сторону. Я еще раз огляделся, прежде чем войти. Наличие комнаты в глубине этой страны чудес означало, что он точно не простой гость. Может он владелец этого места?

— Кто этот человек? — попытался выяснить я.

Мужчина растерялся, но сразу же улыбнулся и ответил:

— Он тот, кто ждёт вас, Ли Бэквон-ним.

Я в который раз пожалел, что в день, когда мы впервые встретились, у меня в кармане оказались эти двести вон.

Честно говоря, если бы он дрессировал в этой комнате зверя с кнутом, я бы не удивился. Здесь царил настоящий беспорядок. Роскошные обои и тёмно-красный ковёр не сочетались с простой офисной мебелью и обычным диваном. Эта комната казалась слишком большой для одного человека, но столы и ящики были завалены толстыми бумажными папками.

Я закрыл дверь и остановился, когда увидел Сумасшедшего сидящим за большим столом. Он был в очках, а его глаза метались туда-сюда между двумя экранами и беспорядочно раскиданными на столе бумагами. За тонкими очками в серебряной оправе скрывалось непроницаемое лицо. Во время работы он выглядел как совершенно другой человек.

— Присаживайся.

Услышав его приказ, я не мог не нахмуриться. Куда мне присаживаться, если единственный в комнате диван завален кипами бумаг и каким-то хламом? Попеременно глядя то на хозяина кабинета, который был поглощён работой и совершенно не обращал на меня внимания, то на диван, я грубо отодвинул бумаги в сторону и сел.

Для меня всё происходящее оказалось немного неожиданным. Я ожидал, что он будет развлекаться, медленно потягивая алкоголь, и раздражать меня. В худшем случае готовился к тому, что снова получу пару ударов в лицо. Но, в конце концов… Это что ещё за напряжённая рабочая атмосфера? Мой взгляд метнулся к одной из стопок с документами. Почти все были на английском.

— Кто ты такой?

Исходя из разговора с руководителем Паком, очевидно, что он не один из артистов компании.

На вопрос, который мне следовало задать ещё в нашу первую встречу, он ответил даже не поднимая головы:

— Акционер.

Я не сразу понял значение слова, вылетевшего из его уст, поскольку ожидал, что этот парень не станет так просто отвечать мне и снова отшутится. К счастью, следом последовало небольшое объяснение:

— Если точнее – один из основных акционеров.

Но где? Хотя можно не уточнять. Вероятно, в «Dream». Однако мне не совсем ясно, на какой позиции в компании находятся акционеры. Просто владея определённым количеством акций, он имеет достаточную власть, чтобы заставлять актёров склонять головы перед ним и делать сотрудникам выговоры… Если подумать, в нашу первую встречу на крыше он решил, что я подошёл попросил сигарету, чтобы соблазнить его. Но неужели акционеры настолько влиятельные люди? Я чувствовал: здесь что-то не так, но не мог понять, что именно, поэтому перешёл к следующему вопросу:

— Как тебя зовут?

На этих словах он впервые поднял голову. Затем снял очки и молча уставился на меня. На его лице снова возникла эта неповторимая улыбка.

— Если хочешь узнать чьё-то имя, то следует для начала представиться самому. Или тебя устраивает Ли Бэквон?

— ... Ли Юхан.

Я ожидал, что он удивится, поскольку моё имя было похоже на псевдоним Мёншина, однако это не вызвало у него какой-то особой реакции. Сумасшедший надел свои очки и представился.

— Джей.

Что? Неосознанно нахмурившись, я уставился него. Между тем его внимание снова переключилось на монитор. Разве Джей – это не английское имя? Он ведь не сказал, что его фамилия “Дже”, а имя “И”? Теперь я чувствовал себя опустошённым. Мне казалось, если выяснить его имя, то получится больше узнать о нём. Но теперь вопросов стало ещё больше, чем прежде.

Я взглянул на него и откинулся на спинку дивана. Затем он снова перевёл взгляд на телевизор, висевший на стене напротив. Большой экран совсем не вписывался в эту офисную планировку. Я смотрел на глянцевый черный экран и принялся считать про себя. Досчитав до десяти, уже решил встать, как вдруг что-то упало возле меня. Это была USB-флэшка, которую он бросил мне.

— Открой её и посмотри, — приказал он и вернулся обратно к своей работе.

Я последовал его примеру и не стал ничего говорить, потому что чувствовал, что не стоит его сейчас беспокоить. Возможно, из-за небольшого любопытства я не спешил уходить. Офис скрытый в самом конце заведения, лицо в очках, которое не улыбается во время работы и даже его имя, всё это превзошло мои ожидания.

Когда я подключил USB к проигрывателю под телевизором, на экране появилась заставка и начался фильм. Я посмотрел пять короткометражек, каждая продолжительностью около двадцати минут. Когда последний фильм подошёл к концу, и на экране появились титры, за спиной раздался голос Сумасшедшего:

— Как тебе?

— Что именно?

— Фильмы, — заметив, что я затрудняюсь с ответом, он изменил свой вопрос. — Какой из них тебе понравился больше всего?

Честно говоря, они все были скучными. Я не понимаю этот жанр, в котором нет ничего особенного. Это просто кадры повседневной жизни снятые с помощью камеры. Но кое-что мне всё же запомнилось.

— Первый и четвёртый.

На это он лишь слегка приподнял уголки губ. Лучше бы ему сейчас не смеяться, потому что я очень зол. Но он скорее выглядел довольным, и это бесило меня ещё сильнее.

— Я удивлён. Как ты узнал?

Что?..

Он посмотрел на меня так, словно был потрясён.

— Оба этих фильма снял один режиссёр.

И? Я сидел здесь и смотрел эти скучные фильмы почти два часа, чтобы угадать, какие из них снял один режиссёр? Какого чёрта я вообще здесь делаю? Я уже собирался встать, как услышал его ленивый голос:

— Видишь ли, мне нужно выбрать фильм, в который можно вложить деньги. Начинающий режиссёр – это, конечно, большой риск, но если сделать правильный выбор, отдача от инвестиций будет очень высокой. Нужно учесть вкусы разных людей, включая таких как ты, — он лениво потёр шею одной рукой. — Это одна из моих работ. Выбор фильмов для инвестирования, сбор денег и получения прибыли. Ещё вопросы?

Я открыл рот, подозрительно глядя на него. Почему он так любезно мне всё это объясняет? Ладно, если он собирается быть таким, то я воспользуюсь его добротой.

— Это место принадлежит тебе?

— Нет.

Нет? Не понимаю. Но тогда как он может пользоваться этим офисом? Возможно, из-за того, что у меня на лице всё было написано, он не смог сдержать улыбки.

— Однако я владею частью акций.

Этот парень вкладывает свои деньги то туда, то сюда...

— Но более того, это заведение очень полезно. Ещё какие-нибудь вопросы?

— Зачем ты меня сюда позвал? Не фильмы ведь смотреть?

— Почему нет? Как ещё использовать такого никчёмного человека, как ты?

— ...

— Но на самом деле ты прав, есть и другая причина.

— И что за причина?

— А сам как думаешь?

Ожидая моего ответа, он убрал руку с шеи и поднял голову. Я заметил, что, несмотря на то, что он улыбался, его глаза оставались холодными. Поэтому не мог принять его слова за шутку.

— А чего ты ожидал? Может, ты представлял, что я внезапно накинусь на тебя? Вставлю свой член внутрь и начну дико вбиваться в тебя?

У него слишком паршивый характер. Хоть я и признаю, что он сильнее меня, я не могу контролировать свои эмоции. Лучшее решение в данной ситуации - пропустить его слова мимо ушей. Но я всё же ответил на его провокацию.

— Верно, как ты догадался? Я действительно это представлял, — я улыбнулся ему в ответ. — То, как я вхожу в тебя и трахаю.

Я опустил взгляд и осмотрел его тело снизу вверх. Ремень с пряжкой того же цвета, что и чёрные брюки, подчёркивающие его ноги. Аккуратно заправленная в брюки рубашка обтягивала его плоский живот. Под рубашкой скрывалась мускулистая грудь. Я медленно поднял взгляд и встретился с его тёмными глазами. В отличие от улыбающихся губ, в тот момент из глубины его глаз исходил холод. Я подсознательно испытал небольшое сожаление, но моя природа подавила его. Всякий раз, когда я встречаю кого-то более сильного, мне всегда хочется бросить ему вызов, как бы ни было страшно.

— Так и быть, думаю, один раз я могу сделать одолжение и трахнуть тебя.

Я намеренно перешёл на сухой тон, дабы показать: меня это не потрясло. Никакого сарказма, но я знал, что мои слова, вероятно, спровоцируют его. Поэтому нарочно посмотрел ему в глаза.

— Это большая честь для меня. Что я стою того, чтобы ты трахнул меня разок. В любом случае, это работа для меня.

Что?..

Я невольно нахмурил брови.

— Это значит, что не будет иметь значения, если я займу верхнюю позицию. Не так ли? — он склонил голову набок и изобразил улыбку.

— Не морочь мне голову...

— В чём дело? Это справедливо. Тот, кто хочет сделать это, должен быть сверху. Ты так не считаешь? — небрежно добавил он.

— Ч-что?!

— Я могу трахнуть тебя. И также могу заставить тебя страдать.

Я молча буравил его взглядом, сдерживая слова, которые вот-вот должны были вырваться из моего рта. Однако, хоть я и решил, что тот, кто разозлится первым, проиграет, всё равно не смог сдержать свой резкий тон.

Честно говоря, я не знаю как вести себя в подобной ситуации. За последние пять лет, очень немногие люди смогли так сильно вывести меня на эмоции. Это заставило меня задуматься. Как я, будучи человеком, который знает обо всём, что сделал Мёншин, и способный сдерживать свой гнев всё это время, сейчас так реагирует на слова этого ненормального.

— Это просто моё мнение.

— Это просто отражение того, о чём ты думаешь. Ты сказал, что хочешь сделать это. Будь благодарен, что я иду у тебя на поводу.

Что за дурацкий аргумент? Я снова уставился на него, произнося эти бессмысленные слова, и вдруг вспомнил, что он пытался получить от меня двести миллионов за один окурок. Ах, точно. Я забыл, что имею дело с психом.

— Так что подумай об этом. У меня нет никакого желания быть трахнутым тобой.

— Почему? — он сделал ошарашенное лицо, задав, казалось бы, невинный вопрос.

— Потому, что я изначально не планировал связываться с тобой, кроме того... — выдержав небольшую паузу, я назвал самую важную причину. —  Я всегда сверху.

Услышав мой ответ, он выпрямился. В его глазах загорелся интерес.

— Вот как. Получается, ты до сих пор ещё ни разу не был снизу? — его губы растянулись в довольной улыбке.

Я кивнул и ответил:

— Конечно. Ни с кем, ни разу…

Прежде чем я успел закончить предложение, кое-что всплыло в памяти. Словно чёрно-белая сцена из фильма, в моей голове промелькнуло воспоминание о том, как я сидел на чьём-то теле в тускло освещенном мотеле. Чёрт, вместе с проклятиями в моём сознании постепенно всплыло воспоминание о событиях пятилетней давности. Это было время, когда я ещё раздавал листовки. Тогда я надел костюм плюшевого зверька и отправился в мотель с незнакомцем.

Это был единственный момент в моей жизни, который мне бы хотелось вспомнить. Но единственное, что осталось в моей памяти – это давящая темнота внутри маски. Из-за маленького отверстия в голове кролика, всё казалось размытым. Может, дело было в слезах. Я заметил, что плачу только когда смешанные с потом липкие слёзы пропитали моё лицо и упали на подбородок, из-за чего мне было почти невозможно что-либо видеть перед собой. Возможно, из-за того, что я просто плакал всё время, я ничего не мог вспомнить о своём партнёре. Или, может быть, это потому, что в то время я не воспринимал это всерьёз.

— Продолжай.

Я вздрогнул от его голоса. Улыбаясь холодными глазами, он подстёгивал меня.

— Ни разу? Продолжай.

— ...

— Что не так? Почему ты не договариваешь?

Я не мог не ответить, услышав его требовательный тон.

— Один раз… Это случилось лишь однажды.

Я проглотил последовавшие за этим слова и задумался. Но кто же это был? Я могу вспомнить лишь то, как плакал, и больше ничего. Было кое-что в этой ситуации, что меня беспокоило. Я не мог вспомнить его лицо. Это ужасное чувство уязвимости, словно он был кем-то, кого я знал. Увлечённый тем, что пытался восстановить события того дня, я вдруг понял, что вокруг стало слишком тихо.

Подняв глаза я увидел, что он всё ещё смотрит на меня с тем же бесстрастным лицом. Таким же, какое у него во время работы. Его молчание раздражает меня даже больше, чем когда он говорит гадости. Не знаю, было ли это из-за того, что я честно признался, но он потерял интерес. Я взял себя в руки и твёрдо сказал.

— Но это был только один человек. Не считая этого, я всегда был активом, так что и с тобой тоже буду...

— Кто он?

Парень говорил монотонным голосом без всяких эмоций, но, как ни странно, я почувствовал, как давление вонзилось в мою кожу, словно нож. Я переспросил, как идиот, хотя понял, о чём он хочет узнать:

— Что?

— Кто тот человек, который трахнул тебя?

— Какая разница, кто это был?

Почему этот ублюдок хочет знать кто меня трахал?

— Полагаю, ты так сильно любил этого человека, что даже сменил свою позицию ради него. Я прав?

Раньше, услышав что-то подобное, я бы сразу же рассмеялся. Однако, увидев его серьёзное лицо, нахмурился.

— Ты сейчас шутишь?

— Я же говорил тебе, что не шучу. Так что просто ответь на вопрос.

Гнев вскипел во мне с новой силой. Почему я вообще должен отвечать? Я собирался огрызнуться, но остановился, поняв, что он действительно хочет знать. Он не шутит, он абсолютно серьёзен. Что же делать? Если это правда, он, вероятно, будет продолжать спрашивать, пока я не отвечу.

— Это определённо была не любовь. Теперь я удовлетворил твоё любопытство?

— Тогда зачем ты это сделал?

— ...

— Мне очень нравится этот взгляд, — он приподнял уголок губ и взглянул мне в глаза. — Похоже, причина, по которой ты это сделал, важнее, чем твоя цель... Мне становится всё интереснее и интереснее. Кто это был? Кто лишил тебя девственности?

— Лучше займись своими делами.

— Нет,— лениво ответил парень, делая шаг. — Раз уж я заплатил за невозвратный товар заранее, то, разумеется, мне следует обратить на это внимание, — он повернулся и направился обратно к своему столу. — Моё желание узнать о тебе больше вполне естественно. И я также хотел бы узнать, из-за кого ты сейчас скрываешь свою личность.

— Как много ты обо мне знаешь?

— Я знаю то, что Сон Мёншин сбежал со всеми твоими деньгами пять лет назад. Но ты не такой человек, чтобы желать мести.

Откуда он об этом знает? Хансу ему рассказал? Менеджер? Однако я отчетливо помню, что никогда не говорил им о том, что это было пять лет назад.

Пока я растерянно сидел, он добавил, монотонно постукивая по клавиатуре:

— Хотя, если ты всё ещё тот бездельник, который бросил среднюю школу, чтобы участвовать в гонках на байках и получающий деньги у ростовщиков, то, безусловно, ты такой.

— ...

— Ах, но если бы ты был из одним тех плейбоев, которые спускают деньги на ветер, дерутся и просто любят покрасоваться, с гордостью размахивая ножом, тогда тебе следовало бы сделать первый шаг и броситься на Мёншина. Я не прав? — он оторвал голову от компьютера и повернулся ко мне. — Всё ещё считаешь, что это не моё дело?

— ... Как ты узнал?

Моё прошлое нигде не фиксировалось. Даже если я совершал ужасные поступки –  это всего лишь история, которая живёт в моей памяти и тех, кто меня знал. Но прошло пять лет с тех пор, как я перестал общаться со своим прошлым окружением. Они уже давно забыли о моём существовании. Так что найти кого-нибудь, кто может рассказать о моём прошлом чрезвычайно сложно.

От его слов кровь стынет в жилах. До такой степени, что моё тело вошло в состояние готовности к бою и автоматически распознало его как врага.

— Ты начал работать почти пять лет назад. Значит, в то время произошло то, что изменило тебя. Я просмотрел твоё досье и узнал о твоей семье.

Я открыл рот, чтобы остановить его. Иначе мне придётся услышать эти слова снова. Но он оказался быстрее. Раздался скучающий голос:

— Смерть твоего брата и матери заставила тебя так измениться?

Когда я вскочил со своего места, стопка документов, сложенных рядом со мной, разлетелась по всему полу. Однако я этого не услышал. Бешеный стук сердца заполнил мои уши. Его пронзительные глаза смотрели на меня так, словно знали обо мне всё. Я затаил дыхание.

Это забавно. И очень страшно. Я прожил пять лет без каких-либо проблем, поэтому не знаю, насколько глубоко внутри я всегда был наполнен тьмой и чувством вины. Чем глобальнее цель я себе ставлю, тем больше мне приходится подавлять свои эмоции, чем усерднее я работаю, тем безразличнее становлюсь. Спокойствие покинуло меня, но страх, который я испытывал в тот момент, не мог так легко покинуть моё сердце.

— Честно говоря, я не могу в это поверить, — найдя ответ в моем молчании, он прищурился и продолжил. — Смерть семьи стала для тебя таким потрясением, что изменила в тебе всё?

— ... Нет.

— ...

— Это не так, — я поднял на него свои глаза и спокойно пояснил. — Они ничем не отличались от незнакомцев.

Я ожидал, что он задаст вопрос: “Тогда почему?”, но вместо этого парень поднял со стола пульт и обратил свой взор на телевизор.

— Я позвал тебя сюда, чтобы ты посмотрел фильмы, но также и для того, чтобы дать тебе небольшое вознаграждение, — Сумасшедший положил пульт, предварительно выбрав какой-то файл, и с улыбкой спросил. —  Слышал, тебя снимал фотограф Ли из студии XX?

— От кого ты это услышал?

Сразу же в моей голове всплыло лицо руководителя Пака, но я снова обратил своё внимание на то, что он собирался сказать.

— Не знаю, как ты убедил его, но все в штаб-квартире «Dream» очень удивились.

Ага, но взамен он выторговал у меня обнаженную фотоссесию. Я решил, что было бы более хлопотно, если бы я назвал ему причину, поэтому просто задал вопрос:

— Так что за награда?

Одновременно с моим вопросом на экране открылся файл. Изображение небольшой комнаты было снято камерой, закрепленной где-то в углу на потолке. Стоило мне взглянуть на него, я на мгновение нахмурился, поняв, что в этой комнате сидел я. В той же одежде, в которой и сейчас. Это та комната, в которой сотрудник велел мне подождать этого психа. Когда я оглянулся, он не отрывая глаз от экрана, открыл рот.

— Я подумал, что найду что-нибудь интересное, потому что раньше с тобой было весело.

Не смотря на разочарованный тон, он всё равно улыбался. "Убирайся" — услышал я собственный голос внутри монитора.

— Ты меня проверял?

Я даже не пытался скрыть своё недовольство. Некоторое время он тупо смотрел на меня, а затем снова повернулся к экрану.

— Верно.

— На основании чего?

— Я ведь вкладываюсь в тебя, так что хочу знать, стоит ли оно того.

Мне больше нечего ответить этому наглому болвану. Я действительно выбрал не того человека. Уже пожалев об этом, я понял, что это не то вознаграждение, о котором он упоминал. Поскольку он сам сказал, что это награда, то, по крайней мере, это должно было быть что-то, что удивит меня, а не выведет из себя, как сейчас. Когда я поднял голову, видео уже закончилось. Теперь я понял, к чему он клонил. Если у него есть записи со мной, то вполне вероятно, что в остальных комнатах висят аналогичные камеры наблюдения. Затем, мне в голову пришел вопрос, который я сразу же задал:

— Всё же… Откуда ты узнал?

Никто из моего окружения не знает о моём прошлом. За исключением одного человека.

— Ты снимал Мёншина?

Он слегка прищурился, услышав мой вопрос, а затем сразу же поднял глаза и улыбнулся.

— Неплохо.

Каждый раз, когда этот парень пытается сделать мне комплимент, я чувствую себя отвратительно. Он улыбнулся и на его щеках появились ямочки. Изображение на экране снова изменилось. Теперь там было двое мужчин, сидящих близко друг к другу в комнате, что была вдвое большей той, в которую изначально провели меня. Одним из них был Мёншин, а рядом, держась за его плечо, находился его партнёр. Я узнал в нём сотрудника, которого выгнал из комнаты сразу после девушки.

[Юхан - это сценическое имя? Почему вы выбрали его?] — спросил парень у Мёншина, медленно кладя руку на его бедро. Либо он был пьян, либо прикосновения чужих рук сводили его с ума, потому что Мёншин опустил веки и протянул:

[М-м-м... Ничего особенного. Просто имя того, кого я когда-то знал.]

[Вам должно быть, действительно нравился этот человек.]

Лениво облокотившись на тело парня, Мёншин засмеялся.

[Нравился? Ха-ха. Он действительно мне нравился во времена, когда я был младше. Тогда он выглядел круто.]

[Насколько круто?]

[Он бросил школу, участвовал в гонках и получал деньги в конторе ростовщиков.]

Слова, слетевшие с его губ, были идентичны тем, которые сказал мне психопат.

[Он разбрасывался деньгами, словно мусором, дрался, без конца выпендривался и гордо размахивал ножом. Теперь, когда я вспоминаю об этом, то понимаю. Он действительно был жалким типом, но в конце концов, я тогда был слишком наивен. По факту, он просто грубиян, считающий себя отличным парнем. Он очень жесток. Не очень высокий, но никогда не позволял себе проигрывать тем, кто выше него.]

От пристального взгляда Сумасшедшего, направленного на меня, по телу побежали мурашки, но я остался прикован к экрану.

[Хм, вы, должно быть, много наблюдали за ним. Говорите, он вам нравился? Разве вы с ним не жили вместе?]

Мёншин слегка согнулся, когда рука мужчины мягко скользнула по его животу.

[Да. Мы жили вместе. Он очень хорошо ко мне относился. Ах, перестань расспрашивать и поторопись.]

Парень выгнул спину и подставил живот под движущуюся руку. Мужчина озорно улыбнулся действиям Мёншина и начал массировать его выпуклую промежность.

[Тогда почему вы порвали с ним, если он был так мил с вами? Или это он вас бросил?] — он усмехнулся и прошептал Мёншину на ухо.

Голос был очень тихим, но я всё равно мог его слышать. Мёншин ответил, хотя его лицо уже горело от ласк.

[На самом деле, я украл все деньги у этого идиота и сбежал. Ах, поторопись!] — он повысил голос, как будто больше не мог этого выносить.

Мужчина умело расстегнул брюки и засунул руку в его трусы. Когда возбужденный стон вырвался изо рта Мёншина, тот поспешно убрал свою руку. Между тем, вопросы не заканчивались.

[Вы украли его деньги? И как так вышло, что после этого он ещё не пришёл к вам? Очевидно, он видел вас по телевизору.]

Пронзительные стоны Мёншина внезапно смолкли. С пустым выражением лица он внезапно схватил мужчину за запястье. Атмосфера вдруг изменилась, он будто стал другим человеком. Я прищурил глаза и шагнул вперед, чтобы рассмотреть поближе. Это выражение, которое я видел впервые за пять лет. Нет, это выражение, которое прежде он никогда бы не смог сделать. Взглянув на собеседника, он напрягся.

[Почему ты продолжаешь спрашивать?]

[Мне просто любопытно... Ах!]

Мёншин вывернул руку мужчины и поднял её высоко в воздух. На его мускулистых руках, которые уже не были худощавыми как прежде, проступили вены.

[Просто любопытно? И только?]

[Да.]

Этот парень куда крупнее Мёншина, поэтому мог бы спокойно отделаться от него, применив силу. Но вместо этого он широко улыбнулся.

[Ну, если говорить честно, то я немного ревную. Мне просто любопытно, этот парень был таким классным, что вы взяли его имя?]

Мёншин холодно посмотрел на него и схватил за запястье. Внезапно выражение его лица изменилось. Вместо того чтобы отпустить его, он положил руку на скулу мужчины и притянул его лицо ближе. После этого я больше не мог слышать его голос отчётливо, но мне показалось что я услышал: "В следующий раз я не закрою на такое глаза."

Как только мужчина кивнул с натянутой улыбкой, Мёншин надавил ему на плечо.

[Ты весь настрой сбил, так что заткнись.]

Мужчина без колебаний опустился между его ног и склонил голову. Мёншин быстро вернулся к своему изначально возбуждённому лицу, закрыл глаза и откинул голову. Затем он погладил мужчину рукой по голове и застонал. Некоторое время раздавались хлюпающие звуки мужчины, сосущего член и пыхтение Мёншина. Для меня это скучное зрелище длится как-то слишком долго, но я не жалуюсь. Я уверен, есть какая-то причина, по которой видео всё ещё не закончилось. Как и ожидалось, запыхавшийся Мёншин схватил мужчину за волосы и пробормотал.

[Ах, сильнее. Сегодня, хааа… я разозлился из-за этого сукиного сына Чоя. Чёртов ублюдок. Ему повезло договориться с фотографом и пожаловаться в компанию. Ах!]

Говоря это, он задрожал и кончил, издав стон. Мёншин продолжал держать голову мужчины, пока дрожь не прекратилась. Когда возбуждение прошло, он отпустил руку, держащую чужие волосы. Пока мужчина некоторое время кашлял, пытаясь отдышаться, Мёншин извинился и погладил его по лицу.

[И всё же, в этом ты лучший.]

Мужчина вытер рот рукой и усмехнулся. На мгновение мне показалось, что он смотрит в камеру, но он лишь выпрямился и сел на стул. Мужчина сел рядом с Мёншином, нажал кнопку на столе и поднес бокал с вином ко рту. Он действительно хорошо обучен.

[Слышал, директор Чой был отстранен от своей должности?]

[Я приложил к этому руку... На самом деле, что выводит меня из себя, так это то, что он где-то откопал этого ублюдка.]

Он поморщился, а затем снова рассмеялся.

[Плевать. Пускай посещает занятия, ему же хуже.]

[Что вы имеете в виду?]

[Ну, я отправил туда своего человека. Он поставит на место сопляка, которым сейчас занимается старик Чой. Ладно, иди ко мне...]

Когда они договорили, кто-то постучал в дверь, будто ждал когда они закончат. Мужчина нажал на кнопку, располагающуюся прямо в столе. Спустя несколько мгновений дверь открылась, и кто-то вошёл в комнату. Запись закончилась прямо перед тем, как появился человек.

— А вот и твоё вознаграждение.

Я вернулся к реальности до того, как раздался голос психа, и отвернулся от экрана.

— Когда ты успел это записать?

Это определенно было сегодня и, видимо, совсем недавно.

— Пока ты смотрел фильмы.

Только не говорите мне... он намеренно пригласил меня посмотреть фильмы, а сам в это время копал под меня, используя Мёншина? Нет, это слишком большое совпадение. А если бы Мёншин не пришёл сюда? Он ответил раньше, чем я успел спросить.

— Сюда постоянно ходят актёры из «Dream». Плюс, в это заведение можно попасть только по брони. Иначе зачем ты думаешь мне нужна доля в этом месте?

Я вдруг вспомнил. Так вот что он имел в виду, когда говорил, что это место очень полезно. Следить за действующими лицами. Чем больше я узнаю, тем некомфортнее себя чувствую. Я на мгновение задумался, вновь посмотрел на экран и спросил:

— Почему ты остановил на этом моменте?

Человек, который только что вошел в  комнату, должно быть тот самый, кого Мёншин позвал, чтобы помешать мне. Видимо, с ним мне и придётся ходить на одни и те же занятия в ближайшее время. Поскольку он сказал, что вознаграждение закончилась, это означает, что я должен что-то отдать, чтобы продолжить просмотр.

— Скажи мне, кто он.

— О чём ты?

Я не понял, что он имеет в виду, поэтому просто нахмурился и взглянул ему прямо в глаза.

— Парень, который трахнул тебя, — любезно пояснил Сумасшедший.

— ...

— Скажешь, и мы продолжим просмотр.

— И что ты будешь делать, если узнаешь?

— Давай подумаем… Хочешь, я найду его и разнесу ему голову? Чтобы он забыл о произошедшем.

И снова он несёт какую-то чушь. Я всё ещё не мог понять, почему он так одержим этим.

— Но не волнуйся. Твою голову я трогать не буду.

Сомневаюсь. Какой смысл ему притворяться, что он так заботится обо мне?

— В любом случае, просто скажи кто он. Это ведь не сложно.

От его мягкого и убедительного тона у меня побежали мурашки по коже.

— Если это не сложно, почему сам это не сделаешь? Найди парня, который тебя трахнул и разнеси ему голову.

— Думаешь, что кто-то мог бы меня трахнуть?

Да. Я подсознательно кивнул и пробормотал:

— Тогда иди и найди человека, которого ты трахнул.

— Этим я как раз и занимаюсь.

— Что?

Я посмотрел на Сумасшедшего, чтобы убедиться, не шутит ли он. Однако, увидев его улыбку, понял: он серьёзен. Мне стало смешно.

— И скольких же людей ты ищешь?

— Одного.

— ...

— Удивлён?

Вообще-то да, очень. А ещё сильнее меня удивляет то, что он не шутит. Но последовавший за этим ответ удивил меня ещё больше.

— Он единственный мужчина, с которым я спал. И это было только однажды

Я был так удивлен, что не смог сразу ответить, но, с другой стороны, мне также было любопытно. Что-то не сходится. Исходя из того, что я видел раньше, было очевидно, что он не против мужчин. Напротив, я думал, что он больше интересуется мужчинами и даже с удовольствием проводит с ними время. Так что слово "однажды" ему не подходит.

Я подозрительно прищурился, потому что моя интуиция очень редко меня подводила. Он продолжал наблюдать за моей реакцией, будто его это забавляло.

— У меня никогда не было склонности к мужчинам.

Так насколько же привлекательным должен быть парень, чтобы натурал захотел с ним переспать? Ещё и до такой степени, что не может выкинуть его из головы и продолжает искать. Может, это была большая любовь? Я размышлял об этом, как вдруг мне пришла мысль, что всё может быть как раз наоборот.

— Ты ведь ищешь его не потому, что влюбился?

— Верно, — на его лице была всё та же улыбка, но последующие слова заставили меня вздрогнуть. — Я ищу его потому, что он чертовски меня разозлил.

Не знаю что у них там произошло, но мне вдруг стало жаль этого парня. Если его найдут, лучше бы ему вырыть себе могилу заранее. Неужели этот парниша настолько глуп, что не понял, что лучше не связываться с этим ненормальным? Хотя, на первый взгляд не скажешь, что он псих.

Кое-что показалось мне странным. Он сказал, что мужчины его не привлекают, тогда какого чёрта он докопался до меня? Настроение резко упало.

— Тогда иди и найди его, а меня оставь в покое.

— Он – это он. А ты – это ты.

— А?

— Ты идиот? Я говорю, что ты второй. Второй мужчина, с которым я хочу переспать.

Его голос был дружелюбным и мягким, но у меня по спине пробежал холодок. Я едва мог вынести очевидный факт, что он почти заставил меня отшатнуться. Мне оставалось лишь смотреть на то, как с его лица постепенно сходит улыбка.

— Так что даже не думай прятаться. Потому что я не совершу одну и ту же ошибку дважды.

По дороге домой мне позвонил менеджер. В его голосе слышались победные нотки.

[Руководитель Пак поговорил с Мёншином. Теперь ты сможешь спокойно посещать занятия. Он не станет вмешиваться.]

Так же он сообщил, что занятия начинаются на следующей неделе. Менеджер так безмятежен, поскольку не в курсе, что Мёншин уже подослал туда своего человека. Но я не хочу придавать этому большого значения. У меня и без того имеется повод для беспокойства. Слова Сумасшедшего по-прежнему звучат у меня в голове.

|“Так что даже не думай прятаться. Потому что я не совершу одну и ту же ошибку дважды.”|

День, когда мне придется прятаться от него, никогда не наступит. Я не настолько слаб, чтобы убегать. Но, как бы неприятно было это признавать, его слова действительно вызвали во мне страх. Хотя, меня скорее не слова напугали, а тот, кто их произнёс. Верно, он определённо не из тех, кто совершает одну и ту же ошибку дважды.

Не успел я опомниться, как оказался у дверей тёмной подвальной комнаты, которую называю домом. Когда я вошёл в маленькую и тесную каморку без ванной, сон овладел мной, легко смывая беспокойство. В любом случае, плевать. Этот псих не настолько одержимый, чтобы держаться за меня вечность.

***

К счастью, у господина Чоя и Хансу было много свободного времени, поэтому они потратили целую неделю на то, чтобы обучить меня основам. Сегодня менеджер уехал посреди дня, а когда вернулся, принёс мою фотографию для портфолио. Мне было немного неловко смотреть как эти двое холят её.

— Вау, вы выглядите совершенно иначе!

— Не так ли? Тэмин действительно очень фотогеничный!

— Без шуток! На фото ваши глаза куда привлекательнее! Это потрясающе. В сто раз лучше, чем в жизни!

— Да, и вправду. Если люди сначала взглянут на фото, а затем на него, они решат, что здесь какой-то обман. Ха-ха~ Верно, Тэмин-а?

— ...

Наступила мёртвая тишина. Встретившись со мной взглядом, они на мгновение замерли, а затем отвернулись.

— Кхм. Ну, если присмотреться, то в жизни намного лучше.

— Да, определенно.

— Даже не смотря на то, что фотографии делал господин Ли, ему не удалось полностью передать красоту Тэмина, ха-ха…

— Согласен! Даже несмотря на то, что это фотограф Ли… Погодите! К слову, вчера он прислал мне голосовое сообщение. Слава Богу я открыл его после занятий. Чуть телефон из рук не выронил, когда это услышал!

[Поскорее бы покувыркаться с тобой, хе-хе~]

Похоже, сообщение не на шутку разозлило менеджера и Хансу.

— Да как ему не стыдно говорить такое вслух?!

— Менеджер-ним, неужели вы дали мой номер этому человеку?

Получив упрёк от Хансу, господин Чой растерялся.

— Я не хотел делать этого, но он настаивал, чтобы я поделился с ним номером Тэмина. Якобы ему нужно обсудить с ним какие-то дела. Даже пригрозил, что если я откажусь, то он не отдаст нам готовые фотографии. Поэтому я дал ему твой, сказав, что это номер моего актёра.

— Ну почему вы это сделали? Разве не помните, что у нас с ним был конфликт в прошлом? Он посмел сказать, что не будет фотографировать меня, поскольку я не подхожу ему по типажу. Я ведь даже накричал на него. Он тогда очень разозлился!

В ответ на взрыв Хансу, менеджер лишь отрицательно покачал головой.

— Правда? Что же ты ему такого сказал?

— Я проклял его и пожелал ему быть отвергнутым всю оставшуюся жизнь.

— ...Знаешь что? Ты это заслужил.

— Но я ведь не знал, что его действительно начнут все бросать!

Пока они вдвоем обсуждали несчастную личную жизнь фотографа Ли, я взял лежащий снимок, чтобы хорошенько его рассмотреть. Опущенный подбородок и взгляд, направленный прямо в камеру под небольшим углом. Обычная фотография, без крутой позы или широкой улыбки. Но чем-то она цепляет.

Я вспомнил, как во время съёмки господин Ли дал мне один совет.

|***|

— Представь, что человек, которого ты больше всего ненавидишь, сейчас стоит перед тобой.

Прежде чем он направил камеру в мою сторону, лицо Мёншина всплыло в моей голове.

Щёлк. Щёлк.

Звук затвора унёс знакомый образ из моего сознания. Однако, взгляд мистера Ли в момент, когда он опустил камеру, сказал, что я справился. Его глаза сияли, словно он увидел что-то волшебное.

|***|

И всё же фотография не отображала той ненависти, которую я испытывал в тот миг, когда представлял его лицо.

— Вам нравится?

Сидящий напротив меня Хансу взглянул на снимок.

— Эту фотографию выбрал господин Ли. По-моему она отличная, не находишь?.. От неё будто чем-то неуловимым веет. Хотя, для портфолио предпочтительнее фотографии с улыбающимся лицом, но именно эта меня очень зацепила. Хансу, а ты что думаешь?

Хансу взял снимок в руки и призадумался.

— Хм, снимок отличный, но... — мальчик внимательно изучал его, а затем поднял глаза, — Вы выглядите очень грустно.

Он покосился на меня, словно хотел о чём-то спросить, но вместо этого передал фотографию менеджеру. Тот в свою очередь принялся разглядывать её, попутно кивая, будто соглашаясь со словами Хансу. Какое-то время они продолжали обсуждать что-то, но я их не слушал.

Мой взгляд вновь упал на снимок. Я заглянул в собственные глаза. Но теперь человек, о котором я думал в момент съёмки, больше не вызывал во мне таких сильных чувств.

***

За день до начала занятий мне пришло сообщение. Содержание было таким же, как и в прошлый раз.

[Приходи сейчас же.]

И хотя меня бесит, что он постоянно пишет мне ни с того ни с сего, но я всё равно направился к нему. Стоит признать, рожа его радости во мне совершенно не вызывает, однако чувства отвращения я к нему тоже не испытываю. Правда, иногда он действительно выводит меня из себя, уж ни без этого. Я отбросил все свои сомнения и подошёл ко входу. Охранник, с которым я столкнулся в прошлый раз, сразу узнал меня.

— Мистер Ли Бэквон. Меня заранее предупредили, что вы приедете.

— ...

Я остановился и мысленно прикинул какого он роста. Если я взмахну ногой, удастся ли попасть ему по голове? Пока я задавался этой мыслью, мужчина повёл меня к чёрному входу. Мы двинулись по длинному коридору на второй этаж. Дойдя до узкой лестницы, он остановился.

— Когда спуститесь вниз, вас проведут дальше, — вежливо махнув головой, мужчина указал вниз по лестнице. — Приятного вам времяпрепровождения, мистер Ли Бэквон.

Спустившись по лестнице, я наткнулся на очередного проводника. Я уже понял, что слишком поздно и проблематично объяснять каждому, что это не моё настоящее имя. Незнакомец поприветствовал меня, натянув на лицо широкую улыбку.

— Прошу, мистер Ли Бэквон.

Это было не то место, в которое меня привели в прошлый раз, хотя коридор казался знакомым. Я огляделся, выискивая комнату, в которой был прежде. В это время мой сопровождающий подошёл к одной из дверей и аккуратно постучал. Затем отступил в сторону и жестом пригласил меня внутрь.

— Он ожидает вас.

И снова та же сцена, что и неделю назад.

— Кто этот человек? — я повторил вопрос, который задал ещё в тот день, однако в этот раз получил менее абстрактный ответ.

— Наш босс, сэр.

Может это его опекун? Было бы забавно, если так. Стоило мне войти в комнату, как раздался чей-то грубый голос.

— Ты и есть тот Ли Бэквон, который соблазнил нашего Джея?

Я нахмурился, уставившись на человека, стоящего напротив меня. Чрезмерно мускулистый мужчина лет 40, вероятно, не покидающий спортзал, стоял, скрестив руки на груди. Стоило двери захлопнуться, он кинул на меня оценивающий взгляд. Неужели он действительно опекун этого психа? Мне стало смешно. Сумасшедший, очевидно, последний человек в мире, кому нужна опека. Да и этот мужик скорее на закулисного манипулятора походит, чем на няньку. В принципе, для этого психопата самое то.

К чему тогда его вопрос? Было бы логично услышать подобное от того, кто влюблён в него и воспринимает меня как соперника. Неужели мне теперь придётся постоянно выслушивать нытьё этого дядьки?

— Какого чёрта? Да в тебе же вообще ничего особенного, — недовольный мужчина шагнул в мою сторону. — Скажи, что ты использовал, чтобы зацепить его?

Его вопрос вывел меня из себя.

— Деньги.

— Что?! — он был ошеломлен до такой степени, что отшатнулся. — Во сколько же тебе это обошлось?

— ...В двести вон.

Лицо мужчины застыло от шока, он долго не сводил с меня глаз. Однако спустя какое-то время выражение его лица изменилось и он тихо произнёс.

— А ты хорош...

Что?..

Настала моя очередь удивляться.

— Двести вон – это не сумма, а твоё имя. Другими словами, ты намекаешь, что использовал себя, чтобы соблазнить его? В то же время ты изменил атмосферу, заставив меня рассмеяться. А ты сообразительный!

Это была похвала, но радости она во мне не вызывала. Я просто молчал от переполняющих абсурдности и гнева. Закончив свой монолог, он снова скрестил руки на груди, неторопливо наблюдая за мной. Я тоже внимательно присмотрелся к нему и почувствовал исходящую от него ауру босса. Хотя он был коренастым и выпячивал свою силу напоказ, всё же производил впечатление лидера.

— Однако в тебе должно быть что-то особенное, чтобы заставить Джея привести тебя сюда. К тому же, Джей такой человек, что даже взглядом не удостаивает тех, кто пользуется здесь популярностью. Значит в тебе что-то есть! Особенно, учитывая, что ты мужчина. Так покажи мне, что же в тебе есть такого, чего нет у других?

— И с чего бы мне это делать? — моментально ответил я.

— В противном случае я сделаю так, что ноги твоей здесь больше не будет.

Когда я услышал эту приятную новость, лёгкая улыбка непроизвольно коснулась моих губ. Заметив это, он вышел из себя.

— По твоему, это смешно? Не стоит так беспечно лыбиться прямо мне в лицо. Я собираюсь хорошенько тебя испытать! Ладно, по крайней мере в тебе есть мужество. Ты очень храбрый человек!

Его бессмысленный выпад закончился комплиментом. Моё разочарование росло.

— Давай, покажи мне свой настрой.

— Не хочу.

Он замер, а затем, словно его терпение уже было на пределе, неохотно произнёс:

— Ясно. Хочешь показать, что ты не так прост, верно? Твоя уверенность и мужество достойны восхищения. Даже этот тон. Тебе стоит многое мне рассказать, но я понимаю — пока ты не знаешь, как всё это выразить. Хорошо, давай пока оставим всё как есть и посмотрим, как пойдёт дальше.

Может, он под наркотой?

— Если у тебя есть какие-либо вопросы – задавай.

Что? Заметив мой озадаченный взгляд, он пояснил:

— Ты прошёл моё первое собеседование, так что можешь спрашивать о чём угодно.

Слова про “первое собеседование” привлекли моё внимание. Выходит, будет ещё второе?

— Джей. Как его зовут на самом деле?

— А? Так и зовут, Джей.

— Разве это не английское имя? У него же должно быть настоящее имя.

Директор выглядел озадаченно. Какое-то время он просто всматривался в пустоту, прежде чем тихо прошептать:

— Настоящее имя... Я не ожидал, что ты задашь этот вопрос. Ты действительно совсем необычный. Джей – его английское имя, но также и корейское, — мужчина тяжело вздохнул. — Его настоящее имя – Хан Джей.

Печальное выражение на его лице несколько озадачило меня, поэтому я не смог сразу ответить. Почему он так отреагировал на это имя? Но затем я вспомнил о его склонности к преувеличениям, и моё волнение мгновенно развеялось. Ничего страшного, в любом случае это не имеет значения. Кроме того, раз его фамилия – Хан, теперь я точно уверен, что он не директор Юн.

— Правда красивое?

— О чём вы?

— Ну, имя. На самом деле Джей ненавидел его, когда был ребёнком. Но переехав в Америку сразу полюбил, так как понял, что нет необходимости придумывать себе иностранное имя. В самом деле, он прекрасен, как и его имя. Особенно эта ангельская улыбка.

— Вы сейчас… о ком говорите?

— Я говорю о Джее! Джей! Как ты можешь отвлекаться, когда я с тобой разговариваю?.. Ах~ Я понял. Видимо, из-за того, что я затронул эту тему с уникальными именами, ты вспомнил своё болезненное и печальное прошлое, которое было связано с двести вон!!! Представляю, как ты страдал будучи молодым парнем, имея такие проблемы с самоидентичностью. Уверен, каждый раз, когда тебе говорили: “Эй, одолжи двести вон, хочу кофейку в автомате купить!”, ты чувствовал, словно отрываешь часть от себя! Так уж и быть, я прощу тебя, несчастный юноша, раз мои слова вызвали у тебя столько чувств. Я не настолько мелочный, ха-ха-ха~

Видать, он слишком великодушен, чтобы выслушать мои объяснения. Босс подтолкнул меня к двери, взглянув на часы.

— Ладно, Джей ждёт тебя, так что пойдём.

Не в силах сопротивляться его толчку, я повернулся и, схватив дверную ручку, открыл её. Я почти не говорил, но устал больше, чем от любого другого разговора. Решив, что будет лучше встретиться лицом к лицу с психом, я поспешил вперёд, но директор окликнул меня.

— Ох, подожди, Бэквон.

— ...

— Хм?.. Ты чего так удивился?

Я обернулся на “Бэквон”, словно это действительно моё имя, поэтому был немного шокирован и на мгновение замер. Но как он это заметил?

— Вы ещё что-то хотели?

— Да, забыл сказать. Пожалуйста, сохрани в секрете, что я рассказал тебе о настоящем имени Джея.

Это же просто имя, какое это имеет значение? Более того, я знаю только то, что его фамилия Хан. Ума не приложу, чего он так завёлся?

— Нельзя чтобы Джей узнал, что я рассказал тебе. Ты понял? Ты должен держать это в секрете!

— Что за секрет?

Я моментально обернулся на голос за позади себя и увидел Сумасшедшего, прислонившегося к дверному косяку. Он улыбнулся и тихо спросил:

— Что за секрет такой, о котором я не должен знать?

Температура в комнате резко упала. Ошеломленный босс стоял с открытым ртом, а затем прочистил горло. Его реакция была немного бурной.

— Хм? О чём ты говоришь? Секрет? Нет никакого секрета… Я разве сказал секрет?

У него на лице написано, что он всё растрепал… Было очевидно, что псих в это не поверил. Но он лишь молча наградил директора мягким взглядом. Мужчина наконец-то расслабился и разговор:

— Ну, раз мы разобрались, вам двоим пора идти. Джей, что касается тебя. Прекрати здесь околачиваться. Ты работаешь тут до раннего утра. Персонал вдохновляется тобой и начинает работать ещё усерднее. Это давит на меня, и мне приходится платить им больше! В общем, иди уже, глаза мозолишь.

Тон босса казался крайне раздражённым, но то, что он говорил, было странно контрастным. Более того, хоть он и казался рассерженным, но в руках держал две коробки тонизирующего напитка для этого психа.

Психопат не стал к ним прикасаться, поэтому босс с мрачным лицом отдал их мне. На коробках было написано “Джей”. Мне очень не хотелось этого делать, но, в конце концов, я взял их и вышел в коридор. Прежде чем дверь полностью закрылась, я услышал мрачное предупреждение.

— Посмеешь выпить напитки Джея – ты покойник.

Я поставил две коробки с тониками на загромождённый стол. Его кабинет всё так же был забит книгами и кипами бумаг. Придя сюда в первый раз, я не стал обращать на них особого внимания, поскольку не знал, что это вообще такое, но теперь мне стало ясно: сложенными по разным углам комнаты стопкам сшитых между собой листов бумаги оказались сценарии. Точно такие же, которые на прошлой неделе принёс мой менеджер для ознакомления.

— Что тебе сказал босс?

Этот легкомысленный вопрос заставил меня поднять глаза от одной из стопок. Стоя перед своим столом, он проверял что-то на экране компьютера. Не беря во внимание эксцентричное поведение владельца этого заведения, его отношение к Сумасшедшему казалось мне немного странным. Под его властным тоном и суровым выражением лица скрывалось тёплое сердце, наполненное заботой.

Но почему он пытается это скрыть? Не похоже, что причина такой напускной грубости лежала в его своеобразном характере. По крайней мере, передо мной он своих искренних чувств не скрывает. А это значит, что ведёт он себя подобным образом лишь с этим психом. Прежде чем наконец-то ответить на заданный вопрос, я сделал краткий вывод: Сумасшедший отвергает его. Человека, который дорожит им, как своим родным.

— Он спросил, как мне удалось соблазнить тебя.

— И что ты ответил?

— Сказал, что использовал для этого двести вон.

Он медленно приподнял уголки губ и отвёл взгляд от экрана.

— Так и было. Что ещё?

Полагаю, вопрос заключается в том, какой секрет мне рассказал босс. Но меня просили ничего не рассказывать. Честно говоря, я не видел в этом большого секрета, однако мне не хотелось ничего ему выдавать.

— О чём ты? — холодно переспросил я, и его ухмылка стала шире.

— Слушай, если расскажешь, я сокращу объём твоей работы на сегодня вдвое.

Стоило мне подумать: «Какой ещё работы?», как он отошёл от своего стола и бросил что-то передо мной. Это оказалась USB-флешка. Опять. Я поднял глаза, мучительно вспоминая эти безвкусные короткометражки. Сумасшедший криво улыбнулся и добавил:

— Их десять. Как всё посмотришь – приступай к чтению сценариев.

— ...

— Если необходимо, возьми тоники из коробок, которые принёс. Выпьешь и продолжишь работать.

Стоя у двери, он указал на коробки, которые дал директор. В голове пронеслись его слова о том, что мне не жить, если я их выпью.

— Как долго я должен буду это делать?

— Разумеется, пока не закончишь.

Мой взгляд заметался по кабинету. Да сколько тут книг? Даже если исключить тот факт, что половина из них на английском, у меня уйдет минимум месяц, чтобы прочитать всё остальное.

— О, завтра принесу ещё столько же.

— ...

— Если тебе есть что сказать – говори. Напоминаю, работу можно сократить вдвое.

Расслабляющая интонация в сочетании с приятным голосом имели странную способность манипулировать собеседником. И эта улыбка. Не думаю, что найдётся много людей, способных сказать «нет» ему в лицо. Если бы не моя привычка быть начеку двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, вероятно, я бы сдался и выдал всё, чего он хотел.

— Мне нечего тебе сказать. Как долго я должен этим заниматься?

Фальшивая улыбка исчезла. По крайней мере, из его взгляда. Но почему теперь он казался мне более довольным, чем был до этого?

— До тех пор, пока я не скажу, что ты свободен.

Ёбанный ублюдок.

— И каждый день перед тем, как уйти, ты должен будешь получать моё разрешение.

Увидев, что он потянулся к дверной ручке, намереваясь выйти из кабинета, я быстро открыл рот:

— Тогда дай мне разрешение на сегодняшний день.

Я настоял на этом, поскольку, встав из-за стола, Сумасшедший выключил свой компьютер. Это означало, что в ближайшее время он не вернётся, а я не горел желанием звонить ему по телефону. Однако он схватился за ручку полуоткрытой двери, обернулся и с яркой улыбкой произнёс:

— Нет.

***

Как и ожидалось, фильмы оказались ужасно скучными. Изо всех сил стараясь не уснуть, я глянул на часы. Два часа ночи. Я медленно поднял с дивана своё окоченевшее тело. Прошло слишком много времени, мне пора уходить. Завтра первый учебный день, и менеджер Чой просил прийти пораньше, чтобы передать мне что-то.

Думаю, если отправлюсь домой прямо сейчас, то смогу поспать хотя бы пару часов. Но проблема заключалась в том, что сначала я должен был получить разрешение этого ненормального. Выудив из кармана телефон с разбитым экраном, я открыл список контактов, выбрал «Сумасшедший» и нажал на кнопку вызова. После нескольких гудков знакомый женский голос любезно сообщил мне, что телефон абонента сейчас выключен.

Ублюдок, он ведь сделал это нарочно? Пытаясь сдержать своё раздражение, я сунул телефон обратно в карман и посмотрел на его стол. Взгляд наткнулся на чёрную сумку. Если она здесь, то, возможно, её владелец всё ещё где-то в здании. Я вышел за дверь и как раз в этот момент столкнулся с проходящим мимо сотрудником. Остановив его, я указал на комнату, из которой только что вышел.

— Вы не знаете, где хозяин этой комнаты?

— В настоящее время директор находится в комнате с гостями.

Директор? Если подумать, он упоминал, что имеет долю в этом месте. Тогда, выходит, что его должность – директор? Не знаю, почему, но больше всего мне не понравилось слово «комната». Мысль о том, что он сейчас с кем-то пьёт, была неприятной. Но следующее объяснение мужчины заставило меня задуматься.

— Зачастую он заботится о вещах, связанных с работой, здесь.

Так это связано с работой… Вот почему он проводит здесь столько времени. Внезапно я вспомнил слова босса. На первый взгляд преувеличенное утверждение, что сотрудники этого заведения вдохновляются его работоспособностью и начинают подражать ему, оказалось правдивым. И он работает в подобном режиме каждый день? Либо торчит в офисе, либо устраивает рабочие встречи здесь?

Невероятно. Этот парень казался таким высокомерным и самоуверенным. Он производил впечатление человека, который просто сидит и раздаёт поручения другим, а по ночам спускает деньги на дорогую выпивку. Архетипичный сын богатых родителей, что никогда не терпел неудач и поднялся на вершину благодаря своей семье.

Но кипа сценариев, книг о фильмопроизводстве и флешки с авторскими фильмами дали мне понять, что всё это являлось не более чем моими предубеждениями. Тогда кто он, чёрт возьми, такой? Самоуверенный богатый наследник, старающийся изо всех сил? Я отказываюсь принимать такой простой ответ.

— Но не так давно я проходил мимо и заметил, что директора там уже нет.

— Куда он пошёл?

— Ну, очевидно…

Уверенно сказав «очевидно», мужчина вдруг остановился. Кажется, он знает, где сейчас находится Сумасшедший, но у меня нет времени выяснять причину его колебания. Самое важное сейчас то, что я устал и хочу спать.

— Так куда?

— Думаю, он направился в то место, где обычно отдыхает, но если я скажу вам…

Откуда ни возьмись появился ещё один сотрудник. Когда он поинтересовался, в чём дело, официант прошептал ему что-то на ухо. Мне удалось расслышать всего несколько слов: «там», «нельзя» и «с улыбкой». Одно только упоминание о улыбке говорило о том, что он из-за чего разозлился и, очевидно, к нему сейчас лучше не приближаться. Однако второй сотрудник оттолкнул своего коллегу в сторону и подошёл ко мне.

— О, должно быть, вы – Ли Бэквон, который работает в кабинете директора? В данный момент он на крыше. Позвольте мне провести вас туда.

Игнорируя дружелюбное улыбающееся лицо перед собой, я перевёл взгляд на второго мужчину. Неловко опустив глаза, он отступил назад. Между тем сотрудник, который хотел указать мне путь, вышел вперёд и произнёс:

— Здесь легко заблудиться, поэтому следуйте за мной.

С любопытством смотря на него, я всё же пошёл следом и кое-что заметил. Прежде чем повернуться ко мне спиной, он ухмыльнулся.

***

Крыша – определённо не моё место. Однако с того момента, как я впервые оказался в «Dream», оно вошло в мою жизнь. Я и так был склонен считать, что ничего хорошего меня там ждать не может, но улыбка провожавшего меня сотрудника только укрепила эту мысль. У меня уже были две ужасные встречи с этим психом на крыше, поэтому, подходя к украшенной террасе, я невольно занервничал.

Несмотря на желание не издавать никаких звуков, мои шаги отдавались мягким эхом в тихом ночном воздухе. С трудом ориентируясь в темноте, я огляделся и заметил слева от себя размытую фигуру человека, сидящего на скамейке. И когда подошёл к нему поближе, увидел, что он удобно откинулся на спинку и смотрел в небо, полностью запрокинув голову.

Одна рука перекинута через подлокотник, отчего его тело выглядело больше, а во рту у него был леденец на палочке, который казался здесь вообще ни к месту. Это выглядело немного забавно, но на мгновение у меня перехватило дыхание, потому что он выглядел таким расслабленным. Вдруг я почувствовал себя незваным гостем. Но тем не менее решил не отступать и двинулся вперёд, остановившись в нескольких шагах от него.

Тело автоматически напряглось. Исходя из поведения сотрудника, он намеренно привёл меня сюда, поэтому я даже не знаю, что первым полетит в меня от Сумасшедшего: поток нецензурной брани или кулаки? Возможно, это то место, куда он поднимается каждый раз, когда хочет отдохнуть, и, если посметь его потревожить, он безжалостно накажет тебя со своей привычной улыбкой на лице. У меня уже был похожий опыт, когда я пытался попросить у него сигарету, но на этот раз нельзя позволять ему разбить мне лицо. На крайний случай можно попробовать поставить этому ублюдку подножку и…

— Хочешь немного?

Его внезапный вопрос вырвал меня из напряжённых размышлений, и я как последний дурак издал идиотский звук:

— А?

Он оторвал взгляд от неба и вытащил леденец изо рта. Восприняв это как предзнаменование его будущих действий, я отступил назад, готовясь к драке. Однако он лишь протянул мне руку с леденцом, который только что был у него во рту.

— Здесь нельзя курить.

— ...

— На удивление вкусно.

Я смотрел то на его лицо, то на конфету. Моё тело находилось в напряжённом состоянии из-за дурного предвкушения, а всё, что делает этот парень, – предлагает мне конфету?

— Что, не любишь сладкое? — недовольно протянул он.

— И это всё? — спросил я, оглядываясь по сторонам. — Разве ты не выходишь из себя, когда тебя беспокоят?

Он ухмыльнулся и вернул леденец обратно в рот.

— Верно. Обычно либо я матерюсь на них, либо мой кулак первым проявляет инициативу.

— ...

— Если знал об этом, то почему пришёл?

— Потому что я тебя не боюсь.

Его губы изогнулись в удовлетворённой улыбке. Он выглядел по-детски невинно из-за конфеты во рту, но это была обманчивая оболочка. Под тусклым освещением фонарей в глазах этого парня проскакивал змеиный блеск.

— Слышать такое довольно возбуждающе.

Придя к заключению, что драка была бы лучшим вариантом, я насупился. Но ему, напротив, эта ситуация казалась забавной.

— Этот взгляд.

Что? …

Когда я расправил свои хмурые брови, он указал на моё лицо леденцом.

— Мне нравится твой бунтарский взгляд. Очень заводит.

Мягкий голос не соответствовал похабщине, вылетающей из его рта. Проблема была в том, что, услышав это заявление, я невольно опустил глаза. И хотя быстро поднял их обратно, всё же успел заметить выпуклость в его штанах. Блять. В отличие от меня, выплевывающего бранные слова про себя, этот бесстыдник откровенно рассмеялся.

— Нет необходимости так смотреть на него. Если хочешь, засуну его тебе в рот, чтобы ты мог хорошенько убедиться, насколько твёрдым он стал.

Как мужчина я сразу понял, что он подразумевал под этими словами, и смерил его недовольным взглядом. Очевидно, нет смысла с ним спорить, но в данный момент я не мог себя контролировать.

— Попробуй, если хочешь, чтобы я откусил его.

Моя тихая угроза вызвала у него очередную ухмылку.

— Раз твой рот так опасен, то что насчет задницы? Она достаточно тугая, чтобы откусить мой член?

— Заканчивай со своими шутками.

— Сколько можно это повторять? Я не шучу, — стерев с лица улыбку, парень принялся равнодушно вертеть леденец во рту. — Слушай, неужели ты правда до сих пор не понял, что я намерен трахнуть тебя? Как думаешь, почему я не отказал тебе, когда ты попросил о помощи? Потому что действительно поверил, что твоя ценность может возрасти? — эти слова сопровождались тихими смешками. — Ни за что. Просто я возбуждаюсь, стоит мне тебя увидеть.

Несмотря на легкомысленный тон, его взгляд был таким свирепым, что я не мог оторваться от него. Он словно пытался передать глазами, что действительно хочет взять меня прямо здесь и сейчас. Во мне вскипела ярость, но вместе с тем, находясь под его властным взором, всё моё тело начинала бить дрожь.

— Не бойся. С этого момента я возьму на себя заботу о твоём прекрасном теле.

— Твою мать, кто тут боится? И лучше позаботься о своём теле, — выплюнул я и отвёл глаза. Честно говоря, от зрительного контакта с ним у меня перехватывало дыхание. Блять.

— Это довольно наивный ответ для того, кто первым спровоцировал меня, предложив отдать себя.

Под этими словами я действительно подразумевал, что позволю ему делать со мной всё, что угодно, но в тот момент у меня даже не было мыслей о сексе. Почему нет? Просто каждый раз, когда мы встречались, предчувствие подсказывало мне: будет драка.

— К слову, как продвигается твоя месть?

При резкой смене темы я помрачнел. Наверное, следовало обрадоваться его вниманию к моей проблеме, но после этих откровенных домогательств в стиле дяденьки средних лет у меня пропало всякое желание иметь с ним дело. Говорит, помогает мне из-за того, что я его возбуждаю? Что за абсурдная причина… Если так подумать, это странно. Ощущение, будто я что-то упускаю.

— Ли Юхан, — его холодный голос прервал поток моих мыслей. — Когда ты со мной, всё твоё внимание должно быть только на мне.

— ...

— Слышал, с завтрашнего дня начинаются твои занятия. У тебя есть какой-нибудь план?

Я сразу понял, к чему он ведёт. В конце концов, именно Сумасшедший был тем, кто показал мне видео со скрытых камер с Мёншином. Более того, смотрел его до конца и знает личность того, кто будет мешать мне на занятиях.

— Не совсем, — коротко ответил я, на что он улыбнулся и снова сунул леденец рот.

— Если узнаешь, кого Мёншин подослал к тебе, то сможешь незамедлительно принять меры. Разве не так? Если хочешь, я скажу кто это. Но сперва расскажи мне то, что я хочу знать.

То, что хочет знать… Полагая, что он имеет в виду наш разговор с боссом, я кивнул. У меня не было намерения поднимать шум, когда единственное, что мне известно, – его имя. Я даже не считал это секретом.

— Ничего особенного. Босс просто сказал...

— Я спрашивал не об этом, — перебил он и, получив от меня вопросительный взгляд, напомнил. — А о первом парне, который тебя трахнул.

— Почему тебя это так интересует? — спросил я, поскольку его настойчивость в данном вопросе действительно поражала меня.

Он уставился в воздух, обдумывая ответ, а затем медленно открыл рот:

— Ну, это беспокоит меня. А ещё портит настроение. У тебя так же?

Я открыл рот, чтобы спросить: «Что?», но, ужаснувшись его медленно изгибающимся губам, проглотил этот вопрос.

— То, что я трахал другого парня, а не тебя. Разве это не раздражает?

Нисколько. Но я вновь решил не озвучивать свои мысли. Он встал и улыбнулся так широко, что на его щеках появились ямочки. Затем, остановившись в шаге от меня, слегка наклонил голову и прошептал:

— Скажи, как ты чувствуешь себя по этому поводу?

Слабый аромат карамели окутал меня. Я поднял глаза и взглянул прямо на него.

— Мне плевать.

— Это грустно, — разочарованно пробормотал он, чем окончательно лишил меня дара речи.

— Слушай, не слишком ли ты много хочешь от человека, которого избил в первую встречу?

— Не забывай, что помимо кулака в лицо ты также получил от меня согласие помогать с твоей местью. Так что я имею право желать от тебя чего-то большего.

Я молча смотрел на него, осознавая, что сейчас меня просто дразнят. Чем больше я реагирую на его мелкие провокации, тем смешнее ему становится. Даже осознавая это, я чувствую себя странно неуправляемым в его присутствии. Поэтому и на сей раз не смог удержаться от сарказма.

— Даже не знаю. Тогда давай я тоже тебе вмажу. Кто знает, может тогда во мне появится желание дать тебе то, чего ты хочешь.

Он усмехнулся и шагнул ближе ко мне. От вида его светящихся удовлетворением глаз у меня снова побежали мурашки по коже. Даже не проверяя, я был уверен, что он стал твёрже внизу. Этот ублюдок был чертовски возбуждён. Однако, в отличие от резкого взгляда, его голос был томительно медленным.

— Если бы любой другой сучёныш позволил себе сказать что-то подобное, я бы растоптал его и сделал так, чтобы он больше никогда не мог открыть рот. Но почему ты такой милый?

Милый? Я? Сомневаясь, не ослышался ли, я не смог скрыть удивления. Мой вид, должно быть, снова позабавил его. Он издал короткий смешок.

— Тебя никогда раньше не называли милым?

— Нет. И это шокирует больше, чем ругательства.

— Хорошо, тогда буду называть тебя так чаще.

— О, нет, только попробуй, — стиснув зубы, выплюнул я, однако мои слова не оказали на него никакого воздействия.

Он склонил голову набок, рассматривая меня.

— Ты милый. Правда.

— Хватит…

— Рост и телосложение тоже в самый раз.

В самый раз для чего… Нет, лучше не спрашивать. Почему-то есть ощущение, что ответ мне не понравится. И, будто прочитав мои мысли, он принялся откровенно дразнить меня:

— Не станешь спрашивать, для чего?

— Я и так уверен, что для какого-нибудь дерьма.

— Это мило, что ты боишься.

— Блять, да с чего мне бояться? — возмутился я и следом пробормотал то, что пришло мне в голову. Одна из немногих вещей, которые меня пугали. — Тут же нет деток-сладкоежек.

— Деток-сладкоежек?.. — озадаченно переспросил псих.

А? Неужели он не знает эту страшную историю?

— Ты должен знать. Сказка про брата и сестру, которых поймали за поеданием пряничного домика. Они ещё убили хозяйку.

— … Гензель и Гретель?

— Да, кажется, их звали так, — я кивнул.

— Но хозяйка дома была злой ведьмой, — подметил он.

— Как бы там ни было, они расправились с ней и сбежали, прихватив её богатства. Жуткие дети.

Сумасшедший уставился на меня, поджав губы, а потом вдруг отвернулся. Не знаю, почему, но казалось, что он сдерживал смех.

— Значит, ты боишься сказок?

— Только когда я был ребёнком. В детстве, — дабы точно избежать недопонимания, я добавил. — Просто тогда они казались мне немного пугающими. Я не из тех, кто боится призраков.

— Да ну? Даже если призрак придёт в твой дом без разрешения и съест всю еду?

На столь нелепое заявление я возмутился:

— Как призраки могут есть еду? Они едят, но только душу еды, поэтому настоящая еда не исчезает. Или ты думаешь, я должен пугаться каждый раз, когда проводятся поминальные службы? Это не имеет смысла… — затем поднял глаза на него и только тогда понял: этот ублюдок насмехается надо мной.

Не обращая внимания на мой прожигающий взгляд, он пробормотал себе под нос:

— Душа еды. Я сейчас чокнусь.

Да это я сейчас чокнусь. Ублюдок, кто из нас двоих сводит другого с ума? Метнув на него сердитый взгляд, я получил реакцию, противоположную той, на которую рассчитывал: он довольно растянул губы в улыбке.

— Как же мне нравится это твоё выражение.

— Если нравится, буду делать его всякий раз, когда мы встречаемся. Оно появляется автоматически, стоит мне тебя увидеть.

— Только меня?

— …

Ответ «да» никак не мог быть озвучен, поскольку определённо принёс бы ему удовольствие.

Он задумчиво сощурил глаза и пробормотал:

— Если так, то я не поверю, что тебе правда плевать.

До меня не сразу дошёл смысл сказанного, но потом я вспомнил, о чём мы говорили несколько минут назад.

«То, что я трахал другого парня, а не тебя. Разве это не раздражает?»

«Мне плевать».

То есть ему действительно есть дело до моего ответа?

В этот момент сухой голос прорвался сквозь мои мысли:

— Кстати, видел твои фотографии для портфолио. Знаешь что? На каждой ты выглядишь нелепо, за исключением тех, где просто сидишь с каменным лицом.

— И что с того? — огрызнулся я.

— Держу пари, это будет первым, на что тебе укажут во время сегодняшнего урока. Могу дать тебе действенное лекарство. Сразу поможет исправить выражение лица, — он вновь протянул мне леденец.

Конфета остановилась в каких-то миллиметрах от моих губ, едва не касаясь их, и сладкий запах ударил мне в нос.

— Обойдусь... Нгх?!

В тот же момент вкус, похожий на этот аромат, наполнил мой рот. Но это был не маленький леденец на палочке. Застав меня врасплох, его губы приоткрыли мой рот, и сладкий язык проник внутрь. Я попытался отвернуться, но не успел опомниться, как его рука крепко обхватила мою голову. Единственное, что я мог сделать в этом положении, – оттолкнуть его руками.

Но когда я попытался отвести голову назад, вторая рука обхватила мою талию и притянула меня ближе, не позволяя отпихнуть его от себя. И пока я продолжал свои неловкие попытки борьбы, влажный язык скользнул глубже. Забавно, но первое, о чём я подумал, – как это сладко. Очень сладко. Это было так вкусно, что мне стало не по себе. Напоследок проведя языком по нижней губе, он прервал короткий поцелуй. Однако даже после этого я продолжал чувствовать сладкий вкус.

— Ха-а…

— Ну как, сладко?

Я мрачно воззрился на него и закатил глаза. Расплывшись в улыбке, которая почему-то показалась мне искренней, он добавил:

— Когда захочешь выразить эмоции, вспомни этот вкус. И ещё раз подумай.

Затем отпустил мою талию и отступил назад, но ощущение его прикосновений обжигающим следом задержалось на этом участке. Наши тела прижимались друг к другу, и от этого я тоже слегка возбудился. Чёрт, это из-за слишком долгого воздержания? Я был зол на себя.

Заметив мою реакцию, он тихо прошептал:

— Тебе точно плевать?

Я спускался в подвал где будут проходить занятия, выслушивая менеджера, обеспокоенного моей тусклой от недостатка сна кожей. Затем он объяснил, что мой преподаватель – довольно известный актёр, поэтому мне стоит относиться к занятиям серьёзно. Но прежде чем я вошёл, господин Чой схватил меня за руку и с нерешительной улыбкой на лице протянул мне что-то. Это оказался диктофон размером с половину ладони.

— Качество звука очень хорошее, поэтому если ты сделаешь запись и потом прослушаешь её, то получишь отличное представление о том, как на самом деле звучит твой голос. И, кстати, было бы также полезно записывать лекции.

После того, как я принял диктофон и поблагодарил его, менеджер начал объяснять мне, каким образом им нужно пользоваться. Постояв некоторое время перед полуоткрытой дверью и выслушав всё, что он мне сказал, я наконец смог попасть внутрь. Занятия ещё не начались, поэтому находящиеся в аудитории люди сидели за своими столами и о чём-то беседовали друг с другом, однако при моём появлении они синхронно повернули головы в мою сторону. Сунув диктофон в карман, я подошёл к ним. Их было всего четверо. Первым, кто заговорил со мной, стал блондин, чем-то напоминающий Хансу.

— О, слышал, сегодня появится новенький. Это ты? Теперь будешь посещать занятия вместе с нами. Я сам не так давно пришёл сюда, так что давай помогать друг другу.

Когда я пожал ему руку, парень, стоящий рядом с ним со скрещенными руками, фыркнул:

— Это тебя выбрал менеджер Чой? Судя по твоей одежде, денег у тебя нет. Такими темпами ты и месяца здесь не протянешь, — будучи самым уродливым из этой четвёрки, он презрительно осмотрел меня с ног до головы, уделяя особое внимание моим поношенным вещам, и обратился к одному из четвёрки. — Тебе не кажется, что здесь слишком низкие стандарты? Откуда вообще приползают эти ничтожества?

В ответ тот ухмыльнулся и повернулся ко мне.

— У тебя действительно нет денег? Что, хочешь добиться всего собственными усилиями? В наши дни это не работает, — холодно выплюнул он и указал в сторону парня, не проронившего за всё это время ни слова. — Он – отличный пример. Уже четыре года не может дебютировать. Время идёт, а ролей никто не предлагает. Вот и остаётся ему просто ходить на занятия и учиться актёрскому мастерству. Так бывает, когда у тебя нет ни денег, ни связей.

Я перевёл взгляд на симпатичного молодого человека, которого он обсуждал. Тот не рассердился на откровенно унизительные слова, а просто горько улыбнулся и протянул мне руку.

— Ты выбрал нелёгкий путь. Тем не менее добро пожаловать.

После короткого рукопожатия я слегка склонил голову перед ними четырьмя.

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне в будущем.

Моё короткое приветствие вызвало четыре различные реакции: интерес, раздражение, настороженность и равнодушие. Пока я рассматривал их один за другим, в аудиторию вошёл преподаватель. Так и начались мои занятия.

***

Диктофон менеджера оказался весьма полезным. Сегодня был четырёхчасовой урок вокала и произношения. Услышав свой голос со стороны, я понял, где мне нужно совершенствоваться, и смог применить полученные знания на практике.

Во время трёх перерывов я пил воду, снова переслушивал записи со своим голосом и искал способ исправить все недочёты. Когда занятие подошло к концу, я собрал все свои вещи и сложил их в сумку, как вдруг преподаватель подозвал меня, чтобы дать пару советов. Я внимательно слушал его и кивал, стараясь всё запомнить.

— Слышал, ты никогда не учился актёрскому мастерству, однако у тебя хороший вокал и произношение. А ещё очень громкий голос.

Громкость моего голоса, вероятно, объяснялась тем, что в прошлом мне приходилось много кричать во время драк. Я не счел нужным объяснять это, поэтому просто склонил голову в ответ на похвалу преподавателя. Затем, попрощавшись с ним, направился к сумке, намереваясь покинуть кабинет, но обнаружил, что моя рубашка исчезла. К этому моменту я уже остался единственным в кабинете, поэтому, раскрыв свою сумку, огляделся.

Я определённо оставил рубашку здесь. Кроме того, в кармане был диктофон. На всякий случай окинув кабинет взглядом ещё раз, я увидел, как кто-то просунул голову в открытую дверь. Встретившись со мной взглядом, блондин помахал мне рукой и вошёл внутрь.

— Что-то потерял? — поинтересовался он, подойдя ближе.

— Да.

На мой ответ он прикусил нижнюю губу и, протянув: «А-ах…», потащил меня в уборную. Внутри оказался парень, производящий очень приятное впечатление, на которого сегодня указали, сказав, что он учится здесь уже четыре года. Заметив меня, он растерянно отступил назад и указал пальцем на последнюю кабину с открытой дверью.

Первое, что бросилось в глаза, – моя рубашка, покоящаяся на крышке унитаза. А позади, на стене красовалась чёрная надпись «Катись отсюда, нищий ублюдок». Но больше всего меня беспокоила вещь, лежащая на дне унитаза, полного жёлтой мочи. Это был диктофон.

Я бы проигнорировал эту детскую выходку, если бы не одно «но» – это был диктофон, который мне дал менеджер Чой. Я знаю, насколько затратной для него была эта покупка. Всю последнюю неделю мы проводили время вместе, и я видел, что его дневной рацион состоит из трёх пачек лапши быстрого приготовления.

Если не напоминать ему о еде, он и вовсе мог весь день морить себя голодом. Господин Чой не заботился о себе до такой степени, что, беспокоясь о том, как бы он не свалился в обморок, Хансу каждый раз приносил для него какие-нибудь снеки. И потому можно сказать, что этот маленький диктофон для него был равнозначен сотне миллионов.

— Смотрит свысока на других за то, что у них нет денег, а теперь докатился до такого...

— Отвратительно. На что ещё он готов пойти?

Парень, который производил приятное впечатление, щёлкнул языком, а блондин тяжело вздохнул. Исходя из их реакции можно было понять, о ком шла речь. Вероятно, они считают виновником Урода. Я шагнул вперёд и, не раздумывая, сунул руку в унитаз. Наблюдавший за мной блондин выдавил из себя короткое «буэ», имитируя рвотный позыв, но я всё равно вытащил диктофон из жёлтой мочи. Они смотрели на меня с ужасом и, когда я обернулся, быстро отскочили в сторону.

— Чт-что ты собрался с этим делать?

Разве не очевидно?

— Я должен его починить, — ответил я, отмывая руки и диктофон в раковине.

Они оба сказали, что виновник – тот уродливый парень. Но я обратил внимание на его лицо, когда зашла речь о моём менеджере. Выражение у него было таким, будто он считал его за пустое место. Другими словами, я не стою его внимания. И раз уж он не при делах, то за этим может стоять только один человек. Тот, кто связан с Мёншином. Я поднял глаза и посмотрел в зеркало. В отражении на меня смотрели две пары удивлённых глаз. Кто из них двоих? Тот сукин сын, который выбросил мой диктофон в унитаз.

***

— Невероятно!

Возглас негодования заставил меня замереть на выходе из уборной. Несмотря на то, что я уже вымыл руки, блондин не стал подходить ближе, вероятно, посчитав меня грязным, и просто ошарашенно уставился.

— На твоём месте я бы рвал и метал, но ты совсем не выглядишь сердитым. Чимин-хён, ты тоже так считаешь?

Тот кивнул. При этом в его взгляде читалось нескрываемое любопытство.

— Мне нравится твой характер. Как насчет того, чтобы пойти с нами? Мы с Хёнсоком как раз собирались выпить.

— Да, пойдём вместе.

Попеременно посмотрев на них, я отрицательно покачал головой.

— Как-нибудь в другой раз. Сегодня меня ждёт менеджер.

На мой взгляд, это был простой ответ, но выражения их лиц изменились. И вскоре причина была озвучена блондином по имени Хёнсок:

— Вау… Так у тебя действительно есть менеджер. Ах, я к тому, что подобное – редкость. Конечно, есть новички с менеджерами. Но зачастую это либо потому, что у них очень выдающаяся внешность, и компания берёт на себя их продвижение, либо приходится нанимать менеджера за свой счёт.

Намёк был понятен. Я не подхожу ни под один из примеров.

Они снова посмотрели на меня, словно ожидая моего подтверждения, и, неторопливо оглядев их, я ответил:

— Тогда выходит, что меня можно причислить к третьей категории.

— Что значит «к третьей категории»?

— У меня нет ни выдающейся внешности, ни связей. Но есть потенциал.

Возможно, эти слова показались им невежественным самодовольством новичка. По их лицам скользнула улыбка, но она была стёрта моим следующим заявлением.

— Ведь это самый простой метод.

На мгновение в глазах Чимина промелькнула горечь.

— Именно здесь этот метод не работает, — уголки его рта слегка дёрнулись. — Ну так как? Не против выпить с нами в следующий раз? Я знаю одно отличное место. Туда ходят только знаменитости, но мне несколько раз доводилось там побывать.

— Хён, ты собираешься отвести его туда? — удивлённо прошептал блондин.

— Ну да, почему бы и нет? Сможем выпить бесплатно.

— Но… — возразил блондин и, взглянув на меня, пробормотал. Достаточно громко, чтобы я мог его услышать. — Нам сказали никого не приводить.

Чимин улыбнулся.

— Ну, если это тот, у кого нет ни выдающейся внешности, ни связей, но есть потенциал, то всё будет в порядке. Ты так не думаешь? — он перевёл на меня ехидный взгляд. — Ты ведь пойдешь с нами? Как насчёт послезавтра? Или ты такой занятой, что в этот день тебя тоже будет ждать менеджер?

Это была провокация. В отличие от заметно встревоженного блондина, он наслаждался происходящим.

Я кивнул.

— Нет, послезавтра я свободен, — и когда развернулся, чтобы уйти, сзади раздался вопрос Чимина:

— Тебе не интересно, почему я не сказал «завтра»?

— Нет.

— Ха-ха, ты действительно интересный. Но я всё равно скажу. Это потому что завтра нам всем будет не до этого, — поймав мой взгляд, парень пожал плечами. — Не знаю, в курсе ли ты, но я изучал различные упражнения в рамках спортивных занятий. Завтрашний урок может быть немного трудным… — он покачал головой, словно сомневаясь, говорить ли дальше. — Просто приходи завтра на занятия. Если я расскажу тебе всё сейчас, ты просто испугаешься.

Его голос выражал обеспокоенность, но смеющиеся глаза выдавали искренние эмоции. Кроме того, стоящий рядом с ним блондин отвернулся, пытаясь скрыть от меня возникшую на губах улыбку. Отлично. Я мотнул головой и снова обернулся в сторону выхода. Мокрый диктофон в моей руке ощущался как кусок холодного железа.

***

— Вау, вы столкнулись с худшим парнем на свете. Этот грубиян с лошадиным лицом очень хорошо известен в компании. Кажется, он говорил, что его отец председатель кредитного союза или что-то в этом роде? Как бы там ни было, деньги для них не проблема. Когда этот парень только присоединился к компании, он сразу начал тратиться на то, чтобы мелькнуть на телевидении. Только с актёрской игрой у него всё настолько плохо, что в какой-то момент компания вынудила его вернуться к изучению основ. Я не особо с ним знаком, но этот парень всегда был очень большого мнения о себе. Считал себя главной звездой, хотя за плечами у него всего несколько ролей второго плана. Он вечно твердил, что не нуждается в дополнительных занятиях, но с тех пор, как пару месяцев назад появился директор Юн, лавочку прикрыли. Отныне, если ты нарушаешь политику компании, либо не приносишь прибыль – контракт тут же расторгается в одностороннем порядке.

Хансу сделал паузу и наклонил голову.

— Это немного странно. Если честно, я был уверен, что меня уволят первым, но ничего не случилось. Интересно, почему? — его белое лицо, напудренное перед выходом на сцену, раскачивалось из стороны в сторону.

Если компания нещадно увольняет актёров, которые не приносят прибыль, но не трогает Хансу, значит, на то есть причина. И вероятно, она станет очевидной, когда я увижу его выступление. Сам же Хансу, оставаясь в неведении, продолжил свой рассказ:

— Как бы там ни было, пару месяцев назад он был вынужден возобновить свои занятия. Так как он очень хочет работать именно в этой компании, ему приходится учиться сквозь слёзы. А ещё… Ах, точно! Я также слышал, что в вашем классе есть потрясающий актёр, только никак его имя не вспомню...

Пока Хансу пытался вспомнить, вернулся менеджер, до этого беседовавший с руководителем театра:

— О чём толкуете, ребята?

— Менеджер-ним, кто это был? Я слышал, что с Тэмином учится парень, который очень хорошо играет.

— О, верно. Кто-то говорил, что после первого взгляда на его игру, невозможно им не восхититься… Ах, как же его звали?

Менеджер, как и Хансу, начал раскачиваться взад-вперед. Они так сильно трясли головами, что нельзя было сказать, что им совсем не любопытно. К счастью, в этот момент мне позвонили с моей подработки. Они вызывают меня примерно раз в два-три месяца, обычно по выходным. Я поднял трубку и поздоровался. На другом конце спросили, свободен ли я на следующих выходных. Я уже хотел отказаться, но вовремя вспомнил о диктофоне, лежащем в моём кармане. Я сказал что подумаю и перезвоню. Эта работа очень тяжёлая, но хорошо оплачивается.

Повесив трубку, я отошёл за кулисы, чтобы посмотреть пьесу с участием Хансу, которая начнётся с минуты на минуту. Менеджер тихо провёл меня в конец небольшого зала.

— Я так и не смог вспомнить о том парне, про которого вы говорили. Но когда ты увидишь игру Хансу, сразу же забудешь об этом актёре. Это очень ценно, так что смотри внимательно. Даже наша скупая и ориентированная исключительно на прибыль компания понимает это. Поэтому они не хотят отпускать Хансу.

Я почувствовал раздражение, когда он назвал компанию “скупой”. Это слово вызвало во мне странные эмоции, я увидел в нём другое значение. Оно стёрло слабость перед вечно скрытой смутной проблемой. В моей голове возник чёткий образ человека. Это было лицо Сумасшедшего, который представился акционером «Dream».

Да, теперь я понял природу этих эмоций. С самого начала мне было трудно поверить, что он согласился оказать помощь, только потому, что я его заинтересовал. Я не мог найти другой причины, поэтому выбрал эту в качестве идеального оправдания. Но благодаря словам менеджера, я понял, что именно упустил.

У такой скупой компании в приоритете всегда стоит прибыль. Мёншин, которого я хочу уничтожить - звезда, которая растёт и приносит большие деньги. Между тем, я всего лишь обычный новичок без потенциала и поддержки. Поэтому у психопата, являющегося акционером компании, нет причин помогать мне. Даже если представить, что это сранная любовь с первого взгляда, я уверен, что поиск инвестиций в высокодоходные фильмы по-прежнему будет стоять у него на первом месте. В конце концов, должна была быть другая причина. Но почему он пытается уничтожить Мёншина, используя меня и замаскировав это под акт помощи? Чёртов ублюдок.

Я поднял глаза и огляделся. В зале наступила гробовая тишина. Падающий белый свет создал круг на сцене, в который вошёл улыбающийся мальчишка. Он начал свой монолог. Низкий и мрачный голос Хансу постепенно завладел мной. Менеджер был прав, выступление Хансу было очень ценным. Даже если я не могу судить его с позиции настоящего актёра, это достаточно мощное представление, способное вытащить что-то из глубины моего сердца. На протяжении всего спектакля он так сильно менялся, что почти невозможно было вспомнить какой он в жизни. Позже, когда пьеса закончилась и вся театральная группа вышла попрощаться со зрителями, я подумал: "Вау, это же Хансу!"

Честно говоря, я особо не помню о чём была пьеса. Это было не очень интересно, отчасти потому, что я был полностью сосредоточен на игре Хансу. Забавно, как всё поменялось за такой короткий срок. Мой разум полон терминов, голосов и выражений, которые я в себя впитываю. Вещи, прежде меня совершенно не интересовавшие. Увидев Хансу, который превратился в совершенно другого человека на сцене, понизив голос и изменив выражение лица, я понял в каком направлении должен двигаться.

После спектакля я вышел на улицу. Пока холодный ветер обдувал меня, куча мыслей крутилось в моей голове. В чём причина его желания уничтожить Мёншина? Очевидно, дело не в ненависти, как у меня. Когда они встретились на крыше, он не проявлял никаких эмоций. Словно не воспринимал его всерьёз. Разве это не странно?

***

Сумасшедший не писал мне сегодня, но я всё же решил сходить в бар. Меня встретил тот же сотрудник, что и в прошлый раз. Он будто ждал моего прихода.

— Сегодня мне поручили проверить ваше домашнее задание.

Я смотрел на него, не говоря ни слова, но он лишь натянул дежурную улыбку и передал мне слова Сумасшедшего:

— Он сказал, что если вас будет клонить в сон, вы можете купить кофе в автомате.

Мужчина вежливо протянул мне сто вон. Опустив глаза на монетку, лежащую в его ладони, я спросил:

— И что я смогу купить на такую сумму?

— Он велел передать, что вы можете добавить свои собственные двести вон сверху.

— ...

— Если желаете, я могу обменять деньги, мистер Ли Бэквон.

Не сходившая с его лица улыбка мозолила мне глаза. Он напоминал мне робота. Вероятно, даже если бы я сейчас танцевал перед ним нагишом, выражение его лица всё равно бы не изменилось. Я принял монету из его рук и он любезно добавил:

— Если хотите, я включу для вас музыку.

— А если я не хочу кофе, могу я просто забрать деньги себе? — непринуждённо поинтересовался я.

Его улыбка стала немного шире.

— Разумеется. Я сохраню это в секрете.

Сегодняшняя утомительная работа, описываемая как домашнее задание, заключалась в чтении толстого сценария. Будучи человеком, который даже в школьные дни не прикасался к книгам, я чувствовал, что мне потребуется несколько дней, чтобы сесть и дочитать одну книгу. Более того, структура очень странная. Никакого описания, только строки с непонятным объяснением ситуации, не позволяющие понять сюжет. А ещё странные термины, которые только сбивают с толку и замедляют скорость чтения.

К счастью, здесь есть словарь кинотерминов, так что я могу находить нужные мне слова и читать каждую страницу, не прокручивая её часами. Осталось уже чуть меньше половины. Содержание уже давно вылетело у меня из головы, но я всё равно хочу дочитать его сегодня. На полпути сотрудник-робот остановил меня.

— Думаю, на сегодня достаточно.

Я перевел взгляд на настенные часы, когда он вошёл и взглянул на меня с порога. Уже перевалило за 2 часа ночи. Даже если бы я сейчас не был в этой тихой комнате, мне всё равно хотелось бы его дочитать. Но ровный голос мужчины напомнил мне, где я нахожусь.

— В это время я уже должен закрыть кабинет директора.

Это что, парк развлечений? Я едва сдержал смех, когда услышал это, но всё же закрыл сценарий и встал. И что не так с этим человеком-роботом? Осторожно размяв шею и достав из кармана 100 вон, я протянул их сотруднику, ожидающему, когда я выйду. В этот момент я впервые увидел намёк на сомнение в его взгляде.

— Почему вы возвращаете их мне?

— Вступительный взнос.

Он улыбнулся, разглядывая монетку в своей руке. В отличие от основного лабиринта из коридоров, вход предназначенный для персонала был мне уже знаком. Так что я спокойно двинулся к лестнице в одиночку. Зная об этом, сотрудник не стал следовать за мной, но внезапно я остановился в узком проходе возле лестницы, ведущем в длинный коридор.

Четверо работников выстроились в ряд, опустив головы, а перед ними стоял кто-то с сердитым выражением на лице. Атмосфера была напряжённая, но я остановился не из-за этого. Мне всё равно на чужие разборки. Единственное, о чём я сейчас думаю — как бы поскорее отдохнуть. Я действительно очень хочу спать. Но проблема заключалась в том, кем был этот "кто-то".

— Как я уже сказал, я обо всём в курсе, — директор отчитывал сотрудников, склонивших головы. — Мой острый интеллект и дальновидность сразу распознают вашу ложь. Так что лучше прекращайте нести чушь, вам ясно?

На словах про "острый интеллект" и "дальновидность" я едва не расхохотался. Но сотрудникам, в отличие от меня, это смешным не казалось. Один из них задрожал, опустившись на колени и разрыдался.

— Мне очень жаль! На самом деле, я действительно не собирался этого делать, просто...

Когда он опустил голову и заплакал, директор прервал его:

— Ладно, прекращай! Это стало очевидно с того момента, как ты упал. Дело не в том, что у тебя слабые ноги, ты просто симулянт. Притворился, что с ног валишься от усталости и в то же время вытянул руку, чтобы не удариться во время падения. Это был инстинктивный рефлекс, потому что ты заранее знал, что упадёшь. Думаете, можно признаться и избежать наказания? А?! Пользуетесь тем, что я такой великодушный? Кроме того, на руке, которой ты себя поддерживаешь, вытянут только безымянный палец. И он указывает в определённом направлении! О-хо-хо! Я понял! Твоё тело бессознательно указывает на виновника! Это тот парень в конце!

Директор указал пальцем на сотрудника, стоявшего с краю.

— Ты и есть настоящий преступник!

Настоящий виновник был необоснованно разоблачен. Изумлённые, они принялись лить слёзы.

— У-у-у... угх! Босс... От вас действительно ничего не скрыть!

— Босс, пожалуйста, простите нас!

Я и без того был дезориентирован от недостатка сна, но став свидетелем “невероятных” рассуждений директора, запутался ещё больше. Все в комнате были потрясены. Они поверили в парадоксальное предположение директора. Я тихо развернулся и пошёл обратно по коридору, пока до меня доносились мольбы мужчины, схватившего директора за штаны, и его довольный смех.

— Ха-ха-ха. Как и ожидалось, моя дедукция идеальна!

Вместе с фотографом Ли, я внёс его в список людей, с которыми мне не следует часто встречаться, как вдруг снова наткнулся на уже знакомого работника бара в углу коридора. Он увидел меня и, возможно потому, что сразу понял ситуацию, предложил проводить меня. Затем он оглянулся на смех директора и серьёзно спросил:

— Разве умозаключения нашего директора не пугают?

— ...

— Почему вы вдруг остановились?

Серьёзно, этот парень пугает меня куда больше директора. Но я решил, что ему об этом знать не следует, поэтому просто ответил:

— Да, и в правду.

— Если ничего не будете скрывать, он будет очень дружелюбен с вами, — сказал он, натянув на лицо свою роботоподобную улыбку.

Его я тоже решил добавить в список людей, с которыми стоит избегать встречи. Прямо сейчас я просто хочу убраться отсюда как можно скорее. Пока я поднимался по лестнице, мужчина окликнул меня.

— Директор будет здесь послезавтра.

Неожиданно. Потому что прежде никто не делился со мной такой информацией. Если это так, то нет необходимости приходить завтра. Но почему он рассказал мне об этом? Его улыбка стала немного другой, будто моё лицо его удивило.

— Это в обмен за вступительный взнос.

Не то чтобы я был полон решимости преуспеть в том, чем сейчас занимаюсь, но когда приходит время просыпаться, мои глаза открываются уже на автомате. Я проспал всего три часа, но в таком режиме я жил последние пять лет, поэтому вытолкнув из себя непреодолимую сонливость, сел на кровать. Возможно из-за того, что вчера я целый день занимался вокалом, в моей голове крутились советы, полученные во время занятий.

Как нужно правильно произносить слова громко и чётко, выражать различные эмоции и так далее. Пытаясь прийти в себя, я потянулся к столу рядом с кроватью. Верно, я ведь записывал все занятия. Нужно их переслушать…

Но когда я нажал на кнопку воспроизведения на диктофоне, ничего не произошло. В этот момент я окончательно проснулся и вспомнил, что он промок в унитазе. А я надеялся, что будет достаточно просто высушить его.

Нажав ещё несколько кнопок, я наконец встал со сломанным аппаратом в руке и по пути в ванную прикидывал, во сколько мне обойдётся новый диктофон.

***

Приближался урок, которым меня пугали Чимин и Хёнсок, но я не думал об этом так много, как им того хотелось. Встретившись с менеджером до занятий, я воспользовался его рабочим компьютером, чтобы узнать цены на новый диктофон. Они оказались выше, чем я рассчитывал. Вариантов у меня не так много. По пути на урок физической культуры я позвонил и договорился по поводу подработки. Придётся попотеть, но выбора нет. Если менеджер Чой узнает про диктофон, то сильно расстроится.

Я вошёл в тренировочный зал, размышляя об этом и увидел, что вся четвёрка уже тут. Я оглянулся в поисках тренера, но кроме них здесь никого не было. Уродливый парень, чей отец был президентом кредитного союза, почему-то направился в мою сторону с сердитым выражением на лице. Он кинул мне боксёрские перчатки. Я поймал их одной рукой. В этот момент его раздражённый голос раздался на весь зал.

— Нищий ублюдок. Надень их и выходи со мной на ринг. Я порву твою пасть, чтобы ты больше не нёс такое дерьмо.

Я отвернулся от него и посмотрел назад. Вчерашняя парочка вела себя так, будто ничего не происходит. Чимин стоял, скрестив руки на груди, пока Хёнсок с любопытством разглядывал меня. Когда наши глаза встретились, они оба отвели взгляд. Не знаю, что происходит, но сначала нужно разобраться с ним. В первую очередь следовало бы выяснить в чём дело, но у меня нет желания с ним сейчас спорить. Я медленно сжал руку в кулак, вспоминая сегодняшний телефонный разговор со своим работодателем.

[Что? Нельзя, чтобы твоё лицо пострадало? Чувак, да это то, что нам нужно. Тебя наняли в качестве партнёра по боксу и твоя сильная сторона – мгновенно нокаутировать противников. Ты не знал об этом? В любом случае, всё нормально, так что не беспокойся.]

Спокойно.

Я попробовал пошевелить рукой в боксёрской перчатке и указал на ринг в дальнем конце зала.

— Мы можем сразиться вон там?

Не дожидаясь его ответа, я двинулся вперёд. Хоть это и называется рингом, но по факту это всего лишь четыре столба, торчащих из пола и обтянутых верёвкой. Но этого более чем достаточно.

Это место больше походит на фитнес-клуб, чем на спортзал. Так что было бы странно, поставь они сюда настоящий ринг. Остановившись перед ним, я проверил эластичность веревки рукой. В любом случае, столбы установлены прочно, да и верёвка достаточно крепкая. Уродливый парень продолжал осыпать меня вульгарными ругательствами.

— Ха, наглый ублюдок! Только и знаешь, как крысятничать за спиной, сукин ты сын. Хочешь получить? Хах. Значит, ты считаешь, что я могу пробиться только за счёт денег? Сумасшедший кретин, ты даже не понимаешь куда попал. И ещё смеешь смеяться надо мной?

Он не на шутку взбесился, стуча кулаками и громко восклицая. Не понимаю что конкретно происходит, но похоже, что кто-то решил натравить его на меня. Вероятно, это дело рук человека, который сломал мой диктофон. Но это лишь моё предположение.

У меня не было никакой боксёрской экипировки, но я был уверен, что и без нее смогу с ним разобраться. Какими бы ни были обстоятельства, я не настолько добрый, чтобы нянчиться с теми, кто открывает на меня рот. На самом деле, я никогда не обучался боксу как следует.

Меня взяли только потому, что я смыслил в драках и нуждался в хорошо оплачиваемый работе. Им было достаточно того, что я выносливый. Так я и стал работать спарринг-партнёром 5 лет назад. Как бы я не пытался размахивать кулаками — это было бессмысленно. Потому что моими оппонентами всегда были профессиональные бойцы. Разумеется, я отхватывал так, что всё тело превращалось в сплошной синяк. Тем не менее, в следующий раз, стиснув зубы я продержался до третьего раунда. Я ненавижу боль, поэтому во время спаррингов начал подражать оппоненту, постепенно обучаясь. В результате спустя два года, тем, кто оставляет синяки, стал я.

Поэтому у меня даже не возникает мысли о проигрыше. Да, несколько дней назад психопат дал мне по морде, но он - исключение. Этот парень монстр. Он один из немногих людей в мире, которых я не смогу одолеть, даже став профессиональным боксёром. Сомневаюсь, что этот урод на том же уровне. Как и вся эта четвёрка, так что спешить некуда.

Для начала нужно покончить с этим уродом. Но я также держу в голове, что мне ещё предстоит выяснить, кем является зачинщик инцидента с диктофоном. Тактика простая. Нужно просто разобраться со всеми четырьмя. Вопрос лишь в том, как мне проверить каждого?

Парень с выразительным взглядом прислонился к столбу, покачивая головой.

— А ты, судя по всему, не очень сообразительный.

Урод принялся хрустеть костяшками, делая вид, что разминается, по-видимому пытаясь запугать меня этим. Когда я отвел взгляд в сторону, парень повернулся ко мне и рассмеялся. Он прошептал достаточно тихо, чтобы услышал только я:

— Ты действительно хочешь сразиться с ним? Как думаешь, чего добивается тот, кто создал всю эту ситуацию? — его глаза следили за уродливым парнем, выходящим на ринг, — Если он побьёт тебя, ты обойдёшься парочкой ушибов. Но если ты ударишь его хотя бы один раз - тебя и всех, кто связан с тобой, вышвырнут из компании.

Отойдя от колонны , он крикнул парню на ринге:

— Калф-кик!

Я встретился взглядом с уродом, а затем взглянул в сторону парочки, которая в свою очередь, не сводила с меня глаз. Заметив это, они тихо пожелали мне удачи.

Двинувшись в сторону ринга я бросил взгляд на парня, давшего мне совет. Как же мне поступить, чтобы не выйти из этой ситуации дураком? Какие вообще у меня есть варианты? Будучи новичком с месячным контрактом — моя цель не быть вышвырнутым отсюда в ближайшее время. Да, именно так.

Я встал в центре ринга и спросил у урода, стоявшего напротив меня, опираясь на одну ногу.

— Собираешься драться ногами? По-твоему, так занимаются боксом? Должно быть, ты просто запыхаешься и упадёшь, отвлекаясь на всякие пустяки.

— Сукин сын!

Ой! Перед моими глазами пролетел кулак, сопровождаемый грязными ругательствами. Я намеренно продолжал язвить.

— Ну вот. Ты считаешь, что если надел перчатках, то это бокс?

Он гневно взмахнул кулаком. Я продолжал свои издёвки, пока он мотался вокруг меня. Тут очень тесно и из-за этого довольно проблематично бегать по рингу. У нас обоих заканчивались силы. Его лицо покраснело, будто оно взорвется с минуты на минуту. Он рычал на меня, как зверь, пока я уворачивался от его ударов.

— Я убью тебя!

Уклоняясь от его паршивых атак и не имея возможности нормально оглянуться, я продолжал искать глазами зачинщика этого скандала. Было трудно избегать его кулаков и попутно смотреть по сторонам. Вдруг открылась железная дверь и в зал вошёл тренер. Увидев его, урод тут же побежал в мою сторону. Он не ожидал, что тренер придёт в это время. В этот момент я специально споткнулся о веревку, которая была обернута вокруг ринга. Не смотря на то, что я уклонился от его удара, из-за падения я потерял баланс и не мог двигаться достаточно быстро.

Бац!

Прежде чем я смог услышать звук, толчок в плече дал мне понять, что его кулак попал в меня. Несмотря на то, что удар остановился на полпути, он всё ещё был так близко, что я непроизвольно вздрогнул. Приподнявшись, я с насмешливой улыбкой взглянул на парня, который был вне себя от радости, что смог попасть.

— Это ты меня сейчас почесал, или что?

— Заткнись!

Его кулак полетел мне в лицо. Я быстро среагировал и закрыл голову руками, в тот же момент он атаковал меня в живот. Блять! Он упорно бил прямо по животу, чуть ниже груди. Мои колени потеряли способность сгибаться, а тело рухнуло на пол. Боль от одышки давила на верхнюю часть моего тела, так что я не мог держать голову поднятой и наблюдать за ситуацией вокруг меня. До меня лишь доходили его крики и звук чужих шагов на ринге. Может, это тренер решил вмешаться? Но атаки на моё тело не останавливались.

— Сука! Ты всю жизнь будешь на дне! Чёртов ублюдок!

— Прекрати! Что ты делаешь?

Когда раздался громкий голос тренера, нога, пинавшая меня, исчезла. Только тогда я смог поднять голову. Первое что я увидел, это тренер, уводящий урода с ринга. Я намеренно улыбнулся, когда он посмотрел в мою сторону.

— Даже пятилетний ребёнок посильнее тебя будет.

— Ты сукин сын!

Разъяренный парень сорвался в мою сторону, но тренер, будучи довольно крепким мужчиной, утащил его подальше. Я встал, дабы лучше рассмотреть это зрелище. Ко мне тут же подошёл парень, с которым мы беседовали до поединка.

— Ты что, дурак? Вообще меня не слушал?

Видимо, он говорит о моих глупых издёвках. Я прошёл мимо него, не ответив. Но он схватил меня за руку, сильно нахмурившись.

— Дать ещё один совет?

— Нет.

Я вырвал руку из его крепкой хватки и подошёл к уроду, которого всё ещё держал тренер. Заметив, что я приближаюсь, он снова завёлся. Тренер поморщился.

— Ты и есть новый ученик? Только появился и уже такое устроил?

— Так вот в чём дело.

— Что? О чём ты?

— Дело в том, что тренировка в этом зале похожа на детскую игру. Поэтому он размахивал руками и ногами так, будто не соображает, что нужно делать. Видимо, он считал, что достаточно просто нацепить перчатки.

Тренер в недоумении уставился на меня.

— Эй, парень. Ты сейчас понимаешь, с кем разговариваешь?

— Сволочь! Тебе что, не хватило? Смерти хочешь?

Он пытался вырваться из хватки тренера, намереваясь опять накинуться на меня.

— Достаточно. Будь я с тобой вежливее, это бы что-то поменяло? Учитель, я не хочу так обучаться боксу. Поэтому в будущем, пожалуйста, исключите меня.

Договорив, я двинулся в сторону выхода. Толкнув тяжёлую дверь, я услышал шаги позади.

— Тэмин, ты в порядке?

Чимин с Хёнсоком следовали за мной.

— Тебя так сильно избили. Должно быть, это очень больно.

Как только я начал успокаиваться, они слабо улыбнулись.

— Тем не менее, ты уделал его словами. Твоя сила воли поражает. Даже в такой ситуации ты не сдался.

— Согласен. К слову, слухи здесь распространяются с просто невероятной скоростью. Через пару часов об этом будут знать все в компании… Я конечно не люблю говорить о людях за спиной, но если он так разозлился из-за слухов, то его можно понять. Тем не менее, ты же только вчера с ним познакомился. Когда ты успел это всё наговорить?

— Я этого не делал.

Они изумлённо уставились на меня. Один из них определённо притворяется, но кто именно? Хансу говорил мне, что здесь есть хороший актёр.

— Ты действительно не делал этого? Тогда зачем он на тебя накинулся? Просто хотел выплеснуть гнев? Прости. Мы решили, что это правда, поэтому не стали за тебя заступаться. Если бы высунулись - он бы и нам проблем доставил. Ты же понимаешь? — он виновато улыбнулся.

— Да, всё нормально.

Отвечая, я заметил странный блеск в его глазах, но он быстро сменил тему.

— Тогда, дабы извиниться, выпивку берём на себя. Вообще, ты должен принести чаевые, но раз уж это твой первый раз, можешь приходить с пустыми руками. Договорились?

— Но я никак не пойму... Кто же тогда спровоцировал его словами, которые Тэмин даже не произносил? — блондин задумчиво наклонил голову вбок.

Да, мне тоже любопытно, кто из вас двоих это сделал.

***

Неудобство заключалось в том, что на следующий день этот уродливый парень кричал что убьёт меня каждый раз, когда мы пересекались взглядами. Но я просто игнорировал его. Он и сам осознаёт, что если ударит меня вне спортзала, даже деньги отца его не спасут. Компания не станет закрывать глаза на такое. Именно поэтому я счёл разумным просто не реагировать на его выпады в мою сторону.

Когда закончилось последнее на сегодня занятие, я вышел из кабинета под пристальный взгляд урода. Чимин с Хёнсоком уже ждали меня на улице. Я подошёл к старенькой, шумной машине среднего размера, из которой высунул голову блондин.

— Садись на заднее сиденье.

Как только я сел в салон и закрыл дверь, машина тронулась с места. Чимин посмотрел на меня через зеркало заднего вида. Тишина наступила как холодный ветер, пронизывающий насквозь. Я безразлично выглянул в окно. Только некоторое время спустя я услышал, его слова смешанные с лёким смехом:

— Место, в которое мы направляемся, очень популярно среди знаменитостей. Называется Лабиринт Алисы.

Название мне ни о чём не говорило. Что за лабиринт и кто такая Алиса? Но когда мы добрались до места назначения, я взглянул на вывеску и понял, что всё пошло наперекосяк.

Лабиринт Алисы — это заведение, в которое Сумасшедший заставляет меня приходить почти каждый день.

Уже перевалило за девять часов вечера. Персонал носился между коридорами. Девушка, стоящая у входа провела нас по коридору к синей двери. В отличии от неё, интерьер комнаты был выполнен в красных тонах. Я уселся на тёмно-бордовый диван напротив этих двоих.

— Разве это место не потрясающее?

— Мы уже бывали здесь прежде, но каждый раз, как приходим – поражаемся.

— Сюда можно попасть, только если ты член клуба. Тот факт, что мы можем сидеть здесь – чудо, поскольку они принимают только лучших звёзд.

— Как же у тебя получилось заполучить такое чудо? — спросил я.

— Ах, это... — блондин запнулся и пожал плечами, — Мне просто повезло.

Узнай я сразу, куда мы едем, то даже гадать бы не пришлось. Я только понять не могу, он готов стать ручным псом Мёншина только ради того, чтобы задницу протирать в каком-то баре? Хотя нет, это не просто бар. По крайней мере, они определённо не просто так меня сюда привели.

— Могу я задать тебе вопрос?

Странно. Мы сидим здесь уже какое-то время, но нам до сих пор не принесли выпивку. Пока я размышлял об этом, Чимин продолжил:

— Я слышал, что фотографии для твоего портфолио сделал мистер Ли. Как тебе удалось его уговорить?

— ...

— Не хочешь это обсуждать?

— Да не то чтобы, — я покачал головой. — Взамен на его услуги я разделся.

Их лица расплылись в мрачной улыбке. Теперь я точно уверен, что это кто-то из них.

— Получается, ты и с мужчинами не прочь?..

Похоже, они не так всё поняли. Ну и пускай.

— Да, для меня это не проблема.

Затем я взял стакан с водой со стола и взглянул на каждого по очереди.

— А что насчёт вас, ребята?

Блондин замялся, но Чимин горько улыбнулся и ответил:

— Да, без проблем. Спустя четыре года мне всё-таки пришлось сделать это.

— ...

— О, а как насчёт женщин?

— Женщины меня тоже привлекают.

— Вау, я действительно завидую, — протянул Хёнсок. — Значит, когда ты с мужчинами, тебе всё равно, сверху или снизу?

В ответ я кивнул.

— Ого, это круто. Мне не нравится быть сверху, но старики, которых я встречаю, постоянно хотят быть снизу. Ненавижу их вонючие задницы.

Он нахмурился, испытывая негодование. Чимин рассмеялся и ободряюще похлопал его по плечу.

— Да уж, ты реально невезучий. В основном те, кто хочет заняться сексом с мужчиной из любопытства, предпочитают быть на верхней позиции.

Их истории сбивают меня с толку. Они пытаются стать знаменитостями или эскортниками?

— Если не нравится, зачем ты это делаешь? — не смог сдержаться, и задал вопрос я.

В комнате внезапно воцарилась тишина. Спустя какое-то время лицо Чимина напряглось, мои слова явно вывели его из себя.

— Ты отдался мистеру Ли за пару фотографий и ещё говоришь нам такое?

— Я сделал это, потому что меня его предложение полностью устраивало. Но...

Но разве им не противно? Я хотел задать этот вопрос, но ответ и так был очевиден. Они вынуждены делать это с людьми, которые им не нравятся, чтобы выжить в этом мире. Вот и всё. Но мне нужно поиграть в дурочка, чтобы найти виновника.

— Значит, если ты хочешь спонсора, то есть вариант выбрать женщину?

— Среди влиятельных спонсоров женщины — большая редкость. Соответственно, конкуренция там бешеная. Просто так их не заполучить. К тому же, какой бы богатой она не была, настоящая власть всегда в руках её мужа. В конце концов, кошелёк принадлежит мужчине. Когда находишь себе постоянного спонсора, перед тобой открываются большие возможности. В том числе, возможность мелькать на экране.

Хёнсок кивнул, как бы соглашаясь с ним.

— Значит, когда у тебя есть спонсор-мужчина, то с ним твои шансы на успех выше? — мягко спросил я. — Например, как у Сон Юхана?

На лице каждого проявились разные эмоции. Я с трудом подавил желание рассмеяться.

Вот я и нашёл тебя.

Напротив каждого из нас стояло по стакану воды. Это было немного странно. Мы сидим здесь уже больше двадцати минут, но до сих пор никто не явился, чтобы принять заказ. Когда блондин отлучился в уборную, Чимин заговорил со мной, помирающим со скуки:

— Почему ты упомянул Сон Юхана?

— Потому что я знаю его.

— Зна.. ешь? Откуда?

— Он же знаменитость. Его показывают по телевизору.

Он слегка нахмурился и тихо вздохнул.

— Давай без шуток.

— Мой менеджер – бывший директор компании, к которой принадлежал Сон Юхан.

— А-а, — задумчиво протянул он. — О, вспомнил. Точно. Твой менеджер раньше был генеральным директором компании XX, да? Значит, до тебя дошли разговоры о том, что Сон Юхан пробился за счёт спонсора-мужчины?

Я взглянул на него и ответил вопросом на вопрос:

— Неужели без спонсора нет шансов появиться на экране?

— Что ты имеешь в виду?

— Сценарий, который нам сегодня дал учитель. Он сказал нам отрепетировать пять реплик до следующей недели, и тот, кто исполнит их лучше всех, сможет получить настоящую роль.

Прежде чем я успел объяснить дальше, рот Чимина скривился в усмешке.

— И ты в это поверил?

— Хочешь сказать, он соврал?

— Нет. Для мотивации нам действительно дают роли в качестве приза. Вот только, как бы ты ни старался, очевидно, кому она достанется, — он выдержал мой взгляд. — Всегда побеждает один и тот же человек, и этот раз не станет исключением. Даже если он играет и выглядит хуже всех. Поэтому будет лучше, если ты оставишь свои пустые надежды.

Он не назвал имени, но в моей голове сразу всплыло лицо того урода, с которым я вчера дрался.

— Безумие, правда?

— ...

— Если бы ты просидел здесь четыре года как я, то понял бы: всё решают деньги и власть. Даже если это касается роли на пять строк.

— В этот раз всё будет по-другому.

— Что? — непонимающе переспросил Чимин, но разговор прервала открывшаяся дверь и шумно ворвавшийся блондин.

— Хён, все готовы, — сев, он сделал глоток воды и обратился ко мне. — Не возражаешь, если начнём прямо сейчас?

— Начнём что?

Мой вопрос поставил его в тупик.

— Чимин-хён, ты не объяснил ему?

— Если предупредить заранее, будет не так весело, — он улыбнулся и встал с дивана, жестом призывая меня подняться следом.

Я не знал, что делать, поэтому продолжал неподвижно сидеть на месте. Тогда вмешался Хёнсок:

— Чего ты тормозишь? Очевидно же, что нужно сделать, если хочешь бесплатно выпить в таком дорогом месте.

Очевидно? Что? Ничего не понимая, по их настоянию я подошёл к стене, у которой встали эти двое. Они заставили меня встать в дальнем конце, где был угол, и продолжали улыбаться.

— Что вы делаете?

— Что делаем? Ты правда не понимаешь? — спросил Чимин, наклоняясь, чтобы нажать кнопку, спрятанную в углу стола.

Затем раздался странный звук. Я удивлённо обернулся и увидел, что стена за моей спиной двигалась. Сквозь появившуюся щель проникал свет соседней комнаты и приглушённый шум. Это…

— Всего-то минет за бесплатную выпивку.

После краткого объяснения чьи-то руки с силой толкнули меня в спину, заставив сделать шаг вперёд. Когда я развернулся, дверь уже почти закрылась.

— Ты же понимаешь, да? Если не справишься, поползут слухи, что ты бесполезный ублюдок, который даже не в состоянии сосать должным образом. Эти мужики не умеют держать языки за зубами.

Массивная створка передо мной окончательно задвинулась обратно. Я обернулся и заметил три пары глаз, устремлённых на меня. Это были трое мужчин лет пятидесяти-шестидесяти, уже полупьяные, с румяными лицами, жирной кожей и стеклянными глазами. Внезапно меня осенило: это место было просто комнатой ожидания для клиентов.

***

Такая же гадкая ситуация, как и драка с уродом в боксёрских перчатках. В голове крутятся слова Хёнсока.

|"Слухи здесь распространяются просто с невероятной скоростью."|

Если я отсосу этим троим, то смогу избежать проблем. Но если окажу сопротивление — заработаю себе репутацию человека, который не умеет держать язык за зубами, и не смогу даже мечтать о спонсорстве. Видимо, на это и надеется пёс Мёншина.

Проблема в том, что во время драки на ринге я ещё мог держаться, но на этот раз ситуация иная. Конечно, я могу отсосать этим жирным мужикам, считающим меня куском мяса. У меня нет гордости, чтобы противиться. Вернее, я не вижу в себе никакой ценности. Живя день за днём, экономя каждую копейку, чтобы погасить долг, я использовал своё тело только для работы. Теперь же это тело продолжает дышать только ради мести. Поэтому мне ничего не стоит опуститься на колени и засунуть эти вонючие сморщенные члены себе в рот. Просто…

— Ты же новичок из «Dream»? Что думаете, он красавчик?

— Я неразборчив, когда дело касается лиц. Если хорошо работает ртом, какое мне дело до лица шлюхи? О, президент Пак, у вас ведь такое впервые? Ха-ха, не смотрите на то, что он мужчина, попробуйте. В этом деле мужчины ничем не хуже женщин!

Человек, сидящий посередине, в этот момент расстегнул ремень и принялся что-то объяснять лысому мужчине, сидящему слева. Но мои глаза были устремлены в другую сторону. Потолок слишком тёмный, кроме ламп ничего не разглядеть. Но здесь точно должна быть камера. И в этом проблема.

У меня предчувствие, что если я отсосу у этим троим, в будущем это обернётся для меня бедой. Я вспомнил с какого угла велась съёмка в комнате с Мёншином, и оглянув весь потолок, примерно догадался где может находиться камера. Уставившись в самый угол, я услышал громкий крик.

— Эй, ты чего завис?! Раз пришёл, ползи сюда и быстро принимайся за работу!

Мужчина, сидевший посередине кричал. Должно быть, Хёнсок имел в виду его, когда говорил про "язык без костей". Он продолжал кричать, но сейчас моя голова занята другими мыслями. Если здесь висит камера, есть вероятность, что псих узнает, в какую ситуацию я попал… Зная какой он человек, нет ни малейшего шанса, что он не увидит запись. Но у него нет причин нестись сюда, словно принц на коне, чтобы спасти меня. Я снова взглянул на угол потолка и повернулся к мужчине, сидящему в центре.

— Думаю, возникло какое-то недоразумение.

— Недоразумение? Ты же из «Dream»?

— Да.

— Тогда что за чушь ты сейчас несешь?! Даже не пытайся использовать на мне эти уловки. Не стоит меня злить. Если съебёшься сейчас — даже не рассчитывай, что попадёшь в этот мир.

Я наклонился и посмотрел в сторону комнаты, в которой только что сидел с парнями. Судя по всему, право здесь закрепляется за владельцем. Другие не смеют трогать его вещь, не получив разрешения. Кажется, тут это нелепое правило работает.

— У меня уже есть спонсор. И я пришёл сюда, чтобы встретиться с ним.

К счастью, я угадал. Мужчина явно замешкался.

— Что? Первый раз об этом слышу... Кто он? Или ты мне сейчас просто пытаешься навешать лапши на уши?

— Если вы хорошо знаете это место, то не должны спрашивать о таком.

Глубоко вздохнув, я продолжил:

— Он очень застенчивый и ему не нравится, когда его обсуждают. Но он определенно заинтересуется, если это связанно с ним самим. Например... — я повернул голову и уставился в потолок, где как я думал, была установлена камера. — Если ему кто-то не нравится, он не посмотрит на то, что это известный артист, приносящий прибыль. И пойдёт на всё, чтобы его уничтожить. Даже готов помочь мне, лишь бы избавиться от него, не так ли?

Надеюсь, я сейчас не несу чушь в потолок. Не будь я уверен, что у него есть свои причины помогать мне, я бы этого не делал. Это несомненно его разозлит.

— Притворяется, что хочет помочь мне.

Трое мужчин нахмурились, будто задаваясь вопросом “Что, чёрт возьми, он несёт?”.

— Другими словами, если вы прикоснетесь к тому, у кого уже есть владелец, слухи о вас, ребята, разойдутся очень быстро. И тогда вам больше не будет здесь места.

Кажется, они поняли к чему я клоню. В замешательстве, двое мужчин переглянулись, но самый громкий из этой компании пока не торопился брать мои слова на веру.

— Ты явно новичок. И он сказал, что с тобой можно повеселиться. Не помню, чтобы он упоминал о том, что у тебя есть спонсор.

Судя по всему, “он” – это Мёншин.

— Думаешь, ты первый, кто пытается провернуть такой трюк? Ты хоть в курсе, сколько таких как ты через меня прошло? Ты просто пиздабол.

Кажется, если я хоть на секунду расслаблюсь или покажу свой страх, меня сразу раскусят. Хоть он и пьян, его свирепый взгляд говорит, что просто так я не отделаюсь. Но как долго мне ещё удастся продержаться? Если так продолжится, они всё поймут. Видя, что я просто молча тяну время, он злобно ухмыльнулся.

— Знаешь, что бывает с людьми, которые пытаются меня наебать?

Внезапный звук открывающейся двери за моей спиной прервал его. Обернувшись,  я увидел дружелюбное лицо сотрудника клуба в двери.

— Вот вы где. Я вас обыскался. Директор уже давно вас ждёт.

Он мягко улыбнулся и, развернувшись, направился в сторону коридора. Сразу же последовав за ним, я закрыл за собой дверь и облегчённо вздохнул. Этот кошмар наконец-то закончился. Но то, что ждёт меня впереди ещё хуже. Хоть я его и не боюсь, но почему-то мне стало немного не по себе. Нерешительно открыв дверь, я вошёл внутрь. Его первые слова превзошли все мои ожидания.

— Чем ты подкупил моего менеджера?

После его абсурдного вопроса, всё напряжение испарилось.

— Не подкупал я его.

Он прищурился, не поверив моим словам. Это невыносимо, я должен объясниться.

— Будь у меня деньги на взятку, я бы лучше потратил их на себя.

Он кивнул, но на лице всё ещё читалось сомнение.

— Тогда почему такой человек, как он, который всегда просто делает свое дело, намеренно сказал мне об этом?

— Сказал о чём?

— Что ты пришёл сюда… Он даже любезно  записал номер комнаты, в которую ты вошёл, и дал мне его.

— Должно быть, он решил, что я пришёл к тебе.

— Разве ты не пришёл с компанией? Менеджер не идиот. Он знает, что если зайдёт в мой кабинет без приглашения, то непременно получит по шапке.

— ...

— Хм, это странно.

Ладно, я тоже нахожу это странным. Чувствуя себя немного растерянно, я вспомнил о монете в 100 вон, которую вернул ему. Это он так отплатить мне пытается?

— Ты посмотрел?

Он слегка откинулся на спинку дивана и указал на то, что держал в руке. Это сценарий, который я читал на днях. Не было нужды приходить вчера, потому что менеджер сказал, что его здесь не будет, но я действительно хотел дочитать этот сценарий. Поэтому мне пришлось притащить своё измученное тело, чтобы покончить с этим. Но я ожидал, что он спросит о том, что только что произошло в другой комнате, и из-за этого немного растерялся, поэтому просто кивнул.

— И что думаешь?

— Раздражает.

На его губах появилась улыбка, которую я не видел уже какое-то время. Хотя по мне, это даже не похоже на улыбку, глаза у него всё такие же пустые.

— Что именно?

— Было предсказуемо, когда ни с того ни с сего появился его отец. Чудом найти своего богатого папашу именно в тот момент, когда больше всего нуждаешься в деньгах... это нелепо.

— Верно, — он кивнул, как бы соглашаясь. Но вскоре принялся оправдывать банальный сценарий. — Однако, если бы не отец, дочь главного героя умерла в муках, а он бы в конечном итоге пришёл к трагическому концу, став преступником, чтобы заработать деньги.

— Такова реальность.

— Да. Вот почему люди ходят в кино. Чтобы убежать от реальности хотя бы на два часа, — он небрежно бросил сценарий на пол. — Или тебе ближе та реальность, где ты ползаешь по полу и заглатываешь мужские члены?

В ответ на резкую смену темы я тупо уставился на него, но всё же решил высказаться:

— Говорю сразу, я не собираюсь благодарить тебя.

— Знаю. Если бы ты просто смотрел в камеру и молил о помощи, я бы и пальцем не пошевелил. Скорее им бы помог, чем тебе. Думаю, если бы я не вмешался, ты, вероятно, сделал бы то, чего они хотели.

Я убедился, что моя догадка была верна. Причина, по которой он хотел помочь, заключалась не в том, что он испытывает ко мне интерес, и точно не в желании меня трахнуть. Говоря все эти вещи в камеру, я провоцировал его, но мне действительно хотелось выяснить это при личной встрече.

— Как и ты. Я просто хочу уничтожить продукт компании.

Он закатил глаза, будто вспоминая что-то.

— Ах, точно! Это было действительно забавно, когда ты уставился в потолок и начал говорить об этом. Хочешь верь, хочешь нет, но за последние годы ты первый человек, который смог меня так развлечь.

— Каким образом? Оказался не таким идиотом, как ты ожидал?

— Почти. Ожидал, что ты уже почти влюбился в меня и не в состоянии думать ни о чём другом, но я ошибся. Кроме того, я довольно застенчивый, поэтому не всегда был с тобой искренен.

О, твой удар в нашу первую встречу я нахожу крайне искренним. Хотел бы я сказать это вслух, но чувствую, за такое он мне опять вмажет.

— В конце концов, ты тоже хочешь уничтожить Мёншина.

— Мне абсолютно плевать на то, что произойдёт с Сон Мёншином.

Неожиданно.

— Что?

— Моя цель не он.

— ...

Он перевёл взгляд с меня на сценарий.

— Хочешь, расскажу кое-что интересное? Изначально у этого сценария был другой конец. Версия написанная режиссером похожа на реальность, о которой ты говорил. Но никто не захотел вкладывать в такое деньги. Поэтому они самовольно изменили концовку. Просто так взяли и испортили фильм.

Я нахмурился и тоже уставился в пол. Получается, фильм уже сняли.

— Независимо от того, насколько хорош оригинал, всегда может появиться инвестор, который начнёт вмешиваться в сценарий так, как ему вздумается.

Как же повезло, что я не идиот. Иначе, он бы заклеймил меня невежественным дураком, который только и умеет, что выводить его. Не знаю почему, но для меня это было важно.

— Спонсор… Тот, на кого ты нацелился – спонсор Мёншина, я прав?

Широкая улыбка расплылась на его лице. Но в ней чувствовался гнев.

— Этот старикан реально выводит меня из себя.

***

Встретив Хёнсока и Чимина после занятий, я понял, что они так и не узнали о вчерашнем.

— Ты не разозлился? Я хотел подшутить над тобой, поэтому не рассказал заранее. Но думаю, ты и так этого ожидал, я прав?

Я кивнул, показывая что всё в порядке.

— Уверен, ты хорошо справился. Вчера ведь не возникло никаких проблем? — спросил Хёнсок.

Парню рядом с ним тоже было любопытно. Видимо, Мёншин так им ничего и не рассказал. Они, очевидно, удивятся, когда узнают, как я оттуда выбрался. Но лучше им услышать это от Мёншина.

— Да, всё отлично. Обошлось без проблем, ничего особенного.

Чимин прищурился, а его дружок в этот момент натянул улыбку.

— Твоё счастье, что не стал сопротивляться.

— Да, я реально счастливчик. Возможно, даже больший, чем Сон Юхан.

Это имя уже не впервые слетает с моих губ, но у одного из них всё тоже застывшее выражение лица, что и в прошлый раз.

Ну разумеется, это ты.

В очередной раз получив подтверждение, я отвернулся в другую сторону. До сих пор я игнорировал свирепый взгляд, направленный в мою сторону, но уродливый парень не удержался и подошёл ко мне. Я обернулся, услышав его крики.

— Не смей пропустить урок физкультуры на следующей неделе. Понял?

Он напрягался и активно жестикулировал, намекая так ясно, чтобы даже идиот понял, что в этот день должно что-то произойти. В ответ на его старания я кивнул.

— Конечно.

Он был настолько раздражён, что его лицо покраснело.

— Уёбок, тебе следует убраться отсюда! Потому что я подготовил для тебя кое-что!

Да, надеюсь ты хорошо подготовился.

Время пролетает так быстро. Возможно, это потому, что я впервые за много лет изучаю актёрское мастерство. А может, дело в том, что это довольно специфичная сфера.

Я вернулся в «Лабиринт Алисы» на следующий же день после того, как встретил там психа. Столкнувшись с менеджером бара, я услышал приятные новости. Поскольку Сумасшедший отправился в командировку, в ближайшее время мы с ним не увидимся.

Сообщая об этом, он смотрел на меня так, словно хотел утешить, но для меня это была действительно хорошая новость. Настолько хорошая, что на радостях я забыл поблагодарить менеджера за вчерашнее. К тому моменту, когда синяки оставленные этим уродом исчезли, наступил день урока физкультуры, который он так ждал.

Внезапно мне сообщили, что в этот раз занятие будет проходить в другом месте, поэтому менеджер Чой вызвался отвезти меня. Сев в машину, он повернулся, подозрительно покосившись на меня и протянул то, что я заранее попросил у него одолжить.

— Вот видеокамера, которую ты просил. Но зачем она тебе?

Я не стал отвечать и вместо этого принялся проверять, не забыли ли я чего. Убедившись, что всё на месте, я закрыл свою сумку. Бинты, холодный спрей и боксёрки.

***

У этого парня, должно быть, действительно денег как грязи. Вот что пришло мне в голову, как только я вошёл внутрь. Не думаю, что это компания арендовала нам боксёрский зал ради сегодняшнего занятия. Четыре никому не известных новичка не стоят того, чтобы тратить на них столько денег.

Я подошёл к Уроду, который так любезно всё это подготовил. Мне следовало притвориться, что я удивлён, но было слишком сложно сдержать улыбку, поэтому все мои уроки актёрского мастерства пошли коту под хвост. Первым заговорил инструктор. Он выглядел растерянно, осматривая боксёрский зал.

— Кхем, Ли Тэмин, в общем....

— Хорошо подготовился. Видимо из-за того, что в прошлый раз он назвал меня нищим, ему пришлось так постараться.

Когда я повернулся в его сторону, тренер снова кашлянул и отвёл взгляд.

— Ну, Тэмину больше ничего и не нужно знать. На этот раз ринг настоящий... — он замолк и посмотрел на уродливого парня, который всё это время не сводил с меня глаз.

— Как насчёт того, чтобы в этот раз сделать всё как следует?

Все взгляды были устремлены на меня. Попросту говоря, мне опять придётся с ним драться. Эти трое не имеют к этому никакого отношения, поэтому собираются просто отсиживаться, наслаждаясь происходящим с расстояния. Все ожидали моего ответа, но я лишь бросил сумку на пол.

— Это обязательно?

Тренер снова посмотрел на уродливого парня и неопределенно кивнул.

— Ну, это часть урока, так что ты должен присутствовать.

— Но что, если я сделаю ему больно? Мне бы не хотелось этого делать.

Урод не смог сдержать смех.

— Ссыкло. Ты боишься, что я опять забью тебя до смерти?

Проигнорировав его, я обратился тренеру:

— Если это настоящий поединок с гонгом, то риск получить травму очень высок, я не могу этого сделать. Не хочу, чтобы меня выгнали из компании из-за плохого состояния.

— Ха! Эй, если ты так напуган, то ничего страшного, если тебя вышвырнут из компании, — не унимался Урод.

Я кинул на него быстрый взгляд, а затем снова спросил у тренера:

— Вы можете дать мне гарантию, что если я действительно пострадаю, меня не накажут?

Он лишь нахмурился и кивнул.

— Да. На самом деле, если ты пострадаешь...

Он украдкой взглянул на меня, а затем спросил.

— Ты же не собираешься подавать на компанию в суд?

Я сделал вид, что задумался, некоторое время тупо смотря в пустоту, а затем кивнул.

— Нет. Раз вы даёте мне гарантию, я не стану возражать. Однако, как бы там ни было, я не могу быть так уверен по поводу остальных.

Я наклонился и достал камеру из кармана сумки.

— Давайте запишем это в качестве доказательства.

Тренер выглядел удивленным, но Уродливый парень вышел вперёд, сказав, что он за.

Ожидая, пока он сам с энтузиазмом включит камеру, я указал на остальных троих и тренера.

— Вы тоже участвуете, верно?

***

Раздевалка была переполнена, поэтому меня выгнали в тесный и вонючий туалет. Переодевшись, я завязал шнурки на позаимствованных боксёрках и наконец, сев на крышку унитаза, принялся бинтовать руки. Я медленно и тщательно обматывал часть сустава, как вдруг дверь распахнулась и вошёл парень с выразительным взглядом.

— Эй, как закончишь, выходи.

Стоя рядом с полуоткрытой дверью, он вдруг замолчал. Я взглянул на него, продолжая перевязку, и жестом сказал продолжать. Он ещё сильнее нахмурился, но затем вновь открыл рот.

— … Ты учился боксу?

Покончив с бинтами, я встал. Парень слегка вздрогнул и выпрямился.

— Не учился.

— Но ты, кажется, очень хорошо знаком с процедурой перевязки...

— Это просто бинт, с ним справится даже ребёнок.

Закончив, я обошёл его, широко раскрыв дверь и вышел. Звук его шагов, следующих за мной, звучал с небольшим опозданием.

Надев шлем, я вышел на ринг. Уродливый парень тут же последовал за мной.

— Сучёныш, живым ты сегодня отсюда не выйдешь.

Он обошёл меня и что-то пробубнил, но я повернул голову к тренеру, стоявшему посередине и исполняющему обязанности судьи.

— Раз это моё первое занятие по боксу, могу ли я сам выбрать своего первого противника?

Урод вскочил и принялся протестовать:

Мы зашли так далеко и ты всё ещё пытаешься соскочить?!

— Ты же так долго ждал меня, не можешь потерпеть ещё пару минут?

Я впервые ответил ему, а затем указал в сторону тройки, стоящей у ринга.

— Ты.

Парень с проницательным взглядом, на которого я указал, немедленно отступил назад, всё его тело напряглось. Он огляделся, пытаясь убедиться, действительно ли я смотрю на него. Он переглянулся с Уродом, который тут же принялся командовать им, будто это само собой разумеющееся.

— Так и быть, иди первым… Я всё ещё собираюсь убить его, так что не затягивайте.

Он хмыкнул, выходя с ринга, но этот парень едва мог пошевелиться. Стоило Уроду покинуть ринг, он надел шлем и подошёл ко мне. Взгляд у него был беспокойным. Мне показалось, он собирается что-то сказать, но он не успел, так как тут же возник тренер и схватил нас за руки, объявляя начало матча.

Резко шагнул вперёд, я ударил его в живот.

— Аргх!

Он согнулся как креветка, глядя на меня испуганными глазами. Но после я уже никого не видел. С силой схватив его за плечи, я взмахнул правой рукой.

Последовательные удары легко попадали в цель без какого-либо сопротивления. Как только я отпустил руку, державшую меня за плечо, его тело упало с громким шумом. Я отступил назад и парень, всё ещё стоящий на коленях, тут же полностью рухнул на пол.

В зале наступила гробовая тишина, будто на мгновение время остановилось. Я опустил взгляд на его неподвижное тело, затем перевернул его ногой. Из уголка рта вокруг шлема выступило немного белой пены. Судя по тому, что его закрытые веки не дрожат, он должно быть, просто потерял сознание. Я медленно поднял голову и вытащил капу. Взглянув мимо ошеломленного тренера, я посмотрел на трёх парней, цепляющихся за канат вокруг ринга. Затем остановился перед одним из них, смотря на лица, которые не выражают ничего, кроме изумления.

— Ты следующий.

Я говорил довольно тихо, но мой голос звучал, словно единственный звук на всём белом свете. В зале всё ещё царила тишина, но было ясно, что мои слова изменили ситуацию. Парни испугались.

Было заметно, что у Чимина, на которого я указал, перехватило дыхание. Он побледнел и огляделся, широко раскрыв рот.

— Я-я... Ты обо мне говоришь?

Я кивнул и повернулся к Уроду, стоявшему неподалеку. Встретившись со мной взглядом, он вздрогнул и изо всех сил схватился за канат.

— Жди очереди.

— Чт-Что, что? Ах... Да, хорошо. — он повысил голос и, избегая моего взгляда, попытался скрыть своё удивление.

— Тц, я собираюсь разобраться с трусом, который только и умеет, что сбивать людей внезапными атаками, прежде чем они успеют подготовиться. Так что позаботься о своём теле до тех пор, пока я до него не добрался!

Пусть Урод и орёт во всю глотку, но напряжённое тело его выдаёт. Этого достаточно, чтобы удовлетворить меня. Но если я побью только одного человека и убегу, будет совсем не интересно. Единственное препятствие — тренер. Он подбежал к рухнувшему парню и принялся трясти его, зовя по имени. Но он всё никак не приходил в сознание. Мужчина посмотрел на меня.

— Эй... Ли Тэмин. Как, чёрт возьми, это произошло?

Я кинул взгляд на обмякшее тело.

— Пять минут и очухается.

— Нет, я не об этом...

— Почему бы вам поскорее не унести его и накрыть холодным полотенцем?

Я махнул головой в сторону лежащего парня и тренер, испугавшись, вынес его из зала. И в очередной раз мне приходится приглашать на ринг человека, который кажется вообще не собирается шевелиться.

— Тебе не кажется, что занятие вот-вот закончится?

Чимин нервно сглотнул и задрожал с улыбкой на лице.

— Я очень удивился. Ты так внезапно ударил его...

— Это просто гадкий трюк – атаковать до того, как противник успеет собраться! — закричал Урод.

Я взглянул на него, как бы подтверждая эти слова. Он со всей силы напряг руки, сжимающие веревку, обмотанную вокруг ринга. Как бы там ни было, я повернулся в сторону Чимина и тихо обратился к нему.

— Ты собираешься выходить?

Он непроизвольно вздрогнул от моих слов. Нерешительно выйдя на ринг, парень оглянулся, но никто не стал останавливать его словами вроде "Ты не обязан этого делать." или типа того. Он так медленно плёлся в мою сторону, что это начинало раздражать. Чимин подозрительно уставился на меня и спросил.

— Ты раньше обучался боксу?

— Нет, теперь надень шлем.

— Ах, это...

Он криво улыбнулся, глядя на боксёрский шлем в своей руке.

— Это же не официальное соревнование, просто лёгкая тренировка, не стоит...

— Если хочешь сломать себе челюсть, то можешь не надевать, — пробормотал я, чувствуя, что начинаю злиться.

Услышав мой тон, он тут же нацепил шлем, сделав серьёзное лицо. Не спуская с него глаз, я медленно вставил капу и поднял руку.

Я знаю, что у них уже была пара занятий по боксу до того, как я попал сюда. Пускай так, но они всё ещё просто актёры. Учили они какие-либо стойки или нет, но в боевой позиции они не выглядят неловко. Не знаю, насколько они сильны, но сейчас мы это выясним. Слегка протянув левую руку, я коснулся перчатки, объявляя начало матча. В тот же момент я отступил на шаг.

В отличие от прошлого раза, я не собираюсь атаковать сразу, но тянуть тоже не хочу. Учебное время поджимало, как бы подгоняя меня. Всё равно лучше действовать быстро, пока кто-нибудь не сбежал. Я сделал несколько шагов назад, пристально взглянул на него, слегка пригнулся и шагнул вперёд. Размахивая корпусом и вытянув ноги по диагонали, я быстро приблизился к парню, пытающемуся отступить назад. Удивлённый, он первым вскинул кулак в мою сторону. Я закрыл лицо левой рукой, а правую использовал, чтобы атаковать его незащищенное бедро.

Бах!

Покосившись на него, я подошёл ближе. Он тут же отступил назад, но я был быстрее. Нет, это он слишком медлительный. Выбрав удачную точку для атаки, я двинул рукой.

Я отдёрнул кулак, что секунду назад прилетел в его дрожащее тело. Он откинулся на ринг, но всё ещё стоял на ногах. Будь здесь судья - нас бы уже разняли, но тренер всё ещё был занят первым парнем, которого я нокаутировал. Честно говоря то, что я делаю, нарушает правила. Но если я хочу победить, то это единственный способ.

Когда я приблизился к нему, парень задрожал. Его взгляд помутнел, а из уголка широко открытого рта стекала слюна.

— … Угх!

Стон, вызванный моим ударом, вырвался из его горла. Тело затряслось и он, потеряв все силы, рухнул на меня. Я опустил свою руку и отступил. Он не потерял сознание как прошлый парень, но всё же упал на колени и хватая ртом воздух задрожал так, словно попал под холодный дождь. Отступив ещё немного, я вытащил капу изо рта и принялся отсчитывать, отбивая ногой в такт.

— Четыре, три, два, один.

— ...

— Нокаут.

От имени отсутствующего судьи я объявил результат. Он не смог услышать моих милосердных слов, так как разлёгся в форме эмбриона на полу, обхватив руками голову. Ничего страшного. Объясню так, чтобы он понял. Я бросил взгляд на большие часы, висевшие на стене и сказал:

— Убирайся, если не хочешь на второй раунд.

В этот раз он услышал. Всё ещё держась одной рукой за правый бок, он выполз с ринга. Я повернулся к оставшейся паре парней. Их лица были такими бледными, что стали походить на гипсовые статуи. Когда наши взгляды встретились, они одновременно вздрогнули. Если после первого боя можно было списать мою победу на удачу, то после второго они явно растерялись.

— Как это произошло?

Уродливый парень, застывший от ужаса, задал вопрос:

— Ты , ты… У тебя же есть опыт в боксе, так ведь? Специально наплёл нам, что не учился, чтобы одурачить…

— Я никогда не учился.

— Что? Но почему тогда... — он сглотнул и взглянул на Чимина, который со стоном скатился с края ринга. — Н-не смейся надо мной. Как тебе удалось сбить с ног двоих, если ты никогда раньше не боксировал?

— Кто сказал, что я не боксировал?

— Что? Но ты сказал, что никогда не учился...

— Я сказал, что никогда не учился. Но это не значит, что я никогда не стоял на ринге.

Он тупо уставился на меня, не понимая, что я имею в виду. Урод явно не в состоянии принять тот факт, что реальность может так сильно отличаться от того, что он напридумывал у себя в голове. Пускай и не сильно, но меня удивило то, что он не убежал от страха перед реальностью, которая так разнилась с его ожиданиями. Или, возможно, он ещё не совсем осознал ситуацию. Поэтому я пока нацелился на другого человека,

— Лучше бы тебе не убегать.

Блондин, в отличие от Урода, определенно подумывал о побеге. Он был так напряжён, что его лицо исказилось в гримасе. Сделав несколько шагов, он попытался отступить назад.

— Стой на месте, дружище.

Застывший по моей команде, Хёнсок остановился. Заметив ужас в его глазах, я впервые за сегодняшний день улыбнулся. Встревоженный, он замер, увидев мою улыбку. Это, должно быть, очень странно выглядит. И почему меня это так позабавило? Без какой-либо на то причины, я решил объяснить ему.

— Я из тех людей, которые всегда оставляют десерт напоследок.

На его лице тут же отразилась паника, будто он хотел что-то сказать, но не мог произнести ни слова. Думаю, он хотел поинтересоваться, почему я делаю это. Но нет нужды спрашивать. Он и сам помнит, как поступил со мной по приказу Мёншина.

Помню, как в прошлом мы с Мёншином смотрели ужастик. Громкие скримеры, пронзительные крики и куча крови. Но это всё не по-настоящему, поэтому не было причин вздрагивать и закрывать глаза. Это были скучнейшие два часа, но я хорошо запомнил слова Мёншина в конце фильма.

"Выжить до конца — это не счастливый конец. Для чего такая жизнь? Ему пришлось терпеть страх дольше всех, должно быть он уже мёртв внутри."

Хотя у него нет ничего общего с главным героем фильма, Хёнсок, очевидно, в данный момент паникует больше всех остальных. Плюс, я уверен, он задаётся вопросом, как много мне известно.

Обернувшись, я увидел, что Урод направился ко мне. Его никто не звал, но он всё равно поднялся на ринг. Я скорее ожидал, что он убежит. Это было так неожиданно, что заставило меня посмотреть на него другими глазами.

— Ублюдок, да кто ты чёрт возьми такой? — тихо выплюнул он, надевая шлем, и немного повозившись, парень наконец закрепил его на голове.

— Просто стажёр.

— Я не об этом спросил. Ты...

Он тихо выругался. Честно говоря, я всё же был уверен, что он решит сбежать. Но прямо сейчас, несмотря на то, что парень, стоящий передо мной, выглядел испуганно, он всё ещё был полон решимости сбить меня с ног. Он куда круче, чем я думал.

— Ты сказал, что стоял на ринге. Что это значит?

— Как я уже говорил, у меня есть кое-какой опыт в этом. Я работал спарринг-партнёром.

— … И как долго?

Я вставил капу и ответил:

— Пять лет.

Не успев договорить, я замахнулся и бросился на него. Получив удар прямо в нос, Урод пошатнулся и попятился назад. У него закружилась голова. Я медленно подошёл к нему, намеренно ожидая пока он придёт в себя. Прежде чем снова прицелиться в его голову, я специально посмотрел на Хёнсока. Поймав его взгляд и убедившись, что он охвачен страхом, я улыбнулся. Смотри внимательно. Следующий, кому я разобью лицо, – ты.

Третий матч закончился на удивление быстро. Кровь Урода, что текла из носа и разбитого лица, забрызгала всё вокруг. Однако в обморок он не упал, хотя был близок к этому. Тренер вовремя подбежал и начал кричать, но парень был не в состоянии что-либо услышать. Его взгляд потускнел.

Повысив голос, тренер принялся упрекать меня. Из-за количества крови на лице Урода, в его глазах я теперь был практически убийцей. Однако, к моей неожиданности, парень, которого я нокаутировал первым, решил положить конец этой ситуации:

— Прекратите шуметь. Что сделано, то сделано.

— Но он превратил его лицо в месиво, парень тут кровью истекает...

Он приблизился, прикрывая рукой живот, который я ему отбил и нахмурился, глядя на уродливого парня.

— Эй.

Урод, смотрящий всё это время в пустоту, обернулся. И от последующих слов его безжизненный взгляд тут же переменился.

— Что планируешь делать? Твоё лицо теперь похоже на тряпку.

На слове “тряпка” его ошеломлённые глаза загорелись.

— Ты… Угх! — он попытался приподняться, дабы высказать ему пару ласковых, но, открыв рот, лишь со стоном рухнул на спину.  — Я это так не оставлю... Аргх... Просто подожди и увидишь. Я сделаю так, что тебя больше никуда не возьмут.

— Твоё лицо превратилось в тряпку.

Урод сморщил лицо, которое уже начало опухать.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Такое лицо необходимо подправить.

Я не мог уловить сути их разговора, но уродец, кажется, понял к чему он клонит. Он тут же забыл о боли и резко сел.

— Подправить? Точно! Теперь я могу пойти и всё передел... Ай! — он снова закрыл лицо рукой, издав болезненный стон, к которому, как ни странно, примешался смех. — Ха-ха! Раз уж так вышло, в этот раз отец не станет возражать. Верно? Ха-ха, это так здорово. Сейчас же займусь этим вопросом! Ай!

Парень, который то стонал, то смеялся, поднял на меня глаза. Затем торжествующе, так, словно это он был победителем, обратился к тренеру:

— Я сам виноват, что не вышел первым, поэтому попрошу вас держать рот на замке.

Тренер потерял дар речи. Но раз ни у кого не было претензий, он решил, что остальное не имеет значения. Парень, благодаря которому удалось избежать конфликта, подошёл ко мне. Он оглядел зал и, заметив, что остался ещё один, удивлённо скривил губы.

— А ты довольно хорош, —  сказал он, не отводя взгляда от блондина, всё ещё стоящего недалеко от ринга. — Парень, которого ты оставил напоследок... Как ты узнал, что это он?

Мне было лень отвечать, поэтому я просто взглянул на него.

— Знаешь, какой второй совет я собирался тебе дать?

— ...

— Я хотел предупредить, чтобы ты был с ним осторожнее. После того как он прибыл... — он сделал паузу и взглянул на кряхтящего на полу Чимина. — Этот решил сдаться.

Дальнейшего объяснения не последовало, но я, кажется, всё понял. В голове всплыло горькое выражение на его лице, когда он рассказывал, что был вынужден переспать с мужчиной. Когда я упомянул Юхана, сидя с ними в «Лабиринте Алисы», Чимин на мгновение нахмурился.

Даже несмотря на то, что он перешагнул через себя и согласился на секс с мужчиной, было трудно преодолеть отвращение. Поэтому ему тяжело смириться с тем фактом, что Сон Юхан достиг большого успеха за счёт того, что лёг под спонсора. А бегать на побегушках у такого человека для него – слишком.

Хёнсок же, напротив, услышав имя “Сон Юхан” никак не отреагировал. Лишь отвёл взгляд. Как бы хорошо ты ни умел врать, глаза тебя выдают. И поскольку он знал это, не желая быть пойманным, инстинктивно прятал глаза.

Если честно, узнав, что блондин является прихвостнем Мёншина, я немного удивился. Потому что именно Чимин казался тем, кто руководит ситуацией.

Я уже собирался подойти к Хёнсоку, как услышал шёпот позади себя:

— ... Возвращаю тебе долг.

Когда я шагнул вперед и перевел взгляд на него, парень тихо добавил:

— Спасибо, что не тронул моё лицо.

Звучало так, будто он благодарен за то, что я его избил. Подумав, что эта ситуация довольно забавная, я подошёл к блондину. Он стиснул зубы и выплюнул:

— Лучше не трогай меня.

Я сделал ещё один шаг и уставился на него.

— Ты же... Думаю, ты уже знаешь, кто стоит за мной. Так что не стоит прикасаться ко мне. Если остановишься сейчас, то я не стану ничего рассказывать Юхан-хёну.

— Что за Юхан хён? — невинно спросил я.

Он затаил дыхание и прищурился.

— Ты уже всё знаешь, поэтому и затеял это. Ах, или тебе так хочется услышать это от меня?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь. Что я вообще могу знать?

— ...

— Ещё есть что добавить?

— ...

— Если нет, то надевай перчатки.

— ...

— Если планируешь смыться, чтобы избежать драки – вперёд. Уверен, остальные очень обрадуются тому, что ты соскочил.

Хёнсок сам рассказывал мне о том, как быстро здесь распространяются слухи. Разумеется, он может просто игнорировать сплетни о том, что он трус, но ему явно не хотелось бы наживать себе врагов.

— Ты меня не понял? Надевай перчатки.

— Это сделал я.

— Что?

— ... Твой диктофон. А ещё сказал тому парню, что ты сплетничал у него за спиной. Теперь ты доволен?

— Я же сказал. Я не понимаю, о чём ты говоришь. К тому же, если это всё твоих рук дело, разве это не даёт мне права навалять тебе?

— ...

— Ты что, глухой? Написать тебе на бумажке? — раздражённо выплюнул я, уставившись на него.

— Если ты сейчас остановишься, я расскажу почему Юхан-хён нацелился на тебя... —  едва слышно пробубнил блондин.

— О, в этом нет необходимости.

Он слегка поморщился и пробормотал:

— Значит, ты в курсе? Это всё из-за того, что он точит зуб на твоего менеджера.

— Ага.

— ...

— Если хочешь вести переговоры, то по крайней мере расскажи что-то, чего я ещё не знаю.

Парень тяжело сглотнул, а его кадык нервно дёрнулся. Я со скучающим видом наблюдал за ним.

— Или всё-таки хочешь выйти на ринг?

— Требования изменились, — поспешно добавил он и понизил голос, заметив, что остальные тоже наблюдают. — Юхан-хён всё знает. В «Лабиринте Алисы» тебе удалось сбежать от тех мужиков благодаря своему спонсору, так ведь? Поэтому он сказал мне для начала выяснить кто твой спонсор, а уже после избавиться от тебя.

— И?

Ничего интересного. Как только я выразил свое недовольство, он слегка запнулся, а затем принялся объяснять дальше:

— Я следил за тобой уже несколько дней. Ты не заметил? Я боялся что меня обнаружат, поэтому послал вместо себя кое-кого другого. Это довольно интересно. Ты ходишь туда почти каждый день. И заходишь не в парадную дверь, а через задний вход.

— ...

— Ты встречаешься там со своим спонсором?

Я не ответил, потому что думал о своём. Честно говоря, я так и не понял. Насколько влиятельным местом является «Лабиринт Алисы»?

— Если нет, то ты, должно быть, работаешь там.

Переведя на него взгляд, я встретился с глазами, полными насмешки. Блондин продолжал бормотать, будто я действительно его слушал:

— Говорят, некоторые ребята работают там, пытаясь дебютировать в индустрии развлечений. Ты такой же?

— ...

— Хм, но если у тебя уже есть спонсор, какой смысл туда ходить? Хотя, это не имеет значения. Важно то, что если я преподнесу это так, будто ты всего лишь официант, пытающийся найти себе кого-то, Юхан-хён сразу поймёт: ты не стоишь его внимания. Или такой вариант тебя не устраивает? Эта индустрия очень большая, но если тебе постоянно будут мешать…

— Плевать.

— ... А?

— Меня это не волнует. Можете делать что хотите, — я подошёл к остолбеневшему парню, схватил его за плечо и потянул к себе. — Иди и передай это Сон Юхану. Мой спонсор… Просто невероятно влиятельный человек, — я улыбнулся, глядя на парня стоящего прямо передо мной. — Если сделаешь как я сказал, то, так и быть, пощажу твоё лицо.

***

Придя на следующий день на занятия, я подметил несколько изменений. Благодаря строгой проверке посещаемости, в прошлом никто и никогда не пропускал занятия, но сегодня было всего три человека, включая меня. Отсутствовали только уродец и блондин. Они серьёзно отхватили от меня, поэтому вполне естественно, что сегодня их нет.

Но тот факт, что остальные двое пришли, был для меня совершенно неожиданным. После вчерашнего им, вероятно, было трудно встать этим утром. Впрочем, у них был веский повод явиться. Сегодня преподаватель должен объявить, кто получит роль. И, конечно же, его очень смутило, что Урода сегодня нет.

— А где остальные?

Неужели до него ещё не дошли новости? Я ожидал, что на следующий день все об этом узнают. Это показалось мне странным, и я взглянул на парней. Чимин сидел с горьким выражением на лице, зато второй, напротив, выглядел очень довольным. Он назвал имя Урода и объяснил преподавателю причину его отсутствия:

— Он в больнице. Ему делают пластическую операцию на лицо.

— На лицо? Но его отец ведь был против.

— Да. Он действительно был против. В конце концов, для родителей их дети всегда самые красивые.

Лектор покачал головой и начал писать что-то на листе бумаги, который держал в руке. Затем, сделав вид, будто ему действительно интересно, он поинтересовался где Хёнсок.

— Он плохо себя чувствует, — взглянув на меня, парень коротко добавил. — Наверное, приболел.

Инструктор недоверчиво покосился на него, однако больше не стал ничего спрашивать и просто нахмурился.

— Что ж, тогда отложим конкурс на следующий раз...

— Но мы можем сделать это и без них.

Когда я вмешался, преподаватель в замешательстве поднял глаза. Должно быть, для него подобный вариант немного затруднителен. В конце концов тот, кто должен получить приз, сейчас отсутствует. Он кашлянул и глянул аудиторию.

— Не лучше ли подождать до следующего раза, когда все будут на месте?

Все повернулись и уставившись не на преподавателя, а на меня. Он также бросил неловкий взгляд в мою сторону, будто от меня зависело мнение остальных.

— Но ведь они тоже старались, мы не можем сделать это без них.

— У одного пластическая операция, он не скоро вернётся.

— А другой заболел.

— Прекратите...

— Это их проблемы, — прервав лектора, я обратился ко всем. — Давайте просто сделаем это сейчас, окей?

Оба парня послушно кивнули, выглядя так, словно едва сдерживали смех. Как и сказал менеджер. Моя игра – всё ещё лишь имитация. Я уже знаю, как правильно читать диалоги, а также работаю с произношением и учусь подбирать эмоций в зависимости от ситуации. Но это только в теории, на практике я пока не способен это применить.

Я вкладываю недостаточно эмоций, когда проговариваю реплики, поэтому мне посоветовали обратить на это особое внимание и попытаться стать более эмоциональным. Совет, конечно, отличный, но это не то, что можно сделать на раз-два. Пока есть ощущение, что для меня это что-то невыполнимое.

Но, к счастью, для того, что я собираюсь сделать, эмоциональная и глубокая игра не нужна. Незнакомые выражения и голоса, улыбки, смешные интонации и сильный гнев — всё это я могу медленно практиковать и сымитировать в любое время.

С другой стороны, Хансу указал на одну из моих сильных сторон. У меня нет страха. Большинство людей испытывает смущение, делая то, что им не свойственно, но у меня такого нет. Хансу считает меня бесстрашным, хотя, на самом деле, я скорее бесстыжий. Я не стесняюсь выглядеть нелепо, когда строю из себя того, кем не являюсь.

Благодаря этому, несмотря на то, что моя игра всё ещё не так хороша, как того хотел бы менеджер, спустя пару недель учёбы я точно могу сказать, что довольно неплохо справляюсь. Но это не значит, что мои навыки самые лучшие среди всех присутствующих сегодня. У меня недостаточно времени, чтобы хорошо подготовиться. И, на мой взгляд, здесь есть тот, кто справится куда лучше.

В отличие от меня, игра у этого парня на совершенно другом уровне. О нём и упоминали Хансу с менеджером. Это понимаю не только я, но и другие люди. Поэтому они удивились, когда я проявил инициативу в споре с преподавателем.

— Вы трое действительно хорошо постарались. На прошлой неделе вы много практиковались. Что касается выбора лучшего актёра для вручения приза. Что ж… Кхм, об этом я подумаю позже.

— Неужели так сложно принять решение?

Раздражённый тем, что я постоянно его перебиваю,  мужчина хмуро глянул в мою сторону. Однако у меня не было намерения отступать.

— Решим всё голосованием.

— Голосованием?

— Победит лучший из присутствующих. Это ваши слова. Так будет разумнее, верно?

Инструктор не смог дать вразумительного ответа и олько пробормотал: “Ну...”. Затем посмотрел на парней и неохотно кивнул. Эти двое не совсем понимали, что я пытаюсь сделать, но решили выслушать меня. Преподаватель снова бросил на меня недовольный взгляд.

— Тогда голосуйте.

— Человек, набравший наибольшее количество голосов, получает приз, так?

— ...

— Нет?

— ... Просто сделайте это, —  раздражённо ответил он, и указал на меня. — Ли Тэмин будет первым. Кто, по твоему мнению, был лучшим?

Его тон сочился сарказмом. Похоже, ожидает, что я выберу себя. Поскольку остальные просто тихо отсиживались, он, должно быть, пришёл к выводу, что я подстроил всё это, дабы победить. Честно говоря, не то чтобы такая идея не приходила мне в  голову.

Когда менеджер узнал об этом конкурсе он сказал, что это хорошая возможность и было бы замечательно, если бы я получил эту роль. Я перевёл взгляд в сторону парня с проницательным лицом и открыл рот:

— Ты. На мой взгляд, ты самый лучший.

Услышав это, парень замер, разинув рот. Но похоже, остальные удивились не меньше. Спустя минуту странной тишины он обратился ко мне:

— Ты... Серьёзно?

— Ага, — подтвердил я и перевёл взгляд на Чимина. — Ты тоже очень хорошо справился, но он был лучше.

Тот поджал губы, а затем вдруг издал слабый смешок.

— Ты был прав. На этот раз действительно всё будет иначе... Учитель, я тоже так считаю. На самом деле, я чувствовал это уже давно. Его игра в самом деле исключительна. Думаю, ему даже не нужны эти занятия. Если это очевидно даже для нас, значит, учитель тоже должен был это понять, верно?

***

После занятий я собрал вещи и уже собирался отправиться домой, как вдруг меня подозвал Чимин.

— Ты должен быть осторожен с Хёнсоком, — он повесил сумку на плечо и слабо улыбнулся. — Похоже, кто-то подослал его сюда, чтобы он копал под тебя. Но, похоже, ты и так уже это знаешь.

— Да, знаю.

Если ему больше нечего сказать, тогда я пойду.

— Я решил, что никогда не смогу получить роль только за счёт своих актёрских способностей… Вот почему спустя четыре года я начал сомневаться и решил попробовать продвигаться через постель.

— Мне нечего тебе сказать.

Он отпустил руку, держащую меня, и посмотрел на парня с выразительным лицом, который в этот момент разговаривал с преподавателем.

— Насколько я знаю, он ненавидит спонсорство, но даже несмотря на это, пытается сблизиться с теми, у кого больше власти. Понимает ведь, что одними своими усилиями успеха не достичь. Я просто хочу сказать, чтобы ты не разочаровывался потом. Потому как сегодня увидел, что у тебя всё же есть удивительно наивная сторона. Это место совершенно не такое, каким кажется.

Закончив свой монолог, он снова напомнил, что мне следует быть осторожнее. Каждый второй, кого я встречаю, пытается дать мне какой-то совет. Неужели я выгляжу настолько глупым? Я хотел спросить об этом у менеджера, но он был занят тем, что сходил с ума от радости.

— Хансу пригласили на кастинг! Конечно, его боязнь камеры никуда не делась, но раз они связались с нами первыми, то, должно быть, уже видели игру Хансу!

Так как менеджер очень надеялся на то, что я выиграю роль на сегодняшних курсах, он бы очевидно расстроился, узнав об этом. Поэтому мне очень повезло, что сейчас он такой счастливый. Не буду напоминать ему об этом.

Сегодня вообще всё идёт как-то слишком гладко. Никто так и не узнал о вчерашнем инциденте в боксёрском зале. А те двое сделали большое одолжение, не став мозолить мне глаза и пропустив сегодняшние занятия. Но моя удача не могла длиться вечно.

Придя в «Лабиринт Алисы», где, по словам блондина, я числился работником, мне пришлось столкнуться с тем, кого я точно не хотел сегодня видеть.

Как обычно, к кабинету Сумасшедшего меня провёл менеджер клуба. Прежде чем открыть дверь, он уважительным тоном произнёс:

— Он ждёт вас внутри.

— Владелец этой комнаты?

— Нет.

Тогда кто? Прежде чем я успел спросить, мужчина дал мне странную подсказку:

— Довольно строгий человек, но в то же время очень эмоциональный.

Так кто же это? Мне хотелось задать ему вопрос, однако он не позволил мне сделать это и, улыбнувшись своей роботоподбной улыбкой, открыл дверь. Посреди комнаты меня встретил строгий, но полный любви человек.

— Почему сегодня на четыре минуты позже обычного?

Босс, как и в прошлый раз говорил строгим голосом, уперев руки в бока. Я осознал, что будет дальше, и тяжело вздохнул. Он не был проблемным человеком, но всё равно странным образом заставлял меня нервничать. Я стоял в дверях, молча глядя на него, а затем ответил:

— Автобус опоздал.

Он оглядел меня с ног до головы широко раскрытыми глазами и спросил:

— А может, причина в другом?

— Говорю же. Автобус.

Я подчеркнул это снова на случай, если возникнут ещё какие-нибудь странные недоразумения.

— ... Это слишком очевидно. Должна быть другая причина! Не пытайся меня обмануть!

Недоразумений становилось только больше. Я перекинулся с ним всего парой слов, а уже утомился так, словно говорил пару часов без остановки. Думаю, он в каком-то смысле гений. Я решил просто игнорировать директора, но его последующий вопрос не позволил мне это сделать.

— У тебя какие-то проблемы на подработке?

— О какой подработке идёт речь?

— Я всё знаю. Ты всегда приходишь сюда сразу после работы.

— ... Я?

— А что, здесь есть кто-то ещё? Да, Ли Бэквон, я о тебе говорю! Стыдно, что тебя подловили? Хе-хе, привыкай. Меня невозможно обмануть.

Он напоминал мне финального босса из игры. В голове крутился тот же вопрос, что и в нашу первую встречу. Что с ним не так? Однако, как и ожидалось, он не из тех людей, что так просто сдаются.

— Ах, похоже, ты мне не веришь. Но ты продолжаешь совершать элементарные ошибки, пытаясь скрыть свою подработку. За дурака меня держишь?

— Какие ещё элементарные ошибки?

Он поднял палец и указал на мою одежду.

— Одежда. Ты всегда ходишь в одном и том же.

Я посмотрел вниз, на свои джинсы и чёрную рубашку. Да, у меня немного скудный гардероб. Для меня было довольно затруднительно подбирать одежду, поэтому я просто разом купил кучу рубашек одного цвета и фасона. Менеджер тоже иногда указывает мне на это. Он считает, что мне нужно заняться своим стилем. Но какое отношение имеет одна и та же одежда к подработке?

— В наши дни униформа выглядит такой повседневной. Итак, где ты работаешь? Может, на заправке?

— ...

— Нет ничего плохого в том, чтобы ходить так, когда ты занят. Но попробуй время от времени приходить в нормальной одежде. Ты же начинающий актёр? Хочу увидеть тебя в твоём повседневном образе... А? Ты чего такую гримасу состроил? Боишься, что я разочаруюсь в твоём стиле? Ха-ха, да не парься. Я так считаю: в одежде главное, чтобы причиндалы были прикрыты. Знаю же, что в жизни ты ходишь в нормальных вещах.

— ...

— Так ведь? Да?

— Ага…

Услышав мой ответ, он, довольный тем, что снова оказался прав, потащил меня к дивану. Откровенно говоря, мне совсем не хотелось садиться и разговаривать с ним, но, к счастью, сменившаяся тема привлекла мое внимание.

— Так почему же отброс председателя Кима гоняется за тобой, как крыса?

Председатель Ким? Внезапно я кое-что вспомнил.

— Председатель Ким – это спонсор Сон Юхана?

Босс молча посмотрел на меня, а затем вдруг приподнял уголки губ. Может быть, мне просто показалось, но их с психом улыбки были чем-то похожи.

— О, так дело в Сон Юхане. Получается, из-за него ты решил войти в индустрию развлечений, которая тебя совершенно не интересует, и соблазнить Джея? Хм, что же он тебе сделал? Неужели Сон Юхан кого-то убил?

Я считал его просто нелепым мужичком. Но прямо сейчас у мне едва удавалось дышать. Возникло чувство, что если я сейчас проявлю хоть малейшую эмоцию, то сразу всё ему выдам. Как можно было быть таким беспечным? Однако попытка скрыть это не возымела никакого эффекта. Директор спокойно посмотрел на меня и спросил:

— Полагаю, погибшие – члены твоей семьи?

Я едва смог заснуть. Стоило мне открыть глаза, как слова босса, не дававшие мне покоя всю ночь, начинали крутиться в моей голове.

«Либо ты расскажешь мне всё, либо я сам узнаю о твоём прошлом. В любом случае я не позволю тебе использовать Джея. Хм, пожалуй, начну с запрета на вход в это заведение. Так что решай быстро, расскажешь ты мне, кто ты такой, или нет».

Холодный утренний воздух, пропитавший закрытую комнату, казалось, превратился в его голос и окружил меня. Босс хочет, чтобы я рассказал о себе. Неужели он не понимает, что эта просьба подобна острому клинку, приставленному к моему горлу? Возможно, для других это не такой уж и сложный вопрос.

В любом случае, я сам во всём виноват. С моей стороны было большой глупостью терять бдительность перед ним. У каждого есть свой собственный клинок. Независимо от того, насколько хорош человек по натуре, он в любой момент может нанести удар и причинить боль другим. Причина, вероятно, в том, что они просто люди. И я знаю это лучше, чем кто-либо другой. Возможно, я просто забылся в своей повседневной рутине, живя как идиот.

Я ведь сам стал свидетелем того, как простой и слабый человек, пострадавший от ростовщика, смог вытащить нож в порыве ярости. Как в тот момент кровь моего брата окрасила весь мир в красный цвет. Даже сейчас мне порой кажется, что всё вокруг залито алой краской. Неужели этого недостаточно? Я едва избавился от сожаления за то, что был так неосторожен, а теперь должен принять решение. Что важнее, «Лабиринт Алисы» или моя история? Я встал с кровати и одеваясь, задумался. «Лабиринт Алисы» – важное место. А что насчет меня? Я – никто.

Одевшись, я огляделся. Помещение на шесть квадратных метров без окон. Жёлтые обои в углу отклеились, напоминая гниющую плоть, застрявшую в сером цементе. В этом затхлом и удушающе узком месте смотреть было не на что. Комната с со старой кроватью и стулом напоминала гроб. Казалось, её в любой момент могут похоронить под землей. Иногда мне кажется, что как только я потяну дверную ручку и открою дверь, на меня тут же посыпется земля. Но это не страшно. Время от времени я мечтаю об этом. Просто застрять в гробу, чтобы покончить со всем. Потому что это легче всего. Смерть – самый простой исход, который можно выбрать в этой жизни. Однако, когда я открыл дверь, узкий и темный коридор накрыла леденящая тишина. Я не хочу жить, но всё равно продолжаю идти впрёд. Выйдя на свежий воздух, я понял, что всё ещё не могу определиться. Насколько полезен будет «Лабиринт Алисы» для моей мести?

***

Крест, христианские и короткие буддийские чётки. Знакомый набор, с которым меня встретил менеджер, когда я вошёл в офис.

Но на этот раз они предназначались не для меня. Хансу, крепко сжимающий руку менеджера, молился всем богам мира. Я не хотел прерывать их молитву, поэтому просто молча стоял у двери.

Получается, сегодня кастинг Хансу, из-за которого менеджер Чой вчера был так взволнован? В отличие от своего повседневного вида, сегодня Хансу был в стильной одежде и с уложенными волосами.

Но он так побелел, что на него аж смотреть неловко. Заметив пустой бутылёк на столе, я подумал, что он, должно быть, уже принял успокоительное. Но если он продолжит в таком духе, то потеряет сознание прямо посреди кастинга. Менеджер, пытающийся его подбодрить, выглядел не лучше.

— Всё в порядке! Всё в порядке! Там нет камер, так что всё пройдёт хорошо! Даже если кастинг-директор будет сидеть в первых рядах, наблюдая за твоим выступлением, ты его даже не увидишь. В зрительном зале слишком темно. Ты справишься. Тут же получишь главную роль! Просто сделай тоже самое что и вчера!

— Да, вы правы! Верно. Буду думать об этом, как об обычном выступлении! Просто буду стоять на сцене как всегда. Сосредоточусь на игре не стану обращать внимания на то, что вокруг!

Хотя я этого не показываю, но я тоже немного за него переживаю.

Это было довольно бурное утро. И всё благодаря остолбеневшему Хансу и менеджеру, пытающемуся его успокоить, произнося странные заклинания под видом молитвы для снятия напряжения.

Несмотря на то, что это даже не официальный кастинг и режиссер картины не очень знаменит, они оба были в восторге. Я ничего в этом не смыслю, но видимо, это хорошая возможность сыграть главную роль. Когда нет камер Хансу потрясающе справляется, так что ему точно удастся полностью раскрыть свой потенциал.

Проблема в том, что напряжение этих двоих никуда не делось. По словам менеджера, это возможность, которой у Хансу не было уже несколько лет, поэтому они так переживали. К счастью, мои безразличные слова их немного успокоили.

Глядя на них, я вдруг вспомнил один фильм, который смотрел по телевизору, когда был ребёнком. В молодую девушку вселился призрак, а священник изгонял его. Вместо того, чтобы испугаться, я тогда подумал: "Это потрясающе". Помню, её ещё рвало отвратительной зелёной жидкостью. Я посочувствовал Хансу, который несмотря на усилия менеджера чувствовал себя крайне напряжённо, и кажется испытывал тошноту. В следующий раз следует позвать шамана.

***

Я оставил их двоих, потому что мне уже было пора идти на занятия. Зайдя в огромное помещение, похожее на бальный зал, я заметил, что со вчерашнего дня людей стало больше. Появился ещё один. Неудивительно, что Хёнсок смог оклематься за один день, но выражение его лица привлекло моё внимание. Он ярко улыбался, беседуя с преподавателем. Я положил сумку и посмотрел на парней, разминающихся перед занятием. Всё как обычно, но почему у меня такое странное предчувствие?

После скучного четырехчасового занятия ко мне подошёл парень с выразительным лицом. Я ожидал, что он захочет со мной поговорить, поэтому не удивился.

— Я не успел поблагодарить тебя вчера.

— ...

— Почему ты это сделал?

— Я поступил так не ради тебя, так что нет необходимости меня благодарить.

Он слегка улыбнулся и кивнул.

— Да. Но всё равно спасибо.

Я выпрямился. Неприятное чувство снова усилилось. Должна же быть причина, по которой он мне это сейчас говорит. Парень улыбнулся, заметив моё задумчивое лицо.

— Знаешь, ты кажешься обычным, но чем больше я на тебя смотрю, тем больше понимаю, как ты отличаешься от других. Поначалу я сомневался. Считал, что ты такой же мудак, как остальные новички, пытающиеся прославиться, используя грязные уловки. Но нет. Я был совершенно неправ.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Ну. Считай это моим подарком, —  он пожал плечами. — Я ведь старше. И знаю больше, чем ты. Например, один из способов добиться успеха без спонсора – подружиться с богатым пацаном и попросить у него роль. Мне следовало рассказать тебе всё это раньше.

Я понял, почему его слова показались мне странными. Он словно поприветствовал меня в последний раз, прежде чем сказать "прощай".

Я перевел взгляд на Хёнсока. Парень, стоящий передо мной проследил за моим взглядом и тихо произнёс:

— Или ты можешь подмазаться к тому, кто поможет тебе установить связь со спонсором. Если такое тебе не по душе — есть вариант попробовать пробиться за счёт своего таланта. Однако в реальности у тебя даже не будет шанса проявить себя, и спустя четыре года стажировки ты будешь вынужден торговать своим телом.

Он повернул голову и заглянул мне в глаза.

— Когда нет денег, остаются только такие варианты. Но в конце концов приходит разочарование. Однако, когда я смотрю на тебя... Мне почему-то кажется, что у тебя всё будет иначе. Даже если ты выберешь один из этих способов, тебя это приведёт к чему-то другому.

— И..?

— Постарайся. Потому что я ухожу.

В голове моментально возник вопрос:"Почему?". Вчера он получил небольшую роль в качестве приза, съемки должны начаться уже на этих выходных. Он ухмыльнулся, будто прочитав мои мысли.

— Ты ещё не слышал? Роль, которую я вчера выиграл, уже отдали другому.

Мой взгляд автоматически упал на Хёнсока.

— В конце концов, когда тигра нет, лис – король.

— ...

— Обычно это никогда не срабатывает, но благодаря тебе этому ублюдку повезло.

Получается, это произошло из-за того, что я избавился от уродливого парня.

— Я боялся, что ты неправильно поймёшь, поэтому решил рассказать первым.

Он говорил кратко, но мне казалось, что этот разговор длится уже несколько часов.

— Я ухожу не из-за этого. За год, что я здесь, подобные ситуации происходили бесчисленное количество раз. Это просто капля в море. В день, когда я подписал контракт, всё уже было решено.

— Тогда из-за чего?

Я ожидал, что он скажет, что просто хочет отдохнуть и переждать, пока не вернётся Урод, но парень не спешил отвечать. Вместо этого он оглядел зал, будто хотел запечатлеть его в своём сознании.

— Не могу точно сказать… Я уже не уверен, действительно ли актёрство – это моё. Здесь пробиваются только те, кто действительно готов на всё, как бы сильно не пришлось запачкаться.

— ...

— Так что не теряй голову.

— Я её и не находил.

Услышав мой ответ, он схватил меня за плечо и рассмеялся так, что моё туловище задрожало.

— Ты, ты… А ты реально классный парень!

Смех привлек всеобщее внимание, но он прошептал так, чтобы только я мог его услышать.

— Сон Юхан, вероятно не отвяжется от тебя, пока ты не сменишь менеджера.

От внезапной смены темы я выпрямился и посмотрел ему в глаза.

— Я пару раз тусил с парнем, который по твоей милости сейчас в больнице. Около двух месяцев назад, благодаря его отцу мы попали в одно место. Там я выпивал с одним очень важным человеком, он был пьян в стельку и рассказал мне кое-что.

Тихий шёпот слетел с его тонких губ:

— Монстр, который будет править индустрией, появился в «Dream». Самое страшное то, что монстр скоро поглотит «Dream» целиком, но об этом пока никто не знает. Как только он овладеет своим мечом, все пожалеют об этом. Он уже готовится обрубить гниющие корни.

— Почему ты рассказываешь мне об этом?

— Подумай о том, кто этот монстр. Если у этого человека в самом деле такие возможности, то он сможет взять на себя спонсора, стоящего за Сон Юханом. Но не уверен, получится ли у тебя с ним связаться, — убрав руку с моего плеча, он отступил назад. — Я привык к тому, что у меня постоянно отнимают роль, но свыкнуться с необходимостью постоянно сдерживать свой гнев уже не могу.

Он ушёл, бросив последний взгляд на блондина. Я уставился в пол, и на какое-то время замер. Будто дождавшись, когда этот парень уйдёт, чьи то шаги начали приближаться в мою сторону. Я увидел пару туфель, остановившихся напротив меня. Медленно подняв голову, я на секунду взглянул на Чимина, стоящего неподалёку. Стоило нашим глазам встретиться, он тут же отвернулся.

— Благодаря тебе у меня был приятный выходной, — Хёнсок не скрывал своего сарказма. — Как ты и просил, я рассказал Юхан хёну о твоём замечательном спонсоре. Теперь мы в расчёте?

— Ага.

Глаза блондина на мгновение сузились, но тут же вернулись в нормальное состояние. Он рассмеялся.

— Раз уж я выплатил долг, то вот тебе проценты.

Его последующие слова было невозможно проигнорировать.

— Знаешь что? Ты не единственный, на кого нацелился Юхан-хён.

***

Я до сих пор не понимаю, почему так испугался. Мы знакомы всего несколько недель, и для меня он практически чужой человек. Посторонний, что вечно крутится возле менеджера и всегда находится рядом, когда нужен. Вот кем для меня был Хансу. Но я действительно удивлён. Почему я не подумал об этом раньше? Если так посмотреть, то вполне естественно, что Юхан также нацелится на Хансу, ещё одного актёра менеджера.

"Новости о твоём спонсоре действительно расстроили Юхан-хёна. Он намерен растоптать вас, прежде чем вы успеете вырасти."

19:30

Вспомнив, что менеджер и Хансу сегодня в театре, я спустился в метро. Грохот от трясущегося вагона отдавался дрожью во всём теле, но больший тремор вызывали последние слова Хёнсока.

«Прежде чем прийти сюда, я встретился с Юхан-хёном. Он был в приподнятом настроении, поэтому я поинтересовался, что же такого хорошего произошло. И знаешь, что он мне ответил? Сказал, что наконец-то избавился от занозы».

Доехав на метро, которое сегодня казалось необычайно медленным, спустя сорок минут я наконец добрался до небольшого театра. Именно здесь не так давно проходил спектакль с участием Хансу. Я не обнаружил машины менеджера на стоянке, поэтому, решив, что его здесь нет, вошёл в заднюю дверь, через которую проходил в прошлый раз. Миновав тёмный и узкий коридор, я наткнулся на Хансу, сидящего на лестнице. Звук открывшейся двери заставил его поднять голову.

— Хм? Что вы здесь делаете? — он попытался улыбнуться, но лицо мальчика перекосилось, а покрасневшие глаза были опухшими от слёз.

Я понял, что уступил Мёншину, и из-за этого ощутил себя растоптанным. Это чувство только усилилось, стоило увидеть состояние Хансу.

— Я всё испортил, вот идиот. Ха-ха... Там оказалась камера. Я не знал об этом… Когда заметил, что он достал её и начал снимать моё выступление, я…

Мне хотелось натянуть улыбку на лицо и успокоить его, но я не мог. Забавно, что он, не способный вытереть слёзы и сопли, текущие по лицу, в первую очередь беспокоился о менеджере. По словам Хансу, господин Чой побежал за кастинг-директором. Мальчик продолжал проклинать себя, склонив голову и плача. Пол был настолько мокрым, что я удивился, как один человек вообще способен пролить столько слёз. Ещё раз взглянув на него, я развернулся и вышел.

Остановившись у железных ворот, я выглянул на улицу. Несмотря на поздний час, по узкому переулку всё ещё периодически проходили люди. Не знаю, как долго я стоял, но когда одни и те же песни, игравшие из соседнего магазинчика, стали крутиться по второму кругу, моё внимание привлекла знакомая фигура. Поникший менеджер медленно шагал, уставившись в землю. Я не знал, как вести себя с ним, и из-за этого был немного сбит с толку. Он узнал меня, когда я подошёл, и заговорил первым:

— О, Тэмин-а. Давно ты тут?

— Уже какое-то время.

— Вот как... На занятиях всё нормально?

— Да.

— Это хорошо, — он кивнул и криво улыбнулся. Но затем вымученная улыбка исчезла и, опустив глаза вниз, господин Чой тяжело вздохнул.

— У меня есть вопрос.

— Какой?

— Насколько влиятелен спонсор Сон Юхана?

— Почему ты вдруг интересуешься?

— Просто так. Я ведь должен об этом знать, раз собираюсь с ним бороться, — тихо ответил я, будто в этом не было ничего особенного.

Менеджер поморщился и недовольно выпалил:

— Этот старик очень влиятелен. Если пожелает – ему не составит труда поставить второсортного актёра на главную роль и таскать его по телешоу.

— Тогда почему Сон Юхан продолжает донимать остальных?

— Остальных? Оу... — пробормотал мужчина, видимо, вспомнив о моей ситуации.

— Я помню, вы говорили про директора Юна…

Он поднял глаза и посмотрел на меня, ожидающего его ответа.

— Да. Неважно, какой властью обладает спонсор – на директоре Юне это не сработает, он никогда не прогнётся. Для этой отрасли он действительно уникальный человек. Тот, на кого невозможно оказать никакого давления. Вот почему у него так много врагов, я даже боюсь, как бы его не выгнали из «Dream».

Если директор Юн и есть тот монстр, о котором мне рассказывал парень с занятий, то цель, к которой мне нужно приблизиться, очевидна. Но что я могу сделать, не имея на руках ничего? Боль, которую я испытал, увидев слёзы Хансу, дала мне понять, что одного только желания отомстить Мёншину недостаточно.

***

Я не раздумывая приходил сюда каждый день, как и просил Сумасшедший, но сейчас, возможно, я делаю это в последний раз. Так что необходимо решить все вопросы здесь и сейчас. Я должен отбросить свою бесполезную гордость.

— Тебе есть что мне сказать? — директор сидел за перламутровым столом в своем кабинете и смотрел на меня. — Предупреждаю, можешь даже не пытаться врать. Мой взгляд яснее, чем у ястреба.

Раньше я бы просто тихо посмеялся над ним, но в этот раз лишь серьёзно кивнул. Молча уставившись на меня, он выпрямился и положил руки на стол.

— Начинай.

— Вы угадали. Я планирую отомстить Сон Юхану.

— Почему?

— ...

— Он действительно убил члена твоей семьи?

— Нет. Это был не он.

Он прищурился и спросил, кто же тогда это был. Когда я открыл рот, чтобы ответить, собственный голос показался мне чужим.

— Это я убил свою мать и брата.

Говорят, время лечит. Оно уносит боль и страдания. Но я не помню какого это — грустить. Поэтому никакой боли и страданий я по сути не испытываю. Вместо этого, уже пять лет на сердце давит чудовищная тяжесть. Возможно, по этой причине я и признался в убийстве матери и брата.

Но я опасаюсь, что босс может мне не поверить. Всё же мне необходимо иметь возможность и дальше приходить сюда. Несмотря на то, что у меня есть псих, настоящий босс здесь – этот человек, поэтому я должен объясниться перед ним. То немногое, что осталось от сожаления, просто исчезло в затянувшемся молчании, но его место заняла скука. Директор даже не выглядел так, будто ждёт от меня дополнительных объяснений. Я просто стоял и смотрел, не избегая его взгляда и едва терпя скуку. Спустя какое-то время, когда моё терпение уже было на нуле, он заговорил.

— Присядь.

Мужчина указал на диван. Мои ноги устали, поэтому я без колебаний уселся.

— Когда они погибли?

— Пять лет назад.

— Оба?

— Да. Мама умерла всего через два месяца после смерти моего брата.

— Как это произошло?

— ...

— Я понял, что это случилось по твоей вине, поэтому, пожалуйста, объясни подробнее.

Похоже, он действительно поверил моим словам. Я взглянул на него, мысленно возвращаясь к событиям пятилетней давности.

— Мой брат был убит, а мать скончалась на больничной койке.

— У твоей матери... было неизлечимое заболевание?

— Нет. Она внезапно потеряла сознание, а потом мы упустили шанс на лечение...

— Полагаю, по твоей вине не удалось провести лечение вовремя?

— ...

— Брата тоже убили из-за тебя?

На мгновение я замер, а затем кивнул.

— Да. Из-за меня.

— И что же ты сделал?

Я не совсем понял его вопроса, поэтому просто держал рот на замке. Тем временем он встал и подошёл к дивану, на котором я сидел.

— После того, как твоя семья погибла по твоей вине, чем ты занимался?

— Расплачивался с долгами.

— В течение пяти лет?

— Да, — ответил я, на всякий случай добавив, что полностью выплатил их.

Не хотелось, чтобы он подумал, будто за мной всё ещё охотятся ростовщики. Но странно, что он не спросил, каким образом я причастен к их смерти. Ему было интереснее, что произошло после.

— И чем ты занимался?

— Всем, что приносило честные деньги.

Он странно посмотрел на меня.

— Честные? Выходит, для тебя это было важно.

— ...

— Эй , парень, — потягиваясь верхней частью тела в противоположную сторону, он мягко спросил. — Сколько выходных у тебя было за последние пять лет?

— У меня их не было.

Его лицо снова помрачнело.

— Когда твоя семья погибла, ты плакал?

— Нет.

Достаточно уже неловких вопросов. Я небрежно ответил и уже собирался прямо спросить у него то, что хотел узнать. Но у меня не вышло. Потому что лицо директора, которое и без того было искажено, теперь приобрело отчетливое выражение. Он плакал.

Увидев моё озадаченное лицо, директор осознал, что плачет. Внезапно он встал и вышел из кабинета, сказав, что это всё из-за пыли, попавшей ему в глаза. Разумеется, я в это не поверил. Ни одна пылинка не может вызвать столько слёз, если только она не размером с кулак. Однако я не мог понять. Что такого я сказал, что это довело его до слёз? К счастью, директор вернулся всего через несколько минут. Усевшись передо мной, он стал решительнее.

— Не пойми неправильно, у меня просто аллергия на пыль. Поэтому глаза и заслезились.

Взглянув на его налитые кровью глаза и красный нос, я кивнул, как бы показывая, что понял. Однако его неожиданные вопросы на этом не прекратились.

— Теперь объясни насчёт Сон Юхана. Почему ты пытаешься отомстить ему?

Я немного колебался, потому что не хотел поднимать эту тему. Но поскольку он давил на меня тем, что запретит вход в это заведение, я всё же кратко объяснил ему ситуацию. Однако по мере моего рассказа его лицо становилось всё более странным. Даже голос задрожал.

— ...Выходит, в течение пяти лет Ли Бэквон искупал свои грехи и... Он не ныл, а лишь упорно зарабатывал деньги, чтобы расплатиться с долгами... И несмотря на то, что он так усердно трудился, пытаясь заработать, ему всё равно не хватало на жизнь. Но как будто этого было недостаточно, так ещё и Сон Юхан, предоставивший информацию убийце его брата, добился успеха за счёт грязных манипуляций! Вы когда-нибудь встречали такую сволочь? Ухх, Ли Бэквон не может позволить себе потратить даже 200 вон, он прошёл через такие трудности за эти пять лет…

Не думаю, что я когда-либо жил настолько несчастной жизнью. Более того, у меня ни разу не было желания сделать что-то для себя. И я никогда не думал об этом времени как об искуплении. Но я не мог остановить поток его слов, потому что для начала нужно чтобы он перестал плакать.

— Директор, пыль… Кажется, у вас опять началась аллергия.

— Чёрт возьми, он заслуживает наказания… Что? А-аллергия! Кхе-кхе, мои глаза такие чувствительные.

Он отвел взгляд и вытер слёзы рукавом. Не уверен, действительно ли его глаза такие чувствительные или дело в том, что его так легко растрогать. Внезапно я вспомнил слова менеджера клуба.

«Довольно строгий человек, но в то же время очень эмоциональный».

Не просто очень, а очень-очень эмоциональный. Я возложил всю вину на менеджера за то, что он предоставил мне недостаточно точную информацию.

— Ублюдок должен получить своё наказание! Сейчас не время вот так сидеть сложа руки!

Я тоже не хочу «вот так сидеть сложа руки», но тем не менее сначала нужно кое-что уточнить.

— Директор.

— Да?

— Вы верите в то, что я говорю?

На самом деле я хотел спросить, в своём ли он уме, но пока начнём с этого.

— Ну… да? Ты же не соврал? — наивно спросил он и тут же перескочил на другую тему. — Итак, каков план?

— ...

— Если подумать, тебе очень не повезло. Председатель Ким, являющийся спонсором Сон Юхана, – крайне влиятельный человек... Ах, вот оно что! Джей! У нас же есть Джей!

Увидев его взволнованный взгляд, я понял одну вещь. Дело в том, что благодаря своему богатому воображению и, как он считает, дедуктивным способностям, директор самостоятельно заполнил пробелы в моей истории. Скорее всего, в его голове я был несчастным юношей, что на протяжении пяти лет пытается искупить свои грехи.

У меня от него мурашки бегут по коже.

— И чем ты занят? Тебе нужно сейчас же пойти и соблазнить Джея! — продолжал настаивать босс.

Я почувствовал скорее злость, чем смущение. Не пора ли вспомнить, почему мы вообще затеяли этот разговор? Я уже собрался открыть рот, как вдруг знакомый голос заполнил комнату:

— О чём-то интересном толкуете?

Мы с директором затихли, подняв головы. Из-за того, что я смотрел на него снизу вверх, психопат, стоящий в открытой двери, казался исключительно большим. Я даже ничего не сделал, но чувствовал себя так, будто меня застали на месте преступления. Он остановился напротив дивана, взглянул на нас и улыбнулся. В отличие от яркой улыбки с ямочками, глаза его горели яростью. Я затаил дыхание и замер. Он встретился со мной взглядом и лениво добавил.

— Я услышал своё имя.

Для меня было диким то, что я никак не мог собраться и взять себя в руки. Так что, как бы мне не было стыдно это признавать, но я запаниковал. Но недовольство моё было обращено не на психа, а на самого себя. Он с такой легкостью ввёл меня в ступор, что я едва мог пошевелиться. Меня словно облили ведром холодной воды.

Одна мысль крепко закрепилась в моей голове. С этим парнем определённо не стоит связываться. Всё моё нутро предупреждало об этом ещё в нашу первую встречу на крыше. Но я знаю, что всё равно проигнорирую эти внутренние сигналы. Однако в отличие от прошлого раза я не один, теперь на моей стороне директор.

— Что, имя? Твоё? О чём ты говоришь?

Самопровозглашённый гений дедукции врал так, что его мог раскусить кто угодно. Смотря на его неловкие потуги, я испытывал стыд. Он практически сорвал голос, поднявшийся выше, чем на октаву. Директор выглядел максимально неестественно.

— Ха-ха. Ты слишком много думаешь. Мы определённо говорили не о тебе. Ты же знаешь, мне вообще нет дела до тебя! Бэквон, подтверди.

В этот момент психопат улыбнулся и посмотрел прямо на меня. Не способный выдержать его взгляда, я отвёл глаза. Он словно ожидал моих дальнейших действий. Босс, который был причиной всего этого, позвал меня, ожидая, что я присоединюсь к его лжи. Он, очевидно, даже не ставил под сомнение свои актёрские способности.

— Не так ли, Бэквон?

— ... Ага.

Голос директора вернулся в норму, он явно почувствовал облегчение.

— Видишь, я же говорил. Не обсуждали мы тебя!

Но было уже слишком поздно. Директор сейчас выглядит как человек, чья главная тема по жизни — разговоры об этом психе. Однако он всё же расслабился и, выпрямившись, приобнял его за талию. Сумасшедший не сводил с меня глаз.

— Да, должно быть, я ослышался.

— Именно. Это просто недопонимание. Мы никогда не обсуждали тебя...

— Так о чём вы двое беседовали?

— ... А?

— О чем вы тогда говорили, если не обо мне?

— Это... Да ни о чём.

Психопат снова перевел взгляд на меня. Я был вынужден ответить.

— Я рассказывал ему о себе.

Не было причин скрывать это, поэтому я сказал прямо. Если я солгу, он тут же раскусит меня.

— Твоя история… Мне бы тоже хотелось её послушать.

Улыбка не сходила с его лица. Напряжение росло. Будь я немного глупее, то сразу бы всё ему выдал. К счастью или к сожалению, независимо от того, насколько он силён, моя прежняя натура удерживала меня от потери самообладания.

— Ты уже всё знаешь. Я просто рассказал о том, что произошло пять лет назад и почему я хочу отомстить Мёншину.

— Зачем?

Зачем?.. Я не совсем понял вопроса, поэтому просто нахмурился.

— Зачем ты рассказываешь об этом? Так хочется похвастаться, каким грёбанным бандюганом ты был пять лет назад?

Я знаю, что у меня нет варианта просто проигнорировать его, но мне просто интересно. Если я сейчас ударю его, у меня есть хотя бы мизерный шанс на победу? Глядя на его сияющую улыбку, я понял, что он просто играет со мной.

— Что? Ли Бэквон был грёбанным бандюганом?

Невинный вопрос директора развеял всё напряжение.

— Я ожидал, что ты мог быть бандитом, но ты оказался грёбаным бандитом, — он уставился на меня с широко раскрытыми глазами.

Мне хотелось спросить у него: "А какая вообще разница между этими двумя понятиями?", но увлечённый босс продолжил:

— Ты можешь в это поверить? Пять лет назад Ли Бэквон был грёбаным бандитом? Посмотри на него сейчас, кто бы мог подумать? Как он может быть грёбанным преступником? Он выглядит таким смиренным и праведным парнем. Не могу поверить, что он был таким…

Постоянно повторяющееся слово "грёбанный" по-странному действовало мне на нервы. Он вновь резко переключился и вернулся к своей изначальной позиции.

— Не могу поверить в то, что ведя жизнь грёбанного ублюдка, пьянствуя с бандитами каждый день, набрасываясь на людей и изводя свою семью, ему удалось измениться. Испытав такое потрясение пять лет назад, он решил исправить все свои ошибки, живя нищенской жизнью, словно монах… Ох! — он шмыгнул носом и прикусил дрожащую нижнюю губу.

Увидев это, я внезапно потерял всякую надежду на то, что смогу переубедить его. Это правда, что я любил выпить и повеселиться, но это происходило не каждый день. И я действительно периодически ввязывался в драки, но не без причины. А с семьей своей я даже по праздникам не виделся.

Я сидел, не в состоянии подобрать слов. В этот момент директор подскочил с дивана, снова пожаловавшись на аллергию, и быстро выбежал из кабинета. Да он же просто пытается сбежать от Сумасшедшего. Это произошло так быстро, что я на какое-то время завис, поэтому комнату, в которой остались только мы вдвоём, заполнила тишина. Я с трудом отвёл взгляд от двери и обратился к нему:

— Я не настолько несчастный, как он это преподносит.

Услышав мое оправдание, он тоже отвернулся от двери и посмотрел на меня. Улыбка исчезла с его лица.

— Мне плевать.

— ...

— Меня не интересует, каким было твоё прошлое. Значит, ситуация такова. У тебя получилось разжалобить директора своей историей… Кто первым затеял этот разговор, он? Я не могу просто так подпустить тебя к себе, поэтому если хочешь и дальше приходить сюда, скажи мне, зачем?

Если и так уже всё знаешь, то зачем спрашивать?

Он продолжал допрашивать меня. Хотя нет, он просто проверяет факты, замаскировав это под допрос.

— К слову. Если история о твоём прошлом так растрогала директора, то он, должно быть, вызвался тебе помочь, — на его лице снова появилась жуткая улыбка. — Собираешься меня соблазнить?

Неужели этот придурок подсматривал через скрытые камеры? Я взглянул на потолок, пытаясь разглядеть, есть ли в этой комнате камера, а затем весело обратился к нему:

— Именно. Он предложил мне соблазнить тебя. Но не переживай. Пока что мне достаточно просто находиться рядом с тобой.

Не получив ответа, я оглядел каждый уголок потолка, а затем опустил глаза, чтобы посмотреть на него.

— Пока что достаточно... Потому что твоя главная цель – директор Юн?

— Да. Но ведь ты не он.

Мне хотелось поскорее покончить с этим разговором. У меня нет желания обсуждать это с ним. Но псих почему-то затих. Я уже начал испытывать дискомфорт, как вдруг он задал вопрос:

— Откуда такая уверенность?

Было что-то не так с его реакцией. Он словно разозлился на то, что моей целью является кто-то другой.

— Может, я и есть директор Юн?

Я знаю, что твоя фамилия Хан. Едва не сказав это вслух, я вовремя вспомнил о просьбе босса держать это в секрете.

— Хотя, ты ведь знаешь моё имя. Хан. Джей.

Его голос донёсся до меня, словно ветер, пробирающийся сквозь холодные камни. Почему у него такая реакция на собственное имя? Директор тоже выглядел странно, когда назвал мне его. Но сколько бы я об этом ни думал, никак не могу найти объяснения.

— Это и есть тот секрет, о котором тебе рассказал директор?

— Почему ты скрываешь своё имя?

Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

— Просто оно слишком красивое.

— Кончай шутить.

— А я и не шучу, — ответил он и повторил фразу, которую я уже слышал от босса. — Я ненавижу это имя.

И в этом вся причина? Только потому, что ему не нравится слишком красивое имя, директор вынужден держать его в секрете? Как-то подозрительно.

На моём лице читалось недоверие, но ему, похоже, было на это плевать. Он улыбался, будто его это забавляло.

— Поэтому лучше бы тебе тоже его не произносить.

Прозвучавшая угроза была эффективнее клинка. Как только я пришёл к выводу, что он просто сумасшедший, вернулся мужчина с крайне чувствительными глазами. На этот раз он подготовился и с порога выпалил.

— Я никогда не говорил о тебе!

Ты был разоблачён давным-давно.

В такие моменты мне бы очень хотелось, чтобы он мог использовать свои невероятные дедуктивные способности, дабы прочувствовать атмосферу. Но в его ясных, как у ястреба глазах, судя по всему развился астигматизм. Он даже не заметил явную ухмылку психопата.

— Знаю. Мне только что всё объяснили. Значит, он рассказал тебе, почему хочет отомстить актёру Сон Юхану?

— Да. Ситуация у него нелегкая. Вот я и подумал, может быть ты немного поможешь...

— Ему нужен спонсор.

Директор был поражен, но тут же повеселел.

— Да, это так! Ха-ха, это именно то, о чём я думал.

В то же время он подмигнул мне, давая сигнал, что дело в шляпе и теперь всё будет хорошо. Однако я понимал, что всё не так просто. К тому времени, когда я решил, что пора бы прекратить это, было уже слишком поздно.

— Кхем-кхем. Итак, вот моя мысль. Если он хочет преуспеть как артист и превзойти Сон Юхана, ему нужен тот, кто сможет конкурировать с его спонсором… Например, ты...

— Он хочет кое-кого другого.

— Да, конечно. Нужен кто-то друг… А?! — воскликнув, босс вылупился на меня. — Что?! Ты нацелился на кого-то другого? Не на нашего Джея?!

Он так искренне пытался мне помочь, что я почувствовал себя немного виноватым. Но я не могу врать ему. Даже если сейчас он смотрит на меня, как на предателя.

— Да. Есть один человек, который мне нужен.

— Кто?

— Директор Юн из «Dream».

— ...

На мгновение он застыл, тупо уставившись на меня. Этот директор Юн не мог не вызывать восхищения. Даже такой человек как босс был шокирован, услышав его имя. Я имею в виду, он же каждый день видит этого ненормального рядом с собой. Получается, директор Юн куда более весомый человек, чем этот улыбающийся придурок. Несмотря на то, что мы еще не встречались, этот человек в моих глазах поднимался всё выше и выше.

Пока я размышлял об этом, босс тихо спросил:

— ...Кто?

— Директор Юн из «Dream».

Он вновь замолк. Теперь мне действительно хочется узнать побольше об этом так называемом директоре Юне. Одного его имени достаточно, чтобы так поразить босса, а ведь они даже не из одной компании. Я ждал, когда он уже заговорит, но лицо мужчины странно исказилось. Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но спустя какое-то время из него вышло лишь одно слово:

— Кто?

К счастью, я был не единственным, кому это надоело. Сумасшедший решил помочь мне.

— Он говорит, что ему нужен директор Юн из «Dream», а не я.

Директор повернулся к нему, словно робот.

— Не ты?

Он кивнул и лучезарно улыбнулся.

— Потому что, как он уже знает, меня зовут Хан Джей.

Лицо босса тут же побелело. Он опять посмотрел на меня как на предателя. Я обернулся, бросив на Сумасшедшего точно такой же взгляд, но ему, кажется, было совершенно плевать.

— Кто же мог рассказать ему об этом?

— Даже представить не могу.

Директор отвел взгляд в сторону.  Я изо всех сил старался избегать его убийственного взгляда, но в глубине души чувствовал себя очень неуютно. Я уже начал беспокоиться, что ничего не выйдет, но слова ненормального привлекли моё внимание.

— Я уже решил познакомить его с директором Юном.

Лицо директора снова исказилось, но я не мог понять, он обеспокоен или расстроен?

— Ты?

— Да. Вот почему он ходит сюда каждый день. Разумеется, не за бесплатно.

— И что тогда в качестве платы?

Вопрос директора был адресован мне. Я посмотрел на его всё ещё хмурое лицо и кратко ответил:

— Я.

Я находил весь этот разговор крайне странным. Но больше всего мне была непонятна реакция босса. Он медленно расслабил нахмуренные брови и повернулся лицом к Сумасшедшему, который едва скрывал свою улыбку.

— Ли Бэквон решил отдать себя… Хочешь сказать, что ты принял такое предложение? Ты?!

В одно мгновение улыбка исчезла с лица Сумасшедшего. Зато директор напротив, засиял.

— Хм, ну раз так, тогда я тоже с радостью помогу...

— В этом нет необходимости.

— Буду подбадривать...

— Не надо.

— Ну тогда хотя бы...

— Просто забудь.

— ...

Сумасшедший так резко оборвал его, что директор поник. Он некоторое время буравил его взглядом, но затем улыбнулся во все 32 зуба, как будто ничто не могло испортить его хорошего настроения.

— Хорошо, я понял. Знаешь что, у меня тут дел невпроворот, а я ещё и время на тебя трачу.

Договорив, он пристально посмотрел на меня. Я чётко уловил его послание - "Раз вы так, тогда я буду сувать вам палки в колёса."

Когда он сказал нам убираться из кабинета, я подумал, что теперь он наверняка захочет мне отомстить. Я неохотно подошёл к двери и открыл её, бросив последний взгляд на директора, прежде чем уйти. Потом ведь не возникнет никаких проблем, да? Вспышка беспокойства возникла в моей голове. Но вдруг я заметил, что он поднял два больших пальца и тихо прошептал.

— Не волнуйся. На самом деле, я совсем не занят.

Пять штук. Столько сценариев я прочёл за время его отсутствия. Остался ещё один, но я завис на первой странице. Честно говоря, я очень устал и хотел спать. Это был долгий и трудный день. Теперь я чувствовал себя свободнее в кабинете Сумасшедшего, поэтому, удобно устроившись на диване, погрузился в свои мысли.

В голове поникшие плечи менеджера, пропитавшие пол слёзы Хансу, трое парней в боксёрском зале и лицо Мёншина слились воедино. Мне нужен менеджер. А ему нужен Хансу. Вероятно, господин Чой принял меня только из-за того, что у него уже есть актёр, соответствующий его идеалам.

Благодаря ему он пошёл на компромисс и взял на себя такого актёра, как я. Поэтому, если Хансу решит сдаться, менеджер может последовать его примеру. В любом случае, его боязнь камеры – это слабость, которой Мёншин может воспользоваться в любое время. Думаю, даже лучше, что его атаковали заранее. Вопрос лишь в том, как долго Хансу сможет продержаться.

Мне хочется верить, что ему не придёт мысль окончательно бросить свою карьеру. Я имею в виду, он ведь только начал. И, если уж на то пошло, меня особо не беспокоило то, что Хёнсок и Чимин будут открыто следить за мной в будущем. Я чувствовал, что эти двое – часть моего плана, который постепенно приобретал форму. Если Мёншин смог их использовать, то и я смогу. Но, к сожалению, это произойдёт чуть позже.

Едва я успел сделать несколько шагов, как меня пытаются остановить. Но в этом нет ничего плохого. Напротив, я только рад, что передо мной возникают новые проблемы. Впереди ждёт долгий и сложный путь, но я знаю, что чем труднее и невыносимее он будет, тем сильнее возрастёт мой гнев, а месть станет неотвратимой. Я привык терпеть боль. Возможно, я даже хотел её.

— Неужели первая страница такая скучная?

Внезапный вопрос вывел меня из мыслей. Ах, Сумасшедший. Я оторвал взгляд от сценария, который держал в руках так долго, что уже перестал ощущать его тяжесть, и посмотрел на него. После разговора с боссом ему наверняка было что сказать, однако, войдя в кабинет, он включил компьютер и занялся своими делами, будто меня здесь вообще не было.

— Не знаю. Ещё не начал читать.

Не отрываясь от экрана, он равнодушно произнёс:

— Тебе напомнить? Это единственная вещь, на которую ты годишься.

Если бы в его словах был хоть намёк на усмешку или снисходительность, я бы тут же вспылил и вступил с ним в словесную баталию. Но его голос был сухим, будто он имел дело с каким-то незначительным объектом. Иногда в его присутствии я чувствовал себя ничтожной букашкой.

— А если тебя так задели мои слова, научись быть полезным.

— Я думал, достаточно того, что я нахожусь рядом с типом, который боится работать по ночам в одиночестве.

Это был сарказм, но Сумасшедший улыбнулся и небрежно ответил:

— Вовсе нет. Однако, думаю, я бы мог немного испугаться, если бы ты прочёл мне сказку.

Мне определённо не стоило рассказывать ему о той сказке. Волна сожаления нахлынула на меня.

— Но есть кое-что эффективнее этого, — повернув голову, он оглядел моё тело томным взглядом. — Думаю, если ты сейчас опустишься на пол и возьмёшь мой член в рот, мне станет намного лучше. Внизу всё так пульсирует, мне кажется, я сейчас умру.

— Не смеши меня.

Что за чушь? Я хмуро покосился на него, и парень, оторвав руки от клавиатуры, удобно откинулся на спинку кресла.

— Не веришь? Ты мужчина, так что должен понимать. Если тебя кто-то привлекает, вполне естественно представлять его обнажённым и фантазировать о том, как занимаешься с ним всякими вещами. Самая захватывающая из них – повалить тебя с ног и, смотря прямо в эти хмурые глаза, взять силой. Прямо здесь, в этом кабинете.

Сухой тон в сочетании с безразличным взглядом вызвали у меня мурашки. Ёбанный мудак. Всё моё тело напряглось. Неосознанно я сжал кулаки, но он как ни в чём не бывало повернулся обратно к монитору.

Клац. Клац.

Урывками до меня доносился звук клавиатуры, но я по-прежнему не мог отвести от него глаз. Я никогда не предполагал, что могу стать объектом чьих-то сексуальных фантазий, а особенно в нижней позиции. Поэтому у меня закрадываются сомнения, что таким образом он лишь пытается меня запугать. Как ни странно, в какой-то степени ему это удалось. Всего на мгновение, но я действительно испугался. Злясь на самого себя, я откинул голову на спинку дивана, пытаясь остыть. Затем спустя некоторое время послышался равнодушный вопрос:

— Сколько прочитал?

Хм? Я уставился на него, а затем обратил своё внимание на сложенную перед собой стопку сценариев. Когда дело касалось проверки домашнего задания, он был поразительно дотошен.

— Пять.

— Какой из них самый стоящий?

— Третий, — не раздумывая ответил я.

Его глаза вновь обратились ко мне. Собственно, я ожидал этого вопроса. Он задавал его каждый раз. Поэтому теперь я готовлю ответ заранее. Но даже если бы он не спросил, на мой взгляд третий сценарий действительно был самым интересным. Настолько, что я потерял счёт времени и впервые не мог оторваться от чтения.

— Видел адаптацию?

— А есть адаптация?

Он улыбнулся, медленно приподнимая уголки губ. Мне всегда казалось, что улыбка ему очень идёт. Обычно парни с ямочками считаются женоподобными, но с ним подобного чувства не возникало, и меня это злило. Но его улыбка не давала мне покоя. Почему-то казалось, что это маска, которую он очень долго доводил до совершенства. Думаю, я один из немногих, кто не может улыбнуться в ответ, когда видит её. А возможно даже единственный.

— Да. И это полный провал.

Мой взгляд вернулся к столу, на котором я сложил всё, что уже прочитал, чтобы потом разбить по категориям. Его слова прозвучали так, будто мой ответ был неправильным, поэтому я порылся в памяти, вспоминая содержание остальных сценариев. Но опять же, все кроме третьего были слишком скучными.

Затем над моим ухом прозвучало тихое объяснение:

— Проблема в касте, — с весёлым блеском в глазах пояснил он. — Отчасти это произошло из-за отсутствия продвижения. У них был довольно узнаваемый актёр, но его наличие не пошло фильму на пользу. Главная причина провала – отвратительная актёрская игра.

Внезапно мне захотелось посмотреть фильм. Сценарий был довольно интересным, и трудно представить, что всего один актёр умудрился всё испортить. И, услышав следующие слова Сумасшедшего, я удивился ещё сильнее.

— Сперва пришлось переписать сценарий, затем появился бездарный актёр и окончательно всё разрушил.

Сценарий переписывали? Ах... Теперь вспомнил. Вся история стала казаться странной из-за скомканного финала. Тогда вся остальная часть истории была написана этим же человеком? Нет, это вряд ли. Когда я мысленно пришёл к заключению, что это не так, разговор вернулся к сценарию, который я только начал читать.

— После этого фильма режиссёр планирует завершить карьеру.

Получается, съёмки скоро начнутся? Я уставился на сценарий в своей руке. Думаю, финал был бы куда интереснее, если бы они оставили всё как было. Разумеется, это только на мой вкус. Но если такой профан как я, находит это интересным, разве это не означает, что работа получилась более чем достойной? Очень жаль, что это его последний фильм. Хотя трудно судить, это лишь сценарий с диалогами, поэтому я не уверен, было бы это также интересно, если превратить его в фильм… На мгновение я замер, погрузившись в раздумья. Вероятно, из-за того, что последние недели я только и делал, что практиковался в чтении диалогов, сценарий, который представлял из себя лишь буквы, напечатанные на бумаге, внезапно визуализировался в моём сознании. Тут же в памяти возник фильм, вызвавший во мне схожие чувства.

— Первая короткометражка, которую ты мне поставил...

Я не был уверен в своей догадке, поэтому остановился. Он уставился на меня безразличным взглядом, ожидая продолжения.

— Ты ещё спросил, какая из них самая интересная. Это от того же режиссера, верно?

Я был готов к тому, что он высмеет меня, если я ошибся. Но то, что я услышал, оказалось совершенно не тем, чего я ожидал.

— А ты в самом деле не такой уж скучный.

— Что?

— В смысле милый. Будучи таким тугодумом ты всё равно так стараешься, пытаясь сделать всё, о чём тебя просят. Иногда ты проявляешь удивительное звериное чутьё.

Я с яростью уставился на него. Помнится, ты сам велел мне просто прочесть сценарий, не вдумываясь. Но мой гневный взгляд, похоже, только поднимал ему настроение. Он широко улыбнулся.

— Я же говорил тебе. Когда ты на меня так смотришь, я нереально завожусь.

Да иди ты нахуй. Я уже собирался встать и высказать ему, но он снял очки, опередив меня.

— Так сильно хочу тебя трахнуть, что с ума схожу.

— Умереть хочешь?

Он склонил голову набок и тихо произнёс:

— Время от времени пустоголовые ублюдки пытаются бросить мне вызов, потому что не знают меня и судят только по внешнему виду, — он улыбнулся, как бы демонстрируя свою привлекательность. — Но ни один из тех, кто знает какой я человек, не смотрит на меня так же искренне, как это делаешь ты. Понимаешь, что я пытаюсь сказать?

— Что я должен понять?

— Как сильно я тебя ценю, не смотря на твой характер.

Я уставился на его сияющую рожу и тихо выплюнул:

— И как же мне отблагодарить тебя за то, что ценишь такого бесполезного человека как я?

— Об этом не беспокойся. Ты оказался очаровательнее, чем я ожидал, так что я счастлив. Если бы ты был готов отсосать другим мужикам ради достижения своей цели – я бы тут же вышвырнул тебя отсюда.

Я вспомнил комнату, в которую меня заманил Хёнсок. Если бы в тот раз я не нашёл другого способа, то мне бы пришлось встать на колени и сосать вонючие члены этих пузатых стариков, как и сказал Сумасшедший. Если подумать, почему он тогда не оставил меня с ними? Очевидно, что он тоже хочет кому-то отомстить. Когда наши взгляды встретились, он нацепил холодную улыбку на лицо, словно его раскусили.

— Не волнуйся. Просто держись рядом со мной. Я буду тем, кто свяжет тебя с директором Юном.

После его заявления я почувствовал, как жар внутри рассеялся, будто меня окатили ведром холодной воды. Я должен убедиться.

— Ты уверен? В каких вы отношениях с директором Юном?

— Мы достаточно близки. Кроме того, как ты планируешь соблазнять его?

— Это не твое дело, так что даже не забивай себе голову.

Он улыбнулся, продемонстрировав ямочку на щеке.

— Но я не могу. Ты уже согласился с тем, что отдашь себя мне. А теперь говоришь, что я должен уступить тебя директору Юну. Как я могу не злиться?

— Кончай с этим бредом.

— Так что ты собираешься делать с директором Юном?

— ...

— Я спрашиваю, как ты планируешь убедить его стать твоим спонсором?

Мне следовало просто закончить разговор, но я колебался. Этот парень очень хорошо анализирует обстановку, поэтому, если дать ему немного времени, он сам найдёт ответ. Поэтому я не вижу смысла отвечать. Во всяком случае, мои ожидания оправдались. Он прищурился, рассматривая меня и, словно прочитав мои мысли, произнёс:

— Ты... Ты и не думал просить его стать твоим спонсором.

— ...

— Так?

Он сделал верные выводы, учитывая, что я даже слова не сказал. Тяжело вздохнув, я в который раз пожалел, что связался с этим придурком.

— Ну, скажи. Это останется только между нами.

С большой неохотой я ответил:

— … Да. Мне просто нужно создать видимость того, что он мой спонсор.

— Хочешь смухлевать?

— Именно.

Услышав мой ответ, он сощурился.

— Ты ведь понимаешь, что в таком случае тебя очень быстро разоблачат?

— Знаю. Поэтому я должен правильно использовать эту возможность. Нужно просто подобрать подходящий момент, чтобы провести одного человека.

Всё, что мне нужно сделать – это выбрать идеальный момент, даже если это займёт какое-то время. Необходимо тщательно всё продумать и подготовиться, у меня будет только один шанс. Это единственный план, который я могу себе позволить, находясь в таком положении.

Это было очевидно с самого начала. Я даже не буду пытаться соблазнить директора Юна. Потому что кроме этого ненормального с сомнительным вкусом, во всём мире не найдётся ни одного мужчины, которому я понравлюсь. Я не юная девушка, мечтающая стать Золушкой, и не начинающая знаменитость, полная амбиций стать звездой благодаря спонсорству. Единственное, что я могу делать – это старательно расставлять ловушки, прибегая к обману.

Я был готов к тому, что Сумасшедший посмеётся надо мной, но вместо этого он уставился на меня со странным выражением на лице. Когда тишина затянулась до такой степени, что стала невыносимой, он тихо произнес:

— А ты и вправду серьёзно настроен.

Разве это не очевидно? Мне показалось абсурдным, что он понял это только сейчас.

— А ты думал, что я кретин, который без раздумий творит всякую херню?

— Вообще-то да, так и думал. Как ни посмотри, твои попытки отомстить – всё равно, что пытаться разбить камень яйцом. Ты – никто.

— ...

— Но это яйцо наполнено бриллиантами. Мне всё больше и больше начинает это нравиться.

Настроение было хуже некуда, но я заставил себя улыбнуться.

— Хорошо. Я помогу тебе.

Он был сёрьёзен, но лучше я себя от этого не чувствовал. Получается, до этого он просто со мной играл?

— Не стесняйся. Я нужен тебе, так что просто используй меня.

Я и не думал стесняться. Он делает это только потому, что хочет добраться до спонсора Мёншина, поэтому пускай даже не пытается мне сейчас заливать.

— Есть много людей, которые могут заменить тебя. Но нет никого, кто мог бы заменить меня для тебя.

— Если бы я не встретил тебя, нашёл бы кого-нибудь другого.

Он слегка приподнял брови и спросил:

— И кого же?

— Дай-ка подумать. Да кто угодно подойдёт, например, какой-нибудь 70-летний мужик, желающий, чтобы ему отсосали, или типа того.

На мой ответ он лишь криво ухмыльнулся.

— Кто угодно, говоришь... Но согласно твоему плану, ты должен сблизиться с директором Юном, так? В таком случае, почему бы тебе не отправиться в Dream и не найти хотя бы одного человека, который мог бы тебя с ним познакомить? Не думаю, что такой найдётся. Тебе не удастся с ним даже поздороваться. Но с моей помощью всё получится. Я самый важный человек, — на его лице заиграла улыбка. — Попытайся соблазнить меня. И тогда я займусь этим вопросом.

Я признаю, что Сумасшедший – тот, кто мне нужен. Возможно, он действительно самый важный человек. Поэтому мне стоит ценить то, что я смогу получить, если соблазню его. Но всё равно моей первой мыслью было желание взбунтовать. И почему только с ним я становлюсь таким эмоциональным?

На следующий день, пока я направлялся к офису, моя голова была забита мыслями о нём. Причина, по которой я не беспокоился о менеджере или Хансу, заключалась в том, что когда я пришёл, господин Чой выглядел как обычно. Единственная странность заключалась в том, что он искал второстепенную роль в рекламном ролике, где я бы мог сыграть.

Раньше менеджер говорил, что для начала мне следует улучшить свои актёрские навыки, а уже потом пробоваться в различных проектах, поскольку я пока к этому не готов. Но дело в том, что это было условием компании. Сидя перед ним и наблюдая, как он сосредоточенно разговаривает по телефону, я осознал, что испытательный срок подходит к концу.

Тут тоже замешан Мёншин? Подумав об этом, я открыл сценарий, который вчера тайно унёс из кабинета Сумасшедшего. Мне захотелось побольше узнать о последней работе режиссёра, чьи два фильма испоганили. Было интересно, что это за фильм, на котором он собирается завершить свою карьеру режиссера.

Но после того, как я прочитал первые несколько страниц, в моей голове возник вопрос: "Что?", поскольку некоторые моменты сюжета странно напоминали текущую ситуацию. Это совпадение показалось мне немного жутким, поэтому я ещё раз проверил содержание.

Я был настолько поглощён чтением, что забыл про менеджера, разговаривающего по телефону, но вдруг я заметил, что стало тихо. Подняв глаза, я увидел, как он листает страницы с телефонными номерами в стареньком блокноте. Похоже, думает, кого набрать следующим. Решив не отвлекать его, я вновь вернулся к сценарию, но внезапно прозвучал вопрос:

— Даже ничего не спросишь? — не отрывая глаз от блокнота, менеджер коротко добавил. — В компании сказали, что если мы хотим продления контракта – нужно показать хоть какие-нибудь результаты.

Он пролистал несколько страниц, чтобы посмотреть, нет ли других подходящих номеров, а затем на некоторое время поджал губы. Грубые пальцы пробежались по цифрам на странице и нерешительно остановились на написанном от руки телефонном номере.

— Ты же не расстроишься, если ничего не выйдет?

— Да, всё нормально.

Менеджер так и не поднял головы, а его палец продолжал упираться в блокнот.

— Верно, у тебя всё получится.

Он улыбнулся и похвалил меня, но я не стал улыбаться ему в ответ. Потому что его улыбка ненастоящая. Он просто по привычке кривит губы. Но неужели это из-за Хансу?

Менеджер решился и набрал номер.

— ... Да, в последнее время я работаю в «Dream». Сейчас у меня есть новичок, он потрясающий. Очень хорош... А? Нет, не певец. Актёр. Знаю, что никто не хочет работать с неизвестными актёрами-новичками, но всё же посмотри, а? Мы же с тобой уже не первый год знакомы… Ах, конечно, у него выдающееся лицо! Он очень хорошо смотрится в кадре! Знаешь фотографа Ли? Он всё никак не отвяжется, так сильно хочет сделать его снимки!

Он упорно нахваливал меня перед собеседником. Голос менеджера становился все громче и громче, но моё настроение резко ухудшилось. Здесь явно что-то не так.

Когда после звонка он принялся радостно обсуждать работу, атмосфера стала ещё более странной. Не считая этой неловкой улыбки, его тон был слишком непринуждённым.

— Единственное, что они могут сейчас предложить, – подработка, как для обычного человека, тебя такое устраивает?

— Да.

— Ничего сложного не будет. Насколько я понял, перед торговым центром будет проходить конкурс талантов, но чтобы привлечь внимание, им нужен кто-то, кто будет подбадривать. Это всё, что нужно сделать. Они назначили дату на…

— Менеджер, — прервал я его.

Господин Чой оторвал глаза от своего блокнота и посмотрел на меня.

— ...

— Как Хансу?

— ...

— Он не придёт сегодня?

— Нет, — он выпрямился и спокойно добавил. — Больше не придёт. Он хочет всё бросить.

Неужели я ошибался? Беспокойство о том, что без Хансу он откажется от меня, превратилось в замешательство из-за спокойного ответа менеджера. Может быть, он не такой эмоциональный человек, как я думал? Возможно он найдёт другого актёра, такого, как Хансу, и осуществит свою мечту. Однако, несмотря на то, что я пытался мыслить логически, мне всё равно было немного не по себе. С моей точки зрения ничего ужасного не произошло, но я не могу объяснить, по какой причине я так расстроен. Я так и не смог выкинуть из головы мысли о Хансу.

***

К счастью, хотя бы на занятиях у меня не было повода беспокоиться. На места парня, который решил уйти и урода пришло несколько новых стажёров. Хёнсок с Чимином были на прослушивании, поэтому сегодня они отсутствовали. Так как назойливых парней сегодня не было, я вышел из кабинета и вместо «Лабиринта Алисы», в который ходил каждый день, направился в совершенно другое место.

***

До этого мне доводилось бывать в университете всего несколько раз. Будучи курьером, я иногда доставлял в этот район. Однако в голове всплывает более раннее воспоминание, связанное с этим местом. Когда я работал в кредитной конторе, был один студент, из которого нужно было выбить деньги. Мы были ровесниками, но в отличии от меня, зарабатывающего на жизнь запугиванием людей, он прилежно учился в престижном универе и попутно работал. Поэтому я цеплялся к нему сильнее, чем к остальным должникам. Парень, который несмотря на попытки вести достойную жизнь, погрузившись в учёбу, в конце концов всё равно стоял предо мной на коленях. Возможно, таким образом мне хотелось самоутвердиться и показать свою власть. Позже ему всё же удалось погасить долг, но из-за произошедшего бедолаге было слишком стыдно появляться в университете, так что он бросил учёбу.

Но я не чувствовал своей вины. Занять деньги было его собственным решением, просто не повезло, что ему попался я. В мире, где искупление невозможно, но есть место возмездию, даже одно неправильно принятое решение или незначительная ошибка, могут иметь последствия. И эти последствия порой невозможно взять под контроль. Тогда я не мог этого осознать, поскольку был чересчур самодовольным и думал лишь о собственном комфорте. Даже сейчас, идя по дорожке и вспоминая тот случай со студентом, я, кажется, всё ещё не испытываю совершенно никаких эмоций. Так же как тот парень, столкнувшийся с катастрофическими последствиями своей ошибки, я должен принять последствия своей. Не знаю каким образом и когда это произойдёт, но я должен заплатить за все свои поступки. Слишком много людей пострадало ради того, чтобы я смог понять такую простую истину. Но самое смешное, что несмотря на то, что ко мне пришло осознание, я совершенно не изменился. Даже если мне придётся за это ответить, я не откажусь от мести. Всё равно продолжу использовать людей в своих интересах, расставляя ловушки.

Но почему я сейчас трачу время впустую, заявляясь сюда? Мне было трудно найти ответ, но в конце концов, я решил, что для начала должен найти Хансу. Когда я отправился в театр, на улице уже вечерело. Кто-то из его труппы объяснил мне, что сегодня он всю ночь проведёт в универе, будет готовиться к завтрашнему мероприятию.

Войдя в здание, на котором красовалась небольшая вывеска "Университет искусств", расположенное в просторном кампусе, я без проблем нашёл кабинет факультета, в котором обучался Хансу. Похоже, завтра действительно что-то будет. В кабинете горел свет, а из-за двери доносились голоса людей. Она была приоткрыта, поэтому я просто толкнул её и вошёл внутрь. При появлении незнакомца все замолкли. Пока я оглядывал комнату в поисках Хансу, один из студентов обратился ко мне:

— Вы кто?

— Где Ли Хансу?

— Ах, Хансу. Он вышел, чтобы купить кое-что. Скоро должен вернуться.

— Тогда передай ему, что я его жду, — я уже развернулся, но какой-то парень остановил меня.

— Не могли бы вы сказать своё имя, чтобы я мог передать ему?

— ... Ли Юхан.

Я закрыл дверь и услышал шёпот позади себя.

— С Хансу что-то случилось? Ни с того ни с сего предложил выпить, а потом сам вызвался купить напитки...

***

Как бы это выразить? Тёмная и тихая атмосфера вызывала неприятное чувство. Призрачная тишина не подходила университету, который в дневное время был полон жизни. Большой кампус с прилегающим к нему парком, из которого выбегали студенты, будто подчёркивал, что это временное место. Никому не принадлежащая территория, которую посещают, когда это необходимо.

Возможно, я чувствую себя так, потому что никогда не учился в университете. Тут сейчас никого нет. Но чужак вроде меня не должен здесь находиться. Сижу на скамейке и чувствую себя как не в своей тарелке.

Хансу, который должен был скоро вернуться, так и не появился спустя 2 часа. Я подумывал вернуться в офис, но не стал. Опасался, что Хансу окажется там. Он так и не вышел, хотя ему точно передали, что я жду его здесь. Нет смысла преследовать человека, который не хочет меня видеть. Но разве не смешно, что я всё равно продолжаю его ждать? После 30 минут размышлений, я всё таки решил встать. Но вдруг за спиной послышались чьи-то шаги. Хансу остановился недалеко от меня и встал под тусклым уличным фонарём.

— Почему вы всё ещё здесь?

— Тебя жду.

— Зачем? Раз я не спустился, разве не очевидно, что я не хочу вас видеть? Нужно было просто уйти, вы же могли просто мне позвонить.

— У меня нет твоего номера.

— ...

В этот момент выражение его лица изменилось.

— У вас даже нет моего номера? Ха-а... Точно. Кажется, вам совсем плевать на меня.

Бормоча что-то себе под нос, он раздражённо спросил:

— Зачем вы проделали весь этот путь?

Это был совсем не тот Хансу, который вечно улыбался и первым шёл на контакт. Должно быть, ему стало неловко от того, что в глазах других он мог выглядеть навязчивым. Теперь я осознал, что не понимаю его.

— Я слышал, ты увольняешься. Это правда?

— Да. Вы пришли сюда, чтобы убедиться? — напрягся он.

— Но почему?

Это ведь был не первый случай боязни камеры, к тому же он столько лет готовился стать актёром. Я собирался сказать ему об этом, но он опередил меня, безразлично ответив:

— Это вас не касается.

— ...

— Если это всё, что вы хотели узнать – я пойду...

— Это Мёншин.

Я не решался говорить дальше, поэтому замолчал. Но увидев безразличное лицо Хансу, решил продолжить.

— Это дело рук Мёншина. Он намеренно попросил кого-то пронести камеру в театр, чтобы ты провалился.

— И?

— ...

— Это не отменяет того факта, что я идиот. Даже если мне улыбнётся удача, и кому-то понадобится кретин вроде меня – мне это больше не нужно. Или вы хотите, чтобы я последовал вашему примеру и начал мстить?

Его вопрос лишил меня дара речи. Честно говоря, я ожидал, что услышав о том, что это подстроил Мёншин, он разозлится. Однако, увидев сегодня Хансу без его привычной улыбки, я понял, что совершенно не знаю какой он человек. Я полагал, что понимаю его, но на самом деле ошибался. И не только Хансу, остальные тоже. Я считал, что могу управлять ими, направляя в том направлении, которое мне нужно.

— Я идиот. Не могу я мстить. Я на это не способен. Поэтому, пожалуйста, забудьте об этом и занимайтесь своими делами дальше. Мы ведь даже не были близки, разве не так?

Последние слова Хансу прозвучали особенно грубо. Да, верно. Не близки. Прежде, я даже не задумывался об этом. Я и вправду совсем ничего о нём не знаю.

— До свидания, — тихо попрощавшись, он развернулся и ушёл.

Я ждал два часа ради разговора, длившегося меньше минуты, но это было не напрасно. Я снова огляделся и понял, что кроме меня здесь больше никого нет. То, что произошло с Хансу - результат моих действий. Если бы я не затеял свою месть, Мёншин, вероятно, не стал бы вымещать свою злость на нём.

Даже если бы это в любом случае рано или поздно произошло, я уверен, то, что это случилось именно сейчас - моя вина. Причина, по которой я так беспокоюсь и чувствую ответственность… Да, всё потому, что он "Хансу'." До сих пор помню это неприятное чувство, которое испытал, когда он впервые представился.

Всё-таки я очень сентиментален.

***

Спустя день отсутствия, я отправился в «Лабиринт Алисы». Менеджер сразу повёл меня в кабинет босса. Я предвидел, что мы сегодня встретимся, поэтому морально подготовился. Уверен, что он опять начнёт раздавать мне советы по поводу наших с психом отношений. К слову, с ним мне тоже нужно поговорить, поэтому хотелось бы поскорее решить все вопросы с директором и не затягивать. Однако после его приветствия, я на какое-то время впал в ступор.

— Сегодня ты тоже пришёл сразу после работы на заправке.

— ...

— Ха-ха, тебя до сих пор так поражает мой дедуктивный склад ума! Так что с твоим планом?

План?..

Он заметил моё растерянное лицо.

— Ах, я имею в виду месть, месть! Разве мы не должны пойти и разобраться с этим сопляком прямо сейчас? — директор принялся размахивать кулаками. — Когда ты собираешься это делать?

— ... После того, как всё будет готово.

Я собирался добавить, что это не займёт много времени, но передумал, потому как он слишком сильно любит вмешиваться и задавать раздражающие вопросы. К счастью, босс немного подуспокоился.

— Вот как? Хм, получается, ты хочешь, чтобы Юн из «Dream»... Хочешь, чтобы директор Юн стал твоим спонсором? Кстати… Бэквон, ты ведь не знаешь, кто такой директор Юн?

Получив утвердительный ответ, он сделал странное выражение лица и ответил:"Действительно". Но почему директор каждый раз так странно реагирует, когда речь заходит о Юне?

— Что вы можете рассказать о директоре Юне?

Услышав мой вопрос, он поспешно кашлянул, пытаясь скрыть своё смущение.

— Кхе-кхе, даже не знаю, что сказать...

Ему определённо есть, что сказать. Я прищурился и впился в него взглядом, но он отвернулся, попытавшись перевести разговор в другое русло.

— Насчет этого лучше спросить у Джея. Серьёзно, если ты хочешь познакомиться с директором Юном, тебе стоит сблизиться с ним.

Сумасшедший говорил тоже самое. Похоже, они и в самом деле очень близки.

— Они что-то типа старых друзей?

— ... Не совсем.

— Не совсем? Значит, родственники?

— Нет, не родственники.

Увидев его лицо, я понял, что боссу явно некомфортно, но всё же с сомнением задал ещё один вопрос.

— Но они довольно близки, да?

— Да, именно так! У них словно один разум на двоих! — от волнения он повысил голос, но тут же откашлялся, вернувшись к своему обычному состоянию. — Кхем-кхем. Да, вот настолько они близки.

— ...

Он явно что-то скрывает.

— Получается, вы тоже с ним знакомы?

— Да, конечно. Директор Юн мне…

Я ждал его дальнейших слов, но босс остановился и опять сменил тему:

— Потом узнаешь. Лучше скажи, почему тебя вчера не было?

Мало мне было отчитываться перед Сумасшедшим, теперь ещё и перед этим должен.

— Были кое-какие личные дела. Но ничего серьёзного.

— Вот как? Должно быть, что-то случилось с кем-то из твоих близких, но он сказал тебе не беспокоиться об этом.

— ...

— К слову, говоря о сегодняшнем дне...

— Как вы узнали?

Вопрос вырвался бессознательно. Честно говоря, это жутковато. От его слов меня на мгновение пробила мелкая дрожь. Однако директор ответил как ни в чём не бывало:

— Ты сам сказал: это личное. Я знаю, что тебе нет дела до остальных, такой уж у тебя характер. Ты не умеешь поддерживать людей. По этой причине, очевидно, твой друг решил отдалиться от тебя.

Он равнодушно добавил, будто его этот разговор уже начал утомлять.

— Это не так уж непредсказуемо, так что в этом нет ничего особенного. Вместо этого лучше удели больше внимания нашему Джею, — босс протянул визитку.— Он ждет тебя, так что иди. Ты хорошо переносишь алкоголь? Джей вообще не умеет пить, он так невинен. Уверен, там будет алкоголь, так что отправляйся туда и выпей вместо него. Это хорошая возможность для вас, чтобы узнать друг друга поближе. Возьми Джея за руку, обними, чтобы другие парни не смели его касаться, понял?

Он смеялся, продолжая говорить глупости о Джее. Я и так знал, что босс довольно необычный человек, но ему каждый раз удавалось поразить меня всё больше и больше. Это происходило уже не единожды, но на этот раз меня удивило кое-что другое. Мне следовало понять это ещё раньше.

Директор действительно согласился помочь, потому что моя история тронула его до слёз, тем не менее, самый важный человек для него — Сумасшедший. Тот, кому я должен уделять особое внимание. Но почему у него даже не возникает сомнений, что нужно свести его с таким человеком, как я?

Я задал глупый вопрос, который следовало задать ещё давным-давно:

— Почему вы хотите чтобы Джей, которым вы так дорожите, был с мужчиной, вроде меня?

Улыбка постепенно сошла с его лица. Если бы он сказал что-то вроде: "Потому что я хочу тебе помочь", я бы встал и ушёл. Но, к счастью, он ответил искренне.

— Потому что ты единственный, о ком он заботится.

— И вас не беспокоит, что я парень?

— Джей впервые за пять лет проявляет к кому-то интерес. Разве я не должен хвататься за любую возможность, даже если эта верёвка гнилая?

… Гнилая верёвка – это я?

— Обычно, если кто-то пытается приблизиться к Джею, он либо хоронит их карьеру, либо растаптывает до такой степени, что они боятся выйти из дома. Бэквон первый человек, которого он ценит до такой степени, что даже привёл в свой кабинет.

На слове "ценит", я выпал в осадок. Может, я что-то неправильно понял?

— Кроме того, услышав твою историю, я не мог не помочь. Не то, чтобы она меня тронула или типа того...

Босс пытался контролировать свои эмоции, но его глаза уже начали наливаться слезами.

— К тому же, мне симпатизирует твоя личность.

— Вы встречались со мной всего несколько раз...

— Ха-ха, вот что мне в тебе нравится.

— ...

— Обычно, когда люди нуждаются в помощи, они просто принимают её. Но ты спрашиваешь, почему я делаю это. Честно говоря, я начинаю сомневаться, действительно ли ты хочешь принять мою помощь.

— Просто я знаю, что в этом мире ничего не бывает бесплатно. Поэтому мне сложно вас понять.

Директор снова улыбнулся, но на этот раз холоднее, чем раньше. Теперь я точно уверен, что его улыбка очень похожа на улыбку Сумасшедшего.

— Ли Бэквон.

Я не верил его нежному и мягкому голосу, потому что видел эти хмурые глаза. Вопрос, подобно песку проникал в мои уши, распространяясь внутри.

— Ты веришь, что человек способен измениться?

— Нет, — без колебаний ответил я.

В бесстрастных глазах босса промелькнула довольная улыбка.

— Я тоже так считаю. Люди не меняются. Поэтому, даже если бывший хулиган вроде тебя попытается исправиться, свою природу невозможно изменить. Будь иначе – ты не стал бы мстить.

— Какое отношение это имеет к моему вопросу?

— Прямое. Я не верю, что люди меняются. Поэтому, если бы Джей не заинтересовался тобой, я бы не вызвался тебе помогать.

— Я всё ещё не понимаю, что вы имеете в виду. Если вы думаете, что внутри я всё тот же бандит, почему вы не пытаетесь оградить меня от него?..

— Ты заблуждаешься. Я не считаю, что ты не способен на перемены.

На секунду я почувствовал себя так, словно меня облили холодной водой. Директор заметил, что я понял, к чему он клонит и горько улыбнулся.

— Я лишь хочу, чтобы Джей мог по-настоящему улыбаться, как раньше.

Мне кажется, я услышал то, чего не должен был знать. И после его слов, это чувство только укрепилось.

— Я возлагаю большие надежды на Ли Бэквона. Надеюсь, ты сможешь вернуть старого Джея.

Нелепость. Мне жутко от его притворной улыбки, страшно представить как выглядела искренняя улыбка этого ненормального в прошлом. От его просьбы вернуть старого Джея, мне стало ещё хуже.

Я нахмурился, и закрыв дверь его кабинета, ушёл. Хоть я и пытался игнорировать его странные слова, но легче не становилось.

Тут я вспомнил про визитку, которую мне дал босс. Сумасшедший будет там. У меня пропало всякое желание идти туда, но вспомнив, что у меня есть к нему вопрос, я заставил себя развернуться и подняться по лестнице. В этот момент кто-то окликнул меня.

— Мистер Ли Бэквон, сюда.

Менеджер, напоминавший мне робота, указал в противоположную от меня сторону. Я достал визитку.

— Мне сказали прийти сюда.

— Я знаю, но босс передал, что сначала вы должны снять свою униформу.

Взглянув на свою одежду, я спросил его:

— Это похоже на униформу?

— Да.

— ... Идём.

Я последовал за ним в комнату в конце коридора. Она была полностью завалена одеждой, было ощущение, будто я вошёл в огромный магазин.

— Это одежда, которую используют наши сотрудники.

Менеджер вошёл первым и повернулся, и посмотрел на меня. Я не глядя схватил первый попавшийся чёрный костюм, а затем услышал голос менеджера.

— Если хотите, я могу помочь вам с выбором.

О чём он? Разве он не видит, что я уже выбрал?

— Я уже взял этот.

Хотя костюм в моей руке выглядел стильно, менеджер не сдвинулся с места и, как будто уже знал, что выбрать, вытащил костюм и протянул мне.

— Как насчет этого?

Я перевёл взгляд с костюма на него и обратно, а затем спросил:

— Директор заранее выбрал его, верно?

Привычная улыбка, повисшая в уголках губ менеджера, внезапно расцвела. Он кивнул.

— Да.

— ... Ладно.

Приняв костюм из его рук, я вдруг вспомнил о кое-чём.

— Почему вы помогаете мне?

— Потому что мне так поручили.

Не хочу надевать галстук. Пока я убирал его подальше, менеджер продолжил:

— Я нахожу господина Ли Бэквона очень интересным.

Я снял костюм с вешалки и поднял голову, впервые услышав от менеджера комплимент.

— ... Да, одно только ваше имя достаточно интересное.

Я молча проклинал кличку "Ли Бэквон", которая, казалось, стала моим настоящим именем.

— Мне также нравится ваша искренность.

Искренность? Увидев немой вопрос в моих глазах, он пояснил:

— Я вижу, что вам не нравится директор. Но по крайней мере, рядом с ним вы не притворяетесь.

Мне хотелось сказать, что в этом нет ничего особенного, но он произнёс фразу, которую я слышал уже в который раз:

— Именно поэтому директор ценит вас настолько, что приводит сюда.

В отличие от женщин, мужчинам намного проще подбирать образы: достаточно просто надеть подходящий костюм. Главное, чтобы он хорошо сидел по фигуре. Помню, как владелец кредитной конторы повёл меня выбирать костюм в мой первый рабочий день. Он снисходительно объяснил, что правильно подобранная одежда способна изменить твою внешность настолько, что никто не посмеет смотреть на тебя свысока.

Благодаря начальнику, который с особой дотошностью следил за внешним видом своих работников, что было нехарактерно для ростовщика, я научился подбирать одежду, которая правильно сидит на моей фигуре. Возможно, именно поэтому, надев костюм впервые за пять лет, я не испытал дискомфорта. И поскольку я был одет сносно, в этот раз меня не стали останавливать у входа в здание, похожего на элитный бар. Однако стоило мне попасть внутрь, как начались странности. Назвав имя Сумасшедшего и попросив провести меня к нему, я столкнулся с непониманием.

— Хан Джей? Здесь нет никого с таким именем.

Мужчина отрицательно покачал головой, но меня это не остановило. Если он не бронировал комнату заранее, вполне вероятно, что у персонала нет его имени. Но если босс «Алисы» отправил меня сюда, то должен был хотя бы предупредить их о моём визите. Неужели он даже Сумасшедшему об этом не сказал?

— Возможно, вам звонили из «Лабиринта Алисы»?

— Ах, «Лабиринт Алисы». Так вы оттуда? — вежливость и манеры по отношению к гостю исчезли, и на их место пришла ехидная ухмылка. — Сразу бы так и сказали. Хм, что ж… — он оглядел меня с головы до ног и тихо пробормотал. — Вы куда посредственнее тех, кто приходил до вас. О, я не имею в виду, что вы уродливы. Просто люди, который работают в «Лабиринте Алисы», обычно крайне привлекательны, прямо как знаменитости. Я даже слышал, что, проработав там какое-то время, некоторые и вправду становились звёздами. Это действительно так?

Я не стал отвечать на вопрос, потому что в моей голове сейчас крутились другие мысли. Судя по тому, что сказал сотрудник, из-за Сумасшедшего сюда неоднократно приходили люди из «Лабиринта Алисы». В голове всплыли слова босса.

“Джей вообще не умеет пить, он так невинен. Уверен, там будет алкоголь, так что отправляйся туда и выпей вместо него.”

Неужели он действительно слаб к алкоголю? Всё ещё не веря, я последовал за сотрудником. Здесь было не так запутанно, как в «Лабиринте Алисы», однако, шагая по длинным коридорам, мне всё равно приходилось заворачивать то в одну сторону, то в другую. Сотрудник продолжал поглядывать на меня.

— Кроме того, говорят, что там любят отдыхать многие знаменитости, а особенно актёры из «Dream». Это правда? А Ча Чону действительно такой красивый, как говорят? Хм, думаю, в реальной жизни он выглядит, как иностранец.

Я никак не реагировал, но он не обращал на это внимания и продолжал тараторить. К слову, куда мы вообще идём? Стоило мне подумать, что это немного подозрительно, как он открыл дверь комнаты в самом угле коридора, похожую на кладовую.

— Это комната ожидания. Просто подождите здесь, пока вас не позовут.

К этому моменту стало ясно, что, как бы хлопотно это ни было, необходимо чётко объяснить ему ситуацию.

— Я здесь для сопровождения…

“Меня не встретили, поэтому, пожалуйста, не могли бы вы отвести в комнату парня, который выглядит как ненормальный?” Слова, который должны были выйти из меня, прервал женский голос, раздавшийся изнутри:

— … Да, ты ещё не видела? Посмотри обязательно, он будет идти по телевизору… Кстати, знаешь почему я пришла сегодня? Кое-кто нашептал мне, что сегодня здесь появится кто-то из руководства «Dream». Говорят, одно его слово, и ты без проблем дебютируешь в главной роли.

— Серьёзно? Настолько влиятельный человек?

— Да, это директор Юн. Он большая шишка в «Dream».

Директор Юн?

— Вы хотели о чём-то спросить?

Стоя в дверях, я оглянулся на сотрудника и отрицательно покачал головой.

— Нет. Я подожду здесь.

***

Выяснить, где находится директор Юн, было несложно. Достаточно просто подойти к кому-нибудь из персонала и сказать: “Директор Юн из «Dream» попросил принести ещё один стакан в его комнату”, а потом последовать за человеком, который этот стакан понесёт. В конце длинного узкого коридора с разбросанными по обеим сторонам комнатам, подобно королю, правящему слугами, находилась дверь, казавшаяся куда внушительнее всех остальных. Подождав, пока персонал скроется из виду, я двинулся вперёд. Затем остановился перед дверью и уже собирался схватиться за ручку, но в последний момент передумал и вместо этого поднял руку.

Тук-тук.

Тихий стук пронёсся через напряжённую руку, перетекая в моё тело. У меня не был конкретного плана – я просто хочу показаться ему. Нет, хотя бы просто узнать, как он выглядит. Между тем за дверью по-прежнему было тихо, и, мысленно досчитав до пяти, я уже потянулся к ручке, как вдруг откуда-то раздался резкий голос:

— Кто ты такой, чтобы входить в эту комнату?

Моя рука замерла в воздухе. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять: это Мёншин. Он стоял прямо за мной.

— Эй, я спрашиваю, кто ты?

Мягкий ковёр поглощал шум, однако я отчётливо чувствовал приближающиеся шаги у себя за спиной. Пролетающие секунды казались мне часами. И снова услышав вопрос, я осознал, что всё моё тело застыло как статуя.

— Ты не понимаешь человеческую речь?

Голос стал ближе, и, казалось, его обладатель в любой момент сможет схватить меня за плечо и развернуть. Десятки мыслей пронеслись в моей голове, пока я медленно опускал руку, но на ум не приходило ничего толкового. Сейчас слишком неподходящее время для встречи с Мёншином. Я колебался, не зная, как поступить, однако последовавший шёпот вывел меня из этого состояния.

— Эй, ты ведь начинающий актёр? Я понял это, как только ты постучал в его дверь. Лучше бы тебе убраться отсюда.

Сам того не осознавая, я улыбнулся. И хотя сейчас не очень подходящее время для того, чтобы раскрывать свою личность, я собирался развернуться и ответить ему.

Скрип.

Внезапно дверь открылась. В мгновение ока высокий мужчина оказался передо мной лицом к лицу. Я поднял глаза и снова замер.

Как это возможно..?

Я едва не вскрикнул от изумления, встретившись взглядом с Сумасшедшим. Он уставился на меня с отсутствующим выражением лица, а затем поднял глаза, чтобы посмотреть мне за спину. Послышался взволнованный голос Мёншина.

— Здравствуйте, сэр. Я не ожидал увидеть вас здесь. Какое совпадение...

— Почему так поздно пришёл?

Голос Сумасшедшего перебил его. Я не понимал, к кому именно он обращается, потому что его взгляд был направлен на Мёншина. Но договорив, он вновь опустил глаза на меня, медленно приподняв уголки губ. Неужели это из-за того, что я смотрю на него с такого близкого расстояния? Это была всё та же знакомая улыбка, но я не мог отвести взгляд. Только его тихий шёпот заставил меня поднять глаза.

— Что ты собираешься дать мне в награду за ожидание?

Что? Я удивлённо уставился на него, как вдруг крепкая рука схватила меня за затылок. Пока я пытался понять что происходит, тепло чужого тела коснулось моих губ. Это последнее, что я запомнил, прежде чем сделать вздох. Услышав громкий звук в ушах, я едва смог прийти в себя.

Бах!

Закрыв дверь, он схватил меня за талию и силой затащил в комнату. Ощущение его твёрдого тела вернуло меня в реальность. Я вложил всю свою силу в руки, пытаясь оттолкнуть его. Однако Сумасшедший не поддавался мне. Напротив, его руки обхватили меня и притянули ещё сильнее. Стало трудно дышать, я чувствовал, что начинаю задыхаться.

Мне было неловко от того, что я не могу оттолкнуть его, я не ожидал, что он настолько силён. Из-за этого в моей голове не осталось места для мыслей о Мёншине, который скорее всего ещё стоит за дверью, или о том, почему псих был в комнате директора Юна. Всё, о чём я мог думать - это как бы поскорее выбраться из этой неловкой ситуации. Возможно, именно по этой причине я забыл, где нахожусь, и как только он прервал поцелуй, из моего рта посыпались проклятия.

— Блядь, почему ты так внезапно...

— Время приёма истекло. Разве вам не пора уходить, директор Ким?

Вопрос, слетевший с его губ, заставил меня остановиться. Но до меня не сразу дошло, что он адресован не мне. Верно, это ведь комната директора Юна. Я проглотил ругательства, которые собирались вырваться из моего рта, и со злостью зыркнул на Сумасшедшего. Он загораживал собой вид на комнату, но мне не пришлось задирать голову, чтобы увидеть кто внутри. Рука, обнимающая меня за талию, расслабилась и он отступил назад. Моё поле зрения расширилось, и я увидел двух людей.

Мужчина, которому на первый взгляд немного за 50 и молодая девушка лет 20-ти стояли, изумлённо разинув рты. Встретившись со мной взглядом, девушка даже не пыталась скрыть гнев, мужчина же выглядел потрясённым. Но кое-что нас всех объединяло. Что они, что я, от смущения были не в состоянии сказать ни слова. Однако, причины этого смущения у всех были разные.

Почему в комнате так много людей? Бросив быстрый взгляд на этих двоих, я осмотрел всю комнату и остановился на Сумасшедшем, стоявшим передо мной. А что насчёт директора Юна? Почему здесь нет никого, кто бы был похож на директора Юна? Разум застопорился до такой степени, что мне даже не удалось придумать никакого ответа. Я просто стоял, уставившись на этого придурка, не в состоянии открыть рот. Он здесь единственный сохранял спокойствие.

— Или у вас есть ещё какие-нибудь вопросы? —холодно выплюнул парень, повернувшись к этим двоим.

— Эм, нет… Я закончил, но…

— Думаю, я достаточно поговорил с племянницей, которую вы мне представили.

Когда Сумасшедший сказал "племянница", я обратил внимание на девушку. Она была в топе с глубоким декольте и юбке, которая при малейшем движении открывала вид на её нижнее бельё. Любой, кто посмотрит на неё, сидящую впритык с директором Кимом, увидит в них папика и его молодую любовницу. Если она и в самом деле его племянница, то похоже любовь директора Кима к своей семье действительно велика.

— Ну, тогда я был бы признателен, если бы вы это сделали. Моя племянница всегда мечтала попасть в Dream. Она очень талантлива, так что мистер Юн…

— Директор. Юн. Определённо тоже в ней это увидит. Если он, конечно, не слепой.

Слова "Директор. Юн.", подчёркнутые Сумасшедшим, прозвучали как гром.

Так а где сам директор Юн? Я чувствовал себя неловко, потому что не понимал что происходит. Но реакция директора Кима показалась мне странной.

— Что?

На его лице читалось непонимание. Я чувствовал, что здесь что-то не так. Однако, это чувство снова улеглось, стоило мне услышать голос Сумасшедшего.

— Необходимо провести собеседование с директором Юном, чтобы он смог дать надлежащую оценку. Вы понимаете, что я имею в виду?

Директор Ким кивнул и воскликнул.

— А! Ха-ха, да. Кажется, я болтнул лишнего. Понимаю, что вы пытаетесь сказать. Необходимо пройти официальное собеседование, верно? Большое вам спасибо. Уверен, "директор Юн" хорошо позаботится о нас на собеседовании.

Он подчеркнул "Директор Юн" так же, как минуту назад это сделал Сумасшедший. Высокомерно смеясь  он что-то прошептал девушке. Я не очень хорошо расслышал, но кажется он сказал: "Вот и всё."

Возможно, эта девушка попросила директора Кима протащить её в Dream, произведя впечатление на директора Юна. Но его ведь его здесь нет. Это начинает меня беспокоить. Такое ощущение, что я сейчас совершаю большую ошибку. Юн, возможно, ушёл первым, оставив здесь психа, с которым он очень близок. Если так, то в этом нет ничего странного. Но даже придя к логичному выводу, странное чувство не покидало меня. Тем временем директор Ким встал, вывел девушку вперед и произнёс:

— Раз уж я сегодня угощаю, почему бы вам не остаться ещё немного? Разумеется, я уйду, как и обещал. Но моя племянница останется и поговорит с вами... — он прищурился, переведя взгляд на меня, а после продолжил.  — Простите, что спрашиваю о таком, но вы предпочитаете мужчин?

— Разве это имеет значение? — с улыбкой спросил Сумасшедший. — Смешно задавать подобные вопросы, учитывая в какой сфере мы крутимся.

— Вы правы, но, — неловко пробормотал директор, посмотрев на меня снизу вверх. Судя по его взгляду, он принял меня за официанта. — На самом деле, я немного удивился. Целоваться с парнем на глазах других людей...

— Не вижу ничего особенного в поцелуях.

— Ничего особенного? Эм... Мне любопытно, какие у вас отношения, если в поцелуе нет ничего особенного?

Когда ему задали вопрос, явно пропитанный сарказмом, Сумасшедший улыбнулся и на его щеках появились ямочки. Он схватил меня за руку и притянул к себе.

— Очевидно ведь, какие между нами отношения, раз поцелуи для нас — обычное дело. Он мой племянник.

Их лица застыли.

[Доп.]

Пока Сумасшедший выходил провожать директора Кима, оставшиеся “племянница” и “племянник” сидели на диване, не обращая внимания друг на друга. Повисла неловкая тишина, но мне было всё равно. Меня не интересовала эта девушка – мои мысли сейчас были заняты совсем другим. Я явно что-то упускал, и из-за этого мне было некомфортно.

Однако каждая моя гипотеза рушилась. Фамилия Сумасшедшего – Хан. Только по одному этому пункту он не мог быть директором Юном. Если сопоставить все факты, это логично, но что-то всё равно не даёт мне покоя. Решение только одно, я должен увидеть директора Юна своими собственными глазами.

— Как тебе удалось его соблазнить? — девушка пристально смотрела на меня, скрестив руки на груди. — Ты симпатичный, но не настолько, чтобы это прокатило. Так как же тебе удалось соблазнить его?

Задавая вопрос, она выглядела нервно. Я вспомнил её лицо, когда она впервые увидела меня. В её глазах читалась злость. Но это не было похоже на то, что ей неприятно смотреть на целующихся парней. Её раздражительность скорее была вызвана чувством соперничества. Когда я всё-таки повернулся к ней, на её лице появилась насмешливая улыбка.

— Что такое? Неужели это коммерческая тайна? Судя по тому, что тебя позвали сюда, ты работаешь в какой-то компании и пытаешься стать знаменитостью. Мы с тобой в одной лодке, так почему бы не поделиться со мной?

— Любопытно?

Девушка кивнула и придвинулась ближе.

— Мне действительно любопытно. Что мужчины, что женщины, независимо от того какие трюки они использовали, я ни разу не слышала, чтобы он хотя бы за руку кого-то взял. Так как же тебе удалось...

— Я использовал деньги.

— … На нём?

— Да. Я соблазнил его с помощью денег.

Сбитая с толку девушка некоторое время просто моргала, раскрыв рот.

— К-как это?

Пока она заикалась, я спокойно ответил:

— Я бросил ему двести вон, и он клюнул.

В этот момент в комнату вернулся Сумасшедший и, как бы подтверждая эти слова, окликнул меня.

— Эй, Ли Бэквон.

Услышав моё “имя”, девушка удивлённо выпучила глаза. Вскоре последовал неожиданный вопрос:

— Зачем пришёл сюда?

— Директор сказал мне так сделать.

— Зачем?

Вместо того, чтобы ответить, я мысленно злился на босса. Очевидно, он ничего не сказал Сумасшедшему и просто послал меня сюда. Это похоже на какой-то акт сводничества.

— Он объяснил причину?

— Он... сказал, что ты не можешь пить, поэтому попросил меня прийти и выпить вместо тебя.

То ли из-за того, что он был удивлён, то ли из-за того, что его вывели из равновесия, Сумасшедший просто какое-то время смотрел на меня улыбаясь, а затем спросил:

— Значит, ты хорошо пьёшь?

— Да.

Скрывать было нечего, поэтому я без раздумий ответил. Однако на его лице возникла зловещая улыбка.

— Хорошо. Буду иметь в виду.

Не стоило рассказывать ему, да? Когда я с сожалением подумал об этом, прозвучал нелепый вопрос:

— Кстати, не хочешь поблагодарить меня?

— А за что я должен тебя благодарить?

— Я не дал тебе попасться.

Повернувшись к Сумасшедшему, я вспомнил Мёншина, о котором уже успел забыть. Верно, меня не обнаружили... Честно говоря, не имело бы значения, даже если бы Мёншин увидел меня, но позже я бы определенно пожалел об этом. Пока что мой единственный козырь – это самораскрытие. Но я не могу поверить, что в такой момент появился Сумасшедший. Мне действительно невероятно повезло. Тем не менее я не хочу его благодарить.

Он довольно скривил губы, будто поняв, о чём я думаю.

— Только не надо говорить, что ничего бы не произошло, заметь он тебя. Я знаю, что ты хочешь выждать подходящий момент, тщательно подготовиться и только потом раскрыть свою личность. Так ведь будет веселее.

— Да. Ты и сам это прекрасно знаешь, — сухо ответил я, пока он продолжал лыбиться.

— Понимаю. Я такой же. Хочу потянуть ещё немного. Хотя это не продлится долго.

— Что?

Сумасшедший проигнорировал мой вопрос и снова напомнил:

— Так как насчет благодарности?

— ...

— Если так не хочется этого говорить, можешь просто отблагодарить меня своим телом.

— Ну, если мой кулак тебя устроит.

Его губы тронула кривая улыбка, словно я действительно сказал что-то смешное.

— Ах, точно. Ты ведь такой застенчивый. Но не волнуйся, вести буду я.

Мне действительно кулаки нужно использовать, чтобы он не называл меня застенчивым? Пытаясь усмирить свой гнев, я вдруг вспомнил о ещё одном человеке в этой комнате и оглянулся. Раскрыв рот, девушка наблюдала за нашим диалогом. Но когда Сумасшедший проследил за моим взглядом и посмотрел на неё, она быстро изменила выражение лица и, заставив себя улыбнуться, спросила:

— Вы двое, должно быть, очень близки.

— Конечно. Это вполне естественно, иметь такие хорошие отношения с племянником, согласна?

— …

— Тебе есть что ещё сказать? — спросил Сумасшедший, но раздражённый тон передал истинный смысл его слов: “Если нет, то можешь идти”.

Однако девушка не хотела упускать такую возможность, поэтому встала, двинулась в сторону Сумасшедшего. Она села рядом с ним, не оставляя и сантиметра между своими обнажёнными бёдрами и его ногой.

— Я тоже хочу поблагодарить вас. Своим телом, если это возможно.

Бросив на меня быстрый взгляд, она погладила бедро Сумасшедшего, и когда тот с равнодушным видом повернулся к ней, набралась смелости и подняла руку немного выше.

— Я хороша в ласках. Особенно руками. Вам не интересно?

Но в ответ на соблазнительный шёпот он сухо выплюнул:

— Нисколько. Меня это не интересует, поэтому ты можешь уходить.

Его решительный ответ разнёсся по комнате, как поток ледяной воды. Девушка на мгновение замолчала, но затем снова натянула на лицо улыбку.

— Я могу остаться. Я позабочусь о…

— Убирайся.

Испугавшись холодного тона, она дёрнулась и немного отодвинулась. Её тело замерло от страха, когда он тихо пробормотал. Как ни странно, его тихий голос стал звучать ещё отчётливее.

— Тот, кто не понимает человеческой речи, бесполезен.

Девушка вскочила со своего места и с выражением, будто ей сейчас что-то пришло на ум, попыталась напомнить ему о разговоре про собеседование в «Dream»:

— Тогда Юн…

— Пошла вон.

Девушка поднялась и выскочила за дверь с застывшим выражением лица. Кажется, она хотела сказать что-то о директоре Юне? Я не мог оторвать глаз от двери, но вдруг услышал упрёк:

— Куда ты смотришь?

— Нет, это… — я рассеянно обернулся и дёрнулся, увидев его лицо прямо перед собой.

Почему он так близко? Удивлённо отпрянув назад, я попытался отстраниться, но на моё плечо легла тяжелая рука. Парень, блокирующий мои движения, смотрел на меня весёлым взглядом. От холода в глазах, который мгновение назад заставил девушку сбежать от страха, теперь не осталось и следа.

— Чт-что? — по-идиотски заикаясь, спросил я. Однако, сразу осознав, как глупо выгляжу, резко нахмурился.

Наблюдая за моей реакцией, он закатил глаза.

— Ну что?

— Это я у тебя должен спросить. Что это за рука?

Я изогнулся верхней частью тела, чтобы уйти от него, но он схватил меня за плечо, а другой рукой прижался к моей груди и вдруг выдал:

— Ты миниатюрный.

На мгновение я растерялся, поскольку решил, что неправильно его расслышал. Однако меня точно не подводил слух.

— Какого хрена ты несёшь? Это я миниатюрный?

— Явно не крупный.

— Я… — понимая, что мне нечего ему возразить, я стиснул зубы. Мне вдруг стало немного обидно. Конечно, я не большой, но и не маленький. Разве не так? — Пошёл ты. Мой рост выше среднего по стране.

— Большие люди не запоминают средние показатели по стране. Так делают только маленькие.

Да что ты говоришь, умник? По его улыбающимся глазам было ясно, что он дразнит меня, и мне не стоило реагировать, однако мой рот открылся сам по себе:

— Тогда найди кого-нибудь выше среднего роста и донимай его… П-понял? — запнувшись к концу, я снова попробовал отвернуться.

Внезапно он опустил ладонь на мою грудь и сжал её. Как бы я ни старался не подавать вида, моё тело вздрогнуло.

— Ты немного тощий.

Тихое бормотание заставило меня забыть о том, что я должен уйти от него. Мои брови нахмурились.

— В каком месте я тощий? Я достаточно мускул…

На этот раз мне не удалось опровергнуть его слова. Тело парня передо мной было слишком впечатляющим, чтобы я хвастался своими мускулами. Он и без того очень высокий, а из-за накаченных мышц кажется ещё крупнее. Я не удержался и опустил взгляд на его грудь. Она была крепкой и широкой. Когда он со мной, то только и делает, что сидит и печатает на клавиатуре своего компьютера. Неужели всё остальное время этот ублюдок безостановочно тренируется?

— Хочешь потрогать?

Я испугался шёпота на ухо и рефлекторно отпрянул. Однако рука, обвившая моё плечо, не отпускала меня и притягивала ближе. Приложив силу, я упёрся ладонями в его грудь, чтобы оттолкнуть, но резко остановился на следующих словах:

— Я не против твоих прикосновений, однако предпочёл бы ощутить их в другом месте.

— Что?

Не понимая, о чём говорит этот парень, я поднял голову и тут же пожалел об этом. Он схватил меня за руку и с улыбкой заставил лечь на спину. В этот момент что-то твёрдое коснулось моей ноги. Блять… Мысленно выругавшись, я предпринял попытку отдёрнуть руку, но он крепко вцепился в неё. Думаю, больше всего смущал тот факт, что прежде никто не удерживал меня с такой непреодолимой силой. Кроме того, его бред уже начинал выводить из себя.

— Да, я позволю тебе прикоснуться ко мне.

— Блять, да с чего ты взял, что я… М-мф!

Отказ был внезапно прерван нападением на мои губы. Обе его руки держали меня, не позволяя сдвинуться, поэтому единственным, что он мог сейчас использовать, были губы, накрывшие мой рот. Первой реакцией стало раздражение, потому как этот ублюдок уже поцеловал меня возле двери. Однако в отличие от прошлого раза, он быстро отстранился, словно поцелуй был лишь способом заставить меня замолчать. Разумеется, от этого я почувствовал себя ещё хуже. Если тогда Сумасшедший спас меня от раскрытия перед Мёншином, то сейчас всё сводилось к тому, чтобы просто посмеяться надо мной. Он будто ребёнок, который пакостит и ждёт от тебя какой-нибудь реакции.

— Можешь трогать везде, где хочешь. Только не надо хмуриться, — низкий голос, смешанный со смехом, щекотал уши.

Он выгнал девушку, которая хотела доставить ему удовольствие, чтобы заставлять меня прикасаться к нему, когда я этого не хочу? Этот ублюдок совсем поехавший? … Ах, да, точно. Забыл. Я снова разозлился. В нашу первую встречу на крыше моё предчувствие сразу подсказало, что с ним не стоит связываться. Тогда мне следовало просто развернуться и уйти, а не заводить с ним разговор. Погрузившись в сожаления, я бессознательно расслабил тело. Рука, которая держала меня за плечо, вцепилась в мои волосы, и прозвучало грозное предупреждение:

— Ты не должен думать ни о чём другом, когда ты со мной.

— О, блять, даже не сомневайся, я думал именно о тебе, — решительно заверил я и попытался убрать его руку со своей головы.

Однако никакого ответа не последовало. Находя это странным, я снова вскинул голову и увидел, что с его лица исчезла улыбка. Он смотрел на меня, не отводя взгляда. Я невольно замер.

— Ты думал обо мне?

— … Я просто проклинал тебя. Ничего такого, — это была правда, но почему-то мои слова прозвучали как оправдание. Просто то, как он смотрел на меня, слишком смущало. — Честно.

— Ладно.

Горячее дыхание, коснувшееся моего уха, беспокоило меня больше, чем его ответ. Но сильнее всего тревожили глаза, которые больше не улыбались.

— Ли Юхан.

Из моего рта вышло короткое и хриплое “хм?” и я машинально оттолкнул его, но на этот раз он навалился на меня всей своей силой, словно хотел подавить любое сопротивление. Мои губы снова оказались накрыты. Это был не поцелуй, а способ контролировать и подавлять меня. Поэтому, когда я взбунтовался, прозвучал строгий приказ:

— Открой рот.

Проглотив ругательства, я с большей силой надавил на его руку, но вместо этого моё тело откинулось назад и оказалось придавлено чужим весом. Он обхватил мои кисти, чтобы я не смог вырваться, и переключился на губы, посасывая и кусая их. Из-за того, что двое взрослых мужчин сплелись, как в драке, диван скрипнул и немного сдвинулся.

Каждая моя попытка скинуть его с себя сопровождалась моим недовольным мычанием, но непреклонная сила парня, который даже не шелохнулся, в конце концов вымотала меня и заставила остановиться. Нет, на самом деле я придумал себе предлог, чтобы перевести дыхание. Поражение от того, что я ничего не мог сделать, и стыд разом накрыли меня.

Забавно то, что когда я перестал сопротивляться, он погладил меня рукой по волосам, как бы поощряя. Но на этом ласки закончились. Следующий поцелуй был самым обычным и лишённым той нежности, которая ощущается при наличии чувств друг к другу.

Возможно, именно поэтому мне стало так спокойно. Просто физическое, мимолетное удовольствие от ласк другого человека. И он подходил для этого как никто другой. Сумасшедший был тем, перед кем бы я не чувствовал себя виноватым, что бы ни делал. Нет, самое главное – это был просто великолепный поцелуй. Он был так чертовски хорош.

Пока я лежал, переводя дыхание, он медленно раздвинул мои губы и проник в рот своим языком. Прикосновения чужой плоти к моей заставляли кожу покалывать, словно по ней проходил ток. Быть бесчувственной куклой, не отзывающейся на чужие прикосновения, не в моём характере. Если не можешь сопротивляться – прими. И, если честно, мне тоже хотелось этого. У меня давно не было такого сильного желания.

Я поднял руки и обвил его шею, впервые ответив на поцелуй. По иронии судьбы, он на мгновение замер. Из меня вырвался хриплый стон, похожий на вздох. Я даже не заметил его реакцию – мне было слишком хорошо. Кончик моего языка двинулся и коснулся влажного языка, погрузившегося в мой рот.

Вскоре наши губы сомкнулись. Если первый поцелуй должен был принудить меня подчиниться, то этот был больше похож на настоятельную необходимость, так как он больше не мог контролировать свою скорость и движения. Его нижняя часть тела коснулась бедра, и твёрдый эрегированный член прижался к моей ноге. В рот проникало его прерывистое дыхание. Кажется, я невольно провел рукой по его спине.

В этот момент поцелуй внезапно прекратился, и он поднял голову. Я зажмурился, затаив дыхание. Ну почему? Стоило мне открыть глаза и посмотреть на него, и я больше не мог мыслить здраво. Его потемневшие глаза дрожали от похоти. Только одна мысль пришла мне на ум. Кажется, меня сейчас съедят.

Страх окутал голову, как туман. Однако никто не собирался меня есть. Он резко выпрямил спину и отодвинулся. Затем откинулся на спинку дивана, провёл рукой по волосам и отчеканил:

— Можешь идти.

Сперва я решил, что ослышался, но, увидев, как он потянулся за сигаретой на столе, понял: игра окончена. Это даже не разозлило меня. Я просто посмотрел на него широко открытыми глазами и выплюнул:

— Я и так собирался. Это было слишком скучно.

Не знаю, как мне удалось дойти до двери и открыть её. Однако перед тем как выйти в коридор, кажется, я услышал его бормотание, за которым последовал щелчок зажигалки.

— Блять, и что это за чувство?

Какой же я идиот. Из-за того, что Сумасшедший насильно поцеловал меня, принимая таким образом благодарность, я напрочь забыл задать ему вопрос, ради которого явился туда. Придя в офис раньше обычного, я пытался забыть о вчерашнем дне.

Потому было принято решение попытаться переключить своё внимание на недочитанный сценарий. Мне хотелось подробно расспросить Сумасшедшего о человеке, который будет снимать этот фильм. Несмотря на то, что у него таких сценариев навалом, он проявлял особый интерес к этому режиссёру, поэтому я был уверен, что мне удастся получить от него немного полезной информации.

— О, Тэмин-а? Ты сегодня рано.

Когда я поднял голову, передо мной стоял менеджер, чьё лицо впервые за последние несколько дней выглядело ясным. Полупустая переговорная, рассчитанная на 4-5 человек, теперь стала для меня привычным рабочим местом. У менеджера всего один стажёр, поэтому помещение ему выделили совсем небольшое. К тому же нам каждый раз приходилось освобождать его, когда кому-нибудь в компании был нужен пустой офис. Тем не менее мы были рады и этому.

Каждый день менеджер заставлял меня практиковаться и показывал полезные материалы на своём ноутбуке. Обычно он всегда приходил раньше меня. Поэтому тот факт, что сегодня я пришёл заранее и сразу сел читать сценарий, заметно поднял ему настроение.

— Что это у тебя там такое интересное? — полюбопытствовал он.

Когда я показал ему обложку с названием, он почесал затылок и пробормотал: “Впервые слышу”. Затем он похвалил меня за то, что я пришёл в офис так рано, и принялся рассказывать о том о сём. Вероятно, эти дни он был таким молчаливым из-за ситуации с Хансу, но сегодня менеджер вернулся к своему привычному состоянию. Хотя я понимаю, что он просто делает вид, что всё нормально.

Менеджер до сих пор ждал звонка Хансу и писал ему каждый день. Поэтому я немного сомневался, стоит ли рассказывать ему о нашей встрече или нет. Не хочу, чтобы он беспокоился из-за этого. Может, мне просто подключить к этому Сумасшедшего, чтобы разобраться? Пока я решил ничего не говорить и просто тихо слушать господина Чоя. Но внезапно он замолк и опустил голову, уставившись куда-то под стол. Он не мог оторвать глаз от лежащего на его коленях телефона.

— Хансу что-то написал?

— Хм? Ах... — менеджер удивлённо кивнул, а после, горько улыбнулся. — Мне жаль. Эти дни я постоянно пытался до него дозвониться, но он не отвечал. Но... Сейчас Хансу просто прислал:"Простите", — он снова опустил голову, уставившись в телефон.

Когда ты упорно трудишься над чем-то, преодолевая множество трудностей, рано или поздно тебе всё же удастся стать в этом настоящим профи. Но постоянно подавляя гнев в своём сердце, ты заставляешь его постепенно остывать. Не знаю почему, но я продолжал смотреть на менеджера, который бродил по офису, раз за разом перечитывая сообщение.

— Менеджер.

Он беспомощно поднял глаза, и я назвал имя режиссёра, чей сценарий сейчас держал в руке. Я спросил в надежде, что менеджер знает о нём.

— Да, я знаю продюсера Чона, —тут же закивал он.

Продюсера? Я уточнил, разве он не кинорежиссер, и менеджер пояснил:

— Изначально он занимался продюсированием сериалов, но очевидно, из-за своей мечты стать режиссёром, он ушёл из компании и сосредоточился на создании фильмов. Проекты, над которыми он работал, всегда выходили крайне популярными, поэтому я часто встречался с ним. Вернее, я каждый день ходил в его компанию, пытаясь найти какие-нибудь роли для своих актёров. Но почему ты спрашиваешь о нём?

— Вы можете назначить ему встречу и взять меня с собой?

— А? Неужели хочешь сняться в фильме продюсера Чона?

Вместо ответа я открыл сценарий и показал ему отрывок.

— Есть одна интересная роль.

Он прочитал вслух описание персонажа, на которое я указал:

— Актёр, который не может играть перед включённой камерой, страдающий паническим и обсессивно-компульсивным расстройствами...

Не в состоянии читать дальше, он замолчал и через некоторое время снова посмотрел на меня.

— Эм, это...

— Конечно, это всего лишь роль второго плана и экранного времени будет очень мало, но разве не стоит попробовать? У нас есть возможность передать реальность такой, какая она есть. Ведь намного лучше, когда ты осознаёшь, что то, что ты видишь — не игра, а настоящая фобия камеры. Думаю, режиссёра это заинтересует.

— ...

— Мы ведь можем попытаться?

Словно перестав дышать, он вдруг выдохнул и прошептал:

— ...Я могу сделать это. Могу связаться с режиссёром. Но Хансу...

— Я уговорю его.

Как? Вместо того чтобы ответить на вопрос, я вспомнил нашу последнюю встречу.

|"Даже если мне улыбнётся удача, и кому-то понадобится кретин вроде меня — мне это больше не нужно."|

Ты уже на полпути к тому, чтобы удача тебе улыбнулась. Осталось ещё чуть-чуть. Но как он отреагирует, узнав о таком удачном совпадении? Я всегда находил подобные неожиданности чем-то неприятным.

Довольно тяжело изменить старые привычки, заложенные в организме. Независимо от того, как поздно я ложусь, мои глаза всегда открываются в 6 утра. Тело поднимается на автомате, но каждый раз это даётся мне с большим трудом. Хочется закрыть глаза и поваляться в постели ещё немного. В затуманенном разуме слышится шёпот, желающий сохранить это состояние.

Полежи ещё немного. Ничего страшного, если разок опоздаешь.

Из приятных слов образуется тетива, приковывающая меня к кровати. Отсечь её и встать с постели труднее всего. Однако мне всегда удаётся одержать победу в этой небольшой схватке.

Ну а следом идёт другое чувство. Какой же ты придурок, так жаждешь комфорта только потому, что всё ещё жив? Приди в себя, встань на ноги и как следует вкуси ненависть к самому себе.

От осознания того, что я всё ещё жив, по телу пробегают волны мурашек, заставляя меня окончательно проснуться. В конце концов, к этому чувству я тоже привык.

К тому времени, как я направился в ванную, голова уже была забита другими мыслями. Шёл 3 день, как менеджер уехал за продюсером Чоном провинцию. Полагаю, сегодня он должен выйти на связь. Так что мне тоже пора двигаться. Чтобы убедить Хансу, я сперва должен кое-что выяснить.

***

На четвёртом этаже здания Dream есть большой офис, используемый менеджерами и представителями компании.

Столы, придвинутые вплотную друг к другу, компьютеры, которые никогда не выключаются, вечно разрывающийся от звонков телефон и постоянно издающие неприятные звуки, принтеры и копиры. Одним словом - обычный офис.

Помещение часто пустует. Десятки менеджеров посещают свои рабочие места исключительно ради отчётов о расписании и успехах артистов, за которых они отвечают. Делают они это преимущественно либо глубокой ночью, либо ранним утром. Вот почему свет внутри горит круглые сутки.

Если же ты не можешь приехать в компанию, как например мой менеджер, уехавший из города на несколько дней, то можно просто отчитаться по телефону. Но в этот раз мы поступили иначе.

В 7 утра я вошёл в офис в то же время, что и вчера, намереваясь сдать отчёт от имени господина Чоя. В углу пустующего кабинета сидел сотрудник. Взглянув на меня уставшими глазами, он лишь лениво кивнул. А после, снова уставился в монитор, но его взгляд, как и вчера, будто говорил:"У него всего один стажёр и актёр, который даже не работает. Начерта каждый день отчёты делать?"

Ну, у господина Чоя была похожая реакция, когда я сказал, что на время его отсутствия возьму это на себя.

|"Чего? Я их обычно и не делаю."|

Он даже попытался остановить меня, однако я всё же настоял на этом. Нет ничего сложного в том, чтобы сидеть за стареньким компьютером менеджера и заполнять отчёт. На написание и отправку "Расписания нет." ушло меньше минуты. Разумеется, я пришёл не ради этого. Повернувшись, я взглянул на мужчину. Он раскинулся на стуле и сосредоточенно пялился в монитор.

Тихо отодвинув стул, я встал и подошёл к месту, которое приметил ещё вчера. Беспорядочно расклеенные стикеры с заметками на перегородке, стол, заваленный различными записями и расписание, разбитое по разделам и таблицам. Я присел на корточки перед столом, который был полной противоположностью рабочего места менеджера, у которого кроме пыли на столе ничего не было. Поглядывая на сидящего мужчину, я включил чужой компьютер и занялся поиском нужной мне информации.

[Расписание Сон Юхана. X день, X месяц.]

Я подробно изучил его расписание, в которое входили поход в фитнес клуб, салон красоты и встреча на радиостанции. Тут даже время его приёмов пищи расписано. В самом конце списка я обнаружил то, что мне нужно.

[17:00. Съёмка на открытом воздухе возле Музея Искусств.]

***

Я знал, что занятия в колледже длятся не весь день, как у старшеклассников. Поэтому, если я просто бездумно пойду туда, вероятно, мне не удастся с ним встретиться. Но если я позвоню Хансу заранее, он точно сделает всё, чтобы избежать встречи. Следовательно, вероятность поговорить с ним только снизится. Единственное, что я смог придумать, — это просто прийти в кабинет, где учится Хансу, и подождать его пару часов. Но оказалось, что ждать и не нужно.

10 утра.

Я ожидал, что в кабинете уже никого нет, и готов был сдаться, но открыв дверь, обнаружил, что внутри всё же кто-то есть. На узком двухместном диване, свернувшись калачиком, словно младенец, лежал паренёк. Узнав в нём Хансу, я медленно вошёл внутрь. Даже звук моих шагов не заставил его пошевелиться. Похоже, он крепко уснул. Стоило подойти ближе, как слабый запах алкоголя ударил в мои ноздри. Думаю, сам он не проснётся. Немного поразмыслив, я поднял ногу.

Бам!

Из-за моего пинка диван пошатнулся и на секунду оторвавался от пола. От внезапной тряски Хансу вздрогнул, и нахмурившись, мгновенно раскрыл глаза.

— ...Ох. Какого...

Тум! Тум!

— Ахх!

На второй раз изумлённый Хансу всё же приподнялся.

— Что? Кто... А?

Волосы примяты с одной стороны, лицо опухло, а взгляд затуманенный, он выглядел немного глуповато.

— Почему вы здесь...

Хансу только проснулся, поэтому говорил слегка неразборчиво. Я взглянул на него, вновь закинув ногу. Но в этот раз он успел подняться перед ударом.

— Что вы делаете?! — пытаясь встать, в спешке мальчишка споткнулся, а затем закричал.

Только после того, как он нормально встал на ноги, я сказал:

— Давай поговорим.

— Да пожалуйста, только зачем пинать диван?..

Бах! Бах!

Из-за моего удара, диван с громким звуком перевернулся. Видя, что Хансу напрягся, я повторил:

— Давай поговорим.

Только после этого он посмотрел на меня серьёзным взглядом.

— ...О чём вы хотите поговорить?

— 18 часов, Музей искусств.

Назвав лишь время и место я развернулся, но он сразу же ответил мне:

— О чём вы? Мне нечего вам сказать и я не хочу никуда идти.

Глядя на его хмурое лицо, я медленно оглядел кабинет.

— Я как-то провёл день в похожем месте, но это был другой университет. Я тогда искал одного парня, поэтому пошёл к нему на учёбу и поднял шум, круша всё подряд. Другие студенты пытались меня остановить. В качестве примера для остальных, я сломал одному из них кость, но никто не осмелился позвонить в полицию. В итоге мне удалось получить адрес того парня.

— ...

— Если будет необходимо сделать это ещё раз — я сделаю.

Он испуганно расширил глаза, и я ещё раз повторил.

— 18 часов, Музей искусств.

***

На учебных курсах нас несколько раз отвозили на съёмочную площадку. Я был всего лишь простым зрителем, наблюдающим со стороны, но даже этого было достаточно, чтобы понять. То, что показывают по ТВ — лишь верхушка айсберга.

За пределами видимости камеры, актёров окружают десятки людей и различных съёмочных устройств.

Не знаю точно, какую роль играет каждый из них, но поскольку людей так много, подготовка занимает довольно много времени. Кроме этого, съёмка также длится очень долго, потому что одну и ту же сцену приходится снимать с разных ракурсов, используя несколько камер. Несмотря на то, что съёмки были назначены на 17 часов, я прикинул, что Мёншин появится позже, и оказался прав.

Ближе к 6 вечера Мёншин показался в тихом выставочном зале под открытым небом, как раз ко времени, в которое я назначил встречу Хансу. Пока я наблюдал за тем, как гримируют Мёншина, мой телефон зазвонил. Увидев на экране номер Хансу, который я недавно сохранил, я чуть не рассмеялся. А ведь говорил, что хочет сдаться. Однако номер мой так и не удалил. Нажав на кнопку вызова, я услышал Хансу.

[...Я здесь.]

Его голос звучал напряжённо, должно быть, он увидел съёмочную площадку. Парень явно зол, что я позвал его в место, где столько камер.

— Подожди в туалете за пристройкой.

Он что-то ответил, но я бросил трубку и выключил телефон. Затем я приблизился к площадке, где находился Мёншин. Потянувшись, я достал из кармана заранее приготовленную открытку, в другой руке держа напиток.

— Извините.

Стоящая недалеко от меня участница съёмочной группы подошла ближе, и я указал на Мёншина.

— Я его фанат, не могли бы вы передать это ему?

Бросив на меня странный взгляд, она приняла розовую открытку, которую обычно дарят только девушкам, и взяла напиток. Я спрятался в углу здания и наблюдал, как она относит это Мёншину, которому уже начали делать причёску.

Заметив приближающегося человека, он поднял голову, а мгновение спустя принял подарки. Улыбающаяся девушка, судя по всему, в этот момент рассказывала Мёншину, что какой-то парень передал это, потому что он его фанат.

Может, он этого и не показывает, но я точно знаю, что ему очень приятно такое слышать. В итоге, как я и ожидал, первое, что его заинтересует — открытка, которую он тут же принялся раскрывать. Я отвернулся, не видя, что произошло дальше. Но и так можно догадаться. Его лицо, должно быть, сейчас искажено от гнева. Потому что содержимое этой открытки явно не соответствовало его ожиданиям.

«У меня есть доказательства того, что вы намеренно использовали камеру, чтобы сорвать мою пьесу. Если вы хотите избежать скандала из-за появления этой информации в интернете, прямо сейчас идите в туалет за пристройкой.»

Так как музей уже был закрыт, внутри осталась только съемочная группа. Поэтому в туалет, расположенный далеко от площадки, никто не станет заходить. Ну, за исключением Мёншина, который шёл далеко впереди меня. Я медленно следовал за ним, торопливо шагающим со смятой открыткой в руке. Увидев, что он уже скрылся в туалете, я спокойно продолжил идти в своём темпе. Ни он, ни Хансу, сейчас точно не выскочат. По крайней мере, одному из них точно будет что сказать. Когда я встал у открытого входа, до меня донёсся громкий голос.

— Блять, выложишь в интернет? Окей, попробуй, сопляк. Не знаю, какие у тебя доказательства, но меня этим не запугаешь. Пытаешься мне угрожать, когда сам по факту являешься идиотом, дрожащим при виде камеры. Что ты вообще несёшь? Неужели умереть хочешь?

— О чём вы вообще говорите? Я просто жду здесь кое-кого...

К концу своей реплики взволнованный Хансу притих, будто задумался о чём-то. Скорее всего, он уже начал догадываться, почему вместо меня здесь появился Мёншин. Когда он замолк, ругань Мёншина стала ещё громче.

— Сукин сын, только попробуй выкинуть подобное ещё хоть раз, и вместо камеры тебя будет ждать бандит с ножом. Уяснил? Раз уж мы давно знакомы, я остановлюсь на этом, так что будь благодарен. Когда я узнал, что ты согласился пройти кастинг, то решил, что ты головой ударился. Но ты реально носишься повсюду, даже не разбираясь в теме. Ты недоумок. Каким идиотом, по-твоему, должен быть режиссёр, чтобы взять актёра, который даже не в состоянии стоять перед камерой? Ты сам виноват, что выбрал не тот путь. Понимаешь? Какие бы у тебя ни были доказательства, я…

— Получается… Это действительно сделали вы? — раздался тяжёлый голос Хансу. — Значит, с самого начала никакого кастинга не было.

Спустя какое-то время тишину нарушил крик Мёншина:

— Блять!

Этот придурок в самом деле слишком много матерится. Он никак не мог уняться, продолжая выплёвывать угрозы.

— Что ты сейчас сказал? Действительно ли я это сделал? Если у тебя нет доказательств, выходит, ты меня просто дурачил? Неужели правда хочешь умереть?..

И почему я нахожу его запугивания такими уморительными? Немного поразмыслив, я шагнул внутрь.

Топ, топ.

Звук тяжёлых шагов, ступающих по кафельному полу, звучно отдавался по помещению. Приблизившись к Мёншину, я не останавливаясь прошёл мимо него и встал у раковины, открыв кран, будто собирался помыть руки.

Вместе со звуком льющейся из крана воды, послышались угрозы Мёншина, который заметно притих после моего появления. Он перешёл на шёпот.

— Если тебе действительно жизнь дорога, не смей больше мне на глаза попадаться… Иначе…

Он внезапно затих. Намыливая руки под струёй воды, я спиной почувствовал на себе пристальный взгляд. Нарочито медленно подняв голову, я встретился глазами с человеком, рассматривающим меня через зеркало. Это длилось всего миг, не дольше секунды. Но мы смогли ясно разглядеть друг-друга.

Я и без того знал об этом, но реакция Мёншина ещё раз всё подтвердила. В его потемневших глазах читалась полная растерянность и удивление.  Убедившись, что это действительно я, он вдруг побледнел, будто увидел призрака. На самом деле, я удивлён, что он сразу узнал меня. Неужели я совсем не изменился за эти годы? Я хотел посмотреть на него ещё немного, но к сожалению, он повернул голову в другую сторону.

Продолжая рассматривать отражение его фигуры, я закрыл кран. В тишине казалось, что время остановилось. Я выпрямился, не сводя глаз с зеркала, но Мёншин полностью развернулся и отчаянно выбежал из туалета, будто за ним кто-то погнался. Его внезапный побег показал, насколько он испуган.

— Серьёзно, насколько же сильно он вам насолил?..

Вытирая руки бумажным полотенцем, я обернулся на голос Хансу. Он указал на дверь, через которую выскочил Мёншин.

— Сбежал сразу, как вас увидел.

Я тоже повернулся в сторону выхода. Что ж, должно быть, причина не только в этом. Деньги, которые он у меня стащил, в то время были для него внушительной суммой. Но сейчас для Мёншина это мелочь. Если бы он винил себя только в краже – не стал бы сейчас убегать. Так что причина ясна. Вероятно, он ещё в процессе осознания тех событий. Ведь стоило Мёншину увидеть меня, как старое чувство, из-за которого ему было страшно повернуть голову, вновь охватило его. Даже если он думал, что обо всём забыл, воспоминания в любом случае когда-нибудь всплывут наружу. Но в следующий раз, когда мы встретимся, всё будет иначе. Я дам ему время, чтобы привыкнуть к прошлому страху, о котором он уже успел забыть. И поскольку времена изменились, я спущу его ценность к нулю. Это будет куда веселее.

— Вы позвали меня сюда ради этого? Хотели, чтобы я убедился, что за всем стоит Мёншин-хён?

Он не выглядел рассерженным, напротив, кажется, был слишком спокоен. Я задумался, смогут ли мои слова сейчас убедить его. Наверное, если упомяну менеджера, чтобы вызвать в нём эмоции - это будет слишком?

Всё же, я должен быть с ним честен. Преодолев щемящее чувство внутри, я спокойно открыл рот:

— Это была просто небольшая проверка.

Хансу нахмурился, когда понял, что я говорю о Мёншине.

— Что вы имеете в виду?

— Помнишь, ты говорил, что, даже если кому-то вдруг понадобится идиот вроде тебя – тебе это больше не нужно? И спросил, хочу ли я, чтобы ты последовал моему примеру и начал мстить?

Он утвердительно кивнул с ничего не понимающим выражением лица. Я склонил голову набок и, выдержав небольшую паузу, спросил:

— Повтори это ещё раз. Ты правда откажешься, даже если это невероятная удача?

— Почему вы спрашиваете об этом...

— Режиссёр, которому нужен такой актёр, как ты, уже появился.

Глаза Хансу расширились, но в них всё же читалось недоверие.

— Я проделал весь этот путь не для того, чтобы выслушивать ваши шутки.

— Как и я проделал весь этот путь не для того, чтобы шутить над тобой.

— ...

— Как поступишь?

— Вы смеётесь надо мной? Чёрт, Мёншин ведь во всём прав. Я бездумно вписался в это, даже не вникая в тему, и провалился. В самом деле, какому режиссеру понадобится актёр, боящийся камеры?

— Тогда, выходит, это судьба.

Но Хансу не торопился верить моим словам. Он хмуро уставился на меня.

— Да о чём, чёрт возьми, вы говорите...

— Это роль, которую способен сыграть только человек, трясущийся перед камерой, другими словами — ты. Конечно же, режиссёр захочет взять тебя.

Будто перестав дышать, замерший Хансу уставился на меня. Дрожащие глаза выдавали всё, что сейчас творится у него внутри.

— Это... невозможно, чтобы появился такой персонаж...

— Однако он появился. Такой же нелепый актёр, как ты. Необходимо раскрыть страх перед камерой, понимаешь? Всё, что от тебя требуется – показать свои настоящие эмоции. Разве это не интересно? Именно твоя слабость даёт тебе такую возможность. Но если тебе всё это не по душе, то позвони менеджеру и откажись. Потому что он уже поехал за режиссёром.

— !

— Ты можешь сказать "нет". Но в таком случае знай, ты теряешь не только возможность играть.

Спустя какое-то время, Хансу едва выдохнул и прошептал:

— Не только возможность играть? О чём вы?

— Месть.

Ещё раз взглянув на дверь, в которой скрылся Мёншин, я сухо добавил:

— Ты упускаешь свой шанс отомстить.

— Я... Вы думаете, что я хочу отомстить?

— Нет, не думаю. Разумеется, я тоже не хочу, чтобы ты мстил ему. Но разве он не разозлил тебя? Даже не пытайся врать, что совсем не рассердился, когда услышал, что сказал Мёншин. — я посмотрел на паренька и ухмыльнулся. — Тебе не нужно мстить. Я сделаю это за тебя.

— ...Но зачем вам это? Неужели вы хотите использовать меня, чтобы отомстить?

— Ты идиот? С чего бы ты мне понадобился?

Хансу снова закрыл рот и бросил на меня растерянный взгляд. Да, он не понимает. Честно говоря я тоже не совсем понимаю, почему делаю это.

— Просто я так захотел.

Я вдруг задумался, может ли это неприятное совпадение быть тем, что люди обычно называют "судьбой"? Тем не менее, что бы это ни было, мне это не нравится.

— Вы сразу меня невзлюбили. В нашу первую встречу вы были таким отстранённым, даже не позволили мне называть вас хёном.

— Ничего не изменилось. Я по-прежнему не хочу, чтобы ты звал меня так, — я посмотрел ему в глаза. — Кое-что в тебе мне не нравится.

— Что?

— ...Имя.

И всё же, это совпадение или чёртова судьба?

— Моё имя?..

— Тебя зовут так же, как и моего брата.

— ...

***

Как я и предполагал, менеджер разобрался со всем за 3 дня. Он позвонил мне, пока я направлялся в сторону метро.

[— Завтра утром мы с продюсером Чоном выезжаем в Сеул.]

Голос менеджера звучал возбуждённо, должно быть, он смог убедить его. Также господин Чой рассказал, что он выехал на рассвете и приехал к назначенному времени, но у продюсера Чона были дела, поэтому они вернутся на день позже, чем планировали. Я просто повторял:"Да, да", чтобы не молчать в трубку, но менеджер явно ждал, что я тоже поделюсь с ним хорошими новостями. Завершив свой тривиальный отчёт о поездке, он нерешительно спросил:

[— Кстати... ты встретился с Хансу?]

Я остановился и держа телефон в ладони, обернулся в сторону Хансу, который всё это время молча следовал за мной, уставившись в землю и погрузившись в свои мысли. Он поднял голову и встретился со мной взглядом.

— Да.

Получив утвердительный ответ, менеджер торопливо задал следующий вопрос:

[— И как? Хансу тебя выслушал? Он согласился пойти на прослушивание?]

Вместо того чтобы ответить ему, я оторвал телефон от уха и протянул его вперёд. От внезапности Хансу вздрогнул и переведя взгляд с меня на телефон, моргнул.

— Вы хотите, чтобы я взял его?

Я кивнул.

— Кто это?

— Менеджер.

Он растерялся, но всё же потянулся к телефону и взял его в руку.

— Это Хансу.

Я оставил его и направился вперёд. Разговор длился довольно долго, поэтому мне пришлось ждать его недалеко от входа в метро.

Поскольку в это время заканчивался рабочий день, дорога была переполнена людьми. Я стоял на загроможденном пешеходном перекрестке, но Хансу сразу заметил меня и подбежал.

— Завтра...

Избегая моего взгляда, он запнулся.

— Завтра я пойду кастинг, — сказал паренёк и, подняв глаза, спокойно добавил. — Я всё ещё не верю, что это действительно судьба, но теперь не стану убегать.

Да без разницы. Глядя на него холодными глазами, я протянул руку, прося вернуть мне телефон. Не хочу, чтобы из-за этого он начинал относиться ко мне иначе. К тому же, мне было неловко от того, что я рассказал ему свою историю. Не уверен, понял ли это Хансу. Он просто посмотрел на меня и протянул телефон.

— Спасибо вам, Тэмин-хён.

Я застыл. Заглянув в мои глаза, мальчик застенчиво улыбнулся.

— Так ведь нормально? Это не ваше настоящее имя, так что хён не будет путать меня со своим братом.

— Но мне это не нравится, — тихо выплюнул я и вырвал телефон из его рук. Но даже это не заставило улыбку сойти с его лица.

— Да. Начну звать вас хёном, когда мы станем немного ближе. А сейчас я просто хочу сказать вам спасибо. И... Простите. Я наговорил вам всякого, когда вы пришли ко мне в университет.

Он улыбался и говорил своим привычным весёлым тоном, но его голос немного дрожал. Трудно притворяться, что всё в порядке и вести себя так, будто ты уже забыл о том, как хотел оставить дело всей своей жизни. Однако паренёк сиял, как и прежде. Нужно как-то донести до него, что лучше бы ему держаться от меня подальше. Я должен говорить спокойно, будто в этом нет ничего особенного. Но я испытывал дикий дискомфорт и неловкость.

— Не пойми неправильно. Если ты продолжишь водиться со мной, Мёншин снова начнёт доставлять тебе неприятности. И я решил помочь не потому, что ты мне нравишься.

— Именно поэтому я благодарен.

— ...

— Если бы вы помогали мне только из жалости, я бы, вероятно, чувствовал себя ещё более жалким и точно оставил бы все попытки построить карьеру, - он горько усмехнулся. — Поэтому, теперь я буду с вами. Вы ведь и за меня собираетесь мстить, так что я буду помогать со всем, чем могу.

— Лучше о себе позаботься.

Он не стал обижаться на мой резкий отказ, а лишь улыбнулся и ответил:

— Хорошо.

Должно быть, я веду себя слишком грубо, но Хансу было всё равно. Он указал на мобильник в моей руке.

— Оу, вам пришло сообщение. Я тогда разговаривал с менеджером и случайно посмотрел.

Пока я проверял список входящих сообщений, Хансу поинтересовался:

— Просто так спрашиваю. Это от вашего любимого человека?

О чём он? У меня никого нет.

[Должно быть, ты уже соскучился? Я тоже. Скорее приходи ко мне. Я жду, Ли Бэквон.]

Приди сообщение от кого-то другого, я бы не задумываясь его удалил. Но сколько бы я не смотрел на экран, отправителем был Сумасшедший. Он так меня разозлить пытается? Я заметил, что ниже было ещё одно сообщение.

[Заканчивай со своей подработкой, она отнимает у нас время.]

... Босс. Не знаю, как ему удалось отправить это с телефона Сумасшедшего, но когда я представляю, как он был доволен собой, ожидая, что его план сработает, я закипаю.

— Но почему он ждёт 200 вон? Вы одолжили этому человеку 200 вон? — поражённый Хансу не мог сдержать своего любопытства.  — У вас есть подработка? Где вы работаете? Неужели...

— Остановись.

После моего резкого ответа Хансу решил сменить тему:

— К слову. Судя по всему у вас с братом очень хорошие отношения, я прав? — нерешительно поинтересовался он.

Я повернулся, впившись в него взглядом. Всё вокруг остановилось, словно фильм, который поставили на паузу. Люди вокруг нас исчезли.

— Нет.

— В самом деле? Но мне казалось, что вам не нравится моё имя, потому что оно напоминает вам о брате… Разве причина не в том, что вы с ним очень близки?

— Нет, — вновь повторил я.

— Вот как, выходит я ошибся. Сколько ему лет? Он молодой?

— ...Девятиклассник.

— Вау, совсем ребёнок, — вздохнул Хансу.

Я отвернулся, и быстро зашагал, спрятавшись в толпе. Голову тут же заполнили другие мысли. В последние дни Сумасшедший не появлялся в Лабиринте Алисы. Конечно, в этом нет ничего необычного, но раз директор написал мне с его номера, должно быть, сегодня он всё же явился туда. Разумеется, я вовсе не горю желанием его увидеть. Но мне кажется, что я должен рассказать ему, что без спросу унёс сценарий из его кабинета и показал его менеджеру, а также вышел на продюсера Чона.

В тот же момент мне пришло ещё одно сообщение. На этот раз от настоящего Сумасшедшего.

[Не ходи в Лабиринт Алисы.]

Был поздний вечер. Здание, из которого поспешно выходили работники, гася за собой свет и оставляя его в темноте, напоминало мёртвое тело. Вероятно, такие жуткие ассоциации вызывала леденящая атмосфера широкого вестибюля, погружённого в гробовую тишину. Но что этот придурок забыл здесь в такой час, когда все нормальные люди разошлись по домам? Я почувствовал облегчение, узнав, что мне не придётся идти в «Лабиринт Алисы» и встречаться с боссом, однако только сейчас в голове возник вопрос.

Мы впервые встретились в здании компании, и если он действительно один из акционеров, то в этом нет ничего странного. Однако у меня закрадывались сомнения по поводу его настоящего положения в «Dream». Помимо каких-то уникальных отношениях между ним и директором Юном, он также принимает активное участие в работе компании. Было в этом что-то странное, но я никак не мог распутать этот клубок.

Кроме того, ему всегда удавалось найти повод заставить меня понервничать, поэтому, поднимаясь на крышу, я морально готовился к тому, что он выкинет на этот раз. Однако это было бесполезно. Когда я обнаружил его, то вновь оказался в неожиданном положении.

Растянувшись на деревянной скамейке, кто-то неподвижно спал. Слабое освещение крыши не позволяло рассмотреть его, поэтому я подошёл поближе, но мне и без того было очевидно: это Сумасшедший. Какого чёрта он спит здесь? Боевой дух, который переполнял меня, иссяк в ту же секунду.

Несмотря на то, что я уставился прямо на его лицо, он не шевельнулся, так и продолжив лежать с сомкнутыми глазами. Его глубокое размеренное дыхание, доносящееся до моих ушей, указывало на то, что он крепко спал. Я нервно оглянулся. Этот псих ведь не устраивает мне очередную проверку, припрятав где-то здесь скрытую камеру? Однако тёмную крышу овевал лишь слегка пронизывающий холодный ветер. Это место было таким же пустым и холодным, как вестибюль.

Тем не менее я больше не испытывал того странного чувства пустоты. Ощущение наполненности чем-то, чего даже я не мог понять, охватило меня. Я опустил глаза на парня, который вызвал у меня это чувство. Одна нога согнута на скамье, а другая свисает вниз.

Как он вообще умудрился заснуть в таком положении? Когда лёгкое замешательство улетучилось, мой взгляд снова переместился на его лицо. В голове вдруг возникла одна мысль. А ведь это мой единственный шанс понаблюдать за ним, когда он в таком беззащитном состоянии. Лицо, которое всегда вызывало у меня дискомфорт своей жуткой ухмылкой, теперь выглядело совершенно иначе.

Если подумать, он довольно красив. Настолько, что при первой встрече я ошибочно принял его за знаменитость. И пока мой взгляд с интересом скользил по его лицу, в голове вдруг что-то щёлкнуло. Хм? Странно. Почему у меня ощущение, что мне уже доводилось смотреть на него с этого ракурса? Я наклонился ещё ближе, пристально разглядывая его. И чем дольше делал это, тем больше усиливалось это смутное чувство. Словно подобное уже происходило однажды…

Блять!

Внезапно что-то крепко обхватило моё запястье. Я поспешил выпрямить согнутое туловище, но не смог сопротивляться силе, тянущей меня вниз. К счастью, мне удалось удержаться, оперевшись свободной рукой на спинку скамейки, прежде чем упасть на него. Ублюдок, так он не спал? Смесь стыда из-за того, что меня застали за подглядыванием, и гнева за то, что меня так легко провели, заставила моё лицо вспыхнуть.

— Чёрт, отп… — слова, которые должны были вырваться из моего рта, застряли в горле, стоило мне взглянуть на Сумасшедшего, который держал меня, не позволяя вырвать руку из его хватки. И только когда я предпринял ещё одну попытку освободить своё запястье, его веки медленно поднялись. Он несколько раз моргнул затуманенными глазами, а затем сфокусировался на моём лице.

— … Так это был ты?

Голос звучал хрипло, а руки заметно расслабились. Выходит, он почувствовал чужое присутствие и инстинктивно двигался во сне? Размышляя, а не монстр ли этот ублюдок, я медленно выпрямился и встал на ноги. Его рука всё ещё держала моё запястье, поэтому я попытался сделать шаг назад, чтобы вырваться, но равнодушный голос снова остановил меня.

— Я почувствовал чей-то взгляд на своём лице, — пробормотал он и, окончательно проснувшись, взглянул на меня. — Рад, что это оказался ты.

Я нахмурился.

— Тогда спи дальше. Я присмотрю за тобой.

— О, это отличная идея. Выходит, то, что ты написал мне в тех сообщениях, – правда? Ты соскучился по мне?

В каких сообщениях? Ах, точно. Босс… И как, чёрт возьми, он это провернул?

— Я ничего тебе не писал. Разве это не ты отправил мне какую-то странную чушь о том, как сильно скучаешь?

— Тебе пришло такое сообщение? Покажи. Возможно, я действительно отправил что-то подобное.

Его это определённо забавляло, но у меня не было ни сил, ни настроения отвечать ему. Развернувшись, я уже надеялся уйти, но он снова потянул меня к скамейке. Я вложил все свои силы в попытку вырваться.

— Да отпусти ты уже!

Однако он лишь улыбнулся и сжал мою руку так сильно, что в кисти закололо. Угх! Я повернул голову в противоположную от него сторону, пытаясь скрыть болезненный стон. Между тем над моим ухом раздался тихий шёпот:

— Я просто хочу пойти с тобой. Перестань упрямиться.

Мне показалось, что я ослышался, потому как его голос звучал непривычно спокойно. Совершенно позабыв о том, как был зол на него секунду назад, я уточнил:

— Пойти? Куда?

— Спать, — ответил он, притянув меня к себе.

***

Только когда раздался короткий звуковой сигнал, и за нами закрылась дверь, я осознал, где нахожусь. Это место располагалось в десяти минутах езды от работы, поэтому справедливо будет сказать, что у меня почти не было времени подумать. Работая курьером, я считал свой стиль вождения довольно грубым, но то, как этот ненормальный гнал по дороге, постоянно перестраиваясь с одной полосы на другую, заставляло меня нервничать. В конце концов я не выдержал и попросил его сбавить скорость, но в ответ получил лишь короткую издёвку.

“Боишься?”

“Да, я напуган до смерти.”

Разумеется, это был сарказм. Однако, к моему удивлению, он действительно замедлился. Я растерялся и бросил на него удивлённый взгляд, но больше он ничего не сказал и молча привёл меня сюда. Сюда. В свой дом.

Не в состоянии снять обувь, я стоял в прихожей, в которой автоматически загорелся свет. То есть он реально притащил меня к себе домой? Одолеваемый сомнениями, я застыл на месте. Тем временем Сумасшедший, который сразу прошёл по узкой прихожей, обернулся на меня.

— Да не бойся ты так. Я не собираюсь на тебя набрасываться.

Сегодня он вёл себя совершенно иначе. Это был не прежний дразнящий и холодный тон, а мягкий, успокаивающий голос. Я был настолько сбит с толку, что забыл ответить на этот бред.

— Кажется, ты хотел о чём-то со мной поговорить? — спросил он, склонив голову набок.

О чём-то? Ах, только сейчас я вспомнил, что собирался рассказать ему о сценарии.

— Откуда ты знаешь?

На его лице проскочил намёк на раздражение, но после он всё же дружелюбно пояснил:

— Ты пришёл в офис, как я и просил. Даже спокойно согласился поехать со мной. Это на тебя не похоже – прежде ты таким послушным не был, — заключил он, а затем ленивым тоном добавил. — Ну же, быстрее. Я хочу спать.

***

Он сказал, что хочет спать, однако вёл себя как обычно: достал из холодильника маленькую бутылку воды и плюхнулся на край дивана, на котором я успел расположиться. Мы сидели в просторной комнате с прекрасным видом из окна и дорогой мебелью. Роскошное место, которое никак мне не подходило и должно было заставлять чувствовать себя дискомфортно, находясь здесь, стало более уютным из-за разбросанных по столу книг и стопок сценариев.

Исходя из его характера, он был очень опрятным человеком, однако, посетив его офис, а теперь ещё и дом, в котором царил такой же беспорядок, я почувствовал странное облегчение. Заметив, что мой взгляд мечется по царившему вокруг хаосу, он произнёс:

— Нет причин так нервно оглядываться, словно ты сурикат.

— Сурикат?

Он тупо уставился на меня, не говоря ни слова, и только спустя какое-то время объяснил:

— Да. Это такой огромный и свирепый зверь. Прямо как ты.

А-а. Свирепый. Я нерешительно кивнул, скрывая своё поднявшееся настроение.

— Может, я и сурикат, но точно не нервничаю.

Ответа не последовало, поэтому я обернулся. И в тот же момент столкнулся со взглядом, направленным на меня. Его губы растянулись в улыбке, а на щеках появились ямочки. Но это не была его дежурная улыбка. Прежде я всегда испытывал настороженность, но сейчас тёмные глаза выглядели расслабленными и уставшими. Будто он был по-настоящему беззащитен.

— Ты действительно сонный…

Когда я окончательно убедился в этом, он поднёс бутылку с водой ко рту и пробормотал:

— Если не спать три дня, то даже я устану.

— …

— Так чего ты хотел? — он залпом осушил полбутылки воды и перешёл к главному.

Этот парень действительно так хочет спать? Помедлив с минуту, я нерешительно перешёл к рассказу о сценарии:

— Я показал его менеджеру. И поскольку мне было кое-что нужно, связался с режиссёром... Решил, что стоит рассказать тебе об этом.

Гордость всё равно не позволила мне сказать “без твоего разрешения”, но я был немного обеспокоен. В конце концов самовольно использовать его сценарий в своих целях – неправильно. Честно говоря, поскольку был прецедент с наполовину выкуренным бычком за двести миллионов, то я готовился к худшему. Судя по тому, что я успел о нём узнать, он не спустит мне это с рук. Однако слова, долетевшие до моих ушей, звучали так, будто для него это не имело никакого значения.

— И это всё?

— ...

Он реально такой из-за сонливости? Я замялся, но всё же облегчённо кивнул.

— Всё.

Мне следовало остановиться на этом и уйти, но я выпалил вопрос, о котором сразу же пожалел:

— Почему ты не сердишься? Я забрал сценарий из офиса и даже показал его своему менеджеру.

Вместо ответа он просто закрутил крышку на бутылке и уставился на меня ничего не выражающим взглядом.

— Ты немного недопонял. Тебе не кажется, что ты заслуживаешь похвалы за то, что сделал?

— Что? — растерянно спросил я, но он лишь рассмеялся и пробормотал какую-то бессмыслицу:

— Ну, позже сам поймёшь, как здорово ты поступил.

Сумасшедший не из тех, кто болтает попусту, поэтому я пытался понять, что он имел в виду, но в голову ничего не приходило. Неужели считает, что фильм ждёт успех? Он довольно интересный, но, на мой взгляд, проект не сыщет популярности в виду отсутствия юмористических элементов. Как и первая короткометражка режиссёра, он немного нудный. Разумеется, я не эксперт, поэтому могу ошибаться. Задумавшись, я наклонил голову.

В тот же момент прозвучал вопрос:

— Кстати, неужели ты правда думал, что я разозлюсь из-за этого?

— Ага, — мгновенно ответил я, чем вызвал у него улыбку.

— С чего бы? Я ведь так сильно дорожу тобой.

И снова этот бред собачий. Я был убеждён, что он просто потешается надо мной, поэтому нарочно выплюнул ругательство, которое уже произносил однажды:

— Потому что ты психопат.

На мгновение мне показалось, что улыбка исчезла с его губ, но вскоре он серьёзно кивнул.

— Это правда.

Как и в прошлый раз, я восхитился тем, как спокойно он принял это оскорбление. Сколько же раз его проклинали в прошлом?

— Но всё же я очень добр к тебе, не находишь? — бесстыдно добавил он, повернувшись ко мне и закинув руку на спинку дивана. — К слову, тебе каждый раз удаётся меня удивить. Не ожидал, что в тебе есть такая честная сторона.

— Просто не люблю быть в долгу.

— Ещё и искренняя.

Когда уголки его губ поднялись ещё выше, мой пристальный взгляд помрачнел. Однако после следующего вопроса раздражение сменилось удивлением.

— Ты когда-нибудь плакал по-настоящему? — заметив замешательство в моих глазах, он тихо произнёс. — Чужие слёзы никогда не вызывали во мне сочувствия. Но лишь однажды, увидев как кто-то плачет, я смутно ощутил печаль. До такой степени, что почувствовал боль внутри.

Его ладонь опустилась на грудь. Мой взгляд проследил за движением его руки, но смысл услышанных слов, не был до конца ясен. Насколько сильной должна быть печаль, чтобы вызвать у постороннего человека боль в сердце? Я поднял голову и встретился с его холодными глазами.

— К сожалению, я потерял этого человека. Но услышав, как ты вскользь произнёс слово “месть” в нашу первую встречу, я почувствовал что-то. Если бы ты показал свои настоящие чувства, думаю, моё сердце отреагировало бы вновь.

Это невозможно. Я ублюдок, который не заплакал, когда на его глазах зарезали единственного брата. Подавив внутреннюю реакцию, я покачал головой.

— Ты ошибаешься.

— Это ты так считаешь. Но я всё больше и больше убеждаюсь в обратном.

Нахмурившись, я вспомнил, о чём он рассказывал раньше.

— Это тот... тот парень, который разозлил тебя в прошлом?

Кроме того, этот человек был первым мужчиной, с которым он переспал. Впервые услышав об этом, мне стало искренне жаль его. Я подумал, что если Сумасшедшему когда-нибудь удастся отыскать его, то парню не жить.

— Да, он. Тот, кто обставил меня.

Наблюдая за его счастливой улыбкой, я проникся уважением к парню, которого даже ни разу не видел. Он действительно крутой. Переспал с этим ненормальным, разрыдался, разозлил его, а потом убежал. Я бы даже одного пункта из этого списка повторить не смог. Этот парень действительно стоит того, чтобы искать его даже спустя пять лет. Хотя… Если Сумасшедший до сих пор не разыскал его, то скорее всего уже и не сможет.

— Тебе не удастся его найти.

По какой-то причине, я почувствовал горечь. Сощурившись, он ответил:

— Его можно найти. Потому что я точно разглядел это.

— Что разглядел?

— Я увидел это, когда он повернулся спиной, чтобы надеть штаны, — тихо пробормотал Сумасшедший.

О чём, чёрт возьми, он говорит? Я беспокоился, что он начинает сходить с ума от недостатка сна, однако парень поднялся с дивана и жестом пригласил меня последовать за ним. Но зачем?

Увидев, что я не тороплюсь вставать, он раздражённо произнёс.

— Если ты сказал всё, что хотел, пора бы сдержать обещание.

— Какое ещё обещание?

— Ты сказал, что будешь смотреть как я сплю.

— ...

— Чего ты ждёшь? Я же сказал, что хочу спать.

Чёрт возьми, если он когда-нибудь найдёт человека, который так тронул его пять лет назад, оставит ли этот ублюдок меня в покое? Может, мне самому заняться его поисками? Я тяжело вздохнул. Мне совсем не хотелось исполнять его просьбу, однако этот придурок не собирался с этим мириться и подгонял меня.

— Я сказал, что хочу спать. О том, что мне придётся тащить тебя, речи не было. И ты первый предложил мне это, помнишь?

Да, помню. Именно поэтому это так раздражает. Тем не менее я заставил себя подняться и последовал за ним. Но как только он открыл дверь, и передо мной предстала огромная кровать, я замешкался.

— Ты будешь спать здесь?

Он посмотрел на меня как на идиота.

— Это спальня.

— Ты прекрасно засыпаешь на любых поверхностях.

У меня до сих пор в голове не укладывается, как он умудрился уснуть на скамейке на крыше компании. Если подумать, что этот парень забыл в компании в такое время?

— Ну, у тебя есть шанс понаблюдать, как я делаю это в постели.

Снова дружелюбный голос, к которому мне никак не удавалось привыкнуть. Я посмотрел на него, как на монстра, и упустил момент, чтобы убежать. Схватив за руку, он потащил меня внутрь. Понимая, что он хочет лечь вместе, я начал соображать, как избежать этого, однако этот ублюдок плюхнулся на кровать, потянув меня за собой.

— Ха? Эй, зачем ты меня…

Не успев среагировать, я упал следом за ним. Он уверял, что очень хочет спать, но у него по-прежнему было слишком много сил. Как только я перевернулся на бок, чтобы встать, чужие руки потянулись к моей талии.

— Отпусти!

Я попытался оттолкнуть его, однако он не поддавался. А вместо этого обвил меня ногами, чтобы окончательно обездвижить, и глубоко вздохнул. Стук его сердца отчётливо ощущался за моей спиной. Возмущённый положением, в котором оказался, я открыл рот, дабы высказать ему пару слов, но в этот момент его дыхание коснулось моей шеи.

— Ты слишком много двигаешься.

Его раздражение вызвало у меня нелепый смешок. Очевидно, я не из тех, кто так легко выходит из себя, но почему я так часто теряю дар речи в присутствии этого ублюдка?

— Если не хочешь, чтобы я двигался, – отпусти. Я сказал, что буду наблюдать за тем, как ты спишь, но быть твоей подушкой для объятий не нанимался.

— Я ещё не сплю.

Это прозвучало так, будто я мешаю ему уснуть.

Слегка хриплым голосом он добавил:

— Если хочешь увидеть, как я сплю, повернись ко мне лицом. Я буду только рад.

На этих словах он ещё сильнее притянул меня к себе руками и ногами. Мне стало тяжело дышать. Я мысленно выругался, стараясь игнорировать то, как он касается моей спины, бёдер и ног. Его тело было твёрдым, как камень. Ох, блять…

— Я ненавижу это.

— Можешь ненавидеть. Но тем, кто первым предложил это, был ты.

Бесстыдный ублюдок. Можно подумать, мои слова действительно для него что-то значат. Но его абсурдное утверждение было едва слышным. Слабым, словно вздох. И вскоре единственным звуком, заполняющим комнату, стало его тихое дыхание. Хватка на мне немного ослабла. Он по-прежнему крепко обнимал меня всеми конечностями, но скинуть с себя спящего человека не составило бы труда. Тем не менее я не встал сразу. Просто решил остаться с ним ещё немного.

Благодаря сценарию, который я взял у Сумасшедшего, у Хансу снова появилось желание сниматься. Ладно, буду считать, что таким образом возвращаю ему долг. Ещё пять минут. Я уставился в пустоту и начал считать до пяти. Его дыхание по-прежнему ощущалось на моей коже. Потеряв ход времени, я неподвижно лежал, чувствуя, как бьются наши сердца.

Обветшалое здание кинокомпании, в которое меня позвали вечером, было местом, где Хансу будет проходить кастинг. Поднявшись на верхний этаж вонючей постройки, которая, казалось, вот-вот рухнет, я открыл дверь и обнаружил небольшой офис. Должно быть, именно эта компания будет заниматься производством фильма. Оказавшись внутри, я наткнулся на пару беседующих людей. Мужчина лет сорока, который судя по всему и есть продюсер Чон, что-то обсуждал со стоящей рядом женщиной. Они были так увлечены разговором, что даже не заметили моего появления. Зато менеджер и Хансу, пришедшие заранее, тут же подошли ко мне.

— Как прошли занятия? У тебя всё получается?

Менеджер вёл себя как родитель, который впервые отправил своё чадо в начальную школу. Я кивнул, и приблизившийся ко мне Хансу тихо поинтересовался:

— Вам не нужно успокоительное?

— А мне оно зачем?

Менеджер и Хансу переглянулись.

— У него действительно сильное сердце.

— Ты тоже так думаешь? Когда он впервые проходил собеседование в компанию, то даже глазом не моргнул. Вот тогда-то я и понял: у него каменное сердце.

— Да, он именно такой. Уверен, Тэмин сейчас больше беспокоится о том, что будет есть на обед, чем о прослушивании.

— Вау, отлично сказано! Но ты правда так беспокоишься о том, чем будешь обедать? Твоё сердце действительно подобно льдине! Тэмин-а, что же творится в твоей голове...

— ...

— ... Ты разозлился?

— Да.

— Кхм, — они одновременно отвернулись и прочистили горло.

Удивительно, как эти двое так быстро вернулись к своему привычному состоянию, однако было невозможно не заметить заплаканные глаза и опухшее лицо Хансу. Я перевёл взгляд с него на менеджера.

— Но к чему был вопрос про успокоительное?

— А? Так у тебя ведь сегодня прослушивание.

— У меня?

— Да.

— ...

— Хм? Неужели я не рассказал? У тебя тоже будет шанс получить роль. Я продюсеру Чону все уши прожужжал о том, какой ты замечательный актёр.

Радостный менеджер даже не заметил моего тяжелого взгляда. В этот момент к нам подошёл продюсер Чон.

— О, это и есть тот гениальный актёр, который ко всему прочему ещё и очень фотогеничен?

Я едва не открыл рот, чтобы спросить:"Кто?"

***

В центре комнаты, под завязку забитой всяким хламом, прикрытым старой тканью, стояли парта и два стула, похожие на те, которые бывают в школах. За них и сели продюсер Чон с менеджером, а мы с Хансу встали перед ними. В руках у нас было по одному листу с отрывком из сценария. Нам дали 20 минут на подготовку, но честно говоря, я немного растерялся.

Когда мы читали сценарий на курсах, преподаватель всегда помогал понять контекст ситуации и давал советы о том, с какими эмоциями стоит проговаривать ту или иную реплику. Поэтому бумажка с коротким текстом, в моих глазах выглядела как пустой лист. Но с другой стороны, если ничего не понимаешь, то нужно просто без раздумий погрузиться в это, игнорируя страх. Содержание строк было довольно простым, персонаж описывал свой распорядок дня. Не успел я толком сообразить, что к чему, как продюсер Чон решил, что пора начинать.

— Итак, кто будет первым? Ты говорил, тебя зовут Хансу, верно? Парень с боязнью камеры.

Он указал на застывшего мальчишку. Тот сразу же кивнул, ещё раз бросил короткий взгляд на сценарий, вздохнул и поднял голову. Без камеры ему удалось по-настоящему раскрыться. Строки, которые он смог выучить за такое короткое время, полились из его уст. Услышав низкий и чувственный голос Хансу, я задавался вопросом, как ему удаётся наполнять такой простой текст столь глубокими эмоциями.

Реплика, представляющая из себя обычное перечисление ежедневной рутины, превратилась в печальную попытку человека, подавляющего внутреннюю боль, убедить своего друга, что он в порядке. В монологе не было ничего такого, что могло бы вызвать грусть. Он рассказывал о своём завтраке и случае, произошедшем на работе, а после посетовал, что пропустил автобус и не успел посмотреть любимую программу по ТВ. Казалось, что в любой момент на его глазах навернутся слёзы, однако, завершив свой монолог, он лишь бросил холодную улыбку.

Это потрясающе. Пока я восхищался способностью Хансу подмечать столь незначительные детали, продюсер Чон вынес свою оценку.

— Что ж, это было неплохо.

Возмущённый этими словами, я уставился на мужчину. Однако Хансу лишь поклонился и поблагодарил его. Это было намного больше, чем просто "неплохо". Я чувствовал, что начинаю паниковать.

— Теперь Ли Тэмин, твой черёд, — обратился ко мне продюсер Чон.

У меня пересохло в горле. Увидев потрясающую игру Хансу, я осознал, что даже рядом с ним не стою. Опустив глаза на лист бумаги, сжатый в моих руках, я попытался стереть из памяти выступление Хансу. Да, нужно вернуться к состоянию, когда я не понимал смысла этой сцены. Если ничего не понимаешь – главное просто начать, а дальше уже как пойдёт.

Я уставился на текст, который так и не смог выучить, и скучающим голосом приступил к чтению строк. Когда моё выступление подошло к концу, продюсер Чон вынес вердикт:

— Ты действительно плох в этом.

Разумеется, я не собирался кланяться как Хансу, а лишь наградил его взглядом, говорящим "Да ладно?". Странным было то, что сидящий рядом с ним менеджер удовлетворённо улыбнулся, услышав оценку продюсера Чона. Но встретившись со мной взглядом, тут же прочистил горло и повернувшись к мужчине, сделал мне комплимент:

— Зато на экране он выглядит великолепно.

Мужчина, разумеется, проигнорировал слова менеджера и вновь обратился к Хансу:

— Попробуй повторить реплику ещё раз.

— Ту же самую?

— Как хочешь, — пробормотал мужчина и пожал плечами, — Но на этот раз ты будешь стоять перед камерой.

Хансу побелел от страха. Он несомненно знал, что рано или поздно ему придётся стоять перед камерой, но всё равно выглядел очень растерянным.

— Будет удобнее, если мы сравним твою игру до и во время съёмки, — затем он потянулся к небольшой камере, лежащей в куче хлама позади, и включив её, поставил на стол, — Давай попробуем.

***

Второе выступление было полной противоположностью первого. Мне, как и Хансу, пришлось повторить то же самое на камеру. В отличие от бледного паренька, который заикался и едва мог говорить, я, как и в прошлый раз, небрежно зачитал текст.

Остановив запись, продюсер Чон взял камеру в руки, чтобы проверить отснятый материал. Он несколько раз отматывал видео назад, пересматривая определённые моменты. Периодически мужчина отрывал взгляд от экрана, чтобы взглянуть на Хансу, а затем вновь возвращался к просмотру видео. Все молчали, ожидая его решения, но ему понадобилось какое-то время, чтобы открыть рот.

— Ты ведь знаешь, что это за роль?

Он не уточнил, к кому именно был обращён вопрос, но мы с менеджером синхронно повернули головы на Хансу, который до сих пор был бледным как смерть. Парень тяжело сглотнул.

— Да, знаю.

— Сцен будет не много. Это роль второго плана, но реплики слишком длинные, поэтому я изначально решил, что не буду никого брать на эту роль, — пробормотал мужчина, выключая камеру. — По правде говоря, Хансу мне очень понравился. Никому другому не удастся сыграть эту роль так же реалистично, как ему.

Хансу, казалось, перестал дышать, его грудь порывисто вздымалась. Он всё равно переживал, что придётся играть на камеру. Но думаю, это поможет ему сделать первый шаг на пути к избавлению от своей фобии.

— Но разве это не будет проблемой? — взволнованно обратился к продюсеру господин Чой.

Тот слегка нахмурился и потёр лоб.

— Как я уже говорил директору Чою, это независимое кино. Из-за проблем с бюджетом, мы были вынуждены приостановить съёмки ещё несколько месяцев назад, и только недавно мне всё же удалось найти инвестора. Но честно говоря, я не уверен, что могу гарантировать выплату гонорара актёрам. Со съёмочным оборудованием тоже есть некоторые проблемы. Вы должны понимать, насколько выматывающей будет работа. И я не уверен, сможем ли мы обеспечить вас жильём и питанием.

Он сделал паузу и перевёл взгляд с менеджера на Хансу.

— Несмотря на это, ты всё ещё намерен продолжать?

— Да, — с трудом проговорил мальчишка и, утвердительно кивнув, добавил:

— Пожалуйста, позвольте мне сыграть эту роль. Я правда очень хочу сделать это.

Услышав, как настойчиво звучал его дрожащий голос, продюсер Чон горько улыбнулся.

— На самом деле это будет не так грандиозно, как ты думаешь, Хансу. Прости.

— Да что вы такое говорите, господин Чон! — со слезами на глазах менеджер схватил его за руку. — Да как это может быть не грандиозно? Сериал, который вы сняли, в своё время показал лучшие результаты на телеканале и превысил 30% от среднего рейтинга зрителей, разумеется, это будет грандиозно!

— То был телесериал. Теперь, когда я встречаю актёров, с которыми работал в прошлом, все без исключения делают вид, что не знают меня.

Он глубоко вздохнул и устало продолжил:

— Занимаясь производством сериалов, я считал себя очень важным человеком. Все склоняли головы, пытаясь произвести на меня хорошее впечатление и говорили о том, как здорово сниматься у меня. Но оказалось, между созданием кино и телесериалов есть огромная разница. Я привык, что достаточно нескольких смешных моментов и интриги в конце, чтобы повысить рейтинги следующих серий. Но к моему удивлению, оказалось, что органично вписать это всё в короткометражный фильм довольно затруднительно. Более того, я не понимал всех тонкостей киноиндустрии. Я всего лишь офисный работник, что я вообще в этом смыслю? Я спустил всё своё имущество на то, чтобы снять прошлые фильмы, а ради этого мне пришлось продать свой дом, так что он станет последним.

Менеджер, всё это время спокойно слушавший его, вздрогнул на последних словах.

— Мне тоже пришлось продать свой дом...

Продюсер Чон слабо улыбнулся и перевёл взгляд на меня.

— Но как у тебя оказался мой сценарий?

— Знакомый одолжил мне его.

— Хм, — он задумчиво наклонил голову. — Я рассылал сценарий инвесторам пару месяцев назад. Большинство из них либо отказались и вернули его, либо выбросили в мусорное ведро. Поэтому мне интересно, что это за знакомый? Или ты не можешь сказать?

Я кивнул.

— На самом деле сценарий, по которому играл Хансу, мы переписали относительно недавно. И только один инвестор получил эту копию. О, этот человек сказал, что вложится в фильм.

Сделав паузу, продюсер Чон тихо пробормотал:

— Правда он поставил условие.

— Могу я спросить, кто этот инвестор?

Он посмотрел на меня и, будто сомневаясь, открыл рот:

— Я скажу тебе, но ты должен держать это в секрете. Я слышал, что в «Dream» об этом не знают, потому что он вложил свои собственные деньги.

«Dream»? Как только я начал чувствовать, что что-то не так, он назвал знакомое имя.

— Директор Юн. Этот человек – мой инвестор.

А? И снова директор Юн с этим Сумасшедшим. Их близкие отношения уже трудно игнорировать. Но почему они…

— Тогда съёмки Хансу начнутся на следующей неделе. О, и ещё, — продюсер Чон повернулся, чтобы взглянуть на меня. — Тэмин тоже будет сниматься.

— А?

— Что такое, не хочешь работать без гонорара?

Какое-то время я просто смотрел на него, не в состоянии открыть рот.

— Вы хотите сказать, что я тоже получу роль?

— Да, — кивнул он, и как бы в шутку бросил. — Потому что ты действительно очень хорошо смотришься на экране.

Менеджер, стоящий рядом с ним, поднял большой палец вверх и закричал:

— В сто раз лучше, чем в реальной жизни!

Каждый раз, когда я слышу этот комплимент, мне становится неприятно. Пока я размышлял об этом, продюсер Чон улыбнулся и снова обратился ко мне:

— На самом деле, есть роль, которая очень подходит Тэмину. Она тоже небольшая. Офисный работник и друг главного героя. Довольно сухой персонаж, но как мне кажется, он очень схож с Тэмином. Я убедился в этом после того, как ты зачитал отрывок из сценария.

Я посмотрел на лист, который держал в руке. Так он просто испытывал меня? В это время продюсер Чон вкратце объяснил мою роль:

— Друг главного героя, который успешно выполняет свою работу, а после совершает суицид.

***

Я не мог уснуть. Сценарий, который мне дали, состоял из вчерашнего монолога с которым я прослушивался, плюс пара диалогов с главным героем. И хотя эта роль куда короче, чем у Хансу, я всё равно провёл целую ночь, не отрывая глаз от сценария. Однако это волнение не было вызвано тем, что мне впервые дали возможность стоять перед камерой. Строки, которые я прочёл скучающим голосом, засели у меня в голове. Если бы не подработка на этих выходных, о которой договорился менеджер, я бы продолжал перечитывать сценарий снова и снова. Ещё раз пробежав глазами по тексту, который уже засел в моей голове, я отправился в офис.

Но когда я вошёл в переговорную, меня встретили крики менеджера, горячо спорившего с кем-то по телефону.

— Нет, о чём вы вообще говорите?!! Он же актёр! Вы в курсе, что он из компании «Dream»? Не слишком ли это?.. Что? У вас нет времени искать кого-то другого, поэтому мы должны сделать это?!

И чего он так завёлся? Я решил, что звонок будет очень долгим, поэтому вышел в коридор. Через закрытую дверь я услышал причину его возмущения.

— Но какой смысл стоять рядом с ведущим на сцене в ростовом костюме зверюшки? Почему он должен быть в плюшевом костюме? Так ко всему прочему, вы ещё хотите, чтобы он мило махал руками!

Так менеджера злит то, что я должен надеть огромный плюшевый костюм, или что нужно будет мило махать? Почему-то мне кажется, что последнее.

Я направился к центральному холлу, в котором стоял торговый автомат, и внезапно наткнулся на знакомое лицо. Чимин, которого уже давно не было видно на занятиях, стоял у автомата и покупал напитки. В руке у него уже было три банки с напитками.

Бум.

Ещё одна банка выпала в отсек для выдачи. Он нагнулся, чтобы достать её, и заметив меня, на мгновение замер. Чего он так? Как-будто призрака увидел. Я усмехнулся, но вдруг вспомнил, как избил его под предлогом обычного занятия боксом. Что ж, тогда неудивительно.

— О, Тэмин. Привет.

Я просто кивнул ему, а затем указал на торговый автомат, перед которым он стоял.

— Он тебе ещё нужен?

— Ах, нет. Ты можешь им воспользоваться, — парень тут же шагнул в сторону.

Я подошёл к автомату и вытащил из кармана пару монет.

Звяк, Звяк.

Когда вся мелочь оказалась в монетоприёмнике, за моей спиной послышался голос Чимина:

— Со следующего месяца я начну сниматься в сериале.

Говори он об этом хвастливо, я бы просто проигнорировал его слова, но по какой-то причине, голос парня звучал подавленно.

— Вот как? — ответил я, выбирая позицию из меню.

Бам.

Я присел, чтобы сунуть руку в отсек с напитком, как вдруг он нерешительно окликнул меня. Достав банку газировки, я посмотрел на Чимина.

— Я правда не знал.

— Не знал чего?

— Что Хёнсок намеренно издевался над тобой по чьему-то указу.

Мне всё равно, правда это или нет. Не понимаю, зачем он вообще рассказывает мне об этом.

— Знал ты об этом или нет, это не имеет никакого значения, — раздражённо выплюнул я.

Парень печально улыбнулся и попытался оправдаться:

— Я просто… Просто хочу, чтобы ты понял. Я не могу подходить к тебе, когда Хёнсок рядом, — затем он махнул рукой и повернулся, чтобы уйти, но внезапно развернулся, будто вспомнил о чём-то. — Кстати, какое-то время Хёнсок точно не станет тебя беспокоить. Я слышал, что сейчас Сон Юхан заинтересовался кем-то другим, и он серьёзно настроен найти его и уничтожить. Так что тебе пока не о чём беспокоиться.

Возможно кому-нибудь другому эта новость показалась бы хорошей, но точно не мне.

— Кого Сон Юхан пытается устранить?

— Ах, это... — оглядевшись, он подошёл ближе и прошептал: — Человек, на которого нацелился Сон Юхан, работает в нашей компании. Он не так давно появился и уже успел сблизиться с директором Юном. Прежде директор мог лишить человека всех ролей и выкинуть из компании, даже за малейший намёк на флирт в свою сторону. Не знаю кто он, но этот парень, должно быть, потрясающий.

— Парень? — удивлённо переспросил я.

Он кивнул.

— Да, парень. Имя у него тоже необычное. Ли Бэквон.

… Блядский ублюдок.

Я думал только об одном.

Какой же ты ёбанный мудак.

Страшное заблуждение. Юн и Хан. Только потому, что у них разные фамилии, они никак не могли быть одним и тем же человеком. Выстроенное мною умозаключение казалось мне прочной стеной. Однако даже такая крепкая стена может разбиться подобно хрупкой стекляшке. Я должен был догадаться об этом. Как бы ни было, он соврал мне. Это то, что с самого начала казалось мне парадоксальным. Правда в том, что Сумасшедший — это директор Юн.

Я сгорал от ярости, поэтому даже не слышал голоса Чимина. Ему пришлось позвать меня ещё несколько раз, прежде чем мне наконец удалось прийти в себя.

— Тэмин?

Подняв глаза, я встретился с его недоумевающим взглядом.

— Ты первый, кто не улыбнулся, услышав это имя.

— ...

— Разве оно не смешное?

— Не смешное.

— ...

Чимин застыл, приоткрыв рот, но я был слишком зол, чтобы обращать на это внимание. Всё, чего я сейчас хотел – это побежать к чёртовому ублюдку и выразить свой гнев кулаками. Но сформировавшаяся за эти годы привычка сдерживать свой нрав, остановила меня. Во-первых, нужно убедиться, что это правда. Пытаясь подавить свой гнев, я сжал бутылку в руке.

— Но откуда Сон Юхан узнал об этом?

Он пожал плечами.

— Ну, я лишь слышал, что он мельком увидел, как директор Юн поцеловал этого парня. Поэтому Юхан носился туда-сюда, пытаясь выяснить, куда ходит директор Юн… О, ты знаешь это место. Помнишь бар, в который мы ходили?

— ... «Лабиринт Алисы».

— Верно… Но почему мне кажется, будто ты догадался, кому принадлежит это имя? В «Лабиринте Алисы» с этим очень строго, как же тебе удалось узнать?.. — Чимин замолчал и удивлённо посмотрел на меня. — Если подумать, Хёнсок говорил, что ты работаешь там...

Не раскрывая рта, я просто уставился на него. Парень затаил дыхание, словно ожидая от меня ответа, но в итоге не выдержал и выпалил своё предположение:

— Ты знаешь кого-то по имени Ли Бэквон?

— Нет, — коротко ответил я и подчеркнул. — Я не знаю никого с именем Ли Бэквон.

Чимин кивнул.

— И правда. Такой основательный человек, как директор Юн, ни за что не позволил бы раскрывать информацию о людях из своего окружения.

Директор Юн очень основательный человек. Да, вижу. Одурачил он меня основательно. Хотя нет, это я кретин. Я скорее себя тупым признаю, чем буду хвалить его.

Стиснув зубы, я сжал холодную бутылку. Чимин в это время взглянул на часы и нахмурился.

— Ох, мне уже пора идти, — поспешно сказал он с улыбкой, держа в руках банки с газировкой. — В следующий раз, когда мы встретимся, давай не будем притворяться, будто мы незнакомцы.

— Почему?

Чимин остановился. Когда он повернулся ко мне, его лицо напряглось. Но, поняв, что я спросил из искреннего любопытства, брюнет слабо улыбнулся.

— Просто... Возможно, мне нравится Ли Тэмин?

В таком случае, я признателен. Пускай мы не друзья, но очень удобно иметь человека, который знает об обстановке вокруг Мёншина. Однако мне хотелось внести ясность. Почему-то я чувствовал, что должен предупредить его. Намеренно отмахиваясь от мысли, что испытывал подобное, когда помогал Хансу разобраться с его проблемами, я открыл рот:

— Если всплывёт, что ты делишься со мной информацией, у тебя могут возникнуть проблемы. Сон Юхан ненавидит меня.

Конфликт неизбежен. Чимин улыбнулся и кивнул. Думаю, он понял, к чему я клоню. Но, судя по тому, что парень продолжал улыбаться, он не сильно переживал по этому поводу.

— Если у меня возникнут какие-то проблемы, я найду способ справиться с ними самостоятельно. Единственное, от чего мне немного грустно, что после этого ты опять начнёшь делать вид, что не знаешь меня.

Он уже развернулся чтобы уйти, но я остановил его.

— Оно того стоило?

На лице Чимина читалось непонимание. Я опустил глаза на четыре бутылки, которые он держал в руках, и спросил:

— Твоё нынешнее положение. Спустя четыре года ты передумал и решил спать с мужчинами.

— Эй, Тэмин, если ты хочешь поиздеваться надо мной...

— Должно быть, это было непростое решение. Надеюсь, ты не отступишь.

Он вздрогнул от неожиданности.

— Почему ты говоришь это?

— Если в будущем у тебя возникнут проблемы, и ты сохранишь такой настрой – я помогу.

— Какие проблемы?

Не желая отвечать, я просто отмахнулся и пробормотал: "Да всякие".

Чимин удивлённо поднял брови, но для меня всё было очевидно. Причина, по которой он так цеплялся за Сон Мёншина, очень проста. Он был тем, кто дал ему возможность добраться до спонсоров-мужчин. Чимин, должно быть, ждал от Мёншина поддержки, но у того нет причин делить с ним одну кормушку. Сон Мёншин – это человек, который без каких-либо на то причин, пытается задавить менеджера, который когда-то был его директором. Разумеется, покровительство Мёншина – это всего лишь иллюзия. Я провёл параллель между нами. Точно так же, как он, я в любой момент могу использовать Чимина.

Парень же в этот момент лишь ярко улыбнулся.

— Верно. Поскольку я уже вступил на этот сложный путь, то несмотря ни на что не стану отступать. Поэтому рассчитываю на твою помощь в будущем.

Он развернулся и торопливо убежал. Я, в свою очередь, отправился обратно в переговорную к менеджеру.

Гнев вспыхнул во мне с новой силой.

Сумасшедший ублюдок.

Я принесу доказательства, и у тебя больше не будет вариантов соврать мне.

***

По пути в большой торговый центр на подработку, я думал только о Сумасшедшем. Несмотря на попытки успокоиться, я закипал от ярости. К счастью, менеджер был занят телефонным разговором с продюсером Чоном и другими, по поводу расписания Хансу, поэтому даже не обращал на меня внимания. Я тоже не слушал его, мои мысли были в другом месте. Но когда менеджер позвонил кому-то из компании, его слова привлекли моё внимание.

— Ха-ха-ха~ Всего месяц в индустрии, а уже получил роль в кино! Ха-ха-ха, но в этом нет ничего удивительного. Режиссёр не устаёт хвалить его. Но разве может быть иначе, когда за дело берётся гениальный актёр? Руководитель Пак, вы ведь должны понимать, что для такого гения, как Тэмин, получить роль за месяц – сущий пустяк! А-ха-ха~

Разумеется, менеджер, гордо хвастающийся мною перед плаксивым мужиком, – это не то зрелище, за которым мне бы хотелось наблюдать. Я задумался. Может, мне вырвать телефон из его рук, чтобы он прекратил повторять слово "гений"?

— Итак, можем ли мы продлить контракт? Но в этот раз не на месяц, а на более серьёзный срок. Тэмину хватило месяца, чтобы доказать, что он гениальный актёр… Что? Нужно получить одобрение директора Юна?

На словах о директоре Юне я неосознанно повернулся к сбитому с толку менеджеру.

— Неужели директор Юн теперь тоже проверяет всех новичков?.. Нет, дело не в том, что я не уверен в Тэмине, просто это немного неожиданно... Что? Возможно, придётся пройти тест на актёрское мастерство перед директором Юном?! — господин Чой уже начал кричать, но, заметив мой взгляд, попытался натянуть улыбку. — К-конечно мы очень рады, что д-д-директор Ю-юн интересуется нами. Ха, ха, ха.

И пускай он смеялся, лицо менеджера побелело, когда он произносил имя директора Юна. Могу догадаться, какое впечатление он оказывает на сотрудников компании, но, стоит мне подумать о нём, в голову приходит только одна мысль.

Ёбанный псих.

Я снова ушёл в себя. В этот момент менеджер перешёл на шёпот, словно не хотел, чтобы его было слышно.

— А у директора Юна случайно никаких долгосрочных командировок не запланировано?.. О, точно. Менеджер Пак, вы ведь плакали, потому что в ближайшем будущем не покинете Корею. Ха-ха, да… Я знаю, что вы пошутили, это были не слёзы. Конечно, вы не плачете, даже когда приходится работать сверхурочно. И вы не из тех, кто будет рыдать в одиночестве из-за того, что не удалось провести медовый месяц со своей красавицей-женой! Менеджер Пак, вы настоящий мужчина!

Точно так же, как называл меня гением, менеджер Чой без всякого стыда откровенно льстил мужчине, а затем улыбнулся и поинтересовался, чувствует ли тот себя лучше.

— В этом смысле, если директору Юну нравится какое-нибудь вино, пожалуйста, скажите мне... Что? Да какая взятка? О чём вы? Разумеется, нет. Я любитель выпить, поэтому просто хотел узнать, какой алкоголь нравится руководителю компании... — он снова посмотрел на меня и повысил голос. — Конечно. Наш Тэмин – настоящий гений, поэтому мы не переживаем по поводу контракта. Его точно продлят. Ха-ха-ха~ ... А какое мясо любит директор Юн?

Пока менеджер настойчиво допрашивал господина Пака о любимом цвете носков директора Юна, мы добрались до места назначения. Закрыв машину, он двинулся в сторону выхода парковки, продолжая кивать головой. Похоже, до сих пор изводит бедного мужчину. Господин Чой шёл уверенно, будто уже много раз был здесь, а я плёлся следом за ним.

Пройдя по коридору, мы оказались в зале ожидания. Там нас сразу заметил один из сотрудников. Он всучил мне костюм и попросил как можно быстрее переодеться. Схватив вещи, я сразу же направился в небольшую комнату, похожую на кладовку. Менеджер вошёл следом за мной и первым делом принялся рассыпаться в извинениях:

— Мне так жаль, что тебе приходится делать это. Ты получил роль, так что эта подработка больше не нужна. Но уже слишком поздно, и мы не можем отказаться…

— Всё в порядке.

Я отложил тёмный плюшевый костюм в сторону и снял с себя куртку.

— Нет, ты не понимаешь. На первый взгляд кажется, что это просто – всего-то надел костюм и стоишь, но…

— Но в нём невозможно дышать. Он тяжелый, и его никогда не стирают, так что запашок внутри тот ещё. К тому же прохожие постоянно врезаются в него, а детишки без конца кружатся вокруг. Вы об этом?

— А ты... хорошо осведомлён.

Когда я ответил, что уже работал так раньше, менеджер удивлённо выпучил глаза.

— Что? Значит, ты когда-то подрабатывал в костюме маскота? Вау! Есть что-нибудь, чего ты ещё не делал? Не могу поверить. Как же упорно ты зарабатывал! Ха-ха. Если посмотреть со стороны, можно даже подумать, что ты задолжал ростовщикам.

— Так и было.

— … П-правда?

Я кивнул. На мгновение его лицо застыло, а затем он тихо пробормотал:

— Получается, если ты ещё не выплатил...

— Я всё выплатил.

Господин Чой облегчённо выдохнул.

— Фух, какое счастье… Нет, конечно, если бы на тебе до сих пор висел долг, я бы помог его погасить. Просто, когда на тебе задолженность, весьма хлопотно вести свои дела, — он горько улыбнулся, а затем вдруг спросил дрожащим голосом. — Тогда ты... Ты тоже продал свой дом?

Мне не пришлось продавать жильё, чтобы избавиться от долгов, но, глядя в его краснеющие глаза, я понял: этим не стоит хвастаться даже в шутку. У меня изначально-то и дома никогда не было, поэтому я просто ушёл от ответа, переводя разговор на другую тему:

— А руководитель Пак ничего странного о директоре Юне не рассказывал?

— А? Ох... Ну, немного… — он снова покачал головой.

Стянув футболку через голову, я посмотрел на него, ожидая ответа, и расстегнул джинсы.

— В последнее время директор Юн рисовал странные узоры на бумаге. Говорит, видел такой рисунок несколько лет назад и теперь узнал, что это такое. Руководитель Пак сказал, что он активно изучал вещи, связанные с Индией, и был очень рад, когда наконец-то нашёл это.

Индией? Я снял брюки и бросил их на стул, а затем наклонился, чтобы поднять плюшевый костюм. Голос менеджера продолжал звучать за моей спиной:

— Правда, глядя на этот узор, директор Юн выругался. Кажется, он сказал “блять”* или что-то вроде того… Полагаю, ему это не очень понравилось, поэтому я не стал расспрашивать о подробностях. Но если он любитель подобного, можно подарить ему статуэтку индийского слона… Что?! Т-ты!

*Небольшое пояснение. На самом деле директор Юн просто произнёс имя бога Шивы, которое созвучно с корейским ругательством 씨바.

Я сунул одну ногу в штанину костюма и повернулся на крик менеджера. Он выпучил глаза, указав на меня пальцем. Я обернулся, задаваясь вопросом, в чём дело, и господин Чой бросился ко мне и, схватил за плечо, рывком развернул назад.

— Тэ-Тэмин-а! У т-тебя есть татуировка?

Татуировка? Оу… Я совершенно забыл об этой части своего тела. Тату чуть ниже талии, прямо над ягодицами. Её можно заметить, только если я полностью разденусь. В подходящих брюках рисунок даже не видно.

Зачем я набил тату в таком месте? Причина довольно банальная. Когда я ещё участвовал в гонках на байках, в толпе всегда были девчонки. За день до того, как мы всей группой решили пойти в тату-салон, я случайно услышал, как они обсуждали татуировки. Одна из девушек рассказывала, что тату на пояснице, слегка виднеющаяся из под брюк, – это очень сексуально.

Услышав это, я сразу набил тату, рассчитывая, что теперь буду пользоваться популярностью. Но позже узнал, что это относится только к женщинам. То есть, только на женщинах это смотрится сексуально. В итоге я просто оказался идиотом. Что ещё смешнее, дизайн казался мне классным. Глаз, расположенный вертикально, а под ним буквы странной формы. Она означает “Бог разрушения”. Но никто не знает об этом. Разумеется, менеджер в том числе.

— Ах! Татуировка! Что это, чёрт возьми, такое?!

— “Бог Разрушения”.

— … Я спрашивал не об этом,— он схватился за свои волосы. — Ах! Эта татуировка! Может, удалить её лазером? Хотя… Нет, я слышал, что это очень дорого. Во-первых, на время съёмок закрывай её пластырем...

Я решил просто оставить менеджера наедине с его переживаниями и молча продолжил натягивать на себя костюм. На плечи обрушилась знакомая тяжесть. Через несколько часов я точно сильно вспотею. Надев голову игрушечного зверька, я вспомнил время, когда в похожем костюме раздавал листовки на улице.

Промоутерам в костюмах всегда платили больше, чем тем, кто не в них. Возможно, потому что их успокаивал милый вид, и они теряли бдительность. Стоп, бдительность? Внезапно в моей голове что-то щёлкнуло. Ах, да. Не нужно собирать никаких доказательств, я просто пойду и узнаю всё сам.

— Менеджер, — я обратился к господину Чою, который до сих пор беспокоился из-за татуировки. — Наша компания ведь занимается производством фильмов?

— О, да. У «Dream Production» есть офис. Он расположен по соседству с XX. Но охрана очень строгая. Я как-то хотел встретиться там с одним продюсером, но даже не смог пройти через парадную дверь, — пожаловался он.

Ну, это не проблема. Я думал о другом. Во время телефонного звонка менеджера с руководителем Паком последний определённо упомянул, что сегодня они работают допоздна.

***

Самое сложное в таком костюме – это необходимость постоянно двигаться. Если я буду просто стоять на месте, то люди примут меня за гигантскую игрушку, а это немного странно. Я должен забавно двигаться, чтобы создавать хорошее настроение. Но мне не трудно пару часов побыть фальшиво-милым на сцене – мысленно я всё равно находился в другом месте.

Спустившись со сцены после завершения работы, которая заняла больше времени, чем ожидалось, я увидел, как менеджер спорит с одним из организаторов. Когда я подошёл ближе, он уже перешёл на крик.

— Почему это заняло столько времени? Вы хотя бы понимаете, какой плотный график у Тэмина?

По моему “графику” после этого я просто иду домой. Но его собеседник об этом не знал, поэтому продолжал извиняться за то, что мне пришлось работать до темноты.

— Мне очень жаль. Певец, который должен был появиться в середине шоу, внезапно опоздал на два часа, так что мы ничего не могли поделать.

— Пф, этот тот, который две песни пропел? Я даже имени его не знаю.

— Именно! Он не такой уж знаменитый, а позволяет себе такие опоздания. Я жалею, что позвал его. Кроме того, директор Чой, нам очень жаль, что так вышло, поэтому мы заплатим больше, чем обещали. Надеюсь, вы не сердитесь…

— Не нужно доплачивать, — стоило мне вмешаться, как они одновременно повернули головы в мою сторону и спросили: “Что?”. Сняв вонючую плюшевую голову, я обратился к организатору. — Вместо этого одолжите мне костюм ещё на пару часов.

Менеджер, который, кажется, удивился даже сильнее стоящего рядом мужчины, озадаченно спросил:

— А? Но зачем?

— Я просто хочу устроить кое-кому сюрприз.

— Кому?

— Одному мудаку.

***

Офис «Dream Production», о котором рассказал менеджер, находился недалеко от моей подработки. Это было приятной новостью, ведь в ином случае мне бы пришлось снять костюм и искать транспорт, на котором можно туда добраться. Но поскольку расстояние оказалось совсем небольшим, я пошёл пешком, не переодеваясь.

В одной руке я держал воздушные шары, которые мне всучили на мероприятии, из-за чего люди на улице оглядывались на меня. Если не считать случайных детей, просящих шарик, я смог добраться до места назначения без происшествий. Нужная мне пекарня, находящаяся напротив здания компании, ещё не закрылась, поэтому я вошёл и сразу обратился к работнице:

— Мне нужна коробка для торта.

Смущенная появлением человека в костюме маскота девушка широко раскрыла глаза и переспросила:

— Что? В-вам нужен торт?

— Нет. Коробка для торта. Мне нужна просто коробка.

Она продолжала стоять и растерянно смотреть на меня, поэтому я подошёл поближе и, как бы подгоняя, постучал по столу. Однако плюшевый медведь с воздушными шарами в руке выглядел нелепо, и вскоре на её лице возникла улыбка. Девушка достала пустую коробку из под стола и протянула её мне.

— Просто возьмите.

***

После того, как всё было готово, я отправился в офис с воздушными шарами и коробкой, наполненной камнями. Разумеется, меня остановили перед дверью, но я заранее продумал, как пройти без лишних проблем.

— Доставка для господина Пака из «Dream». Если вы скажете, что это от “дорогой детки”, он поймёт.

Охранник позвонил наверх и получил подтверждение. На лифте я поднялся на восьмой этаж, где располагался его офис. Сумасшедший ублюдок, Посмотрим, сколько жалких оправданий ты сможешь придумать. Я едва сдерживал подступающий гнев. Когда двери лифта наконец-то раскрылись, показался руководитель Пак. Он широко раскрыл рот, как только увидел меня.

— Моя любимая отправила это? Правда?

Вместо того, чтобы ответить, я огляделся по сторонам. Табличка «Dream Production» красовалась рядом со стеклянной дверью. Само собой, в таком месте все двери на магнитных замках. Но поскольку Пак только что вышел, она всё ещё была открыта. Я передал ему шарики и коробку с камнями, от неожиданной тяжести которой, он чуть не упал и выпустил шарики из рук.

Пока он пытался их собрать, я быстро проскочил в открытую дверь. В это время здесь уже никого нет, так что найти его не составит труда. Обойдя большой офис и заглянув в несколько кабинетов, я остановился перед небольшим конференц-залом.

За широким столом, заваленным различными бумагами, уставившись в ноутбук, сидел человек. Вот и нашёл. Без лишних раздумий я толкнул стеклянную дверь и, стараясь говорить как можно чётче, чтобы меня было слышно через плюшевую голову, позвал его:

— Директор Юн.

Сумасшедший был слишком сосредоточен на работе, поэтому, не поднимая глаз, лениво ответил:

— В чём дело? — продолжая таращиться в экран, он пару раз щёлкнул мышкой и сухо поинтересовался. — Нашли материал, о котором я говорил?

Он принял меня за обычного сотрудника, поэтому я был очень любезен и объяснил ему:

— Нет. Я не знаю, о каком материале говорит директор Юн, — и стиснув зубы, добавил. — Ах. Но, думаю, я бы знал, если бы это был материал, о котором говорил директор Хан Джей.

В этот момент он остановился. Узнав меня, Сумасшедший снял очки и медленно поднял глаза.

— Как ты тут...

Равнодушный взгляд обратился на меня, но в ту же секунду парень резко застыл с очками в руке.

— Что такое? Не ожидал увидеть болвана, которого с таким энтузиазмом дурачил? — поинтересовался я, стараясь убавить свой сердитый тон, однако его реакция показалась мне странной.

Очевидно, он сразу узнал меня, но почему сейчас у него такой взгляд? Это совсем на него не похоже. В его глазах читался шок. Я даже забыл о том, как был зол, и теперь мысленно задавал себе вопрос: “Да что с ним не так?”. Его действительно так удивило, что я узнал, кто он? Неужели считает меня настолько тупым? Мне стало немного обидно, но спустя довольно долгое время он тихо, практически шёпотом, спросил:

— … Блять, так это был ты?

На несколько секунд воцарилась тишина. Время словно остановилось. С опозданием ко мне пришло осознание сказанных им слов. “Так это был ты”? Сукин сын, и как это понимать?! Я вспомнил, что до сих пор стою в маске, и нахмурился. Он сразу узнал меня по голосу, но почему так удивился, увидев в этом костюме?

Пока я перебирал в уме возможные причины его странного поведения, Сумасшедший медленно поднялся со своего места, не отводя от меня свирепого взгляда.

Скрип.

Грубо отодвинув кресло, он полностью выпрямился и приказал:

— Скажи это ещё раз.

Видимо, он не на шутку злится, когда видит кого-то в таком костюме. Но если он хочет, чтобы я повторил это снова, то я точно не стану этого делать. Бросив на него свирепый взгляд, я схватился за край плюшевой головы. Мне хотелось, чтобы он понял всё по выражению моего лица, но Сумасшедший остановил меня:

— Оставь её и скажи это еще раз.

Моя рука замерла. Оставив попытки снять это со своей головы, я уставился на него и, даже не осознавая, как глупо сейчас выгляжу, стоя в этом милом ростовом костюме, угрожающе наклонил голову.

— Что такое? Боишься взглянуть мне в лицо? Ладно, если хочешь услышать это, то пожалуйста. Вы удивлены моим присутствием, “директор Юн”?

Искажённый голос, доносившийся из плюшевой головы, зазвенел в моих ушах, но я знал, что парень напротив меня хорошо всё расслышал. Словно в доказательство этому, его выражение лица, всё ещё застывшее в шоке, медленно изменилось. Однако это оказалась неожиданная реакция: в его глазах появился весёлый блеск.

— Просто продолжай говорить.

Он так пытается скрыть, как обескуражен тем фактом, что его личность была раскрыта? Я с сомнением взглянул на него и, прищурившись, поджал губы. Однако парень с привычной улыбкой на лице продолжал нести чушь:

— Мне нравится слышать твой голос. Поэтому, пожалуйста, продолжай говорить.

— Что?

В ответ на мой вопрос он улыбнулся ещё шире, и его глаза стали напоминать два полумесяца, а на щеках появились ямочки.

— Знаешь что? Достаточно небольшой подсказки, чтобы в подходящий момент воспоминания вырвались наружу. Например, в тот момент, когда я увидел тебя в этом костюме, то понял, что ты – обладатель того голоса, о котором я всегда мечтал.

… Этот ублюдок. Что он, блять, несёт?

Сумасшедший не мог сдержать смеха, будто действительно находил это захватывающим.

— Как это называется? Чудо?

— Психическое расстройство, — объяснил я и на всякий случай решил уточнить. — С твоим разумом точно всё в порядке?

Но парень, от которого обычно в ответ можно получить только колкости, в этот раз выглядел довольным и улыбнулся.

— Он яснее, чем когда-либо. Я наконец-то выяснил это, так что, почему бы и нет?

То есть, он пытается сказать, что наконец-то выяснил, что ему нравится голос в этой голове маскота? Я потерял дар речи, а этот ненормальный не мог перестать улыбаться. Но сейчас не время думать об этом.  Едва опомнившись, я решил просто пропустить его глупости мимо ушей.

— Если тебе это так нравится, то я могу одолжить. Надень её и поговори сам с собой. О, или ещё лучше. Просто притворись, что ты не директор Юн, который играл со мной.

Он понял, к чему я клоню, и перестал улыбаться. И только я начал успокаиваться, как прозвучало небрежное:

— Ну и что?

Сумасшедший поставил на стол очки, которые всё это время крепко сжимал в руке, и вздохнул.

— В любом случае, это ведь хорошо для тебя. Нет, разве это не лучшее развитие событий? Директор Юн, с которым ты так хотел связаться, оказался мной. Я имею в виду… — он намеренно растянул последние слова и приподнял уголок рта. — Ты идиот, который не смог этого понять. А теперь приходишь сюда и обвиняешь во всём меня. По крайней мере, я был мил с тобой.

Вот как ты это видишь? Я медленно снял плюшевую голову, пытаясь не взорваться от ярости. В ноздри проник свежий воздух, и мне стало легче дышать.

— Значит, ты признаёшь, что играл со мной?

— Да.

— Было весело? — спросил я, натянув улыбку.

Возможно, моя улыбка показалась ему странной, поэтому он ответил, прищурив глаза.

— Не скучно.

Услышав его ответ, я заставил себя расслабить челюсть. Несмотря на то, что я заявился сюда в порыве гнева, в мои планы не входило устраивать сцену и рыдать, как женщина, которую обманул возлюбленный. Глупо приходить и устраивать разборки. Как он и сказал, это лучшее развитие событий. Даже если мне сейчас хочется накинуться на него с кулаками, нельзя забывать про мою настоящую цель. Я тащился в этот офис в жарком и тяжёлом костюме не для того, чтобы просто раскрыть его личность.

— За игру нужно платить, —я изо всех сил сдерживал ругательства, готовые в любую секунду вырваться из моего рта, и холодно добавил. — Ты человек, наполовину выкуренная сигарета которого стоит сотни миллионов вон. Понимаешь ведь, сколько придётся заплатить за то, что месяц играл со мной? Ты и сам признал, что это было не скучно. И, как я уже говорил тебе, возврата не будет.

Ну, что ты теперь скажешь? Вздёрнув подбородок, я уставился на него. На этот раз я готовился к удару и сжал кулак, поскольку его ответ был очевиден.

— Хорошо. Я согласен.

Что?.. Он принял это с такой лёгкостью, что во мне возникло сомнение, так ли я всё расслышал. Однако следующие слова Сумасшедшего убедили меня в том, что я не ошибся.

— Это то, чего ты хочешь. Тебе нужна моя помощь, чтобы отомстить, так? Хорошо, я готов помочь тебе. Проси всё, что хочешь.

— ...

— Что тебе нужно? Деньги? Лучшая роль, о которой только можно мечтать? Только попроси, и я сделаю тебя звездой в один миг.

На его лице мелькнула леденящая кровь улыбка, и я занервничал. А ещё это было странно. Нет, конечно, я ожидал, что он пойдёт мне на уступки, но то, как этот парень охотно согласился, будто только и ждал возможности, лишило меня дара речи. В голове вертелся только один вопрос. Почему?

— Мне ничего из этого не нужно, — осторожно пробормотал я, до сих пор сомневаясь, серьёзен ли он или просто проверяет меня.

Однако псих спокойно принял это и пожал плечами.

— Дай знать, если потом передумаешь.

Да что с ним такое? Я стоял в  замешательстве, но он спокойно продолжил:

— И я заплачу тебе такую цену, которую ты даже не сможешь вообразить.

Даже вообразить не смогу? Мои брови нахмурились, но он лишь ухмыльнулся и произнёс:

— Буду ждать с нетерпением. Потому что это сделает тебя счастливым.

— ...

— Тебя это устраивает?

Устраивает ли? Я понял о чём он говорит, но не мог раскрыть рта. Его реакция оказалась совсем неожиданной. Честно говоря, сначала я отнёсся к этому скептически. С чего он вдруг стал таким добрым? Заметив моё замешательство, Сумасшедший опустил уголки губ и объяснил:

— Ты получишь такое предложение только сейчас. Так как я в очень хорошем настроении.

Несмотря на безразличное выражение лица, от его голоса веяло чем-то приятным и лёгким, поэтому я колебался. Разумная сторона моего сознания предупреждала: я могу угодить в болото, но его слова о том, что это единственный шанс, искушали. Я должен использовать возможности директора Юна.

— Ладно. За такую цену я могу представить, что меня укусила собака, и забыть, что ты играл со мной.

Я намеренно использовал аналогию с собакой, потому что хотел убрать улыбку с его довольного лица. Однако это не сработало. Его заботило лишь то, какое решение я приму. Между тем, он добавил странное условие:

— Но ты должен будешь принять всё, что я дам. Безоговорочно.

— Хорошо.

Больной ублюдок.

Получив ответ, он облегчённо кивнул и как бы между делом, мягко улыбнувшись, добавил:

— О, и ещё. Захочешь сделать возврат – я убью тебя.

Покидая офис, я испытывал разочарование. Напрасно я притащился в этом костюме – только настроение ему поднял. Задумавшись, я неосознанно обернулся в сторону кабинета, в котором сейчас сидит этот ненормальный. Неужели он без ума от костюмов зверушек? От жуткого предположения, что он может быть любителем подобного, у меня по спине пробежал холодок.

Беспокойство не уходило. Я так и не смог выяснить причину его странного поведения. Поскольку сегодня он занят, мы договорились обсудить оплату позже, но меня не покидало сомнение относительно того, правильно ли я поступил. Я сказал, что он должен заплатить, а он согласился, так ведь было? Это совершенно не то, чего я ожидал. Если я вдруг попрошу денег, он же не станет бросать мне миллионы монетками по 10 вон? Не станет же? Самый худший сценарий уже крутился в моей голове.

Надев плюшевую голову, я остановился в холле, ожидая лифта, как вдруг услышал тихие всхлипы, доносящиеся из туалета в конце коридора. Ох, руководитель Пак. Я уже успел забыть о нём.

Мужчина сидел в единственной закрытой кабинке и плакал.

— Моя милая… Почему ты отправила мне камни?.. Это потому, что я каждый день работаю в ночную смену?.. Дорогая~ Только не бросай меня, ты не можешь так поступить…

Я пнул дверь ногой, и руководитель Пак резко вскочил с унитаза.

— Ааа! Чт-что, что вы здесь делаете?

Он в ужасе присел на корточки, когда увидел в дверях огромную мягкую игрушку. Я забрал коробку, которую он обнимал, и спокойно произнёс:

— С доставкой ошиблись, — и развернувшись, вышел из туалета.

Позади послышался слабый голос пришедшего в себя Пака:

— ... А?

***

Нет необходимости сейчас идти в Лабиринт Алисы, так как я знаю, что Сумасшедшего там не будет. Но тем не менее, я всё же направился туда, потому что было слишком много странных вещей, которые не поддавались объяснению. Этот ненормальный сказал, что ему нравится, как звучит мой голос в этой дурацкой шляпе. К тому же, он слишком легко принял мои требования. И самое главное, я так и не спросил о его фамилии. Нет, даже хорошо, что не спросил, я был не в своём уме в тот момент.

Впрочем, думаю, что даже если бы я попытался что-то выяснить, сомневаюсь, что получил бы от него нормальный ответ. Должна быть причина такой странной реакции на своё имя. Поэтому я и пришёл сюда. Ведь есть человек, который может знать причину. Человек, который даже если попытается соврать, будет сразу же разоблачён. Директор Лабиринта Алисы.

***

— Итак, что ты хотел узнать? — спросил директор, но не дождавшись моего ответа, сразу же перешёл к теме, которая его особенно интересовала. — Кстати, Бэквон, почему тебя не было два дня назад?

Два дня назад… Это был день, когда сонный психопат привёз меня к себе домой. Кроме того, именно сообщения, отправленные боссом, послужили тому причиной.

— К слову, Джей случайно не связывался с тобой? Ну, например, через сообщения? — спросил босс, с прищуром поглядывая на меня.

— Да, он прислал мне парочку.

— В самом деле? Какие? Это было что-то вроде: “Приходи ко мне, я хочу тебя увидеть”?

— Как вы узнали?

Удивленный на мгновение, он вскоре улыбнулся.

— Ху-ху~ Они так хороши? Мои способности к рассуждению, — мужчина вздёрнул подбородок.

Да, я определённо смогу что-то узнать, если спрошу у него.

— Но я не уверен, что могу верить его словам.

Директор хотел что-то сказать, но я сразу же продолжил:

— Как я могу доверять человеку по имени Хан Джей, который на самом деле является директором Юном из «Dream»?

Босс выпучил глаза и сделал паузу, прежде чем спокойно спросить:

— Ты узнал?

— Да, я сам убедился в этом. Вот почему мне сложно поверить, что люди с разными именами могут быть одним человеком.

— Это...

Заметив, как он замялся, я перевёл всё внимание на него, намеренно подчёркивая:

— Но я не верю, что директор стал бы мне врать. Вы не такой человек.

К счастью, это сработало. Он энергично закивал головой.

— Конечно, да. Я никогда не лгу.

— Тогда почему фамилии разные?

Он пристально посмотрел на меня, будто раздумывая. Его реакция также привлекла моё внимание. Что за секрет стоит за этим именем? Однако, вопреки моим ожиданиям, ответ директора оказался до смешного простым.

— Хан Джей – его прошлое имя.

— Прошлое?.. Подождите. Хотите сказать, он сменил фамилию?

— Ах, да. Именно так, — он криво улыбнулся.

Какая должна быть причина, чтобы поменять фамилию? Ладно, это не имеет значения. Однако если он сменил фамилию, то почему босс не рассказал мне об этом? Я пришёл к выводу, что все проблемы были из-за того, что мне дали мне неверную информацию.

— Теперь я будто стал чужим для него, — неожиданно сказал он.

А? Когда я удивленно поднял глаза, улыбка, которая, как мне всегда казалось, напоминала улыбку Сумасшедшего, сползла с его губ.

— Разве ты не знаешь? Моя фамилия Хан.

— Выходит, вы его отец..?

— Нет, просто родственник. Вернее, когда-то был родственником, — отрезал он и холодно добавил. — Но если посмеешь рассказать кому-нибудь о том, что сейчас услышал – пожалеешь, что жив. Понял?

Я кивнул, приходя к выводу, что причина, должно быть, не только в том, что секрет связан с боссом. Как бы там ни было, а меня это не касается. Когда я потерял интерес, к директору вернулось его привычное выражение лица.

— Значит, ты сам связался с Джеем? Хм-м... Зная твой характер, не думаю, что ты легко спустил ему это с рук. А? Неужели ты пустил в ход кулаки?! — босс пнул свой стул ногой и закричал. — Ты ударил нашего Джея?!!

Он что, издевается надо мной? Я едва сдержался, чтобы не сказать это вслух. Сумасшедший выиграет, даже если его сейчас отправить на K1*, а босс беспокоится, что я мог его ударить?

*K-1 - японская компания, занимавшаяся организацией и промоушеном кикбоксерских поединков.

Даже если бы я мог вмазать ему разок, у меня всё равно уже нет никакого желания. Утомившийся этим разговором, я слегка нахмурился.

— Мы не дрались.

— А? — выражение его лица мгновенно изменилось, и босс облегчённо улыбнулся. — Ха-ха, верно. Наш нежный Джей никак не смог бы подраться.

— ...

— Так в чём же дело?

Я был озадачен его словами, поэтому переспросил: “Что?”

— Что-то в словах или действиях Джея вызвало у тебя вопросы?

Я уже начал привыкать к этому, но то, как ему каждый раз удаётся попасть в точку, немного выбивает меня из колеи. Тем не менее я старался не подавать виду и отвечал так, будто в этом нет ничего особенного.

— Просто немного странно. Он обманул меня, а когда я сказал, что ему придётся за это заплатить, то… он спокойно согласился.

— Джей?! — казалось, мужчина растерялся не меньше моего.

Я кивнул и добавил:

— Да, он согласился выслушать меня.

Невероятно, но босс некоторое время молчал. Однако спустя миг расхохотался, будто что-то пришло ему в голову.

— Ты навещал Джея во время работы? Поздно ночью?

— Да.

— Ха-ха-ха~ Вот оно что. В этом и вся причина.

Пока я ничего не понимал и просто смотрел на него с надеждой на какое-то объяснение, он расслабленно улыбнулся и помахал пальцем.

— Да уж, тебе действительно повезло. Джей становится очень мягким и выполняет любые просьбы, когда устаёт и хочет спать. Но такое случается крайне редко, — следом он принялся нести какую-то чушь. — Другие люди становятся очень раздражёнными, когда хотят спать, но Джей хороший ребёнок – его такое не беспокоит.

Разумеется, я собирался пропустить эти бесполезные слова мимо ушей, но вдруг в памяти всплыли события двухдневной давности. Так вот почему он внезапно стал таким мягким, когда говорил, что хочет спать. Однако, несмотря на то, что я поверил в этот абсурд, почему-то казалось, что причиной его сегодняшнего поведения была не сонливость. Но что тогда…

— А? Что такое, ты мне не веришь?

— ...

Заметив, что я держу рот на замке, босс улыбнулся так, будто пытался успокоить ребёнка.

— Разумеется, Джей выслушал все твои просьбы потому, что очень дорожит тобой.

Сколько бы не слышал об этом, никак не могу привыкнуть. В конце концов я не выдержал.

— И в чём же это проявляется?

Честно говоря, я думал, что боссу будет нечего мне ответить. Даже если есть реальная причина, это то, о чём знает только Сумасшедший. Однако замечание директора, удивлённого моим вопросом, оказалось неожиданным.

— О чём ты говоришь? Джей даже принимает твою нахальную манеру разговора. Разве не так?

А? На мгновение в моей голове стало пусто.

... Кажется, так оно и есть.

***

Я вышел из «Алисы», потрясённый тем фактом, что Сумасшедший в каком-то смысле действительно дорожит мной. Если подумать, он правда ни разу не злился на то, что я так неформально с ним разговариваю.

Недоумевая, я миновал парадный вход заведения, как вдруг едва не врезался в машину, которая уже собиралась остановиться. К счастью, из-за моих хороших рефлексов я успел отпрыгнуть назад и не попасть под машину, но в итоге потерял равновесие и упал на асфальт.

Забавно, что катясь по земле, я рефлекторно закрыл лицо руками, дабы не повредить его. Поднявшись, я с горечью пришёл к выводу, что уже привык быть актёром. Тут же послышался громкий звук закрывшейся двери, а за ним торопливые шаги. В этот момент передо мной упала тень.

— Уёбок, ты хотя бы представляешь, чьей машины посмел коснуться своим грязным телом?

Когда я поднял глаза, намереваясь встать, великан в чёрном костюме задрал ногу. Что ж, тут даже думать не нужно, его намерения очевидны. Он собирается пнуть меня.

— Ух!

Уклонившись, я перекатился с такой скоростью, что в ушах засвистел ветер. Блять. Я вложил всю силу в ноги и резко подскочил. В этот же момент в мою сторону угрожающе двинулось тело, намного больше моего. Разумеется, меня это не сильно волновало. Уставившись на него, я тихо выплюнул:

— Я не знаю чья это машина, сукин ты сын.

В ответ на мои ругательства, мужчина скривил губы.

— Вот же ублюдок.

Он выставил свой огромный кулак и полетел на меня. Уклонившись от его атаки, я развернул туловище и принял боксёрскую стойку. Один только свист разрываемого воздуха показывал, насколько хорош противник. Всего один мимолетный удар — и я бы упал. Напряжение распространилось по всему телу, вплоть до кончиков пальцев.

Я поспешно отпрыгнул назад, пытаясь увернуться от последовательных ударов, и не упуская возможности, вытянул руку, резко отскочив в сторону. Благодаря навыкам, приобретённым за годы практики на ринге, мне удалось увернуться за долю секунды до того, как его кулак врезался в меня. Волосы встали дыбом, когда рука великана пронеслась в миллиметре от моего виска.

— Маленький крысёныш... — прорычал он.

Я пытался отступить, но соперник широкими шагами подходил всё ближе. Мужчина, очевидно, двигался быстрее меня, поэтому у меня не было другого выхода, кроме как столкнуться с ним лицом к лицу, но внезапно между нами возникла фигура. Нет, даже не так. Прибывший человек заслонил меня, пытаясь остановить.

— Ха-а-а… Ха-а-ах… Прошу прощения. Должно быть, произошла какая-то ошибка.

Этим человеком оказался менеджер Лабиринта Алисы. Он отдышался и подняв глаза на этого гиганта, спокойно заговорил:

— Полагаю, возникло недоразумение. Этот человек – наш посетитель...

— Недоразумение? Тогда объясни мне, что же это за недоразумение такое. И в зависимости от причины, я буду решать, как мы с ним поступим, — великан оскалил зубы и резко наклонил голову. — Расскажешь?

Я толкнул менеджера и попытался сделать шаг вперёд. Это даже не моя вина. Чёртов ублюдок первым решил затеять драку. Однако менеджер не дал мне пройти и мягко обхватив мою руку, потянул назад.

— Похоже, он не заметил машину, когда покидал бар. Не думаю, что он сделал это нарочно… Ах!

Внезапно раздался жуткий звук пощёчины.

— И это по-твоему оправдание? Машине председателя пришлось резко остановиться из-за этого идиота. Как вы планируете заглаживать вину?

Возмущённый его словами, я просто стоял, не в состоянии подобрать слова. Хотелось броситься на этого великана, но менеджер вновь не позволил мне сдвинуться с места. Он согнулся на 90 градусов и громко закричал:

— Я искренне сожалею. Если возникнут какие-либо проблемы, разумеется, мы всё компенсируем.

— Да пошёл ты, я уже попал в аварию. О какой компенсации ты говоришь? Или ты считаешь, что если убить человека и извиниться, всё будет ок?

Что за чушь он несёт? Чувствуя, как во мне поднимается волна гнева, я сделал шаг вперёд, но в очередной раз рука менеджера схватила меня и толкнула назад.

— Что нам сделать, чтобы председатель почувствовал себя лучше? Мы готовы взять на себя всю ответственность.

Тут же на лицо менеджера посыпалась череда пощёчин. Не в силах выдержать то, с какой силой они прилетали, мужчина пошатнулся, но в конце всё равно заставил себя нацепить на лицо улыбку.

— Пожалуйста, проходите.

Гигант сплюнул и задрал подбородок. Он уже открыл рот, собираясь ещё что-то сказать, но голос сбоку прервал его.

— Сантэк, достаточно.

Услышав слабый голос старика, кряхтящего так, словно у него в горле застряла мокрота, великан тут же преклонился.

— Господин председатель, вы в порядке?

Рядом с роскошной машиной, к которой он подошёл, стоял невысокий старик, которому на первый взгляд было где-то 60 или 70 лет. Но он не обращал внимания на великана, а смотрел прямо на меня. Как только наши глаза встретились, по всему телу пробежали мурашки. Я уже ни раз сталкивался с полными злобой людьми, но этот старик совершенно другой. Эти глаза. Они нечеловеческие.

— Ты... наглец, — хриплый голос проникающий в мои уши, словно царапал каждый нерв изнутри. Старик сузил свои змеиные глаза. — На что ты смотришь?

Когда я почувствовал, что он полностью повернулся ко мне, менеджер закрыл меня своим телом.

— Ха-ха, председатель Ким, как давно вы здесь не появлялись.

Его быстро провели к парадному входу, и прежде чем исчезнуть в дверях, старик повернул голову и на короткий миг впился в меня своими змеиными глазами. Только когда председатель с великаном ушли, я осознал, что до сих пор сжимаю кулаки. В этот момент менеджер, о котором я успел забыть, в спешке прошептал мне:

— Уходите отсюда. Быстрее.

Я озадаченно уставился на него.

— Председатель Ким здесь, Сон Юхан тоже скоро прибудет, — объяснил мужчина и быстро исчез, но я не мог пошевелиться и продолжал тупо стоять. Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, кто такой председатель Ким.

Спонсор... Он спонсор Мёншина.

Несмотря на слова менеджера, я вернулся в «Лабиринт Алисы», потому что не хотел оставаться у него в долгу.

— Вы всё-таки нашли меня.

Он слегка хмурился, несясь ко мне по коридору. Думаю, с моей стороны это было неуважением игнорировать просьбу менеджера и оставаться здесь. Поэтому, решив не затягивать и сразу перейти к делу, я протянул руку вперёд и передал ему пакет из круглосуточного магазина.

— Что это?

Мужчина с синяком на щеке удивлённо заглянул внутрь пакета. Там лежало несколько видов каш.

— Ваш рот, должно быть, очень болит.

Оставив ему пакет, я уже развернулся, чтобы уйти, но он подозвал меня:

— Да?

Когда я вопросительно взглянул на него, он одарил меня тёплой улыбкой.

— Чуть позже директор свяжется с вами лично, но, думаю, лучше вам некоторое время здесь не появляться.

— ...

— Некий актёр из окружения председателя Кима попросил нас найти одного артиста...

Кто этот актёр, догадаться не сложно. А тот, кого он ищет, – это…

— Человек по имени Ли Бэквон. Мы сказали, что не знаем никого с таким именем. Так что я надеюсь на ваше понимание.

Получив от меня в ответ утвердительный кивок, он широко улыбнулся и, резко развернувшись, исчез.

Поднимаясь по лестнице, я больше думал о синяке менеджера «Алисы» и председателе Киме, с его змеиными глазами, чем о Мёншине, ищущем Ли Бэквона.

***

Сегодня выходной и занятий нет, но я всё равно по привычке отправился в компанию. Менеджер обещал показать нам расписание спектаклей и какие-то учебные материалы по актёрскому мастерству.

У меня было ощущение, что если я останусь наедине с собой, то моя голова просто не выдержит. Необычное поведение Сумасшедшего было одной из причин, но большую часть моих мыслей занимал спонсор Мёншина, с которым я случайно встретился. Мы лишь перекинулись взглядами, но у меня всё равно было плохое предчувствие. Пытаясь отбросить эти мысли, я открыл дверь офиса и стал свидетелем зрелища, от которого уже успел отвыкнуть.

— Ух~ Менеджер-ним. А что, если я больше не буду нервничать перед камерой? Что, если у меня не получится передать тот образ, который нужен режиссёру?

Хансу выражал самое нелепое беспокойство, которое только можно было придумать. Хотя нашёлся человек, который отнёсся к его словам со всей серьёзностью.

— Всё в порядке! Перед камерой ты ведешь себя как последний дурак! Если в мире есть больший идиот, чем ты, то пускай этот человек сейчас выйдет вперёд!

Менеджер, наградивший своего актёра званием самого большого идиота, какой только может быть, повернулся к Хансу и поднял большой палец вверх. Тот лучезарно улыбнулся в ответ, словно получил лучший комплимент в мире.

— Правда? Перед камерой я самый тупой человек, так ведь? Ха-ха! Да, я смогу это сделать!

Хансу сжал кулаки и менеджер с гордостью похлопал его по плечу.

— Конечно, ни один идиот не сможет угнаться за тобой.

Верно. Вас двоих никакой идиот не обгонит, хотя... Внезапно на ум пришли ещё два человека. Удивительно, но фотограф Ли и директор «Алисы» вполне могли бы составить им конкуренцию. Я задумался. Честно говоря, трудно сказать, кто из них больший идиот. Размышляя об этом, я в итоге пришёл к выводу, что идиот здесь я, и на случай, если их радость заразительна, отсел подальше.

Удивительно, но именно в этот момент менеджеру поступил звонок от человека, которого я только что вспоминал. Господин Чой с энтузиазмом поднял трубку, даже не проверяя, кто ему звонит.

— Да, это Чой Дыкпал из «Dream Entertainment»… О боже, фотограф Ли! — от неожиданности у него перехватило дыхание. Он тут же понизил голос до шёпота. — ... В чём дело? А? Наш Тэмин? — менеджер посмотрел на меня и подскочил со стула. — Э-э, как я уже говорил вам, Тэмин сейчас не в Корее… Именно… Он отправился на Амазонку. Да, Амазонка*! Господин Ли, вы даже представить себе не можете, сколько там ужасных жуков, которых вы так боитесь. А ещё там спокойно гуляют огромные змеи с крокодилами! Это просто кошмар... А? Когда он вернётся?

*Самый крупный в мире тропический лес, расположенный на обширной, почти плоской, равнине, охватывающей почти весь бассейн реки Амазонки.

Он снова бросил на меня короткий взгляд, а затем направился в другой конец комнаты и, ударившись головой о стену, тихо сплюнул:

— Не знаю. Просто его приятель заболел... Что? Как зовут приятеля? Ва-Ваху или вроде того. Но почему вы спрашиваете? ... Что?!!! Вы собираетесь на Амазонку ради фотосессии? Хотите найти Тэмина и снять его там голым?!! — прокричал менеджер в трубку, а затем резко закрыл рот. Спустя минуту молчания он принял твёрдое решение. — ... Снимите меня. Я смогу. Я покажу вам всё, ничего не стану прятать! Не стесняйтесь и возьмите меня… А? Господин Ли? Алло, господин Ли!

Он продолжал выкрикивать имя фотографа, но тот, судя по всему, просто бросил трубку. Менеджер повернулся к нам с Хансу, не проронившим за это время ни слова, и пробормотал:

— Ха-ха. Ничего серьёзного, ребят.

Однако когда он вернулся к своему месту, на его лице читалась полная решимость обнажиться перед камерой. Мне, разумеется, было нечего сказать – как никак, я сейчас на Амазонке. К слову, а где находится страна Амазонка? Звучит знакомо, где-то я о ней слышал.

— Тэмин, тебе, наверное, было тяжело вчера. Ты не устал? — попытался сменить тему господин Чой.

— Да, всё хорошо.

Неожиданно в беседу включился Хансу:

— А вы слышали новости? Компания приняла заявку на покрытие наших командировочных расходов! Нам не придётся спать в палатках! Хи-хи~

Командировочные расходы? Палатка? Я обернулся на менеджера, ожидая разъяснений.

— О, это... Прости, нужно было сказать тебе раньше, но решение приняли так внезапно.

— О чём речь?

Взволнованный менеджер, кажется, не услышал моего вопроса, и принялся рассказывать о совершенно других вещах.

— Я в самом деле не ожидал такой поддержки со стороны компании, и получив звонок сегодня утром, был действительно потрясён. Но разве это не означает, что в компании вас с Хансу очень ценят? Хе-хе-хе~

— ...

— Кхм, прости, о чём ты там спрашивал?

Уловив мой тяжелый взгляд, менеджер наконец-то удостоил меня надлежащим ответом:

— На самом деле, после того, как объявили дату начала съёмок, я поговорил с менеджером Паком. Пускай роли небольшие, но у вас в расписании всё равно больше ничего нет, вот я и подумал, что практика на настоящей съёмочной площадке пойдёт вам на пользу. Считайте это частью занятий. Я думал, что мой запрос будут рассматривать несколько дней, поэтому сегодняшний звонок оказался для меня полной неожиданностью. Компания поддержит вас, так что поезжайте и участвуйте в съёмках столько, сколько захотите!

— Вы ведь в курсе, что у нас экранного времени всего 3-4 минуты?

— ...

Смотря на господина Чоя, держащего рот на замке, я, кажется, смог понять в чём дело. Возможно он навешал лапши на уши менеджера Пака, чтобы получить разрешение. Но тут в голову пришло другое предположение. Потому что я знаю, кто спонсирует эту работу. Неужели Сумасшедший решил помочь мне, одобрив эту заявку? Нет. Даже несмотря на то, что он согласился сделать всё, о чём я попрошу, он проводит чёткую черту между личной жизнью и работой.

Из размышлений меня вывел менеджер:

— Ваши сцены действительно короткие, но мы не знаем в какой момент вы можете приходиться на площадке. Иногда возникают ситуации, когда актёр не может появиться на съёмке, и срочно требуется замена. Таким образом, ваше экранное время может увеличиться. В отличие от телесериалов, в кино есть тенденция менять всё на этапе съёмок…

Менеджер и Хансу нервно поглядывали на меня, словно ожидали моего разрешения.

— ... Ладно.

В ответ на моё согласие, они радостно, словно дети, вскинули кулаки вверх. Я уже решил, что пора бы мне их покинуть, но внезапно в голове возникли слова менеджера, и я спросил:

— Но что мы будем делать там столько времени?

— А? Э-это... Ну...

Он какое-то время пытался подобрать слова, но в конце концов честно признался.

— Вы же слышали продюсера Чона? Так как это независимое кино, им требуется много людей и оборудования. Разумеется, у них есть стафф, но думаю, дополнительная помощь не помешает. Так что…

Он продолжал говорить, но я его не слушал, потому что пытался кое-что понять. Если мы отправимся на площадку и поможем со съёмками, то можем надеяться на увеличение сцен с нашим участием? Это вообще частая практика в кино? С точки зрения человека, который ничего не знает об этой индустрии, слова менеджера звучали как блеф. Они ведь уже определились с кастом, и я уверен, что режиссёр не станет отходить от сценария. Сомнение во мне только росло, но поскольку менеджер продолжал настаивать, я молча кивнул. Ну, ничего страшного, я могу потерпеть. Думаю, опыт работы со съёмочным оборудованием будет не менее полезен, чем уроки актёрского мастерства. Но что оказалось для меня полной неожиданностью, так это время отправления.

— Мы должны выехать прямо сейчас? — воскликнул Хансу, когда менеджер сказал нам собираться.

— Да. На самом деле продюсер Чон уже снял около 1/3 фильма, но месяц назад он был вынужден приостановить съёмки из-за нехватки бюджета, и только сейчас они возобновились. Поэтому нам лучше не тянуть, кто знает, вдруг возникнут ещё какие-то проблемы и съёмки вновь прикроют? — впервые менеджер демонстрировал свои управленческие способности. Немного подумав, он назвал ещё одну причину.

— К тому же, это было условием менеджера Пака. Он сказал, что мы должны немедленно выдвигаться.

— Менеджер Пак? — переспросил я.

Господин Чой наклонил голову вбок, видимо разделяя моё удивление.

— Да. И он настаивал, чтобы я взял Тэмина с собой.

В этот же миг в памяти всплыло несколько сцен. Встреча с председателем Кимом и совет менеджера «Алисы», который сказал мне какое-то время там не появляться.  Так дело в этом? Я испытал странное чувство, когда понял, что этот псих, он же директор Юн, таким образом попытался меня спрятать. Он действительно помог мне… Это не даёт мне покоя.

Председатель Ким. Должно быть, он очень опасный человек. По этой причине Сумасшедший не хочет раскрывать меня? Мне становилось всё любопытнее. К счастью, рядом со мной есть человек, который может знать о спонсоре Мёншина. Когда Хансу отлучился домой, чтобы собрать вещи, я наконец-то обратился к господину Чою.

— Менеджер.

Он выглядел довольным, так как уже успел позвонить в мотель и забронировать номер.

— Да?

— Вы как-то сказали мне, что если я хочу найти спонсора, то должен быть готов ко всему. Даже к тому, что придётся сосать члены семидесятилетним старикам.

Рука менеджера, записывающего в это время информацию о мотеле в блокнот, замерла в воздухе.

— Почему ты..?

— Вы тогда имели в виду Мёншина?

Он положил на стол рекламную ручку, которую бесплатно раздавали на улице.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Что вы можете рассказать о спонсоре Мёншина?

Как только речь зашла о председателе Киме, лицо менеджера стало очень серьёзным.

— Ни в коем случае не подходи к этому старику.

В ответ на его строгий тон, я отшутился:

— Вы говорили то же самое о директоре Юне.

— Нет, директор Юн другой. Он очень резкий человек, и в случае чего способен вышвырнуть человека из компании, но... — он покачал головой. — Но с председателем Кимом другая история. Этот старик...

Менеджер замолчал и, задумавшись, прикусил нижнюю губу. А после поднял глаза и посмотрел прямо на меня.

— Этот старик. Он не человек.

Знаю. Потому что его глаза не похожи на глаза человека. Полный эгоизма и жадности мужчина, что с возрастом превратился в змею.

— Ни в коем случае. Тэмин-а, если хочешь отомстить Мёншину, ты должен разбираться только с ним. Достаточно просто усердно работать, чтобы стать успешным актёром и таким образом вывести Мёншина из себя. Разве не так? Но только не председатель Ким. Ни при каких обстоятельствах не показывайся этому старику на глаза,— в его последних словах чувствовался явный страх.

— Менеджер, неужели председатель Ким что-то сделал с вами, когда вы попались ему на глаза?

— ...

Комнату наполнила тишина. Менеджер никак не решался открыть рот. Я скривил уголки губ, попытавшись улыбнуться.

— Я угадал?

— Тэмин-а...

— У-га-дал.

Поняв, что он не собирается отвечать, я медленно описал то, чем сам занимался в прошлом:

— Он ворвался в ваш дом?

Мои губы изогнулись ещё сильнее, когда я увидел, как расширяются глаза менеджера.

— Должно быть, он вошёл в дом даже не снимая обуви, схватил ваших жену и детей, а затем достал нож. И увидев, как ваш ребёнок захлёбывается в слезах от ужаса и зовёт своего папу, вы сказали, что сделаете всё, что угодно.

— ... Прекрати, — с трудом произнёс менеджер.

Образ из прошлого промелькнул на его бледном лице, но он быстро стёр его из памяти. В любом случае, этот метод всегда работает.

— Так причина в этом? Поэтому вы не хотите мстить Мёншину, несмотря на то, как он обошёлся с вами?

Я даже не жду от него ответа, по дрожащим глазам менеджера и так всё понятно. Но с чего вообще Мёншин так разошёлся?

Ясно было только одно. Люди, пострадавшие по вине Мёншина, не смели даже высовываться, потому что за спиной у него было это чудовище. Тогда возникает закономерный вопрос. Как, чёрт возьми, Мёншину удалось подцепить председателя Кима? Не думаю, что к нему можно так просто подобраться. Я взглянул на менеджера и высказал свою догадку:

— Мёншин не просто отсасывает 70-летнему хрычу.

— ...

— Что ещё он делает? Что-то, от чего председатель Ким испытывает настоящий восторг?

Смущённый менеджер сглотнул слюну.

— Играет в садо-мазо игры со стариком?

— Тэмин-а...

— Я должен знать, насколько ужасен этот человек, чтобы избежать этого.

Менеджер нахмурился, будто размышляя, стоит ли говорить или нет, но всё же открыл рот:

— Председатель Ким... не особо известен в индустрии развлечений. Прежде он никогда не спонсировал ни одну знаменитость, но Мёншин нашёл его на секретной встрече.

— Что за встреча?

Снова поколебавшись, он вздохнул и произнес короткое английское слово, которое я прежде ни разу не слышал. Я спросил у него, что оно означает, и на этот раз услышал знакомое слово.

— Изнасилование.

— ...

— Председатель Ким предпочитает… наблюдать. Чем больше он видит, как кого-то избивают до смерти и насилуют, заставляя истекать кровью, тем больше удовольствия он получает. Только так... у него встаёт.

Была одна вещь в словах менеджера, которую я не мог понять. Мёншин – знаменитость. На его теле не должно быть ни татуировок, ни шрамов. Но если тебя избивают до крови, это не может не оставить следов… В этот момент для меня всё прояснилось. Слова менеджера о том, что Мёншин сосёт член этого старика, вероятно, являются правдой. Однако помимо этого, он также играет роль в создании стимула, чтобы этот член вставал. Подбирает жертв для изнасилования.

Сразу же в голове всплыли Хёнсок и Чимин. Теперь понятно. Прежде я видел в этом обычное желание школьного задиры найти себе младшеньких, которые будут бегать по его поручениям, но всё оказалось иначе. Очевидно, что найти человека для изнасилования – задача не из простых. Даже если заплатить специальному человеку, особого удовольствия это не принесёт. Если человек притворяется, это всегда заметно.

Другое дело, если найдутся люди, готовые без колебаний отдать своё тело мужчине. В конце концов, это тоже даёт им какие-то возможности. Взамен на шанс получить роль, они могут забыть обо всём произошедшем и не станут держать зла. Это удивительный мир, от которого председатель Ким не мог отказаться. А Мёншин, открывший для него новое удовольствие – бесценное сокровище.

Сокровище… Сон Мёншин, в конце концов, ты всего-лишь грязный сутенёр, не так ли?

— Мёншин не всегда был таким.

Я перевёл глаза на тихо вздохнувшего менеджера. Встретившись с моим холодным взглядом, он принялся оправдывать Мёншина

— Этот ребёнок не из тех, кто способен на подобное… Но его роли постоянно отбирали, а конкурирующие с ним актёры распространяли грязные слухи, с которыми не могла справиться компания. СМИ несколько раз освещали эту тему. И поскольку дела шли всё хуже и хуже, он постепенно становился всё более и более жестоким... Я тоже виноват, что не смог ничего с этим сделать...

— Люди не меняются, — прервал я его. Менеджер медленно поднял на меня свои безжизненные глаза.

— Он был таким с самого начала, — я снова улыбнулся.

Эгоизм велит человеку убить других, лишь бы его самого не тронули. У него с самого начала не хватило совести позвонить в полицию, когда в наш дом ворвался мужчина с ножом. Нынешний Мёншин – тот же самый человек. Ему всё равно, что кого-то могут убить или изнасиловать, он заботится только о себе. Точно также как и я, Мёншин совершенно не изменился. Однако менеджер всё равно винил себя в произошедшем. Как же всё-таки удивительны люди, моральная ответственность у всех совершенно разная.

— Скажите, у всех ли артистов есть спонсоры?

— Нет, но...

— Или без денег достичь успеха невозможно?

Он поджал губы, и я задал последний вопрос:

— Среди спонсоров есть кто-то подобный председателю Киму?

— ... Нет.

— В таком случае прекращайте винить себя. Выбрать самый быстрый, но худший путь – это осознанный выбор Мёншина.

Мне было неудобно раздавать советы взрослому человеку. Особенно когда он вот так стоит и смиренно выслушивает меня. Господин Чой относится к типу людей, которые способны анализировать собственные поступки и прислушиваться к другим. Интересно, было ли Мёншину когда-нибудь также неудобно перед менеджером, как мне сейчас?

— Вы не стали предупреждать меня о председателе Киме, потому что ожидали, что я передумаю мстить, верно?

Спустя минуту молчания он кивнул, подтверждая мою догадку.

— Да. Я надеялся, что когда ты начнёшь работать, твоя цель изменится. Вместо того, чтобы пытаться уничтожить Мёншина, я хотел чтобы ты развивался как актёр и дальше. Желание мести должно было исчезнуть со временем. Но теперь мне страшно за тебя. Тэмин, я боюсь, что ты продолжишь пренебрегать собой и полностью сосредоточишься на мести, — печально пробормотал менеджер.

— Разумеется, это то, чего ты хочешь сейчас. Но я знаю, что бывает с людьми, поэтому не делай поспешных выводов. Кроме того, — он замолк на секунду, а затем вновь подчеркнул. — Никогда… Ни в коем случае не трогай его. Даже взглядом с этим стариком не пересекайся.

— Слишком поздно.

Глаза менеджера тут же наполнились страхом. Он, казалось, перестал дышать.

— Что? Ты встречался с ним? Встречался с председателем Кимом?

Я испугался, что его сейчас хватит сердечный приступ, поэтому спокойно ответил:

— Он всего лишь прошёл мимо.

В конце концов, у меня нет близких, как у менеджера, которыми меня могли бы запугать. Я не стал говорить этого вслух, но менеджер всё равно продолжал нервничать.

— Между вами возник зрительный контакт? Может, он сказал что-то странное?

— Нет, — солгал я.

Господин Чой облегчённо вздохнул.

— Председатель Ким не любит, когда кто-то в открытую смотрит на него. Ему очень сложно угодить. Поэтому для него обычное дело доводить людей до слёз и заставлять вставать на колени, если ему вдруг что-то пришлось не по вкусу. Всё же, как Мёншин... — менеджер покачал головой. — И как он только уживается с этим стариком?

Кроме того, он также нацелился на Сумасшедшего. Если подумать, председатель Ким вполне может знать о том, что Мёншин заинтересован в директоре Юне. А это значит, что он скорее воспринимает Мёншина как партнёра, нежели любовника. Ценный для него человек, всегда готовый взять в рот, и поставляющий ему новых жертв для изнасилований. Он понимает, что чем более влиятельным человеком в индустрии развлечений станет Мёншин, тем проще будет проходить поставка людей.

Но знает ли обо всём этом Сумасшедший? Конечно, знает. Возможно, в этом и кроется причина его ненависти к председателю Киму. Жертвы этих изнасилований – продукт его компании. Вот почему пытаясь свергнуть председателя Кима, он также хотел избавиться от Мёншина. По этой же причине он вызвался помочь мне, как только узнал, что я собираюсь ему отомстить.

Теперь ситуация прояснилась. Что странно, так это Мёншин… Неужели он думает, что директор Юн не в курсе того, что он творит со стажёрами? Как руководитель компании, очевидно, что он откажет Мёншину. Глупо продолжать пытаться соблазнить его.

— Почему он так стремится сблизиться с директором Юном?

— А? Должно быть, это из-за драмы, о которой ты как-то упоминал. Наша компания владеет авторскими правами на неё, так что, я думаю, что он хочет получить роль...

— Директор Юн возможно не в курсе, кто является спонсором Мёншина. Но он определённо должен знать, для каких целей он привлекает стажёров.

Лицо менеджера напряглось.

— Мёншин несомненно допускает мысль, что директор Юн обо всём знает. Разве это не странно, что он так безнадёжно пытается соблазнить человека, который скорее всего ненавидит его?

— Он понимает, что у него нет шансов... Должен понимать.

Я уставился на него, требуя дополнительных объяснений, и менеджер неохотно заговорил:

— Я не в курсе деталей, но ходят слухи, что президент «Dream» выбрал директора Юна в качестве своего преемника. Юн получил свою должность исключительно за счёт своих навыков. В Американском филиале он пользовался большим уважением, поэтому вернувшись в Корею, сразу же был назначен на место директора. Он очень амбициозен, но проблема в том, что власти президента недостаточно, чтобы поддержать директора Юна. Акционеры компании не согласны с его выбором, и недавно к ним присоединился ещё один человек.

Думаю, я знаю кто этот человек. Председатель Ким, который не так давно открыл для себя эту индустрию.

— Я слышал, что председатель Ким купил огромное количество акций. Директор Юн, очевидно, не планирует в ближайшее время становиться на пост президента. Но когда это произойдёт, у председателя Кима будет слишком много власти в компании. В конце концов, кроме нынешнего президента, на стороне Юна никого больше нет. Большинство акционеров терпеть его не могут. Вот почему Мёншин так настойчив. Даже если сейчас директор Юн отказывается, однажды он осознает реальность и примет его. Потому что Мёншин представитель председателя Кима.

Акционеры… Внезапно я вспомнил, как этот псих говорил, что является одним из акционеров «Dream».

— Похоже, акций директора Юна недостаточно.

— А? Да, вполне возможно так и есть. По крайней мере я не видел его имени в списке основных акционеров компании.

Что? Как-то странно. Я нахмурился, ломая голову. В голову пришли слова директора «Алисы».

|"На самом деле, тебе очень не повезло. Председатель Ким, являющийся спонсором Сон Юхана – крайне влиятельный человек... Ах, вот оно что! Джей! У нас же есть Джей!"|

По реакции босса мне казалось, что Сумасшедший примерно на одном уровне с председателем Кимом. Но если он не один из основный акционеров… Видимо, моё замешательство было слишком очевидным, потому что менеджер обратился ко мне.

— В чём дело?

Я поднял свои растерянные глаза.

— У кого больше всего власти в «Dream»? Нет, кто владеет большей частью акций?

Ответ менеджера показался мне немного странными.

— Эм, это не человек, а компания.

— Компания?

— Да. Но если так посмотреть, то человек, владеющий большинством акций той компании, будет также основным акционером «Dream».

И чего он так мудрит? Пока я мысленно ворчал на менеджера, он как бы между делом добавил:

— Но подожди, основной акционер компании, председатель правления, уже подал в отставку. Говорят, в последнее время он занят перестройкой поместья... Что ж, в любом случае, они перейдут семье Хан.

… Хан?

По пути к месту съёмок мне пришло сообщение от Сумасшедшего. Но всю дорогу я отдыхал с закрытыми глазами, так что увидел его, только когда мы прибыли в XX, находящийся в 2 часах езды от Сеула.

[Где ты?]

Вместо ответа, я просто отправил ему название города. Через некоторое время пришло ещё одно сообщение.

[Говори мне, если куда-то уезжаешь.]

Сидящий впереди Хансу повернулся ко мне и спросил:

— Что-то не так?

Не отрываясь от переписки, я ответил:

— Плохое сообщение.

[Зачем?]

— Неужели от врага? — улыбнулся Хансу.

Почувствовав вибрацию в руке, я снова опустил глаза на телефон.

[Разве ты не хочешь, чтобы тебе заплатили? Как я смогу отдать тебе это, если не буду знать, где ты находишься?]

Как ни посмотри, а такое ощущение, что это я ему должен. Почему он так суетится из-за этого?

[Атдашь когда я сам попрошу.]

Я думал, что ему будет нечего на это ответить, но следующее сообщение вывело меня из себя.

["Отдашь", придурок.]

Я кипел от раздражения, но он продолжал слать сообщения.

[Напиши, как называется штука, которую ты кладешь под голову, когда спишь.]

Стоило просто проигнорировать его, но этот ненормальный вызывал во мне гнев, который было невозможно контролировать. Я тоже хотел использовать слово "придурок", поэтому быстро принялся печатать ответ.

[Падушка, придурок.]

[Ахаха~ "Подушка". Это "подушка".]

— Тэмин, ты в порядке?

Я поднял глаза на менеджера и понял, что задыхаюсь от злости. Хансу, сидящий рядом с ним, тоже выглядел озадаченным.

— ...Менеджер.

— Да? Что такое?

Мой голос дрожал от несправедливости. Я протянул ему телефон, на котором было напечатано "падушка".

— Это... Чёрт, неужели это неправильно?

В течение следующих нескольких дней я продолжал получать текстовые сообщения от Сумасшедшего, и в конце каждого были одни и те же слова.

[Напиши, как это называется.]

***

Я знал, что производство фильма может занимать несколько месяцев, а то и год, но только сейчас понял, сколько подготовки необходимо для съемки всего одной сцены. Начиная с локации. Даже если находится подходящее место, договориться на съёмку довольно сложно. В большинстве случаев приходится платить огромные деньги за аренду. Я даже не представлял, что нужно заранее получать официальное разрешение на проведение съёмок в таких местах, как переулки, вокзалы, автобусные остановки и тд.

Разумеется, для такого малобюджетного фильма оплачивать все эти места было очень накладно. Поэтому начиная со дня прибытия мне пришлось бегать с тяжёлым оборудованием. Нужно было успеть снять сцену в течении установленного срока, пока у нас есть разрешение. Благодаря такому темпу, я смог очень быстро адаптироваться к работе.

— Эй, слишком темно, приподнимите отражатель!

По крику оператора мужчина поднял огромный отражатель, который держал над головой. Мы находились на небольшом автовокзале на окраине города. Сцену нужно было успеть снять до рассвета, поэтому вся команда сонно зевала, устанавливая оборудование в темноте. Моей задачей было крепко держать шатающийся прожектор.

Продюсер Чон откровенно растерялся, когда мы заявились сюда несколько дней назад. Он спросил, зачем мы приехали, и менеджер, что прежде был полон решимости обнажиться перед фотографом Ли, ухватился за Хансу и объяснил, что мы хотим помочь. Режиссёра особенно привлекли слова господина Чоя о том, что мы готовы работать бесплатно. И позже, когда мы действительно начали помогать на площадке, он выражал нам огромную благодарность. Но денег всё равно не заплатил.

На самом деле было очень сложно работать с таким устаревшим оборудованием. В один момент прожектор, который я держал, и микрофон с записывающим устройством, не выдержали и просто перегорели. Сразу после этого, с характерным звуком погасли и остальные прожекторы. Все моментально повернулись на источник звука. На площадке воцарилась мертвая тишина, и вскоре все взгляды обратились на продюсера Чона. Сегодня последний день, когда мы можем здесь снимать. Уже поздно менять локацию, потому что в этой мы отсняли большую часть материала.

Продюсер Чон уставился на перегоревшие лампы. Разумеется, покупка и транспортировка новых ламп обойдётся в крупную сумму, но это пол беды. Другое дело, что придётся по-новой арендовать это место и собирать актёров. Ведь поскольку гонорары у всех довольно скромные, большая часть актёрского состава приезжала сюда только когда снимали сцены с их участием, а после они сразу возвращались в Сеул. Некоторые актёры в прошлом получили известность благодаря усилиям продюсера Чона, но ни никто из них до сих пор не приехал на площадку. Так что атмосфера была так себе. Мы приложили столько усилий, чтобы успеть подготовить всё для съёмки, но как только погас свет, никто даже с места не сдвинулся. Продюсер Чон так долго смотрел на эти лампы, что я подумал, как у него ещё не разболелась голова, но он пришёл в себя и спокойно обратился к оператору.

— Какова текущая экспозиция?

— Думаю, около 2,8. — ответил оператор, проверив экспонометр.*

(*Устройство для измерения яркости и освещённости снимаемых объектов при вычислении корректной фотографической экспозиции.)

Продюсер Чон кивнул.

— Этого будет достаточно. У нас есть какие-нибудь другие отражатели?

После его слов на площадке началось движение. Кто-то выбежал на улицу и сразу принес отражатель. Все снова засуетились, погрузившись в работу, и даже не заметили кое-что важное. Актёр до сих пор не появился. Пока оператор-постановщик с продюсером Чоном меняли положение камеры, помощнику режиссёра поступил звонок.

— Что? Только проснулся? — он выглядел очень серьёзным.

Услышав это, все снова повернулись в сторону режиссёра. Тот с хмурым лицом подошёл к своему помощнику.

— Мы изменили расписание съёмок только из-за вас. Вы сказали, что сможете сняться только сегодня, и я попросил приехать заранее… Да, я понимаю, что вы очень заняты, но мы уже в который раз подстраиваемся под ваш график… А?

Помощник режиссера удивленно уставился на господина Чона, который забрал у него из рук телефон. Остальные члены съёмочной команды выглядели не менее ошарашенными, когда режиссёр заговорил.

— Если вы так заняты, то можете не приезжать... Да, всё в порядке. И ещё, я переведу вам гонорар за сцены с вашим участием, которые мы уже отсняли. На этом наше сотрудничество окончено.

Он бросил трубку, даже не выслушивая ответ своего собеседника. Продюсер Чон из тех людей, которых сложно вывести из себя. И пускай сейчас его выражение лица такое же как обычно, но я вижу, что он очень зол. Режиссёр медленно оглядел площадку и остановил свой взгляд на мне, сидевшем на корточках со стойкой для прожектора в руках.

— Тэмин, готовься.

— А? — удивлённо спросил я, но он уже отвернулся и обратился к остальным:

— Кто-нибудь, займитесь этим!

***

К счастью, сцена которую мы снимали, была довольно короткой, поэтому нам удалось уложиться в срок. Даже работники вокзала, которых всегда раздражали съёмки, попрощались с нами, сказав, что обязательно сходят на фильм, как только он выйдет. Как и ожидал менеджер, мне удалось получить дополнительную сцену, но я испытывал смешанные чувства по этому поводу.

Без понятия что я вообще сделал. Даже не могу вспомнить, правильно ли я произнёс строки. Изначально в этой сцене герой приезжает в родной город и встречает своего лучшего друга, которого играю я, но учитывая, что этот актёр больше не появится в будущем, сюжет пришлось изменить. Таким образом, из эпизодической, я поднялся до второстепенной роли. Но тогда я ещё не знал, что эта сцена полностью изменила сюжетную линию моего персонажа.

Ранним утром, когда только взошло солнце, я аккуратно загружал оборудование в грузовик и пытался понять, по какой причине Хансу и менеджер подняли такой шум.

— Вау! Вау! Не могу поверить, что это действительно произошло! Я так надеялся на это, и теперь у вас в самом деле будет больше сцен!

Я тоже, но он как-то чересчур бурно реагирует.

— Тэмин, ты в порядке? Если будешь нервничать — сразу говори мне. Я куплю тебе успокоительное и...

Нервничал тут как раз менеджер, потому что он даже не смог договорить и, пошатнувшись, схватился за сердце. Хансу, стоящий рядом с ним, выглядел не лучше.

— Почему я так напуган, хотя даже не стою перед камерой? Как же мне теперь быть? Ух… Игра Тэмина заставила моё сердце трепетать...

Плачущий мальчик прижался к менеджеру и начал молиться. Я хотел спросить у них, к чему такая чрезмерная реакция, но именно в этот момент я почувствовал лёгкую вибрацию в заднем кармане брюк. Машинально достав телефон, я сразу нахмурился. Только один человек мог написать мне — Сумасшедший. Всю прошлую неделю он проверял мою орфографию всякий раз, когда ему становилось скучно.

Естественно мне было неприятно читать о том, какой я идиот, поэтому я обратился к менеджеру и Хансу. Они очень удивились, когда узнали, что у меня есть друг, но я настаивал, что этот придурок просто "Торай"*. В ответ эти двое рассмеялись, но всё же помогли. Видимо решили, что это просто шутка между двумя друзьями. Однако проблема заключалась в том, что вопросы, которые отправлял этот псих, были слишком сложными, и даже господину Чою с Хансу не удавалось отвечать на них правильно.

*"Сумасшедший" на корейском.

Позже он прислал сообщение.

[Кто тебе подсказывает? Вы все идиоты.]

Когда я молча протянул им телефон, они какое-то время тупо смотрели на экран, а затем одновременно начали возмущаться:

— Да что это за человек такой?!

— Какого чёрта? Этот Торай!

С тех пор каждый раз, когда он писал мне, эти двое начинали нервничать и осыпать его оскорблениями. Он, в свою очередь, неизменно отвечал, называя нас идиотами. В очередной раз, когда я хмуро уставился в телефон, эти двое сразу уловили мою реакцию.

— Что? Это снова Торай?

— Неужели очередной вопрос прислал?

Взволнованный менеджер, который только вчера узнал о существовании этого ненормального, сразу же побежал за корейским словарем, который только купил. Но прочитав сообщение, я его остановил:

— Это не вопрос.

— Что? Как это не вопрос? Разве это не Торай?

Торай, однако... Как ни посмотри, но на этот раз он прислал не вопрос.

[Перекрёсток 00. Иди к зданию напротив банка XX. Прямо сейчас.]

Поскольку я уже более менее изучил этот маленький городок, то сразу вспомнил 00 перекресток, который находился совсем недалеко отсюда. Но что за здание напротив банка XX? Просто из любопытства я потащил своё усталое тело к месту, указанному в сообщении. Убедившись, что ничего не перепутал, я осмотрелся и вошёл внутрь. Это был единственный роскошный отель в этом городе. И как раз в этот момент, будто за мной кто-то наблюдал, пришло ещё одно сообщение.

[Комната 1208.]

Остановившись напротив белоснежной двери, я позвонил в звонок. В коридоре было настолько тихо, что казалось, если я издам хоть какой-то звук, потом буду вынужден извиняться перед всем отелем.

Дверь открылась, и Сумасшедший, стоящий на пороге с телефоном в руке, жестом пригласил меня пройти внутрь. Мне стало интересно, кому он звонит в такую рань, но разговор вёлся на английском, поэтому я даже не стал вслушиваться. Вместо этого я оглядел просторный гостиничный номер и подошёл к окну.

Комнату, в которой стояли лишь стол и диван, освещала одна небольшая лампа у входа, поэтому здесь было довольно темно. Судя по свету, просачивающемуся из приоткрытой двери, Сумасшедший ушёл в другую комнату.

Я раздвинул плотные шторы, и через панорамное окно открылся вид на тихую дорогу, по которой изредка проезжали машины. В большинстве зданий не горел свет, и мне казалось, будто я был единственным, кто остался в этом городке. Безучастно глядя на улицу, я прислонился лбом к окну и закрыл глаза. Коснувшись стекла, я ощутил холод, но вскоре оно приняло температуру моего тела.

Я действительно устал. Помимо того, что пришлось работать всю ночь, так ещё и неожиданно свалившаяся на меня дополнительная сцена заставила немного понервничать. Поэтому я не сразу заметил, когда кто-то подошёл ко мне со спины и обнял за талию. Я попытался развернуться, но он не позволил мне этого сделать и прижал к окну.

— Эй…

Не успел я выразить своё недовольство, как его губы легко коснулись моего уха, и он прошептал:

— Успокойся. Я сделаю тебя счастливым.

"Счастливым"? До меня не сразу дошёл смысл его слов. Но что я точно мог заметить, так это наслаждение в его голосе. Стоило мне осознать это, и по всему телу распространилась дрожь. Стекло, которого я касался грудью, охлаждало кожу. Однако благодаря человеку за моей спиной, озноб прошёл не сразу.

Я даже не сразу почувствовал, что, в отличие от верхней части тела, нижняя не касалась окна благодаря рукам, обвивающим мою талию. Мешало ещё и то, что моё лицо было вжато в стекло. Я вытянул руки и попытался развернуться, оперевшись об окно, но он был слишком сильным. И даже понимая, что это бессмысленно, я всё равно пытался выбраться. Однако когда его дыхание снова коснулось моей кожи, остановился. Он наклонился ближе к моему лицу и, едва касаясь губами виска, прошептал:

— Ты знаешь об этом? Что все жизненно важные точки находятся в центре тела?

Затем он немного ослабил хватку, и я, конечно же, не стал упускать возможности и попытался оттолкнуться от стекла руками. Но на этом всё закончилось, и меня снова вернули в прежнее положение.

Медленно скользя по моей шее, его рука остановилась под подбородком. Большим и средним пальцем он надавил на определённые точки на шее, и я замер, как выключенная кукла. Он сразу опустил руку, и я снова смог впустить в лёгкие холодный воздух. Это было так естественно. То, с какой лёгкостью он мог удержать противника за шею одной рукой и без колебаний перекрыть ему дыхание.

Кто, чёрт возьми, этот парень? Я хотел громко возразить, но с моих губ сорвался лишь слабый вздох. Когда я на мгновение перестал сопротивляться, рука, лежащая на моей талии, переместилась на область под грудью. Возможно, удовлетворенный моим спокойствием, он открыл рот, продолжая слегка касаться моей кожи:

— Об этом месте ты точно должен знать.

Его рука остановилась на солнечном сплетении и мягко надавила на эту область, а затем медленно скользнула вниз. Тепло его твёрдых рук отчётливо ощущалось через тонкую ткань футболки, словно он касался моей голой кожи. Кончиком пальца парень принялся нежно выводить узоры на моём пупке.

— А что насчёт этого места? — словно уточняя, он надавил сильнее, крутя пальцами. — Но может быть и наоборот, — почти неслышно шептал он, медленно двигая пальцами в такт своему голосу.

Пока я привыкал к его медленным прикосновениям, странный зуд распространился по моему напряжённому животу. Должно быть, это потому, что я уже привык к большому и тяжёлому телу, которое прижималось ко мне.

Нет. Скорее, дело в том, что он перестал говорить, и я сосредоточился на ощущении его дыхания на своей коже. И прежде чем я смог это осознать, наше дыхание стало синхронным. Он перестал двигаться, будто пытаясь успокоить меня. Рука, держащая мою шею, окончательно расслабилась. Но вместо того, чтобы снова попытаться вырваться, я тихо спросил:

— Блять, что ты... делаешь?

И хотя его пальцы больше не давили на жизненно важные точки, большая ладонь до сих пор находилась на моей шее. Вместо ответа он ещё сильнее обнял меня за талию свободной рукой и притянул ближе. Пока я пытался выскользнуть из его мёртвой хватки, он продолжал свою бессмысленную лекцию:

— Но это, пожалуй, самое слабое место.

Сонный голос заполнил уши. Но всё внимание переключилось на внезапно опустившуюся на мой пах ладонь. Мурашки, отличающиеся от тех, что были до этого, быстро распространились по всему телу. Меня будто холодной водой окатили.

— Я спрашиваю, что ты делаешь? — выплюнул я, пытаясь отстраниться от него.

Однако, словно хозяин, натягивающий поводья лошади, он схватил меня за шею.

— Угх… Отпусти...

— О чём ты? Я же уже говорил, что сделаю тебя счастливым.

Прямо сейчас? Вопрос возник моментально, но я не смог его задать. И дело было даже не в руке, обхватившей моё горло.

Легко разобравшись с пуговицей и молнией на моих штанах, он широко раскрыл ширинку. Внезапно обнажившаяся кожа покрылась мурашками. Возможно, это произошло из-за того, что я заранее предвидел его последующие действия. Он схватил мой член через тонкое нижнее белье, отчего мое дыхание, которое и без того было неровным, теперь остановилось, и я смог максимально сконцентрироваться на медленных движениях его руки.

Кончики его пальцев открыто терлись о моё нижнее белье, обводя контуры пениса, словно он рисовал поверх него. Очень медленно, как и в прошлый раз, он пытался успокоить меня. Затем, слегка прикусив моё ухо, тихо спросил:

— Как давно это было? — шепчущий голос эхом отдавался в моих ушах вместе с горячим и влажным дыханием. — Прошло много времени с тех пор, как кто-то другой трогал тебя, верно?

Рука, которая всё это время гладила член, внезапно опустилась на мошонку.

— Угх! — сам того не осознавая, я закрыл глаза и опустил голову.

Я даже не заметил, что он убрал руку с моей шеи. Единственное, что меня беспокоило — это его горячий шёпот и жар ладоней, до боли стимулирующих меня внизу.

— Ах, похоже, ты и сам давно не делал этого?

— Нет, я… Мгх, — опровержение, которое вот-вот должно было вырваться из моего горла, было заглушено стоном.

Не знаю, почему, но от его движений внизу разгорался жар. Сжав член через ткань нижнего белья, он быстро провёл кончиком пальца по круглой головке. Я вздрогнул, и в этот момент по животу словно прошли слабые электрические разряды. Он уловил реакцию моего тела и, касаясь влажными губами моего уха, ещё раз погладил то же место.

— Расскажи мне. Что ты делал, когда оставался наедине с собой?

Чёрт возьми, прекрати нести чушь...

— Ты ласкал себя через нижнее белье, как я сейчас?

Я пытался не слушать его, но тихий голос каким-то магическим образом действовал на меня. Ощущения, вызванные его прикосновениями, были болезненными, но в то же время возбуждали до онемения. Глубокий голос проникал в мои уши.

— Тебе приятно, когда ты массируешь здесь? Вот так.

Рука, ласкающая мой пенис, удобно переместилась вниз и принялась играть с мошонкой, перекатывая яйца, словно шары. Колени подкосились. Внутренний голос говорил мне, что если я сейчас не встану и не оттолкну его, ощущения внизу окончательно овладеют мною, но тихий голос, шепчущий в ухо, прогнал эту мысль прочь:

— Даже через ткань я чувствую, как он становится горячее. Тебе это знакомо? Этот обжигающий жар, когда ты трогаешь себя.

У меня действительно было ощущение, что он околдовал меня. Мягкий голос заставил погрузиться в воспоминания, когда я сидел в своей комнате и мастурбировал. Постепенно пенис становился горячее и твердел в моей ладони. Даже то удушающее удовольствие, которое я испытывал. Всё это всплыло в моей голове.

Его рука продолжала гладить меня через боксеры, и я инстинктивно изогнул торс от наслаждения, которое он доставлял. В этот момент он принялся хвалить меня удволетворённым голосом:

— Да, вот так. Внизу живота всё начинает пульсировать и зудеть, верно? Попытайся вспомнить это эйфорическое чувство, когда твоя рука обхватывает член через тонкую ткань. Хм? То, как ты ласкаешь свой возбуждённый пенис.

Я неосознанно сглотнул густую слюну. Всё, что я сейчас мог делать — это следовать его указаниям, прокручивая в голове приятные воспоминания. Способ облегчить мой дискомфорт. Верно. Рука, скользящая вдоль пениса. Это всё, что мне сейчас нужно.

— Ха-а...

Сильнее обхватив мой член, он ускорился, отчего у меня перехватило дыхание. В этот момент он согнул мою талию. И когда я почувствовал прохладу внизу, крепкая рука схватила мой обнажённый член.

— ... Угх, — упустив момент, когда с меня сняли нижнее белье, я сосредоточился на ладони, ласкающей меня внизу. — А-ах! Ха-а, мгх, ха-а…

Я оперся головой о руки, приклеенные к окну, и начал хватать ртом воздух. Безумие. Я знаю, каково это — мастурбировать руками, но то, что происходило сейчас, было чем-то совершенно иным. Талия, которую он сжимал со всей силы, казалось вот-вот расплавится. Я рухнул в его объятиях, как дурак, не в силах вспомнить, когда последний раз испытывал подобное.

— Ха-а, ах... Ха-а... ха-а...

От интенсивной стимуляции мои хриплые выдохи становились всё тяжелее. Закрыв глаза, я попытался привести своё дыхание в норму, но вдруг услышал шёпот:

— Подвигай немного бёдрами, хорошо? Этого ведь недостаточно. Ты уже так течёшь. Разве тебе не хочется кончить?

Мой затуманенный разум едва уловил эти слова. Желая поскорее получить удовольствие от эякуляции, я последовал его совету и начал быстро качать дрожащими бёдрами. Однако из-за того, что он вплотную прижался к моей спине, мне было сложно двигаться. Так что в итоге я просто тёрся голыми ягодицами о его тело. Но я даже не понимал что делаю, поскольку голову занимали лишь мысли о том, как сильно мне хочется кончить.

Сосредоточившись на ощущениях приближающегося оргазма, я упустил момент, когда меня схватили за талию и оттащили на шаг назад, заставив вытянуть задницу. Стало ещё приятнее, когда он изменил наше положение, потому что теперь было проще двигать бёдрами.

— Ха-а, ха-а…

Я скоро...

Не замечая его эрекции, упирающейся в меня, я ещё сильнее изогнулся.

— Аа-агх!

Задыхаясь, я зажмурился, пока из моего пениса выходила густая сперма, терпкий запах которой я уже успел забыть.

У меня не было намерений вести аскетический образ жизни, но когда на сон остаётся всего 3-4 часа, вполне естественно, что времени на мастурбацию нет. Вероятно, из-за того, что я действительно давно не испытывал оргазм, мои ноги продолжали дрожать. Если бы я не оперся руками о стекло, то непременно бы рухнул. Хотя, я бы в любом случае не оказался на полу, так как его рука продолжала держать меня за талию. Он медленно водил ею, и в какой-то момент я понял, что нахожусь в полусогнутом положении.

Внезапные звуки расстёгивающегося ремня, а следом за ним и молнии, вернули меня в сознание.

— А? — удивился я, но уже было слишком поздно. Его рука надавила на мою спину, не позволяя встать прямо.

Какого?

Я ударился плечом о стеклянное окно и коротко вскрикнул. Кроме того, крепкая рука, переместившись с талии на шею, заставила моё лицо снова прижаться к холодному стеклу. Как бы я ни пытался, мне не удавалось выпрямиться. Затем, словно прочитав мои мысли, он объяснил:

— Забыл тебе рассказать. Я немного изучал боевые искусства. Благодаря этому, я хорошо умею смещать центр тяжести людей. Моя специальность – удерживать противника так, чтобы он не мог двигаться.

Почувствовав, как он обнажил мою согнутую талию, я побелел. Подождите, неужели этот ублюдок… Осознав ситуацию, я глубоко вздохнул.

Но он лишь убрал перепачканную моей спермой руку, и за спиной послышались странные звуки, будто он размазывал что-то вязкое. Я всё ещё не мог двигаться в этом положении, но было ясно, что он смотрел на мою обнажённую спину, будто наслаждаясь видом.

— Блять, ты…

— Траямбакам.

Что? Не успел я удивиться неожиданно вылетевшему из него непонятному слову, как моей поясницы что-то коснулось.

— Траямбакам – это три глаза Верховного Бога, символизирующие процесс созидания, сохранения и разрушения. Разрушать, чтобы создавать, а затем сохранять. Ты знаешь, что это такое?

— Прекращай нести бред и убери от меня свои руки, сукин сын.

Вероятно, трудно воспринимать мои ругательства всерьёз, когда я стою в такой дурацкой позе. Он никак на это не отреагировал и продолжил потирать участок кожи чуть выше ягодиц. Последующие слова парня напомнили мне, что именно там я сделал свою татуировку.

— "Бог Разрушения".

Я прикусил язык, не в силах произнести ни слова. Он продолжал говорить, и тогда я понял: тем, что гладило мою татуировку, был его пенис. Он тёрся им о моё тело…

— У бога три глаза, но средний всегда закрыт. Говорят, что когда он откроется, наступит конец света. И... — головка его пениса остановилась прямо в центре татуировки, где был изображён глаз. — Ты даже не представляешь, как сильно я хотел увидеть этот глаз.

Прошептав, он опустил свой член чуть ниже. От этого незначительного движения у меня пошли мурашки. Его пенис быстро проскользнул между моими скользкими ягодицами. Осознав, что он так легко двигается из-за моей размазанной спермы, я резко открыл рот:

— Блять… Да что ты делаешь?!

— Я же уже сказал. Я хочу сделать тебе приятно.

Что? Ты что, издеваешься надо мной? Разозлившись, я попытался вывернуться, но он с силой толкнул меня обратно. Теперь я злился на себя за то, что был таким глупым. Но то, что он произнёс после, лишило меня дара речи. До такой степени, что я даже забыл о своей злости.

— Я просто плачу ту цену, которую хочу, поэтому веди себя хорошо, — равнодушно пробормотал парень, хватая меня за талию свободной рукой и притягивая ещё ближе. Он приподнял мои бёдра так высоко, что мне пришлось встать на цыпочки. Было сложно сохранять равновесие, так как я толком не мог двигаться. Тем временем его член начал медленно скользить между моими ягодицами. Только тогда я заметил, что его дыхание немного участилось.

— Разве тебе не понравилось? Должно быть, ты долго сдерживался. Сперма стала такой густой.

Затем он переместил руку с моей талии, крепко обхватив её спереди.

— Агх! — короткий стон сорвался с моих губ из-за внезапной боли, и я услышал тихий смех за спиной:

— Не бойся. Я снова сделаю тебе приятно, — толкая свой толстый член между моих бёдер, причиняя дискомфорт, он добавил. — Я тоже долго сдерживался, но сегодня остановлюсь только на этом. Так что сомкни ноги сильнее.

В голове помутилось, когда грубая рука, держащая мой пенис, переключилась на яички. Поначалу было больно, и пока мои колени дрожали, он ловко двинул рукой и снова начал поглаживать мой член. От возбуждения я не сразу услышал просьбу парня, трущегося о мою задницу. Мой пенис снова начал твердеть.

— Подвигай бёдрами, как делал до этого.

***

Я был совершенно измотан. Чтобы хоть немного прийти в себя, мне пришлось какое-то время проторчать под душем. Три эякуляции в его руку, казалось, истощили меня сильнее, чем полноценный рабочий день на стройке. Я действительно давно не мастурбировал, но всё равно это было слишком.

Половина гнева, направленного на Сумасшедшего, перешла на меня самого. Мне было стыдно за то, что я так легко ему поддался. Ёбанный псих. Я нахмурился, вымывая свою задницу, которую он натер до такой степени, что она покраснела и распухла. Даже после того, как я дважды кончил, его член продолжал стоять. В чувства я пришёл только когда оказался под душем.

И как мне победить этого ублюдка? Я стиснул зубы, смывая остатки его спермы, но внезапно остановился, потому что мне показалось, что подобное уже происходило в прошлом. Воспоминания пятилетней давности нахлынули на меня. Точно, меня ведь однажды трахнули…

Я покачал головой, размышляя об этом. У меня тогда было много крови, так что ничего схожего с этой ситуацией не было. Но почему я вспомнил об этом сейчас? Опустив голову под льющуюся воду, я почувствовал, будто вот-вот что-то должно было прийти мне в голову, но внезапный звук прервал мои мысли.

— Хочешь, я тебя помою?

Вздрогнув, я попятился назад и отрицательно покачал головой. Сумасшедший стоял, скрестив руки на груди, прислонившись к двери. Судя по его влажным волосам и новой одежде, тут есть ещё одна ванная.

— Эй, выйди отсюда...

— Если тебе это так не нравится, то скорее заканчивай принимать душ.

— Зачем?

— Хочешь, чтобы я помыл тебя?

… С этим парнем невозможно вести диалог. Отчаянно пытаясь смириться с тем, что он просто сумасшедший, я вытянул руку.

— Передай мне полотенце.

***

Хотелось поскорее убраться отсюда, но я всё же сел на диван рядом с ним. Потому что мне было интересно услышать, какое оправдание он попытается придумать. Тем не менее, я осмотрительно сжал кулак, спрятанный под диванной подушкой, не зная чего ожидать.

— Эй.

Сумасшедший откинул чёлку и оторвался от сценария, который читал. Когда он спросил, в чём дело, я сухо выплюнул.

— Ты позвал меня только для того, чтобы сделать это?

Я сказал "только", пытаясь таким образом подчеркнуть, что произошедшее не имело для меня большого значения. В противном случае моя гордость будет задета. Нет, возможно, я просто пытался  скрыть волнение от потери своего обычного "я" перед ним. В любом случае, я всё равно чувствовал себя ужасно.

Если сейчас просто накинуться на этого психа с кулаками, его это только позабавит. Уж лучше я сдержу свой гнев, чем позволю ему смеяться надо мной.

— Согласен. Ты тоже испытываешь некоторое сожаление?

— Я испытываю настоящее сожаление, что когда-то встретил тебя, — саркастично ответил я, надеясь хоть немного разозлить его, но он продолжал нести чушь с серьёзным лицом.

— Честно говоря, я не ожидал, что буду чувствовать себя так плохо из-за того, что мы не сделали это должным образом. Честно говоря, я очень хочу вставить тебе прямо сейчас.

Неосознанно опустив глаза на его привставший член, я убедился в правдивости этих слов. В ответ на мой хмурый взгляд он весёлым голосом добавил:

— Но ты так напуган. Так что я сдержусь, как и обещал.

Меня больше раздражали слова о том, что я напуган, чем то, что он сдерживается.

— Прекращай нести чушь.

— Не переживай. Я единственный кто знает, что ты напуган. Поэтому в следующий раз я заставлю тебя кричать от радости, а не плакать и истекать кровью. Бояться нечего.

Я проигнорировал слова про "следующий раз", потому что было бессмысленно на него злиться.

— Что с тобой не так? — я с трудом сдержал рвущиеся наружу ругательства и напомнил ему о словах, которые он произнёс, прижимаясь ко мне у окна. — Это и есть та цена, о которой ты говорил? Уже забыл свои слова? Ты сказал, что сделаешь всё, о чём я попрошу. Неужели похоже, что я этого хочу?

— Нет, — спокойно ответил он и вежливо улыбнулся. — Но я хочу.

— Ты...

— И позволь сказать заранее. Не стоит хвастаться передо мной своей памятью. Я действительно согласился сделать всё, о чём ты попросишь. Но я поставил дополнительное условие.

Пока я пытался вспомнить тот день, когда пришёл в его офис в плюшевом костюме, он опередил меня и напомнил:

— Ты должен брать всё, что я тебе даю. Это значит, что даже если ты не хочешь, всё равно должен принять это. Теперь понимаешь?

Я поджал губы.

— В любом случае, это было здорово. Должно быть, ты действительно давно этим не занимался. Если бы я не держал тебя, ты бы точно рухнул на пол. Но видя, как ты дрожишь в моих объятиях, я возбудился ещё сильнее. Мне стоило больших усилий сдержаться.

— Блять, закрой уже рот, — не в силах продолжать выслушивать это, выпалил я.

Парень снова улыбнулся, однако его голос звучал холодно.

— Твоя форма протеста очень милая, но позволь мне заранее обозначить кое-что, — тёмные глаза вызывали внутри меня жуткое чувство, но это было не так, как с председателем Кимом. — У меня нет ограничений, когда дело касается вещей, которые мне нравятся. Поэтому я могу наслаждаться, даже если ты плачешь и истекаешь кровью. Разумеется, речь идёт не о том, чтобы рвать твою задницу или причинять тебе вред. Но, даже убив тебя и занимаясь этим с твоим телом, я бы всё равно задыхался от возбуждения, — он немного подождал, как бы давая мне время всё обдумать. — Надеюсь, теперь у тебя нет претензий к цене, которую я тебе плачу? Потому что я действительно дорожу тобой.

— ... Я сейчас должен сказать тебе спасибо?

Он издал короткий смешок и мягко улыбнулся.

— Нет, такой уровень протеста меня вполне устраивает. Это весело, потому что, судя по всему, реагируешь ты так только на меня, остальные люди тебя вообще не волнуют. Так что я доволен.

В этот момент по всему телу распространился холод. Отрицать было невозможно, даже он это заметил. Для меня самого это было загадкой. Почему только перед ним я испытываю такие эмоции и волнение? Чёрт... Словно прочитав мои мысли, он склонил голову набок и озадаченно уставился на меня.

— Но то, что ты так сильно ненавидишь Мёншина и пытаешься ему отомстить, по-странному действует мне на нервы. И почему так?

У меня был только один ответ для парня, неуместно склонившего голову вбок.

Потому что ты сумасшедший.

Неужели он пытается сказать, что хочет забрать мою ненависть к Мёншину?

— Ты спятил.

Я поставил более точный диагноз, но он просто опустил глаза и погрузился в свои мысли, так что мои слова до него не дошли. Я уже хотел повторить это ещё раз, но он тихо пробормотал:

— ...Верно, если тебя что-то раздражает, нужно просто как можно быстрее избавиться от этого, — пришёл к простому выводу псих, и улыбнувшись, взглянул на меня.

— Теперь я собираюсь поспать часок.

Я решил, что это был намёк на то, что я должен уйти, поэтому уже собрался встать с дивана, но он остановил меня:

— Поспи здесь.

— Нет.

На мой холодный отказ, он лишь мягко улыбнулся и, как бы успокаивая меня, произнёс.

— Я не буду тебя трогать. Разве что обниму. Когда ты так напуган, мне ещё сильнее хочется касаться тебя.

Мне хотелось выплюнуть как можно больше сарказма, поэтому я повторил то, что услышал от менеджера:

— Если так хочется с кем-нибудь пообжиматься, отправляйся на Амазонку и катайся с самой большой змеёй. Она обернется вокруг тебя, так что вам будет весело.

Он приподнял один уголок рта.

— Неожиданно. Ты так много знаешь об Анакондах.

Анаконда — это название змеи. Пытаясь запомнить новую информацию, я встал со своего места, но он удержал меня.

— В таком случае ты знаешь, где находится Амазонка?

Я обернулся и хмуро уставился на него.

— Почему я должен знать, где находится страна Амазонка?

— ...

Я развернулся, оставив замершего парня позади, но внезапно раздался громкий смех.

— АХА-ХА-ХА-ХА~

... Этот сумасшедший сейчас что, смеется? Я не мог поверить, что он способен на подобное, поэтому обернулся и подозрительно посмотрел на него. Но он на самом деле покатывался от хохота, и выглядел так, будто вот-вот задохнётся. Его тело согнулось, а из глаз потекли слёзы. Но разве директор Алисы не говорил, что он последний раз искренне улыбался, когда был ребёнком? Тогда какого черта он сейчас так счастливо смеётся?

— Эй, ты...

Едва отдышавшись, он посмотрел на меня глазами, полными смеха.

— Чёрт возьми, почему ты такой милый?

Я отвернулся, придя к выводу, что услышал достаточно чепухи. Поэтому лучшее решение, которое я только мог принять — это хлопнуть дверью, проигнорировав его вопрос.

— Почему бы тебе не поспать здесь?

Было ещё совсем раннее утро, поэтому тишину пустого вестибюля отеля нарушал только звук моих шагов. Ступая по мраморному полу, я направлялся к выходу, но на полпути услышал, как меня окликнули.

— О? Ли Тэмин?

Обернувшись на знакомый голос, я встретился с удивлёнными глазами продюсера Чона. Он как раз подходил к кофейне отеля, около входной двери которой я остановился.

— Разве ты не ложился спать вместе с другими членами группы? Почему ты здесь?

— У меня были кое-какие дела. А что привело вас сюда?

— Ах, я здесь по работе. У меня назначена встреча.

Горькая улыбка на его лице сразу дала мне понять, с кем ему предстоит встретиться. Директор Юн, который вложил деньги в его фильм. Я вдруг вспомнил, как Сумасшедший упомянул, что собирается поспать часок. Неужели он намеренно хотел заставить продюсера Чона ждать? Но вскоре режиссёр рассеял мои подозрения.

— У тебя сейчас есть время? Если да, то я бы хотел поговорить с тобой немного. Я специально приехал на полтора часа раньше назначенного времени. Боялся, что если засну, то потом не смогу проснуться.

Я кивнул и последовал за ним в кафе. Помимо кофейной чашки на столике, который он занял, были разбросаны листы сценария, блокнот и ручка. Но больше всего привлекала внимание пепельница, в которой уже лежало несколько бычков сигарет.

— Что будешь пить, Тэмин?

Когда официант подал нам меню, режиссёр быстро отодвинул сценарий в сторону, чтобы освободить место на столе. Я взглянул на цены, которые были в два раза выше, чем в других местах, и понял, что продюсер Чон заказал самый дешёвый кофе. Мужчина неловко улыбнулся, видимо, заметив мой взгляд.

— Хочу немного взбодриться. Кстати, Тэмин, ты наверное ещё не завтракал? Тебе следует поесть...

— Режиссёр, вы тоже не завтракали?

— Хм? А… Мне достаточно кофе.

Достаточно, потому что оно такое дешёвое. Я подозвал официанта и указал на самый дорогой завтрак в меню.

— Пожалуйста, нам две порции этого и отправьте счёт в комнату "1208".

— А? — официант был немного озадачен.

Я назвал ему своё имя и сказал позвонить в номер, чтобы проверить. После того, как он ушёл, я кратко объяснил продюсеру Чону, который удивлённо хлопал глазами, не понимая что происходит.

— Кое-кто должен мне денег.

— Ааа~

Мы перебросились ещё парой незначительных фраз, после чего к нам вернулся официант и сообщил, что получил подтверждение. Молодой человек уже попрощался с нами и отвернулся, но мне в голову пришла мысль, и я позвал его обратно.

— И ещё два самых дорогих торта, пожалуйста.

Я подумал, что стоит взять их с собой, чтобы отнести в наш номер.

— Ах, я думал, что ты тоже пришёл, чтобы встретиться с директором Юном, но, вероятно, это не так, — пробормотал мужчина.

Он застенчиво улыбнулся, когда я поднял на него глаза.

— На самом деле, человек, с которым я пришёл встретиться - это директор Юн из Dream. Вы с ним из одной компании, поэтому я решил, что ты тоже встречался с ним. Но так как ты упомянул, что этот человек твой должник, очевидно, что это не он.

Я не счёл нужным объясняться, поэтому сменил тему:

— Вы, кажется, хотели о чём-то поговорить.

— Да, точно, — он схватил ручку и придвинул блокнот, а левой рукой передал мне потрёпанный сценарий. — Как ты уже знаешь, сцена, где в будущем появляется XX будет изменена, и вместо него там будет твой персонаж. Я сейчас как раз редактирую сценарий.

Уголки на некоторых страницах были предусмотрительно подогнуты, чтобы обозначить места, которые требуют изменений. Он указал пальцем на один из них и взглянул на меня.

— В целом, сюжет всё тот же, просто необходимо изменить диалог в соответствии с характером персонажа, так что ничего серьёзного.

Для него это было чем-то незначительным, но я был сильно озадачен. Выходит, у меня действительно будет больше сцен.

— Ты и сам знаешь, что не очень хорошо играешь, так? — уточнил он, поглядывая на меня.

Я утвердительно мотнул головой, давая понять, что согласен с его словами. Режиссёр улыбнулся.

— Однако ты человек, который не станет паниковать и нервничать, даже если его внезапно поставить перед камерой, именно поэтому я счёл тебя подходящим актёром. Следовательно, я и не ожидаю от тебя какой-то выдающейся игры. Но всё же, это должно быть достаточно естественно, чтобы не выбиваться из общей динамики фильма… Моя идея состоит в том, чтобы в какой-то степени отразить твой реальный характер в этой роли. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Да.

Главное, чему я научился на занятиях по актёрскому мастерству - анализировать персонажей и перевоплощаться в других людей. Разумеется, мне как новичку требуется какое-то время, чтобы должным образом изучить персонажа, которого мне поручили играть. Однако у продюсера Чона нет времени ждать меня. Таким образом, выход состоит в том, чтобы, как он сказал, раскрыть моё истинное "я". Но сработает ли это? Однако после слов режиссёра, все мои сомнения отпали.

— К счастью, Тэмин, ты оказался довольно холодным человеком, так что нам повезло. Итак, я изменил некоторые реплики, и хочу чтобы ты прочёл их и сказал какие, на твой взгляд, будут наиболее подходящими.

Мужчина протянул мне блокнот, в котором расписал все изменения в сценарии и объяснил, каким он видит финал. Так как у продюсера Чона ещё оставалось время до встречи, мы перекусили, а затем сосредоточились на редактировании реплик. Это оказалось не так скучно, как я предполагал. Наоборот, мне было очень интересно, и я с головой погрузился в работу. Поэтому когда режиссёр остановился, я поднял на него глаза, в которых читался вопрос:"Что не так?"

— Продолжим в следующий раз. Директор Юн должен скоро спуститься.

И только взглянув на часы я понял, что уже прошёл час. Так быстро? От удивления я наклонил голову и, задумавшись, задвинул наши стулья.

— Когда встретитесь с режиссером Юном, вам следует попросить больше денег на фильм, — как-бы невзначай бросил я.

Продюсер Чон горько улыбнулся, видимо вспомнив ситуацию, когда ему пришлось перебиваться кимбапом, потому что на нормальную еду не хватило денег.

— Когда он вложился в фильм, я пообещал, что уложусь в эту сумму. Поэтому теперь мне трудно просить о большем.

И зачем давать такие бесполезные обещания?

Я напомнил себе заказать ещё тортов, чтобы потратить деньги этого парня.

— Неужели ты беспокоишься за меня? — удивился режиссёр.

— Нет, не особо.

Его рука, тянущаяся ко мне, замерла, и он нерешительно поднял глаза. Я передал ему сценарий и объяснил причину.

— Потому что вы очень увлечены. Во время съёмок фильма вы выглядите таким взволнованным, так что у меня нет причин за вас волноваться.

Он молча глядел на меня, а после улыбнулся.

— Верно. В этот раз я снимаю фильм так, как хочу, без чьего-либо вмешательства. Поэтому, я на самом деле очень взволнован, даже несмотря на то, что мы каждый день сталкиваемся с каким-то проблемами.

Однако его улыбка вскоре погасла.

— Правда, после этого проекта я какое-то время не смогу снимать фильмы.

Несмотря на то, что он сказал, продюсер Чон не выглядел грустным, поэтому я поинтересовался.

— Планируете заняться чем-то ещё?

— Ах... вроде того.

На лице у режиссёра возникло странное выражение, будто он хотел улыбнуться. Но затем он внезапно обратился ко мне:

— Тэмин.

— Да?

— Ты действительно не знаешь, какими бывают люди, не так ли? В прошлом, директоры агентств лебезили передо мной, чтобы я снял для них драму. Но теперь даже актёр, который когда-то плакал и говорил, что никогда не забудет моей доброты, каждый раз сбрасывает трубку. Меня критикуют за мой характер. Считают некомпетентным из-за того, что я слишком добр к актёрам и не умею злиться, — вопреки содержанию его слов, режиссёр продолжал улыбаться. — Поэтому, когда у тебя появится возможность, воспользуйся ею как следует.

Говоря о возможности, он имеет в виду расширение моей роли? Мужчина улыбнулся, и его глаза загорелись, будто он хранил какой-то секрет.

— Возможно, если бы не этот фильм, если бы не затраты на производство, которые выросли до такого уровня, я бы никогда не выбрал Тэмина - новичка без актёрских навыков и с заурядной внешностью. Но именно так судьба нас и свела.

Я не понимал, что пытается сказать режиссёр, но не стал прерывать его тихое бормотание.

— Так что покажи мне это. Ты начинающий актёр, поэтому используй все свои умения, чтобы отыграть так, как нужно. Нет, по крайней мере будет достаточно, если ты сможешь передать весь холод и чёрствость своего героя. Хорошо?

В ответ я несколько раз кивнул, прежде чем он отпустил меня домой. Покидая отель с коробками в руках, я поднял голову и взглянул на окна 12-го этажа.

Должен взять, даже если это не то, чего я хочу? Хорошо, я приму эту грязную и нежелательную плату. Но ты сказал, что дашь мне всё, о чём я попрошу. Так что с нетерпением буду ждать.

***

Каждое утро я просыпаюсь в ветхом жилье, у которого от мотеля только название, и чувствую сильный запах плесени и канализации. Возможно, из-за того, что менеджер получил хорошую скидку за длительное проживание, хозяин решил не убирать нашу комнату. В любом случае, у меня толком не бывает времени даже помыться, я сразу прихожу и ложусь на пол, так что это было не важно. По этой причине на полу всегда расстелено жёлтое одеяло. Я уже привык спать под храп менеджера, так что когда не слышу его, мои глаза автоматически открываются.

Направляясь в наше временное жильё с тортами, я думал о Хансу и господине Чое, которые сейчас спят. Съёмки начнутся после обеда, так что можно поставить будильник часов на 12. Желая поскорее лечь, я быстро пересёк парковку за мотелем. Но моё предположение, что эти двое крепко спят, оказалось неверным. Когда я приблизился к задней двери, моё внимание привлёк тихий голос.

Едва не открыв дверь, я остановился, так как понял, что этот голос мне знаком. Бесшумно ступая, я развернулся и пошёл в другую сторону. Даже через закрытые окна было видно дорогу, ведущую к небольшой горе, из-за которой в нашу комнату постоянно залетали насекомые. Как раз на склоне этой горы стоял Хансу, держащий в руках сценарий.

— ...Я тоже собираюсь в Сеул. Хочу найти там работу. Мне подсказали, что есть одно место, но я ещё не рассказал об этом родителям. Если бы я поехал в Сеул...

Он читал строки с чётким произношением, так, словно перед ним действительно кто-то стоял. Хансу естественно жестикулировал руками и даже не подсматривал в сценарий, видимо, уже успел выучить его.

Я молча стоял в углу, не в состоянии пошевелиться, пока он не закончил сцену моего героя. Реплики, которые он сейчас произносил, я написал сегодня утром в кофейне. Эта роль свалилась мне на голову только из-за того, что я не испытываю стресса, стоя перед камерой. Я даже не помню, как сделал это, потому что в тот момент был немного сбит с толку, да и вспоминать не хочу. Всё-таки это уже позади.

Но когда я увидел, что после сцены моего персонажа, Хансу резко переключился на реплики главного героя, сонливость окончательно покинула меня. И в правду, я ведь не единственный актёр здесь. В тот день на площадке был Хансу и ещё два актёра, пускай и статисты. Но сцена досталась мне, и я даже на секунду не задумывался о том, как будут чувствовать себя остальные. В частности Хансу, чьи способности превосходили мои. Должно быть, он испытывает жуткую зависть и обиду из-за того, что не может преодолеть свою боязнь камеры. Тем не менее, я до сих пор помню как он обрадовался, когда узнал, что моя роль стала больше.

То, как из его рта вылетали уже знакомые мне строки, давало понять, насколько часто он практикуется с ними. Но когда он успевает?.. Да, Хансу вроде иногда листает сценарий, но когда он находит время практиковаться в одиночестве? Мы ведь даже ночуем в одной комнате… О, точно. Вот почему он всегда спит, когда я просыпаюсь. Хансу репетирует по ночам. Каждый день.

Образ парня, стоящего ко мне спиной, не покидал голову. Я развернулся, решив вернуться в мотель. Но подойдя к входной двери понял, что Хансу был не единственным, кто бодрствовал в это время. Голос менеджера, разговаривающего по телефону, слабо доносился через деревянную дверь.

— Да-да. Я хорошо питаюсь. Пришла ли зарплата?.. В первую очередь, нам нужно будет заплатить за школу, мы и так просрочили платёж. Я пришлю ещё в следующем месяце. У нового актёра дела идут лучше, чем я ожидал, компания также оказывает большую поддержку... Да, правда. Он молодец. Без колебаний выполняет тяжёлую работу, всё делает. Он очень хороший ребёнок… Нет, всё в порядке. Не беспокойся. Эту поездку спонсирует компания, я не трачу денег, так что не переживай. И передай свекрови, что мне очень жаль... Да нет же! Что значит, я не прихожу, потому что мне стыдно? Я правда не могу приехать из-за работы. У нас нет дома, поэтому пока приходится так… Почему ты снова плачешь? Всё будет хорошо. Я же говорил, что скоро соберу деньги…

Его голос постепенно затих, но мне потребовалось какое-то время, чтобы сдвинуться с места. Вновь вернувшись на улицу, я поставил коробки с тортами на ступеньку у входа, и сел рядом. Спать уже совсем не хотелось, но я больше не мог наслаждаться прохладным утренним воздухом. В голове снова и снова прокручивались слова продюсера Чона.

|"Когда у тебя появится возможность, воспользуйся ею как следует."|

Возможность.

Я скорее считал это случайным стечением обстоятельств, и не думал, что нужно серьёзно воспринимать слова режиссёра. В конце концов, главная причина, по которой я всё ещё актёр - это месть. Так что не имеет значения, если это уставшее тело сейчас просто пойдёт и повалится. Но не в силах пошевелиться, я продолжал смотреть в безоблачное небо до тех пор, пока у меня не закружилась голова.

В конце концов оторвав взгляд от безоблачного неба, я уставился на коробки. Может, следовало взять сэндвичи? С легким сожалением я встал со ступеньки и направился к нашему номеру. Мысли о сценарии, лежащем в углу комнаты, не покидали мою голову.

***

Я отдал торты обрадовавшемуся стаффу и сел в конце открытой площадки, потирая опухшие глаза. Вчера мне так и не удалось уснуть.

Место, ставшее чем-то вроде нашего пристанища, было зданием заброшенной фабрики. Оно располагалось на окраине города, и изначально его выбрали в качестве локации для одной из сцен, но поскольку процесс съёмок занял бы слишком много времени, хозяин не смог сдать нам его на такой большой срок. Зато позволил использовать территорию для хранения оборудования на некоторое время. Здесь арендованные фургоны и съёмочная техника будут защищены от попадания под дождь.

Единственное неудобство заключалось в том, что на территории всегда приходилось оставаться паре человек и следить за тем, чтобы наши вещи не стащили. Но сегодня съёмки затянулись, поэтому мы все собрались в этом месте, чтобы немного передохнуть. Продюсер Чон вместе с оператором и помощником режиссера отлучились куда-то, дабы убедиться, что для следующей сцены всё готово.

— Что? Вы не хотите есть торт? — довольный Хансу, с размазанным вокруг рта кремом, подошёл ко мне, держа по куску в каждой руке.

Судя по тому, как они выглядели, он даже не удосужился порезать торт, а просто отломил его руками. Я нахмурился и уставился на него, пытаясь взглядом предупредить:"Если подойдёшь ближе и измажешь меня сливками — ты труп".

Мальчишка, кажется, уловил мои сигналы и сразу отошёл назад. Однако опасаться нужно было не Хансу, а другого человека.

— Ох-ох-ох~ До чего же вкусно! Тэмин-а, скорее попробуй... Ох!

Менеджер, бегущий с двумя кусками торта в руках, прямо как Хансу, споткнулся о лежащий перед ним камень.

— Ой~!

Сумев избежать падения, господин Чой вытянул руки вперёд, пытаясь сохранить равновесие, и облегчённо улыбнулся.

— Ха-ха, вы это видели? Видели? Гибкость не позволила мне упасть даже с тортом в руках! Тут самое главное, чтобы поясница тебя держала…

В середине своей речи менеджер остановился, внезапно осознав, что одна из его ладоней теперь пустует. Он резко закрутил головой в поисках пропажи, и в итоге его блуждающий взгляд остановился на мне. Вернее на моей голове, по которой был размазан торт.

— ...

— ...

Я вытер крем с лица и посмотрел на него, после чего менеджер медленно попятился назад.

— Ты… Ты сердишься?

Вместо ответа я махом руки стряхнул крем на землю. Он отошёл в сторону и дрожащим голосом спросил:

— ...Тэмин-а, ты хочешь меня ударить?

— А можно?

Он в панике спрятался за растерянным Хансу.

— У меня грыжа межпозвоночного диска... — казалось, он сейчас заплачет.

А кто минуту назад хвастался своей гибкой спиной и крепкой поясницей?

Я уже открыл рот, чтобы напомнить ему об этом, но менеджер протянул руку, передавая мне салфетку, и как ни в чём не бывало улыбнулся. В этот момент мне действительно захотелось его ударить, но лёгкая вибрация в заднем кармане брюк отвлекла меня. Вытерев руки салфеткой, которую мне дал господин Чой, я достал телефон.

— Это Торай! — мгновенно среагировали они.

Оставив растерянного менеджера, Хансу запихнул два куска торта в рот и, громко промычав что-то, помчался в другую сторону. Вскоре мальчишка вернулся, и, судя по мобильному телефону в его руке, он пытался сказать, что бежит за ним. Яростно сверкая глазами, Хансу сел передо мной.

— Скорее открывайте! Аргх, Торай! На этот раз мы точно не допустим орфографических ошибок!

Подхвативший его настрой менеджер в ожидании уставился на меня горящими глазами. Но глядя на эту картину, вместо облегчения от их поддержки, я почувствовал раздражение. Поэтому под гнетущими взглядами этих двоих уставился в телефон, проверяя сообщение. Как и ожидалось, оно было от Сумасшедшего.

[Как называется столица Литвы?]

… Это не относится к орфографии.

Мы моментально замерли. Следом пришло дополнительное условие:

[Отправь ответ в течении 5 секунд.]

Одновременно с испуганными вздохами послышались судорожные движения двоих людей, поспешно открывающих поисковое окно в телефоне.

[5]

— Т-так, Лу-Лутва…

[4,3.]

— Нет, Хансу, не Лутва, а Литва…

[2,1.]

Когда отсчёт закончился, Хансу завыл от отчаяния. Тем временем мой мобильник снова завибрировал, оповещая о новом сообщение. Затаив дыхание, мы посмотрели на экран и прочитали одно единственное слово. Но на этот раз никто не мог открыть рта.

[Идиоты.]

Серьёзно, этот ублюдок…

***

Прошло уже три недели, как я приехал в город XX. С каждым днём стоимость съёмок в этой местности росла, поэтому мы все очень усердно работали и почти не брали выходных, так как время - деньги. Продюсер Чон ни дня не потратил впустую, показывая пример того, как нужно снимать малобюджетные фильмы. Одной из причин таких быстрых съёмок был довольно расплывчатый сценарий.

Режиссёр намеренно не вписал в него необходимый реквизит, поскольку была высока вероятность того, что мы не сможем найти определённые вещи на месте. И дабы не страдал бюджет, гораздо проще было подстраивать сцены и диалоги под тот реквизит, который удастся найти. В итоге, иногда приходилось импровизировать прямо перед камерой и менять некоторые моменты, дабы в фильме они выглядели естественнее. Разумеется, бывало и такое, что даже спустя десяток дублей им всё равно не удавалось снять сцену так, как хотелось.

Стаффу тоже приходилось непросто, они со всех сил носились туда-сюда, выполняя поручения. С таким темпом работы, у них даже не было времени, чтобы выразить своё недовольство. Например, когда мы перебрались на новую локацию, они сразу взяли фотоаппараты и ломанулись искать точки съёмки*. А ещё была ситуация, когда посреди дня пошёл дождь, и все так обрадовались, что теперь не придётся заказывать дождевую установку, поэтому моментально накрыли всё оборудование плёнкой и побежали снимать сцену. Тем не менее, не всегда всё шло гладко. К примеру, чтобы снять одну единственную сцену в полицейском участке, одному мужчине из нашей команды пришлось потратить пять дней, чтобы наконец-то добиться разрешение.

(*Точка съёмки - место установки кинокамеры или видеокамеры во время съёмки.)

Прошло уже десять дней с нашей с психом встречи в отеле, а я до сих пор так и не смог выспаться. Съёмки в этой местности, которые начались ещё до нашего приезда, спустя почти месяц, постепенно подходили к концу. За последнюю неделю менеджер пару раз отлучался в Сеул по своим делам, но мы с Хансу оставались здесь.

За это время, усердно практикующийся, не смотря на свою фобию камеры, Хансу, очень полюбился всем за свой добрый характер. Со мной же, напротив, никто не торопился завести даже мимолетный разговор. Возможно, дело было в том, что я не очень приветлив. Но, честно говоря, меня это вполне устраивало, поскольку так я мог больше времени проводить в одиночестве и практиковаться. Я особо и не думал о том, как выгляжу в их глазах.

И так как подготовка и настройка оборудования занимала даже больше времени, чем сама съёмка, я решил воспользоваться этим и присел недалеко от прожектора, уткнувшись в уже потрёпанный сценарий.

Завтра мы отснимем здесь последние сцены, и наконец-то поедем в Сеул. Но я не очень этому радовался, ведь одна из них будет с моим участием. И хотя в этой сцене я просто бегу, не произнося ни слова, но нужно будет отыграть настоящий шок. Мне было сложно понять, как показать это чувство, поэтому я продолжал пытаться нарисовать этот образ в своей голове.

— Тебя что-то беспокоит?

Чужой голос вывел меня из мыслей, и подняв голову, я увидел актёра, который играл главного героя. У него довольно обычное лицо, такое часто можно встретить на улице, и говорят, что играет он преимущественно в театре, а в кино обычно бывает на вторых ролях. После появления в предыдущем фильме продюсера Чона, у них сложились близкие отношения, и в этот раз он согласился работать почти за бесплатно. Выпивая с нами, режиссёр как-то упомянул, что в его второй картине, полностью разрушенной из-за одного актёра, он был единственным, кто должным образом отыграл свою роль.

Даже на мой взгляд, играл он очень хорошо. Настолько, что я задавался вопросом, игра ли это, или он и в жизни такой. Но театр интересовал его куда больше, чем кино, и судя по всему, после этих съёмок он снова сосредоточится на спектаклях. Так что, думаю, возможности поработать вместе у нас больше не будет. Ко всему прочему, он был одним из немногих, кто спокойно подходил ко мне и начинал разговор.

— Покажи, — присев на корточки, он протянул руку. Я отдал сценарий и указал на страницу, которую читал.

— Аа~, эта сцена. Да, без реплик играть куда сложнее.

Мужчина понимающе закивал головой, и перелистнул страницу.

— Я не особо переживаю из-за этого, — ответил я.

Уголки его губ медленно поднялись вверх. Он посмотрел на меня так, словно ожидал, что я это скажу.

— Да уж. Разве это не удивительно? Из-за твоей манеры разговора некоторые здесь думают, что ты очень напыщенный. Но если с тобой поговорить, то сразу становится понятно, что это не так.

Вот как? Оказывается, здесь есть люди, считающие меня показушником. Я оглядел площадку, рассчитывая по глазам догадаться, кто бы это мог быть.

— Как бы это сказать… — глядя в даль, он задумчиво приоткрыл рот, будто подбирая аналогию. — Ты похож на робота, который говорит "Я люблю тебя", не испытывая при этом никаких эмоций.

— ...

— Эй, это было не оскорбление. Думаю, именно по этой причине ты так схож с персонажем, которого играешь.

Схож? До сих пор не могу этого понять. Режиссёр тоже говорил что-то подобное. Что если отразить мой характер в герое, то это будет выглядеть естественно. Но у нас с ним нет ничего общего. Он был образцовым учеником из совершенно благополучной и полной семьи, а позже стал работником в крупной компании. Настоящий перфекционист и чистюля. За исключением того, что кроме главного героя у него больше не было друзей, он совершенно обычный человек. Однако эмоции, которые он испытывал, были хорошо мне знакомы. Но как может человек, проживший совершенно иную жизнь, испытывать такие же чувства, что и я? Опустив глаза на сценарий, я слегка нахмурился.

— Он моя полная противоположность. Поэтому мне неловко вкладывать собственные эмоции в эту роль.

Причина моих опасений сразу же стала ему ясна.

— Ты не уверен, что сможешь принять этого персонажа как самого себя, я прав? Сомневаешься, что, прожив в иной среде, не сможешь выразить свои реплики должным образом?

Я кивнул, и он мягко улыбнулся.

— Это нормально. Твоё беспокойство вполне естественно. В такие моменты особенно полезно прислушиваться к советам окружающих. Как я уже сказал, выразить чувства своего героя тебе поможет собственный характер. Ты довольно бесчувственный, и поэтому если перестараешься, пытаясь вести себя как другой человек, это может стать катастрофой. Следовательно, чтобы сделать его более живым, лучшим вариантом будет, в каком-то смысле, стереть границу между ним и тобой.

Мужчина покачал головой.

— Кажется, я только больше запутал тебя, — и тихо пробормотав, передал мне сценарий.

Я молча взял его и уставился на помятые листы. Стереть границу между персонажем и мной. Я задавался вопросом, как человек, проживающий обычную жизнь, может быть таким же, как я. Даже не задумываясь, я сразу отмахнулся от этой мысли и упростил его жизнь, которую не понимал, переделав её на свой лад.

Примерный ученик, не знающий ничего кроме учёбы, которому наскучила жизнь. Вынужденный постоянно терпеть и сдерживаться. К тому же, если только и делать, что приводить всё в порядок и упорно работать, в конце концов…  Погрязнув в этой рутине, ты постепенно теряешь всё, что любишь и чего желаешь, мало-помалу уходя в себя. События последних пяти лет картинками возникли в моей голове, накладываясь друг на друга. Я живу, дышу, но это не настоящая жизнь.

Подняв глаза после долгой паузы, я встретился с его взглядом.

— Разобрался?

— Да.

— Хорошо, а теперь ответь мне. Ты долго мчался за мной. А когда остановился, то увидел могилу и сильно удивился. Я стою возле неё и плачу, совершенно раздавленный. И что ты говоришь мне по сценарию? "Мне жаль"? Но это же просто слова. Как ты их выразишь?

— Я сделаю шаг назад.

Он махнул рукой, желая услышать более подробный ответ, поэтому я продолжил:

— Я не привык утешать людей. Каждый должен сам выражать свои чувства, и я бы подумал, что это неуважительно – стоять рядом с вами в этот момент. Наверное, поэтому я скажу только "мне жаль", отступлю назад, и исчезну из кадра, чтобы был слышен только мой голос.

— ...

— Что не так?

Его губ вновь коснулась улыбка. Несмотря на то, что он был старше меня на четыре года, выражение его лица казалось невинным.

— Хотя я говорю это только сейчас, но, честно говоря, я очень удивился, когда узнал, что ты обучался актёрскому мастерству всего месяц. Однако вскоре понял, что ты невероятный везунчик. Ну правда, разве это не большая удача, когда первая роль, которая тебе досталась, оказалась чем-то, что тебе не составит труда сыграть? В то же время, помимо тебя…

Он взглянул на Хансу, который веселился с одним из членов съёмочной группы.

— Есть и невезучий гений, — и словно шутя, пожал плечами. — Похоже, твоя удача оказалась больше. Уверен, именно по этой причине, остальные считают тебя показушником.

— Говорите, что я должен стать скромнее? — уточнил я грубым тоном, но он просто покачал головой и с не сходящей с лица улыбкой ответил:

— Вовсе нет. Мне просто хотелось, чтобы ты знал, насколько губительной может быть удача. Роль, которую с самого начала легко сыграть, хороша, но она абсолютно не помогает улучшить актёрское мастерство. В конце концов, ты начнёшь выбирать стереотипных персонажей, которых проще всего играть, и другие роли тебя уже не заинтересуют. И в итоге ты попадёшь в тупик и провалишься. На самом деле, такое происходит довольно часто.

Прислушиваясь к его словам, я обнаружил кое-что странное. "Мне хотелось, чтобы ты знал." Почему он говорил в прошедшем времени?

— Но тебе... — размышляя, он склонил голову набок. — Тебе, наверное, и не нужен совет. Думаю, ты действительно можешь быть гением, которого пока невозможно разглядеть за этой удачей.

Он сейчас шутит? Я внимательно посмотрел на мужчину, но тот, казалось, был абсолютно серьёзен. Уловив моё сомнение, он уточнил ещё одну вещь:

— Ты определённо родился с сильным сердцем. Оно и не позволяет тебе паниковать, — проигнорировав мой неодобрительный взгляд, он поднялся. — Но знаешь, Тэмин. Есть кое-что, чего тебе недостаёт.

— Чего?

— Рвения. Знаешь, бывают моменты, когда я сомневаюсь, действительно ли ты хочешь этим заниматься.

Тут же на площадке появился помощник режиссёра и обратился к стаффу:

— Эй! Почему режиссёр до сих пор не пришёл?

Вдалеке кто-то объяснил:"К нему внезапно пришёл гость."

— Тэмин-а.

Я повернулся в сторону голоса, зовущего меня. Как только мой собеседник ушёл, менеджер с искренним любопытством поинтересовался:

— О чём вы так серьёзно беседовали?

Я вспомнил его последние слова.

|"Бывают моменты, когда я сомневаюсь, действительно ли ты хочешь этим заниматься."|

— Да ни о чём таком.

Сразу же, как из ниоткуда выскочил Хансу.

— Агх! Она здесь! Она пришла!

От его крика лицо менеджера исказилось. На площадке внезапно возникла тишина и стало понятно, кто именно пришёл. Актриса, играющая одну из ролей второго плана. И хотя этот фильм продюсер Чон снимал без чужого вмешательства, всё же были неизбежные моменты. Условием самого первого инвестора было взять эту актрису. Как и я, она впервые снималась в фильме. Но её дедушка был лучшим другом управляющего инвестиционной компании.

Сцен у неё было немного и, к счастью, её игра была на том уровне, чтобы допустить её к съёмкам. Проблема заключалась в её поведении. Каждый раз она приезжает в фургоне, на котором обычно передвигается знаменитости, а следом за ней всегда плетутся её менеджер и стилист.

Разумеется, ей хотелось, чтобы все остальные тоже относились к ней, как к настоящей знаменитости. Сегодня для этой проблемной девочки пришлось найти специальное кресло. Потому что в прошлый раз ей его не предоставили, и она в слезах позвонила дедушке, а тот, в свою очередь, своему другу.

Вымотанный продюсер Чон объяснил, что у неё осталась всего пара сцен, и попросил нас набраться терпения и пережить это. Так что все с нетерпением ждали, когда наступит последний день её съёмок. И вот, сегодня он наконец-то наступил.

Все застыли, когда знакомый белый фургон въехал на площадку. Дверь открылась, и из машины вышла Принцесса. Смотря на её маленькое худое тело, нам всегда становилось её жалко. Но всякий раз, когда Принцесса замечала на себе чужие взгляды, в ответ она смотрела на нас как на нищих, с выражением "Эй, я всё вижу", и направлялась к своему креслу, стоящему в теньке. На самом деле, мы выглядели как нищие, потому что не могли нормально помыться.

— Я слышал, что её отец работает в Голубом доме, — прошептал Хансу, глядя на девушку.

— Её дядя известный адвокат, — добавил менеджер.

— Агентство, к которому она принадлежит, основал её дед.

— Единственные артисты, которые числятся в этом агентстве – это Принцесса и двое её друзей.

— Один из них работает её стилистом.

Пока я слушал их невероятно серьёзный разговор, у меня возник вопрос. Откуда им столько о ней известно? Казалось, знания этих двоих о Принцессе безграничны.

— Помните ту программу, в которой десятки обычных людей задают вопросы знаменитостям? После того, как Принцесса появилась там в качестве участницы, она сказала, что люди на улице стали узнавать её.

— Ну, если не считать этого фильма, она уже два месяца как занимается актёрством.

Да серьёзно, откуда вы столько знаете о ней?

В тот момент, когда я уже хотел наконец задать этот вопрос, телефон оповестил меня о новом сообщении. Менеджер и Хансу, оживлённо обсуждавшие какую-то тайну Принцессы, резко обернулись на звук и выпучили глаза. Они по привычке встали, чтобы пойти за словарём, картой мира и энциклопедией для эрудитов. Но проверив сообщение, я вытянул руку, пытаясь их остановить.

[Второй этаж здания напротив.]

[Второй этаж здания напротив.]

Что? Подняв глаза, я увидел здание с кофейней на первом этаже, стоящее прямо напротив нашей площадки. Не может быть… Изумлённо вскинув брови, я двинулся к нему.

— Это был Торай? — раздался голос за моей спиной.

— Мне нужно в уборную, — быстро пробормотал я, не желая отвечать на вопрос.

Что там на втором этаже? Поднявшись по лестнице, я остановился посреди пустого коридора и огляделся. Однако среди вывесок какой-то клиники, архитектурного бюро и бухгалтерской фирмы не было места, где бы мог находиться Сумасшедший. Я прищурился и прошёл дальше. Здание, похоже, совсем новое — даже запах краски ещё не полностью выветрился. Выискивая его глазами, я прошёл почти треть пути, как вдруг внезапно что-то сильное потянуло меня в сторону.

— Блять, какого...

Прежде чем я успел выкрикнуть ругательство, в ушах раздался громкий звук удара. Из-за столкновения моей спины с чем-то холодным и железным я понял, что источником этого звука была захлопнувшаяся дверь. От силы толчка из груди непроизвольно вырвался крик, но он был заглушён чужими губами, накрывшими мой рот.

— Ум-мгх!

Человек, чьего лица я не мог разглядеть, прижимал меня к двери. Я снова попытался вскрикнуть, но из горла вырвалось лишь тихое мычание. Не раздумывая, я толкнул его в плечо, но даже не понял, куда именно попала моя рука, поскольку был не в состоянии собраться с мыслями из-за поцелуя. Он впился в мои губы, кусая и грубо посасывая их, а после, резко проник своим горячим языком в приоткрытый от удивления рот, начав нещадно исследовать его.

Совершенно растерянный, я был не в состоянии соображать. Мне едва удавалось дышать из-за руки, с силой сжимающей мою талию. Знакомое чувство расшевелило моё сознание. Рост, тяжесть его тела, сила и запах. Человек, прижимающий меня к железной двери, был мне знаком. Естественно, кто же ещё это мог быть. Кроме этого мудака никто бы не стал на меня так набрасываться.

Осознав это, я прекратил попытки вырваться из крепкой хватки, и давление его рук ослабло. Когда мне стало легче дышать, напряжение постепенно покинуло тело, после чего он притянул меня ещё ближе.

Наши скользящие губы, покрытые слюной, издавали влажные звуки. Он по-прежнему грубо посасывал мои губы и язык, но теперь я не задыхался. Неспешный поцелуй позволил мне привести дыхание в норму. Рука, что до этого крепко сжимала меня за талию, теперь нежно скользила по спине.

Наконец я смог ясно осознать что происходит, но лёгкое замешательство никуда не делось. То, что я понял кто стоит передо мной, не означало, что я был в восторге от этого поцелуя. Так что мне следовало оттолкнуть его, но я не мог даже повернуть голову. Вместо того, чтобы кричать и вырываться, я спокойно наблюдал за его движениями. Он расслабился, и мне бы не составило труда прекратить это, но тепло нежной плоти, скользящей по моим губам и языку, притягивало меня.

Я уже ничего не понимаю. Почему уже в который раз я теряю рассудок из-за его прикосновений? Единственное в чём я точно был уверен, так это в том, что не испытываю отвращения. Нет, если быть совсем честным, это очень приятно.

Тепло медленно растекалось внутри груди, и сладкая истома охватила меня. Я толкнул его в плечо, опасаясь, что если это продолжится, то я просто упаду обморок. В этот момент из моего рта непроизвольно вырвался слабый выдох, но я даже не услышал этого.

— ...Ха-а.

Чужое дыхание обжигало лицо, и внезапно всё остановилось. Он прикусил мою нижнюю губу, втягивая её в рот, и перед тем как отстраниться, в последний раз поцеловал, прижавшись ко мне со всей силы. Прохладный воздух тут же коснулся влажных губ. Я почувствовал, как он медленно поднял голову, и открыв глаза, встретился с глазами, смотрящими на меня сверху вниз.

— ...

— ...

Несмотря на то, что теперь между нами было расстояние, дышать по какой-то причине стало только труднее. Мне казалось, что если я сейчас открою рот, он сразу же услышит моё сбившееся дыхание. К счастью, стресс постепенно привёл мой разум в норму, и я вспомнил, что собирался сказать.

Какого чёрта ты творишь?

Но слова так и не успели сорваться с моего языка, поскольку он опередил меня. Сделав шаг назад, Сумасшедший с пустым выражением на лице осмотрел меня с головы до ног. Только в этот момент я понял, что мы стояли в туалете, но мне было не до того, чтобы осматриваться вокруг. Он опустил руку на мою шею.

Что ты собираешься делать на этот раз?

И прежде чем в голове начали закрадываться подозрения, он расправил вывернутый воротник моей рубашки. Как отец, привыкший поправлять одежду своего ребёнка, он привёл воротник в порядок и аккуратно провёл ладонями по моим плечам, расправляя помятую ткань. Затем отступил ещё на шаг и сказал:

— Теперь иди.

...А? От удивления я чуть не произнёс прозвище, которое когда-то ему дал:

— Ты пси...

В этот момент я почувствовал вибрацию от железной двери, к которой прислонился спиной. Оглянувшись я увидел, что кто-то дёргает ручку. За дверью послышался мужской голос:

— А? Закрыто?

Пока я продолжал смотреть на трясущуюся ручку, Сумасшедший щёлкнул замком, и дверь со скрипом открылась.

— Я подожду ещё два дня, — тихо шепнув, он вышел из туалета.

О чём он? Я обернулся, поскольку всё ещё ничего не понимал. Но из открытой двери ворвался прохладный воздух, и человек, держащий ручку со стороны коридора, увидел меня и заворчал.

— А? С туалетом ведь всё в порядке? Зачем тогда дверь закрыли...

Мужчина обошёл меня, и поспешно сняв ремень, двинулся к кабинке, но внезапно остановился и обернулся. Я уже собирался погнаться за Сумасшедшим, но меня остановило выражение его лица. Глаза мужчины расширились и стали походить на два огромных блюдца. Когда я спросил в чём дело, он дрожащим голосом произнёс:

— Э-э-этот человек! Это был директор Dream? Юн? Верно?!

Я проследил за рукой, указывающей на дверь, а затем снова посмотрел на мужчину. Он поднял свои штаны, и с беспокойным лицом подошел ко мне.

— Ты его не знаешь? Разве ты не из Dream?

— ...

— Хм? Разве нет?

— А кто вы такой?

Он застыл и только спустя какое-то время смог открыть рот:

— Менеджер XXX.

— Кто это?

Рука, держащая штаны ослабла, и тяжелый ремень с громким стуком упал на пол.

— Актриса, с которой ты снимаешься в одном фильме.

Вот как. Выходит, Ремень — менеджер Принцессы. Кажется, ему ещё было что мне сказать, но мужчина схватился за живот и, забежав в одну из кабинок, закричал:

— По-подожди минутку!

Естественно я сразу пошёл обратно на съёмочную площадку. Мне не о чем с ним говорить. Тем более, если это касается Сумасшедшего. Однако когда я вернулся, на площадке до сих пор царил хаос из-за режиссёра, который до сих пор не появился. Тут же возникли недовольные менеджер и Хансу.

— Тэмин, я долго думал об этом. Не стоит ли нам потратить немного денег и купить ещё одну энциклопедию? Чёртов псих! Если мы хотим противостоять этому воплощению зла, то должны приложить больше усилий!

— Точно! Чтобы одержать победу над Тораем, то помимо энциклопедии нам ещё нужно…

Пока эти двое яростно проклинали Сумасшедшего, попутно планируя спустить деньги на бесполезный хлам, ко мне подбежал Ремень. Следом за ним с недовольным лицом плелась Принцесса.

— Эй, что происходит?! — казалось, она была очень зла.

Пытаясь её успокоить, Ремень встал передо мной.

— Эй, это ведь правда?

Как только я взглянул на него, мужчина понизил голос и снова обратился ко мне.

— Это же действительно он? Человек, который был с тобой в туалете — это директор Юн, верно?

Все тут же отреагировали, услышав имя директора Юна.

— Что? Юн… Директор Юн? Из Dream? — Принцесса выпучила глаза, а следом за ней и господин Чой, стоящий возле меня.

— Что?!! Д-директор Юн здесь?!

Крик менеджера едва не разорвал мою ушную перепонку. Я бросил на него недовольный взгляд, однако прежде чем он успел что-либо сказать, Ремень взволнованно повысил голос:

— Да, серьёзно. Я видел его своими собственными глазами. Кроме того, спустившись вниз сразу же после этого, я заметил их с режиссёром Чоном в кафе на первом этаже.

Глаза менеджера засияли. Он быстро всё просёк.

— Ах, да! Продюсер Чон внезапно ушёл, чтобы принять какого-то важного гостя. Значит, это был директор Юн. Подождите, если Тэмин встретил его в туалете… Боже, Тэмин… Ты… Ты…

Внезапно осознав что-то, господин Чой ахнул и схватил меня за плечо. Пока я пытался стряхнуть его руку, он эмоционально воскликнул:

— Ты видел, как директор Юн справляет нужду?!! — менеджер тут же расхохотался. — Ха-ха-ха~ Поверить не могу, что ты писал рядом с директором Юном! Где ещё могло произойти такое совпадение, чтобы вы встретились?!

Да вообще где угодно, однако встретились мы в туалете. Но менеджер был так взволнован, будто мы с ним дружим уже сто лет.

— Вы были вместе и ты даже не завёл разговор? Ох, было бы неплохо, если бы ты ему представился. Неужели ты вообще ничего ему не сказал?

— Нет.

Мой ответ его явно разочаровал.

— Почему нет? А ведь по-началу ты целился на директора Юна… В любом случае, это была такая возможность, а ты ничего не сделал.

Не то чтобы я ничего не сделал, но говорить об этом ему явно не стоит.

— Ах... — господин Чой кивнул, будто ему вдруг что-то пришло на ум. — Теперь понял. Да, точно. Ты наверное и не понял, что это был директор Юн.

Однако менеджеру Принцессы его предположение показалось ошибочным.

— А? Неужели вы действительно не знакомы? Ты правда с ним не разговаривал? Я думал, что вы двое притворялись, всё-таки вы из одной компании... Это очень странно. Потому что выходя из туалета директор Юн улыбался. Он казался очень довольным...

Этот придурок постоянно улыбается. Но у меня не было возможности высказаться, чтобы сказать им правду.

Осознав реальность, менеджер Чой пришел в себя.

— Ох, ладно! Сейчас не до этого. Если директор Юн здесь, мы как сотрудники должны сейчас же пойти и поздороваться с ним.

Он подозвал нас с Хансу.

— Но можем ли мы подойти к нему? — нервно сглотнул мальчишка.

— Вы из одной компании, но ещё не разу не встречались. Разумеется, нельзя упускать такую возможность, нужно пойти и познакомиться, — с твёрдой уверенностью в голосе ответил господин Чой.

Отряхнув пыль со своей рубашки, он схватил Хансу за руку и потащил за собой. Ремень, принёсший информацию, удивился, и взяв Принцессу под руку, побежал впереди них. Менеджер заметил это и прибавил скорости, крикнув, что он первым должен с ним поздороваться. Потратив неоправданно большое количество сил на это глупое соревнование, они наконец добрались до директора Юна, готовящегося сесть в свою машину, припаркованную у обочины. Стоящий рядом с ним продюсер Чон, прощаясь, пожал ему руку.

— Я и так собирался навестить вас по возвращению в Сеул. Не стоило утруждать себя и проделывать такую дорогу...

— Было кое-что, ради чего стоило проделать такую дорогу.

Прежде чем Сумасшедший успел договорить, режиссёр обернулся и удивлённо уставился на нас пятерых.

— А? Зачем вы сюда...

— Директор Юн!

Ремень обогнал менеджера Чоя и потащил тяжело дышащую Принцессу к директору Юну.

— Здравствуйте. Хаа... Хаа... Это такая честь, вот так внезапно встретиться с вами. Мы...

Ремень согнул спину на 90 градусов и поклонился, но директор Юн повернул голову в сторону нашей компашки. Он скользнул взглядом по желающему поздороваться менеджеру и нервничающему Хансу, в конце остановившись на мне. Когда наши глаза встретились, уголки его губ растянулись в улыбке, но у меня это вызвало лишь раздражение. Зато менеджер с большим энтузиазмом откликнулся на его улыбочку.

— Ах! Директор Юн! Ха-ха, вы помните меня? Месяца два назад мы вместе стояли у лифта в здании компании... — он остановился, будто уже был не уверен в собственных словах.

В ответ директор Юн вежливо ответил, не опуская уголков губ:

— Ну разумеется.

Тронутый тем фактом, что он его запомнил, господин Чой пошатнулся. Между тем менеджер Принцессы поспешно двинулся к директору Юну, подталкивая девушку вперёд.

— Ах, директор Юн. Если вы не возражаете, не могли бы мы немного поговорить? Я хочу представить вам чрезвычайно талантливого и невероятно привлекательного артиста...

— Вы говорите о ней? — директор Юн снова улыбнулся и указал на Принцессу. В ответ Ремень энергично закивал головой, казалось, ещё немного и она отвалится.

— Верно. У вас действительно глаз намётан. Эта девушка...

— Вы представили её мне, потому что желаете, чтобы она присоединилась к нашей компании, так?

— Да, вы всё правильно поняли. Удивительно, у вас такой прямой характер. Ха-ха, честно говоря, я немного волновался. Про вас ходит много слухов, говорят вы очень сложный человек. Но встретившись с вами лично я убедился, что это абсолютная ложь.

Ремень продолжал тараторить, ни на секунду не закрывая рта, но директор Юн терпеливо дослушал его и, улыбнувшись, кивнул головой.

— Хорошо, я понимаю. Но сейчас у меня нет времени.

— Ой! Разумеется. В таком случае, когда вы сможете назначить нам собеседование?..

— Знаете, а давайте сделаем это сейчас.

— Что?

Директор Юн засунул руки в карманы и склонил голову набок.

— Зачем назначать ещё одну встречу? Если она настолько талантлива, как вы говорите, то сможет пройти небольшое собеседование прямо здесь и сейчас.

— З-здесь? Прямо сейчас?

Ремень и Принцесса в шоке переглянулись, и директор Юн довольно кивнул.

— Если вам не нравится такой вариант, то можете отказаться.

— Ни в коем случае!

Принцесса уверенно вышла вперёд и улыбнулась.

— Давайте проведём собеседование прямо сейчас. Спрашивайте о чём угодно. Я сделаю всё. Даже могу сыграть, если попросите.

— Нет, играть не нужно, — тихо ответил он и холодно уставился на девушку. — Достаточно просто знать элементарные основы, которые известны каждому. Закончим всё на одном простом вопросе, не будем затягивать.

На словах про элементарные основы их лица одновременно засияли. Видимо они решили, что Принцесса приглянулась директору Юну. Не в силах скрыть своих улыбок, они стояли, ожидая вопроса. Ту самую элементарную основу, известную каждому.

— Столица Литвы?

— ...

— ...

На их лицах застыла напряжённая улыбка. Мы трое напряглись ещё сильнее, но совсем по другой причине. Тем временем директор Юн, который дал им двоим немного времени, вынул руки из карманов и шагнул к машине.

— Неужели не знаете? В таком случае, вы недостаточно квалифицированы.

С опозданием пришедший в себя Ремень, от удивления раскрыл рот.

— Ах, н-н-но, такой бессмысленный вопрос... Какое отношение это имеет к артистке...

— Никакое. Но разве я только что не сказал, что это элементарный вопрос? — ответил он, сделав ещё один шаг.

— Да кто вообще сможет на это ответить? — не унимался Ремень.

Губы директора Юна скривились в улыбке, и он наградил менеджера Принцессы холодным взглядом .

— Кто? — его глаза метнулись ко мне. — Ответьте, как называется столица Литвы?

Глядя в его глаза, я точно уловил одну вещь. Как только он посмотрел на меня, в них появился весёлый блеск. Задаваясь вопросом, не дразнит ли он меня, я нахмурился и неохотно открыл рот.

— ...Вильнюс.

Получив ответ, директор Юн снова повернулся к Ремню.

— Если не знаете таких элементарных вещей, то забирайте эту невежду и уходите, — он любезно улыбнулся и открыл дверцу машины.

Удивившись не меньше Принцессы и её менеджера, господин Чой и Хансу застыли.

Не сводя с меня взгляда, он произнёс:

— ...Увидимся в Сеуле, — и хлопнув дверью, быстро скрылся из виду.

Однако никто так и не смог сдвинуться с места. Прошло довольно много времени, прежде чем менеджер пробормотал.

— О боже… Никогда бы не подумал, что буду так благодарен Тораю...

***

Сегодняшняя съёмка наверняка показалась стаффу немного странной. Принцесса, которая обычно заставляла всех ждать, тратя на макияж несколько часов, сегодня была абсолютно растеряна и пришла на площадку не произнеся ни слова. Помимо этого, всю съёмку она с бледным лицом просто бормотала под нос свои реплики, а после, поспешно уехала. Но ещё удивительнее себя вёл продюсер Чон. Он шокировал всех, спокойно приняв бездушную игру Принцессы. Всё на площадке были озадачены, когда съёмки, которые должны были занять целый день, закончились спустя всего несколько часов. Их сомнения только усилились, когда сразу после того, как уехала Принцесса, режиссёр Чон обошёл всю площадку, задавая каждому один и тот же странный вопрос:

— Ребята, вы знаете, как называется столица Литвы? А? Эй, это же всем известно, неужели вы не знаете?

В конце концов все пришли к выводу, что режиссёр просто переутомился от напряжённых съёмок.

Я разбирал прожектор, наблюдая за членами съемочной команды, которые собрались в кучку и обсуждали, следует ли принудительно изолировать режиссёра на какое-то время, чтобы дать ему отдохнуть. В это же время подошли Хансу и менеджер. Последний держался за грудь. Видимо шок, полученный от "Вильнюса", ещё не прошёл.

— Тэмин-а, тебе действительно не нужно успокоительное? Моё сердце до сих пор так колотится, — сказал менеджер, сжимая пустую бутылку успокоительной настойки. К нему присоединился Хансу.

— С ума сойти... Кажется моё сердце сейчас выскочит из груди. Кто бы мог подумать, что директор Юн спросит о столице Литвы? Ну правда. Какая удача! Если бы не Торай, мы бы не смогли ответить, и... — Хансу вздрогнул, боясь представить, что бы тогда произошло. — ...Возможно, нас бы уволили из компании.

Испуганный менеджер позвал меня, похлопав по плечу. Я уже складывал открученные лампы в сумку, и когда повернулся, он тихо прошептал:

— Свяжись с Тораем. Передай ему, что мы будем очень признательны, если он продолжит присылать нам вопросы.

— ...

— Не только про столицы, но и про другие административные центры, префектуры, города, посёлки, пускай спрашивает о чём угодно... Ох, подожди. Если подумать, сегодня он тебе не писал. Но почему?

Потому что сегодня он явился лично, чтобы отлить рядом со мной.

Думаю, после такого объяснения у менеджера бы больше не осталось вопросов. Но успокоительная настойка уже закончилась, поэтому нам бы пришлось вызывать скорую. Размышляя о том, как утомительно будет объяснять им, кто такой Торай, я встал, закинув сумку на плечо.

Лампы, бьющиеся друг о друга внутри, издавали громкий звон. К этому звуку присоединились голоса менеджера и Хансу, поющих восторженные дифирамбы Сумасшедшему, но мне было не до них. Я всё никак не мог понять одну вещь. Он сделал это потому, что разозлился? Или он просто дразнил меня?

Положив сумку на место, я вернулся к фургону и впервые за всё время, написал ему первым. Одной из причин, по которой я сейчас отправляю ему сообщение, заключалась в том, что я вспомнил об оплате. Возможно, этот вопрос тоже был частью его компенсации.

[Вопрос, который ты мне послал — это часть оплаты?]

После того, как я переместил остальной багаж, пришло новое сообщение.

[Нет. Просто хотелось позлить тебя.]

— ...

Убирая телефон обратно в карман, я принял твёрдое решение. Отныне я больше никогда не буду в этом сомневаться. Этот парень просто мудак.

Как мы и рассчитывали, на следующий день съёмки в этом городе были полностью завершены. Отчасти благодаря тому, что принцесса так быстро отыграла свои сцены. Большая часть событий фильма происходила в этом городе, поэтому можно сказать, что он готов уже больше чем на половину. Остальные съёмки пройдут уже в Сеуле. По сюжету главный герой, живущий в столице, потихоньку находит своих старых друзей и убеждается в том, что все они стали другими людьми. Практически все эти сцены отсняли ещё несколько месяцев назад. Поэтому первое, что будут снимать сразу после возвращения в Сеул — эпизод с Хансу.

Покидая мотель на рассвете я чувствовал, как за это время полностью пропитался его затхлым запахом. Сонный хозяин, уже привыкший к тому, что гости постоянно выселяются, проводил нас глазами, стоя в дверях.

Мы провели здесь чуть больше трёх недель, но из-за количества проделанной работы казалось, что прошло гораздо больше. Пока я выезжал с платной дороги, Хансу, сидящий по правую сторону от меня, всё время оглядывался назад. Кажется, прошлой ночью ему так и не удалось сомкнуть глаз.

— Такое ощущение, будто покидаю родной город.

— Тебе следует немного поспать, — сказал я, повернув на шоссе, и быстро глянул на менеджера через зеркало заднего вида. Всю вчерашнюю ночь он пил со съёмочной командой, поэтому сейчас спал, похрапывая на заднем сидении.

— Получится ли у меня сделать всё правильно?

Услышав тихое бормотание, я повернулся в сторону Хансу. В стеклянном окне, через которое он разглядывал пейзаж, отражалось его лицо.

— Смогу ли я преодолеть боязнь камеры после съёмок этой сцены? Я боюсь, что ничего так и не изменится.

Я переключил передачу, и ускоряясь, старенькая машина менеджера затарахтела.

Пустые слова, вроде:"Всё будет хорошо", его успокоят. Нужно просто произнести их. Но я не могу. Хансу был одним из тех людей, которых мне было сложно понять. Почему-то казалось, что если бы он поделился со мной своими опасениями до нашей поездки в этот город, я бы просто сказал что-нибудь утешающее, лишь бы не выслушивать его бубнёж.

Но теперь что-то изменилось. Я до сих пор нахожу беспокойство Хансу непонятным и раздражающим, однако больше не могу его игнорировать. Но в чём причина этих перемен? Всё, чем я занимался это время — таскал прожекторы по площадке, ждал своих съёмок и выслушивал ругань постановщика из-за того, что неправильно выставляю свет.

И только после того, как я зачитал сценарий до такой степени, что он стал напоминать разодранную тряпку, я понял в чём дело. Впервые за всю свою жизнь я так искренне сопереживал и пытался понять кого-то помимо себя. Вымышленный персонаж, который имел лишь краткое описание. Но недели, заполненные мыслями о нём, являлись причиной, по которой сейчас я не могу игнорировать проблемы Хансу.

— Рассказать тебе об одном приёме?

Я заговорил только когда начал чувствовать себя чуть более уверенно за рулём. Солнце уже встало, а на трассе почти не было машин.

— Что за приём?

— Он не даст тебе провалиться, — ответил я, перекладывая левую руку на руль. — Знаешь, почему я не нервничаю, стоя перед камерой?

Хансу моментально выпрямился и навострил уши.

— Нет, почему? Почему вы не нервничаете?

— Это помогает избавиться от напряжения.

— Избавиться от напряжение?

Я сказал ему вытянуть ладонь и подать мне руку. Хансу осторожно выполнил мою просьбу, и я в тот же момент схватил и со всей силы сжал его ладонь. Изо рта Хансу сразу же вырвался крик.

— Аагх~!

И только после того, как он изогнулся и вскрикнул:"Больно!", я отпустил его руку. На глазах мальчика выступили слёзы, а следом послышалось хныканье:

— Ух, я думал кость сломается...

Но Хансу так и не смог договорить. Его крики разбудили менеджера, спящего на заднем сиденье, и тот, широко раскрыв глаза, выкрикнул:

— Вильнюс!!! — и, моментально провалившись в сон, вновь захрапел.

— Думаю, менеджеру стоит купить травяную настойку, — спустя несколько минут тишины предложил Хансу.

Сам того не осознавая, я рассмеялся. Паренёк перевёл взгляд с меня на свою пульсирующую ладонь и мягко улыбнулся.

— В самом деле. Так болит, что даже не могу нервничать.

— Именно, а теперь поспи, — сухо ответил я.

Хансу ещё долго рассматривал свою руку, а затем тихо добавил:

— Сделайте так ещё раз перед съёмкой.

***

В итоге съёмки Хансу не задались. Они проходили в закрытой студии вечером того же дня. Это был кульминационный момент, когда главный герой встречает странного парня - актёра, страдающего из-за боязни камеры.

Помимо того, что на площадке царил беспорядок, у стаффа также возникли какие-то проблемы снаружи. В то же время Хансу, который должен был изображать волнение только на камеру, запаниковал на самом деле. В перерыве между дублями, он с бледным лицом подбежал ко мне.

— Ха-а, ха-а… Ру… Руку.

Помощник режиссёра что-то кричал ему в след, но он не стал ему отвечать, а просто потянулся ко мне. Чувствуя на себе озадаченный взгляд менеджера Чоя, я молча схватил Хансу за ладонь и крепко сжал её.

— АРГХ!!

Все мгновенно обернулись на истошный крик Хансу, но он лишь схватился за больную руку и снова побежал к камере.

— Это что вы, ребята, сейчас такое сделали? — с растерянным выражением на лице спросил менеджер. Он весь день был на нервах, беспокоясь, что Хансу не справится. На этот раз за освещение на съёмке отвечал не я, так что мне некуда было деться. Поэтому я повернулся к господину Чою и попытался сменить тему:

— Менеджер, бросайте пить.

— А? Зачем? Я сделал что-то не так?

— Нет.

— Тогда почему? — от такой несправедливости он пришёл в негодование.

Я собирался ответить ему, что если он продолжит в том же духе, то будет вынужден иммигрировать в Литву, но голос режиссёра, который внезапно крикнул:"Снято!", привлёк моё внимание. Хансу, даже не успевший закончить свою реплику, удивлённо уставился на него.

— Это не то. Ты вообще не выглядишь напряжённым. Такое ощущение, что ты просто зачитываешь текст, — режиссёр недовольно поморщился, но мальчишка лишь поднял брови, пытаясь понять, что он имеет в виду.

— Просто веди себя так, как обычно. У тебя же настоящая фобия камеры, так в чём же тогда проблема? Или тебе кажется, что камера выключена?

— Нет, — тихо ответил Хансу, сглотнув слюну.

— Хорошо. Тогда попробуй ещё раз, но теперь, пожалуйста, сделай всё правильно.

Помощник режиссёра встал перед камерой и, хлопнув нумератором, крикнул:"Мотор!", а затем сразу отступил в сторону.

Все взгляды были прикованы к Хансу. Спустя какое-то время он всё же смог оторвать глаза от пола, и дрожащим голосом начал произносить свои реплики.

В конце концов пришлось сделать ещё несколько дублей, потому что режиссёра каждый раз что-то не устраивало, но я не слишком волновался по этому поводу. По бормотанию менеджера, стоящего вместе со мной, мне удалось понять состояние Хансу.

— Этот парень... Он играет.

***

Съёмочный день закончился лишь глубокой ночью. И только оказавшись на улице я осознал, что вернулся в Сеул. Из-за такого плотного графика все порядком выдохлись, поэтому нам дали трёхдневный отпуск. Однако идти домой сегодня никто не торопился. В том числе и менеджер, который уже увязался за стаффом, собираясь выпить. Причина, по которой я не смог уйти заключалась в том, что окрылённый от радости Хансу настоял, чтобы я пошёл с ними.

— Охх~ Тэмин, вы же пойдёте с нами? Да, да?

Я попытался скинуть висящего на мне Хансу, но с другой стороны в меня вцепился менеджер Чой.

— Верно, Тэмин-а, давай с нами~ В такой прекрасный день мы обязаны выпить вместе!

Уверен, для вас он действительно прекрасный.

Я оторвал от себя менеджера, но Хансу не теряя времени снова прилип ко мне, не позволяя разорвать этот порочный круг. В тот момент, когда качества, от которых я пытался избавиться последние пять лет, уже были готовы выйти наружу, этих двоих спас звук уведомления на моём телефоне. Когда я достал мобильник, их глаза загорелись.

— Это Торай?! — одновременно спросили они, прижавшись друг к другу.

Голоса обоих теперь были наполнены радостью. Я оттолкнул этих пьяниц и разблокировал телефон. Они тут же рухнули на пол, однако продолжали настаивать, что ещё полны сил. Но прочитав сообщение, я совершенно про них забыл. Отправитель — Мудак, но содержание текста выдавало, что это был кто-то другой.

[Ты ведь уже в Сеуле? Быстрее приезжай в Лабиринт Алисы. Я думаю о тебе днями напролёт и всегда ношу две монетки по 100 вон в нижнем белье. Моё тело просто горит.]

Прочитав, я сразу удалил это.

Он прислал мне эту отвратительную похабщину и ожидал, что я клюну? И как, чёрт возьми, босс вообще смог узнать, что я вернулся в Сеул? Пока я задавался вопросом, нет ли на мне GPS-жучка, эти двое снова подошли ко мне.

— Если это Торай, то позови его сюда. Было бы здорово познакомиться с ним и вместе выпить. А?

— Да, благодаря этому человеку меня не уволили из компании. Я бы тоже хотел его поблагодарить.

Они всё талдычили о благодарности, но истинные намерения этих двоих были очевидны. Устроить ему викторину при личной встрече и попытаться одержать победу.

— Это не Торай.

— Тогда кто?

— Самозванец.

— ...

— ...

Отойдя от шока, они поинтересовались, может ли он быть знаменитостью, о которой они не знали. Ну, он довольно известен. Если подумать, псих так и не связался со мной сегодня. После того, что он сказал в нашу последнюю встречу в городе xx, я ожидал, что он позвонит как только я вернусь в Сеул. Ну и отлично, зато смогу сразу вернуться в кошивон, и впервые за долгое время как следует выспаться.

Решив так и поступить, я уже сунул телефон обратно в карман, но тишину вновь нарушил звук мобильника. Только на этот раз не моего, а менеджера Чоя.

— Это из офиса, — наклонив голову, сказал он и отошёл, чтобы ответить на звонок.

Я уже собирался сказать Хансу, что ухожу, но как из ниоткуда возник один из членов съёмочной площадки.

— Слышали новости об актёре Ча Чону? — спросил он с удивлённым лицом.

Его имя было известно даже мне. Я также слышал, что дорамы с его участием транслируют в других странах, и он является одним из актёров Халлю.* Хансу тоже знал о нём, но немного по другой причине.

(*Корейская волна, или Халлю - понятие, относящееся к распространению современной культуры Южной Кореи по всему миру.)

— Хм? Ча Чону ведь из нашей компании. А что за новости?

— По телевизору сейчас только о нём и говорят. Вроде как он...

Как раз в этот момент вернулся менеджер, и с серьёзным лицом прервал его.

— Пожалуйста, передайте режиссёру, что мне жаль. Я выпью с ним в следующий раз, — обратился он к стаффу, и развернувшись, посмотрел на нас.

— В офисе сейчас чрезвычайная ситуация. Собирают всех менеджеров, так что я тоже должен идти.

— О, тогда я пойду с вами. Но в чём дело?

Поскольку менеджер торопился, он в двух словах обрисовал возникшую ситуацию, пока мы шли к машине.

Тот факт, что главная звезда Dream, Ча Чону, уклонялся от военной обязанности, всплыл наружу и вызвал огромный скандал. Однако проблема заключалась даже не в этом. В компании уже знали о делах Ча Чону, и пытались разобраться со всем по-тихому. Но информация внезапно появилась в интернете, и это вызвало настоящий переполох.

Тихо шепча, менеджер объяснил причину, по которой его так срочно вызвали.

— Эти сведения стали достоянием общественности из-за утечки внутри компании.

Я не собирался ехать с ними, потому что ко мне это не имело никакого отношения, но была причина, по которой в итоге я всё же оказался в машине менеджера. Имя Ча Чону запомнилось мне вовсе не из-за его бешеной популярности. В нашу первую встречу Хансу упомянул, что есть актёры, которым Мёншин пытается подражать. И среди имён, которые он тогда перечислил, было имя Ча Чону. Так что я просто хотел кое в чём убедиться.

Перед зданием компании уже столпились репортёры и фанаты актёра, из-за чего мы едва смогли заехать на подземную парковку. Сегодня она была непривычно заполненной, видимо, из-за того, что сотрудники не могли уйти с работы.

Менеджер сразу же направился в офис, а мы с Хансу двинулись в сторону лаундж-зоны, желая забить чем-нибудь свои пустые желудки. Было уже девять часов, но большинство мест было занято. Примерно через сорок минут вернулся менеджер. Он сразу потянулся за хлебом, который мы оставили специально для него, и быстро поделился новостями, попутно жуя:

— Всё очень серьёзно. Ум, сегодня вечером полиция поймала его посредника, и тот, похоже, во всём сознался. Теперь невозможно будет сказать, что доказательства, размещённые в интернете — фейк...

Он остановился, чтобы сделать глоток холодного напитка, в котором до сих пор плавали кубики льда.

— А что будет с Ча Чону? — спросил Хансу.

Менеджер покачал головой.

— Для него всё кончено. Если выяснится, что ты дал на взятку, пытаясь избежать армии, неважно какая ты звезда, твоя карьера будет разрушена. И учитывая текущую ситуацию, думаю, лучшим решением будет всё же пойти в армию.

Он взял ещё один кусок хлеба и закинул его в рот.

— А ведь он в стольких рекламных роликах снялся. Кроме того, я слышал, что он недавно подписал контракт на участие в драме…

— Сколько их?

— Хм?

— Рекламных роликов, в которых он отснялся?

Менеджер прищурился и начал считать, загибая пальцы на руке.

— На одном только ТВ их будет пять штук.

— Получается, всем этим брендам теперь нужна новая модель?

— Именно так. Тэмин, только не говори мне, что ты хочешь...

Господин Чой расхохотался.

— Ты же не рассчитываешь занять его место?

Я покачал головой.

— Нет. Я просто подумал, что кое-кто другой захочет.

— Другой? Но кто...

Поняв, кого я имел в виду, он закрыл рот и покачал головой, будто я сказал нелепицу.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, но он всё ещё не на том уровне.

Менеджер поднял голову, и с серьёзным выражением на лице спросил:

— Тэмин, неужели ты думаешь, что он замешан в этом?..

Он хотел добавить что-то ещё, но раздавшийся сзади голос, полный насмешки, сбил его:

— Ха! Тэмин? Тэмин??

И прежде чем неосознанно обернуться на это имя, я заметил побелевшее лицо Хансу. Но даже без этого мне было достаточно услышать знакомый голос, чтобы установить личность этого человека.

— Ты... Ты... Почему ты здесь? Ещё и с этими.

Убедившись, что это действительно я, Мёншин прищурился и ядовито выплюнул.

— Блять… Ли Юхан.

Юхан. А я уже так привык к тому, что меня называют другим именем. Помню, я как-то подумал, что будет забавно, если однажды моё собственное имя покажется мне чужим. Но я зря беспокоился. Знакомое произношение и интонация избавили меня от этого чувства, заставляя погрузиться в прошлое. Это был тот же голос, которым он когда-то звал меня по имени.

Мне следовало запаниковать из-за такого внезапного раскрытия, но, как ни странно, первой реакцией было желание рассмеяться. Как бы там ни было, я попался до того, как успел узнать достаточно информации и составить конкретный план.

— Какого хуя? Ты... — из его рта полились ругательства.

Пытаясь разобраться в ситуации, Мёншин замотал головой, переводя взгляд то на Хансу, то на менеджера.

— Как это понимать? Ты... Блять, ты же не случайно оказался в тот день возле Музея искусств. Это было не просто совпадением, я прав? Сговорился с этим пиздюком Хансу…

На этих словах господин Чой не выдержал и, со строгим выражением на лице, открыл рот:

— Следи за словами. Если ты продолжишь так ругаться...

Мёншин злобно уставился на него и уже собирался что-то сказать, но я опередил его и вытянув руку, остановил менеджера.

Медленно отодвинув стул, я встал. Глаза Мёншина тут же метнулись ко мне, а лицо исказилось. Прекрасно. Кажется, я так и не смог сдержаться. Осознав, что мои губы всё-таки скривились в улыбке, я спросил:

— Меня зовут Ли Тэмин. Вы меня знаете?

Мой излишне ироничный тон заставил его нахмуриться.

— Делаешь вид, что не узнаешь меня...

— Ли Юхан. Где же я слышал это имя?

Я сделал шаг вперёд.

— Ах, Сон. Ю. Хан. Такое же имя, как и у вас.

Сморщенное в гримасе лицо внезапно застыло. Звук моих шагов был едва слышен в шумной комнате, но каким-то образом ощутив, что расстояние между нами сократилось, Мёншин вздрогнул. Я с трудом подавил улыбку. Неважно насколько большим человеком он стал, воспоминания о днях, когда он был никем, останутся в моей голове навсегда. Поэтому даже если произойдет такое, что ему удастся меня растоптать, я всё равно не стану испытывать перед ним страха. Потому что для меня он всё ещё просто Сон Мёншин.

— Удивительно. Вы так бранитесь на собственное имя.

Оказавшись перед ним на расстоянии вытянутой руки, я остановился и безразлично посмотрел ему в лицо.

— Потому что знаете, что это я? Просто спрашиваю, Сон Юхан.

— Ты...

— Отвечай на вопрос. Мне правда интересно. Почему тебя зовут Сон Юхан?

Oн стоял, будто набрав в рот воды, и сверлил меня взглядом. Я не мог не улыбнуться.

— Мне тут вспомнилось кое-что забавное. Как один идиот в прошлом ныл, что хочет стать таким же сильным как я. По его словам, даже моё имя было крутым, — я говорил тихо, чтобы только он мог меня расслышать.

— Блять... Это, — перейдя на шёпот, он, едва сдерживая свой гнев, пробормотал: — Это в прошлом.

— Тогда докажи это.

Что? В наполненных яростью глазах возник к вопрос. Подойдя ближе, я выплюнул:

— Если ты стал сильнее, тогда вперёд. Буду рад иметь с тобой дело, сопляк. Мне ничего не стоит раздавить тебя.

Он стиснул зубы и сделал шаг назад. В тот же момент его лицо вспыхнуло от стыда за то, что он отступил. Но это длилось лишь секунду. Словно надев маску, он мягко улыбнулся.

— Да. Должно быть, я ошибся. Ли Тэмин, к нашей следующей встрече я подготовлюсь тщательнее.

Пытаясь успокоить свой дрожащий голос, он прищурился. И словно вспомнив о чём-то, весело добавил:

— Жди. Через пару часов я сделаю первый шаг.

Договорив, он развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты. Однако в его голосе всё ещё чувствовалось волнение. Оставалось только посмеяться над убегающим парнем, но улыбка уже сошла с моих уст.

— Вау, это было круто! Но что вы ему такое сказали, что он убежал? — радостно заговорил Хансу.

Менеджер, стоящий рядом с ним, выразил своё беспокойство:

— Нормально ли, что вы вот так встретились?

— ... Нет, — ответил я и отвернулся.

Это плохо. Мне не следовало провоцировать его. Он разозлился, поэтому может напасть в любой момент, а я не уверен, что успею к этому подготовиться. Это не должно закончиться так быстро. Нельзя было позволять своему гневу выйти наружу только из-за того, что я был охвачен эмоциями. Он должен хорошо понять это. То, что ты сделал, может вернуться бумерангом. И пока существует такая вещь, как месть, на земле будут люди вроде меня, которые не боятся такой грязи, как он.

Уверив обеспокоенного менеджера, что всё будет в порядке, я направился прямиком в Лабиринт Алисы. Последний раз я был здесь почти месяц назад, но всё ещё помнил лица тех, с кем успел пересечься за всё время. Однако на входе меня остановили. Это был не тот охранник, который обычно стоял у чёрного входа. Я видел его впервые.

— Вы не можете пройти через этот вход, — сказал он, преградив мне путь.

Я слегка растерялся, но всё же остановился и молча уставился на него. Мужчина, выглядевший как новичок, посмотрел на меня в ответ и прищурился. Не задумываясь и подбирая слов, будто он уже привык это говорить, охранник обратился ко мне:

— Если вы гость, тогда, пожалуйста, подойдите к входной двери.

— Я не гость.

Он снова оглядел меня с головы до ног. Одетый в простую изношенную одежду, я не особо походил на человека, который здесь работает.

— У вас назначена встреча с кем-то внутри? Меня никто не предупреждал об этом. Поэтому, пожалуйста, дайте мне знать, чтобы я мог позвонить внутрь и выяснить.

Мы не договаривались, но я хотел встретиться с боссом. Однако после вопроса охранника, я понял причину своего беспокойства.

— Ваше имя?

— ...

Склонив голову, он держал в руке рацию и ждал моего ответа. Но я не знал как ответить.

— Не могли бы вы назвать мне своё имя, пожалуйста?

— Ли... Тэмин, — сказал я, вспоминая, как назвал это имя, когда пришёл сюда в первый раз.

Получив ответ, охранник с серьёзным лицом сказал:

— Среди знакомых генерального директора такого человека нет.

— Свяжитесь с менеджером.

— Он сейчас очень занят. Я могу позвонить ему в следующий раз...

— ... вон.

— Что?

Я поднял глаза на ничего не понимающего охранника. Никогда бы не подумал, что настанет день, когда мне придётся произнести эти слова своим ртом.

— ... Скажите, что пришёл человек, чьё настоящее имя Ли Бэквон.

На лице мужчины читалось недоверие, но он всё же достал рацию и повторил:"Настоящее имя Ли Бэквон." Услышав ответ через наушник, он удивлённо моргнул и, прочистив горло, отступил назад.

— Ах, кхм. Входите... Мистер Ли Бэквон.

Проходя мимо краснеющего мужчины, пытающегося сдержать смех, я дал себе обещание. Если они снова сменят охранника, я ни за что сюда не вернусь. Однако тревога так и не исчезла.

Как будто внутри меня ждало что-то большее.

Сопровождавший меня сотрудник казался немного сбитым с толку, потому что парень, которого он впервые видел, спокойно вошёл в кабинет владельца бара. Но что было странным для меня, так это то, что он не понял моего вопроса.

— Директор Юн здесь?

Маловероятно, что он приедет сюда, когда в компании такой переполох, но я хотел уточнить на всякий случай. Бросив на меня озадаченный взгляд, мужчина наклонил голову вбок.

— Директор Юн? В нашем баре нет директора по фамилии Юн. Если вы ищете кого-то из гостей...

— Неважно. Забудьте, — я остановил его и закрыл дверь пустого кабинета директора, осознавая, как сильно изменился Лабиринт Алисы всего за один месяц. Возможно, причина в "Ли Бэквоне", которого ищут Мёншин и председатель Ким.

Стоило мне плюхнуться на диван, как кто-то снаружи дёрнул ручку, и когда дверь открылась, в кабинет вошёл босс. Он прижимал телефон к уху и очень громко беседовал с кем-то. Заметив меня, мужчина засиял, выражая своё приветствие. На мгновение, мне захотелось встать и уйти, но содержание разговора привлекло моё внимание.

— Ах, да. Бэквон сейчас в моём кабинете.

Он говорит с Сумасшедшим? Однако когда босс продолжил, я пожалел о том, что остался.

— Ох, когда говорю Бэквон, кажется, что здесь только половина*~ Тогда, если он просунет голову в комнату, можно ли сказать, что это 50 вон? Ха-ха-ха-ха~ — директор схватился за живот и как ненормальный расхохотался над собственной шуткой.

*Ли Бэквон (이백원) — двести вон. Бэквон (백원) — сто вон.

Это так раздражает. А ведь это даже не моё настоящее имя. Я сжал кулаки, пытаясь держать себя в руках. К счастью, смех директора быстро стих. Видимо на другом конце трубки его юмора не оценили.

— ...Что? Не смешно?

В шоке он перевёл взгляд на меня, а затем отвернулся и тихо заговорил, пытаясь убедить своего собеседника.

— О чём ты? Это же можно применить в стольких ситуациях. Например, вместо "Я хочу войти в тебя", можно сказать: "Я превращу тебя в 400 вон". Это поможет избежать неловкости и сделать атмосферу приятной…

Предложение директора было тут же отвергнуто. Как я это понял?

— Алло? Эй! Алло!

Сумасшедший повесил трубку.

Растерянный директор продолжал кричать в свой мобильник, а затем, потрясённый такой несправедливостью, посмотрел на меня.

— Неужели не смешно? Я превращу тебя в 400 вон! Это даже романтично!

— ...

— Хм? Что это за недовольное лицо?.. Ах!

Босс понимающе закивал, будто нашёл ответ в моих глазах.

— Теперь ясно. Это будет не 400, а 300 вон! Если ты собираешься поглотить только член, то будет достаточно 300 вон. Хе-хе, я немного ошибся.

Мне очень захотелось швырнуть в него свой телефон. Яростно сжимая мобильный в руке, я как никогда завидовал психу, который мог просто бросить трубку. Директор, ни на секунду не сомневающийся в собственном предположении, снова позвонил ему, желая разрешить возникшее недоразумение.

— Ха-ха, Джей такой дотошный. Терпеть не может, когда кто-то ошибается... О, Джей? Я хотел сказать триста… Что? Ты занят? Бросишь трубку, если я не прекращу нести чушь?.. Нет! Кхм...

Я надеялся, что теперь директор разозлится и станет серьёзнее, но он не умел обижаться, поэтому быстро пришёл в себя и просто рассмеялся.

— Ты сейчас не один? Хорошо, я понял. Такой смущающий разговор... Да-да, прости. Просто хотел, чтобы ты знал. Я нашёл его.

Он сел напротив меня и улыбнулся. Директор не стал уточнять, кого именно он нашёл и имело ли это значение для Сумасшедшего, но не торопясь, всё же продолжил:

— Вышло даже лучше, чем я ожидал. Есть один ребёнок как раз того возраста, которого ты ищешь. И он очень подходит… Да. Я всё записал. Скорее всего, через месяц он окончательно провалится. Вот тогда-то ты и сможешь его использовать.

На губах директора появилась зловещая улыбка.

— И раз уж пользуешься моим баром, тебе придётся заплатить за это надлежащую цену, —  холодно выплюнул он. Но встретившись со мной взглядом, вернулся к своему обычному выражению лица. — Что ж, обсудим это позже.

Повесив трубку, босс удобно откинулся на спинку дивана и обратился ко мне.

— Тебе, наверное, стало интересно?

— Да.

Услышав честный ответ, он одарил меня поощрительной улыбкой.

— Хорошо. Сейчас объясню.

Я наклонился вперёд, поближе к боссу, потому что мне было действительно интересно. Что за надлежащая цена и кого они собрались использовать через месяц. Интуиция подсказывала мне, что это как-то связанно с председателем Кимом, поэтому я сконцентрировался на лице директора, ожидая что он скажет.

— Слушай внимательно.

Я дважды кивнул.

— Помимо 300 вон есть много забавных вещей, которые можно сделать с твоим именем. Например, каждый раз снимая свою одежду, ты будешь отнимать по 10 вон, чтобы сжечь тоску в сердце Джея.

— ...

Блять, он же просто издевается надо мной...

Глядя в моё хмурое лицо, босс расхохотался.

— Ха-ха-ха-ха~ Я шучу. Это просто шутка. С ума сойти~ Я сегодня просто отжигаю! Стриптиз-шоу от 300 вон до 10 вон! Ва-ха-ха! Боже мой, как же смешно! — он катался по дивану, задыхаясь от смеха.

Поднимаясь со своего места я думал, как бы было здорово, если бы он правда задохнулся.

— Хо-хо-хо~ А? Ты куда?

Босс махнул рукой и со слезами на глазах обратился ко мне:

— Ладно, я больше не буду шутить над твоим именем, так что не дуйся и садись. Вместо этого я повышу тебя до 2000 вон... Боже! Фуа-ха-ха~ 2000 вон~ — он похлопал ладонью по дивану.

Я не раздумывая оставил увлечённого собственной шуткой директора и подошёл к двери, желая наконец убраться отсюда, но он тут же окликнул меня:

— О, подожди. Из-за председателя Кима Джей практически не появляется здесь, но если он приедет, я сразу же дам тебе знать.

Смахнув с глаз слёзы, он продолжил:

— Что касается Сон Юхана, я внимательно за ним слежу. Если верить его расписанию, то он скоро уедет за границу... Ах, если подумать, когда ты окажешься в другой стране, можешь представляться как Ли Доллар… Пха-ха-ха! Посмотрите на меня, я Ли Доллар! Иностранное имя – Ли Доллар! Уха-ха-ха...

Хлоп!

Дверь закрылась, но смех директора не умолкал, его было слышно даже в коридоре. И только когда я поднимался по лестнице, он наконец утих.

Больше я сюда не приду.

***

Хорошо иметь рядом с собой того, кто может снабдить тебя необходимой информацией. Но если он заставляет меня испытывать такой дискомфорт, это становится проблемой. Я поднял глаза на высокое здание, вершину которого не было видно из-за тёмного неба, и отошёл от перил, на которые опирался. Уже почти полночь, и меня потихоньку клонит в сон. Мы выехали на рассвете, потом заехали в кинокомпанию, а после, до самого вечера проторчали на съёмках. В конце концов я встретился с Мёншином.

От долгого разглядывания автомобилей, подъезжающих к зданию, я окончательно устал и потерял концентрацию. Спустя какое-то время мои глаза сильно опухли, и в голову пришла мысль － возможно, из-за усталости я тупо пропустил машину Сумасшедшего. Поэтому, мною было принято решение выбрать более лёгкий путь.

Пройти через главные ворота можно было только при наличии карты, однако на подземной парковке с охраной было проще. Прячась в темноте, я осторожно обошёл уткнувшегося в телевизор охранника, и спустился в подземную парковку. Это место напоминало бесконечно скручивающийся туннель. Какое-то время мне казалось, будто я иду по кладбищу. Возможно виной тому была прохлада и характерный запах подвала. Но вскоре, увидев вереницу заполнивших парковку автомобилей, я оглянулся в поисках нужного мне лифтового холла, и найдя, двинулся к нему. Нажимая на кнопку лифта, я вспоминал, как уже был здесь однажды. Сразу как поднимешься, нужно повернуть прямо налево.

Парадная дверь серого цвета с чёрными полосами внизу. Из вежливости я один раз позвонил в звонок, а затем прислонился к железной двери и сел, подогнув колени. Я достал телефон чтобы проверить, не звонил ли он мне, но ни пропущенных, ни новых сообщений не было.

Я уже позвонил в дверь и отправил сообщение "Ты занят?", теперь всё, что мне остаётся делать, это просто ждать. Босс сказал, что какое-то время псих не будет появляться в Алисе, но как бы он ни был занят, ему точно нужно будет заскочить домой, чтобы переодеться.

Закрывая глаза я убеждал себя. Только не засыпай. Я повторял это как мантру. Но усталость взяла своё, и я начал медленно погружаться в сон. Дискомфорт от холодного мраморного пола также исчез, и я, словно потеряв рассудок, вырубился.

Проснувшись из-за доносящегося откуда-то сбоку слабого звука, я не сразу смог прийти в себя.

Где я?

С большим трудом, я всё же открыл слипшиеся глаза, пытаясь не сомкнуть их обратно. Первое, что я заметил — подо мной была мягкая кровать, а не холодный пол, на котором я уснул. Удивлённый этим фактом я попытался сесть, но что-то надавило на мою грудь. А? И не успел я поднять голову, как услышал чей-то шёпот над ухом.

— Это мой телефон.

Телефон? Только тогда я понял, что звук, который разбудил меня, был вибрацией его мобильника. Крепкое тело, лежащее рядом со мной, приподнялось, заставляя меня окончательно проснуться. Глаза привыкли к тусклому утреннему свету, и я увидел, что Сумасшедший, усевшись возле меня, ответил на звонок. Он прислонился обнажённым торсом к изголовью кровати и провёл рукой по волосам. Рельефные мускулы были хорошо видны даже при слабом освещении.

— Да.

Увидев, что он отвлёкся на разговор, я снова решил встать. Но даже не смотря в мою сторону, он заметил это и опередил меня. Из-за сильного толчка в плечо, моя голова снова откинулась на мягкую подушку.

— Скажи им подождать. Я сейчас подъеду.

Он легонько бросил телефон на тумбочку и надавил на мои плечи. Я по привычке попытался отвернуться, но парень ловко прижал меня нижней частью тела, не позволяя сбежать. Затем оперевшись одной рукой о кровать, он слегка приподнялся и равнодушным тоном спросил:

— Ты скучал по мне?

Что за чушь?

— Мы буквально на днях виделись, — напомнил я, но в ответ парень лишь вежливо улыбнулся. Однако почему-то у меня возникло ощущение, что он недоволен. Его взгляд словно говорил:"Это не ответ."

— Ты разве не помнишь? —  нахмурился я.

— Это было так давно, что уже даже не вспомнить.

Может он думает, что всё ещё спит? Я хотел было открыть рот и спросить у него прямо, но парень, смотрящий на меня сверху вниз, казался странно пугающим. Напряжение распространилось по всему телу, и я медленно заговорил:

— В чём дело? Я не смог связаться с тобой, поэтому мне пришлось торчать под дверью, ожидая твоего прихода.

— Почему ты ждал меня?

— Хотел кое о чём спросить.

— А ещё?

— ...

— Это всё? Скажи честно. Только из-за этого? —  его голос звучал холодно.

Мало того, что я проснулся в чужой кровати, так теперь ко мне прижимается полуголый парень и ни с того ни с сего устраивает допрос. Я скинул руку, держащую меня за плечо и отвернулся чтобы уйти.

— А должно быть что-то ещё?

Резко толкнув неподвижного мужчину, я грубо добавил.

— Чёрт, я же не просто так сюда пришёл. Первый раз в жизни я кого-то так ждал…

Он не дал мне договорить, снова надавив на плечи, отчего моё приподнятое туловище вновь упало на кровать. От неожиданности я поднял на него дрожащие глаза. Но это было странно. Суровое выражение исчезло с его лица, взгляд смягчился, и он пробормотал:

— Первый раз. Не могу поверить, что так торможу.

— Что? — еле слышно выплюнул я, всё ещё немного злясь. Но атмосфера полностью изменилась, и на его лице, как обычно, появилась улыбка.

— Но внизу такой проблемы нет, так что не волнуйся.

Осознав, что в меня упирается что-то твёрдое, тело пробила лёгкая дрожь. Но я спокойно посмотрел на него, словно ничего не произошло.

— Ты вроде собирался куда-то ехать.

Когда я напомнил о недавнем телефонном разговоре, уголки его губ поползли вверх.

— Да. Если бы знал, что так выйдет, разбудил бы тебя сразу как нашёл спящим под дверью.

— ...

Почему тогда не разбудил? Пока я думал о том, что это немного странно, на лоб легла мягкая ладонь. Он потрепал мою чёлку, лишая меня возможности задать вопрос. Самому не хотелось в это верить, но мне показалось, что его прикосновение и было ответом.

— Не делай так, — тихо вздохнул я, схватив его за руку.

Однако заметив моё недовольство, его глаза наполнились смехом.

— У меня такое ощущение, будто ты не хочешь, чтобы я уезжал.

Вот мудак…

Пока я мысленно поносил этого психа, он снова положил руку на мой лоб.

— Делай что хочешь, только отпусти меня.

Видимо, мои слова его насмешили. Он слегка потряс меня за плечо и отсмеявшись, задал вопрос:

— Ты встречался с Сон Мёншином?

Удивлённый внезапной сменой темы, я широко раскрыл глаза. Он перестал смеяться и, взглянув на меня, добавил:

— В компании вчера проверили каждый компьютер, чтобы найти того, кто украл файл с доказательствами.

Опустившись, он припал губами к задней части моей шеи и начал целовать её, слегка посасывая кожу. Я не стал возмущаться, поскольку был слишком поглощён словами, которые слетали с приоткрытых губ, ласкающих мою шею.

— Сейчас мне позвонили и сообщили о том, что нашли компьютер с уликами. Как думаешь, чей он? — с тихим смешком спросил он.

Горячее дыхание щекотало кожу, пока влажный язык скользил по моей шее. Но я не мог сконцентрироваться на его действиях. Возможно из-за того, что я сразу догадался, каким будет ответ.

— Твоего менеджера.

Приподняв голову, он взглянул на меня и улыбнулся.

— Виновник — твой менеджер.

Это не он.

Выдавить из себя ответ получилось не сразу. Мысли, вихрем проносящиеся в моём сознании, не давали мне открыть рот. И в центре этого вихря был Мёншин. То, что он сказал перед уходом, вызвало у меня тревогу.

|"Жди. Через пару часов я сделаю первый шаг."|

Если это его рук дело, то он действительно умеет держать обещания.

— Нет, — с опозданием ответил я.

Псих медленно поднял глаза, и облизав губы, сухо ответил:

— Есть доказательства.

— Какие доказательства? Компьютер? Им мог воспользоваться кто угодно, не только менеджер. Он был с нами в xx целый месяц. Его офис пустовал всё это время, кто-то мог воспользоваться этим. Да и вообще, только идиот бы оставил улики прямо на своём компьютере.

— А идиот не может быть виновником? Кроме того, в xx он был не весь месяц. За это время твой менеджер несколько раз приезжал в Сеул и наведывался в офис.

— ...

— Расскажешь, по каким делам он сюда ездил?

Сумасшедший встал с кровати, ожидая от меня ответа. Он медленно выпрямился и начал наклонять голову из стороны в сторону, разминая своё затёкшее тело, а затем как ни в чём не бывало открыл рот.

— Одного твоего "нет" недостаточно. Даже если для тебя очевидно, что он не виноват, есть доказательства, которые нельзя игнорировать.

— Нужно просто найти лазейку. Что-то такое, что могло бы опровергнуть эти доказательства...

— Тогда предоставь мне это прямо сейчас.

Прервав меня, он склонил голову набок и посмотрел вниз равнодушным взглядом.

— Сейчас мне нужно отправиться в офис, чтобы решить, как мы поступим с твоим менеджером. Даже если позже выяснится, что он невиновен, в этой индустрии однажды появившиеся слухи остаются с тобой до конца жизни. И распространяются они очень быстро. Поэтому даже когда правда выходит наружу, люди всё равно продолжают помнить только об этих слухах. Он может быть невиновным, но нам всё равно придётся его уволить. Для компании он теперь бесполезен. К тому же… — лениво растянув последние слова, он усмехнулся. — Ты уверен, что твой менеджер не причём?

— Да.

— Почему?

Потому что я знаю, что настоящий виновник —  другой человек. Но одних слов Мёншина недостаточно. Это только моё предположение, я не могу просто так его высказать. Внезапно я понял, что упустил кое-что важное. Вопрос, который последовал сразу после того, как Сумасшедший рассказал, что компания нашла преступника.

|"Ты встречался с Сон Мёншином?"|

Почему он спросил об этом? Как только это пришло мне в голову, я подогнул колени и сел на кровать. Слабый утренний свет не позволял мне толком разглядеть стоящего спиной к окну парня. Пытаясь взглянуть в его глаза в темноте, я тихо произнёс.

— Почему ты спросил, встречался ли я с Мёншином? Тебе что-то известно?

Нет никакой связи между звонком, в котором мой менеджер был назван преступником, и нашей с Мёншином встречей. Это было бы удивительным совпадением, если бы он разделял мои подозрения по поводу вины Мёншина в произошедшем.

— Я встретил Мёншина.

Он молчал, поэтому я продолжил:

— И напоследок он сказал мне подождать несколько часов. Поэтому, когда ты спросил, знаю ли я, кто виновник, я подумал, возможно ты в курсе, что это дело рук Мёншина.

Очевидно, он что-то знает. Если бы это было не так, он бы сразу меня прервал и сказал, что я ошибаюсь. Зная характер Сумасшедшего, нужно просто терпеливо подождать пока он не заговорит, а не злиться и требовать ответа. Однако он непривычно долго молчал. Но почему? Я что-то упустил или неправильно понял?

— Ты же поэтому спросил о Мёншине? Тебе что-то об этом известно? Я подозреваю, что Мёншин сделал это из-за того, что я спровоцировал его вчера…

— Мёншин, Мёншин, — пробормотав, парень скривил губы. — Как же раздражает.

Что он сейчас сказал? Пока я сомневался, правильно ли всё расслышал, он потянулся ко мне. И прежде чем я успел увернуться, его рука обхватила мою шею.

— Разве ты не говорил, что хочешь ему отомстить? Почему тогда зовёшь его по имени, словно вы близки?

— ...Что?

Я был так ошеломлен, что даже не пытался убрать руку, сжимающую моё горло. Я тут серьёзно делюсь с ним своими мыслями, а это всё, что его заботит… Но ещё больше шокировало то, что он искренне разозлился.

— Если ты продолжишь так говорить, я могу неправильно всё понять. Мне интересно, дело в мести, или у тебя остались какие-то чувства?

Продолжая держать меня за шею, он медленно поднял большой палец и коснулся кожи под ухом. От этих действий дышать стало труднее, чем до этого. Хотя, возможно это было из-за его холодной улыбки.

— К парню, которого ты трахал в прошлом, — произнёс он спокойным тоном.

— ...Хватит нести чушь, — я отстранился, и он мягко опустил свою руку. — Я ни о чём не сожалею. Если бы не месть, мне было бы плевать на Мён… Мне бы было плевать на то, какую жизнь он ведёт.

Я помню, как впервые за пять лет встретил его в лифте. Что удивительно, я действительно ничего не почувствовал в тот момент. Поэтому сейчас я даже не могу понять, почему так любезно объясняю это Сумасшедшему.

— Если бы у меня остались чувства к нему, я бы сразу сбежал. Мне бы не хотелось, чтобы меня увидели в роли жалкого курьера.

Будь так, я бы не встретил менеджера во второй раз возле лифта, после того как из любопытства послушал разговор Мёншина. Тогда мне просто было интересно, как сильно он изменился. Если подумать, это забавно. Даже когда он убежал с моими деньгами, мне было настолько плевать, что я особо и не испытал никаких эмоций по этому поводу.

— Только месть?

Я поднял глаза на равнодушный голос. Его лицо всё ещё было трудно разглядеть из-за темноты, но я точно мог сказать, что улыбка сошла с его лица.

— Правда?

— Чёрт возьми, да о чём ты говоришь?..

— Что-то не так с твоей одержимостью местью. Я понял это, когда разозлился из-за его имени, — пробормотал он и, взъерошив свою челку рукой, посмотрел на меня. — Я слышал, что ты сказал директору Алисы. Это ты убил своих брата и мать.

— И что с того?

Услышав мой приглушенный голос, он слегка приподнял подбородок и посмотрел на меня сверху вниз. Ответ прозвучал на удивление небрежно.

— Если ты считаешь, что смерть брата – твоя вина, не слишком ли ты одержим Сон Мёншином?

— ...

— Скажи. Всё, чего ты хочешь, это отомстить. Давай я сделаю это прямо сейчас. Если хочешь, могу сбросить его в самую бездну. Или лишить всего, что у него есть, и вышвырнуть на улицу. Мне сделать это? Я действительно очень хочу это сделать. Лишь бы его имя больше не срывалось с твоих уст.

— ...Не смей. Не трогай его.

— ...

— Отомстить должен я.

На слова, прозвучавшие как угроза, он лишь широко улыбнулся. Этой улыбкой он будто показывал, насколько был прав, говоря, что я слишком одержим Мёншином. С его лица не сходило насмешливое выражение, но в глазах сохранился уже привычный холод. Он ничего не спрашивал, но долгое молчание, казалось, уговаривало меня: "Объясни, почему ты так хочешь отомстить?"

Потому что я убийца.

Не знаю, тянулось ли время также медленно, как я ощущал. Однако судя по сухости, которую я почувствовал открывая рот, казалось, прошло действительно много времени.

— За грехи нужно расплачиваться, — сделав небольшую паузу, я перешёл к сути. — И я должен заплатить за свои. Когда ты находишь одну из причин смерти своего брата спустя пять лет, невозможно оставить это просто так. Я должен об этом позаботиться. Должен разобраться с этим мусором.

Я закрыл глаза, и передо мной возник красный переулок. Всё вокруг залито алой краской, похожей на кровь. И этот момент. Момент, когда я смотрел в глаза своего брата, пока в него вонзали нож.

— Поэтому не мешай моему искуплению.

Спустя долгое время после того, как я произнёс последние слова, он снова потянулся ко мне. Но на этот раз его рука оказалась не на шее, а на моём лице.

— Это невероятно, — прошептал он и, опустившись одним коленом на кровать, придвинулся ближе. — Моё сердце дрогнуло.

Теперь я мог рассмотреть его глаза.

— Твой голос сейчас звучал так, словно ты плакал.

Это невозможно. Мой голос такой же как обычно.

— И это прозвучало так, словно ты живешь только ради искупления.

— ...

— Скажи мне. Что ты планируешь делать после этого? После того, как искупишь все свои грехи и отомстишь?

Холодный голос звучал так, будто он уже знал ответ. Не отводя от него взгляда, я сухо выплюнул:

— Отвечу, если пообещаешь, что не станешь мешать моей мести.

— Обещаю.

В ответ на его лёгкое согласие, я также легко произнёс:

— Ничего.

— ...

— Абсолютно ничего. Пока я жив, я не смогу искупить свои грехи.

Это закончится только после моей смерти.

Он убрал руку с моей щеки, встал с кровати и отступил назад. На этот раз настала моя очередь дразнить его.

— После того как выслушал меня, твоё раздражение испарилось, не так ли?

— Да.

Неожиданно честный ответ подавил мой сарказм. Его глаза, скрывающиеся в темноте, смотрели на меня так пристально, что я даже на мгновение испугался. Этот парень действительно непонятный человек. Он бросил быстрый взгляд на часы и заговорил:

— Есть два сотрудника, которые, как мы думаем, являются виновниками. Я спросил, встречались ли вы с Сон Мёншином, потому что знал, что один из этих двоих состоит в близких отношениях с ним.

Сотрудник, состоящий в близких отношениях с Мёншином? Я вспомнил о парне, с которым он тогда разговаривал на парковке.

— Ты предполагаешь, что этот человек и есть преступник...

Понимая, что он не из тех, кто будет просто так разбрасываться словами, я всё же договорил:

— У тебя есть доказательства его причастности?

— Верно, — он кивнул и добавил. — Честно говоря, я собирался просто разобраться с ним и Сон Мёншином в течении нескольких дней. Даже не могу поверить, что затеял эту шутку с тобой. Бесполезная трата времени из-за такого пустяка. Ты так не думаешь?

Остановившись у двери ванной комнаты, Сумасшедший приподнял уголки губ.

— Я только что придумал кое-что интересное, — он повернул голову в мою сторону и спросил. — Не хочешь послушать?

— Нет, —  отказался я и уже собрался выйти из комнаты, но его слова удержали меня:

— Тогда твоего менеджера уволят из компании.

Я остановился и свирепо уставился на него, но он лишь улыбнулся, продемонстрировав ямочки на щеках.

— Хорошо, раз мне нельзя вмешиваться в твоё искупление, я просто дам небольшую подсказку. Важная вещь, которая поможет сдвинуть всё с мёртвой точки.

— О чём речь?

— Я говорю о втором сотруднике, которого подозреваю.

Повернув голову, я уставился на него. На самом деле, я пока даже не думал что буду делать, когда выясню, кто второй. Для начала нужно было найти реальные доказательства его причастности.

Когда я опустил взгляд на губы Сумасшедшего, он произнёс:

— Это менеджер Ча Чону.

Что? Актёра подставил человек из его окружения? Пока я пытался осмыслить это, он дал мне совет:

— Хорошо подумай об этом. Но думай быстрее, потому что Сон Мёншин уже в компании.

— У тебя что, денег много? — поинтересовался Сумасшедший, как только я нажал на кнопку первого этажа.

Он зашёл в лифт первым, поэтому я, вошедший следом, оказался повёрнут к нему спиной. Убедившись, что цифры на панели, обозначающие 1 и -3 этаж парковки горят красным, я обернулся и бросил на него вопросительный взгляд. В ответ он мотнул подбородком в сторону горящей кнопки первого этажа.

— Это ты так пытаешься сказать, что не поедешь вместе со мной на машине?

— А какая связь между тем, сколько у меня денег, и тем, что я не поеду на твоей машине?

И только после того, как я задал вопрос, до меня дошло. Он решил, что я собираюсь поехать на такси. Вот же бур… Как там это было? Короче говоря, богач.

Я достал свои старенькие часы и взглянул на циферблат.

— В это время в метро уже идёт первый поезд.

Псих озадаченно приподнял одну бровь. Что это с ним? Недоумевающий взгляд, направленный на меня, напомнил о кое-чём важном. Этот парень задавал вопросы про столицу Литвы, а сам не знает таких элементарных вещей? Я хотел уже назвать его идиотом, но лифт остановился на первом этаже, и дверь раскрылась. Он быстро обошёл меня и выскочил наружу. От неожиданности я застыл на месте. Сумасшедший повернулся и вытянул меня из кабины лифта.

— Ты чего?

— Почему ты вышел на первом этаже?

— Ты же сам сказал поехать на метро.

Когда я такое говорил? Я лишь сказал, что в это время идёт первый поезд. Двери уже начали закрываться, но я поспешно просунул руку внутрь, и они вновь распахнулись. Вместе с тем, Сумасшедший решил открыть рот:

— Что не так? Неужели ты считаешь, что я такой бур... — он вдруг остановился на полуслове и, прищурившись, уставился на меня. — Каким сленговым словом называют состоятельных людей? Начинается на "Бур".

В этот момент меня охватило негодование, смешанное с лёгким страхом. Этот ублюдок мысли читать умеет, или что?

— Что это за слово?

— Бур... зюй?

Увидев, как загорелись его глаза, я понял, что ошибся. Оперевшись рукой о стену, он залился смехом, и я осознал, что упустил шанс поиздеваться над парнем, который не знал во сколько открывается метро.

***

К счастью, рабочий день ещё не начался, поэтому никто не узнал, что мы с директором Юном вместе приехали в компанию на метро. Я поднялся на третий этаж и позвонил менеджеру. Раздалась пара гудков, и вскоре он ответил.

— Где вы?

[А? Тэ-тэмин-а, это ты? Извини, но сейчас я немного…]

Его охрипший от напряжения голос слегка дрожал. Должно быть, господина Чоя вызвали в такую рань и сообщили, что он является главным подозреваемым.

— Я слышал новости. Я сейчас как раз в компании.

На другом конце провода воцарилась тишина, словно он перестал дышать. Но спустя мгновение менеджер твёрдо произнёс:

[Тэмин-а, я этого не делал.]

— Знаю. Поэтому я и пришёл. Где вы сейчас?

Он сообщил мне, где находится, и, повесив трубку, я быстро направился к лестнице. Перепрыгивая через ступеньки, я быстро добрался до седьмого этажа. За дверью, разделяющей коридор и лестничную площадку, стоял менеджер с измождённым лицом. Он смотрел на дверь, будто не решаясь открыть её, однако, заметив меня, дёрнул ручку.

— Тэмин-а, как ты узнал об этом? Компания бы не стала связываться с тобой...

— Сон Мёншин внутри? — спросил я, проходя вперёд, но ответа не последовало, поэтому я обернулся.

Менеджер продолжал стоять у двери, с серьёзным выражением на лице.

— Так тебе что-то известно? Мне вдруг позвонили на рассвете, и я сразу прибежал сюда. Поэтому я совершенно не понимаю, что происходит... — он с трудом сглотнул слюну и спросил. — Мёншин как-то замешан в этом?

— Возможно.

— ...

— Вам следует взять инициативу в свои руки, — я отшагнул в сторону и добавил. — Ну, или вы можете просто убежать.

Спустя минуту молчания он расправил плечи и прошёл мимо меня. Я последовал за ним, и, остановившись перед кабинетом, менеджер постучал в дверь и вошёл внутрь. Из приоткрытой двери послышался его тихий голос:

— Мне очень жаль. Я немного нервничаю, поэтому актёр, за которого я отвечаю, будет со мной, — он махнул рукой, приглашая меня.

Я вошёл в конференц-зал, и первым, что бросилось в глаза, был длинный чёрный стол. Однако оторвав от него взгляд, я заметил трёх мужчин, стоящих в центре комнаты. Это были руководитель Пак, Мёншин и сотрудник, с которым, по словам Сумасшедшего, у него близкие отношения. Глаза Мёншина сузились, стоило ему меня заметить, но голос, ответивший на слова менеджера, привлёк всеобщее внимание.

— Неужели вам действительно нужна нянька? Если он не имеет к этому отношения, то пускай уходит.

Напротив этих троих, оперевшись о стол, стоял Сумасшедший и разглядывал что-то в своём ноутбуке. Он медленно поднял на меня глаза и улыбнулся. Обычная дежурная улыбка, к которой я уже привык.

— Если вы никак не связаны с этим, тогда вам нечего здесь делать, — твёрдо произнёс он, отчего уголки рта Мёншина приподнялись.

Я перевёл взгляд на директора Юна.

— Вообще-то связан. Я пришёл сюда, чтобы дать показания. Менеджер целый месяц был со мной в городе XX.

— Весь месяц? Насколько мне известно, господин Чой за это время несколько раз появлялся в офисе.

Наш утренний разговор повторился. Но концовка была несколько иной.

— И согласно записям, в день, когда этот файл был сохранён на компьютере, менеджер Чой как раз приезжал в офис.

Он быстро проверил что-то на своём ноутбуке и продолжил. Но я не слушал его, потому что думал о другом.

Что-то здесь не так. Неужели Мёншин сделал это не из-за меня? Если он подбросил улики ещё в тот день, когда менеджер заезжал в офис, значит ли это, что он спланировал всё заранее?

— Вам есть что добавить? — скучающим тоном поинтересовался директор Юн и добавил.

— Мне необходимо подробнее ознакомиться с обстоятельствами, прежде чем я смогу сказать что-либо ещё.

Он ухмыльнулся, и на его щеках появились ямочки. А затем, резко развернувшись, обратился к тройке, стоящей напротив него:

— И я надеюсь, что эта информация достоверная, потому что сегодня мне пришлось проснуться от самого приятного за последние годы сна.

Несмотря на улыбающееся лицо, его яростные глаза, направленных на троих мужчин, посылали чёткий сигнал. Ошибетесь — вы трупы.

Спустя минуту молчания менеджер Пак, у которого тряслись руки, вышел вперёд и сделал краткий отчёт. В браузере сохранилась история посещения сайтов, где были размещены улики, и самое смешное, что оригинальный файл до сих пор остался на компьютере.

Он также добавил, что, к сожалению, невозможно выяснить адрес, с которого файл был размещён в интернете. Но проблема в том, что он был обнаружен на компьютере менеджера Чоя, а это указывало на его вину. Когда речь зашла о том, что только дурак бы оставил улики на собственном компьютере, в разговор встрял Мёншин, указав пальцем на менеджера.

— Я очень хорошо его знаю. Менеджер Чой не разбирается в компьютерах. Он думает, что если переместить файл в корзину, он будет окончательно удалён. Более того, он уже делал подобное в прошлом.

Ошарашенный господин Чой замотал головой.

— Что ты такое говоришь? Когда я...

— Уже забыли? Вы тогда опубликовали в интернете порочащие фотографии актёра, с которым у меня был конфликт. Я узнал об этом, когда один из сотрудников нашёл остальную часть этих фотографий на вашем компьютере. Поэтому я уверен, что сейчас тоже виноваты вы.

— Но это был не я...

— Файл был на вашем компьютере. Так что тут и говорить нечего.

В отличие от полностью расслабленного парня, господин Чой стоял, стиснув зубы.

Ох, теперь дошло. Переведя взгляд с Мёншина на менеджера и обратно, я понял в чём дело. Этот ублюдок уже проворачивал подобное в прошлом. Вот почему и в этот раз он по-привычке решил скинуть всё на менеджера. Но это я виноват... Из-за меня он взбесился и поднял эту шумиху, заставив всех собраться здесь ни свет ни заря. Если бы этот сопляк подготовился основательнее, проблемы были бы куда серьёзнее. Но что я могу сделать?

Мёншин наслаждался состоянием менеджера и продолжал убеждать директора Юна в своей правоте. Тот, в свою очередь, скучающе смотрел на меня не отрывая взгляда. Я вспомнил совет, который он дал мне утром. Думай быстрее.

Но каким образом? Подсказка была в том, что один из подозреваемых - менеджер Ча Чону. Но даже если мы обвиним его, у нас нет доказательств. Это будет выглядеть так, будто мы просто пытаемся подставить его. Даже если директор Юн даст показания, это не самая лучшая идея. Мёншина это только приведёт в ярость…

— Менеджер Чой, вам следует прекратить использовать такие грязные методы. Вы сами то понимаете, что перегнули палку? Подставить актёра, который не имеет к вам никакого отношения…

— Это не так.

Я шагнул вперёд и остановился перед Мёншином. Он посмотрел на меня и, будто едва сдерживая смех, произнёс:

— Доказательства налицо. Разве не видите?

Я опустил глаза на папку, лежащую на столе, и прежде чем ответить Мёншину, поднял глаза на Сумасшедшего. Он смотрел на меня довольным взглядом, будто наслаждаясь ситуацией. Но у меня сейчас нет времени его разглядывать. В конце концов, он был прав. Есть другой способ.

— Доказательства? Хорошо, я докажу, что мой менеджер не виноват, — я медленно улыбнулся.

— ...Что? Докажешь? Да как это можно доказать... — выпалил Мёншин резким тоном, но вспомнив, что вокруг нас люди, он быстро натянул улыбку. — Как вы собираетесь это доказать, Ли Тэмин?

Он будто перевоплотился. Даже голос стал другим, а циничное выражение на лице сменилось расслабленной улыбкой. Как если бы вокруг нас были камеры, он начал играть.

— Вы говорите так, будто я явился сюда в это время, только чтобы оболгать менеджера Чоя. Неужели я выгляжу как человек, которому нечем заняться?

— Да. Именно так и выглядите, — глядя на его дёргающийся глаз, я медленно добавил. — Йо.*

— Вот как? На самом деле, я очень занятой человек.

С высокомерной улыбкой на лице, он повторил за мной, сделав небольшую паузу и произнеся:"Йо".

(*Юхан использует в разговоре неформальный вежливый стиль, ставя 요 в конце слова. Его обычно используют с незнакомыми людьми.)

— Ну конечно, откуда вам знать, насколько занятыми бывают более успешные актёры-сонбэ.

— Если успешный сонбэ не умеет играть, то, разумеется, мне всё равно, занят он или нет.

Казалось, из его плотно сжатых губ вот-вот вырвется возмущённый крик, но Мёншину удалось нацепить улыбку. Он старался выглядеть непринуждённым.

— Это лишь доказывает, как мало вы знаете об этом мире… Хм?

Мёншин перевёл взгляд на директора Юна.

— Мне стало действительно любопытно. Разумеется, директор Юн может поверить словам никому не известного стажера, а не мне, знаменитому, но не очень хорошему актёру. Ну же, говорите, — он скрестил руки на груди.

Снисходительный взгляд, направленный на меня, говорил:"Давай, попытайся. Я тебя послушаю". Я сейчас, наверное, должен быть очень благодарен, что он так любезно позволил мне открыть рот. Обойдя Мёншина, я обратился к директору Юну, который сидел и внимательно слушал наш разговор с таким видом, будто находил всё это крайне забавным.

— Извините, но можно ли избавиться от этого незначительного сонбэ? Я бы хотел поговорить с директором Юном без лишних ушей.

— Эй! Кем ты себя возомнил?

— А ты? — я сделал шаг вперёд. — Ты отвечаешь за это дело? Или, может, ты руководитель компании, которому нужно будет отчитаться?

— ...

Улыбка медленно сползла с его лица, и я вновь повернулся к директору Юну.

— Поскольку вы уже услышали мнение другой стороны, пожалуйста, выслушайте теперь и меня. Но моего менеджера подставили, поэтому я бы не хотел говорить перед другими.

Говоря о "других", я посмотрел на нервного Мёншина, поджавшего губы.

— В этом есть смысл, — расслабленно ответил он и оглянул стоящую рядом тройку. — Теперь, если вы услышали, все, кроме Ли Тэмина, выходят.

— Директор Юн, неужели вы поверите словам стажера...

— Сон Юхан.

Когда он назвал его имя, Мёншин резко закрыл рот, и напряжённо посмотрел на него. Директор Юн снова улыбнулся, медленно приподнимая уголки губ и демонстрируя ямочки, но пропитанный холодом взгляд, был направлен прямо на Мёншина.

— Я повторю ещё раз. Просыпаясь после самого приятного за последние годы сна, я рассчитывал, что получу достоверную информацию. Сон Юхан, ваши истории из прошлого, связанные с менеджером Чоем, не стоят того, чтобы слушать их в такое раннее время.

Ямочки на его щеках стали глубже, и сладким голосом он добавил:

— Или мне пришлось проснуться только ради этого, уёбок?

Не только Мёншин, но и остальные были ошарашенный этим внезапным ругательством. Особенно бледным выглядело лицо менеджера Пака. Более жуткой атмосферу делал его мягкий голос.

— Это всё, что вы смогли придумать? Или у вас есть какие-либо другие доказательства, способные меня удивить?

Мёншин прикусил нижнюю губу, не зная что ответить.

— В чём дело? Вы не собираетесь уходить?

Не успел он договорить, как менеджер Пак пулей вылетел из кабинета. В это же время, прежде чем сделать шаг, Мёншин бросил на меня последний взгляд. Проходя мимо, он прошептал:

— Напрасно стараешься.

Дверь с шумом закрылась, и в комнате остались только мы с менеджером и директором Юном. Последний повернулся к господину Чою и спросил:

— Вы идёте?

— Чт-что? — запнувшись, менеджер запаниковал, попеременно смотря то на меня, то на него. — Я… Я должен выйти, но Тэмин хотел сказать...

— Я его выслушаю.

Директор Юн прервал его и и махнул головой в сторону двери, намекая, чтобы он оставил нас. На лице менеджера читалось желание многое сказать, но вынужденный покинуть кабинет, он скрылся в двери.

Мы остались одни, и в комнате стало совсем тихо. Я повернулся к своему тайному союзнику и уже собирался поделиться мыслями, но он отошёл от стола и решительно шагнул в мою сторону. Однако, даже оказавшись на довольно близком расстоянии, он не остановился и, прежде чем я успел среагировать, притянул меня за плечи. К тому времени, когда я пришёл в себя, крепкие руки уже обвили мою талию. Я по привычке толкнул его в плечо, пытаясь вырваться из объятий.

— Что ты делаешь?

Он притянул меня ещё ближе и, прижавшись губами к уху, спросил:

— Ты придумал?

Понимая, что он говорит о способе доказать невиновность моего менеджера, я прекратил вырываться и, наклонив голову набок, встретился с глазами, разглядывающими меня сверху вниз. В конце концов оторвавшись от его лица, я тихо поделился своей идеей. Не знаю, устроит ли его мой план, но это единственное, что мне удалось придумать. Если настоящий виновник — менеджер Ча Чону, то это лучшее решение из всех возможных.

— Правильно? — осторожно спросил я, сомневаясь, совпадают ли наши мысли.

Уголки его губ медленно поползли вверх.

— Да.

Руки, держащие меня за талию, опустились ниже. От напряжения я неосознанно дёрнулся и попытался вывернуться. Вскоре послышался его успокаивающий голос:

— Я не буду ничего делать.

В то же время его руки уже принялись гладить мою задницу.

— Ты уже делаешь, — я нахмурился.

Подняв одну руку, он прикоснулся к моему веку и, поглаживая его подушечкой большого пальца, в очередной раз выпалил какую-то чушь:

— У тебя глаза опухли...

— Можно сказать у тебя они не...

Я дёрнул головой, чтобы избежать его прикосновения, и уже собирался возмутиться, но взглянув на его лицо, проглотил свои слова. Этот парень спал всего пару часов и проснулся на рассвете. И хотя он, очевидно, устал, его лицо выглядело отлично.

— Что ж, очень рад, что хотя бы ты не опухаешь.

Ухмыльнувшись, он приподнял уголок рта и ответил:

— Ну, разве что внизу немного.

Будучи мужчиной, я сразу понял, что он имел в виду. Я чувствовал это, прикасаясь к нему нижней частью тела. Мы уже занимались сексом, но я до сих пор не могу к этому привыкнуть. Почему у этого мудака постоянно встаёт на меня? Этот вопрос никак не давал мне покоя. Однако он снова заговорил, переключив моё внимание к главной теме:

— Уложись в три дня. А до тех пор я не позволю информации о деле твоего менеджера просочиться.

— Значит, я могу сделать это?

Мы не сможем начать действовать, пока не получим разрешение директора Юна. Конечно, именно он первым придумал этот план, так что, можно сказать, разрешение было получено автоматически. Но честно говоря, я до сих пор немного удивлён его решением. Успех этого дела напрямую зависит от способностей менеджера. И естественно, что я настаивал на его участии, потому что верил в него. Но странно, что Сумасшедший так просто согласился со мной и пошёл на это.

— Да. Решение компании зависит от меня. Я сделаю так, что к нужному времени все необходимые документы будут подготовлены должным образом. Но у тебя только три дня.

Смешок в его голосе немного обеспокоил меня, но не так сильно, как данный мне срок в три дня. Мы сдвинулись с мёртвой точки, но беспокойство никуда не делось. Получится ли это сделать? И тут я вспомнил, что хотел уточнить кое-что ещё.

— Но сначала объясни мне. Доказательство, что менеджер Ча Чону пред… Мнгх!

Его губы внезапно прервали меня. Рукой, которая покоилась на моём затылке, он схватил меня за волосы, не позволяя отвернуться. Он потянул их с такой силой, что мне стало больно. В этот момент я даже не был уверен, можно ли это назвать поцелуем. Язык, беспощадно проникающий в мой рот, и рука на моей голове, заставляли меня чувствовать, как я поддаюсь его власти.

— Умф!..

Единственное, что я мог делать в таком положении, это просто пытаться дышать. Когда он снова настойчиво поцеловал меня, оттягивая нижнюю губу, в голове понемногу начало проясняться. Но к тому моменту, когда я наконец смог прийти в себя, он внезапно прервал поцелуй. Тяжесть чужого тела исчезла, но я даже не шевельнулся, а тупо стоял, задаваясь вопросом, что это сейчас было. Но как только я открыл глаза, он отшагнул назад и как ни в чём не бывало развернулся.

Этот ублюдок...

— Эй.

Он уже подошёл к двери, но я сделал шаг вперёд и подозвал его:

— Какого чёрта ты творишь?

Он прищурился и, посмотрев на меня, слегка склонил голову вбок, будто не знал как ответить. В это же время я пытался выровнять сбившееся дыхание, чтобы не выдать своего волнения.

— Я уже понял, что когда дело доходит до секса, твои предпочтения похожи на кусок дерьма, но в конце концов, что ты творишь?

— А что я творю? — спросил он с улыбкой.

Но я не стал уточнять, что именно имел в виду. Потому что у меня было ощущение, что если я озвучу свои догадки вслух, это может оказаться правдой.

Он уже говорил, что испытывает ко мне влечение и хочет трахнуть, но это другое. То, что произошло сейчас, и тот раз, когда он приехал в xx чтобы поцеловать меня в туалете... Эти вещи невозможно объяснить простым сексуальным желанием.

— Ты ещё спрашиваешь?

— Это странно. Тебе как-будто неловко целоваться, — пробормотал он и улыбнулся. — Но не переживай. Ты скоро привыкнешь.

— Странно, но я привыкну?..

— Мне всё равно, как ты себя чувствуешь.

Внезапно похолодевший голос эхом раздался по пустому конференц-залу. Он повернулся ко мне с непроницаемым лицом и произнёс:

— Впервые в жизни мне приходится так сильно терпеть, так что просто закрой рот и смирись. Если хочешь, мы можем заняться сексом прямо здесь, чтобы ты прекратил испытывать неловкость, — сказал он, приближаясь ко мне.

В его чёрных глазах отражались непонятные для меня эмоций.

— Я уже на пределе. Поэтому мне всё равно на твои чувства, — взглянув на меня, он вновь улыбнулся. — Так что не думай, что я сдерживаюсь из-за этого.

— Блять. И не думал.

Я никогда даже мысли не допускал, что ублюдок вроде него будет ставить мои чувства на первое место. Проглотив эти слова, я задал вопрос, стараясь казаться безразличным:

— Зачем тогда сдерживаешься?

Он развернулся и спокойно ответил:

— Боюсь всё разрушить.

Наклонив голову, Сумасшедший окинул меня бесстрастным взглядом и пояснил:

— Если я буду препятствовать твоей мести, боюсь, ты просто выскользнешь из моих рук, прежде чем я смогу насладиться тобой. Я же не смогу всю оставшуюся жизнь провести с трупом, не так ли?

Другими словами, смерть - это единственный способ убежать от него? Кроме того, среди всей дряни, которую он сказал, я отчётливо услышал лишь слова про "всю оставшуюся жизнь". Это испортило мне настроение, но не разозлило. Редко можно было увидеть эту его жуткую сторону. В любом случае, если мне когда-нибудь придётся сбежать или дать ему отпор, я должен привыкнуть к нему настоящему.

Желание подраться, которое постоянно преследовало меня в былые времена, когда я был полным мудаком, вернулось. Это волнение, когда сражаешься с противником превосходящим тебя. Когда я смотрел на Сумасшедшего, пускай и смутно, но снова начинал испытывать это чувство.

— Ты себя недооцениваешь. Ты с большим удовольствием смог бы трахнуть даже скелет, — съязвил я и направился к двери.

Но он тут же опроверг моё утверждение, приведя серьёзный аргумент.

— Но ведь он не сможет обхватить мой член должным образом.

Я остановился и посмотрел на парня, который так искренне жаловался.

Ёбанный ублюдок.

— Тогда надень резинку.

Моё решение заставило его радостно улыбнуться.

— Ты куда лучше резинки.

Я не оценил его комплимента, и уже собирался ответить:"Резинка будет туже меня, так что просто надень ее." Но увидев улыбку в его глазах, я закрыл рот. У него было такое же выражение на лице, когда я сказал слово "бурзюй". Чёрт, зачем я вообще развлекаю его этой ерундой?

Собрав остатки гордости, которой осталось не больше, чем у муравья, я снова шагнул к двери, но он обошёл меня, и как бы мимолётом бросил:

— Тогда тебе нельзя умирать без моего разрешения.

Услышав это, я остановился и повернул на него голову. Моя рука, тянущаяся к дверной ручке, замерла, но он, будто внезапно что-то вспомнив, опередил меня и первым обхватил ручку ладонью. И перед тем как открыть дверь, он дал мне ещё одну подсказку:

— Доказательством военной коррупции, опубликованным в сети, является аудиофайл. Нам нём Ча Чону и его посредник обсуждают это. Найди его в интернете, увеличь громкость на максимум и послушай. На фоне ты услышишь кое-что интересное.

Это и есть доказательство предательства менеджера Ча Чону?

Дверь открылась, и люди, стоящие в коридоре, потянулись внутрь.

— Три дня. В течение этого времени Ли Тэмин должен найти доказательства. Поэтому я рассчитываю, что все будут держать рот на замке, дабы до истечения крайнего срока никакая информация, касающаяся этого дела, не просочилась.

Взглянув на Мёншина и его спутника, он напоследок добавил:

— И через три дня мы найдем настоящего виновника.

— Тэмин, что ты ему сказал?

Стоило директору Юну и руководителю Паку скрыться в комнате в конце коридора, как менеджер Чой тут же принялся засыпать меня вопросами. Однако следом за ним раздался голос другого человека.

— Уж не знаю, как тебе удалось это провернуть, но улики веские. Так что твою ложь очень быстро раскроют.

К моему удивлению, в его насмешливом тоне не было ни капли беспокойства. Я отвернулся от менеджера и уставился на Мёншина. Встретившись с моими глазами, он холодно процедил.

— Три дня? Отлично. Я буду внимательно наблюдать за тем, что ты будешь делать эти три дня. Но, уверен, ничего стоящего придумать ты не сможешь.

— Конечно, наблюдай как следует. Я тоже этого хочу, — выплюнул я.

Даже после слов директора Юна Мёншин продолжал сохранять спокойствие. Зато лицо сотрудника, с которым он сегодня пришёл, заметно побледнело. И когда тот заметил, что я смотрю на него с улыбкой, ему, кажется, стало ещё хуже.

— А за эти три дня, вместо того, чтобы наблюдать за мной, ты с тем же усердием мог бы подготовиться.

— Подготовиться к чему?

— К тому, что ты упустил.

Когда Мёншин и его спутник напряглись, я добавил:

— Вам стоило быть внимательнее. Подбрасывая улики, вы, недоумки, оставили кое-что интересное.

Сотрудник нервно сглотнул и отшагнул назад. Шепнув Мёншину что-то на ухо, он, не отрывая от меня взгляда, потянул его за руку в сторону лифта. Увидев, как за ними закрылась дверь, я мысленно подбодрил этих двоих.

"Удачных поисков. Хотя бы не будете беспокоить нас эти три дня."

Никогда не бывает идеальной лжи. В любом плане, даже самом продуманном, должен быть небольшой изъян. Так что они, очевидно, найдут какую-нибудь упущенную мелочь и впадут в панику.

— С доказательствами действительно что-то не так? Ты что-то нашёл? — с надеждой в глазах спросил растерянный менеджер, но я отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Э-эм?.. Но ты только что сказал им...

— Я сказал это просто так.

В тот же миг на его лице отразилось разочарование. Вероятно он, как и Мёншин, решил, что я получил дополнительные три дня только благодаря своей импровизации.

— Но тогда... о чём ты говорил с директором Юном? Есть ли способ доказать это?

— Менеджер, — я окликнул пожилого мужчину.

Он поднял на меня встревоженный взгляд и по-детски кивнул головой.

— Да, Тэмин-а.

— Есть один способ, и я уже получил разрешение.

— Разрешение?

Я проигнорировал его вопрос и продолжил:

— Но вы сами должны это доказать.

— Доказать? Как? Я готов сделать всё, что угодно. Я смогу это сделать! — забыв где мы находимся, он закричал на весь коридор. — Говорю тебе, я сделаю всё, что в моих силах, лишь бы очистить своё имя. Я этого не совершал. Всё, что говорит Мёншин – ложь...

— Я знаю, — резко прервав господина Чоя, я схватил его за руку и, направляясь к двери, как бы между делом спросил: — Кстати, а что будет с Ча Чону?

— Хм? Ну… — удивленный внезапной сменой темы, он нахмурился. — Это зависит от того, как он поступит в этой ситуации. Ему в любом случае придётся уйти в армию. Но проблема в том, что если не отреагировать должным образом, то карьеру не удастся восстановить даже через несколько лет. Он приобрёл популярность в большей степени за счёт своей внешности и мужественного образа, а не актёрской игры. Поэтому чем старше он становится, тем сильнее падает его ценность.

Дальнейшего объяснения не последовало, но я понял к чему он клонит. Если не восстановить репутацию Ча Чону, у того не останется даже тех пары лет популярности, на которые он рассчитывал. Это будет окончательный провал.

— Но неужели нет никакого решения? — спросил я, открывая перед менеджером стеклянную дверь.

— Решения? — протянул он, задумчиво склонив голову. — Да, после такого очень сложно снова подняться. Для компании это так же будет чревато большими потерями.

Я остановился у лифта и оглянулся на господина Чоя.

— Как, по-вашему, следовало бы поступить в этой ситуации?

— Ну, если бы этим занимался я… — он сделал небольшую паузу и, слегка улыбнувшись, продолжил. — Приоритетной задачей сейчас является спасение его репутации. Поэтому я бы поступил так...

Затем он перечислил несколько вариантов, способных, на его взгляд, изменить положение дел в лучшую сторону. Но, закончив, менеджер покачал головой.

— Но ни компания, ни Ча Чону никогда не захотят использовать мою тактику. Если предложить им это...

— Тем, кто распространил эти новости в интернете, может быть менеджер Ча Чону.

— ...Что?! — не мог поверить он.

— Скажите. Тот, кто больше всех пострадает в этой ситуацииэто Ча Чону, верно?

— Очевидно.

— Тогда очень просто доказать вашу невиновность.

Пока он озадаченно хлопал глазами, я кратко объяснил к чему веду:

— Ча Чону – жертва, его менеджер – преступник, а вы тот, кто знает способ спасти имидж актёра. Поэтому решение одно, — я остановился и взглянул на растерянного господина Чоя. — Уволить менеджера актёра и самому встать на его место. Если главная жертва, Ча Чону, лично признает это, то более веского доказательства вашей невиновности и придумать нельзя.

К тому же, это самый интересный способ подставить Мёншина.

***

Я оставил менеджера в конференц-зале на третьем этаже, в котором мы обычно проводим время. Пытаясь принять решение, он уже второй час сидел, тупо уставившись в стену. В какой-то момент мне начало казаться, что он просто уснул с открытыми глазами. За это время я успел выучить свои оставшиеся реплики из фильма продюсера Чона, а после, желая взбодриться, направился в лаунж-зону, где стоял торговый автомат.

Осталось две сцены. Первая — это та, с которой я впервые прослушивался, а вторая — сцена самоубийства, но в ней даже нет слов. Однако, прокручивая первую сцену в голове, я испытал совершенно иные ощущения, чем при первом ознакомлении. Очевидно, это тот же текст, который я читал месяц назад, но было ощущение, что я впервые увидел его.

Каждое слово казалось новым и незнакомым. Когда я читал эти строки перед продюсером Чоном, то особо не вдумывался и, следовательно, не сильно переживал, но сейчас в голове словно туман. Простые слова, которые на первый взгляд можно произнести на камеру без особых сложностей, но только этого недостаточно. Что-то едва уловимое было скрыто за чёрствостью этого персонажа, но мне не удавалось понять, что именно.

Повторяя в голове строки из сценария, я выбрал напиток из красного женьшеня, который любит менеджер. Банка упала в отсек для выдачи, и когда я нагнулся чтобы достать её, издалека послышался голос:

— С Ча Чону всё кончено.

Я схватил холодную банку, спрятался за торговым автоматом и, осторожно высунув голову, проверил кому принадлежит этот голос. Хёнсок, с которым мы уже давно не виделись, стоял в роскошной одежде, с уложенными светлыми волосами и разговаривал с неизвестным мне молодым человеком.

— Ничего не поделать. Его посредника поймали, а самого Ча Чону сегодня вызовут на допрос. Думаю, как только завершится расследование, в течение месяца ему придётся уйти в армию. Если подумать, компания сейчас не позволяет СМИ публиковать информацию об этом инциденте, поэтому пока никто не в курсе происходящего. Но говорят, что Ча Чону замахнулся на своего менеджера клюшкой для гольфа. Он вышел из себя и начал кричать, что убьёт всех. Его даже пришлось запереть в доме.

Хёнсок стоял ко мне боком, и на большом расстоянии было сложно его рассмотреть, но я точно увидел, как его собеседник удивлённо раскрыл глаза и с невинным выражением на лице спросил:

— Неужели у него такой ужасный характер?

— Думаешь, я шучу? Только из-за того, что в прессе о нём не пишут ничего плохого, в глазах широкой публики он джентльмен. Но в индустрии он известен как придурок, помешанный на деньгах. Ты не слышал? Его стилист не выдержал и уволился спустя два месяца. Ча Чону падок на дорогие аксессуары, поэтому частенько притворяется, что забыл вернуть часы или солнцезащитные очки от спонсоров. Стилист уже не раз спрашивал его, почему он просто не покупает это всё на собственные деньги, у него же их навалом, но Ча Чону очень непорядочный человек. Кроме того, его интересуют исключительно роскошные вещи.

Блондин покачал головой и ехидно добавил:

— Из-за своего темперамента он потерял доверие компании, так что теперь всё кончено. Руководители собрались ещё ранним утром и до сих пор совещаются. Его контракт истекает через полгода, следовательно, компания…

Он понизил голос, поэтому я не расслышал что он сказал дальше, но по жесту руки, изображающему ножницы, я смог догадаться. Актёра уволят из компании.

— Ты ведь знаешь, в скольких рекламных кампаниях он участвовал? — надменно спросил Хёнсок у своего удивлённого собеседника.

— Дабы минимизировать убытки, у компании не остаётся другого выбора, кроме как найти замену Ча Чону в лице нового актёра с похожим типажом. Наверху сейчас ведутся разговоры об этом. Как думаешь, кого они выберут?

— Ах, неужели?! — воскликнул парень и назвал знакомое имя.

Блондин улыбнулся, приобнял его за плечо и, развернувшись, исчез в коридоре. Со стороны молодой человек выглядел как его хороший приятель, но в моих глазах он был добычей, попавшейся в ловушку паука. Я и не подозревал что Хёнсок, подобно Мёншину, будет заманивать начинающих знаменитостей. Очевидно, очень скоро он станет точно таким же, как Мёншин.

Хёнсок, вероятно, рассчитывает на такое же будущее, как у актёра, чьё имя мальчишка сейчас назвал в качестве ответа. "Сон Юхан". Но ни упоминание Мёншина, ни слова блондина о Ча Чону особо не беспокоили меня. Мне не давал покоя другой вопрос.

Куда делся Чимин?

***

Возвращаясь в переговорную, я увидел бегущего по коридору Хансу.

— Ха-а, ха-а… Что за срочное дело?

Его волосы торчали во все стороны, а лицо было опухшим. Похоже, он увидел моё сообщение когда проснулся и сразу побежал сюда.

— Простите. Я всю ночь не спал и лёг только на рассвете, поэтому так поздно увидел ваше сообщение, — извиняясь, он открыл дверь и продолжил тараторить. — Вчера, как только пришёл домой, сразу начал практиковаться перед камерой, и… О, менеджер-ним!

Возбуждённый Хансу подбежал к ничего не понимающему менеджеру и, схватив его за руки, начал делиться новостями, попутно разбрызгивая слюной от переизбытка эмоций:

— Ух-х~ Менеджер, вы ведь не знаете. Я вчера всю ночь тренировался играть перед камерой! Честно говоря, я всё ещё очень сильно нервничаю, и мой голос дрожит, поэтому у меня не получается правильно говорить, но всё же...

— ...

— Но всё же, я смог произнести все реплики, и… Менеджер-ним?

Наконец заметив, что господин Чой ведёт себя странно, Хансу повернулся ко мне.

— Эм, а в чём дело?

Но вместо того, чтобы ответить растерянному мальчику, я сел перед менеджером.

Бам!

Он вздрогнул, когда я с шумом поставил банку с напитком на стол.

— Сегодня Ча Чону будет вызван в полицию для проведения расследования.

Громко сглотнув, господин Чой кивнул. Он молча сидел и внимательно слушал меня, пока я делился информацией, полученной от блондина.

— Его заберут в армию в течении месяца. И наверху сейчас проходит собрание. У Ча Чону осталось всего полгода до истечения контракта, поэтому компания считает, что, возможно, будет выгоднее просто отказаться от него.

Взгляд менеджера изменился, когда я едва слышно произнёс.

— И при условии, что его контракт действительно истекает, если не успеть разрешить ситуацию… Несомненно, его увольнение будет лучшим решением для компании.

— Но ведь директор Юн дал тебе разрешение... — напомнил он, удивлённо вытаращив глаза.

— Да, однако он поставил условие.

— У-условие?

"Но ты не упоминал об этом!" — кричали его глаза.

Я взглянул на менеджера и спокойно ответил:

— Он дал нам три дня. Возможно, хочет посмотреть, что вы сможете сделать за такой короткий срок, и по прошествии этих трёх дней, основываясь на том, как вы справитесь, принять решение. Либо оставить всё как есть и позволить Ча Чону потерять карьеру, либо продлить его контракт. Разумеется, только в случае, если вам удастся подавить скандал.

— ...Это невозможно сделать за три дня.

— Естественно. Однако в компании высоко оценивают ваши способности. В противном случае, они бы не пошли на такое.

— ...

— Но, поскольку я получил информацию от директора Юна, работа будет куда проще.

— Что за информация?

— Тем, кто рассказал мне о том, что предатель – это менеджер Ча Чону, был директор Юн.

Пребывая в замешательстве, он изумлённо вскинул брови. Я вдруг вспомнил, что говорил Хёнсок о характере актёра.

— Но если Ча Чону не захочет, чтобы вы были его менеджером, то всё будет напрасно.

Хансу, который всё это время наблюдал за нами и пытался понять о чём речь, наконец-то спросил:

— А? Менеджер-ним должен стать менеджером Ча Чону? Зачем? Что произошло?

Единственный способ заставить Хансу закрыть рот — это дать ему объяснение, поэтому, несмотря на небольшое раздражение, мне пришлось ответить:

— Сон Мёншин подставил нашего менеджера, выдвинув против него ложные обвинения.

— ...Что? — с таким же озадаченным лицом, как и у господина Чоя несколько минут назад, переспросил Хансу.

Ну, мне уже надоело это объяснять.

— Не думаю, что возникнут какие-то проблемы, если мы скажем Ча Чону, что его предал собственный менеджер. Судя по тому, что он ударил его клюшкой для гольфа, ему уже обо всём известно.

— Клюшкой… для гольфа?

— Вероятно, встретиться с ним будет не сложно, так как его заперли в собственном доме: он взбесился и угрожал, что убьёт всех.

— Заперли?.. Угрожал убить?

— Может, пойдем к нему домой?

— П-прямо сейчас?

— ...

— ...Ты опять собираешься меня ударить?

После его слов до меня дошло, что всё это время мои кулаки были крепко сжаты. Расслабив руки, я повернулся в сторону Хансу, который решил уточнить, правильно ли всё понял.

— То есть вы говорите, что менеджер-ним был ложно обвинён в инциденте с Ча Чону… И это подстроил Юхан, то есть, Мёншин-хён? И, дабы ответить Мёншину и очистить собственное имя, господин Чой должен стать новым менеджером актёра? — слегка заикаясь, спросил мальчик.

— Да. Именно это я только что и сказал.

— ...

Хансу выглядел несколько расстроенным, поэтому я решил перевести тему:

— Ты можешь найти для меня кое-какую информацию в Интернете?

— О, да. Конечно. Только скажите что именно. И всё-таки... Неужели Мёншин-хён действительно подставил нашего менеджера? — он перевёл взгляд на господина Чоя.

Увидев, как тот стиснул зубы, до Хансу наконец-то дошло. В его глазах тут же вспыхнуло пламя.

— Менеджер-ним, давайте сделаем так, как сказал Тэмин! Дадим ему отпор. Чёрт, менеджер Чой не деревенский барабан!* Почему они постоянно донимают человека, который никого не трогает просто хочет жить спокойно? Боже, как же это злит!

*Корейский фразеологизм. Что-то вроде козла отпущения.

Менеджер, слушающий его речь с подавленным видом, резко кивнул, будто только сейчас принял решение.

— Верно, дадим ему отпор. — он встал и повернулся ко мне. — Тэмин.

— Да?

— Ты прав. Я должен сделать это. Даже если каким-то образом получится найти иной выход из сложившейся ситуации, позже Мёншин всё равно придумает что-нибудь новое. И дабы окончательно покончить с этим… Да, точно. Он не сможет тронуть меня, если я стану менеджером Ча Чону. Но для начала нужно продлить его контракт. Хах… Если подумать… — он печально улыбнулся и уставился в пустоту. — Это невероятная возможность для меня. Если бы не Мёншин, я бы продолжил набирать новичков, которые в конце концов оказались бы на самом дне компании. Но, благодаря ему, мои дела наладятся.

Он продолжал улыбаться, однако на его лице по-прежнему отражалась печаль. Тихо вздохнув, господин Чой снова посмотрел на меня.

— И если подумать, мне нечего бояться. Менеджмент – это то, с чем я справляюсь лучше всего.

Я улыбнулся ему в ответ, и он быстро глянул на свои часы.

— Поскольку сегодня его вызовут в полицию, мне следует направиться к нему прямо сейчас.

— Я пойду с вами.

— Хорошо, но разговаривать буду я. Так что просто стой рядом, — поставил условие он.

— А! Тогда я тоже хочу поехать с вами...

Вмешался Хансу и сразу подскочил со своего места. Но менеджер покачал головой.

— Нет. Вместо этого останься здесь и сделай то, о чём тебя попросил Тэмин.

И когда их взгляды обратились ко мне, я объяснил Хансу, что именно нужно узнать. Мальчик тут же бросился к компьютерному столу и, прежде чем мы вышли из комнаты, осторожно спросил:

— Но почему вы вдруг попросили меня разузнать о дорогих брендах?

— Просто так.

Менеджеру тоже было любопытно, но я сам ещё не до конца был уверен, поэтому не стал отвечать. Это всего лишь предчувствие. Мне кажется, его любовь к краже брендовых аксессуаров от спонсоров можно использовать против него. И пока менеджер искал адрес или номер телефона Ча Чону в офисе наверху, я решил спуститься на подземную парковку. Старенькая машина господина Чоя была припаркована в самом углу. Прислонившись к ней, я задрал голову вверх.

Над головой ярко горели лампы, но окончательно рассеять темноту, присущую подвалу, они не могли. Казалось, как только я привыкну к этой тьме, то тут же растворюсь в ней. Тишина, скрывающая все звуки на земле, накрыла меня, оставляя всё остальное позади. Однако множественные шаги, эхом раздавшиеся по парковке, вывели меня из собственной иллюзии. Кроме того, эти шаги сопровождались голосами людей и, казалось, они становились всё громче, будто приближались ко мне. Особенно выделялся взрослый мужской голос, но время от времени раздавались короткие ответы других людей. Они идут сюда? Стоило мне об этом подумать, как группа людей появилась недалеко от колонны, возле которой я находился.

Их было четверо. Наполовину седой мужчина лет пятидесяти, идущий следом за ним человек, похожий на секретаря, и руководитель Пак с директором Юном. В этот момент я пожалел, что не взял у менеджера ключи от машины. Увлечённый разговором пятидесятилетний мужчина, в отличие от Сумасшедшего, с которым он говорил, даже не заметил меня.

— Как же неудобно. Не могу поверить, что из-за репортёров снаружи нам приходится спускаться аж сюда. Кстати, Джей. Ты сегодня не на машине? — дружелюбный тон и то, как он называл его по имени, показывало, что они довольно близки.

Псих бросил на меня быстрый взгляд и, повернувшись к мужчине, кивнул головой. В это время человек, который оказался секретарём, бросил: "Президент", и подошёл к роскошному автомобилю. Так значит, это и есть президент. Седеющий мужчина средних лет производил впечатление печального человека, но взгляд у него был острым.

Кстати, не слишком ли непринуждённо они разговаривают? Президент сейчас жаловался на то, что ему пришлось спуститься на стоянку, чтобы сесть в машину. Неужели они вообще не обеспокоены из-за Ча Чону? Или они так спокойны, потому что решили подождать ещё три дня?

Тем временем секретарь сел за руль машины и медленно подъехал к проходу, у которого они стояли. Стоило Паку подойти к автомобилю и открыть дверцу, президент тут же направился к нему. Но Сумасшедший остановил его, попросив подождать минутку, и повернулся в мою сторону. В его непринуждённом взгляде, направленном на меня, внезапно появилось напряжение.

— Мистер Ли Тэмин.

Его низкий голос раздался на всю парковку, из-за чего президент, который уже собирался сесть в машину, и руководитель Пак, узнавший меня, обернулись. Столкнувшись с внезапными взглядами стольких людей, я был вынужден встать с машины, на которую опирался. Какого чёрта он хочет от меня? Я перевёл взгляд на Сумасшедшего. Он приподнял одну бровь, говоря своей наглой миной: "Если я зову тебя, ты должен подойти. Так почему не подходишь?"

Сука... Разумеется, обычно я бы просто ответил, что если ему что-то нужно, то он должен подойти сам. Но когда на меня смотрит эта тройка, произнести такие слова не легко. Особенно сильно напрягают обеспокоенные глаза президента. Сопровождаемый их пристальными взглядами, я медленно двинулся в сторону Сумасшедшего.

Сидевший в машине секретарь высунул голову и поинтересовался у руководителя Пака, кто я такой, но тот в это время настороженно косился в мою сторону, будто до сих пор не знал, как относиться к тому факту, что я бывший курьер. Наконец подойдя к Сумасшедшему, я остановился, испытывая ощущение, словно прошёл десятки километров.

— Вы что-то хотели сказать?

С вежливой улыбкой на лице он достал что-то из кармана своих брюк протянул мне. Опустив глаза, я увидел маленькую карточку и электронный ключ на роскошном брелоке. Он выглядел знакомо. И тут я вспомнил, как уходя утром из квартиры, Сумасшедший взял что-то похожее со стола. Стоило мне поднять глаза обратно, он вытянул руку ещё сильнее.

— Вот. Вы утром обронили.

— Я? — озадаченно спросил я, и парень широко улыбнулся.

— Да, Ли Тэмин.

— Это не моё.

— Правда? Неужели мне показалось?

"Достаточно с меня твоего дерьма."

Хотелось бы мне так сказать. Но причина, по которой я не мог ответить, заключалась в этих троих, добросовестно отыгрывающих роль трёхста зрителей. Не желая упустить ни слова, любопытный секретарь привстал с заднего сиденья, а Пак так сильно вытянул голову, что стал походить на гуся. Но самой обременительной, разумеется, была реакция президента, который подошёл к Сумасшедшему впритык, продолжая пристально наблюдать за мной.

— Должно быть, вы ошиблись. Это не моё, —  я покачал головой.

И стоило мне сделать полшага назад, как он приблизился ко мне ещё на шаг ближе. Следом за ним последовал и президент.

— Я не ошибся. Это принадлежит Ли Тэмину.

Сумасшедший снова протянул руку, и теперь все головы были повёрнуты в мою сторону. Когда я уже собирался снова сказать "нет", он с улыбкой добавил:

— Если вы не возьмёте это, то как сможете вернуться домой сегодня вечером?

Домой? Только сейчас я понял, что этот ключ был от его дома. Моё намерение отказаться только укрепилось. Этот ублюдок серьёзно хочет отдать мне свой ключ…

— Хм, — внезапно в разговор решил вмешаться президент.

Он поочерёдно перевёл взгляд с ключа в руке директора Юна на меня.

— Возьмите, чего вы ждёте?

— Но это не моё...

— Ах, неужели вам стыдно?

…Чего? Я резко обернулся на этого ненормального, и он одарил меня лёгкой улыбкой.

— Вам стыдно, что я видел, как вы пускали слюни, пока спали в метро? Или вам неловко от того, что вы резко проснулись с открытым ртом? Я уж подумал, вам плохо стало. Так удивился, когда вы сразу же заснули.

Что он несёт? Я бы действительно хотел поспать в метро, но этот ублюдок прилип ко мне, хотя на сиденье было ещё много свободного места. Поэтому я всю дорогу держал глаза широко открытыми. Когда я, чёрт возьми, вообще мог заснуть… Тут же на меня накатили воспоминания о вчерашней ночи. Так вот когда он увидел меня спящим.

Я продолжал молчать, поэтому президент снова вмешался в наш разговор:

— Метро? Джей, ты что, сегодня на метро приехал?

— Да, — ответил он, не сводя с меня глаз. — Было ещё кое-что, но я сохраню это в секрете. Поэтому не стесняйтесь и берите.

Кое-что ещё? Он там что, записи вёл, пока наблюдал за тем, как я сплю? Этот разговор становился всё более и более раздражающим, поэтому я вырвал ключ из его руки.

— Спасибо. За то, что сохранили в секрете какое уродливое у меня лицо во время сна, и за то, что отдали мне ключ. Я даже не знаю, как вас отблагодарить.

— О, это пустяки. Защита актёров нашей компании – моя обязанность, — нагло ответил парень, который минуту назад выдал всем, что я сплю с открытым ртом.

— Ах, так он актёр? — удивился президент.

Затем он обернулся на Пака, и тот, заметив его пристальный взгляд, кратко объяснил:

— Менеджер Чой Дыкпал привёл его в компанию около двух месяцев назад.

— А-а~ Директор Чой*, — протянул мужчина, кивая головой.

*Если кто забыл, у менеджера Чоя раньше была собственная компания. Поэтому иногда его по старой памяти называют директором.

— Президент, пойдём, — он схватил его за руку и развернулся.

Президент, кажется, хотел ещё что-то добавить, но, в конце концов, спокойно подчинился. И прежде чем сесть в машину, обратился к Сумасшедшему:

— Кстати, Джей. Я слышал, что когда ты приехал в офис, ещё даже семи не было. Неужели метро работает в такое время?

Псих придержал дверцу машины и, ожидая когда сядет президент, гордо ответил:

— Ну естественно. Даже президент должен знать, во сколько отправляется первый поезд метро.

Вскоре дверь захлопнулась и автомобиль медленно выехал с парковки. Но даже когда машина полностью исчезла из виду, я не мог сдвинуться с места.

... И почему это так злит?

Приехав по адресу, который нашёл менеджер, мы остановились недалеко от ворот огромного особняка Ча Чону, напротив которого дежурила целая толпа репортёров. Чтобы пройти строгую охрану, нужно было связаться с хозяином дома, но проблема заключалась в том, что он игнорировал нас и не брал трубку. Однако господин Чой не стал паниковать. Сделав несколько телефонных звонков, как бы демонстрируя, что у него широкие связи, он наконец узнал номер роуд-менеджера* Ча Чону.

*Менеджер, сопровождающий артистов в гастрольных поездках.

— Вы знаете меня? Я из компании… Да, я подъехал к дому Ча Чону, чтобы встретиться с ним. ...О, так вы сейчас у него?

Посмотрев на меня, он победно улыбнулся и сразу двинулся в сторону парадного входа. Пока я неторопливо плёлся за ним следом, их телефонный разговор продолжался.

— Да-да, конечно. Директор Юн лично послал меня сюда.

Если подумать, то, как менеджер умеет врать и не краснеть, в каком-то смысле, его особый талант. Договорив, он остановился у входной двери и с серьёзным видом предупредил меня:

— Даже если Ча Чону вдруг ударит меня – не вмешивайся.

***

Роуд-менеджер, с которым только что беседовал господин Чой, оказался молодым парнем чуть старше двадцати. Как только я увидел его, ко мне пришла мысль, что опасения менеджера по поводу Чону могут превратиться в реальность. Губа парня треснула, а на лице отчётливо виднелись свежие синяки. Он смущённо опустил глаза, и вместо того, чтобы поздороваться, произнёс:

— Компания уже приняла решение? Мне сказали оставаться здесь до тех пор, пока со мной не свяжутся.

Вероятно, из-за указания руководства не выпускать Чону наружу, он был вынужден сидеть здесь даже несмотря на то, что ему разбили лицо.

— Но почему пришли именно вы, господин Чой? — тихо спросил он, проходя по коридору.

Однако менеджер не стал отвечать. Он остановился у входа в гостиную и ошарашенно заглянул внутрь. Огромная комната, в которой мог поместиться целый дом, выглядела так, будто здесь произошло какое-то военное сражение. Диван был перевёрнут, тут и там валялись разбросанные вещи, а чёрный стол повалился набок из-за сломанной ножки, которая лежала неподалёку от него. Помимо этого, повсюду были разбросаны осколки от упавших стеклянных полок, а на стене висел огромный плазменный телевизор с разбитым экраном.

— А Ча Чону?..

— С самого утра врубил музыку на полную и до сих пор её слушает.

Молодой человек махнул головой, указывая на второй этаж, а затем повёл нас в столовую комнату. Здесь, на удивление, такого погрома не было.

— А кто-нибудь ещё тут есть?

— Ну, это... — он замялся.

— Куда делся главный менеджер Ча Чону?

Парень слегка прикусил губу, видимо, затрудняясь ответить. Менеджер выдвинул стул и, усевшись, небрежно спросил:

— Ча Чону уже в курсе, не так ли? Он ведь узнал, что тем, кто сделал запись и слил её в интернет, был его менеджер?

— А-а вы как об этом узнали? — заикаясь, он широко раскрыл глаза.

Увидев его реакцию, господин Чой перевёл взгляд на меня. Легкое облегчение от того, что роуди сказал правду, промелькнуло в его глазах, но вскоре он пожал плечами и ответил:

— Ну, в компании уже догадались.

— Боже... Так вы хотите сказать, что это правда? Ха-а… — выдохнув, он плюхнулся на стул напротив менеджера. — Не знаю, как об этом узнал Чону, но когда произошёл инцидент, он вызвал нас с менеджером и стилистом. Такую сцену тут устроил. Кричал, что обо всём знает. Нам всем досталось, но особенно жестоким он был со своим менеджером. Мне показалось это немного странным, но...

Парень покачал головой.

— Чону так сильно ударил менеджера клюшкой, что ему пришлось поехать в больницу. Но даже после этого он ничего не сказал, будто вовсе не рассердился. Ах, нет. Перед тем, как уйти, менеджер сказал одну вещь. "Разве это не ты предал меня?" Что бы это ни значило...

— А Ча Чону сейчас не должен отправиться в полицейский участок?

Когда менеджер сменил тему, роуди снова тяжело вздохнул.

— Должен. Утром приходили люди из компании. Пытались убедить его пойти в полицию, но он категорически отказался, — он поднял глаза и пожал плечами. — Чону считает, что не делает ничего плохого, и если полиция хочет что-то расследовать, то сама должна сюда явиться. Но каждый раз, когда к нему кто-нибудь приходит, он начинает кричать и проклинает их, говоря, что все пытаются его надуть.

— Я всё равно хочу с ним увидеться.

— Он вам даже дверь открывать не станет. К тому же, почему компания прислала именно вас?

Менеджер оглянулся и встал из-за стола.

— Дело в том, что они хотят, чтобы с этого момента менеджером Ча Чону стал я.

Оставив ошарашенного парня позади, господин Чой вышел из кухни. Последовав за ним, я думал о том, как, должно быть, он сейчас взволнован. Несмотря на неприятные обстоятельства, впервые за долгое время у него появился шанс наконец проявить свои управленческие способности.

***

Решительно расправив плечи, менеджер трижды постучал в дверь.

— Господин Ча Чону, если вы не хотите выходить, то просто выслушайте меня.

Но тот, к кому он обращался, вероятно, даже не услышал этих слов из-за громкой музыки, доносившейся изнутри. Кроме того, здесь царил даже больший хаос, чем внизу. Разбросанные на полу погнутые клюшки для гольфа и небольшой ножик, указывали на то, как он вёл себя с людьми, пришедшими его проведать. Но менеджер старался не обращать на это внимания и продолжил:

— В течение этого дня вам следует явиться в полицейский участок. Разумеется, вы не обязаны этого делать, если не хотите. Продолжайте в том же духе, и полиция сама приедет к вам. А то, как вас выводят из собственного дома в наручниках, будет транслироваться по всей стране. Должно быть, выйдет стоящее зрелище, как думаете? Зрителей, наверное, будет даже больше, чем у трансляций с задержанием настоящих серийных убийц. Готов поспорить, рейтинг драмы с вашим участием резко подскочит. Может даже на 50%~ Ничего себе, выходит даже больше, чем у Чемпионата мира! — господин Чой улыбнулся, оглядываясь на роуд-менеджера, который стоял в самом конце коридора. — А когда вы уйдёте в армию, рейтинг зрителей поднимется ещё выше. Не так ли? Если суммировать, то это будет 100%...

Дверь с грохотом раскрылась, и перед моими глазами возникло лицо, которое я видел на рекламных билбордах.

— Эй! А ты, блять, кто ещё такой?!

Стоя с растрёпанными волосами и бутылкой вина в руке, мужчина выглядел немного иначе, чем в рекламе.

— Сукин сын, о чём ты там сейчас говорил? Хочешь, чтобы я тебе прямо здесь шею свернул?

Когда мужчина, что был выше менеджера на целую голову, замахнулся, я автоматически вышел вперёд. Но, положив руку на мою спину, господин Чой остановил меня и подошёл к актёру.

— Если вы свернёте мне шею, прибавится ещё и обвинение в убийстве. Тогда рейтинг будет уже 1,000%.

— Ублюдок, ты думаешь, я не смогу этого сделать?

Следом за его голосом, раздался глухой звук удара.

Менеджер, которого Ча Чону ударил кулаком в лицо, отшатнулся. Однако мужчина не стал останавливаться только на этом и снова замахнулся на него, но в этот раз бутылкой вина, которую держал в другой руке. К счастью, она так и не успела прилететь в голову менеджера.

— Эй, а ты кто такой? — прошипел он, когда я сжал его руку.

Я быстро оглянулся на трясущегося менеджера, которого заслонил собой, и снова повернул голову в сторону актёра.

— У тебя какие-то проблемы с руками?

В тот же момент на мой вопрос пришло два ответа:

— Что ты сейчас сказал, ублюдок?

— Нет! Тэмин-а, не надо! Его нельзя бить.

Беспокоясь, что я действительно могу пустить в ход кулаки, менеджер бросился ко мне, но Ча Чону был быстрее. Свободной рукой он схватил меня за воротник рубашки, однако предотвратить нападение этого пьяницы можно было даже с закрытыми глазами. Я перехватил руку мужчины и с силой толкнул его. Пошатнувшись, он потерял равновесие и тут же рухнул, с громким стуком врезавшись в полуоткрытую дверь.

— Какого х... — выругался он, пытаясь встать на ноги.

Я отступил на пару шагов назад и огляделся вокруг. Изумлённый менеджер собирался что-то сказать, но когда он увидел, как я потянулся за вещью, лежащей на полу, у него перехватило дыхание.

— Тэмин-а! А это тебе за-зачем?!

Я схватил небольшой ножик и подошёл к Ча Чону. Он держался за дверную ручку, пытаясь встать, но когда увидел меня, сразу остановился. Я давно не играл с ножом, но вернуться к старым привычкам не сложно. Подкинув нож, я поймал его за холодное лезвие и, повторив это несколько раз, опустил глаза на актёра.

— Если хочешь драться – вставай, — сказал я и быстрым движением запустил нож.

Тот пролетел с коротким свистом и воткнулся в деревянную дверь. Вздрогнув, актёр застыл с гримасой на лице, и я снова отступил к менеджеру. Было самое время рассказать, зачем мы пришли сюда, но господин Чой не мог раскрыть рта. Первым нарушить тишину решил Ча Чону, который уже успел прийти в себя.

— Блять, это ты открыл им дверь? — обратился он к роуди.

— Нет, просто… Они сказали, что их прислала компания... — опасаясь, что его опять ударят, парень попятился назад.

— Компания? Блять… Мне всё равно, зачем чёртова компания отправила вас, но...

— На самом деле, это неправда, — менеджер сделал шаг вперёд и под тяжёлым взглядом Ча Чону неспешно продолжил. — Я пришёл сюда только потому, что намерен стать вашим менеджером. Я тоже хочу поквитаться с человеком, который пытается разрушить вашу карьеру.

— Ты знаешь, кто это? — он стиснул зубы.

— Доказательств у меня нет, но есть уверенность. — поймав ожидающий взгляд Ча Чону, господин Чой кивнул. — Да. Я, как и вы, убежден, что виновник – ваш менеджер.

В тот же момент глаза актёра  оживились.

— О чём ты говоришь?

— Меня тоже подставили. Разумеется, я не делал того, в чём меня обвинили, — менеджер горько улыбнулся. — Вы выслушаете меня? Я могу предложить способ решения вашей проблемы.

— Ре... шения?

— Да. Если вы будете делать то, что я говорю, то сможете и дальше сниматься после возвращения из армии. А также вновь получите возможность участвовать в рекламе и зарабатывать столько же денег, сколько сейчас. Я имею в виду, вы можете оставить всё как есть, и ваша карьера рухнет, или мы можем попробовать восстановить ваш имидж.

— Каким образом? — с сомнением в голосе он сделал шаг вперёд и угрожающе посмотрел на менеджера.

Господин Чой быстро перекинулся со мной взглядом и заговорил. Это был тот вариант, о котором он рассказывал мне в коридоре компании. Но, по его словам, ни компания, ни сам Ча Чону не согласятся на такое.

— Всё просто. Попросите прощения. Люди злятся на вас, но если вы признаете свою ошибку и извинитесь, они сами начнут вас утешать.

— Что? Если достаточно просто извиниться...

— Нет, не просто извиниться. Это должны быть искренние извинения. Прямо сейчас отправляйтесь в полицейский участок и сознайтесь во всём. Проведите пресс-конференцию и попросите прощения, стоя на коленях. Вы ведь связались с брокером примерно год назад? Все деньги, которые вы заработали за этот период, вы должны отдать обществу.

— И это ты называешь решением? Ты вообще в курсе, сколько миллиардов вон я зарабатываю за год?!

— Но вы заработали эти деньги преступив закон.

— ...Что?

— Даже если это миллиарды вон, вам придётся их отдать. Вы в любом случае сможете заработать их снова, если восстановите свой имидж. А пока вас не успели забрать в армию, поработайте волонтером, но не делитесь этим с журналистами. Было бы идеально, если бы вместо детских приютов или домов престарелых, вы нашли учреждение, нуждающееся в помощи и не особо известное для широкой общественности. Проводите там всё своё время и похудейте хотя бы на пять килограмм, чтобы показать, как трудно вам это даётся. Естественно, в реальной жизни вы тоже не должны расслабляться.

— Сукин сын, пошёл вон... Прямо сейчас. Убирайся отсюда!

— И ещё кое-что, — прервав тяжело дышащего Ча Чону, менеджер добавил. — Исправьте свой характер. Иначе вас так и продолжат предавать близкие люди.

***

— Думаете, он свяжется с нами в течении трёх дней? — не удержавшись, спросил я.

Ча Чону выгнал нас из своего дома, но, по какой-то неведомой мне причине, менеджер выглядел довольно расслабленным.

— Сомневаюсь, что он когда-нибудь согласится пожертвовать собственные деньги на благотворительность.

В ответ на мои слова менеджер расхохотался.

— Разве это не смешно? Честно говоря, несколько миллиардов вон – это большие деньги для Ча Чону, но не до такой степени, чтобы сильно пошатнуть его финансовое благополучие. У этого парня денег как грязи.

Он оглянулся на огромный особняк и тихо вздохнул.

— Честно говоря, мне не нравится, что мы так быстро ушли. Если он так и продолжит держаться за настоящее, не думая о будущем, то в один день просто останется ни с чем, — менеджер остановился и взглянул на меня. — А насчёт того, послушает ли он меня… Честно говоря, я не уверен, но всё же думаю, что он согласится. Поднимаясь до такого уровня, как он, люди начинают мыслить определённым образом. И есть вероятность того, что из-за страха он всё-таки решит связаться со мной.

Страха? Но я не успел спросить, потому что он тут же достал телефон и позвонил кому-то. Услышав доносившийся из динамика весёлый голос, я сразу понял, с кем он говорит. И как менеджер вообще может дружить с таким человеком?

— Ха-ха~ Да, это я, Дыкпал! Руководитель Пак, как вы поживаете? Нам с вами нужно как-нибудь собраться вместе и выпить. Да, конечно, я угощаю! К слову, насчёт дела Ча Чону… Да, всё верно. Я хотел попросить вас о кое-чём. …Нет, это не просьба подсобить, а как раз наоборот! Ча Чону сегодня никуда не пойдёт, поэтому, не могли бы вы послать полицию к его дому завтра утром? Если напрямую запросить повестку во второй раз, полиция ведь должна быстрее заняться этим вопросом? Всё таки армия – это такой деликатный вопрос, они точно этим заинтересуются. Поэтому нужно, чтобы репортёры точно засняли, как перед его домом стоят полицейские в форме! А ещё, пусть у них будут наручники на поясе!

***

На следующий день каждый телеканал проигрывал сцену, которая развернулась напротив особняка Ча Чону. Полицейские снова пыталась передать ему повестку, но их даже не пустили внутрь, поэтому им пришлось развернуться и уехать обратно. Общественное мнение об актёре, которое и без того было не очень хорошим, окончательно испортилось. У его дома начали собираться возмущённые люди и осыпать его проклятиями.

Прошла уже половина срока, данного директором Юном, но менеджер вёл себя так же как обычно. Вместо того, чтобы думать о Ча Чону, он был занят тем, что обзванивал разных людей и назначал встречи, пытаясь найти работу для Хансу, который теперь мог играть перед камерой, если я был рядом с ним. Посреди дня господин Чой взволнованно заявил, что нашёл что-то подходящее и уехал. Возмущённый его поведением Хансу вцепился в меня и начал высказывать всё, что у него накопилось:

— Угх~ Ну почему менеджер так себя ведёт? Сейчас не время искать мне работу. Чем он вообще занимается? Я слышал, что завтра ему должен позвонить Ча Чону и согласиться сделать его своим менеджером!

Пацан, не ослабляя хватки, продолжал со всех сил трясти меня. Я мягко оттолкнул его от себя, и оставив позади, подошёл к компьютеру. Бросив быстрый взгляд на файл, который нашёл Хансу, я ещё раз включил аудиозапись. Голос Ча Чону было довольно трудно расслышать, потому что запись была сделана на большом расстоянии. Но у него довольно уникальный тембр, поэтому не было сомнений, что на записи был именно он.

Казалось, я провёл почти весь день, переслушивая этот 15-минутный аудиофайл. И только прослушав его несколько десятков раз, пытаясь найти то, о чём говорил Сумасшедший, я кое-что обнаружил. Примерно в середине записи появился тихий голос, который даже на максимальной громкости был едва слышен. Я смог разобрать лишь несколько слов.

"Сейчас", "Чону", "Посредник" и "Это последняя встреча". Из всего этого можно было понять, что речь идёт о Ча Чону. Так же несколько раз повторялось "Юни", и "Купил". Купил что? А Юни? Это чьё-то имя? У меня заболели уши, поэтому я решил, что с меня достаточно, и снял наушники. Переведя взгляд на Хансу, я заметил помятые листки бумаги на столе. Он увлечённо читал сценарий, нервно сжимая его в руке.

— Почему ты не на учёбе?

— Что? — оторвав глаза от сценария, мальчик удивлённо посмотрел на меня. — Ох, с вами менеджер связался?

— Нет, я просто спросил, почему ты не ходишь на учёбу.

— А~ Я взял академ на этот семестр.

Что? Но я несколько раз приходил в его университет, и он каждый раз был там. Будто прочитав мои мысли, Хансу улыбнулся.

— Мне просто нравится проводить там время. Не знаю почему, но каждый раз, когда я прихожу, все угощают меня едой и напитками. Честно говоря, я и сам мог бы это всё оплатить. Особенно когда встречаюсь с сёстрами, они каждый раз покупают мне сладости, — он склонил голову набок и пробубнил:  — Ну, я бы тоже угощал своих младших чем-нибудь вкусненьким.

Я не стал ничего ему отвечать, потому что у меня не было настроения, но думаю, люди не перестанут покупать ему всякие снэки, даже когда он станет стариком. Кто-кто, а он точно никогда не помрёт с голоду.

— Кстати, а вы смотрели этот фильм?

Хансу передал мне сценарий, который сейчас читал. Я отрицательно покачал головой, потому что последнее, что я смотрел за эти пять лет — это короткометражки, которые мне советовал псих, и материалы, предоставляемые на уроках актёрского мастерства. Но увидев название, я забыл ответить. Оно было мне знакомо. Это дорама, в которой Мёншин хочет получить главную роль. Верно, Сумасшедший упоминал, что ещё есть полнометражный фильм по этой книге.

— Могу я его одолжить?

— Да. Я уже прочитал, так что забирайте. Сколько бы не перечитывал, каждый раз убеждаюсь, насколько он потрясающий.

Подняв большой палец вверх, мальчишка добавил:

— Мне всегда казалось, что фильму чего-то не хватает, но если он выйдет в формате телесериала, то… Ох, одну минутку… Алло?

Пока он говорил по телефону, я взглянул на сценарий. Нужно будет внимательно почитать, чтобы понять, о чём он… Голос Хансу стал громче, и я оторвался от сценария.

— ...Да, я знаю господина Чой Дыкпала. Что?! Напился и уснул?

Услышав это, я посмотрел на часы. Уже вечер, но сейчас не время надираться до отключки.

— Да, я подойду прямо сейчас. Извините за беспокойство, — Хансу повесил трубку и встал с серьёзным лицом. — Менеджер не показывал этого перед нами, но он, должно быть, очень переживает из-за происходящего. Он сейчас в своём любимом пабе...

— Я схожу за ним.

— Нет. Если его придётся тащить на спине, одному вам будет сложно…

— Я сам разберусь, так что оставайся здесь, — отодвинув стул, я прервал его.

— Но… — пробормотал Хансу.

— Я же сказал, не надо за мной идти.

Оставив его в офисе, я направился в знакомый паб, куда меня однажды притащил господин Чой.

Значит, напился и уснул в такое время? Ха-ха, до чего же прелестный предлог. Разумеется, если ты перепил, то сразу позвонишь кому-нибудь из своих знакомых. Но Хансу был слишком растерян, чтобы подумать о такой очевидной вещи.

Только один человек мог сделать это. Бывший коллега, который знает номер Хансу и название любимого паба менеджера. Раз он так хочет со мной увидеться, то у меня нет другого выбора, кроме как поехать туда. Спустя полчаса езды на автобусе, я добрался до нужного места. Солнце уже практически скрылось за горизонтом, и один за другим, начали зажигаться уличные фонари. Обойдя шумную улицу, я свернул в переулок, ведущий к пабу, и оживлённые звуки постепенно начали стихать. Вскоре со стороны стоянки какого-то здания послышался голос.

— Ли Юхан.

Я остановился, и повернувшись на звук, увидел Мёншина, выходящего из тёмного угла парковки. Он стоял в низко натянутой бейсболке. Видимо, опасался, что его могут узнать.

— Я говорил тебе, что если хочешь со мной поговорить, то тебе следует хорошенько подготовиться? — он махнул рукой, подзывая меня к себе. — Подойди. Я дам тебе сделать то, чего ты хотел.

Понаблюдав какое-то время за парнем, стоящим под фонарём, я всё же двинулся к стоянке. Но увидев длинную тень за Мёншином, остановился на полпути. Я и не думал, что он явится сюда один. Так что проблема была не в том, есть ли кто-то с ним или нет, а в том, кто именно этот человек.

— Это с ним нужно разобраться?

Выйдя из-за спины Мёншина, мужчина удивлённо взглянул на меня и выплюнул:

— Я знаю этого парня. Эй! Ты меня помнишь?

Конечно помню. Мужчина, который оказался намного больше, чем он был в моей памяти, подошёл ближе, и на моё лицо упала тень.

— Чёрт, да это же ты, как крыса, сбежал из Алисы» месяц назад.

Это был великан, работающий на председателя Кима.

Проехав тридцать минут на автобусе, я добрался до нужного места. Солнце уже практически скрылось за горизонтом, и один за другим начали зажигаться уличные фонари. Обойдя шумную улицу, я свернул в переулок, ведущий к пабу, и оживлённые звуки постепенно начали стихать. Вскоре со стороны стоянки какого-то здания послышался голос:

— Ли Юхан.

Я остановился и, повернувшись на звук, увидел Мёншина, выходящего из тёмного угла парковки. Он стоял в низко натянутой бейсболке – должно быть, опасался, что его могут узнать.

— Я говорил тебе, что если хочешь со мной поговорить, то тебе следует хорошенько подготовиться? — он махнул рукой, подзывая меня к себе. — Подойди. Я дам тебе сделать то, чего ты хотел.

Понаблюдав какое-то время за Мёншином, стоящим под фонарём, я всё же двинулся к стоянке. Однако, увидев за ним длинную тень, остановился на полпути. Я и не думал, что он явится сюда один. Так что проблема заключалась не в том, есть ли кто-то с ним или нет, а в том, кто именно этот человек.

— Это с ним нужно разобраться? — выйдя из-за спины Мёншина, он удивлённо взглянул на меня и выплюнул. — Я знаю этого парня. Эй! Ты меня помнишь?

Конечно, помню. Мужчина, который оказался значительно больше, чем я его запомнил, подошёл ближе, и его тень накрыла меня.

— Чёрт, да это же ты сбежал, как крыса, из «Алисы» месяц назад.

Это был великан, работающий на председателя Кима.

— «Алисы»? Ты про «Лабиринт Алисы»? — переспросил Мёншин.

Когда великан утвердительно кивнул, он снова повернулся ко мне и, задумавшись, скривил губы.

— Ах, да. Точно. Слышал, Тэмин частенько посещает «Лабиринт Алисы». Выходит, в тот раз ты смог улизнуть благодаря своему спонсору?

Похоже, он только сейчас сопоставил, что парень, которого по его приказу затащил в «Лабиринт Алисы» Хёнсок, и я – это один человек. Наверняка ему трудно это принять. Нет, скорее, он просто не хочет верить в то, что я действительно присоединился к «Dream», чтобы стать актёром.

— Даже в голове не укладывается, — прищуренные глаза прошлись по мне оценивающим взглядом. — Тебя правда спонсирует один из посетителей «Алисы»?

— ...

— И он настолько влиятелен, что может позволить тебе так часто туда ходить? Ха. А знаешь, кое-что интересует меня даже больше, чем его личность.

В расслабленном голосе Мёншина был слышен неподдельный интерес. Он шагнул вперёд.

— Невероятная и яркая жизнь знаменитостей – это лишь показуха. Им приходится подставлять свои тела под спонсоров, теряя при этом чувство собственного достоинства, и терпеть постоянное предательство и удары в спину от коллег, притворяющихся друзьями. В конечном счёте они принимают правила игры и становятся такими же. Но скажи, Ли Юхан, ты готов к такому?

Сделав ещё один шаг, он спросил:

— И ради чего?

— ...

— Уверен, что сможешь так?

Вместо ответа я просто уставился на него, не говоря ни слова. Поняв, что я не намерен с ним разговаривать, Мёншин отступил на своё прежнее место. Не сводя с меня глаз, он обратился к гиганту:

— Начинай. Может, получив по роже, он в себя придёт. Кретин, который никак осознать не может, что за эти пять лет его положение изменилось.

Великан тихо прыснул, будто услышал что-то смешное, и двинулся в мою сторону.

— Должно быть, ты был действительно невероятным пять лет назад. Что, неужели убил кого-то?

Глаза этого переростка блестели, словно он был под действием наркотиков. Я уже ни раз встречал подобных типов: тех, кто получает наслаждение от нанесения увечий. Им всё равно на кровь и истошные крики противника. Они не испытывают сочувствия или сожаления, даже если человек станет инвалидом. Напротив, чем сильнее покалечен человек, тем больше удовлетворения им это приносит. Для такого ублюдка, как он, есть подходящее определение – Бешеный Пёс.

— Возможно, — тихо пробормотал я.

Его глаза вспыхнули.

— Кх-кх-кх. Это так будоражит.

Мужчина, стоящий в двух метрах от меня, моментально оказался передо мной и взмахнул кулаком прямо перед моим лицом. Я быстро пригнулся, избегая удара, и попятился назад.

Этот ублюдок был вторым после Сумасшедшего человеком, опровергающим стереотип о том, что крупные люди медлительны в драках. Он с поразительной ловкостью догнал меня. Когда стало ясно, что избежать удара не удастся, я вскинул руки, пытаясь защитить лицо.

Бам!

В тот же момент ужасная боль распространилась по всему телу. По мне будто кувалдой ударили. Боль была настолько сильной, что я буквально не чувствовал руку. Но времени думать о своих ощущениях не было. Быстро двигая ногами, я отступил назад. Его рука, напоминающая крюк, снова потянулась ко мне.

Я изогнулся, уворачиваясь от его захвата, и отступил ещё на один шаг.

Сил стоять на ногах уже не было. Мышцы плеча разрывала боль, от которой хотелось кричать. Пытаясь избежать очередного удара, я едва не упал на землю.  В последний момент его рука промахнулась, пронзив воздух, однако тут же вернулась обратно, не давая мне времени на передышку. Я успел отмахнуться от другой руки, прежде чем Бешеный Пёс схватил меня за плечо, но этого было недостаточно. Он с силой толкнул меня в грудь, и я отступил назад, с трудом удержавшись на ногах.

— Блять, маленький крысёныш.

Пока я приходил в себя, склонив голову, до моего слуха, словно барабанный бой, донёсся звук его приближающихся шагов. Но было уже слишком поздно, чтобы уклониться. Из-за привычки, выработанной за пять лет занятий боксом, я невольно поднял руки, чтобы защитить лицо. И как только я согнул корпус настолько, насколько это вообще было возможно, на меня обрушился его каменный кулак.

Я стиснул зубы, пытаясь вытерпеть боль в плече, которое, по ощущениям, было сломано. В любом случае я был готов получить один удар, ведь только так получилось бы нанести свой.

Вложив всю силу в кулак, я направил его в незащищённый бок противника. Всего на мгновение он замер, но мне хватило этого времени, чтобы успеть отступить в сторону.

— Ха-а…

Сдавленный выдох вырвался из горла, и только тогда я понял, как быстро бьётся моё сердце. Рука болезненно пульсировала, а в ушах стучало, отчего я не никак не мог собрать мысли в кучу. Бешеный Пёс скривил рот в довольной улыбке. Он повёл плечами и, хрустнув шеей, обратился к Мёншину:

— Почему ты только сейчас познакомил меня с таким милашкой?

— Не теряй бдительность. Я не раз наблюдал за тем, как этот «милашка» сбивал с ног монстров, вроде тебя, — ответил Мёншин и небрежно добавил. — Ты не представляешь, насколько вынослив этот парень. Даже когда кажется, что он вот-вот умрёт от потери крови, ему всё равно удаётся продолжать бой, пока противник не рухнет в изнеможении. Поэтому, чтобы не повторять их участь, слушай внимательно. Если хочешь победить этого ублюдка... — он пристально посмотрел на меня из темноты. — Просто сразу убей его, чтобы больше не смог встать.

— Хм, будет обидно убивать его сейчас, — Бешеный пёс заглянул мне в глаза и с сожалением причмокнул губами. — Такого парня следует посадить на цепь и развернуть задницей к десяткам мужчин, чтобы они могли трахнуть его дырку.

Казалось, ещё немного, и он начнёт пускать слюну, точно настоящая собака. Но Мёншин поспешил его успокоить:

— Ты прав. Нет необходимости убивать его сегодня. Мне ещё о многом хочется узнать. Например, почему ты появился только сейчас? — он снова перевёл взгляд на меня. — Знаешь, пять лет назад, после того, как я обокрал тебя и сбежал, мне пришлось скрываться почти полгода. Я ожидал, что ты в любой момент появишься, чтобы разобраться со мной. Ты ведь такой назойливый, точно бы не стал забывать обиды. Носился бы повсюду как ненормальный, чтобы отомстить мне.

Возможно, дело в том, что я старался лишний раз не вспоминать о прошлом, но история Мёншина показалась мне такой незнакомой. Я будто слушал рассказ о чужом человеке.

— И только спустя шесть месяцев я начал подозревать, что, возможно, ты и не искал меня вовсе. Поэтому решил связаться с одним из твоих прежних дружков. Он сказал, что ты ни разу не спрашивал обо мне. Более того, никто даже не знал, где ты находишься. Ха-ха, когда я думаю о том времени… Кажется, будто мне был дан шанс начать жизнь с чистого листа. Зная твой характер, я понимал, что если ты потерял интерес к чему-то, то больше не станешь оглядываться назад. Так что я почувствовал свободу. Но не смотря на это, всё равно испугался, когда моё лицо впервые появилось в рекламе. Подумал, что если ты увидишь её, то решишь найти меня. Конечно, ты так и не пришёл, но я всё равно продолжал ждать. Тебе же было интересно, почему я взял твоё имя в качестве псевдонима. Хочешь узнать?

Сделав паузу, он поднял голову и уставился на меня из под козырька своей кепки.

— Чтобы преодолеть.

— ...

— Преодолеть этот отвратительный страх перед именем «Юхан». Ведь если бы я превзошёл тебя, мне больше нечего было бы бояться. Вот почему я взял твоё имя. Сейчас ты – никто. Весь мир знает, что Юхан – это я. Теперь... Да, теперь я настоящий Юхан.

Уверенным голосом он, казалось, намеренно высмеивал моё имя. Однако, заметив, что я остаюсь равнодушным, Мёншин вернулся к своему озадаченному выражению лица.

— За последние пять лет не осталось никого, кто бы не знал меня в лицо. Ну а я, естественно, за это время успел забыть о тебе. Но... ты вдруг снова появляешься передо мной. Мало того, что решил стать актёром, так ещё и с человеком, который раздражает меня больше всех на свете, в качестве менеджера. Даже если это было сделано ненамеренно и не имеет ко мне никакого отношения, я всё равно больше не собираюсь терпеть тебя.

Договорив, он отошёл назад и повернулся к великану.

— Заканчивай с ним.

— Хорошо, — ответил он и двинулся ко мне.

Наблюдая за медленно приближающимся мужчиной, я сжал кулак. Мысли путались в голове. Мне уже известно, как быстро он двигается, и если раньше я бы без колебаний бросился в атаку, то сейчас не могу позволить себе действовать безрассудно. Послезавтра съёмка, поэтому моё лицо ни в коем случае не должно пострадать.

Может, попытаться схватить его за талию и сбить с ног? Или, даже если это займёт больше времени, забить ударами в одну точку? Главное – вывести его из себя. В возбуждённом состоянии любой теряет концентрацию. Однако шанс будет только один. Я уже собрался сделать шаг навстречу приближающемуся Псу, как вдруг издалека раздался крик:

— А-а-а!!! Нет! Тэмин-хён! Не трогайте его!!!

Затем послышались стремительные шаги, и кто-то резко врезался в меня. От неожиданного толчка моё тело, которое сохраняло устойчивость даже во время драки с Бешеным Псом, повалилось на землю.

— Угх… — изо рта невольно вырвался стон, когда на моё и без того ноющее плечо надавили.

Я попытался подняться, оперевшись здоровой рукой об асфальт. В то же время вопли Хансу раздались с новой силой:

— Уходите! Не бейте Тэмина! Зачем вы издеваетесь над человеком?!

Эй, да это ты надо мной издеваешься.

Поддерживая своё тело руками, я закрыл глаза и пытался справиться с болью в плече. Хансу ещё сильнее обхватил меня, словно защищая.

— Нет! Не подходи ближе! Я вызову полицию! Я правда сделаю это! — затем он изо всех сил закричал в сторону пустого переулка. — Полиция, сюда!!! Здесь бандит!!!

Его громкий голос разносился эхом между зданиями. Как и ожидалось, его ораторское мастерство на высоте. Но, к сожалению, восхищаться этим мешала адская боль в плече.

— Н-н-не подходи! Я же сказал, не приближайся ко мне!

— Хансу, уйди с дороги, — едва слышно пробормотал я, однако он был слишком занят, угрожая Бешеному псу.

— Убирайся, подлец!

— Хансу, отойди.

— Если ты не уйдёшь, я начну плакать! Я правда заплачу!

— Эй, я же сказал, отойди.

— Если я заплачу, мои сёстры придут и отругают тебя... А?

Только когда я позвал его в третий раз, Хансу наконец заметил меня и громко вздохнул:

— Ах, Тэмин. Вы в порядке? Что случилось? Вас ранили?

Да, и благодаря тебе всё стало только хуже.

Но вместо того чтобы сказать это, я просто бросил на него тяжелый взгляд, а затем поднялся. Хансу встал следом и развёл руки в стороны, заслоняя меня своим телом. Пока Бешеный Пёс смотрел на него, пытаясь понять, что происходит, Хансу снова начал кричать на него:

— Н-назад! — он толкнул великана в грудь и сразу же отбежал от него на шаг. — Да, вот так! Продолжай в том же духе! Убирайся!

Мужчина не сдвинулся даже на сантиметр.

— Если подойдёшь ближе, я позову не только сестёр, но и шурина! Тем более, что наш третий шурин – крепкий парень, который за год смог сдать экзамен на государственную службу! А он, как говорят, очень сложный!

На непрекращающиеся крики Хансу в переулке начали собираться люди. Не желая привлекать внимания, Мёншин отозвал своего пса:

— Здесь люди, нам лучше уйти.

Он повернулся и, взглянув на меня, не смог сдержать улыбки.

— Это действительно поражает. Оказывается, есть люди, готовые без раздумий броситься тебе на помощь. С ума сойти. Ты что, эти пять лет в храме практиковался? Или он просто ещё не знает, какой ты отброс?

Усмехнувшись, Мёншин подозвал великана. Тот посмотрел на Хансу, а затем перевёл взгляд на меня. Сверкнув глазами, он улыбнулся.

— Буду ждать с нетерпением. В следующий раз будешь ползать по полу как сучка, умоляя засадить тебе.

Стоящий передо мной Хансу нервно сглотнул. Мягко оттолкнув его в сторону, я ответил ублюдку, который уже успел отвернуться:

— Да, я тоже буду ждать этого с нетерпением.

Он обернулся на мой голос, и я скривил губы.

— Давай посмотрим, как ты будешь трясти своей задницей, когда в тебе будет член.

— Этот уёбок…

Бешеный Пёс уже собирался подойти ко мне, но голоса людей стали ещё ближе. Мёншин схватил его за руку и потянул за собой.

— Спокойно. Позаботишься о нём в следующий раз, — сказал он, натягивая кепку ещё ниже.

— Сон Мёншин, — позвал я до того, как они успели уйти.

Мёншин, всё ещё сжимающий руку Бешеного Пса, вздрогнул и остановился. Думаю, услышав своё настоящее имя, он вспомнил о прошлом. То же самое было со мной. Его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным, но глаза сузились от гнева.

— Не зови меня этим именем.

— Ты говорил, что хочешь узнать, почему я не появился ещё пять лет назад.

— ...

— Ты угадал.

— Что?

Я медленным шагом направился к нему, но он не стал отступать и спросил:

— Что угадал?

— Ты правильно переживал, — уставившись в его широко раскрытые глаза, я подтвердил. — Я стал актёром чтобы отомстить тебе. Так что жди этого. Даже если буду умирать, истекая кровью, то всё равно разорву тебя.

***

Автобусы останавливались передо мной один за другим, но я не мог вспомнить, на какой из них мне нужно было сесть. Сидя на скамейке и наблюдая, как они отъезжают от станции, я понял причину. Я ведь даже не знаю, куда мне идти. В компанию? Или в кошивон? И почему я не могу решить, когда у меня всего два варианта? Расстроившись, я уже собрался встать со скамейки, но сбоку вдруг послышался голос человека, который, как я думал, уже уехал на метро.

— У вас там всё нормально?

Я обернулся, и стоящий неподалёку Хансу опустился на пустое место рядом со мной. Где «там»? Когда я озадаченно посмотрел на него, он указал пальцем на моё плечо.

— Плечо. Просто вы продолжаете держаться за него. Это тот здоровяк вас ударил?

— ...

— Я издалека заметил, как двое мужчин дерутся. Но не сразу понял, что это были вы, поэтому вмешался так поздно, — он виновато склонил голову, будто это из-за него меня избили. — Всё-таки надо было вызвать полицию. Тогда бы Мёншин-хён пришёл в себя и никогда бы больше не стал звать с собой этого человека.

«Никогда больше»?

— Ты раньше встречался с этой бешеной псиной?

Хансу вздрогнул и тихо пробормотал:

— Мёншин-хён приводил его в офис, когда у них с директором Чоем были плохие отношения из-за судебного разбирательства. Это случилось поздно вечером. Все уже разошлись по домам, и менеджер остался один... — он опустил голову ещё ниже. — Через приоткрытую дверь я увидел, что там происходит, но испугался и просто убежал.

— ...

— Глупо, да?

К остановке подъехал ещё один автобус, и несколько человек поспешили занять места. Из него никто не вышел, поэтому количество пассажиров только увеличилось. Чёрные как смоль головы заполнили переполненный автобус. Забавно. В голову пришла мысль, что, возможно, конечный пункт назначения стоит того, чтобы терпеть такие неудобства.

— Почему ты пошёл за мной?

Неужели он догадался, что менеджер не ходил в паб? Вопреки моим предположениям, Хансу достал что-то из сумки.

— Вы забыли забрать это.

Это был сценарий, который я хотел у него одолжить.

— А ещё я хотел помочь менеджеру добраться до дома... — Хансу замялся и посмотрел на меня тревожным взглядом. — Вы не позволили мне пойти с вами, потому что поняли, что это был Мёншин-хён?

Вместо ответа я взял сценарий из его рук и сменил тему.

— У тебя три сестры?

— Что? Ах, нет. Четыре.

Больше я ничего не спрашивал, но Хансу решил поведать мне о своей семье:

— Я самый младший. Все считают, что это здорово – расти единственным мальчиком в семье с четырьмя старшими сёстрами. Но у нас было совсем не так. В семье отца сыновей не особо ценили, так что у родителей не было цели родить мальчика. И из-за этого в детстве сёстры обращались со мной, как с прислугой!

Его обиженный голос становился всё громче.

— Только мама обожала меня за то, что я младшенький. А сёстры постоянно жаловались отцу, что я любимчик, поэтому он частенько ругал меня. Стоило им сказать что-то вроде: «Папу-уля! Мы тебя так сильно лю-юбим!», как он сразу таял и делал всё, что они хотели. А меня шлёпал и говорил, что я должен расти сильным!

Недовольно поджав губы, он вскоре пожал плечами и улыбнулся.

— Несмотря на это, сёстры встали на мою сторону, когда родители выступали против того, чтобы я стал актёром. Когда я впервые получил роль на сцене, сестрички пришли поддержать меня. Пьеса на самом деле была комедийной, но как только я вышел и начал играть, они все разрыдались. Я тогда так растерялся! Но теперь, когда живу один, иногда очень скучаю по ним.

Я изначально знал, что Хансу довольно болтливый парень, и если его не остановить, он никогда не закончит разговор. Однако даже после его следующего вопроса я не смог сказать: «Прекращай болтать и иди уже».

— Тэмин, а вы ведь живёте один? Значит, редко видитесь со своими родителями и братом?

— ...Ага.

— Кстати, вы, кажется, говорили, что у вашего брата такое же имя, как у меня? Если он девятиклассник, то у вас довольно большая разница в возрасте. Неужели вам не хочется навещать его как можно чаще? Я на пятнадцать лет младше самой старшей сестры. У неё уже есть собственный ребёнок, но такое ощущение, что она больше заботится обо мне. Как-то даже сказала, что я ей как родной сын. Ах, или у братьев всё немного по-другому? Когда я ещё учился в школе, она частенько проверяла мой табель успеваемости. Тэмин, а вы у своего брата табель не проверяйте?

— В этом нет необходимости, — сухо ответил я и, взглянув на Хансу, добавил. — Он очень хороший ученик.

— Вау! Раз такое говорите вы, то он, наверное, один из лучших в стране. Настоящий гений, я угадал?

— Кто знает, — пробормотал я, доставая из кармана вибрирующий телефон.

На экране высветился незнакомый номер.

— Да?

[Алло? Эм, это ведь ты вчера приходил в дом Ча Чону с менеджером Чоем?]

Я сразу узнал его по голосу. Это был роуд-менеджер с синяком на лице.

— Да. В чём дело?

[В общем, Чону… Эм, Ча Чону хочет поговорить. Но не с менеджером Чоем, а с тобой.]

— Зачем?

[Честно говоря, я сам не знаю…]

Поколебавшись, он тихо прошептал:

[Думаю, спустя день он немного остыл и всё-таки подумал о том, что сказал менеджер Чой. Но прежде чем поговорить с ним, он для начала хочет выяснить, что из себя представляет твой менеджер.]

Выходит, план менеджера припугнуть его полицией сработал? Или у Чону просто нет другого выбора, потому что мы единственные, кто предложил ему помощь? В любом случае, если я напугаю его ещё сильнее, он точно попадётся на удочку.

— Сейчас не получится.

[А, да? В таком случае когда тебе будет…]

— Завтра утром. Я приду пораньше, поэтому скажи ему, чтобы не спал, а ждал меня.

Он что-то растерянно пробормотал в ответ, но я бросил трубку и обратился к Хансу, который с интересом наблюдал за мной:

— Журнал, про который я тебе говорил. Сможешь достать его сегодня?

— А, вы про каталог брендовых аксессуаров?

— Да.

Он задумчиво прищурился.

— Ну, я разговаривал с одним знакомым сонбэ, который хорошо разбирается в таких вещах. Он сказал, что отдаст мне все журналы, которые у него есть. Но мы договорились встретиться завтра.

— Сходи к нему прямо сейчас. И принеси их к особняку Чону завтра к десяти утра.

Казалось, у Хансу было много вопросов, но он просто мотнул головой.

— Да, конечно. Но только что по телефону вы сказали, что придёте рано утром. Может, мне тоже стоит прийти пораньше?

— Нет, всё в порядке. Раз этот придурок сейчас так паникует, то ничего страшного, если он немного меня подождёт.

Хансу, который уже знал, что Чону ударил менеджера, улыбнулся и, бросив: «Понял», побежал выполнять мою просьбу. Наблюдая, как его фигура исчезает вдали, я встал и посмотрел в направлении приближающегося автобуса. Передо мной вновь встал вопрос: куда теперь идти? Растерянно глядя на проезжающие мимо машины, я не сразу заметил, что на мой телефон пришло сообщение.

- Иди ко мне домой и проверь конверт на столе. -

Ублюдок... Он дал мне ключ от своей квартиры только для этого? Внезапно внутри меня вскипела ярость. Оторвавшись от экрана мобильника, я развернулся и пошёл к станции метро. Разум наполнился решимостью пойти к нему и сжечь к чёрту все его документы. На самом деле, мне повезло, потому что я не знал куда пойти. Тогда я ещё не до конца осознавал. Испытывать чувства – это не всегда приятно.

Электронный замок на двери щёлкнул, и, когда я вошёл внутрь, на пороге автоматически включился свет. Однако, вопреки моим ожиданиям, в остальной части дома тоже было светло. Удивившись, я прошёл в гостиную. С тех пор, как я был здесь в прошлый раз, ничего особо не изменилось.

Те же панорамные окна, открывающие прекрасный вид на ночное небо, и разбросанные повсюду сценарии, книги и документы. Всё как всегда, за исключением придурка, спящего на диване. Он лежал на спине, прикрыв лицо одной рукой, пока другая свисала с дивана. Под кончиками его пальцев на полу веером развернулись страницы с английским текстом.

Теперь я понял, как нелепо было бежать сюда в порыве злости, поэтому на место гнева пришло раздражение. Уже собираясь развернуться и уйти, я заметил белый конверт на захламлённом столе. Взгляд метнулся на Сумасшедшего, который по-прежнему не двигался. Я поднял конверт и достал из кармана зажигалку. Уже давно не курю, но, выходя из автобуса, специально заскочил за ней в магазин. Чтобы сжечь эти бумаги, разумеется.

Крышка зажигалки щёлкнула, и в тот же момент вспыхнуло пламя размером с большой палец. Зажав кнопку, я поднёс бумагу, но вдруг увидел надпись на внешней стороне конверта и остановился.

«Ча Чону».

Хм?

Не думал, что документ, о котором говорил Псих, имеет ко мне какое-то отношение. Вот почему, сам того не осознавая, я выключил зажигалку и достал бумаги из конверта. С первого взгляда документ показался мне знакомым – тот же формат, что я видел раньше. И, развернув его полностью, я понял, почему.

«Контракт».

Прочитав заголовок, я опустил глаза ниже, чтобы изучить его содержание, но голос за спиной прервал меня:

— Можешь даже не смотреть.

Я обернулся в его сторону. Приподнявшись, Сумасшедший бросил взгляд на часы.

— Всё равно Ча Чону разорвёт его, как только возьмёт в руки.

— О чём ты говоришь?

— Слышал, ты единственный, кому он звонил, — сонно произнёс он, разминая плечи. — Как встретитесь, отдай ему. Если скажешь, что это от компании, он прочтёт.

— И сразу разорвёт?

— Мгм, — промычал он и встал с дивана, водя шеей из стороны в сторону.

Сумасшедший узнал о том, что Ча Чону хочет встретиться со мной от его роуд-менеджера? Хоть он и дал мне три дня, Чону всё же является важным активом компании. И я понимаю, что ему не хочется пускать всё на самотёк, но… Глядя на бумаги, я нахмурился.

Он уже составил контракт? И, очевидно, не очень выгодный для Ча Чону, раз прочитав, тот может порвать его. Если подумать, компания ведь знала об этом скандале ещё до того, как аудио появилось в сети. Перебирая в голове всю информацию, которую получил от менеджера, я понял, что что-то не так. Возможно, это из-за того, как спокойно звучал голос Сумасшедшего, когда он говорил о том, что Чону разорвёт контракт.

— Для начала вы должны уменьшить шок. А затем, когда сможете удержать его, он согласится подписать контракт с твоим менеджером.

— Ты веришь в моего менеджера?

Он считает, что Чону может передумать к завтрашнему дню? Ответ, очевидно, отрицательный.

— Нет. Я верю в Ча Чону, — Сумасшедший снова посмотрел на часы и, будто проверяя, не пора ли ему уже выходить, поднял пальто, которое лежало на спинке дивана. — Чем больше ты имеешь, тем сильнее боишься это потерять. Думаю, сейчас страх Чону преобладает над его яростью. Поэтому вы должны воспользоваться возможностью, чтобы получить его подпись.

…И он директор? Неужели это всё, на что он способен? Руководители напряжённо совещались со вчерашнего утра, чтобы в итоге этот придурок просто решил воспользоваться слабостью Ча Чону и заставивить его подписать невыгодный контракт?

— Кстати, ты ещё не послушал тот аудиофайл? — как бы невзначай поинтересовался он.

— Послушал. Но это не имеет никакого значения. Чону и без того уверен в виновности своего менеджера, поэтому мне не нужно ему ничего доказывать.

— Я не говорил, что это для Ча Чону.

Что? Когда я поднял глаза, он напомнил:

— Я же сказал тебе. Если увеличишь громкость, найдешь кое-что интересное.

— Да, я нашёл. На записи был голос менеджера Ча Чону.

Его губы скривились в ухмылке. Это жутко раздражало, но, сдержавшись, я в очередной раз пришёл к простому выводу: нужно просто поскорее закончить разговор.

— На этом всё? — спросил я, засовывая контракт в конверт.

Парень в пальто равнодушно взглянул на меня.

— Думаешь, я специально заскочил домой только для того, чтобы отдать тебе это?

— Ага.

— ...

Он собирался что-то поднять со стола, но медленно выпрямил спину и по привычке улыбнулся. Да, привычка – это подходящее слово. Говорить оскорбительные вещи с улыбкой на лице уже давно вошло у него в обычай. И когда он снова заговорил резким тоном, я в который раз убедился, что этот парень ненормальный.

— Как бы мне ни нравилась твоя глупая наивность, слушать это с улыбкой довольно сложно.

Он остановился и, задумавшись, добавил: «Ах».

— Ты знаешь, что такое пэкчими?

[Прим. пер.: очаровательный в своей наивности человек.]

Этот ублюдок...

— Знаю. Чёрт, единственное, в чём я слаб, – это английский.

Я нормально владею корейским, просто есть небольшие проблемы с орфографией. На удивление, даже знаю много старинных идиом. Однако он не согласился с моими словами.

— География у тебя тоже хромает.

— И кто мне об этом говорит? Ты даже не знал, во сколько отправляется первый поезд метро.

Более того, так снисходительно объяснял своему боссу то, что сам недавно узнал от меня. Вспомнив тот случай, я вновь разозлился. И тут же он дал мне ответ, который ещё раз подтвердил, что этот парень просто больной на голову:

— Это не то, о чём должен знать каждый.

— …А столица Литвы, значит, – то, о чём должен знать каждый?

— Естественно. В Литве есть озеро, по форме напоминающее Корейский полуостров, так что, разумеется, это то, о чём должен знать каждый кореец.

— ...

И что это... за логика такая? Я очень хотел опровергнуть его слова, но не знал как. Если открою рот, то ничего кроме как «сумасшедший мудак!» из меня не выйдет. Поэтому я просто спросил:

— …У тебя ведь нет друзей, я прав?

Но он, как и полагается настоящему душевнобольному, не смутился и счастливо улыбнулся.

— Нет. Хотя многие люди почему-то считают меня своим другом.

— А кем ты считаешь этих людей?

— Расходным материалом, — прямо ответил он.

Я думал, что у меня была ужасная жизнь, но, глядя на него, мне стало действительно интересно. Как этого ублюдка воспитывали родители? Пока меня занимали размышления о его семье, он мягко утешил меня:

— Оу, тебя я расходным материалом не считаю.

Я напрягся и полез в карман за зажигалкой. Пусть только попробует сказать «игрушка», и я зажгу её. Но с его губ сорвалось лишь одно слово:

— Сердце.

— ...

— Я ведь могу так сказать? — медленно добавленный вопрос, казалось, был адресован самому себе.

Я молча перевёл на него взгляд, желая убедиться, правильно ли всё расслышал, и вдруг вспомнил о том, что этот ненормальный сказал мне однажды.

«Моё сердце дрогнуло».

Его голос звучал странно, будто он сам не мог себя понять. То же самое отражалось в его глазах.

— А что насчёт тебя? Что ты чувствуешь?

Словно разбуженный шепчущим голосом, я поднял свой взгляд.

— Ничего.

Получив сухой ответ, он отошёл от стола и встал передо мной. Несмотря на изогнутые в улыбке губы, от выражения его глаз, направленных на меня, веяло холодом.

— Ты сказал, что не сможешь искупить свои грехи, пока жив.

Когда возникла тема, которую мне не хотелось обсуждать, я впился в него взглядом. Ямочки на его щеках стали глубже.

— Говорил, что твоё искупление закончится только когда ты умрёшь. Если это так, то твоя жизнь должна быть полна страданий. Ведь испытывать счастье – это не искупление, поэтому ты намеренно выбираешь такой путь. По этой причине ты хочешь дистанцироваться от меня? Прикидываешься дураком и стараешься не думать обо всём, что связано со мной, потому что знаешь: если примешь меня, то станешь счастливым.

— Что ты несёшь?

— Но, честно говоря, мне нравится смотреть на твой неуклюжий бунт.

— Заканчивай. Что ты вообще знаешь обо мне?

— Я знаю, что ты не можешь плакать в одиночестве.

— …Что?

Внезапно по всему телу пробежал холодок. О чём, чёрт возьми, он говорит? Под этим смятением внутри закрался неведомый для меня самого страх. Возможно, потому что я понял: всё, что он сказал, было правдой. Пока я стоял, не в силах раскрыть рот, Сумасшедший протянул руку и поправил мою чёлку. Однако, в отличие от нежных движений, в его голосе звучала некоторая жестокость.

— Как я уже говорил, мне всё равно, чем ты будешь заниматься. Лишь бы не умирал. Однако, если отказываясь от собственного счастья, ты лишаешь счастья и меня, другого выбора не остаётся. Придётся мне позаботиться об этом самому. Я очень хочу услышать, как ты начнёшь умолять меня о большем, когда я буду трахать тебя. Это ведь очень просто, разве нет?

— Твоя мечта никогда не сбудется.

— Ну, это нам ещё предстоит выяснить. Справимся с этой неотложной задачей, а потом постепенно начнём двигаться дальше.

Рука, которая перебирала мои волосы, опустилась на мочку уха. Я раздражённо мотнул головой, стряхивая его ладонь.

— Занимайся этим в одиночку.

— Да, я так и делаю. Ты очень застенчивый, поэтому просто следуй за мной.

— Приди уже в себя. Что бы ты ни делал, я...

Он не стал ждать, когда я договорю, и схватил меня за запястье, попутно задев больное плечо. Зажмурившись, я невольно вскрикнул.

— Ыгх…

Я выругался про себя, и внезапно сильная рука схватила меня прямо за ноющее место.

— Ай!

Сукин сын! Я поднял голову и уставился на Сумасшедшего, ещё сильнее сжимающего больное место. Улыбка, до этого не сходившая с его лица, исчезла, и, не отрывая от меня своих по-странному пугающих глаз, он спросил:

— Что это такое?

— Отпусти! …Мне больно.

Я попытался оттолкнуть его, но он насильно убрал мою вторую руку и, схватившись за ворот рубашки, разорвал её. Оторванные пуговицы одна за другой посыпались на пол. Чёрт, и почему именно в такой момент я смущаюсь?

Между тем этот псих уже сдёрнул рубашку с моих плеч. Неосознанно я перевёл взгляд на раненную область. Успев за это время почернеть, синяк распространился между плечом и бицепсом. Сумасшедший прищурился, глядя на огромную гематому. Но вскоре вернулся к своему привычному виду и тихо спросил:

— Почему ты ранен?

— Не важно.

Он слабо улыбнулся и снова задал вопрос:

— Кто тебя ударил?

— ...

Не дождавшись ответа, он поднял рубашку и натянул её на мои плечи. Но та была разорвана, поэтому снова сползла. Он аккуратно поправил её и, сделав шаг назад, склонил голову набок.

— Выглядит ужасно.

— Сам виноват. Не надо было её рвать.

— Тебя просто ударили?

— Что?

На рубашке не было пуговиц, поэтому он просто схватил рукой открытый воротник и небрежно уточнил:

— Тебя избили?

— По-твоему, я идиот, который позволил бы себя избить?

Естественно, я тоже его ударил. Правда, он даже царапины не получил. Однако Сумасшедшего, похоже, мой ответ полностью удовлетворил. Кивнув, он наконец-то оставил мою рубашку в покое.

— Хорошо. Молодец. И всё-таки, кто это был?

— ...

— Кто это был?

Его голос звучал очень мягко, но это была просто уловка, чтобы получить от меня ответ.

— Я сам за себя отомщу.

— Да, ты непременно сделаешь это. Но я могу повторять тебе это снова и снова. Если ты умрёшь, для меня это станет проблемой, — сказал он и задумчиво уставился куда-то в сторону.

Это уже не первый раз, когда от него звучит подобное, но всё равно, стоит мне услышать эти слова, и внутри закрадывается странное беспокойство.

— Среди людей, окружающих Сон Мёншина есть тот, кто мог бы сделать это с тобой, — будто вспомнив о чём-то, он приподнял уголки губ. — Ах, приспешник председателя Кима. Тот огромный парень.

Вместо того чтобы возразить, что этот самый приспешник даже больше, чем просто «огромный», я коротко предупредил:

— Не трогай его. Это моя добыча.

Сумасшедший ухмыльнулся. Возникло странное удушающее чувство. Но вместе с тем на меня накатила сильная усталость. Хотелось просто развернуться и поскорее уйти отсюда, но он снова схватил меня за плечо.

— Ах...

Я нахмурился от боли, и он извинился:

— Прости. Забыл, что у тебя тут синяк, — однако пальцев не разомкнул.

— Убери, — я оттолкнул его, но Сумасшедший лишь ярко улыбнулся и спросил:

— Что не так? Тебе больно?

— Сказал же, прекрати.

— Не хочу.

Наверное, моё лицо сейчас выглядело очень глупо. Пока я стоял с раскрытым ртом, не зная, что ему сказать, он ещё шире улыбнулся и взглянул на мою больную руку.

— Если я сломаю эту кость, на твоем теле останутся только мои следы?

— ...

— Ты выглядишь уставшим, — осторожно опустив моё плечо, он указал в сторону спальни. — Иди поспи.

Причина, по которой я не смог ответить, заключалась в его глазах. По спине пробежали мурашки. Страх от неизвестности того, что он может со мной сделать, если я хоть немного сдвинусь, овладел моим разумом. Но понять это мне удалось лишь тогда, когда за ним закрылась входная дверь.

Осознав, что остался в этом доме один, я наконец смог выдохнуть.

Проведя неудобную ночь в чужом доме, я прибыл к особняку Ча Чону, чтобы встретиться с Хансу. Прошло уже несколько дней, но куча репортеров до сих пор крутилась вокруг его ворот. Чем больше проходит времени, тем выше вероятность того, что Чону выйдет из дома, поэтому количество папарацци лишь росло. Я шёл к парадному входу, как вдруг кто-то издалека осторожно позвал меня по имени:

— Тэмин! Сюда!

Куда «сюда»? Повертев головой в разные стороны, я обнаружил Хансу, выглядывающего из небольшой постройки недалеко от особняка. Что он там делает? Пока я с недоумением пялился на него, он приблизился ко мне и потянул в своё укрытие.

— Как вы и просили, каталог и журнал, который читают только богачи, — Хансу поднял набитую журналами папку. — Тут столько всего, что запутаться можно. Я отметил только эксклюзивные вещи, которые ещё не выпустили. До самого рассвета этим занимался...

— Почему ты шепчешь? — спросил я, недоумевая.

Мальчик широко раскрыл глаза и шикнул:

— Тс-с! Говорите тише!

— Зачем?

— Это место кишит репортерами!

Хансу настороженно огляделся вокруг, проверяя, нет ли здесь журналистов. Я взглянул не него и прояснил один важный момент:

— Нас никто не знает.

— О чём вы?! Мы же снялись в фильме!

Да он ведь даже не выпущен. Нет, более того – ещё не доснят. Мне было слишком лень объяснять это, поэтому я отошёл от стены и, оставив кричащего, что я должен замаскироваться, Хансу позади, направился к дому Ча Чону с журналами в руке. Уже перевалило за десять часов утра, но я был уверен: он не ложился спать. Вероятно, Чону не спал ещё с того дня, как начался этот скандал.

— Эй! Почему ты пришёл только сейчас?!

Пройдя мимо кричащего роуди, я направился прямо в гостиную. Здесь по-прежнему царил хаос, и единственным, что выбивалось из этой обстановки, был ровно стоящий диван посреди комнаты. Догнав меня, роуд-менеджер остановился и указал на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Быстрее поднимайся. Он всю ночь тебя ждал.

Проигнорировав его слова, я подошёл к дивану и, удобно расположившись на нём, открыл журнал, который принёс с собой.

— Скажи ему, чтобы спустился сюда.

Даже не смотря на его лицо, можно было предположить насколько он сейчас зол. Я спокойно опустил глаза на журнал и принялся изучать его содержимое. Звук перелистываемых страниц был единственным, что нарушало тишину в просторной гостиной. Роуди тяжело вздохнул, но всё же направился к лестнице. Думаю, Чону не сразу спустится, так что у меня есть время, чтобы почитать журнал. Поэтому всё в порядке.

Хансу и вправду постарался. Он отметил все новые товары, представленные на веб-сайте. Многие марки были популярны, но мне их названия напоминали какой-то код. И несмотря на то, что журнал корейский, почти весь текст оказался на английском языке. Кроме того, на мой взгляд, все часы выглядели одинаково, что старые модели, что новые.

Я уже проверял в интернете их стоимость и увидел, что цена может достигать десятков миллионов вон. Поэтому сейчас, видя эти фото, был немного сбит с толку. А в чём разница с прошлой моделью? Желая выяснить это, я развернул страницу. Текст под картинкой был полон неизвестных мне английских слов. Всё, что я смог разобрать, – это «роскошный стиль». Но ведь это тоже самое.

Сравнивая две модели одинаковых часов, я посмотрел на описание. Там тоже было много странных предложений. Однако я заметил небольшую пометку: часы были водонепроницаемыми. А зачем? Неужели богатые люди любят плавать с часами? Осознав этот удивительный факт, я перевернул ещё пару страниц и остановился на месте, которое отметил Хансу.

Под сложным английским названием он любезно подписал, как оно читается на корейском. Я несколько раз пробормотал это вслух, чтобы не звучать неуверенно, как вдруг со стороны лестницы послышались чьи-то шаги. Мне удалось сделать очень сосредоточенный на журнале вид, и когда звук шагов резко стих, напротив меня остановился Ча Чону.

Он тут же поприветствовал меня:

— Сукин сын. Ранним утром, говоришь? — следом за ожидаемым оскорблением в нос ударил запах вина. — Блять, это правда, что ты всего лишь два месяца как стажёр? Ублюдок… Забавляет то, в какую ситуацию меня загнали? Да я сделаю так, что тебя немедленно вышвырнут из комп...

— О чём ты хотел спросить? — я прервал его, и мужчина раздражённо уставился на меня.

— Сука, следи за языком. Кто разрешал тебе так разговаривать со мной?

Наконец я поднял на него глаза и неторопливо ответил:

— Не думаю, что меня можно этим запугать.

— Что?

— Скажи, неужели я похож на человека, который боится, что его уволят из компании? Или, может, я выгляжу как начинающая знаменитость, мечтающая подняться за счёт тебя? — в ответ на его хмурый взгляд я слабо улыбнулся. — Подумай ещё раз. А если снова выругаешься, я стану человеком, который разобьёт твою голову вон той сломанной ножкой стола, — сказал я, указав в сторону, где валялся этот несчастный предмет интерьера.

— ...

— Так о чём ты хотел меня спросить?

— …Тебя ведь зовут Ли Тэмин?

— Это всё, что тебя интересует?

Если так, то мне больше нечего здесь делать. Но когда я уже собрался встать с дивана, он тихо выругался себе под нос и произнёс:

— Твой менеджер правда готов взять это на себя? И тот парень, который слил запись в интернет… Вы знаете кто он?

— Ага.

— Кто?

— Сперва ответь, ты уверен, что тебя предал твой менеджер?

Раздражённый моим вопросом, он стиснул зубы.

— Да.

В таком случае, мне действительно не нужно доказывать, что на записи есть голос его менеджера. Немного поразмыслив, я ответил:

— Сон Юхан.

— Сон… Юхан?

Словно не находя слов, Ча Чону на мгновение замолк, а затем вновь переспросил:

— Сон Юхан? Парень, который играл моего младшего брата в драме ХХ?

Я не смотрел драму ХХ, поэтому ничего не ответил, но он рассмеялся и уточнил:

— Ха-ха, это же тот кретин, что каждый день плакался режиссеру из-за дурацкой роли пацана, который мешал своей сестре строить отношения? Вот ублюдок, — прбормотал он, не в силах усмирить свой гнев. — Чёрт возьми. Я сделаю так, что этот сопляк больше не сможет подняться.

Он улыбался, но его слова были пропитаны ядом. Да, всё-таки вы все одинаковые.

— Этот ублюдок раньше был в компании твоего менеджера? — прищурившись, Ча Чону задумчиво склонил голову набок.

Я кивнул.

— А торговец оружием, председатель Ким, до сих пор его спонсор? — небрежно спросил он.

— …Торговец оружием?

Вальяжно развалившись на диване, Чону пояснил:

— Да. В основном он занимался импортом оружия, но ходят слухи и о других военных поставках. Раньше председатель Ким вёл бизнес за границей, но к старости вернулся обратно в Корею. Говорили, что он просто тосковал по родине и, выйдя на пенсию, захотел найти семью, которую бросил. Но я думаю, это всё херня. Старик вёл грязный бизнес и за несколько лет уничтожил всех своих конкурентов. К тому же эти его отвратительные увлечения…

Он нахмурился, выражая своё отношение к сказанному, и выплюнул:

— Я слышал, что с председателем Кимом никто больше месяца продержаться не способен. Однако Сон Юхан, кажется, нашёл подход к старику?

— Похоже на то.

— Ха! Поразительно. Я много грязи повидал за свою жизнь, но председатель Ким – человек, с которым невозможно ладить, будучи в здравом уме.

— Не думаю, что здравый ум – это про Сон Юхана.

Мой равнодушный ответ удивил Чону.

— Ты его знаешь?

— Раньше знал.

Задумчиво хмыкнув, он внимательно посмотрел на меня.

— Между вами двумя что-то произошло?

— Разве ты не должен сейчас беспокоиться о своей ситуации, а не интересоваться моей?

Поняв, что это не та тема, которую я бы хотел с ним обсуждать, Ча Чону взъерошил свои волосы и, прикусив губу, наконец перешёл к делу:

— Твой менеджер. Он серьёзно относится к тому, что сказал мне тогда?

— Ты и сам в курсе, из-за кого господин Чой обанкротился и потерял собственную компанию.

— А что ты думаешь о его плане? — покрасневшие от недостатка сна глаза уставились на меня, и он добавил. — Я серьёзно.

— Менеджер считает, что это единственный способ спасти твою карьеру.

— А ты?

То, что этот идиот продолжал впутывать меня в свои дела, очень раздражало, но я всё же ответил:

— Я не верю в этот план. Я верю в менеджера.

— ...

— Если он уверен, что это сработает, значит так и будет.

Ча Чону опустил голову и погрузился в мысли. Честно говоря, эта картина немного удивила меня. Даже если мой менеджер действительно сможет решить его проблему, разве настолько влиятельный и значимый в обществе человек, как Чону, не способен принять меры и обратиться за советом к кому-то более компетентному? Почему ему хватает мозгов только на то, чтобы сидеть дома и вливать в себя алкоголь?

— Выходит, если ты веришь в своего менеджера, то ты также уверен в том, что я смогу реабилитироваться?

— ...

— Нет?

— А мои мысли имеют какое-то значение?

Кажется, Ча Чону уловил моё раздражение. Он усмехнулся и пожал плечами.

— А почему нет? Просто теперь я знаю, что в случае чего ты способен разбить мне голову сломанной ножкой. Раз так, то передай своему менеджеру, чтобы он зашёл ко мне во второй половине дня. Я хочу поговорить с ним ещё раз.

Он неосознанно нахмурился, и на его лбу появились неглубокие морщины. Чону явно переступал через себя, соглашаясь на это. Однако того, что я услышал, мне было недостаточно.

— Позволь предупредить. Если планируешь использовать моего менеджера, чтобы выйти из этой ситуации, а потом бросить его, то для тебя это будет чревато серьёзными проблемами. Подписав контракт, ты не сможешь уволить господина Чоя.

Он уставился на меня ничего не понимающим взглядом. Тогда я бросил ему конверт, который получил от Сумасшедшего. Прежде чем прийти сюда, мне удалось пробежаться глазами по основным пунктам контракта. Один из них гласил: после назначения господина Чоя на должность менеджера, Чону ни при каких обстоятельствах не имеет права сменить его.

Для меня было удивительно, что формулировка «ни при каких обстоятельствах» включена в контракт. Даже в моём такого не было. В случае чего я имею право поменять менеджера.

Впившись глазами в упавший на пол конверт, он спросил:

— Что это?

Я мотнул подбородком, как бы говоря: «Посмотри». Подозрительно взглянув на меня, Чону всё же поднял конверт. Но, вынимая небольшую стопку бумаг, он внезапно замер. Его лицо ожесточилось, и, когда мне уже начало казаться, что он перестал дышать, прозвучал тихий вопрос:

— Компания… С вами связалась компания?

Из всего, что Чону наговорил за это время, я понял одну вещь. «Dream» уже некоторое время с ним не связывалась. Люди, которые приходили к нему домой, делали это только ради того, чтобы создать иллюзию участия компании в этом деле перед репортёрами.

Теперь мне стало ясно, почему он сидел дома, напивался и не мог придумать никакого решения. Я оглянулся на стоявшего в дверях роуд-менеджера. Заметив мой взгляд, он испуганно дёрнулся и вылетел из комнаты. Так вот почему роуди оставался здесь даже после того, как его избили. Чтобы отчитываться перед «Dream». Другими словами, компания действительно заперла Ча Чону. Несмотря на то, что он влиятельный актёр, руководство с такой лёгкостью давит на него.

С нескрываемым выражением шока на лице Чону буравил контракт глазами, в которых читалось желание убивать.

— Сукины дети. Выждали подходящий момент, чтобы подложить мне это?!

В тот же момент ожидания Сумасшедшего оправдались прямо на моих глазах – Ча Чону разорвал контракт и, как-будто этого было недостаточно, поднялся со своего места и начал топтать куски бумаги ногой.

— Уёбки! Сколько денег я им принёс! Выжали из меня всё, что можно было, а теперь... Блять!

Покраснев от злости, он внезапно поднял свой телефон с пола. И когда закинул руку, намереваясь швырнуть аппарат в стену, я медленно заговорил:

— Тебе нравятся часы?

— Что?

Чону повернул голову и яростно уставился на меня. Я вытащил журнал, который до этого просматривал, и указал на первую попавшуюся рекламу часов.

— Это новинка.

— Что... Что за хуйню ты сейчас несёшь?

— О, они поступят в продажу уже в следующем месяце, так что, если ты пойдешь в армию, то даже не сможешь их застать.

Посмотрев в мою сторону, он угрожающе сжал телефон, словно теперь раздумывал бросить его в меня. Однако я сделал вид, что ничего не заметил, и перелистнул страницу.

— А эти солнцезащитные очки должны поступить в один из бутиков на следующей неделе, но все они уже забронированы.

— Блять, ты...

— Увидеть их тебе не удастся, возможно, даже после возвращения из армии. Раньше они были твоими спонсорами, но теперь ты сможешь прикоснуться к очкам этого бренда, только если купишь их на свои деньги.

Ча Чону нахмурился и замер.

— О чём ты говоришь?

— Сейчас ты находишься в центре скандала, а следующие два года проведёшь в армии. Будет огромный перерыв. Между тем твой контракт с «Dream» истекает через шесть месяцев. А теперь подумай, сможешь ли ты, вернувшись, жить на том же уровне, как сейчас, и наслаждаться подобными вещами?

— Я... — он запнулся, но, сделав глубокий вдох, спустя мгновение продолжил. — Думаешь, у меня нет столько денег?

— Настанет день, когда их станет значительно меньше.

— ...

— Никто больше не позовёт тебя в кино, а если что-нибудь и перепадёт, то максимум – роль второго плана. Но как главная звезда Ча Чону может пойти на такое? Кроме того, ты должен поддерживать образ любителя брендовых часов и продолжать скупать новинки. А если вдруг прекратишь делать это, у людей возникнут вопросы. Они начнут думать: «Ча Чону, должно быть, теперь нищий». Ну а после…

Чем дольше длилась моя речь, тем тяжелее становилось его дыхание, и, в конце концов не выдержав, он резко швырнул в меня телефон. Но я не стал уклоняться и уставился ему прямо в глаза. Прилетев в мою щёку, аппарат громко упал на пол.

— Ха-а, ха-а, ха-а... — Чону дышал так, будто только что пробежал стометровку. — Проваливай. Убирайся из моего дома. Сейчас же!

Я медленно встал и взглянул на часы.

— Даю тебе время до полуночи. Если до этого момента ты не примешь решение, то всё будет кончено.

***

Мне казалось, что я провёл там совсем немного времени, но, выйдя из особняка, обнаружил, что прошло аж сорок минут. А снаружи меня до сих пор кое-кто ждал.

— Тэмин! Я здесь!

Когда я повернул голову, думая, что нечто подобное уже происходило сорок минут назад, Хансу выглянул из-за стены соседнего здания и махнул мне рукой. Он оглянулся на репортёров, которым не было до нас дела, и потащил меня за угол.

— Ну как?

Вместо объяснений я отдал ему журнал.

— Хорошо написано.

— Что? Нет, я не об этом. Как думаете, это сработает?

— Ага.

Я сам был немного удивлен таким простым ответом. Но предчувствие подсказывало мне, что Чону всё же свяжется с менеджером. Удивлённый Хансу несколько раз переспросил: «Точно? Точно?», а после выдохнул.

— Какое облегчение. Ха-а. Я слышал, у этого парня просто отвратительный характер. Он ведь даже своего менеджера ударил. Однако, если с господина Чоя снимут все ложные обвинения и он начнёт работать с Ча Чону, то это очень сильно разозлит Мёншина, да?

Одна только мысль о подобном привела его в восторг. Хансу схватил меня за руку и радостно потащил обратно к улице.

— Ах, звонил менеджер. Спрашивал, где мы и через сколько сможем приехать.

— Зачем?

— Хочет, чтобы мы попробовались для небольшой рекламы. А ещё я сегодня связался с режиссёром. Прогноз погоды обещает завтра ясный день, поэтому первой сценой, которую снимут, будет ваше самоубийство.

А какая связь между ясной погодой и самоубийством? Я не совсем понимал этого, но из-за Хансу, кричащего, что нам нужно скорее ехать к менеджеру, решил отложить эти размышления на потом. Мы встретились с господином Чоем и, даже не пообедав, отправились делать тестовые фото для рекламы. В этой суете незаметно пролетел весь день, и когда мы уже завалились в небольшой ресторанчик поесть рамён, наступил вечер. Посреди ужина у менеджера зазвонил телефон.

— Алло, это Чой Дык...

Как только он запнулся, мы с Хансу синхронно оторвались от своих тарелок и, подняв головы, уставились на него. Спокойно выслушав человека на другом конце провода, менеджер ответил:

— Да, господин Ча Чону, сейчас буду.

***

Высадив Хансу, я остановил машину у особняка Ча Чону и повернулся к господину Чою, собираясь объявить, что мы на месте, но, поглощенный своими мыслями, он сидел и смотрел на конверт в своих руках. Я решил дать ему время и просто молча ждал. Спустя минуту менеджер спросил:

— Это ведь хорошая возможность, не так ли?

— Даже если это плохая возможность, превратите её в хорошую.

Он взглянул на меня и горько усмехнулся.

— Ты прав. Именно это и нужно сделать. В конце концов, я ведь знал сколько грязи в этой индустрии… Но сейчас самое главное для меня – не потерять работу и иметь возможность оплачивать учёбу детям.

Почему-то казалось, что его беспокойство вызвано не переживаниями по поводу возможного отказа Ча Чону. Я указал на уже знакомый конверт с контрактом.

— Когда вы его получили?

— Хм? А... Этим утром. Менеджер Пак дал мне его и сказал, что, если Чону подпишет контракт сегодня, моя невиновность будет доказана.

— Но о чём вы собираетесь сказать ему, когда отдадите это?

Вместо ответа он хмуро уставился на конверт.

— Тэмин, тебе не нужно об этом беспокоиться. Пойдём.

***

Наблюдая за тем, как спокойно Чону выслушивает менеджера, я задавался вопросом, действительно ли это он или его подменили. Гостиная, в которой мы собрались, совершенно не изменилась с сегодняшнего утра, зато хозяин дома теперь выглядел иначе. Одежда на нём была чистой, да и сам он, похоже, успел принять душ.

— Послезавтра вы должны добровольно явиться в полицейский участок. Интервью назначим на завтрашний вечер. За пару часов до начала пресс-конференции, я заранее запишу и передам вам ответы, которые вы должны будете дать. Запомните всё и воспринимайте в качестве сценария, по которому нужно сыграть. Я скажу роуди, какую одежду вам стоит надеть в этот день. И ещё пара моментов, на которые стоит обратить внимание... Во-первых, не говорите слишком много во время полицейского допроса. Просто отвечайте на их вопросы «да» или «нет».

Ча Чону уставился на менеджера с некой озадаченностью во взгляде, и тот сразу пояснил:

— У меня есть знакомый детектив. Он сказал мне, что большинство вопросов будут формальными, так что волноваться не о чем. Что ж, ещё...

— Не говорите со мной на «вы». Я всё-таки младше.

Господин Чой спокойно посмотрел на актёра и, оторвав взгляд от блокнота, где делал заметки, кивнул.

— Хорошо. Следующая важная вещь, на которую следует обратить внимание, – это пресс-конференция, но я расскажу тебе об этом послезавтра. Кстати, ты умеешь плакать по желанию?

— Мне нужно будет заплакать на пресс-конференции?

— Нет, ни в коем случае не плачь, иначе будешь выглядеть ужасно, и люди, не являющиеся твоими поклонниками, только посмеются с твоего уродливого вида. Вместо этого, ты должен говорить так, чтобы плакали они. Одно только выражение твоих глаз должно вызывать у них слёзы.

Ча Чону уверенно кивнул.

— Прежде чем вы уйдёте, запишите всё, что мне нужно запомнить. И ещё, сколько денег мне снять?

Господин Чой снова взглянул на него и задумался.

— Прямо сейчас этого делать не нужно. Самое подходящее время будет ближе к дате призыва, когда люди немного подзабудут о скандале, и общественное мнение о тебе изменится. Тот факт, что ты был волонтёром и делал пожертвования, должен быть опубликован в газетах в день твоей мобилизации. Таким образом через два года тебя снова будут ждать журналисты. Прямо как хорошего сына, признавшего свои ошибки и изменившего характер по возвращении из армии.

— Деньги… соберу в течение месяца, если это возможно.

— Сделай это заранее, но не бери частный кредит.

— Мне и не нужно брать кредиты.

— Какое облегчение, — пробормотал менеджер. — И придётся продать твой дом. Люди проникнутся сочувствием, когда увидят, как стремительно уменьшается твоё состояние.

— Хорошо.

Услышав даже больше, чем следовало, я встал с дивана и направился на кухню. Там уже находился роуд-менеджера, сидящего за столом с мрачным выражением лица. Увидев меня, он тут же подскочил, но я остановил его, махнув рукой.

— Сиди. Я пришёл, чтобы попить воды.

— Ах… Эм, а господин Чой теперь станет менеджером Чону?

Найдя чистую чашку, я набрал в неё воды из фильтра. Но прежде чем успел поднести её ко рту, роуд-менеджер пробормотал:

— Так или иначе, не слишком ли быстро всё закончилось?

— Что?

— А? Ну... просто.

Глотнув холодной воды, я поторопил его с ответом. Он бросил взгляд на гостиную и наконец заговорил.

— На самом деле у Чону нет веских доказательств того, что менеджер-хён сделал эту запись. Думаю, он просто заподозрил его, но тот не стал ничего ему отвечать, поэтому Чону просто решил, что подловил предателя. Эти двое столько всего прошли вместе… Они ведь правда были как братья. Это придавало уверенности, что через некоторое время всё разрешится, и они вновь станут друзьями. Но теперь Чону вот так просто принял господина Чоя, а бывший менеджер-хён...

Он остановился и покачал головой.

— Я говорил с ним сегодня по телефону, и он сказал, что отказывается от Чону. А ещё добавил, что в ближайшие несколько месяцев его не будет в стране, поэтому связаться с ним не получится. И когда он только успел подготовиться?.. Ха-а, в любом случае они оба слишком резко оборвали всё. Ну серьёзно, какого...

Выслушав его, я вышел из кухни и остановился у гостиной. Там менеджер и Ча Чону стояли друг к другу лицом и продолжали беседу. Изменился не только внешний вид Чону, но и его поведение. Кивая на слова господина Чоя, он не казался раздражённым или злым.

Но как он подавил свой гнев? Я хмуро уставился на него. Внезапно вокруг Ча Чону образовалась атмосфера… поражения? Сам не знаю, почему в голову пришло именно это слово. Однако причина стала ясна после слов, которые он сказал незадолго до нашего ухода.

— Эй, — окликнул меня Чону, пока менеджер обсуждал что-то с роуди у входной двери. Засунув руки в карманы и прислонившись к стене, он бросил на меня косой взгляд.

— Чего?

— Дать тебе пару советов?

— Обойдусь.

Несмотря на мой отказ, он всё равно продолжил:

— Знаешь, кого следует остерегаться в первую очередь, если хочешь остаться в этой индустрии?

Я перевёл на него взгляд.

— Актёров-конкурентов? Менеджеров? СМИ? Или, может, фанатов? Нет, не их.

— ...

— Собственную компанию. Самое страшное – это компания, к которой ты принадлежишь.

Не желая выслушивать этот бред, я развернулся, собираясь уйти, как внезапно услышал знакомое имя.

— Но особенно осторожным будь с директором Юном.

Директор Юн. Директор Юн.

Его имя продолжало крутиться в моей голове. Мне не хотелось об этом думать, но неужели я действительно намеренно блокировал все мысли, связанные с этим парнем? Из страха возникновения нежелательных чувств я как последний идиот упустил из виду то, что должен был услышать. Забавно звучащие в аудиофайле Ча Чону слова «Юни» и «купил», на самом деле оказались «директор Юн».

[Прим. пер.: звучит очень похоже.]

«Я же говорил тебе. Прибавь громкость и услышишь кое-что интересное».

Да, чёртов мудак, мне следовало сразу поверить тебе на слово. Как и сказал роуди, всё закончилось слишком быстро. Ты и президент, которого я видел на парковке, казалось, вообще не переживали из-за сложившейся ситуации, ведь вы знали и о доказательствах, и о том, кто виновник. В конце концов ты и есть причина всего этого. Потому что настоящий виновник – ты.

- Где ты? -

Как только я остановился у входа в метро и отправил ему сообщение, мне моментально пришёл ответ:

- Подожди меня дома. Я скоро приеду. -

***

Должно быть, я уже привык к этому месту, поскольку, открыв входную дверь и пройдя по небольшому коридору, сразу направился в гостиную и, даже не глядя, на автомате щёлкнул выключателем света, расположение которого успел запомнить. Яркие лампы на потолке моментально вспыхнули, освещая тёмное пространство вокруг.

В гостиной, заваленной книгами и различными документами, по-прежнему царил полный беспорядок. Однако, к удивлению, она не выглядела грязной. Вокруг не было ни пылинки. Вероятно, кто-то приходит сюда убираться. Это подтверждало и то, что стакана с водой, оставленного мною на столе перед уходом, больше не было.

Вычистить все комнаты, но ничего не трогать и не переставлять. Думая о хозяине дома, очевидно, поставившем такие условия уборщику, я откинулся на диван. Однако не всё, что находилось в этой комнате, лежало в соответствии его желаниям. Внезапно взгляд упал на валяющийся на полу сценарий, который был мною забыт, и, медленно протянув руку, я поднял его.

Вчерашним вечером, оставшись в квартире один, я начал читать полученный текст, но в итоге уснул прямо на этом диване. Устроившись поудобней, прямо как вчера, я развернул огромный сценарий. И прежде чем углубиться в его содержание, ко мне вдруг пришло осознание, что я совершенно не испытываю дискомфорта, находясь здесь. Это не просто чужой дом – это дом Сумасшедшего, так почему же во мне нет тяжёлого и неуютного чувства?

Ища глазами часть, на которой вчера остановился, я вдруг замер. Ах, теперь понял. Из-за вещей, разбросанных повсюду. В этом месте присутствовало ощущение жизни. Неосязаемое тепло невидимого человека сохранялось в воздухе. Неужели я бессознательно чувствовал себя здесь комфортно? Это было странно осознавать.

Я привык к противоположному – находить спокойствие в тишине, темноте и холоде. Перевернув страницу, я полностью сосредоточился на тексте. Вскоре разум заполонил мир главного героя, который всё глубже и глубже погружался в опасность.

***

Еле слышный звук вырвал меня из сна. Вздрогнув от неожиданности, я открыл глаза и увидел потолок гостиной. Чёрт возьми, опять заснул. Выругавшись про себя, я приподнялся с дивана, и его вдавленная часть медленно вернулась к своей первоначальной выпуклой форме. Это всё потому, что он такой удобный.

Переложив всю вину на диван, я огляделся, пытаясь найти источник шума. Но долго искать не пришлось: из кухни вышел Сумасшедший, одетый в одни брюки и, судя по слегка влажным волосам, уже принявший душ. Отпив минеральной воды из небольшой пластиковой бутылки, он заметил меня. Пытаясь окончательно проснуться, я уставился на него тупым взглядом.

— Попей, — он остановился напротив дивана и протянул мне воду.

Ещё не вполне придя в себя, я уже думал отказаться, но руки сами приняли предложенную бутылку. Наблюдая за тем, как он пьёт, во мне тоже проснулась жажда. Ледяная вода, минуту назад стоявшая в холодильнике, охладила мой рот и потекла в горло, смывая остатки усталости. Похоже, я действительно хотел пить. И схватив пустую бутылку из-под минералки, огляделся в поисках мусорного ведра.

— Что ищешь?

— Мусорку.

Разумеется, я ожидал, что хозяин дома подскажет мне, где она находится, но его рука неожиданно потянулась ко мне.

— Давай. Я сам выброшу.

— ...

Я подозрительно взглянул на него, гадая, не ослышался ли, но он небрежно выхватил у меня бутылку и направился на кухню. А через некоторое время вернулся с пустыми руками и, будто это только что пришло ему в голову, спросил:

— Ты не голоден?

Причина, по которой подобное показалось мне странным, заключалась в том, что у него была такая мягкая улыбка. Это не похоже на его привычную вежливую улыбочку – сейчас он выглядит максимально расслабленным. Я резко выпрямился и пристально посмотрел на приближающегося парня, поведение которого усилило мою бдительность. Но он плюхнулся рядом со мной, положил одну руку на спинку дивана и тихо спросил:

— Что бы ты хотел поесть? Я закажу.

— …Не надо.

Несмотря на мой отказ, атмосфера стала только теплее.

— Почему не поспал на удобной постели? Ах, или ты уснул на диване, ожидая меня?

Я кивнул, и он довольно улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках.

— Звонок из Штатов, который я ждал, немного задержался, поэтому приехать пораньше не получилось, — оторвав руку от спинки дивана, Сумасшедший взъерошил мои волосы. — Мне нравится смотреть как ты спишь, но ещё приятнее, когда ты бодрствуешь.

В этот момент страх перешел черту. Я поднял его руку и серьёзно спросил:

— Ты сейчас очень устал, да?

Даже несмотря на то, что я отмахнулся от прикосновений, он не стал проявлять ни малейшего признака недовольства и, словно обдумывая мой вопрос, на мгновение уставился в пустоту, а затем кивнул.

— Хм, похоже на то.

Хотелось закричать: «Нет, не “похоже на то”. Ты чертовски устал!», однако рука, которая была скинута мною с моей же макушки, снова потянулась обратно. Я успел остановить её до того, как она коснулась моего лица, но, ухмыльнувшись, он схватил мою свободную ладонь и сжал её.

— Хорошо. Возьму тебя за руку

Внутри словно жуки заползали. Неведомое леденящее душу чувство парализовало мысли. Если бы он вёл себя как обычно, я бы просто выплюнул пару ругательств. Но поведение парня, держащего меня за руку и так старательно отвечающего на все мои вопросы с неизменной улыбкой на лице, не позволило мне этого сделать. Да что с ним, чёрт возьми, не так...

— Когда ты последний раз спал?

Бросив на меня сложный взгляд и призадумавшись, он ответил:

— Вчера, когда пришёл сюда, чтобы увидеться с тобой. Минут тридцать примерно.

— До этого?

— Два часа в постели с тобой, три дня назад.

— …А до этого?

Он нахмурился, будто пытался вспомнить.

— Хм... За три дня до этого поспал полтора часа.

За три дня до этого он приезжал ко мне в город XX. То есть, хочет сказать, что, даже не поспав, примчался ради короткого поцелуя со мной? Одна половина меня отказывалась в это верить, а вторая была в замешательстве.

— А ещё? — последовал неожиданный вопрос.

Ещё? Я озадаченно уставился на него. Между тем его большой палец начал массировать мою ладонь медленными круговыми движениями. Я поздно заметил это и попытался вырвать руку, но у парня, который сказал, что устал, осталось ещё полно сил.

— Можешь спросить меня обо всём, что тебя интересует.

О, поверь, у меня к тебе уйма вопросов. Особенно по поводу Ча Чону. Ради этого я сюда и пришёл. Но теперь, зная, что если спрошу, то без проблем получу моментальный ответ, мне больше не хочется поднимать эту тему. У меня совершенно не было желания говорить с ним, когда он так изменился, но в глубине души я на самом деле беспокоился о его состоянии.

Этот парень напоминал бомбу замедленного действия. Его добрый и нежный взгляд был воспринят как предупреждение о том, что он уже на пределе. Я не знал, чего ожидать, если жестокая натура, которую тот обычно скрывает, вырвется наружу. Даже сейчас, когда мне с силой пришлось вырвать руку из чужой ладони, на мгновение улыбка исчезла с его лица. Внутри пробежал холодок, но я твёрдо произнёс:

— Тебе стоит пойти в кровать.

Когда я указал взглядом в сторону спальни, он уставился на меня с бесстрастным выражением, а затем с силой схватил выскользнувшую ладонь и сжал её. И стоило мне непроизвольно дёрнуть рукой, как прозвучало предупреждение:

— Успокойся, — он поднял глаза и натянул на лицо свою привычную вежливую улыбку. — Повтори это ещё раз.

— Я хочу, чтобы ты пошёл в кровать.

— Зачем?

Затем, что ты становишься ещё более сумасшедшим, когда не спишь.

Едва сдержав слова, которые вертелись на кончике языка, я придумал другой ответ. Даже не знаю, почему выбрал именно такое оправдание.

— …Я хочу спать.

После моих слов холод в его глазах на мгновение исчез. Он удивлённо посмотрел на меня и переспросил:

— Ты хочешь спать?

— …Да.

Кивнув головой, он ответил: «Ах» и вернулся к своему мягкому выражению. Кривая улыбка, играющая на его лице, вызвала у меня мурашки. Может, будет лучше, если мы просто подерёмся? Пока я прикидывал, какой вариант был бы для меня предпочтительнее, Сумасшедший взял меня за руку и поднялся с дивана.

— Хорошо. Сначала поспим.

Я попытался оказать лёгкое сопротивление тянущей моё тело силе, но парень, которому внезапно стало лучше, даже ничего не заметил и резко притянул меня к себе. Да почему этот ублюдок такой сильный, даже когда устал? Следуя за ним в тёмную спальню, я продолжал мысленно сокрушаться. И когда он начал тянуть меня к постели, приложил все силы, дабы не упасть следом за ним. Опустившись одним коленом на кровать, Сумасшедший обернулся, но здесь было слишком темно, чтобы я мог разглядеть выражение его лица.

— Отпусти.

— Почему?

Сам того не осознавая, в коротком замечании я выразил свои истинные чувства:

— Мне неудобно. И я вообще не понимаю, почему мы должны спать вместе.

После моего прямого ответа наступило молчание, и вскоре прозвучал тихий голос:

— Тогда тебе определённо нужно спать со мной в одной постели.

— С чего это?

Ни секунды не раздумывая, он дал мне ответ:

— Ты сказал, что твоя жизнь предназначена лишь для искупления, поэтому тебе и не должно быть удобно. Вот почему ты намеренно избегаешь удовольствие и выбираешь жить в дискомфорте. Так что, если для тебя это неудобно, ты должен спать со мной.

— ...

Я очень устал, но голова у меня ещё варит. И хотя понимаю, что это абсурдная логика, всё равно не могу придумать, что сказать ему в ответ. Поэтому, оперевшись о кровать одной рукой и тем самым не позволив себе упасть, я открыл рот:

— Всё равно не хочу.

Он остановился и перестал тянуть меня к себе. Вместо этого его ладонь легла на моё плечо, крепко сжав его. Подобные действия и последовавший следом шёпот ясно показывали, в каком состоянии он находился в данный момент.

— Не хочешь... А это действительно раздражает.

На секунду я снова задумался. Стоит ли всё-таки рискнуть и попытаться подраться с этим придурком? Однако, оправдываясь тем, что слишком устал, я тут же отказался от этой идеи.

— Мне нужно помыться, — тихо пробубнил я.

Разумеется, это был предлог, чтобы уйти от него и лечь на диване в гостиной. Но план провалился, когда его вторая рука легла на моё плечо. Сразу после того, как я был повален на мягкий матрас, он забрался на меня сверху и, уткнувшись носом в шею, пробормотал:

— Всё в порядке. Мне нравится твой запах.

Мои брови снова нахмурились. Что значит «нравится»? Я весь день провёл на улице. От меня, должно быть, пахнет потом. Если подумать, после душа от него исходит очень хороший аромат... Блять, какой ещё к чёрту «хороший аромат»?! Я был поражён этой мыслью и мысленно выругался, но всё равно неосознанно сделал глубокий вздох.

Слабый запах ударил в мои ноздри. Он был освежающим и приятным. В нём не было чего то особенного – обычный запах шампуня, который можно где-то учуять. Но он был таким ненавязчивым, что я не почувствовал отторжения. Точно так же, как когда увидел беспорядок в его доме, моя бдительность постепенно ослабла, и я расслабился. Поэтому на мгновение забыл, что мне нужно убраться подальше от Сумасшедшего, который снова обнимал меня сзади. Намеренно пытаясь скрыть это чувство, я буркнул:

— Похоже, у тебя проблемы с обонянием.

— О, ты знаешь, что такое обоняние?

Он правда считает меня настолько тупым? Я в ярости повернул голову, однако моментально застыл, почувствовав горячее дыхание на своем ухе. Прежде чем я успел выплюнуть: «Эй, отодвинься», его шёпот пощекотал мою кожу.

— Ты в курсе, что обоняние – самое примитивное чувство? Даже одноклеточные бактерии им обладают. Это также первое чувство, которое формируется у человеческого плода. Покинув утробу матери, дети полагаются исключительно на запах, чтобы различать пищу, находить её и создавать свои первые воспоминания. Таким же образом ты понимаешь, что человек тебе подходит, — ленивым голосом он добавил. — Именно поэтому, ощущая запах того, кто тебе дорог, ты чувствуешь себя комфортнее, нежели просто вдыхая приятный аромат.

За своей спиной я почувствовал, как он жадно втянул воздух, и его тело полностью расслабилось. Словно мой запах приводил его в состояние глубокого умиротворения. И это распространилось на меня, как зараза. «Тот, кто тебе дорог». В это не стоит вкладывать слишком много смысла, но мне было не по себе от того, что он выражал своё отношение ко мне таким образом. Поэтому, даже осознавая, что должен оттолкнуть его, я не мог этого сделать.

— Мне совсем не нравится, как ты пахнешь, — солгал я, пытаясь опровергнуть те бессмысленные слова, что вышли из его уст.

— Охотно верю.

— Чего? …Эй, мне щекотно. Отлипни, — я дёрнулся, чтобы отодвинуться от его лица.

В этот момент он прижался губами к моему плечу и укусил его через ткань футболки.

— Ай! Блять, да что ты делаешь? — это даже не было больно, но я так удивился, что мой голос прозвучал нехарактерно сердито.

— Заставляю тебя чувствовать себя неудобно.

Я хотел было спросить, что за чушь он несёт, но вспомнил его слова перед тем, как мы легли в постель.

«Твоя жизнь предназначена лишь для искупления, поэтому тебе и не должно быть удобно. Вот почему ты намеренно избегаешь удовольствия и выбираешь жить в дискомфорте. Так что, если для тебя это неудобно, ты должен спать со мной».

Не в силах сдержать своего раздражения, я попытался толкнуть его, однако, будто предугадав это, он крепко сжал мою руку.

— Настанет день, когда тебя тоже будет успокаивать мой запах.

— Ты пахнешь только шампунем.

— Врёшь. Ты определённо знаешь мой запах.

Разве? Порывшись в памяти, я быстро сдался.

— Ты даже не пользуешься парфюмом.

За спиной послышался тихий смех. Я начал медленно проваливаться в сон, но его следующие слова резко отрезвили меня.

— В следующий раз я сделаю это тебе на лицо, чтобы ты отчётливо почувствовал мой запах.

Сделает на лицо? В каком смыс…

— Эй! Блять…

Я выругался и оттолкнул его, одновременно пытаясь встать на ноги, однако был быстро побеждён монстром, который крепко схватил меня за плечи и притянул к себе. Помимо того, что я оказался в невыгодном положении, разница в наших силах была абсурдной.

Посмотрев мне в глаза, в которых, вероятно, смешались раздражение и злость, он молча улыбнулся. Я проглотил все проклятья, которые собирался произнести, когда встретился взглядом с его чёрными глазами. Они определенно были сонными, но от возникшем в них на мгновение холоде, у меня по спине пробежали мурашки.

— Мне ничего не мешает сделать это сейчас, — пробормотал он, словно предупреждая.

Я стиснул зубы, чтобы скрыть свой страх, и тихо выплюнул:

— Чёрт возьми, ложись уже спать.

— Точно?

— …

Пока я возмущённо смотрел на него, он вернулся в исходное положение, обнял меня и, погладив по спине, произнёс:

— Тогда давай спать.

***

Вопреки намерению не смыкать глаз целую ночь, я всё же проспал несколько часов. Парень, уснувший как только его голова коснулась подушки, лежал на боку и, ровно дыша, сжимал меня в своих объятиях. Я пытался вылезти из его хватки, но стоило мне хоть немного пошевелиться, как он начинал бормотать во сне.

«Тебе не нужно принимать душ».

«Ты голоден?»

«Хочешь пить?»

«...Что мне сделать?»

В конце концов я смирился и снова уснул, оставив попытки побега. Однако второе моё пробуждение не было случайным. Слабое щекочущее ощущение нарастало внизу живота. Для меня как для мужчины это чувство было знакомым. И хотя стояк по утрам – вполне естественно, просыпаться с учащённым дыханием мне ещё не доводилось.

— ...Ха.

Неосознанно выдохнув, я попробовал пошевелиться, и именно в этот момент заметил чужую руку, удерживающую меня. Лёжа на боку, моё тело было прижато спиной к парню, обнимающему меня за талию под распахнутой рубашкой. И прежде чем я успел это осознать, его рука начала гладить мой член.

— Эй... — едва слышно прошептал я, тяжело дыша.

Поцеловав меня в шею, он ещё сильнее прильнул к моей спине, будто только ждал этого. И, прикоснувшись губами к мочке уха, поинтересовался:

— Что такое?

Его рука ускорилась, и тело, только пробуждённое ото сна, отказывалось меня слушаться.

— Блять, какого хрена ты творишь?

Я дёрнул плечом, но эта неловкая попытка сопротивления провалилась. Уже вернувшийся к своему обычному состоянию, он нагло ответил:

— Делаю тебе приятно.

— Кому тут, угх, приятно... А-ах!

Когда он крепко обхватил мой член, боль вперемешку с удовольствием распространилась по нижней части живота. Закрыв глаза и прогнув спину, я отчётливо ощутил его тело позади себя. Я также обнаружил, что в области моей задницы, к которой прикасалось что-то твёрдое, было влажно. Неужели этот ублюдок… Он уже кончил на меня, пока я спал? Однако единственным, что вырвалось из моего рта, был полусдавленный стон:

— Ха-а… ха...

— Если тебе неприятно – это хорошо, — увеличив скорость, он с улыбкой добавил. — Ты ведь хочешь, чтобы было неприятно. Или всё же желаешь получить удовольствие?

Одновременно с вопросом раздался мокрый звук. Он продолжал водить рукой по моему уже влажному от смазки члену.

— Скажи мне. Как насчёт того, чтобы я ускорился? Ах, похоже, ты скоро кончишь. Он такой горячий, кажется, что вот-вот взорвётся.

— Ымх…

— И невероятно гладкий.

Низкий голос проникал в ухо, пока его язык ласкал мою мочку, отчего жар внутри возрастал. Сжав головку, он перестал двигаться, и стремительно нарастающее удовольствие внезапно прекратилось.

— Угх...

Я неосознанно схватил его за запястье и скрючился от отчаяния. Из-за руки, которая сжимала головку, не позволяя кончить, боль только усилилась.

— …Отпусти.

Мой голос растворился в сбившемся дыхании и был едва слышен, но парень позади меня, очевидно, понял, чего я хочу. Послышался тихий смешок. Его губы переместились с моего уха на шею, и влажный язык жадно лизнул кожу. Но внезапно положение моего тела изменилось: он схватил меня за плечо и, перевернув на спину, забрался сверху. Затем, не убирая руки с моего члена, раздвинул своим коленом мои сведённые ноги.

Я даже не успел осознать, что произошло, как он опустился прямо между ними. Мне пришлось раздвинуть ноги ещё шире, когда его вторая рука притянула меня к себе за талию. Это было неудобно. Основная проблема заключалась в том, что он по-прежнему крепко сжимал меня внизу. Состояние невозможности желаемой эякуляции доминировало над всеми остальными чувствами.

— Чёрт... Ха-а, отпусти!

Стиснув зубы, я изогнулся. Однако, как бы ни старался оттолкнуть его руку, в таком положении мне никак не удавалось этого сделать. Когда я прекратил вырываться, он взял мою ладонь и потянул её куда-то вниз. Но даже не опуская глаз можно было понять, куда именно. Когда пальцы коснулись чего-то горячего и твёрдого, он отдал команду, смотря на меня сверху вниз:

— Возьми его.

Хриплый голос, казалось, был горячее, чем его пенис. Подняв на него глаза, я нахмурился, однако он положил на мою неподвижную ладонь свою, заставляя обхватить член. От этого действия моё сердце бешено заколотилось в груди. На мгновение его глаза потемнели, и он коротко вздохнул.

— Чёрт… Просто погладь его, — затем он убрал свою руку и, снова схватив меня за талию, ещё сильнее толкнулся своим телом между моих ног. — Твоё колебание можно интерпретировать только так: ты не можешь прикоснуться ко мне, потому что тебе это очень нравится.

Его губы скривились в улыбке, и горячие пальцы снова обхватили мой ствол.

— Агх! — выдохнул я от боли.

— Поторопись. Ты ведь хочешь этого? Представь, будто держишь свой и попробуй пошевелить рукой.

— Ха-а, ха-а…

Вероятно, из-за сильной боли я закрыл глаза и, сам того не осознавая, начал гладить его своей ладонью. После чего, как и было обещано, болезненная хватка на моём члене исчезла. Открыв рот, я глубоко выдохнул, будто ко мне только сейчас вернулась способность дышать. Прежнее удовольствие разгорелось с новой силой.

Уже слишком поздно испытывать смущение или сожаление. Даже не задумываясь, я продолжал ласкать его член и, сконцентрировавшись на щекочущем ощущении, зажмурился. Чем быстрее я двигал руками, тем большее наслаждение охватывало меня. Вновь изогнув спину, я застонал:

— Ха-а… Ымх, хах…

Затем на мгновение рука, держащая мой член, остановилась, и чужое тело немного наклонилось вперёд. Когда он снова начал стимуляцию, я понял, что теперь моего пениса касалось что-то, помимо чужой ладони. Кончики его пальцев, удерживающие два члена одновременно, опустились к моей руке, помогая двигаться. Ощущения усилились, когда твёрдые члены в наших руках начали тереться друг о друга.

Уже блестящие от вязкой смазки, они при каждом движении издавали хлюпающие звуки и, скользя между нашими пальцами, становились только тверже. Чувствуя, что уже близок к оргазму, я выгнулся. Затем над моей головой прозвучал приказ:

— Открой глаза.

Его голос звучал рвано, а дыхание стало тяжёлым. Когда я с трудом раскрыл веки, наши взгляды встретились. Глядя прямо на меня, он облизнул нижнюю губу. Подобно зверю, наблюдающему за своей добычей, он крепко держал меня за талию, не спуская с меня своих потемневших от вожделения глаз. Когда заглянул в них, моё сердце затрепетало от обостренного чувства экстаза, и я снова крепко зажмурился. Да, иначе и быть не могло.

— А-ах... Ыкх... Ха-агх!

Таз и бёдра задрожали, будто в судороге, а из кончика моего пульсирующего члена начала вытекать густая сперма. Тёплая жидкость покрыла пальцы и стекла на живот. Характерный запах коснулся ноздрей. Мои руки по-прежнему двигались, но теперь уже не по собственной воле. Бешеный стук сердца отдавался в ушах.

Но, открыв глаза и заметив чужой взгляд на своём лице, я больше не мог ничего слышать. Его лоб нахмурился, а тихое дыхание вырвалось из приоткрытых губ. Он закрыл глаза и, сжимая мою руку, продолжал двигать ей по напряжённому органу, извергающему горячую сперму, как пару секунд назад это делал я. Тихий удовлетворённый вздох коснулся моих ушей.

Я неподвижно лежал, наблюдая за тем, как медленно поднимаются его веки. В чёрных, полных похоти глазах на секунду промелькнула улыбка. Но это не могло длиться долго. Наклонив голову, он взглянул на свою влажную руку и опустил её между моих ног. Что-то липкое коснулось ануса, отбрасывая всю сонливость и заставляя прийти в себя.

Тело сразу же напряглось, однако он не остановился, хотя должен был заметить мою изменившуюся реакцию. Подложив руки под согнутые колени, мои бёдра приподняли вверх. Поражённый, я попытался привстать, но вздрогнул от вошедших без предупреждения пальцев – благодаря сперме ему удалось засунуть сразу два, – и, нащупывая что-то, он продолжал толкаться внутрь.

— Угх!.. Стой…

Всё тело напряглось от чувства дискомфорта, смешанного с лёгкой болью.

— Расслабься, — беззаботно прошептал он, погружаясь глубже.

— Блять… — прошипел сквозь зубы я и поднял на него хмурый взгляд.

Он посмотрел на меня в ответ, продолжая двигать пальцами внутри, и прищурился.

— Не волнуйся, я отпущу тебя прямо к съёмке. Не опоздаешь.

На этих словах мой взгляд метнулся к его члену, который не опустился даже после эякуляции. Уловив волнение в его голосе, я понял, что он действительно собирается сделать это. Не следовало мне его укладывать. Хорошо отдохнув после крепкого сна, он вновь полон сил и не может контролировать свою выносливость. Головка стоящего члена уже блестела от смазки.

— Как… Угх.. Как я могу в это поверить?

Парень, который всё это время двигал пальцами внутри, словно что-то ища, вдруг остановился и снова посмотрел на меня. В его глазах, будто потерявших рассудок, читались странные эмоции. Из-за этого взгляда моё сердце замерло от страха, но не так, как это было с Бешеным Псом. Затем он скривил губы.

— Почему ты мне не веришь?

Едва дыша из-за того, что его пальцы перестали двигаться, я пробормотал:

— Пытаешься разрушить даже звезду собственной компании... Ха, ты директор, но откуда мне знать, сдержишь ли ты обещание, данное простому стажёру? Всё, чего ты хочешь, – трахнуть меня...

Я зажмурился, пытаясь привыкнуть к инородному телу внутри. Он оставался неподвижным, поэтому мне удалось немного расслабиться и спокойно взглянуть на него.

— А после этого избавишься от меня точно так же, как от Ча Чону.

Возбуждение и улыбка в его глазах в тот же миг померкли. Вскоре я почувствовал, как пальцы, причиняющие дискомфорт, медленно вышли из меня. Вместо этого его рука легла на мой живот, и влажным пальцем он принялся очерчивать круги вокруг пупка.

— Говори прямо, — его губы были растянуты в улыбке, но взгляд сохранял привычный холод. — Ты сейчас пытаешься избежать того, что я хочу сделать, или действительно думаешь, что я собираюсь воткнуть тебе нож в спину?

— И то и другое.

Я слегка приподнялся, опираясь локтями на кровать. Но когда он приблизился, внутри возник слабый страх. Страх, что меня могут убить. Однако, не отрывая глаз, он неожиданно отпрянул и, будто не сдержавшись, бросил: «Блять». А после скривил губы в ухмылке и пробормотал:

— Ты меня с ума сводишь.

— Чем?

— Тем, что всё равно остаёшься таким милым.

Когда прозвучали слова, которые обычно говорят девушкам, мои брови мгновенно насупились. По-видимому, находя мою реакцию забавной, он снова улыбнулся и, обняв мою ногу, опустил голову. Догадавшись, что сейчас произойдёт, я попытался вырвать её, но его губы уже коснулись голой кожи, и по всему телу прошлись мурашки.

Он поцеловал внутреннюю сторону бедра, слегка посасывая его, а затем осторожно опустил мою ногу. Я тут же отодвинулся назад и подогнул колени, пытаясь прикрыться.

— Я могу ударить тебя ножом в спину только в одном случае, — он вздохнул и встал с кровати. — Если ты, исполнив свою месть, попытаешься сбежать от меня.

Обнаженное тело повернулось ко мне. Я продолжал смотреть на его стояк, но, почувствовав на себе чужой взгляд, поднял глаза.

— И, конечно же, моя цель – трахнуть тебя. Но будь это моей единственной целью, я бы не стоял здесь, облизываясь и страдая.

Глаза вновь неосознанно опустились вниз.

— Если так, то что помимо этого? — спросил я, изо всех сил пытаясь оторвать взгляд, который постоянно возвращался к его члену.

К собственному удивлению, внутри распространилось неприятное чувство. Почему от его слов и возбуждённого члена моё сердце начинает биться быстрее?

— Не знаю.

На этих словах мои глаза расширились. Что он сейчас сказал? «Не знаю»?

Направляясь в ванную, Сумасшедший легкомысленно добавил:

— Объясню насчёт Чону сразу, как приму душ. Но если он не упадёт даже под холодной водой, думаю, мне всё же придётся трахнуть тебя.

Только спустя какое-то время после того, как он вышел, я понял, что сижу на кровати в дурацкой позе, абсолютно обнажённый. Конечно, на мне до сих пор была рубашка, но даже она ничего не прикрывала, ибо была распахнута. Кроме того… Попытавшись застегнуть её, я заметил, что все пуговицы оторваны. Неужели этот ублюдок не знает, как их расстёгивать?

***

Когда я вернулся из второй ванной комнаты, одетый в одни штаны, хозяин дома уже сидел на диване в гостинной. Не поднимая головы, он поинтересовался:

— Ты не голоден?

Вместо того, чтобы дать ответ, я взглянул на висевшие на стене часы. 7:20 утра. Почти не спал, но почему-то казалось, что хорошо выспался. Однако, вскоре поняв, что нахожу эту мысль оскорбительной, выбросил её из головы. Проведя ночь с Сумасшедшим, я действительно чувствовал себя хорошо.

— А тебе не пора собираться на работу?

Я плюхнулся рядом с ним и откинулся на спинку дивана. На мгновение прикрыл глаза, и кончики его пальцев коснулись моего лица. Но когда он провёл рукой по щекам и начал играть с моими мокрыми волосами, вновь распахнул их.

— Хочешь, высушу?

— Эй, ты не собираешься идти на работу?

— Я первый спросил. Ты голоден?

Только сейчас я вспомнил, что так и не ответил на его вопрос.

— Не особо, — пробормотал и дёрнул головой, избегая его прикосновений.

— Всё равно нужно поесть. Можем сходить куда-нибудь вместе и позавтракать, а потом поехать на работу, — быстро глянув на часы, он вдруг решительно добавил. — Но только не на метро.

— Почему? Думаешь, метро не работает в это время?

Уголки его губ медленно поползли вверх. Я уже привык к этой улыбке, но всё равно не мог оторвать от неё взгляд.

— Нет. Боюсь, что ты смутишься, если я не сдержусь и сорву с тебя одежду в метро.

О, это будет забавно. Особенно, когда я заявлю на тебя в полицию — как на извращенца.

Уже хотел сказать это вслух, но моё внимание привлёк сценарий, лежащий в его руках. Я одолжил его у Хансу и оставил здесь вчерашним вечером. Заметив мой пристальный взгляд, он опустил глаза вниз.

— Рассказать кое-что интересное? Ча Чону тоже нацелился на роль главного героя в драме, съёмки которой начнутся в следующем году. Если точнее, он один из немногих актёров, которых рассматривают на эту роль.

— Тогда почему вы пытались избавиться от него?

Я вспомнил голос бывшего менеджера Ча Чону на записи. Было ясно, что он связывался с «Юни» и «купил», а вернее, с директором Юном, и говорил о Чону и его посреднике. Ему директор Юн и поручил сделать эту запись. Но я не могу понять, почему он с такой лёгкостью готов разрушить того, кто приносил компании целую гору денег.

— Потому что он хотел сбежать, — тут же последовал простой ответ.

Слово «сбежать» напомнило о том, что он сказал мне в спальне, и я запаниковал. Однако в этот раз оно использовалось в другом значении.

— Мы узнали, что он связался с другой компанией. У Чону осталось всего шесть месяцев до истечения контракта. Он довольно крупный актёр, поэтому, если срок подходит к концу, другие агентства начинают засыпать его предложениями. В индустрии это обычное дело, но проблема в том, что он действительно решил уйти.

— …То есть, чтобы Ча Чону не стал чьим-то продуктом, вы решили заранее разрушить его? — сухо уточнил я.

Гнев, который я испытал, узнав о том, что за скандалом Чону стоит он, тут же иссяк. В ответ на мой вопрос он равнодушно кивнул.

— Именно. Пока он на нашей стороне – продолжит оставаться успешным продуктом, но, если решит уйти в другое место – превратится в бесполезный мусор.

— ...

— К счастью, Ча Чону также собирался бросить своего менеджера, поэтому, у нас даже не возникло проблем с тем, чтобы убедить его.

В голове возникли слова роуди. Во время их ссоры в ответ на обвинения менеджер лишь сказал Чону, что тот первым предал его. Теперь многое прояснилось. Однако кое-что я всё ещё не мог понять. Ча Чону ведь не просто знаменитость среднего уровня, он звезда первого эшелона.

— Не лучше ли убедить его продлить контракт, чем рушить человеку карьеру? Вместо того, чтобы снова поднимать такую большую звезду...

— Гораздо выгоднее вырастить новую, — прервав меня, он ласково улыбнулся, словно объяснял это ребёнку. — Знаменитостей создают. Все сделаны нашими руками, за исключением нескольких действительно выдающихся. Просто куклы принцев и принцесс, которых жаждет публика. Звезда уровня Ча Чону? Поверь, я могу поднять тебя до его уровня за два года. Эта индустрия переполнена простыми марионетками. Однако те, кто добился хоть каких-то высот, очень быстро забывают, благодаря кому получили это. На то они и пустоголовые куклы.

Слово «кукла», обычно употребляющееся к неодушевленным предметам, звучало очень холодно. По его глазам можно было понять, что он не считает артистов компании за людей. Нет, он ведь говорил, что все вокруг для него подчинённые. Мне вдруг стало любопытно, а как я выгляжу в его глазах? Но решив, что это бессмысленный вопрос, выбросил из головы.

— Запись с доказательствами, которую записал менеджер Ча Чону... Это ты слил её, верно? Ещё и сотрудника, связанного с Мёншином, в это втянул.

— Мне ведь не обязательно делать грязную работу своими руками, не так ли? — он пожал плечами, как бы говоря, что это был беспроигрышный вариант, — На самом деле, это не обязательно должен был быть Сон Мёншин. Я просто решил: здорово воспользоваться этим инцидентом, чтобы избавиться от него. Даже если бы ты не надрывался, пытаясь отомстить ему, я бы всё равно так поступил.

— Так ты использовал этот скандал... как возможность уничтожить Мёншина?

— Ну, что-то вроде того. К тому же, было правильно подобрано время. Если сделать это до того, как Чону вызовут в полицию, то репортёры получат забавную пищу. Что-то интересное должно всплывать, по крайней мере раз в два-три дня, чтобы тема не забывалась. Таким образом Ча Чону продолжит дрожать как собака. Однако я и не рассчитываю, что этот инцидент полностью разрушит Сон Мёншина.

Следом он пробормотал: «Что ж, я всё ещё могу срезать одну веточку». Я хотел спросить что это значит, но на языке вертелся другой вопрос. Означает ли это, что с Сон Мёншином куда сложнее иметь дело, чем с Ча Чону?

— Потому что за Мёншином стоит председатель Ким?

— Об этом человеке можешь даже не волноваться, — ответил он.

— ...

— Почему ты улыбаешься?

Я улыбнулся? Что ж, наверное...

— Потому что звучит так, будто ты беспокоишься обо мне. Не слишком ли для парня, чья главная цель – трахнуть меня?

Я ожидал очередного забавного ответа в его стиле, но он просто промолчал. Затем, внезапно встав со своего места, обернулся и бросил:

— Приготовься выходить.

Что? Это всё? И что это был за смущённый взгляд?

Только когда он хлопнул дверью, исчезнув в комнате, я понял, что впервые выиграл в нашем споре. Но радости это не принесло. Наоборот, мне стало ещё хуже. Я не мог опровергнуть то, как колотилось моё сердце из-за его безответной реакции.

Утреннее переедание дало о себе знать. Сидя в роскошной машине, плавно проносящейся по улицам, я уткнулся в окно и сосредоточился на дыхании, пытаясь унять тяжесть в желудке. Во всём виноват этот придурок. Заметив, как мало я съел за завтраком в отеле, он начал дразнить меня. Я повёлся на эту глупую провокацию и закинул в себя ещё несколько тарелок еды.

Сам он, к слову, толком не поел, так как почти всё время беседовал с кем-то по телефону. Разговор вёлся на английском, поэтому я ничего не мог понять, но одно было ясно наверняка: что-то пошло не так, и его это очень злило. Помнится, накануне он упоминал, что опоздал из-за звонка из Штатов. Неужели возникли какие-то проблемы?

Повесив трубку, он молча сосредоточился на дороге. Тем не менее в машине не было тихо. Не знаю, что это за исполнитель, но его песни крутились по кругу. Некоторые из них показались мне знакомыми. Вероятно, он довольно популярен.

— Будь добр, высади меня заранее, — попросил я, когда мы остановились на светофоре, неподалёку от здания компании.

— Зачем?

А сам не понимаешь? Уловив мой озадаченный взгляд, парень огляделся по сторонам.

— Если опасаешься, что нас увидят и поползут слухи, то, поверь мне, на улице будет куда опаснее.

Светофор переключился на зелёный, и машина тронулась с места.

— Действительно, подземная парковка компании – куда более безопасное место.

— Да плевать. Даже если кто-то увидит нас вместе, то решит, что я просто подобрал тебя по дороге. Но, если ты выйдешь возле офиса, это будет куда подозрительнее.

На самом деле, в его словах был смысл, но я всё равно испытал лёгкое сожаление. Просто не следовало садиться с ним в машину. Мои размышления прервал Сумасшедший: он ни с того ни с сего увеличил громкость, когда заиграл следующий трек.

— Тебе нравится эта песня? — из чистого любопытства поинтересовался я.

— Нет.

Слишком резкий ответ пробудил во мне больший интерес. Выражение его лица также сыграло в этом роль. Изначально заданный из простого любопытства вопрос теперь действительно занимал меня. Слушая песню, он скривил губы, словно улыбаясь своим мыслям, а затем внезапно спросил:

— Ты ещё не дочитал?

Сообразив, что он говорит о сценарии, лежащем у меня на коленях, я кивнул.

— Почти, совсем немного осталось.

— Как закончишь, прочти оригинал.

— ...

— Эта драма – большой проект нашей компании, поэтому многие актёры стремятся в неё попасть.

Его рассказ о предстоящей драме по какой-то причине вызывал у меня только безразличие. В конце концов, со мной это никак не связано, но почему Сумасшедший поднял эту тему? Пока я пытался найти ответ в собственной голове, он добавил:

— Особенно Сон Мёншин, — и, будто вспомнив о чём-то, посмотрел на меня с улыбкой. — Ну и ты, разумеется, тоже.

Мои мысли, с такой лёгкостью слетевшие с его уст, заставили кожу покрыться мурашками.

— …Я никогда не говорил подобного.

— Напрямую – нет. Но твоё желание сблизиться с «директором Юном» само на это указывало. Тебе был нужен именно он, а не кто-то другой. Если размышлять логически, первый человек, к которому ты должен был обратиться, чтобы отомстить Сон Мёншину, – его спонсор, не так ли? Однако ты нацелился именно на «директора Юна», соответственно, знал, что Сон Мёншин пытается сблизиться со мной только ради этой драмы. Всё дело в ней.

Вот почему с умными людьми сложно иметь дело. Отрицать было бессмысленно, поэтому я просто отвёл взгляд. Спустя секунду он снова повторил:

— Обязательно ознакомься с оригиналом.

Затем, словно разговаривая с самим собой, холодно улыбнулся и добавил:

— Тот, кто много знает и хорошо готовится, всегда побеждает.

***

Прежде чем я поднялся в конференц-зал, в котором обычно встречался с менеджером, Сумасшедший бросил на прощание: «Увидимся через десять минут» и ушёл в противоположном направлении. Почему именно десять минут? Задумавшись, я толкнул дверь переговорной, в которой уже сидели господин Чой и Хансу. При виде меня они тут же начали кричать:

— Тэмин-а! Почему ты не отвечал на звонки?!

— Ух, вы хоть представляете, как мы распереживались, когда не смогли связаться с вами?!

«Не смогли связаться»? Достав свой телефон из кармана, я обнаружил, что он выключен. Неужели разрядился? Однако, когда я зажал кнопку питания, на экране появился яркий индикатор полной зарядки. Что? Но я точно не выключал его.

Между тем менеджер продолжал жаловаться:

— Утром со мной внезапно связались из компании и сказали, что мы все должны собраться здесь. Поэтому я сразу же позвонил тебе, но ты не взял трубку. Я решил, что ты спишь, но когда попробовал снова дозвониться, телефон стал недоступен… Тэмин-а, я тебя побеспокоил?!

Избегая попыток господина Чоя ухватиться за мою руку, я думал о парне, который отключил мой телефон. Грёбанный мудак. Я стиснул зубы от гнева, однако проявил неосторожность, и Хансу, воспользовавшись этим, повис на моей руке.

— Мы правда очень волновались за вас!

— Я всего лишь не взял трубку. Зачем так беспокоиться? — с раздражением спросил я, вырвав руку из его крепкой хватки.

— Да как не беспокоиться?! Директор Юн велел нам собраться, но что мы будем делать без Тэмина с его железной пластиной на лице?

[Прим. пер.: корейская идиома. Так говорят о бесстыжих людях, которые, даже если сделали что-то неприличное, «надевают на лицо железную пластину», притворяясь, будто ничего не произошло.]

Так вот о чём они на самом деле волновались. С «железной пластиной на лице» я скинул с себя этих двоих и пробормотал:

— Директор Юн что, монстр какой-то?

Хотя не буду отрицать, он тот ещё псих.

— Было бы куда лучше, окажись он монстром. Тогда мы могли бы просто закричать и убежать от него, — серьёзно ответил менеджер.

Хансу, сидевший рядом с ним, кивнул и добавил:

— Директор Юн – это чистый страх. Страх!

Ничего не понимая, я поочерёдно посмотрел на этих двоих. Да у него же улыбка с лица никогда не сползает, почему они его так боятся?

— Вы зря переживаете. Сомневаюсь, что он планирует уволить кого-то из нас.

Менеджер поднял руку с моего плеча и закричал:

— Совсем что ли? Ты забыл, как мы встретили директора Юна в XX? Он из тех, кто может спросить о столице Литвы и считать это элементарным вопросом!

— ...

— Да! По твоему напряжённому лицу видно: ты всё помнишь! В тот раз нам удалось избежать провала благодаря Тораю, но что, если он опять начнёт задавать подобные вопросы?! Мы как деревянные палочки для еды из китайского ресторана, катающиеся в ящике стола. Нас в любой момент могут просто выбросить!

Почему эти двое причислили меня к себе, наименовав деревянными палочками для еды? На мгновение я разозлился, и уже хотел выплюнуть, что Торай – это директор Юн, и, даже если он задаст вопрос, с нами ничего не случится, но сдержался. Если они узнают об этом, то только сильнее начнут его бояться.

— …Давайте думать о Литве, как о простом исключении.

— Исключении? По-твоему, столица Литвы – вопрос здравого смысла?

— Да, — я кивнул и под озадаченные взгляды этих двоих неохотно пояснил. — В этой стране есть озеро, по форме напоминающее Корейский полуостров. Так что для корейцев это здравый смысл.

— …А?

— …Ха?

Они синхронно издали глупые звуки, оправдывая звание деревянных палочек для еды. К слову, сейчас не время болтать о страхе перед директором Юном.

— Поэтому вам не стоит его бояться, — подчеркнул я, переведя взгляд с одной пары растерянных глаз на другую.

Переглянувшись, они уточнили: «Правда?», но, кажется, всё же поверили мне. Хансу внезапно вскочил и, ахнув, произнёс:

— Точно! До вас дошёл слух? Если это правда, то директор Юн, похоже, действительно нормальный человек. Говорят, пару дней назад он добрался до работы прямо на метро!

Метро? Стоя рядом с удивлённым менеджером, я нахмурился. Только не говорите, что слух, про который говорит Хансу...

— Да к тому же, он случайно встретил там стажёра из «Dream»! Боже... — он понизил голос и, насупившись, продолжил. — А тот, выходя из вагона метро, специально обронил свою вещь прямо перед директором Юном. Он даже выждал директора на подземной парковке компании и прилипал к нему, махая хвостом!

Так, подожди. О ком ты сейчас, чёрт возьми, говоришь?

— Вот же Огненная Лиса! — пришёл в ярость менеджер.

[Прим. пер.: Огненная Лиса – термин, используемый для обозначения ветреной, капризной и очень хитрой женщины.]

— Ещё более удивительно то, что это был парень!

— Что?! Тогда... Огненный Волк?.. И вообще, как можно так воспитывать актёров? Кто, чёрт возьми, его менеджер?!

Вы.

— Вы тоже так думаете? В любом случае в этом также есть вина его менеджера. Если стажёр сделал что-то подобное, возможно, именно менеджер его и подговорил. Узнать бы, что за актёр работает под руководством такого человека!

Ты.

Однако и в этот раз я не позволил своим мыслям выйти наружу. Тем временем Хансу продолжил:

— Я был в таком шоке, этот Огненный Волк... Он не просто поджидал директора Юна на парковке. Этот парень специально подошёл к нему и устроил там целое пиар-шоу, посвящённое самому себе! С ума сойти. Вот уж кто точно железную пластину на лицо надел. Тэмин, вы согласны?

— ...

Молча уставившись на Хансу, я мысленно благодарил Сумасшедшего, отказавшегося сегодня ехать на метро. И с каждым последующим словом мальчишки моя благодарность только росла.

— Так или иначе, по этой причине не только стажёры, но и молодые актёры в последние дни стали ездить на метро. Ах, сегодня утром я даже сидел в одном вагоне с XX и OO.

— Должно быть, стоящее зрелище, — качнув головой, сказал господин Чой.

Я повернулся к Хансу и поинтересовался:

— А разве ты обычно не на автобусе добираешься?

Услышав мои слова, господин Чой тоже оглянулся на него. Присмотревшись к Хансу внимательнее, я заметил, что он выглядит иначе. В отличие от своего привычного вида, сегодня он был в приличной одежде и с идеально уложенными волосами. Растерявшись от наших пристальных взглядов, он опустил глаза и попытался оправдаться:

— П-просто автобус сегодня не приехал...

Я уже открыл рот, чтобы напомнить Хансу, как он хвастался тем, что сюда ездит шесть разных автобусов, но решил: это будет слишком хлопотно, и передумал. Хотелось уже поскорее закончить этот разговор, однако господин Чой, резко переключившись с темы автобусов, вдруг начал меня утешать:

— Тэмин-а, не стоит расстраиваться из-за Огненного Волка. Если так посмотреть, у тебя тоже довольно необычные отношения с директором Юном.

Что? Неужели менеджер знает, что псих и есть Торай? Я бросил на него удивлённый взгляд и в ответ получил ласковую улыбку.

— Писать бок о бок с директором Юном – драгоценный опыт, связавший вас двоих, не так ли?

Менеджер, широко улыбаясь и развеселённый, вскоре забыл о своём страхе перед директором Юном и весело вышел из комнаты с Хансу.

Счастливо смеясь, господин Чой быстро забыл о страхе перед директором Юном и вышел за дверь вместе с Хансу. Какое-то время я стоял, испытывая лёгкое беспокойство из-за поведения этих двоих, и не решался пойти следом. Мне правда нужно быть с ними?

***

Если позвали менеджера, значит, остальных, присутствующих здесь три дня назад, тоже должны были пригласить. И моя догадка оказалась верна: войдя в кабинет, мы увидели знакомые лица. Мёншин, сотрудник, с которым он был в прошлый раз, руководитель Пак и, конечно же, Сумасшедший сидели внутри. Однако в этот раз ситуация была совершенно иной.

Директор Юн бросил папку перед Мёншином и указал подбородком в сторону только что вошедшего менеджера.

— Это доказательство, которое прошлой ночью предоставила другая сторона. И оно указывает на их невиновность.

— Доказатель.. ство? — растерянно спросил Мёншин, подняв папку со стола.

Похоже, он ещё не в курсе, что менеджер теперь работает с Ча Чону. Из-за слов, которые я бросил три дня назад, он, вероятно, был слишком занят всё это время, пытаясь найти лазейку, которую упустил.

Уставившись в новый контракт Ча Чону, предоставленный директором Юном, он сверкнул глазами.

— Как это можно рассматривать в качестве док...

Мёншин уже хотел возразить, но, увидев что-то в контракте, быстро закрыл рот. С подозрительным лицом он пристально уставился на лист бумаги, и, кажется, наконец увидел имя нового менеджера на первой странице документа.

— Как? Что ж, думаю, вам придётся объяснять всё самим, — директор Юн обратился ко мне, хотя рядом стоял менеджер.

В тот же миг Мёншин повернул голову в мою сторону. Когда наши взгляды встретились, он прищурился и изогнул губы в тонкой улыбке. Насмешливое выражение лица будто говорило: «О, если подумать, ты, вроде бы, хотел отомстить?»

Медленно развернувшись ко мне всем корпусом, он вежливо попросил:

— Да. Не могли бы вы, пожалуйста, объяснить мне, Ли Тэмин?

Мёншин не выдавал своё замешательство, хотя, должно быть, уже сам всё понял, когда увидел имя менеджера в контракте Ча Чону. Однако атмосфера отличалась от той, что была три, нет, два дня назад. Возможно его отношение ко мне изменилось. Услышав о моём намерении отомстить, Мёншин отнёсся к нему серьёзно. В любом случае он знает меня как человека, который не оставит противника в покое, даже если будет истекать кровью. Поэтому я просто улыбнулся ему в лицо.

— Прочитав контракт, вы всё ещё нуждаетесь в объяснении? И как вам с такой головой удаётся запоминать сценарии?

Слабая улыбка сползла с лица Мёншина, и он холодно процедил:

— Закрой рот. Разве ты не знаешь, что можно говорить своему сонбэ на людях, а что нет? — скривив губы, он обратился к господину Чою, стоящему по правую сторону от меня. — Вы отлично справляетесь, воспитывая нового стажёра.

— Правда? А ведь я думал, что с твоим воспитанием справился лучше всего, — менеджер сделал шаг вперёд и указал на бумаги, которые Мёншин продолжал сжимать в руках. — Если бы я действительно подставил Ча Чону, как ты и сказал три дня назад, он бы ни за что не нанял меня в качестве своего менеджера.

Мёншин наклонил голову и, отбросив свой светлый образ, который демонстрировал перед директором Юном, выплюнул:

— Ча Чону – кретин. Он мог ничего не понять.

Лицо менеджера помрачнело от этого саркастического замечания. Однако его взгляд был скорее наполнен грустью, чем злостью.

— …Выходит, даже такой кретин, как Ча Чону, популярнее тебя? — тихо выдохнул он.

У господина Чоя, должно быть, до сих пор остались сожаления по поводу Мёншина. Казалось, в его сознании всё ещё хранится память о том добром парне, которого он когда-то обучал. Поэтому в подобной ситуации, когда стоит быть вне себя от гнева, менеджер испытывает печаль.

Светлые чувства из прошлого не покидают его сердце, и он дорожит ими. Возможно, если бы ему сейчас вскрыли грудную клетку и вытащили из неё сердце, оно было бы ярко-красным, а не серым, как известь. В этом и заключается наше различие. Несмотря на все приятные воспоминания, связанные с Мёншином, я всё равно не испытываю никаких эмоций.

— Если ты допустил ошибку, просто извинись, Мёншин-а, — внезапно обратившись к нему по настоящему имени, господин Чой шагнул вперёд. — Независимо от того, насколько серьёзную ошибку ты совершил, если искренне извинишься, то непременно будешь прощён.

Эти слова предназначались Мёншину, но на мгновение я прекратил дышать. И, сам того не осознавая, перевёл взгляд на спину менеджера, стоящего в старой выцветшей куртке. Он продолжал говорить, и его голос, звучавший будто издалека, отдавался эхом вокруг меня.

— Ты можешь думать, что уже слишком поздно и прощения не будет, но всегда есть последний шанс. Так что, пожалуйста, извинись. Ещё не поздно. Попроси прощения и признай свою ошибку. Но если ты и в этот раз...

— Прекратите, менеджер Чой. Вы все ещё не избавились от своей привычки читать нотации? Что, если я не извинюсь в этот раз? Хотите сказать, что в таком случае я даже не человек? Знаете, я... — Мёншин ухмыльнулся и покачал головой. — Думаю, вы снова пытаетесь казаться милым перед директором Юном. Но не стоит радоваться только из-за того, что дело обернулось в вашу пользу.

Он развернулся и положил бумаги на стол.

— Я немного разочарован, директор Юн. Это всего лишь косвенные улики. Помимо моих показаний, у вас есть вещественные доказательства, но тем не менее вы собираетесь отпустить преступника только потому, что он стал менеджером Ча Чону?

— А если дело не только в этом?

— Не только в этом?.. О чём вы говорите?

— Что, если у нас есть доказательства невиновности менеджера Чоя и показания свидетелей?

— Это невозможно...

— Хотите сказать, что я лгу ради менеджера Чоя? — директор Юн указал на человека, ставшего предметом их обсуждения, и с улыбкой на лице добавил, — Чего ради мне из-за него так стараться? Ах, точно.

Он перевёл взгляд на меня. На мгновение в его чёрных глазах промелькнула улыбка.

— Возможно, я делаю это, потому что хочу переспать со стажёром, который находится здесь всего пару месяцев.

В кабинете воцарилась гробовая тишина, и его улыбка стала ещё шире. Но вскоре, тяжело вздохнув, Мёншин дал ответ:

— Разумеется, я понимаю, что это не так. Мне просто сложно поверить в существование доказательств, о которых вы говорите.

Пока он продолжал говорить, менеджер тихо прошептал мне на ухо:

— Директор Юн и шутить умеет. Говорит, что делает это, потому что хочет переспать с тобой.

— ...

— А? Тебя так удивила его шутка? — он похлопал меня по спине, говоря, что всё в порядке, но его утешительные слова мне не помогли.

Мудак, прекращай нести чушь в присутствии других людей…

Однако шутка директора Юна на время разрядила обстановку, и Мёншин, воспользовавшись этим, тихо продолжил:

— Пожалуйста, предоставьте нам это доказательство. Тогда я отступлю.

— Не думаю, что просто отступить назад будет достаточно.

— Неужели? Хотите сказать, что меня нужно привлечь к ответственности за то, что дал показания в пользу компании?

Вопреки натянутой улыбке, голос Мёншина становился всё ниже. Но неожиданно директор Юн покачал головой и попытался развеять его тревогу.

— Ни в коем случае. Честно говоря, мне всё равно, будет ли Сон Юхан отвечать за это или нет. Я просто должен выполнять свою работу. Но, поскольку это дело связано со мной, другого выбора, кроме как привлечь вас к ответственности, у меня нет.

Другими словами, он пытается сказать, что не заинтересован в работе компании, а делает всё по своим личным причинам? Его пренебрежительный ответ и наплевательское отношение к должностным обязанностям привели всех в ступор.

— Директор Юн, что вы имеете в виду, говоря «связано со мной»?

— Разве я не сказал ещё три дня назад? Из-за этого инцидента мне пришлось проснуться от самого приятного за последние годы сна, поэтому я рассчитывал получить достоверную информацию. Но если она не достоверна…

— ...

— Что делать с моим сном?

Только из-за этого? Думаю, не только я, но и все в кабинете задались этим вопросом. То есть он вот так просто говорит, что пытается решить эту проблему лишь потому, что взбесился из-за неприятного пробуждения? В его словах читалось искреннее раздражение, поэтому никто не решился спросить: «Это шутка?»

Тем временем директор Юн послал сигнал руководителю Паку. Тот сразу же достал из кармана телефон и включил аудиофайл. Пока все были растеряны из-за внезапно изменившейся атмосферы, из маленького динамика начал раздаваться странный звук. Вскоре послышался голос человека. Судя по всему, это была запись телефонного звонка.

[Это сделал я. Записал... Я тайно записал, как актёр Ча Чону договаривается о взятке, и за деньги передал эту аудиозапись сотруднику «Dream», чтобы её слили в интернет. Если нужно, я могу предоставить доказательства.]

Я впервые слышал этот голос, но даже без объяснений понял, кому он принадлежал. Это был бывший менеджер Ча Чону. Особое внимание я обратил на слова про деньги, которые он получил. Я невольно перевёл взгляд на директора Юна. Деньги, которые использовались для подкупа менеджера Ча Чону, на самом деле были предоставлены Мёншином.

Мёншин, вероятно, рассчитывал просто незаметно избавиться от Чону, но, даже не подозревая об этом, оказался втянут в секретный план директора Юна. Нужно быть настоящим безумцем, чтобы придумать подобное. Пока я мысленно выражал ему своё восхищение, из диктофона послышался голос руководителя Пака:

[О каком сотруднике «Dream» идёт речь? Кому ты отдал запись?]

На этих словах Мёншин с нескрываемым удивлением сжал кулаки, а мужчина, стоящий рядом с ним, отступил назад с внезапно побелевшим лицом. В тот же момент последовал ответ менеджера Ча Чону.

[Помощнику Киму из команды XX. Я передал это ему.]

Все взгляды сразу же обратились к этому сотруднику. Руководитель Пак выключил диктофон, и в конференц-зале вновь повисла тишина.

Задрожав, мужчина забормотал:

— Не-не может быть... Мы же договорились хранить это в секрете… — он испуганно обернулся. — Я, я… Нет. Ди-директор Юн, это не я... — он повернулся к Мёншину и указал на него пальцем, — Сон Юхан п-приказал мне сделать это...

— Что за чушь!

Резкий крик оборвал его слова. Сотрудник застыл с открытым ртом и тупо уставился на Мёншина. Казалось, он не мог поверить в то, что сейчас услышал.

— Ты лжёшь, пытаясь втянуть меня в это дело. Я? Приказал? Ты можешь это доказать? — раздражённо спросил Мёншин.

— Ю-Юхан... О чём ты говоришь... Ты сейчас пытаешься меня предать?

— «Предать»? А разве это не ты пытаешься меня подставить? Я был дружелюбен с тобой, но не пойми меня неправильно. Это ведь твоих рук дело, не так ли? Я поверил в твои слова и оговорил менеджера Чоя. А теперь ещё и сам получил нож в спину.

Не в силах удержаться на ногах, мужчина едва не свалился на пол, но вовремя успел опереться руками о стол. Он выглядел так, словно в любой момент был готов грохнуться в обморок. Открыв рот, он попытался что-то сказать, но вскоре вновь закрыл его, совершенно потеряв дар речи.

Мёншин свирепо уставился на него и отступил на несколько шагов назад, как бы показывая, что он здесь не причём. Затем обратился к директору Юну, который улыбался так, будто сейчас наблюдал за чем-то забавным:

— Не могу поверить, что этот человек и есть преступник. Я сейчас крайне растерян из-за сложившейся ситуации, господин Юн.

— Этот человек тоже выглядит довольно растерянным. Сон Юхан, разве не вы попросили его это сделать?

— Нет. Я бы никогда не попросил о подобном, — твёрдо ответил Мёншин и, стиснув зубы, опустил глаза.

Едва дышащий ассистент воспользовался моментом и снова закричал:

— Не слушайте его! Это всё дело рук Сон Юхана! Во всём виновен Сон Юхан!

— Я сказал тебе заткнуться! — прорычал Мёншин, от злости скривив лицо.

Я впервые видел его таким. Похоже, это и есть его новое истинное лицо.

— Сон Юхан, ты... Как ты мог так поступить со мной? Сколько я для тебя сделал, прежде чем ты…

— Прекращай нести чушь!

— Чушь? Интересно, что ты скажешь, услышав это? Деньги, которые я заплатил менеджеру Ча Чону. Ты помнишь, где передал их мне? В тот день, когда мы встретились в баре, в моей сумке была скрытая камера, — тяжело дыша, сотрудник до белых костяшек сжал спинку стула. — Ха-ха… Я снял это на случай, если произойдёт подобное... Но даже не думал, что мне это пригодится. Сон Юхан, хочешь выйти из воды сухим? Не смеши меня.

Мужчина рассмеялся, но, не получив от Мёншина ожидаемой реакции, обратил взгляд на директора Юна.

— Теперь вы знаете. Это всё из-за Сон Юхана. Он приказал мне это сделать...

— Я же сказал тебе, прекращай нести чушь.

— Что? Ты меня не услышал? У меня есть запись с камеры...

— И что с того? — задав вопрос, Мёншин спокойно взглянул на директора Юна и слабо улыбнулся. Его поведение казалось максимально странным, учитывая, в какой ситуации он находится. И под озадаченные взгляды всех присутствующих Мёншин продолжил. — Это ложь. Скорее, я жертва. Он обманул меня и заставил дать показания против менеджера Чоя. Думаю, директор Юн поверит мне.

— Почему я должен вам верить?

— ...ing, — раздался еле слышный шёпот.

Остальные, похоже, тоже ничего не услышали. Но судя по лицу Сумасшедшего, он понял, о чём говорил Мёншин. И когда они встретились взглядами, его улыбка стала настолько широкой, что на щеках показались ямочки. Однако глаза, направленные на собеседника, горели яростью. Причина стала ясна, когда Мёншин повторил свои слова, но на этот раз чуть громче:

— Из-за «Dream Planning».

И после закрыл рот, закончив на этом свои объяснения. Но директора Юна такой ответ не устроил.

— Что значит, из-за «Dream Planning»?

— ...

— Сон Юхан, расскажите мне подробнее, потому что я ничего не понял.

Слова, произнесённые с улыбкой, показались ложью не только мне, но и Мёншину. Несмотря на то, что Сумасшедший, очевидно, сразу понял, о чём шла речь, всё равно хотел услышать это от него. Будто желал получить подтверждение своим догадкам.

Немного подумав, Мёншин коротко добавил:

— Вы можете потерять «Dream Planning».

Я всё ещё не мог понять, о чём они говорят, но директор Юн больше не стал задавать вопросы. В ответ на его спокойную реакцию Мёншин облегчённо выдохнул:

— Разумеется, я говорю это, потому что кое-кто пытается вмешаться в работу господина Юна, связанную с инвестициями в Соединенных Штатах.

Улыбка сошла с лица директора. Он посмотрел на своего собеседника и медленно заговорил:

— Вмешаться... Этот старик собирается заползти в это место?

— Да, — легко ответил он и улыбнулся. — Я был на стороне директора Юна с самого начала. Так что вы должны мне поверить. Иначе у меня не будет другого выбора, кроме как повернуться к вам спиной.

Последнее предложение звучало очень уверенно. Теперь до меня дошло, почему он так спокойно снял свою маску перед директором Юном после того, как ему показали контракт. Мёншин понял, что ничего не добьётся, если продолжит пытаться соблазнить его. Он пошёл другим путём, рассказав о планах председателя Кима. Но о каких конкретно?

Если Мёншин говорит о «Dream Planning», которую они могут потерять, то, скорее всего, подразумевает дочернюю компанию, занимающуюся производством драм. Кроме того, председатель Ким мешает работе директора Юна в США. Пытаясь разобраться в вещах, которых совершенно не понимал, я услышал медленный ответ Сумасшедшего:

— Ясно. Раз Сон Юхан на моей стороне... — он снова скривил губы и холодно уставился на него, — Тогда и у меня нет другого выбора, кроме как принять его сторону.

Победная улыбка расплылась по лицу Мёншина.

— Благодарю вас. Как и ожидалось от директора Юна.

Приняв его похвалу, Сумасшедший обратился к руководителю Паку:

— Вы слышали? Сон Юхан не имеет к этому делу никакого отношения. Давайте поскорее покончим со всем этим. Просто накажите помощника Кима.

Ким начал кричать, что это чушь, но руководитель Пак вывел его из конференц-зала. Наблюдая за тем, как возмущенного мужчину выталкивают за дверь, я внезапно понял, что имел в виду Сумасшедший, говоря, что не может избавиться от Мёншина, однако способен спилить одну веточку. Этой веточкой был помощник Ким. Когда за ним закрылась дверь, комнату заполнила неловкая тишина. Широко улыбаясь, Мёншин смотрел на нас с менеджером. Он не мог скрыть радости от того факта, что директор Юн отступил назад.

— Менеджер Чой. Вы сказали мне извиниться, пока не стало слишком поздно. Простите. Я думал, вы повторили то, что делали в прошлом. А теперь хочу искренне принести извинения. Вы примете их?

Лицо господина Чоя помрачнело, и улыбка на лице Мёншина стала ещё ярче.

— В следующий раз, когда мы встретимся, я угощу вас. Как следует.

Последние слова звучали особенно радостно. Не сложно понять, что он пытался этим сказать. «В следующий раз я раздавлю тебя. Как следует». Затем, словно игнорируя моё существование, Мёншин повернулся к директору Юну.

— Я действительно рад, что мы нашли преступника. И раз уж речь зашла об этом, я бы хотел позвать вас на встречу. Есть человек, желающий с вами познакомиться.

Директор Юн улыбнулся и уверенно согласился:

— Я тоже уже давно хотел встретиться с ним, поэтому, пожалуйста, выберите время и дайте мне знать. Я угощаю.

— Да, с удовольствием. Он обожает знакомиться с новыми людьми.

— Прекрасно, — директор Юн с улыбкой оглянулся на меня. — К слову, слышал, вы тоже любите знакомиться с новыми людьми, так что давайте пойдём вместе.

Мёншин резко повернул голову на господина Чоя, видимо, решив, что директор Юн предложил это только стоящему рядом со мной менеджеру.

— Я ценю предложение директора Юна, но не думаю, что менеджеру Чою это понравится. Не так ли? — сказав это, Мёншин свирепо уставился на него и добавил. — Дело в том, что в его подчинении есть человек, который не очень нравится менеджеру.

Он не стал уточнять, о ком говорит, но по бледному лицу господина Чоя можно было догадаться.

Бешеный пёс.

— Менеджер Чой, я прав?

— …Да, — едва дыша, пробормотал он.

Удовлетворённый его ответом, Мёншин взглянул на меня, однако обратился к директору Юну:

— Не думаю, что этот стажёр в том положении, чтобы звать его с собой...

— Ли Тэмин, вы к нам присоединитесь? — прервав Мёншина, спросил Сумасшедший.

Я кивнул.

— Да, конечно, — ответил я и перевёл взгляд с директора Юна на перекошенное лицо Мёншина. — Спасибо за приглашение. С удовольствием его приму.

※Глава содержит описание сцен сексуального насилия.※

Практически всю дорогу до съёмочной площадки Хансу не закрывал рот. Менеджер иногда отвечал на вопросы по поводу поездки, но мрачное выражение на его лице, которого я прежде никогда не видел, указывало на то, что он сейчас думает о Мёншине. Я тоже размышлял об утреннем инциденте, но меня больше беспокоил Сумасшедший.

Если в его работу вмешивается председатель Ким, то неужели, в конце концов, нельзя выслушать этого старика? Как бы беспечно ни выглядел Сумасшедший, он из кожи вон лезет, чтобы победить. То, как мало этот парень спит и много работает, доказывает неоспоримое. В день, когда я впервые встретил его, он поднялся на крышу после сверхурочки, а в «Алисе» даже обустроил собственный офис, чтобы продолжать там работать.

За его показной самоуверенностью я не замечал приложенных им усилий. Поэтому теперь чувствовал, что вновь открыл для себя другую его сторону. Это ведь всегда было у меня перед глазами. При таком недостатке сна иметь столь сильную концентрацию не удалось бы даже мне. Несмотря на беспокойство из-за возможного непредсказуемого шага председателя Кима, я верю, что Сумасшедший победит. Не потому что он самоуверенный придурок, а потому, что прикладывает столько усилий.

В трясущейся машине я сотню раз перечитывал сцену самоубийства, в которой не было ни одной реплики. В голову всё время лезли посторонние мысли и мешали сосредоточиться, но в какой-то момент я просто оказался в воздухе. Белое и пустое пространство постепенно начало преображаться, обрастая новыми деталями: появились серое цементное покрытие под ногами и перила высотой по грудь, огибающие всю территорию крыши. Железная дверь с громким звуком закрылась за моей спиной. Вокруг только небо.

Ладно, пора умирать.

И в момент, когда тело падало в воздух, чей-то голос разбил это пространство вдребезги, словно стекло.

— Тэмин, ты выходишь?

Открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь на съёмочной площадке.

***

Помимо сцены самоубийства, было решено добавить ещё одну. В ней мой персонаж заканчивает рабочий день и прибирается за своим столом перед тем, как выйти на крышу и покончить с собой. Режиссёр передал мне обновлённый сценарий и пояснил, что добавление этого эпизода сделало роль более значимой. Однако я не совсем понял, почему сцена с уборкой в офисе так важна.

К счастью, ничего сложного в этом не было: реплики оказались довольно короткими, и от меня не требовалось особых усилий. Я надел чистую рубашку с аккуратным галстуком и идеально выглаженный костюм. Волосы мне уложили гелем, а в качестве аксессуара протянули неудобные очки. Когда я закончил с приготовлениями и вышел на площадку, все взгляды обратились на меня. Уже хотел подойти к компьютерному столу, который являлся важной частью сцены, но вдруг заметил менеджера и Хансу.

Перешёптываясь, они увлечённо наблюдали за девушкой, беседующей с продюсером Чоном. Когда я подошёл к ним, они замолчали и синхронно повернули свои головы в мою сторону. В тот же миг на их лицах застыло удивлённое выражение лица, а две пары широко раскрытых глаз оглядели меня с головы до ног.

— Вау, выглядит как совершенно другой человек. Без шуток, — восхищённо выдохнул Хансу.

Менеджер пожал плечами.

— Я знал, что так и будет. Лицо Тэмина не особенно красиво, но зато он может вписаться в любой образ. Хе-хе, всё-таки глаз у меня намётан!

— Точно, он сразу преобразился. Видимо, даже с посредственной внешностью можно работать.

— Конечно. Когда ты немного симпатичный, как Тэмин, то любое изменение внешности сразу бросается в глаза. Ха-ха, не так ли, Тэмин-а? Хорошо же, что ты такой середнячок.

— …

Они оба синхронно отступили назад, и менеджер, немного заикаясь, произнёс:

— В-вокруг куча людей... Тэмин-а, ты же не собираешься меня ударить?

О, мне бы очень хотелось сделать это. Но в этот момент кто-то окликнул меня, и я обернулся. Не теряя времени, менеджер и Хансу быстро убежали, бросив: «Хе-хе, так держать!» Думая о том, как они, должно быть, довольны сейчас, я подошёл к столу, за которым мне предстояло играть. Продюсер Чон, стоящий неподалёку, указывал пальцем на сценарий и рассказывал о чём-то девушке примерно моего возраста.

Она играла роль коллеги, которая бросает пару слов моему персонажу, когда тот собирается уйти с работы. Режиссёр дал ей несколько советов: о том, где лучше стоять, учитывая положение камер, и когда начинать говорить. Слушая их разговор, я опустил взгляд на сценарий и вновь перечитал её реплику.

«Заместитель Ким, вы пойдёте в XX завтра? Во сколько вы собираетесь выходить? Мне тоже нужно туда по своим делам».

Я проверяю расписание и отвечаю: «В четыре часа», а затем прохожу в офис и сажусь за свою работу.

Договорив с актрисой, продюсер Чон повторил то то же самое мне и вернулся к стаффу, чтобы заняться подготовкой оборудования. Оставшись вдвоём, мы скоординировали движения, и только тогда я понял, насколько легко девушка вжилась в образ, несмотря на то, что у неё была лишь одна небольшая реплика. Я думал, что на такие незначительные и короткие роли берут простых статистов, а не настоящих актрис с опытом.

Когда от царящей атмосферы стало немного не по себе, она воспользовалась задержкой из-за настройки камеры и, прислонившись к перегородке, спросила:

— Это правда, что ты всего два месяца как начал играть?

— Ага.

— Довольно большая роль для новичка. Не нервничаешь?

— Нет.

— А чем ты занимался до того, как стал актёром?

— Мне обязательно отвечать?

Казалось, она хотела засмеяться, но сдержалась и мягко улыбнулась.

— Хёнчжун был прав, ты забавный парень.

[Прим. пер.: Хёнчжун – актёр из 31 главы.]

Пока я вспоминал, что Хёнчжун – парень, играющий главного героя в этом фильме, девушка пояснила:

— Мы с ним играем в одной труппе. Думаю, именно Хёнчжун был тем, кто порекомендовал меня режиссёру Чону. Всё-таки эта роль требует актёрского мастерства.

В какой части реплики «заместитель Ким, во сколько вы собираетесь выходить?» нужно актёрское мастерство? Я подумал, что она та ещё юмористка, однако внезапно вспомнил, как менеджер и Хансу перешёптывались, глядя на неё. Возможно, она куда известнее, чем мне казалось.

— Кроме того, уже ходят слухи, что фильм выйдет весьма неплохим.

Но он ведь ещё даже не доснят. Или она опять шутит? Слова девушки вызвали у меня много вопросов, однако вскоре началась съёмка, и они вылетели из моей головы. Режиссёра каждый раз что-то не устраивало: он то просил меня изменить интонацию, то говорил, что я слишком напряжён. В конце концов, я тоже начал нервничать. Из-за того, что съёмки заняли больше времени, чем ожидалось, к сцене самоубийства на крыше приступили только после обеда.

***

На небе не было ни облачка.

— Разве оно сегодня не прекрасно? — голос продюсера Чона звучал несколько взволнованно.

Похоже, ему действительно нравился развернувшийся перед нами вид. Не хотелось портить человеку настроение, но я не мог не спросить:

— Если собираешься покончить с жизнью, то какая разница, красивое небо в этот момент или нет?

Как и ожидалось, мой вопрос вывел его из мыслей. Режиссёр взглянул на меня.

— Ну, я подумал, что кадр выйдет красивым. Да и к тому же, тебе не кажется: есть в этом что-то важное, когда последнее, что ты видишь перед смертью, – прекрасное небо?

Я поднял глаза вверх, но всё равно не мог согласиться с его словами. В итоге не получив от меня ответа, продюсер Чон решил перевести разговор на другую тему:

— Прежде всего, Тэмин, я предоставлю тебе свободу действий. Ты когда-нибудь думал о моменте своей смерти?

Понимаю, что момент смерти, о котором он говорит, – это момент самоубийства в фильме, но я услышал в его словах другое значение.

— Да, думал.

— Тогда давай просто начнём. Камера будет работать непрерывно, поэтому не задумывайся о времени, а играй так, как чувствуешь. Можешь немного поколебаться перед прыжком или пробормотать что-нибудь под нос. О, говорят, люди обычно снимают обувь перед тем, как покончить с собой. Это символизирует выход из этого мира, так что можешь попробовать снять ботинки. Хм, что же ещё…

Задумчиво закатив глаза, он повернулся в сторону съёмочной площадки и громко обратился ко всем:

— Ребята, а что бы вы хотели сделать перед самоубийством?

Несколько человек тут же ответили:

— Я бы хотел позвонить кому-нибудь напоследок и попрощаться.

— Думаю, взглянул бы на небо в последний раз.

— О, а я бы спел свою любимую песню.

Некоторые ответы были довольно забавными и по площадке прокатился смех. Продюсер Чон тоже посмеялся, а затем повернулся ко мне и спросил:

— К слову, как насчёт того, чтобы для начала сделать пробный прыжок?

Он указал на железные перила высотой по грудь. Место съёмок располагалось на крыше. Она двухуровневая, поэтому, даже если спрыгнуть вниз, это будет сравнимо с высотой первого этажа. К тому же, внизу лежал надувной матрас. Чтобы снять меня в маленьком пространстве между перилами и краем крыши, камеру установили сбоку.

— Нет, я просто сделаю это. Покончить с собой можно лишь раз. Поэтому, думаю, будет странно двигаться по заученным движениям.

— И то верно, — согласившись, мужчина одобрительно похлопал меня по плечу и развернулся, чтобы вернуться в кресло режиссёра.

Я тоже не стал стоять на месте и двинулся к двери, ведущей на лестницу. Плюхнувшись на свой стул, я закрыл глаза, пытаясь подготовиться к предстоящей съёмке. Образ из зачитанного до дыр сценария возник в моей голове. Аккуратный перфекционист. Другой я – выгравированный и наложенный поверх моей оригинальной личности.

На сегодня вся работа завершена. Теперь можешь умереть.

Я открываю глаза и вижу перед собой железную дверь. Тяну за длинную ручку и толкаю её вперёд. Дверь распахивается, являя мне вид на серый цементный пол. Кроме него и стены впереди, в моё поле зрения ничего не попадает.

Неторопливо переставляя ноги, ступаю на крышу. Взгляд устремлён на железные перила, к которым я устремился. Не сбавляя шага, поднимаю руку и проверяю, застегнута ли пуговица на пиджаке, а затем тяну а концы рукавов, пытаясь привести одежду в порядок. Пройдя небольшое расстояние, опираюсь руками о перила высотой по грудь и встаю на носочки.

Перекидываю одну ногу, затем вторую, и наконец-то перебираюсь на другую сторону. Узкое пространство, где даже не развернуться, но это не проблема. Оторвав руки от перил, я непроизвольно стряхиваю пыль с одежды и оборачиваюсь. Одна нога уже вытянута в воздухе. Не раздумывая, отталкиваюсь второй, и вскоре меня охватывает головокружение от падения. То самое острое ощущение от того, что тебя засасывает смерть.

***

Это была всего лишь высота одного этажа, но при падении моего тела на матрас раздался гулкий звук. Поскольку я не был готов к подобному, боль в левом плече, которое столкнулось с матрасом, оказалась довольно резкой. Я только сейчас вспомнил о том, что поранился во время драки с Бешеным Псом. Но сейчас меня беспокоила даже не боль. Очевидно, нам придётся снять ещё несколько дублей, и боюсь, что теперь я буду двигаться неестественно, неосознанно пытаясь избежать удара о больное место.

— Ты не поранился? Может, добавить ещё немного воздуха в матрас? — обеспокоенно спросил один из членов съёмочной площадки, увидев, как я схватился за плечо.

— Всё в порядке.

Я медленно встал с матраса и двинулся к двери, ведущей на крышу. Но, поднявшись наверх, несколько удивился. Люди суетливо носились по площадке, собирая оборудование. Может, им не понравилось, как вышел кадр и они решили изменить место съёмки?

Полный намерения выяснить это, я направился в сторону людей, стоящих за монитором. Но, прежде чем я успел подойти, они оторвались от экрана, на котором проигрывалась только что отснятая сцена самоубийства, и синхронно подняли на меня глаза. Кроме того, я чувствовал на себе странные взгляды сотрудников, собирающих съёмочную аппаратуру.

Какого…

Пока я мотал головой, ловя на себе всё больше непонятных взглядов, продюсер Чон, не сводивший глаз с экрана, поднялся и обратился к своему помощнику:

— Как соберём всё снаряжение, отправимся в офис вместе, чтобы смонтировать трейлер.

То есть это всё?..

От изумления я замер и уставился на него. Бросив ещё один взгляд на экран, продюсер Чон произнёс:

— Тэмин. Когда будет последняя съёмка?

Последнее, что осталось отснять, – это сцена, где описывается моя повседневная жизнь до того, как я совершаю самоубийство. Если всё пойдёт по плану, то эти съёмки состоятся через два дня. Но не успел я ответить, как меня опередил менеджер, стоящий за спиной режиссёра:

— Следующая съёмка Тэмина состоится через два дня.

Продюсер Чон кивнул и ответил ему:

— Давайте пока отложим её ненадолго.

Мужчина повернул голову и посмотрел на меня. Напряжённое выражение на его лице показалось мне немного странным. Он будто серьёзно размышлял о чём-то.

— Эм... Пока не знаю. Я позвоню вам позже и скажу точно. Тэмин ведь не особенно занят?

— Нет, он будет свободен, — ответил менеджер. — Но в чём дело?

— Хочу немного изменить реплики, — тихо пробормотал продюсер Чон.

Меня эта новость не очень обрадовала. Я и так с большим трудом выучил все эти длинные реплики. Испытывая лёгкое негодование, я решил подойти к парню, стоящему у прожектора. Обычно ответственность за освещение лежала на мне, но в течение этого месяца меня заменяли им. Когда я потянул руку, чтобы выключить лампы, он тут же бросил:

— Оставь. Я сам сделаю.

Проявив внезапный акт доброты, молодой человек начал разбирать прожектор. Насколько я помню, он был из тех ребят, которые меня недолюбливали. Что-то здесь не так. Сделав шаг назад, я оглянулся и увидел, что перед монитором до сих пор стояли люди и просматривали отснятый материал. Периодически отрывая взгляды от экрана, они поглядывали на меня. Может, у меня штаны порвались во время прыжка? Повернув голову, что проверить свои брюки, я почувствовал, что кто-то приближается ко мне.

— В чём дело? — спросил я, узнав в этом человеке Хансу.

Но он не стал отвечать. Вместо привычной болтовни, которая была от него ожидаема, мальчишка посмотрел на меня пустым взглядом. И когда я не выдержал и просто повернулся, он произнёс:

— В самом деле…

Я снова уставился на него, и Хансу серьёзным голосом продолжил:

— Правда... У меня мурашки пошли, это было жутко. Не знаю почему, но мне казалось, будто я смотрю, как кто-то действительно совершает самоубийство.

— …

— Вы не знаете?

— Что?

Он наклонил голову и прошептал:

— Тэмин, прыгая с крыши, вы улыбались.

***

Из-за Ча Чону менеджеру пришлось ехать отдельно, поэтому я решил отправиться на метро. Хансу уже покинул нас, перед уходом бросив, что у него какие-то дела в университете. Однако менеджер Чой до сих пор оставался на месте, ожидая меня.

— Куда ты? — спросил он, когда увидел, что я собираюсь выходить.

— В компанию.

— Зачем?

— Просто.

Мне нужно кое-что выяснить.

Я сдержал последние слова, но господин Чой даже не обратил внимание на мой ответ и предложил:

— Я тебя подброшу.

— Всё в порядке, просто отправляйтесь на работу.

Менеджер остановил меня и схватил за руку.

— Мне как раз тоже нужно заскочить в компанию, — солгал он.

Решив, что, даже получив ещё один отказ, он не послушает меня, я последовал за ним.

По пути к машине он вдруг заговорил:

— Думаю, ты действительно нравишься продюсеру Чону. Он похвалил твою игру и даже сказал, что из-за тебя отредактирует оставшуюся часть сценария.

Из-за меня? Не понимаю. Я обернулся на господина Чоя, и тот пояснил:

— Он был впечатлён твоей игрой. Актёр, способный вдохновить на творчество, – мечта любого режиссёра, — он улыбнулся и похлопал меня по руке. — Но я очень удивился. Ты просто пошёл и прыгнул без каких-либо колебаний. Даже на небо напоследок не взглянул. Это действительно было идеально – когда ты приводил в порядок свою одежду, как персонаж в драме. Стряхнул пыль, прежде чем встретить смерть. И когда ты успел всё так скрупулёзно распланировать?

— …Я ничего не планировал.

— А? — он оглянулся.

Чувствуя себя неловко от его похвалы, я невольно пробормотал:

— Мне было очень легко играть это.

Так что хвалить меня не за что.

— Легко играть? Нет, ты проделал большую работу.

Добрые слова менеджера вызвали у меня улыбку. Но мне действительно было легко. Даже несмотря на то, что эти чувства принадлежали не моему собственному «я».

— Менеджер.

— Да?

— Вы сказали, что, какую бы ошибку человек ни совершил, искренне извинившись, он непременно будет прощён.

Господин Чой кивнул, будто вспоминая утренний разговор.

— Верно. Эм... Но Мёншин… Ух.

Он выдохнул, и я решил высказать своё мнение:

— Есть грехи, которые не простятся, как бы искренне ты не извинялся.

Сбитый с толку менеджер решил, что я имею в виду Мёншина, и что-то ответил мне. Но внутренний смех перекрыл его слова.

Как я должен быть прощён, если тот, кто мог простить меня, мёртв?

***

Как я и предполагал, слова о том, что у менеджера были здесь дела, оказались ложью: высадив меня, он тут же развернулся и уехал. Я вошёл в здание компании и спустился в подвал, где в течение месяца посещал уроки актёрского мастерства. Преподаватель, только что завершивший занятие, узнал меня и подошёл поздороваться. Когда я спросил его о парне, который постоянно таскался с Хёнсоком, он дал мне ожидаемый ответ:

— Ах, насколько мне известно, Чимин сейчас в больнице, — с мрачным выражением лица преподаватель наклонил голову. — Слышал, его госпитализировали больше двух недель назад, но он до сих пор не связался со мной…

Я попросил у него контакты Чимина и, попрощавшись, направился в больницу.

Ту-у. Ту-у.

Набрав номер, который получил у преподавателя, я прижал трубку к уху, но из динамика раздавались лишь длинные гудки вызова. В конце концов прозвучала запись оператора: «Абонент не отвечает». Но меня это не остановило, и я вновь позвонил по тому же номеру. Спустя пару попыток из динамика наконец послышался тихий голос:

[Алло.]

— Это Ли Тэмин.

[...]

— Помнишь, о чём мы говорили в прошлый раз? — ответа не последовало, поэтому я продолжил. — Спустя четыре года ты передумал и согласился спать с мужчинами.

Даже через динамик телефона было чётко слышно, как он тяжело сглотнул. Реакция Чимина на слова про секс с мужчиной подтвердила мои догадки.

— Я надеялся, что, приняв такое непростое решение, ты не передумаешь. А ты ответил, что раз уж вступил на этот сложный путь, несмотря ни на что не станешь отступать.

[Хватит...]

Дрожащий голос сопровождался резким дыханием.

[Прекрати. Зачем ты мне позвонил?]

— Мне интересно, не передумал ли ты.

[С чего это тебя так интересует?]

В ответ на его гнев я одарил Чимина улыбкой, но, разумеется, он не мог её увидеть.

— Разве ты не помнишь? Что ещё я сказал во время того разговора?Что помогу тебе, если сохранишь тот же настрой.

Из динамика снова раздался звук тяжёлого дыхания, а затем Чимин прошептал:

[По… можешь? Как?]

— Есть один способ.

Если пройти по коридору, ведущему в фойе на первом этаже компании, можно увидеть фотографии самых важных актёров «Dream». Неторопливым шагом я двинулся к снимку улыбающегося Мёншина и, остановившись прямо напротив, наконец дал ответ:

— Для твоей мести.

***

Вопреки моим ожиданиям, парень, открывший дверь больничной палаты, выглядел нормально. По крайней мере на лице, шее и открытых кистях никаких следов повреждений не было. Однако Чимину, очевидно, было сложно передвигаться на ногах: он стоял в полусогнутом положении и опирался о подоконник.

Я огляделся. В маленькой одноместной палате были только кровать, небольшой телевизор и стол. Вешалки пустые, а на столе нет ни бутылки, ни даже стакана с водой. Ощущение, словно он только заселился.

— …Ты знал об этом? — вместо приветствия, Чимин сразу же задал вопрос. Его улыбающееся лицо стало бледным и невыразительным, будто на него надели маску.

Подойдя к окну, у которого он стоял, я выглянул. За пределами пятиэтажного здания располагалась куча небольших ветхих построек, связанных узкими улочками. Чтобы добраться сюда, мне пришлось долго ехать на метро, затем двадцать минут идти пешком и ещё десять минут потратить на поиск этого корпуса.

Название госпиталя на табличке было невозможно прочесть, так как вся краска выцвела, а грязный лифт, который, казалось, в любой момент перестанет работать, поднимался с громким дребезжанием.

Чимина положили в больницу за пределами Сеула, куда никто не станет приезжать. Поняв, что я просто осматриваюсь, вместо того чтобы отвечать, он криво ухмыльнулся.

— Когда я проснулся, то уже был здесь. Только пару дней назад узнал, что это не Сеул… Так, выходит… ты в курсе, что со мной произошло?

— А что с тобой произошло?

— ...

Медленно окинув узкую палату взглядом, я повторил вопрос:

— Что с тобой произошло?

— Ты… Разве ты не знал обо всём? — несмотря на своё замешательство, он говорил довольно резко. — Или ты пришёл посмеяться надо мной? Блять… Хотелось посмотреть на мои страдания?!

Чимину было тяжело, но он заставил себя встать прямо и направил на меня яростный взгляд. Увидев изменения в его поведении, я испытал облегчение. Этого парня можно использовать.

— Не знаю, что именно с тобой случилось, но могу догадаться.

Глаза, смотрящие на меня с недоверием, сузились.

— Слышал, что Сон Мёншин – сутенёр, который привлекает начинающих актёров в качестве игрушек для председателя Кима. А что насчёт тебя? Как они играли с тобой?

Увидев, что он задрожал, я медленно продолжил:

— Бросили к толпе мужиков, похожих на псов, и изнасиловали? А когда ты попытался сбежать, поймали и наказали, засунув в задницу посторонний предмет? Что это было? Бутылка из-под алкоголя? Деревянная палка?

— П-перестань…

— Думаю, всем очень понравилось смотреть, как ты ползаешь по полу с бутылкой в заднице. А когда ты начал умолять о пощаде, тебя избили. Разумеется, под удар попали только те части тела, которые можно прикрыть одеждой.

— Прекрати! — он отшатнулся и отвёл глаза, а его дыхание стало тяжёлым.

— Не хочешь об этом вспоминать?

Чимин поднял на меня обиженный взгляд, который словно говорил: «А сам как думаешь?» Но я ждал от него конкретного ответа.

— Значит, нет? Тогда мне больше нечего здесь делать.

— …Что? Почему?

Я обернулся и ответил, давая понять, что это не пустые слова:

— Если будешь пытаться избежать боли, то никогда не сможешь отомстить за себя.

Сделав несколько шагов к двери, я опустил руку на железную ручку и, прежде чем успел повернуть её, он остановил меня:

— У меня правда есть шанс отомстить? Как?

Я обернулся на дрожащий голос и увидел, что брюнет сжал кулаки.

— Как я и сказал по телефону, есть один способ. Однако, учитывая твоё нынешнее состояние, мы не сможем даже начать.

— Почему? И что это за способ?

— Ты должен вернуться в ту берлогу.

Замерев, Чимин затаил дыхание. И без того бледное лицо побелело ещё сильнее, отчего он уже даже не походил на человека. Ему потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя и пробормотать:

— Я… Мне обязательно идти туда?

— Да. Спрячь свои раны и сделай вид, будто ничего не произошло. Хотя знаешь, ты ведь сейчас даже вспоминать об этом не хочешь. Поэтому лучше сдавайся. Ну, или сам придумай, как будешь мстить, — подняв глаза, я одарил парня равнодушным взглядом. — Просто живи как живёшь.

Я вновь схватился за ручку и повернул её, однако и в этот раз он не дал мне выйти из палаты.

— …Я не хочу… Не хочу так жить.

Его тихий голос по-прежнему звучал неуверенно, но теперь я услышал то, что хотел.

— Хочу отомстить. Чёрт возьми, эти ублюдки... Хочу убить их всех.

Я не стал подходить к нему, а просто прислонился к двери и вновь окинул его равнодушным взглядом. Одного желания убить их недостаточно. Не требовалось говорить это вслух – он и так понял, чего я от него жду. Чимин убрал руку с подоконника и с трудом выпрямился.

— Хочешь знать, что случилось? Всё именно так, как ты и описал. Мне закрыли глаза и, сказав, что это просто игра, отвели в комнату. Но…

Его голос снова начал сильно дрожать.

— Пять или шесть ублюдков раздели и сразу принялись насиловать меня. Поскольку я вырывался, они связали мне руки за спиной и начали пинать, как мяч, до потери сознания. Но когда что-то горячее коснулось кожи, я проснулся и увидел, что… они засунули в меня огромную восковую свечу и зажгли её. Абсолютно голый… я лежал перед ними, высоко задрав задницу. Воск стекал по ногам, причиняя ужасную боль. Когда эти выродки увидели, что я открыл глаза, они загоготали. И знаешь, что они заставили меня сделать? Спеть песню «С днём рождения тебя». Похоже, у кого-то из этих уродов был день рождения. Разве это не смешно? Поэтому они и зажгли свечу. Ха-ха... Я был праздничным тортом. Ха-ха-ха. Смешно ведь, правда?

По его лицу скатилась слеза, но он ухмыльнулся и спокойно продолжил:

— В углу комнаты сидел старик и наблюдал за тем, как эти ублюдки заставляли меня пить свою мочу и сперму. Хриплым голосом он давал им указания: «Встаньте вместе и попробуйте одновременно кончить ему в рот». Эти сукины дети безоговорочно делали всё, что он говорил. Но как думаешь, кто всё это время сидел в ногах у старика и усердно сосал его член? Сон Юхан. Именно тогда я понял, почему Хёнсок постоянно зазывал меня на встречу с Юханом – чтобы принести в жертву. Он знал, чем занимается Сон Юхан и чего хочет его спонсор.

Чимин замолчал и окинул палату взглядом.

— Эта больница, она не показалась тебе странной? Если они знали, из-за чего я был госпитализирован, то зачем положили в отделение хирургической ортопедии?

Его взгляд остановился на подушке с вышитым на ней названием больницы.

— Это место для утилизации мусора вроде меня. И я тут такой не первый, поэтому врачи и медсёстры даже глазом не моргнули, когда увидели моё состояние: задница порвана, а бёдра в ожогах. Они скорее были раздражены из-за того, что не могли удалить затвердевший воск из моего ануса. Прошло уже три недели, как я здесь, но мне по-прежнему сложно ходить в туалет. Эти ублюдки сказали, что не станут трогать моё лицо, так как я актёр, поэтому с ним всё в порядке, однако остальные части тела в ужасном состоянии. Один из них бросил, что я должен встретиться с Сон Юханом, когда мне станет легче, и получить вознаграждение. Мне дадут второстепенную роль в сериале на кабельном.

Завершив свою длинную речь, он глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза.

— Как бы я ни старался забыть последние три недели, смех этих ублюдков не выходит из головы. Песня, которую я пел, продолжает звучать в моих ушах, как слуховая галлюцинация.

Чимин открыл глаза и со спокойным лицом спросил меня:

— Если твои слова – правда, и есть способ отомстить, я хочу разорвать тех чёртовых ублюдков и наконец избавиться от этих галлюцинаций. Но сперва… — с сомнением в глазах, он уставился на меня и холодно спросил. — Почему ты хочешь мне помочь?

— Я не говорил, что помогу тебе.

— Что? Но...

— Я лишь расскажу тебе, как отомстить.

— Разве это не считается помощью?

Я впервые улыбнулся ему.

— Нет. У меня свои счёты с Сон Юханом, поэтому я просто пытаюсь использовать тебя, чтобы добиться успеха в своей мести. Так что не пойми меня неправильно.

Я был готов к тому, что мой собеседник разозлится, но он просто уставился на меня со странным выражением лица, а затем неожиданно выпалил:

— Ты такой интересный человек.

— …

— Если действительно хочешь использовать меня, разве стоит говорить такое?

— А что я должен сказать тебе? «Мне так жаль, что ты попал в столь ужасную ситуацию, поэтому я хочу помочь»? Ложь слишком утомительна, потому что она должна быть непрерывной. С меня достаточно и того, что я должен одурачить парня, которому собираюсь отомстить.

На лице Чимина проскользнула слабая улыбка, и вскоре он кивнул.

— Да, этим ты и интересен. Кажешься скользким парнем, но на самом деле довольно прямой. И неожиданно честный.

На последних словах я невольно нахмурился.

— Отлично. Позволь мне как честному человеку рассказать, к чему ты должен быть готов. Если действительно хочешь отомстить, тебе придётся снова подставить свою задницу этим уродам.

— …

— Так что если тебе это не нравится, отказывайся прямо сейчас. Раз уж ты похвалил меня за честность, буду откровенен. Я лишь использую тебя. И у меня нет никаких намерений оказывать тебе помощь.

Неожиданно для меня, парень, даже не мешкаясь, спокойно задал вопрос:

— И что я должен делать?

Мне потребовалось какое-то время, чтобы подобрать слова. Встретившись с пустыми глазами Чимина, я медленно заговорил:

— Прими роль, которую тебе предложили в качестве вознаграждения от Сон Юхана. И скажи, что хочешь к ним присоединиться.

Он покачал головой.

— Если бы речь шла только о том, что меня снова трахнут, я бы согласился. Но вовлекать в это других людей, а особенно стажёров, которые ни о чём не догадываются, я не хочу.

— Тебе и не нужно этого делать. Просто притворись.

— Меня сразу поймают…

— Не поймают. Сон Юхан скоро отправится на съёмки за границу. Так что у тебя есть всего несколько дней, чтобы одурачить его. Пока ты болен, тебя не станут трогать.

Если слова директора «Алисы» верны, то Мёншин скоро уедет из Кореи. Как минимум на три-четыре дня, а возможно, даже на неделю.

— Как только ты попадаешь туда, воспользуйся отсутствием Сон Юхана и сделай всё, чтобы настроить Хёнсока против него.

— Что?

Я взглянул на него и приподнял один уголок рта.

— Сон Юхан переложил сбор новых жертв на Хёнсока. Однако самые большие призы получает сам. Скажи Хёнсоку: «Неужели это честно, что всю работу скидывают на тебя? Это ты должен сосать член председателя Кима, разве нет? Все роли, которые играет Сон Юхан, должны достаться тебе».

— Эти двое… Ты хочешь столкнуть их лбами? Но Хёнсок слишком боится Сон Юхана и не станет слушать меня. Кроме того, Юхану не составит труда в любой момент избавиться от Хёнсока.

— Значит, нужно сделать так, чтобы Хёнсок перестал бояться его. Тогда Сон Юхан не сможет его тронуть.

— Но как?

— Не волнуйся, этим я займусь сам, — не вдаваясь в подробности, ответил я.

Казалось, ему хотелось узнать больше, но вскоре Чимин кивнул и пробормотал:

— Хорошо, тогда... делай то, что должен, — затем, будто вспомнив о чём-то важном, он резко поднял на меня глаза. — Но что насчёт того старика… Думаешь, ты сможешь разобраться с председателем Кимом?

— …О нём позаботится кое-кто другой.

— Кто? — словно не веря, что такой человек существует, он удивлённо уставился на меня, ожидая ответа.

— Есть один сумасшедший.

Сегодня я пришёл немного раньше, чем обычно, потому что хотел выведать у менеджера как можно больше информации о «Dream Planning». Но когда увидел его, решил немного повременить с расспросами. Господин Чой выглядел так, будто не спал всю ночь. Должно быть, подготовка к пресс-конференции Ча Чону порядком его вымотала. Поэтому я сосредоточился на заполнении небольшой анкеты для рекламы, которую он нашёл для нас с Хансу. И пока мы с менеджером сидели в небольшой переговорной, ожидая прихода мальчишки, к нам наведался человек, которого мы совершенно не ждали.

— Менеджер Чой, мне нужно с вами кое-что обсудить... Ах!

Резко распахнув дверь, в комнату завалился руководитель Пак. Однако, обнаружив меня внутри, с нескрываемым удивлением на лице он резко застыл. Пытаясь справиться со своей растерянностью, мужчина несколько раз кашлянул и, встретившись со мной взглядом, отвёл глаза. Похоже, он сейчас вспоминает о случившемся на собеседовании. Уверен, узнай руководитель Пак, что маскотом, передавшим ему камни в коробке из-под торта в тот день, был я – в тот же миг умчался бы отсюда со всех ног.

— Эм, руководитель Пак, по какому поводу вы к нам пожаловали?

Менеджер подошёл к нему и провёл его к столу. Опустившись на стул напротив, он уставился на господина Чоя, пытаясь избежать зрительного контакта со мной.

— Ох, мне нужно кое-что вам рассказать.

— А? Что же…

— Здравствуйте, руководитель Пак, — поздоровался я, перебив менеджера Чоя.

— Кхм, да. Здравствуй, Ли Тэмин, — неловко потупившись, он прочистил горло.

— Должно быть, вы опять провели всю ночь на работе?

— Что? Ах, да...

— Это как-то связанно с «Dream Planning»?

В попытках увернуться от моего взгляда он упорно продолжал держать голову в неестественно согнутом положении. На секунду я даже забеспокоился, что у него защемило шею.

— С «Dream Planning»? Что ты имеешь в виду?

— Вы и сами всё знаете. Торговец оружием, председатель Ким доставляет компании проблемы. Он сейчас активно скупает акции «Dream Planning», которая является дочерней компанией «Dream», — я улыбнулся удивлённо хлопающему глазами Паку и обратился к господину Чою. — Менеджер. Помните, о чём Сон Юхан говорил директору Юну вчерашним утром в конференц-зале?

— Ах, — он закивал головой и повернулся к руководителю.

Отлично, теперь мне даже не нужно ничего делать. Остаётся лишь тихо наблюдать за их разговором.

— Верно, руководитель Пак. Что за чертовщина? Неужели в компании какие-то проблемы? «Dream Planning» уже пора начинать подготовку к съёмкам драмы, но, если верить словам Сон Юхана, её могут отнять. Это правда? Что вообще происходит?

— Это… Кхем, конфиденциальная информация...

— О какой конфиденциальности вы говорите? Распространение слухов – лишь вопрос времени. К тому же несколько дней назад я слышал странные разговоры в офисе.

— Что за разговоры? — руководитель Пак вздрогнул и выпрямился.

Менеджер перешёл на шёпот, будто рассказывал большой секрет:

— Ходят слухи, что «Dream Planning» может полностью отделиться от «Dream».

— Что? Откуда вы узнали?! — ошарашенно выпалил он.

Столь живая реакция вызвала у менеджера Чоя не меньше удивления.

— А? Так это правда?!

— Н-нет, это не...

— Что значит «нет»? Господин Пак, вы только что спросили, откуда я узнал!

— Всё не так… — возразил мужчина. Он пытался парировать словесные атаки менеджера Чоя, но тот не был намерен отступать.

— Слухи уже циркулируют. Не значит ли это, что все в курсе происходящего? Если «Dream Planning» отделится, это может привести к серьёзным проблемам. Расскажите, что происходит. А? Шеф Пак, вы ведь меня знаете. Я умею держать рот на замке.

Более болтливого человека, чем господин Чой, я не встречал за всю свою жизнь. Но сообщать об этом руководителю Паку не стал. Потому что, в отличие от менеджера, действительно умею держать рот на замке.

— Расскажите мне. Я ведь действительно беспокоюсь о делах компании. К тому же в этом замешан Сон Юхан. Руководитель Пак, вы же сами знаете, как я пострадал из-за него… — господин Чой тяжело вздохнул и смахнул пальцем невидимую слезу. — В этот раз мне повезло, но что, если Юхан выкинет нечто ужасное и снова подставит меня? Тогда я действительно... Если я обанкрочусь, будете ли вы нести ответственность за то, что не рассказали мне об этом?

— Менеджер Чой, что вы такое говорите? Ох, я... Мне действительно нельзя об этом рассказывать.

Задумчиво почесав затылок, мужчина в конце концов не выдержал жалостливого взгляда менеджера.

— Члены совета директоров выступают против президента и планируют взять на себя производство драмы, съёмки которой начнутся в следующем году. Как вы знаете, режиссёр выбирается заранее. Они поставят на это место своего человека. Соответственно, каст, локации, спонсоры и всё остальное будет выбрано ими.

Менеджер, внимательно слушающий руководителя Пака, нахмурился.

— Если так, то они, должно быть, выберут режиссёра, который снимал драму для канала XX, не так ли? Ха, он же… ужасен.

Должно быть, это действительно отвратительный человек, раз менеджер так о нём отзывается.

Руководитель Пак согласился с его словами.

— Вы правы. Но у него довольно большой опыт работы над крупными проектами, и он хороший специалист. Когда этот вопрос поднимался в первый раз, мы не были против его кандидатуры, но позже выяснилось, что он в сговоре с советом директоров. Однако контракт подписан, и режиссёра уже не сменить. Кроме того, совет директоров хочет полностью забрать «Dream Planning» себе. Мы особо не беспокоились по этому поводу… Но внезапно появился один человек и начал скупать акции.

Нечто подобное я уже слышал от менеджера, однако рассказ руководителя Пака был более информативным. Как и ожидалось, компанию пытаются захватить. Пока я размышлял об этом, господин Чой тихо пробормотал:

— Этот человек... Председатель Ким?

Кивнув, руководитель Пак нахмурился и продолжил:

— Да, если не считать председателя Кима, человек, которому принадлежат большинство акций «Dream Planning», – это директор Юн.

— Директор Юн? — менеджер озадаченно наклонил голову.

— Только... теперь всё изменилось. На самом деле, президент передал часть акций «Dream Planning» директору Юну после того, как привёз его в Корею. Возможно, в то время он рассчитывал, что директор Юн возьмёт на себя полный контроль компании. Но…

Внезапно возник председатель Ким.

— В конце концов всё вылилось в противостояние господина Юна с советом директоров… Если к ним присоединится ещё и председатель Ким, «Dream Planning» полностью перейдёт в их руки.

На последних словах руководителя Пака лицо менеджера исказилось.

— Выходит, вам придётся сотрудничать с председателем Кимом, чтобы не потерять всё окончательно?

— …В данный момент это единственное, что мы можем сделать.

— Боже, ну почему вы должны… — расстроенно пробормотал господин Чой и тихо стукнул кулаком по столу. — Директор Юн один из самых достойных людей в этой сфере…

Услышав имя директора Юна в городе XX, менеджер помчался со всех ног, чтобы поприветствовать его. Думаю, в тот момент им всё же двигала искренняя симпатия. И даже сейчас на лице господина Чоя читалось беспокойство о директоре. Сидящий возле него руководитель Пак вздохнул и заговорил:

— Иногда он ведёт себя как настоящий тиран и заваливает нас работой, но директор Юн действительно впечатляющий человек. Я многому у него научился. Мне правда нравится работать под его началом, хотя в последнее время из-за такого графика у меня даже нет времени, чтобы помилашничать перед своей деткой. Эх…

Мы с менеджером одновременно посмотрели на него.

— ...Помилашничать? — c удивлением переспросил господин Чой.

Пак вздрогнул и резко покачал головой.

— Ах, нет-нет. Ничего такого. Я оговорился. Ха-ха-ха…

Тем не менее покрасневшее лицо выдало в нём человека, ежедневно устраивающего увлекательное шоу перед своей женой. Я воспользовался его смущением и задал вопрос:

— А что насчёт того, что председатель Ким вмешивается в работу директора Юна в Штатах?

— М? Я сам ничего об этом не знаю…

— Тогда мне стоит спросить, как правильно милашничать?

Руководитель Пак глубоко вздохнул и с нескрываемой обидой посмотрел на меня. Тогда я быстро добавил:

— Просто в последнее время у меня столько свободного времени, что я думаю снова вернуться на работу в службу доставки.

— …Директор Юн работал в американском филиале «Dream», но изначально он владел собственной инвестиционной компанией. Когда ему пришлось перейти сюда, управление было передано кому-то другому, однако все важные решения по-прежнему за ним. Как бы там ни было, председатель Ким вмешивается во всё, чем занимается директор Юн. Это вся информация, которой я обладаю, — пока мужчина говорил со слезами на глазах, менеджер ободряюще похлопывал его по плечу.

— Господин Пак, вы большой молодец.

Руководитель вновь расчувствовался от полученной похвалы, и на этот раз менеджер Чой принялся вытирать тыльной стороной ладони лившиеся из чужих глаз слёзы. Впрочем, плакать уже поздно – он уже выдал все секреты компании. Что ж, если верить словам руководителя Пака, получается, Сумасшедший сейчас находится в опасном положении?

— Кстати, господин Пак, а по какому поводу вы к нам пожаловали? — вдруг спросил менеджер. Наконец, вспомнив о цели своего визита, руководитель поднялся со стула.

— Ах, точно. Менеджер Чой, вы ведь сейчас заняты из-за дела Ча Чону?

— Да.

Руководитель Пак достал свой телефон и произнёс:

— Ли Тэмин и Ли Хансу в последнее время работают на удивление усердно, так что, пока менеджер Чой занят другой работой, я бы хотел прикрепить к ним отдельного роуд-менеджера.

— В таком случае я искренне благодарен! Но кто это будет? Надеюсь, кто-то молодой и энергич…

Размышления господина Чоя были нарушены звонком руководителя Пака:

— Алло. Да, я в шестнадцатом конференц-зале на третьем этаже, поэтому поднимитесь, пожалуйста. ...А? Лифт не работает? Тогда поднимитесь по лестнице. ...Что? Не можете подняться, потому что у вас артрит?.. Вам чуть за сорок, а уже такие проблемы с суставами? Тогда как вы собираетесь работать?

Выглядя крайне раздражённым, господин Пак отправился на поиски человека артритом. Когда он скрылся в дверях, менеджер повернулся ко мне и с серьёзным лицом попросил:

— Тэмин-а, заранее купи обезболивающие пластыри.

***

Аджосси с артритом, заменяющий менеджера Чоя, оказался довольно молчаливым. Когда мы с Хансу прибыли на съёмки рекламы, он почесал свои седеющие волосы и просто уснул на стуле. Наша работа заключалась в том, чтобы сняться для небольшой рекламной листовки. Мы сразу же переоделись и отправились делать фото. Рекламодатель заранее объяснил, что на первом плане должен быть продукт, а не мы, а иначе люди не поймут сути рекламы.

К вечеру, с трудом завершив работу, мы были измотаны и голодны. Несмотря на то, что теперь Хансу стало намного проще стоять перед камерой, он всё равно перенервничал и к концу съёмок выглядел так, будто постарел на десять лет. Я перевёл взгляд с вялого мальчика на аджосси с артритом. Тот развалился на стуле и крепко спал.

— Будь вместо него здесь наш менеджер, он бы заранее купил мне кимбап. А этот аджосси… Тэмин, он пускает слюни…

Присмотревшись, я заметил в уголках приоткрытых губ этого больного артритом белые засохшие следы от слюны.

— И в конце менеджер сотню раз похвалил бы меня за хорошую работу, заставив забыть об усталости. А этот… Чем дольше я смотрю на него, тем больше устаю.

Слушая его нытьё, я тоже почувствовал усталость.

— Иди смой макияж, — я кивнул головой в сторону умывальника.

Хансу бессильно кивнул, а затем с любопытством спросил:

— Кстати, вы ждёте чьего-то звонка?

— А?..

— Ваш телефон.

Хансу указал на мою руку и только в этот момент я понял, что верчу сотовый в руке.

— Нет, — пробормотал я, и он ушёл умываться. Однако даже после его возвращения мне так и не удалось сдвинуться с места.

Я действительно ждал сообщения. От Сумасшедшего. Мне ничего не стоило написать ему, но почему-то я надеялся, что именно он сделает это первым. Самому стало смешно от абсурда. Я специально положил телефон в карман, но вскоре, не выдержал и достал его, надеясь, что он написал мне.

Наверное, дело в том, что я просто хочу побольше узнать у Сумасшедшего об услышанном от руководителя Пака. Но сколько бы ни повторял это, так и не смог выяснить причину своего странного поведения. В конце концов, моё терпение лопнуло, и не желая больше ждать, я наконец решил написать ему. И именно в этот момент почувствовал лёгкую вибрацию в руке. Это было уведомление о новом сообщении, однако мне потребовалось какое-то время, чтобы открыть его.

Дыхание участилось, а разум наполнился предвкушением. Это он? И прежде чем глаза упали на текст, раздражение от ожидания переросло в напряжение. Но оно исчезло как по волшебству, стоило мне взглянуть на экран. Это было обычное короткое сообщение, которое я получал уже не раз, однако, по какой-то причине, сейчас испытал облегчение.

- Приходи в «Лабиринт Алисы». -

***

Перед тем, как отправиться в бар, я передал Хансу сценарий, который он любезно одолжил мне. Чтение заняло куда больше времени, чем ожидалось, но оно того стоило. Это был один из лучших сценариев, что я читал. На самом деле, сюжет довольно банальный: главный герой ищет своего отца, который исчез много лет назад, но внезапно попадает в аварию.

В истории достаточно много неожиданных поворотов, а порой проскакивали моменты, заставляющие задуматься о важных вещах. Теперь я понял, почему книга стала такой популярной. В целом текст был простым, и даже я, не увлекающийся чтением, влюбился в эту историю и по-настоящему насладился ею.

Что показалось мне необычным, так это фигурирующие на протяжении всего романа строчки из какой-то поп-песни. По сюжету главный герой постоянно переслушивает её, потому как его отец зашифровал в тексте секретный пароль. Получая небольшие подсказки, он в конце концов находит ответ, скомбинировав слова из корейского текста с оригинальным английским.

— Что это за песня? — спросил я.

Хансу, складывающий сценарий в свою сумку, поднял голову и озадаченно посмотрел на меня. И что это за выражение? Он приподнял одну бровь, но вскоре расслабил лицо, однако недоверие в его взгляде никуда не исчезло.

— Вы её не знаете?

— …

— Как вообще можно не знать об этой песне? Она очень популярная.

— …

— …Хотя, конечно, не все обязаны её знать.

Только когда голос Хансу стал тише, я расслабил кулак, который всё это время сжимал. В конце концов он отправил мне музыкальный файл на телефон.

— Вот. Возможно, услышав, вы сразу вспомните её.

Пошутив по поводу моего старого телефона, Хансу бросил мне наушники и убежал, прежде чем я успел его ударить. Когда я нажал кнопку воспроизведения, в ушах зазвучала знакомая поп-песня. Направляясь в «Алису», я никак не мог вспомнить, где же слышал её. И только у входа в бар до меня дошло.

Она играла в машине Сумасшедшего тем утром. Выражение его лица, когда он увеличивал громкость на этой песне, невозможно забыть. Выходит, тогда он думал о драме? Именно её производством должна заняться «Dream Planning», которую у него могут отнять. Внутри вновь возникло странное беспокойство за этого парня. Хмурясь, я направился к лестнице, ведущей на цокольный этаж, как вдруг наткнулся на знакомое лицо.

— Добро пожаловать, Ли Бэквон-ним, — с привычной улыбкой поприветствовал меня менеджер.

Судя по всему, он был предупреждён о моём визите заранее, поскольку, когда я поздоровался с ним в ответ и сразу двинулся в сторону кабинета Сумасшедшего, он вдруг остановил меня.

— Босс хотел, чтобы сперва вы зашли к нему.

Он направился в сторону кабинета босса, однако я не сразу последовал за ним. Хочет, чтобы я зашёл к нему? Неужели снова будет разыгрывать свои глупые шутки про двести вон? Босс был тем человеком, общение с которым хотелось бы минимизировать настолько, насколько это вообще возможно, но, открывая дверь его кабинета, я всё же приложил максимум усилий, чтобы не выдать своё недовольство. Однако мои старания были напрасны: он сразу уловил моё настроение.

— Ах, прекрасно. Бэквон здесь… Э? Твоё лицо!..

Я вдруг застыл на пороге. Неужели до него дошло, что наши с ним встречи не вызывают у меня восторга? Внутри затеплилась надежда на лучшее, но мужчина прищурился и, покосившись на меня, выкинул:

— Такое взволнованное! Хм, а этот взгляд… Будто сгорающий от нетерпения и желающий поскорее увидеть что-то…

Сам того не осознавая, я на какой-то момент напрягся. Его предположения до смешного нелепы, однако всё равно вызывают раздражение. Пока я стоял, не зная, что ему ответить, он одарил меня довольной улыбкой.

— Ладно-ладно. Я понял. Нервничаешь, да? Интересно, какие новые я приготовил на этот раз? Что ж, в тот день они были поистине выдающимися. Ха-ха-ха!

Может, он когда-то мечтал стать актёром? Иначе как объяснить его театральность? Больше всего раздражает то, что я постепенно привыкал к его выходкам и начинал воспринимать босса как нормального человека. Решив взять себя в руки, я прямо спросил:

— Вы хотели мне что-то сказать?

— Всё же порой я такой остроумный… А? Ох, нет, ничего такого. Просто хотелось увидеть твоё лицо.

— Что ж, раз вы его увидели, я пойду.

Я развернулся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Кажется, за закрытой дверью послышалось удивлённое: «А?» Но невзирая на реакцию босса, я не стал останавливаться и двинулся в сторону нужного мне кабинета.

Испытывая настоящую злость к человеку, давшему мне кличку «Двести Вон», я подошёл к своему первоначальному пункту назначения и толкнул массивную дверь. Хозяин комнаты, как и ожидалось, сидел в очках за своим столом. Но стоило мне взглянуть не его лицо, как всё раздражение испарилось.

Убедившись, что человеком, вот так внезапно завалившимся к нему в кабинет без стука, был я, парень расслабленно улыбнулся. И эта искренняя улыбка на его лице заставила меня забыть обо всём, о чём думал минуту назад. Сам того не осознавая, я перестал дышать, не в силах оторвать от него взгляда.

— В чём дело?

Тихий голос проник в уши, и внутреннее напряжение сменилось смущением. Только когда он медленно поднялся со своего места, я понял, что до сих пор стою в дверном проёме. Это продлилось не больше пары секунд, однако по какой-то причине мне казалось, будто прошла куча времени, отчего смущение только усилилось. Не отрывая взгляда от сильно изменившегося Сумасшедшего, я наконец сделал шаг и вошёл в кабинет.

— Ты о чём? — спросил я, делая вид, будто ничего не произошло.

Глядя прямо на меня, он недоверчиво прищурился.

— У тебя что-то случилось?

Бросив короткое «нет», я сел на диван, намеренно избегая его взгляда. Смущение, вызванное моим глупым поведением, никак не проходило, а сердце продолжало бешено стучать. И почему я такой? Может, потому что не привык к такому, оттого и удивился?

— Что с твоим лицом? — поинтересовался он, присев рядом со мной.

— А что с ним не так? — хмуро ответил я вопросом на вопрос.

Холодно сверкнув глазами, он скривил губы в улыбке.

— Стоило тебе меня увидеть, и ты замер, будто не рад мне.

По тону Сумасшедшего было ясно: он разозлился. Но пускай лучше будет так, чем я признаюсь, что замер из-за его улыбки.

— Я никогда не бываю тебе рад, — бросил я и отвернулся, опасаясь разоблачения своей лжи. Однако этот ублюдок продолжал пялиться, приводя меня в ещё большее смущение.

— Но сегодня всё было иначе.

Иначе? Я неохотно повернул голову и встретился с его пристальным взглядом.

— Сегодня было немного не так, как обычно.

— …

— Расскажи мне. Что-то произошло?

У меня часто не хватает слов из-за глупых вопросов этого психа, но в этот раз я по-настоящему потерял дар речи. Ничего ведь не произошло, так что я должен ему ответить?

— Ты снова встретился с Сон Мёншином? Или, может, с председателем Кимом?.. Хотя нет, точно не с ним.

Его последние слова показались мне странными. Почему он исключил председателя Кима?

— Ещё раз спрашиваю, ты встречался с Сон Мёншином?

Он настойчиво продолжал требовать от меня ответа, но на ум приходил только Мёншин. На какую-то секунду я действительно подумал о том, чтобы скинуть всё на него, однако вскоре отбросил эту идею. Если скажу, что причина моего странного настроения – Мёншин, Сумасшедший возьмёт меня за руку и потащится на разборки с ним.

— Я просто устал, — ответив как идиот, я опустил глаза. Но когда поднял их обратно, вновь встретился с его взглядом. Он по-прежнему не выглядел убеждённым, но вскоре понимающе кивнул.

— Точно. Слышал, некоторые люди очень сильно меняются, когда устают.

…Это ты! Ублюдок. Притворяется, будто к нему это не относится. Моё возмущение достигло предела, погребая под собой изначальное смущение.

— Да. Есть такие, — сквозь зубы процедил я, крича внутри: «Это ты! Ты!»

Однако этот сукин сын сочувствующе произнёс:

— Никогда раньше не встречал таких людей, но, должно быть, ты один из них.

Почему, беседуя с этим парнем, меня каждый раз переполняет досада, о существовании которой я прежде даже не подозревал? Опыт наших прошлых словесных баталий подсказывал, что его не победить словами, но я всё равно не удержался и съязвил:

— Счастливчик. Здорово, что ты никогда не встречал типов, подобных мне.

— Да уж. Думаю, было бы отстойно с таким пересечься.

Это он сейчас обо мне говорит? Но прежде чем моё настроение окончательно упало, Сумасшедший уставился в пустоту и, будто разговаривая с самим собой, добавил:

— Однако если это ты, меня всё устраивает, — он повернулся и беззаботно добавил. — Такой ворчливый, мне нравится.

— …

— Но сегодня ты действительно немного странный. Будь как обычно, разозлился бы и сказал мне прекращать нести чушь.

— …Прекращай нести чушь.

Словно не в силах сдержать радости, он закатил глаза и улыбнулся. Я уже успел привыкнуть к этому. В этих глазах теперь не было того холодного выражения. Сейчас его улыбка излучала лишь приятные эмоции, отчего грудь наполнило странное щекочущее чувство. Внутренний трепет мешал мне открыть рот, и поскольку я продолжал молчать, он, не прекращая улыбаться, поднял руку и окинул меня серьёзным взглядом.

— Наверное, ты сильно устал, — произнёс Сумасшедший, проведя рукой по моей чёлке.

Я дёрнул головой, пытаясь избежать его прикосновения, но он лишь улыбнулся и указал на диван.

— Тогда ложись здесь. Я пока не могу пойти домой, так как жду важного звонка.

Сумасшедший встал и направился к своему столу. Пока я неподвижно наблюдал за ним, в голове вдруг возник вопрос:

— Тогда зачем позвал меня сюда?

Он сел и, бросив взгляд на стол, ответил:

— Книга.

Книга? Повернув голову, я обнаружил лежащую посреди уже привычного хлама книгу в толстой обложке. В глаза сразу же бросилось название. Точно такое же было у сценария, который я читал.

— Она твоя. Прочти.

Хотелось ответить на этот повелительный тон, но вспомнив его довольное лицо после того, как я сказал прекращать нести чушь, передумал и вместо этого взял со стола книгу. На твёрдом корешке красовалась цифра «1». Что? Получается, есть ещё другие части?

— Это трилогия, — будто прочитав мои мысли, пояснил он. — Поэтому лучше закончи её поскорее.

На прочтение сценария у меня ушло несколько дней, потому даже не представляю, сколько недель займёт чтение трёх книг. К тому же, ко мне вдруг пришло осознание: я тупо выполняю всё, что он мне велит, и это по-странному раздражает. Поэтому, открывая книгу, я был полон намерения просто выбросить её. Однако заметив надпись, написанную от руки, остановился.

«Приятного чтения, Ли Бэквон».

А внизу незнакомое для меня имя. Ах, нет. Я уже видел его. То же самое имя напечатано на обложке. Поняв, что это подпись автора, я тупо уставился на открытую книгу и спустя какое-то время задал вопрос, пришедший в голову с опозданием:

— Блять, почему ты попросил автограф именно с этим именем?

Не отрываясь от монитора, он небрежно ответил:

— Потому что мне нравится Ли Бэквон.

— Тебе нравится имя Ли Бэквон?

— Да, — произнёс он, постукивая пальцами по клавиатуре, и немного погодя добавил. — Ведь это имя, которое я дал тебе.

Получив очевидный ответ, я нахмурился, пытаясь игнорировать странный жар, возникший в груди.

— Выходит, ты позвал меня, только чтобы отдать книгу?

— Нет.

Я повернулся. Директор Юн сидел за широким столом, с серьёзным лицом уставившись в монитор. Не отрывая рук от клавиатуры, он ответил:

— Просто я хотел увидеть тебя.

***

После пары глав стало ясно, что сценарий являлся всего лишь сюжетом книги. Честно говоря, я беспокоился, что читать такой огромный объём текста будет скучно, однако на первой же странице все мои опасения исчезли.

История начинается довольно тривиально: описывается обычное утро главного героя. Но мне всё равно было интересно, так как я знал все происходящие события наперёд. Вскоре персонаж выйдет на улицу, как всегда слушая любимую песню отца в наушниках, и ввяжется в свою первую передрягу.

Меня так увлёк главный герой книги, что я совершенно потерял счёт времени. Однако, бросив взгляд на часы, понял, что за час прочитал всего несколько десятков страниц.

— Интересная?

Вынудив отвлечься от книги, Сумасшедший сел рядом и пристально посмотрел на меня. Я почувствовал неловкость из-за того, что так явно показал свою увлечённость чём-то, и потому постарался отстранённо ответить:

— Не знаю, я же только начал.

Он склонил голову набок и спросил:

— Ты нарочно ведёшь себя так, потому что смущаешься?

Что за чушь? Я резко уставился на него, но он вновь расплылся в счастливой улыбке.

— Твоя реакция всегда такая забавная. Веди себя так кто-то другой, я бы ему вмазал.

— Да пожалуйста. Я бы всё равно смог надрать тебе задницу.

Он издал тихий смешок.

— Блять, это возбуждает, — выругавшись, прошептал Сумасшедший.

В его глазах действительно читалось желание, однако, когда я бросил на него холодный взгляд, он, будто защищаясь, успокаивающим тоном добавил:

— Но я не стану ничего делать. Сейчас нужно поспать.

Затем он указал на книгу и спросил, буду ли я читать дальше. Следовало сказать: «Нет, мне больше нечего здесь делать», но, притворившись, будто этот ответ не пришёл мне в голову, я пробормотал:

— Хочу ещё немного почитать.

Не обращая внимания на холодный ответ, он неожиданно наклонился ко мне. Стоп, что? От удивления я замер и поднял книгу, которую держал в руках. Сумасшедший воспользовался этим и прилёг, положив голову на мои ноги.

— Что ты делаешь?

Этот идиотский вопрос оказался единственным, что я смог придумать в тот момент. Нужно было просто сразу дать ему по голове. Да, точно. Но когда я уже решил воплотить задуманное, не открывая глаз, он сонно пробубнил:

— Я хочу спать.

Затем, скрестив руки на груди, глубоко вздохнул и моментально провалился в сон. Это произошло так быстро, что я засомневался, действительно ли он спит. Его тело окончательно расслабилось, а губы слегка приоткрылись. Я некоторое время наблюдал за парнем, который даже не удосужился снять очки, а после пробормотал:

— Я тебя на пол скину.

Однако, несмотря на моё предупреждение, Сумасшедший продолжал глубоко и размеренно дышать. Он выглядел таким беззащитным в этот момент, что у меня отпало всякое желание его тревожить. Тем не менее я позволил ему устроиться на мне, как на подушке. Неужели сумасшествие этого ублюдка перешло на меня?

В конце концов я так и не смог оттолкнуть его, поэтому решил просто сосредоточиться на книге. По какой-то причине это давалось с большим трудом – взгляд вечно переходил с напечатанных букв на его спящее лицо. Но я всё же заставил себя уткнуться в книгу.

***

Спустя какое-то время я смог сосредоточиться на чтении, но, услышав странные звуки, вновь отвлёкся. Это что, шёпот? Он звучал максимально тихо, потому его легко было спутать со сквозняком, ворвавшимся в беззвучную комнату. Я поднял голову, пытаясь сосредоточиться на источнике шёпота, и вскоре понял, откуда он доносится.

Разобрав в этом звуке человеческий голос, я закрыл книгу. По ту сторону двери определённо кто-то находился. Я был уверен, что в баре босса «Алисы» можно не беспокоиться о своей безопасности, но мне всё равно стало тревожно. Кто мог следить за нами? Я решил было встать и проверить, но остановился. На моих ногах всё ещё лежал спящий парень.

Если двинусь, то потревожу его сон. Возможно, стоит просто проигнорировать этот звук? Задумавшись над собственными мыслями, я понял, насколько это нелепо, и вздохнул. Блять, да какая мне разница, проснётся этот ублюдок или нет? Я молча глянул на него и, осторожно поддерживая его затылок, встал с дивана. Он не проснулся даже тогда, когда аккуратно опустился головой на мягкую поверхность.

Убрав руки от лица Сумасшедшего, я выпрямил спину, и на мгновение внутри возникло искушение. Может, действительно скинуть его на пол? Но если он проснётся, то будет не в лучшем расположении духа и захочет отомстить.

Из серьёзных размышлений меня вновь вывел странный звук. Вспомнив о своей изначальной цели, я осторожно подошёл к двери и прижался к ней ухом. Сквозь узкую щель послышался тихий, но отчётливый голос. Он доносился прямо за дверью.

— Уверен, у них там что-то происходит. Сегодня Бэквон не такой, как обычно. Интуиция никогда меня не подводит, — шептал босс.

— А по-моему, точно такой же, как обычно, — не соглашался менеджер.

— Нет, говорю же, он сегодня какой-то другой. Мои глаза не обмануть. Если всё пойдёт по плану, то они сделают триста вон.

Сука. Мне с трудом удалось сдержать рвущееся наружу ругательство. Полный предвкушения голос директора выводил из себя. И даже спорящий с ним менеджер, похоже, теперь тоже в курсе, что означает «триста вон».

— Босс, в таком случае, разве мы не должны увидеть больше?

— Значит, нужно просверлить небольшое отверстие!

— Но это будет шумно.

— А как тогда мы сможем заглянуть внутрь?

— Если вы действительно хотите увидеть это, то откройте дверь и посмотрите.

— Эй! Мен… — босс повысил голос, но вскоре вновь перешёл на шёпот. — Кхм, менеджер. А если после того, как я войду в кабинет, Джей начнёт сторониться меня, ты возьмёшь за это ответственность?

— …Я схожу за дрелью.

— Только возьми ручную, а не электрическую, хорошо? Ту, которую нужно крутить самому… Ах! — вскрикнул он, когда я наконец открыл дверь.

Босс и менеджер, сидящие на корточках передо мной, от неожиданности повалились задницами на пол. То, что директор – чудик каких поискать, уже не новость, но от менеджера я такой глупости не ожидал. Мой пристальный взгляд метнулся к нему, как бы спрашивая: «Чем ты вообще занимаешься?» И он, уловив моё немое послание, впервые показал растерянность на своём лице. Однако это не продлилось долго. Менеджер тут же поднялся и, нацепив роботоподобную улыбку, выкинул нелепое оправдание:

— Мы хотели измерить длину дверной коробки. Планируем ремонт. Не так ли, босс?

— Кхм, да. Проверяем двери, чтобы потом заменить, — пропищал он.

Естественное враньё менеджера оказалось тщетно – боссу хватило пары слов, чтобы всё разрушить. Не в силах это больше терпеть, я открыл рот:

— Это всё, чего вы хотели?

Он вытянул шею, чтобы заглянуть за мою спину. Однако, похоже, не смог заметить Сумасшедшего, лежавшего на диване с высокими подлокотниками. Босс оглядел комнату и с удивлением спросил:

— А где Джей? Он куда-то ушёл?

— Нет, — повернув голову, я мотнул подбородком в сторону дивана. — Он спит.

— …

Директор замер от шока. Решив, что он неправильно меня расслышал, я уточнил:

— Он тут. Спит на диване.

— С-спит? З-здесь?

Пока я пытался вспомнить, есть ли правило, согласно которому здесь запрещено спать, раздался дрожащий голос босса:

— Ах, н-ну да. Кхм. С-спит, значит. Джей обычно нигде не спит, н-но он уснул тут.

Нигде не спит? Да он умудрился уснуть даже на крыше компании. Однако у меня не было возможности сказать это вслух, потому как дрожащий голос мужчины постепенно начал переходить в плач. Да что с ним не так? Реакция босса была весьма эмоциональной, но я не мог понять её причины, так что мне оставалось просто молча наблюдать за ним. В конце концов его глаза покраснели, и, продолжая кашлять, он отвернулся.

— Кхм. Что ж, похоже, теперь Джею стало здесь комфортнее.

Я не видел его лицо, но был готов поспорить: он сейчас умирает от радости.

— Босс, должно быть, вы счастливы. Думаю, со временем он вновь откроет для вас своё сердце, как в детстве, — ободряюще произнёс менеджер.

— С-с-счастлив? Да плевать! Мне всё равно, даже если он вновь откроется мне, кхм…

Что бы он ни говорил, уверен, ещё немного и босс опять примется рыдать, оправдываясь аллергией на пыль. В итоге он поднялся и, прежде чем исчезнуть, дал небольшое распоряжение менеджеру. Сомневаюсь, что услышал правильно, но, кажется, это было: «Менеджер, раздай рисовые пирожки».

И когда директор убежал лечить свою аллергию на пыль, а менеджер отправился раздавать рисовые пирожки, я наконец закрыл дверь и вернулся в кабинет. Сумасшедший уже проснулся и, сидя на диване, прижимал к уху телефон. Но сказав лишь «хорошо», сразу же положил трубку и перевёл свои слегка прищуренные после сна глаза на меня.

— Ты чего там стоишь?

Вместо того чтобы ответить, я спросил:

— Кем тебе приходится босс?

Сумасшедший некоторое время просто смотрел на меня, а затем спокойно ответил:

— Он младший брат моего отца.

Выходит, директор – его дядя? Но я помню, как он говорил, что они больше не родственники…

— Значит, босс тоже Хан?

Настоящая фамилия Сумасшедшего – Хан, поэтому, предполагаю, что директор тоже должен быть Ханом. Однако в ответ прозвучало:

— Нет.

Когда я уставился на него ничего не понимающим взглядом, он пояснил, разминая затёкшие плечи:

— Изначально он должен был быть Ханом, но ему не позволили. А я родился с этой фамилией, но сменил её на Юн.

Теперь я только сильнее запутался. Уловив моё непонимание, Сумасшедший поднялся с дивана и скривил губы.

— Это не имеет значения. Так или иначе, нас обоих выгнали из семьи. Сейчас важнее то, что я договорился насчёт встречи.

— Какой встречи?

— С Сон Мёншином и председателем Кимом.

Я опустил глаза на телефон в его руке. Так значит, этого звонка он ждал?

— Через три дня Сон Мёншин уедет из страны на съёмки и вернётся только через четыре дня. Поэтому я назначил встречу на следующий день.

Это будет примерно через неделю. Пока я мысленно высчитывал дату, он внезапно заговорил:

— Скажу заранее, чтобы ты потом не удивлялся.

— Что?

Сумасшедший подошёл к столу и, уставившись в монитор, усмехнулся.

— В первом раунде я проиграю.

Спустя два дня всю страну вновь облетели новости о Ча Чону. Сразу же после проведения допроса в полиции состоялась пресс-конференция. Утренние новости, передаваемые по телевизору, заполнили лаунж-зону компании. Но почти никто уже не обращал внимания на отрывки из вчерашнего интервью, которое проходило в прямом эфире, поскольку данная тема была уже неоднократно освещена не только в новостях, но и на развлекательных каналах.

Однако я всех этих репортажей не видел, и потому сосредоточился на экране. Ча Чону выглядел напряжённым, но продолжал смотреть прямо в камеру. Он не опускал взгляда, как бы доказывая, что не пытается что-либо утаить. Публично признав свою неправоту, мужчина спокойным голосом приносил извинения.

Глаза, направленные в камеру, слегка покраснели и, казалось, в любой момент были готовы наполниться слезами. Однако голос актёра звучал твёрдо.

— Мне жаль, я признаю свою ошибку, — слово в слово Ча Чону повторял то, что для него старательно записывал менеджер Чой.

Он также довольно подробно расписал как следует себя вести, вплоть до мелочей. К примеру, не желательно класть локти на стол и закрывать лицо очками, нужно смотреть только вперёд, но перед тем, как попросить прощения, стоит сделать небольшую паузу и на мгновение опустить глаза.

Когда Чону спросил, сработает ли это, менеджер кивнул.

«Конечно. Раз уж ты не можешь принести извинения от чистого сердца, то нет другого выхода, кроме как обмануть всех», — с горечью в голосе добавил он.

Тем не менее нашлись люди, которые уловили в его речи фальш. Один из репортёров поднял руку и обратился к Ча Чону:

— Если вы понимали, что совершаете преступление, то зачем пошли на это?

Забавно, но господин Чой предугадал даже этот вопрос и старательно расписал ответ.

«Пристально взгляни на репортера, задержи дыхание на несколько секунд, а затем скажи…»

— ...Я был в ужасе. Думал, что напрасно потеряю два года своей роскошной жизни. Мне постоянно снились кошмары о трудностях военной службы, и я беспокоился, что после двухлетнего перерыва люди забудут про меня. Это... пугало.

«Говоря, что был напуган, дай им это прочувствовать. Твой голос должен дрожать, однако слёз не проливай – будешь выглядеть уродливо. А как скажешь об этом, сделай глубокий вдох и спокойно признайся».

— Поэтому, услышав о возможности уклонения от военной службы, я заколебался. В глубине души понимал, что не должен так поступать, но с другой стороны оправдывал себя, мол, я не единственный, кто решил выбрать этот короткий путь. И, в конце концов, поддался искушению. Теперь я сожалею об этом и понимаю, как был глуп.

Он безупречно следовал сценарию менеджера. Выражение лица, способное вызвать сожаление у любого, кто на него взглянет, заставило проникнуться уважением к Ча Чону. Но истинное восхищение возникло после следующего вопроса.

— Правда ли, что ваш бывший менеджер был тем, кто распространил аудиозапись с доказательствами в интернете? Если это так, то чувствуете ли вы себя преданным?

— Ответ на первый вопрос – отрицательный. Следовательно, говорить о втором заблуждении бессмысленно.

— Но, как вам уже известно, он сбежал из страны…

— Не говорите о том, чего не знаете. Я всё ещё верю в него и считаю, что у меня есть на это основания. Поэтому, пожалуйста, не пишите спекулятивные статьи о моём бывшем менеджере. Он не сделал мне ничего плохого.

Уверенный, твёрдый тон выражал наивысшую степень доверия к бывшему менеджеру. Слушая это, я едва сдержал вырывающийся смешок. Сломанная клюшка для гольфа могла бы сказать куда больше о его доверии. Да уж, он не просто так заслужил статус топ-звезды. Актёрское мастерство у него на высоте.

Вскоре пресс-конференция подошла к концу, и кадры переместились в студию. Ведущие обсуждали извинения Ча Чону, однако главной темой передачи стала прибыль актёра за последние десять месяцев, которую он пообещал отдать в качестве извинений на благотворительность. Сумма была внушительной – около двух миллиардов вон. И это интересовало людей намного больше, чем слова раскаяния Ча Чону.

— В интернете уже поднялся переполох. Хотя некоторые люди думают, что он соврал насчёт благотворительности, — только подошедший Хансу снял сумку с плеча и уставился на экран. — Тем не менее, думаю, общественное мнение о Ча Чону изменилось в лучшую сторону. Многие согласились с тем, что он сказал, а его готовность отдать такую крупную сумму подкупает. Кроме того, ночью появилась новость: он продал свой дом, чтобы собрать деньги. Его раскаяние вызывает у людей сочувствие.

Он лучезарно улыбнулся.

— Как и ожидалось, наш менеджер лучший.

Причина, по которой Хансу и я зависали в комнате отдыха и смотрели телевизор, заключалась не только в том, что мы новички, у которых нет работы, но и в том, что мы кое-кого ждали. Вчера вечером я получил текстовое сообщение следующего содержания:

- Я позвонил Хёнсоку и рассказал ему о желании участвовать в их делах. Мне также удалось выяснить от него, что завтра утром Сон Юхан появится в компании. -

С лаунж-зоны, в которой мы отдыхали, как раз открывался отличный вид на лифт, расположенный в вестибюле. Кроме того, любой шум из этой комнаты всегда доносился до туда. Купив кофе в автомате, я взял пульт и увеличил громкость телевизора.

Какой канал сейчас не выбери – везде новости о Ча Чону, поэтому, если вдруг Мёншин выйдет из лифта, то обязательно их услышит. Так что я в очередной раз смотрел одно и то же интервью. Но мне это не надоедало. Я оставил наживку и ждал, когда появится рыбка и клюнет на неё.

— Ах, точно. Я нашёл подходящую фотографию, как вы и просили вчера. Даже успел отфотошопить, — Хансу не смог сдержать улыбки. — Это зарубежный снимок. Результат получился очень забавным. Я добавил на фон нелепую музыку, и вышло ещё смешнее.

— Выложил в интернет?

Он кивнул.

— Ещё прошлой ночью. Опубликовал на одном сайте, и реакция не заставила себя ждать. Многим понравилось, поэтому, думаю, они будут делиться этим друг с другом. Я также проверил популярный аккаунт, на который подписан Сон Юхан, – там тоже есть фото, и, судя по растущему количеству просмотров, скоро оно выйдет в топ. О, секунду, сейчас покажу. Вот.

Хансу достал свой мобильный телефон и открыл сохранённый коллаж: на первой фотографии дорогой автомобиль, занимающий сразу два места на переполненной парковке. Это была та же модель, как у Мёншина. На следующей фотографии уже ночь, парковка пуста, но машина стоит на прежнем месте. Более роскошное авто останавливается прямо напротив, а сверху в белом кружочке надпись «отодвинься, ублюдок».

— Думаете, это сработает? — Хансу нахмурился и произнес мою просьбу вслух. — Вы сказали взять снимок точно такой же машины, как у Мёншина, и сделать его настолько нелепым, насколько это возможно, а затем выложить в интернет. Конечно, будет здорово, если Мёншин-хён хотя бы немного разозлится, но, Тэмин…

К концу Хансу замялся и неразборчиво пробубнил себе что-то под нос, но я и так понял, что он хотел сказать. «Разве этой незначительной шутки будет достаточно для мести?» Разумеется, только этого недостаточно. Как и громко играющего телевизора, который я использовал в качестве приманки, чтобы раздуть тщеславие вошедшего в лаунж-зону Мёншина. Он остановился недалеко от меня, не отводя глаз от экрана. Уловив мой взгляд, он мгновенно нахмурился, но вскоре нацепил на лицо маску спокойствия. Я поднял пульт и вновь увеличил громкость. Человек с экрана говорил о прошедшей пресс-конференции:

«Мы все видели его искренние извинения. И многие сошлись во мнении, что слова о пожертвованиях были не пустыми. Как бы Ча Чону не ошибся, стоит признать: отказаться от таких денег не легко. Если верить источникам, из-за скандала он понёс огромные убытки и чтобы сдержать данное обещание, был вынужден продать свой дом. Несмотря на то, что часть людей считает это попыткой замять ситуацию деньгами, большинство всё же прониклось его признанием. Благодаря этому, бренды, изначально желающие получить от Ча Чону компенсацию за репутационный ущерб, теперь рассматривают возможность продлить его рекламные контракты».

В комнате резко повисла тишина. Я выключил звук, но телевизор продолжал работать. Тем не менее никто даже не обратил на это внимания. Помимо нас в комнате находилась всего несколько человек: одни тихо беседовали, другие лежали на диванчиках, пытаясь немного подремать, так что отсутствие звука никого особенно не беспокоило. Кроме одного человека.

— Пытаешься показать, как горд тем, что у вас получилось выкрутиться? — выплюнул Мёншин и сделал несколько шагов ко мне.

Не отрывая от него взгляда, я продолжал сидеть на своём месте.

— А тебе, должно быть, завидно. Всё-таки единственное, чем ты можешь гордиться, – это дерьмовая тачка.

— Что? — от неожиданности он повысил голос. — Что за хуйню ты сейчас сказал? «Дерьмовая тачка»? Ты не сможешь позволить себе такую, даже если продашь себя. Что ты в этом вообще понимаешь, идиот?

Это была именно та реакция, которую я ожидал, поэтому, развернувшись к нему, равнодушно пожал плечами.

— Не знаю, стоит ли она того, чтобы продавать себя, но в одном я точно уверен, твоё корыто – кусок дерьма.

Мёншин уставился на меня как на сумасшедшего и, в конце концов решив, что на это не стоит отвечать, расхохотался.

— Ха-ха, безумие. Пытаешься спровоцировать меня моей же машиной? Ты ещё не понял, какое положение я теперь занимаю? Мне не составит труда раздавить жалкого стажёра, вроде тебя, как муху.

— Так сделай это.

— Не сомневайся, скоро я этим займусь. Тебя очень быстро вышвырнут из этой индустрии…

— Нет. Сделай это прямо сейчас, — перебил я. — Сам ведь сказал, что тебе это по силам. Так сделай это прямо сейчас. В твоём нынешнем положении не составит труда избавиться от простого стажёра. Достаточно одного телефонного звонка.

Вместо ответа Мёншин стиснул зубы и впился в меня взглядом. Это не могло не вызвать улыбки.

— Как и ожидалось, пока ты не на том уровне, чтобы решить что-то простым телефонным звонком.

— Продолжай тешить себя этой мыслью. Забавнее будет потом наблюдать за тем, как ты падаешь, — он по-прежнему крепко сжимал челюсть, однако пытался не вестись на мою провокацию. — Что ещё скажешь? Продолжай, хочу послушать, пока тебя не вышвырнули отсюда.

— Это утомляет. Что ещё ты хочешь услышать? В любом случае я задержусь здесь намного дольше тебя.

— Ха-ха, ты?

Я кивнул и спокойно ответил:

— Потому что мой спонсор сделает это возможным.

Мёншин внезапно замер, словно на мгновение забыл, как дышать. Похоже, только сейчас он вспомнил, что у меня есть спонсор, хотя принять это до конца ему всё ещё было нелегко.

— Кроме того, мой спонсор сказал, что мне не нужно быть сутенёром. Он и так даст мне всё, о чём я ни попрошу. Поэтому я подумываю попросить его… чтобы он раздавил тебя, как жука.

Пытаясь сдержать гнев, он прикусил нижнюю губу и выплюнул:

— Говоришь, имея спонсора, готового сделать для тебя всё, что угодно, ты по-прежнему остаёшься в стажёрах?

— Именно. Это мой выбор. Я смогу подняться наверх за счёт своих навыков, не теряя при этом самоуважения. Но просьба избавиться от тебя не заденет мою гордость.

— Ты сейчас просто вешаешь мне лапшу на уши. Будь твой спонсор столь влиятельным человеком, как ты говоришь, слухи о вас уже давно ходили бы повсюду. Если он и существует, то это, должно быть, ничего не значащий старик.

Его раздражённый голос только раззадорил меня. Вот и попался. Теперь он начнёт проявлять осторожность и будет относиться ко мне серьёзнее.

— Что ж, выясни это сам.

— …Что?

— Сегодня вечером я как раз иду в «Лабиринт Алисы».

На этих словах он прищурился. Наверняка Мёншин сейчас перебирает в голове постоянных посетителей «Алисы». Но вскоре он скривил губы. Должно быть, даже не допускает мысли, что среди тех, кого он боится, может оказаться мой спонсор. По крайней мере, я ведь точно не Ли Бэквон.

— Хорошо. Будь по-твоему. Продолжай оставаться таким беззаботным, ведь когда выяснится, кем является твой спонсор, от тебя мокрого места не останется. Ах, — словно вспомнив о чём-то, он ухмыльнулся. — Почему бы нам не сделать это прямо сейчас? Парень, который пытался навалять тебе в прошлый раз, уже дождаться не может, когда… — Мёншин вдруг резко замолк и с растерянным выражением лица отступил на шаг. — А ты ещё кто такой?

Поняв, что его взгляд был направлен в пространство между мной и Хансу, я повернул голову и удивлённо уставился на внезапно обнаруженного человека. Но Хансу удивился куда сильнее.

— А-а-а! — завопил он.

В кресле, прямо позади нас, сидел наш новый роуд-менеджер. Но как он тут оказался? Его определённо здесь не было. Я постоянно поглядывал в сторону входа, поэтому уверен, что за это время сюда никто не входил. Так откуда он, чёрт возьми, взялся?

Я был так поражён, что мог понять Хансу, который сейчас выглядел так, словно увидел призрака. Однако роуд-менеджер, казалось, не замечал наших ошарашенных взглядов. Подняв свои слезящиеся, будто после сна, глаза, он спросил:

— Во сколько будет завтрак?

— …Вы можете посещать столовую в любое время, — ответил Хансу.

Мужчина молча уставился в пустоту и, запустив руку в свои седеющие волосы, почесал макушку.

— Я слышал, что обед за счёт компании.

В комнате вновь воцарилась мёртвая тишина. В тот же момент Мёншин резко развернулся и быстрым шагом двинулся в сторону вестибюля. Не находя других слов, он выплюнул:

— Блять, да пошли вы все к чёрту! Это невыносимо.

Пока я смотрел на его удаляющуюся спину, Хансу повернулся к роуди.

— Ох, как же вы нас удивили! И вообще, давно вы тут сидите?

— Я пришёл заранее, — тихо пробормотал он.

Заранее? Подождите… Если подумать, когда я пришёл сюда рано утром, на столе уже кто-то спал. Так во сколько же он пришёл? Я недоверчиво оглянулся на него и вдруг заметил, что он моложе, чем мне казалось.

Большая часть густых волос уже начала седеть, потому я предполагал, что роуд-менеджеру уже под пятьдесят, однако, если посмотреть на лицо – ему не больше сорока. Но это ничего не меняет. Как ни посмотри, он всё равно аджосси с покерфейсом. Ко всему прочему, довольно молчаливый – чтобы разобрать его бормотание, каждый раз приходилось внимательно прислушиваться.

— Что? Но зачем? Не было необходимости приходить так рано. Кроме рекламной съёмки после обеда, на сегодня у нас больше нет работы.

Мужчина кивнул и тихо ответил:

— Но я получаю почасовую оплату.

— …

— …

Впервые в жизни я скучал по своему менеджеру.

«Поисковый запрос скоро появится в трендах. Сейчас, если фото становится вирусным, его массово начинают искать через поисковики».

Предположение Хансу, брошенное с такой уверенностью, оказалось правдой. После завершения работы вечером я сел за компьютер в съёмочной студии и, набрав «хуёвая тачка», увидел спортивный автомобиль Мёншина. Однако этого недостаточно. Теперь на сцену пора выйти тому, кто сможет спровоцировать его. Прежде чем отправиться в «Алису», я позвонил роуд-менеджеру Ча Чону. К счастью, он запомнил меня и без лишних вопросов перевёл на своего актёра.

[Ли Тэмин? Какого чёрта тебе надо?]

В его голосе сквозило неприкрытое раздражение. Должно быть, сильно утомился, отыгрывая роль великого мученика на пресс-конференции. Проигнорировав его состояние, я спросил:

— Тебе сейчас, наверное, не очень приходится?

[К чему этот вопрос?]

— Хочу помочь тебе немного расслабиться.

[Не смеши. И вообще, откуда тебе знать, как я себя чувствую?]

— Ну, у тебя наверняка накопился стресс от того, что кроме бедных людей в собственном доме, донимать больше некого. Могу помочь выпустить пар.

Едва я договорил, как прозвучал вопрос:

[В каком смысле?]

Думаю, он действительно заинтересовался. Неужели так сильно чешутся руки?

— Иди в «Алису». Там сможешь выпустить пар на Сон Юхане.

При упоминании Мёншина в трубке воцарилась тишина. Вероятно, Чону сейчас скрежещет зубами.

[Этот ублюдок сейчас там?]

— Да. Ко всему прочему, я подскажу тебе один действенный способ растоптать его эго.

[Что за способ?]

— Если хочешь спровоцировать Сон Юхана, посмейся над его машиной. Это сработает.

Когда голос в трубке с сомнением спросил: «Откуда ты знаешь?», уголки моих губ непроизвольно поползли вверх. Откуда знаю? Благодаря тебе.

— Раз прокатило с часами, то с дорогим автомобилем всё точно получится.

***

Честно говоря, я не горел желанием ехать в «Лабиринт Алисы». Главная причина заключалась в придурке, который не выходил из моей головы, сколько бы я ни старался не думать о нём. Как заметил Хансу, я ждал, когда он свяжется со мной, а два дня назад, увидев его в «Алисе», был совершенно растерян из-за смущения. Поэтому мне совсем не хотелось возвращаться туда. Однако другого, более подходящего места, к сожалению, просто не существовало.

К тому же для меня, как для стажера, возможность свободно посещать такое место была большой привилегией. И когда менеджер, встретив меня на пороге, поделился новостью, что Сумасшедший сегодня не придёт, я мысленно выдохнул. Но расслабляться было рано.

— Босс ожидает вас.

Я ведь даже не говорил, что приду. Почему он ждёт меня?

Будто прочитав мои мысли, менеджер вновь улыбнулся.

— Не так давно прибыл актёр Сон Юхан. Он попросил сообщить, если придёт человек по имени Ли Тэмин.

Похоже, ему действительно не даёт покоя, кто же мой спонсор. Думая о том, как Мёншин сгорает от любопытства, я попросил:

— Не могли бы вы сделать это примерно через час-два? Сказать, что пришёл Ли Тэмин.

— Но что, если он не дождётся до этого времени?

— Дождётся, — я улыбнулся и уверил его. — Этот ублюдок ни за что не уйдёт.

Теперь Мёншин всерьёз воспринимает меня как своего врага, поэтому точно не покинет бар, пока не выяснит личность моего спонсора. А я тем временем проведу свободные часы с пользой, читая книги, которые мне дал Сумасшедший, и размышляя о том, как действовать дальше.

— Но сначала проведёте меня к боссу?

Менеджер кивнул и, как обычно, повёл меня по длинному коридору. Открывая массивную дверь кабинета директора, я морально готовил себя не удивляться, какую бы чушь он ни выкинул на этот раз. Однако резкий запах, моментально ударивший в нос, заставил меня замереть. Ко всему прочему, обстановка внутри оказалась крайне странной.

Кабинет был завален всевозможными цветочными композициями, а на некоторых венках висели ленты с надписями «Поздравляю с воссоединением семьи!» и «Снова любимый дядя!» Босс сидел за столом, окружив себя цветами, и с торжествующим выражением выполнял свою работу. Я и раньше знал о его вычурном вкусе, но это меня действительно поразило. И как он вообще смог преуспеть в бизнесе?

— О, Бэквон, ты пришёл?

Я глубоко вздохнул и вошёл в Цветочный Ад. Задрав подбородок, директор с горящими глазами ожидающе уставился на меня. Он словно хотел, чтобы я заметил что-то. Поэтому, сделав несколько шагов, мне пришлось заставить себя осмотреться вокруг.

— …Эм, произошло что-то хорошее?

— А? Хорошее? Нет, ничего такого, ха-ха-ха! Абсолютно ничего! Аха-ха-ха-ха, — заливаясь смехом, он встал со своего места и, будто только этого и ждал, указал на цветы вокруг себя. — Это ерунда. Даже не могу понять, по какой причине люди присылают мне подобное…

Так бывает, когда ты раздаёшь всем рисовые пирожные. Но «Снова любимый дядя», это как-то... Я уставился на ленту с надписью, и босс кашлянул.

— Кхм-кхм, Ли Бэквон. Ты, наверное, даже не догадывался, но правда в том, что я – дядя Джея.

Сумасшедший уже говорил мне об этом, однако я всё равно кивнул, так как знал, что если сообщу ему о том разговоре, то на радостях он разнесёт рисовые пирожные по всему миру. Однако босс оказался разочарован.

— Даже не удивишься?

— Разве вы не упоминали, что он ваш родственник?

— Ах, и вправду. Но…

Он наклонил голову и надул губы. Должно быть, ожидал, что я отреагирую с таким же восторгом, как и те, кто прислал цветы. К сожалению, у меня не было ни малейшего желания успокаивать босса. Однако, войдя сюда, я вдруг понял, что могу попросить его об одолжении.

Если попросить хоста, который будет развлекать Мёншина в комнате до моего появления, упомянуть его автомобиль, то этот ублюдок придёт в ещё большую ярость. И в таком случае, вероятно, сразу же купит новую машину.

Думая об этом, я заговорил:

— Если честно, я с самого начала предполагал, что вы двое – близкие родственники. Между вами довольно сильное сходство.

— Сходство?

Я кивнул, и его щёки сразу же вспыхнули румянцем.

— Кхм, ну, м-мне периодически говорят об этом.

Очевидно, я первый, кто сказал ему нечто подобное. Босс так сильно пытался сдержать свою радость, что его лицо исказилось в странной гримасе. В таком состоянии он точно выполнит любую мою просьбу. Именно с таким намерением я сделал этот комплимент, однако его реакция оказалась слишком искренней. Прямо как у маленького ребёнка, глаза босса сияли от счастья. Теперь мне стало стыдно просить его об одолжении.

Хотя я убеждал себя, что можно найти способ подразнить Мёншина и без участия босса, истинной причиной была зависть. Его радость от незначительного сближения с Сумасшедшим задела меня. Я завидовал тому, что он мог выражать свои чувства даже в таких глупых вещах, как раздача рисовых пирожных. Ведь мне подобное недопустимо. Я не мог позволить себе что-то чувствовать. Нет, даже если я и испытывал какие-то чувства, то был обязан… избавиться от них. Вместе с тем в памяти всплыло лицо парня, который все эти дни порождал хаос в моей голове.

— К слову, сегодня ты пришёл не ради встречи с Джеем, не так ли? Он не говорил, что будет здесь.

— Да, — я качнул головой и мысленно пришёл к выводу: нужно избавиться от этих чувств. Потому что я не должен так реагировать на Сумасшедшего, независимо от того, любовь это или что-то другое. — Я закинул Сон Юхану наживку. Сказал, что сегодня встречусь здесь со своим спонсором, но на самом деле хочу, чтобы он столкнулся с Ча Чону.

Босс быстро вернулся к своему обычному выражению и моментально разгадал мои намерения.

— Слышал, Ча Чону скоро уйдёт в армию, а до тех пор взял перерыв ради волонтёрской работы, поэтому использовать его немного... Или он всего лишь небольшая приманка, чтобы заманить Сон Юхана в более крупную ловушку?

Я кивнул.

— В ловушку, значит… — пробормотав, босс ухмыльнулся и с такой лёгкостью разгадал суть моего плана, что мне стало не по себе. — Ты хочешь отделить его от председателя Кима.

***

Пока не пришёл Ча Чону, в качестве комнаты ожидания, естественно, был выбран кабинет Сумасшедшего. Вопреки опасениям, что мне не удастся прочитать такую толстую книгу, я уже добрался примерно до середины первой части. Слова песни, которую без конца переслушивал главный герой, так часто повторялись, что успели впечататься в мою память. Я настолько увлёкся чтением, что не заметил, как пролетело время, и лишь вибрация телефона в кармане заставила меня оторваться.

— Алло.

[Я пришёл. Где Сон Юхан?]

Глянув на часы, я понял, что с момента нашего разговора прошло уже полтора часа. Похоже, Чону потребовалось какое-то время, чтобы незаметно улизнуть из дома. Прежде чем повесить трубку, я бросил: «Подожди» и вышел из кабинета.

В первую очередь я нашёл менеджера и попросил его передать Мёншину, что Ли Тэмин прибыл, а сам тем временем намеренно неторопливо направился к комнате, где ждал Ча Чону. Пройдя по лабиринту из коридоров, которые, сколько бы по ним ни ходил, так и не смог выучить, я остановился перед дверью, до которой меня любезно сопроводил один из сотрудников. Растягивая время, я достал мобильник и сделал вид, что собираюсь позвонить кому-то. Однако долго тянуть не пришлось: как только я поднёс телефон к уху, раздался знакомый голос:

— Ли Юхан, грёбанный ублюдок. И где же твой хвалёный спонсор? Покажи мне его, — двигаясь по извилистому коридору быстрым шагом, Мёншин моментально обошёл меня и уставился на закрытую дверь. — Он внутри? Идиот, решивший спонсировать кого-то вроде тебя?

Задрав подбородок, Мёншин скрестил руки на груди с таким видом, будто был убеждён: кто бы ни был за этой дверью, он явно не сможет тягаться с его спонсором, председателем Кимом.

— Тебе интересно, что за идиот там внутри? — я вытянул руку и приоткрыл дверь, давая ему возможность заглянуть внутрь.

То, как спокойно звучал мой голос, озадачило Мёншина. Подозрительно уставившись на меня, он перевёл взгляд в сторону комнаты и встретился взглядом с Чону.

— О ком это ты? — мужчина медленно встал со своего места и обратился к Мёншину. — Или идиот о котором ты говорил, – это я?

Когда он шагнул, Мёншин быстро пришёл в себя и тихо заговорил:

— Блять, т-ты спонсор этого ублюдка?

Остановившись от него в паре шагов, Чону скривил губы и с видом, словно услышал несусветную глупость, ответил:

— Ты что несёшь? С чего бы мне становиться спонсором типа, которого я видел от силы пару раз в жизни?

Мёншин резко оглянулся на меня. Я спокойно скрестил руки и прислонился к дверному косяку, готовясь наслаждаться предстоящим зрелищем.

— Ты обманул меня? Трусливый ублюдок… — он стиснул зубы.

— Напомни, кто заманил, а затем выждал меня со своей бешеной псиной на пустой стоянке ночью?

Его лицо тут же исказилось.

— Блять. Ты за это заплатишь.

— С нетерпением буду ждать этого момента. Мне есть, что отдать тебе.

— Плевать, — холодно прошептал Мёншин. — Очень скоро ты будешь уже не в состоянии что-либо сделать.

После этого предупреждения он сделал шаг назад.

— Отступаешь, потому что рядом с тобой сейчас никого нет? — саркастично поинтересовался Ча Чону.

В ответ Мёншин отвёл глаза. Чону наклонил голову и посмотрел на него сверху вниз.

— Ты, кажется, хотел узнать, идиот ли я?

— …

Мёншин продолжал молчать. И когда он поднял взгляд на Ча Чону, чтобы убедиться, не вышел ли тот из себя окончательно, прозвучал ехидный вопрос:

— Чего молчишь, сукин сын? — смотря Мёншину прямо в глаза, он никак не мог уняться. — Я спрашиваю, хочешь ли ты узнать, идиот ли я?

Так и не получив ответ, Чону подошёл к нему и посмотрел сверху вниз.

— Нет, похоже, не хочешь. Позволь сказать кое-что. Ты выглядишь как полный придурок. Что ты на себя напялил? — он обернулся и указал на меня. — Даже этот стажёр выглядит лучше тебя.

— Осторожнее с тем, что говоришь, Чону.

— Осторожнее? Ах да, прости. Если подумать, твоя одежда правда намного лучше. Но только одежда. Ты выглядишь как придурок только потому, что действительно им являешься. Дело не в шмотках. Если человек сам по себе мусор, то ничего не остаётся, кроме как попытаться скрыть это одеждой. Но неужели ты ожидал, что в этом тряпье станешь похожим на меня? Пф-ф… Если подумать, ты и раньше пытался копировать меня, за что каждый раз получал. Как был невменяемым, так и остался.

— В отличие от тебя, получившего публичную пощёчину за военную коррупцию, я более чем вменяем.

На этих словах улыбка Чону моментально сползла с лица.

— Тот, кого скоро выкинут, как старую тряпку, способен только языком чесать.

— Что ты сказал?

— Ты, похоже, очень доверяешь своему спонсору. Но если бы он действительно заботился о тебе, то никогда бы не позволил разъезжать на такой машине.

Когда тема коснулась его автомобиля, Мёншин растерялся и даже не смог открыть рот. Ча Чону посмотрел на меня и усмехнулся.

— Радостно катается на этом корыте, как полоумный, и думает, что выглядит круто.

— Ты что… несёшь?

— Придурок, поищи в интернете, как называется та хуйня, на которой ты ездишь?

Лицо Мёншина побелело, и на миг даже показалось, что он перестал дышать. Похоже, автомобиль для него являлся реальным показателем успеха. Следовательно, если ценность его авто упадёт, он воспримет это как падение собственной значимости. Независимо от того, какой бы дорогой ни была машина, для Мёншина будет ударом то, что над ней станут насмехаться. Точно так же, как Чону, лихорадочно скупавший новые модели часов, он ставил машины на первое место в своей жизни.

— Без спонсора у тебя не будет ни копейки на покупку более дорогого автомобиля. Не так ли, нищий ублюдок? — ядовито выплюнул Ча Чону.

***

Глядя на уходящего Мёншина, я убедился в своих предположениях. Даже несмотря на недавний скандал, прилично пошатнувший имидж Ча Чону, он довольно долго являлся для Мёншина ролевой моделью, поэтому его слова имели большой вес и могли по-настоящему задеть. Теперь всю командировку заграницей он будет думать о своей машине. Пожалуй, мне стоит сделать ситуацию ещё более интересной. Если взять во внимание сообщение, которое мне недавно прислал Чимин, с этим не должно возникнуть проблем.

- Я говорил с Хёнсоком. Похоже, этот ублюдок уже чувствует, что с ним поступают несправедливо. -

Ещё бы. Единственное, что делает Мёншин, – это сосёт член председателя Кима, а остальную грязную работу скидывает на Хёнсока.

— Эй.

Я обернулся на голос Чону. Тот продолжал стоять в дверях и, глядя в сторону, в которой скрылся Мёншин, спросил:

— Познакомить тебя кое с кем?

Что? В ответ на моё озадаченное выражение лица он пояснил:

— Он не такой влиятельный, как председатель Ким, но всё равно может тебе помочь.

— Обойдусь.

— Почему? Думаешь, справишься сам? Проснись. Будь Сон Юхан один, тебе наверняка не составило бы труда разобраться с ним. Но за его спиной стоит председатель Ким.

Я повернулся к нему и сухо ответил:

— Я не один, так что можешь не беспокоиться.

— Что значит «не один»? У тебя действительно есть спонсор? — он удивлённо раскрыл глаза. — Кто? Если этот человек способен тягаться с председателем Кимом, то он должен быть большой шишкой

— Тебя это не касается, — ответив, я с холодом уставился на него и добавил. — Просто продолжай играть на публику и не доставляй проблем моему менеджеру.

— Эй, кто этот человек?

***

Игнорируя крики Чону, я вернулся в коридор, ведущий к офису. Я уже настолько привык ходить этим путём, что по привычке пришёл к чёрной лестнице, ведущей к служебным помещениям бара. Впрочем, мне всё равно нужно было зайти к директору перед уходом. Именно в этот момент словно из ниоткуда выскочил менеджер и вновь вызвался провести меня в его кабинет. Войдя в этот Цветочный Ад во второй раз, я затаил дыхание. Как только босс увидел меня, он подскочил и протянул мне знакомую коробку.

— Пожалуйста, отнеси это Джею домой.

Я опустил глаза на коробку с тониками и предложил более подходящий вариант:

— Вызовите курьера.

— …

— Или, если хотите, я сам вызову?..

Он резко опустил голову и начал бормотать себе под нос:

— …Не берёт трубку... Не открывает дверь…

Его слова было сложно разобрать, однако я примерно понял, в чём дело: Сумасшедший игнорирует его. Простояв некоторое время с закрытыми глазами, босс медленно поднял голову. Его твёрдый взгляд на какой-то момент заставил меня забыть о тяжелом аромате цветов, и я уставился на него, ожидая следующих слов.

— Бэквон.

— Да.

— Кажется, у Джея сейчас непростые времена. Предполагаю, что это из-за работы в Америке. Джей пытается справиться со всем самостоятельно. С самого приезда в Корею он только и делает, что работает и почти не спит.

— …

— Но сейчас, кажется, всё стало только хуже. Он говорил, что хочет одолжить кое-что, но, похоже, ничего не получилось. Поэтому прошу тебя, отнести их Джею. Это единственное, что я сейчас могу для него сделать.

Я внимательно посмотрел на босса, протянул руку и взял коробку.

— Не обещаю, что он это получит.

Несмотря на мои слова, он засиял как ребёнок.

***

Могу ли я использовать его ключ-карту ради этого? Стоя на пороге, я замялся. Не следовало выполнять просьбу босса, однако и отступать уже поздно. А ведь я дал себе обещание лишний раз не встречаться с Сумасшедшим. Сердце вновь наполнилось сожалением. Нужно держать его как можно дальше от себя, дабы отсечь ненужные чувства, и ждать до тех пор, пока они не исчезнут. Недели или, по крайней мере, нескольких дней, было бы достаточно, чтобы забыть о нём и успокоиться. Не могу поверить, что в итоге сам пришёл к нему домой.

Потеряв счёт времени, я продолжал стоять напротив серой двери, сомневаясь, стоит ли входить. Но в конце концов решение было принято. Просто оставлю коробку внутри и буду надеяться, что дома никого нет. Поднеся электронный ключ к замку, я отворил дверь. Раздался мелодичный электронный звук и прихожая в тот же миг залилась ярким светом. Из глубины квартиры послышался тихий голос. Узнать его владельца не составило труда. Это был Сумасшедший, который говорил с кем-то по телефону на английском и, судя по недовольному тону, очень злился на своего собеседника. Его низкий голос вызвал внутри настоящую тревогу.

Беспокойство о парне, который сейчас явно испытывал трудности, отодвинуло все бесполезные мысли, занимавшие меня минуту назад. Твёрдая решимость не отдавать ему ни частички своего сердца рухнула с такой лёгкостью, что я сам понял, насколько нелепой была моя уверенность в собственной выдержке.

Разувшись, я прошёл внутрь и обнаружил Сумасшедшего на кухне. Зажав мобильник между ухом и плечом, он подошёл к холодильнику и достал бутылку воды. Держа минералку в одной руке, второй он активно жестикулировал, выбрасывая грубые предупреждения человеку на другом конце трубки.

Сумашедший грубо провёл рукой по волосам и поднял голову. Только после этого он наконец-то заметил меня и на мгновение замер, но вскоре вновь вернулся к разговору. Перебросившись с собеседником ещё парой фраз, он положил трубку.

— …

— …

Мы уставились друг на друга, не говоря ни слова, а затем он опустил глаза на коробку в моей руке.

— Ты пришёл только ради этого?

Верно. Только ради этого. Босс «Алисы»попросил меня передать тебе это.

Прекрасное оправдание, но по какой-то причине, я не стал его использовать, а задал вопрос:

— Что происходит?

Бросив на меня непонимающий взгляд, он вопросительно приподнял бровь. Я указал подбородком на его мобильник и сухо поинтересовался:

— Ты явно злился. Что-то не так?

— …

— Председатель Ким вмешивается в твои дела?

Я задавал вопрос за вопросом, но ответов не было. Вместо этого выражение его лица изменилось.

— Почему ты улыбаешься?

Он бросил бутылку с водой и сотовый телефон на стол, а после медленно подошёл ко мне. Пластиковая бутылка покатилась по столу и с грохотом упала на пол, но никто из нас не обратил внимания на шум. С улыбкой на губах Сумасшедший остановился в нескольких шагах от меня. Затем слегка склонил голову набок и, смотря сверху вниз, заглянул мне в глаза.

— Ты…

— …

— Ты беспокоишься обо мне?

Его вопрос прозвучал как шутка. Должно быть потому, что мы оба знали, каким будет мой ответ. «Не смеши. С чего бы мне беспокоиться о тебе?» или что-то вроде того. Однако, по неведомой мне причине, этим словам никак не удавалось сорваться с языка. Я даже забыл о коробке с тониками, которую держал в руке, потому что не мог отвести глаз от его постепенно меняющегося выражения. В отличие от лица, с которого окончательно сошла улыбка, его глаза впились в меня ещё сильнее.

— Ли Юхан, ты беспокоишься обо мне?

— …

В этот момент всё вокруг остановилось и замерло, как картинка. Казалось, даже моё сердце прекратило биться. Сделав широкий шаг вперёд, он опустил руку мне на плечо. И только когда тёплое дыхание коснулось губ, я почувствовал лихорадочный стук в груди.

Разве человек не наделён волей, позволяющей контролировать самого себя? Этот вопрос лежал в основе внутреннего замешательства, которое я испытывал. Что, чёрт возьми, я должен делать, если у меня недостаточно воли избавиться от ненужных чувств? А может, причина в том, что я совершенно не ожидал подобного? Даже мысли не допускал, что однажды потеряю бдительность и так глупо впущу кого-то в своё сердце.

Однако я проиграл. Забыл о принятом решении – быть начеку и больше никогда не поддаваться эмоциям. Но когда наш поцелуй прервался, я чётко понял, какие чувства испытываю.

Он мне нравится.

Словно видеозапись, я продолжал прокручивать в голове то, как Сумасшедший, оторвал от меня губы и обхватил моё лицо руками, а затем медленно заглянул прямо в глаза. Осознав, что не способен остановить поток мыслей в своей голове, я вновь почувствовал себя побеждённым. Мы остановились только из-за внезапно зазвонившего телефона.

Честно говоря, не уверен, удалось бы нам оторваться друг от друга, если бы не этот звонок. Не в состоянии привести свой разум в порядок, я продолжал чувствовать прикосновение его руки на своей коже. Спустя какое-то время после поцелуя мне всё же удалось прийти в себя.

Я повернулся к парню, продолжающему говорить по телефону на непонятном для меня языке, а после перевёл взгляд на окно. Ночное небо, усыпанное звёздами, казалось, постепенно уносило внутреннее волнение. Но этого было недостаточно для того, чтобы остыть. К счастью, порывшись в памяти, мне удалось это найти. Даже если я думаю, что не способен контролировать собственные чувства, достаточно просто вспомнить об инциденте пятилетней давности. И точно так же, как пять лет назад, это сработает. Вот только...

— Чёрт возьми.

После того, как прозвучали слова, которые я смог понять, он повесил трубку и взглянул на меня. Мне не совсем было понятно, на кого была обращена его ругань, но когда крепкая рука накрыла мою, я сделал шаг назад. Как ни странно, он спокойно отпустил меня и снова выругался:

— Блять.

— …

— Ты опять вернулся к своему обычному состоянию, — Сумасшедший скривил губы и пристально посмотрел на меня.

Ох, тебе так кажется? Какое облегчение.

— И из-за этого ты сейчас на меня матерился? — спокойно поинтересовался я.

— Я ругался на себя, — ответил он, но затем тихо пробормотал настоящую причину. — Мне не стоило поднимать трубку.

Только после этих слов я понял причину, по которой Сумасшедший так спокойно отпустил мою руку. Он решил, что это его вина. Должно быть, гордость не позволила ему удерживать меня после совершённой ошибки.

— В чём причина? — с пустым выражением лица спросил он.

— О чём ты?

— Что заставило тебя быстро вернуться к нормальному состоянию?

Холодный тон показывал, что он тоже пришёл в норму. Я не мог ответить, потому как причина, очевидно, была во мне. Однако это не значит, что у этого ублюдка есть право расспрашивать меня.

— Тебя это не касается.

— Вина за смерть семьи?

Он слишком легко читал меня. И то, как грубо и непринуждённо он это делал, было жестоко.

— Дурацкое искупление, заключающееся в том, чтобы лишить себя счастья?

— Заткнись.

— Ах, заткнуться, — он вновь скривил губы и пристально уставился на меня. — В этом и заключается твоя проблема. Не хочешь сталкиваться с этим лицом к лицу, избегаешь разговоров. Ты продолжаешь жить тем моментом, когда совершил ошибку пять лет назад, а происходящее в настоящем упорно игнорируешь.

Я собирался повернуться к нему и как обычно бросить: «Прекращай нести чушь». Однако, когда он широко улыбнулся, демонстрируя ямочки, и произнёс следующие слова, я застыл, как статуя.

— Поэтому ты никогда не сможешь плакать в одиночестве.

Фраза, которую я уже слышал однажды, в этот раз произвела на меня большее впечатление. О чём, чёрт возьми, он говорит? Смотря на него я испытывал смущение и гнев от того, что моя тайна была раскрыта. Но улыбка на губах парня вовсе не казалась счастливой. Скорее, в ней был дикий блеск, словно он злился больше меня.

— Теперь слушай внимательно, потому что мне стоит огромных усилий быть вежливым и вести себя сейчас как джентльмен. Если ты ещё раз попробуешь отречься от чувств, что испытываешь, и станешь игнорировать собственное сердце, которое реагирует на меня, я разрушу прошлое, которое управляет твоим настоящим. И не важно, какую боль тебе это принесёт.

На мгновение мне захотелось выругаться. Но вместо того, чтобы разозлиться на его тихое предупреждение, я возненавидел странное облегчение, которое распространилось внутри. Сухим голосом, который показался мне чужим, я, глядя прямо ему в глаза, выпалил откровенную ложь:

— Не обманывай себя. Моё сердце реагирует на тебя? Откуда тебе знать об этом?

Мне казалось, на этот вопрос невозможно дать ответ. Что бы он сейчас ни сказал, я могу просто всё отрицать. Однако, когда он заговорил, я не смог раскрыть рта.

— Откуда? Твои глаза, выражение лица, даже малейшее движение пальцев говорят об этом, но ты пытаешься притвориться, будто не понимаешь, — он склонил голову набок, и уголки его губ скользнули в лёгкой улыбке. — Даже моё сердце сейчас сходит с ума из-за тебя.

Несмотря на занятость из-за дела Ча Чону, наш менеджер старательно выкраивал время, чтобы заниматься поиском работы для Хансу. В основном это были второстепенные роли, либо снимки для рекламы в газете, однако, как он подчеркнул, иметь возможность играть перед камерой и перевоплощаться в разные образы – это и есть тот самый опыт, который не купишь за деньги.

Говоря об этом, он не мог скрыть смущение. Похоже, господину Чою было стыдно, что у него не получается найти для Хансу нечто более существенное. Тем не менее, думаю, менеджер всё же верил в то, о чём говорил, поэтому несколько дней мотался с Хансу и странным роуди по кастингам.

К счастью, у меня почти не было работы, так что я мог не забивать голову ненужными вещами. То, о чём мне нужно думать в первую очередь, – месть Мёншину. Однако, стоило немного расслабиться, и я мысленно возвращался ко вчерашнему разговору с Сумасшедшим. Заметив, что мне нечего ему ответить, он попятился назад и с довольным выражением на лице бросил: «Завтра утром я уезжаю в Америку. А пока не вернусь, просто продолжай беспокоиться обо мне, хорошо?»

Грёбанный мудак.

— Завтра он возвращается в Корею.

Слова Хансу заставили меня невольно вздрогнуть.

— ...Кто?

— Мёншин-хён, — с набитым ртом хлеба пробормотал он.

А, этот ублюдок.

Тщательно прожевав еду, Хансу чётко добавил:

— Вообще, Мёншин-хён должен был прилететь на день позже. Скорее всего, у него появились какие-то срочные дела. Утром я забегал в офис за материалами, которые просил захватить менеджер, и там услышал, что ответственный за расписание Мёншин-хёна сейчас с ума сходит.

Срочные дела? Не думаю, что он так спешит в Корею из-за истории с его машиной. Но в чём тогда дело? Может, это как-то связано с тем, что мы обсуждали с Чимином в переписке последние дни?

- Я подначиваю Хёнсока, но он не поддаётся. Похоже, сильно боится Сон Юхана. -

Я и не рассчитывал, что одного подстрекательства будет достаточно. Необходимо вызвать в нём ненависть, способную затмить собой страх перед Мёншином.

- Я сделаю так, что он передумает, поэтому, просто продолжай настраивать его против Сон Юхана. Внушай Хёнсоку, что его просто используют. Направь его, дабы он искал возможности двигаться самостоятельно. -

Чимин продолжал следовать моим указаниям, попутно делясь всем, что происходит. Последним, что он отправил, было:

- Хорошие новости. Завтра председатель Ким собирается в «Dream» по рабочим делам, и Хёнсок сказал, что собирается его сопровождать. -

Даже до этого сообщения я допускал мысль, что, возможно, председателю Киму недостаточно одних фотографий для выбора будущих жертв, и он хочет увидеть стажёров вживую. К тому же, учитывая планы Хёнсока сопровождать его… Сейчас блондин изо всех сил старается подмазаться к старику. Однако я сомневаюсь, что в этом причина скорого возвращения Мёншина. Если он прилетает из-за границы… Возможно, моё предположение было ошибочным, и председатель Ким хочет лично явиться в компанию не ради стажёров, а по какому-то более важному делу.

Окончательно расправившись с куском хлеба, Хансу отряхнул руки от крошек и продолжил:

— Кстати, я слышал ещё один странный слух в офисе.

— Что за слух?

— Говорят, президент нашей компании может уйти со своего поста.

Пока я вспоминал президента, которого встретил на подземной парковке, Хансу задумчиво наклонил голову.

— Но разве это не странно? Насколько я знаю, президент рассматривал директора Юна в качестве своего преемника, однако ходят разговоры о том, что он передаст свой пост кое-кому другому.

— Кому?

— Своему сыну, который учится за границей. Но, думаю, он скоро вернётся в Корею, поэтому...

Он продолжил рассказывать всё, что знал о сыне президента, но я погрузился в свои мысли и даже не слышал его. Мне совершенно не хотелось следовать просьбе Сумасшедшего и переживать о нём, но в голове автоматически возник вопрос: разве для него это не плохая новость? Нет, не стоит верить слухам. Даже если слова Хансу – правда, возможно, Сумасшедший вообще никогда не претендовал на должность президента.

Однако, несмотря на жалкие отговорки, меня не покидала мысль, что ничем хорошим для него это не обернётся. Чёрт возьми, почему этого придурка постоянно преследуют какие-то проблемы? Сдержав тяжёлый вздох, я невольно перевёл взгляд на роуд-менеджера. Не подавший за всё это время ни звука, будто его и вовсе здесь не было, мужчина повернул голову и уставился куда-то.

Как раз со стороны, в которую был устремлён его взгляд, послышался звук шагов. Хансу уминал очередной кусок хлеба, попутно жалуясь, что никак не утолит свой голод, поэтому даже не обращал внимания на происходящее вокруг. И прежде чем я повернулся, чтобы выяснить, кто идёт сюда, роуд-менеджер тихо пробормотал:

— …Как змея.

Его глаза были прикованы к внезапно появившемуся низкорослому старику, окружённому кучкой людей. Председатель Ким и пара мужчин, занимающих руководящие должности в компании, шагали по вестибюлю, а прямо за ними, соблюдая небольшую дистанцию, следовали Бешеный Пёс с Хёнсоком. Сотрудник лет пятидесяти, находившийся по правую сторону от старика, указывал рукой в конец зала и рассказывал ему о чём-то.

Председатель Ким неторопливо оглядел лаунж-зону. Его глаза, подобно змеиным, хищно блестели и, словно выискивая добычу, скользили по помещению. В это время Бешеный Пёс, стоявший за спиной старика, заметил меня. Когда наши взгляды встретились, он скривил губы и облизнулся, а затем, сделав шаг вперёд, прошептал председателю Киму что-то на ухо.

Старик медленно повернул голову и уставился на стол, за которым мы сидели. Это уже не первый раз, когда я с ним сталкиваюсь, но, как и прежде, по всему моему телу пробежали мурашки. Из-под тяжёлых морщинистых век меня прожигали его змеиные глаза, однако спустя мгновение взгляд старика переместился немного влево.

Не знаю, почему, но моё сердце сжалось. Я повернул голову в сторону, в которую смотрел старик. Хансу продолжал набивать рот хлебом и был так поглощён своей трапезой, что до сих пор не заметил появление толпы у входа в лаунж-зону.

Я снова повернулся к председателю Киму и понял, что тот всё ещё не сводит свой взгляд с парня. Лёгкая улыбка коснулась его губ, а на лице читалась удовлетворённость, будто он наконец обнаружил свою добычу. Старик что-то сказал, и Хёнсок, уставившись на Хансу, ответил ему, однако услышать их разговор с такого расстояния было невозможно. Тревожное чувство заставило меня действовать.

Я резко встал и, грубо отодвинув стул, загородил Хансу. Это вызвало моментальную реакцию. Бешеный Пёс прыснул, а вслед за ним ехидно ухмыльнулся и председатель Ким. Но вскоре его лицо вернулось к прежнему бесстрастному выражению. Повернувшись к своей шестёрке, он указал своими морщинистыми пальцами в мою сторону. Однако я понимал, что они были направлены вовсе не на меня, а на сидящего позади Хансу. Старик сделал это намеренно, словно отвечая на моё спонтанное поведение.

Если бы я просто сидел и не двигался, возможно, они бы и не обратили на нас такого пристального внимания. Страх, что я спровоцировал его, распространился внутри. Поэтому, даже когда председатель Ким со своей компанией покинули лаунж-зону, мне потребовалось какое-то время, чтобы сдвинуться с места. Хансу, с прилипшими к губам крошками, озадаченно посмотрел на меня и потянул за край рубашки.

— Вы чего там стоите? Выбираете хлеб из меню?

Паренёк растерянно заморгал, попеременно глядя то на кафетерий, расположенный в самом углу, то на меня. Обычно его глупые вопросы вызывали у меня раздражение, однако на этот раз я испытывал другие чувства. Сердце, которое уже однажды среагировало на Сумасшедшего, ускорилось. Я понял, что мои заботы расширились по своим масштабам.

— Хансу.

— Да?

— Где ты был последние несколько дней...

— О, подождите минутку, — Хансу прервал меня и с извиняющимся выражением лица достал свой вибрирующий телефон. Прочитав имя на экране, он засиял и указал пальцем на экран. — Вау, менеджер! Тэмин, это наш менеджер! Алло, менеджер-ним! Я так скучаю по вам! Когда мы сможем встретиться? Что? Завтра? Агх! Пожалуйста, вы можете приехать сегодня? Мне безумно скучно. Тэмин, как обычно молчит, а новый роуди только и делает, что спит!

Возмущённый голос разносился по всей комнате, но я, как обычно, не слушал его и, с трудом подавив появившееся раздражение, повернулся к роуд-менеджеру. Однако тот уже спал, развалившись на стуле.

***

— Почему ты захотел встретиться лично? — вместо приветствия задал вопрос Чимин, как только увидел меня.

Он стоял недалеко от входа на станцию метро, так как я назначил встречу именно здесь. Чимина выписали из больницы раньше, чем следовало, поэтому его бледное лицо по-прежнему выглядело нездоровым, однако на теле больше не виднелось никаких серьёзных повреждений. Не отвечая на вопрос, я повёл Чимина в место, которое однажды посещал с менеджером.

— Какие новости от Хёнсока?

— О, он очень взволнован. Сказал, что нашёл новую жертву, которая привлекла председателя Кима, и что любым способом должен поскорее заманить этого человека на вечеринку. Ах, «вечеринкой» они называют те отвратительные вещи, которыми занимаются.

— ...Кто эта жертва?

— Ну, имени я не слышал. Но раз Хёнсок пытается заманить его, он либо совсем новичок, либо примерно на моём уровне, — мягко ответил Чимин и спустя короткую паузу добавил. — Не знаю, кто это, но тот факт, что председатель Ким лично приметил его, ничем хорошим для парня не закончится.

— …

— А куда мы идём?

Моя голова была забита кучей разных мыслей, поэтому я даже не стал отвечать ему. К тому же, мы почти дошли до места назначения. Это было трёхэтажное здание с новой вывеской. Пока мы поднимались по деревянной лестнице, Чимин озадаченно оглядывался вокруг. Остановившись напротив двери, я глубоко вздохнул, примерно представляя, что сейчас произойдёт.

— Эм. А это случайно не…

Его слова были заглушены криком фотографа Ли, который, видимо, всё это время только и ждал, когда откроется дверь.

— Ах!!! Это правда!!! Это правда ты, Тэмин!!!

***

Огромная студия, в которой сейчас отсутствовали все работники, казалась пустой, однако громкий голос мужчины заполнял собой всё пространство. Если быть совсем точным, его нытьё.

— Угх… Я отправился на Амазонку. В джунгли, чтобы найти друга Тэмина, Ваху... Умгх... А к-крокодил, крокодил…

Когда фотограф Ли наконец прекратил говорить, Чимин, ошарашенный его историей, с нескрываемой паникой в глазах воскликнул:

— Вас укусил крокодил?!

— Нет, но он зыркал на меня. Ах! Это было так страшно! Его глаза не отрывались от меня!

— …

Осознав, почему я с самого начала не хотел отвечать, куда мы идём, Чимин уставился на меня глазами, в который читался вопрос: «Он что, под кайфом?» Я уже знал, что господин Ли довольно необычный человек, но у меня не было возможности сказать об этом вслух. Фотограф же, в это время, притворяясь что плачет, незаметно прижался ко мне. Я оттолкнул его и уточнил:

— Мне позвонить своему менеджеру?

Шмыгнув носом, он выпятил нижнюю губу и ответил:

— Ладно, — несмотря на сказанное, рука мужчины мягко легла мне на колено. — Тогда хотя бы...

Я тут же вытащил свой телефон, и он резко отпрянул от меня, пустив лживую слезу. Чимин, сидевший всё это время рядом, уставился на моё хмурое лицо, а затем придвинулся и тихо прошептал:

— Ты злишься?

Услышав его обеспокоенный голос, я принял решение и повернулся к фотографу Ли.

— Мы всё же пойдём.

— Ох, нет! Нет! Не уходи, Тэмин! — вместо того, чтобы разозлиться, он покраснел и застенчиво добавил. — Если говорить откровенно, меня безумно будоражит твоя холодная сторона. Ах!

Фотограф вздрогнул, словно действительно почувствовал трепет, и лицо Чимина исказилось, потеряв своё привычное мягкое и приятное выражение. Мой внешний вид не сильно отличался от его, однако господин Ли, казалось, этого совершенно не замечал и продолжал пялиться на меня сияющими глазами.

— Но что случилось, Тэмин? По телефону ты сказал, что хочешь обсудить то, о чём я говорил раньше. Но о чём шла речь? Неужели об обнажённой фотосессии? Может, проведём её прямо сейчас?

Теперь Чимин смотрел на меня жалостливым взглядом. Я понял, что нужно убираться отсюда как можно скорее, поэтому без лишних слов перешёл к делу:

— Фотограф Ли, в прошлый раз вы сказали, что хотите присоединиться ко мне.

Задумчиво закатив глаза, он вдруг резко сжал кулаки и закричал:

— Ах, помню! Юхану! Ты собирался отомстить Сон Юхану! И я сказал, что хочу присоединиться. О, ты… — фотограф перешёл на шёпот и серьёзным тоном спросил. — Ты уже начал?

Я кивнул.

— Как я могу тебе помочь?

Выдержав небольшую паузу, дабы подобрать подходящие слова, я наконец произнёс:

— Нужно организовать небольшой фотокастинг. Например, для журнала или рекламы. Главное условие – модель должны выбирать вы.

— О, это будет несложно.

— Значит, вы согласны?

— Конечно. Но кого мне нужно будет выбрать?

***

Утром следующего дня я вернулся в компанию и встретил там менеджера Чоя. Какое-то время он не появлялся здесь, однако был в курсе всего, что происходило в «Dream», поэтому поделился со мной догадкой касательно цели вчерашнего визита председателя Кима.

— Предполагаю, оппозиция президента воспользовалась отсутствием директора Юна и вызвала председателя Кима прямо в компанию. Что ж, если председатель Ким присоединится к ним, «Dream Planning» может действительно отделиться от компании. В таком случае директор Юн окажется единственным, у кого будут проблемы. Если он продолжит оставаться на стороне президента и оказывать ему поддержку, то непременно столкнётся с огромным количеством трудностей. Однако, если решит бездействовать и просто плыть по течению – это будет равносильно предательству президента.

Неопределённость в словах менеджера только запутала меня. Как в таком случае должен поступить Сумасшедший? Разумеется, лучшее, что можно сделать в сложившейся ситуации, – это объединиться с председателем Кимом и подавить растущую оппозицию, но… Поддержка председателя Кима дорого ему обойдётся. Старик точно попросит что-нибудь взамен. Но, возможно, Сумасшедшего это устраивает, ведь, если верить слухам, президент сейчас заботится только о своем сыне...

— …Тэмин?

Чужой голос вывел меня из мыслей. Я обернулся и заметил, что в маленькой переговорной, которую мы используем как свой офис, уже сидели роуд-менеджер и Хансу. Последний, к слову, вчера утверждал, якобы теперь нас будет возить господин Чой, поэтому роуди больше не станет приходить, однако он по-прежнему был здесь. Мы с менеджером синхронно уставились на мужчину, мысленно задаваясь вопросом: «Зачем он пришёл?»

Хансу, который изначально ввёл нас в заблуждение, говоря, что тот больше не придёт, тоже повернулся к нему.

— О, точно. С сегодняшнего дня господин Чой возвращается к работе, поэтому можете больше не приходить, — бестактно резюмировал Хансу в своей привычной беззаботной манере.

— Кхм, — смущённо кашлянул менеджер Чой.

Роуди, который всё это время молча сидел на стуле, едва слышно ответил:

— …Но я хочу продолжать это делать.

Внезапно воцарилось неловкое молчание. Каким бы непосредственным ни был Хансу, даже он не мог просто сказать «уходите». Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как растерянно посмотреть на менеджера, ожидая, что тот сам как-нибудь разберётся. Господин Чой прочистил горло и, по-прежнему испытывая лёгкое смущение, промямлил:

— Эм... Сначала мне нужно поговорить с руководителем Паком и выяснить, есть ли какая-нибудь работа для вас, поэтому пока идите домой...

Роуди слегка склонил голову и тихо пробормотал:

— …Моей жене не нравится, когда я сижу дома…

Сбоку послышался тяжёлый вздох. Я решил, что он принадлежит менеджеру Чою, но, к моему удивлению, оказалось, это был Хансу. А он-то чего вздыхает? Ладно бы менеджер, он всё-таки женатый человек, а с этим пацаном что не так? Однако причина была выяснена моментально.

— Моя мама тоже ругается на папу, когда тот сидит дома… Поэтому он уходит в библиотеку читать газеты. Эх, — Хансу прикусил губу и склонил голову.

Менеджер, которого уже переполняли эмоции, вскочил со своего места и воскликнул:

— Подождите минутку. Я пойду к руководителю Паку и всё у него узнаю!

— Ах, я с вами!

Когда менеджер и Хансу ушли досаждать руководителю Паку, в комнате долгое время сохранялась тишина. Я ожидал, что роуди воспользуется этой возможностью и будет спать, но он продолжал сидеть, тупо уставившись в стену. Мне оставалось надеяться на господина Чоя. Он кого угодно заговорит, поэтому, думаю, руководитель Пак пойдёт у него на поводу. Стоило этой мысли прийти в мою голову, как я вспомнил, что собирался поговорить с роуд-менеджером.

— У меня есть просьба.

Он повернул голову и взглянул на меня, будто спрашивая, о чём я. Указав на пустующее место, хозяин которого покинул комнату, я попросил:

— Можете какое-то время провожать Хансу до дома? И, если увидите, что к нему пристают странные люди, пожалуйста, свяжитесь со мной.

— …

— Всего несколько дней. Я заплачу за сверхурочную работу.

Он неподвижно сидел на стуле и продолжал смотреть на меня пустым взглядом. На мгновение мне даже показалось, что роуди просто уснул с открытыми глазами, однако вскоре он заговорил:

— А странные люди – это?..

— Кто угодно. Любой, кто выглядит опасно.

Его реакция на мои слова оказалась весьма неожиданной. Впервые за всё время мужчина улыбнулся.

— Но что, если Ли Тэмин столкнётся с кем-то опасным?

Я? Однако стоило заглянуть в глаза, которые смотрели на меня с теплотой, и вопрос отпал сам собой. Осознанный взгляд человека, который беспокоится о своём близком, разительно отличался от его привычного сонного выражения. Мне стало немного неловко, поэтому я не сразу смог ответить.

— Со мной всё будет в порядке.

Мужчина кивнул и снова пробормотал себе под нос:

— Что ж… Тогда мы можем ходить втроём.

— Нет. Без меня, только с Хансу…

Внезапно распахнулась дверь, и в офис вошёл менеджер с серьёзным выражением лица.

— Хансу, это катастрофа. Я ожидал, что, раз директор Юн смог помочь мне разобраться с ложным обвинением, то и сейчас всё будет хорошо...

На словах «директор Юн» я навострил уши. Что происходит? Хмурый менеджер подошёл ко мне и почесал лоб.

— Чёрт, председатель Ким объединился с советом директоров и благодаря их поддержке, похоже, теперь станет новым генеральным директором «Dream Planning».

«Скажу заранее, чтобы ты потом не удивлялся. В первом раунде я проиграю».

Сумасшедший предупредил меня, поэтому я был готов к тому, что нечто подобное произойдёт. Но имел ли он тогда ввиду именно эту ситуацию, раз уступил председателю Киму ещё до начала первого раунда?

Покидая компанию поздним вечером, я пытался понять причину столь поспешного возвращения Мёншина. Если совет директоров так быстро принял решение именно во время отсутствия Сумасшедшего… Выходит, председатель Ким изначально не планировал с ним объединяться? Возможно, вместо партнёрства, старик планирует просто подмять всю компанию под себя.

Однако Мёншин, который организовал встречу ради сближения с директором Юном, похоже не знал об этом. Но по какой причине он тогда так торопится вернуться в Корею?.. Ко всему прочему, я немного удивлён, что старик не держит его в курсе своих дел. Если это правда, то план разделить Мёншина и председателя Кима станет ещё проще, и, по идее, я должен быть рад, но сейчас моя голова полна беспокойства о кое-ком другом. Сумасшедший ублюдок. Какого чёрта…

— О, сегодня я пойду в другую сторону, — постукивая пальцем по экрану своего мобильника, Хансу довольно улыбался. — Свидание вслепую, хе-хе.

Я взволнованно обернулся и заметил, что вместо своего привычного маршрута, он отправился в сторону автобусной остановки.

— Меня так внезапно пригласили!

Помахав мне рукой на прощание, мальчишка бодро побежал, а следом за ним медленно поплёлся роуди. Вероятно, мужчина всё-таки решил выполнить мою просьбу, так как, насколько я помню, он обычно шёл домой другой дорогой.

Постояв ещё какое-то время, я оторвал взгляд от удаляющихся людей и, развернувшись, пошёл к станции метро. Завтра должна состояться встреча директора Юна с председателем Кимом и Мёншином. Неторопливо шагая по пустому тротуару, я задавался вопросом, успеет ли вернуться Сумасшедший к нужному времени, как вдруг почувствовал короткую вибрацию в кармане. Пришло новое сообщение. Отправитель – Чимин.

- У председателя Кима сегодня запланирована «вечеринка». Хёнсок очень взволнован тем, что наконец схватит добычу, к которой стремился. Похоже, он уже встречал этого человека и знает его в лицо, поэтому им не составит труда поймать бедолагу. -

Замерев, я уставился на экран телефона, а затем резко развернулся и побежал в противоположную сторону.

Блять!

Изо всех сил я понёсся к автобусной остановке, но добежав до неё, не обнаружил ни роуд-менеджера, ни Хансу. Куда же они делись? Неужели уже уехали? Тяжело дыша после долгого бега, я поспешно достал телефон и позвонил Хансу, однако тот не отвечал.

— Ха-а, ха-а.. Чёрт возьми…

В итоге я завершил вызов и решил связаться с Чимином, чтобы узнать, где будет проходить «вечеринка», как вдруг кое-что привлекло моё внимание. На другой стороне дороги стояла знакомая припаркованная машина. Именно на ней я, вместе с Чимином и Хёнсоком, впервые приехал в «Лабиринт Алисы». Она хорошо мне запомнилась по изображениям цветных брызг на бампере.

Они должны быть где-то тут. Я начал лихорадочно бегать по округе. Где же они? Здесь совсем никого нет… Вдруг я вспомнил, как Хансу упоминал, что иногда ходит в парк, который находится неподалёку, и играет там в баскетбол. Он рассказывал, что, поскольку в этом районе располагаются в основном офисные здания, по ночам пространство всегда пустует, поэтому можно спокойно приходить и делать всё, что душе угодно.

Развернувшись, я побежал к парку и, к счастью, наткнулся на группу людей, стоящих друг к другу лицом. Это выглядело немного нечестно. Молодого парня и мужчину средних лет окружили пятеро огромных бугаев. Понять, что между ними происходит, можно было по голосу лидера этой пятёрки. Им оказался Бешеный Пёс.

— Малыш, куда ты пытаешься убежать? Знаешь, чем больше ты трясёшь своей задницей, тем сильнее я возбуждаюсь.

Напротив него дрожал Хансу, готовый в любую секунду расплакаться. Пытаясь сдержать слёзы, он оглядывался вокруг, словно ища место, куда можно убежать, а позади него стоял недоумевающий роуд-менеджер. Я стиснул зубы и подошёл к ним.

— С удовольствием избавлю тебя от штуки, которой ты испытываешь возбуждение.

Все синхронно повернулись на мой голос. Под взгляды собравшихся в парке, я медленно приблизился к кучке людей и, остановившись на небольшом расстоянии от Хансу, обратился к Бешеному Псу:

— Эй. Мы с тобой, кажется, так и не разобрались в прошлый раз. Вперёд, давай сделаем это сейчас.

Наконец узнав меня, он оскалил зубы и захихикал:

— В чём дело? Неужели ты пришёл спасти этого малыша? Ах, всё потому, что в прошлый раз он пришёл тебе на помощь?

— Прекращай лаять и иди сюда.

Он и четверо мужчин за его спиной хором загоготали.

— Вы все выглядите слабыми, так что атакуйте разом.

В ответ на явную провокацию четыре пары ног тут же двинулись в мою сторону. Я взглянул на Хансу. Бледный как смерть, он стоял, не двигаясь. И подняв на меня глаза, мальчишка открыл рот, однако я его опередил:

— Иди.

— Н-но...

— Уходи отсюда!

В ответ на мой крик Бешеный Пёс, окружённый своими дружками, ухмыльнулся. Должно быть, ему показалось забавным то, что я рассчитывал разобраться со всеми в одиночку.

— Посмотрите на этого ублюдка. Эй, ты серьёзно собрался драться один против пятерых?

Однако ответ на его вопрос последовал не от меня.

— Да, — громкий голос эхом пронёсся по пустому парку.

Взгляды всех переместились на источник звука. И причина, по которой никто не мог раскрыть рта, вероятно, заключалась в том, что каждый из нас был немного сбит с толку. Человеком, давшим столь решительный ответ, был наш роуд-менеджер. Он сделал шаг вперёд и, в отличие от своего обычного безучастного вида, с улыбкой на лице уставился на Бешеного Пса, спросив:

— Хотите, чтобы вас уделал старик?

Что он сейчас сказал?..

Слова роуд-менеджера вызвали у всех ступор. Не могу поверить, что он на полном серьёзе спросил, хотят ли эти ублюдки быть избитыми… Он же… Нет, наверное, я неправильно расслышал. Этот сорокалетний мужик не стал бы выходить с таким видом, будто действительно способен иметь дело с пятью громилами. Определённо, у меня была слуховая галлюцинация, иной причины быть не может. Однако роуди вновь открыл рот, заставив всех усомниться в собственной способности слышать:

— Только не смейте подавать на меня в суд, если я покалечу вас. Хорошо? — он с серьёзным лицом оглядел громил и ещё раз уточнил. — Серьёзно. Подадите на меня в суд – я оторву ваши перчики.

Бешеный Пёс разразился громким смехом, а затем, приподняв уголок рта, ухмыльнулся и ответил:

— Слушай, мужик. Ты уже не молодой, поэтому, похоже, не видишь, кто перед тобой стоит. Ты меня рассмешил, но лучше бы тебе сейчас просто заткнуться, — он сделал шаг вперёд и угрожающе уставился на роуди, — пока мы не превратили твоё старое тело в фарш.

— Я ожидал от тебя слёз, но всё, что услышал – какой-то детский лепет… — тихо протянул роуд-менеджер.

— Эй, ублюдок, что ты там бубнишь себе под нос? — выкрикнул главарь амбалов и сделал шаг вперёд.

В тот же момент я двинулся ему навстречу. Заметив это, Бешеный Пёс остановился:

— Что такое? Снова собрался играть в рыцаря?

— Не обязательно быть рыцарем, чтобы поймать собаку, — равнодушно выплюнул я и подошёл к роуди, желая поскорее увести его, пока он не наговорил ещё какой-нибудь чепухи.

— Тому, кто скоро станет собачьим кормом, остаётся только трепать языком. Что ж, как он и сказал, нет нужды убивать – сперва следует полакомиться, — прозвучал странный ответ.

Он? Первым человеком, пришедшим на ум, был председатель Ким. Какая честь — оказаться спасённым столь отвратительной сволочью.

Не поворачиваясь к роуд-менеджеру, стоящему прямо позади меня, я твёрдо произнёс:

— Быстрее уходите.

— Ладно, — он расслабленно вздохнул, сделал большой шаг вперёд и, опустив руку мне на плечо, тихо шепнул. — Только разберусь с ними, а потом пойду.

Стоило бы рассмеяться над его нелепым заявлением, но я не мог. И вместо этого уставился на решительное лицо мужчины. У меня никогда не обнаруживались какие-то особые навыки или таланты. Однако в одном я, по собственному мнению, превосходил других – достаточно было одного взгляда, чтобы понять, насколько опасен и силён человек, стоящий передо мной. И моё предчувствие никогда не подводило. Но так было до тех пор, пока я не встретил обычного мужчину средних лет. От него не веяло никакой опасностью.

Рука человека, которого я не мог причислить к какой-либо категории, сжимала моё плечо с такой силой, что, казалось, ещё немного и послышится хруст костей. Приложить силу и сделать подобное в состоянии любой мужчина. Однако далеко не каждый при этом будет выглядеть столь расслабленно, словно для него совершённое – ерунда.

По мере того, как боль в плече усиливалась, роуд-менеджер в моих глазах становился абсолютно другим человеком. Потухшие глаза, в которых читалась усталость, раздражающее бормотание, что выходило из его рта, и эта ухмылка на спокойном лице. Он демонстрировал максимальную расслабленность. Но что стояло за этим? Уверенность.

— Так что просто подожди немного, — опустив руку с моего плеча, роуд-менеджер шагнул вперёд и, смотря Бешеному Псу прямо в глаза, повторил вопрос, словно желая получить подтверждение. — Не смей подавать на меня заявление за то, что я тебя ударю. Окей?

Голос роуди звучал твёрдо, и теперь даже ублюдку, стоящему напротив, стало не до смеха. Вместо этого Бешеный Пёс развернулся и окликнул одного из четырёх бугаев, стоящих в нескольких шагах от него:

— Позаботься о нём.

Затем мужчина, не уступающий Бешеному Псу по габаритам, вышел вперёд и направился в сторону роуди. Тот, заметив это, потихоньку начал разогреваться. Наклонив голову сначала вправо, затем влево, он принялся разминать плечи, руки и запястья. Мужчина по-прежнему выглядел расслабленным, однако теперь его поведение казалось мне неестественным. Пока я наблюдал за происходящим, за спиной послышался дрожащий голос:

— Тэмин, что нам делать?.. Может мне побежать и позвать полицию?

Не отрывая взгляда от роуди, я произнёс:

— Подожди.

Возможно, мой ответ оказался для Хансу неожиданным, поскольку спустя короткую паузу он растерянно переспросил:

— …А?

Но сейчас не до объяснений. Я пристально наблюдал за роуд-менеджером, не желая пропустить ни единого вздоха. Было ясно: у него припрятан какой-то козырь. Нечто удивительное, чего он прежде не демонстрировал…

— Ах, моё колено! — посреди разминки мужчина вдруг схватился за правую ногу, а затем поднял голову и громко крикнул, будто желая донести до каждого. — У меня артрит коленного сустава! Малейшее движение причиняет адскую боль!

…И что? Ты так уверенно шагнул вперёд, а теперь говоришь о своём больном колене? Чувствуя себя полным идиотом, я уставился на него, как на предателя. Не могу поверить, что на полном серьёзе верил в победу этого мужика. Абсурдности ситуации добавлял его пристальный взгляд, не сходивший с моего лица, после жалобы на больное колено. Роуд-менеджер, очевидно, хотел донести до меня, что у него артрит. И как я должен это понимать? Он сейчас пытается сказать, что мне нужно выйти и помочь ему?

Когда я пришёл к заключению, что этот человек, вероятно, сошёл с ума, роуди покончил с разговорами о своих суставах, выпрямился и пошёл вперёд. В ответ на это стоящий напротив гигант ухмыльнулся и выплюнул:

— Колено, говоришь, болит? Не переживай, скоро нечему будет бол… Агх!

После короткого вскрика наступила тяжёлая тишина. Никто не понял, что произошло. Мы все видели роуд-менеджера, направлявшегося к этому гиганту, однако тому, как мужчина оказался на земле, было невозможно найти объяснения. Если глаза меня не подвели, то роуди резко ударил его в живот и опрокинул на землю, используя технику дзюдо. Но только один человек мог подтвердить произошедшее.

Опустившись на колено, седой мужчина схватил лежачего на земле бугая за шею и с силой сжал её. Вскоре лицо бедолаги побелело и он потерял сознание. Рука, обхватывающая крупную шею, расслабилась, и роуд-менеджер медленно поднялся. Теперь в глазах присутствующих не было ни усмешки, ни презрения. Бешеный Пёс, первым осознав ситуацию, прищурился, попеременно глядя то на лежащего мужчину, то на роуди:

— Кто ты такой?

— Работник на полставки, — серьёзно ответил он и направился к оставшейся четвёрке.

Теперь, когда они увидели в нём угрозу, один из подчинённых Бешеного Пса резко двинулся в сторону роуди, выставив кулак вперёд, однако тот спокойно уклонился от удара и перехватил мужчину за руку, тем самым выводя его из равновесия. И снова то же самое. Туловище отморозка согнулось от сильного удара в живот, после чего на его шее сомкнулись пальцы роуд-менеджера.

Вместе со звуком хруста в колене, послышался шум рухнувшего на землю тела. Меня скорее удивляло не то, что роуд-менеджеру удалось одолеть аж двух мужчин внушительных размеров, а то, как естественно двигалось его тело в этот момент, словно им и вовсе не было приложено никаких усилий.

Разобравшись с громилой в считанные секунды, он оглядел оставшихся трёх мужчин, будто решал, кого выбрать следующим. Бешеный Пёс долгое время не мог оторвать взгляд от развалившегося без сознания подчинённого, и я решил, что ублюдок сейчас пребывает в шоке. Однако, обдумав всё, гигант поднял голову и отдал своим подчинённым приказ:

— Остановите его.

Когда Бешеный Пёс поднял глаза на роуди, тот шагнул вперёд и почесал свои седые волосы.

— Ты был следующим, с кем я хотел разобраться. Но теперь собираешься сбежать?

Его откровенная провокация рассмешила Бешеного Пса.

— Верно. Попытаюсь убежать, пока мои люди будут заняты тобой. Но сперва… — он сделал паузу и посмотрел на нас с Хансу.

В этот момент роуд-менеджер внезапно замер, и, уловив ожидаемую реакцию, ублюдок продолжил:

— Я позабочусь об этих двоих, — Бешеный Пёс снова перевёл взгляд на роуди. — А ты пока развлекайся с моими подчинёнными.

Мужчина на секунду замялся, но вскоре отступил, сделав шаг назад. В ответ на это Бешеный Пёс расхохотался, будто знал, что так и произойдёт. Затем он перевёл взгляд на меня и, оскалив зубы, прорычал:

— Тебе очень повезло, малыш. Ходи с этим работником на полставки 24/7. Потому что чуть только ты хоть на миг отойдёшь от него, я поймаю тебя и цыпочку, что стоит за твоей спиной.

***

После того, как пятеро мужчин скрылись из виду, Хансу ещё долгое время стоял с растерянным лицом, не в состоянии раскрыть рта. Должно быть, он думал, что нам повезло, как и сказал Бешеный Пёс. Честно говоря, когда выяснилось, что роуд-менеджер довольно хорош в драках и без особых усилий способен уложить таких крупных парней, я тоже посчитал его присутствие удачным стечением обстоятельств. Однако схожее ощущение оставалось со мной до тех пор, пока роуди внезапно не отступил, услышав слова Бешеного Пса. Я уверен, что это не было совпадением.

Если бы роуд-менеджер просто помогал мне за сверхурочную плату, то не стал бы останавливаться. Нам бы удалось справиться вдвоём. С Бешеным Псом мог разобраться я, а остальными бы занялся роуди. И, даже получив мы пару ударов, уверен, всё бы обошлось. Но мужчина отступил, словно не мог этого допустить. Будто его главной целью была защита.

— Вау, вау! Аджосси, вы лучший! — восхищённо пролепетал Хансу.

Он только сейчас пришёл в себя и, вцепившись в руку мужчины, начал умолять, чтобы тот принял его в ученики. Роуди вернулся к своему привычному состоянию и смущённо пробубнил:

— …Моя жена выйдет из себя, если узнает, что я дрался. У меня проблемы с коленным суставом…

Затем он посмотрел на меня странным взглядом, который буквально кричал: «У меня действительно больной сустав, и я хочу, чтобы ты знал об этом». Ничего не понимая, я продолжал молча смотреть на него.

— Ах, всё равно, примите меня в ученики, пожалуйста. Вы настоящий мужчина…

— Кто вы такой? — спросил я, прервав поток комплиментов, льющихся из уст мальчишки.

Почувствовав холод в моём голосе, Хансу прекратил дёргать мужчину за руку и испуганно взглянул на меня. Я решил взять всё в свои руки и спросить роуд-менеджера сам, так как тот не торопился ничего рассказывать.

Однако мой вопрос не вызвал у него никакого смущения, и со скучающим лицом он спокойно ответил:

— Как встретишь Джея, передай ему, что моё колено действительно болит.

Эм? Не знаю, насколько глупым было выражение моего лица в тот момент, но сказанное роуди — точно не то, что я ожидал услышать. Джей?.. Это ведь имя Сумасшедшего, верно? Но почему наш роуд-менеджер зовёт его просто по имени?

— Это правда, у меня артрит. Но я всё равно усердно работаю, — он указал на свою правую ногу и выдал то, от чего у меня едва не отпала челюсть. — Поэтому, не мог бы ты, пожалуйста, сказать ему, чтобы он перестал меня преследовать?

…Преследовать?

День выдался чрезвычайно долгим. Но сильная усталость была вызвана не столько физической активностью, сколько мыслями, которые роились в моей голове. Ночная тьма казалась бесконечной, и я начал задаваться вопросом, закончится ли когда-нибудь этот день. Но невыносимо тянущееся время было заполнено мыслями о предстоящих проблемах. Встреча с председателем Кимом назначена на завтра, но явится ли на неё Сумасшедший? Знал ли он заранее о первой атаке старика? А если нет, то что подумает, когда узнает? В конце концов, возник лишь один вопрос. Действительно ли ему удастся победить?

С другой стороны я испытывал раздражение. Роуд-менеджер держал рот на замке и не объяснял мне никаких подробностей, но было ясно: его нанял Сумасшедший. Возможно, пытаясь, таким образом, защитить меня. Я был настолько ошеломлён этим фактом, что даже забыл о гневе. Нет, разумеется, подобное немного злило, потому как моя гордость была задета. Но то, что он поступил таким образом ради меня, заставило сердце дрогнуть. И именно это раздражало. Я реагировал не так, как следовало.

— Эм, — послышался нерешительный голос.

После того, как мы разошлись с роуд-менеджером, Хансу следовал за мной до самой автобусной остановки. У него определённо было много вопросов. И стоило мне только обернуться на его голос, как он спросил:

— Кто такой Джей?

— ...

— И кстати, неужели, вы с роуд-менеджером были знакомы прежде?

— Нет.

Мой немногословный ответ только разозлил Хансу, и он разочарованно протянул:

— Но вы оба знаете человека по имени Джей. Откуда?

— …

Не получив ответа, мальчишка выпятил нижнюю губу и обиженно пробубнил:

— Только я постоянно не в курсе происходящего… — поскольку я продолжал молчать, он притворился ещё более подавленным. — Мы уже давно знакомы, Тэмин... Но вы, похоже, ненавидите меня...

— …

— Менеджер-ним сказал, что мы должны быть как братья... Но какие мы братья...

— Эй, я скажу тебе, только прекращай, — в конце концов тихо выплюнул я.

В тот же момент Хансу оживился и поднял на меня сияющие глаза.

— Кто такой Джей?

— Торай.

— О, Тора… А?!!

***

Кажется, мне так и не удалось сомкнуть глаз этой ночью. Я понял, что наступило утро только тогда, когда на рассвете пришло сообщение от Чимина.

- В конце концов Хёнсок принёс другую добычу. Когда Сон Юхан появился перед началом вечеринки, у него было крайне забавное выражение лица. Хёнсок так хотел воспользоваться его отсутствием, чтобы подлизаться к председателю Киму. Но Сон Юхан, кажется, потихоньку начинает догадываться о его намерениях. Вечеринка закончилась только недавно, потому что председатель Ким находился в крайне приподнятом настроении... Скажи, мне действительно нужно продолжать наблюдать за столь отвратительными вещами? Ты правда сможешь уничтожить всех этих ублюдков? -

В конце сообщения он добавил эмодзи слёз.

- Да. -

Я отбросил телефон в сторону и вернулся к книге, которую до этого держал в руке. Всё, что сейчас остаётся? – просто ждать, пока Мёншин не накрутит себя, а затем, в подходящий момент, просто этим воспользоваться. И я надеюсь, что такой шанс представится сегодня.

В книге, которую мне подарил Сумасшедший, главный герой искал последний намёк в тексте песни. Но его терзали сомнения. Может ли это быть очередной ловушкой?

***

Утром я посетил небольшое занятие по актёрскому мастерству, а после обеда отправился в наш офис. Но по пути наткнулся на менеджера, который шёл в том же направлении.

— Тэмин-а, как хорошо, что ты здесь. Я хотел о кое-чём тебя спросить, — господин Чой остановился прямо перед дверью в офис и, перейдя на шёпот, с серьёзным лицом задал вопрос. — Этот фотограф связывался с тобой, чтобы снова предложить обнажённую фотосессию?

— С чего вы взяли?

— Мне позвонили из компании и сказали, что им нужна модель. Будет кастинг, и, помимо тебя, попробуются ещё два человека. Чёрт возьми, неужели они действительно рассчитывают, что ты пойдешь…

— Я пойду.

— Да, естественно... Стоп, ты серьёзно? — воскликнул он и, получив от меня утвердительный кивок, ещё раз уточнил. — Но разве тебе не будет некомфортно с фотографом Ли? Он наверняка опять заговорит об обнажённой…

Менеджер не успел договорить, поскольку только он открыл дверь офиса, как его перебил громкий голос изнутри:

— Ах! Менеджер-ним!!! Почему вы пришли только сейчас?!

— Боже! Ты меня напугал! Хансу, что с тобой? В чём дело?

Как только менеджер вошёл внутрь, Хансу подбежал к нему и, схватив за руку, выпалил:

— Боже, если вы узнаете, что вчера произошло, то очень удивитесь!

— …Я уже удивлён.

— Нет, ещё сильнее. В общем, вчера, выходя из компании...

— Мы наткнулись на хулиганов, — я прервал его.

Менеджер перевёл на меня испуганные глаза, а Хансу, стоящий позади него, растерянно заморгал. Я подмигнул ему, намекая, чтобы он не открывал рта, а затем пояснил господину Чою:

— Но ничего не произошло. Я пригрозил этим парням, сказав, что вызову полицию, и они сразу убежали.

— О, правда? Какое облегчение. Я испугался, что вы могли пораниться, — господин Чой выдохнул и положил руку на грудь.

Осознав причину моей лжи, Хансу протянул: «А-а» и приложил палец ко рту, показывая, что будет держать рот на замке. Должно быть, он решил, что я соврал, желая поберечь нервы менеджера Чоя, который беспокоится за нас, но, на самом деле, мне просто не хотелось афишировать работу роуд-менеджера. Поскольку, в таком случае, они смогли бы узнать о связи нашего роуди с Тораем, являвшимся в сущности директором Юном. Однако все мои усилия были напрасны.

— Эм, Тэмин. Тогда мы можем поговорить о человеке по имени Джей?

Хансу говорил шёпотом, но менеджер, стоявший прямо перед ним, естественно, его услышал.

— Джей? Кто это? — он озадаченно уставился на мальчишку.

Зная, что в этот раз я не собираюсь ничего отвечать, Хансу решил всё рассказать.

— У Тэмина и нашего роуд-менеджера есть общий знакомый по имени Джей.

— Джей? Кажется, я уже где-то слышал это имя. Кхм, в любом случае, почему ты о нём заговорил?

— Этот человек – Торай.

— Ах, Торай... Подожди, что?!!

Эта информация вызвала у господина Чоя такую же реакцию, как и у Хансу вчерашним вечером. Однако последующие слова второго удивили менеджера ещё сильнее.

— Кроме того, Торай – сталкер роуд-менеджера!

Я был удивлен не меньше. Мне хотелось спросить Хансу, с чего вообще он это взял, но из-за шокированного крика менеджера пришлось закрыть рот.

— Хочешь сказать, что этот сумасшедший человек – женщина?!!

***

В шесть часов вечера телефон, который молчал весь день, зазвонил. Сперва я решил не отвечать на неизвестный номер, но в итоге, подумав, что это мог быть Сумасшедший, поднял трубку.

— Алло.

[Твой спонсор как-то связан с директором Юном?]

Резкий голос Мёншина, обычно вызывающий во мне раздражение, в этот раз принёс разочарование. Не от него я надеялся получить звонок.

— Не твоё дело.

[...Выходит, я прав? Кто он? Родственник директора Юна? Блять, какого старика ты подцепил?]

С чего он вообще задаёт мне подобные вопросы? Чувствуя себя немного сбитым с толку, я сухо ответил:

— Сперва скажи, почему ты спросил об этом. Тогда я расскажу.

[...]

— Если не хочешь – бросаю трубку, — но не успел я оторвать телефон от уха, как он остановил меня.

[Грёбанный ублюдок, подожди! Блять... Мне позвонил директор Юн. Если ты не придёшь, то сегодняшняя встреча будет сорвана. О чём, чёрт возьми, ты думаешь? Неужели ожидаешь, что, из-за слов директора Юна, я испугаюсь встретиться с тобой лицом к лицу?]

— Ты уже напуган.

[Я? Что ты несёшь, ублюдок?..]

— А разве не из-за того ты мне и позвонил, что слишком распереживался?

[Не смеши меня. Я просто хотел убедиться, потому что подобное уму непостижимо. Что ж, похоже, это всё, на что способен твой спонсор. А теперь… Продолжай лизать задницу директору Юну, который скоро станет обычной марионеткой.]

Скоро станет марионеткой?

Как бы там ни было, Мёншин пытался сблизиться с директором Юном. Но, судя по его словам, он допускает проигрыш Сумасшедшего? Тем не менее Мёншин, кажется, действительно был напуган, получив звонок от «марионетки».

Должно быть, он считал себя близким помощником председателя Кима, однако тот и не думал посвящать его в свои планы. Разве это не удивительно? Не могу поверить, что старик совершенно никому не доверяет. Даже любовнику, который не выпускает его член изо рта.

— Тебе судить, лижу я задницу директору Юну, или нет.

[...Так кто твой спонсор? Я рассказал причину, по которой позвонил, так что теперь твой черёд отвечать на мой вопрос.]

— А я не хочу.

Из динамика послышалось возмущённое «что?!», но я повесил трубку. После этого Мёншин звонил ещё несколько раз, но все мои мысли были сосредоточены на том, что он сказал. Директор Юн сам связался с Мёншином. В конце концов, это…

Громкий звук уведомления прервал мои размышления, и, бросив взгляд на телефон, я увидел короткое сообщение.

- Буду в XX до 7 часов. Приеду прямо из аэропорта. -

Да, ты действительно вернулся.

Встав с кровати, я осознал, что вся тревога моментально улетучилась. Одного факта, что Сумасшедший вернулся в Корею и находился сейчас где-то рядом, стало достаточно. Когда я снова взглянул на экран мобильника, желая проверить время, пришло ещё одно сообщение.

- Ты беспокоился обо мне? -

***

Местом встречи стал высококлассный традиционный ресторан с огромной черепичной крышей. Он располагался на возвышенности, и, чтобы дойти до главных ворот, необходимо было пройти довольно большое расстояние от парковки, но я, кажется, оказался единственным, кто шёл пешком. Тем не менее один из сотрудников заметил меня ещё издалека и, подбежав, уточнил:

— Вы господин Ли Тэмин?

Я кивнул, и меня провели внутрь. Пройдя через массивные деревянные ворота, мы пересекли небольшой сад и оказались у маленького здания с черепичной крышей. Сотрудник обращался со мной, одетым в потёртые джинсы и старую футболку, как с почётным гостем, и жестом пригласил войти в стены ресторана. Я спокойно снял свои грязные кроссовки и оставил их на пороге.

Внутри уже ждал другой человек. Он провёл меня в небольшой коридор и, остановившись у одной из комнат, предупредил находившихся внутри о посетителе. Мужчина осторожно открыл дверь, и в мои глаза тут же ударил яркий свет. В центре комнаты, за огромным столом, бок о бок сидели два человека. Первым меня заметил Мёншин, а следом за ним, сидевший рядом с унылым лицом, председатель Ким. Глаза, которые по-прежнему казались нечеловеческими, уставились прямо на меня, но вскоре, с нескрываемым равнодушием, опустились обратно на стол.

Когда я медленно вошёл в комнату, Мёншин шёпотом объяснил председателю Киму, кто я такой. Старик трясущимися руками медленно поднял чашку с чаем со стола, но, поднеся её ко рту, вдруг остановился и перевёл на меня взгляд. Не разрывая зрительного контакта с председателем Кимом, я сел прямо напротив Мёншина. Возможно, не следует смотреть на него так в открытую. Стоило мне об этом подумать, раздался хриплый голос:

— В прошлом… был один парень со взглядом, похожим на твой.

Как только старик открыл рот, сидящий рядом с ним Мёншин нервно дёрнулся. Да, они определённо не возлюбленные. Невозможно испытывать такой страх, если знаешь, что тебя хоть немного, но любят.

Тем временем председатель Ким продолжил предаваться воспоминаниям:

— Мне это не нравилось, поэтому я вонзил в его глаза десятки иголок, чтобы больше не мог смотреть на меня.

Молча слушая старика, Мёншин повернулся ко мне, желая убедиться, не побежали ли у меня по коже мурашки. Но я не смотрел на него, а полностью сосредоточился на мрачном голосе, который, казалось, царапал каждый нерв в моём теле.

— А что насчет тебя? Сколько мне удастся вонзить в твои?

Внезапно послышался скрип открывающейся двери.

— И одной не выйдет, — Сумасшедший вошёл внутрь и равнодушно взглянул на председателя Кима. — Эти дрожащие руки не в состоянии даже чашку чая держать как следует.

Он прикрыл за собой дверь, и в комнате повисла напряжённая тишина. Сумасшедший невозмутимо прошёл к столу, пока я смотрел на него, не в состоянии оторвать взгляда. На самом деле, даже хорошо, что не мог. По позвоночнику вдруг пробежал холодок. А причиной тому был ядовитый взгляд старика, направленный прямо на меня. Самым приятным во внезапном появлении психа было то, что теперь мне не приходилось смотреть на председателя Кима.

— Немного опоздал, — извиняясь, директор Юн слегка склонил голову, после чего сел рядом со мной.

Между нами было расстояние, шириной примерно в одну ладонь, однако я всё равно чувствовал тепло его тела.

Но разве он не говорил, что приедет прямо из аэропорта? На его тёмно-синем костюме не было ни складочки. Он, как всегда, выглядел опрятно. И даже улыбка на его лице была той же, что и обычно.

— Не желаете ли ещё чаю, пока готовится ваша еда? — спокойно спросил Сумасшедший, опустив глаза на покрытые морщинами ладони. Учитывая его прошлые слова, этот вопрос, очевидно, любого другого человека привёл бы в ярость. Однако его оппонент был не так прост.

— Прежде чем предложить чай, следует представиться. Я стар, и не знаю, кто ты такой, — прохрипел председатель Ким, едва шевеля губами, а затем подтолкнул фарфоровую чашку рукой. Та, с громким стуком, упала и покатилась по столу. К счастью, поверхность мебели оказалась довольно длинной, потому жидкость из чашки не потекла на пол, а расползлась прямо перед директором Юном.

— Не забывай, я старик с дрожащими руками, — вопреки содержанию слов, голос председателя был пропитан гневом.

Директор Юн, не снимая вежливой улыбки с лица, позвонил в колокольчик для вызова официанта и ответил:

— Конечно, понимаю. Тогда, пожалуй, я представлюсь. Меня зовут Джей Юн, я – директор агентства, к которому принадлежат присутствующие здесь Сон Юхан и Ли Тэмин.

Сумасшедший не сказал ничего такого, чего бы мы не знали, однако я всё равно неосознанно повернулся к нему. Потому что мне показалось странным, что он представился на английский манер, поставив «Джей» перед фамилией. В то же время, председатель Ким непринуждённо ответил:

— Ах, Джей Юн. У тебя такое же имя, как у человека, который скопил немного денег в Штатах для инвестиций в кино. Выходит, это ты?

— Да. Конечно, по сравнению с председателем Кимом, сколотившим целое состояние на торговле оружием, у меня не так много денег, но, думаю, в будущем это изменится.

Затем директор Юн снова откровенно уставился на руки председателя Кима. Ему не нужно было ничего говорить, посыл и так был всем предельно ясен.

Ты старик, который скоро умрет, а я ещё молод, поэтому заработаю больше денег.

Разумеется, председатель Ким не мог так спокойно это принять. Морщинистые губы скривились в улыбке, и нечётким хриплым голосом он выплюнул:

— В прошлом было довольно много молодых парней, которые умерли до меня. И смотря на тебя, я вижу что-то схожее с ними. Скоро. Ты. Умрёшь.

Мрачный голос коснулся моих ушей, заставляя всё тело покрыться мурашками. На словах «ты умрешь» глаза председателя Кима дико сверкнули, после чего он впился взглядом в директора Юна. Но тот никак не отреагировал на данную реплику, сохранив спокойное выражение лица. Это был странный разговор. Несмотря на показное дружелюбие и, не сходившие с их губ, улыбки, они оба пытались уколоть друг друга.

Однако мы с Мёншином, наблюдавшие за этим, боялись даже дышать. Наконец в комнату вошла официантка. Девушка, примерно двадцати лет, увидела ситуацию на столе и, хотя никто не сказал ей, что делать, быстро привела всё в порядок. Как только напротив председателя Кима оказалась новая чашка, директор Юн обратился к ней.

— Принесите, пожалуйста, соломинку. Этот человек не может держать чашку.

Девушка, казалось, была сбита с толку, и потому уточнила:

— Эм, соломинку?

Все присутствующие повернули головы в сторону старика. По его лицу было сложно сказать, какие эмоции он испытывает, однако, встретившись взглядом с директором Юном, председатель Ким хрипло пробормотал:

— Кто позволял тебе открывать рот?

До меня не сразу дошло, что эти слова предназначались официантке, но, почему-то уверен, они были обращены другому человеку. Когда девушка с испуганным лицом поспешно покинула комнату, директор Юн медленно поднял чашку и поднёс её к губам.

— Отличный чай, — сделав небольшой глоток, подметил он.

Не отрывая от него пристального взгляда, председатель Ким медленно заговорил:

— Долго ты в этом бизнесе не протянешь. Чересчур нахальный. Прислушавшись к этому ребёнку...

Старик на мгновение перевёл взгляд на Мёншина, и тот испуганно дёрнул плечами. Я внимательно наблюдал за ними. Специфические отношения между этими двумя определённо пойдут мне на пользу. Если мои предположения верны, председатель Ким беспокоится только о себе. Мёншин в его жизни играет лишь незначительную роль. А как только в нём отпадёт вся надобность, он будет вышвырнут.

Заметив мой взгляд, парень напрягся и посмотрел на меня снизу вверх. Наши глаза на мгновение пересеклись, но вскоре всё его внимание переключилось на председателя Кима, который неторопливо продолжил:

— Я подумывал дать тебе шанс на восстановление, так как он очень тебя хвалил. Но тебе оно не нужно.

— О каком шансе вы говорите?

Директор Юн поднял фарфоровую чашку, из которой поднимался слабый пар, и глубоко вздохнул, словно наслаждаясь ароматом. Увидев это, председатель Ким снова скривил губы.

— О шансе остаться в индустрии.

Не успев сделать глоток, директор Юн поднял безразличные глаза на своего собеседника.

— Мне не нужен никакой шанс. Я не собираюсь покидать эту индустрию.

— Полагаешься на президента Чона?

[Прим. пер.: фамилия президента «Dream» – Чон. До этого она ни разу не упоминалась, а с продюсером Чоном они просто однофамильцы.]

С громким звуком директор Юн поставил чашку с чаем, который ему так и не удалось выпить, на стол и уставился на председателя Кима. Даже я сейчас не мог сказать, что происходит у него в голове. Однако, когда в ответ на следующие слова старика он улыбнулся, стало очевидно: Сумасшедший недоволен.

— Я слышал, президент Чон приложил немало усилий, чтобы привести тебя сюда. Чем он тебя соблазнил? Сказал, что в будущем передаст тебе свой пост?

Директор Юн не стал отвечать, а лишь улыбнулся. Однако его взгляд стал холоднее, и председатель Ким, заметив это, наоборот, стал более расслабленным.

— Если так, то он, должно быть, отдал тебе акции дочерней компании, и перед тобой открылась возможность возглавить «Dream». Осталось лишь избавиться от оппозиции, и считай, пост у тебя в кармане, а президент тем временем спокойно может уйти на пенсию. Не таким ли был ваш план?

— Я плохо помню, — произнёс он с мягкой улыбкой на лице.

Однако спокойный вид директора Юна вызвал у председателя улыбку. Похоже, он чувствовал внутреннее волнение собеседника.

— Тогда попытайся вспомнить. Давай подумаем, говорил ли об этом президент Чон.

— К чему вы клоните?

Глаза старика сузились и он ухмыльнулся.

— В конце концов, вместо того, чтобы отдавать компанию предателю, он передаст её своему сыну.

Улыбка медленно исчезла с лица директора Юна. Председателя Кима эта перемена, вероятно, очень порадовала.

— Предатель... Хотите сказать, я – предатель?

— Ну, президент Чон может так думать, — старик снова взглянул на Мёншина и заговорил так, словно хвалил его. — Этот парень, который известен в качестве моего доверенного лица, довольно долго следил за тобой. Поэтому президент вполне мог прийти к выводу, что ты как-то связан со мной.

К удивлению, реакция на это заявление последовала от Мёншина. Он слегка прикусил нижнюю губу, а его глаза расширились от шока. Теперь я точно убедился. Мёншин действительно ничего не знает о планах своего спонсора, им просто воспользовались. Председатель Ким, судя по всему, дал ему указание переманить директора Юна на свою сторону, и парень усердно старался, однако все его усилия нужны были лишь для того, чтобы старик мог в подходящий момент покрасоваться.

Но сейчас меня не особо интересовал отчаявшийся Мёншин, осознавший, что всё это время являлся простым инструментом в чужих руках. Я больше беспокоился о Сумасшедшем. Теперь, когда на его лице не осталось и следа улыбки, он уставился на своего противника пустым взглядом.

— Президент Чон не из тех, кто будет видеть предательство в том, что за мной гоняется какая-то знаменитость.

— Да, верно. Одной только знаменитости, которая вечно следует за тобой по пятам, было бы недостаточно. Но… — председатель Ким снова толкнул стоящую перед ним чашку чая, и горячая жидкость быстро растеклась по столу, на этот раз пролившись на пол. — То, что повторяется из раза в раз, начинает казаться правдой. Ещё несколько пролитых чашек, и официантка решит, что я действительно не в состоянии нормально пить чай, и принесёт мне соломинку. Точно так же президент, снова и снова слушающий слухи о тебе из уст других людей, придёт к выводу, что ты предатель.

— ...

— Не имеет значения, если ты всё ещё отказываешься в это верить. Но пойди и спроси у президента Чона, почему он так торопится привезти своего сына из Америки.

Закончив свою речь, председатель Ким позвонил в звонок для официанта, и до возвращения девушки в комнате воцарилась тяжёлая тишина. Погружённый в свои мысли директор Юн не отрывал глаз от стола, в то время как председатель Ким неторопливо ждал, когда тот придёт к какому-то выводу. Третья чашка чая снова была поставлена перед стариком, и в этот миг Юн поднял глаза.

— Это всё, что вы можете сказать? Что меня могут заклеймить предателем? Как бы там ни было, я в любом случае никогда не предам президента Чона, — равнодушно произнёс он, пока любопытные глаза старика исследовали его лицо.

— Мне казалось, ты из тех, кто ставит собственные интересы выше верности. Удивительно. Что ж, было бы странно, усомнись ты в президенте Чоне, лишь услышав мои слова. Но мне интересно, будет ли твой дерзкий рот говорить то же самое, когда ты станешь нищим?

— Да, будет. Потому что я никогда не стану нищим.

— Вот как? Расскажи тогда, как прошла твоя поездка в Америку?

На мгновение глаза директора Юна сузились.

— Думаю, вы сами знаете, что заставило меня туда поехать.

— Ну, до меня доходили какие-то новости. Как я слышал, поиск инвесторов для фильма, в который ты вложился, оказался напрасным, и все твои деньги, внесённые до этих пор, прогорели. Это так?

Директор Юн широко улыбнулся, демонстрируя небольшие ямочки на щеке. Но, даже понимая, что его улыбка была лишь маской, я всё равно не мог понять, каковы были его истинные чувства.

— Не знаю, кто встал у меня на пути, но всё не настолько потерянно, как вы говорите.

Что бы он ни говорил, было ясно — тем, кто мешает его работе в Америке, является председатель Ким. Однако старик не стал ходить вокруг да около и откровенно ответил:

— Тогда у тебя ещё есть шанс на восстановление.

Это слово вновь сорвалось с его губ. Не об этом ли он упоминал в начале разговора? Председатель Ким открыл рот и надменным тоном подтвердил мою догадку:

— Я предоставлю тебе эту возможность.

— Что вы имеете в виду?

— Я пытаюсь сказать, что дам тебе столько денег, сколько нужно.

Похоже, для директора Юна это оказалось неожиданностью. Он слегка склонил голову набок и спросил:

— Хотите сказать, что собираетесь инвестировать деньги?

— Инвестировать? Ха-ха-ха, — похоже, председателю Киму это слово показалось забавным. Его плечи задрожали от смеха, и, спустя какое-то время, он всё же успокоился и хрипло добавил. — С чего это я должен инвестировать столько денег в кого-то вроде тебя? — резкий голос старика разрезал воздух подобно полотну пилы. — Но, естественно, тебе заплатят.

— Чего вы хотите?

— Все акции «Dream Planning», которые у тебя есть.

Теперь причина сегодняшней встречи и планы председателя Кима стали окончательно ясны.

— Более того, в будущем я планирую забрать себе всю группу компаний «Dream», — добавил он.

Единственным, кто отреагировал на непомерные амбиции старика, был Мёншин. Он громко сглотнул, а на его лице проявились две явные эмоции.

С одной стороны, у него был очевидный страх перед председателем Кимом, а с другой – предвкушение возможностей, которые вскоре могут открыться перед ним, если останется рядом со стариком.

Директор Юн взял чашку уже остывшего чая, словно размышляя о сказанном, и резко вылил всё её содержимое в рот. Его голова была слегка опущена, так что я не мог увидеть, какое у него выражение лица, но, уверен, он сейчас порядком озадачен.

Председатель Ким, которого я увидел сегодня, предстал в моих глазах человеком, которому необходимо быть в курсе всего заранее. И если бы за последние несколько дней в Штатах всё шло хорошо, то он никак не мог не знать об этом. Должно быть, старик регулярно получает подробные отчёты о делах Сумасшедшего, в которые вмешивается. И, если он так говорит, получается, что поездка в Америку пошла не по плану…

— Эта отрасль не из лёгких, — спустя какое-то время директор Юн натянул на лицо привычную улыбку и продолжил. — Нигде нет таких рисков, как в индустрии развлечений. Но тем не менее вы всё равно желаете войти в этот бизнес?

— Прибыль пропорциональна риску, — в ответ на замечание директора председатель Ким раздражённо скривил губы. — Думаешь, я совсем ничего не смыслю и нуждаюсь в твоих советах? Уверен, это не сильно отличается от оружейного бизнеса, которым я занимался раньше. Людям нравится что-то масштабное и захватывающее. Драма, которую «Dream» планирует пустить в эфир в следующем году, как раз подходит под это описание. И, если сделать всё как следует, отдача будет эквивалентна продаже одной или двух ядерных боеголовок.

— Председатель, вы должны понимать, что для хорошего продукта требуются деньги. И речь идёт о гораздо более крупных суммах, чем вы предполагаете.

Старик рассмеялся, словно холодный ответ директора Юна по-настоящему позабавил его.

— Разумеется. Но тебе ведь до сих пор не удалось найти нужных инвесторов. Только и делаешь, что строишь какие-то планы, носишься туда-сюда и не знаешь, как разделить деньги. Ты только вернулся в Корею, поэтому ещё не в курсе, но я уже купил землю и начал строительство огромной декорации. Понимаешь, что это значит? Драма уже на уровне препродакшена, — брови директора Юна слегка дёрнулись, будто он действительно впервые слышал об этом. Однако следующие слова председателя Кима резко изменили его взгляд. — И мне не нужны инвесторы. Потому что владелец и инвестор – я.

В конце концов мы так и не приступили к трапезе. Разговор закончился в тот момент, когда председатель Ким объявил о своей истинной цели. Последние слова старика, который покинул стол первым, не выходили у меня из головы.

«Даю тебе неделю. Решай, либо ты остаёшься на стороне президента Чона и заканчиваешь тем, что будешь выброшен, как ненужная тряпка, либо принимай деньги и проваливай в Штаты, где изначально жил, и тихо умри там. Хорошенько всё обдумай. Какой вариант будет для тебя предпочтительнее?»

Как, чёрт возьми, Сумасшедший собирается выходить из этой ситуации? Шагая по тёмной дороге, вопреки просьбе моего сегодняшнего спутника, подождать его у главных ворот ресторана, я вдруг пришёл к забавной мысли. На серьёзной встрече председателя Кима и директора Юна мы с Мёншином оказались бесполезными зрителями. И, по какой-то причине, у меня возникло чувство, будто моя месть Мёншину – просто детская шалость. Ведь этот идиот оказался куда более лёгким противником, чем ожидалось.

Словно в подтверждение моих мыслей, прямо на дорогу со стоянки ресторана выехала спортивная иномарка и с громким рёвом проехала передо мной. Всё произошло так быстро, что мне даже не удалось толком разглядеть водителя, однако интуитивно я понял: это Мёншин. И машина, за которой он сейчас сидел, была явно новой. Ею оказалась самая дорогущая иномарка, которая стояла напротив машины Мёншина на фотографии, закинутой Хансу в Интернет.

Я смотрел вслед автомобилю до тех пор, пока он не скрылся из виду. Да, ты в самом деле лёгкий противник. Не могу поверить, что он поступил в точности как я хотел и так быстро купил новую машину. Теперь уничтожение Мёншина не представляло для меня столь сильного интереса. Потому что я стал свидетелем того, как у двоих других людей сейчас разворачивалось противостояние в разы масштабнее нашего. Чем больше потери, тем сильнее ущерб, не так ли? Стоило этому вопросу возникнуть в голове, как передо мной остановился знакомый автомобиль. Пассажирское окно опустилось и я увидел Сумасшедшего, сидящего за рулём.

— Залезай.

Я на миг замер, пытаясь найти следы беспокойства на его лице, но он лишь наградил меня бесстрастным взглядом и добавил:

— У нас всего полчаса, давай.

Вместо того, чтобы спросить о чём он, я просто открыл дверь и сел на переднее пассажирское сиденье. Вбив что-то в навигатор, Сумасшедший завёл машину и резко выехал на дорогу, постепенно увеличивая скорость. Автомобиль мчался, лавируя между другими авто на дороге и ловко меняя полосы движения. Однако я не стал спрашивать, куда мы направляемся. Возможно, из-за слов председателя Кима, которые всё ещё занимали его мысли. Но, когда машина остановилась перед светофором, он заговорил первым:

— Как продвигается твоя месть?

— Можешь не переживать, я справляюсь.

— Правда? — уголок его рта приподнялся, и, будто хваля меня, Сумасшедший мягко произнёс. — Похоже, всё идёт по плану. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

— Сегодня я выяснил всё, что было необходимо, — сухо ответил я, глядя на дорогу, залитую яркими огнями фар проезжающих авто. — Теперь мне ясно, что председатель Ким тратит большие деньги на свои дела, а значит, он не станет давать Мёншину лишней копейки без необходимости.

Мёншин, желающий оставаться с председателем до самой его кончины, будет стараться угодить старику и не посмеет просить лишних денег на всякие капризы. Поэтому, если он захочет ещё одну машину, придётся выкроить деньги самостоятельно. На моё счастье, председателю Киму сейчас есть куда тратиться. Думаю, немного неправильно о таком размышлять, поскольку я знаю, что для Сумасшедшего эта новость оказалась плохой. В любом случае, мне не хотелось быть пойманным на заботе о нём. Однако, по иронии судьбы, он первым поднял тему прошедшей встречи и, словно в шутку, спросил:

— Значит, пытаешься избавиться от него с помощью денег? Хм, тогда мне стоит позволить председателю Киму хорошенько потратиться, чтобы помочь тебе.

— Ты собираешься отдать ему «Dream Planning»?

Машина спустилась на подземную стоянку, и я огляделся по сторонам, пытаясь понять, что это за место, но здесь было слишком темно. Сумасшедший медленно проехал, выбирая место, и найдя подходящее, припарковал машину.

— Если тебе это поможет, я могу ему уступить, — небрежно бросил он.

— Не смешно. Ты можешь быть серьёзнее? Отказаться от «Dream Planning» – значит отказаться от драмы.

Громкий звук двигателя окончательно стих, и, взглянув на меня, Сумасшедший ответил:

— Я не могу отказаться от этой драмы.

То есть, хочешь сказать, что не собираешься продавать акции компании? Немного призадумавшись, он добавил:

— Однако, если ты сильно попросишь, я могу отказаться от «Dream Planning».

Не шути. Слова, которые вертелись у меня на кончике языка, так и не смогли вырваться, поскольку я вспомнил, как он говорил, что никогда не шутит. Будто прочитав мои мысли, Сумасшедший ухмыльнулся, и на его щеках появились ямочки.

— Обычно ты бы сказал мне прекратить нести чушь. Теперь-то понимаешь?

— Что?

— Ты понял, что я имею в виду.

— …

— Ты так и не ответил на моё сообщение.

Какое сообщение? Прежде, чем я успел понять, о чём идёт речь, он опередил меня и тихо спросил:

— Ты беспокоился обо мне?

— …

— Ты беспокоился обо мне?

— … Не знаю, — прозвучал шёпот, которой даже не был похож на мой голос.

Но к моменту, когда я осознал, что этот ответ принадлежал мне, крепкая рука обвилась вокруг моей шеи и притянула к себе. За секунду до того, как губ коснулось чужое тепло, низкий голос прошептал:

— Ладно, в этот раз я спущу тебе это с рук.

Вскоре голос стих, и горячий язык вторгся в мой рот.

— Ха…

Глубокий вздох эхом отозвался в груди. Под натиском чужих губ я приоткрыл рот, и его язык проник глубже, сплетаясь с моим. Влажные звуки поцелуя наполнили салон автомобиля. Казалось, все нервные окончания возбудились, в голове стало совершенно пусто. Единственное, на чём я мог сосредоточиться в данную секунду — прикосновение его мягких губ.

Всякий раз, когда чужой язык скользил внутри, а горячее дыхание обдавало лицо, моё сердце начинало колотиться с новой силой. Нижняя часть живота откликнулась на эти действия, и приятное тепло из моей груди медленно опустилось вниз, собираясь комком. От возбуждения, переполняющего всё внутри, стало трудно дышать, а бешено бьющееся сердце, казалось, в любой момент было готово разорвать грудную клетку, но в итоге нам двоим стало немного неудобно. Автомобильное кресло, на котором я располагался, полностью откинулось назад, и он сел на меня верхом. Машину тряхнуло, когда мы начали двигаться в узком салоне. Я толкнул его в плечо, однако в ответ парень лишь сильнее прижался ко мне, и, вероятно, понимая, что это означало отказ, хрипло пробормотал:

— Всё хорошо. Думаю, тебе будет неприятно, — напротив, его слова привели меня в чувства. И, прожигая меня взглядом, полным похоти, он добавил. — Раз уж ты по-прежнему не отказался от своей вины, оправдайся тем, что я тебя принуждаю.

Его руки опустились на ширинку моих брюк и расстегнули её.

— Подожди секунду…

Растерявшись, я попытался подняться, однако снова был откинут на спинку пассажирского сиденья, после чего горячие губы накрыли мои. В отличие от прошлого мягкого поцелуя, этот оказался удушающим. Сам того не осознавая, я попытался оттолкнуть его от себя, но в момент, когда поцелуй прервался, почувствовал, как ноги обдало лёгкой прохладой.

Ухватив меня за одно колено, он разом спустил мои джинсы вместе с нижним бельём. И когда те повисли на моей щиколотке, чужая рука раздвинула мои ноги в стороны, оставляя красную царапину на коже. Не обращая на это внимания, он вновь опустился, устроившись между моих ног.

— Блять, мы же на стоянке… М-м-м!

Вероятно, выбрав поцелуй, как способ заставить меня замолчать, он снова засунул свой язык мне в рот. И затем, на мгновение оторвавшись, попытался успокоить меня:

— Всё в порядке. Это отель.

Что? Я же вижу, это автостоянка... Но и в этот раз мне не удалось ничего сказать. Его губы с жадностью сминали мои, причиняя боль, а руки потянулись к голым бёдрам. Однако волнение, растущее внизу, никуда не девалось, а лишь усиливалось. Слегка отодвинув нижнюю часть своего тела, хозяин машины без всякого стыда коснулся меня.

— Умгх…

Как только он сжал мой член в своей руке, по телу распространилась дрожь от предвкушения дальнейших действий. Не думая о том, как сейчас выгляжу, я принялся лихорадочно хватать ртом воздух, но вдруг почувствовал чужое дыхание в области своих губ.

— Ха-а… Возьми его… — скомандовал голос надо мной.

В голове был полный бардак, поэтому я не мог сразу разобрать его слов, так что он снова поцеловал меня, а затем заглянул в глаза и, словно уже не в состоянии выдерживать этого, попросил:

— Чёрт возьми, скорее, прикоснись ко мне.

Но даже без его указаний моя рука начала двигаться. Я не мог игнорировать приятные ощущения внизу и, возможно потому, что уже не раз спал с мужчинами, по привычке обхватил его член рукой, в ответ на прикосновения к моему. Или дело вовсе не в привычке. Как он и сказал, я сейчас оправдываю себя тем, что меня принуждают, и пользуюсь минутной слабостью для удовлетворения своего желания.

Когда горячий член, скользящий в моей ладони, увеличился, парень, нависающий сверху, начал двигать рукой и, словно хваля, впился в мои губы. Лаская друг друга, мы утопали во влажных поцелуях. Из-за наших движений припаркованный автомобиль начал трястись. Однако звуки трения и жар, наполняющий узкий салон, не позволяли нам почувствовать этого.

— Ха-а, ха…

Прервав поцелуй на короткий миг, я тяжело вздохнул, чувствуя, как распространялся жар от тела к телу. Липкая смазка текла из гениталий, которые тёрлись друг о друга. Неудовлетворенный моими действиями, он наклонился немного ближе и, обхватив оба члена, начал размашисто двигать рукой. Его ладонь скользила вдоль твёрдых стволов, сжимая их с такой силой, что, казалось, ещё немного и с них сойдёт кожа. Однако чем напористее он это делал, тем выше было удовольствие. Момент оргазма приближался.

— А… А-ах! — из моего рта вырвался стон, и я задрожал, словно в конвульсии.

Не прекращая двигать своей левой рукой, парень навалился на меня всем телом. Пока я пытался привести дыхание в норму, он, прижимаясь к моему уху влажными губами, хрипло выдыхал. В какую-то секунду наше прерывистое дыхание смешалось.

— Ха-а, ха-а, ха…

— Агх… ха-а, ха-а…

Горячая сперма изливалась в его руку, стекая мне на бёдра. Влажные губы, ласкающие мочку уха, вернулись к моему рту. Я только что кончил, но когда мы поцеловались, внутри вновь начало накапливаться тепло. Однако на этот раз оно сопровождалось страхом. Потому как нелепое оправдание, что он меня вынудил, больше не работает.

Оправдание… Я сам себя обманываю. Когда изнутри донёсся абсурдный смех, мне удалось немного прийти в себя. Чего, чёрт возьми, я вообще хочу?

Закрыв глаза, я понял, что поцелуй прекратился. Но, медленно подняв веки, наткнулся на пару чёрных глаз, прикованных к моему лицу. Положив ладони мне на бёдра, он, не отрывая холодного взгляда, спросил:

— Хочешь пойти дальше?

— …

— Скажи. Я помогу тебе.

— … Как?

На его лице появилась вежливая улыбка, но в глазах сохранился привычный холод.

— Очень просто. Тебе лишь нужно выяснить для себя, чего ты действительно хочешь.

Чего я действительно хочу? Не знаю, почему, но, как ни странно, в груди возникло холодное чувство. Встретившись с глазами, наблюдающими сверху вниз, меня охватил неведомый страх того, что моё тело могло быть истерзано и разорвано на куски. Трус. Дав себе мысленную оплеуху, я решил ответить Сумасшедшему. Но в итоге мне так и не удалось раскрыть рта. Вместо этого я оттолкнул его, ударив в плечо, и он отстранился.

Я выглядел немного глупо со спущенными на одной ноге брюками и размазанной по животу и бёдрам сперме, но первое, что привело меня в чувства — место, где мы были. Блять… мы сделали это на стоянке. Я поднял опущенное сиденье и огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было вытереться. Уже пересевший на водительское сиденье парень неторопливо вытирал руки салфеткой. Заметив мой взгляд, он улыбнулся.

— Выглядишь ещё лучше.

Я раздражённо уставился на Сумасшедшего, но, увидев, что его глаза по-прежнему горят желанием, проглотил проклятья и протянул руку, намереваясь забрать у него салфетку. Однако, вместо того, чтобы отдать её мне, он принялся вытирать моё тело.

— Оставь. Просто дай мне самому это сделать.

— Не хочу.

Что? Когда я снова бросил на него взгляд, псих безразлично произнёс:

— Думаю, это тоже можно считать принуждением. У тебя нет другого выбора, кроме как подчиниться. Таким образом, ты будешь страдать.

— … Прекращай ёрничать, ублюдок, — раздражённо пробормотал я, натягивая на себя боксеры и брюки.

— Тогда спрошу. Каковы твои искренние чувства, которые ты так старательно игнорируешь? Потому что я готов рассказать тебе об этом прямо сейчас. Конечно… — он прищурился, и на его губах промелькнула жестокая улыбка. — Это может быть так же невыносимо, как и правда, которую ты боишься.

Затем Сумасшедший обхватил заднюю часть моей шеи и, когда я попытался отвернуться, дабы избежать зрительного контакта, другой рукой развернул моё лицо к себе.

— Я хочу сказать, что никогда ни о ком так сильно не заботился.

— …

— Тем не менее я не стану колебаться, если мне придётся это разрушить.

И что ты хочешь этим сказать? Я смахнул его руку со своего лица, и он продолжил.

— У тебя одна неделя. Приходи за ответом. А иначе я заговорю против твоей воли.

На слове «неделя» на ум пришёл председатель Ким. Это срок, который он дал Сумасшедшему.

— Лучше о своих делах позаботься, а не о моих.

Он уставился на часы, проверяя время, после чего повернулся ко мне и улыбнулся.

— Неужели ты действительно беспокоишься обо мне? Я ведь заранее предупредил тебя, что проиграю в первом раунде.

— Значит, ты ожидал всего, что председатель Ким сказал сегодня?

Всё с той же улыбкой на лице он покачал головой.

— Нет, произошло кое-что неожиданное.

— И ты хочешь сказать, что совершенно не беспокоишься?

— А с чего бы мне беспокоиться? Ты серьёзно думаешь, что я могу проиграть? — ответил он вопросом на вопрос.

— Да. Председатель Ким может победить.

Сумасшедший холодно выдохнул и, оперевшись о руль, беззвучно рассмеялся, словно услышал что-то очень смешное. И что, чёрт возьми, такого смешного я сейчас сказал? Я начал закипать. Но спустя какое-то время он наконец поднял голову и скривил губы.

— Смешно. Но я не проиграю. У меня есть всё, что нужно для победы.

Я хотел спросить, что именно у него есть, но в итоге отвернулся, решив — этот вопрос заденет мою гордость.

— Что ж. Если подумать, есть идиоты, которые думают, что смогут победить, сильно постаравшись, будучи менее подготовленными, чем я.

Я вспомнил фразу, которую он как-то бросил в машине.

«Тот, кто много знает и хорошо готовится, всегда побеждает».

— Но если этот идиот приложит адские усилия, разве он не сможет одержать победу?

Однако получив ответ от Сумасшедшего, мне было нечего ему противопоставить.

— Не сможет. Приложит адские усилия, говоришь? Это именно то, чем сейчас занимаюсь я.

В компании сегодня было на редкость оживлённо. Несмотря на то, что ещё даже не наступило обеденное время, буфет оказался переполненным, а в холле, вокруг торговых автоматов, люди стояли небольшими компаниями и перешёптывались. Последний раз подобное происходило во время скандала Ча Чону.

На самом деле, не было никакой нужды приходить сюда так рано. Не считая занятий по актёрскому мастерству во второй половине дня, моё расписание на сегодня пустовало. Единственная причина, по которой я отправился в компанию с утра, заключалась в желании выяснить, благополучно ли Хансу вернулся из провинции, где последние несколько дней снимался для местного телевидения. В поездке его сопровождал наш роуд-менеджер, так что всё должно быть в порядке. И мои ожидания подтвердились: войдя в небольшую переговорную, я первым делом увидел радостное лицо беседующего с менеджером Хансу. Содержание их разговора привлекло моё внимание.

— Выходит, производство возобновлено? Если канал уже выбран, то и с датой выхода в эфир скорее всего определились. Наверное, это будет где-то к концу года, да?

Он сидел напротив менеджера и с взволнованным видом засыпал его вопросами. Роуд-менеджера в комнате не наблюдалось, должно быть, он сейчас где-то спит. А эти двое оказались так увлечены обсуждением предстоящего сериала, что даже толком не отреагировали на моё появление, лишь подняли глаза на секунду и сразу же вернулись к своему разговору.

— Да, поскольку производство заметно ускорилось, драма выйдет в эфир намного раньше, чем планировалось. Изначально они собирались подписать контракты с несколькими вещателями, но оказалось, что они уже заключили договор с одной компанией и даже выбрали дату… — он тяжело вздохнул. — Похоже, все условия для съёмок созданы.

В отличие от оживлённого Хансу, менеджер Чой выглядел довольно подавлено. Обсуждаемую драму ждут многие, и теперь, когда производство сдвинулось с мёртвой точки, это можно считать хорошей новостью. Но, узнав причину, по которой менеджер сейчас не испытывает радости, я почувствовал то же самое.

— Тэмин, до тебя ещё не дошли новости? Похоже, «Dream Planning» ускорили производство драмы. Не знаю, когда они успели связаться друг с другом, но по новостям сегодня объявили, что наша компания подписала контракт с телевещательной компанией «S», и к концу этого года сериал выйдет в эфир.

Кое-что в словах менеджера привлекло моё внимание. Когда они успели связаться? Если подумать, нет ничего удивительного в том, что председатель Ким подготовил всё заранее. Он уже раскрыл свои истинные намерения, когда, с целью присвоения себе акций «Dream Planning», поставил директора Юна перед сложным выбором – чью сторону тот должен принять. События развиваются с такой скоростью, что голова идёт кругом, однако всё определённо идёт по плану старика.

— Из-за этого в компании сегодня такой переполох?

— А? Ох, всё дело в предстоящем кастинге. Как известно, «Dream Planning» – дочерняя компания «Dream», поэтому все ожидали, что в первую очередь будут рассматриваться наши актёры, — он сделал паузу и снова вздохнул. — Но ходят слухи, что председатель Ким собирается приобрести все акции директора Юна, дабы «Dream Planning» окончательно отделилась от основной компании и стала независимой. Я слышал, единственные, у кого есть реальные шансы пройти кастинг сейчас, – актёры, занимающие сторону оппозиции президента Чона. Это… настоящее безумие. Даже офис разделился на два лагеря, и теперь все постоянно выясняют отношения друг с другом.

Уловив изменившуюся атмосферу, изначально весёлый Хансу понурился и, хлопая глазами, молча сидел на стуле, внимательно слушая наш разговор.

— Но если права на показ драмы принадлежат нашей компании, разве она не может провести кастинг самостоятельно? — задал вопрос я.

Господин Чой кивнул и пояснил:

— Могла. До подписания контракта с «Dream Planning». Теперь наша компания не имеет права вмешиваться в производство драмы. На момент заключения контракта, «Dream Planning» являлась нашей дочерней компанией, поэтому, само собой, предполагалось, что будут привлечены наши актёры. Но думаю, они не стали тогда прописывать эти детали. Поэтому сейчас все в замешательстве. Боюсь, такими темпами от прежней компании ничего не останется.

На его лице возникла отчаянная улыбка.

— Самое смешное, что они уже начали отмывать деньги через кастинг. Раньше люди платили, чтобы получить шанс на роль, но в этот раз конкуренция очень большая, поэтому началось какое-то открытое соревнование. А продюсерской компании, режиссёру и вещательной станции подобное на руку, их заботят только деньги… — он замотал головой. — Есть только один вариант развития событий, при котором возможно остановить это безумие, – если директор Юн не отдаст свои акции председателю Киму.

***

Прежде чем покинуть компанию после дневных занятий, я принял решение встретиться с директором Юном, ставшим в глазах нашего менеджера единственной надеждой. На завтра запланирована моя последняя съёмка для фильма продюсера Чона, поэтому я захотел ещё немного задержаться для дополнительной практики. После бесконечного повторения одних и тех же реплик мне захотелось сходить к торговому автомату и купить себе чего-нибудь. По пути в холл, где он располагался, я проверил свой телефон. Пришло четыре сообщения. Первые два были от Хансу.

- Я решил не мешать вам с практикой, поэтому ушёл. Удачи завтра! -

- А ещё... Наш роуди какой-то странный. Такое ощущение, будто он преследует меня ㅠㅠ. -

Я настоятельно попросил роуд-менеджера всюду следовать за Хансу и оберегать его от возможных опасностей. Сперва он, разумеется, отказался, приводя нелепый довод, что обязан защищать меня. Но после моих слов, у него не осталось другого выбора. Я и не пугал его особо – просто сказал, что сообщу Сумасшедшему, что у него нет артрита. И он сразу же согласился.

Даже не ожидал, что это сработает. Однако мужчина пришёл в настоящий ужас и больше не думал об отказе. Странные отношения роуд-менеджера и Сумасшедшего теперь даже не вызывали у меня вопросов. Какая бы серьёзная история ни произошла между ними в прошлом, сейчас это всё выглядит как нелепая шутка. Самое главное, что он добросовестно исполнял мою просьбу.

И пусть лучше Хансу боится странного роуд-менеджера, следующего за ним по пятам, чем узнает о том, что им заинтересовался председатель Ким. Возможно, и Мёншин, которому сейчас нужны деньги для прохождения кастинга, может нацелиться на него, стараясь угодить старику. Для него Хансу более лёгкий противник, чем я, поэтому он ни в коем случае не должен оставаться один.

Медленно шагая по просторному холлу, я открыл следующее сообщение.

- Спасибо за вчерашнее. -

Отправитель – менеджер «Алисы». Простое проявление вежливости, не ставящее меня в неловкое положение. Если бы он всё-таки позвонил мне, чтобы отблагодарить, это бы скорее вызвало негодование. Потому что я не сделал ничего такого, за что должен получить благодарность. Всего-то выслушал историю о прошлом Сумасшедшего.

Однако последнее входящее сообщение заставило меня остановиться. Оно было от Чимина.

- Хёнсок в последнее время не показывается. Но я проверил расписание, которое он прислал мне по телефону. Думаю, он что-то запланировал. А ещё я услышал, что Сон Юхан сейчас активно собирает деньги на кастинг в драму. Воспользуюсь случаем и передам ему визитку, которую ты мне дал. -

До сих пор всё шло как по маслу. Однако то, что он прислал следом, вызвало раздражение.

- И спасибо. За то, что дал мне возможность отомстить. -

…Идиот. За что, чёрт возьми, ты меня благодаришь?

Я с трудом сдержал рвущиеся наружу ругательства. Зачем пишешь мне такое, если знаешь, что использую тебя в своих целях? Хотелось просто позвонить ему и сказать прекращать нести подобную чушь, иначе всё будет покончено. Но одна мысль резко остановила меня.

Месть не завершена. Он всё ещё мне нужен.

Придя к выводу, что тоже благодарен, я охладил свой пыл и решил оставить всё как есть. Для меня было естественным просто двигаться дальше, не думая об этом, но, по какой-то причине, странное чувство на душе не проходило. В самом начале своей мести я бы рассмеялся и проигнорировал подобную благодарность.

Войдя в лифт и бездумно нажав на какую-то кнопку, я размышлял о выводе, который до самого конца не хотел признавать.

Я изменился. А возможно, меняюсь до сих пор. Из-за беспокойства о Хансу, я приставил к нему роуд-менеджера, пришёл к директору «Алисы», дабы утешить его, и чувствовал вину за то, что Чимин был мне благодарен. Столько различных эмоций, возникших за каких-то несколько месяцев, у меня не появлялось последние пять лет. От такого голова шла кругом.

Голос разума кричал: «Такой, как ты, не должен испытывать ни удовольствия, ни радости. Живи лишь искуплением». Но я упустил момент, когда позволил себе наслаждаться чувствами. И в самом центре всего этого, заняв главное место, находился один парень.

Дверь лифта открылась. Пройдя через холл на седьмом этаже, где бывал всего несколько раз, я открыл железную дверь, ведущую к лестнице, и, неспешно поднимаясь по ступенькам, в конце концов, оказался на знакомой крыше. С прошлого раза ничего толком не изменилось. Белый фонарь, стоящий посреди крыши, всё также мягким кругом освещал небольшое пространство вокруг себя. Сделав пару шагов, я почувствовал, как ноздрей коснулся слабый запах сигарет. Это вновь заставило меня мысленно вернуться в тот день, когда мне впервые довелось сюда подняться.

Тогда я был действительно расстроен из-за того ненормального парня, на которого наткнулся. Кто бы мог подумать, что сейчас моё сердце начинает бешено стучать лишь при одном только взгляде на него. Услышав звук шагов, Сумасшедший развернулся ко мне и, наградив странной улыбкой, поинтересовался:

— Как ты узнал, что я здесь?

«Я и не знал. Откуда мне вообще было знать?»

Но грубый ответ так и не прозвучал, поскольку он уставился на меня своей искренней улыбкой, которую мог видеть только я. Сумасшедший сделал ещё одну затяжку и подошёл ближе.

— Теперь ты готов услышать о том, чего действительно хочешь? — он поднял руку и обхватил заднюю часть моей шеи. Кончики его пальцев начали мягко поглаживать кожу.

— Чего я хочу?

Сумасшедший склонил голову вбок и, взглянув на меня, равнодушно пробормотал:

— Иногда яд может быть лекарством.

— Хочешь сказать, яд – это то, чего я хочу?

— Но ведь ты считаешь, что жизнь – это яд, — он слегка скривил губы и тихо произнёс. — Осталось ещё несколько часов. Чем слушать меня, не лучше ли говорить самому? Ну же, я даю тебе шанс. Скажи. У тебя было столько времени, чтобы понять. Поэтому ответь. Чего ты хочешь на самом деле? Хочешь, я сейчас уберу свою руку и отойду от тебя?

В противоположность сказанному, он подошёл ко мне ещё ближе. Однако, оказавшись достаточно близко, чтобы дотянуться, резко остановился.

— Ты должен знать, что твой крайний срок подходит к концу.

— Твой тоже, — я озвучил мысль, которая весь день не давала мне покоя. Ситуация между Сумасшедшим и председателем Кимом действительно беспокоила меня. Принял ли он решение? И какой ответ собирается дать старику?

Его выражение лица в одно мгновение изменилось, став более суровым. Вероятно, он был недоволен тем, что я повернул разговор в другое русло, однако вскоре вновь улыбнулся.

— Ты всё ещё веришь в это. Но в конечном счёте выиграю я.

Он отступил на шаг назад, и тёплая ладонь исчезла с моей шеи. В тот же момент я почувствовал такой сильный холод, что начал задаваться вопросом, был ли ветер столь леденящим до этого. Пока я пытался подавить сожаление из-за потери тепла, Сумасшедший достал свой мобильный телефон и позвонил кому-то. Ожидая, когда на другом конце поднимут трубку, он молча смотрел на меня, но вскоре открыл рот:

— Председатель Ким, это директор Юн, — представившись, он улыбнулся мне и небрежно добавил. — Я согласен передать вам все акции «Dream Planning».

Что? Сегодняшним утром я стал свидетелем того, как в глазах менеджера умирала надежда, но мне до последнего не хотелось в это верить.

В это время парень, с такой лёгкостью отказавшийся от «Dream Planning», обозначил крайний срок оплаты:

— Пожалуйста, подготовьте всё к концу недели. Я хочу покинуть это место, прежде чем президент Чон обо всём узнает.

Это в самом деле происходит? Он ведь не притворяется, чтобы посмеяться надо мной, не так ли?

Я дождался конца разговора и, как только Сумасшедший убрал телефон в карман брюк, тихо спросил:

— Но почему? Ты говорил, что не можешь отказаться от драмы, разве нет?

— Верно. Я не собираюсь сдаваться.

И что это, чёрт возьми, значит?

— Тогда почему ты продаёшь все свои акции? — возможно, мой голос звучал слишком резко, но мне и так стоило большого труда сдержаться и не перейти на крик.

— Потому что мне нужны деньги, — объяснил он.

Деньги? Значит, его работа в Америке…

— Поездка в Америку не удалась?

Всё это время он выглядел довольно расслабленно, однако после моих слов в его глазах сверкнул странный блеск.

— Сам-то как думаешь? Разумеется, я лично полетел туда и решил все проблемы.

Но разве дело не в том, что, как сказал председатель Ким, он сейчас нуждается в деньгах из-за неправильного ведения бизнеса? Однако прежде чем я успел задать вопрос, Сумасшедший недовольно произнёс:

— Дотошный старик. Другая сторона спокойно подписала контракт, но он начал упрямиться и сказал, что не станет мне ничего одалживать, поэтому пришлось лететь в Америку.

Дотошный старик? Одалживать?

Я вдруг вспомнил тот день, когда по просьбе директора «Алисы»пришёл домой к Сумасшедшему с травяными настойками. Босс тогда упомянул, что у него что-то не вышло.

— У кого ты собираешься занимать?

В ответ он ухмыльнулся.

— Расскажу тебе позже. Будет неинтересно, если узнаешь заранее.

А если мне не станет интересно даже после того, как я узнаю об этом позже, он возьмёт на себя ответственность? Нет, больше всего меня сейчас беспокоило кое-что другое.

— То есть, хочешь сказать, что твои дела в Штатах не имеют никакого отношения к председателю Киму? Разве ты летал туда не потому, что он вмешивается в твои дела?

— Нет.

То, с какой лёгкостью он ответил, сбивало с толку. А ещё его холодный взгляд. Псих смотрел на меня так, словно мои сомнения в нём задевали его гордость.

— Думаешь, председатель Ким в силах вмешиваться в мои дела?

— Но ведь так и есть.

— Это лишь уловка.

Да как, чёрт возьми, ты можешь ставить свой бизнес под угрозу только ради того, чтобы пустить председателю Киму пыль в глаза? Я уставился на него ничего не понимающим взглядом и задал очередной вопрос:

— Тогда как насчет денег? Ты продал свои акции, потому что в них нуждаешься?.. Или это тоже уловка?

— Нет. Мне действительно нужны деньги.

— На что? — тут же спросил я.

Сумасшедший нахмурился, словно одна только мысль об этом портила ему настроение, и холодно выплюнул:

— Чтобы заплатить налог.

— …На все эти деньги?

— Да.

Что это за налог, за который нужно столько платить? Мне было сложно понять подобное, поэтому я молча уставился на него, даже не ожидая никаких подробных объяснений, но, к моему удивлению, он всё же решил пояснить.

— Нужно заплатить налог на дарение. Есть один старик, который жаждет отдать мне своё состояние, и я согласился принять его.

Старик, жаждущий отдать свое состояние. На ум пришла история, которую мне вчера рассказал директор «Алисы».

— Твой дед по отцовской линии?

В тот же момент он прищурился и, пристально уставившись на меня, тихо спросил:

— Директор «Алисы» сказал тебе?

— Да, — ответил я и вкратце рассказал о событиях вчерашнего дня.

Но, слушая меня, он выглядел скучающе. Сумасшедшего нисколько не удивило ни то, что я стал свидетелем ссоры его отца с директором «Алисы», ни моя осведомлённость касательно его прошлого.

— Это всё, что ты слышал? — в конце концов спросил он.

— Да. А есть что-то ещё, что мне нужно знать?

— Хм, похоже, босс опустил самый интересный момент. Он не рассказал тебе о том, кем является мой биологический отец?

Его отец, состояние, которое некий старик хочет ему отдать, и слова владельца «Алисы» о том, что всё станет известно через несколько недель. Как раз примерно в это время состоится заседание правления, на котором председатель Ким будет объявлен новым генеральным директором «Dream Planning». Казалось бы, это просто совпадение, но у меня было стойкое ощущение, что всё связано одной нитью. Отчасти потому, что заседание правления идеально подходило в качестве сцены для поединка Сумасшедшего и председателя Кима.

— Является ли имущество, которое ты собираешься получить в подарок, единственным необходимым условием для победы?

На лице Сумасшедшего снова появилось выражение недовольства, вызванное моим сомнением в его силах.

— Неужели я похож на кретина, который сможет выиграть, только если будет иметь за спиной серьёзный бэкграунд?

— Если твой противник силён, почему нет?

— Подобное не для меня, — равнодушно произнёс он. — Полезно, если у тебя это есть, но даже если нет, это не имеет значения.

Значит, даже после потери акций «Dream Planning» есть шанс сохранить драму? Но я не стал задавать никаких вопросов, поскольку знал: он хочет держать интригу до конца. В это время на лицо Сумасшедшего вернулась мягкая улыбка и, к моему удивлению, тот продолжил рассказ о своей семье:

— Собственность, которую получил старик, изначально принадлежала моей матери. Но после того, как она вышла замуж, я должен был унаследовать имущество от своего деда по материнской линии. Однако меня лишили этого права и сказали, что я получу его обратно, если вернусь, — псих ухмыльнулся. — Но, раз он собирается отдать это имущество другим, у меня нет другого выбора, кроме как принять его. А ещё, смешно наблюдать за тем, как идиоты, которые считали, что всё достанется им, сейчас лают как собаки.

Сравнивая членов своей семьи с собаками, он словно совершенно не испытывал никаких эмоций. Это было странно, потому что мне действительно казалось, что ему искренне плевать на их существование. Нет, даже не считая эту чёртову семью – разговаривая с директором «Алисы» или с кем-то другим, он не испытывал ни к кому никакой привязанности. Но по какой тогда причине на его лице появляется такая улыбка, стоит ему только меня увидеть?

— Не о чём беспокоиться. Старик поставил некоторые условия, но удалось сделать так, что не придётся выполнять их полностью.

— …

— Ли Юхан.

Когда он позвал меня по имени, моё сердце замерло. Сам того не осознавая, я сделал шаг назад, но он схватил меня за руку и уставился яростным взглядом.

— Ты всё ещё не признал это?

— Что? — тихо спросил я.

— То, что я нравлюсь тебе? — на его лице возникла жуткая улыбка, а во взгляде было что-то пугающее.

— …

— Твоё сердце стучит так громко, что я его слышу.

Сумасшедший поднял свободную руку и, опустив её на левую часть моей груди, мягко надавил на неё.

— Я знаю, — подняв глаза и встретившись с его холодным взглядом, я спросил о том, о чём хотел узнать больше всего. — Что изменится, если я признаю это?

Нет, ничего не должно измениться. Для меня ничего не должно измениться. Холод, угасший на время, стал невыносимее прежнего. И в момент, когда я собрался вырвать руку из его мёртвой хватки, моё тело потеряло равновесие и должно было уже рухнуть. Однако этого не произошло, потому что он притянул меня к себе.

Но если бы я даже упал, не думаю, что заметил бы это. Так как всё моё внимание было сосредоточено на поцелуе, которым он жадно накрыл мои губы, словно намереваясь меня съесть. Вместе с его языком, в мой приоткрытый рот проник вкус табака. Казалось, что поедающие меня губы и язык, насильно проникающий внутрь, были оружием, направленным против меня.

Когда он прервал поцелуй и отпустил меня, мы ещё какое-то время стояли, пытаясь привести тяжёлое дыхание в норму. Но вскоре Сумасшедший вновь приблизился и, когда его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего, спросил:

— Как ты себя сейчас чувствуешь? Хочешь умереть от чувства вины, потому что задыхаешься от удовольствия?

— …

— Нет, не думаю. Ты сожалеешь об этом, но не настолько, чтобы желать умереть. Знаешь почему?

Стоило заглянуть в его глаза, и меня охватило животное чувство страха. Неосознанно я попытался отстраниться, но чужая рука резко схватила меня за шею. Не позволяя мне сдвинуться, он прижался губами к моему уху и прошептал:

— Ты хочешь жить. Искренне желаешь этого. В ином случае тебе следовало умереть ещё в тот день пять лет назад.

***

Я даже не помню, как оказался дома. Нет, это не мой дом. Почему я у Сумасшедшего? Лишь окончательно проснувшись, мне кое-как удалось вспомнить, что произошло. Он затолкал меня в свою машину и привёз сюда, дав твёрдый указ:

«Подожди меня».

Подождать…

Оперевшись на локти, я привстал и бросил взгляд на часы. Половина второго ночи. Метро ещё не работает. Пешком что ли пойти? Поднявшись с дивана, на котором проспал всего несколько часов, я двинулся в сторону двери, попутно проверяя свой мобильный. Пропущенный звонок от Сумасшедшего и одно новое сообщение. Даже не проверяя его, я засунул телефон в задний карман и покинул квартиру.

Свежий ночной воздух успокаивал. Пять лет назад, в самом начале новой жизни, полной тяжёлой работы, случались моменты, когда, несмотря на сильную усталость, я не мог уснуть. В то время мне было больно даже думать о произошедшем, поэтому я просто выходил на улицу и шагал куда глаза глядят.

Мне казалось, думать – значит быть живым. А быть живым для меня – непозволительная роскошь, поэтому прогулка являлась лучшим способом избавиться от лишних мыслей. Я просто двигался, ел и спал, как животное. Это был максимум, который я себе позволял.

Может, Сумасшедший и прав. Были ли искуплением выплата долга и причинение себе физической боли? Возможно, я делал это потому, что во мне оставалась слабая, но воля к жизни. Я действительно хочу жить. Сейчас, используя месть Мёншину как предлог.

Обжигающий комок боли вздулся в моей груди, перекрывая дыхание. Стало так больно, что я даже не мог продолжать двигать ногами и, остановившись посреди дороги, просто рухнул на месте. Когда я закрыл глаза и опустил голову, меня накрыла неведомая тьма.

Мой внешний вид оставлял желать лучшего, но, к счастью, сегодня мы не снимали, а лишь обсуждали дополнительную сцену фильма. Как мне передал менеджер, продюсер Чон хотел вместе со мной внести небольшие правки в сценарий. Было бы естественно задаться вопросом, почему моя сцена снималась в последнюю очередь, а реплики редактировали, когда до конца съёмок осталось всего ничего, но по дороге в студию эти мысли даже не приходили в мою голову.

Всё, что я мог делать сейчас, – это заставлять себя дышать, двигать ногами и думать о сегодняшней работе. А стоило потерять концентрацию и хоть на секунду отвлечься, как события прошлой ночи набрасывались на меня, подобно какому-то чудовищу. И хотя я ненавидел себя за то, как по-детски поступал, откладывая серьёзные проблемы в долгий ящик, всё равно не мог ничего поделать со своим страхом.

Каждый раз прокручивая в голове его слова и понимая, каким лицемером являюсь, я начинал задыхаться. Хорошо, что у меня есть работа. А иначе я бы просто свернулся калачиком в крохотном кошивоне как идиот. Как бы больно мне сейчас ни было, нужно делать вид, будто всё в порядке.

— Просто прочти это. Не обязательно с эмоциями, главное вслух. Хорошо? — обозначив задачу, продюсер Чон поставил передо мной маленькую камеру.

Я опустил глаза на сценарий и быстро пробежался по первой части. Она из прошлой версии сценария, и никаких изменений в данном отрывке обнаружено не было. Заметив моё замешательство, режиссёр объяснил:

— Я решил изменить последнюю часть и добавил кое-что в конец. Очень многие высказали своё мнение касательно данной сцены… Но после того, как я увидел твою игру на крыше, мне захотелось её изменить. Вот только… не совсем уверен, каким образом выразить это словами. Так что, думаю, я смогу разобраться, если послушаю, как ты читаешь мои наброски, — он слегка улыбнулся и добавил. — Ведь в моей голове Тэмин – настоящий человек.

Он дал мне сигнал для старта, и, опустив глаза на текст, я начал читать.

Голос за кадром спрашивает: «Ради чего ты живешь?». Это главный герой, который по ходу всей картины встречается с разными людьми и берёт у них интервью на данную тему. Среди интервьюируемых были актёр, замирающий при виде камеры, которого играл Хансу, и я, исполняющий роль друга главного героя из его родного города.

Мой персонаж отвечает, что в его жизни нет смысла, после чего человек за камерой подмечает: «Однако ты по-прежнему живёшь, не так ли?», а следом задаёт вопрос: «Значит, ты всё ещё не обрёл для себя смысл?». По сюжету герой, которого я играю, со всей серьёзностью задумывается над услышанным и начинает рассказывать о своём дневном распорядке.

Повседневная рутина, повторяющаяся изо дня в день. С понедельника по пятницу он встаёт в 6:30 утра, собирается на работу, выполняет все поручения, обедает в столовой и возвращается домой. Придя, сразу же берётся за уборку, после чего ужинает в полном одиночестве в пустой квартире. И так по кругу.

— Я живу просто потому что жив. В моём существовании нет ни цели, ни смысла.

Уже давно знакомые для меня строки. Именно на этом моменте заканчивалось интервью о человеке, который так и не нашёл для себя никакого смысла. Но, как и сказал продюсер Чон, теперь после этой фразы были добавлены дополнительные реплики. Смотря на текст, который видел впервые, я без всяких эмоций продолжил читать вслух:

— Радость других людей для меня непостижима. Я вижу и проживаю то же самое, но не могу понять, почему они смеются или испытывают счастье. Поэтому иногда я задаюсь вопросом: должен ли я жить только потому, что моё сердце по-прежнему бьётся? Я всё ещё дышу, но достаточно ли одного этого факта для продолжения моего существования? Что ж, сам не знаю. Если я чувствую боль из-за невозможности испытывать эмоции, должно быть, такова цена моей жизни. Но не слишком ли это жестоко? Думаю, смысл нужен лишь тем, кто действительно этого хочет. Какой бы ужасной и невыносимой ни являлась твоя жизнь, если ты чувствуешь радость, благодарность и хотя бы малейшую толику любви… ты… заслуживаешь того, чтобы найти… причину для своей жизни. Ведь человек с таким сердцем…

— …

— …

— Тэмин? Что-то не так?

Продюсер Чон ещё несколько раз позвал меня по имени, но мне было сложно поднять голову. Я продолжал смотреть на последнее предложение, которое не мог произнести вслух.

«Человек с таким сердцем должен жить».

***

Сидя вчерашней ночью на земле из-за невыносимой боли, сковывающей грудь и не позволяющей мне дышать, я не мог понять её причину. Ответ пришёл ко мне лишь после того, как я вышел из студии продюсера Чона и проверил свой телефон. На маленьком экране появилось вчерашнее не открытое сообщение от Сумасшедшего.

- Иди ко мне. Я заставлю тебя плакать. -

Когда к горлу вновь подступил обжигающий ком, я смог осознать. Да. Это слёзы, которые я не способен пролить в одиночку. Те, которые я сам себе запретил. Они душат меня. Я шёл вперёд, держа их в себе и не в силах отпустить.

Однако не успел сделать и пару шагов, как остановился и сел на скамейку у дороги. Только почувствовав вибрацию в руке, мне удалось прийти в себя и осознать, что прошло уже довольно много времени. Я открыл глаза, которые до этого держал закрытыми, и поднял трубку. Из динамика раздалось холодное «Где ты?», и тихим, сухим голосом я ответил:

— Заставь меня плакать.

***

Двое мужчин входят в отель средь бела дня. Прежде я бы никогда не пошёл на такое, потому что беспокоился из-за окружающих. Однако отель, в который меня затащили спустя двадцать минут после того, как я бросил трубку, даже не запечатлелся в моей памяти. Должно быть, Сумасшедший схватил меня за руку и, минуя вестибюль, потащил за собой, словно безвольную куклу. Я не помню, как мы поднимались по лифту или шли по коридору.

Подобно потерянным воспоминаниям, всё произошедшее превратилось в размытые пятна. Перед глазами была пелена. Я просто отдавался движениям этого человека и цеплялся за него, как за единственную нить, которую мог ухватить. Грубо срывая одежду и осыпая поцелуями, он повёл меня к кровати.

Но я не мог упасть на неё, потому как крепко прижался к нему и даже не думал отпускать. Его губы не переставали нежно целовать меня, словно успокаивая, пока между моих ног размазывался прохладный гель. Чувствуя, как его пальцы один за другим постепенно входят в меня, я напрягся из-за неприятных ощущений.

Мы были не в самой удобной позе, но он всё равно продолжал целовать меня. В отличие от нежных и мягких прикосновений его губ, внизу разворачивалась совершенно иная ситуация. Пальцы, что были внутри меня, раздвигались в стороны, растягивая тугие стенки, а затем он вогнал в моё всё ещё не привыкшее тело горячий, как огонь, член. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать от боли.

Вскоре он остановился, позволяя немного отдышаться, однако на этом его милосердие закончилось. Первый уверенный толчок сотряс всё моё тело. Инстинктивно пытаясь избежать боли, я совершил попытку выбраться из его объятий и отползти на кровати, но он крепко держал меня, не оставляя ни малейшего шанса на побег.

Происходящее скорее походило на наказание, чем на приятный половой акт. Когда секс, в котором не было ничего, кроме боли, закончился, едва дыша, я осознал, что всё это время отчаянно плакал. Раскрыв глаза, наполненные слезами, сквозь затуманенный взгляд я увидел парня, смотрящего сверху вниз. Не торопясь выходить из меня, он ласково гладил мои волосы, а затем наклонился и снова поцеловал.

Второй раз был таким же, как этот поцелуй. Медленный и нежный секс, во время которого мой твёрдый член снова и снова эякулировал. Когда всё закончилось, я закрыл глаза, готовясь в любой момент потерять сознание, но внезапно внутри возникло смутное воспоминание. Оно прояснилось, когда что-то прохладное коснулось моей щеки, и я открыл глаза.

Он разбудил меня, приложив холодную бутылку к лицу, а затем поднёс её к моим губам. Сделав пару глотков, я опустил голову обратно на подушку и взглянул на него, теперь отчётливо видимого. Он сидел рядом, допивая оставшуюся воду. Наблюдая за тем, как двигался его кадык при каждом глотке, я спросил:

— …Это был ты?

Тот парень пять лет назад.

Он медленно опустил руку и повернулся ко мне. Плавно расползающаяся на его лице улыбка всё отчетливее перекликалась с прошлым. Да, эти ямочки. И лицо, которое я видел через душную маску. Но как тот парень и Сумасшедший могут быть одним и тем же человеком? Что точно не подвергалось сомнению – он уже знал об этом. А иначе не стал бы сейчас так улыбаться.

— Ты с самого начала знал, что это был я?

Вместо ответа он снова поднёс бутылку ко рту и, осушив её, безжалостно сжал до неприятного хруста. Когда искажённый кусок пластика был выброшен на пол, Сумасшедший опустил свою руку на моё лицо, и его ладонь накрыла мои веки. Нахмурившись, я дёрнул головой, однако моментально был опережён. И только после того, как подушечка большого пальца поглаживающими движениями прошлась вокруг глаза, я услышал равнодушный вопрос:

— Закончил плакать?

— …

— Знаешь, из-за чего я больше всего разозлился пять лет назад, когда ты напоил меня водой и сбежал?

— Я никогда не поил тебя.

Я бросил ему деньги, что он вообще несёт? Дав твёрдый ответ, моё несчастное тело попыталось приподняться, но в тот же миг Сумасшедший схватил меня за плечо, не позволяя двинуться. И только я попытался скинуть с себя чужую руку, как сухой голос прервал меня:

— Ты отлично напоил меня водой, не сняв с себя маску.

[Прим. пер.: одно из значений данного выражения – «создал проблемы».]

Неожиданный ответ вызвал во мне лёгкое замешательство. Поскольку, казалось, он скорее будет зол из-за того, что я задел его гордость, бросив перед ним двадцать тысяч вон, и повредил без того больную руку. Растерянно уставившись на него, я спросил:

— Думаешь, я скрывал своё лицо?

Сумасшедший скривил губы и взглянул на меня пустым взглядом.

— Это не имеет значения. Единственная проблема в том, что ты сбежал до того, как я увидел его.

А какой смысл смотреть на моё лицо? Не он ли уверял, что не испытывал никаких романтических чувств к тому странному парню, с которым у него был секс на одну ночь?

— Я хотел убедиться, что ты плачешь, — он говорил медленно, словно подавляя возражение, исходившее изнутри.

— …

— Хотел увидеть это.

Тёплая рука вернулась на прежнее место и накрыла мои глаза, но в этот раз я не стал избегать мягких прикосновений. Сумасшедший провёл пальцем по моим бровям и неторопливо спустился прямо к уголку глаза, а после принялся поглаживать тонкую кожу нижнего века. Мне стало не по себе, и я захотел отвернуться, но, встретившись с взглядом, в котором больше не осталось и следа от прежнего холода, невольно замер.

— Мне было интересно, насколько сильную печаль я испытаю.

В памяти возникли слова, которые он однажды бросил.

«Чужие слёзы никогда не вызывали во мне сочувствия. Но лишь однажды, увидев как кто-то плачет, я смутно ощутил печаль. До такой степени, что почувствовал боль внутри».

Выходит, тогда речь шла обо мне? Дабы наконец удовлетворить своё любопытство, мне пришлось снова повторить вопрос:

— Ты с самого начала думал, что я – это он?

— Нет, — спокойно ответив, он опустил руку и взъерошил мою чёлку. — Я понял это, когда ты пришёл ко мне в костюме зверушки.

В костюме зверушки? Ах, в тот день, когда я узнал, что Сумасшедший и есть директор Юн, и настолько вышел из себя, что заявился к нему в костюме, который одолжил на подработке. Но в этом нет никакого смысла.

— Это даже не тот костюм.

Я сел и прислонился спиной к изголовью кровати. Каждое движение отдавалось болью. Меня словно дубиной избили. Однако я не подал виду и уставился ему прямо в глаза.

— То есть, хочешь сказать, тебе удалось узнать меня только потому, что я был в маске?

— А как ты понял?

— …

— Как ты понял, что я был первым человеком, который трахнул тебя пять лет назад? — на слове «первый» его губ коснулась улыбка.

Вспомнив, как сам однажды рассказал об этом Сумасшедшему, я нахмурился. Блять. Но когда он продолжил, мои брови опустились ещё ниже.

— Ах, должно быть, ты вспомнил, когда насаживался на мой член? На тот самый, который трахал тебя в прошлом.

— Прекращай нести чушь.

Он издал тихий смешок.

— Ты снова вернулся к своему обычному состоянию.

— …

— Разве это не удивительно? Тебе было так больно и невыносимо, что ты пролил столько слёз, однако сейчас сидишь здесь и как ни в чём не бывало спокойно разговариваешь со мной.

Удивительно. Подходит ли это слово? Всё же одно можно сказать наверняка – я действительно чувствую себя совершенно иначе, чем несколько минут назад. Настолько, что произошедшее легко можно принять за сон.

— Именно это и значит быть живым.

Я снова открыл глаза и встретился со взглядом напротив – таким же бесстрастным, как его голос.

— Даже если тебе до смерти больно, в какой-то момент всё забывается. А порой ты можешь испытывать приятные чувства и удовольствие, даже если сам того не желаешь, — он опустил глаза на нижнюю часть моего тела.

Прикрытый одеялом ниже пояса, я почувствовал себя абсолютно голым из-за сканирующего взгляда, устремлённого на мой пах.

— Это не что иное, как держаться за меня, плакать и без конца кончать, — подняв глаза обратно, Сумасшедший холодно добавил. — Прими это за должное и воспринимай как плату за жизнь.

— Да. Теперь понимаю, — бросил я и на мгновение склонил голову.

Его рука схватила меня за подбородок, заставляя поднять глаза.

— Просто понимать недостаточно. Тебе пора избавиться от своего проклятого чувства вины.

Я резко дёрнул головой, стряхнув его руку, и ответил:

— А вот это уже мне решать.

Как я могу избавиться от этого чувства, если не способен прекратить носить его в себе? Даже если сегодняшние слёзы помогли мне извергнуть неведомую печаль, тяжесть вины никуда не исчезла. Скорее, я стал относиться к этому спокойнее. Да, спокойнее. Довольно точное выражение.

Всякий раз, как думаю о прошлом, вина давит на меня, становясь тяжёлым бременем. Но теперь, странным образом, оно начало казаться частью меня. Словно тяжесть перешла с плеч на сердце. Дышать стало немного легче. Однако страх из-за того, что я жив, по-прежнему со мной. И, боюсь, он никогда не покинет меня.

Но сейчас даже мысли об этом пугают, поэтому я нарочно небрежно поднял глаза, ожидая снова услышать из его уст слова про «проклятую вину», которой он уже явно сыт по горло. Однако Сумасшедший лишь бросил на меня равнодушный взгляд и сменил тему:

— Я понял это по твоему голосу.

Что? Вот только я не стал спрашивать вслух, поскольку почти сразу понял: речь шла о том дне, когда он узнал меня в костюме маскота. Но причём здесь мой голос? Похоже, у меня на лице всё было написано, потому как его губы дёрнулись в слабой улыбке.

— Всё, что я помнил о тебе, – это татуировка и голос, звучавший сквозь плюшевую голову. Поэтому, проверив твою поясницу, когда мы были в отеле в XX, я чуть не умер.

— Потому что наконец встретил врага, которого так долго искал?

Он широко улыбнулся и, наклонившись ко мне, прошептал:

— Потому что врагом оказался ты.

— …

— А что насчёт тебя? Как ты понял? Честно говоря, мне казалось, что до тебя не дойдёт, пока я сам не расскажу. Всё-таки ты не самый сообразительный… Хм, — задумчиво протянув, этот ненормальный в очередной раз выбросил какую-то чушь. — Неужели действительно по члену?

— Блять, я вспомнил об этом только что.

Чёртов псих. Зная, что он в любой момент может продолжить нести свой бред, я решительно добавил:

— Это просто… из-за того, что я плакал. Поэтому в памяти вдруг возникли забытые воспоминания.

Было неловко снова лить слёзы у него на глазах. Чёрт, как бы мне хотелось и в этот раз надеть плюшевую маску. Серьёзно, я уже дважды предстал перед ним в таком виде.

— Скукота. Ответь ты, что был в таком восторге от того, с какой силой я в тебя вбивался, как тут же вспомнил меня, получил бы подарок.

— Можно подумать, мне весело. И обойдусь я без твоего подарка.

— Да ну? Даже если это отличная приманка для Сон Мёншина? Разве ты не должен продолжать подбивать его на всё большие траты, чтобы он пошёл занимать деньги в других местах?

Вообще-то он прав. Мне нужно использовать против Мёншина его одержимость спортивными автомобилями, чтобы загнать в долги. Однако, как бы Сумасшедший ни был прав, мне больше не хотелось его слушать. Потому что он так открыто просил меня признаться в этом вслух.

— Ну же, скажи. Тебе понравилось, как я трахнул тебя?

Я молча наблюдал за ним, но вскоре мой взгляд опустился на крепкую грудь, видневшуюся из-под распахнутой части халата.

— Скажу, только если позволишь мне тебе вставить.

Уголки его губ медленно поползли вверх, отчего на щеках появились ямочки, а в глазах заиграл весёлый огонёк.

— Попробуй, если сможешь, — он вновь опустил жадный взгляд на мой пах. — Сейчас ты даже поясницу распрямить не в состоянии.

В глазах, смотревших на меня сверху вниз, читалось явное намерение: «Я снова трахну тебя». Хотелось просто выругаться, но из-за животного взгляда парня, готового в любую секунду наброситься на меня, по телу пробежали мурашки. Блять, у меня до сих пор всё болит.

— Я дам тебе двадцать тысяч вон, только оставь меня в покое.

Верхняя часть тела наклонившегося ко мне Сумасшедшего вернулась в исходное положение. Холодное выражение, появившееся на его улыбающемся лице, напомнило мне о прошлом.

— Если подумать, я всё ещё храню те двадцать тысяч вон, которые ты мне тогда бросил. Знаешь почему?

Должно быть, это действительно вывело его из себя. Учитывая характер этого придурка, ему наверняка не хотелось забывать о произошедшем. В любом случае, какая бы причина там ни была, это что-то жуткое.

— Это были первые деньги, которые ты заработал своим телом, поэтому, вероятно, захотел сохранить их на память. Верно? — предположил я.

Мой ответ рассмешил его, и, резко схватив меня за плечо, он произнёс:

— Верно, на память, — а затем, скривив губы, дал более жуткий ответ, чем я ожидал. — Я использовал их для мастурбации. Стоило мне увидеть эти деньги, как воспоминания о том, как я вставлял в тебя свой член, накрывали меня, и внизу становилось тесно. Потому что это действительно убило твоё тело, — прищурившись, он взглянул на меня, как хищник на добычу, отчего по моей спине прошёлся холодок. — Так что не имеет значения, если ты снова бросишь мне деньги. Это только сильнее возбудит меня.

Слушая его откровения, я пришёл к очередному заключению. Мало было того, что этот парень Сумасшедший, оказывается, он ещё и извращенец. Пока разум был занят переосмыслением его личности, предмет моих размышлений навалился на меня, словно желая напасть. Неужели он серьёзно собирается снова сделать это?

От страха я вытянул руки, пытаясь оттолкнуть от себя чужое тело. Но в момент, когда я уже потерял всякую надежду, меня спас сигнал мобильного рингтона, раздавшийся откуда-то сбоку. Услышав его, хозяин телефона, уже устроившийся на мне сверху, остановился и повернул голову к источнику звука. Только в этот момент я понял, что сейчас будний день, и по идее он должен быть на работе, поэтому поспешил сообщить:

— Эй, разве тебе не нужно работать?

Бросив на меня быстрый взгляд, Сумасшедший соскользнул с кровати и поднял свой мобильник, лежащий на прикроватной тумбочке.

— Да? — выслушав человека на другом конце провода с каменным лицом, он выплюнул. — Я просил не звонить мне, если это не срочно.

На какое-то время вновь наступила тишина. Но вскоре он ответил, как бы отсекая оправдания своего собеседника:

— Сегодня у меня выходной.

Что? То есть после разговоров про адские усилия, которые он прикладывает, Сумасшедший просто взял и устроил себе выходной? Это было так невероятно, что я отказывался верить своим ушам. Одновременно с этим он договорил и, повесив трубку, выключил телефон. Пока я наблюдал за его действиями, пытаясь уложить произошедшее в голове, послышался спокойный голос:

— Кстати. Тебе звонил менеджер, но я сказал ему, что ты сегодня тоже отдыхаешь.

— Ты ответил на звонок?

— Ага, — беззаботно кивнул он и попытался вернуться на кровать.

Я тут же привстал и быстро попятился в сторону.

— Разве мой менеджер не удивился, когда ты поднял трубку?

— А с чего ему удивляться?

Например с того, что ты директор Юн?

Предугадав, каким будет мой ответ, Сумасшедший тут же добавил:

— Он не понял, кто я. Ах, хотя после того, как я представился, твой менеджер действительно удивился.

— Ты... представился как директор Юн?

Приподняв уголки губ, он опустился одним коленом на кровать. Эта довольная улыбка на его лице заставляла меня нервничать.

— Нет. Я назвался именем, которым был записан в твоём телефоне. Ты записал меня как «Сумасшедший»?

В голове сразу же возникли две мысли. На каком мы этаже? Стоит ли мне прыгать? Несмотря на страх, охвативший всё тело, мой рот жил отдельной жизнью.

— Ты действительно сумасшедший.

Он на мгновение прищурился, но спустя секунду его лицо приняло спокойное выражение.

— Ну, не столь важно. Самое главное – впредь, что бы я с тобой ни сделал, ты отнесёшься к этому с пониманием. Как-никак я сумасшедший. Так будет удобнее.

И что этот ублюдок собрался делать со мной? Я уставился на него, придя к выводу, что лучше бы подрался с ним и получил по лицу. Но было слишком поздно – эрегированный член уже выпирал из-под белого халата. Проследив за моим взглядом, он улыбнулся и развязал пояс, обвязанный вокруг талии. А под ним, как и ожидалось, было лишь обнажённое тело.

— Когда ты напуган, мне ещё сильнее хочется на тебя наброситься. Сам-то понимаешь, как это заводит?

— Кто тут напуган? — выплюнул я и сжал кулаки.

Он перевёл взгляд на мои руки и, как бы понимая, насколько нелепо это выглядит, бросил:

— Это могло бы сработать пять лет назад, когда у меня была сломана рука, но сейчас тебе лучше сдаться. Хотя, думаю, мне понравится, если ты набросишься на меня.

Часть меня согласилась с его словами. Следовало хорошенько поколотить этого придурка пять лет назад, а не ограничиваться только одной рукой.

— Следи за своим языком. Или снова окажешься в гипсе.

Шансы, что я могу сделать это, нулевые, но сдаваться всё равно не хотелось.

Он тихо прыснул и спросил:

— Я рассказывал тебе о том, как сломал руку в драке пять лет назад?

Сломал руку в драке... Что?! Не в силах скрыть удивление, я вскинул брови.

— Подрался? Хочешь сказать, тебя избили в драке? Кто?!

— Вы с ним уже встречались.

— Встречались? Подожди…

На ум приходит только один человек.

— Наш роуд-менеджер? — с выпученными от шока глазами я как идиот уставился на него.

В ответ он мягко кивнул.

— Да. Чёрт, я тогда сломал ему колено, а он зарядил мне со всей силы.

Сломал колено? Поэтому роуд-менеджер так настаивал на том, что у него артрит?

Тут же послышался тихий голос:

— И как он?

— Что?

— Я спрашиваю, как его состояние? Мне нужно отомстить, но каждый раз, когда я звоню с целью назначить встречу, он отвечает, что у него проблемы с коленом. Чёрт возьми, я обязан сломать ему руку.

Отомстить? Разве он не сказал, что сломал старику колено?

Наблюдая за тем, как горят глаза парня напротив, я проникся пониманием к роуди. Имея такого чокнутого сталкера, больше ничего не остаётся, кроме как выдумать себе артрит, которого на самом деле нет.

— Слышал, у него была стычка с шайкой председателя Кима, — не унимался Сумасшедший.

— …

— Ну так как он?

— …Похоже, у него тяжелый артрит.

Это была ложь во имя спасения чужой жизни. Но, увидев суровый взгляд, полный сомнения, я начал беспокоиться о собственном колене. Нет, скорее всего, в первую очередь пострадает моя поясница.

— Эй, — я окликнул его и провёл рукой по волосам, словно смахивая подступающую головную боль. — Я голоден. Давай поедим чего-нибудь.

К моему удивлению, он лишь тихо вздохнул и моментально отступил. Но прежде чем поднять трубку, чтобы заказать обслуживание номера, Сумасшедший взглянул на меня и ехидно бросил:

— Верно, всё же у тебя должны быть силы, чтобы держаться за меня.

Чёртов ублюдок. Я хмуро уставился на дверь, за которой исчез Сумасшедший. Хотелось крикнуть ему вслед: «У тебя ещё остались силы, чтобы набрасываться на меня?», однако, осознав реальность, я сдержался. Да, это неизбежно.

— Угх, — кряхтя, я встал с постели. Болела не только поясница, но и всё тело.

Серьёзно, этот парень старше меня, так почему он такой энергичный? Моя гордость была задета. Стиснув зубы, я огляделся в поисках одежды. За дверью было слышно, как он заказывал обслуживание номера в гостиной. Наверное, брал нам по порции чего-нибудь.

Люди действительно забавные существа. Мне было так больно и невыносимо, что я пролил столько слёз, а теперь вдруг чувствую голод, лишь услышав слово «еда». Да, всё именно так, как он сказал. Забыв о боли, словно её и не было, я думал о том, когда нам принесут поесть.

«Именно это и значит быть живым».

Отгоняя всплывшие в памяти слова Сумасшедшего, я надел найденные с трудом джинсы. И когда накинул футболку через голову, холодный голос остановил меня:

— Что ты делаешь?

Я озадаченно уставился на стоящего в дверном проёме парня и опустил футболку.

— А ты не видишь? Одеваюсь.

— Да. Но зачем надевать одежду, в которой нет необходимости? — спросил он дружелюбным тоном и улыбнулся.

Вот только я не поведусь на его сладкий голос. В глазах этого ублюдка была жестокость. И я бы без проблем ответил ему должным образом, но сейчас, совершенно ничего не понимая, просто нахмурился.

— Тогда мне ходить голым? …А? Эй, что ты делаешь…

Сумасшедший быстро подошёл ко мне и, резко схватив подол футболки, потянул его наверх.

— Это лишнее, так что я сниму. Не волнуйся.

Что за бред?

— Отпусти!

Возразив, я оттолкнул его, но это не помешало ему продолжить начатое. За какие-то несколько секунд нашей борьбы я успел запыхаться, но он легко стянул с меня футболку. Чем питается этот ублюдок, чтобы быть таким сильным? Блять, похоже, он принимает слишком много тоников…

Однако у меня не было времени убеждаться в эффективности тоников: его взгляд упал на мои штаны. У меня возникло дурное предчувствие. Просто посмотрев на эти глаза, можно было понять, что он хочет полностью меня раздеть. И он действительно принял меры, без колебаний шагнув в мою сторону. Я испугался, вскочил с кровати и закричал:

— Нет, подожди! Я сниму штаны!

— Хорошо, — ответил Сумасшедший и покорно попятился назад.

Я был немного растерян из-за того, как легко он согласился, поэтому сожаление пришло с опозданием. Чёрт, мне действительно нужно снять штаны?

Пока я колебался, прозвучал вопрос:

— Снять их с тебя?

— Ты действительно хочешь увидеть меня голым?

Разочарования было сильнее, чем гнев. Он просто уставился на меня и улыбнулся.

— Стесняешься?

— Я не такой псих, как ты, поэтому ношу одежду.

— Тогда надень халат.

— Не хочу, — резко ответил я, чем вызвал на его лице странное выражение.

— Почему?

— Просто… — я отвёл взгляд и честно ответил. — Это неловко. Я никогда не носил ничего подобного. В фильмах халаты носят неверные мужья или члены мафии, которых убивают из пистолета, пока они спят дома.

— Пхах, — он издал короткий смешок.

Я был в ярости, потому как последнее, чего я хотел, – это чтобы надо мной смеялись.

— Что смешного?

— Смотри-ка, ты и про мафию узнал.

— Я даже про якудза знаю, блять.

— Ты не знаешь, как это пишется.

Я остановился, потеряв дар речи. Но вскоре понял, что мне не нужно знать так много, и снова нахмурился.

— И что? Самое главное – это уметь хорошо говорить на своём родном языке.

Этот придурок даже не знал, во сколько отходит первый поезд метро. Но я не мог озвучить свои мысли. Не хотелось постоянно напоминать о единственной слабости, которую я случайно уловил. И вместо этого тяжело вздохнул и указал на халат.

— Мне обязательно надевать это?

— Если не хочешь ходить голым – да.

— Тогда почему я не могу быть в нормальной одежде?

— Ну, если ты оденешься, то сможешь сбежать в любой момент, не так ли?

Я уставился на него ошарашенным взглядом и вспомнил о том, что произошло пять лет назад. «Сбежать». Он имеет в виду тот случай? Только сейчас я осознал, что являюсь человеком, которого он искал последние пять лет. Но это всё равно казалось мне нереальным. Я просто не мог в это поверить. Странное чувство пронзило сердце.

— Мне самому с тебя штаны снять?

Его настойчивый голос вывел меня из мыслей.

— Не нужно. И ещё раз повторяю: я не сбегал от тебя пять лет назад.

— Если ты пропал из моего поля зрения – значит, сбежал, — безэмоционально отрезал он, а затем бросил мне халат. На его лицо вернулась холодная улыбка. — Надевай.

Держа в руках белый махровый халат, я пробубнил:

— Как я могу всегда быть у тебя на виду? У тебя же нет всевидящего ока…

Даже ничего не услышав, я поднял глаза из-за неприятного предчувствия и оказался прав. Этот ублюдок снова улыбался. Причина была мне ясна, потому я наклонил голову и пояснил:

— Да, я знаю, что такое всевидящее око.

— Но оно в любом случае было бы бесполезно. Люди способны видеть звёзды на расстоянии 2,3 миллиона световых лет невооружённым глазом, но не могут разглядеть правду, находящуюся всего в метре от них.

Верно. Истина прямо перед нами, но мы её не замечаем. Тем не менее я больше не хочу, чтобы он видел мою правду. Если продолжу быть с ним, он откроет мне то, о чём я бы не хотел знать, и снова заставит плакать, как ребёнка. Чёрт возьми…

— Прекрати.

При внезапном предупреждении я поднял на него глаза с вопросом «что?».

— Пытаться избежать моего интереса.

— Без тебя разберусь.

— Но ведь на самом деле ты уже разобрался, не так ли?

Блять… Мысленно я выругался, но продолжал делать вид, будто ничего не произошло, и держал рот на замке. Сумасшедший улыбнулся, придвинул стул и сел напротив меня.

— Достаточно. Играть с тобой в догонялки забавно, но если ты слишком далеко убежишь, я ведь тоже могу перегнуть палку.

Он посмотрел мне в глаза и поднял что-то. Вскоре послышался странный звук, и, опустив глаза на его руки, я психанул:

— Ты что творишь?! Зачем ты рвёшь мою футболку?

Когда я вскочил с кровати, он сладко улыбнулся и извинился:

— Ой, прости. Это была твоя футболка?

Вопреки сказанному, руки Сумасшедшего снова схватились за растянутый кусок ткани и окончательно разорвали его. Вот же отбитый.

В момент, когда я уже закипел от гнева и был готов наброситься на него, он спросил:

— Кстати, ты всё никак не снимешь штаны. Помочь тебе?

Я растерялся и неосознанно отступил назад. Но вскоре мне стало стыдно за это, поэтому из меня вырвался яростный ответ:

— Теперь нет необходимости. В отличие от тебя, я не извращенец, поэтому не стану выходить отсюда в одних штанах.

— Никогда не знаешь наверняка. Благодаря тебе пять лет назад я усвоил урок, что не следует ослаблять бдительность, — пробормотав себе под нос, он перевёл взгляд на меня. — Поэтому я хочу знать о тебе всё. О, если снова довести тебя до слёз, откроется ли другая правда, которую ты скрываешь? Было бы весело.

— Пошёл нахуй. Лучше займись поиском правды о себе. А если хочешь повеселиться – включи порнуху и подрочи.

Сумасшедший громко рассмеялся, как будто его позабавили мои пропитанные ядом слова.

— Зачем, когда ты здесь? Мне достаточно просто посмотреть на тебя, чтобы превратиться в дикое животное во время гона. А свою правду я искал, но ничего значительного там не нашёл.

Что бы он ни говорил, а его ответ прозвучал так, будто что-то значительное всё же было. Но поскольку этот парень занимал должность директора в серьёзной компании, то, очевидно, в его жизни действительно не происходило ничего особенного. Просто школа, колледж и работа. Тем не менее меня удивил один нюанс. То, что он искал свою правду.

— Но что за незначительная правда?

Он отвёл пустой взгляд, и вскоре прозвучал сухой голос, словно вспоминающий прошлое, проведённое в поисках истины:

— Осознание того, что я действительно способен на всё, если захочу. Однако, признав, что моральные и институциональные правила не могут быть для меня тормозом, я научился это скрывать. Соответственно, — он сделал паузу и, вернувшись к своему первоначальному настроению, улыбнулся мне. — Я стал более подходящим для общества человеком.

— Что ты скрываешь?

— Да что угодно. Будь то аморальные поступки, преступления или убийства.

Помимо всего прочего, даже слово «убийства» прозвучало так легкомысленно, что у меня по коже пробежали мурашки.

— Брехня.

— Ха-ха-ха, — громкий смех вырвался из его уст.

Я был очарован этим. Он очень редко так смеялся и в подобные моменты казался совсем мальчишкой. Находясь в действительно хорошем настроении, он ласково произнёс:

— Можешь спросить меня обо всём, что тебе интересно.

— Ничего подобного нет, — резко ответил я.

Улыбка исчезла из его глаз, и сквозь всё ещё натянутую на губах улыбку прорвался низкий голос:

— Юхан-а, так нельзя.

— …Не называй меня так.

— Юхан – твоё имя, — он поднялся со своего места и подошёл ко мне.

Да, моё. Однако то, как звучало моё настоящее имя из его уст, снимало все щиты и вцеплялось в слабое сердце, спрятанное внутри. Сумасшедший подошёл ко мне и протянул руку к моему лицу. Инстинктивно я наклонил голову в сторону, но он резко схватил меня за подбородок.

— Убери от меня руки.

— Ты действительно испугался.

— Кто тут испугался?

Я схватил его за запястье, чтобы убрать руку, но он даже не пошевелился, вызывая во мне чувство беспомощности. Затем склонил голову набок, удерживая меня так же легко, как ребёнка, и прошептал:

— Я имею в виду, это потрясающе. Даже если ты напуган, всё равно не убегаешь и смотришь прямо на противника.

— Даже если я буду умирать, у меня хватит смелости отрезать одну из рук противника. Твою, естественно, тоже, — я с силой отдёрнул руку и попытался отвести взгляд.

— Вот поэтому ты мне и нравишься. Не блефуешь, чтобы победить, и готов отрезать руку. Ты безрассуден, но вполне реалистичен, когда дело касается компромиссов.

И что в этом такого? Если я собираюсь сделать что-то безрассудное, то, разумеется, должен осознавать ущерб, который мне придётся понести. Я собирался возразить, что в этом нет ничего особенного, но остановился из-за его бормотания:

— Но почему нельзя прийти к компромиссу с этим чёртовым чувством вины?

Было ощущение, будто этот парень точно знал, какая точка меня стимулирует, и нажимал на неё всякий раз, когда я терял бдительность.

— Ты тоже не можешь пойти на компромисс со своим сумасшедшим темпераментом.

— Почему это? Ради тебя я унял весь свой темперамент и стал так мил с тобой, — опроверг он и, внезапно схватив меня за плечи, толкнул на кровать. Я рефлекторно попытался оттолкнуть его, но он забрался прямо на моё тело.

— А этот твой подавленный темперамент возрождается каждую минуту?! Слезь с меня.

— Но ведь я всё равно тебе нравлюсь, не так ли?

На мгновение я бессознательно напрягся и посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Просто это было смущающе. Задавать такого рода вопрос принято только когда между людьми развиваются отношения, поэтому я растерялся. Внутри груди разлилось щекочущее чувство. Голова прекрасно понимала, что можно просто сказать «нет», но рот никак не открывался. Почему я не хочу отрезать этому ублюдку руку, почему я способен плакать перед этим ублюдком и… почему я не могу соврать на его вопрос?

— Ответь мне.

Интерпретировав моё молчание по-своему, он стёр с лица улыбку, которую сохранял на протяжении всего разговора. Затем схватил меня за запястья и поднял их над моей головой, не оставляя возможности нормально двигаться. Я чувствовал себя зверем, на которого охотились, и, увидев его приближающееся лицо, окончательно убедился, как этот парень зол.

— Ты даже не задумываешься обо мне и не признаешь, что я тебе нравлюсь, — тихо прошептал он. — И почему я совсем не сержусь на тебя? Но это сводит с ума. Мне до безумия хочется услышать положительный ответ, даже если в этот момент к твоему горлу будет приставлен нож.

— Отпусти, агх…

Я застонал, когда он скрутил мне руку. Моя реакция вызвала у него улыбку, и вскоре послышалась тихая просьба:

— Спроси меня.

— Что?

— Что у меня в голове.

— …

— Этого ты тоже боишься? Или чувство вины подсказывает тебе не слушать?

— Прекращай нести херню и отпусти меня.

Мой угрожающий тон не сработал, а скорее только сильнее разозлил его. Низкий голос был спокойным и тихим, но, как ни странно, для меня он прозвучал как сердитое рычание:

— Ты не выходишь из моей головы всё время, когда я не сплю. Это пиздецки тяжело.

Что… Я был настолько шокирован, что не смог ответить. Как такой человек, как он, не знающий ничего, кроме работы, может думать обо мне? Однако, будто прочитав этот вопрос в моих глазах, он добавил объяснение. Проблема заключалась лишь в том, что голос, льющийся сквозь прикасающиеся к моему уху губы, словно ласкал кожу. По всему телу пробежали волны приятных мурашек.

— Всякий раз, как я работаю в офисе один, звук твоего дыхания, которое становится тяжелее, когда я прикасаюсь к тебе, продолжает звучать в моих ушах.

Мне стало щекотно, поэтому я поджал плечи. Сумасшедший довольно прикусил моё ухо и отступил.

— Сидя на рабочих встречах, я думаю только о том, какими мягкими и податливыми были твои губы.

Его губы приблизились к моим и осторожно коснулись их. На мгновение он остановился в этом положении, не двигаясь. Его теплое дыхание пронизывало кожу сквозь мягкую плоть.

— Однажды мне пришлось мастурбировать на водительском сиденье, потому что по дороге мне стало невыносимо от воспоминаний о том, как приятно было гладить твою талию, задницу и бёдра.

Его шепчущий голос звучал медленно и сладко, поэтому, даже заметив руку, стягивающую мои штаны, я не стал возражать. Губы, которые до этого лишь слегка касались, нежно и неторопливо прижались к моим. Он определённо такой же человек, как я, но его поцелуи всегда были обжигающими. Всё в нём казалось таким. Даже ладонь, которая сняла с меня штаны и схватила член, была слишком горячей. И когда он опустился к моей груди, принявшись посасывать кожу, ощущения оказались такими же яркими, как от боли, хотя её вовсе не было.

— Не оставляй следов на теле.

Парень, который ласкал мою грудь, улыбнулся и прикусил зубами сосок.

— Ай! Не кусайся… чёрт.

Попытка возражения закончилась ругательством, превратившимся в стон. Он ещё сильнее обхватил мой член и начал двигать рукой вверх-вниз. Бёдра задрожали. Я откинул голову назад и закрыл глаза.

Но даже так мне удалось почувствовать, как человек надо мной поднял голову, чтобы наблюдать за моим лицом. Я не видел этого, но знал: в его взгляде нет ни тени улыбки. А ведь мог высмеять меня. После стольких разговоров о чувстве вины я открыто наслаждаюсь физическим удовольствием.

По мере того, как воздух постепенно согревался от нашего дыхания, слово «вина» незаметно стиралось. Я не думаю, что это делается ради меня. В конце концов он не такой эмоциональный. Причина в эгоистичном желании получить наслаждение и большую стимуляцию от того, что я сильнее на него реагирую. Но из-за его эгоизма я, скорее всего, смогу принять этот момент. И даже не стану отталкивать парня, который продолжает кусаться.

— Ай, ну серьёзно.

Я открыл глаза и посмотрел на него. Увидев раздражение в моём взгляде, он снова улыбнулся.

— Это больно?

— Блять, да.

Я снова выругался, но его губы растянулись ещё шире. И что тут весёлого?

— Это хорошо. Каждый раз, когда ты увидишь оставленные мною следы, будешь думать обо мне.

Какого? Это было так нелепо, что я даже не нашёл, что ему ответить. Он взглянул на меня, а затем вновь прильнул к груди. Я снова откинул голову на подушку. Прикосновение его руки к члену и губ к груди создавали невообразимую стимуляцию.

— Не сходи с ума и не говори чепухи.

В ответ на мой шёпот парень улыбнулся и усилил ласки. Я вздохнул и свёл ноги, словно в припадке, но свободной рукой он с силой надавил на моё бедро, дабы я не мешал ему продолжать мастурбировать мне. Сопротивляться было бесполезно, и как только я раздвинул ноги в стороны, он оторвался от одного соска и втянул в рот другой.

— Если бы я действительно сошёл с ума, то вырезал бы ножом всё, кроме твоих глаз.

— Но ты же понимаешь, что в таком случае произойдёт с тобой? В твоё тело также войдёт нож… Агх! Ха-а…

Кончики его пальцев погладили головку, и от распространившегося по всему телу покалывания у меня перехватило дыхание. Взгляд чёрных глаз не отрывался от моего лица, пока горячая ладонь скользила по твёрдому пенису.

— Знаешь, почему мне так нравится слушать твои стоны? Потому что в такие моменты ты не можешь ничего мне сказать. Простое прикосновение моей руки заставляет тебя раскрыть свою истинную сторону.

Даже если бы я хотел отрицать это, то не смог бы. Точно так же, как не мог остановить чувство наступающего оргазма. В конце концов я задрожал и кончил ему в руку.

— Ха-а.. Ха-а…

Приятная сонливость растеклась по всему телу. Мне хотелось погрузиться в сон, но вдруг я услышал приказ.

— Подними задницу.

М? Зачем…

Как только я открыл свои пустые глаза, расстёгнутые штаны, которые по-прежнему были на мне, потянули вниз. Крепкие руки со всех сил сорвали их, оставляя длинные красные следы на ногах.

— Что я тебе говорил? Нет смысла надевать штаны. Пока мы не уйдём отсюда, всё, что тебе нужно делать, – это принимать мой член.

Он встал на колени между моих ног и потянул меня за лодыжку. Я попытался приподняться на локти, однако сразу был откинут назад. Раздвинув бёдра, он приблизился и устроился между ними. Даже не поднимая голову, чтобы проверить, я мог точно сказать, насколько твёрдым был член, касающийся моей задницы. Ублюдок, он хочет сделать это снова?

— Ты знаешь, что действительно похож на дикое животное во время гона? — раздражённо выплюнул я, пытаясь скрыть испуг.

К счастью, он сосредоточился на том, чтобы схватить свой член и потереться гладкой головкой о мой вход.

— И только?

В низком голосе смешался смех. На мгновение я очаровался им. Затем его взгляд опустился вниз, чтобы посмотреть на свой пенис и туда, куда он сейчас войдёт. Его дыхание участилось, а грудь то вздымалась, то опускалась. Я не мог оторвать от него глаз, хотя и нервничал из-за размера, который мне предстоит принять.

Когда круглый кончик члена медленно протолкнулся внутрь, и прозвучал похожий на проклятье стон, я посмотрел на его лицо. Он поднял голову, и наши взгляды встретились. Тёмные глаза наполнились удовлетворением, будто тот факт, что я не отвожу от него взгляд, делал его по-настоящему счастливым.

— Расслабься. Теперь-то ты хорошо меня узнал, не так ли?

В отличие от мягкого голоса, движения парня были резкими. Не задумываясь, он вошёл более чем на половину длины.

Блять, сумасшедший ублюдок.

Я изогнул верхнюю часть тела и глубоко вздохнул через рот, чтобы не вскрикнуть. Увидев мои страдания, он тихонько рассмеялся.

— Похоже, ты узнал меня недостаточно. Но всё в порядке, ха-а… потому что с одной вещью ты уже хорошо знаком.

— Что? …Угх!

Твёрдый член безжалостно вошёл до основания. Несмотря на то, что моя задница по-прежнему была довольно узкой из-за напряжения, он без проблем вышел и снова вошёл до конца. Даже не обратил на меня внимание. Как бы забавно и абсурдно ни звучало, но именно это стало причиной, по которой я не оттолкнул его. Даже если я буду истекать кровью, этот парень не остановится. Ведь он тот, кто доставит мне боль и удовольствие.

— Не молчи.

Его рука схватила меня за затылок и заставила открыть глаза, которые были закрыты от боли. Приподняв меня за задницу, он медленно, но без остановки вбивался в меня. Затем резко вышел и снова толкнулся до упора.

— Агх!

Я застонал и обхватил ногами его талию, чтобы удержаться в этом положении. Лицо приблизилось к моему, и после короткого поцелуя горячее и влажное дыхание обожгло мои губы.

— Да, это очень приятный звук.

— Блять, если собираешься сделать это, ха-а… Умф… Поторопись, ах!

Мягкие губы снова накрыли мой рот, и его язык скользнул внутрь. Всё так, как я и говорил. Когда мои ногти впились в крепкие плечи парня, который ускорил темп, боль и удовольствие начали смешиваться внизу живота.

Дыхание сбилось, и стоны удовольствия начали хаотично вырываться из моего горла. Увлекая меня в глубокий поцелуй, он на секунду оторвался и спросил:

— Расскажи мне. Ха-а, как ты себя чувствуешь?

Его дыхание участилось, как у человека, пробежавшего марафон, но я больше не мог отвечать. Единственное, что вырывалось из моего рта, – это стоны, доносившиеся вместе со звуком шлепков.

— А… Хнгх! … А-ах.

— Твой член сочится от каждого моего толчка, ха-а… Каково это? А?

Каково? Моё тело дрожит от возбуждения, а странное ощущение, скопившееся внизу, заполнило мой живот. Даже не прикасаясь к себе снизу, я сходил с ума от нарастающего ощущения скорой эякуляции. Не было необходимости лгать, потому как это был акт безжалостного вбивания в меня члена.

— Чёрт, угх… это хо... хорошо, ха!

Он получил ответ, который хотел, однако я не услышал смеха и, подняв глаза, увидел бесстрастное выражение без улыбки, смотрящее на меня сверху вниз. Но именно это похоже на его настоящее лицо. Будто сейчас происходил животный секс, где он держал меня за талию и прожигал своими чёрными глазами.

Я до последнего не отрывал от него взгляд и только на мгновение закрыл глаза, эякулируя. Из моего пениса выступила белая жидкость, а нижняя часть тела извивалась, отчего я непроизвольно сжался внизу. Вскоре парень, который мучил меня ещё какое-то время, кончил, и мои ноги снова задрожали.

Когда горячий пенис выскользнул, сперма медленно стекла по внутренним стенкам. Ощущение было ужасно ярким. Почувствовав сигнал, знаменовавший окончание его зверского действа, я закрыл глаза. Это оказалось слишком выматывающе. Однако мне не стоило рассчитывать на отдых. Потому как, только вытащив свой член, он быстро перевернул меня на живот. Я удивлённо обернулся.

— Чт-что? Ты собираешься сделать это снова?

Он наклонил голову набок и хитро улыбнулся.

— Ты сказал, тебе было хорошо?

Одна из привычек, которую я выработал, работая курьером, – это принимать все звонки и проверять каждое входящее сообщение. Пока Сумасшедший ненадолго отошёл, моё тело, которое, казалось, было готово умереть, растянулось на просторной кровати. Вдруг я вспомнил о своём телефоне. Где он? Как только я подскочил, область от копчика до поясницы пронзило болью, и из моего рта полились проклятья. Стиснув зубы я встал с кровати, надел этот проклятый халат и вышел из комнаты.

Гостиничный номер был размером с дом. Пройдя по коридору, я вошёл в большую гостиную. Мобильный обнаружился прямо на полу. Но почему он здесь? Ах, как только мы пришли сюда, Сумасшедший притянул меня к себе и поцеловал… Точно. Я быстро выбросил эти мысли из головы и сел на диван, по привычке проверяя свой телефон. К моему удивлению, он оказался выключен. Задаваясь вопросом, каким образом это произошло, я включил аппарат, и спустя миг на экране появилась целая куча уведомлений.

— А это ещё что?

Пришло несколько голосовых сообщений, которые мне обычно никогда не отправляли. Вспомнив, как их нужно прослушивать, я нажал на нужную кнопку. Вскоре прозвучало первое сообщение.

[Здравствуйте, Ли Бэквон-ним.]

Услышав имя «Ли Бэквон», мне захотелось сразу выключить это. Однако, держа в памяти то, как менеджер помог мне в прошлом, и осознавая, что у меня перед ним должок, хмуро продолжил его слушать.

[Это менеджер «Лабиринта Алисы». Как ваши дела?]

Стоило подумать, что в этом приветствии не было никакой необходимости, как другой голос на записи высказал аналогичное мнение:

[Ах, прекрати нести чушь и быстро спроси о Джее.]

Директор «Алисы»…

[Босс, как менеджеру такого серьёзного заведения, с моей стороны неприлично сразу переходить к делу, не поздоровавшись.]

[А ведь ты прав… Хм?! Подожди, но вчера, когда внезапно приехал председатель Хван, ты позвонил мне и без всяких прелюдий сказал поторапливаться, помнишь?]

[Я сказал: «Пожалуйста, поторапливайтесь».]

[Ах, да… Что?! Эй!]

Запись резко оборвалась. Он же не набросился на него?

Я нерешительно перешёл к следующему голосовому сообщению.

[Здравствуйте, Ли Бэквон-ним. Это менеджер «Лабиринта Алисы».]

Можно было принять это за повтор прошлой записи, но крики на фоне изменились.

[Ну же, пожалуйста, скорее спроси о Джее. Мой Джей выключил свой мобильный телефон, и я не могу до него дозвониться. Сейчас не до того, чтобы правильно здороваться с Ли Бэквоном!]

Так они отправили мне столько голосовых сообщений лишь потому, что этот придурок отключил телефон? Однако в сказанном была доля правды. Мне сейчас тоже не до приветствий. Чёрт, всё тело болит.

В отличие от меня, молча терпящего свою боль, директор «Алисы» без колебаний выплюнул:

[Выбежал из здания компании посреди рабочего дня и никому теперь не отвечает. Мой Джей не такой безответственный человек! Даже если он застрял в туалете из-за диареи… Ах, он упал пока делал свои дела!]

Менеджер тут же опроверг утверждение своего шокированного начальника:

[Босс, я так не думаю. Когда занимаешься этими делами, без телефона не обойтись, поэтому он не мог его выключить.]

[О-о, менеджер. Твои дедуктивные способности улучшились!]

[Я просто стараюсь брать пример с босса. Вы всегда правильно анализируете и неизменно попадаете прямо в яблочко.]

[Верно. Я никогда не промахиваюсь. И в кровопускании на пальце весьма хорош...]

[Прим. пер.: терапевтическая флеботомия – один из способов борьбы с запором из корейской народной медицины. Корейские шутки про говно, до каких гугл-запросов вы меня доводите…]

Второе аудио-сообщение закончилось фактом, о котором я бы предпочёл не знать. Чтобы приступить к третьему, мне пришлось набраться терпения.

[Здравствуйте, Ли Бэквон-ним. Это менеджер «Лабиринта Алисы».]

В этот момент во мне начало закрадываться подозрение, что они просто издеваются надо мной.

[Ах, ну сколько можно. Скорее перейди к главной теме! Если он знает, где находится Джей, то, пожалуйста, пусть сразу позвонит нам. В компании сказали, что он внезапно сорвался куда-то, так что причина должна быть очень серьёзной.]

Вовсе нет. Кстати, неужели Сумасшедший правда сбежал с работы? Я не мог в это поверить.

[Мой невинный Джей так занят, что даже не может найти время для свиданий. Он точно не станет пропускать работу, чтобы побыть с возлюбленным!]

Это была просто запись, но я неосознанно вздрогнул.

Менеджер согласился с ним, уверенно добавив:

[Конечно. Возлюбленный? Пропустить работу? Директору Юну такие слова совершенно не подходят.]

Я больше не мог это слушать. Не потому, что был раздражён, а из-за проснувшейся совести.

[Тогда он действительно потерял сознание в туалете? Ха?!] — с ужасом воскликнул босс.

После этого мне не пришлось нажимать кнопку выключения: внезапно из моих рук забрали телефон. Когда я поднял голову от неожиданности, Сумасшедший впился в меня ледяным взглядом.

— С кем ты говоришь?

Какого чёрта у него такой пугающий голос?

Растерявшись, я невнятно пробормотал:

— Мне просто пришло голосовое сообщение, и я его слушал. А что, здесь нельзя разговаривать по телефону?

— Нет, нельзя.

На его нахальный ответ я недоумённо обернулся.

— Почему? В номерах запрещено делать звонки?

Он молча посмотрел на меня, а затем снова открыл рот:

— Ага.

— …

— Пойдём. Я собирался позвать тебя, даже если бы ты ещё валялся в кровати. Еда готова.

— Эй, ты серьёз… Нет, ты ведь сейчас пошутил, да? — резко спросил я, когда он схватил меня за руку, заставив подняться.

Но, будто ничего не услышав, этот придурок повёл меня в столовую, объединенную с гостиной, и как ни в чём не бывало продолжил:

— Я заказал корейскую еду. Ты же не против?

— Нет, это же неправда? Разве ты не говорил, что никогда не шутишь? А?

Сердитый вопрос был вновь проигнорирован, и, развернувшись, он продолжил тащить меня за собой. Но больше всего злило его лицо. Выглядело так, будто чёртов ублюдок пытался сдержать смех. Раньше открыто смеялся надо мной, а сейчас-то чего сдерживается? Я собирался сказать ему всё, что думаю, но, оказавшись в столовой, потерял дар речи.

Сколько здесь порций? Огромный стол, за которым могли разместиться семь или восемь человек, был заставлен различными блюдами. Я не мог оторвать глаз от еды, пока он усаживал меня. Даже если накормить этим компанию из десяти человек, всё равно ещё останется. Во сколько же обошёлся этот ужин? Кроме того, роскошный номер на несколько комнат также выглядел очень дорогим.

Я огляделся и взял ложку. Запах еды вызвал у меня чувство голода. Передо мной стояло множество гарниров, но сперва я потянулся к миске с рисом. Возможно, потому что я ел его, будучи вымотанным, обычный белый рис казался мне сладким. Следом в мой рот отправились кальби и тушёная рыба. Я был непривередлив в еде, поэтому также ел овощи. Приём пищи настолько увлёк меня, что я не сразу заметил на себе взгляд Сумасшедшего, который сидел, так и не притронувшись к еде.

— Что?

— Смотрю, ты хорошо ешь.

— Просто я голоден.

«Кое-кто продолжал липнуть ко мне, поэтому я проголодался ещё сильнее», — мысленно буркнул я, водя палочками по тарелке.

— Только из-за этого?

Я поднял на него глаза, как бы спрашивая: «О чём ты?», и он наклонился ко мне, положив локти на стол.

— Ты отказываешься от всего, что приносит в твою жизнь удобства. Будь то комфорт, отдых или что-то роскошное. Поэтому я намеренно выбрал самый лучший номер.

«Намеренно». Я не был идиотом, не знающим значения этого слова. Выходит, Сумасшедший «намеренно» выбрал лучший номер, чтобы подразнить меня? Рот был забит рисом, поэтому я выразил все свои ругательства взглядом, однако в ответ получил лишь улыбку.

— Но почему ты не чувствуешь себя неловко?

Я посмотрел на него, пережёвывая рис, а потом отвёл глаза. Затем, не говоря ни слова, продолжил трапезу. У меня не было ответа. А ведь в самом деле, почему я не испытываю неловкости, когда знаю, что не заслуживаю наслаждаться подобным местом? Но что любопытно, сейчас это неопределённое состояние меня не беспокоило.

В прошлом, лёжа в постели на праздниках, которые случались раз или два в году, я задыхался из-за того, что чувствовал себя грешником. Находясь в своей комнатушке, ощущал, как тону в море, и не мог вдохнуть, сколько бы ни открывал рот. Барахтался глубоко в воде и, испытав страх утонуть, выбегал на улицу. Но даже среди людей я был не в силах подняться из морской пучины.

Этого не стоило бояться, ведь, в конце концов, таковым было моё наказание за лень. Та боль скорее воспринималась как плата за выходной, который я провёл, свернувшись калачиком на матрасе.

А теперь мне нужно заплатить немалую цену за то, что предаюсь удовольствию в таком прекрасном месте и испытываю эмоции, от которых сердце бьётся настолько сильно, что приходится сдерживать себя. Но почему… Ах, вот оно что. Я не беспокоюсь, поскольку знаю, какое будущее меня ждёт. Месть скоро закончится. Тогда я окончательно утону в глубоком море.

— Я даже не могу читать твои мысли, так по какой причине у меня настолько плохое предчувствие?

Холодный голос вырвал меня из моих размышлений. Как ни в чём не бывало я потянулся палочками к очередной миске, когда понял, что всё это время сидел неподвижно.

— Это всё твоя надуманная интуиция. Не зря вы с владельцем «Алисы» родственники.

— Ха, что? — удивлённо переспросил парень. На его лице отразилось столь редкое выражение недовольства, так что я наслаждался, наблюдая за ним.

— Вы ведь родственники, не так ли? — с издёвкой продолжил я.

Он стиснул зубы.

Вау, а дразнить довольно весело. Всё равно что доводить детей до слёз. Разумеется, Сумасшедший не стал плакать, а просто скривил губы и вернулся к изначальной теме разговора:

— Всё-таки ответь, почему ты не испытываешь неловкости?

— Почему? Я пришёл сюда, потому что был голоден, и здесь можно поспать. Мне всё равно, будь то отель за десять тысяч вон или это место.

— Это всё? — в его голосе читалось сомнение.

Я небрежно кивнул и добавил:

— Ещё один момент. Я оплачу половину стоимости за номер. …И что это за взгляд?

— А какой у меня взгляд?

Какой, спрашивает? Я ведь ясно видел, как на его лице быстро мелькнула улыбка.

— Ты улыбнулся. Думаешь, я не смогу оплатить здесь даже половину счёта?

— Это твоё надуманное заблуждение. Ты так часто встречаешься с владельцем «Алисы», что теперь больше похож на его родственника, чем я.

Ха, этот ублюдок хорош. Я получил достойный ответный удар.

Он поддразнивал меня с улыбкой в глазах точно так же, как минуту назад делал я.

— Вы же с ним часто видитесь, не так ли?

Да, мне определённо больше нравилось, когда мы просто собачились в открытую. Как и ожидалось, мои частые визиты к боссу «Алисы» не привели ни к чему хорошему. Проглотив чувство поражения, я огляделся вокруг. Но сколько? Миллион? Может, два?

Будто прочитав мои мысли, Сумасшедший предупредил:

— Даже не думай об оплате номера и просто ешь.

— Я съем всё. И дам тебе миллион вон, так что не веди себя снисходительно из-за оплаты номера позже.

— …Миллион?

— Что не так? Счёт за сутки в отеле не может превышать двух миллионов вон.

Он медленно скривил губы и посмотрел на меня так, будто находил мой ответ милым.

— А, конечно.

Его согласие только усилило мои сомнения. Почему он так улыбается? Рад, что не придётся платить вторую половину суммы?

Затем с лёгким стуком передо мной поставили нетронутую тарелку с едой.

— Ешь больше.

— Достаточно. Я уже сыт.

— Всё равно поешь, — твёрдо настоял он.

Я нахмурился.

— Почему ты всё время пытаешься меня откормить? Я же не домашний скот, которого нужно вырастить и потом съесть.

Сумасшедший на мгновение замер.

Хм?

— Эй, какого чёрта? Ты действительно кормишь меня с этим умыслом?

Он бессовестно рассмеялся на мой вопрос.

— Ни в коем случае. Зачем мне откармливать тебя как свинью?

Во мне сохранилось небольшое сомнение, однако я решил, что в этом действительно нет логики. Он точно не станет есть меня. Неужели это надуманное заблуждение, которое я перенял от босса «Алисы»?

— Но ты правда немного худой.

Чашка воды, которую я поднёс ко рту, снова опустилась на стол.

— Не имеет значения, худой я или нет. Помнится, ты хвастался, что мог бы трахать моё мертвое тело.

Это был очевидный упрёк, но в его взгляде смешались радость и удивление.

— Ты помнишь, что я сказал?

— Я запомнил это, потому что ты звучал как совсем отбитый на голову. Эй, что смешного?

Его смех был таким ярким, что я невольно откинулся на спинку стула.

— Думаю, мне стоит продолжать вести себя так, чтобы ты всегда помнил об этом.

«Помнил». Почему для него это так важно? По какой причине он всё время думает обо мне, надеется, что интересен мне, и хочет, чтобы я всегда его помнил?

— Почему ты не улыбаешься? Боишься убедиться, насколько я без ума от тебя?

Глядя в его холодные глаза, я действительно подумал, что этот парень не обычный человек. Я многого не знаю о нём, и от этой мысли по спине пробегает холодок. Хотя никто никогда не догадается, если будет только смотреть на улыбку, которую он цепляет на лицо, как маску.

— Я просто не понимаю, — спокойно пробормотал Сумасшедший, задумчиво наклонив голову.— Почему ты мне нравишься?

Как можно столь небрежно произносить такие важные слова? По сравнению с этим психом даже я не кажусь бесстыдником. Придя к этому выводу, я услышал ещё один бесстрастный вопрос:

— Или почему я нравлюсь тебе?

Я замер, но вскоре опустил голову, потому как не хотел, чтобы моя реакция была замечена. Честно говоря, я тоже не понимал этого. Так что из меня неосознанно вырвалось:

— Разве нужны причины, чтобы просто влюбиться в человека?

В ту же секунду я мысленно выругался на себя. Как можно было такое ляпнуть? Какая, к чёрту, любовь...

— Нет. У каждой любви есть причина.

Что ж, я оказался не единственным, кто сказал чушь.

Поймав мой непонимающий взгляд, он пододвинул ко мне тарелку.

— Съешь яблоко.

Моя рука на автомате потянулась к предложенному яблоку и закинула дольку в рот. Несмотря на то, что я уже был сыт, кислый вкус, растекающийся по моему рту, ощущался приятно.

— И что за причина?

— Любовь – это эмоция, которая возникает, когда сильная привязанность и дефицит, испытанные в детстве, бессознательно остаются и позже обнаруживаются в другом человеке. Она не падает с неба.

Я перестал жевать яблоко и озадаченно уставился на него.

— Бред какой-то. Я никогда не встречал таких психов, как ты, в детстве.

— Так сказал Фрейд.

— Кто это? Твой американский друг?

Его лицо застыло, но спустя секунду последовал ответ:

— Умный австрийский друг.

О, значит, живя в Соединённых Штатах, можно завести друзей из других стран? Над ним ведь не издевались американцы?

Я быстро отбросил самое глупое беспокойство, какое можно было придумать, и положил вторую дольку яблока в рот.

— Какие бы заумные речи ни толкал твой друг, это чушь. Уверен, ты не встречал никого вроде меня, когда был ребёнком.

— Нет. Но ты единственный, у кого есть то недостающее чувство, которого я был лишён с самого детства.

— Какое чувство?

— Вины.

Это слово звучало так часто, что уже надоело, но у меня каждый раз перехватывало дыхание. Ему было известно, какое влияние оно оказывает на меня, и всякий раз, когда он убеждался в этом, улыбка полностью исчезала с его лица, оставляя за собой печальный след.

— Я не могу понять твоё чувство вины, и это раздражает. Но поскольку у меня его нет, оно кажется мне более возвышенным. Поэтому я хочу разрушить его. Тогда ты расколешься, как кусок стекла, верно? Так что я подумал об этом. И скорее я бы предпочёл…

Сумасшедший замолчал и перевёл взгляд куда-то в сторону, словно задумавшись на мгновение. Я не выдержал и спросил:

— Что бы ты предпочёл?

— Потом. Я должен сохранить свой последний ход.

— Сохрани последний ход против председателя Кима.

«Прежде чем ты обанкротишься и всё потеряешь».

Я не стал произносить последние слова, но мои опасения, должно быть, отразились на лице.

Сумасшедший ухмыльнулся и поднялся со своего места.

— Есть что-нибудь, чем бы ты хотел заняться после еды?

— Я устал и хочу отдохнуть.

— Да, отдыхать вместе неплохо.

Решив, что он просто меняет тему, я переспросил:

— У тебя действительно есть что ему противопоставить?

— А у тебя? Скрытый козырь, который позволит тебе уничтожить Сон Мёншина?

О чём он?

Я растерянно моргнул.

— Нет. Ты же сам всё знаешь. У меня в рукавах не так много карт, как у тебя. Это мой единственный шанс, поэтому я должен справиться.

— Не волнуйся. Ты обязательно справишься.

А ты? Что насчёт тебя? Как бы сильно не страдала моя гордость, я не мог перестать за него волноваться. И даже держа рот на замке, кажется, полностью скрыть это не вышло.

— Есть ещё одна спальня, так что если ты хочешь отдохнуть… Блять, ты сказал, что устал? — вдруг он выплюнул ругательство, а затем подошёл ко мне и схватил за плечо. — Тогда не смотри на меня так.

— А как я на тебя смот… умф!

Мой вопрос был прерван его губами, внезапно накрывшими мой рот. После настойчивого поцелуя, от которого у меня перехватило дыхание, он поднял голову и пробормотал:

— Как? Этот взгляд просит объятий.

Дзинь.

Короткий звуковой сигнал возвестил о том, что лифт прибыл на нужный этаж. Это небольшое расстояние далось мне с огромным трудом. Моё тело не болело так, даже когда я работал не покладая рук. Чёртов ублюдок не мог успокоиться чуть ли не до самого рассвета. Блять…

Мысленно выругавшись, я вышел из лифта. На первом этаже отеля находился ресепшн, но Сумасшедший поднялся сюда и получил ключ отдельно. Насколько я помню, перед маленьким столиком стоял сотрудник. Заметив меня, он склонил голову и поздоровался. Я поприветствовал его в ответ и объяснил ему причину своего появления.

— Мне нужна одежда. Здесь где-нибудь можно купить футболку?

Прежде чем я успел сказать, в каком номере остановился, мужчина улыбнулся и ответил:

— Если вы подскажите, какой бренд и стиль предпочитаете, мы подберём подходящую.

— Просто чёрная футболка. Недорогая. Самая дешёвая.

— Хорошо. Мы отправим её прямо в номер, в котором вы остановились до утра. Могу я ещё что-нибудь для вас сделать?

Сейчас два часа ночи, каким образом они достанут мне футболку?

Задаваясь вопросом, возможно ли это, я покачал головой.

— Нет, спасибо. Больше ничего…

— О? Ли Тэмин?

Внезапно я услышал своё имя за спиной. Даже не видя его лица, можно было сразу понять, кому принадлежит этот голос. Ча Чону? Быстро повернув голову, я наткнулся на его озадаченное лицо.

— Ха, какого… Действительно Ли Тэмин. Почему ты здесь?

Это я должен спросить.

— А ты что здесь забыл? Менеджер думал, что ты уехал в провинцию работать волонтёром.

На его лице отразилось раздражение.

— Об этом не беспокойся, я делаю всё, что нужно.

— Если ты действительно делаешь всё, что нужно, то не должен шататься по отелям. Менеджер с таким трудом разбирает твоё дерьмо, — выплюнул я.

— Блять, мне тоже тяжело. А всё, что сделал твой менеджер, – это с улыбкой протараторил мне список поручений. Он всегда такой болтливый?

— Нет, совсем нет.

— …Я уже сыт по горло его проповедями.

Недовольный тон этого ублюдка вывел меня из себя. Он на кулак нарывается?

— Ты должен следовать указаниям менеджера, потому что оно того стоит. Если у тебя есть к нему претензии, то можешь высказать их мне. Я с удовольствием разрешу все недоразумения.

Выражение лица Ча Чону изменилось. Он смерил меня странным взглядом.

— Менеджер Чой не представляет из себя ничего особенного. Зря ты так за него впрягаешься.

— Ну, когда рядом с твоим менеджером находится фанат клюшек для гольфа, любой будет впрягаться.

— Блять, следи за словами.

— А ты следи за тем, чтобы тебя не заметили репортёры.

— Ха, — он ухмыльнулся и огляделся. — Не волнуйся. Никто не видел, как я вошёл в отель. А поскольку это лаунж-зона для ВИП-гостей, то можно не беспокоиться о какой-либо утечке информации. Сотрудники всегда держат свои рты на замке, потому что самое главное здесь – конфиденциальность.

Не имею понятия, что такое лаунж-зона для ВИП-гостей, но мне показалось, что людей, заселяющихся в дорогие номера, обслуживают отдельно. Неудивительно, что Сумасшедший регистрировался здесь. Если платишь больше миллиона вон за ночь, так и должно быть.

— Кстати, как ты здесь оказался?

Я помедлил, а затем ответил с видом, будто в этом нет ничего особенного:

— Если ты здесь, то почему я не могу?

Он снова скривил губы.

— Меня сюда позвал председатель, но подожди… У тебя действительно есть спонсор? — от удивления его брови поползли вверх.

Чёрт возьми.

Я развернулся.

— Не беспокойся обо мне и просто иди к своему боссу.

— Я пришёл пораньше, поэтому у меня пока ещё есть время. Подожди минутку. Мне нужно кое-что спросить о директоре Юне.

Директоре Юне? Пока я колебался, он указал на диван в дальнем конце.

— Будь тут. Я сейчас возьму ключ и приду к тебе. Хорошо?

Не было ни единой причины оставаться здесь и слушать его, но мне было слишком любопытно, что Ча Чону хочет спросить о директоре Юне. Я сел на диван и прикрыл глаза. Хотелось спать. Даже не беря во внимание мою усталость, через пару часов уже рассвет. Интересно, Сумасшедший ещё не проснулся? Надеюсь, нет. Не хочу, чтобы он решил, что я опять сбежал. Чёрт, и как долго мы сегодня этим занимались…

— Эй, а твой…

Услышав голос Чону, я открыл глаза и увидел, что он пристально смотрит на меня.

— А?

— Твой партнёр – мужчина? Женщина бы не стала оставлять такие отметки.

Отметки? Ох, блять, Сумасшедший. Я натянул воротник халата под самую шею. Тем временем Ча Чону с горящими глазами подсел ко мне.

— Мне очень любопытно, кто твой партнёр.

— Лучше расскажи, что ты собирался спросить о директоре Юне.

Когда я перешёл к основной теме, поскольку не горел желанием тратить время на бесполезную болтовню, его взгляд ожесточился.

— Ах, директор Юн. Чёрт возьми, и как сейчас этот ублюдок?

— …Сейчас? Ну, должно быть, он спит.

Я невольно напрягся, но, к счастью, Ча Чону истолковал это по-своему и рассмеялся.

— Ха-ха, конечно, в это время он спит. Ты такой очаровательный.

— Что?

На моём лице ясно читалось раздражение, но он сохранил улыбку и, будто разговаривая с ребёнком, объяснил:

— Я спрашивал не об этом, а о том, как дела в компании.

Тогда следовало сказать «в последнее время». То, что он использовал «сейчас», немного меня удивило.

— Слышал, его пытаются вытурить из «Dream Planning». Но он по-прежнему там, не так ли?

— Не знаю, я не пересекаюсь с ним в компании.

— Хах, понятное дело, что такой стажёр, как ты, никогда не встретит его лично. Я просто спросил, не слышал ли ты какие-нибудь слухи?

Я молча развернулся. Похоже, не стоило тратить на него время.

— Это всё, что ты хотел узнать?

— Сколько бы ни размышлял, а это странно, — словно разговаривая с самим собой, пробубнил он, а затем посмотрел на меня. — Раз уж мы с тобой тут встретились, рассказать тебе кое-что интересное?

— Нет.

— Ха-ха, ну вот опять. Знаешь, твоя реакция такая забавная, что мне хочется рассказать об этом поподробнее.

Я отказываюсь, потому что мне это не нужно. Что тут интересного? Пожалуй, мне не понять его.

Не отрывая глаз от моего лица, Чону чему-то ухмыльнулся.

— Эй, что за свирепый взгляд? Ух, аж страшно!

Этот ублюдок…

Он поднял руки в знак капитуляции, когда я смерил его недовольным взглядом.

— Ладно-ладно. Вместо этого я просто расскажу тебе забавную историю. Недавно мне позвонил председатель, и ты очень удивишься, когда узнаешь, зачем.

— Мне не нужно это знать, и я обойдусь без твоих забавных историй.

В его глазах мелькнул странный блеск.

— По-прежнему безразличен. Обычно люди, которые так говорят, подавляют своё любопытство, чтобы произвести на других впечатление. Но я вижу, что тебе на самом деле это неинтересно, — он быстро скользнул взглядом по моему телу.

— Если намерен продолжать нести чушь, то лучше заткнись.

— Ладно, не буду усложнять и просто расскажу тебе. Председатель – очень влиятельный человек. Поэтому, когда меня загнали в угол из-за проблем с армией, я, конечно же, нажал на кнопку «SOS».

Не важно, насколько влиятелен председатель. Будь он хоть генералом с орденами, в подобных случаях это никак не поможет.

— Естественно, я не просил его решать мои дела с армией. Сам знаю, что он ничего не сможет поделать. Вместо этого я попросил его оказать давление на компанию, которая заточила меня в доме. А конкретнее – на директора Юна.

Неожиданно.

— Тебя никто не запирал в доме.

— Да, просто пригрозили, что если я не прикрою рот и не закроюсь дома, то стану выброшенной куклой, которую будут упоминать только инициалами в третьесортных газетёнках. Для меня это равносильно заточению в клетке.

Слова Сумасшедшего перекликались с его сердитым голосом.

— «Звезда уровня Ча Чону? Поверь, я могу поднять тебя до его уровня за два года. Эта индустрия переполнена простыми марионетками. Однако те, кто добился хоть каких-то высот, очень быстро забывают, благодаря кому получили это. На то они и пустоголовые куклы», — неосознанно пробормотал я. — Это то, что сказал директор Юн.

— Да. Ты, наверное, не знал, но у этого ублюдка есть мудацкая привычка беззаботно улыбаться и говорить гадости.

Точно, этого не отнять.

— А его улыбка. Бля, у него ещё и ямочки есть. Какой смысл быть таким красивым, если ты не знаменитость?

Его ямочки… милые, чёрт возьми.

— Так вот. Находясь в заключении, я ждал контакта не только от компании, но и от председателя. Просьба была серьёзная, но я не сомневался, что ему это по силам. Ведь если бы председатель правильно воспользовался своей властью, то смог бы вытеснить хотя бы одного из руководителей компании.

— Вытеснить?

— Ага, — он слегка кивнул и расслабленно откинулся на спинку дивана. — Я попросил разобраться с директором Юном, чтобы тот больше не имел никакого влияния в «Dream». Он ведь не является владельцем компании. Если за него возьмётся более серьёзный человек, он будет раздавлен.

Однако в конце концов Ча Чону подписал контракт, заключённый директором Юном. Тогда выходит, что…

— Власти председателя оказалось недостаточно, не так ли?

Глаза Чону потемнели. Только сейчас я понял, почему он согласился. Не из-за уговоров менеджера Чоя и не из-за того, что я спровоцировал его журналами. Просто все остальные варианты оказались недоступны. У него не было выхода.

— В итоге председатель посоветовал мне склониться перед директором Юном и следовать его воле. Он не стал называть мне причину, но, полагаю, это означает, что у директора Юна есть какая-то серьёзная поддержка.

«Поддержка»? Может, это и есть его секретный ход? Пока в моей голове крутились шестерёнки, Чону продолжал говорить:

— Помнишь мой совет? Я сказал тебе быть осторожным с директором Юном. Сейчас на этого ублюдка нападают со всех сторон, но он так просто не сдастся. Поверь мне, я сам в этом убедился. Другими словами, если намерен подняться в этом бизнесе, столкновение с ним неизбежно.

— И что?

— Что? Скажу тебе так, если всё-таки столкнёшься с директором Юном, у тебя только два варианта: встать на колени и делать всё, что он говорит, или найти себе настолько влиятельного покровителя, чтобы тот был способен с ним конкурировать.

Находя его слова абсурдными, я выплюнул:

— Ни то ни другое я делать не намерен.

— Тогда третий – влюби его в себя настолько, чтобы он был готов удалить ради тебя свою печень и желчный пузырь.

— …

— Но такой бессердечный человек, как он, никогда не сделает ничего для других. Для директора Юна работа – самое важное в жизни.

Я поджал губы, не зная, что ответить, но ему было всё равно. Ухмыльнувшись, он продолжил:

— Ха, даже если у него есть возлюбленная, он не станет с ней встречаться, потому что круглые сутки торчит в компании, не так ли? Директор Юн определённо не из тех, кто будет отлынивать от работы.

Ну… я не его возлюбленный.

— Так кто это?

— М?

— Кто так увлечён тобой, что даже снял для тебя такой дорогой номер?

Моё лицо сохранило бесстрастное выражение, но взгляд обратился в сторону. Я выдержал небольшую паузу.

— Просто человек, в котором не осталось ничего людского.

— Что? Ха-ха-ха, а ты правда забавнее, чем я думал.

— Хватит этого дерьма. И человек, снявший номер, не увлечён мною. Абсолютно, — решительно отрезал я.

Его улыбка сменилась странным взглядом.

— А как насчёт тебя?

— Что?

— Ты ведь не влюбился в этого человека? Эй, проснись. Нет ничего глупее, чем отдавать своё сердце спонсору. Ты просто напрасно играешь там, где нет камер. Во всяком случае, это так выглядит.

Было бы лучше, если бы это только так выглядело.

Я вздохнул, поднялся со своего места и уже собирался уйти, но вдруг он встал следом за мной и схватил за руку.

— Ли Тэмин, подожди.

— Отвали.

Когда я отдёрнул руку, Чону тут же отшагнул назад и посмотрел на меня испуганными глазами.

— Эй, ты занимаешься? Такой крепкий и сильный. То есть… я имею в виду, это мило.

Боже, он так и продолжит пороть чушь?

Когда я раздражённо нахмурился, мужчина вдруг предупредил меня:

— Очень скоро тебе надоест, — он выдержал паузу и, поймав мой вопросительный взгляд, дал совет. — То, что ты делаешь. Даже если нет камер, постоянно играть утомляет. А спонсоры куда чувствительнее режиссёров и всегда понимают, искренен человек с ними или нет. Поэтому, если хочешь остаться в этой индустрии надолго, у тебя должно быть небольшое окошко, чтобы изливать свои истинные чувства.

— Мне это не нужно.

— Нет, ещё как нужно. По-прежнему не понимаешь, к чему я клоню? Не лучше ли проводить время с действительно горячим и подтянутым парнем? — его взгляд скользнул по моему телу. — Как я.

Чего? Это даже не смешно. Кретин, он сам слышит, что несёт?

— Меня не интересуют мужчины, но, как ни странно, с тобой бы я развлёкся, — он опустил глаза на мою грудь и тихо прошептал. — Если тебе нравится пожёстче, я могу это устроить.

Я совсем не разозлился. Скорее, был озадачен. Неужели я выгляжу таким легкомысленным? Почему в последнее время все вокруг меня будто с цепи сорвались?

— Я свяжусь с тобой перед заступлением на службу, так что обязательно ответь на звонок, — улыбаясь, он похлопал меня по плечу.

Я посмотрел на его руку и, сделав шаг вперёд, резко схватил за воротник. Он был выше меня, но в данном случае это оказалось преимуществом. Пытаясь оттолкнуть, Чону схватил меня за запястье. Его глаза расширились, будто моя сила оказалась для него неожиданностью. Не упустив момент, когда он проявил неосторожность, я вцепился в его шею другой рукой.

— Угх! — он хрипло вскрикнул, и его лицо мгновенно покраснело.

Я улыбнулся.

— Зачем ждать твоего звонка? Давай сделаем это сейчас. У тебя ведь есть ключ? Можешь просто лечь, как сучка, и продемонстрировать своему великому председателю, как тебя трахает другой мужик.

— Ублюдок… …Аргх!

Ча Чону не оставлял попыток сбросить мою руку с шеи, поэтому я приложил ещё больше силы. Между тем его лицо начало приобретать всё более насыщенный оттенок красного. Возможно, дело также было в стыде: сколько бы усилий он ни прикладывал, у него не выходило вырваться из моей хватки.

— Ты спрашивал, занимаюсь ли я? Нет, но я неплохо орудую ножом. Если не хочешь, чтобы тебе перерезали горло, сиди тихо и делай то, что тебе говорит менеджер. Не занимайся хуйнёй, — любезно посоветовал я и оттолкнул его.

— Кха-кх, блять… Кха.

Оставив кашляющего и выплёвывающего проклятия Ча Чону позади, я вышел из лобби. Не стоило тратить на него время.

***

С того момента, как я покинул номер, прошло уже двадцать минут. Рука осторожно потянулась к ручке, и, открыв дверь, я вошёл внутрь, но в ту же секунду остановился. Подул слабый ветер. Когда я уходил, все окна были закрыты. Это означает…

Ноги нерешительно повели меня вперёд. В просторной гостиной напротив коридора обнаружился Сумасшедший. Он опирался об окно, и это создавало иллюзию, что он стоит на открытом воздухе. Воспоминание о нашей первой встрече на крыше вдруг возникло в моей голове.

В то время мне и в голову не приходило, что однажды этот парень будет ждать меня в одном халате в номере отеля. Ах, эти злые глаза такие же, как тогда. Чёрт. Я подошёл к дивану и сел, не обращая внимания на его пристальный взгляд.

— Я не убегал.

— Знаю.

Тогда что за пугающая атмосфера?

Пока он медленно шёл ко мне, я ощущал себя жертвой из фильма ужасов, наблюдающей за тем, как к ней приближается убийца. Мой рот уже раскрылся, чтобы объяснить: «Я всего лишь вышел за футболкой», как вдруг внимание привлекла белая сигарета, зажатая между его пальцами.

— Разве здесь не запрещено курить?

— Ага, поэтому я просто держу её.

По его губам скользнула улыбка.

Это было немного неприятно, поэтому я наклонил голову и спросил:

— Что не так?

— Мне интересно, с каких пор ты стал таким приверженцем правил?

— Я изначально был таким.

— Приставил нож к горлу должника и одновременно с этим строго соблюдал запрет на курение в помещениях?

Ладно, я был далеко не самым добропорядочным гражданином. Если подумать, то и сигареты, кажется, иногда курил там, где не положено.

Однако этот ублюдок сейчас в открытую смеялся надо мной, поэтому я разозлился.

— Теперь я соблюдаю все правила, так что не вижу никаких проблем.

— Нет, есть одна проблема.

— Какая?

— Не нужно быть нравственным человеком, чтобы следовать всем тривиальным правилам. Знаешь, в чём дело? Будь то законы или уставы, это всё подавляет и угнетает тебя. Именно поэтому ты им следуешь.

Его насмешки иногда были слишком жестокими. Тем не менее он прав. Я не стал более нравственным человеком, а просто подавил истинного себя.

— И что с того? Хочешь, чтобы я выкурил здесь сигарету?

— Почему бы и нет? Если ты немного оторвёшься, будет весьма забавно, — ответил он без улыбки, а затем пропустил сигарету между пальцами, словно вертя шариковую ручку.

Это выглядело знакомо. Как будто играешь с сигаретой, борясь с желанием закурить. Разве в таких случаях он не использовал леденцы? Зачем сейчас спорит со мной из-за правил? Не потому ли, что я улизнул в такое время… Блять, так этот ублюдок намеренно затевает ссору.

Я едва подавил своё раздражение и заглянул ему в глаза.

— Если тебе такое нравится, кури сам. А я приглашу всех посмотреть на тебя. Вот будет забава.

— Тебе есть кого звать в этом отеле?

Из-за Ча Чону, с которым мы недавно встретились, я заколебался с ответом.

Сумасшедший посмотрел на меня и холодно спросил:

— В чём дело? Ты тайно встретился с Ча Чону, а теперь не можешь его позвать?

…Что там говорил Чону про конфиденциальность в этом отеле?

Рука Сумасшедшего вдруг приблизилась к моему лицу. Я невольно вздрогнул и слегка откинул голову назад.

— Почему ты избегаешь меня? Теперь мне действительно начинает казаться, что ты тайно встречался с ним.

— Кто тайно встречался? Я случайно увидел его, когда спустился в лобби.

— Да. Слышал, ты довольно дружелюбно с ним беседовал.

Его рука обвила мою шею. Совсем не настойчиво, но было ощущение, что я захвачен им. Поэтому, не желая выдавать свои эмоции, отвёл взгляд и бросил:

— А о том, как я дружелюбно схватил его за воротник, ты не слышал?

— Почему ты сделал это? Ча Чону проявил к тебе интерес?

В этот момент я вспомнил ту чушь, которую он сморозил, и из-за этого с опозданием ответил:

— Нет.

— Тогда этот ублюдок подшутил над тобой?

Тихий голос был мягким, как бархат, но по моей спине пробежал холодок.

— Что ты имеешь в виду? Похоже, это просто его хобби – докучать другим своими идиотскими шутками.

— Почему же о его хобби знаешь только ты?

— Я не понимаю, что… Ты ревнуешь?

Внезапно осознав это, я резко обернулся. Он на мгновение уставился куда-то в воздух, словно задумавшись.

— Да, похоже на то. Ревную. Для меня это впервые.

«Впервые». Не знаю почему, но мне стало приятно. Я не мог оторвать глаз от его лица, однако, заметив, что он смотрит на меня в ответ, быстро отвёл взгляд.

— В чём дело? Тебе приятно, что я ревную?

— Не смеши меня. Я бы без проблем справился с Ча Чону, если бы не ты.

— Ты не сможешь поставить его на место должным образом, потому что слишком мягкосердечный.

Что он несёт? Я только и делал, что всю жизнь выслушивал от других, насколько жестоким человеком являюсь.

— Как бы ты разобрался с Ча Чону? — спросил он, пока я растерянно хлопал глазами. — Сколько бы зубов вылетело из его рта?

Кто станет выбивать человеку зубы только из-за того, что тот сморозил чушь? …Подождите, если подумать, когда мы впервые встретились на крыше, Сумасшедший неправильно меня понял и сразу накинулся с кулаками.

— А ты всегда выбиваешь людям зубы?

— Конечно, — легко ответил он и следом добавил. — Не считая тебя и Сон Мёншина.

— Почему Мёншин?

— Это твоя добыча.

— Ха, — короткий смешок неосознанно вырвался из меня.

А про то, что нельзя бить актёров, которые принадлежат к его компании, он не думал?

— Тогда мне стоит поблагодарить тебя? Раз ты не трогаешь Мёншина из-за меня.

— И снова «Мёншин-Мёншин».

Рука, державшая меня за затылок, напряглась, и, прежде чем я это понял, тело натянулось струной.

— Ты первый упомянул его имя.

— Из твоих уст это звучит иначе. Изначально я оставил его, потому что он был твоей добычей, но теперь начинаю жалеть об этом. Я бы очень хотел пойти и стереть его в пыль прямо сейчас.

— …

— А ты стал лучше понимать меня. Видишь? Даже не говоришь мне не идти.

Это из-за его пугающей жестокости. У нас уже был подобный разговор, и тогда я сказал не трогать Мёншина, поскольку он моя добыча. Но сейчас оказался не в состоянии произнести ни слова. Порой этот парень вызывает во мне первородный страх. Свихнулся ли я, если думаю, что он выглядит как тот, кто способен без колебаний убить человека с улыбкой на лице?

— Сон Мёншин не стоит того, чтобы уделять ему столько внимания. А Ча Чону скоро уходит в армию, поэтому нет необходимости с ним что-то делать.

— В армии будет даже лучше.

Что он несёт, когда сам не планирует вступать на военную службу?

Я озадаченно уставился на него.

— Армия – самое лучшее место, где можно подстроить несчастный случай, даже если ты застрелишь человека.

— …Тебе правда так нужно использовать оружие из-за одной дурацкой шутки?

— Прежде чем это войдёт у него в привычку, ублюдка следует растоптать, — ласково прошептал он, поглаживая мою кожу большим пальцем. — Не волнуйся. Я не собираюсь идти в армию. Неужели ты переживаешь, что Ча Чону умрёт?

— Мне плевать на чью бы то ни было смерть.

— Но только не на смерть Сон Мёншина, не так ли?

— Естественно. Я должен отомстить, и если Мёншин умрет... — я остановился и посмотрел на него.

— Продолжай, — скривив губы, настоял Сумасшедший.

Сейчас тоже ревнует?

С одной стороны он был до чёртиков жутким, а с другой – я действительно хотел узнать, что случится, если я продолжу произносить имя Мёншина. Однако вместо этого просто держал рот на замке. Его ревность действительно не беспокоила меня. Так было со всем, что касалось этого парня. Насколько бы негативные эмоции ни возникали, они всегда абсолютно отличались от тех, которые я испытывал с другими людьми. Как будто Юн Джей был единственным источником новых чувств внутри меня. Поэтому, даже когда он ведёт себя так раздражающе из-за ревности, моё сердце бешено колотится в груди. А ещё мне очень хочется прикоснуться к нему прямо сейчас.

Я повернул голову и пробормотал:

— Если Мёншин умрёт, то всё будет напрасно. Месть окончится.

— Ли Юхан.

— Вот и всё, — отрезал я и, протянув руку, коснулся его длинных пальцев.

Он не двигался, что позволило мне обмануть самого себя, будто это был не человек, а кукла. Ведь в таком случае я мог трогать его немного дольше. Один сустав, второй… Казалось, что я двигаюсь кончиками пальцев по извилистой дороге. Такой тёплый. Определённо не кукла. Тепло его кожи, олицетворяющее жизнь, согревало меня, словно окоченевшего на беспощадном морозе.

— Не хочешь спать? — спросил я, не глядя на него, и услышал ответ:

— Нет.

— Меня немного клонит в сон. Я устал. Утром мне нужно будет выйти пораньше, поэтому, даже если лягу на пару часов, всё равно не высплюсь. Нет, на самом деле я совсем не хочу спать.

— Почему?

Ответ сразу же пришёл мне в голову, но я не смог его произнести.

«Потому что это время, похоже, больше не вернётся».

— Просто, — невнятно пробубнил я и перевернул мягкую ладонь, чтобы вложить в неё свою. Сердце находится далеко, но я чувствовал его стучащий пульс. Это было настолько приятно, что мне не хотелось отрываться от него. — Я правда могу это сделать?

Секунду спустя я осознал, что слова, которые следовало хранить внутри себя, случайно вылетели из моего рта. Ответа не последовало, и его ладонь оставалась неподвижной. Я задержал дыхание, готовясь в любой момент сбежать.

— Нет ничего, что ты не можешь сделать. Я тоже бросил работу и сбежал.

Так это правда? Теперь мне стало ясно, почему босс «Алисы» поднял такую шумиху. Он ведь чёртов трудоголик. Так что, услышав это из его уст, я почувствовал себя странно. Последовавший голос был очень тихим, но в комнате, темноту которой разгонял лишь один небольшой светильник, он заставлял максимально сосредоточиться на своём владельце. Нет, возможно, потому что его пульс, отдающийся в ладони, продолжал согревать меня.

— Работа действительно важна для меня, однако мне ничего не стоит бросить её в любой момент. Так со всем в моей жизни. Сделать шаг назад – вовсе не проблема. И даже если путь обратно окажется закрыт, достаточно просто знать, что позади есть место для отступления.

Его пальцы вдруг сомкнулись вокруг моей ладони. Я на автомате попытался отдёрнуть руку, но мне не позволили.

— Я имею в виду, каждому нужно пространство, где он может спокойно дышать. Разве ты не имеешь право на то, чтобы просто расслабиться и жить? Ты можешь это сделать.

Безэмоциональный голос, словно констатирующий факты, совсем не подходил для утешения. Однако, как мне показалось, это самое большое внимание, которое он мог проявить к кому-либо. Поэтому я не решился ответить: «Нет. Нет, не могу. Я этого не заслуживаю».

— Но если не собираешься спать, то чем бы ты хотел со мной заняться?

В ту же секунду глаза метнулись в сторону настенных часов. 2:15 утра. Я должен выйти на рассвете, поэтому осталось всего несколько часов. Сердце охватило чувство жадности: мне до ужаса хотелось использовать это время, чтобы по-настоящему дышать.

Я встал и забрался к нему на колени. Опустил лицо и заглянул прямо в чёрные глаза. Наши губы соприкоснулись, и горячее дыхание, застрявшее у него во рту, вырвалось наружу. Поцелуй был сладким и медленным, но он не торопил меня. Вместо этого его рука попыталась снять с меня халат.

— Я, ха… Я сам сниму.

Остановив его, я стянул с себя халат и потянулся к ширинке брюк. Воздух в комнате, касающийся обнажённой кожи, казался особенно холодным. Изнывая по нежному поцелую, которым мы наслаждались всего секунду назад, я сорвал с себя штаны и лихорадочно потянулся обратно к его губам.

— Не торопись, — прошептал он, гладя меня по волосам.

Я замер. Но не потому, что последовал его совету. Просто я вспомнил. Этот голос, эти слова. Пять лет назад, когда я забрался на него сверху в плюшевой маске, он сказал то же самое.

«Не торопись».

Это был он. Действительно он.

— Ты чего?

— Мне просто нравится твой голос.

Сумасшедший тихо рассмеялся над моим уклончивым ответом.

— Раз тебе нравится, я могу продолжить. Что бы ты хотел услышать?

— Хотел услышать… — глухо пробормотал я. — Что-нибудь лёгкое. Какую-нибудь бесполезную историю.

Как только прозвучала просьба, слетевшая вместе с тихим вздохом, он прижался к моим приоткрытым губам. Влажный язык проник внутрь, распространяя щекочущее тепло.

— Сделай это сам. Тогда я расскажу тебе кучу бесполезных историй.

Сам?!

Встретив мой ошарашенный взгляд, парень скривил губы.

— Или тебе нужна моя помощь?

— Нет. Просто продолжай болтать.

Тихий смешок вырвался из его губ. Улыбка на его лице, которую я особенно часто наблюдал этой ночью, неизменно заставляла моё сердце трепетать.

— Положи голову мне на плечо.

Последовав совету, я уткнулся в его плечо и начал мастурбировать. Было неловко сидеть на его бёдрах с широко раздвинутыми ногами и в одиночку гладить свой член. Но когда бархатный голос вдруг проник в уши, всякий стыд покинул меня.

— В университете у меня был приятель, которому очень нравился один французский роман. Он столько трещал о нём, что я целиком всё запомнил.

От простого скольжения ладони вдоль уже полустоячего члена тот быстро затвердел в моей руке. В этих движениях не было ничего сложного, но дыхание постепенно начало учащаться.

— Роман был о звёздах, поэтому мой приятель постоянно рассказывал о том, как они прекрасны. Но я не мог с ним согласиться.

Он перестал говорить и поцеловал меня в шею. Его губы медленно спускались ниже, к плечу, посасывая и облизывая кожу. Я постепенно терял рассудок от нарастающих ощущений, но у меня получилось вспомнить о его истории.

— Ха-а… Почему?

— Звёзды находятся так далеко, что весь прекрасный свет, который мы видим – это их далёкое прошлое. Глупо восхищаться звездой, которой сейчас может и не быть. Несомненно, вселенная удивительна, но это всё не для меня, — возникла небольшая пауза, и его губы приблизились к моему уху, чтобы оставить короткий поцелуй. — Потому что бесполезно пленяться древним светом.

Произнеся последние слова, он положил свою руку поверх моей. В этот момент из меня вырвался глубокий вздох, а верхняя часть тела скрутилась. Когда он полностью обхватил мой член и принялся водить ладонью вверх-вниз, я вздрогнул и задрожал. Из-за стимуляции, получаемой от чужих рук, у меня закружилась голова. Возбуждение резко возросло. Волнительный комок удовольствия, которое, казалось, вот-вот извергнётся из меня, сконцентрировался в одном месте.

Его рука, уже мокрая от моей смазки, ускорилась, и вскоре я перестал дышать, издав громкий стон:

— А-агх!

Оргазм накрыл меня, бёдра задрожали, как в судороге. Я уткнулся лбом в его плечо, пока по всему телу разливалась волна истомы. Однако вскоре мне пришлось поднять голову из-за прикосновений сзади. Его перепачканный спермой палец слегка потёр мой вход, а затем осторожно проник внутрь.

— Угх.

Когда я прикусил губу, пытаясь сдержать стоны, продолжилась история, которая, как мне казалась, не имела продолжения:

— Но мне было любопытно понять его чувства. Поэтому через некоторое время я отправился в место, где мог видеть много звёзд.

Он вновь замолчал и протолкнул ещё один палец, растягивая меня. Несмотря на то, что сегодня мы неоднократно занимались сексом, я всё ещё не мог привыкнуть к ощущению проникновения инородного тела. Из-за своего мягкого и нежного голоса парень подо мной казался расслабленным, но его пальцы, настойчиво врывающиеся в меня, выдавали его состояние. Об этом также свидетельствовал затвердевший член, который уже касался моего бедра.

— Приподними задницу, — одновременно с приказом он схватил меня за талию и потянул вверх.

Я приподнялся на его коленях и, почувствовав, как кончик горячего члена упирается в меня, крепко сжал руку, покоящуюся на его плече.

— Подожди. Я… Я сделаю это сам.

Снова послышался смех. Обхватив член рукой, я поднёс его к нужному месту. Требовалось мужество, чтобы опуститься вниз. Понимая, насколько он огромен и как сильно заполнит меня, я стиснул зубы и вставил его влажную головку в себя.

В самом начале всегда тяжело дышать. Я знал, что вошёл только кончик, но не мог сразу опустить своё тело. И, сделав несколько глубоких вдохов, попытался расслабиться. Он ничего не говорил, но его руки гладили мою талию и бёдра, выдавая нетерпение. Казалось, в любой момент меня могут схватить и резко потянуть вниз. Опасаясь этого, я ещё раз вздохнул и осторожно опустился. В тот же момент твёрдая и толстая плоть заполнила меня.

— Расслабься. Ещё даже половина не вошла.

— Ха-а, блять, — я был совершенно ошеломлён его провокацией.

Чёрт, эта штука слишком большая. И входит слишком глубоко. Я даже не мог пошевелиться.

Он не выдержал и дёрнул бёдрами, подгоняя меня.

— Хватит. Разве я не сказал, что сам всё сделаю?

В ответ вновь прозвучал тихий смешок. Я медленно выпрямил спину. Ощущение проходящегося по внутренним стенкам члена пробежало по спине мурашками. Не обращая внимания на боль, я начал медленно двигаться, желая ощутить то щекочущее чувство. Кажется, его не совсем удовлетворял мой темп, однако он позволил мне двигаться так, как хотел я.

— Итак, а-ах… ты смотрел на звезды? — спросил я, вспоминая историю.

Когда горячий пенис начал тереться о чувствительную точку, стимулируя её, я попытался сосредоточиться на этом ощущении.

— Да. В течение нескольких месяцев я… ха-а, наблюдал.

Низкий голос звучал приглушённо. Он не дышал ртом, как я, но его грудь резко вздымалась и опускалась при каждом моём движении. Повторяющееся действие притупляло боль, а стимуляция усиливалась. Я знал, в каком положении смогу получить наибольшее удовольствие, и слегка наклонился вперёд, чтобы его член ещё сильнее надавил на нужное место.

Тело сотрясла приятная дрожь. Ох, как хорошо, чёрт возьми. Несмотря на боль, я хотел вновь испытать это, поэтому снова качнул бёдрами. Однако был предел скорости, с которой я мог двигаться.

— И как оно было?

Он прикусил мочку моего уха.

— Как и ожидалось, бесполезная трата времени.

Я хотел усмехнуться, но, когда меня обхватили за талию и вдруг начали резко вбиваться снизу, изо рта сорвался только стон.

— А-агх!

— Ха… Блять, но всё же иногда…

Скорость, с которой я двигался до этого, не шла ни в какое сравнение с той, которую теперь задал он. Хлюпающие звуки, в такт которых содрогалось моё тело, наполнили комнату.

— Ха-ах! А-а!

— Иногда я просто… агх… поднимаюсь на крышу время от времени и ха-а… смотрю на звёзды, — из его рта начало вырываться хриплое дыхание.

Больше я не стал задавать вопросов поскольку, кажется, и так догадался, каким будет ответ. Теперь никто ничего не говорил. Как будто в мире остался только этот возбуждающий тело и отбрасывающий все чувства назад секс.

Какое-то время тишину нарушали лишь шлёпающие звуки и наши хриплые вздохи. Я полностью сконцентрировался на удовольствии, испуская стоны, цепляясь за него и с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на плач. Однако, по какой-то причине, этот секс напомнил мне кое-что.

Кажется, это произошло во времена младшей школы. Тогда я впервые пошёл в бассейн с друзьями. Все, кроме меня, умели плавать. Но мне не хотелось, чтобы остальные об этом знали, поэтому я прыгнул вместе с ними. Даже с учётом того, что мои ноги касались плитки, передвигаться в воде, доходящей до груди, оказалось непросто.

Я боялся, что вода унесёт меня, однако не подал виду и присел следом за своим другом на дно бассейна. Ноги, удерживающие скрюченное тело, неожиданно поскользнулись на плитке, и я упал. Мне хотелось кричать от страха. Я отчаянно барахтался, как вдруг чья-то рука легла мне на спину.

Тело поднялось на поверхность воды. Я посмотрел на голубое небо, ощущая, что лежу на мягких облаках, и спустя миг прильнул к держащему меня взрослому. Но то мимолётное воспоминание, длившееся меньше секунды, не покидало мои мысли в течение всего оставшегося дня. Сердце колотилось от непреодолимого страха. Точно так же, как сейчас. Точно так же, как в тот момент пять лет назад.

— М-м… …ах!

Его член, который продолжал вбиваться в меня ещё какое-то время после моего оргазма, остановился, подёргиваясь внутри. Я откинул голову назад, пытаясь отдышаться. В тот же момент он впился в мою шею, втягивая и покусывая кожу. У меня даже не хватило сил сказать ему, чтобы он не оставлял на мне следов. Однако, когда моё тело вдруг приподняли и плавно опустили на диван, я понял, что это ещё не конец.

— …Эй, я хочу спать.

— Всё в порядке. Ты всё ещё можешь сделать это.

Вот же… Внутри я сокрушался, но не стал мешать ему наброситься на меня. До конца ночи моё тело парило над поверхностью воды. Когда я закрыл глаза, мне показалось, что я вижу небо, полное древних звёзд. Этот момент снова и снова прокручивался в моей голове. Но теперь он был мимолётным, лёгким и незначительным.

В тот день мы занимались сексом столько раз, что не вспомнить. Однако мне хотелось стереть это всё из памяти. Не только из-за моей слабости перед физическим удовольствием – просто, дав выход эмоциям через слёзы, я почувствовал себя по-настоящему живым. И, как бы смешно это ни звучало, ничто не усиливало чувство вины так, как осознание, что я жив.

И всё из-за парня, который трахал меня до самого утра. Мне пришлось несладко, но я был вынужден покинуть отель сразу же после пробуждения, поскольку опасался, что если продолжу спокойно лежать на кровати, то он снова набросится на меня и ещё на один день отложит свои дела.

Кроме того, мне не хотелось уступать этому ублюдку, для которого было чуждо понятие «меры». Приходилось держаться и делать вид, что я в порядке до тех пор, пока не пришло время выйти из его машины. Однако к тому моменту у меня уже не осталось никаких сил на ругань с ним.

— Высади меня здесь, — попросил я, когда мы уже почти доехали до компании.

Словно не слыша меня, он продолжил ехать. И только мой долгий пристальный взгляд заставил его в конце концов открыть рот:

— Я подброшу тебя прямо до работы.

— Я не хочу привлекать к себе лишнее внимание, — фыркнул я и отвернулся. Но перед этим успел заметить, как он задумчиво наклонил голову. — Только не смей снова вытворять что-то безумное.

— С чего у тебя вообще такие мысли?

— С того, что ты обожаешь делать то, что тебя просят не делать.

Он повернул голову и посмотрел на меня с довольной улыбкой.

— Я подумывал о том, чтобы вернуться обратно в отель. Но привлечь всеобщее внимание в компании тоже было бы неплохо.

Несмотря на смешок в его голосе, я не мог улыбнуться в ответ.

Я вздохнул и предупредил его:

— У меня сейчас нет времени ни на то, ни на другое.

— Из-за того, что ты слишком занят своей местью? Да, пожалуй, мне стоит поскорее избавить тебя от этой головной боли.

Последние слова прозвучали так, будто он говорил сам с собой, и оттого я почувствовал себя нелепо. Неужели моя месть кажется чем-то настолько незначительным? Это слегка задевало гордость. Тем не менее, стоило вспомнить о председателе Киме, как становилось очевидно, что на его фоне Мёншин – всего лишь жалкий сосунок, поэтому я промолчал. Всё равно это не отменяет того факта, что для уничтожения этого «жалкого сосунка» мне придётся выложиться на полную. А до тех пор мне ни в коем случае нельзя показываться вместе с директором Юном в компании.

Я был непреклонен, поэтому в итоге ему пришлось высадить меня в безлюдном месте. Прежде чем я вышел из машины, он бросил:

— Спровоцируй Сон Мёншина тем, что тоже собираешься бороться за участие в драме. Скажи, что твой спонсор обещал выбить для тебя важную роль. В течение нескольких дней я предоставлю все нужные доказательства.

Провожая взглядом отъезжающий автомобиль, я не мог сдвинуться с места из-за удивления. Предоставит доказательства, что меня допустят к кастингу? Другими словами, это означает, что мне действительно могут дать роль. Но каким, чёрт возьми, образом?

***

— Ах! Тэмин-а!

В этот момент я спокойно лежал лицом вниз на столе в нашем конференц-зале. С трудом разлепив глаза из-за оглушительного крика, я увидел господина Чоя и роуд-менеджера, которые вошли в комнату.

— Тэмин-а, Торай – мужчина? Да? Он в самом деле мужчина?!

Попытка выпрямиться закончилась тем, что мою поясницу пронзила острая боль. Чёрт возьми. Мысленно сокрушаясь, я с трудом поднялся. Менеджер тут же опустился на стул напротив. Стоящий позади роуди, который знал, что Торай – это прозвище Джея, смотрел на меня обеспокоенными глазами. Похоже, менеджер, на чей звонок вчера ответил Сумасшедший, был так удивлён, что устроил роуди допрос. И всё же уверен, за исключением слова «сталкер», из его уст больше ничего не вышло.

— Кроме того, если верить роуд-менеджеру, этот чокнутый любит избивать людей с улыбкой на лице!!!

Я снова повернулся к нему. Он же понимает, что если сболтнёт лишнего, то мы потом проблем не оберёмся? Когда наши взгляды встретились, на его лице возникло тревожное выражение, и впервые за долгое время он заговорил первым:

— Вы подрались?

— …Типа того.

Поражённый, он оглядел меня с ног до головы и, заметив мой измождённый вид, смиренно вынес вердикт:

— Это был безоговорочный проигрыш.

В его голосе читалась неподдельная искренность, поэтому не было смысла пытаться что-то опровергнуть. Тем временем менеджер, наблюдавший за нашим разговором с удивлёнными глазами, спросил у меня:

— Ты правда подрался с ним? Он нигде тебя не ранил?

— Ну, — пытаясь уклониться от ответа, я что-то невнятно пробормотал себе под нос.

Господин Чой тяжко вздохнул.

— Вчера произошёл один инцидент. В компании творился настоящий беспорядок. Так что, пожалуйста, хотя бы ты не получай никаких травм.

— Что за инцидент?

— А? Ты что, не видел в интернете? Перед зданием компании разгорелся пожар.

Пожар? Ах, если подумать, недалеко от парадного входа в компанию было перекрыто небольшое пространство. Я решил, что это какая-то стройка, и просто прошёл мимо. Однако дальнейшие объяснения менеджера настолько удивили меня, что я, позабыв о боли в спине, в тот же момент выпрямился:

— Уф… Но источником пожара оказалась машина Мёншина. Кроме того, кто-то намеренно поджёг её. Поэтому сейчас поднялся большой шум.

Так вот почему менеджер звонил мне вчера. Я с трудом подавил рвущуюся наружу улыбку и дал ему тот ответ, который он желал услышать:

— Я этого не делал.

Но, разумеется, догадываюсь, кто мог.

— О? Да. Конечно, я знаю, что это не ты. Просто вчера мне поступил звонок от Мёншина, и он настойчиво пытался выяснить, где ты был…

А менеджер, должно быть, очень удивился, когда позвонил мне и услышал Сумасшедшего. К слову, я действительно не ожидал, что Хёнсок начнёт действовать так скоро. Как и предполагалось, он ничем не отличался от Мёншина и при необходимости был готов прибегать к любым методам.

— Менеджер.

— Да? — он обернулся.

— Пожалуйста, найдите для меня небольшую роль в драме, в которой сейчас снимается Мёншин.

— Что? — удивлённый моими словами, он уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но я продолжил:

— Хотя бы роль статиста без слов. Мне просто нужно появиться с ним в одной сцене.

Господин Чой взглянул на меня с взволнованным выражением и тихо спросил:

— Почему ты хочешь встретиться с ним именно в таком месте?

— Он должен увидеть, что я начал играть.

Кажется, менеджер не совсем понял, о чём я, но, к счастью, не стал настаивать на объяснениях и вместо этого отправился выяснить, можно ли найти мне подходящую роль. Что ж, Хёнсок сделал первый шаг, и теперь настал мой черёд. Стоять вместе с Мёншином перед камерой – самый эффектный способ показать ему, что я настроен участвовать в кастинге для предстоящей драмы.

Представляя, как было бы здорово, если бы менеджер Чой нашёл для меня роль хотя бы с небольшим диалогом, я вдруг кожей почувствовал на себе пристальный взгляд и повернулся к роуд-менеджеру. Если подумать, какого чёрта он сейчас не с Хансу?

— А где Хансу?

— На собрании в университете, — спустя небольшую паузу роуди добавил своим привычным нудным тоном. — А ещё он сказал мне держаться рядом с тобой сегодня.

Даже не спрашивая, кто такой «он», можно было понять, что речь шла о Сумасшедшем. На какое-то время в комнате воцарилась тишина, но вскоре роуд-менеджер обратился ко мне:

— Тэмин.

Когда я ответил: «Да?», он с на редкость серьёзным взглядом повторил совет, который однажды дал мне:

— Никогда не пытайся победить его.

— …

Боль, которая читалась в глазах роуди, напомнила мне о словах господина Чоя, уверявшего, что тот едва не расплакался от воспоминаний о Сумасшедшем. Тогда это казалось чушью, но сейчас я не мог не сопереживать ему.

— …Пять лет назад я просто пытался разобраться с ним, но он вдруг набросился на меня. Я знал мать Джея, поэтому не хотел причинять ему боль, однако из-за этого чуть не умер… Он был безжалостен. В конце концов я смог выйти из столь отчаянной драки только после того, как сломал колено. Несмотря на это, Джей постоянно звонил мне и требовал как можно скорее вылечиться, потому что нам было необходимо снова подраться. В течение последних пяти лет он проверяет график операций и следит за тем, как проходит моя реабилитация… — с поникшим лицом он добавил. — Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Ни за что не смей ломать ему руку.

***

Дата съёмок сцены, которую мы вчера читали, была назначена на послезавтра. Менеджер заскочил на минуту, чтобы передать изменённый сценарий от продюсера Чона, и, прежде чем уйти, сказал, что практически выбил мне роль, о которой я просил. Зная о моём намерении остаться в здании компании ещё на какое-то время, роуди отправился спать в другой кабинет и оставил меня читать сценарий в тихом одиночестве.

Я притворялся, будто мне нет дела до всего этого, но в конце концов стоило большого труда сдержаться и не закрыть глаза на той части текста, которую так и не смог произнести вчера. Всего одно предложение. Но фраза, вызвавшая во мне бурю эмоций, была подобна унесённым бурей руинам.

Странное чувство, которое я тогда испытал, вероятно, являлось стыдом. Самому смешно с того, как часть меня ищет предлог, чтобы позволить себе начать счастливую жизнь. И всё же я не мог оторвать глаз от этой фразы. Получение удовольствия от секса с Сумасшедшим было схоже с утешительным чувством, которое я испытывал при прочтении этих слов. Они будто говорили: «Ты можешь жить. Даже если чувствуешь, что не заслуживаешь этого».

Когда я наконец оторвал глаза от листа бумаги и начал прокручивать всю реплику в голове, пытаясь запомнить текст, зазвонил мой телефон. Я не знал, от кого был этот звонок, однако ответил на него, поскольку номер был местным. Стоило поднести трубку к уху, как знакомый голос позвал меня по имени:

[Ли Тэмин, верно?]

— Да.

[Я звоню из вестибюля на первом этаже.]

А, мужчина лет пятидесяти, отвечающий за пропуск людей в здание компании. Пока я вспоминал его лицо, прозвучал странный вопрос:

[Человек, представившийся членом вашей семьи, пришёл сюда, чтобы повидаться с вами. Не могли бы вы, пожалуйста, подтвердить это?]

И как это понимать?

— У меня нет семьи, — ответил я и повесил трубку.

И когда недочитанный сценарий снова оказался в моих руках, раздался ещё один телефонный звонок. Но на этот раз от знакомого номера.

«Менеджер».

Терзаемый дурным предчувствием, я просто смотрел на телефон, надеясь, что он прекратит звонить. Но чуда не произошло, и в итоге, спустя какое-то время, мне всё же пришлось ответить.

— Алло.

[Это менеджер «Алисы».]

— Я знаю.

[Вы заняты?]

— Да.

[...]

После небольшой паузы он несколько раз неестественно кашлянул и как ни в чём не бывало спросил:

[Я сейчас в вестибюле на первом этаже «Dream Entertainment». Не могли бы вы спуститься на минутку?]

Причина, по которой я не мог сказать «нет», заключалась в его уверенном тоне и словах, последовавших далее.

[Босс тоже со мной.]

Теперь понятно, кому пришла идея назваться моей семьёй.

***

Неохотно спускаясь вниз и стараясь идти как можно медленнее, дабы оттянуть нашу встречу настолько, насколько это возможно, я всё же оказался на первом этаже. Мужчины в блестящих костюмах и с чёрными солнцезащитными очками стояли посреди вестибюля. Из-за своего внешнего вида они очень сильно бросались в глаза. Растерянный охранник, не знающий куда себя деть, сразу заметил меня.

— Ах, вот и вы, Ли Тэмин. Эти люди вам знакомы? Они продолжают настаивать, что являются членами вашей семьи.

— Кхм! Потому что так и есть! Не так ли, Бэк… Кхм, Тэмин?

Ложь директора была настолько очевидной, что даже охранник, который видел его впервые в жизни, заметил это. Мужчина подозрительно уставился на него и высказал свои сомнения:

— Но когда я позвонил Ли Тэмину, он сказал, что у него нет семьи.

— Ох, верно. Знаете ли, просто я новый член семьи.

И что это значит? Когда все удивлённо уставились на него, директор улыбнулся и объяснил:

— Ха-ха, Тэмин – моя новая невестка…

— Я не знаю этого человека, — заверив охранника, я без колебаний развернулся, чтобы вернуться обратно в наш офис.

На весь холл тут же раздались крики босса:

— Ах, это же шутка, шутка! Бэкв… Нет, Тэмин! Эй, эй!

***

В конце концов мне пришлось взять этих двоих и отправиться с ними в буфет. Босс, шедший за мной следом, крутил головой из стороны в сторону и восклицал: «Хо-хо, это компания Джея».

Мало того, что он опозорил меня в вестибюле, так теперь ещё и использует, чтобы изучить компанию Джея? Тяжело вздохнув, я подвёл их к пустому столу в буфете и уже собирался спросить, чего бы они хотели поесть, как босс произнёс:

— Хм, значит, это буфет. Что ж, теперь поднимемся на второй этаж?

— …

— Что такое? Ты удивлён? Ах, на втором этаже, должно быть, не на что посмотреть, не так ли? Ха-ха, не беспокойся. Я пришёл сюда не для того, чтобы осматриваться.

Не смеши меня, ты здесь именно для этого.

— Босс, стоит следовать порядку и начать с цокольного этажа, — воодушевлённо произнёс менеджер, таскающийся за ним с какой-то коробкой в руках.

***

Чтобы провести двоих мужчин в огромных солнцезащитных очках на крышу, мне потребовался целый час. Директор обошёл все этажи и дотошно проверил каждую уборную, чтобы убедиться, хороший ли там напор воды. И, удовлетворённо бубня себе под нос, он назвал главную причину этой проверки:

«Отлично. Независимо от того, насколько большие дела будет делать Джей, его ничто не остановит».

Босс выглядел действительно гордым, однако, когда мы поднялись на седьмой этаж, его настроение быстро упало. Узнав, что у меня нет ключ-карты руководящего уровня, позволяющей войти внутрь, он наградил меня странным взглядом. Серьёзно, я всего несколько месяцев как стажёр, с чего он вообще взял, что у меня может быть нечто подобное? Но нет смысла спрашивать, поскольку опыт показывает: задавая ему вопрос, я каждый раз получаю ответ, на который не знаю как реагировать. Например, когда я поинтересовался, почему они носят солнцезащитные очки в помещении, босс ответил так, будто это было очевидно:

«Это место кишит знаменитостями. Здесь нельзя выглядеть безвкусно, как какой-то деревенщина».

Ты сейчас больше всех походишь на деревенщину.

Разочарование из-за невозможности сказать правду вслух росло, и мне просто хотелось поскорее выпроводить их. Но после экскурсии по зданию компании босс внезапно изъявил желание посетить наш офис. Узнав его немного поближе, я пришёл к выводу, что он из тех людей, с которыми нет смысла спорить. Пытаясь противостоять внезапно посетившим его голову идеям, в итоге можно получить лишь больше хлопот.

Я смирился с тем, что другого выбора у меня нет, и повёл его к небольшой переговорной на третьем этаже, в которой до этого читал сценарий. Когда мы вошли в маленькую комнату, босс медленно огляделся, а затем снял солнцезащитные очки.

— Хм, значит, это офис Бэквона, — он осмотрел крохотное помещение, в котором не было ничего, кроме стола и шести офисных стульев.

Я провёл его за стол, и, сев недалеко от менеджера, директор спросил:

— Интересно, офис Джея тоже размером с козявку?

Отодвинув стул, я остановился, молча посмотрел на него и спустя какое-то время ответил:

— Я там не был, так что не знаю, с козявку он или нет.

— Ты там не был? — разочарованно воскликнул он. — А что насчёт уборной на седьмом этаже? Туда ты тоже не ходил?

— Нет.

Может ли быть, что Сумасшедший каждый день забивает туалет в «Алисе»? Этот вопрос лишь на секунду промелькнул в моей голове, но директор уловил его с остротой, проявляемой лишь в ненужных моментах.

— Ох, не пойми меня неправильно. Мне просто интересно, хороший ли там напор. Наверное, он слабый… Кхм, просто на случай, если Джей пошёл в меня, у него может быть очень активный стул. Сам понимаешь, наследственность такая штука, не знаешь, в чём она проявится. Ха-ха-ха!

В конце концов, тот, кто каждый день забивает туалет, – ты.

Босс, неожиданно раскрывший интересные подробности своего организма, казался счастливым, думая об их с Джеем наследственной связи. За несколько минут ему удалось утомить меня так, словно мы говорили часами. Теперь я в полной мере осознал, по какой причине Сумасшедший держится от него на расстоянии. И, прежде чем босс окончательно не вымотал меня, я быстро перешёл к главной теме:

— Зачем вы пришли ко мне?

Естественно, чтобы посетить компанию Джея, используя визит ко мне в качестве предлога, однако, на удивление, это не было его единственной целью. После моего вопроса он повернулся к менеджеру и махнул головой. В тот же момент мужчина протянул мне коробку, завёрнутую в боджаги¹, которую всё это время носил с собой.

— Что это? — спросил я, смотря на увесистую коробку в руках менеджера.

— Кхм, это тонизирующие напитки, — ответил директор.

— Не думаю, что Джей закончил те, что вы дали ему в прошлый раз

— М? Ах, ты об этом. Кхм, нет, это не для него, кхм.

Вместо того чтобы принять коробку, я молча уставился на босса, но тот лишь продолжал покашливать. В итоге менеджер решил взять всё в свои руки и пояснил:

— Это для Ли Бэквон-нима.

— Не стоит, — я мягко оттолкнул коробку, которую он настойчиво пытался вложить в мои руки. — Мне это не нужно.

Директор тут же повернулся и широко раскрыл рот, словно желая возразить, но вскоре сглотнул и тихо произнёс:

— На самом деле, я даю тебе это не потому, что благодарен и хочу узнать тебя поближе, или беспокоюсь, что из-за мести ты растеряешь всю свою выносливость. Просто прими то, что тебе даёт взрослый. У меня всего лишь завалялись лишние тоники, вот я и решил поделиться. Не пойми неправильно, ты мне не нравишься!

— Я всё правильно понимаю.

— П-правда? Эм… Нет, вообще-то, ничего страшного, если бы ты немного не так понял… Кхм, всё равно возьми это! — воскликнул он и всучил мне коробку.

Понаблюдав за тем, как я смиренно принял её и положил на стол, босс отвёл взгляд, пытаясь скрыть довольное выражение на своём лице.

— Принимай по два раза в день, во время завтрака и ужина. На время их приёма откажись от куриного мяса и редьки. Что там ещё было? — он уставился на менеджера, и тот моментально ответил:

— Ещё нельзя есть мучное.

— Верно, ничего из пшеничной муки!

После пятиминутной лекции о том, как правильно принимать тоники, он вынул из кармана сложенный листок и протянул его мне.

— Я расписал здесь всё по пунктам, поэтому, пожалуйста, хорошенько ознакомьтесь с содержанием.

Что? Почему нельзя было отдать мне это сразу, без лишних разговоров?

Я хмуро забрал инструкцию из рук менеджера, и после того, как она оказалась в моём кармане, босс наконец перешёл к истинной причине своего визита:

— Кстати, Бэквон, ты сегодня виделся с Джеем?

— Нет.

— Но вы работаете в одной компании, поэтому должны часто сталкиваться друг с другом. Разве нет?

Он думает, что в этой компании, кроме нас двоих, больше никого нет?

— Джей – исполнительный директор, поэтому мы редко пересекаемся.

Босс разочарованно вздохнул.

— Значит, ты не знаешь, пришёл он на работу сегодня или нет.

На самом деле, знаю – мы ведь приехали вместе. Но, намеренно избегая ответа, я осведомился:

— Что-то не так?

— Ах, да. Похоже, с Джеем что-то произошло. Не знаю, может, это из-за председателя Кима… Вчера я позвонил в компанию, потому что он не отвечал на звонки и… Я был так шокирован! Что должно было случиться, раз он не явился на работу? Прежде Джей никогда так не поступал. Просто внезапно бросил все дела и выключил телефон…

— …

— Ты не знаешь, что случилось?

— …Нет.

В этот момент на ум пришла только одна мысль: нельзя делать паузы. Однако я растерялся и ответил слишком поздно.

Босс, проявляющий жуткое чутьё исключительно в самых неподходящих ситуациях, прищурился.

— Ты сейчас нервничаешь, да?

— Нет.

К счастью, на этот раз я ответил сразу. Однако было уже слишком поздно пытаться обмануть директора, смотрящего на меня горящими глазами.

— Что-то здесь не так. Почему ты занервничал? Может быть… — не отрывая от меня пристального взгляда, он спросил. — Ты вчера был с Джеем?

— С чего вы это взяли?

Он вдруг ткнул пальцем мне в лицо, будто заметил что-то, и воскликнул:

— О! Смутился! Ты был с Джеем!

Чёрт возьми…

Едва не выругавшись, я начал спокойно всё отрицать:

— Вы всё не так поняли.

Но его уверенность лишь крепла.

— Ха-ха! И снова это выражение! Менеджер, ты видел, как он смутился? Видел?

Я намеренно перевёл взгляд на менеджера. Уставившись на меня с необычайно серьёзным лицом, он ответил:

— Не могу сказать.

Слава богу. Но не успел я облегчённо вздохнуть, как столкнулся с предательством.

— И всё же я доверяю вашей интуиции, босс.

— Ху-ху, ну разумеется. Как-никак моя интуиция на совершенно другом уровне. Итак, Бэквон, вчера ты был с Джеем!

Они меня с ума сводят. Я склонил голову, пытаясь сдержать тяжёлый вздох, однако ситуация только ухудшалась. Хотя нет, хуже уже было некуда.

— Но чем вы двое занимались после того, как отключили телефоны?.. О боже!!! — глубоко вздохнув, он вскочил со своего места и закричал. — Вы сделали триста вон!!!

***

В конечном итоге в тот день директора, выкрикивающего на всю компанию «триста вон», поймал и выгнал охранник. Я же принял решение отключить телефон и на всякий случай попросил охрану выбросить все цветы, которые будут отправлены на моё имя. Судя по всему, моя просьба была выполнена, но когда на следующий день мне доставили рисовые пирожные, я проклинал весь белый свет.

У меня даже не было возможности связаться с Сумасшедшим, поскольку мой телефон был выключен. Но не то чтобы  я расстроился по этому поводу – в конце концов, во всём произошедшем виновен именно он. Однако следующим утром по пути в студию на оставшиеся съёмки менеджер озадаченно спросил:

— Я звонил тебе вчера вечером, но ты был недоступен. Что-то произошло?

— Нет, а в чём дело?

— Ах, я смог найти нужную роль. Правда, там всего одна реплика.

Поняв, что он говорит о роли в драме с Мёншином, я отложил сценарий, который всё это время не выпускал из рук.

— Когда?

— Это… — менеджер неуверенно пробормотал, а затем взглянул на меня. — Завтра. Как-то слишком внезапно, правда? Но съёмки Мёншина почти закончились, осталось всего несколько серий.

— Не имеет значения, даже если это будет завтра, — ответил я и мысленно добавил: «На самом деле это отлично. Чем раньше, тем лучше. Потому что нельзя давать Мёншину передышку».

¹Боджаги — небольшой квадратный кусок ткани. В основном его используют для упаковки продуктов питания в качестве подарка.

Точно так же, как и с кинофильмом, процесс съёмки драмы оказался более утомительным, чем я предполагал. Для одной сцены, которая в итоге пойдёт в эфир, приходится повторять одни и те же реплики несколько раз. И это не считая неудачные кадры, которые потом вырежут. Когда просто смотришь серию по телевизору, даже не обращаешь на это внимание, однако за одну небольшую сцену может смениться несколько ракурсов.

К примеру, во время короткого диалога одна камера должна захватить вид со стороны человека A, а другая – со стороны человека B. Плюс общий план, где оба персонажа появляются в одном кадре. По сути это означает, что нужно повторить одно и то же как минимум три раза. На занятиях по актёрскому мастерству нам объясняли, что съёмка с разных ракурсов позволяет зрителю чувствовать полное погружение в сцену, но всё же самым важным, разумеется, является убедительная игра.

Съёмки драмы, в которой играл Мёншин, уже постепенно подходили к завершению. Поскольку сценарий был давно дописан, все чувствовали себя довольно расслабленно. К примеру, сегодня режиссёр даже не явился на площадку, и всеми процессами вместо него руководил младший помощник.

Как только мы прибыли на локацию, менеджер первым делом пошёл со всеми здороваться. Не знаю, с чьей помощью господину Чою удалось выбить для меня эту роль, но, очевидно, этим человеком был не сегодняшний режиссёр. Тот сухо поприветствовал его и сразу же отвернулся.

Присутствующие довольно холодно отреагировали на его приветствия, однако по спокойному лицу господина Чоя было видно, что для него подобное уже не впервой. Он повернулся ко мне и подозвал, желая представить каждому члену съёмочной команды.

Следуя за менеджером, который кланялся и улыбался людям намного младше него самого, я понял, что ни в коем случае не должен допустить ни одной ошибки. У меня всего одна реплика, но мне нужно сосредоточиться и сделать всё правильно.

Изначально я собирался выложиться на полную из-за Мёншина, но безнадёжный вид менеджера Чоя стал для меня более веской причиной. К счастью, несмотря на малый опыт и недостаточный уровень актёрского мастерства, у меня было преимущество: я не нервничаю и не впадаю в панику. Как сказал Сумасшедший, я никогда не отступаю, даже если сильно напуган.

К примеру, сегодня на съёмку драмы, в которой снимается Мёншин, я намерено пришёл заранее. Эту локацию использовали впервые, поэтому, как только встало солнце, все начали расставлять камеры и всё необходимое оборудование. Даже имея всего одну реплику, я ждал своей очереди на площадке с самого утра.

То, что подготовка к съёмкам занимает довольно много времени, не новость, и подождать час или два – обычное дело, однако, когда прошло около трёх часов, я понял, что что-то не так. Все приготовления были завершены, но мы никак не могли начать. А причина оказалась проста – не хватало актёра, которого нужно снимать.

Тем временем менеджер накупил кучу йогуртов и раздавал их членам съёмочной команды. Пытаясь разрядить атмосферу, он смешил присутствующих, демонстрируя особую технику вставления соломинок одновременно в четыре йогурта, и за эти три часа даже умудрился подружиться с молодым продюсером. Всё-таки коммуникабельность господина Чоя поражала.

Восхищаясь своим менеджером, я третий час пялился на лист с короткой репликой, которую мне предстояло произнести перед камерой. Недалеко от меня на ступеньках небольшой лестницы сидел другой актёр. Насколько я знаю, у него также было не особо много слов, однако в этой драме он мелькал с особой периодичностью в качестве коллеги героя Мёншина. Парень, как и я, приехал ещё несколько часов назад и, судя по выражению его лица, был крайне раздражён.

— Серьёзно, это уже не первый или второй раз. Думает, раз он топ-звезда, то ему такое поволительно? Сколько это ещё будет продолжаться? — он обратился к мужчине, который, по-видимому, являлся его менеджером, и тот рассмеялся.

— Никакая он не топ-звезда. Это его агентство топовое. Кроме того, на этот раз ему дали поблажку. Парень сейчас с ума сходит, как-никак его машину подожгли.

— И поделом ему. Аж на душе стало легче, когда услышал об этом.

— И всё же следи за тем, что говоришь. Ходят слухи, что его спонсор очень влиятельный человек. Вот почему продюсеры ему и слова не смеют сказать. Говорят, он даже может получить главную роль в новой драме «Dream»…

Тихо сплетничающий об артисте «Dream» мужчина оглянулся и, заметив меня, поспешно увёл своего актёра в другое место. Видимо, подумал, раз мы из одной компании, то я поддерживаю Мёншина. И его можно понять: за всё это время я никак не выразил недовольство из-за задержки.

Честно говоря, у меня действительно не было никаких претензий. Я терпеливо ждал возможности посмеяться над тем, каким будет лицо Мёншина, когда он увидит меня. После сорока минут ожидания чёрный фургон наконец появился на площадке. Мёншин вышел из машины, бросил короткое «извините» и быстро прошёл в сторону гримёрки.

В ответ на его приветствие все зашушукали, но никто не посмел открыто возмутиться. Похоже, они понимали, что, как и сказал актёр, спонсор этого ублюдка действительно имеет большое влияние, и потому ограничивались только косыми взглядами в его сторону. Мёншин же, несмотря на то, что опоздал на несколько часов, выглядел довольно расслабленно.

Однако по пути в свою гримёрку он внезапно остановился недалеко от лестницы, поскольку увидел знакомое лицо. Стоило нашим взглядам столкнуться, как беспечное выражение на его лице сменилось жуткой гримасой.

— Чёрт, ты ёбанный ублюдок… — выплюнул он и сделал шаг ко мне, но сразу же был остановлен своим менеджером.

Крупный мужчина лет тридцати схватил его за руку и напомнил, что он опоздал и ему нужно торопиться. Мёншин был вынужден послушаться его, однако, прежде чем уйти в гримёрку, не забыл бросить на меня убийственный взгляд. Вскоре после того, как он исчез, я уткнулся в сценарий.

«Слышал, ты женишься. Мои поздравления».

Коллега поздравляет Мёншина и покидает комнату отдыха. Однако никто не знал, что на самом деле он не хотел этого брака и специально задерживался на работе допоздна, пытаясь забыться. Поэтому, когда герой Мёншина получает поздравления от своего коллеги, на его лице появляется горькая улыбка. Это действительно короткая сцена, но, читая сценарий, я невольно ухмыльнулся. Потому что в ней будем мы с Мёншином.

***

Переодевшись в слегка коротковатый костюм, который мне выдали, я вошёл в комнату отдыха и встал в очередь у торгового автомата. Бумажный стаканчик с кофе уже стоял внутри, и, когда появится сигнальная табличка, я возьму его в руки и повернусь в сторону выхода. После этого зайдёт Мёншин, которого мне нужно будет поздравить и сразу выйти, чтобы оставить его в одиночестве.

Простая сцена, и мне даже не придётся особо заморачиваться над своим выражением лица, поскольку крупным планом в основном будут снимать Мёншина. Пока на площадке устраняли проблемы со звуком, я практиковался в извлечении стаканчика из торгового автомата. Внутри уже был остывший кофе. Моя рука осторожно обхватила стаканчик, примерно прикидывая его высоту, но при этом не доставая наружу. В этот момент я почувствовал, как кто-то подошёл ко мне. Подняв глаза, я встретился со свирепым взглядом вернувшегося из гримёрки Мёншина.

— Ублюдок… Это был ты? Ты сделал это, не так ли? — прошептал он.

В его тихом голосе не было ничего смешного, но я скривил губы в ухмылке. Мне хотелось показать обеспокоенно наблюдающему за нами со стороны менеджеру, что всё в порядке.

— Сделал что?

В ответ на мой спокойный вопрос он огляделся и, ещё сильнее понизив голос, прошипел:

— Это ты поджёг мою машину, сукин сын. Чёрт возьми... Неужели рассчитываешь, что я спущу тебе это с рук?

— Зачем мне поджигать твою машину?

Мой голос заглушал гул окружающего шума, однако я заметил, что кто-то из стаффа обратил на нас внимание. Мёншин подошёл ко мне на полшага ближе и снова прошептал:

— Умереть захотел? Думаешь, я оставлю всё просто так после того, что ты сделал с моей машиной?

— У тебя есть какие-нибудь доказательства?

— Доказательства? Блядь... Да какие нужны доказательства? Кто ещё мог так поступить с моей машиной, кроме тебя?

— Да много кто, — равнодушно ответил я и улыбнулся ему. — Поэтому не нужно разбрасываться громкими словами, пока не найдёшь улики, указывающие на то, что виновник – я. Но тебе, разумеется, не удастся это сделать, поскольку в тот момент на месте происшествия меня не было.

— Что? Да ты просто пытаешься отмазаться…

— Отель ХХ, — перебив его, я спокойно заговорил. — Тот день я провёл в отеле, занимаясь сексом с одним парнем.

В этот же момент пара людей, стоящих неподалёку, оглянулись на нас, но мне было всё равно.

— Целого дня нам оказалось недостаточно, так что я покинул отель лишь на следующее утро. Если хочешь, можешь сам в этом убедиться.

Очевидно шокированный услышанным, Мёншин недоверчиво посмотрел на меня и с трудом открыл рот:

— Если ты лжёшь…

— Проверь это, сопляк, — на этот раз я перешёл на шёпот и улыбнулся горящим яростью глазам напротив. — Пытаешься свалить всё на меня, но я даже знаю, по какой причине ты это делаешь. Потому что пытаешься замаскировать то, как сильно напуган.

— …Напуган?

— Как и ожидалось, без этой машины ты ничего не стоишь. Так упорно пытался доказать, что ты больше не тот Сон Мёншин из прошлого, но в конце концов у тебя по-прежнему нет денег, а твой единственный успех на данный момент – место между ног председателя Кима с его членом во рту. Будь это не так, ты бы сейчас не пытался повесить на меня вину за поджог автомобиля, к которому я не имею никакого отношения, — закончив свою речь, я улыбнулся и похлопал Мёншина по плечу.

Его лицо побледнело. Сделав шаг назад, он едва слышно пробормотал:

— Я не собираюсь слушать твой бред.

— Беспокоиться о том, что ты нищий, похоже, тоже не собираешься, — я склонил голову набок и уставился на него снизу вверх. — Рад, что ты оказался не таким важным, как я думал. Потому что теперь я не боюсь соревноваться с тобой в кастинге.

— …Что? — удивлённо спросил Мёншин, но вскоре его лицо исказилось в гримасе, и, словно услышав что-то абсурдное, он расхохотался. — Ха-ха, соревноваться? О каком кастинге ты вообще говоришь? Неужели о том, который организовала «Dream Planning» для предстоящей драмы?

Забыв о том, что мы здесь не одни и следовало бы говорить тише, Мёншин едва не перешёл на крик:

— Как статист с одной строчкой, вроде тебя, смеет говорить о какой-то конкуренции? Собрался соревноваться со мной, ха! Ты серьёзно думаешь, что раз стоишь со мной в одном кадре и произносишь пару слов, то мы на одном уровне? На что ты вообще рассчитываешь, таскаясь с таким дрянным менеджером? — наградив меня презрительным взглядом, Мёншин вдруг понял, что вокруг стало слишком тихо.

Так, как если бы уже началась съёмка, все молча наблюдали за нами. Осознав, насколько громким был его голос, Мёншин прикусил губу, развернулся и вылетел из помещения. Теперь взгляды, сосредоточенные на нём, переключились на меня. Но выражения лиц людей изменилось.

В них читалась жалость к актёру, на которого выместила злость знаменитость, каждый день опаздывающая на съёмочную площадку. Я отвернулся, пытаясь скрыть улыбку, вырвавшуюся из-за моей непреднамеренной удачи. Тем, кто губит Мёншина, являюсь не я, а он сам. Чем выше становится его самомнение, тем больше врагов он себе наживает, и тем быстрее разрушает свою жизнь. Сейчас я лишь слегка коснулся первой костяшки домино. И теперь все остальные посыпятся следом за ней.

***

— Тэмин-а! — менеджер подбежал ко мне сразу после того, как Мёншин куда-то вышел.

Игнорируя взгляды стаффа, поглядывающего на меня издалека, я ответил:

— Да?

— Что сейчас сказал Мёншин? «Соревноваться»? — с тревогой в голосе спросил он.

На мгновение я заколебался, раздумывая, как ответить на его вопрос. Перед Мёншином я намеренно пытался выглядеть уверенно, чтобы спровоцировать его, но, честно говоря, не думаю, что Сумасшедший действительно сможет протолкнуть меня на кастинг.

Он сказал, что предоставит доказательства в ближайшие дни, но, вероятно, это будет какой-то блеф, на который никто, кроме Мёншина, не купится. Поэтому мне не хотелось обсуждать эту тему с менеджером Чоем. Но благодаря Мёншину, внезапно вернувшемуся на площадку после вспышки гнева, мне даже не пришлось придумывать никаких отговорок.

— Потом расскажу, — заверив менеджера, я посмотрел на Мёншина, которому поправляли макияж. Невысокий гримёр стоял рядом с ним и пышной кистью наносил на его лицо пудру. Закончив со всеми приготовлениями, Мёншин бросил на меня свирепый взгляд. И когда по сигналу продюсера наконец началась съёмка, в помещении воцарилась тишина.

Поскольку камера будет следовать за Мёншином с самого начала и снимать всё одним кадром без склеек, мне тоже предстоит играть свою роль. Я начинаю первым: наклоняюсь к автомату и осторожно достаю кофе. Затем сбоку слышатся чьи-то шаги. Уже собираясь выйти со стаканчиком в руках, я вдруг останавливаюсь.

И в момент, когда мне нужно произнести свою реплику, всё начинает идти не по плану. Мёншин, который должен был просто встать передо мной, делает шаг вперёд. Я тут же пытаюсь отстраниться, однако получаю толчок в плечо, после чего чувствую, как по рукам течёт кофе и медленно растекается по полу. К счастью, я успел отвести верхнюю часть тела назад, благодаря чему руки оказались единственным, что пострадало.

Разумеется, парень, стоявший напротив, успел отойти в сторону и остался совершенно сухим. Нумератор хлопнул, и съёмка прекратилась, однако никто не сдвинулся с места. Переведя взгляд с лужи кофе на свои мокрые руки, я поднял голову на Мёншина. Приподняв один уголок рта, он довольно улыбнулся.

— Вот поэтому я и не хочу играть с новичками. Не могу поверить, что ты не в состоянии произнести одну реплику. И почему ты пролил кофе, как какой-то идиот?

Теперь любопытные глаза всех присутствующих обратились к Мёншину, который с показной усмешкой на лице упрекал меня. Обстановку разрядил голос продюсера. Он тяжело вздохнул и обратился ко мне:

— Иди пока переоденься, а мы в это время сделаем небольшой перерыв.

Мёншин тут же возразил:

— У меня нет на это времени. После этой съёмки мне нужно поехать на другую. Почему мы не можем заменить его кем-то другим или просто пропустить эту сцену? Она даже не так важна, разве я не прав?

Лицо продюсера на мгновение исказилось, но он смог взять себя в руки и спокойно пояснил:

— Это сцена, которую никак нельзя пропустить. Именно в ней ваш персонаж страдает из-за предстоящей свадьбы. Так что потерпите немного, он быстро переоденется, и мы продолжим…

— Послушайте, я действительно занят, — перебив продюсера, Мёншин равнодушно подчеркнул. — Для сцены страдания достаточно одного монолога. Пожалуйста, просто замените её на ту, где я стою один у окна. Почему я должен тратить своё время и ждать, когда он переоденется?

Мужчина посмотрел на него и спокойно ответил:

— Потому что мы так же ждали вас четыре часа, Сон Юхан.

— Я опоздал из-за работы, — нагло ответил он и перевёл взгляд на меня. — В любом случае я не могу ждать.

Его несгибаемость заставила продюсера нахмуриться. Словно чувствуя подступающую головную боль, мужчина склонил голову и отвернулся. Как все предполагали, из-за председателя Кима он и слова не мог сказать Мёншину. Если подумать, в экранизацию этой драмы тоже вложилась компания «S».

[Прим. пер.: «S» – телевещательная компания из 54 главы, с которой «Dream» подписали контракт на показ предстоящей драмы.]

— Послушайте, Сон Юхан. Для начала успокойтесь. На то, чтобы сменить одежду, уйдёт не так много времени…

— Мне не обязательно переодеваться, — в этот раз продюсера перебил я.

Все взгляды моментально устремились на меня, однако, продолжая смотреть на мужчину, я спокойно расстегнул пуговицы на манжетах и закатал рукава до локтей, скрывая пятно, а затем ослабил галстук. Слегка растрепал уложенную гелем чёлку и наконец обратился к продюсеру:

— Разве это не обычное дело? — я, теперь походивший на типичного человека, у которого только что закончился рабочий день, взглянул на Мёншина и продолжил. — Люди довольно часто засиживаются на работе, и вполне нормально выглядеть так под вечер. Думаю, все это поймут.

На мгновение воцарилась тишина, но вскоре продюсер улыбнулся и одобрительно кивнул.

— Отлично. Давайте сделаем так. Итак, Сон Юхан, начнём?

Однако злобно сверливший меня взглядом Мёншин не торопился соглашаться.

— Но что, если он совершит ещё одну ошибку? Думаю, он будет проливать кофе раз за разом.

Посыл его слов понял каждый.

«Я заставлю тебя проливать кофе раз за разом».

— Нет, этого не произойдёт.

Губы Мёншина изогнулись в усмешке.

— Хорошо. Давай посмотрим, прольёшь ли ты его или нет.

Потом он вышел, чтобы приступить ко всему сначала, а я вернулся на прежнее место. За это время один из сотрудников уже успел вытереть кофе с пола шваброй, а другой вставил монету в автомат и заранее приготовил кофе. Как только новый стакан наполнился жидкостью, на небольшом экранчике загорелся знак, сигнализирующий о готовности кофе.

Когда с приготовлениями было покончено, послышался звук хлопушки-нумератора. Я снова просунул руку в автомат и достал бумажный стаканчик. На этот раз кофе был обжигающе горячим. Услышав приближающиеся шаги, я развернулся. И в момент, когда знакомое лицо возникло передо мной, я расплылся в улыбке, и мои ноги двинулись вперёд. По сценарию я должен стоять на месте, однако моя рука вытянулась и…

— Ах! — Мёншин вскрикнул и резко отскочил назад.

Всё ещё дымящийся кофе растёкся по полу. Я ожидал, что сейчас снова хлопнет нумератор, но все замерли, и даже продюсер не мог открыть рот. Поэтому я молча перевёл взгляд на Мёншина и извинился:

— Простите. Надеюсь, вы не пострадали. Кофе очень горячий.

Услышав это, он вскинул голову, но я лишь осмотрел его и успокаивающим тоном произнёс:

— К счастью, на вас ничего не пролилось.

— Что ты несёшь, кретин?..

— Разве это не большая удача? Горячий кофе мог попасть на ваше лицо.

На слове «лицо» Мёншин побледнел. Он в тот же момент понял о моих намерениях.

«В следующий раз я вылью его тебе на лицо».

— Думаю, в следующем дубле я не пролью кофе. Дадите мне ещё одну попытку? — я повернулся к удивлённому продюсеру, который продолжал молча наблюдать за нами.

В тот же момент выражение его лица изменилось настолько, что мне захотелось сделать снимок. Он прикусил нижнюю губу, словно сдерживая смех, и со странно искажённым лицом кивнул.

— …Давайте сделаем ещё один дубль.

***

К счастью, в третий раз мне удалось сыграть без лишних происшествий. На самом деле, нет ничего сложного в произнесении двух предложений, когда тебя не толкают и не обливают кофе. Однако из-за Мёншина, который стал непривычно скованным и постоянно путал слова, нам пришлось переснимать эту сцену ещё пять раз.

К концу он уже перестал смотреть мне в глаза, но продюсер был так доволен, что сдался и дал сигнал «снято». Не могу поверить, что съёмка такой короткой сцены заняла целый день. Когда я вышел из комнаты, чувствуя себя одновременно опустошённым и удовлетворённым, за моей спиной вновь послышались шаги. Намеренно направившись в безлюдное место, я заманил человека, следующего за мной. Естественно, мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был.

— Думаешь, что теперь одержал победу?

Услышав пропитанный ядом голос, я остановился и обернулся. Мёншин, последовавший за мной до лестницы, уставился на меня так, словно желал убить.

— С твоей стороны было огромной ошибкой думать, что ты сможешь победить меня одной репликой, ублюдок.

Я бесстрастно взглянул на него и ответил:

— А я и не думал. Но после твоих слов, похоже, так оно и есть. Ты действительно тот, кого можно победить одной репликой. Ах, а ещё нищий.

Мёншин стиснул зубы.

— А твоя пасть закроется, только если забить тебя до смерти?

— Не ты ли никак не прекратишь скулить из-за потерянной машины? — я подошёл к нему поближе и склонил голову на бок. — К слову, никому из списка претендентов ты не ровня. Где нищеброд без тачки найдёт деньги, чтобы конкурировать за такую роль?

Он недовольно поджал губы, а затем тихо ответил:

— Смешно. Не могу поверить, что никому не известный стажёр говорит мне о конкуренции. Ты действительно думаешь, что тебя могут взять на главную роль?

— А ты, похоже, считаешь, что твоя популярность – самое необходимое для прохождения кастинга? — спросил я и ухмыльнулся. — Не получая важных ролей, пытаешься критиковать меня, хотя сам недалеко ушёл от никому не известного стажёра. Люди скорее предпочтут ноунейма, чем тебя. Ты уже прославился как актёр второго плана, так с чего тебя вдруг ставить на главную роль? Поэтому мне так приятно наблюдать за твоими потугами. Ведь, в отличие от тебя… — я снова перешёл на шёпот. — У меня есть спонсор, который по-настоящему заботится обо мне.

***

Переодевшись в свою одежду и вернувшись обратно на съёмочную площадку, чтобы найти менеджера, я обнаружил его стоящим рядом с продюсером. Он улыбался и увлечённо рассказывал ему о чём-то. Я подошёл ближе, но резко остановился, услышав, что они говорят обо мне.

— В самом деле? Он занимается этим всего несколько месяцев? Тэмин так уверенно вёл себя перед камерой. Его движения были очень естественными.

— Да, он действительно не так давно начал сниматься. Но у него очень сильное сердце, и камера абсолютно его не пугает! Вы же сами видели, не так ли? Он не из тех, кто будет падать духом и теряться из-за того, что ему нагрубили. И в актёрском мастерстве он хорош. Конечно, Тэмину ещё есть над чем поработать, но его уже можно назвать гением, уверяю вас, ха-ха-ха!

Я сделал шаг назад, поскольку слушать такую ложь было неловко. Но менеджер не собирался останавливаться лишь на этом.

— К слову, вы знаете продюсера Чона, который раньше работал в телекомпании «M»?

— Да. Насколько мне известно, он сейчас полностью ушёл в кино. Слышал, его последний фильм вышел отличным. Уверен, сценарий действительно хорош. Кроме того, его уже пригласили на какой-то кинофестиваль...

— Ха-ха, наш Тэмин играет в этом фильме! К тому же у него очень важная роль! Ах, мы даже не просили его об этом, но продюсеру Чону настолько понравилась игра Тэмина, что он сам решил увеличить его экранное время. Ох, мне действительно жаль других актёров. После этого им, наверное, захотелось всё бросить. Аха-ха-ха!

Смех менеджера, сочувствующего другим актёрам, только усилил чувство стыда. Приняв решение подождать его на улице, я остановился у входа и присел на ступеньки. Небо окончательно потемнело, а гуляющий прохладный ветер приятно обдувал лицо.

Бесконечное ожидание, которое началось с самого утра и длилось до позднего вечера, порядком утомило меня. Чувствуя лёгкую усталость, я прикрыл глаза и откинул голову назад. В этот момент послышался вибрирующий звук. Достав из кармана джинс свой телефон, я увидел новое сообщение от Чимина.

- Сон Юхан связался со мной. Запросил контактную информацию человека, у которого можно занять деньги. -

***

К концу рабочего дня я сделал вид, будто совершенно забыл об обещании рассказать менеджеру, о какой конкуренции мы говорили с Мёншином. Однако несколько дней спустя возникла ситуация, после которой я больше не мог избегать этой темы. Из-за сплетен о том, что директор Юн предал президента и продал акции, в компании все стояли на ушах. И хотя это ещё не было подтверждено, слухи о перехвате компании оппозицией уже вовсю распространялись.

Также ходили разговоры о том, что совет директоров с финансовой помощью председателя Кима зажимает президента, и тому приходится всё чаще обращаться к капиталу дочерней компании.

Словно доказывая, что это правдивая информация, он посещал компанию примерно раз в два-три дня. Если бы самый крупный акционер встал на сторону президента Чона, ситуация могла бы кардинально измениться, но большинство скептически относились к такому исходу.

Преобладало мнение, что председатель правления, фактический владелец «Dream Planning», находится в плохом состоянии и его больше волнуют не проблемы президента, а наследники, которые только и ждут момента, чтобы начать борьбу за права на его имущество.

Более того, тот факт, что директор Юн в последнее время дистанцировался от президента Чона, также не способствовал улучшению его дел. Всё постепенно приходило в беспорядок, так как каждый пытался связаться с членами совета директоров, являющимися оппозицией президента. Причиной стало объявление, размещённое в компании несколько дней спустя. Это был список знаменитостей, которые могут принять участие в кастинге для предстоящей драмы.

Почти все кандидаты в списке так или иначе были связаны с оппозицией, за исключением одного-единственного человека, который не имел к ним никакого отношения. Им оказался я. Как только я увидел своё имя на листе, вывешенном в коридоре компании, желание подняться в наш офис моментально испарилось. Вопрос «это ли Сумасшедший подразумевал под доказательством?» занял мои мысли.

Но в самом деле было удивительно видеть никому не известного новичка в списке претендентов на главную роль. Поэтому я совершенно не удивился тому, что менеджер и Хансу моментально подскочили со своих мест, стоило мне только открыть дверь нашего офиса. Словно ожидая моего появления, они воскликнули:

— Тэмин-а!

— Тэмин!

Я тихонько прикрыл дверь и, притворившись, будто ни о чём не знаю, спросил:

— Да?

— Да? Что значит «да»?! Ты не в той ситуации, чтобы отвечать «да»! Как, чёрт возьми, это произошло?! — менеджер развернул ко мне экран ноутбука, на котором был открыт сайт компании. Затем Хансу указал пальцем на моё имя.

— Взгляните на это. В списке претендентов на роль главного героя написано «Ли Тэмин», не так ли?! Но, когда мы связались с компанией, нам сказали, что кроме вас больше нет никакого другого Ли Тэмина!

— В самом деле?

— В самом деле? — передразнил менеджер. — Сейчас не подходящий момент, чтобы убегать от ответа! Ты должен объяснить, что произошло!

Их крики действительно оглушали. Я спокойно перевёл взгляд на монитор. Если хочу, чтобы они перестали тыкать мне экраном ноутбука в лицо, придётся объясниться.

— Это не ошибка.

Менеджер и Хансу одновременно подняли головы и, переводя глаза то друг на друга, то на меня, молча ожидали продолжения. Я нахмурился и пояснил:

— В списке действительно я.

— Действительно ты?

«Так, а теперь не мог бы ты объяснить немного подробнее?» — безмолвно закончил мысль удивлённый взгляд менеджера Чоя.

Я замялся, и он продолжил:

— Честно говоря, меня это немного беспокоит. Тэмин, сперва ответь на вопрос. Если это действительно ты, то каким образом тебе удалось туда попасть?

— Кто-то помог вам? — в разговор включился Хансу. — Кто?

— Мой спонсор.

— Ах, спонсор… А?!

— Точно, спон… Что?!

Переглянувшись, они одновременно уставились на меня широко раскрытыми глазами.

— С-с-спонсор?.. Тэмин, у тебя есть спонсор?

— Не может быть! Вы ни разу об этом не говорили!

Их голоса были наполнены негодованием из-за того, что я ничего им не рассказывал. Но этого им стало недостаточно, и они начали откровенно критиковать меня.

— Как ты мог так поступить со мной! Откуда вдруг у тебя появился спонсор? И почему ты не поставил нас в известность?

— Это уже слишком! С нами вы вообще не проводите время, только на спонсора его тратите!

Он думает, что если я не провожу с ними время – значит, обязательно общаюсь со спонсором? Их обвинения начинали раздражать. Я равнодушно взглянул на этих двоих и, пытаясь их остановить, произнёс:

— Вы оба знаете его, так что прекращайте.

Но своими словами я скорее подлил масла в огонь. Менеджер и Хансу изумлённо раскрыли рты. Когда мне уже начало казаться, что они перестали дышать, первый, чуть ли не срывая голос, завопил:

— Нет! Ни за что! Только не с ним!

Спросить: «О ком вы говорите?» не позволили полные безысходности крики господина Чоя, глаза которого уже налились слезами:

— Только не с фотографом Ли! Я с таким трудом пытался уберечь тебя от этого человека, а ты всё равно выбрал его!

Хансу, стоящий рядом со мной, ошарашенно попятился назад. В его взгляде читался дикий ужас, словно я уже обнажился и нырнул в объятия фотографа.

— Я разочарован в вас, Тэмин!

Как же с ними сложно. Я хмуро потёр лоб и коротко обозначил:

— Это не фотограф Ли.

— Правда? В самом деле?

— Фух… Слава богу, что это не так. Тогда кт… Ах! Нет, не может быть! — Хансу схватился двумя руками за голову и закричал. — Тэмин, вы не можете так поступать! Он женатый мужчина!

О ком, чёрт возьми, ты говоришь?

Я бросил на мальчишку непонимающий взгляд, и в этот момент он прослезился.

— Не могу поверить, что у вас с продюсером Чоном такие отношения… Угх… Вот, почему во время съёмок вы встретились с ним утром в отеле! Тэмин, возьмите же себя в руки... Хнык…

— Чтоб тебя, сам возьми себя в руки, — раздражённо выплюнул я.

Менеджер схватился за сердце и, развернувшись ко мне, одновременно с Хансу воскликнул:

— Так кто же это?

Под прицелом четырёх любопытных глаз мне пришлось выдавить из себя ответ:

— Торай.

— Ах, Торай… Подожди, что?! Торай?!

— Понятно, ну раз Тор… А? Торай?! Нет!!!

В конце концов эти двое вцепились в меня и начали со всех сил трясти из стороны в сторону. И пока я делал всё, чтобы от такой трясучки мой завтрак не вылез наружу, они отчаянно плакали, уверяя, что фотограф Ли – лучший вариант.

※Глава содержит описание сцен сексуального насилия.

С объявления списка участников кастинга прошло несколько дней, однако после нашей встречи в отеле мы с Сумасшедшим больше не виделись. Единственной нашей связью были короткие сообщения, которые он ежедневно отправлял мне. Их содержание оставалось неизменным.

- Где ты? -

Получив от меня ответ, он молчал, будто всё понял. Однако и на следующий день на телефон пришло аналогичное сообщение. Когда это повторилось ещё несколько раз, я не выдержал и просто ответил вопросом на вопрос:

- А где ты? -

Уже перевалило за два часа ночи, но ответ пришёл моментально.

- В офисе. -

Я снова посмотрел на время и отложил книгу, которую уже почти закончил. Сомнения по поводу того, удастся ли мне прочесть огромную трилогию, оказались напрасными: я уже подходил к финалу.

Главный герой почти разгадал загадку, спрятанную в тексте песни, и теперь направлялся к конечной точке, чтобы найти своего отца, который оказался жив. Но разве по закону жанра отец не должен погибнуть, спасая своего сына в самом конце?  Мои уставшие глаза закрылись, и разум захватили мысли о том, что будет дальше.

Я чувствовал, что схожу с ума, не видясь с ним. У меня практически не было дел, но всё же приходилось заставлять себя максимально сосредоточиться на работе, чтобы отвлечься. Я до сих пор живо помню жар от соприкосновения наших тел в отеле. Поэтому, когда думаю о нём, внутри тоже становится жарко. Но я намеренно подавляю это. Моя работа ещё не завершена.

Верно, нам обоим есть с кем сразиться. Но почему-то ни приближающийся конец, ни очевидная победа не вызывали во мне положительных эмоций. Я столько шёл к этому моменту и должен был бы испытывать удовлетворение от результата, однако теперь меня охватывал только страх.

Я чувствовал, что после завершения мести на её место придёт пустота. И вместо того чтобы заполниться чем-то другим, внутри меня просто останется огромная дыра. Полагаю, по этой причине я толком ничего не почувствовал, когда мне позвонил владелец кредитной конторы.

«Этот ублюдок уже дважды приходил за деньгами, похоже, они ему сейчас сильно нужны. Но он кричал, что очень знаменит и, если получит большую роль, легко сможет заработать кучу денег. Ха, а ведь сопляк прав. Если он действительно популярен, я смогу получить огромные деньги. В любом случае спасибо. Если познакомишься ещё с каким-нибудь актёром или вроде того, пожалуйста, свяжи его со мной».

Я понимал, что подразумевалось под возможностью получить кучу денег. Если ты не можешь вернуть долг, есть много других способов заработать. И один из них, как говорил мой бывший начальник, позволяет знаменитостям получить куда больше, чем остальным. Вот только знает ли об этом Мёншин? Вода уже поднялась ему до шеи, но он продолжает дышать ртом и носом, не осознавая, что почва под ногами начала рассыпаться.

Теперь Мёншин вызывал только жалость. Но он не мог пропустить мимо ушей то, что я сказал о своём спонсоре. А после, увидев моё имя в списке претендентов, должно быть, не на шутку занервничал. Очевидно, этот идиот даже не осознаёт, в какую долговую яму загоняет себя, безрассудно спуская деньги. Кроме того, за два дня до звонка от владельца кредитной конторы я получил сообщение от Чимина, который тоже поделился новостями о Мёншине.

- Ходят слухи, что Сон Юхан потерял доверие председателя Кима. Не знаю подробностей, но, кажется, его поймали на краже денег председателя Кима. Поэтому теперь снова вызвали Хёнсока. -

После этого от него больше ничего не приходило. Однако было ясно, что из-за своей одержимости деньгами Мёншин испортил отношения с председателем Кимом. Очевидный вывод, но меня беспокоило кое-что другое. Я опасался, что в попытке вернуть доверие старика Мёншин нацелится на Хансу. Однако после сообщения Чимина понял, что, вероятнее, это будет Хёнсок. Ему нужно как можно скорее поймать крупную рыбку, пока есть шанс занять место Мёншина.

Я несколько раз взял с роуд-менеджера обещание, что он будет особенно заботиться о Хансу. Тот продолжал хмуро смотреть на меня, выражая недовольство, но, стоило пригрозить тем, что я расскажу о его коленном суставе, роуди замолкал и яростно следовал за Хансу.

Пока всё шло гладко. Через неделю, когда состоится заседание правления, пройдёт решающая битва между Сумасшедшим и председателем Кимом, после которой старик потерпит крах. Я же буду наблюдать за падением Мёншина. Но несмотря на то, что всё шло по плану и Мёншин продолжал поступать как полный идиот, а Сумасшедший ни на секунду не сомневался в собственной победе, странная тревога никак не покидала меня. Может, дело в страхе перед пустотой, которая последует сразу после моей победы? Но почему меня не покидает чувство, будто я что-то упустил?

***

На следующий день вместо привычного сообщения мне поступил звонок от Сумасшедшего.

[Где ты?]

Может, переименовать этого ублюдка в телефонной книге на «Где ты?». Подавив раздражение, я ответил:

— На автобусной остановке возле компании.

[Иди домой.]

Домой? Я сразу проверил время. Девять часов вечера. Парень, который каждый день засиживается на работе до поздней ночи, совсем забыв про сон, уже в это время дома? Но как только сомнение закралась в мою голову, он пояснил:

[Я специально выделил время, чтобы посмотреть кое-что интересное. Составь мне компанию.]

— А если будет неинтересно?

[Нет, это будет интересно.]

Я уже хотел съязвить, спросив: «И как ты это гарантируешь?», однако ответ пришёл раньше.

[Если первый фильм, в котором ты появишься, окажется неинтересным, у тебя будут большие проблемы.]

Первый фильм, в котором я появ... А?!

— Он уже смонтирован?

Уловив волнение в моём голосе, он тихо рассмеялся.

[Это черновой монтаж. Я сказал режиссёру, что хочу посмотреть его заранее. Так что приходи ко мне сейчас.]

Сказав всё, что хотел, он сразу повесил трубку. Я даже не придал этому значения и, развернувшись, быстро направился в сторону метро. В последнее время мало что вызывало у меня интерес, но новость о фильме неожиданно взволновала меня. В конце концов, это мой кинодебют. И каким бы бесстрашным я ни был, всё же немного переживал по этому поводу. Надеюсь, вышло неплохо.

Когда я уже почти дошёл до метро, мой телефон снова зазвонил. Это был Чимин. Он не выходил на связь уже несколько дней, и я немного беспокоился, поэтому сразу же ответил на звонок.

— Да.

[...]

— Алло?

[Хах... Узнаю этот голос.]

Услышав в трубке голос Бешеного Пса, я вздрогнул и резко остановился.

[Так это был ты? Ты подбросил этого ублюдка в качестве шпиона?]

— …

[Отвечай. Этого ублюдка подослал ты?]

— …

[Что такое? Парень, который так прекрасно разговаривал, внезапно стал немым? Ха-ха.]

Казалось, из-под земли вырвались невидимые руки и, обхватив мои лодыжки, потянули меня вниз. Всё вокруг поглотила тьма. Я больше не находился на тротуаре – меня затягивало в чёрное болото. Теперь я понял, что именно упустил.

— Где владелец телефона? — вопреки моему состоянию, вопрос прозвучал равнодушно. В ушах тут же раздался отвратительный смех, от которого я почувствовал, как к горлу что-то подступило.

[Если тебе так интересно, приходи.]

— Куда?

[Хм, а сам ты где находишься? Боюсь, если просто скажу тебе, куда идти, ты принесёшь неприятности на хвосте, кхех.]

Я сообщил Бешеному Псу своё местоположение, но мой моментальный ответ вызвал у него сомнения, поэтому он уточнил, не соврал ли я.

— Серьёзно, ты боишься, что я тебя обману?

[Кх-кх-кх... Как и ожидалось, языком чесать ты мастак, — выплюнул он и назвал мне адрес. — Даю тебе двадцать минут. Опоздаешь хоть на минуту – больше никогда не увидишь этого ублюдка. Я подумываю над тем, чтобы держать его в подвале как собаку.]

До указанного им места можно было добраться, в лучшем случае, за полчаса. Но я не думал о том, как мне уложиться в это время, поскольку отвлёкся на его следующие слова:

[Кстати, если хочешь привести того мужика с артритом – вперёд. Я буду только счастлив.]

Я не понял, почему присутствие нашего роуд-менеджера может вызвать у него столько радости, но вопрос отпал, когда Бешеный Пёс добавил довольным голосом:

[Он, кажется, был недоволен тем, что ему приходится держаться возле парня по имени Хансу. Если приведёшь его, мы будем очень рады, поскольку наш старик всё ещё пускает на него слюни. Я тоже хочу вставить этому малышу, так что позвони ему и зови к нам.]

Я продолжал молчать, и ядовитым голосом он бросил мне предупреждение:

[И не смей вешать трубку, пока будешь в пути. А ещё отвечай на мои вопросы время от времени, чтобы я тебя слышал. Не хочу, чтобы ты звонил куда-нибудь ещё. Так что давай, бегом.]

Сделав так, как он сказал, я побежал со всех ног, не отрывая телефон от уха. Как только мне удалось поймать такси на бегу, запыхавшимся голосом я назвал таксисту пункт назначения. Однако, когда мы проехали чуть больше половины пути, на дороге образовалась пробка, и такси остановилось. В это время Бешеный Пёс любезно сообщил мне, что осталось семь минут. Не зная стоимости за поездку, я отдал таксисту купюру в десять тысяч вон и вылетел из машины.

— Ха-а, ха-а, ха-а…

Я уже выдохся, но позволил себе остановиться лишь раз. Посреди пути моё внимание привлёк уличный торговец. Точно так же, как таксисту, я молча бросил ему деньги и поднял с коврика с товарами одну вещь. Приближаясь к месту назначения, мне удалось ещё сильнее ускориться. Наконец, добравшись, я остановился и попытался отдышаться. У меня даже не получалось сказать висящему на проводе Бешеному Псу, что я уже на месте, но каким то образом он сам это понял и произнёс: «Хорошая работа».

— А теперь… ха-а… что мне делать?

[Глянь на дорогу. Там должен быть мой подчинённый. Он уже увидел тебя и припарковался. Давай, я жду.]

Разговор, который длился двадцать минут, закончился. Когда я поднял глаза с успевшего нагреться за это время телефона, передо мной остановилась чёрная машина. Тонированное стекло опустилось, и один из бугаев, которых я видел в парке, сказал мне садиться внутрь. Когда я оказался на заднем сиденье, замки на дверях щёлкнули. Машина тронулась, и мужчина на переднем сиденье повернулся ко мне и протянул руку.

— Выключи свой телефон и отдай мне.

Я молча достал мобильник из кармана и протянул ему, после чего он указал на длинный кусок ткани рядом со мной.

— Завяжи глаза.

— Зачем?

— Мне сказали быть предельно осторожным.

Я продолжал неподвижно сидеть, не сводя с него глаз. Бугай, всё так же смотря на дорогу, пробормотал:

— Если что-то не нравится – проваливай.

В итоге я потянулся за тканью и прикрыл глаза. В темноте все чувства обострились, и я отчётливо ощущал, как тряслась машина.

***

У меня не было возможности посмотреть на часы, но, кажется, прошло около получаса. В какой-то момент машина выехала за пределы города и ускорилась. Вероятно, мы направлялись туда, где проводились «вечеринки». Я предполагал, это будет вилла в каком-нибудь живописном месте, но вопреки моим ожиданиям, мы подъехали к небольшому трёхэтажному зданию недалеко от дороги.

Вокруг было тихо и пустынно. Мужчины, позволившие мне снять повязку только тогда, когда машина остановилась, провели меня внутрь, не связывая и не принуждая идти за ними. Им будто было всё равно, сбегу я отсюда или нет. Причина их уверенности, должно быть, заключалась в Чимине, которого они здесь удерживали.

Когда я вошёл в пустое здание, первым, что привлекло моё внимание, был сильный запах дезинфицирующих средств, как в больнице.

Последовав за ними вниз по лестнице, ведущей в подвал, я заметил комнату с полуоткрытой дверью, из которой просачивался свет. Источник запаха, похоже, находился там. Это напоминало школьный медицинский кабинет с шкафом, набитым лекарствами, капельницей и больничной койкой. Один из ведущих меня мужчин заметил, куда направлен мой взгляд, и хихикнул.

— У нашего босса настолько огромный член, что задницы всех парней, которые его принимают, рвутся. Но мы должным образом заботимся о каждом. Как-никак, они будущие знаменитости.

Мы добрались до двери подвала, и непрекращающийся смех ублюдка, считающего это забавным, наконец стих. Я взялся за металлическую ручку и вошёл внутрь. Комната оказалась куда больше, чем ожидалось. Прямо как просторная подземная стоянка с колоннами. Но это была не стоянка.

В отличие от запаха дезинфицирующих средств наверху, в сыром воздухе подвала чувствовался слабый запах алкоголя, смешанный с кровью. Наши шаги эхом разносились по всему помещению, и по мере того, как мы приближались к месту сбора людей, шум, доносившийся оттуда, становился чётче.

— Ым… М-м… Гха!..

Вместе с болезненными стонами слышались рвотные позывы. Ещё один из шайки Бешеного Пса, с которым мы столкнулись в тот день, проталкивал свой член в рот обнажённого парня.

— Ха-а, блять… Соси как следует, сука.

Гигант нетерпеливо облизывался, но молодой человек не мог ничего сделать. Его тело было покрыто синяками и кровоподтёками, словно его сильно избили. Однако лицо, испачканное слезами и совершенно изуродованное, выдавало, что он совсем юнец – максимум двадцать лет.

Отвернувшись, я перевёл взгляд на Бешеного Пса и его подчинённого, которые стояли с торчащими из открытых ширинок членами. Даже не обращая внимания на моё появление, они пристально наблюдали за действиями мужчины, насилующего мальчика. Похоже, их это слишком увлекало.

Я оглядел помещение и среди разбросанных пустых бутылок и использованных игл заметил человека, лежащего на холодном полу, точно труп. Его бёдра были покрыты кровью, а чуть выше виднелась засохшая белая сперма.

Не считая кожаного ошейника с цепью, напоминающей собачий поводок, на нём больше ничего не было. Парень находился без сознания, и его лицо было невозможно рассмотреть, но я сразу узнал в нём Чимина. В тот же момент слова Бешеного Пса, который никак не мог оторвать глаз от совокупления своего подчинённого, подтвердили мою догадку:

— Ты пришёл за ним, да?

Затем он наконец повернулся ко мне, и наши взгляды встретились. Глядя в его затуманенные глаза, я понял, что он сейчас не просто пьян, но ещё и под наркотиками.

— Что ты пытался украсть, подослав этого ублюдка к нам шпионить, а? Ответь. Он ведь ни на что, кроме как наблюдать за вечеринками, не способен. Так что выкладывай. Раз уж ты здесь, почему бы нам не поговорить начистоту?

— В этом нет ничего интересного.

— Решать, интересно или нет, буду я, — яростно выплюнул он и отвёл глаза. Пока его подчинённый содрогался и кончал в мальчка, Бешеный Пёс проводил рукой по своему стоящему члену. — Я правда не могу понять. Что, чёрт возьми, ты пытался выяснить? И что потом собирался со всем этим делать?

Затем он взял мобильный телефон с единственного стола, который был в этом помещении.

— «Ходят слухи, что Сон Юхан потерял доверие председателя Кима. Не знаю подробностей, но, кажется, его поймали на краже денег председателя Кима. Поэтому теперь снова вызвали Хёнсока», — пока Бешеный Пёс зачитывал последнее сообщение, отправленное Чимином, его рука, скользящая по твёрдой плоти, ускорилась. — Кроме того, знаешь, как записан получатель этого текста?

Продолжая мастурбировать, он резко выдохнул, а затем сам ответил:

— Спаситель. Ха-а… Там было написано «спаситель».

Сперма начала капать с кончика его члена, и он удовлетворённо облизнул губы. Однако в его взгляде, устремлённом на меня, всё ещё читалось грязное желание.

— Я в курсе, что ты затаил обиду на Сон Юхана, поэтому в какой-то степени понимаю смысл этого сообщения, но какого чёрта ты спаситель? А? Что ты собирался сделать для этого ублюдка?

Я взглянул на Чимина, по которому даже нельзя было понять, дышит он или нет, и спросил:

— Как он попался?

Резко застегнув свои брюки, Бешеный Пёс ответил:

— Попытался тайно освободить этого малыша, — он указал на мальчика, который теперь свернулся калачиком на полу и дрожал. — Но мы схватили их и нашли кое-что интересное в телефоне этого ублюдка. А когда я позвонил, ты взял трубку. Знаешь, как было приятно услышать твой голос?

Я отвёл глаза от молодого парня, сидящего на полу, и, оглядевшись вокруг, спросил:

— Где он?

— Кто?

— Тот, кто поймал шпиона. Ты, думающий только головкой, никогда бы не заметил этого, — я снова развернулся и уставился в одну точку. — Очевидно, его нашёл Хёнсок.

Вскоре из того места, куда я смотрел, донёсся странный шорох, за которым последовал звук шагов. На мгновение позабыв, в какой ситуации нахожусь, я едва не рассмеялся во весь голос. Глаза парня, который гордо вошёл сюда и уставился на меня, были точно такими же, как у Мёншина. Этих двоих можно было легко перепутать. Я и так ожидал, что рано или поздно Хёнсок превратится в копию Мёншина, но это произошло слишком быстро.

— Верно, это был я.

Он подошёл ближе и яростно уставился на Чимина.

— Этот ублюдок начал вести себя странно. Внезапно сблизился со мной, и даже когда видел на вечеринках то, что ему не нравилось, притворялся, будто всё в порядке, лишь бы оставаться рядом со мной. Поначалу я думал, что он пытается занять моё место… Чёрт возьми, но вы двое ведь просто смеялись надо мной, — Хёнсок развернулся ко мне и выплюнул. — Я вот о чём подумал. Ты ведь пытаешься уничтожить Сон Юхана, так что, должно быть, инициатива исходила от тебя. Но меня поражает, что этот ублюдок последовал за тобой. Итак, вывод напрашивается сам собой. Это ты подговорил его обманом присоединиться к нам. Вы двое спелись, потому что ты хотел отомстить Сон Юхану, а он – мне, не так ли? Планировали вбить клин между нами?

— Какой догадливый.

— Что? Ха! Стал бы ты так нагло разговаривать со мной, если бы знал, что тебя ждёт впереди? В любом случае плевать. Благодаря вам двоим мне удалось разделить Сон Юхана с председателем Кимом, поэтому я даже рад, что всё так получилось… Но мне всё же интересно, что бы вы, сукины дети, сделали, если бы я не поймал вас? — он нахмурился и, указав на меня, приказал Бешеному Псу. — Поторопись и хватай этого ублюдка. Председатель Ким уже давно ждёт его.

— Старик не единственный, кто не может дождаться, — Бешеный Пёс облизнул губы и оглядел меня с ног до головы. — Такой бесстрашный мальчик бесценен. Без шуток, ты будешь очень тугим, когда я буду трахать тебя.

Он подошёл ко мне и ухмыльнулся.

— Хотел бы я позаботиться о тебе прямо сейчас, но старик слишком заждался. Он будет счастлив, когда тебя увидит.

Ещё четыре человека, не считая Хёнсока, подошли ко мне. Я равнодушно взглянул на них и обратился к Бешеному Псу:

— Не утруждайтесь и просто идите вперёд. Мне самому есть о чём поговорить с председателем Кимом.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он и жестом руки остановил своих подчинённых. Великан был в неадекватном состоянии из-за наркотиков, однако, когда я заговорил о председателе, его глаза загорелись. — Если это просто уловка, я не ограничусь простым изнасилованием.

— Думаешь, я пришёл сюда на своих двоих только для того, чтобы попытаться одурачить тебя? — бросил я и равнодушно взглянул на лежащего Чимина. — Или, может, ради спасения этого придурка?

— Тогда зачем?

— Зачем? — переспросил я и тут же добавил. — Я здесь для того, чтобы убедиться, что этот тупоголовый ублюдок не слил ничего важного.

— …Важного?

— О директоре Юне.

Глаза Бешеного Пса сузились, и он пристально взглянул на меня, словно проверяя, искренние ли мои слова. Тем временем я продолжал небрежно лгать:

— Так что будь добр, просто отведи меня к председателю Киму. Я здесь для переговоров.

— Сперва дай мне доказательства. Откуда тебе известно о директоре Юне?

— Я переспал с ним однажды.

Удивившись, он скривил губы.

— И директор Юн рассказал мне кое-что очень интересное. Даже могу дать подсказку. Председатель Ким ведь так и не сумел ничего толком узнать о его прошлом, верно? Знаешь почему? Директор Юн изначально носил другую фамилию.

Бешеный Пёс ещё какое-то время молча смотрел на меня, размышляя, как поступить, но вскоре развернулся и повёл к выходу. Держа дистанцию, его подчинённые шли следом за нами, и даже Хёнсок, который до последнего сомневался, присоединился к толпе. В помещении остались лишь двое еле живых парней, лежащих на полу.

Отворив железную дверь, Бешеный Пёс вышел первым, а после него прошёл ещё один бугай. Но стоило мне переступить порог, как я развернулся. Мужчина, следующий за мной, озадаченно поднял глаза и в тот же миг, получив удар кулаком по лицу, отшатнулся.

Бешеный Пёс и один из его подручных, уже начавшие подниматься по лестнице, моментально обернулись. Но я оттолкнул следующего отморозка, бегущего прямо на меня, и быстро захлопнул дверь. Едва я щёлкнул замком и повернулся, как мимо меня пронеслась чья-то нога, после чего раздался громкий крик:

— Подонок!

Однако он промахнулся и врезался в металлическую дверь. Не упустив момента, я со всей силы ударил его ногой по выставленному колену.

— Агх! — послышался хруст, и мужчина упал на пол.

Я пнул его по голове, как по футбольному мячу. Макушка бандита ударилась о железную дверь, отчего та затряслась. Когда он перестал двигаться, я развернулся лицом к Бешеному Псу. За спиной слышалось, как люди, оказавшиеся в ловушке, отчаянно колотили дверь и дёргали ручку. Но я даже не обращал никакого внимания на шум, поскольку полностью сосредоточился на лице разъярённого великана напротив.

— Такие подлые уловки тебе не подходят.

— Вообще-то, я в этом мастер, — ответив, я сразу же бросился на него.

Бешеный Пёс ухмыльнулся и слегка пригнулся, чтобы избежать моего кулака. Очевидно, он находился под кайфом, однако его движения были такими же, как во время нашей прошлой драки. А может, наркотики даже придали ему больше сил.

Не успев уклониться, я получил удар прямо в бок. Острая боль сковала дыхание, и я на мгновение отступил, слегка согнувшись. Однако соперник не собирался ждать. Он побежал ко мне с поразительной скоростью, нанося ещё один удар. Мои руки метнулись вверх, пытаясь защитить лицо, после чего чужой кулак с пугающей силой врезался в меня и сбил с ног.

Я с трудом сдержал болезненный стон, но Бешеный Пёс не был настроен останавливаться и в этот раз пустил в ход ноги. Я снова попытался прикрыть голову руками, но его нога попала в уже травмированный бок.

— Аргх…— в этот раз мне не удалось вытерпеть боль, и с губ сорвался полукрик. Моё тело перекатилось на бок, и его нога с силой надавила чуть ниже рёбер, прямо туда, где ныло больше всего. — Хы-ык…

От ударов в голове окончательно помутилось, а из уголка рта потекла слюна. Тяжело дыша, я с трудом смог присесть на корточки и, подняв голову, увидел пару ног, остановившихся прямо напротив моего лица.

— Выблядок. Я всё же трахну тебя первым.

Он поднял одну ногу, готовясь нанести новый удар. Убедившись, что наконец нахожусь в нужном положении, я перевернулся и достал спрятанную за поясом вещь. Это был складной нож, который я заметил на коврике уличного торговца.

Держа заранее раскрытое лезвие в руке, я вонзил нож в уже летящую к моему носу ногу и изо всех сил крутанул его. Ощущение того, как металл погружается в живую плоть и разрывает её, было слишком отчётливым. Но жуткое чувство исчезло, стоило только услышать крик Бешеного пса.

— Кха-а-а!

Согнув спину, он схватился за ногу и упал на пол. Вскоре алая кровь залила пространство вокруг и намочила мои руки. Пошатываясь, я поднялся на ноги и оперся о железную дверь своими окровавленными ладонями. Из-за того, что мне отбили бок, было сложно выпрямить спину. Тем не менее, стиснув зубы, я подошёл к Бешеному Псу, которой продолжал кричать от боли, и со всех сил пнул его по голове.

Моя нога раз за разом поднималась и опускалась, превращая его лицо в кровавое месиво. После каждого удара кровь разбрызгивалась во все стороны и пачкала мою одежду. Только когда я понял, что он больше не двигается, моя нога остановилась. Переведя дыхание, я оглянулся на дверь, которую всё это время настойчиво пытались открыть с другой стороны.

— Ха-а, ха-а… — тяжело глотая воздух ртом, я шагнул вперёд и открыл замок скользкими из-за крови руками.

Как только я толкнул дверь, следом за неприятным скрипом послышался голос одного из подчинённых Бешеного Пса:

— Чёрт возьми, босс, убейте этого ублюдка прямо сейчас…

Приоткрыв дверь ещё немного, я переступил порог. Мужчина вдруг замолк, а все остальные замерли на месте. Затем я поднял свои окровавленные кулаки.

— Угх!

Я закинул Чимина на спину и непроизвольно вскрикнул, но, стиснув зубы, заставил себя подняться. Ноги дрожали, а из-за тяжести чужого тела мне едва удавалось держаться на ногах, не говоря уже о том, чтобы нести кого-то на себе. Я был уверен, что не смогу сделать и шагу, однако собрал всю волю в кулак и медленно переставил сначала одну ногу, затем вторую. И когда наконец тело начало слушаться, раздался слабый голос:

— М-меня тоже… Возьми меня с собой…

Когда я обернулся, молодой парень с трудом поднял голову и взглянул на меня. Посмотрев на него в ответ, я равнодушно бросил:

— Если хочешь идти со мной – поднимайся.

Он затрясся всем телом и, опираясь руками о пол, попытался приподнять туловище, но вскоре беспомощно рухнул.

— Я… Я не могу-у, — роняя слёзы на холодный пол, мальчишка не отрывал от меня взгляда.

Я развернулся, подошёл к нему и, глядя прямо в заплаканное лицо, резко произнёс:

— Не преувеличивай и просто поднимайся, пацан.

На моих словах его плечи дёрнулись. Через какое-то время он снова зашевелился и спустя несколько попыток наконец встал на ноги. Идя ко мне, он обошёл банду Бешеного Пса. Среди них не было только Хёнсока, так как тот успел убежать, пока я дрался с остальными.

Медленно шагая по помещению, мальчик на секунду бросил взгляд на лежачих бугаев и в тот же момент застыл. Они уже были в отключке и ничего не могли ему сделать, однако в его взгляде читался искренний страх. Я указал на лежащего лицом вниз мужчину и дал поручение:

— У него в кармане мой телефон. Достань его и включи.

— Я-я?

— Да, — ответив, я твёрдо добавил. — Ты должен.

***

После того, как мы поднялись на первый этаж, по моей просьбе наш юный спутник зашёл в комнату, похожую на школьный лазарет. И когда он вышел с двумя длинными халатами, за моей спиной послышался тихий шёпот Чимина:

— За… Зачем ты пришёл?

Похоже, он знал, что Бешеный Пёс позвонил мне. Возможно, смутно услышал перед тем, как потерять сознание.

— Чтобы напомнить себе.

Тут же последовал слабый вопрос: «Что?», но больше я не стал ему отвечать. Нет, кажется, он снова упал в обморок, поэтому в любом случае ничего бы не услышал. Однако то, что я сказал, – правда. Мне действительно нужно было напомнить себе об этом. Потому как Сумасшедший, вызывающий трепет в моем сердце одним лишь взглядом, заставил меня забыть простую истину. Я отодвинул её, повстречав на своём пути добрых людей, вроде господина Чоя, Хансу, босса и менеджера «Алисы», но это не могло продолжаться вечно.

Мне нужно принять своё искупление. По крайней мере, вставая на путь мести, я ясно держал это в голове. Какими бы ни были последствия, я должен быть к ним готов. Втягивая в это Чимина и своими интригами делая из Хёнсока копию Мёншина, я осознавал, что каждое моё действие однажды вернётся мне бумерангом.

Однако, окружив себя приятными людьми и тем, кто тронул моё сердце, на какое-то время позабыл об этом. Был шанс, что месть просто закончится местью. Наверное, я всё же мечтал о счастливом конце. Но когда мне позвонил Бешеный Пёс, всё встало на свои места. И осознав, что именно упустил, я испытал тревогу.

Финал, где после мести кто-то может быть счастливым, – лишь вымысел. В реальной жизни ты должен быть готов заплатить за то, что сделал. И цена будет равносильна твоим грехам, а может, даже окажется больше в несколько раз. Но для тела, несущего тяжёлый груз на спине и готового рухнуть в любую секунду, это даже дёшево.

— Я н-нашёл ключи от машины, — дрожа, мальчик надел один из найденных халатов, а второй накинул на Чимина. Пока я думал о том, почему этот юнец говорит со мной неформально, он кивнул, как бы показывая, что хочет взять инициативу в свои руки, и, прихрамывая, вышел из здания.

Худые пальцы привычно нажали на кнопку ключа машины, словно делали это не в первый раз. Припаркованный где-то в стороне автомобиль подал звуковой сигнал, и мальчишка побежал к нему. Мысль о том, чтобы покинуть это место, придала ему сил, поэтому он быстро подошёл к машине, открыл заднюю дверцу и стал ждать нас.

Дойдя до машины, я посадил Чимина на сиденье. Его состояние ухудшалось, он едва дышал. Чёрт возьми. Я резко оглянулся. Нам нужно срочно ехать в больницу. И как раз в тот момент, когда я собирался закрыть дверь, мальчишка быстро сел на водительское сиденье.

Стоп, водительское сиденье?.. Продолжая держать приоткрытую пассажирскую дверь, с нелепым видом я уставился на пацана, который вставлял ключ в замок зажигания дрожащими руками. Внезапно он остановился и повернулся ко мне.

— В-вот. Готово.

— Сколько тебе лет?

— А? Мне? Найнтин.

Что тин?..

Я хотел переспросить, но внезапно он раскрыл глаза. Смотря мне за спину, мальчик беззвучно вскрикнул от изумления. И даже не оборачиваясь, я понял, что кто-то приближается в мою сторону.

Еле волоча ногами и тяжело дыша, он схватил меня за плечо прежде, чем мне удалось увидеть его. Когда я наконец повернул голову, перед моим взором возникло разбитое и окровавленное лицо с залитыми кровью глазами. Бешеный Пёс оскалился, обнажая свои красные зубы.

— Сукин… сын…

Дерьмо. Я хлопнул задней дверью, за которую держался.

— Просто уезжай! Давай, прямо сейчас! — крикнул я и, пытаясь отцепить повиснувшую на мне огромную тушу, ударил Бешеного Пса кулаком по роже. Кровь брызнула мне на лицо, и я отвернулся, но даже едва дыша, он никак не отпускал моё плечо. Снова ударив кулаком по искажённому лицу, я закричал:

— Быстро отвези его в больницу!

Вскоре послышался звук отъезжающей машины. Я продолжал бить Бешеного Пса, который никак не хотел падать и цеплялся за меня, как пиявка. Его корпус уже согнулся пополам, и, казалось, он вот-вот упадет, однако, в последний раз вскинув свой кулак, я услышал тихое бормотание:

— Ты... Я убью тебя.

И в тот же миг мой живот пронзила острая боль. Шатаясь, великан сделал шаг назад, но споткнулся и с глухим стуком упал. Но я не мог сдвинуться с места. Взгляд осторожно опустился вниз и наткнулся на нож, торчащий из моего живота. Это был тот самый нож, которым я проткнул ногу Бешеного Пса. Кровь медленно вытекала из раны, пропитывая мою одежду.

Рухнув на колени, я попытался сосредоточиться на своём дыхании. Однако быстро распространяющаяся боль заполнила всё внутри, лишая рассудка. Не осознавая течения времени, я окончательно упал на землю.

— Ха-а… Хах… Ха…

Пульс стучал в висках, а дыхание никак не приходило в норму. Я не мог ни о чём думать. И именно в этот момент где-то поблизости послышался посторонний звук. Мобильный рингтон, доносящийся с небольшого расстояния. Это звонил мой телефон.

Видимо, выпал из кармана во время драки. Несмотря на боль, кажущуюся смертельной, я улыбнулся, вспоминая об одном человеке. Наверное, это Сумасшедший. Должно быть, он сейчас очень зол. Убрав руку с кровоточащего живота, я протянул её вперёд. Чтобы добраться до мобильника, который, казалось, находился совсем рядом, пришлось хорошенько вытянуться.

На это простое движение ушли все мои силы, поэтому я некоторое время просто неподвижно лежал, ощущая вибрацию от звонка. Касаясь кончиков пальцев, она передавалась через мои руки по всему телу. Это было монотонное движение маленького аппарата, но когда оно превратилось в голос зовущего меня парня, моё сердце дрогнуло.

Пульсация проходила по моей крови и распространялась внутри. Это было так приятно, что я не мог пошевелить рукой. Потому как она была признаком того, что я всё ещё жив. Я жив. Если продолжу дышать и отвечу на этот телефонный звонок, то смогу услышать его голос.

Сердце бешено колотилось, хотя разум постепенно угасал. Радость из-за того, что я жив, была настолько велика, что она отогнала всю боль, как наркотик. Впервые за пять лет я наслаждался жизнью, не испытывая чувства вины. С трудом держа глаза открытыми, я долго смотрел на телефон, мигающий красным огоньком в темноте. Наконец закрыв глаза, я пошевелил рукой и оттолкнул его кончиками пальцев.

***

Звук колёс. Покачивающееся из стороны в сторону тело. Громкое бормотание с разных сторон. Всё это смутно смешалось в моём сознании, но я мог чётко уловить общее волнение.

— Медсестра… Скорее несите!..

— Анестезиолог... Сейчас наготове... Вызовите хирурга…

— Слишком сильно кровотечение…

— Пожалуйста, подготовьте больше крови!

То, что я слышу, реально? Сбитый с толку разум вскоре снова попытался погрузиться во тьму. Хватит. Я слишком устал. Ни трясущееся на кушетке тело, ни громкий шум вокруг не могли избавить меня от сонливости. Хотелось просто вернуться в то время, когда я был отрезан от всего мира. Потому что это больше походило на приятный отдых, который мне сейчас так необходим. И тело, верное своим инстинктам, взяло всё в свои руки, постепенно затуманивая рассудок.

Но прежде чем отпустить последнюю ниточку, среди настойчивого ропота я отчётливо услышал два слова. Хотя они были произнесены не слишком громко, я ясно уловил их. Возможно, потому что это был его голос.  Холодным и твёрдым тоном прозвучал приказ:

— Спасите его.

***

Спустя какое-то время я осознал, что иду пешком. Вокруг только сырость, а на земле тонкий слой воды. Прикосновение к стенам вызывало неприятное и скользкое ощущение влаги. Здесь настолько темно, что ничего дальше пары шагов не рассмотреть, однако мне уже было известно: это туннель. И я даже не понимаю, откуда знаю об этом. Просто знаю, и всё. Не останавливаясь, я бездумно пошёл вперёд. Громкое бульканье воды из-за моих шагов эхом разносилось по всему туннелю.

Шаг, ещё один и ещё один…

Это напоминало прогулку под дождём. Вода уже полностью проникла в мою обувь, и та окончательно промокла, но я даже не думал о том, чтобы остановиться и вернуться обратно. У меня не было никакой конечной цели, и я не знал, почему должен идти туда. Казалось, всё, что мне нужно сделать, – пройти этот бесконечный путь.

Тёмное сырое пространство, по которому ползают жуки и рыщут крысы, идеально мне подходило. Самое то для ублюдка вроде меня. Так что я чувствовал себя здесь как в своей тарелке. Можно сказать, тут мне и следовало провести оставшуюся вечность.

***

Когда я уже потерял счёт времени, передо мной возник свет. Но он скорее был тревожным, чем желанным. Потому что мне бы хотелось продолжать быть погребённым в беспросветной тьме. То, что в этом свете можно было разглядеть потаённые части меня, было мне ненавистно, однако я продолжал двигаться дальше, поскольку чувствовал необходимость пойти туда.

И не было никакого любопытства по поводу того, что находится за пределами туннеля. Скорее, чем ближе я подходил к свету, тем сильнее росло моё беспокойство. Сердцебиение ускорилось. Казалось, мой мозг каким-то образом предугадал, что пейзаж, который я сейчас увижу, окажется мне знаком. И предчувствие не подвело. Прежде, чем я понял это, передо мной появился смутно сохранившийся в памяти переулок. Впервые за весь путь я остановился, чтобы оглянуться. Где это место? Тревога усиливалась, а сердце начало стучать с новой силой.

Повернув голову, я понял, что стою перед домом, в котором жил с Мёншином. Когда осознание окончательно пришло ко мне, я направился в другую сторону. Поначалу неторопливо переставляя ноги, спустя мгновения я уже ускорился и со всех ног побежал в узкий переулок. Расстояние было коротким, но у меня перехватило дыхание. Возможно, дело в бешено колотящемся сердце. Мне пришлось специально сжать кулаки, чтобы мои руки перестали дрожать.

Когда я свернул в извилистый переулок и добрался до парадной части своего дома, ужасающее волнение заполнило собой всё внутри. Меня внезапно одолела жуткая жажда. Во рту было сухо, как в пустыне, а дыхание стало обжигающим. Но тем не менее я торопился поскорее пойти вперёд. Потому что знал, кто сейчас ждёт меня там.

Мой младший брат, одетый в школьную форму, которая была ему велика, с пустым выражением на лице стоял у электростолба и уже какое-то время ожидал меня. Держа в руке свою сумку, он обернулся, как только услышал мои шаги. Тощее лицо равнодушно посмотрело н меня.

— Ха-а, ха-а…

Я перестал бежать и медленно подошёл к брату, не сводя с него глаз. Но с каждым шагом дрожь в теле только усиливалась. Даже сжав кулаки настолько, что ногти впились в кожу, я не мог остановить трясучку в руках. Мне было совершенно всё равно, насколько жалко я выглядел.

— Хён, почему ты пришёл только сейчас? — недовольный тем, что пришлось ждать так долго, он нахмурился.

В этот момент моё сердце едва не остановилось. Я хотел что-то сказать, но слова не выходили наружу. Моё тело всё ещё дрожало, я не мог даже пальцем пошевелить. Нужно ответить. От отчаяния мне стало трудно дышать. Я мог только стоять, беспомощно глядя на брата, который смотрел на меня, как на незнакомца. Сделав неуверенный шаг вперёд, я тихо пробормотал.

— …Уходи.

Слова с трудом выходили из моего рта, но он не отреагировал и лишь наградил меня ничего не выражающим взглядом.

— …Скорее, уходи, — еле слышно прошептал я, вытягивая руки вперёд, словно защищая его, и огляделся. — Давай. Чёрт, тебе нельзя здесь находиться.

Я лихорадочно замотал головой, осматривая тихий переулок. Казалось, в любой момент появится нож, и всё зальётся алой краской.

— Иди же!

Брат не реагировал на мои крики и продолжал неподвижно стоять на месте. В замешательстве я снова посмотрел на него и вдруг заметил что-то странное в его взгляде. Только тогда это пришло мне в голову. Больничные расходы… Точно... Нужно заплатить за больницу.

— Насчёт маминого больничного счёта можешь не беспокоиться. Я сейчас же возьму деньги и поеду в больницу…

— Какие деньги?

Что? Я напрягся и медленно повернул голову к брату. «Какие деньги»? Но ведь он пришёл сюда, чтобы получить деньги на больничные счета нашей мамы. Однако мой брат продолжал смотреть на меня так, будто не понимал, о чём я говорю.

— Мама в больнице. Ты сказал, что она внезапно упала, и пришёл ко мне за деньгами для операции…

— Ты отдал их.

Знаю. Отдал. Но этого было недостаточно, чёрт возьми, недостаточно. Если бы я только отдал всё сразу. Поэтому сейчас нужно как можно скорее…

— Хён полностью оплатил мамины больничные счета.

Пропустив один удар, сердце забилось с бешеной скоростью. Что-то не так. Я не отдавал ему полную сумму. Почему он говорит это?

— Ты ошибаешься, я отдал тебе не всё…

— Ты всё отдал.

— …

— Хён дал мне деньги, поэтому мы смогли покрыть все больничные счета мамы.

Нет. Это не так. Почему ты продолжаешь говорить это?

— Прекращай нести чушь и скорее уходи. Здесь опасно, так что я отдам тебе остальное немного позже. Я знаю, что ты здесь из-за денег для мамы, но…

— Я пришёл не за деньгами, — в очередной раз опроверг он.

Я снова уставился на него.

— Что значит «не за деньгами»? Тогда… зачем ты пришёл?

— Прекрати звать меня.

— …Что?

Даже не знаю, как этот вопрос вырвался из моих губ. Однако он пронёсся по воздуху, дойдя до моего брата, и тот моментально дал мне ответ. Настолько безэмоционально и холодно, насколько было возможно.

— Хватит связываться со мной. Хён, ты вёл себя как чужак с тех пор, как покинул родной дом. Так почему никак не можешь оставить меня?

— О чём ты говоришь...

— Мы с мамой беспокоим тебя, хён.

— …

Он снова посмотрел на меня пустым взглядом, точно таким же, как в тот самый день, а затем обернулся. Сам того не осознавая, я протянул руку и попытался позвать его. Но словно предугадав это, он остановил меня своими последними словами.

— Просто живи свою жизнь.

***

Подобно послеобразу, голос брата оставался в моих ушах. Когда он наконец стих, я приподнял веки. Тело не двигалось, а перед глазами всё плыло. Ещё несколько раз моргнув, я оторвал взгляд от незнакомого потолка и огляделся вокруг. В поле зрения появилось удивлённое лицо женщины в медицинском халате. Она глубоко вздохнула и куда-то закричала:

— О-он проснулся!

Услышав её голос, я снова закрыл глаза и заснул. Но в этот раз не ради возвращения в туннель, а для того, чтобы провалиться в настоящий сон.

Впоследствии благодаря врачам и медсёстрам, которые пришли провести осмотр, я узнал, что лежу в реанимационном отделении больницы. После этого меня перевели в общую палату. Но первым, что меня там встретило, были неприятные звуки.

— Хы-ы, Тэмин-а!!! Тэмин-а!!!

— Ах, Тэмин! Вы вернулись… Хнык…

Я понял, что моё тело болит из-за двух туш, которые повисли на мне и заливались слезами. Особенно сильно тянуло живот. Ах, блять. Мне хотелось выругаться, но, к счастью, в этот момент здесь оказалась моя спасительница.

— Слезьте с пациента.

Медсестра, очевидно, привыкшая к подобному зрелищу, подошла к нам и оттащила от меня менеджера и Хансу. Они тут же отшатнулись, но вскоре вновь прилипли друг к другу и, на этот раз крепко вцепившись руками в стальной каркас кровати, закричали с новой силой:

— Тэмин-а! Я… Ах, ты знаешь, кто я? Это я! Это я!

— Ух, Тэмин, вы меня видите?! Вы знаете, кто я такой?

— …

— Боже, Тэмин!!! Почему ты молчишь? Ох… Ты не узнаешь меня? Неужели ты забыл?! О боже мой, он не помнит, кто я такой! Он стал дурачком!

— Тэмин, вы стали дурачком? Менеджер-ним, как же нам теперь быть? У него и так был ужасный характер, а теперь он стал умственно отсталым!

— …

Не успел открыть глаза, а уже вынужден слушать от двух идиотов, что я умственно отсталый. Я всё сильнее хмурился, но они и не думали прекращать. Нарочно что ли? Сомневаясь, я всё-таки попросил:

— …Замолчите.

Возможно, из-за того, что мой мрачный голос был слабым, они заговорили ещё громче:

— Ах, Тэмин!!! Ты нас узнаёшь? Ура, он вернулся! Такой же раздражительный, как обычно!

— Да… Какое счастье, Тэмин! Вы не стали дураком! Вы не дурак, ха-ха!

Я не выдержал и выплюнул тихое «блять», но менеджер и Хансу, довольные моей бурной реакцией, ещё какое-то время не оставляли меня в покое.

Чёрт возьми, и почему я только выжил?

***

Когда они наконец прекратили плакать, меня ввели меня в курс дел.

— …Неделю? — с трудом приподнявшись на кровати, спросил я.

Менеджер и Хансу, чьи глаза опухли от слёз, шмыгнули своими покрасневшими носами и активно закивали.

— Да, ты проснулся только спустя неделю.

— Они сказали, что операция прошла удачно, и вы должны были очнуться на следующий день. Но вы не просыпались целую неделю, поэтому мы очень переживали.

— …

Только сейчас я обратил внимание на их внешний вид. Помятая одежда, которую, кажется, не меняли несколько дней, и лёгкая щетина на лицах, говорили о том, сколько времени они здесь провели.

Господин Чой, который сейчас выглядел немного старше, чем обычно, попытался успокоить меня и объяснил:

— Они сделали снимок твоей головы после операции и сказали, что всё в порядке. Врачи сами не знают, почему так произошло. Не было явной причины, по которой ты так долго не приходил в сознание, поэтому никто не понимал, что с тобой делать… — он на мгновение замолчал, пытаясь сдержать подступающие слёзы, и надтреснутым голосом продолжил. — Оставалось только ждать, когда ты сам откроешь глаза.

Хансу, стоящий рядом с ним, снова шмыгнул носом и добавил:

— Я очень переживал, что вы так и не проснётесь. Вы слишком долго не хотели к нам возвращаться, хнык…

Слишком долго. Возможно, мне потребовалось столько времени, чтобы встретиться с братом. Даже если это была иллюзия, порождённая моими желаниями.

Витая в мыслях, я не заметил, что всхлипы постепенно стихли. Я поднял голову и спросил то, что больше всего меня интересовало:

— Как я попал в больницу?

Менеджер и Хансу одновременно покачали головами.

— Мы не знаем. Мне позвонили, и мы с Хансу сразу же поехали сюда. Но к тому времени, как мы оказались в больнице, ты уже лежал в реанимации после операции.

— Кто вам позвонил?

Я спросил из-за смутного воспоминания. Действительно ли это был голос Сумасшедшего?

«Спасите его».

Однако менеджер ответил:

— Руководитель Пак.

— …

— Если подумать, я ведь даже не спросил у него, откуда он об этом узнал и почему связался именно с нами. В тот момент мы были так растеряны, что даже не подумали об этом, — господин Чой склонил голову.

— Менеджер-ним, а ещё больничные счета, — добавил Хансу.

Я переспросил: «Больничные счета?», и он кивнул.

— Ах, да, с ними тоже странная история. Когда мы попытались узнать об оплате за твою операцию, дальнейшее лечение и палату, нам ответили, что всё было оплачено ещё в день твоего поступления в больницу.

Пока я внимательно его слушал, менеджер озвучил то, что пришло мне на ум:

— Медсестра рассказала, что тебя нашёл какой-то мужчина. Он принёс тебя, всего в крови от ножевого ранения. Сказал, чтобы тебя спасли, а сам просто ушёл. Но, по её словам, он был очень напуган.

Затем Хансу добавил, что ему тоже рассказывали об этом человеке, но я их не слушал. Мне не давал покоя один вопрос. Как он узнал, что я был там? Однако мысль не задержалась у меня в голове, поскольку всё внимание переключилось на следующие слова менеджера Чоя.

— То, что ты выжил, – настоящее чудо, — повернув голову, со слезами на глазах он продолжил. — Так сказал врач. У тебя было сильное кровотечение. Спасло то, что нож не задел внутренние органы. Это действительно чудо.

Чудо. Чудо, что я остался жив.

Я отложил слова, которые не не произвели на меня особого впечатления, и перешёл к реальной проблеме:

— Вы не знаете, попадал ли в тот день в больницу кто-то, кроме меня? Он актёр из нашей компании.

Задав вопрос, я понял, что упустил кое-что. Если подумать, почему ни менеджер, ни Хансу не стали спрашивать о том, как меня пырнули ножом?

Они оба переглянулись, и с серьёзным выражением на лице менеджер осторожно спросил:

— Тэмин-а, человек, который сделал это с тобой… Он работал на председателя Кима?

— Почему вы спрашиваете об этом?

Наступила небольшая пауза, но вскоре он медленно поднял на меня взгляд и ответил:

— За время, пока ты был без сознания, в «Dream», как и в обществе, возник небольшой переполох. В интернете распространилась новость, что двое начинающих актёров нашей компании были похищены, но, в конце концов, смогли сбежать. Позже выяснилось, что к их похищению был причастен один из артистов «Dream», поэтому поднялся большой шум. Сейчас всё немного улеглось, но тем не менее репортёры пытаются ворваться в здание компании. Это напоминает времена скандала с Ча Чону.

— Но кто рассказал об этом?

— А?

Когда я спросил, кто распространил эту информацию в интернете, менеджер назвал имя, которое я прежде ни разу не слышал. Однако, когда он продолжил свой рассказ, по описанию я узнал этого человека.

— Одной из жертв оказался мальчишка, которому едва исполнилось двадцать лет. Похоже, он сбежал из дома, чтобы стать артистом, и безрассудно прилетел в Корею, поэтому у компании почти не было о нём информации. Но теперь выяснилось, что его отец занимается крупным бизнесом в Америке. Поскольку его семья довольно влиятельна, репортёры заинтересовались этим. Обычно, какую бы ужасающую и несправедливую историю не выложили в интернет, всё быстро стихает, но в этот раз вышло иначе. У него оказался довольно серьёзный бэкграунд.

[Прим. пер.: менеджер упоминает, что мальчику недавно исполнилось двадцать лет, хотя сам он сообщил Юхану, что ему «найнтин» (девятнадцать). Это связано с тем, что в Корее возраст считают с момента зачатия, в отличие от международной системы, где учитывается только количество полных лет. Кроме того, возраст персонажа был изменён – в первой версии новеллы ему только исполнилось семнадцать.]

Ах, так он совершеннолетний. Поэтому и умел водить машину. Кстати, похоже, этот ублюдок Хёнсок так спешил примазаться к председателю Киму, что без разбора собирал людей, не удосужившись разузнать о них должным образом.

— В своих показаниях он сказал, что кто-то пришёл спасти их, — в глазах менеджера, смотрящего на меня с каким-то сожалением, разлилось тепло. — Имя этого человека неизвестно, однако мальчишка смог описать своего спасителя… И он похож на тебя. Более того, вторая жертва – стажёр, который посещал занятия вместе с тобой.

— …

— Это был ты, да?

Я не чувствовал необходимости отвечать, поэтому молча взглянул на него, и господин Чой улыбнулся.

— Мальчик лежит в другой больнице, поэтому не могу сказать, что с ним сейчас. В интервью он сказал журналистам, что хочет найти тебя.

— А второй в порядке?

— Да. Как и тот ребёнок, второй пострадавший чувствует себя намного лучше. Ну, кажется, ему тоже сделали операцию, но родители мальчика узнали, что он пострадал из-за попытки спасти их ребёнка, и в благодарность решили оплатить его лечение.

Отлично. Главное, что он жив.

— Тэмин-а.

— Да?

— Спасибо, что ты выжил, — его глаза снова заблестели.

Когда менеджер опять начал плакать, у Хансу, стоящего недалеко от него, тоже навернулись слёзы. Я пристально смотрел на них какое-то время и пытался выдавить из себя хоть что-то. За что вы благодарите меня? Почему вы так сильно плачете из-за меня? Но, в конце концов, я так и не смог открыть рот. Не знаю. Просто сейчас их беспокойство и слёзы не вызывали у меня дискомфорта.

— А что случилось с похитителями? — намеренно сменил тему я.

У Бешеного Пса было довольно много крови. Но он бы точно не умер, так как преследовал меня даже после того, как я ударил его ножом в ногу. Однако ожидаемого ответа не последовало.

— Их не поймали. После того, как мальчик дал показания, полиция обыскала здание, где удерживали жертв, но ни следов крови, ни каких-либо улик не осталось. Всё подчистили, так что поймать их будет очень сложно… А того, кто стоял за всем этим, ещё сложнее, — менеджер тяжело вздохнул. Вероятно, он понимал, что тем самым человеком является председатель Ким.

Внезапно я вспомнил о кое-чём. Вот только какое сегодня число?

— Как прошло заседание правления?

— Оно ещё не прошло. Заседание состоится завтра. Ох, ну… Этот день будет хорошим только для председателя Кима.

Менеджер казался уверенным в своих словах, и это было странно. «Только для председателя Кима»? Но почему? Когда я озадаченно посмотрел на него, он снова вздохнул и объяснил мне:

— Вчера объявили, что директор Юн передал все свои акции председателю Киму. Теперь он полностью владеет «Dream Planning». Отныне это отдельная и полностью независимая компания, — он горько ухмыльнулся. — Хах, он… не теряет времени. Уже определены несколько ключевых ролей, и началось производство рекламных роликов.

— А что насчёт прослушивания на главную мужскую роль?

— Оно тоже ещё не состоялось, — покачав головой, господин Чой с беспокойством спросил. — Ты переживаешь из-за того, что не сможешь на него попасть?

— Нет. У меня нет никаких сожалений из-за этой роли.

Просто не получится побороться с Мёншином.

Я не стал озвучивать свои мысли, однако вскоре менеджер сам заговорил о нём:

— Слава богу. Потому что главная роль… Думаю, она достанется Мёншину, — в ответ на мой вопросительный взгляд он добавил. — Вскоре после того, как ты попал сюда, состоялась вечеринка в честь предстоящих съёмок драмы. И Мёншин всё время стоял рядом с председателем Кимом. Он был единственным актёром, который присутствовал на этом мероприятии.

Председатель Ким снова вызвал Мёншина, потому что Хёнсок облажался? Похоже, его выгнали и вряд ли позовут обратно. Но даже если старик снова принял Мёншина, долги этого придурка по-прежнему никуда не делись. Получив второй шанс, он не посмеет просить у председателя Кима такие суммы. Нет, наверняка Мёншин рассчитывает, что получит главную роль, и это моментально решит все его проблемы. Осталось лишь дождаться завтрашнего заседания правления.

— Пока забудь об этом.

— Что?

— Ты влез в дела председателя Кима, чтобы отомстить Мёншину, не так ли? Тэмин, не делай этого. Если тебя снова ранят…

Когда менеджеру стало трудно продолжать, вмешался Хансу и тихо добавил:

— Да, просто забудьте об этом. Что, если вы опять пострадаете?

Затем они в очередной раз разрыдались. Когда их плач наконец стих, я обратился к ним:

— Идите поешьте.

На часах уже перевалило за четыре вечера, но они резко замотали своими головами и начали сопротивляться:

— Нет, всё в порядке!! Мы не оставим тебя! Мы всё это время ждали, когда тебя переведут из реанимации в эту палату!

— Верно! Человек, который оплатил вашу операцию, также позаботился о палате. Мы ели еду, которая предназначалась для вас.

Что? Я нахмурился, но они не заметили этого и погрузились в разговоры о больничной еде.

— Ах, поскольку это ВИП-палата, еда тут действительно вкусная!

— Верно-верно. Кроме того, здесь подают много гарниров. Так что даже с миской риса ты остаёшься доволен. О, менеджер-ним, если подумать, вы говорили, что сегодня на ужин будет рыба на гриле!

— Ха-ха, так и есть. Интересно, сегодня они тоже подадут приправленный огурец, который был вчера? Ах, он такой кислый и аппетитный.

— А ещё зелёная маринованная редька, которая появилась вчера, была очень вкусной!

В итоге, менеджер и Хансу начали перечислять все блюда, которые они ели в течение этой недели. Чёрт. Хочу обратно в реанимацию. Однако я вспомнил, как они плакали из-за меня, поэтому вежливо предложил:

— Тогда, может, прогуляетесь?

И снова я столкнулся с сопротивлением. Но в этот раз причина была ещё хуже.

— Нет, твой родственник сказал, что скоро приедет. Я позвонил ему, как только узнал, что ты проснулся.

Родственник?

Почувствовав зловещее предчувствие, я не мог не спросить:

— …Какой родственник?

— Ха-ха, что за вопрос? Тэмин-а, почему ты раньше не говорил нам, что у тебя в семье есть такой прекрасный человек?

— Так о ком речь?

— Хм? Это твой…

Бах!

В тот же момент дверь распахнулась, и появился человек, назвавшийся членом моей семьи.

— Ах, ты жив!!! — директор «Алисы», у которого началась аллергия на пыль, со слезами на глазах воплотил мой страх в реальность. — Хык, ну что же это? Ты только стал счастлив, сделав триста вон, и произошло такое!!!

Теперь я проклинал хирурга. Почему он, в конце концов, спас меня?..

***

Из-за босса, который был так рад меня видеть, менеджер и Хансу снова присоединились к слёзному морю. Моя голова разрывалась от нескончаемой болтовни этих троих и коротких реплик менеджера «Алисы», который время от времени присоединялся к их разговору. К большому счастью, он не стал представлять меня как невестку, но в остальном их разговор был бесполезным.

— Бэк... Нет, Тэмин. Пожалуйста, будь вежлив с менеджером Чоем и Хансу. Они все эти дни провели в палате, ожидая твоего пробуждения, — затем он гордо прошептал своему менеджеру, который до сих пор не знал, как меня зовут на самом деле. — Я не сказал им, что его настоящее имя Ли Бэквон. Должно быть, ему неловко, ху-ху.

Заметив выражение моего лица, он быстро прибавил:

— Почему ты смущаешься? Я ведь даже не стал рассказывать про триста вон.

Менеджер «Алисы», сидящий рядом с ним, словно успокаивая, тихо произнёс:

— К слову, я принёс рисовые пирожки.

Рисовые пирожки успели стать моим самым ненавистным блюдом. Особенно после того, как выяснилось, что они подружились, поедая их вместе. К тому же оказалось, что директор «Алисы» каждый день приходил в палату и развлекался с этими двумя. Менеджер и Хансу радовались, думая, что он просто мой родственник, но цель босса была ясна.

— О, кстати. Вы говорили, что вам интересно узнать о здании нашей компании? Ха-ха, я попросил одного своего знакомого сходить в уборную на седьмом этаже.

Подобно зверю, который нашел свою добычу после того, как его морили голодом десять дней, босс мгновенно оживился.

— И какой напор воды в туалете?

— Он идеален, — менеджер Чой поднял большой палец вверх и принялся подробно описывать уборную на седьмом этаже.

Когда он отметил, что там хороший освежитель воздуха и сказал: «Сколько ни занимайся своими делами, внутри будет только приятный запах», директор наконец-то облегчённо улыбнулся. Вскоре они начали обсуждать, как пахнет освежитель воздуха.

По мере углубления в эту бесполезную тему моё лицо всё сильнее морщилось. Неужели я проснулся спустя неделю только для того, чтобы слушать про освежитель для туалета? Но, к счастью, на их нескончаемую болтовню, которую было слышно даже в коридоре, пришла медсестра.

Ангел в белом халате сообщила, что время посещения закончилось, и прогнала всех. Теперь я мог наслаждаться покоем, однако вскоре кое-кто всё же вернулся в палату.

— Бэквон.

Я поднял свои усталые глаза на директора «Алисы», который уже прошёл внутрь. Ну что ещё? Когда я тяжело вздохнул, он тихо произнёс:

— Просто прими гнев Джея.

— …

— Джей казался очень сердитым.

— Когда вы с ним встречались? — спокойно взглянув на него, спросил я.

— Мы не встречались.

— …

— Он был занят, поэтому мы немного поговорили по телефону. Даже после того, как Бэквона госпитализировали, он продолжал работать в обычном режиме. Но я понял, что Джей очень зол. Хоть он и пытается это скрыть, но же всё я чувствую.

Повторив это ещё несколько раз, перед самым уходом он произнёс слова, которые не имели для меня никакого смысла:

— И, Бэквон, ты уже член семьи, так что можешь положиться на меня. Потому что я готов разобраться с неприятностями.

Босс ушёл прежде, чем я успел спросить, о каких неприятностях он говорил. Наконец пустую палату накрыла тишина. Это было то, чего я ждал весь день, однако вскоре понял, как мне не хватает их назойливых разговоров. Возможно, я уже привык к тому, что рядом со мной всегда кто-то есть, и теперь мне неловко оставаться одному.

Чёрт, не могу поверить, что испытываю дискомфорт от одиночества. И когда пришло осознание, какой же это абсурд, мои глаза закрылись. Наверное, стоит немного вздремнуть. Провалившись в сон, спустя какое-то время я почувствовал, как кто-то прикоснулся к моему лицу, и поднял веки. В этот момент чей-то голос позвал меня:

— Ли Юхан.

Я несколько раз моргнул. Единственным, что освещало тёмную больничную палату, был уличный свет, проникающий через широкое окно. Я узнал его по голосу, но всё равно хотел увидеть собственными глазами. Только после того, как мне удалось немного приспособиться к темноте, я хрипло произнёс:

— Включи свет.

Мне показалось, что уголки его губ приподнялись.

— Чуть позже, — ответил он.

Рука, касающаяся моего лица, поднялась к волосам и нежно провела по чёлке. Он продолжал молчать, поэтому я заговорил первым:

— Твоя подготовка к завтрашнему дню… Ты всё закончил? — каждое слово отдавалось болью в животе, поэтому говорить было немного трудно. Даже если нож чудесным образом не задел внутренние органы, это отличалось от простого пореза на руке.

— Да, — коротко ответив, вскоре он добавил. — Я подготовил всё заранее.

«Тогда почему ты продолжал работать, как обычно?» — сам собой возник глупый вопрос, хотя я, кажется, и так знал ответ. К счастью, он не слетел с моих губ.

Его рука оторвалась от моего лица и, осторожно пройдясь по телу, опустилась на перевязанный живот. На мне была больничная одежда и одеяло, но он остановился прямо над раной. Кажется, он долго смотрел на неё. Из-за его руки было трудно дышать. И как раз в тот момент, когда я хотел снова попросить зажечь свет, послышался равнодушный голос:

— Я выбежал из дома посреди просмотра фильма неделю назад. Твой телефон был выключен, поэтому я не смог отследить его. Но я знал, где находится логово людей председателя Кима, так что сразу отправился туда и нашёл тебя.

— Как ты… Как ты узнал, что я отправился к ним?

— У меня было плохое предчувствие.

Раньше я бы точно съязвил на такой ответ. Как он мог узнать, что я в опасности, просто благодаря какому-то предчувствию? Но я сейчас ничего не мог ответить. В голосе Сумасшедшего не было ничего особенного. Скорее, он звучал добрее, чем обычно, однако тяжёлая энергия, из-за которой я едва мог дышать, давила на меня.

— У меня было просто ужасное предчувствие. Вот почему я позвонил тебе, но линия была занята, а потом ты стал недоступен. Я заподозрил что-то неладное и сразу достал список твоих звонков. Выяснилось, что ты говорил с подчинённым председателя Кима двадцать минут.

Пока я задавался вопросом, как, чёрт возьми, он смог достать список моих звонков, Сумасшедший убрал с меня свою руку и, отойдя на пару шагов, потянулся к выключателю света.

— А когда твой телефон снова включился, я уже почти добрался до их логова.

Его равнодушное объяснение напомнило мне о том, как мигал мой мобильник в тот момент, и, как ни странно, в памяти возникли слова директора.

«Джей казался очень сердитым».

Только после этого я осознал природу этой удушающей энергии. Это был гнев, который исходил от него.

— Разве тебе не любопытно? Как думаешь, почему у меня было плохое предчувствие? — спросил он с улыбкой на лице.

— …Почему?

Выключатель на стене щёлкнул, и яркий свет мгновенно заполнил палату. Сощурившись, я медленно приподнялся. Звук приближающихся к моей кровати шагов смешался с его ответом:

— Я увидел тебя в фильме. Сцену твоего самоубийства.

Подняв глаза, которые по сих пор не привыкли к свету, я замер. Смех, звучавший в его голосе, вызвал у меня мурашки. Смотря на парня, который встал напротив меня, я понял, что прежний холод – ничто. Он приподнял один уголок губ и мрачно посмотрел на меня сверху вниз.

— Это заставило меня осознать. Не будь у тебя более сильного тормоза, ты выберешь смерть, а не меня. Поэтому мне любопытно. Скажи, ты намеренно не ответил на мой последний звонок? — спросил он.

Но я не мог ответить. На ум не приходило никаких слов. Не потому, что ответ был положительным. И не потому, что я боюсь негативной реакции Сумасшедшего. Но тогда почему? Мои глаза опустились на его руку, в которой он что-то держал.

Деревянная рукоятка, покрытая засохшей потемневшей кровью и серебряное лезвие. В этот момент я почувствовал, как начинаю задыхаться. Когда до меня дошло, что это нож, который проткнул мой живот, он медленно протянул его. Наши взгляды встретились, и на его лице появились ямочки.

— Твоя смерть, должно быть, вызвана чувством вины перед погибшей семьёй?

Улыбка на его лице больше не казалась мне улыбкой. Он схватил меня за руку и заставил крепко обхватить рукоятку. Я уже использовал этот нож, чтобы ранить Бешеного Пса, но сейчас никак не мог заставить себя держать его. Мои руки задрожали от ужасного предчувствия. Тело ослабло, а разум был сбит с толку, однако он намерено обхватил мою руку своей, не позволяя выпустить нож.

Чёрт возьми, нет… не надо!

Я не знал, что задумал этот парень, но меня накрыл не невыразимый ужас. И вскоре это стало явью. Он закрыл глаза и счастливо улыбнулся.

— Отлично. Это заставит тебя почувствовать вину, — в тот же момент Сумасшедший схватил мою руку, держащую нож, и резко махнул им в воздухе.

Лезвие рассекло его запястье, и меня залило тёплой красной жидкостью. Звук крови, капающей на одеяло, звучал у меня в ушах, как гром. Подобно каплям дождя, она опускалась на белую ткань и окрашивала её. Прежде чем закрыть глаза и потерять сознание от накрывшего меня шока, я услышал его смех:

— Каково это – убить меня?

Я проснулся только на следующий день. Когда яркие лучи солнца, прорывающиеся сквозь окно, коснулись моих век, вынуждая раскрыть их, первой вещью, пришедшей мне на ум, была кровь чёртового ублюдка, из-за которого я вчера потерял сознание. Одна только мысль о произошедшем вызывала головную боль и тошноту, однако во мне теплилась надежда, что это был всего лишь сон. Но, к сожалению, как только я увидел красные пятна на одеяле, она мигом улетучилась.

— Джей сказал не трогать одеяло.

Услышав извиняющийся голос роуд-менеджера, я с трудом поднял на него глаза. В просторной больничной палате находились лишь мы двое. Помимо сидящего недалеко от меня мужчины, на столике, который стоял напротив кровати, я заметил ноутбук. Быстро проверив на нём что-то, роуди повернулся ко мне.

— С Джеем всё хорошо. Он потерял немного крови, но ему быстро оказали первую помощь, так что теперь он в порядке.

— …

— Глядя на тебя сейчас, Тэмин, я больше волнуюсь о твоём состоянии. Хочешь, я поменяю одеяло? — тихо пробормотав, он взглянул на меня, ожидая ответа.

Но когда мне так и не удалось открыть рот, роуд-менеджер молча встал и сам снял его, заменив на чистое. Тем не менее это не помогло. Я по-прежнему чувствовал тяжесть одеяла, которое он заботливо убрал в угол палаты. Как будто кровь этого ублюдка продолжала капать на меня.

— Ты выглядел не очень хорошо, поэтому я беспокоился о том, как буду тебя будить… Хорошо, что ты вовремя проснулся, — снова повернувшись к ноутбуку, пробубнил он.

Я посмотрел на роуди и задумчиво повернул голову набок. Вовремя для чего? В ответ на мой недоумевающий взгляд он повернул экран ноутбука к моему лицу.

— Скоро начнётся заседание правления.

— И что с того? — прохрипел я, будто чужим голосом.

Мужчина по привычке почесал затылок и задумчиво поднял глаза к потолку, как бы размышляя над подходящим ответом.

— Ну… Джей хочет, чтобы ты увидел, как оно пройдёт.

Словно в подтверждение этих слов, на мониторе появился огромный конференц-зал. Это был статичный кадр, похожий на съёмку со скрытой камеры. Роуд-менеджер кликнул куда-то мышкой и включил звук. Вскоре послышались гулкие голоса нескольких человек, но всё моё внимание было приковано к знакомому лицу.

Директор Юн сидел сбоку, недалеко от президента Чона, и со скучающим выражением лица перебирал документы на столе. Его левая рука была перебинтована. С трудом оторвав взгляд от повреждённого запястья, я перевёл глаза чуть в сторону.

Напротив него сидел ещё один знакомый мне человек. Председатель Ким улыбался и беседовал с двумя мужчинами средних лет, которые сидели по обе стороны от него. Это действительно заседание правления. Но почему Сумасшедший хочет, чтобы я это увидел? И можно ли мне вообще вот так наблюдать за ними? Ответом на вопрос стало дополнительное объяснение от роуди:

— Джей хочет похвастаться.

Похвастаться?

— Тем, как он уничтожит всех своих врагов разом.

После этого из динамика ноутбука послышался чей-то голос:

— Давайте начнём.

Когда объявили начало заседания, в конференц-зале воцарилась тишина. Два длинных стола стояли на небольшом расстоянии друг напротив друга. За первым находился председатель Ким вместе с подавляющим большинством присутствующих, а за вторым расположились директор Юн и президент Чон.

В отличие от старика, окружённого оппозицией, с ними было всего трое союзников. И только один человек сидел в дальнем конце комнаты, поодаль от всех, словно не имел отношения к происходящему.

Мужчина в очках, которому на первый взгляд было чуть меньше сорока, аккуратно держал в руках чёрный портфель. Судя по всему, он не входил в совет директоров. В это время человек, до этого объявивший о начале заседания, начал перечислять повестки, которые им предстояло рассмотреть сегодня. Одна из них – назначение председателя Кима на пост президента «Dream Planning».

Директор Юн уже заявил, что продал все свои акции, но, похоже, было необходимо получить согласие остальных, поскольку люди из оппозиции президента Чона также имели долю в компании. Разумеется, кандидатура председателя Кима оказалась единогласно одобрена.

Помимо этого, кто-то сообщил, что теперь у «Dream Entertainment» недостаточно акций для того, чтобы принимать участие в управлении, и, исходя из этого, она потеряла своё влияние как холдинговая компания.

Всё развивалось точно по плану председателя Кима. Он уже был готов к подобному исходу событий и на протяжении всего заседания сохранял спокойствие, сидя с лёгкой улыбкой. Основная часть обсуждения велась между членами оппозиции.

Но старик был не единственным, кто всё это время отмалчивался. Президент Чон и директор Юн также не произнесли ни слова. Президент, очевидно, находился сейчас в максимально невыгодном положении, однако продолжал спокойно наблюдать за тем, как проходит заседание.

Выражение его лица было точно таким же, как у директора Юна. На нём читалась скука. Подобное навело меня на мысли, что, возможно, он уже сдался. Конечно, президент не показывал этого так же открыто, как Юн, но, несмотря на его попытки казаться заинтересованным, не было сомнений: ему абсолютно плевать на происходящее.

— Мы требуем отстранения директора Юна от его должности, — твёрдо произнёс мужчина, сидящий рядом с председателем Кимом.

Оторвав спину от мягкой спинки стула, президент поинтересовался:

— По какой причине?

Вероятно, думая о том, что со скучной частью собрания наконец-то покончено, директор слабо улыбнулся. В это время президент Чон взглянул на него и добавил:

— Прошло всего полгода с тех пор, как директор Юн вступил на свою должность. И вы все в курсе, сколько работы он проделал за такой короткий срок.

— Но разве вы не знаете, сколько раз за это время он поступал безрассудно?

— Знаю, — резко ответил президент, однако вскоре добавил. — И я также знаю, что все его, казалось бы, безрассудные поступки увенчались успехом. Поэтому до тех пор, пока вы не приведёте мне хотя бы один веский аргумент, я буду выступать против его увольнения.

Остальные, хоть и были сильно озадачены такой его позицией, всё же находили это забавным. О том, что директор Юн продал свои акции председателю Киму, знали все. Простыми словами, этим поступком он предал президента Чона. Но почему же тот продолжает его защищать? Какой-то мужчина насмешливо подметил:

— Президент Чон, вы действительно великодушный человек. Заступаетесь за директора Юна после всего, что он сделал.

Послышались тихие смешки, но он не стал никак на них реагировать и ещё раз решительно ответил:

— До тех пор, пока я занимаю пост президента компании, об увольнении директора Юна не может идти и речи.

— В таком случае вы можете покинуть свой пост.

Все взгляды обратились к председателю Киму, который впервые решил заговорить. Наслаждаясь всеобщим вниманием, старик хриплым голосом продолжил:

— Помимо директора Юна, мы также настаиваем на вашем увольнении, президент Чон.

В ответ один из людей, сидевших рядом с президентом, гневно возразил. Вскоре после этого конференц-зал заполнили недовольные крики, раздающиеся с обеих сторон. Сторонник президента был возмущён и заявил, что у председателя Кима нет полномочий участвовать в делах «Dream Entertainment». Однако несколько членов совета директоров, находящиеся на противоположной стороне, подняли руки, сообщив, что придерживаются того же мнения.

Во всей этой суматохе только трое человек сохраняли молчание: председатель Ким, президент Чон и директор Юн. Их объединяло то, что у каждого была улыбка на лице. Довольная у председателя, несколько удручённая у президента и стандартно-вежливая у директора. Тем временем, поняв, что они находятся в меньшинстве, в разговор решил включиться один из людей президента Чона:

— Как бы громко мы ни кричали, разве другая сторона не имеет права принять решение?

Затем он устало посмотрел на сидящего в углу мужчину в очках. Я по-прежнему не мог понять, кто этот человек и какую роль он играет в сегодняшнем заседании. Однако вскоре это выяснилось. Один из членов оппозиции повернулся к нему и высокомерным тоном спросил:

— Что ж, фактическим владельцем «Dream Entertainment» является компания «H». Но каждый раз в качестве представителей они направляют своих юристов и совершенно не участвуют в управлении, не так ли? Ответьте же мне. Или, может, я ошибаюсь?

Юрист поправил очки кончиками пальцев и утвердительно кивнул.

— Да. Человек, который доверил мне эту работу, сказал, чтобы я не давал никаких комментариев по поводу управления компанией.

Мужчина со стороны председателя Кима насмешливо фыркнул

— Итак, президент Чон, теперь вы готовы рассмотреть наше предложение? Как же нам поступить? Разумеется, мы не против обсудить вариант, при котором будет уволен только директор Юн.

Пускай они утверждают, что ограничатся увольнением одного лишь директора Юна, несложно догадаться об их плане. Лишив президента правой руки, оппозиция в конечном итоге сможет добиться и его отставки. Даже стороннему наблюдателю вроде меня это очевидно, но по какой-то причине президент Чон не выглядел встревоженным. Неужели он действительно сдался? Однако мои размышления были прерваны знакомым голосом, который внезапно нарушил тишину конференц-зала. Он говорил довольно тихо, но, даже не прибавляя громкости, я мог отчётливо его слышать.

— У меня есть предложение.

Когда директор Юн впервые за всё заседание открыл рот, на него обратился насмешливый взгляд председателя Кима. Лицо старика словно говорило: «У тебя больше не осталось власти, чтобы вносить какие-то предложения». И когда чей-то голос поинтересовался, в чём же оно заключается, директор Юн легко ответил:

— Я требую увольнения всех вас.

Наступила минута молчания. И в тот момент, когда мне уже начало казаться, что изображение зависло, из динамика послышался смех нескольких людей.

— Кхе-хе-хе! Чьего увольнения вы требуете?

— Ха-ха, директор Юн, вы наконец-то лишились рассудка?

— Пха-ха-ха. Не ожидал, что здесь будет место для шуток.

Даже председатель Ким рассмеялся, и вскоре конференц-зал охватил громкий гогот. Естественно, со стороны президента Чона в этот момент улыбался лишь один человек – директор Юн. Он терпеливо дождался, когда смех утихнет, и вновь выпалил то, что заставило бы их рассмеяться с новой силой:

— Но сейчас я дам вам всем один последний шанс. Если кто-то хочет передать свои акции «Dream Planning» председателю Киму и сосредоточиться исключительно на работе в «Dream Entertainment», мы позволим вам сохранить свои должности.

Они уставились на него как на сумасшедшего. Директор Юн быстро оглянул всех присутствующих и уточнил:

— Неужели никто?

В конце концов один из сидящих напротив него мужчин разрдажённо воскликнул:

— Ты, ублюдок! Как ты смеешь?!

В комнате снова воцарилась тишина. Все ждали ответа директора Юна.

— Этот юнец стал директором благодаря президенту Чону, и теперь его высокомерию нет предела. Эй, ты сам понимаешь, в какой ситуации сейчас находишься?

Директор Юн положил забинтованную руку на стол и равнодушно ответил:

— Не знаю, в какой ситуации сейчас нахожусь я, но зато определённо понимаю, что происходит с «Dream Planning».

Когда речь зашла о компании, которая теперь принадлежала ему, председатель Ким заметно напрягся и, прищурившись, резко выплюнул:

— Дела «Dream Planning» идут отлично, если ты об этом.

Директор Юн откровенно скривил губы. В этот момент лицо старика помрачнело.

— И ты очень сильно ошибаешься, раз думаешь, что из-за юного возраста тебе сойдут с рук всё твои выходки. Особенно когда ты несёшь чушь о моей компании.

Не сводя с него глаз, Юн безразлично спросил:

— Как продвигается подготовка к драме?

Председатель Ким какое-то время пристально смотрел на него, а затем ответил хриплым голосом:

— Ты больше не имеешь никакого отношения к «Dream Planning», но, если тебе так любопытно, я расскажу. Съёмки начнутся сразу после завершения кастинга. Сценарий уже написан, а за рубежом заинтересовались проектом, поэтому мы решили заранее подписать контракт на показ в других странах. Итак, об этом ли ты говорил, когда уверенно заявлял: «я понимаю, что происходит с Dream Planning»?

— Нет, не об этом. Но вы уже даже подписали контракт с зарубежными компаниями… Я просто поражён тем, с какой скоростью председатель Ким строит свой бизнес.

Старик смотрел на него ничего не выражающим взглядом, но уголки губ директора Юна поднимались всё выше. Я ясно понимал, что это не дежурная вежливая улыбка. Он улыбался, потому что с трудом сдерживал смех. Это должно было насторожить соперника. Но старик, вероятно, всё это время усердно работал, поэтому я задавался вопросом, мог ли он вообще допустить какую-нибудь осечку? Не выдержав затянувшегося молчания из-за переглядок этих двоих, человек со стороны председателя Кима грубо выплюнул:

— Директор Юн, чем вы занимаетесь? Неужели вы несёте всю эту чушь из-за того, что драма, от которой вы фактически отказались, теперь успешно продвигается?

— А она успешно продвигается?

— Что? Вы не слушали, о чём говорил председатель Ким? Кастинг почти завершён, сценарий дописан и...

— На этом можете остановиться, — резко оборвал директор Юн.

Из-за его уверенного тона снова воцарилась тишина, и все взгляды сосредоточились на нём. Включая председателя Кима, который смотрел на него своими змеиными глазами, словно желая вонзить клыки.

— «Остановиться»? Хочешь сказать, что я больше ничего не смогу сделать?

— Разумеется, вы можете попробовать, если хотите, — неряшливо бросил он и быстро добавил. — Как только получите разрешение.

— Какое ещё разрешение? — тут же воскликнул старик.

Директор Юн тихо вздохнул и многозначительно улыбнулся ему. В тот момент, когда кто-то уже открыл рот, чтобы возмутиться, он медленно заговорил:

— Председатель Ким, вы ведь не читали эту работу?

Я сразу понял, что под работой он имел в виду книгу, по которой будут снимать драму. Пока все молча пытались догадаться, о чём идёт речь, директор Юн медленно оглядел каждого.

— И остальные, похоже, тоже.

На приведённое утверждение никому не удалось ответить «нет». В голосе директора звучала откровенная насмешка. Словно это было именно то, что они упустили. Я вспомнил три толстые книги, которые не так давно прочёл. Но почему было так важно ознакомиться с оригиналом?

— Если бы вы всё прочитали, у вас бы не хватило духу поднимать тему моего увольнения.

— Что… это значит? — зловещим голосом, от которого по коже пробежали мурашки, председатель Ким задал вопрос, который вертелся на языке у всех присутствующих.— Зачем мне читать эту книгу? Я уже подписал контракт, в котором говорится, что мы можем использовать авторские права на драму, которые принадлежат «Dream Entertainment». И его нельзя расторгнуть без причины. Он составлен идеально.

— Верно, он идеален. И «Dream Entertainment» не может расторгнуть контракт с «Dream Planning» без какой-либо на то причины. Как думаете, зная это, стал бы я как идиот говорить о разрешении? — насмешливо спросил он.

Если речь идёт не об этом разрешении, то о каком? И от кого его нужно получить? Пока все задавались этим вопросом, директор Юн скучающе оглядел оппозицию.

— Неужели никто действительно не прочитал эту работу? Вообще ни один из вас?

Они растерянно переглянулись.

— Директор Юн, заканчивайте со своими глупостями, это не...

— Песня.

Что?

— Песня, которая занимает центральное место в работе.

В тот же момент в моей голове возникла композиция. Любимая поп-песня отца главного героя. А её текст служил подсказкой. На протяжении всего третьего тома сын копается в тексте, чтобы найти своего отца. Даже я, практически не знающий английский язык, запомнил её.

— Она упоминается в произведении настолько часто, что даже начинает утомлять.

«Утомлять». Это слово имело непростое значение. Теперь все заметно насторожились и не решались что-то говорить. Тем временем директор Юн наконец-то перешёл к самой сути:

— Вам понадобится разрешение, чтобы использовать песню в драме, — он снова скривил губы. — Но вы, разумеется, никогда его не получите.

Его голос прозвучал из динамика ноутбука подобно удару молотка. Звук остановился, и хотя изображение по-прежнему передавалось на экран, почему-то казалось, что камера, которая снимала конференц-зал, вышла из строя. Люди, сидевшие за одним столом с председателем Кимом, замерли, изумлённо выпучив глаза. Было ощущение, что они перестали дышать, а их лица начали медленно наполняться страхом.

Прошло довольно много времени, прежде чем кто-то решился осторожно поинтересоваться:

— Почему мы не сможем получить разрешение?

Оторвав взгляд от застывшего лица председателя Кима, директор Юн медленно повернул голову в сторону мужчины, задавшего вопрос. Тогда я смог отчётливо разглядеть его лицо. Несмотря на улыбку, играющую на лице директора Юна, в чёрных глазах проступали пугающий холод и решимость.

— Ах, дело в том, что я приобрёл авторские права на телевизионное вещание этой песни. Ровно на десять лет, — он быстро окинул их взглядом и как бы невзначай спросил. — К слову, кажется, по контракту «Dream Planning» имеет право на съёмку драмы лишь в течение ближайших десяти лет? Но как же быть? Не думаю, что я когда-нибудь позволю вам использовать эту песню.

Голос, звучащий скучно и вяло, ощущался как лезвие, направленное на собеседника. Даже у меня, не являющегося его врагом, по спине пробежал холодок. Мой взгляд был направлен на экран, но голову занимали мысли о прошлом.

Его странная улыбка, когда мы слушали эту песню в машине, и вещь, которую он хотел позаимствовать в Америке. Но неужели проблемы, с которыми он тогда столкнулся, были из-за того, что ему не удавалось получить права? Когда же он начал всё это планировать?

Выходит, Сумасшедший специально отдал председателю свои акции, намереваясь уничтожить его благодаря авторским правам на песню, о которых никто даже не думал. А постановка драмы тем временем шла полным ходом, и если это всё было напрасно, то председатель Ким…

— Песня... Что, если мы просто не будем её использовать? Об этом вы не подумали? Мы ведь можем написать что-нибудь другое, не так ли? — даже не ознакомившись с книгой и не зная, какую роль эта композиция играет в произведении, один из членов оппозиции громко закричал на директора Юна с покрасневшим от гнева лицом.

— Эта песня – ключ к главной разгадке истории.

Так и есть. Песня действительно являлась ключом к разгадке всех тайн, и заменить её было невозможно. Ведь если сделать это, придётся изменить абсолютно всё, и от оригинальной истории ничего не останется.

— Мы не будем использовать твою песню. Как ты смеешь даже мысль допустить, что какой-то песенкой сможешь связать меня по рукам и ногам? — выплюнул председатель Ким.

— Поверьте мне на слово, председатель Ким. Она сможет лишить вас всего.

— Чушь! Речь идёт о простой песне, нам просто нужно найти что-то похожее.

Его упрямство заставило рассмеяться даже меня. Сумасшедший тогда задал правильный вопрос. Они действительно не читали эту книгу.

Однако директор Юн не стал улыбаться и спокойно отреагировал на замечание старика.

— Текст песни очень важен.

— Мы напишем похожий текст.

На его лице появились ямочки.

— В таком случае я подам на вас в суд.

Мужчина, сидящий возле председателя, тихо выразил сомнение, пробормотав:

— Разве можно подать в суд за создание похожей песни?

— Да, за плагиат… — шепнул кто-то другой.

Директор Юн повернулся к нему.

— Хотя бы один соображает. Что ж, вы можете думать, что моя цель – победа в суде. Но сказать вам кое-что интересное? Важен не исход. Главное – длительность процесса. Могу заверить вас: я способен затянуть судебное разбирательство по делу о плагиате на десять лет.

Его медленный голос словно закрывал все возможные пути для обхода. Однако это был не конец.

— Но знаете, что самое проблематичное в смене песни?

Он внезапно бросил лежащую перед ним папку вперёд. Бумаги успели пролететь по воздуху и едва не упали на пол, но одному человеку удалось их поймать. Должно быть, ему стало очень интересно, по какой причине нельзя менять песню.

Открыв папку, мужчина нахмурился.

— Это… контракт между «Dream Entertainment» и автором книги?

Когда он поднял глаза на директора Юна, как бы спрашивая, к чему это, тот раздражённо пояснил:

— Перелистните страницу и прочтите третий пункт. При заключении договора об авторском праве изменять содержание можно только в пределах, разрешённых оригинальным автором. Разумеется, есть положения, которые нельзя изменять ни при каких условиях. Одно из них – эта песня.

— …

— Условие автора заключалось в том, что, если песня изменится, договор об авторском праве будет расторгнут. А теперь как насчёт того, чтобы заглянуть в контракт между «Dream Entertainment» и «Dream Planning»? — директор Юн бросил им ещё одну папку.

Документы упали на стол прямо перед человеком, который продолжал держать первый контракт. Оторвав от него яростный взгляд, мужчина смотрел на вторую папку с бумагами, не решаясь открыть её. Возможно, по этой причине директор решил объяснить всё более подробно:

— Если компания, занимающаяся производством драмы, допустит ошибку и нарушит правила автора, «Dream» имеет право расторгнуть контракт, — он взглянул на председателя Кима и подытожил. — В соответствии с этим положением «Dream Entertainment» информирует вас о том, что контракт на производство драмы с «Dream Planning» расторгнут.

— …

— Поздравляю, председатель Ким. Должно быть, теперь у вас появится куда больше дел, чем обычно. Нужно покрыть все эти огромные штрафы за контракты с вещательными компаниями, рекламодателями, актёрами и так далее. А те огромные декорации, которые вы с таким энтузиазмом строили на купленном участке, пожалуй, оставьте на память. Можете использовать их как загородный дом.

— Т… Ты!

Бах!

Стул откинулся назад, и председатель Ким вскочил с раскрасневшимся лицом. Тело старика дрожало, словно осина на ветру, а его гнев с каждой секундой только нарастал. Морщинистые руки, которыми он крепко вцепился в стол, чтобы не упасть с ног, были единственной частью его тела, которая не дрожала.

— Ублюдок… К-как ты смеешь так поступать со мной?..

— Именно об этом я вас и предупреждал. Нет более рискованного бизнеса, чем индустрия развлечений. Вы должны были принять во внимание эти риски. И всё же… — ухмыльнувшись, директор Юн посмотрел на старика, стоящего с поникшей головой. — Потери, которые понесёт председатель Ким, останутся беспрецедентным рекордом.

— Не смеши меня! Ты... Неужели ты думаешь, что я позволю тебе одурачить меня и сделать это?!

— Чёрт возьми, а кто тебя дурачил? — грубо выплюнул он и снова улыбнулся. — Ты столько усилий положил на то, чтобы приобрести мои акции. Ответь же. Когда я вообще просил тебя покупать их?

— Ухг!.. Ты… — председатель Ким внезапно пошатнулся и схватился за сердце.

Мужчина средних лет тут же подвинул старику стул и усадил его. Председатель тяжело вздохнул и отдал приказ:

— Этот ублюдок... Избавьтесь от него. Прямо сейчас. Вышвырните… Немедленно вышвырните этого человека из компании!

Однако никто не торопился слушать его. Директор Юн, словно наслаждаясь этим, довольно улыбнулся и спросил:

— Кстати, сегодня поднимался вопрос о моём увольнении. Кто это был? Человек, предложивший мою отставку.

В отличие от того, что было в самом начале собрания, теперь никто не смел открывать рот. Под холодным взглядом директора Юна они медленно осознали реальное положение дел. Председатель Ким потерпел поражение. Если «Dream Planning» лишится права на производство драмы, ущерб, который понесёт компания, вполне может привести к её закрытию.

К тому же, как сказал Сумасшедший, если председатель оплатит все штрафы, он обанкротится в одно мгновение. А они, как владельцы акций «Dream Planning», потерпят огромные убытки. Но это оказалось не самой большой проблемой. Так и не получив ни от кого ответа на свой вопрос, директор Юн вернулся к тому, о чём говорил ранее:

— Если никто, тогда давайте вернёмся к моей повестке дня. Ваше увольнение.

Члены оппозиции одновременно подняли свои головы. В их смущённых взглядах теперь читалась лёгкая паника.

— Послушайте, ситуация внезапным образом изменилась, но причина, по которой мы не слушали вас…

— Я согласен, — вмешался президент Чон.

Вслед за ним трое мужчин, находящихся на его стороне, подняли руки вверх, выражая своё одобрение. У них было такое же лицо, как у директора Юна. Они с трудом сдерживали рвущийся наружу смех.

Затем кто-то грубо бросил:

— Президент Чон. Не делайте этого. Он намеренно пытается избавиться от нас…

— Осторожнее со своими словами!

Когда президент резко осадил их, члены оппозиции замолкли. Он вытянулся вперёд и медленно оглядел каждого.

— Я хотел идти с вами до самого конца. Но разве это не вы первыми решили выгнать меня? — он тихо вздохнул. — Могу я быть честным? Мне всё ещё хочется продолжать вести бизнес вместе с вами. Потому что именно благодаря вам эта компания так выросла.

— Тогда почему нас увольняют? — спросил один из мужчин.

Но ответ последовал с другой стороны:

— Потому что этого хочу я, — с насмешкой произнёс директор Юн и поднял на них свои равнодушные глаза. — Вы не представляете, как долго я ждал момента, чтобы схватить всех ублюдков, которые держались за председателя Кима, и разом уничтожить их. Что бы сейчас ни говорил президент Чон, вы все уволены.

Его слова моментально вызвали у них ярость.

— Наглец. Думаешь, раз смог разрушить «Dream Planning» благодаря правам на песню, то ты теперь лучший? Кем ты себя возомнил? Владельцем этой компании?

— Верно. Я и есть владелец.

Он ответил так легко, что все усомнились в своём слухе. Директор Юн поднялся со стула и, бросив быстрый взгляд на удивлённых людей, повернулся к юристу компании «H».

— Повторите, пожалуйста. Действительно ли человек, который доверил вам это дело, сказал никак не комментировать управление компании?

— Да, — он спокойно кивнул.

— Когда крайний срок?

Крайний срок? Все озадаченно посмотрели на них, и юрист, словно по привычке, поправил очки.

— Он закончится сегодня. Мне передали, что с завтрашнего дня сменится крупнейший акционер и после этого мои услуги больше не потребуются. Насколько мне известно, новым крупнейшим акционером компании станет… — наклонив голову вбок, под испуганные взгляды присутствующих он произнёс слова, которые, вероятно, звучали для них как страшный сон. — Директор Юн.

— Ха?!

Из динамика послышался чей-то тихий вздох. Я сразу узнал, кому он принадлежит. Это был председатель Ким, чьи глаза, казалось, сейчас выскочат из орбит. Он понял, что был полностью побеждён молодым парнем, который сейчас гордо смотрел на него из другого конца зала.

— К… Как? Как ты можешь быть крупнейшим акционером компании… — едва слышный вопрос с трудом слетел с его дрожащих губ.

Морщинистое лицо побелело, и он стал походить на мертвеца. Старик не мог в это поверить. Ему бы удалось как-то разрешить то, что его компания разрушена, но теперь в руках его противника были ресурсы, с которыми председатель никак не мог тягаться. Но человек, обладающий такими удивительными возможностями, ответил с видом, будто его всё это раздражало:

— Главный владелец поднял суматоху из-за того, что очень хотел передать мне компанию, поэтому я просто принял её.

Есть ли в этом вообще смысл? От удивления даже я, наблюдающий за всем через экран ноутбука, не мог что-либо сказать. Затем директор Юн уставился на людей, которые уже забыли как дышать, и приказал:

— Если вы всё поняли, то собирайте вещи и немедленно уходите вон из этой компании.

Несмотря на то, что заседание длилось намного дольше, чем все предполагали, мне показалось, что прошло всего несколько минут. Тем не менее суматоха в конференц-зале не утихала. Пока одни сидели на местах, не зная, как реагировать на произошедшее, другие вскочили с кресел и начали протестовать. Несколько человек окружили президента Чона и просили прощения. Однако мои глаза следили только за директором Юном, который откинулся на спинку кресла.

Словно играя в снежки, они с председателем Кимом обменивались пристальными взглядами. Было заметно, что старик с трудом держался: дрожавшая рука лежала на сердце, а плечи без конца подёргивались. Громкий гул множества голосов и постоянное движение людей, перекрывающих вид, затрудняли просмотр, но я продолжал сосредоточенно смотреть в экран.

— Он так похож на свою мать.

Когда ушей коснулось приглушённое бормотание, я вспомнил, что кроме меня здесь был роуд-менеджер.

— Вы хорошо знали маму Джея?

Если подумать, кажется, я слышал, что он был с ней знаком. Не отрывая глаз от ноутбука, роуди кивнул.

— Да, она была действительно страшным человеком.

— …

— Я очень её боялся.

Услышав одно и то же от двух разных людей, я больше не сомневался в правдивости их слов. Мне снова стало интересно узнать побольше о его матери, и как раз в этот момент роуд-менеджер погрузился в воспоминания:

— Но когда она была добра – она была по-настоящему добра. И всегда проявляла большую щедрость к тем, кого любила, — затем с болью в голосе он прошептал. — Однако Джей перенял от неё только пугающую часть характера.

Кое-что в словах роуди меня немного напрягло. Рассказ был в прошедшем времени. И когда он продолжил, у меня уже не осталось сомнений.

— Будь она жива, непременно бы рассмеялась над этим представлением и сказала: «Вот же показушник».

Взглянув на него, погружённого в воспоминания, я медленно спросил:

— Она умерла?

— Да.

Мужчина кивнул и уставился в пустоту. В его глазах промелькнуло что-то неуловимое, но вскоре он вернулся к своему обычному выражению.

— Пять лет назад. Слышал, это был рак. Она умерла в Штатах, но очень хотела, чтобы её прах был захоронен в Корее. Поэтому пять лет назад Джей прилетел сюда. Я впервые встретил его в колумбарии¹.

Пять лет назад. Тогда он подрался с роуд-менеджером, снова увиделся с директором «Алисы» спустя много лет и встретил меня.

— Пять лет назад… — мой голос звучал странно, поэтому я прочистил горло и продолжил. — Сколько он пробыл в Корее пять лет назад?

Похоже, мой вопрос оказался неожиданным. Прежде чем дать ответ, роуди на какое-то время задумался.

— Насколько мне известно, он пробыл здесь всего три дня.

— …

— Совсем немного.

Да, немного. Настолько, что это действительно невероятно. И тем не менее ты наткнулся на меня?

— Почему ты смеёшься?

Только когда он задал вопрос, я заметил, что смеюсь. Но ничего, кроме смеха, не выходило. Потому что я понял: если бы наши матери не умерли, мы бы не встретились. Но для роуд-менеджера это не имело значения, поэтому я покачал головой и сменил тему:

— Могу я спросить, как вы познакомились с мамой Джея?

— О, я был телохранителем. Если точнее, телохранителем её отца – члена парламента, — затем роуди пробормотал себе под нос. — Он очень помог мне, когда я был в беде. Поэтому мне захотелось в последний раз попрощаться с его дочерью… После церемонии Джей внезапно спросил у меня: «Слышал, ты очень сильный. Это так?» и предложил подраться. Я решил, что он таким образом хочет приглушить боль от утраты матери, и принял его предложение. Но он устроил настоящий бой! Оказалось, Джей уже давно пережил её смерть, и вся эта поездка в Корею вызывала у него лишь раздражение, поэтому ему захотелось подраться. Если бы я знал об этом заранее – непременно бы убежал. Этот парень чуть не убил меня…

Каждый раз, когда речь заходила о том случае пять лет назад, роуд-менеджер выглядел действительно грустным. В конце своей речи он печально подытожил: «У меня по-прежнему болит колено» и пристально посмотрел на меня.

— …

— …Я скажу Джею, что у вас болит колено.

Мои слова вызвали столько радости на его лице, сколько я не видел за всё время, что мы знакомы. И пока две несчастные жертвы нападок Сумасшедшего вели беседу, конференц-зал успел опустеть. Повернув голову обратно к экрану ноутбука, я увидел, как охрана выводит всех протестующих членов оппозиции. Председатель Ким был единственным, кого не тронули. Вероятно, им заранее был отдан такой приказ.

Дверь закрылась, и внутри остались лишь директор Юн с председателем Кимом. Только после этого Юн отодвинул своё кресло, встал и, обойдя стол, подошёл к старику. Тот до сих пор не мог сдержать свой гнев и продолжал сидеть с бледным лицом.

Устремив на своего оппонента ядовитый взгляд, в котором читалась жажда убийства, он показывал, что не мог признать поражение. И ровно в секунду, когда председатель чуть не посмотрел в сторону скрытой камеры, директор Юн остановился перед ним.

— Похоже, вам нужна чья-то помощь, но кого же позвать? Ох, может, мне позвонить тому здоровяку, который всегда сопровождал вас?

Поняв, что он говорит о Бешеном Псе, я наклонился и сосредоточенно уставился на экран. Однако реакция председателя Кима была странной: его лицо моментально исказилось. Я решил, что это связано с тем, что великан сильно пострадал, но следующие слова старика превзошли все мои ожидания.

— Этот ребенок… Ты украл его?

Украл? Я перевёл взгляд на директора Юна, однако не смог разглядеть выражение его лица, поскольку он стоял к камере боком. Впрочем, голос у него был такой же, как обычно. Холодный и прикрытый добротой.

— О чём вы? Неужели он куда-то пропал?

— …Это ты. Ты забрал его с места происшествия. Но зачем? Почему остальных детей ты оставил на месте…

— Председатель Ким, — директор Юн внезапно прервал его, а затем наклонил голову и, криво улыбнувшись, опустил глаза на грудь старика. — С твоим сердцем всё в порядке?

С перекошенным от гнева лицом председатель крепче стиснул стол, за который держался.

— Моё сердце – не то, о чём тебе следует сейчас беспокоиться. Теперь я не оставлю тебя в покое…

— Слышал, у тебя на сердце pacemaker. Тебе следует быть осторожнее.

[Прим. пер.: pacemaker – кардиостимулятор.]

Пейсмеко? Не знаю, что это такое, но, вероятно, оно имеет какое-то отношение к сердцу председателя Кима.

— Как ты смеешь советовать мне быть осторожнее? — холодно процедил старик.

Судя по ямочке, которую я смог увидеть с этого ракурса, директор Юн широко улыбнулся.

— У меня есть вопрос. Я слышал, что большинство современных электронных устройств не подвержены этому. Но что насчёт тех, что были установлены много лет назад? Они отключаются от удара током? И если это так…

Что я точно мог ясно разглядеть, так это то, как вздрогнули плечи маленького председателя Кима. По его реакции директор Юн явно убедился в верности своего предположения, однако продолжал делать вид, будто не понял этого, и ещё шире улыбнулся.

— Полагаю, тогда ты тоже умрёшь?

***

Некоторое время спустя экран ноутбука погас. В последней сцене председатель Ким остался в конференц-зале один. Тяжело дыша и держась рукой за сердце, он с ненавистью смотрел на дверь, в которой скрылся Сумасшедший. Глаза старика горели настоящей яростью. Монитор выключился, однако хищный взгляд председателя Кима не выходил у меня из головы.

— Беспокоишься?

Я оторвал взгляд от ноутбука, а затем взглянул на роуд-менеджера и спросил:

— Как думаете, существует ли кара?

— Ну, — он слегка наклонил голову и уставился на меня, словно говоря, что сам был бы не прочь узнать ответ.

— Один человек как-то сказал мне, что нет такой вещи, как божественная кара, однако есть возмездие. И поэтому наш мир так интересен. Я согласен с этим. Вот что я думаю… Ножом, которым я ранил человека, он в ответ ударил меня. Но я не зол. Напротив, чувствую спокойствие. Поговорка о том, что месть всегда порождает месть, верна. Если вдруг сейчас в палату войдёт Бешеный Пёс, который ранил меня, я непременно схвачу нож и нападу на него.

— Но?..

— Но… боюсь, я не имею права на это.

Роуд-менеджер некоторое время смотрел на меня, а после слабо улыбнулся.

— Тэмин, у тебя очень мягкое сердце.

— Разве дело не в том, что мстительный?

— Нет, — он покачал головой и мягко произнёс. — Дело в том, что месть перерастает в бесконечный круг.

— …

— Но жестокий человек не оставляет шанса для мести. Это война. Он просто убивает противника, — голос роуди, столь небрежно говорящего о смерти, охладил воздух. А возможно, это было из-за его улыбки. — Для него объект мести – лишь кусок мяса.

Я невольно задержал дыхание и посмотрел на него. Заметив, что я напрягся, он почесал затылок и пробормотал: «Кажется, я тебя напугал». Затем роуд-менеджер повернулся и взглянул на окровавленное одеяло, которое до этого отбросил в угол.

— Тэмин, думаю, сейчас тебе лучше позаботиться о себе. Он уже пять лет преследует меня за сломанную руку, но, если я правильно понял, ты порезал ему запястье?

Услышав эти слова, я вспомнил ту сцену и снова занервничал. Но теперь к моим чувствам прибавился гнев. Сумасшедший ублюдок. Не могу поверить, что он шутит тем, из-за чего у меня дрожь по телу и темнеет в глазах при одном только воспоминании.

— Я его не резал, этот больной придурок сам себя…

Но прежде чем я успел оправдаться, роуди взял меня за руку.

— Прости. Я не смогу ничем помочь, если он запрёт тебя где-нибудь.

***

Оставив ноутбук на столе, чтобы я в случае чего не заскучал, роуд-менеджер покинул палату. Похоже, единственная цель его визита заключалась в том, чтобы показать мне заседание правления. Однако перед тем, как закрыть за собой дверь, он ещё раз оглядел палату и тихо пробубнил:

— В следующий раз я захвачу каких-нибудь напитков для тех, кто придёт тебя навестить.

Видимо, я уже так привык слушать его голос, что теперь отчётливо разбираю это непонятное бормотание. Но роуди ушёл прежде, чем я успел ответить, что не нужно ничего приносить, ведь у меня больше не будет никаких посетителей. Не считая Хансу, менеджера и директора «Алисы», которые, похоже, решили навещать меня каждый день, никто сюда не придёт. И оправдав мои ожидания, первым заявился Хансу. Тяжело дыша, с запыхавшимся лицом он вбежал в палату.

— Ах! Бо–бо-большие новости!!! — громко топая ногами, Хансу подошёл к моей кровати.

От его крика я невольно вздрогнул: на мгновение мне показалось, что он сказал «Вильнюс». Чёрт возьми, из-за Сумасшедшего у меня уже начались слуховые галлюцинации.

[Прим. пер.: в корейском языке слова «Вильнюс» и «большие новости» имеют схожее звучание.]

Пока я мысленно записывал очередной случай в список моральных травм, нанесённых этим сумасшедшим придурком, Хансу настойчиво продолжил:

— В-вы слышали, что произошло? «Dream Planning»…

— Обанкротилась?

— Что?! Но откуда вы об этом знаете? — Хансу был удивлён, но вскоре вернулся к своему возбуждённому состоянию. — Похоже, она действительно обанкротилась. Всё разрушено. Сегодня утром прошло заседание правления, на котором директор Юн шокировал всех своим заявлением! Знаете, каким? Оказывается, он…

— Владеет авторскими правами на песню?

— А-а! К-как вы узнали? — ошарашенно воскликнул он.

Опасаясь, что мальчика в таком юном возрасте хватит сердечный удар, не вдаваясь в подробности, я объяснил:

— Ну, я знаю о произошедшем лишь в общих чертах.

— Но откуда, если всё, что вы делаете, – это лежите на спине с дырой в животе?..

— …

— Кхм, то есть да, в общих чертах.

Когда Хансу наконец успокоился и сделал полшага назад, я разжал кулак. Однако его голос снова повысился, и он продолжил свой рассказ:

— И знаете что? В компании сейчас такой переполох из-за ситуации, которая произошла с «Dream Planning». После того, как драму отменили, всех руководителей, находящихся на стороне председателя Кима, уволили. Как и знаменитостей и прочих сотрудников, которые лоббировали интересы оппозиции!

Как и сказал Сумасшедший, он действительно уничтожил всех разом. Терпеливо выжидая, он подобрал подходящий момент и избавился от всех ублюдков, цепляющихся за председателя Кима.

Этот парень буквально жил на работе и не отдыхал даже по выходным. Однако он не жаловался, а только улыбался, поскольку даже не сомневался в том, каким будет результат. Единственное, что действительно удивляет меня, так это то, как прекрасно ему удалось держать всё в тайне.

— Ну разве это не потрясающе? Не знаю, как, но сделка теперь принадлежит директору Юну. Это действительно здорово! Но что ещё более удивительно!!!

— …

— …

— Что? — я больше не мог выносить хитрого взгляда Хансу, который внезапно замолк и уставился на меня.

— Вы правда не знаете? Ах, точно. Вы, кажется, говорили, что знаете всё лишь в общих чертах, не так ли?

— …

— Нет?

— Если не хочешь рассказывать – не надо, — выдохнув, я уже собрался лечь обратно, но Хансу поспешно остановил меня.

— Нет-нет! Я расскажу! Я правда хочу рассказать… Ну-у!

Так выйди на улицу и поведай об этому кому-нибудь другому. Меня раздражало, что пацану было принципиально поговорить именно со мной, однако он как ни в чём не бывало продолжил. И то, что я услышал, действительно поразило меня.

— Директор Юн сообщил, что подготовка к производству драмы уже началась. Более того, он скоро подпишет контракт с телекомпанией «M», а сценарий почти готов! Но самое главное – выбран режиссёр. Знаете, кто это? Продюсер Чон! Продюсер Чон, в фильме которого мы с вами снимались!!!

…Что? На этот раз я не смог скрыть удивление, чем определённо удовлетворил Хансу, который только этого и ждал. Тем не менее новости действительно были ошеломляющими. С заседания правления прошёл всего час, поэтому немного странно слышать о контракте с телекомпанией и работе над сценарием. А самой большой неожиданностью оказалась новость о режиссёре. Почему продюсер Чон…

Если подумать, ведь в его фильм вложился Сумасшедший. Затем, словно распутывая клубок, я вспомнил о разных событиях из прошлого, которые теперь казались связанными между собой. Когда я впервые встретил продюсера Чона, он сказал, что нашёл инвестора, однако тот поставил ему одно условие. Тогда он не стал говорить, что за условие, но, судя по всему, речь шла о съёмках драмы. И по этой причине, когда мы случайно пересеклись в отеле, режиссёр сказал:

«После этого проекта я какое-то время не смогу снимать фильмы».

Конечно, не сможет. Ведь ближайшее время он будет занят съёмками драмы. Постоянные встречи с Сумасшедшим, очевидно, были связаны не только с фильмом, в который тот вложился. Похоже, они также обсуждали предстоящую драму. Всё происходило у меня под носом, а я даже ничего не замечал.

Но когда Сумасшедший начал всё это планировать? Разумеется, я понимал, что он ни за что бы не поставил продюсера Чона на место режиссёра просто так. Куча фильмов, которые он заставил меня посмотреть, когда мы были в «Алисе», прямое тому подтверждение. Однако количество осмотренного мною материала – ничто. Сумасшедший исследовал в десятки раз больше, чем я, и только после этого смог найти идеального кандидата.

Да, бесчисленные стопки сценариев и книг, разбросанных у него дома, определённо были там не для украшения. Он готовился к постановке этой драмы таким образом, чтобы никто не мог об этом догадаться. Усердно работал в компании, а подготовку к уничтожению председателя Кима маскировал делами в Штатах. То, чего бы мне не удалось, имей я даже несколько тел, этот парень делал изо дня в день, ночь за ночью, не забывая при этом время от времени приставать ко мне. Это безумие. Он действительно сумасшедший.

— Разве директор Юн не крут?! — восхищённо выдохнул Хансу.

— Нет. Типичный Торай.

В ответ на мою непреднамеренную искренность Хансу возмутился:

— Как вообще можно сравнивать этого сумасшедшего человека с директором Юном?! Даже если он ваш спонсор, говорить, что Торай похож на директора Юна, крайне грубо!

Мне нельзя называть сумасшедшего сумасшедшим? Испытывая негодование, я взглянул на Хансу, который теперь вступил в ряды последователей директора Юна. Он кричал на меня и требовал, чтобы я попросил прощения за свои слова. Теперь мне стало понятно, насколько сложно будет раскрыть им истинную личность Торая. В конце концов у менеджера и Хансу один мозг на двоих, и мыслят они совершенно одинаково. Я имею в виду, даже сейчас, войдя в палату, первым, что сказал господин Чой, было:

— Хе-хе, Тэмина-а, ты слышал? Наш потрясающий директор Юн всех победил! Всё-таки он невероятен!

Но после того, как Хансу сказал ему: «Тэмин заявил, что директор Юн похож на Торая!», менеджер ожидаемо разозлился. Я задумался, а не рассказать ли мне им обо всём сейчас? Однако стоило представить, какая реакция последует, и моё настроение резко ухудшалось.

— Прямо сейчас атмосфера в компании разделена на скорбный дом и дом для вечеринок, ха-ха-ха. Как же приятно наблюдать за тем, как парни, которые привыкли получать работу через постели спонсоров, сейчас грызут локти и рыдают! Все знаменитости, рассчитывающие пройти прослушивание в драму «Dream Planning» за счёт помощи оппозиции, пострадают. Угу-угу! Актёры из списка на кастинг и их менеджеры теперь обречены… Ах!

Менеджер неожиданно застыл. Улыбка медленно сошла с его лица, и теперь на нём читался ужас. Хансу, до которого ещё не успело дойти, невинно спросил: «В чём дело?», однако господин Чой не отрывал от меня удивлённых глаз.

— Подождите! Если подумать, в списке есть… Тэмин!!! Боже, не-е-ет!!!

Вскоре больничная палата превратилась в скорбный дом.

[Прим. пер.: словосочетание «скорбный дом» используется для метафорического выражения очень плохой атмосферы. Буквально «хуже некуда».]

¹Колумбарий – место, где хранятся урны с прахом.

Что хуже: болтовня, вызывающая головную боль, или раздражающий плач? В моём случае было довольно сложно заметить разницу. Тем не менее терпеть рыдания этих двоих стало невыносимо, поэтому я принял решение просто рассказать им правду.

— Боже… Менеджер-ним, что нам теперь делать? Из-за Торая… Из-за этого негодяя нас выгонят из компании. Угх… — всхлипнув, Хансу вцепился в руку господина Чоя.

Тот раскрыл свои дрожащие губы и сквозь слёзы произнёс:

— Я знал, что однажды Торай доставит нам неприятности. Угх, но чтобы вот так… Так нас поиметь! Хы-ы… Нам конец.

— Никто нас не выгонит, так что прекращайте, — взглянув на менеджера и Хансу, усталым голосом я попытался раскрыть им правду. — На самом деле, Торай – это дир…

— Нет, мы ведь даже не просили его об этом, так зачем же он самовольно внёс тебя в список прослушиваний?! Этот ублюдок ведёт себя как ненормальный!

— Верно! Он такой и есть! Просто псих, творящий ерунду, о которой его не просят!

Никто меня не слышал. Из-за раны, которая болела каждый раз, когда я начинал говорить, было довольно сложно повышать голос, однако сейчас у меня не осталось другого выбора. Я чувствовал, что если не сделаю это, то сам превращусь в Торая.

— Чёрт возьми! Да никто нас не уволит!

Как и ожидалось, в тот же момент колющая боль распространилась внутри. Ох, это действительно больно. Я согнулся и дождался, когда неприятные ощущения исчезнут, но вдруг заметил, что вокруг стало слишком тихо. Стоило поднять голову, и на меня уставились две пары широко открытых глаз. Воспользовавшись моментом, я перевёл дыхание и спокойно добавил:

— Всё будет хорошо. Нас не выгонят из компании. Хватит переживать.

— Н-но почему вы в этом уверены, Тэмин?

— Как я уже сказал, Торай – это Юн…

— Подожди! — менеджер Чой вытянул руку вперёд, как бы останавливая меня, и внезапно схватился за левую грудь. — Ох… Моё сердце… Я так удивился, когда услышал о Юне, угх.

Обеспокоенный Хансу тут же подошёл к нему и всхлипнул, однако менеджер лишь слабо улыбнулся.

— Всё в порядке. Просто я уже стар. В моём возрасте нужно беречь себя. Фух… Тэмин-а, теперь продолжай.

— …

— «Торай – это Юн», что?..

— Я хотел сказать, Торай и директор Юн… очень близки.

— Насколько?

— Они практически один человек.

Лица этих двоих тут же засияли, и они вернулись в режим восхваления директора Юна.

— Вау, это здорово! Не знаю, как насчёт Торая, но великолепный директор Юн никогда не допустит, чтобы пострадал возлюбленный человека, с которым он так близок. Я прав?

— Конечно! Директор Юн – замечательный человек, ха-ха-ха! А с тех пор, как Торай рассказал нам о Вильнюсе, я понял: он ещё ни раз окажет нам помощь! Ах, даже внезапный зуд в груди из-за нейродермита полностью исчез!

[Прим. пер.: нейродермит – хроническое дерматологическое заболевание, характеризующееся сильным зудом.]

Что? Нейродермит? Какого чёрта? Выходит, он схватился за грудь не потому, что у него заболело сердце, а из-за чесотки... Блять. Настроение упало ещё ниже. Мне следовало больше беспокоиться о своём животе, чем о его сердце.

Проникшись верой в замечательного директора Юна, эти двое забыли обо всех своих тревогах и подбежали к небольшому холодильнику, чтобы достать оставшиеся со вчерашнего дня рисовые пирожные.

— Ох, я так много плакал, что проголодался.

— Хе-хе, я тоже голоден.

И без всякого стеснения они начали уплетать их прямо перед человеком, который был не в состоянии ничего есть из-за боли. С полным ртом пирожных, менеджер вдруг повернулся ко мне и, словно это только пришло ему в голову, спросил:

— Кстати, твой дядя сегодня тоже придёт?

— Он мне не дядя, — решительно отрезал я.

Господин Чой понимающе рассмеялся.

— Ха-ха, да. Я знаю. Знаю. По его словам, он для тебя как дядя, но ты немного стесняешься. Ха-ха, оказывается, Тэмин такой застенчивый.

— …

— Ха… ха… Кхм. Хансу, не торопись, пережёвывай как следует, — находясь под моим свирепым взглядом, менеджер неловко рассмеялся и похлопал Хансу по спине. — Кстати, его называли боссом. Наверное, он владеет магазином рисовых пирожных.

***

Опустошив содержимое холодильника, господин Чой и Хансу ушли, чтобы узнать, как идут дела в компании. Но всё же уверен, это был лишь предлог. На самом деле они просто хотели насладиться проигрышем людей, которые им не нравились. Однако перед тем, как уйти, господин Чой оставил странный комментарий:

— Сегодня я снова обзвонил всех и рассказал, что ты проснулся. Так что жди гостей.

Обзвонил? Кого?

Эти двое поспешно покинули палату,  не дав мне возможности задать ни одного вопроса. Поэтому, оставшись в одиночестве, я просто лёг на кровать и решил не придавать его словам большого значения. Конечно, у меня есть родственники. По крайней мере по материнской линии. Вот только я не видел их с самого детства и точно бы не узнал, если бы мы встретились где-нибудь на улице. Тогда кто ещё может прийти ко мне в гости? Что ж, наверное, менеджер просто ошибся. Отбросив ненужные мысли, я ненадолго вздремнул, но, когда внезапно раздался щелчок дверной ручки, моментально открыл глаза и замер.

— Юхан, ты... Ты теперь в порядке?

В комнату вошёл начальник курьерской службы, в которой я раньше работал. Похоже, он вырвался сюда посреди рабочего дня – на его лбу виднелись капельки пота, в руках находились листки с адресами для доставки, а сам мужчина был в униформе. Взглянув на часы, я убедился, что сейчас рабочее время и ему нужно носиться с заказами, а не стоять здесь. То, что кто-то выделил время и приехал ко мне в больницу, действительно поражало. Но почему он сделал это?

— Шеф, зачем вы пришли?

— Что случилось, дружище? Мне позвонил твой знакомый и сказал, что ты здесь умираешь. Я заезжал пару дней назад, но ты был без сознания и лежал в реанимации. Как теперь твоё состояние? Всё нормально?

— Да, всё хорошо, но… — тихо вздохнув, я растерянно заморгал. — Шеф, разве вам можно вот так исчезать посреди работы?

Он ухмыльнулся.

— Да, мне за это определённо влетит. Но узнав, что ты проснулся, я не мог не приехать. Когда остальные услышали об этом, они сказали, что тоже обязательно навестят тебя. Что ж, я пока пойду, а вечером вернусь уже с ребятами.

— Ос… тальные?

Шеф кивнул и назвал имена парней из службы доставки. Это были люди, с которыми я работал от пары месяцев до трёх лет. Но сколько бы времени мы ни провели вместе, у меня никогда не было с кем-то из них дружеских отношений. Всё, что нас связывало, – общие обеды. Поэтому слова, брошенные шефом на прощание, сбили меня с толку.

— Кстати, пара ребят из распределительного центра тоже собираются тебя навестить. У нас с ними разные графики, так что, наверное, они придут завтра утром.

— …Но зачем?

— Зачем? Чтобы с тобой повидаться, разумеется. В отличие от остальных разгильдяев, которые постоянно жаловались и могли ни с того ни с сего исчезнуть, ты так усердно трудился. Всегда выходил, даже на выходных. Мы все были очень благодарны тебе.

— …

— Что ж, ладно, мне действительно пора уходить. Ты же точно в порядке? — ещё раз уточнил шеф, однако в этот момент его телефон зазвонил, и он поспешно покинул палату.

Я откинулся назад и уставился на закрытую дверь. Это как-то неловко. Я ведь даже никогда не был с ними близок, ни разу не испытывал к кому-то из них привязанности. Но вскоре, встречая следующих гостей, у меня не осталось времени даже для того, чтобы ощущать неловкость.

Похоже, господин Чой связался со всеми контактами в моём телефоне. С владельцем боксёрского зала, с которым я виделся всего раз в несколько месяцев, людьми из агентства по трудоустройству, находящими все эти годы мне подработки на выходные, и ребятами из офиса, откуда я забирал газеты для утренней доставки.

Даже без менеджера, Хансу и директора «Алисы», палата была переполнена. Люди, которых я не видел месяцами, пришли ко мне только потому, что когда-то мы работали вместе.

Что ещё сильнее смущало, так это облегчение на их лицах, когда они смотрели на меня. Искренняя радость, вызванная тем, что я открыл глаза и дышал, ставила меня в тупик. Вскоре больничная палата заполнилась коробками с напитками, которые они принесли. А во второй половине дня меня навестил неожиданный гость.

— Кхм, значит, ты выжил?

Всё тот же неизменный саркастичный тон. Владелец кредитной конторы. Хотя мы встречались каждый месяц на протяжении последних пяти лет, он не из тех, кто будет навещать кого-либо в больнице. И, как бы подтверждая это, он оказался единственным, кто пришёл ко мне с пустыми руками. Мужчина огляделся вокруг с видом, будто пришёл не ко мне, а просто посмотреть на палату, а затем перевёл равнодушный взгляд на мою постель.

— Слышал, тебя зарезали.

Я молча уставился на него, и он коротко рассмеялся.

— Как так вышло, что ядовитого Юхана пырнули ножом? Честно говоря, я даже не поверил этому, пока сам не увидел, что ты в реанимации.

— Вы приходили, когда я лежал в реанимации?

— …

— …

— Кхм-кхм. Ну, мне просто хотелось убедиться, как сильно ты облажался.

— …

Не получив ответа, мужчина нахмурился и недовольно пробубнил:

— И что это за ВИП-палата? — затем повернулся ко мне и серьёзным тоном спросил. — Слышал, в твоей компании сейчас творится полный хаос. В любом случае для меня это отличная новость. Теперь Сон Мёншин лишится главной роли в драме, которой он так кичился. Мои прогнозы верны?

— Да.

— Ах, в самом деле? — кровожадно ухмыльнувшись, он посмотрел на меня горящими глазами. — Сон Мёншин ведь украл твои деньги? Насколько я помню, это был залог на дом, да?

В его вопросе слышалось волнение, и я понял, что он пытается сказать. Вскоре раздался его жадный голос:

— Обязательно верни их обратно. Мёншин сейчас совсем растерян, поэтому не теряй времени и сделай всё возможное, чтобы забрать свои деньги, пока он не сбежал. Я выполнил твою просьбу, теперь тебе остаётся позаботиться об этом, хорошо?

Поскольку Мёншин уже несколько раз занимал у него крупные суммы, владелец должен быть доволен. Теперь он сможет вертеть этим идиотом как ему вздумается и сдирать с него деньги. Но этого мало. Больше, он хочет ещё больше. Мёншин же в это время падает на самое дно.

— Почему ты не отвечаешь мне, ублюдок?

— Да, — я кивнул и твёрдо ответил. — Это именно то, что я собирался сделать.

***

После его ухода я ещё некоторое время оставался один. Солнце уже опустилось, и палата постепенно погружалась в темноту, но я не стал включать свет. Мне не хотелось прерывать угасающее время. Между тем в голове вертелись вопросы. Неужели лёгкая месть так быстро вымотала меня? Или же после того, как я оказался на грани смерти, мне просто хочется всё забыть и начать жизнь с чистого листа?

Не знаю, в чём причина, но было очевидно, что вся моя мотивация иссякла. А может, я просто устал. Стоило наконец-то прийти к этому заключению, как в палату заявились очередные посетители. Это были менеджер и Хансу, которые на этот раз привели с собой нового гостя. С раскрасневшимися лицами они восторженно раскрыли дверь и представили мне его так, словно это был какой-то невероятный сюрприз:

— Ах, Тэмин-а! Ты только посмотри, кто пришёл! Мы встретили его прямо перед больницей и… Ой! — заметив, что в палате выключен свет, менеджер резко замер на пороге и прошептал. — Кажется, Тэмин спит.

— Я не сплю.

— Ха-ха, он не спит! Ах! — удивлённым тоном воскликнул он и, словно в танце, замахал руками, пытаясь найти выключатель.

К счастью, вошедший следом Хансу включил свет, и господину Чою не пришлось продолжать свои пляски в темноте. Яркий свет ослеплял, однако я заставил себя поднять глаза на человека, стоящего позади них. Встретившись со мной взглядом, он тепло улыбнулся и задал вопрос, который я слышал сегодня как минимум несколько десятков раз:

— Тэмин, ты в порядке?

Я же повторил то, что говорил каждому посетившему меня гостю:

— Режиссёр Чон, почему вы здесь?

Держа в руках коробку с напитками, он прошёл вглубь палаты и оставил её возле кучи стеклянных бутылок. Усталое лицо с лёгкой щетиной повернулось ко мне.

— Ты проснулся, поэтому я не мог не прийти.

Разумеется, эти слова вызвали у менеджера и Хансу восторг.

— Как и ожидалось от продюсера Чона! Несмотря на занятость, он нашёл время, чтобы навестить своего актёра… Хыа-а! — господин Чой завыл, и на его глазах проступили слёзы.

— Нет, я уже свободен. У меня особо нет дел, так что…

— Никого в этом мире я не уважаю так, как продюсера Чона! Вы проявляете невероятную заботу по отношению к своим актёрам!

— Всё-таки он умер и вернулся к жизни…

Как бы ни оправдывался продюсер Чон, в глаза этих двоих он уже являлся лучшим человеком на свете. В конце концов он поднял руку, чтобы взглянуть на часы, и с досадой произнёс:

— Мне очень жаль, но мы уже заканчиваем фильм. Думаю, мне нужно просто сказать то, что я собирался, и быстро уйти.

— Если речь идёт о фильме, то, разумеется, вам стоит пойти. К слову, я слышал хорошие новости. Он будет участвовать в кинофестивале…

Когда менеджер заговорил о кинофестивале, продюсер Чон смущённо улыбнулся.

— Мне просто повезло. Это заслуга директора Юна. Он проделал хорошую работу по его продвижению.

— Ах, директор Юн. Как и ожидалось, он… Эм, раз уж зашла речь о директоре Юне… — слегка покраснев, менеджер Чой осторожно поинтересовался. — Слышал, вы будете снимать ту драму. Это правда?

Господин Чон неожиданно легко ответил:

— Похоже на то. Честно говоря, я пришёл сюда обсудить один вопрос, — затем он повернулся ко мне. — Тэмин.

— Да.

Он оглядел моё тело и спросил:

— Сколько времени займёт твоё выздоровление? Ты сможешь приехать через два месяца?

Если верить врачам, рана будет заживать достаточно долго, но я не сомневался в том, что через два месяца мне станет намного лучше, поэтому ответил утвердительно. Затем он поднял одну бровь и напомнил:

— Помнишь, что я сказал тебе, когда мы встретились утром в отеле в XX?

— Что?

— Будь у меня достаточно денег на фильм, я бы никогда не выбрал Тэмина.

Менеджер и Хансу нахмурились, однако, зная, что было после этого, я совершенно не обиделся на его слова.

— Да, помню. Я новичок с довольно посредственной игрой и заурядной внешностью. Но тем не менее мне выпала возможность, и я должен был ею воспользоваться.

Он мягко кивнул, а затем спросил, помню ли я, что было дальше. Естественно, я помнил.

— Вы сказали мне использовать все свои умения, чтобы отыграть так, как нужно.

— Верно. Именно поэтому я здесь. Это не главная роль, но тебе она очень подходит, — он улыбнулся. — Я хочу снова использовать тебя, Тэмин.

***

То, что продюсер Чон оставил все свои дела и пришёл ко мне ради приглашения на кастинг, дошло до меня не сразу. Следом это осознал менеджер Чой и, медленно раскрыв рот, который до этого был искривлён в радостной улыбке, снова схватился за сердце. Не меньшее потрясение испытал Хансу: потеряв силу в коленях, он чуть не упал на пол.

Когда продюсер Чон, который теперь в их глазах стоял на том же уровне, что и директор Юн, поспешно покинул палату, эти двое побежали за ним, чтобы провести как короля. Странное чувство, похожее на тайфун, охватило меня. Это было схоже с тем, что я испытал, когда неожиданно столько людей решили навестить меня, потому что действительно переживали.

Неловкость, которую сложно выразить словами, усилилась, стоило роуд-менеджеру появиться на пороге со стеклянной бутылкой в руках. Сделав пару шагов, он остановился и уставился на кучу еды и напитков, принесённых сегодняшними гостями. Мужчина перевёл на меня взгляд и довольно улыбнулся.

— Похоже, я зря это купил.

***

Причина, по которой я не мог дождаться ночи, вероятно, заключалась в ожидании настоящего последнего гостя. Мне нужно с ним поговорить. Честно говоря, я немного боялся встречаться с Сумасшедшим после того, как увидел его истекающим кровью. Возможно, это звучит смешно, но есть ощущение, что он может снова ранить себя на моих глазах.

В любом случае мне оставалось только стиснуть зубы и ждать. Как бы там ни было, я должен был высказать ему всё, что думаю. Однако, возможно, из-за действия лекарств, моё тело охватила усталость, и я начал клевать носом. Нельзя было засыпать, поэтому я решил перечитать книгу, которую мне оставил Хансу.

Теперь я понял, почему продюсер Чон нашёл эту роль подходящей для меня. Несмотря на то, что она была второстепенной, персонаж оказался куда важнее, чем я думал. Изначально он выступал против главного героя, однако позже оказал ему большую помощь. Сотрудник NIS¹, является отличным бойцом, но крайне неразговорчив.

Этот персонаж понравился мне намного больше, чем главный герой. Поэтому, перелистывая очередную страницу, я не мог поверить, что продюсер Чон действительно говорил об этой роли. Он в самом деле хочет взять на неё новичка вроде меня?

Я погрузился обратно в книгу, и как раз в тот момент, когда этот персонаж снова появился, кто-то открыл дверь палаты. Подняв глаза, я увидел Сумасшедшего. Он шагал в сторону моей кровати, ослабляя галстук на шее.

— Так спать хочется.

Что? Своей нелепой жалобой ему удалось сбить меня с толку, поэтому я молча смотрел на то, как он забирается на постель, и даже не смог ему помешать. Однако, стоило событиям вчерашней ночи снова всплыть в памяти, как всё смущение исчезло. Ублюдок, что он творит?!

— Кровать узкая. Куда ты лезешь?

Я с трудом двигал своим несчастным телом, пытаясь отодвинуть его подальше, но он проигнорировал этот жалкий протест и прилип ко мне. Затем положил голову на подушку и просто закрыл глаза. Когда я уже хотел высказать все, что накипело, его рука легла мне на живот. Увидев забинтованное запястье, я невольно затаил дыхание. Именно в этот момент послышался его сонный шёпот:

— Я всех победил.

_______________________

¹NIS (National Intelligence Service) – главная спецслужба Республики Корея, ведущая деятельность в сфере разведки и контрразведки.

***

Человеческая адаптивность действительно превосходит все ожидания. Даже простые вдохи и выдохи отдавались болью в животе, и я решил, что мне нужно приподняться и сесть. Однако это не помогло. В какой-то момент я провалился в сон, а когда проснулся, понял, что едва могу терпеть эту тесноту.

Лёжа боком на самом краю маленькой кровати, я чувствовал, что упаду на пол, если сдвинусь хоть на пять сантиметров. Из-за долгого нахождения в одной позе тело начало затекать. Ко всему прочему парень, занявший всю кровать, прижался к моей спине и крепко обнимал и без того ноющий живот.

Неудивительно, что рана продолжала болеть даже когда я спал. Наблюдая за тем, как тёмно-синее небо за окном начинает рассветать, я выругался. Чёрт возьми, когда-нибудь этот ублюдок сведёт меня в могилу. Дотянувшись до руки, лежащей на моём животе, я попытался убрать её, вот только сил не хватило.

— Ха-а…

Я глубоко вздохнул и открыл рот.

— Эй.

Ответа не последовало.

— Эй!

Когда мой голос раздался на всю комнату, тело за моей спиной зашевелилось. Проблема заключалась в том, что вместе с этим двинулась и рука, обнимающая меня за талию.

— Агх!

Издав болезненный стон, я слегка согнулся. В глазах тут же помутнело. Полностью сконцентрировавшись на ране, мне с трудом удалось разобрать вопрос пробудившегося парня.

— Что такое?

— Эй… Твоя… Рука…

— Рука? Ой, тебе больно? — его сонный голос звучал тихо и по-наглому расслабленно. Словно делая это нарочно, он вдруг притянул меня ещё ближе.

— Хык! — я выдохнул и крепко зажмурился, поэтому даже не заметил, что он уложил моё тело на спину. Только когда его рука нежно опустилась мне на лоб, я медленно открыл глаза. Вместе с болью внутри меня рос гнев. Тем временем Сумасшедший опустил свободную руку мне на живот.

— Здесь болит? — он снова надавил на рану.

— Угх… Блять, убери от меня руки, — подняв на него глаза, выкрикнул я.

Однако, увидев его лицо, освещённое тусклым светом, закрыл рот. От того, как Сумасшедший смотрел на мою рану, стало жутко. С нежной улыбкой на лице он холодно взглянул на меня.

— Не хочу.

— Что?

— Кто давал тебе разрешение получать ножевое ранение?

Пока я задавался вопросом, как человек, который проснулся минуту назад, может быть таким, он улыбнулся ещё шире и добавил:

— Хочешь сказать, по твоей вине мне придётся терпеть, даже если я захочу прикоснуться к тебе?

После небольшой паузы его рука снова надавила на мою рану.

Агх! Блять…

С большим усилием мне удалось схватить его за руку. Казалось, швы вот-вот разорвутся. Всё, о чём я мог сейчас думать, – это как бы поскорее избавиться от боли и отодвинуть Сумасшедшего подальше. Добиться желаемого силой у меня точно не получится, поэтому нужно попытаться уговорить его. Только сейчас я понял, что он был зол с того самого момента, как меня ударили ножом. Но в конечном итоге из моего рта вырвалось лишь:

— По… Подожди, ублюдок, — встретив его холодный взгляд, я тяжело вздохнул и пробормотал. — Ха-а… Мне тоже… приходится сдерживаться.

— …

— Я тоже хочу прикоснуться к тебе.

Смотря на меня какое-то время сверху вниз, он ослабил хватку, позволив мне нормально дышать. Напряжение покинуло моё тело, и я глубоко выдохнул. Его вторая рука по-прежнему лежала у меня на лбу и осторожно проводила по волосам. Но я не терял бдительности, потому как знал: нельзя верить в его улыбку, какой бы нежной она сейчас ни была.

— Если ты действительно сожалеешь об этом, может, извинишься?

Ни о чём я не сожалею. И извиняться перед ним точно не собираюсь. Почему я вообще должен просить прощения у этого мудака? Но, как бы я ни был зол, пришлось сдержать это в себе, поскольку его рука снова двинулась к моему животу. Вышло немного натянуто, однако я моментально дал ответ:

— Хорошо, я сожалею.

— А ещё?

— …

— А ещё? — по буквам повторил он.

— Угх… Твоя рука… Ха, прости меня… Если ты простишь меня хоть раз… ха-а, я больше никому не дам себя зарезать.

Но, словно не удовлетворённый моим ответом, он не ослабил хватку и сладким голосом уточнил:

— А что насчёт твоего телефона?

— Моего телефона? — подняв на него хмурый взгляд, я сразу же услышал очередной вопрос:

— Ты будешь снова игнорировать мои звонки?

— …Только в экстренных ситуациях.

— …

— Агх! Блять… ты… Боже… Я буду брать трубку!

Наконец, он опустил свою руку, спасая меня от потери рассудка. Тяжело дыша, я согнулся, как креветка, и прикрыл живот руками, дабы этот ублюдок больше не мог его тронуть. Блять, это правда больно.

Какое бы у меня сейчас ни было состояние, думаю, всё же нужно зарядить ему со всех сил, а иначе я никак не смогу избавиться от своего гнева. Сукин сын. Мысленно проклиная его, я слегка приподнялся и сжал свои дрожащие кулаки.

Однако моя решимость испарилась, как только Сумасшедший с улыбкой на лице медленно развязал бинт со своей руки. Жар гнева, который переполнял мою голову, в одно мгновение превратился в лёд. Увидев красный шрам с наложенными швами, я замер и невольно опустил глаза вниз, но в тот же момент прозвучал холодный приказ:

— Не своди с меня глаз, — он схватил меня за подбородок и, заставив заглянуть прямо в глаза, тихо произнёс. — Прими цену за то, что пытался умереть.

Слово «цена» напомнило мне о крови, текущей из его порезанного запястья. Закусив губу, чтобы та не дрожала, я тихо пробормотал:

— Я больше не стану убегать от тебя, ублюдок.

В ответ на моё оскорбление он довольно улыбнулся и закрыл глаза.

— Хорошо, тогда я прощаю тебя. В последний раз.

К счастью, открывшаяся из-за Сумасшедшего рана оказалась совсем не большой. Тем не менее я пролил достаточно крови, чем очень удивил медсестру на утреннем осмотре. А после неё меня отчитал лечащий врач. Настроение упало ещё ниже, когда я услышал, что мне придётся остаться здесь на более долгий срок.

Используя больную рану в качестве предлога, я спросил медсестру, нельзя ли поменять кровать на более просторную, однако был проигнорирован. Учитывая, каким посвежевшим и довольным вышел этот псих, напоследок бросив: «Вернусь ночью», не оставалось никакого шанса на то, что вчерашнее не повторится. Я опять буду напрягаться, чтобы не упасть с узкой кровати, а он обхватит меня за живот и сделает больно… Проклятье.

Это неприятно и опасно, поэтому я больше не должен допускать подобного. Ощутив прилив решимости, я попытался выпрямить своё туловище. Мне сказали, что ходьба немного помогает, поэтому, взяв в одну руку стойку для капельницы, я приподнялся. И когда уже собрался встать с постели, появились менеджер и Хансу.

— О, Тэмин! Почему вы так рано проснулись? А куда вы идёте?

Сперва я хотел ответить: «Это зарядка», но понял, что в таком случае они сразу увяжутся за мной, поэтому сказал:

— Просто мне стало немного душно.

Мальчишка тут же предложил:

— Тогда мы пойдём с вами, заодно поболтаем.

— Нет.

— Эй, ну почему?! Вам приятно, но вы опять притворяетесь, что это не так, я прав?

Что он сейчас ляпнул?

Когда я взглянул на Хансу ошарашенными глазами, менеджер Чой рассмеялся и объяснил:

— Хе-хе. Твой дядя нам всё рассказал. Снаружи кажешься очень суровым, но на самом деле таким образом ты пытаешься скрыть правду. Ха-ха, он сказал, что ты вёл себя так же, когда он принёс тебе тонизирующие напитки.

— Он не мой дядя, — тут же возразил я и попытался оправдаться. — А те тоники…

— Ха-ха, Тэмин-а, нет нужды притворяться. Ты довольно милый и добрый. Но если не знать об этом, то можно подумать, что ты просто какой-то придурок.

— Верно. Тэмин, несмотря на то, что мы с вами близки, иногда даже мне вы кажетесь очень грубым, ха-ха!

— …

Они опустили глаза на мою руку, сжимающую железную стойку.

— …Т-ты хочешь ударить нас этим?

Глядя на двух дрожащих идиотов, я ослабил хватку. Менеджер и Хансу моментально засияли и подошли ко мне на шаг ближе, словно это не они секунду назад тряслись как осиновые листья на ветру. Моё желание подышать свежим воздухом никуда не делось, поэтому я направился к двери, но господин Чой, будто подбирая слова, осторожно поинтересовался:

— К слову, Тэмин-а. Ты ещё не связывался со своей семьёй?

Когда я развернулся, чтобы взглянуть на него, менеджер посмотрел на меня с лёгким беспокойством.

— Я позвонил на все контакты в твоём телефоне, но никого из твоей семьи там не было.

Стоящий рядом с ним Хансу кивнул.

— Точно. Я знаю, что у вас есть младший брат. Он наверняка ждёт вашего звонка. Менеджер-ним, вы не в курсе? У брата Тэмина такое же имя, как у меня. А ещё он очень хорош в учёбе. Тэмин, пожалуйста, позвоните ему.

Я некоторое время смотрел на этих двоих, а затем спокойно ответил:

— Не могу.

— Почему? Вы сильно поссорились? Тэмин-а, сколько бы вы ни ругались, семья всё равно остается семьей…

— Они погибли. Пять лет назад.

— …

— Мать и брат.

Услышав это, менеджер и Хансу замерли. Их взгляды медленно поднялись на моё лицо, и в этот момент они будто перестали дышать. Я снова двинулся к выходу, желая наконец прогуляться, и, взглянув на мальчишку, равнодушно добавил:

— Теперь зови меня просто хёном.

Хлоп.

Закрыв дверь, я резко зашагал по коридору, но уже у лифта вдруг вспомнил про свой телефон. Он мне сейчас не нужен, но если Сумасшедший решит позвонить… Блять. Пришлось возвращаться назад. Однако, остановившись у двери, я не смог её открыть. Из палаты доносились тихие всхлипы.

— Хнык… Менеджер-ним, что мне делать? Я не знал, почему он не разрешал мне называть его хёном… и из-за этого злился… Я… Я ведь не догадывался, что его брат, у которого такое же имя, как у меня, мёртв… И я постоянно расспрашивал Тэмина о нём… Хы-ы…

Некоторое время были слышны рыдания Хансу, за которыми последовали вздохи менеджера.

— Умгх… Тэмин, он действительно… Он кажется таким сильным, когда делает всё самостоятельно, без чьей-либо помощи, но внутри у него столько боли…

Я развернулся и пошёл обратно. Если увижу пропущенный от Сумасшедшего, скажу ему, что спал как убитый.

***

На то, чтобы добраться до крыши, у меня ушло больше сорока минут. Я подумал, что за это время господину Чою и Хансу должно было стать лучше, поэтому решил вернуться в палату, но и на этот раз передо мной оказалось препятствие. Роуд-менеджер стоял перед дверью с серьёзным лицом. Он услышал звук моих шагов и повернулся ко мне.

— Почему вы не входите?

Указав в сторону палаты рукой, я получил ответ, который не совсем понял:

— …Хочу избежать неловкой встречи.

«Неловкой встречи»? Он ведь говорит не о Хансу или менеджере? Но разве там есть кто-то ещё? Стоило этим вопросам прозвучать в моей голове, как изнутри послышался ясный голос, оповещающий о присутствии нового посетителя:

— Ох, так вы об этом не знали? Ну, Тэмин не говорит о семье, потому что он не очень разговорчив.

Когда я окончательно убедился, что это директор «Алисы», моё лицо непроизвольно исказилось. По какой-то причине у меня возникло плохое предчувствие. И оно оправдалось, когда менеджер удивлённо спросил:

— Выходит, вы знали о семье Тэмина?!

— Ху-ху, буду честен, Тэмин частенько прислушивается ко мне. В сложные моменты, когда его что-то беспокоит, он приходит за советом. Кажется, я стал для него кем-то вроде жизненного наставника. Это немного обременительно, но… Знаете, я просто счастлив быть его дядей.

Я правда должен слушать это дерьмо?

Зато менеджера и Хансу очень впечатлили слова директора, так сильно гордившегося тем, что он знает о моей семье. Когда один из них спросил: «Но почему вас не было вчера?», босс гневно воскликнул:

— Я не смог прийти вчера, потому что мне нужно было разобраться с кое-каким беспорядком! Но, кроме того… Я сейчас ищу одного негодяя.

— Негодяя?

— Какой-то чёртов трус порезал запястье моего прекрасного племянника! Я оторву ему голову, как только поймаю!

Я отшагнул, однако гнев босса не прекращался.

— И мне до сих пор не удалось выяснить, что за ублюдок пять лет назад сломал руку моему драгоценному племяннику! Его я тоже обязательно найду и отрублю руку!

Роуд-менеджер сделал шаг назад.

— Не хотите сходить в буфет? — тихо предложил я.

— Да, пожалуйста.

***

Больничная жизнь протекает довольно скучно, но вполне терпимо. Всё, чем я занимаюсь, – это сплю, лежу и ем еду, которую мне приносят, хотя это немного неловко. Думаю, из-за того, что моё тело сейчас пребывает в комфорте и расслабленном состоянии, с разумом происходит то же самое.

Все те проблемы, о которых мне приходилось беспокоиться каждый день, живя в суете, за время моего нахождения в больнице ни разу не приходили в мою голову. Скорее, у меня появилось время хорошо всё обдумать. Так, получив звонок от неожиданного человека, я вспомнил, что у меня остались незавершённые дела.

[Давно не виделись.]

Раздающийся из трубки голос Чимина хоть и был лишён энергии, но тем не менее звучал довольно твёрдо.

— Да.

[Я слышал… тебя ранили ножом. Ты в порядке?]

— О себе беспокойся, а не обо мне, — прямо произнёс я. На другом конце послышался короткий смех, а затем он сказал: «Ты точно в порядке». На некоторое время повисла тишина, но вскоре Чимин снова заговорил:

[Спасибо. За то, что пришёл и спас меня.]

Как и ожидалось, такая благодарность была обременительной и неудобной.

— Я сделал это не ради тебя. Мне просто не хотелось чувствовать себя виноватым.

[Так и думал, что ты это скажешь. В любом случае, ещё раз спасибо. Ребёнок, который был со мной, тоже тебе очень благодарен. К тому же, кажется, он влюбился в тебя с первого взгляда. Каждый день спрашивает, знаю ли я номер твоего телефона, но пока я говорю, что не знаю. Решил, тебе это не понравится. Я ведь правильно поступил?]

— Да.

[Не знаю, видел ли ты новости, но этот мальчик из очень обеспеченной семьи. Благодаря ему я получаю очень хорошее лечение в платной клинике. А его отец уже попросил нескольких режиссёров помочь мне в будущем. Столько замечательных вещей произошло так внезапно. Это сбивает с толку. И ты тоже сможешь многое получить. Поэтому, если хочешь, я дам им знать, кто ты такой…]

— Не делай этого, — наотрез отказался я. — Даже без них есть много людей, которые могут мне помочь, так что от них ничего не нужно. К тому же это раздражает.

Тихо вздохнув и ответив «понимаю», Чимин перешёл к более интересной теме:

[Родители мальчика вместе в полицией прилагают все усилия, чтобы найти виновников. А Хёнсока, естественно, уже объявили в розыск.]

Этот ублюдок смог убежать.

— Выздоравливай и скорее поймай его.

[Нет никакой необходимости его ловить. Меня всё устраивает.]

«Устраивает»? Я не мог понять этого, и потому уже хотел возразить, но он опередил меня и спокойным голосом объяснил:

[Хенсок больше никогда не будет актёром. Его лицо гуляет по всему интернету, и его заклеймили знаменитостью, занимающейся торговлей людьми. Теперь ему не удастся осуществить свою детскую мечту и появиться на экране. Вероятно, каждый раз смотря телевизор, он будет испытывать страдания. Нет более сурового наказания, чем разрушенная мечта. Поэтому мне всё равно, где он и чем занимается. Хёнсок больше не сможет делать то, чего хочет больше всего на свете. Для меня этого достаточно.]

После минутной паузы он спросил: «А что насчёт тебя?».

Меня? Я…

— Я ещё не закончил.

[…Месть Сон Юхану?]

— Да.

[Как далеко ты собираешься зайти?]

— Тебе не нужно об этом беспокоиться, — холодно выплюнул я, но вместо того, чтобы разозлиться, он заколебался и практически шёпотом произнёс:

[Может, это прозвучит странно, просто… Просто теперь мне стало намного легче. И, несмотря на то, что я отпустил Хёнсока, не завершив свою месть, чувствую, как моя ненависть постепенно исчезает. Поэтому я подумал, что было бы неплохо, если бы ты тоже так поступил.]

— …

[Прости. Должно быть, ты мыслишь иначе.]

Я не знал, как ответить, поэтому уже открыл рот, чтобы попрощаться с ним, но перед этим он сказал кое-что странное:

[Честно говоря, я также беспокоюсь из-за телохранителя председателя Кима, которого до сих пор не поймала полиция.]

Только сейчас я вспомнил о Бешеном Псе. После заседания правления старик обвинял Сумасшедшего в его пропаже, однако тот так и не дал конкретного ответа. На самом деле, как и председатель Ким, я подозреваю в этом его.

Но если этот псих действительно похитил Бешеного Пса, то куда он его спрятал? Кроме того, если я правильно понял, остальных членов их шайки уже задержала полиция. Но как председатель Ким мог это допустить? Если их поймают, о его преступлениях узнают все.

Следующие слова Чимина вызвали во мне ещё большее замешательство:

[Сон Юхан сбежал с места происшествия, и его до сих пор не нашли, но я не думаю, что стоит из-за этого переживать. Теперь, когда председателя Кима больше нет, он стремительно покатится вниз и лишится всего. Зря он так безрассудно брал частные кредиты.]

— Председателя Кима больше нет? Что ты имеешь в виду?

Хотя «Dream Planning» обанкротилась, старик был не из тех, кто так просто сдастся. Скорее, продолжит плеваться ядом и попытается найти способ как-то жить дальше.

[Подожди… Ты не слышал?]

— Слышал что?

[Председатель Ким умер.]

В тот же момент по спине пробежал холодок. Чувствуя, как начинаю задыхаться, я шёпотом спросил:

— Как?

[Его ударили шокером для самообороны. Оказывается, у председателя на сердце был какой-то аппарат…]

Чимин продолжал рассказывать, но я его не слышал. В голове звучали последние слова Сумасшедшего, которые он сказал председателю Киму.

«Тогда ты тоже умрёшь?»

***

В итоге мне пришлось попросить Чимина объяснить всё снова. По его словам, они заранее подготовили вечеринку на вилле после заседания правления, чтобы отпраздновать победу. Однако, вопреки их ожиданиям, собрание прошло не так, как они рассчитывали.

Разумно было бы всё отменить, но председатель Ким принципиально настоял на проведении вечеринки. Может быть, он воспринимал отмену как признание своего поражения. В любом случае, пытаясь поднять себе настроение, старик за огромные деньги купил молодого парня лет двадцати, чтобы развлечься.

С ним можно было делать всё что угодно, поскольку он не знаменитость. Игрушка, облегчающая разочарование от невозможности оставлять шрамы на видных местах, как обычно. Но атмосфера была не та: бизнес председателя Кима обанкротился, Бешеный Пёс исчез, а Мёншин так сильно крутил головой во все стороны, пытаясь понять, пригодится ли председатель ему в будущем, что не сосал его член должным образом.

Учитывая вышеперечисленное, не сложно представить, насколько безжалостным было насилие, совершенное над жертвой. Когда тот парень едва не потерял сознание, внезапно прибыла полиция. Никто не знал, откуда они появились, но впереди них бежала какая-то женщина. Это оказалась мать жертвы. Говорят, смотря на своего сына, она рыдала, а когда увидела председателя Кима, чуть не сошла с ума.

Оказывается, он был её родственником по материнской линии. Они сразу узнали друг друга. После этого женщина в гневе накинулась на председателя с электрошокером, который принесла на всякий случай. Полиция не успела остановить её, и старик умер с высунутым наружу сморщенным пенисом. Как сказал Чимин, это было непреднамеренное убийство, так что, к счастью, её не посадят.

В суматохе Мёншину удалось убежать, зато полиция задержала остальных подчинённых Бешеного Пса. Как эта женщина узнала о местонахождении виллы председателя Кима, почему у неё оказался электрошокер для самообороны, и каким образом так совпало, что человек, которого продали в тот день, оказался родственником старика? Возможно, эти вопросы не стали рассматриваться всерьёз, поскольку были раскрыты все преступления председателя Кима.

Я смутно помнил обо всём, что рассказал Чимин, но больше всего меня беспокоила дата смерти старика. Он умер в ночь после заседания правления. Тогда, лёжа возле меня на кровати, Сумасшедший пробормотал:

«Я всех победил».

Что, если он говорил не только о победе на заседании? На следующий день директор «Алисы» сказал, что он разбирался с каким-то беспорядком, поэтому не смог прийти накануне. В это время как раз исчез Бешеный Пёс… Всё было окутано подозрениями. Мурашки на коже подтвердили это. Без всяких сомнений, за этим стоял Сумасшедший. Парень, который мог сделать всё, что угодно, с улыбкой на лице. Даже если это убийство председателя Кима.

***

Думаю, этот телефонный разговор помог мне подготовиться заранее. Чимин оказался прав. Мёншин действительно был растерян и не знал, как действовать после смерти председателя. В ночь, когда я ждал Сумасшедшего, он позвонил мне первым.

[…Ублюдок, где ты сейчас?]

Его голос дрожал от гнева. Получив в ответ лишь молчание, он перешёл на крик:

[Блять, я спрашиваю, где ты?!]

— В больнице, — честно ответил я и услышал тихий смех.

[Хмпф, шавка председателя Кима пырнул тебя ножом?]

Похоже, Мёншин не знал, что я был госпитализирован из-за того, что отправился спасать Чимина. В таком случае Бешеного Пса забрал не председатель Ким. Но тогда где он, чёрт возьми?

Скрыв своё любопытство, я раздражённо ответил:

— Ага, ты сообразительный.

Мёншин, не получивший от меня желаемой реакции, прекратил смеяться и снова выругался:

[Блядский выродок, почему ты не мог просто сдохнуть?]

То, что кто-то так сильно желал моей кончины, почему-то казалось мне забавным. Потому что чужие проклятия и пожелания смерти, какими бы страшными они ни были, никогда не сравнятся с теми, которые я изливал на себя.

— Увы, я выжил.

[…]

— Так ты позвонил сказать, как тебе жаль, что я жив?

[…Именно так, ублюдок. Мне очень жаль, потому что ты заслуживаешь смерти за то, что сделал со мной.]

Ах, так он в курсе, что я сговорился с Чимином, чтобы отомстить ему. Возможно, услышал об этом от кого-то из шайки Бешеного Пса. Но поскольку он не знает всех подробностей, уровень его гнева кажется мне неоправданно высоким. Если бы ему была известна вся правда, Мёншин бы позвонил, чтобы излить свой гнев, намного раньше, но я не видел его имени в списке пропущенных вызовов. И причина была озвучена в тот же момент:

[Сукин сын, ты подослал ко мне шпиона, выведал информацию обо мне, и ради чего? А? Проделал это всё и тряс задницей перед своим спонсором, только чтобы меня уволили из компании?! Блять, так было?!]

— Тебя уволили?

На какое-то время наступила тишина, а затем из трубки вновь раздались крики:

[Блять, меня никто не увольнял! Можешь мечтать об этом сколько угодно, но я не пойду на дно.]

— И как? Найдёшь себе нового спонсора?

Мой вопрос вызвал у него короткий смешок.

[А что, уже испугался? Думаешь, я нацелился на твоего спонсора?]

Его голос сочился сарказмом. Пока я слушал, как он извергается ядом, на ум одновременно пришло то, о чём говорили Чимин и владелец кредитной конторы. У меня был выбор: забыть о Мёншине, который вот-вот рухнет, или окончательно добить его и сбросить в пропасть. Но этот выбор я решил предоставить ему самому.

— Ты ведь хочешь узнать о моём спонсоре? Если тебе действительно любопытно, я могу представить вас друг другу.

[Блять, если ты снова решил меня наебать…]

— Сперва принеси деньги, которые украл у меня. С процентами. Тогда я расскажу тебе, кто он.

[…]

— Я позволю тебе узнать то, чего ты так желаешь, и за это прошу лишь вернуть мне деньги. Так что, ты придёшь?

Моё предложение было абсурдным. Как бы сильно Мёншину ни хотелось узнать о том, кто мой спонсор, платить за это такую большую сумму крайне глупо. Однако он выбрал поступить глупо. Когда его гнев наконец стих, взволнованным голосом Мёншин переспросил:

[Если я дам тебе денег, ты представишь мне его? Ха-ха, эти деньги… Хорошо, я принесу их, но ты тоже должен дать мне одно обещание.]

— Какое обещание?

[Ты сам сказал, что познакомишь нас. Но если твой спонсор, которому ты так доверяешь, отвернётся от тебя, я не буду нести за это ответственность.]

— Ладно.

В трубке послышался смех:

[Кх-кх-кх. Неужели ты так сильно веришь в любовь своего спонсора? Поэтому не воспринимаешь меня всерьёз?]

— …

[Ах, да. Должно быть, для Ли Юхана Сон Мёншин – тот же неудачник из прошлого, готовый делать всё, что ему говорят. Ты даже не считаешь, что я представляю угрозу, не так ли?]

Когда я снова не ответил, довольным голосом он уточнил, где я нахожусь, и, прежде чем повесить трубку, выплюнул:

[Скоро буду. Это первый раз, когда я с нетерпением ожидаю нашей встречи.]

***

Возможно, чтобы начать всё с чистого листа, сперва стоит познать действительность. По правде, то, как я живу сейчас – не правильно. Внутренние перемены не являются первостепенной задачей, требующей решения. Можно подумать, что стать другим человеком трудно, однако это не так. Осознать реальность – вот в чём заключается настоящая сложность.

Я потерял свою семью, поскольку упустил нужное время. Мёншин же упадёт в куда более глубокую пропасть. Это нечто большее, чем последствия, которых ни одному человеку не по силам избежать. Скидывая с себя вину и не замечая собственных ошибок, ты начинаешь вершить месть. Гордыня, жадность и тщеславие медленно растут внутри, притупляя остальные чувства.

На осознание столь простой истины, очевидной для всех остальных, мне потребовалось пять лет. Сможет ли дойти до неё спустя такое же время Мёншин? Или же он примет решение до конца жизни винить в своей несчастной судьбе других? Ведь этот путь намного проще.

Из размышлений меня выдернул приглушённый звук шагов. Я поднял голову со скамейки, на которую опирался. Прогулка до небольшого сада за больницей занимала около трёх минут, но в моём нынешнем состоянии для этого требовалось в несколько раз больше времени. Пройдя такое незначительное расстояние, я задыхался и не мог распрямить спину, словно после выполнения комплекса интенсивных упражнений.

Острая боль пронзала мой живот при каждом шаге, но сейчас даже простые вздохи и выдохи приносили мне настоящие мучения. Так что я не заметил, как пронеслось время, пока пытался подавить боль до прихода Мёншина. Рана по-прежнему ныла, но боль отошла на второй план, когда я увидел приближающегося ко мне человека.

Его лицо, ещё более измождённое, чем в нашу прошлую встречу, свидетельствовало о том, как сильно на него повлияли провал и смерть председателя Кима. Но его взгляд был иным. Глаза Мёншина горели предвкушением. Он остановился в нескольких шагах от места, где я сидел.

— Вот деньги, о которых ты говорил, — держа в руке конверт, парень осмотрелся вокруг и, взглянув на меня, спросил. — Это правда, что ты избавился от главаря шайки председателя Кима?

— …

— Что, неужели ты действительно убил его? — холодно выплюнул Мёншин, скривив губы в усмешке, но, получив отрицательный ответ в виде молчаливого покачивания головой, с подозрением уставился на меня и добавил. — Тогда почему он исчез? Разве ты не попал в больницу после драки с этим ублюдком?

— Ты пришёл сюда, чтобы спросить об этом?

Какое-то время он молча буравил меня взглядом, а затем вытащил из конверта пачку денег и швырнул их в мою сторону. Как только купюры упали к моим ногам, я спросил:

— И только?

Он бросил ещё.

— Ты так прилип ко мне со своей идиотской местью, только чтобы вернуть свои бабки? Ха, сказал бы раньше. Я бы дал тебе сколько угодно, лишь бы ты от меня отвязался, ублюдок.

Пачка, затем ещё одна, упали на землю.

— Поднимай! Ты же так хотел эти деньги, так поднимай их, уёбок! — не унимался Мёншин.

Я молча смотрел на разбросанные купюры, а потом поднялся. Движения причиняли боль, и тем не менее я заставил себя держаться на ногах. Мой взгляд обратился к неподвижно стоящему в темноте Мёншину.

— Этого недостаточно.

На этих словах он нахмурился, но вскоре его губы искривились в ухмылке. Мёншин потряс оставшимися пачками денег.

— А, это? Хочешь получить проценты? Что ж, не сейчас. Отдам их тогда, когда расскажешь, кто твой спонсор.

— Этого всё равно будет недостаточно.

Его надменное лицо исказилось. Он крепко сжал деньги и выплюнул:

— Недостаточно?! Шантажировал меня, чтобы вернуть украденную сумму, а теперь говоришь «недостаточно»? Хорошо, сукин сын, давай послушаем. Сколько ты хочешь?

Сколько? В основе моей мести с самого начала стоял исключительно гнев. До всего остального мне не было дела, потому как главной целью являлось сокрушение Мёншина. Но теперь, когда я почти достиг этой цели, на ум пришло то, что прежде не казалось мне важным. Он не извинился.

— Как и ожидалось, ты не чувствуешь вину. За то, что случилось пять лет назад.

Он нахмурился и резко вздёрнул подбородок.

— Вину? Почему я должен её чувствовать? Ты заработал те деньги, отнимая их у других людей. Или тебе можно это делать, а мне – нет?

— Нет. Тебе тоже можно, — пока он был озадачен моим ответом, я тихо продолжил. — Но ты должен заплатить за свои грехи. Прямо как я.

— Ты что… несёшь?

Я опустил глаза на руку Мёншина и дал ответ, которого он так желал:

— Ты спросил «сколько»? Не имеет значения, сколько у тебя денег. Этого всё равно будет недостаточно.

Он напрягся и гневно уставился на меня. Наблюдая за тем, как на его скулах выступили желваки, я небрежно добавил:

— Возможно, тебе не дано понять, почему ты никогда не сможешь расплатиться со мной.

— Прекращай нести херню и скажи мне уже наконец, кто твой спонсор.

Я проигнорировал его вопрос и проверил часы на своём телефоне. 23:50. Обычно Сумасшедший приходил после полуночи, поэтому не ясно, появится ли он в моей палате в ближайшее время. У Мёншина, которого я намеренно пригласил в больничный сад, был ещё один шанс. Месть могла легко завершиться, если бы я просто показал ему Сумасшедшего. Сам не понимаю, зачем надумал дать Мёншину последний шанс.

Неужели решил проявить неожиданное сострадание в последнюю минуту? Возникший в голове вопрос рассмешил меня. Слово «сострадание», вероятно, относилось ко мне, а не к Мёншину. Его грехи были такими же, как мои. Да, мы с ним сообщники. Я медленно наклонился, подобрал пачки денег, брошенных этим придурком, и швырнул их обратно в его сторону. Опустив глаза на землю, куда они упали, он нахмурился.

— Блять, и что это значит?

— Подумай ещё раз.

— О чём?

— Ты можешь просто взять деньги и уйти. Ты ведь занял их, не так ли?

На последних словах лицо Мёншина моментально ожесточилось, однако следом он издал холодный смешок.

— Ли Юхан. Я похож на недоумка, который ни на что не способен, лишь потому что председатель Ким умер?

— Да. Ты и есть недоумок. Занял деньги посреди ночи и помчался выяснять, кто мой спонсор.

Он на секунду открыл рот, собираясь выдать очередную порцию брани, но всё же смог сдержаться и крепко сжал кулаки.

— Заканчивай с этим. По телефону ты был таким самоуверенным, сказал нести деньги, а теперь, когда я здесь, внезапно испугался? Переживаешь из-за того, что может произойти, если я встречусь с твоим спонсором? Или, может, боишься, что он узнает, как ты используешь его ради денег?

— …

— Хах, Ли Юхан.

Подняв размётанные по земле купюры, он снова бросил их мне в ноги. Когда в его руках больше ничего не осталось, Мёншин вздёрнул подбородок и, скривив губы, посмотрел на меня сверху вниз.

— Не воспринимай это как возвращение долга. Считай эти деньги «компенсацией». Знаешь, для меня не представляет сложности влюбить в себя кого угодно. Потому что я могу подстроиться под абсолютно любого человека. Давай сделаем ставки, через сколько времени твой спонсор уйдёт ко мне? — его самодовольная улыбка стала шире, когда он приблизился ко мне на шаг. — Будь честен. Слова о том, что ты покажешь мне своего спонсора, были ложью, не так ли? Ты так испугался и специально позвал меня на улицу, чтобы я не увидел его?

Не успел он договорить, как в моей руке завибрировал телефон. Вибрация была тихой, но в безлюдном ночном саду она звучала отчётливо. Я уставился на всплывшую на экране надпись «Сумасшедший». И как раз в момент, когда мой палец потянулся к кнопке сброса вызова, чья-то рука выхватила телефон. Вздрогнув от неожиданности, я поднял растерянный взгляд на Мёншина, но он уже ответил на звонок.

— Да, это телефон Ли Тэмина.

Вероятно, на другом конце прозвучал какой-то вопрос. Отступив на несколько шагов назад, Мёншин уставился на меня и мягким голосом ответил:

— Я старый друг Тэмина. А вы его спонсор? …Да, мы с ним сейчас в саду за больницей…

Он нахмурился, когда собеседник не дослушал его и положил трубку. Похоже, Мёншин даже не заметил, что голос моего спонсора был ему знаком. Возможно, виной тому предвкушение скорой встречи. Повернувшись, он отбросил мой телефон, словно ненужный мусор.

— Теперь делай с деньгами что хочешь. Они все твои. Хм, ты чего? Скорее подбери их, — Мёншин мотнул подбородком в сторону денег на земле и посмотрел на меня. Теперь его взгляд стал увереннее. — Да ну? Ты настолько испуган, что не можешь пошевелиться? Уже жалеешь, что блефовал, предлагая мне встретиться со своим спонсором?

— …

Он не прекращал ухмыляться, однако, увидев моё выражение лица, медленно опустил уголки губ. Я не смеялся и не злился, но почему-то Мёншин заметно насторожился.

— Почему ты смотришь на меня таким взглядом?

— Каким взглядом?

— Таким, будто… — он замялся и пробормотал себе что-то под нос, но в конце концов остановился и коротко выругался. — Блять. Я кажусь тебе таким нелепым, потому что иду у тебя на поводу и возвращаю деньги? Думаешь, я сожалею о чём-то и из-за этого преклоняюсь перед тобой? Не смеши меня, ублюдок. Если бы не твой спонсор, ноги бы моей здесь не…

Позади, прямо у входа в сад послышались шаги. Глаза Мёншина загорелись, и он быстро повернул голову. Должно быть, впервые за последнее время у него так сильно билось сердце.

Но дело было не только в том, что он нуждался в сильном спонсоре, способном поднять его наверх. К жадности, горящей в глазах Мёншина, добавилась ревность. Его взгляд кричал о том, как сильно ему хотелось забрать спонсора, который любит меня. Такой вот способ отомстить мне. Он направился в сторону приближающегося человека и поднял голову.

— Здравствуйте, я… Ха?!

Его вздох заглушили шаги мужчины. Он стоял ко мне спиной, но я видел, насколько напряжены его плечи. Кончики пальцев Мёншина дрогнули, когда Сумасшедший оказался под фонарём, освещающим его, словно софит на сцене.

— Д… Директор Юн? — практически пропищал он.

Тот, вероятно, увидел Мёншина, однако, словно того не существовало, прошёл сразу ко мне. От такого жеста лицо парня побелело, а наблюдавшие за нами полные удивления глаза, казалось, сейчас выйдут из орбит.

По привычке Сумасшедший потянулся к моей чёлке и взъерошил её.

— Почему ты на улице? — мягко спросил он, но ответ последовал от другого человека.

— К-как…

Наконец, мы перевели на него взгляд. Отказываясь верить в происходящее, Мёншин начал заикаться:

— Э-это абсурд. П-почему… Почему этот ублюдок с вами…

— Ублюдок? — холодно выплюнул Сумасшедший и обернулся к нему с улыбкой. — Ты понимаешь перед кем так бездумно разеваешь рот?

Глаза Мёншина расширились, а всё его тело выглядело так, будто оно вот-вот рухнет. Тяжело дыша, он прошептал:

— Не… Не может быть... Вы ведь, тогда вы целовались с кем-то другим…

Вероятно, он говорит о том дне, когда я пришёл в бар по просьбе директора «Алисы». Тогда мне ещё не было известно, кто такой директор Юн. Я пытался найти комнату, в которой он находился, и внезапно сзади появился Мёншин. Как раз в тот момент Сумасшедший неожиданно открыл дверь, поцеловал меня и затащил внутрь.

— Это был я.

— Нет. Ты… Невозможно. Имя, это определённо было другое смешное имя… — теперь голос Мёншина звучал увереннее.

— Верно, Ли Бэквон. Это прозвище, которое я дал Ли Юхану, — раздражённо ответил Сумасшедший.

— !

— Но, ты говоришь, оно смешное… Сон Мёншин.

Когда Мёншин повернул к нему своё белое, как гипс, лицо, Сумасшедший уставился на него ничего не выражающим взглядом.

— Думаю, ты не знаешь, что на самом деле смешно. В моём понимании будет очень смешно, когда ты начнёшь рыдать, истекая кровью. Прямо как председатель Ким.

Готовый упасть в любую секунду, Мёншин затаил дыхание.

— Т-так… это были… вы…

Пробормотав что-то, он развернулся и в спешке выбежал из сада. Звук его шагов на какое-то время повис в воздухе. Словно Мёншин не покидал территорию больницы, а оказался поглощён в черноту ночи. Как бы то ни было, а его действительно захватила тьма. Я долго пялился в одну точку, пока чужая рука не коснулась моего лица, заставляя обернуться, и тогда перед моим взором предстал Сумасшедший. Не задумываясь, я произнёс:

— В конце концов мою месть завершил ты.

Тем не менее это не шло ни в какое сравнение с отстранением председателя Кима. Однако вставлять такое замечание не хотелось. Судя по реакции Мёншина, он, очевидно, понял, что к смерти старика приложил руку директор Юн. Но сейчас мне не хотелось выяснять, что произошло на самом деле. Быть может, я слишком утомлён местью, которая завершилась так быстро и бессмысленно.

Сумасшедший ухмыльнулся и напомнил о том, что я когда-то ему рассказал:

— Это ведь был твой изначальный план – использовать директора Юна для своей мести.

Ах, и в правду. На самом деле я просто хотел создать видимость. Мне и в голову не приходило, что директор Юн действительно станет моим спонсором. До сих пор не могу в это поверить.

Я неспешно наклонился и начал подбирать пачки денег с земли. Когда Сумасшедший раздражённо поинтересовался: «Что ты собираешься делать с этим мусором?», я ответил:

— То, что полагается делать с мусором. Соберу и избавлюсь от него.

Как только моё больное тело выпрямилось, он взял мою руку и, словно только этого и ждал, потянул за собой. Глядя на его спину, я пробормотал невероятную вещь, которая только что пришла мне в голову:

— Никогда не думал, что ты мне поможешь.

Мой голос звучал тихо, и, казалось, он меня не услышал. Однако спустя какое-то время парень, который поравнялся с моим медленным шагом, гордо бросил:

— Раз уж ты купил меня за 20 200 вон, то, разумеется, должен рассчитывать на мою помощь.

***

Лишь несколько недель спустя до меня дошли новости о Мёншине. Нет, пожалуй, вернее будет сказать, я их увидел. Опубликованное секс-видео с его участием моментально распространилось по всему интернету. Кроме того, в записи также участвовало несколько мужчин. Накачав Мёншина наркотиками, они по очереди воспользовались его телом.

Поскольку он был достаточно известным актёром, это вызвало огромный резонанс в обществе. За счёт его узнаваемости владелец кредитной конторы, вероятно, получил кучу денег и, без всяких сомнений, он точно не намерен останавливаться лишь на одном видео. Мёншину в любом случае не удастся полностью погасить свой долг даже после съёмок в ещё нескольких подобных роликах.

Естественно, после этого уже никто не станет о нём говорить. Шокирующая новость вскоре забудется, и он больше никогда не появится на экране. Точно так же, как у Хёнсока, мечта всей его жизни теперь разбита вдребезги. Порой я думаю о нём. Возможно, он мог бы быть другой версией меня. Другим мной – способным жить, не осознавая свою вину.

Прим. пер.: данная глава отредактирована с учётом всех изменений, внесённых автором.

Ознакомиться с прошлой версией из печатки можно тут: https://telegra.ph/Glava-64-pechatka-11-04

Дисковод ноутбука закрывается и раздаётся характерный короткий звук. Внутри CD-диск с фильмом, который принёс Сумасшедший, чтобы хоть как-то скрасить мою скуку в стенах больницы. Я сразу догадался, что это временный монтаж кинокартины продюсера Чона, но из-за внезапно накатившей нервозности у меня получилось заставить себя нажать на кнопку воспроизведения лишь спустя полчаса.

Фильм начинается с того, что главный герой, виджей на местном телевидении, приходит на работу. К его радости, продюсер как раз предлагает заняться редактированием проекта, над которым он в последнее время усердно трудился. План был таков: опросить людей из разных слоёв общества, задав каждому всего один вопрос. А звучал он просто:

«Ради чего ты живешь?»

В качестве интервьюируемых он подобрал людей с какими-либо необычными особенностями. Среди них были лесбиянка, мужчина, который любит переодеваться в женскую одежду, актёр, испытывающий страх перед камерой, и офисный работник, желающий покончить с жизнью.

Во время монтажа он заметил, что каждая история в том или ином роде пересекалась с его прошлым и настоящим. Детство главного героя было непростым, и ему приходилось справляться со всем самостоятельно. Но благодаря самой большой радости в его жизни – съёмке окружающего мира, он смог выдержать все обрушившиеся на него сложности.

Однако, как обычно и бывает, чем больше занимаешься любимым делом, тем сильнее понимаешь, что тебе недостаёт таланта. В мире так много гениев, отчего со временем приходит осознание: как бы сильно ты ни старался, продолжать заниматься любимым ремеслом порой становится невозможно. Так что теперь он стоит перед выбором. Остановиться на этом уровне или просто уйти?

Документальный фильм, который он готовил, стал решающим фактором в принятии решения. «Я сделал всё, что мог, и снял то, что действительно хотел снять». Но как только приходит время уходить домой, ему кто-то звонит. Подняв трубку, молодой человек молча слушает собеседника с каменным лицом, а когда вешает трубку, к нему подходит продюсер. Мужчина выглядит очень раздражённо. Оказывается, он только что посмотрел документальный фильм главного героя и был крайне недоволен.

«Как думаешь, хоть кому-то будет интересен такой заезженный концепт?» — возмущается продюсер.

В итоге часовая документалка, над которой он трудился целый месяц, оказалась абсолютно бесполезной. Когда разочарованный герой медленно входит в свою квартиру, камера, снимающая его со спины, следует за ним по пятам.

Переодевшись, он идёт в ванную комнату и долгое время чем-то занимается перед зеркалом, а после выходит и, наконец, останавливается перед рабочим столом. Главный герой снова пересматривает фильм, который сам монтировал. Во время каждого интервью, посреди монолога камера уходит от лица интервьюируемого и плавно скользит по его комнате.

В комнате первой героини-лесбиянки фокус смещается к фотографии, лежащей на столе. На снимке был изображён её ещё молодой отец и какой-то мужчина. То, как они держались за руки, словно намекало, что между ними нечто большее, чем обычная дружба.

Затем кадр переходит к актёру, впадающему в панику при виде камеры, и, поворачиваясь чуть в сторону, останавливается на пузырьке с лекарством. Перед названием психотропного препарата, лежащим рядом со снимком его отца, виднеется написанная от руки заметка:

«Я не боюсь камер».

Прежде он любил сниматься, но в какой-то момент начал испытывать настоящий страх и больше не мог стоять перед камерой, не приняв лекарства. Объектив в свою очередь молча следует за другими героями фильма. Впереди интервью ещё с двумя людьми.

Когда появляется мужчина, который любит носить женскую одежду, крупным кадром показывается его лицо. На веках насыщенные синие тени, а губы подчёркнуты красной помадой. То, насколько идеально был нанесён его макияж, показывало, что он делал это далеко не в первый раз. И последний в списке – давний друг главного героя. Офисный работник, который хочет умереть. Фраза, сказанная им, когда он отвечал на вопрос главного героя, повторяется ещё раз.

«Думаю, смысл жизни необходим лишь тем, кто действительно этого хочет».

После чего камера медленно опускается на руку главного героя. Старый горизонтальный шрам от лезвия, который он когда-то нанёс себе сам, тянется по запястью. Сцена заканчивается, и мы снова возвращаемся к моменту, когда главный герой получает телефонный звонок в конце рабочего дня. Человек на проводе сообщает ему, что его друг погиб. Теперь мой выход.

Сцена, в которой обычный работник, выполнив все поручения в офисе, взбирается на крышу и без всяких раздумий прыгает вниз. Наблюдая за человеком на экране, в котором не узнавал себя, я затаил дыхание. Слабая улыбка на его лице, когда он прыгнул с крыши, странным образом запечатлелась в моем сознании.

Затем мы снова оказываемся в комнате главного героя. Он выключает свой документальный фильм и идёт к умывальнику, чтобы смыть макияж, который не так давно усердно наносил в ванной комнате. Переодевшись в классический чёрный костюм, молодой человек пересыпает оставшиеся транквилизаторы в небольшую ёмкость и кладёт в карман пиджака. Фильм должен был закончиться на том, как он молча выходит из своего дома.

Никто не знает, умрёт он после приёма такого количества таблеток или нет. Но оказалось, что это не финал. Следующая сцена разворачивается в похоронном бюро. Главный герой стоит перед дверями, из которых доносятся громкие рыдания людей, и не решается войти внутрь.

В конце концов он разворачивается и выходит, но внезапно останавливается. Неподалёку на корточках сидит девушка и беззвучно плачет. Главный герой узнаёт в ней коллегу своего покойного друга, которую он видел, когда брал у того интервью в офисе.

Это была та актриса, с которой я снимался в день съёмок сцены суицида. Когда я в очередной раз увидел её на экране, мне ничего не оставалось, кроме как наблюдать за финалом с раскрытыми от удивления глазами. Главный герой подходит к девушке и спрашивает, всё ли с ней в порядке. Она поднимает голову. Печальные глаза, наполненные слезами, заставляют сжаться даже сердце зрителя. Камера сосредоточена на её лице, и за кадром слышится голос главного героя.

«Вы были с ним близки?»

Она качает головой. Солёные капли градом текут по её щекам, и, едва шевеля дрожащими губами, девушка тихо бормочет:

«Мне хотелось стать для него близким человеком… Хотелось стать причиной, ради которой он продолжит жить…»

Её горькая, полная слёз улыбка заполняет экран и фильм заканчивается.

Оглушительный рёв автомобиля заполнил собой тихий вечерний воздух. Когда звук двигателя стих, послышался хлопок дверцы. Высокий мужчина вышел из машины и быстрым шагом направился в сторону трёхэтажного здания, освещённого лишь тусклыми уличными фонарями. Однако, обнаружив на земле лежащего человека, тут же остановился.

Бледное лицо, красная кровь, нож, торчащий из его тела, а кончики пальцев на вытянутой руке находятся в нескольких сантиметрах от сотового телефона. Убедившись в том, кто этот человек, Джей стиснул зубы. Затем прищурился и увидел, что рядом лежит кто-то ещё.

Двое раненных мужчин находились недалеко друг от друга, словно после сражения. Ситуация была очевидна. Этот ублюдок вонзил нож в тело его любимого. Гнев распространился до кончиков пальцев, но сперва он поднял самого важного человека и понёс к машине. К счастью, нож по-прежнему был воткнут в живот, так что, несмотря на кровотечение, если быстро прибыть в больницу, его удастся спасти.

Уложив Юхана на заднее сиденье машины, он вернулся и поднял главаря банды председателя Кима, который лежал с раненой ногой. Затем понёс его к автомобилю и, открыв багажник, закинул туда, как мешок.

Бах!

Дверца захлопнулась и кузов иномарки затрясся. Вскоре она вновь тронулась с места.

***

Несясь на бешеной скорости, спустя какое-то время машина остановилась у ворот больницы. Джей моментально выскочил из салона автомобиля и, держа в руках истекающего кровью человека, вбежал в здание. К ним тут же подбежали медсестра и врач. Заметив торчащий из живота молодого парня нож, они на секунду замялись. Пока его тело опускали на носилки, кто-то задал вопрос:

— Других пострадавших нет?

Холодным голосом Джей ответил:

— Нет.

***

Причина, по которой Бешеный Пёс проснулся, заключалась в том, что он испытывал нестерпимую жажду. Нет, дело было не только в жажде. Всё его тело мучилось из-за жара и лиходарки. В горле пересохло и ему очень хотелось сделать хотя бы глоток воды, но всё, находившееся в поле зрения, оказалось совершенно незнакомым.

Задаваясь вопросом, что это за место, он ещё внимательнее огляделся. В тёмном помещении, лишённом какого-либо освещения, стоял запах подвала. Бешеный Пёс попытался встать, но стоило ему лишь попытаться воплотить задуманное в жизнь, как острая боль в ногах распространилась по всему телу.

— Ха-а, ха-а… — он застонал и снова опустил голову на холодный пол.

Боль в ноге стала настолько мучительной, что продолжать оставаться в сознании было проклятьем. Его дрожащая рука прижала рану, покрытую густым, похожим на гной, сгустком крови.

— Агх! — тело Бешеного Пса содрогалось от боли, а из уст вырывались всхлипы. — Угх… Ха-а… Эй! Кто-нибудь… Неужели здесь никого нет?! Эй, вы, ублюдки!

Но сколько бы он ни кричал, никто не показывался. Следом за болью пришёл озноб. Его накрыла волна головокружения и тошноты. Снова и снова он мысленно повторял себе, что это всё не по-настоящему. Однако, когда вновь открыл глаза, вокруг по-прежнему было темно. А из-за усиливающейся боли и высокой температуры у него даже не получалось нормально открыть рот. Он опять попытался закричать, но кроме невнятных звуков из него ничего не выходило.

— Хы-ык… Угх… Ах! Ха… Ха-а… Агх!!!

Горло горело, и теперь боль, что он испытывал, стала ещё сильнее. Но затем издалека раздались звуки чьих-то шагов, и вместе с тем зажёгся тусклый свет. Бешеный Пёс с трудом поднял голову. Остановившийся прямо перед ним человек был таким высоким, что ему не удалось разглядеть его лицо. Зато холодный и безразличный мужской голос получилось расслышать как следует. Тем не менее вспомнить, кому он принадлежал, у него так и не вышло. Впрочем, главное, что ему удалось понять заданный незнакомцем вопрос.

— Ты хочешь жить?

— Ха-а… С-спаси меня… Больницу… Отвези меня в больницу… — из последних сил выдавил он из себя.

— В больницу? — спросил мужчина. — Конечно, я обязательно отвезу тебя туда. Если ты доживёшь до этого момента.

Что это значит? До какого момента?

Тело, парализованное жаром, было не в состоянии произнести волнующие его вопросы вслух. Вместо этого уши уловили странный звук. С треском и тихим бульканьем что-то упало на пол возле него. Протянув руку, он понял, что это. Вода. Это вода! Совершенно позабыв о боли, Бешеный Пёс открутил пластиковую крышку и, припав губами к горлышко бутылки, принялся жадно пить. Сосредоточившись на утолении жажды, он даже не мог как следует расслышать следующие слова человека.

— Пока он не откроет глаза.

***

С тех пор он неоднократно терял сознание, затем приходил в себя и поглощал булку хлеба с водой, которые ему периодически бросали. В какой-то момент от его ноги начал исходить гнилой запах, но из-за охватившего всё тело жара Бешеный Пёс не знал, что делать. Ему оставалось только терпеть.

Тот человек, который первым принёс воду, сказал, что отвезёт его в больницу. Так что нужно просто выжить. Бешеный Пёс должен был найти тех, кто так с ним обошёлся, чтобы показать им, насколько он страшен. И долгожданный момент наконец наступил. Момент, когда он выстоял до конца и одержал победу.

Мужчина лет сорока – не тот, что приходил первым, – сообщил ему:

— Он проснулся, так что я отвезу тебя в госпиталь.

Бешеный Пёс не мог понять, почему в голосе мужчины звучал смех.

«Главное, что теперь я смогу жить», — подумал он и с облегчением погрузился в глубокий сон, а когда очнулся, уже находился в захудалой психиатрической больнице, и его гнилая нога была отрезана от бедра.

Ранним утром буднего дня вестибюль на первом этаже отеля пустовал. Поэтому звук вибрации мобильного телефона Джея, который только что вышел из лифта, звучал исключительно громко. Он на секунду остановился и с пустым выражением лица ответил на звонок. С самого момента прибытия в Корею ему не прекращали звонить, и это начало порядком раздражать. Как и ожидалось, цель человека на другом конце была такой же, как у остальных – всем хотелось увидеть его мать в последний раз.

— Да, я уже выхожу, — словно робот, Джей повторил знакомому матери, которого даже не знал в лицо, то, что говорил остальным. — Моя мать будет похоронена в колумбарии¹, но родственники с её стороны настояли на том, чтобы провести религиозную церемонию… Да, я не против… Дайте знать, сколько людей придёт, и я свяжусь с ответственным за мероприятие.

Коротко проинформировав своего собеседника, он повесил трубку и пошёл дальше. Но спустя несколько шагов был вынужден вновь остановиться. Вдалеке Джей увидел двух людей, влетевших в вестибюль. Одно из лиц оказалось знакомым – это родственник, которого он встретил, как только прилетел в Корею. Нет, по документам они никем друг другу не приходились, однако, стоило им увидеться, как этот человек начинал рыдать, уверяя, что он его дядя. Если бы Джей не услышал от мамы ту историю, то даже не стал бы иметь с ним дело, поскольку он был очень шумным и надоедливым типом. Поэтому совсем не удивительно, что даже Джей, стоящий в другом конце вестибюля, смог услышать его громкий голос.

— Ох, скорее. Что, если наш Джей уже ушёл?

Жена босса «Алисы», следующая за ним в чёрном платье и неудобных туфлях, возмутилась его словами:

— Что?! Он был в отеле, когда ты звонил ему пять минут назад. Почему не сказал, что хочешь поехать вместе? Нет, серьёзно. Было бы здорово, если бы ты, как его дядя, сопроводил Джея на похороны матери.

— Эй! Да, так и есть! — он повысил голос, однако вскоре успокоился и, пытаясь оправдаться, пробормотал. — Я его дядя, но не обычный дядя… Увидев меня впервые с тех пор, как был маленьким, Джею было неловко рядом со мной.

— По-моему, ему было просто плевать.

— У него умерла мама. Ты можешь себе представить, насколько одиноким и напуганным чувствовал себя этот ребёнок, прилетев в Корею в одиночку с прахом своей матери?

— Ему около двадцати пяти, какой из него ребёнок?

— Пока ему нет тридцати, он ребёнок.

— …По такой логике ты женился и завёл ребёнка, когда был малышом.

— Нет, я был взрослым.

Жена посмотрела на мужа с нескрываемым разочарованием. В любой другой день он бы сразу заметил малейшую перемену на её лице, но не сегодня. Потому как единственное, на что сейчас был способен босс «Алисы», – это сочувствовать боли и слезам малыша Джея.

— Я действительно не представляю, что он чувствовал, когда один прилетел в такую чужую для него Корею. Кхык… Удалось ли ему сомкнуть глаза сегодня ночью?

Пока директор «Алисы» лил слёзы, его жена огляделась вокруг.

— Отель очень большой и красивый. Думаю, он отлично выспался. Даже ребёнок до тридцати лет может спать один. И ты зря встал в пять утра, чтобы приготовить Джею кашу. Это пятизвёздочный отель, поэтому, уверена, у него был потрясающий завтрак.

В ответ на слова жены босс закричал:

— Как ты можешь так спокойно об этом говорить?! На его месте я бы проплакал всю ночь! Мне обязательно нужно накормить его кашей. И вообще, разве возраст имеет значение? Даже если тебе сто лет, естественно рыдать, как ребёнок, когда умирает твоя мама! Поэтому… Ха?! Джей! Я здесь! Зде-здесь! — он отчаянно замахал руками, словно человек, молящий о помощи.

Джей подошёл к ним и с равнодушным выражением на лице произнёс:

— Я думал, вы приедете сразу в колумбарий.

— Ах, да. Я так и собирался, но, кхы, подумал, как грустно будет тебе везти урну с прахом своей матери в одиночестве, кхы, и… Хы-ык!

В отличие от директора «Алисы», который уже во всю шмыгал носом, в голосе стоящего напротив него парня был только холод.

— Прах уже отправлен в колумбарий.

— Ох, вот как? Тогда стоит хорошенько подкрепиться перед поездкой, поэтому давай сначала сходим куда-нибудь и…

— Я поел, — резко ответил он.

Поймав на секунду взгляд Джея, жена босса моментально схватила мужа за руку.

— Видишь? Я же говорила, здесь отлично кормят.

Однако, в отличие от своей супруги, мужчина, глаза которого были застланы пеленой слёз, не увидел хмурое лицо Джея и, схватив того за грудь, жалобно спросил:

— Да разве ты мог есть в одиночестве после смерти матери? Поспать тебе ведь тоже не удалось?

— Я хорошо выспался, так что вам не о чём беспокоиться.

Теперь Джей говорил с откровенным раздражением, но глаза босса наполнились ещё большими слезами.

— Хы-ык.

Его плечи задрожали, и жена снова взяла своего супруга за руку.

— Он ведь сказал, что хорошо выспался. Ты чего?

— Не мог он хорошо выспаться. Он говорит это, потому что боится, что я буду переживать, хнык…

Серьёзно? Женщина перевела взгляд на Джея. На его лице не было и подобия малейшего беспокойства.

— Простите. Просто он очень чувствительный, — неловко улыбнувшись, извинилась она.

— Всё в порядке, — вежливым тоном ответил Джей. — На этом всё?

— Н-нет, ещё кое что, — босс быстро пришёл в себя и протянул заранее подготовленный конверт с документами. — Наверное, странно получать нечто подобное, когда на сердце так тяжело, но я не мог больше ждать, поскольку это наследство, оставленное твоей матерью. Дело в том, что я открыл одно крупное заведение. Но деньги, которые когда-то дала твоя мама, помогли мне начать собственный бизнес. Так что было бы неплохо, если бы тебе принадлежала половина этого заведения. Нет, она должна принадлежать тебе! — он с тревогой посмотрел на Джея, но тот спокойно принял документы, рассеивая его беспокойство.

— Понятно.

— А? Т-так ты примешь это?

— Да. Теперь мы всё решили, верно? Думаю, мне пора идти.

Владелец «Алисы» на секунду замер от удивления, а затем быстро закивал.

— Точно, пора! Что ж, раз ты торопишься, то иди. Давай, скорее!

Держа жену за руку, он пошёл прямо за Джеем. Тот не мог сделать и нескольких шагов, поэтому оглянулся и на всякий случай спросил:

— Почему вы следуете за мной?

— Может, поедем вместе?

— Вы приехали не на машине?

В его голосе сквозило открытое раздражение, однако босс «Алисы» лишь ярко улыбнулся.

— Нет, на метро.

— …Вот как.

— Ты же не думал, что тебя оставят провожать свою мать в последний путь в одиночку? Всё в порядке. Если ты заплачешь, мы будем рядом, чтобы утешить тебя, — сквозь слёзы пробормотал он.

Джей невыразительно кивнул.

— Да. Нельзя плакать во время вождения.

— Именно. Так что мы будем водить по очереди…

— Поэтому плачущего человека нельзя сажать за руль, — отрезал он и пошёл за машиной.

Глядя ему вслед, жена босса задумчиво наклонила голову.

— Его мать умерла, но не похоже, что ему грустно.

— О чём ты говоришь? Некоторые люди неспособны принять горе, если оно слишком велико. Невозможно представить, насколько огромная печаль сейчас сковывает сердце Джея… Ы-ыа!

В конце концов его супруга сдалась и просто согласилась:

— Ох, ладно.

В тот же момент босс всхлипнул и отвернулся.

— И что ты там сказала? «Не похоже, что ему грустно»? Не говори так! Мать Джея прикладывала столько усилий, чтобы он снова мог испытывать эмоции.

— Прости. Тем не менее, кажется, твоё внимание ему не по душе.

— Н-ну почему я не нравлюсь Джею? — он снова повысил голос, и его покрасневшие глаза задрожали. — Я – человек, который готов безоговорочно встать на сторону Джея, что бы он ни сделал. О-он ведь понимает, на-насколько я искренен?

— Безоговорочно? — переспросила его жена, прищурив глаза. — Даже если он приведёт мужчину и захочет выйти за него замуж?

— Му-мужчину?

— Америка – это страна, в которой ты можешь любить свободно.

— Ах, но мужчина – это немного…

Она рассмеялась, будто знала, что он так ответит.

— Ты даже такое принять не в состоянии, а говоришь, что готов встать на его сторону, несмотря ни на что. Такими темпами можно лишиться права называться дядей.

Глаза босса загорелись решительностью.

— Для любви ничто не имеет значения. Да, меня не волнует пол. Ничего страшного, если он выберет мужчину.

— А если это будет семидесятилетний дедуля с зубными протезами?

— …Дорогая, за что ты так со мной?

— Не понимаю, о чём ты, — она утешающе похлопала плачущего мужа по плечу. — Вокруг Джея сейчас не так много взрослых, которые могут поддержать его. Думаю, было бы здорово заранее подготовиться принять любую ситуацию, — затем, будто вспомнив о чём-то, она с опозданием добавила. — Если подумать, на его свадьбе никто не сядет на место родителей. Ох, это немного грустно.

— Хыа-а!

Директор снова заплакал, и даже глаза его жены, напомнившей об этом, слегка покраснели.

— Когда мы женились, у нас тоже никого не было. На свадьбе Джея обязательно сядем за главный стол.

И пока они оба плакали, беспокоясь о свадебной церемонии Джея, его автомобиль медленно остановился у обочины. Опустив окно, он коротко обозначил:

— Два плачущих человека не смогут сесть в машину, потому что это будет мешать вождению.

_______________________

¹Колумбарий — место, где хранятся урны с прахом.

***

Колумбарий, находящийся под открытым небом, был широким, как парк. На протяжении какого-то времени скорбящие люди в тёмных одеждах безмолвно прощались с женщиной, вернувшейся в родной город в последний раз. Её сын был чрезвычайно спокоен и приветствовал гостей одного за другим, отвечая каждому как положено. Однако некоторых это задело. В конце концов человек, являющийся по сути его единственным членом семьи, ушёл после долгой борьбы со страшной болезнью, а парень, который сейчас должен страдать больше всех, сохраняет спокойный вид.

«Твоей матери больше не нужно мучиться от боли, поэтому, возможно на том свете ей сейчас лучше».

«Тебе тоже пришлось нелегко, оберегая мать, пока она боролась с раком».

«Она так о тебе заботилась. Должно быть, ты сейчас разбит. Можешь поплакать. В такой день это нормально».

«Спасибо, благодарю вас», – Джею было не сложно произнести это несколько десятков раз. Вопреки мыслям тех, кто переживал за него, он действительно не страдал и не испытывал какой-то душевной боли.

Однако большинство собравшихся здесь людей горевали и даже плакали, словно только вчера встречались с почившей, хотя последний раз они видели её более десяти лет назад. Своей печалью эти люди создавали атмосферу, при которой казалось, будто тех, кто не скорбит, нельзя простить. Так что даже те, кто толком не знал его мать, уподобились им и начали лить слёзы.

Джей был единственным, кого никак не тронула эта печаль. Самым грустным было то, что человек, которому следовало горевать больше всех, не испытывал каких-то особых, нет, он не испытывал никаких эмоций по этому поводу. Джей понимал, каким человеком является, и принимал это, но ему было неприятно стоять в толпе скорбящих. Раздражение стремительно нарастало. Он сунул сигарету в рот и едва слышно выругался: «Блять».

— А, эм… Ты сегодня хорошо потрудился.

Очередной человек, желающий выразить ему соболезнования, подошёл к месту для курения и осторожно поприветствовал Джея. Тот достал сигарету изо рта и вежливо склонил голову.

— Да, спасибо, что пришли.

Получив вежливый ответ, он нерешительно отвёл взгляд. Казалось, мужчина хотел ещё что-то сказать. Он открыл рот и принялся тихо бормотать себе под нос. Тем не менее его всё равно можно было расслышать.

— Она очень переживала за своего сына, когда была жива. Твоя мать ужасно сожалела, что не смогла забрать тебя в Америку раньше.

«Раньше».

Это слово привлекло внимание Джея. Немногие были в курсе той ситуации, в которую когда-то попала его мама. Нет, практически никто.

— Откуда вы её знали?

— Ох, ну, на самом деле, я был близок с конгрессменом, который приходится тебе дедушкой по материнской линии. Он помог мне, когда я был молод, и нанял в качестве телохранителя. Я многим ему обязан.

Подробностей положения семьи работодателя не могли знать даже телохранители. Однако Джей слышал от своей мамы о человеке, у которого были близкие отношения с её семьёй. Джей развернулся, чтобы хорошенько рассмотреть его. Средний рост и обычное телосложение. Скорее, он даже был слегка худощав. Мужчина по-прежнему не поднимал глаз, пытаясь избежать зрительного контакта, и что-то бубнил. Но в голове Джея звучали слова матери:

«Он безумно, просто чрезвычайно хорошо дерётся».

— Поэтому, эм, если тебе когда-нибудь понадобиться моя помощь, я буду рад…

— Ты тот человек, который хорош в драках?

От внезапного перехода на неформальную речь мужчина в замешательстве поднял глаза.

— А? Да, я немного…

— Отлично. Мне нужна помощь прямо сейчас.

Джей бросил сигарету в мусорный бак и двинулся на него.

— Прямо сейчас? Эм, вот так сразу? — сбитый с толку, он начал отступать назад. — К слову, не то, чтобы это было важно… но почему ты говоришь со мной неформально?

— Чтобы ты разозлился, — глядя на его расширяющиеся глаза, Джей любезно объяснил. — Ты должен разозлиться, чтобы захотеть подраться со мной.

***

В смерти его матери был один выгодный момент – независимо от того, что делал Джей, другие оправдывали это глубоким горем и прощали его. По крайней мере человек, который в прошлом работал на семью Юн, истолковал поведение безрассудно напавшего на него парня именно таким образом.

«Э-эй… Как бы грустно тебе не было из-за смерти матери, решать это дракой… Аргх!»

Разве это не нелепо? Независимо от того, что он делал, либо не делал, всё рассматривалось, как акт скорби по утрате матери. Вплоть до отсутствия слёз.

«Даже если тебе сто лет, естественно рыдать, как ребёнок, когда умирает твоя мама!»

Дядя, который сказал это сегодня утром в вестибюле отеля, никогда не поймёт. Во-первых, Джей никогда не плакал. Даже когда был ребёнком. Поэтому нет ни малейшего шанса, что он научится плакать, когда ему исполнится сто лет. Пожалуй, это останется неизменным до конца его жизни.

Смерть обладала властью заставлять скорбеть даже тех, кто видел лицо его матери всего несколько раз. Однако для Джея, изначально относящегося к смерти с лёгкостью, не имело значения, кто предстал перед ней – мать или муравей, на которого наступили ботинком. Что-то внутри него было сломано, и это никак не вышло бы исправить за целую жизнь.

Единственная причина, по которой Джей был так раздражён сегодня, заключалась в том, что ему пришлось бродить ночью по переулкам главной улицы с раненной рукой. Проблема, с неисправностью которой он уже смирился, после смерти матери снова напомнила о себе. Блять, да что, чёрт возьми, такое печаль?

— Эй! Кто так бросает окурки?! Сука, ты попал мне на одежду!

Джей повернул своё равнодушное лицо на внезапные крики. Группа каких-то отморозков с раздражением смотрела на него. Он быстро оглядел их и ответил:

— Ах, это. Просто ты мудак.

— Ч-что? — спросил он, будто сомневаясь, правильно ли расслышал.

Джей слегка скривил губы.

— Я бросил его, потому что ты мудак.

Окончательно убедившись в том, что он сказал, четверо мужчин нахмурились.

— Этот сукин сын с головой не дружит? Какого хуя?

— Эй, ты умереть хочешь?!

Его вопрос вызвал у Джея ещё более широкую улыбку. «Умереть». Разве это угроза? Что плохого в том, чтобы умереть?

— Не особо. Но тебе, ублюдку, пожалуй, стоит умереть.

— Сука, да ты действительно больной!

Мужчина, который заговорил с ним первым, бросился вперёд. Он направил свой кулак прямо в лицо Джея, но тот, спокойно наблюдая за его действиями сверху вниз, без каких-либо сложностей уклонился от атаки, а затем со всей силы ударил хулигана по лицу.

— Угх…

Со слабым стоном тот повалился на землю. Джей посмотрел на него и холодно выплюнул:

— Беспомощный ублюдок. Ты выглядишь как кусок дерьма и даже не можешь ударить. Очевидно, ты ни на что не годен. У людей вроде тебя нет нормальной социальной жизни, поэтому вы просто находите подобных себе отморозков и начинаете околачиваться вместе. Это своего рода психологическая самозащита. В действительности же вы даже как следует трахаться не способны – взрываетесь, как только вставите.

Мужчина, уже готовый выругаться в ответ, внезапно замер на последнем предложении своего оппонента. Слова, с такой небрежностью брошенные незнакомым парнем, оказались его комплексом.

— Сукин сын…

— Таким неудачникам, как ты, — он остановился и сделал бесстрастный вывод. — Действительно стоит подохнуть. Просто умри.

— Блять, тебя настигнет божья кара, ублюдок! — мужчина закричал так, что его крик эхом разнёсся по всему переулку, и снова бросился на Джея. Однако в этот раз к нему присоединились и остальные.

«Отлично, именно на это я и надеялся, — подумал Джей, блокируя и атакуя их. — Интересно, если я убью этих четверых ублюдков, мне станет хоть немного грустно?». Но его желанию не было суждено сбыться.

— А-а-а!

Будто из ниоткуда кто-то напал на одного из мужчин, и раздался истошный крик. Из-за этого остальные трое, сражающиеся с Джеем, резко переключились на другого человека. Вопреки своему внешнему виду, он наносил противникам быстрые и точные удары. Однако все были обескуражены вовсе не его боевыми навыками.

— Кто ты такой?!

На вопрос одного из хулиганов он повернул голову. Но никто не смог рассмотреть его лица, поскольку на нём была маска маскота. Тем временем человек в плюшевом костюме принялся по очереди раскидывать троих мужчин. Однако Джей оказался возмущён не меньше отморозков, на которых внезапно напали.

«Блять, а это что ещё за кролик?»

— В таком случае завтра тебя уже выпишут из больницы, — облегчённо выдохнув, доктор записал что-то в медицинскую карту и передал её медсестре. Молодой врач, который обычно ухаживал за моей раной, повторил то, что произносил при каждой нашей встрече. — Снаружи шрам отлично заживает, но это не значит, что тебе можно активно двигаться. К счастью, нож не задел никаких органов, но ты всё равно получил серьёзные повреждения. Заживление происходит как снаружи, так и внутри. Следовательно, если ты переусердствуешь, рана может воспалиться в любой момент, и…

— Хорошо, — я прервал его и кивнул.

Как только мне стало немного легче двигаться, я начал прогуливаться. Поднимался на крышу больницы, потом спускался вниз по лестнице, и так по кругу. С тех пор, как об этом прознал лечащий врач, он не упускал возможности отругать меня. Я же каждый раз умолял его о выписке. Сидеть в палате было невыносимо скучно, поэтому отказываться от небольших прогулок совершенно не хотелось.

Мужчина опустил взгляд на мой живот и снова вздохнул. Повязку уже сняли, и вместо неё наложили марлю размером с ладонь. Она была совсем небольшая, что говорило о моём выздоровлении, однако он в очередной раз напомнил:

— Никаких интенсивных физических упражнений.

Я снова кивнул.

Конечно. Единственные интенсивные упражнения для меня – это борьба насмерть с ножом. Однако доктор остался неудовлетворён моим неопределённым ответом, поэтому, покидая палату, не забыл бросить на меня подозрительный взгляд. В отличие от него, медсестра ярко улыбнулась и искренне порадовалась за меня.

— Как же здорово, что вы наконец-то выписываетесь. Я ещё не встречала в этих стенах такого старательного человека, как вы, Тэмин, — она с улыбкой похвалила меня и, наблюдая за тем, как я складываю свои вещи, добавила. — Ах, уверена, член вашей семьи, который каждый день приходит ночевать с вами, тоже очень обрадуется. Похоже, вы очень близки со своим братом, раз спите в одной постели, не так ли?

— Нет.

— …

Ответ «нет» означал, что мы не братья, но, как мне показалось, в объяснении не было необходимости. Даже собака посмеялась бы над тем, что Сумасшедший – мой брат. Оставив неподвижную девушку позади, я встал с кровати и направился к двери. Смущённая, она с опозданием спросила:

— Куда вы?

— Хочу немного размяться, — на этот раз любезно ответил я.

***

Не считая времени, проведённого в реанимации, практически вся моя физическая активность происходила на крыше. Выбор этого места был обусловлен тем, что мне не позволяли выходить за пределы больницы. Я поднялся по лестнице до седьмого этажа, сделал пять кругов туда и обратно, а когда наконец открыл дверь, ведущую на крышу, в лицо ударил прохладный ночной ветер.

— Ха-а… — выдохнув через рот, я глубоко вдохнул холодный воздух.

Было уже поздно, и я знал, что в такое время никто не станет меня беспокоить, поэтому спокойно подошёл к самому краю крыши, остановившись у колючей проволоки, которая была выше моей головы. Когда дыхание пришло в норму, я бросил взгляд на наручные часы. С каждым разом подъём занимает у меня всё меньше времени. И хотя моя рана по-прежнему ноет при каждом движении, теперь это не настолько больно, чтобы беспокоить меня.

Помимо желания поскорее привести своё тело в норму, причиной, по которой я устраивал себе ежедневные прогулки, также являлись предстоящие съёмки драмы. Несмотря на свой загруженный график, продюсер Чон ещё раз навестил меня и принёс кое-что в подарок. Это оказался сценарий к драме, которую ему предстояло режиссировать. Из запланированных сорока эпизодов сценарий был написан лишь к пяти, но мне дали только первый и второй.

«Пока мы определяемся с кастом. Как я уже сказал, Тэмин, мне бы хотелось поработать с тобой ещё раз. Однако это только моё желание. Я отчётливо вижу тебя в этой роли, но у меня нет полномочий единолично принимать подобные решения. Другими словами, тебе придётся пройти официальное прослушивание. Естественно, те, кто вкладывает деньги в драму, первым делом хотят использовать актёров, которых продвигают. Развлекательные агентства, спонсоры и так далее по списку... Поставить тебя на эту роль будет не так просто, как ты ожидал. Тэмин, наверное, ты сейчас разочарован?»

Когда я ответил «нет», он улыбнулся и кивнул.

«Как бы там ни было, моё мнение – самое важное. Однако, если на прослушивании ты будешь настолько плохо играть, что все окажутся против твоей кандидатуры, я ничего не смогу с этим поделать».

Он сказал это две недели назад. Прослушивание состоится уже через десять дней. Я отнёсся к словам продюсера Чона со всей серьёзностью, поэтому провёл последние две недели, перечитывая сценарий бесчисленное количество раз. Персонаж, в роли которого меня видел режиссёр, – сотрудник NIS.

Реплик у него не много, но он очень важен для сюжета. В общей сложности будет восемь сцен. Поскольку я не знаю, какую именно часть меня попросят сыграть на прослушивании, нужно выучить их все в совершенстве.

Как человек, который умирал со скуки в больнице, я был счастлив, что мне есть чем заняться. Но половина меня испытывала беспокойство. Потяну ли я такую важную роль? Получится ли сделать всё правильно? Возник страх, который прежде не был мне присущ. Но вместе с тем внутри росла жадность. Я действительно хотел получить эту роль.

Моя рука резко схватилась за сетку из колючей проволоки, и та с грохотом затряслась. В отличие от крыши, на которой снималась сцена самоубийства, здесь было очень высокое ограждение. Но если постараться, то даже отсюда можно перелезть.

Вот только за сеткой больше нет никаких перил, а возможность зацепиться одеждой о проволоку и свалиться голым с крыши меня не привлекала. Вцепившись в металлическое ограждение, я опустил глаза вниз, на тёмную землю. Густой ночной мрак не позволял в полной мере оценить высоту, поэтому оставалось лишь терпеливо ждать, когда он рассеется.

Принять то, что мне искренне хотелось заниматься актёрством ради своего удовольствия, оказалось довольно сложно. Меня по-прежнему гложут сомнения. Могу ли я вообще мечтать о чём-то подобном? Чувство вины никогда не покинет меня, но мне просто хотелось узнать.

Снова погрузиться во тьму и спросить у мамы и брата, действительно ли я имею право жить своей жизнью. У меня получилось увидеться с младшим братом лишь находясь на краю жизни. И если цена за нашу встречу – смерть, я готов заплатить её, лишь бы только услышать ответ. Пускай даже это будет в моей фантазии.

— Хочешь прыгнуть?

Вопрос был смешан со смехом, но по моей спине пробежал холодок. Не опуская руки с сетки, я обернулся. Остановившийся в нескольких шагах от меня Сумасшедший беззаботно указал на колючую проволоку.

— Перелезть будет не так сложно, как ты думаешь. Если хочешь, могу подтолкнуть тебя сзади.

Я нахмурился и открыл рот, чтобы сказать ему прекращать нести чепуху, но резко прикусил язык, когда этот чокнутый закатал рукава рубашки, демонстрируя горизонтальный шрам на своём запястье.

— Но ты трус, так что нет необходимости делать это.

Его улыбка выглядела исключительно яркой, поэтому мне стало не до смеха.

— Да, не стоит, — на удивление легко ответил я. Однако мне до сих пор было тяжело смотреть на порезанное запястье, так что мой взгляд поднялся к его лицу. — Я первым столкну тебя и начну жить свободно.

Уголки его глаз смягчились. Прежнее хладнокровие в миг рассеялось, и он удовлетворённо выдохнул.

— Какое облегчение. Здорово, что ты это понимаешь.

Когда на моём лице застыл вопрос «что?», он приблизился ко мне и положил свою руку поверх моей. Крепко обхватив её, Сумасшедший заставил меня оторваться от колючей проволоки.

— Правильно, ты не свободен. Поэтому не пойми неправильно. Если я предлагаю что-то, это не значит, что мне необходимо твоё мнение.

— Если тебе всё равно на моё мнение, зачем спрашиваешь?

— Пытаюсь казаться добрым, — без всякого стыда ответил он и потянул меня за руку. — Пойдём?

***

Поскольку никто не знал о моей выписке, утренние сборы проходили неторопливо. Да и собирать было особо нечего. Мне осталось только снять больничную одежду и надеть на себя что-то повседневное. Анонимный спаситель, оплативший моё лечение, которым, очевидно, являлся Сумасшедший, уже заранее подписал все необходимые документы. Поэтому, несмотря на то, что я не сообщал ему о выписке, утром он написал мне:

- Иди ко мне домой. -

Я собирался просто проигнорировать его и отключить телефон, однако следом пришло ещё одно сообщение.

- Или мне забрать тебя сейчас? -

Это был обычный текст, но в голове я отчётливо представил его улыбку. Такую яркую и пугающую. На ум пришли вчерашние слова Сумасшедшего. Делая вид, что моё мнение что-то значит, он только притворяется добрым. Блять.

- Я пойду в кошивон. Поэтому не нужно меня забирать. -

Отправив ответ, я натянул на себя новую дешёвую футболку, пахнущую бензином. Одежда, в которой меня привезли в больницу, перепачкалась кровью, поэтому я купил новую на рынке рядом с больницей. Джинсы, купленные вместе с футболкой, были жёсткими и неудобными, но после пары приседаний я почувствовал, что мне стало немного комфортнее. Затем мой сотовый издал сигнал, уведомляя о новом сообщении.

- Тебе не нужно идти в кошивон. Твои вещи уже собрали. -

Когда я спросил, что он имеет в виду, Сумасшедший моментально ответил:

- Я всё выбросил. -

Сукин сын… Сам того не осознавая, я хмуро уставился на телефон, представляя на его месте лицо этого придурка. Кто вообще выбрасывает чужие вещи по собственной прихоти? Я уже собрался отправить ему гневное сообщение, но в этот момент мой телефон снова издал сигнал.

- Теперь у тебя есть только я. -

— …

Я не мог оторвать глаз от его сообщения. Только когда экран телефона погас самостоятельно, мне пришлось поднять голову. Иногда я задавался вопросом, не игрок¹ ли этот ублюдок. Злит людей, доводя их до самого предела, а потом с такой лёгкостью охлаждает.

Проблема в том, что, какими бы ребяческими ни были его слова или действия, на мне они работали. Зачем он присылает нечто подобное? Чёрт, и почему мне вообще нравится этот парень? Мысленно ворча, я без оглядки вышел из палаты, в которой провёл последний месяц.

Яркий утренний свет освещал пахнущий дезинфицирующими средствами и лекарствами вестибюль больницы. Глубокая мгла, приветствующая меня прошлой ночью на крыше, закончилась. Теперь передо мной мир, в котором люди продолжают жить свою жизнь. Я смешался среди них.

***

Вместо того чтобы пойти к нему домой, я направился в офис. Мне хотелось удивить менеджера и Хансу, которые не знали,что меня уже выписали. Но в итоге удивлён оказался я. За время моего отсутствия компания сильно изменилась. Безопасность стала более серьёзной, и пройти по старому пропуску больше не представлялось возможным. К счастью, охранник узнал меня, однако этого оказалось недостаточно.

— Без нового пропуска ничего не выйдет. Несколько недель назад произошла внезапная смена персонала, и многие сотрудники были уволены. Поэтому, даже если я помню ваше лицо, мне нельзя вас пропускать, — взглянув на меня серьёзным взглядом, мужчина лет сорока добавил. — Кроме того, расследование о коррупции в компании до сих пор не завершено. Говорят, первое, что директор Юн делает каждое утро, – это увольняет людей с улыбкой на лице.

В конечном счёте, испытывая страх перед директором Юном, он вытолкнул меня на улицу со словами: «Если я совершу ошибку, меня тоже уволят». Оказавшись безжалостно вышвырнутым из здания компании, я поднял глаза на окна верхнего этажа. Прямо сейчас Сумасшедший сидит в своём кабинете и пытается решить, от кого ему избавиться сегодня. После того, как кинжал оказался в его руках, он не остановится, пока не обрубит все гниющие корни.

Притворяется, что проиграл, и терпеливо выжидает, пока они не вылезут наружу. Я в очередной раз поразился его складу ума. Для меня он был поехавшим придурком, так что порой мне трудно осознать, насколько высокое положение занимает этот парень. Я уставился на закрытую стеклянную дверь и вытащил телефон из кармана. Через несколько гудков из трубки раздался знакомый голос:

[Тэмин-а, это ты?]

Теперь сюрприз испорчен.

— Менеджер, я стою перед зданием компании.

***

Благодаря господину Чою мне выдали новый пропуск, и я смог подняться в крохотный конференц-зал, являющийся нашим офисом. Удивлённые тем, что меня уже выписали, менеджер и Хансу быстро вернулись к теме, которую обсуждали до моего появления.

— Значит, они объявят о создании новой продюсерской компании в честь годовщины основания? Вау, вечеринка в этом году обещает быть великолепной! — взволнованно воскликнул Хансу.

Господин Чой закивал головой.

— Верно-верно. «Dream» ежегодно собирают всех своих артистов и устраивают грандиозные вечеринки в отеле, но на этот раз всё будет намного масштабнее. Все сейчас очень заинтересованы предстоящей драмой. Даже важные люди из Кванджу приедут. Это… — подняв глаза, менеджер глубоко вздохнул, словно даже представляя, как это будет, сходил с ума от восторга. Вскоре он выкрикнул остатки своего восхищения. — Это будет просто невероятно!

Но внезапно радость от предвкушения на его лице сменилась паникой.

— Вот же! Я даже не придумал, в чём пойду на вечеринку. Может, мне одолжить золотой пиджак у своего друга-фокусника?

Выражение лица Хансу также резко изменилось.

— Ах! А что надеть мне?

— Хансу, ты можешь одолжить свадебный костюм своего шурина.

— Не могу. Для свадебной церемонии муж нуны брал костюм в аренду… Точно! Я ведь недавно купил ханбок²! Может, пойти в нём?

— О-о! Ханбок – это отлично. И, что самое важное, ты будешь выделяться! — глаза менеджера снова загорелись, и он повернулся ко мне. — Верно, Тэмин, вам с Хансу обоим следует надеть ханбок, чтобы…

— Нет, — холодно отрезал я и, поочерёдно взглянув на шокированные лица этих двоих, спросил. — Зачем нам вообще выделяться?

Это всего лишь мероприятие в честь годовщины основания компании, так в чём смысл?

Господин Чой и Хансу переглянулись и посмотрели на меня полными жалости глазами. Так, словно я не понимал очевидных вещей.

— Затем, чтобы остальные видели, как вы хороши!

— Остальные кто?

— Как кто?! Все присутствующие на вечеринке, естественно! Из-за драмы сейчас каждый пытается хотя бы как-нибудь приблизиться к нашей компании, поэтому на мероприятии будут самые разные люди. Представители телеканалов и рекламных агентств, журналисты, перед которыми вам обязательно нужно показаться, и так далее. Нет. Если на вас обратит внимание директор Юн, это будет лучше всего… Ах! А что, если владельцы телеканалов и рекламных агентств не станут отправлять своих представителей, а явятся лично!

У господина Чоя перехватило дыхание, и он снова схватился за сердце. Но, естественно, и в этот раз причиной являлся зуд из-за нейродермита.

Слушая его вполуха, я решил заняться чем-то более полезным и вернулся к чтению сценария, который мне дал продюсер Чон. Однако следующее предположение менеджера привлекло моё внимание, вынуждая оторваться от текста.

— Да уж, эта вечеринка определённо станет настоящим полем битвы, — серьёзным тоном пробормотал он.

Моментально возникший в моей голове вопрос «почему?» сорвался с уст Хансу. Пожав плечами, менеджер ответил:

— Ну, из-за директора Юна. Его личность была раскрыта после провала председателя Кима.

— Его личность? — переспросил я.

— Ах, точно, ты ведь не знаешь, — протянул господин Чой и любезно пояснил. — Это определённо поразит тебя. Стало известно, что директор Юн является внуком владельца компании «H» и основного акционера нашей компании – председателя правления Хана!

— …

— Эй, ты что, не удивлён? Это компания «H»! Знаменитая компания «H»!

— …

— Более того, директор Юн уже унаследовал большую часть его состояния, опередив других наследников!

Когда я тупо уставился на него, как бы спрашивая: «Почему я должен удивляться?», менеджер тяжело вздохнул и пожаловался Хансу:

— Это невыносимо.

— Менеджер-ним, он ведёт себя так каждый раз, когда я пытаюсь поделиться с ним чем-то интересным. Ощущение, будто со стенкой разговариваю. Даже желание с ним говорить пропадает.

— Какой он всё-таки бессовестный…

Бах!

Я громко хлопнул ладонью по столу и, когда эти двое резко повернулись в мою сторону, тихо объяснил:

— Как вы, возможно, знаете, меня, такого бессовестного человека, выписали из больницы после того, как я получил ножевое ранение в драке с подчинённым председателя Кима.

Они одновременно вздрогнули и натянули на лица нервные улыбки.

— Ха-ха. Конечно, мы знаем. Кхм. Т-так о чём мы говорили?

— О личности директора Юна, — напомнил я.

— Да, точно. После того, как об этом стало известно, у председателя Кима не осталось ни единого шанса как-либо конкурировать с ним. Помимо всего прочего, тот факт, что у директора Юна оказался настолько серьёзный бэкграунд, стал настоящим потрясением для всей индустрии развлечений. Стоит ли говорить, что теперь «Dream» занимает лидирующую позицию?

Было кое-что в словах менеджера, чего я не мог понять. Пока директор Юн старательно вырезал гниющие корни, в компании разгорались громкие скандалы с участием Ча Чону и Мёншина. Секс-видео второго продолжали обсуждать даже спустя недели после его выхода. Это определённо плохо сказалось на имидже «Dream».

— В последнее время в свет выходило много компрометирующей информации о наших актёрах, но вы говорите, что, несмотря на всё это, компания теперь лидирует в индустрии?

Я не стал уточнять, что за актёры и какая информация стала известна, но господин Чой сразу подумал о Мёншине, и на его лице возникло напряжённое выражение.

— Конечно… это оказывает негативное влияние на общественный имидж компании. Однако в индустрии это не такое большое дело. Многие знаменитости создают проблемы, потворствуя своим слабостям, и ими практически невозможно управлять. После тех инцидентов, о которых ты упомянул, «Dream» составили для всех своих артистов новые контракты с обновлённым списком запретов. Каждому был поставлен ультиматум: либо они подписывают новые контракты, либо уходят. Но кто захочет уходить? Постановка драмы сейчас идёт полным ходом. Выяснилось, что директор Юн имеет столь огромное влияние. Это всё меняет. Даже если имидж «Dream» подпорчен, в долгосрочной перспективе для них это выгодно. Не знаю, понимаешь ли ты, но самое главное для развлекательной компании – отношения со своими знаменитостями. То, насколько хорошо их удаётся контролировать… Но директор Юн решил все проблемы, избавившись от председателя Кима.

После долгих объяснений он восхищённо вздохнул.

— Всё-таки директор Юн – невероятный человек. За счёт одного инцидента он разом получил всё, чего желал. Если подумать, то директор скорее страшный человек, нежели невероятный, — господин Чой горько улыбнулся и добавил. — Он больше подходит для данной отрасли, чем кто-то вроде меня.

— Это правда, — согласился я.

Он растерянно рассмеялся.

— Ха, ха-ха… П-правда?

— Но самое главное то, что вы – лучший менеджер. Благодаря своей интуиции вам удалось разглядеть что-то в никому не нужном курьере. Помимо этого вы обнаружили жадность, о существовании которой не знал даже я.

— …Жадность?

Я кивнул.

— Да, жадность. Я хочу продолжать играть. Даже после того, как свершил свою месть.

Они оба замерли и удивлённо уставились на меня. Менеджер, казалось, забыл как дышать, но стоящий рядом с ним Хансу спустя какое-то время открыл рот:

— Ва… Вау! Серьёзно? Значит, вы не намерены бросать свою актёрскую карьеру?

Бросать? Когда я удивлённо посмотрел на него, мальчишка смущённо почесал затылок.

— Это… После произошедшего с Мёншин-хёном мы с менеджером очень переживали. Вашей единственной целью была месть, и поэтому мы беспокоились, что теперь вы уйдёте. Даже не могу поверить, что вы хотите продолжить играть… — он сглотнул слюну и улыбнулся. — Это просто… Это большое облегчение, и я очень рад, хе-хе.

Договорив, Хансу отвернулся. Мне показалось, что таким образом он пытался скрыть свои слёзы, поскольку в его голосе читалась искренняя радость. К этому времени менеджер наконец пришёл в себя.

— Кхем, да. Я тоже рад, что ты хочешь играть. Кхм! Ах.. Кажется, горло першит… — он ещё несколько раз кашлянул и уже нормальным голосом продолжил. — Если бы роуд-менеджер услышал это, то непременно бы обрадовался. Его очень беспокоит твоё будущее. Он почти заплакал, когда говорил о том, до чего тебя может довести Сумасшедший.

Думаю, слова менеджера не далеки от правды. Последний раз, когда роуди приходил навестить меня в больницу, он крепко сжал мою руку и попытался поддержать.

«Если у тебя будут какие-нибудь проблемы с суставами – звони мне. Я знаю одну хорошую реабилитационную клинику».

Теперь, когда задание, которое ему поручил Сумасшедший, было выполнено, роуд-менеджер выглядел по-настоящему счастливым. И, похоже, я оказался не единственным, кто это заметил.

— С другой стороны, он казался таким взволнованным из-за своего увольнения. Я даже не смог его отговорить. Ха-ха, было бы здорово продолжать работать вместе.

Ну, пока он здесь, у него будет болеть коленный сустав, поэтому на его возвращение можно не надеяться. Немного задумавшись, я вспомнил о том, что когда-то сказал Хансу.

— Ты не называешь меня хёном.

С каменным лицом он покачал головой.

— Нет, я… П-позже… — Хансу опустил глаза на пол и едва слышно добавил. — Когда пройдёт больше времени.

Мне стало неловко. Похоже, он сильно переживает из-за смерти моего брата. Но я не стал ничего говорить, решив, что сделаю только хуже. Тем не менее в воздухе всё равно повисло напряжение. Я снова вернулся к сценарию, однако спустя мгновение вспомнил, что так и не получил объяснения от менеджера.

— Кстати, что значит «вечеринка станет настоящим полем битвы»?

К счастью, внезапная смена темы разрядила обстановку, и менеджер быстро повернулся ко мне.

— Ах, это из-за того, что теперь директор Юн стал самым большим ключом к успеху среди знаменитостей. К тому же, он очень привлекателен и одинок. А ещё у него высокий рост. Чем не идеальный спонсор? Уверен, многие сейчас практикуются красиво падать, чтобы привлечь его внимание в день вечеринки.

Хансу тут же оживился и присоединился к разговору.

— Определённо. Куча начинающих знаменитостей до сих пор ездят каждое утро на метро, в надежде встретить там директора Юна. Но с того раза никто его там больше не видел. Уф, мне тоже не удалось встретить директора в метро! Только у Огненного Волка это получилось! Тэмин, вы тоже злитесь?

— …

Пока я сидел, не зная, как ответить, господин Чой похлопал меня по плечу и посмотрел так, будто всё понял.

— Ещё бы он не злился. У Тэмина в голове не укладывается, как можно использовать такие поверхностные трюки, чтобы соблазнить кого-то. Не так ли?

— …

Я по-прежнему не мог открыть рот, но им было всё равно – они уже накинулись на Огненного Волка.

— Пусть лучше попробует использовать свой мозг, чтобы привлечь директора Юна. Вот тогда мы посмотрим, насколько он будет успешен!

— Поживём-увидим! Ах, менеджер-ним, этот подлец ведь уже выследил его на парковке. Что, если Огненный Волк проникнет прямо в дом директора?

— Ха! А это возможно. Я вот каждый день брожу по подземной парковке, а ещё даже волоска директора Юна не видел. До чего же Огненный Волк настойчивый! Не удивлюсь, если эта пиявка уже прячется где-то возле дома господина Юна… Чем больше думаю об этом, тем сильнее он меня раздражает. И имя у него дурацкое – Ли Бэквон!

Стараясь расслабить своё напряжённое лицо, я повернулся к менеджеру. Господин Чой Дыкпал, вам не кажется, что последнее предложение можно было не говорить? Чувствуя себя немного нелепо, я услышал его дружелюбный голос.

— К слову, Тэмин-а, тебя ведь уже выписали из больницы. Куда ты теперь собираешься пойти?

— …

— Если хочешь вернуться в кошивон, то, пожалуйста, лучше приходи ко мне. Я арендую одну комнату. Правда, она совсем маленькая, но нам с тобой хватит места.

— Всё в порядке.

— Что значит «в порядке»? Ты не собираешься возвращаться в кошивон? Слава Богу. Но куда ты тогда пойдёшь?

— …

— Хм? Так куда?

— К своему… знакомому хёну домой.

¹Игрок – мужчина, который очень хорош в соблазнении.

²Ханбок – национальный традиционный костюм жителей Кореи.

После этого мне пришлось попеременно выслушивать похвалу в сторону моего знакомого и гадости про Огненного Волка от менеджера и Хансу. В тот момент, когда у меня уже закончилось терпение, и я решил встать, пришло сообщение от «знакомого хёна».

- Попрактикуйся в репетиционном зале на цокольном этаже. Я заберу тебя немного позже. -

Он издевается? Хочет, чтобы все узнали, что я – Огненный Волк?

Я начал печатать «Не смеши меня», но остановился, когда следом пришло короткое дополнение.

- Один ублюдок хочет встретиться с тобой через меня. Поэтому я заберу тебя как директор Юн. -

Ублюдок? Мне стало интересно, кто договорился о встрече со мной через директора Юна, поэтому я даже не уловил агрессии, которая передавалась через его сообщение. Понимая, что нет смысла спрашивать о личности этого человека, поскольку Сумасшедший ничего не станет рассказывать мне заранее, я поднялся со своего места со сценарием в руках. Хансу, который разговаривал с менеджером, резко поднял голову, когда я шагнул в сторону двери.

— А? Вы куда?

Я обернулся и ответил: «В репетиционную на цокольном этаже», но выражения на их лицах показались мне странными. Менеджер и Хансу обменялись растерянными взглядами друг с другом.

— Что? — спросил я.

Господин Чой горько улыбнулся.

— Репетиционная теперь занята людьми, которые обычно её не используют.

Как бы соглашаясь с его словами, Хансу энергично закивал головой.

— Меня тоже выгнали во время практики несколько дней назад. Ну, вернее не выгнали… Просто дали понять, что я не должен там быть.

— Кто? — я сам не заметил, как из моего рта вырвался резкий вопрос.

— Актёры, которые будут проходить прослушивание для драмы, — нерешительно пробормотал мальчишка и ещё более тихим голосом что-то добавил.

Было сложно расслышать его, но мне показалось, что он сказал: «Эти ребята считают себя аристократами». Не задавая больше никаких вопросов, я оставил подавленного Хансу и вышел из офиса. Просто спущусь вниз и сам всё проверю. Но что за актёры, которые собираются на прослушивание, если обычно даже не практикуются в компании? Получив разрешение на использование репетиционного зала, я пошёл к знакомому управляющему за ключом, однако его реакция оказалась неожиданной.

«Сейчас полным ходом идёт подготовка к прослушиванию в драму, поэтому все помещения заняты. Но, судя по сценарию в твоих руках, ты тоже один из претендентов? Вау, это здорово! Тогда иди в комнату В-104. Класс по драматургии, который там проходит, должен скоро закончиться».

Не обращая внимания на восхищённый взгляд мужчины, я двинулся дальше по коридору. Практически все, кто посещает занятия по актёрскому мастерству, – обычные стажёры, вроде меня. Поскольку, как только твоё лицо начинает мелькать по телевизору и приобретает хоть мало-мальскую, но узнаваемость, тебе больше не хочется возиться на совместных классах с новичками, и ты стараешься получать исключительно индивидуальные занятия.

В таком случае было бы логично, что люди, собравшиеся на прослушивание, являются стажёрами. Но менеджер Чой определённо упоминал, что оно пока проводится только для значимых ролей. Значит, актёров будут отбирать независимо от известности? Разве такое возможно? Открыв дверь самого большого репетиционного зала, где проходило занятие, я понял, что ошибся. Не считая преподавателя, внутри находились лишь трое человек, но их лица выглядели знакомо.

Другими словами, это люди, мелькающие на телевидении настолько часто, что они известны даже мне. Пару месяцев назад я начал смотреть телевизор с целью изучения актёрского мастерства, и каждый из стоящей напротив меня тройки неоднократно появлялся в рекламных роликах и драмах. Теперь стало понятно, почему управляющий смотрел на меня такими восхищёнными глазами, когда узнал, что я один из претендентов. Это было из-за парней, о которых упоминали менеджер и Хансу. Стоило мне войти внутрь, как все дружно подняли головы.

Я сделал шаг вперёд и, оглядев присутствующих, которые смотрели на меня как на обезьяну в зоопарке, закрыл за собой дверь. На их раздражённых лицах словно застыл вопрос «Что он здесь забыл?». Кроме того, самый сообразительный из тройки сразу покосился на сценарий в моей руке. В тот же момент раздражение сменилось на враждебность.

Я мельком глянул на них и прошёл дальше. На самом деле, мне с трудом удалось подавить смешок. Какого чёрта эти придурки так открыто демонстрируют мне своё отношение? Я насильно устремил свой взгляд на преподавателя, так как чувствовал, что из-за своего характера могу неосознанно затеять драку. Мужчина, занятия которого я посещал несколько месяцев назад, узнал меня и широко раскрыл глаза.

— Что ты здесь делаешь?

— Я слышал, тут проходит класс по актёрскому мастерству, организованный нашей компании.

— Ах, да, но… — невнятно пробормотав, он взглянул на актёров, каждый из которых читал сценарий, и потянул меня в угол. Затем прошептал так, чтобы никто другой не смог его услышать. — Тэмин, тебе лучше просто уйти. Компания объявила условия для участия в кастинге для драмы. Необходимо предъявить доказательства, что ты практиковался в течение определённого времени. Вот почему сейчас…

Преподаватель снова бросил взгляд на сидящую в другом конце комнаты тройку и ещё сильнее понизил голос:

— Всем приходится спускаться сюда и заполнять время.

— Но почему компания выдвинула такие требования?

Когда я задал вопрос своим обычным голосом, он удивлённо вытаращился на меня. Подав безмолвный знак, что мне стоит говорить тише, мужчина шёпотом ответил:

— Думаю, это попытка приручить своих артистов, чтобы они привыкали к новым правилам.

Приручить? Таким образом, если избалованные актёры хотят получить какую-либо роль, теперь их будут заставлять спускаться сюда и действительно практиковаться?

Внезапно послышался чей-то насмешливый голос:

— Учитель. Если вы хотите что-то сказать – говорите это вслух, мы тоже хотим послушать. Не шепчитесь у нас за спинами как крысы, — парень с густыми чёрными бровями демонстрировал своё превосходство над шокированным преподавателем. — Вы нас обсуждали?

— Нет, всё не так…

— Ага, я угадал. По вашему лицу всё понятно. Обсуждали нас с этим выскочкой-новичком, который даже не знает, что сперва стоит поздороваться со своими сонбэ, не так ли?

— Я жаловался, — моментально ответил я, опережая преподавателя, который пытался оправдаться.

В тот же момент два парня, которые до этого читали сценарий со скучающими лицами, подняли на меня глаза. Я ухмыльнулся и равнодушно добавил:

— Я жаловался на компанию. Меня раздражает, что для прослушивания в драму было выдвинуто такое бесполезное условие. Из-за каких-то шавок те, кому действительно нужно воспользоваться репетиционной, не имеют возможности этог сделать.

Чернобровый медленно поднялся с места. Он улыбнулся и с пренебрежением посмотрел на меня сверху вниз.

— Шавок? Ты назвал нас шавками?

Из-за его резкого тона преподаватель растерялся и сделал шаг вперёд, намереваясь ответить вместо меня, однако был остановлен другим человеком:

— Учитель, помолчите.

Тот, кто так резко прервал его, сидел на полу сгорбившись и подпирал себя одной рукой. Из этой тройки он был самым симпатичным и, в отличие от всех остальных, казался наиболее расслабленным. Я вспомнил, что видел его лицо на автобусной остановке. С яркой улыбкой на лице он держал банку с каким-то напитком в руке. Выходит, этот ублюдок здесь самый главный? Прошло не так много времени, как я попал в эту индустрию, но одна вещь была мне известна: приоритет силы определяется степенью популярности.

Напиток выпрямился и обратился ко мне:

— Отвечай. Он спросил тебя, похожи ли мы на шавок?

Повернувшись к нему, я извинился:

— Прости, но я ничего не понял. Всё, что вы говорите, звучит как лай.

В то же время остальные двое вскочили на ноги. Судя по высокомерным взглядам, направленным на меня, смотреть на других свысока было для них нормой. Особенно надменным выглядело лицо Чернобрового. Я скривил губы. О да, это определённо он. Ублюдок, который выгнал Хансу. Однако на мою улыбку ответил кое-кто другой:

— Тебе, должно быть, очень весело. Лыбишься как ненормальный.

Сложно сказать, сколько ему лет, но выглядел этот парень довольно невинно. Однако слова, вылетевшие из его рта, были резкими. Тем не менее я видел, что на телевидении он вёл себя иначе. Сидел с наивным лицом и притворялся милым человеком.

— Откуда вообще вылез этот простолюдин, и почему он думает, что может нам возражать?

Именно тогда я понял, о чём бормотал Хансу. Эти идиоты реально считают себя какими-то аристократами. Должно быть, ловя на себе пристальные взгляды и получая одобрение других людей, они начали искренне верить в это. Даже не знаю, я вижу в них лишь придурка с чёрными бровями, парня с невинным лицом и любителя напитков.

Между тем атмосфера окончательно накалилась. Преподаватель потянул меня назад и попытался их успокоить:

— Пожалуйста, поймите. Он просто расстроен из-за того, что не может воспользоваться репетиционным залом. Ли Тэмин, тебе тоже следует остановиться…

Услышав моё имя, каждый из них поменялся в лице. Агрессия сменилась откровенным удивлением. Причину такой резкой перемены озвучил Чернобровый:

— Ли Тэмин? Чудо-новичок, который оказался единственным из претендентов на главную роль в драме «Dream Planning», которого не вышвырнули?

Похоже, сам того не осознавая, я стал «чудо-новичком».

— Ты поэтому такой самоуверенный? Из-за того, что за тобой стоит какой-то серьёзный человек? Кто твой спонсор? Или это секрет? — он широко улыбнулся, обнажая зубы.

— Сперва скажите мне кое-что.

Парень с невинным лицом нахмурился.

— Эй, если сонбэ, которые стоят выше тебя, задают вопрос, ты должен ответить…

— Нет, сначала, — я прервал его и окинул всю тройку взглядом. — Ответьте, кто вы.

— …

На мгновение в репетиционном зале воцарилась тишина. Шокированный преподаватель повернулся ко мне, но я просто открыл рот и сухо выплюнул замершим парням:

— Я даже не знаю, кто вы такие. Думаете, мне есть дело, сонбэ вы или кто-то там ещё?

Глядя на их искажённые лица, у меня возникло ощущение, что из чудо-новичка я теперь превращусь в проклятого новичка.

***

Должно быть, мои слова серьёзно подпортили им настроение. После этого они ничего не сказали и просто вышли из репетиционной. Однако перед уходом не забыли бросить на меня свирепые взгляды. Ну, мне всё равно. Я был рад тому, что могу практиковаться в огромном зале без них.

Казалось, преподаватель хотел мне что-то сказать, но вместо этого решил просто сосредоточиться на занятии. В основном я задавал ему вопросы, а он отвечал, но время от времени мужчина поправлял меня и подсказывал, как лучше двигаться и какое выражения лица принять. Ему было интересно, готовлюсь ли я к какой-то определённой роли, но преподаватель не стал расспрашивать меня. Однако перед уходом из зала он не забыл дать совет:

— Тэмин, будь осторожен с теми тремя. Думаю, компания действительно пытается приручить их. Это означает, что актёры, которые теперь будут спускаться вниз для практики, такие же проблемные. Что ж, неважно, действительно ли ты веришь, что у тебя всегда будет такая поддержка, или нет, но лучше избегай их. И… если ты не против, надеюсь, что с завтрашнего дня мы с тобой больше не будем встречаться, — неуверенно протянул он.

Должно быть, преподаватель сам боялся нарваться на неприятности. Когда я понимающе кивнул, он тихо выдохнул и улыбнулся.

— И всё же это было довольно круто.

Когда мужчина вышел из репетиционной, я встал перед зеркалом и, смотря на самого себя, являющегося единственным зрителем, начал повторять одни и те же строки. В памяти возникла естественная игра Хансу на прослушивании в фильм продюсера Чона. Когда его попросили повторить то же самое ещё раз, он спросил: «Может, теперь мне сделать это немного по-другому?».

Меня это очень впечатлило – одни и те же реплики, но совершенно разные ощущения. Должно быть, потому что нет единственного правильного способа, как нужно играть. Даже на прошлых уроках актёрского мастерства мы использовали слова «лучшая игра», а не «правильная». Но лучшая игра – это та, которая максимально приближена к тому, что заложено в сценарии.

Чем дольше я практиковался, тем сильнее казалось, что меня затягивает в трясину, но мои глаза не отрывались от зеркала. Мало-помалу в отражении появлялись новые образы. Пока я говорил сам с собой до хрипоты в горле, лёгкая вибрация в кармане заставила меня остановиться.

- Иди на парковку. -

Прочитав сообщение от Сумасшедшего, я вспомнил, что сегодня мне нужно с кем-то встретиться. Вытирая выступивший пот, который пропитал даже мою футболку, я снова задумался. Кто бы это мог быть? Что же он за человек, раз смог договориться о встрече через директора Юна? Задаваясь этим вопросом, я даже не заметил, насколько холодной была улыбка Сумасшедшего, когда мы сели в его машину.

***

Я оторвался от сценария, который читал всю дорогу, только когда автомобиль прибыл к месту встречи и остановился. С тех пор, как моя месть свершилась и я выписался из больницы, единственным, что меня занимало, была драма. Поэтому вполне естественно, что я не переставал читать сценарий даже в машине. Не имеет значения, если это попытка заполнить пустоту, которая образовалась после того, как мысли об отмщении исчезли. Наличие чего-то, на чём можно сосредоточиться, – главная причина, по которой я сейчас живу.

Но я был так сконцентрирован на тексте, что лишь когда мы остановились, до меня вдруг дошло: этот псих не сказал мне ни слова за всю дорогу. Я повернулся к нему, однако он с беззаботным выражением на лице заглушил двигатель и вытащил ключ из замка зажигания. Тем не менее я смутно ощутил что-то странное, поэтому спросил:

— Ты сейчас зол?

Повернув ко мне голову, Сумасшедший скривил губы в улыбке.

— А у меня есть на это причина?

Он определённо зол… Неужели из-за того, что я обделил его вниманием, пока читал сценарий? Нет, это было бы слишком по-детски.

— Я не знаю, поэтому и спрашиваю, — сухо выплюнул я.

К моему удивлению, он серьёзно кивнул.

— Хм, ну да. Если ты чего-то не знаешь, следует спросить.

— Так ты злишься?

Я собирался добавить: «Почему?», однако остановился под его пристальным взглядом. Он был направлен вниз, прямо на сценарий в моих руках. Какое-то время он продолжал молча смотреть на белые листы, а затем тихо пробормотал:

— Честно говоря, это ближе к раздражению, — он протянул руку и, вцепившись в край сценария, словно собираясь отнять его, поднял на меня глаза. — Почему ты смотришь на эти клочки бумаги, когда я рядом с тобой?

— …

— Ответь, ты делаешь это нарочно, чтобы привлечь моё внимание?

— Нет, — сказал я и сразу понял, что это не тот ответ, который следовало давать.

Сумасшедший тихо рассмеялся.

— Тогда почему? Неужели это важнее меня?

Что я должен сказать? Интуиция подсказывала: никакие слова сейчас не усмирят его гнев, но продолжать молчать тоже нельзя. Я колебался.

Спокойно ожидая моего ответа, он мрачно сверкнул глазами.

— Хах, я просто завидую этому сценарию, поэтому так говорю.

Мне было совсем не до смеха, зато этот ублюдок, напротив, улыбался так широко, что на его щеках появились ямочки. Он потянулся ко мне, и мрачный голос заполнил тёмный салон автомобиля:

— Итак, я ответил, почему злюсь. Что ты теперь собираешься делать?

Его вторая рука, не державшая сценарий, легла на моё плечо. Странно, но там, где он меня касался, пробежали мурашки. Возможно, причиной был его серьёзный взгляд. Теперь я окончательно убедился, насколько этот парень сейчас зол. Мне хотелось стряхнуть его руку и просто выбежать из машины, но я сделал прямо противоположное – спокойно взял сценарий и разорвал его на две части. Повторив это действие ещё пару раз, я посмотрел Сумасшедшему прямо в глаза и спросил:

— Порвать ещё?

Ответа не последовало, но его взгляд смягчился, а на губах возникла улыбка. К тому времени, когда я понял, что едва дышу, из его рта вырвалось нечто неожиданное:

— Это потрясающе. В момент, когда я почти дошёл до предела и казалось, что с этим ничего нельзя сделать, ты с такой лёгкостью всё разрешил.

Получив его сообщение сегодняшним утром, я почувствовал то же самое. Испытывая лёгкое смущение, я не смог выдавить из себя слова, которые стоило произнести. Хотя, возможно, это потому, что в этот раз у меня не было намерения говорить ему гадости. Тот факт, что я мог повлиять на этого эгоистичного ублюдка, вызывал странное волнение внутри. Но это не продлилось долго. Я снова напрягся, когда он открыл дверь и, убрав руку с моего плеча, произнёс:

— Теперь я заинтригован. Как ты разберёшься с моим гневом из-за ублюдка, которого мы сейчас увидим?

Увидим сейчас? Но кого? Хмуря брови, я вышел из машины следом за ним и в тот же момент обнаружил ещё один тревожный элемент.

Из-за полной сосредоточенности на сценарии мне даже не удалось заметить этого, но местом, перед которым мы остановились, оказался «Лабиринт Алисы».

***

Несмотря на то, что я довольно часто посещал «Алису», сегодня был второй раз, когда мне довелось войти через парадную дверь. Поэтому, чтобы не запутаться в незнакомых коридорах, я просто следовал за Сумасшедшим и не отходил от него ни на шаг. Подходя к лестнице, ведущей вниз, мы наткнулись на знакомое лицо.

— Добро пожаловать, — менеджер «Алисы» скромно склонил голову и приветливо улыбнулся. — Давно вас здесь не было. Директор Юн!

Сделав акцент на «Директор Юн», он намеренно повысил голос. Что-то в этом показалось мне странным, и я подозрительно уставился на него, но что менеджер, что псих, с которым я пришёл, вели себя как обычно.

— Я проведу вас, — мужчина вытянул руку, давая нам знак следовать за ним.

Однако стоило мне сделать всего пару шагов, как я заметил что-то в другой стороне коридора и моментально вздрогнул. Осторожно высунув голову – так, чтобы выглядывал только один глаз, – кто-то пристально наблюдал за нами из-за угла. Чёрт возьми! Схватившись за сердце, я присмотрелся повнимательнее.

Потребовалось меньше секунды, чтобы понять, кто это. Разумеется, босс «Алисы». Действительно, кто бы ещё до такого додумался? Прищуренные глаза остановились на Сумасшедшем и в тот же миг наполнились неподдельным счастьем. Должно быть, поэтому менеджер так громко произнёс «Директор Юн!» – чтобы сообщить начальнику о появлении племянника, которого тот так сильно ждал.

Иногда у меня возникают мысли, что босс «Алисы» сам выносил и родил Джея. Уж слишком сильна его одержимость собственным племянником. Прищёлкнув языком, я перевёл взгляд на широкие плечи перед собой. Если подумать, этот ублюдок вроде как тоже одержим мной и сталкерит, не так ли? Но не то чтобы мне это не нравилось… Ох, проклятье. Я быстро прогнал бесполезные мысли из головы.

Наконец, мы прошли извилистый коридор и оказались перед нужной комнатой. Постучав в дверь, менеджер схватился за ручку. Внутри сейчас находится тот, кому удалось так сильно разозлить Сумасшедшего. Но кому, чёрт возьми, понадобилось со мной встретиться?

Щёлк.

Звук открываемой двери оборвал нить моей мысли. Это был последний человек, которого я ожидал увидеть, но из-за его криков у меня не было времени даже что-либо сообразить.

— А-а-а!!! Итс хим!!! Итс хим!!! Мы наконец-то встретились!!! — Найнтин, который сбежал из логова председателя Кима вместе с Чимином, носился по комнате, выкрикивая непонятные слова на английском. Но что он здесь забыл? Пока я стоял на месте, не в состоянии двинуться от шока, этот ребёнок указал на меня и, обращаясь к мужчине лет пятидесяти, произнёс что-то непонятное:

— Daddy! You know what? I told you I fell in love with a guy at first sight! That’s him!

О чём он говорит? Единственное, что я мог сказать почти наверняка, – первым словом было «дэдди». Это же значит папа, да? И как бы в подтверждение моего предположения, мужчина с усталым лицом, чем-то напоминающий Найнтина, сделал шаг вперёд.

Главная проблема заключалась в том, что слова, которые я не мог понять, каким-то образом вывели Сумасшедшего из себя. На его губах играла улыбка, но взгляд был холоднее, чем когда-либо.

Дерьмо. Я мысленно выругался и, нахмурившись, перевёл взгляд на Найнтина. Он продолжал взволнованно прыгать по комнате, глядя на меня. Тем временем менеджер «Алисы», который до сих пор стоял в дверях, кажется, смог понять что-то из сказанного этим пацаном. Он приподнял одну бровь и тихо прошептал:

— …Лаб?

В этот момент моё беспокойство возросло. Без понятия, что такое «Лаб», однако, когда мужчина в спешке покинул комнату, мне стало не по себе. С тяжёлым сердцем я посмотрел вперёд. Сумасшедший встал передо мной, не позволяя Найнтину приблизиться, поэтому тот просто продолжал радостно носиться по комнате.

Но что такого сказал этот ребёнок?

— Большое спасибо за спасение моего сына, — Дэдди Найнтина слегка поклонился, выражая мне благодарность.

Я покачал головой, говоря ему прекращать, и откровенно ответил:

— Я не собирался спасать его.

Так просто вышло.

Он немного опешил от моих слов и смущённо кашлянул в кулак. Затем я посмотрел на стоящего рядом с ним сына. Всё его лицо покрылось румянцем, а сам мальчик не мог скрыть волнения. Когда мы встретились глазами, он немного помедлил, прежде чем опустить взгляд вниз. Тревожное чувство, не покидающее меня на протяжении всего дня, усилилось. Что-то здесь точно не так.

— Как бы там ни было, в конце концов ты всё равно спас его жизнь. Помимо этого, Тэмин, мне известно, что ты был серьёзно ранен и довольно долго пролежал в больнице. Не окажись там тебя… моего сына могли бы просто…

— Давайте внесём ясность, — я перебил его и снова повторил. — У меня не было намерения спасать его. Я сам был ранен в тот момент.

— Но…

— Когда он рухнул в изнеможении и умолял о помощи, — я остановился и посмотрел на Найнтина, который растерянно моргал своими широко раскрытыми глазами. — Если бы у него не получилось встать и последовать за мной, я бы оставил его. Просто в тот день вашему сыну подвернулся шанс сбежать, и он смог им воспользоваться.

Мужчина какое-то время просто молча глядел на меня. Я дважды перебил его и грубо поправлял, однако его лицо не выражало никаких признаков недовольства. Скорее, он смотрел на меня с любопытством. Найнтин повернулся к отцу и тихо спросил о чём-то, но тот строгим голосом указал ему:

— Кевин, разве я не говорил, что в Корее ты должен разговаривать только на корейском?

Мальчик надул губы и, на этот раз по-корейски, обратился к отцу:

— Я не совсем понял, что сказал Тэмин.

— Мгм, но ты должен называть его Тэмин-щи, — поправив сына, он медленно объяснил ему, о чём я говорил до этого. Найнтин ответил: «Да-да» и энергично закивал головой. Как бы его Дэдди ни старался звучать твёрдо, было видно, насколько он лелеет своего ребёнка.

[Прим.пер.: щи (сси) — приставка при вежливом обращении по имени.]

Должно быть, ему стоило немалых усилий договориться с директором Юном о встрече со мной. Мальчик определённо рос в гиперопеке и по этой причине, полагаю, сбежал из дома, чтобы самостоятельно стать знаменитостью. Оторвав глаза от этих двоих, я наконец смог уделить внимание сидящему возле меня парню. Однако стоило мне только повернуть голову в его сторону, он прошептал:

— Ты придумал?

— Что?

Сумасшедший мягко улыбнулся, демонстрируя ямочки.

— Как избавить меня от гнева.

«Но что тебя так разозлило?» – собирался спросить я, как Дэдди Найнтина снова повернулся к нам.

— Ах, прошу прощения за позднее приветствие, директор Юн. Спасибо, что организовали для нас встречу в таком месте. Кевин поздний ребёнок, поэтому я не могу не слушать его, ха-ха-ха. Даже после того ужаса, который ему пришлось пережить, он не захотел спокойно лежать в больнице и поднял настоящий шум, чтобы найти своего спасителя.

Он улыбнулся, покачал головой и вздохнул.

— Но это лучше, чем если бы мой сбежавший ребёнок находился в больнице в тяжёлом состоянии. И, — взглянув на Найнтина, мужчина прочистил горло. — Когда я думаю о том, что натворил этот парень, мне хочется взять его в охапку и забрать обратно в Штаты. Однако, несмотря на произошедшее, он хочет остаться в Корее. Разумеется, мне не нравится, что ваша компания так просто принимает несовершеннолетних без согласия родителей…

— Вы прекрасно осведомлены, что мы не принимаем несовершеннолетних, не получив на то согласие их родителей.

— Да, именно поэтому я так говорю. Мне не хочется спорить о том, правильно это или нет. Будь иначе, я бы сперва подал на вас в суд…

— Президент Пак, — директор Юн оборвал его слова и посмотрел на девятнадцатилетнего пацана холодной улыбкой. — Кажется, вы что-то не так поняли. Ваш сын никогда не подписывал контракт с нашей компанией. Он не имеет абсолютно никакого отношения к «Dream».

— Ах! Но… — он растерялся, но, откашлявшись, решительно продолжил. — Это определённо был артист вашей компании. Мой сын сказал, что он его сонбэ. Не так ли, Кевин?

Найнтин кивнул.

— Да. Тот плохой парень, который похитил меня. Просил называть его сонбэ. Сказал, что меня скоро подпишут.

— Видите? Ему сказали, что скоро подп… Что?! — мужчина в шоке посмотрел на мальчика. — Он сказал тебе «скоро»?..

Несмотря на суровый взгляд отца, с видом, будто этот разговор его раздражает, Найнтин небрежно ответил:

— Да. Он соврал, что если я пойду за ним, то смогу присоединиться к «Dream». Эй, хватит говорить об этом ублюдке.

Затем он потянулся к корзинке с ягодами, к которой никто не прикасался, и забросил в рот небольшой плод. Я взглянул на его отца. Может, пора хотя бы подзатыльник ему отвесить? Однако внезапно побелевший мужчина лишь насупил брови и отчаянно выдохнул.

— Директор Юн, мне очень стыдно. Простите. В таком случае нам придётся заключить новый контракт.

— О каком контракте вы говорите? — тихо поинтересовался Сумасшедший.

Выражение лица Дэдди Найнтина изменилось.

— Поскольку Кевин действительно мечтает стать знаменитостью, я пока позволю ему делать то, чего он желает. И он говорит, что хочет попасть именно в «Dream».

Я нахмурился. Твоего сына похитили и едва не убили, а ты пытаешься сделать его знаменитостью? У меня возникла мысль, что, возможно, он приёмный отец, но тяжёлый вздох и усталость на его лице выглядели как сетования родителя, который не смог преодолеть упрямство своего ребёнка.

— Так как я, его отец, сейчас здесь, мы можем подписать официальный контракт…

— Нет, не можем, — Псих широко улыбнулся. — Мы не собираемся заключать контракт с вашим сыном, поэтому либо ищите другую компанию, либо забирайте его обратно в Штаты.

Дэдди был шокирован столь резким отказом.

— Но почему? Что не так с моим сыном?!

— Как продукт он ничего не стоит.

Сумасшедший умел дружелюбно улыбаться и зачастую был вежлив с людьми, поэтому то, с каким холодом в голосе он назвал этого ребёнка продуктом, было немного не в его характере. Я невольно глянул на Дэдди. Однако его сын, судьба которого сейчас решалась, был сосредоточен кое на чём совершенно другом. Если точнее, на мне. Не отрывая глаз, он пристально смотрел на моё лицо, будто хотел просверлить его взглядом.

Я не мог понять причину такого внимания на своей персоне, но больше меня беспокоил не поддающийся объяснению гнев Сумасшедшего. Этот ребёнок просто захотел встретиться и поблагодарить меня за спасение. Разве можно так сильно злиться из-за подобного?

Тем временем сидящий напротив Найнтин застенчиво позвал меня:

— Тэмин.

— Добавь «щи», — с пустым лицом поправил я, и он быстро закивал головой.

— Ок, Тэмин-щи.

— …

— Теперь норм?

[Прим. пер.: несмотря на «щи», которое подразумевает уважение к собеседнику, Кевин говорит на панмале (максимально фамильярно). Разговаривать так с малознакомым и, тем более, старшим человеком нельзя.]

Какое будущее ждёт этого ребёнка? Я оглянулся на Дэдди, который пытался переубедить директора Юна. Как и ожидалось, главная проблема в родителях. Позволяют своему ребёнку так разговаривать… Размышляя об этом, я вдруг кое-что заметил. А ведь Сумасшедший с самого начала спокойно принимал мою неформальную речь. Директор и менеджер «Алисы» утверждали, что таким образом он показывает, насколько дорожит мной, но я не воспринимал это всерьёз. Однако сейчас, слушая, как девятнадцатилетний пацан говорит со мной на панмале, ко мне в полной степени пришло понимание масштаба его поступка. Секунду… Тогда выходит, что из Психа выйдет точно такой же родитель, как Дэдди этого ребёнка?

— Тэмин-щи, — снова позвал Найнтин.

— Что? — отозвался я и взял со стола одну из чашек с чаем, которые принесли вместо алкоголя. Если подумать, это место больше напоминало кофейню, чем бар. Но у меня не было желания пить в окружении этих людей. Быстро договорим и…

— Ты можешь быть с парнями?

— …

Я застыл с поднесённой к губам чайной чашкой. Заметив, что мои брови нахмурились, он снова покраснел и спросил:

— Ты против геев?

Мне с трудом удалось опустить руку и поставить чашку на стол. Двое мужчин, до этого ведущих беседу, резко замолчали. В комнате воцарилась мёртвая тишина. На мгновение я засомневался. Неужели он действительно его приёмный отец? Или всё же спонсор? Разве можно так спокойно обсуждать отношения с мужчинами перед своим папой? И действительно, лицо Дэдди побелело от смущения.

Однако больше меня удивило то, насколько быстро он оправился. Прошло не так много времени с тех пор, как его изнасиловали те Бешеные Псы. Как этот ребёнок может так невинно спрашивать о подобном? Я не мог взять в толк, к чему он вообще ведёт, пока вдруг с другой стороны не раздался весёлый голос Сумасшедшего:

— Ли Тэмин, пожалуйста, ответьте ему. Он спросил, можете ли вы быть с парнями, не так ли? Кевин, который влюбился в вас с первого взгляда, вероятно, гей.

Только когда прозвучали слова «влюбился с первого взгляда», я понял, почему Псих злился, Найнтин краснел, а его отец выглядел таким смущённым. Ох, блять…

***

После того, как я понял, что Найнтин влюбился в меня, находиться здесь стало невыносимо. Мальчик продолжал смущаться, и чем дольше он это делал, тем холоднее становилась улыбка Сумасшедшего. А Дэдди продолжал настойчиво умолять принять его сына в компанию. Он даже заявил, что не встанет с места, пока не получит положительный ответ. В итоге я не выдержал и поднялся с дивана

— Тэмин-щи, ты куда? — тут же поинтересовался Найнтин.

Он был всего на полголовы ниже меня, но из-за своего худощавого тела выглядел ещё меньше. Но его глаза сияли, как флуоресцентные лампы, и потому мне хотелось как можно скорее убраться отсюда.

— В туалет, — ответил я и попытался покинуть комнату.

Мальчик тут же вскочил со своего места.

— Я тоже пойду, — с алым румянцем на щеках произнёс он.

Мой кулак едва не сжался, когда я услышал его ответ. Очевидно, если скажу «нет», он и его Дэдди не оставят меня в покое.

Я покачал головой и указал ему обратно на диван.

— Сперва досчитай до десяти и только потом иди за мной, — и, не дожидаясь его ответа, быстро выскочил за дверь.

Оказавшись в коридоре, я сразу наткнулся на менеджера, который словно ожидал моего появления.

— Вас куда-нибудь провести?

Удивлённый его внезапным появлением, я обернулся и, думая о Найнтине, быстро открыл рот:

— В уборную. А ещё через некоторое время выйдет мальчик. Он…

— Я могу отвести вас в другое место, — моментально сообразил мужчина.

Следуя за менеджером, я наконец-то оказался в тихой уборной, которая находилась немного дальше, и вздохнул. Стоя у раковины, я принялся крутить головой из стороны в сторону, лениво разминая шею. Может, просто сбежать? Не думаю, что Сумасшедший примет этого пацана в компанию, поэтому мы вряд ли с ним когда-нибудь ещё встретимся. Если просто уйду отсюда… Хы-ык!

Как только я взглянул в зеркало, моё сердце чуть не остановилось. В отражении кто-то наблюдал за мной из щели туалетной кабинки. Чёрт возьми. Неудивительно, что менеджер был так любезен, направляя меня сюда.

— Босс, — процедив сквозь зубы, я повернулся к нему.

Мужчина, смотрящий на меня прищуренными глазами, полностью раскрыл дверь, вышел и внезапно выкинул:

— Не поддавайся искушению!

— Что? — спросил я усталым голосом.

Не ослабляя бдительности, директор внимательно смотрел на меня. И со взглядом, словно пытался уловить что-то своим невероятным умом, вдруг спросил:

— Какие отношения связывают тебя и Кевина?

— Никакие.

Однако человек, который верил только своей интуиции, протянул: «Хм-м» и продолжил допрос:

— Но ведь Кевин уже признался, что любит тебя?

Любит? Когда он такое гово… На ум пришло понятое менеджером слово «Лаб». Так это «лав»? Внезапно меня наполнил гнев. Этот девятнадцатилетний идиот родом из США, но даже не может нормально выговаривать английские слова? Но из-за босса, который был пугающе внимательным лишь в исключительно бесполезных ситуациях, мне пришлось подавить свою злость. Как и ожидалось, он моментально что-то заподозрил.

— А? Ты занервничал? Занервничал!

— Да, — я кивнул, понимая по прошлому опыту, что если начну отрицать, то сделаю только хуже.

— Так и знал, хочешь изменить…

Я остановил мужчину, который уже начал переходить на крик, и объяснил:

— Просто я разочарован вами, босс.

— Почему?

— Как я могу не разочароваться, если вы во мне сомневаетесь?

Он вздёрнул брови и решительно заявил:

— Но Кевин любит тебя!

— Это были его слова. Мне нет до него дела.

— Бэквон, это тебе сейчас так кажется. Но есть ли какая-нибудь гарантия, что ты не клюнешь на его удочку, если он набросится на тебя и станет соблазнять?

Я начинал закипать. Как вообще можно повестись на такого маленького ребёнка?

— Не клюну.

— Хех, ты не можешь знать наверняка. Не смотри на Кевина свысока!

— Да это даже звучит нелепо!

— Я на такие слова не куплюсь, убеди меня по-настоящему! Кроме того, я уже включил звукозапись на телефоне…

— Убедить? Чёрт возьми, Джей – единственный, кого я хочу, потому что он мне нравится. Что ещё я должен объяснять...

— …

— …

В уборной, по которой эхом отдавались наши голоса, внезапно стало тихо. Мы оба закрыли рты, поражённые словами друг друга. Однако выражения на наших лицах были абсолютно разными.

— Бэквон, прямо сейчас ты… сказал, что Джей – единственный, кого ты хочешь, потому что он тебе нравится?

Наблюдая за тем, как светлеет его лицо, я помрачнел.

— Босс, только что… вы сказали «звукозапись»?

Несмотря на мой холодный тон, он с довольным видом запустил руку в карман своих брюк и достал телефон.

— Да, я всё записал. Ха-ха, никогда бы не подумал, что получу такое трогательное аудио.

Чёрт возьми. Я с трудом сдержал в себе ругательства и, стиснув зубы, спросил:

— Зачем вы это сделали?

— Потому что запись – лучший способ зафиксировать измену. Подожди, но…

Я пожалел, что всё это время относился к боссу несерьёзно. Он не только проявляет хорошую интуицию лишь в бесполезных ситуациях, но ещё и крайне педантичен. Более того, своим шестым чувством ему удалось ясно уловить перемену в моём настроении.

Когда я больше не мог контролировать своё выражение, босс моментально всё понял.

— А-а! Только что был первый раз, когда ты сказал это!!!

Он уже не обращал внимания на моё хмурое лицо – его настроение было на высоте.

— Хе-хе-хе! Нужно скорее включить это Джею! Он будет так счастлив, что полюбит меня и начнёт называть дядей! Ке-ке-ке!

Что? Что он собрался сделать?!

Я резко схватил его за руку, пытаясь удержать на месте. Радостный мужчина повернулся и вопросительно уставился на меня.

— А? Ты чего?

— Босс, вы не можете.

— Что?

Я указал взглядом на телефон в его руке. Лицо босса моментально исказилось.

— Почему нет? — спросил он, но блеск в глазах говорил: «Почему ты хочешь лишить меня возможности показаться хорошим дядей перед Джеем?».

Какое бы оправдание я ни придумал, мы сейчас в такой позе, что босс в любую секунду может оттолкнуть меня и убежать. Честно говоря, впервые за всю жизнь я так растерян. Даже ситуация, когда Бешеный Пёс пырнул меня ножом, не казалась такой безвыходной.

— Что ж, если на это нет веской причины, ты не сможешь меня остановить…

— Джей будет разочарован.

Он моментально замер и, взглянув на меня, оставил попытки вырвать свою руку.

Слава Богу. Это сработало. Но стоило мне облегчённо выдохнуть, послышался резкий голос:

— Почему Джей будет разочарован, услышав твоё признание?

— …

— Бэквон, если ты меня обманываешь…

Когда он начал заводиться, я выдал первое, что пришло мне в голову:

— Это буквально признание.

— А?

Пристально смотря в лицо директора, на котором возник немой вопрос, я продолжил:

— Он услышит это не от меня, а на какой-то записи. И на ней я признаюсь не ему, а разговариваю с вами, поэтому он почувствует разочарование.

Молча обдумывая мои слова, он наконец-то открыл рот:

— А-а-а!

Фух. Я убрал руку с его плеча и, намеренно делая вид, что ничего не произошло, добавил:

— Кроме того, вы ведь знаете, какой Джей. Всегда берёт то, чего хочет. Он заполучил меня, но… — произнося это собственным ртом, я чувствовал себя жалким, но сейчас не время думать о подобных вещах. Нужно воспользоваться моментом, пока босс внимательно слушает меня и не перебивает. — Но пока не добился моего признания. Разве ему бы не хотелось услышать это лично от меня?

На последних словах он схватил меня за руку и крепко сжал её.

— Да, Бэквон! Прости. Я совсем об этом не подумал! Кхм.

Взволнованный мужчина втянул носом свой насморк, проявляя чрезмерную реакцию, но я был удовлетворён тем, что он отступил. Хотя нет, мне нужно окончательно усыпить его бдительность и избавиться от аудиозаписи.

— Спасибо вам за понимание. Честно говоря, я хочу увидеть, как он будет счастлив во время моего признания, когда мы останемся наедине.

— О-о-о! Вот! Вот это любовь! Ха-ха-ха, Бэквон, твоё сердце такое доброе, и… хнык… это прекрасно, — он отвёл глаза и снова начал винить во всём аллергию на пыль.

Я воспользовался этой возможностью, чтобы попросить:

— Тогда не могли бы вы стереть запись?

— Ах, нет.

— По?! …Почему?

[Прим. пер.: он сам от возмущения перешёл на панмаль, но успел исправиться :D]

— Потому что это память, — босс, который даже не заметил, что я говорил с ним неформально, лучезарно улыбнулся.

— …

— Ха-ха, не переживай. Джей не услышит этого. Я включу её, только когда буду один.

Блять. Но ты тоже не должен её слушать.

Я проглотил резкие слова, готовые сорваться с языка. Мне нужно как-то повлиять на него, но у меня больше не осталось никаких рычагов.

— Босс. Прошу, удалите запи…

— Кстати, когда ты собираешься это сделать?

— Что?

Он коварно захохотал и толкнул меня локтём в грудь. Почувствовав, как внутри что-то хрустнуло, я с трудом удержался, пытаясь не повалиться назад. Однако, слишком поглощённый своим смехом, босс не заметил, как едва не раздробил мне грудную клетку, поэтому я был вынужден снова повторить вопрос:

— Что сделать?

— Как что? Когда ты собираешься признаться?

— …

— Сегодня? Сегодня?

— Нет.

Кажется, мой ответ его разочаровал, но он быстро пришёл в себя и продолжил:

— Завтра? Завтра?

— Нет.

— Хм? Тогда послезавтра? Послезавтра?

— Нет.

Волнение на его лице постепенно угасало.

— Может быть, после-послезавтра, а? — спросил он и поднял телефон. Его попытка надавить на меня сработала идеально.

— Скоро.

— Как скоро?

Я не мог ответить, потому как с горечью смотрел на недосягаемый телефон. Между тем назойливые вопросы не прекращались:

— Почему не прямо сейчас?

Мой взгляд вновь опустился на лицо директора. Теперь я раздражён. Но, если не ответить на его вопрос, он сразу меня раскроет. Испытывая отчаяние, я пришёл к выводу, что у меня нет другого выхода, кроме как выдавить из себя горькую ложь:

— Потому что мне… стыдно.

В результате босс снова был тронут моей ложью. Постыдные слова, произнесённые в скрюченной позе и с хмурым лицом, он принял со всей искренностью. Время, которое я провёл с ним в уборной, составило около пяти минут, но по ощущениям оно тянулось дольше, чем в комнате с Найнтином. Размышляя о том, что после моей выписки из больницы теперь можно было смело забыть о покое, я развернулся в другую сторону и вышел из «Алисы».

Конечно, невежливо убегать посреди встречи, но стоило мне оказаться на улице, как ноги сами понесли меня прочь. Несмотря на небольшие тренировки, тело всё равно успело привыкнуть к вялой больничной жизни, ведь большую часть времени оно тупо валялось в кровати. А сегодняшние встречи утомили меня настолько, что голова совсем разболелась. Поэтому я встал на ближайшей автобусной остановке и отправил сообщение Сумасшедшему.

- Скажи им, что я сбежал. -

Сунув телефон в карман джинс, я посмотрел на информационную доску, желая выяснить, идёт ли отсюда автобус до его дома. Для этого нужно было изучить список из всех маршрутов. Пробегаясь глазами по длинным строчкам, я потянулся обратно к телефону, и за секунду до того, как мой взгляд вновь опустился на экран мобильника, название одного из остановочных пунктов, находящееся в самом конце списка, привлекло моё внимание. На какое-то время я просто завис, уставившись на него. Затем в руке снова завибрировал мобильник.

- Подожди. -

Следом за первым сообщением последовало второе.

- Я разберусь со всем в течение двадцати минут. -

Должно быть, он не может просто взять и сразу уйти от Дэдди Найнтина. Учитывая, что ему удалось организовать эту встречу, можно догадаться, насколько влиятельным человеком является этот мужчина.

Ну, если Сумасшедший сказал, что закончит через двадцать минут, тогда я могу немного подождать здесь, а потом с комфортом поехать на его машине. Однако мои глаза, словно притянутые магнитом, снова метнулись к информационной доске.

В этот момент я почувствовал движение стоящих поблизости людей. Когда приблизился автобус, некоторые из них подошли к краю тротуара. Я обернулся на свет фар. Одна за другой, три огромные машины подъехали к остановке. Увидев последнюю из них, я неосознанно сделал шаг вперёд.

После проверки карманов мною была найдена купюра в тысячу вон. Оставив её в автобусной кассе, я прошёл внутрь. Транспорт тронулся и, слегка потрясываясь, неторопливо помчался вперёд. Ухватившись рукой о поручень, я поднял голову и уставился на маршрутную карту, приклеенную к окну.

«Административный центр XX».

Название остановки не изменилось даже спустя пять лет. Осталось ли всё остальное прежним?

***

Не думал, что у меня такая плохая память, но когда я вышел из автобуса и огляделся, то почувствовал себя путешественником в незнакомом месте. На часах было уже двенадцать ночи, и рассмотреть тёмную улицу выходило с трудом, но мне показалось, что это место немного изменилось.

Неподалёку, например, раньше находился пешеходный переход, а на месте супермаркета рядом с автобусной остановкой теперь стоял небольшой ресторанчик. После проверки всех изменений было определено дальнейшее направление. Поскольку большинство домов находились в глубине улицы, даже поднявшись наверх по тротуару к просторному переулку, я ни на кого не наткнулся.

Благо, этот путь сохранился в моей памяти, поэтому я спокойно шагал вперёд, игнорируя обновлённый пейзаж. Если пройти немного дальше, можно увидеть небольшую двухполосную дорогу. Я перешёл её и двинулся вперёд.

Это была та самая улица, по которой я отчаянно нёсся, не оглядываясь по сторонам. И хотя сейчас всё погружено в ночной мрак, мои глаза видят яснее, чем когда-либо. Возможно, это потому, что теперь я никуда не тороплюсь и спокойно иду по дороге.

Но осознание того, что больше не нужно никуда бежать, разрывало моё сердце на части. Удушающее чувство, словно высушивающее всё внутри, должно быть, являлось ценой реальности. Я свернул в третий переулок и остановился, как во сне. Но никто меня там не ждал.

Подойдя к электрическому столбу, который стоял напротив моего старого дома, я понял, что впервые за пять лет приехал в этот район. Если подумать, все мои подработки находились где-то неподалёку, поэтому тот факт, что мне ни разу не довелось сюда попасть, – настоящее чудо.

Да, наверное, я бы остановился на секунду, если бы мне вдруг пришлось приехать в этот район по работе, но за последние пять лет подобная мысль ни разу не посещала меня. Потому что это место исчезло из моей жизни. Так, будто его просто вырезали ножницами.

Бз-з.

Из-за мёртвой ночной тишины мне удалось сразу услышать вибрацию телефона в переднем кармане джинс. Стоя на том же месте, где пять лет назад последний раз смотрел в лицо своего брата, я не глядя ответил на телефонный звонок, так как знал, кто это.

[Где ты?]

Равнодушный, но холодный голос свидетельствовал о том, что мой собеседник зол. С тех пор, как он сказал подождать, прошёл час, а ещё я не ответил на его звонок двадцать минут назад. Шум трясущегося автобуса заглушил тихую вибрацию телефона, поэтому два пропущенных от Сумасшедшего я увидел только когда вышел на остановку. Надо было перезвонить ему, но стоило моим ногам ступить на землю, и это сразу вылетело из моей головы.

Теперь мне нужно выслушать лекцию о том, как важно сразу поднимать трубку. Знаю, что должен принять его гнев и объясниться, но, как и сердце, голову сковывало неприятное пустое чувство. Вырезанное ножницами пространство до сих пор содержало в себе прошлое. Возможно, именно по этой причине я на мгновение невольно забыл о настоящем.

— Улица XX, дом 102.

На другом конце повисла тишина. Я немного подождал и спросил:

— Ты придёшь?

На этот раз мне не пришлось ждать ответа. Холод в его голосе исчез, и, бросив удивлённое: «Подожди», он положил трубку. Теперь остаётся только ждать. Больше мне некуда идти. Однако ничего не делать тоже скучно. Время текло медленно, поэтому я неторопливо перебирал ногами, шагая то туда, то сюда.

Немного погодя издалека послышался звук шагов. Только увидев приближающуюся фигуру Сумасшедшего, я понял, что с нашего последнего звонка прошло довольно много времени. Он подошёл ко мне и лениво огляделся.

— Это сюда мне нужно было прийти?

Проигнорировав его вопрос, я указал на старую постройку.

— Я жил на четвёртом этаже этого дома.

Бросив короткий взгляд в ту сторону, Сумасшедший со скучающим видом уточнил:

— Вместе с Сон Мёншином?

— Да. Около двух лет. Пока он не сбежал со всеми моими деньгами.

Затем я посмотрел на электрический столб и спокойно произнёс:

— Прямо здесь зарезали моего брата, — моя рука повернулась немного в сторону. — Я стоял там, но нападавший подбежал сзади, поэтому мне не удалось заметить, что он приближается.

Взгляд снова устремился вперёд, и сухим голосом, лишённым каких-либо эмоций, я продолжил:

— Нож, которым он нанёс удар, был слишком большим. Лезвие длиннее моей ладони. Таким довольно сложно проткнуть сразу, но тот мужчина быстро подбежал и без проблем вонзил его в тело моего брата. Учитывая размер ножа, не было ни единого шанса, что он не заденет органы. Брат пролил много крови, а рана оказалась такой огромной, что к приезду скорой помощи он уже был мёртв.

Ему следовало умереть в тот же момент, когда его пырнули ножом. Потому что я знаю, какие муки он испытал за эти пару минут, не имея возможности сделать даже единого вздоха. Должно быть, мой брат умер от боли на грязном, холодном асфальте.

— Это первый раз?

— Что?

— Первый раз, когда ты приехал сюда после того, как убили твоего брата?

Я поднял глаза от тёмной земли.

— Да.

— Зачем?

— Случайно увидел автобусный маршрут и после этого захотел проверить…

Не стоит ли мой брат здесь, как во сне.

Проглотив эти слова, я придумал другой ответ.

— Я больше не буду плакать перед тобой.

Впервые на его губах появилась улыбка.

— Не думаю. Я с нетерпением жду твоих слёз, пока буду вбиваться в тебя.

***

Когда мы добрались до его дома, уже перевалило за час ночи. Войдя внутрь, я сразу рухнул на удобный диван и закрыл глаза. Но об отдыхе пока можно только мечтать. Прежде чем этот длинный и утомительный день завершится, нужно сделать кое-что важное: мне предстоит иметь дело с монстром, которому хватает всего нескольких часов сна в сутки.

Сумасшедший плюхнулся на диван, стоявший напротив меня, и сухо спросил:

— Ну так как?

Я хотел уточнить, что он имеет в виду, но, встретив его взгляд, всё понял. То, чего этот парень ожидал ещё с тех пор, как мы приехали в «Алису». Способ высвободить его гнев. Думаю, ему ещё до нашей встречи стало ясно, по какой причине Найнтин хотел меня увидеть. Видя его настойчивый взгляд и широкую улыбку, я пришёл к выводу, что предпочёл бы остаться с боссом и продолжать слушать его бред.

А ещё кое-что раздражало. Почему из-за односторонних чувств Найнтина я должен разбираться со злостью этого придурка? Ко всему прочему, меня уже клонит в сон. Хотелось сказать: «Я иду спать. Сам избавляйся от своего гнева, ублюдок», но в этот момент с его лица сползла улыбка, и послышался тихий голос:

— Если нет, то мне придётся использовать твой способ.

Мой? Стоило мне подумать об этом, и он сразу пояснил:

— Разорвать этого ребёнка на куски, прямо как ты сценарий.

Я не смог посмеяться над шуткой, которая прозвучала так беззаботно. Потому что с самой госпитализации меня беспокоил один вопрос, но я ни разу не озвучил его из-за собственной трусости. После завершения мести мне не хотелось нарушать возникшее спокойствие. И всё же, это Сумасшедший убил председателя Кима? Нет, правильнее сказать, подстроил его смерть.

— Ты, — я уставился на него, чувствуя, что просыпаюсь. — Ты знал женщину, которая убила председателя Кима?

Это был резкий поворот темы, но он совершенно не растерялся и без колебаний ответил:

— Нет.

Неужели я ошибся?

— Я знал только её сына.

— …

— Хочешь спросить что-нибудь ещё?

Значит, ему с самого начала было известно, что эта женщина и её сын доводятся председателю Киму? Но мог ли он знать, что тот парень попадёт в лапы старика? В конце концов, удар электрошокером тоже был его…

— Спрашивай. Я всё расскажу, — Сумасшедший непринуждённо улыбнулся.

Уютная улыбка, которой он часто одаривал меня в последнее время, не исчезла даже в такой ситуации. Поэтому я ему поверил. Он действительно расскажет мне обо всём, о чём спрошу. Даже если это история, которая меня напугает.

На мгновение я подумал: а не из-за того ли это, что у него жестокий характер и ему нравится наблюдать за страданиями своего оппонента? Но затем ко мне пришло небольшое понимание. Причина, по которой я опоздал, заключалась в том, что мне хотелось поведать Сумасшедшему о своём тёмном прошлом. Может, и он готов рассказать мне всё только потому, что я – это я? Точно так же, как я мог открыться только ему. И вдруг мне захотелось убедиться кое в чём. Возможно ли, что он понимает меня лучше, чем я ожидал.

— Тогда… Тогда скажи мне. Тебе не показалось странным то, что я пришёл к тебе домой без каких-либо пререканий? — мой взгляд скользнул по роскошной гостиной, которая явно не соответствовала моему уровню достатка. — Я никогда не получал ни от кого никакой помощи, да и не хотел её получать, поэтому жил в кошивоне. Однако, когда ты оплатил мне ВИП-палату в больнице и предложил переехать к тебе, я не отказался. Тебе не кажется, что не в моём характере так поступать? Не важно, как сильно ты заставляешь моё сердце биться, моя гордость никуда не исчезнет, — я скривил губы и саркастично выплюнул. — Откуда ты знаешь, вдруг я паразит, который будет тратить твои деньги направо и налево?

Как только уголки его губ немного опустились, я почувствовал облегчение. Но затем глаза Сумасшедшего довольно сверкнули.

— Сделай это. Я отдам тебе всё своё состояние. Нет, так правда будет лучше. Тогда я смогу материально привязать тебя к себе. — он улыбнулся и холодно добавил. — Но ты пришёл сюда не из-за этого. Теперь твоя очередь отвечать. Если бы мой дом был хуже твоего кошивона, разве ты бы не пришёл сюда?

Когда я поджал губы, он спокойно подытожил:

— Место не имеет для тебя никакого значения – будь то ВИП-палата или роскошная квартира, в которой я живу. Ты как будто готов принять всё, несмотря ни на что…

Его пронзительный взгляд был настолько пугающим, что я неосознанно попытался избежать зрительного контакта. А возможно, это было из-за его жуткого голоса.

— Поскольку ты, похоже, думаешь, что в любой момент можешь спокойно уйти.

Я не мог этого отрицать. Но и принять его взгляд оказалось непросто.

— И раз уж ты был готов потратить мои деньги… — его лицо снова приняло равнодушное выражение, и он опустил глаза немного ниже, на мою одежду. — То, должно быть, пытался изменить себя.

Честно говоря, я немного впечатлён. Потому что он так точно ответил на вопрос, заданный в качестве теста. Тем не менее слушать этого парня порой бывает просто невыносимо.

— Но где, чёрт возьми, ты купил это тряпьё?

— …

— Что не так с твоими глазами?

Сумасшедший ублюдок… Мне хотелось ответить ему тем же. Думает, он сам хорошо одевается?

Однако внешний вид этого парня, как обычно, был безупречным. Поэтому у меня не оставалось другого выхода, кроме как надавить на другое.

— Это у тебя, похоже, с глазами проблемы.

К сожалению, это всё равно не сработало. Его губы вновь растянулись в улыбке.

— Докажи это.

— Что?

— Говоришь, у меня с глазами проблемы? Тогда докажи, что твоя одежда – не кусок уродливой тряпки.

И как мне это сделать?

Из-за разговора с этим придурком меня окончательно покинула сонливость. Я свирепо уставился на него, чувствуя странный прилив сил.

Наслаждаясь моей реакцией, Сумасшедший томно произнёс:

— Докажи, что ты самый привлекательный в этом наряде, — а затем медленно поднял на меня свои потемневшие глаза. — И я оставлю раздражающего мальчика в покое.

— …

— Если не хочешь – ладно. Я сорву с тебя эти лохмотья и решу проблему с тем истеричным ребёнком. Честно говоря, такой вариант мне нравится даже больше.

Не знаю, почему, но я сразу вспомнил о совете доктора избегать слишком сильной активности. На самом деле, из-за обычных упражнений не случится ничего страшного, однако, если этот придурок прилипнет ко мне, то рана может снова открыться и загноиться. Единственное, что подтверждало его намерения, – это полный желания взгляд.

— Кстати, я немного опоздал, но поздравляю с выпиской.

От его довольного голоса у меня по спине пробежали мурашки. За всё время моей госпитализации он лишь спал со мной в обнимку каждую ночь, поэтому я ослабил бдительность. Но было наивно полагать, что он не прикоснётся ко мне, пока моя рана окончательно не затянется.

Опустив глаза на его ширинку, я на мгновение замер. Сперва ко мне пришла идея сделать ему минет, но я быстро отказался от неё. Если парень, который постоянно говорит, что хочет трахнуть меня, больше месяца просто торчит рядом со мной и ничего не делает, то в один момент он может взорваться…

— До сих пор не решил? — бесстрастно поинтересовался он, но мне показалось, что на меня направили лезвие.

Я поднял глаза и сказал как есть:

— Моя рана ещё не зажила.

— Сам виноват, что тебя ударили ножом.

— Я знаю. Ублюдок.

А из-за того, что ты давил на мой живот, моя госпитализация затянулась.

Бросив на него раздражённый взгляд, я нахмурился. Мне очень не хотелось говорить это вслух.

— Я сделаю это ртом.

— Естественно.

Что?! Я едва не выругался, но смог сдержаться и, отведя глаза, добавил. Очень тихим голосом:

— Но сперва его нужно поднять.

Не услышав ответа, я повернулся к нему и увидел, что он смотрит на меня ничего не выражающим лицом.

— Как?

— Я… покажу.

Мой голос звучал приглушённо, но он всё услышал и улыбнулся.

— Точно, я ведь даже не смог хорошенько рассмотреть тебя в отеле, потому что ты прижимался ко мне.

Меня немного злила его внешне спокойная реакция.

— Значит, ты хочешь это увидеть?

Сумасшедший утвердительно кивнул.

— Конечно.

Смущённый тем, как быстро получил согласие, я отвёл взгляд и, прежде чем он смог сказать что-то ещё, потребовал чёткого ответа:

— Но сперва скажи, будешь ли ты удовлетворён лишь этим?

Спустя секундную паузу Сумасшедший подозрительно улыбнулся и кивнул.

— Да, — он откинулся на спинку дивана. — Теперь, когда мы всё решили, ты можешь начинать. Это зрелище определённо сведёт меня с ума.

Услышав слово «зрелище», я почувствовал себя клоуном, жонглирующим мячами на сцене. Хотя, возможно, жонглировать было бы лучше.

— На всякий случай, не смей дразнить меня за то, что сейчас увидишь. Серьёзно, или я действительно убью тебя, — буркнул я, пытаясь прогнать смущение, которое было так нехарактерно для меня.

Но даже без этого предупреждения на лице Сумасшедшего не было и тени улыбки. Вот только его серьёзный взгляд смущал ещё сильнее. Я опустил голову и скрестил руки, чтобы ухватиться за подол футболки. Затем потянул её вверх, снял через голову и, высвободив руки из рукавов, небрежно смял и бросил на пол.

Помимо небольшой повязки на животе, по всему телу остались небольшие шрамы, полученные в драке с бандой Бешеного Пса. Кроме того, я был немного худощавым и не имел больших мышц, которые сейчас в моде. Я не стыдился того, что был менее крупным, чем Сумасшедший, но мне всё равно было сложно поднять на него глаза.

— Ху-у…

Глубокий выдох сорвался с моих губ, и ладонь правой руки легла на нижнюю часть живота. Не отрывая взгляда от кончиков пальцев, я на мгновение замер, мысленно пытаясь убедить себя, что кроме меня здесь никого нет. Затем плавно опустил руку немного ниже. Вскоре кожи коснулся холод железной пуговицы джинсов.

Простым движением большого и указательного пальцев молния расстегнулась, после чего в талии стало немного свободнее. Я скользнул под резинку боксеров и обхватил свой пока ещё мягкий член.

Честно говоря, я так давно не мастурбировал, что уже даже не могу вспомнить, о чём думал, когда делал это наедине с собой. Поэтому, казалось, мне потребуется какое-то время на то, чтобы возбудиться. Но это было глупое беспокойство. Несмотря на моё отчаянное самоубеждение и мёртвую тишину в комнате, я всё равно ощущал присутствие сидящего напротив меня парня.

Его горящие глаза неотрывно следили за движениями моей руки, и одного осознания, что он смотрит на меня, было достаточно. Устремив взгляд под грудь, которая постоянно вздымалась и опускалась от тяжёлого дыхания, я приступил к делу. Сперва слегка коснулся, а после начал плавно водить по своему члену ладонью.

Возможно, из-за того, что он сидел прямо передо мной, в голове начали всплывать воспоминания. То, как он стянул с меня всю одежду и ласкал моё обнажённое тело. То, как проникал в меня сзади. Одна рука крепко держала меня за талию, пока вторая сжимала мой пенис. Его влажный язык и губы, посасывающие нежную кожу шеи.

Горячая плоть, которую я отчётливо чувствовал внутри. По мере того, как он ускорялся, его рука всё настойчивее прикасалась ко мне спереди. Я зажмурился, потирая член, который уже успел увеличиться в моей ладони.

Между тем воспоминания о том, как он прижался ко мне нижней частью тела и протолкнул свой пенис между моих ягодиц, становились всё чётче. Каждый раз, когда он слишком сильно двигал поясницей и его член выскальзывал наружу, скользкая головка проходила по моей промежности, стимулируя мошонку. Я почувствовал странное щекочущее ощущение в этом месте. Меня никто не касался, но щекотка усилилась до такой степени, что стало невозможно продолжать сидеть ровно.

— Угх…

Выдохнув горячий воздух, я откровенно выставил свой набухший член вперёд и, отодвинув нижнее бельё, начал быстрыми движениями скользить пальцами по всей длине. Прозрачная жидкость из головки медленно капала на мои пальцы, размазываясь по поверхности тёплой плоти.

— Ха-а… Агх… Ха-а…

Дыхание участилось. С плотно закрытыми глазами и опущенной головой я сосредоточился на сильном ощущении приближающегося оргазма. Моё тело начало постепенно вжиматься в диван. Оголённая кожа, которая казалась прохладной после того, как я снял футболку, теперь горела, поскольку жар, растущий в нижней части живота, распространился по всему телу.

Но тепла, исходившего из моего рта, было недостаточно, чтобы остановить быстро поднимающуюся температуру. Приближаясь к кульминации, я почувствовал, что чего-то не хватает. Мне нужно было нечто большее, чем собственная фантазия, поэтому я раскрыл глаза, намеренно возвращаясь к реальности. В тот же момент моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Рука ускорилась, и комнату наполнил влажный звук.

— Ха-а-а… Ха…

Тянущее чувство, возникшее в моём члене, стало невыносимым. Осознавая, что дохожу до предела, я запрокинул голову. Не способный справиться со своим желанием, я встретил пристальный взгляд чёрных глаз. Он смотрел на меня так, словно готов был съесть. Мои плечи непроизвольно дёрнулись.

— Агх!

Не поддаваясь моему контролю, живот и бедра задрожали, пока густая сперма вытекала из головки прямо на голую грудь. Продолжая эякулировать, я опустил голову и попытался привести дыхание в норму, как вдруг услышал приказ:

— Подними глаза.

Находясь в затуманенном состоянии, я безвольно последовал его указу. К счастью, теперь мне хотя бы стало легче дышать. Когда я склонил голову набок и посмотрел на него, он медленно улыбнулся. Затем поднял руку, ослабил галстук и грубо стянул его с шеи.

— О чём ты думал ?

— …

Не отвечая, я следил за движениями его рук. Бросив галстук на пол, он начал снимать с себя светло-голубую рубашку. С каждой расстёгнутой пуговицей мне открывался вид на его крепкую грудь. Когда с рубашкой было покончено, он опустил руки на железную пряжку.

Щёлк.

Под ослабленным ремнём в области паха отчётливо виднелась выпуклость.

— Обо мне?

На вопрос, смешанный со смехом, я лишь смерил Сумасшедшего ничего не выражающим взглядом. Но он был настойчив.

— Обо мне?

Не желая отвечать, я снова опустил глаза на его руки. Молния брюк расстегнулась, и через тонкую ткань боксеров просвечивался внушительных размеров член.

— Просто так спрашиваю, на всякий случай.

Я поднял глаза и потянулся к столу за салфетками. Вытирая сперму с груди, я уловил тихий вопрос:

— Ты когда-нибудь позволял кому-то наблюдать за тем, как мастурбируешь? Например, Сон Мёншину.

Когда прозвучало знакомое имя, я нахмурился и выплюнул:

— Нет. Кому бы ещё, по-твоему, я показывал нечто столь постыдное?

— Хм-м, — протянул он и улыбнулся. — Повезло.

Собрав все использованные салфетки, я осторожно положил их на край стола, чтобы потом не забыть выбросить в мусорное ведро.

— Повезло?

— Что продолжает дышать, — он мягко улыбнулся.

Поняв, что речь шла о Мёншине, я немного растерялся, не зная, как ответить. Теперь слова Сумасшедшего о смерти больше не казались мне шутками. Однако из его уст это прозвучало так, словно мы сейчас обсуждали погоду. Усевшись на диване, как король, он указал подбородком вниз, между своих ног.

— Встань на колени.

Мои брови непроизвольно сошлись на переносице, и по его лицу расплылась улыбка.

— Ты был тем, кто предложил отсосать мне. Неужели просто оставишь меня после того, как возбудил?

Я молча поправил своё нижнее бельё, застегнул штаны и встал. Да, нет ничего плохого в том, чтобы послушать врача. Но опускаться перед ним на колени всё равно было непросто. Тем не менее сегодня ведёт он.

Тёплая рука потянулась к моей голове и нежно коснулась уха.

— Ближе.

Подняв глаза, я немного придвинулся к его ногам. Моя рука случайно коснулась его крепкого бедра, а затем спонтанно легла на него сверху. Сильные мускулы отчетливо ощущались под костюмными брюками. Тем временем вторая рука опустилась на раскрытую ширинку. Когда я прикоснулся к толстому пенису, скрытому тканью нижнего белья, по ладони распространился жар. Сам того не осознавая, я сглотнул слюну, словно у меня пересохло в горле. После того, как моя рука ещё несколько раз провела по его эрекции, он запустил руку в мои волосы и властно приказал:

— Приспусти моё нижнее бельё и возьми его в руки.

Из-за увеличившегося члена и без того тесные боксеры легко поддались, стоило только потянуть резинку вниз. Пенис, что был больше моего, теперь находился в непосредственной близости. Я почувствовал горячее и сильное желание под мягкой плотью в своей руке. Размер оказался для меня немного непривычным, поэтому я на какое-то время растерялся, не зная, что делать. Затем раздался мягкий голос:

— Держи его и оближи головку языком.

Я слегка наклонил голову вниз. Однако слишком сильно опускаться не пришлось: его длинный член и так находился в паре сантиметров от моих губ. Открыв рот, я осторожно провёл кончиком языка по круглой головке. Туго натянутая эрекцией, она оказалась более гладкой и мягкой, чем ожидалось. Высунув язык ещё сильнее, я принялся вылизывать её.

Из-за большой толщины мне показалось, что будет достаточно сложно засунуть его пенис в рот, поэтому я продолжал водить влажным языком вверх-вниз, словно слизывая с него мороженное. Крепкая рука переместилась к области вокруг моего уха и, как бы хваля, стала поглаживать её. Не отрываясь от кончика члена, я начал помогать себе руками. Покрытые слюной и смазкой, они скользили по его стволу, и тот начал увеличиваться. Мысль, что он может стать ещё больше, заставила меня заколебаться, и, разумеется, это не осталось без внимания. Чужая рука переместилась к моему затылку.

— Возьми его в рот.

Командный тон вкупе с давлением на голове заставили меня широко раскрыть рот. Его головка уже блестела от моей слюны, поэтому я не почувствовал никаких трудностей, когда обхватил её губами и взял в рот. Пришлось лишь поджать губы, чтобы не задеть нежную кожу зубами. Казалось, мой рот уже полон, но рука, которой я поглаживал основание его члена, дала понять, что не вошло и половины.

Желая принять в себя ещё немного, я на некоторое время остановился на этом уровне и просто сосал его, как конфету. Затем, почувствовав, что начинаю привыкать, плотно сомкнул губы вокруг горячей плоти. На мгновение мне показалось, что я перестал дышать. Он запустил пальцы в мои волосы, перебирая их, и утративший мягкость голос произнёс:

— Глубже.

По его команде я наклонил голову и принял член немного глубже. Однако это лишь отчасти было моим желанием. Рука, которая до этого нежно гладила мои пряди, теперь контролировала меня. Он держал затылок так, чтобы я не мог поднять голову.

И чем глубже огромный пенис проникал в мой рот, причиняя боль в челюсти, тем сильнее я упирался носом в его пах. Слабый мужской запах заполнил ноздри, как бы напоминая, что я сейчас нахожусь между его ног и сосу член. Но сейчас меня беспокоило не это.

Слюна, вытекающая из моего раскрытого рта, обильно смочила его пенис и руку, что находилась чуть ниже. После этого движения моей головы участились. Не имея возможности заглотить больше, я ласкал верхнюю часть члена, продолжая сжимать его у основания и водить ладонью то вверх, то вниз.

По крайней мере, так у меня получится не задохнуться из-за плоти, вбивающейся в моё горло. Однако властная рука не отпускала мою голову. Огромные, набухшие гениталии теперь с силой проникали внутрь. В какой-то момент он просто начал насаживать мой рот на свой член.

— Умгх… М-м…

Несмотря на боль, которая сдавила мне горло, и подступающую тошноту, я не мог отвести голову, поскольку его руки удерживали меня в нужном положении.

— Ху-у... Мф…

Возбуждённая плоть продолжала безжалостно вбиваться в моё горло, перекрывая дыхание. Однако он даже не думал останавливаться и, подаваясь бёдрами вперёд, выдохнул нежелательный комплимент:

— Агх! Ха-а… Блять, это потрясающе.

— М-м… Умф…

Думаю, если бы не моя рука, держащая его член, он бы вошёл до самого конца, поэтому я ещё сильнее сомкнул пальцы. В это время вторая рука надавила на бедро парня, пытаясь хоть немного притормозить его. Однако всё шло не по плану: он всё равно продолжал двигаться, совершенно не сбавляя темп.

— Блять, ха-а… Соси сильнее, хорошо? Ты можешь это сделать.

Дыхание сбилось. Казалось, моё покрасневшее лицо сейчас взорвётся, а член, который погружался всё глубже, душил меня. Потрясённый неожиданной скоростью, я едва не упал в обморок. И, думая о том, когда же он наконец кончит, вперемешку с тяжёлым дыханием вдруг услышал своё имя.

— Ха-а, ха-а… Юхан.... Юхан…

Когда хватка на голове усилилась и начала причинять боль, в нёбо внезапно ударила солоноватая жидкость. Он продолжал двигать бёдрами, изливаясь в мой рот, и, возмущённый его внезапной эякуляцией, я зло насупился. Даже после того, как содрогающееся в оргазме тело успокоилось, Сумасшедший не стал убирать руки с моего затылка. Причина была проста.

— Глотай.

Блять. Покрасневшее лицо, челюсть, которая, казалось вот-вот отвалится, и онемевший рот – всё это можно было описать одним словом. Я хотел выплюнуть сперму обратно ему в лицо, но из-за члена, который до сих пор находился внутри, мне пришлось всё проглотить.

Прежде чем покинуть горло, солёный привкус поднялся по языку, и я сморщился. Наконец, он расслабил руки и позволил мне отодвинуться. Как только его пенис вместе со слюной выскользнул из моего рта, я закашлялся, пытаясь вдохнуть воздух.

— Кха-кха… Ха-а… блять.

Выругавшись надтреснутым голосом, я вытер слюну, тонкой нитью связывающую мои губы с кончиком его члена, и поднял на него полный злобы взгляд. Но когда наши глаза встретились, он бесстрастно глянул на меня и нежно погладил по волосам.

— У тебя совсем не получается это делать.

Я дёрнул головой, скидывая его руку. А кто недавно бормотал «Потрясающе» и кончал мне в рот? По какой-то причине все ругательства моментально вылетели из моей головы, и единственным, что я смог вспомнить, было:

— Ёбанный психопат. Как бы у меня получилось, если ты так глубоко толкался?

Но мой протест лишь вызвал у него мягкую улыбку.

— Девушки, с которыми я был в прошлом, довольно неплохо справлялись. Несмотря на то, что они были намного меньше тебя, у некоторых из них даже выходило брать до конца. Таких неуклюжих, как ты, у меня ещё не было.

— Тогда теперь ходи к тем девушк…

— Но всё же мне никогда не было так хорошо, как с тобой, — он наклонился, сокращая расстояние между нашими лицами.

Я продолжал хмуриться, однако с его лица не сходило довольное выражение. Широко улыбаясь, Сумасшедший произнёс:

— Чёрт возьми, ты так ругаешься, будто я тебя чуть не убил.

«Чуть»? Да я действительно был на грани смерти.

Слова, которые я собирался выплюнуть ему в лицо, застряли в моём горле, когда он вдруг добавил:

— Что ж, думаю, в какой-то степени я смогу сдерживаться. К сожалению, пока твои раны не заживут, каждую ночь придётся придерживаться этого.

Только заглянув в его улыбающиеся глаза, я понял, что он имел в виду. Чёртов ублюдок. Я намеренно так постарался, чтобы больше не повторять это. Затем, к моему удивлению, он потянулся за поцелуем. А после его рука снова опустилась на мой затылок.

На следующее утро после худшего дня выписки я чувствовал себя не очень хорошо. Перед тем, как уйти на работу раньше меня, он с улыбкой сказал:

«Я приду пораньше».

Плюхнувшись на диван, я раскрыл вторую, не разорванную, копию сценария и, уткнувшись в него, недовольно буркнул: «А я попозже». Но парень, который выглядел исключительно счастливым после того, как я отсосал ему, спокойно воспринял мой сарказм.

«Позвони мне, как закончишь. Я заберу тебя».

Затем, не позволяя ответить отказом, он на прощание обхватил моё лицо руками и впился в губы. После этого у меня какое-то время не выходило сосредоточиться на сценарии из-за головной боли. Честно говоря, переезжая к нему, я понимал, что мы будем заниматься сексом. Просто его потребности оказались совершенно неизмеримых масштабов.

Это проблема, поскольку есть ощущение, что такими темпами от моего тела ничего не останется. Я задрал футболку и взглянул на свой живот. Повязка была снята ещё во время утреннего душа, и теперь на её месте виднелась красная полоска шрама. Мой взгляд снова упал на сценарий. Одной из причин, по которой я пытался сохранить своё тело, было прослушивание.

Не знаю, действительно ли моё желание играть заменило месть, но я правда хотел выложиться по полной. Дабы людям, которые проводят кастинг и пытаются поставить на главные роли своих людей, было нечего возразить, а продюсер Чон понял, что был прав, когда выбрал меня.

Возможно, это желание победы, которое я подавлял последние пять лет. Волнение растёт, но его необходимо подавить. Если хочу насладиться радостью победы позже, пока стоит сохранять хладнокровие. В таком случае главное, на чём мне сейчас стоит сосредоточиться, – это Сумасшедший.

Я снова перевёл взгляд на свой живот и осторожно коснулся шрама рукой. Не так уж и болит. Думаю, делать это раз в три дня будет нормально. Тск, нам всё-таки придётся вести переговоры? И какова будет цена? На мгновение кое-что пришло мне на ум. Не знаю почему, но я вспомнил о признании, которое записал босс «Алисы». Тогда я использовал внезапно возникшую в голове отговорку, чтобы остановить его.

«Честно говоря, я хочу увидеть, как он будет счастлив во время моего признания, когда мы останемся наедине».

Разумеется, это была ложь, и я до сих пор так не считаю. Сомневаюсь, что моё признание его порадует. Даже если я вдруг сделаю что-то настолько неловкое, он скорее всего просто ухмыльнётся и скажет: «Разве это не очевидно?».

Так что для переговоров определённо не годится, но этот вариант всё равно стоит держать в голове. Испытывая легкую досаду, я решил отложить свои заботы в сторону и снова сосредоточиться на предстоящем прослушивании. Поэтому первым делом позвонил господину Чою, чтобы узнать номер нужного мне человека.

[Главный актёр из фильма продюсера Чона? Ах, Хёнчжун. Подожди минутку.]

То, что он назвал актёра, который играл главную роль в фильме продюсера Чона, просто по имени, показывало, насколько легко менеджеру удавалось сходиться с людьми.

Послышался шелест листов, и, найдя контакт в своём блокноте, он принялся медленно диктовать мне цифры. Когда я всё записал, господин Чой озадаченно поинтересовался:

[Но что случилось?]

Мне хотелось попросить об одолжении, но, допуская возможность быть отвергнутым, я не стал вдаваться в подробности.

— Ничего такого. Просто он недавно пригласил меня посмотреть пьесу, в которой играет.

[Верно. Хёнчжун прекрасный актёр, поэтому тебе будет полезно сходить туда. Но, Тэмин…]

Я уже собирался повесить трубку, однако, услышав, как он нерешительно позвал меня, ответил:

— Да?

[Насчёт вчерашнего... Что произошло в репетиционной?]

Сразу вспомнились трое вчерашних сонбэ, но я сделал вид, будто не понимаю о чём речь:

— Ничего, но почему вы спрашиваете?

[Ах, правда? Эм… Руководитель Пак сказал, что поступила просьба запретить тебе вход в репетиционные залы. Однако те, кто обратился к нему, оказались известными актёрами…]

Я с трудом сдержал смех. Как же они все похожи на Мёншина.

— Всё в порядке. Мне всё равно пока не нужно туда ходить.

— Что? Почему?

— Я собираюсь практиковаться в другом месте, — коротко ответил я.

[Но где?]

— …У знакомого хёна.

***

Если бы главный актёр, Ян Хёнчжун, отказал мне, я бы действительно задумался над тем, чтобы просто попрактиковаться в доме Сумасшедшего. Однако, выслушав мою просьбу, он моментально согласился. Судя по его энергичному «Приходи прямо сейчас!», мне выдвинут какое-то условие. В итоге, когда я вошёл в небольшой театр, на сцене уже поднимали занавес.

Спектакль должен начаться во второй половине дня, поэтому, так как пока ещё даже не полдень, внутри оказалось очень тихо. Хёнчжун сразу заметил меня и провёл за кулисы. Здесь, в отличие от чистой сцены, творился настоящий беспорядок: повсюду валялся реквизит и различные предметы, применение которых было не совсем ясно. Он выдвинул для меня стул, а сам сел на ящик высотой до бедра и сразу перешёл к делу:

— Итак, тебе нужна помощь?

— Да, — кивнул я, чем вызвал на его лице заинтересованную улыбку.

Затем мой взгляд скользнул немного в сторону. Кое-что беспокоило меня с тех пор, как мы сели. Это было открытое пространство, поэтому каждый проходящий мимо мог нас видеть. А из приоткрытой двери кабинета, что находился в непосредственной близости, на меня откровенно пялились несколько незнакомых людей.

— Вау, ты будешь пробоваться на эту роль? — восхищённым голосом поинтересовался он, заставив меня перевести взгляд обратно. Затем опустил глаза на сценарий к драме, который я ему протянул, и присвистнул. — Должно быть, режиссёр Чон хорошенько к тебе присмотрелся, Тэмин. Ну, это правда заслуженно.

Заслуженно? То есть он хочет сказать, что я неплохо справился с первой ролью?

— Ха-ха. Улыбнись, это же комплимент, — мужчина похлопал меня по плечу и снова посмотрел на сценарий. — Значит, тебе нужно пройти прослушивание. Не боишься провалиться?

— Нет.

Он удивлённо вскинул брови, но, казалось, я сейчас испытывал большее недоумение. Поскольку его вопрос был поставлен неправильно.

— Я беспокоюсь, что не смогу сыграть должным образом.

— …Значит ли это, что если ты сделаешь всё правильно, то не провалишься?

— А разве это не естественно?

Ответ, который для меня был очевидным, вызвал у него странные эмоции. Ко всему прочему, я по-прежнему чувствовал на себе изучающие взгляды со всех сторон.

— Самоуверенность, — спустя какое-то время медленно произнёс Хёнчжун.

— …

— Это подходящее слово.

Но почему самоуверенность? Рассчитывая на объяснение, я открыл рот:

— Я только начал сниматься, поэтому не могу оценить свою игру объективно. Разумеется, мне нужно прислушаться к мнению других людей.

Если сам продюсер Чон сказал, что моя кандидатура ему подходит, нужно поверить его словам. Осталось лишь показать, на что я способен, и не совершить ошибку.

По лицу Хёнчжуна медленно расползлась улыбка. Но это была не та лёгкая улыбка, которую я видел прежде.

— Возможно, ты действительно станешь известным актёром, — пробубнил он, словно разговаривая с самим собой, и бросил на меня тёплый взгляд. — Я когда-нибудь говорил тебе? Телевидение – это место, где ты никогда не добьёшься успеха только за счёт своих навыков.

Когда я отрицательно покачал головой, он на мгновение уставился в воздух, словно вспоминая прошлое.

— Всё это время я работал в театре, но пытался продвинуться и на телевидении. Здесь сложно заработать на жизнь, зато можно в полной мере насладиться игрой. Но спустя месяц съёмок фильма я понял: мне это не подходит.

Спустя мгновение Хёнчжун добавил:

— Популярность, деньги, слава. Разумеется, как любой другой человек, я тоже этого хочу. Но приоритетной целью всегда являлась актёрская игра. Интересно то, что большинство людей, которые начинали так же, как я, в итоге стали больше ценить деньги и популярность. В конце концов это поле битвы. Никто не станет упрекать тебя за то, что ты идёшь по головам ради хорошей роли. Вот почему я подумал… Если ты достаточно силён, чтобы справиться с любыми препятствиями, которые встречаются на пути, и равнодушен ко всему, кроме актёрской игры, у тебя получится добиться успеха.

Договорив, он указал на меня пальцем.

— Буду с нетерпением ждать этого.

Такие слова довольно обременительны.

— Не нужно от меня ничего ждать, — холодно ответил я.

Его губы искривились в ухмылке.

— Я помогу тебе с этим. Значит, ты не уверен, какой способ игры будет наиболее подходящим?

Я кивнул.

— Хм, я знаю, как это выяснить. Рассказать тебе? — лукаво улыбнувшись, он вдруг неожиданно предложил. — Я буду практиковаться с тобой до самого прослушивания. А взамен ты примешь участие в нашем спектакле. Всего на одну неделю.

***

Поначалу меня немного смутило его предложение, однако роль, которую мне предложили, оказалась всего на три строчки.

«Студент, который играл эту роль, внезапно попал в аварию и не смог приехать, а у него только три реплики в диалоге. Ты ведь сможешь приступить уже сегодня?»

На слове «сегодня» его глаза особенно загорелись, но я согласился, поскольку это была не такая большая плата за помощь, которую он мне окажет. Проблема заключалась лишь в том, что, получив положительный ответ, Хёнчжун сразу побежал в офис.

«Ха-ха, он начнёт с сегодняшнего дня. Ну как? Делаем ставки?»

Я стал предметом пари. Но в чём оно заключалось, мне было не совсем ясно. Возможно, в том, провалюсь я на первом спектакле или нет. Мои глаза начали изучать сценарий, который пару минут назад протянул главный актёр.

Из-за всех этих разговоров о ставках мне казалось, что у меня будут какие-то труднопроизносимые реплики, но я ошибся: диалог оказался довольно простым, и это явно не та роль, которая требует особого актёрского мастерства.

Мне предстояло играть солдата, стоящего в карауле. Когда занавес поднимется, я выйду на другой конец сцены и скажу двум молодым парням, что это охраняемая военная территория и им следует вернуться туда, откуда они пришли.

Сперва это было принято за какую-то ошибку, но затем мне объяснили, что всё верно. Тем не менее, перечитывая свои реплики снова и снова, я чувствовал, что начинаю злиться. Неужели меня принимают за идиота, который не может запомнить три строчки?

Я стоял за оживлённой сценой и должен был выйти с минуты на минуту. Меня уже загримировали, надели военную форму и вручили пистолет в качестве реквизита. Моё появление состоится во втором акте, поэтому я не спешил выходить. Несмотря на суету и беготню за кулисами, двое актёров, тоже одетых в солдатские формы, внимательно наблюдали за мной.

— Ты действительно начал играть всего пять месяцев назад? — слегка подозрительным голосом поинтересовался один из них.

— Да.

— И это первый раз, когда ты участвуешь в спектакле, верно? — продолжил второй.

Что они пытаются выяснить? Я поднял глаза и уставился прямо на него.

— Да, первый.

Должно быть, мой ответ прозвучал слишком холодно. Он смущённо отвёл взгляд и пробормотал:

— Ах, ну тогда хорошо.

Что значит «хорошо»? Я настороженно посмотрел на них, но они оба сразу отвернулись. Это немного сбивало с толку. Я снова взглянул на сценарий, который положил рядом с собой. Похоже, будет ловушка. Однако понять, в чём она кроется, удалось только когда я оказался на сцене.

***

Сначала мне показалось, что зал небольшой, но теперь, когда мой взгляд устремился на зрительские ряды, возникло ощущение, что внутри находились тысячи людей. Конечно, на самом деле их было не больше ста, но давление, испытываемое из-за глаз, направленных на меня, оказалось невероятным. Кроме того, тусклый свет, который освещал только меня, усиливал это чувство. Пытаясь успокоиться, я намеренно уставился в одну точку. Теперь Хансу казался мне невероятным человеком. Он боялся линзы камеры больше, чем людских взоров.

Размышляя о посторонних вещах, на какое-то время я смог расслабиться. Затем два актёра, с которыми мы вместе стояли за кулисами, вышли на сцену. Тяжело дыша, словно только что взобрались на высокую гору, они начали играть. Им нужно пройти ещё немного и остановиться напротив меня, но сперва будет небольшая комедийная сцена.

Когда эти двое начали нелепо препираться друг с другом, по залу прокатился смех. Но я продолжал неподвижно стоять и пялиться в одну точку, словно манекен. Когда они наконец повернулись в мою сторону, я сделал несколько шагов и выставил пистолет вперёд.

— Кто вы такие?

Напуганные моим криком, они вцепились друг в друга. Я вздернул подбородок и посмотрел на них сверху вниз.

— Гражданским лицам сюда вход воспрещён. Всё это…

Затем я должен объяснить: «Это охраняемая территория, и вам необходимо немедленно уйти». В ответ они примутся вопить, что заблудились, а я направлю на них пистолет, говоря уходить куда подальше. Но прежде чем я успел договорить, один из них недовольно воскликнул:

— Дорога, по которой мы пришли, заблокирована из-за какого-то несчастного случая! Просто дайте нам пройти.

Этих слов не было в сценарии. Кроме того, моя следующая реплика теперь не подходит. Если произошла авария и дорогу перекрыли, я не могу сказать им: «Уходите». На очень короткое время – возможно, секунду или две – всё вокруг остановилось, и в голове стало пусто.

Я должен что-то сделать. Если бы не внутренний голос, который буквально кричал это, вероятно, я бы продолжил стоять и хлопать глазами как идиот. Должно быть, из-за того, что за кулисами всё это время я вертел пистолет, мои руки двинулись на автомате и направили дуло на парней. Голова по-прежнему туго соображала, но когда я взглянул на две пары растерянных глаз, из моего рта вырвалось холодное:

— Вы лжёте.

Они на секунду растерялись и вздрогнули от неожиданности. Жёстким солдатским тоном я продолжил:

— Не нужно пытаться меня одурачить. Информации о том, что дорога перекрыта, не поступало. И даже если это так, я всё равно не могу вас пропустить, поэтому немедленно разворачивайтесь назад!

Когда я сильнее вытянул пистолет, они в панике закричали:

— Ах! Да-да, мы уходим!

Это были слова, которые я видел в сценарии.

***

После окончания спектакля труппа разделились на два лагеря. Одна часть с нескрываемым огорчением хмурилась, а вторая улыбалась до ушей, демонстрируя свою радость. Проблема в том, что если первых было подавляющее большинство, то вторых – лишь двое.

— Да-да, вот так. Не тормозим, — Хёнчжун, который относился ко второму лагерю, подходил ко всем по очереди и собирал наличку.

Наблюдая за вопиющим актом сбора денег, выигранных за мой счёт, я прищурился. Может, потребовать у него 1/3? Пока в его руках постепенно накапливались купюры в 10 000 вон, рядом со мной зашептал ещё один радостный человек:

— Спасибо, Тэмин.

Я повернул голову и увидел актрису, которая появилась сразу после окончания спектакля. Девушка, игравшая мою коллегу в фильме продюсера Чона, сказала, что пришла сюда специально, хоть и не участвует в этой пьесе. Но достаточно было обратить внимание на то, как она смотрела на деньги, чтобы понять причину её визита. Ещё нахальнее, чем Хёнчжун, девушка обратилась к одному из актёров, очевидно, являющемуся её близким другом:

— Не нужно прятать, отдавай всё! Хёнчжун-а, проверь-ка его задний карман.

Мужчина, который до этого утверждал: «У меня больше ничего нет», внезапно выпучил глаза и закричал:

— Вы мошенники!

— Эй, кто это мошенник? Не наша вина, что ты не разбираешься в людях. Ах, вот и нашёл, — Хёнчжун достал остальные деньги из его кармана и добавил к толстой стопке купюр.

Негодование из-за потерянных денег звучало ещё какое-то время, но когда он сказал, что угостит их, все затихли. А затем члены труппы начали расходиться, чтобы привести себя в порядок. Многие из них ещё даже не смыли грим, поэтому тесная раздевалка была переполнена. Однако те, кто остался на месте, подошли ко мне. В отличие от равнодушия, которое они демонстрировали перед началом спектакля, теперь все дружелюбно улыбались.

— Вау, это было сильно.

— Говоришь, это был твой первый раз? Невероятно.

— Ты отлично поработал сегодня.

Неожиданные комплименты звучали из уст людей, проигравших по моей вине. Похоже, обида исчезла, оставив только приятную атмосферу после удачного окончания спектакля. Спустя какое-то время все разошлись, и, помимо меня, на сцене остались только два человека. Хёнчжун с гордым выражением лица пересчитал наличные и, разделив ровно пополам, протянул вторую часть девушке. Однако перед тем, как отдать их, вытащил несколько купюр.

— Это вступительный взнос, о котором я говорил тебе по телефону.

— Воришка! — выкрикнула она и, приняв деньги, повернулась ко мне. — Тэмин, я угощу тебя едой позже.

Глядя на её игривое улыбающееся лицо, я неосознанно попытался сопоставить его с образом, который видел на экране. Фильм, который несколько недель назад принёс в мою палату Сумасшедший, произвёл на меня большое впечатление. В основном это было из-за её плача и искажённого лица в самом конце. В нём таилась какая-то неведомая печаль.

А слёзы, заполнившие экран крупным планом, были настоящими. По крайней мере, я так чувствовал. Она сыграла всего в двух сценах, но стала самым запоминающимся персонажем во всём фильме. И её слова на съёмках в офисе оказались правдой. Эта роль действительно требует актёрских навыков.

— Кстати, Тэмин, тебе, должно быть, приятно, что твой первый фильм получился таким успешным.

— Его ведь ещё не выпустили.

— Что? — она широко раскрыла глаза. — Разве ты не знаешь? Фильм режиссёра Чона был представлен на известном кинофестивале.

Ах, точно. Вспомнив, как мельком слышал об этом ещё в больнице, я кивнул.

— К сожалению, не в главной номинации, но есть шанс получить «Новичка года». В газетах ему поставили самый высокий рейтинг среди конкурирующих фильмов, а один критик написал восторженную рецензию.

— …

— Я чувствую, что он получит эту награду.

И что с того? Не понимаю, она ведь сама сказала: это не главная номинация.

Моя невосприимчивость привела её в отчаяние.

— Ха-а… Какой же ты скучный. Хёнчжун должен был поехать с режиссёром во Францию, чтобы их снимки потом напечатали в газетах и журналах! Но этого не произошло. Ах, даже не знаю. Тэмин, это ведь фильм, в котором ты снялся, неужели тебе совсем нет до него дела? Твоя возлюбленная обычно не жалуется, что ты такой безэмоциональный?

Это был очень простой вопрос, но я не смог сразу ответить на него, поскольку подумал о Сумасшедшем.

— Хм? — она улыбнулась. — Ты даже не отрицаешь. Тэмин, у тебя есть девушка?

— …У меня её нет.

Моё запоздалое отрицание её не убедило. Скорее, только вызвало больший интерес.

— Всё в порядке, я не буду болтать об этом. Но мне интересно, к какому типажу она относится.

Когда я поджал губы, она отвернулась, пытаясь подавить смех, словно взрослый, который дразнил ребёнка.

— Хёнчжун, я пойду, — девушка весело помахала нам рукой и ушла к остальным.

Хёнчжун облокотился об огромный ящик и горько улыбнулся.

— Да, я должен был поехать во Францию с режиссёром Чоном и пройтись по ковровой дорожке, чтобы моё лицо стало более узнаваемым.

Выходит, продюсер Чон действительно во Франции. Поэтому-то прослушивание и отложили. Я посмотрел на Хёнчжуна, погрузившегося в свои мысли. Он изменился в лице и смущённо отвёл глаза.

— Ну, было бы неплохо стать знаменитым, — его взгляд прошёлся по залу. — Тогда количество людей, которые приходят на спектакль, могло бы увеличиться. Но ты, наверное, сильно удивился сегодня? Реплики внезапно изменились.

Ещё как.

Я открыл рот, чтобы ответить, но он заговорил первым:

— Хотя мы действительно были поражены. Казалось, ты вообще не удивился.

— На самом деле, в тот момент я правда растерялся.

— Да, я так и подумал. Но важно уметь красиво выходить из подобных ситуаций. Как говорится, быть сообразительным. Некоторые актёры считают, что достаточно просто выучить текст, но порой импровизация не менее важна. Когда ты играешь в спектакле, всё происходит здесь и сейчас. Ты не можешь знать наверняка, что произойдёт в следующую минуту, поэтому следует быть готовым ко всему. Вероятно, тебе не очень понравилось, что ты оказался в таком положении, но мысли позитивнее. Я поверил в твои способности, поэтому заключил со всеми пари. Мы так с каждым новичком делаем.

— …

— …Ты на это не купишься, да?

— Ага.

Он красиво всё закрутил, но я не настолько наивен, чтобы поверить. В конце концов, главная причина этого пари – деньги. Когда я пронзительно взглянул на его карман, из которого торчали купюры, он откашлялся и сменил тему:

— Кхм, тогда мой черёд отплатить тебе. Начнём с самого важного. Я правильно понимаю, что ты не совсем уверен, как передать определённые эмоции?

Я кивнул.

— Но ты примерно понимаешь, какими должны быть атмосфера и характер твоего персонажа?

— Да. Я знаю направление, в котором должен двигаться, но мне кажется, что чего-то не хватает.

— Хм, — он на мгновение задумался, а затем, словно вспомнив о чём-то, улыбнулся.

Его улыбка успокоила моё сердце, и я почувствовал: то, что он сейчас скажет, полностью решит мою проблему.

— Хорошо. А теперь я расскажу о способе, который поможет тебе найти ответ.

Возможно, из-за того, что весь оставшийся день меня занимали мысли о сценарии, когда я уснул на диване в ожидании Сумасшедшего, мне приснились съёмки предстоящей драмы. Подобно тому, как это произошло во время спектакля, другие актёры неожиданно начали импровизировать.

Они проговаривали реплики, которых я ни разу не слышал, и мой мозг судорожно пытался подобрать наиболее подходящие ответы. Казалось, все вокруг были максимально погружены в пьесу, и только я один нервничал и не мог собраться. Тем не менее, чтобы как-то выйти из нелёгкой ситуации, я стиснул зубы и начал выдавливать из себя что-то. Однако другие актёры продолжали закапывать меня, выкидывая всё более и более абсурдные слова. Чёрт возьми, и кто из нас победит…

Моё тело внезапно вздрогнуло. В одно мгновение съёмочная площадка исчезла под ногами, и я нервно раскрыл глаза, понимая, что действительно падаю. Но не успел удивиться, как тело опустилось на мягкий матрас. И только когда удерживающие меня руки Сумасшедшего разомкнулись, мне наконец удалось прийти в себя.

— Ты ждал меня?

Оперевшись на локти, я принял полусидячее положение и взглянул на него. Парень, который уложил меня на кровать, снимал с себя пиджак. Тусклый свет из гостиной едва проникал через открытую дверь в спальню, поэтому хорошенько рассмотреть что-то перед собой оказалось довольно сложно. Однако я видел, как он поднял руку и начал развязывать свой галстук.

Нахмурив брови, я проигнорировал его вопрос и хриплым после сна голосом произнёс:

— Не надо так больше делать.

Мои слова вызвали у него улыбку.

— Как?

Поднимать и относить на кровать. Не закидывать на спину, а брать на руки…

Как мужчине мне было стыдно. Независимо от того, насколько этот парень выше и тяжелее, я не могу поверить, что он с такой лёгкостью меня поднял.

— Либо оставь меня спать на диване, либо просто пни, чтобы я проснулся…

Только не бери меня на руки.

Главная просьба по-прежнему не была озвучена, но он определённо понял, что я имею в виду. И, будто желая подразнить меня, спросил в ответ:

— Оба варианта – отстой. Так что тебя не устраивает?

Этот ублюдок...

Я ещё немного приподнялся и небрежно откинул чёлку рукой.

— Не нужно носить меня на руках, — в конце концов выплюнул я, уставившись на него.

Послышался шуршащий звук. Галстук соскользнул с его шеи и потёрся о рубашку. Из-за тусклого освещения казалось, что длинная шёлковая полоска, зажатая в руке Сумасшедшего, двигалась как змея. Затем другой рукой он начал неторопливо расстегивать пуговицы на рубашке. И когда по комнате разнёсся его томный голос, я испытал двойственные чувства.

— Ах, это. Не беспокойся. Я не собираюсь так больше делать. В следующий раз не стану сдерживаться и просто наброшусь на тебя.

Глаза, привыкшие к темноте, уловили улыбку на его лице. Он отбросил галстук куда-то в сторону и потянулся ко мне рукой.

— Ты ждал меня?

Мягкие подушечки пальцев коснулись лица, нежно погладили скулу и опустились к шее. Ощущение, которое дарило тёплое прикосновение его кожи, оказалось приятнее, чем можно было представить, поэтому я упустил момент, чтобы ответить на вопрос.

Не то чтобы я его ждал. Напротив, когда пришло сообщение «Я опоздаю», облегчённо выдохнул и продолжил читать сценарий на диване. Просто мне не хотелось лежать на кровати без хозяина. Даже не знаю, сколько я проспал, но уже, должно быть, перевалило за полночь.

— По мере приближения прослушиваний, количество бесполезных встреч растёт. Некоторые из них при всём желании невозможно избежать, — спокойно объясняя, большим и указательным пальцем он мягко массировал мочку моего уха. Между тем сквозь расстёгнутую рубашку виднелась его обнажённая кожа. Слишком темно, но мозг смог дорисовать мускулистую, крепкую грудь, которую мне уже не раз доводилось видеть в прошлом. Однако рассматривать голое тело Сумасшедшего без всякой на то причины было неловко, поэтому я заставил себя поднять глаза выше и сосредоточиться на его лице.

— Из-за главной роли?

— И из-за неё тоже. Но чаще бывают случаи, когда люди тратят неприлично крупные суммы ради получения второстепенных ролей. Особенно новички.

— Зачем?

— Даже если это второстепенная роль, дебют в таком большом проекте будет хорошо способствовать их продвижению. А потому они отчаянно держатся за эту возможность, — коротко объяснил он и равнодушно добавил. — Одним словом – мусор.

Безэмоциональные слова, унижающие других людей, вызывали у меня холод внутри. Вероятно, потому что он без колебаний определял других людей как мусор.

— Значит, ты не собираешься отсеивать весь мусор?

— Нет, — ответил он, проводя рукой по моему затылку. От его мягких поглаживаний моя спина напряжённо замерла. — Я отберу несколько человек. Мусор тоже может работать и приносить всё больше и больше денег. И если они готовы платить за это, то нет причин отказываться. Но ты всё ещё не ответил.

Обычно я бы спросил: «Что?», но это был пустой разговор, не имеющий смысла. Сосредоточив внимание на его руке, сразу же вспомнил о вопросе, который он задал уже дважды.

«Ты ждал меня?»

Казалось, если скажу, что ожидал, когда он вернётся, его губы тут же прильнут к моим. Глаза, смотрящие на меня сверху вниз, и без того уже какое-то время горели желанием.

— Нет, я просто уснул, пока читал сценарий.

Если быть откровенным, меня устраивает то, к чему всё идёт. Нет, правильнее сказать, сейчас я возбуждён до такой степени, что утреннее беспокойство ушло на второй план. Мысли о ране таяли от усиливающегося жара. Я схватил его за рубашку, притянул к себе и, прежде чем открыть рот, заглянул прямо в глаза.

— Но я хотел, чтобы ты меня разбудил.

Шёпот вырвался вместе с рваным выдохом ровно за секунду до того, как наши губы соприкоснулись. Даже не смотря на его лицо, можно было сказать наверняка: в тот момент он улыбался. Слегка приобняв за одно плечо, я открыл рот, позволяя его влажному языку грубо проникнуть внутрь.

Он прижимал меня к кровати, однако этого мне показалось недостаточным, поэтому я вцепился руками в его наполовину расстёгнутую рубашку, слегка оттягивая её назад. Ладони прошлись по твёрдым плечам и скользнули немного выше. Обхватив шею руками, я заставил его полностью лечь на себя.

Горячий язык скользил по внутренней поверхности моего рта. Постепенно способность ясно мыслить покидала меня, а инстинктивные желания брали верх. Тяжести навалившегося на меня тела казалось недостаточно, и, испытывая потребность прикасаться к нему ещё больше, я со всей силы обвил крепкие плечи.

— М-мф…

Влажный поцелуй стал более интенсивным, однако неведомое сожаление вырвалось из моих уст стоном. Широко раздвинув ноги, руками я пытался стянуть с него рубашку. Он уже медленно двигал талией и, соприкасаясь с нижней частью моего тела, тёрся об меня через одежду.

Его язык жадно исследовал рот, в конце концов сплетаясь с моим и вызывая приятное покалывание. Чем дольше это длилось, тем сильнее я цеплялся за него, сминая руками и без того измятую рубашку. Но в какой-то момент ему пришлось оторваться от меня, чтобы наконец-то избавиться от мешающей части гардероба, и слабый вздох сорвался с моих губ:

— Ха…

Кажется, я услышал, как его рубашка упала на пол. В тот же миг он судорожно стянул с меня футболку через голову и жадно впился в мои губы, словно больше не мог этого выносить.

Растянутая футболка свисала с моей руки, но сейчас мне было всё равно. Прикосновение к его голой коже опьяняло. Во время поцелуя грудь то и дело вздымалась, а дыхание становилось прерывистым и тяжёлым. Затем его рука стащила с меня спортивные штаны вместе с нижним бельём.

Я сразу приподнял задницу, чтобы ему было удобнее снять их. Полностью обнажив моё тело, он ещё раз быстро поцеловал меня и, остановившись, слегка отпрянул назад. Сердце дрогнуло, и я невольно нахмурился, но вскоре понял причину: он смотрел на меня сверху вниз, облизывая губы языком.

Прозвучал короткий клик пряжки, а за ним последовал лязг расстегивающейся молнии. Повседневные звуки, которые я слышал каждый день, сейчас, когда кажется, что время тянется слишком медленно, приводили меня в негодование. Однако парень, который, должно быть, сейчас возбужден не меньше меня, неспешно спустил с себя штаны, будто нарочно подавляя своё волнение. И слишком медленными, на мой взгляд, движениями достал гель-смазку из ящика прикроватного столика.

Статичная тишина контрастировала с тем безумием, что творилось мгновение назад, когда два тела прижимались друг к другу, упиваясь в жадных поцелуях. Но теперь всё станет ещё более захватывающим. Не отрывающийся от моих глаз взгляд предвещал о грядущем удовольствии. Он снял своё нижнее бельё, сел на колени и, на мгновение остановившись, тихо предупредил:

— Даже если будешь умолять, я не остановлюсь.

Я прекрасно осознавал, что он имеет в виду: это не закончится сразу. Но сейчас мне всё равно. Желание как можно скорее прикоснуться к его коже и унять невыносимое щекочущее чувство доминировало над моим рассудком.

— Ха-а… Заткнись и быстрее сделай это.

Он снова ухмыльнулся и опустил голову. Затем притянул меня за плечо, поближе к себе. В этот момент я почувствовал, как его горячая, возбуждённая, нижняя часть тела прикоснулась к моему бедру. Такое, казалось бы, незначительное движение заставило низ живота скрутиться в тугой узел.

Сам того не осознавая, я раздвинул ноги, принимая его. Но, похоже, этого оказалось недостаточно – обхватив в области колена, он увёл правую ногу немного в сторону, чтобы ещё плотнее прижаться ко мне своим пахом. От простого прикосновения к моему члену, который уже успел налиться кровью, дыхание снова сбилось.

— Ха-а… — закрыв глаза, я откинул голову назад.

Он тут же уткнулся лицом в моё плечо и укусил меня.

— Не волнуйся. Я скоро трахну тебя.

Его голос, сопровождаемый тихим смехом, заставил мою кожу покрыться мурашками, а сердце забиться с новой силой. Тело, которое уже знало, что секс – это совсем не болезненно и мучительно, отреагировало в ту же секунду. Я выгнул спину и потёрся о его живот, но сразу услышал тихое ругательство:

— Ха, чёрт возьми. Если не прекратишь так делать, я просто вставлю.

Однако, несмотря на холодный тон, он нанёс лубрикант и осторожно проник в меня влажными пальцами – за счёт обильного количества смазки, узкий вход смог принять сразу два. Мы уже делали это, и всё же мне до сих пор было непривычно. Тело напряглось, но он продолжал проталкивать их ещё глубже. И когда прозвучало тихое: «Расслабься», я зажмурил глаза и глубоко выдохнул.

Скопившееся в моём пенисе возбуждение начало постепенно отступать из-за пальцев, вторгающихся сзади. Поскольку мне никак не удавалось расслабиться внизу, парень, который растягивал меня двумя пальцами, то разъединяя их, то сводя обратно, словно имитируя ножницы, издал приятный смешок:

— Да. Продолжай затягивать меня в том же духе.

Вскоре он медленно вытащил их и нанёс ещё больше геля, чтобы через мгновение с чвокающим звуком скользнуть обратно внутрь. Постепенно я начал привыкать к его пальцам, поэтому напряжение немного спало. Ко мне также пришло понимание, что на выдохах моё тело немного расслаблялось и боль отступала.

Пытаясь сосредоточиться на комфортном чувстве, я схватил его руку. Сделал ещё несколько глубоких выдохов и вдруг почувствовал, как чужие губы прикоснулись ко лбу. Вскоре, прильнув к закрытым векам, они остановились на щеке.

— Ха… ха-а…

По мере того, как ускорялось биение сердце, а дыхание сбивалось, пальцы, вращающиеся внутри, двигались всё свободнее и свободнее. Но когда он начал давить где-то в области под пупком, словно ища что-то, дискомфорт снова усилился. И как только я нахмурился и повернул голову в сторону, в нижней части живота пробежал электрический разряд.

— А-агх! — издав стон, я изогнулся всем телом, и его пальцы снова уверенно надавили на это место. — Ха-а!

В голове стало пусто. Сперма стекала с кончика подёргивающегося члена, сигнализируя терпким запахом результат мгновенного удовольствия. Но, не позволяя мне насладиться этим моментом, он раздвинул мои всё ещё дрожащие ноги. Пальцы, которых теперь стало три, начали быстро входить и выходить из меня, растягивая уже расслабленное отверстие. Однако это продлилось совсем недолго. Как только я достиг своего предела, он схватил меня за талию и притянул к себе.

Затем, устроившись между моих ног, с тихим шуршанием раскрыл маленькую упаковку презерватива и спустя миг раскатал его по своему члену. Вскоре горячая головка прикоснулась к пульсирующему входу. На секунду я вновь неосознанно сжался. Приподняв один уголок губ, он потёрся кончиком члена о вход и, встретившись со мной взглядом, спросил:

— …Я могу?

Что?

Вопрос, который вертелся у меня языке, никак не мог вырваться наружу из-за сбившегося от волнения дыхания. В этот момент его пенис без предупреждения вошёл в меня. Даже если я уже привык к его пальцам, моя спина непроизвольно согнулась, когда толстая головка огромного члена протолкнулась внутрь.

— Мф!

Я не смог сдержать тихий стон, и он моментально замер, холодно усмехнувшись.

— Не нужно вести себя так застенчиво, когда самому хочется проглотить меня, — и сразу вошёл до упора.

— А-агх! — в конце концов из моего рта вырвался крик. Я инстинктивно попытался подняться, чтобы уйти от него, но крепкая рука, держащая меня за талию, не позволяла этого сделать.

— Ха-а… Чёрт, как же туго.

Резко раздвинув мои ноги и снова протолкнув член до конца, он остановился, чтобы посмотреть на меня. Не в силах нормально дышать, я повернул голову и прикусил губу.

— Ух-х.. Ха-а…

— Может пойти кровь, так что не кусай себя, хорошо? — мягко произнёс парень, касаясь моих губ жарким дыханием.

Но единственное, что было мягким, – его голос. Говоря это, он вытащил свой пенис и начал вбиваться в меня с новой силой.

— Ах!

Казалось, что с каждым толчком моё тело разрывается на две части. Беспомощно содрогаясь, я ничего не мог сделать, кроме как вцепиться в покрывало. Он вытаскивал свой член до самой головки, а потом резко вводил его обратно. Это было не так быстро, поэтому резкие толчки, следующие друг за другом через равные промежутки времени, позволили мне постепенно выровнять дыхание.

И когда я глубоко вздохнул, сжимаясь внизу, он немедленно отреагировал на это, схватив меня за бедро и талию и осторожно проникая немного глубже. Его лицо задумчиво нахмурилось, пока он непривычно медленно двигал членом, слегка меняя угол проникновения. Затем, намеренно расширяя внутренние стенки головкой, медленно надавил куда-то. Как раз в момент, когда я понял, что могу спокойно дышать, его член достиг определённой точки.

— Ха!

Он вышел и, снова подавшись вперёд, плавно нажал на то самое место.

— Ха-а! Ах!

Изгибаясь всем телом, я крепко вцепился в одеяло. До этого была только боль, разрывающая таз, однако удовольствие, способное покрыть все неприятные ощущения, теперь наполнило низ живота. И я оказался не единственным, кого это подогрело. Он на мгновение напряг спину, издав короткий стон сквозь зубы:

— Угх! Ха-а… Это здесь? М-м? — и приподнял меня за талию, которая до этого была оттянута назад.

От сильной стимуляции в определённой точке из моего полутвёрдого члена начала выделяться прозрачная жидкость. Он снова ускорился, попадая точно туда, куда нужно.

— Блять… Как хорошо.

С каждым толчком раздавался громкий влажный звук. Я застонал, с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать. Тело сразу отреагировало на удовольствие, доставляемое его действиями.

— Ха-а! Агх! Ха… Умф! Ах!

— Ах… Ха… Сожмись сильнее. Ты сможешь… Блять… Агх, да…

Я бездумно подавался бёдрами ему навстречу, вспоминая, какое наслаждение способен принести его горячий член. Стремительная скорость толчков доводила до невыносимого блаженства, взрывающегося во мне, как фейерверк. Я чувствовал, что схожу с ума. Мой член, которого даже никто не касался, сочился естественной смазкой, а низ живота сводило приятной судорогой. Голова шла кругом. Казалось, я сейчас просто взорвусь.

В этот момент он схватил меня за задницу, слегка приподнял и, не вытаскивая свой пенис, развернул моё тело. От такой внезапной смены положения я даже не успел опереться, чтобы поддержать своё туловище. Расположив руки на моей талии, он с силой толкнулся между широко разведённых бёдер. Лёжа лицом вниз, я не мог найти в себе силы поднять голову. Глубоко проникающий член задевал чувствительную точку внутри, даря более сильные ощущения, чем те, что были спереди.

— А-а-ах!

Когда из меня непроизвольно вырвался крик, тяжело дыша, он произнёс:

— Ха-а, ха-а, ха… Тебе так хорошо? Тогда как насчёт этого?

Рука, сжимающая тазовую кость настолько сильно, что, казалось, вот-вот сломает её, безжалостно переключилась на мой член. Я искренне верил, что двигаться быстрее просто невозможно, однако вскоре он начал вбиваться в меня с какой-то невероятной скоростью.

— А-ах! Ха! А-а! Мгх…

— Ха-а… ха…

Хватая ртом воздух, я уткнулся лбом в кровать, пытаясь привести дыхание в порядок. И в момент, когда подумал, что сейчас просто лишусь рассудка, он вошёл в меня до упора и внезапно замер.

— Агх!

Со стоном, который вырвался сквозь его стиснутые зубы, всё наконец-то остановилось. Нет, горячий пенис подёргивался, изливая из себя тёплую сперму, но это было ничто по сравнению с его предыдущими движениями. Я же был так измотан, что даже не мог поднять голову. Парень, который крепко держал меня за талию, не отпуская даже после того, как кончил, наклонился и поцеловал меня между лопаток. Некоторое время он ласково поглаживал мой бок одной рукой и затем, когда я уже находился на грани обморока, сладким голосом спросил:

— Поскольку всё вышло так легко, давай теперь сделаем это должным образом?

Невероятно, но его твёрдый пенис снова увеличился внутри меня.

Причина, по которой я приехал в компанию утром, отчасти заключалась в том, что меня позвал менеджер, но помимо этого мне нужно было взять новую копию сценария к первому эпизоду драмы, который я разорвал в машине. Получив его, я направился в переговорную, где мы обычно собирались, не представляя, какие трудности ждут меня впереди. Нет, на самом деле, у меня не было времени думать ни о чём другом, потому что я находился на грани обморока.

В конце концов этот ненормальный не отпускал меня до самого восхода. А когда дошло до того, что я стал проклинать его, он просто назвал меня милым и начал трахать ещё сильнее. Благодаря своей чудовищной выносливости ему хватило всего одного часа сна, чтобы встать и спокойно пойти на работу.

Мне же хотелось остаться в кровати и спать всю оставшуюся жизнь, но из гордости я заставил себя подняться. У меня не было желания выслушивать о том, что я слабак, который не способен справиться с его энергией. Однако, почувствовав, как по дороге на работу у меня подкашиваются ноги, понял, что дело не в моей гордости.

В конечном счёте я такой же озабоченный идиот, как он. Получается, главный источник моих проблем – это я сам? Ругаясь на себя, я открыл дверь и осознал, что этот день определённо не заладится. В комнате сидели двое мужчин средних лет и о чём-то беседовали. Заметив меня, они одновременно повернули головы в мою сторону.

— Тэмин-а, ты пришёл только сейчас? — спросил менеджер и указал на своего собеседника. Это был человек, присутствие которого предвещало омрачение моего дня. — Твой дядя ждал тебя в вестибюле с раннего утра, поэтому я решил привести его сюда.

Зачем делать что-то настолько бесполезное? Мысленно обвиняя менеджера, я метнул взгляд на босса «Алисы». Удовлетворённый тем, что его назвали дядей, он задрал подбородок и довольно улыбнулся.

— Да, Бэкв… Кхм, Тэмин-а. Я пришёл.

Грубый вопрос «И что ты здесь забыл?», возникший в ту же секунду, едва не сорвался с моих губ. Мало того, что этот псих издевался надо мной всю ночь, так теперь его родственник пришёл меня добить.

— Почему вы не предупредили, что придёте?

Если бы он это сделал, я бы заранее сбежал.

Но на равнодушный вопрос, не раскрывающий моих истинных чувств, директор ответил беззаботной улыбкой.

— Ху-ху, я побоялся, что тогда ты убежишь. Аха-ха-ха-ха!

— …

— А? Это же шутка, почему ты не смеёшься?

— ...Я обычно не смеюсь.

Менеджер тут же подтвердил мои слова:

— Точно-точно. Тэмин, я ни разу не видел, чтобы ты смеялся. Поначалу даже думал: «Наверное, он просто грубиян», ха-ха-ха. Шутки твоего дяди меня всегда очень веселят. Аха-ха-ха!

— Ох! — словно о чём-то вспомнив, босс хлопнул себя по колену. — Действительно. Если подумать, даже когда я опустил лучшую шутку в своей жизни, он не засмеялся. Эх, я-то думал, всё дело во мне.

Когда он с сожалением покачал головой, господин Чой искренне удивился.

— А я думал, что во мне!

Вообще-то, так и есть. Но я не мог сказать этого из-за их непрерывной болтовни. Теперь они открыто обсуждали моё чувство юмора. Сделав меня главной темой своих разговоров, эти двое по-настоящему сблизились.

— Конечно, не очень красиво хвалить самого себя, однако другие люди часто говорят, что я очень смешной. Но вот незадача! Это не распространяется на Тэмина. Поэтому я начал переживать, что мой юмор устарел, ха-ха. Зато теперь понимаю: он становится только лучше.

— Ха-ха, ваши слова меня приободрили! Мне сложно оценивать самого себя, но остальные часто подмечают мой тонкий и остроумный юмор. Как было сказано ранее, я недавно выдал очень забавную шутку, но Тэмин даже не улыбнулся! Я тогда так сильно смеялся, что меня чуть не забрали в больницу…

Бах!

Я намеренно столкнул бутылку воды со стола на пол, чтобы она упала. Этот звук напугал их, и они резко обернулись. Я попеременно взглянул на этих двоих, а затем указал менеджеру на часы.

— Разве вам не нужно идти на утреннее собрание?

Он вскочил, воскликнув: «Ах!», и поспешил попрощаться с боссом. Я облегчённо выдохнул, ожидая, что теперь наступит спокойствие, но внезапно господин Чой спросил:

— Кстати, Тэмин-а, тебе нормально живётся у знакомого хёна?

На этих словах директор «Алисы» моментально впился в меня взглядом. Чувствуя какое-то неведомое беспокойство, я утвердительно кивнул и ещё раз напомнил менеджеру:

— Собрание.

— О, да. Я должен идти. Но ты даже не намекнёшь? Просто, как бы сказать… — он выдержал небольшую паузу и с беспокойством посмотрел на меня. — Ты выглядишь очень усталым, как будто плохо спал.

— …

— Хм? Теперь, присмотревшись, я вижу, что твоё лицо выглядит несколько изнемождённо.

— …

— Я уже говорил об этом, но, если тебе будет неудобно, ты всегда можешь прийти ко мне.

— Нет, спасибо, — ответил я, пытаясь как можно скорее выпроводить его, но в тот же момент босс поинтересовался:

— Что за знакомый хён? Кто это?

Чувствуя холод в его голосе, я глубоко вздохнул и поднял голову, намереваясь попросить не делать поспешных выводов, однако менеджер, который был шустрым лишь в неподходящие моменты, опередил меня:

— Ну, я его не знаю. Тэмин просто называет его знакомым хёном. Знаете, наверное, это всё-таки лучше, чем если бы он пошёл в дом своего спонсора… Ой! — с опозданием поняв, что наговорил лишнего, он взглянул на босса и растерянно произнёс. — Ах, то есть я имел в виду…

— Всё в порядке. Мне известно, что у Тэмина есть спонсор-мужчина, — гордо произнёс директор.

Господин Чой облегчённо улыбнулся и, не оставляя мне ни единого шанса помешать ему выложить всё, открыл рот:

— А-а, понятно. Тэмин, значит, твой дядя в курсе, что Торай – твой спонсор?

— Ха-ха. Конечно, я знаю, что спонсор Тэмина – это Тор… а?!

Твою мать.

Однако менеджер, создавший подобную ситуацию, бросил: «Ну, я пошёл на собрание!» и бодро вышел из комнаты.

Бах!

Смотря на закрытую дверь, я думал, как наказать его. Но вскоре понял, что наказывать сейчас будут меня.

— Бэквон.

Я нерешительно перевёл на него взгляд и услышал резкий вопрос:

— Как это понимать?

Казалось, его широко раскрытые глаза сейчас начнут стрелять лазерами. Учитывая, насколько он любит своего племянника, очевидно, что никакие оправдания не сработают. Поэтому я задумался. Может, мне просто разорвать отношения с Сумасшедшим?

— Поторопись и ответь мне. Что за Торай? Кто это такой?! — по мере того, как он повышал голос, его плечи то вздымались вверх, то опускались вниз.

Хорошо. Раз дошло до этого, мне придётся ему всё рассказать. Думая о том, как объяснить, почему называю его племянника сумасшедшим, я уже открыл рот, чтобы всё выложить, но из-за растущего возмущения директора впал в лёгкий ступор.

— Никогда бы не подумал, что ты свяжешься с каким-то сумасшедшим парнем!!! Кто, чёрт возьми, такой этот Торай?! Он лучше моего Джея? А?

— …

— Кто этот чудик? Кроме того, ещё и какой-то знакомый хён нарисовался. У тебя теперь три любовника? Отвечай, что за тип этот твой хён?!

— Джей.

— Его зовут Джей? Чт… о?

— …

— Кого именно?

— Сумасшедшего и моего знакомого хёна.

— …Обоих?

Я кивнул.

— …А фамилия?

— Юн.

— …

— …

— …Юн Джей, о котором ты говоришь, – мой Джей?

— Да, — я дал утвердительный ответ боссу, который замер как статуя. — Торай и мой знакомый хён – это Джей.

Лишь спустя какое-то время ему удалось открыть рот и задать вопрос, который, казалось, сковывал его горло:

— …Почему?

— Я просто назвал его знакомым хёном.

Он резко замотал головой.

— Нет, я не о том. По-по-почему Торай?!

— Потому что он Торай.

— Кто?

— Джей.

— Выходит, Торай… это Джей. Джей, который мой Джей?

Когда я снова кивнул, он пошатнулся.

— Ах! Мои… — вскрикнув, босс прижал руку к груди.

Обычно я бы удивился и спросил, всё ли с ним в порядке, но сейчас оставался спокойным, поскольку его рука была на правой груди. Значит, с сердцем всё хорошо.

И я оказался прав.

— Угх! Мои… мои лёгкие, — с мучительным криком босс сделал несколько глубоких вдохов и тут же пришёл в норму.

Теперь он был готов давить на меня с новой силой. Возникло ощущение, что вместо лазеров из его глаз вот-вот начнут вылетать ракеты.

— Ху-у, хорошо. Раз возникло недопонимание, я дам тебе один шанс, чтобы оправдаться.

Только один? Как я смогу рассказать обо всём дерьме, которое вытворил его племянник, за один раз? И что значит «оправдаться»?

Чувствуя, как усиливается моё раздражение, я уже решил высказать ему всё, что думаю, но в этот момент он достал из кармана свой телефон и положил его на стол.

— Разумеется, я что-то не так понял. Верно? В конце концов у меня есть страстное признание Бэквона.

«А если скажешь нет – я включу это Джею», — договорил его пронзительный взгляд.

Проклятье.

Пока я с сожалением буравил телефон взглядом, директор решил сменить тактику и примирительным тоном принялся меня увещевать:

— Мой Джей не очень откровенен, поэтому наверняка порой возникают недопонимания. Я это знаю.

Да во всем мире не найдётся кого-то более откровенного, чем этот ублюдок.

— Кроме того, на его лице постоянно добрая улыбка, поэтому Джея иногда можно не так понять, правда?

На словах про добрую улыбку у меня закончилось терпение.

— Босс, вы ничего не знаете о Джее...

— Ах, у моего Джея, очевидно, самое доброе сердце. Ты об этом не знаешь, но когда я спросил у него, кто порезал его запястье, Джей просто улыбнулся и сказал, что всё в порядке. Он, понимаешь ли, доволен и тем, что тот человек чувствует себя виноватым! Есть ли в мире ещё один такой святой? А? Ну а я вот не святой, поэтому намерен найти этого ублюдка и отрезать ему запястье. Пусть только попадётся мне, — босс со всех сил сжал свои кулаки. Заметив мой взгляд, он виновато улыбнулся, но разжимать их не стал. — Ладно, так что ты хотел сказать?

— ...Наверное, я всё же что-то не так понял.

— О, в самом деле? Не знаю, что у вас там происходит, но проясните это недоразумение. И завязывай со своими странными прозвищами!

Почему мне пытаются запретить называть его сумасшедшим, когда он действительно им является? При осознании суровой действительности, на меня навалилась утренняя усталость.

— Но что привело вас сюда в такое время? — я намеренно сменил тему, однако тут же понял, что зря это сделал. А вдруг он начнёт выяснять, признался я или нет? Какое оправдание тогда придумать?

И пока я мысленно готовил ответ, босс неожиданно поднял что-то с пола и с глухим стуком положил на стол. Знакомая коробка с ручкой. А внутри, должно быть, полно травяных тоников.

— Кхм! Бэквон, я случайно вспомнил, что тебя не так давно выписали из больницы, и решил принести остатки своих тоников. Но я пришёл сюда не ради того, чтобы доставить их тебе! Не пойми меня неправильно!

— …

— Что? Н-не хочешь?

Конечно, не хочу. Однако в памяти возникли слова менеджера.

«Твой дядя ждал тебя в вестибюле с раннего утра».

Неужели он действительно пришёл сюда и так долго ждал ради меня, совершенно чужого для него человека?

Я слегка склонил голову.

— Спасибо, — затем открыл картонную коробку. Как и ожидалось, она была переполнена. Достав один тоник, я спросил. — Можно выпить прямо сейчас?

— …

— Нельзя?

Удивлённый тем, что я так просто их принял, босс застыл с растерянным видом. И, отойдя от шока, вскоре затараторил:

— А? Кхм, да. Конечно, можно. Вообще, мне всё равно, выпьешь ты их или нет. Я просто принёс тебе остатки, — то, как дрожал его голос, показывало, что вовсе ему не всё равно.

Я оторвал уголок пачки и залил чёрную жидкость себе в рот. Горький привкус распространился по рту, заставляя скривиться. Тем не менее я выпил всё и положил пустую упаковку на стол. В тот же момент босс протянул мне мятную конфету. Смущённо отведя взгляд в сторону, он резко выпалил:

— У меня их просто много завалялось, вот и даю. Это не потому, что ты выпил горький тоник.

Я протянул руку и взял маленький круглый леденец. И пока мои пальцы разворачивали шуршащий фантик, он взволнованно добавил:

— Дома осталась ещё одна коробка. Я скоро принесу её тебе, а ты отдай Джею, хорошо?

Рука, которая подносила конфету ко рту, моментально остановилась в воздухе.

У этого парня и так энергии через край, что будет, если он ещё тоники начнёт пить?

Я закинул мятный леденец в рот и, достав ещё одну упаковку, вылил горькую жидкость в рот.

— Босс, сколько я могу выпивать в день?

В прошлом я потратил годы впустую, ввязываясь в драки, но из того ужасного времени мне удалось вынести несколько полезных уроков. Самый главный из них – если хочешь освоить какой-либо навык, необходима постоянная практика. Причина, по которой мне без проблем удавалось разнести голову более крупному противнику, заключалась в том, что для этого я каждый день тренировался.

Учился правильно бить ногами и кулаками, повторяя одни и те же движения тысячи раз, осваивал технику владения холодным оружием, изрезая руки до тех пор, пока у меня не начало получаться. Именно поэтому, несмотря на свою комплекцию, я был хорошим бойцом.

Парни из других банд, а особенно те, кто судил в первую очередь по внешности, бездумно набрасывались на меня. Но, какими бы сильными они ни были, без необходимых навыков это не имело смысла.

Кроме того, когда ты становишься уверен в своих возможностях, всё остальное происходит уже на автомате. Я был убеждён: необходимо повторять одно и то же до тех пор, пока тебя не начнёт тошнить. Поэтому снова и снова проходил по строкам, которые уже давно выучил наизусть. Каждый раз как в первый внимательно вчитывался в сценарий, ведь мне всё ещё предстояло многое запомнить.

— Ты закончил? — Хёнчжун, который специально пришёл пораньше, чтобы помочь мне с практикой, поднялся на сцену.

Играя второстепенную роль на три строки, мне должно быть стыдно занимать это место каждый день. Должно. Но я, разумеется, не чувствовал угрызений совести, поскольку видел, как он зарабатывал за счёт ставок на меня. Закрыв сценарий, который до этого просматривал, я встал со своего места и начал разминать шею, наклоняя её то влево, то вправо. Наблюдая за моими движениями, Хёнчжун подошёл немного ближе и спросил:

— Ты что, вчера всю ночь не спал?

Я резко остановился и взглянул на него.

— Да, точно не спал, — уверенно подтвердил он. — Твоё лицо выглядит действительно уставшим.

— …

— Если подумать, кажется, у тебя немного охрипло горло. Ах, не может быть!

Что? Мои кулаки непроизвольно сжались, и я уставился на него, слегка прищурившись. Если придётся, я его нокаутирую…

— Ты не спал всю ночь, потому что репетировал? Я чувствовал это ещё с тех пор, как мы снимались в фильме. На удивление, ты очень серьёзно подходишь к практике.

— …

— Ха-ха, засмущался. Ты всегда сжимаешь кулаки, если стесняешься, — он улыбнулся и, когда я пробормотал под нос: «Ну, просто…», похлопал меня по плечу. — Слышал, ты недавно выписался из больницы. Не переусердствуй. На мой взгляд, ты прекрасно справляешься. Могу поспорить, на прослушивании все, кроме режиссёра, поставят тебя на второе место.

Второе? Когда я вопросительно посмотрел на него, он объяснил:

— Не нравится, что второе? Ну, тут уж ничего не поделать. У каждого из жюри есть свой любимчик среди актёров. Естественно, наивысшие баллы в первую очередь будут присваиваться им. А тот, кто окажется самым талантливым, получит второе место. Я вчера говорил по телефону с режиссёром Чоном, и, к счастью, у всех троих судей разные актёры. Как бы там ни было, решение принимается на основании общего балла. Так что, если всё пойдёт не по худшему сценарию, ты победишь.

— Что за худший сценарий?

На его лице возникла горькая улыбка.

— В последний момент может появиться человек, который потратит кучу денег на лоббирование. Если ему удастся подкупить всех судей… у тебя ничего не получится.

Его тон показался мне странным, поэтому я сухо спросил:

— Ты уже сталкивался с подобным?

— …

Не зная, как ответить, он почесал затылок и пробормотал: «А ты сообразительный».

— …

— Была роль, которая мне почти досталась. Как и ты, я приглянулся режиссёру, поэтому он сказал, что нужно пройти небольшой кастинг, и мы сразу сможем приступить к съёмкам. Вот только на последнем прослушивании остальные судьи внезапно проголосовали за другого человека. Окажись он лучше меня, я бы не чувствовал себя обиженным, но тот парень даже не мог нормально произнести реплики.

Хёнчжун пожал плечами.

— Ну, позже я узнал, что подобное довольно распространено. Сейчас меня это уже не беспокоит, но тогда я очень расстроился. И, честно говоря, смотря на тебя сейчас… — он замялся, словно сомневаясь, говорить это или нет, и посмотрел мне прямо в глаза. — Я немного переживаю. Боюсь, что ты будешь разочарован, если получишь плохой результат после всех своих стараний. Похоже, тебе действительно хочется сыграть эту роль. Ты был совсем другим, когда мы снимались в фильме.

Его последние слова показались мне забавными. Звучало так, будто это было несколько лет назад. Однако прошла лишь пара месяцев. С тех пор во мне изменилась только одна вещь: у меня появилось желание жить.

Пока я молчал, погружённый в свои размышления, он, словно только вспомнив об этом, сообщил мне:

— Ах, наверное, режиссёр Чон там сейчас очень занят. У него много встреч из-за зарубежных контрактов на авторские права, поэтому он сказал, что приедет за день до прослушивания…

Хёнчжун продолжал что-то рассказывать, но я думал о словах Сумасшедшего. Обозначив это всё как мусор, он дал понять, что не прочь им воспользоваться и получить как можно больше денег.

Присутствие продюсера Чона на прослушивании успокаивало, но всё может пойти по наихудшему сценарию. На моей стороне только один человек. Хотя я не беспокоюсь. Даже если этот актёр сможет заработать наивысшие оценки благодаря подкупу судей, продюсер Чон поставит ему самый низкий балл, так что я выиграю.

Допустим, это десятибалльная система. От судей он получит по десять баллов, а от продюсера Чона – ноль. В общей сумме будет тридцать баллов. В случае, если все, кроме режиссёра, который поставит мне десятку, оценят меня на семёрку, я смогу победить с отрывом в один балл. Но лишь при условии, что никто не займётся каким-то тайным лоббированием, с целью избавиться от меня. Однако я не допускал этой мысли, предполагая, что подобный вариант развития событий невозможен и других проблем не возникнет.

***

Как только спектакль закончился, я направился обратно в компанию. Причиной стало сообщение от Сумасшедшего.

- Приходи на работу. -

Слова, которые он отправил следом, меня обрадовали, поэтому я без промедлений двинулся дальше.

- Сегодня я вернусь очень поздно. -

Ну, я только за. Похоже, у него опять будет встреча, которую нельзя пропустить. Радуясь тому, что он опоздает, я вошёл в здание «Dream» и первым делом отправился в офис к руководителю Паку, чтобы взять у него ключ-карту, позволяющую пройти на седьмой этаж, где находилось всё руководство компании. Мы с менеджером уже однажды приходили к нему, поэтому номер кабинета был мне известен. Однако в момент, когда я постучал в дверь и открыл её, раздался громкий шум.

— ...Чёрт возьми! Почему я должен проходить это прослушивание?! А?

Кто-то кричал на руководителя Пака. И этим кем-то оказался парень, которого я уже однажды встречал, – любитель напитков из рекламы на автобусной остановке. Самый симпатичный из высокомерной троицы в тренировочном зале обернулся с раздражённым выражением лица и сразу заметил меня. Его губы скривились в злобной ухмылке:

— Какие люди. Это же Ли Тэмин, который выгнал своих сонбэ из репетиционного зала.

Руководитель Пак, у которого от этих слов выступил пот на лбу, растерянно отвёл глаза. Но его волнение усилилось, когда Напиток указал на меня и спросил:

— Слышал, он поссорился с Сон Юханом, который известен тем, что подставлял задницу мужикам. Ну, я догадываюсь, что Ли Тэмин не поделил с этой насадкой для членов, — следующий вопрос был обращён ко мне. — Ах. Ты, должно быть, ещё большая шлюха, чем Сон Юхан, не так ли? Собачился с ним, пытаясь забрать себе того отвратительного старика? Ха! Нацелился на председателя Кима, который раньше водился с гангстерами. Хотя какие гангстеры? Их босс был куда более жестоким, чем та кучка отбитых отморозков. Удивительно, что ты, ублюдок, остался жив. Наверное, в итоге тебе стало страшно, и ты нашёл себе другого спонсора.

Ошеломлённый руководитель Пак попытался остановить его, выкрикнув имя Напитка, но тот продолжал сочиться ядом:

— Кто он? Не так много спонсоров берут себе актёров-мужчин, если только не являются стопроцентными геями. Хм, спонсора Сон Юхана больше нет, так что… Мне в самом деле любопытно, кто это.

Не было смысла отвечать, поэтому я повернулся к руководителю Паку и, чуть склонив голову, произнёс:

— Я вернусь позже.

Напиток остановил меня:

— Можешь не говорить, если не хочешь. Скоро я сам выясню, кто за тобой стоит.

Последовавшие следом слова, смешанные со смехом, заставили меня оглянуться.

— Ты собираешься пройти прослушивание на роль сотрудника NIS?

Когда мы встретились взглядами, его глаза загорелись как у ребёнка, который узнал страшный секрет.

— Рассказать тебе хорошую новость? Роль, на которую я сейчас претендую, – друг главного героя, но на самом деле мне хотелось сыграть сотрудника NIS. Экранного времени намного меньше, но этот персонаж такой же популярный, как протагонист. Однако я сдался. И ещё несколько человек вместе со мной, — он оскалился, обнажая белоснежные зубы. — Ты молодец. Выглядишь как тот, кто может получить всё что угодно. Не так ли?

Договорив, Напиток покинул кабинет. Я не мог пропустить его слова мимо ушей, поэтому какое-то время тупо смотрел на закрытую дверь. «Сдался». На это должна быть какая-то причина. Но какая?

Решив нарушить тишину, руководитель Пак открыл рот:

— Не все здесь ведут себя так, как он, — когда я отвернул голову от дверного проема, мужчина вздохнул. — Ха-а… Есть знаменитости, которые относятся к другим актёрам, как к членам семьи, остаются верными своему агентству и ценят работу больше, чем популярность.

— И много таких?

— …Не очень. Но… «Dream» – крупная компания, так что здесь есть разные люди. Ли Тэмин, я говорю это потому, что Хван Чжиён, с которым ты сейчас говорил, – ужасный человек. Он всегда смотрит на новичков свысока и игнорирует их. Однако на днях Чжиён пришёл ко мне и попросил запретить тебе посещать репетиционные залы. Я говорил твоему менеджеру быть осторожнее, ты не слышал?

— Слышал, — ответил я и из любопытства спросил. — А вы обычно всем такие советы раздаёте?

Честно говоря, меня давно занимал этот вопрос. Но я думал, дело в том, что он находился в довольно близких отношениях с господином Чоем.

Руководитель смущённо улыбнулся.

— Ах, это потому, что ты актёр менеджера Чоя. На самом деле, я был тем, кто порекомендовал руководству компании принять его. Твой менеджер отличный человек, и нет никого, кто бы разбирался в людях так же хорошо, как он. Я лишь предложил его кандидатуру, но даже не надеялся, что директор Юн действительно примет господина Чоя на работу. Конечно, я был изумлён, когда Сон Юхан подставил его.

Он на мгновение застыл, словно действительно испытал шок.

— Я тогда очень переживал. Думал: «А вдруг менеджер не выдержит и решит уволиться?». Однако, когда он выстоял до конца, я почувствовал настоящее облегчение. Мне радостно, что человека, которого я порекомендовал, не стали наказывать и теперь он может спокойно выполнять свою работу. Поэтому надеюсь, что у тебя тоже всё будет хорошо.

Пак взглянул на меня и улыбнулся.

— И когда менеджер Чой доказал свою невиновность перед Сон Юханом, это было действительно круто, — он поднял большой палец вверх. — …Кстати, давно хотел спросить. Эм… Ли Тэмин, возможно ли, что твой спонсор – это Юн…

— …

— Директор Юн…

Я уставился на него, затаив дыхание. Неужели мы попались?

Стоило мне об этом подумать, как руководитель Пак тихо вскрикнул:

— Это дядя директора Юна?

Что? Дядя Сумасшедшего? Чёрт возьми... Абсурдность его предположения разрушила всё напряжение. Я нахмурился, однако мужчина засиял, испытывая волнение оттого, что якобы попал в яблочко.

— Это так? Ох, я действительно долго об этом размышлял. Мне показалось странным, что директор Юн раньше тайно узнавал о тебе. Но сегодня утром я увидел его дядю в вестибюле компании! И ты был рядом с ним. Это владелец «Лабиринта Алисы», верно? Я единственный, кто знает, что он дядя директора Юна, и мне так хотелось обсудить это с кем-то. К слову, вы двое очень подходите друг другу. Ха-ха, не так ли?

— …

— ...Л-ли Тэмин, почему ты сжимаешь кулаки? — он отступил назад и, скрестив руки на груди, как бы защищаясь, произнёс то, что ещё сильнее разозлило меня. — Ты собираешься у-ударить меня?

***

Распахнув двери, я вошёл во второе место, в которое мечтал бы попасть босс «Алисы», – кабинет Сумасшедшего. Первым, разумеется, являлась уборная на седьмом этаже компании. Впервые оказавшись здесь, я немного удивился тому, в каком порядке находится его рабочее пространство, в отличие от кабинета, который он занимает в «Лабиринте Алисы».

Однако некоторые вещи оставались неизменными. Парень, работающий в очках с серебряной оправой, был таким же, как всегда. Сосредоточив всё своё внимание на мониторе компьютера, кончиками пальцев он быстро клацал по клавиатуре. И, не переставая печатать, повернул голову ко мне, неподвижно стоящему в дверях.

— Как ты?

Суть вопроса стала ясна, когда я заметил, как его взгляд мимолётно скользнул по моему телу. Не могу поверить, что тому, кто не давал мне покоя всю прошлую ночь, хватает наглости спрашивать подобное. По привычке я едва не ляпнул глупость, вроде «хорошо», но в итоге смог вовремя прикусить язык, чтобы спустя миг дать правильный ответ:

— Такое ощущение, что сейчас умру, — я прошёл внутрь и плюхнулся на диван посреди просторного кабинета. — Еле держусь, чтобы не свалиться в обморок.

С играющей улыбкой он встал, отодвинул своё кресло и, сняв очки, подошёл к дивану, на котором я сидел. Причина столь нетипичного для меня поведения заключалась в том, что я пришёл для переговоров. Хотя бы раз в три дня. Однако, усевшись рядом со мной, Сумасшедший лишь утешил меня высокомерным тоном:

— Ты скоро привыкнешь к этому.

«Не смеши меня», — хотел возразить я, но его последующие слова лишили меня дара речи.

— Я был довольно мягок. Хотя, если тебе нравится погрубее, на этот раз я не стану сдерживаться, — произнёс он и обхватил моё лицо руками. Я дёрнул головой, пытаясь избежать зрительного контакта, и поморщился.

— Блять… На этот раз? Если у тебя есть совесть, делай это раз в три дня.

Его руки снова вернулись на прежнее место, и подушечками больших пальцев он погладил мои щёки.

— Какая связь между тем, чтобы делать то, что хочешь, и иметь совесть?

— Я всё ещё не выздоровел, — стиснув зубы, выплюнул я.

Переместив одну руку, Сумасшедший схватил меня за затылок.

— Почему меня должно это волновать, если ты получил ранение по своему собственному желанию? — с нежной улыбкой на лице он приблизился ко мне. — К тому же тебе тоже понравилось. Ты тряс задницей и так сильно сжимал меня внизу. Разве не помнишь? Как срывался на хрип и умолял о большем.

Другая рука соскользнула вниз и прошлась по моему бедру. От осознания того, что произойдёт, если я сейчас ничего не предприму, по спине пробежали мурашки. Я остановил его руку как раз перед тем, как она опустилась на мой пах.

— И поэтому ты был так возбуждён, не так ли? Потому что я тряс своей задницей и просил о большем, — сухо произнёс я и предложил. — Поэтому подожди. Через три дня я сам приду к тебе, чтобы сделать это. Или ты хочешь заниматься сексом с тем, кто будет ругаться и оскорблять тебя?

— Это не имеет значения. Меня возбуждает всё, что ты делаешь.

Ублюдок.

Пока я размышлял о том, куда бы мне сбежать, Сумасшедший неожиданно заявил:

— Но я подумаю об этом, если ты меня попросишь.

Нужно просто попросить? И всё?

Он увидел сомнение в моих глазах и дал дополнительное пояснение:

— В уважительной форме.

— …

— Просто попробуй, — подсказал он, расслабленно откинувшись на диван двумя руками, как бы ожидая, когда я заговорю.

Подозревая, что таким образом этот псих хочет подшутить надо мной, я какое-то время просто буравил его взглядом, однако на всякий случай всё же решил открыть рот. То, что я должен говорить с ним почтительно, задевало гордость, но сейчас намного важнее сохранить своё тело.

— Только раз в три дня… делайте…

— Что? — ласково спросил он и, когда я помрачнел, добавил. — Чего-то не хватает. Что ты хочешь, чтобы я делал раз в три дня?

— …

— Ну, раз не хочешь говорить – ладно. Мне так даже больше нравится. Если я сделаю это прямо сейчас…

— Пожалуйста, делайте это только раз в три дня. Занимайтесь со мной… сексом.

Блядь…

— Имя.

— ?

— Добавь моё имя.

Он продолжал медленно и нежно поглаживать мою шею своими пальцами. Возможно, потому что его прикосновения были для меня привычны и доставляли чувство комфорта, я не стал злиться на брошенные им слова и скидывать с себя тёплую ладонь.

— Ты не знаешь, как меня зовут?

— Знаю.

— Тогда сделай это должным образом.

Он просто хочет посмеяться надо мной?

Я посмотрел в его улыбающиеся глаза, но, к своему удивлению, обнаружил в них предельную серьёзность, поэтому в итоге произнёс:

— …Пожалуйста, вставляйте его раз в три дня, мистер Юн Джей.

Он склонил голову набок, словно ему всё ещё чего-то не хватало.

— Если назовёшь меня Джей-хён, я обещаю, что не буду трахать тебя в течение недели до самого прослушивания.

Это предложение было настолько же удивительным, насколько неожиданным. «Хён»?

— Давай же.

Повторив одно и то же несколько раз, я стал меньше смущаться, но назвать его хёном оказалось намного сложнее всего остального. Слово «хён» казалось слишком интимным. Обычно я называю его сумасшедшим, психом, ублюдком и так далее, поэтому сейчас мне было особенно неловко.

Тем временем он коснулся мочки моего уха и начал подгонять:

— Сам ведь сказал, что чуть ли не умираешь. Еле держишься, чтобы не свалиться в обморок, так?

— До прослушивания… — я открыл рот и тихо прошептал. — Не входите в меня, Джей-хён.

Рука, которая всё это время непрерывно скользила по моей коже, резко остановилась. С его лица пропала расслабленная улыбка, и он молча уставился на меня. Казалось, под его пристальным взглядом я потерял возможность нормально дышать. Осознание того, что из моего рта вышло нечто столь постыдное, исчезло, и мне просто казалось, будто время остановилось. Возможно, потому что я ожидал от него поцелуя. Но вместо этого он убрал с меня руку и отодвинул верхнюю часть тела назад.

— Это необычно.

— Что?

Сумасшедший поднялся с дивана и сухо ответил:

— Я не могу поцеловать тебя, потому как боюсь, что не смогу остановиться на этом.

— …

Он вернулся на своё место и, снова уставившись в монитор, спросил:

— Как проходит подготовка к прослушиванию?

— Нормально, — ответил я, откинувшись макушкой на диван. Для меня это тоже было необычно. Жажда поцелуя оказалась сильнее, чем я ожидал. Поэтому, дабы унести мысли в другое русло, я намеренно сосредоточился на теме, которую он поднял.

— Это роль сотрудника Национальной разведывательной службы? Довольно интересная. Он, конечно, не центральный герой, но весьма впечатляющ.

Его слова напомнили мне о том, что сказал Напиток в кабинете руководителя Пака.

— Тебе известно, почему некоторые актёры из нашей компании, которые хотели получить эту роль, внезапно отказались от участия в прослушивании?

— Насколько я знаю, они подавали заявки, но затем отозвали их.

— Но почему?

— Из-за слухов, — хитрая улыбка скользнула по его губам. — Узнав одну достоверную новость, эти идиоты решили даже не пытаться.

— Что за новость?

— Тебе не обязательно знать. Ты в любом случае пойдёшь на прослушивание и, более того… — он отвёл глаза от монитора и тупо уставился на меня. — Должен будешь сделать это самостоятельно.

— Не переживай, я именно так и собирался.

Его губы скривились в ухмылке.

— Да. Используй свои навыки. А позже я приму решение, основываясь на твоих результатах.

Прежде, чем я успел уточнить: «Что за решение?», Сумасшедший спокойно пояснил:

— После прослушивания я планирую решить, достоин ли ты быть актёром или нет. И если провалишься, я подумываю уволить тебя из компании.

Он произнёс это с такой лёгкостью, но моё тело застыло, словно его окатили ледяной водой. Перестав дышать, сам того не осознавая, я повернулся и взглянул на него. Потому что это звучало так, будто у меня больше не будет возможности играть.

— По какой причине? — резким тоном спросил я, однако он, будучи слишком сосредоточенным на мониторе, не обратил на это внимания и дал неискренний ответ:

— Если в продукте нет ценности, позволяющей заработать много денег, я хочу заранее избавиться от него.

Щёлк, щёлк, щёлк.

Некоторое время был слышен лишь звук его клавиатуры, но вскоре он смешался с последующим объяснением:

— Ведь я бы предпочёл запереть тебя, чтобы ты смотрел только на меня, а не стоял перед другими людьми.

Когда я встал с дивана, он поднял глаза. И на этот раз они были ужасающе холодными.

— Спасибо. За то, что хотя бы даёшь мне шанс.

Разговор с Сумасшедшим дал мне возможность наконец-то пробудить своё потухшее стремление. На самом деле, до этого я даже не был уверен, действительно ли хочу работать в данной сфере. Вероятно, причиной тому являлся груз прошлого, который до сих пор никуда не исчез.

Мне казалось, что я никогда не смогу найти ответ на вопрос, есть ли у меня теперь право заниматься любимым делом. Однако, столкнувшись с осознанием возможного увольнения в случае провала на прослушивании, я открыл в себе чувства, которые всегда старался подавлять: грусть и тревогу, вызванные страхом лишиться работы.

Он сказал, что уволит меня, но, учитывая его следующее заявление о нежелании показывать меня другим людям, в будущем этот парень, вероятно, выкинет что-то ещё. Я не мог возразить ему, поскольку причина, по которой меня могут выгнать из компании, слишком очевидна. Я недостаточно талантлив и пока не представляю никакую ценность.

Если хочешь сделать это – просто возьми и сделай. Казалось бы, всё так просто. Но я трус, который банально не смог придумать, что ответить Сумасшедшему. Осознание того, что ты недостаточно хорош для воплощения желаемого в реальность, схоже с чувством разочарования, которое испытываешь при очередной неудачной попытке сделать что-то правильно. Я слишком поздно нашёл любимое дело и теперь понимаю: его наличие не приведёт напрямую к счастью.

Перелистнув сценарий, я взглянул на строки, которые видел сотни раз. Каждая буква теперь воспринималась иначе. Реплики, слетающие с моих губ, внезапно напомнили о фильме продюсера Чона. Главный герой должен был развиваться в своей карьере, но вскоре понял, что ему недостаёт таланта.

Меня не интересовала эта роль, потому-то я её не играл, да и, честно говоря, не очень понимал. Его отчаяние казалось мне глупым, а опасения – до смешного нелепыми. Но сейчас, находясь в его шкуре, считаю свои прошлые утверждения ошибочными.

Теперь я в полной мере осознаю, как много мужества требуется для того, чтобы просто заниматься тем, чем ты хочешь. Открыв рот, я снова и снова перечитывал строки. Громко и чётко, будто преодолевая страх, что не всего можно достичь одними лишь усилиями.

***

Начиная со следующего дня я не выпускал сценарий из рук. Прямо как студент, готовящийся к экзамену, учил реплики во время еды и сидя в машине по дороге на работу. Я даже не успел понять, в какой момент все мои мысли стал занимать только сюжет драмы. Поэтому, когда в кармане неожиданно завибрировал телефон, я без раздумий достал его и принял вызов. Звонящим оказался Чимин, который впервые за долгое время решил со мной связаться.

[Слышал, ты уже выписался из больницы. Тебе стало лучше?]

После спектакля менеджер попросил меня заскочить в компанию. Однако, когда я приехал, он оказался занят какой-то работой и попросил перенести разговор на следующий день, оставив меня вместе с Хансу. Так что теперь мы помогали друг другу, практикуясь в актёрском мастерстве.

— В чём дело?

На мой прямой вопрос он рассмеялся, будто знал, что так и будет, а затем, немного поколебавшись, ответил:

[На самом деле, я сделал то, что тебе определённо не понравится.]

— Что?

[...Возможно, это из-за того, что я так старательно и долго пытался скрыть от Кевина твой телефон. Просто, когда отец внезапно схватил его и увёз обратно в Америку, я сразу ослабил бдительность. Поэтому даже не думал о ком-то другом…]

Он запнулся, так и не договорив. Ожидая продолжения истории о возвращении Кевина в США, я внезапно вспомнил о сообщении, которое отправил Сумасшедший во время встречи с теми двумя.

«Я разберусь со всем в течение двадцати минут».

Неужели под этим он подразумевал возвращение Кевина в Америку? Не знаю, каким образом ему удалось всё провернуть, однако, продолжая слушать Чимина, я только убеждался в том, что это сделал он.

[Я думал, Кевин – единственный, кого нужно остановить... Поэтому проявил неосторожность и дал ему твой номер телефона.]

— Кому?

[Эм... Он сказал, что отправился в далёкое место на поиски Тэмина, а затем начал ныть и умолять дать твой номер. Чуть ли не плакал, уверяя, что сегодня особенный день…]

На ум сразу пришёл один человек.

— Это был фотограф Ли?

Но первая реакция последовала не из динамика телефона, а перед моими глазами. Хансу вздрогнул и резко поднял голову.

[Да, он. Услышав о твоей госпитализации две недели назад, господин Ли сразу приехал в больницу, но ему сказали, что ты уже выписался.]

Две недели назад я несомненно находился в больнице. Тем не менее достаточно посмотреть на Хансу, который моментально вылупил глаза, услышав имя фотографа, чтобы понять, кто соврал о моей выписке.

[Мне очень жаль. Я уже дал ему твой номер телефона. Наверное, не стоило этого делать?]

Ну, нам с фотографом Ли в любом случае предстояло встретиться, чтобы исполнить данное мною обещание и провести обнажённую фотосессию. Поэтому, ответив: «Нет, всё в порядке», я повесил трубку.

Хансу, который всё это время напряжённо ждал завершения нашего с Чимином разговора, настойчивым тоном спросил:

— Фотограф Ли? Вам только что звонил фотограф Ли?

Я собирался покачать головой, но мой телефон снова завибрировал. Номер был неизвестен.

— Нет, — ответил я, принимая вызов. И не успел сказать «алло», как из динамика раздался счастливый крик:

[Ах! Это Тэмин, это действительно Тэмин!!!]

***

Почему-то я решил, что место, в которое меня пригласил фотограф Ли, было обычным ресторанчиком. Однако, увидев роскошное здание и людей в униформе с рациями, расхаживающих у входа, понял, что это заведение премиум-класса, в которое пускают только членов клуба. Выходит, он звонил мне отсюда? Я вспомнил взволнованный голос фотографа Ли.

«Ах, я действительно скучал по тебе! Новость о твоём ранении меня так шокировала! Узнав, что ты пролежал целую неделю без сознания, я очень долго плакал. Умгх… Но когда пришёл навестить тебя, мне сказали, что пациента по имени Ли Тэмин нет, и, скорее всего, ты уже выписался. Могу я хотя бы увидеть твоё лицо? Пожалуйста. Сегодня мой день рождения!»

Фотограф с трудом говорил, потому что не мог перестать плакать. Когда я спросил: «Вы пьяны?», мужчина засмеялся и ответил: «Совсем чуть-чуть». В итоге, после его нытья о том, что он не прекратит звонить, пока я не приду, мне пришлось явиться в это место. В любом случае я всё ещё в долгу перед ним, так что мне нужно хотя бы показаться ему на глаза.

— Значит, Фотограф Ли здесь? — Хансу, который пришёл вместе со мной, удивлённо рассматривал сверкающий вход.

Когда я рассказал о том, что господин Ли позвал меня, он напросился пойти со мной. Уверял, что ему просто скучно, однако на его лице читалась твёрдая решимость защитить меня.

Я чувствовал, что если возьму его с собой, то не избегу проблем, но Хансу вцепился в мою руку и никак не хотел отпускать, так что мы просто пришли вдвоём.

— Да, здесь, — ответил я, набирая фотографа.

Гудки шли, но он не брал трубку. И как раз в тот момент, когда я собирался сбросить вызов, из динамика раздался чей-то голос.

— Это телефон фотографа Ли? — спросил я, и молодой человек на другом конце провода поспешно ответил:

[Да. Это Ли Тэмин? Где вы? Вы уже приехали?]

— Я стою перед входом.

[Ох, как хорошо, что вы здесь. Я так рад. Подождите, сейчас выйду.]

Но кто это?

Спустя пару минут после завершения вызова некий мужчина выбежал из здания, и я сразу вспомнил его лицо. Это ассистент фотографа Ли, которого мы видели, когда вместе с менеджером Чоем впервые оказались в фотостудии. Узнав меня, он с улыбкой подбежал ближе.

— Рад вас видеть. Прошу, скорее идите за мной. Внутри сейчас творится настоящий беспорядок.

— Беспорядок?

— Господин Ли немного перебрал и поругался кое с кем. Вы не знаете? У него сегодня день рождения…

Затем он объяснил: несмотря на то, что сегодня его день рождения, фотограф чувствовал себя очень подавленно. Ему уже за тридцать, а он по-прежнему одинок. Но когда я принял его приглашение, у него резко поднялось настроение, и от счастья именинник начал буянить в забронированной комнате. С ним сидели несколько сотрудников его студии и парочка знакомых моделей. Среди них были и девушки. Одна из них ушла посреди веселья и долго не возвращалась. Он вышел, чтобы найти эту девушку, и обнаружил её зажатой какими-то парнями в другой комнате.

Но среди них был чеболь¹ в третьем поколении, и, вероятно, она побоялась отказать ему. Понимая это, господин Ли попытался увести её обратно, однако девушка сильно приглянулась чеболю, поэтому тот начал кричать на фотографа и говорить ему немедленно проваливать. Вот только эти слова лишь подстегнули изрядно выпившего мужчину.

— Скорее остановите его. Господин Ли совсем с катушек слетел, никого больше не слушает. Эти люди очень влиятельные, так что ссора с ними может принести ему серьёзные проблемы в будущем. Но если с ним поговорите вы, Тэмин, возможно, он послушает…

— Вы имеете в виду, что с тем чеболем в третьем поколении не стоит иметь дело?

— Да. Ко всему прочему, все остальные являются знаменитостями. Боюсь, этот конфликт может плохо повлиять на работу господина Ли, поскольку их сферы деятельности пересекаются.

— Знаменитостями?

Когда я спросил, как их зовут, он назвал три знакомых имени. Разве это не те парни, с которыми я встретился в репетиционном зале компании? Словно в подтверждение моих мыслей, ассистент в очках добавил:

— Насколько мне известно, они, как и вы, Тэмин, принадлежат к компании «Dream».

Стоящий рядом Хансу вцепился в мою одежду и тихо прошептал:

— Я не думаю, что вам стоит вмешиваться.

Однако ассистент схватил меня и в спешке потащил куда-то.

— Умоляю, остановите его!

***

Шагая следом, Хансу с жалобным лицом пытался отговорить меня.

— Давайте просто вернёмся, а? Если вы поругаетесь с теми тремя из нашей компании… Всё ведь только наладилось. Теперь, когда Мёншина нет, вас больше никто не беспокоит…

Я резко остановился и, развернувшись, сказал ему:

— Возвращайся первым.

— Что? Один? Без вас?

— Мне нужно забрать фотографа Ли оттуда, так что иди домой.

— Вы можете просто оставить его… — Хансу быстро глянул на ассистента, который ожидал, когда мы пойдём дальше, и тихо прошептал. — Забейте на него. Он всё равно пьян…

— Не могу. Я ему кое-что должен, — прервав мальчишку, я спокойно добавил. — И у меня уже был конфликт с теми парнями, так что это не имеет значения.

Он прикусил губу и, покачав головой, сделал шаг вперёд.

— Тогда и я пойду. Я тоже в долгу.

Перед фотографом Ли?..

Уловив моё недоумение, он опустил глаза и пробормотал:

— …Перед Тэмином.

Я не понимал, о каком долге идёт речь, но ассистент не позволил мне уточнить, подтолкнув вперёд и заставляя идти дальше по коридору. Когда мы наконец-то оказались перед комнатой с приоткрытой дверью, изнутри послышались громкие крики фотографа Ли:

— Что-о?! Пфтори это ещё раз!

Из-за огромного количества выпитого алкоголя у него заплетался язык. Находящийся по левую сторону от фотографа Ли высокий худощавый мужчина, вероятно, являющийся одним из членов его команды, заметил ассистента и жестом указал ему заходить.

— Скорее помогите ему. Другие ребята уже пытались его вытащить, но он садился на пол и цеплялся за ножку стола, не давая себя унести. Кроме того, эти ублюдки даже выгнали официанта, который пытался помешать их веселью… Чёрт, они специально говорят господину Ли все эти гнусности, чтобы разозлить его!

— Гнусности? — переспросил я, но мне не пришлось слушать объяснения ассистента, потому что фотограф начал гневно кричать:

— Эй, вы, улюдки! Я… Да, я гей. И? Что в этом такого отротительного?! Мне… Мне нааца мущины. Разве в этом есть что-то плхое?

— Кх-кх-кх… Больной гомик.

— Ха-ха-ха! Только глянь, как он цепляется за стол.

Насмешливые голоса заливающихся смехом ублюдков окатили нас, как ведро ледяной воды. Ассистент в очках стиснул зубы от злости и шагнул вперёд.

— Эти уроды…

Я схватил его за руку и, оттащив назад, быстро вошёл в приоткрытую дверь. В центре просторной комнаты располагался широкий диван, на котором могли разместиться по крайней мере десять человек. Первыми в глаза бросились четверо парней, каждый из которых сидел в компании молодой девушки. Затем я заметил фотографа Ли, развалившегося на полу перед большим столом с алкоголем и различными закусками.

Он действительно вцепился в металлическую ножку, а рядом с ним стояли трое сотрудников бара, очевидно, прибывших, чтобы его увести. Пьяный именинник пытался положить подбородок на край высокого стола и что-то неразборчиво кричал. Все были слишком сосредоточены на нём, поэтому я – новый персонаж, их совершенно не заинтересовал.

— Что? На-над к-кем вы, убьюдки, смеётесь?! Э-э… Эй! Кто вы ткие, чтобы смьяться надо мной? Я… Да я….

Чем больше он говорил, тем сильнее хватались за животы и хохотали ублюдки на диване. Я шагнул вперёд, расталкивая троих сотрудников, окруживших фотографа. Они было открыли рты, желая что-то сказать, однако, заметив за моей спиной ассистента в очках, попятились назад. Господин Ли же абсолютно ничего не замечал и продолжал возмущённо кричать. Тем временем я быстро оглядел стол и потянулся к ведёрку со льдом.

— Почему вы смеётесь?.. Что непрльного в том, что чеавек любит чвека…

Не успел он договорить, как содержимое железного ведра вылилось прямо на него. Когда твёрдые куски льда ударились о его голову, с громким стуком падая на пол, мужчина остановился.

— Угх! Больно! К-какого? — он быстро осмотрел своё мокрое тело, а после поднял глаза вверх. — Кто!.. — несмотря на помутнённое сознание, господин Ли широко раскрыл глаза, как только увидел моё лицо. — Ах, Тэ-Тэмин! Это Тэмин…

Убедившись, что он узнал меня, я поднял со стола стакан и на этот раз плеснул жидкость прямо ему в лицо. Резкий запах вина моментально проник в ноздри. Я взглянул на пьяного фотографа, который выглядел сбитым с толку, и спросил:

— Пришли в себя?

Мужчина кивнул.

— Опустите ножку стола.

Он быстро сделал то, что я сказал.

— А теперь вставайте.

— Мгм.

Однако выполнить это указание удалось не сразу: от долгого сидения на полу у него затекли ноги, и только после второй попытки фотограф Ли, слегка пошатываясь, смог медленно подняться. К счастью, трое мужчин, находившиеся поблизости, тут же подбежали к нему, не позволяя упасть обратно. Я указал на него и обратился к сотрудникам:

— Выведите его отсюда.

— А? Да.

Двое из них закивали головами и потащили за собой фотографа. Проводив их взглядом, я повернулся в сторону дивана.

Три человека, с которыми я уже был знаком, смотрели на меня с недоумением, а парень, судя по всему, являющийся чеболем в третьем поколении, слегка прищурился. Рядом с ним сидела трясущаяся девушка с заплаканными глазами. Должно быть, это и есть та модель, которую насильно затащили в комнату. Чеболь приобнял её за плечи одной рукой и прижал к себе.

— А ты ещё кто такой? — спросил он меня, но ответ пришёл от другого человека:

— Ли Тэмин. Новичок из нашей компании, — выплюнул Чернобровый.

— Нахал, который осмелился назвать своих сонбэ шавками, — добавил парень с невинным лицом.

Чеболь кивнул, будто уже слышал эту историю.

— Новичок, значит. Ах, это объясняет, почему он так одет.

— Одевается как нищий, но у него за спиной стоит кто-то очень серьёзный. Ему удалось избежать клинка директора Юна. Либо у него невероятно сильный спонсор, либо он настолько ничтожен, что директору Юну плевать на такую мошку, — объяснил Напиток и, скрестив ноги, искоса посмотрел на меня. — Ах, точно. А ещё он грязный пидор.

Губы Чернобрового скривились в усмешке.

— Хах, неужели любовничек того фотографа?

По комнате прокатился громкий гогот. Я перевёл взгляд с хихикающих парней на единственную плачущую девушку.

— Уходи.

Её глаза расширились от удивления, а чеболь, который продолжал крепко обнимать свою жертву, резко переменился в лице.

— Эй, гомик. Лучше проваливай, пока мы в хорошем настроении.

Я проигнорировал его и снова обратился к девушке:

— Давай, поднимайся.

Она вздрогнула и, уточнив: «Серьёзно?», попыталась встать. Но стоило ей только слегка приподняться, как чеболь схватил её за руку с такой силой, что изо рта модели вырвался болезненный стон, и заставил сесть обратно на диван.

— Куда собралась? Будь благодарна, что можешь сидеть рядом со мной. За фотографии ты столько денег не срубишь, сучка.

Поджав плечи, она подняла на меня глаза. Её тело задрожало, но вместо того чтобы попросить о помощи, девушка покачала головой и тихо прошептала:

— Просто уходите.

Я на мгновение посмотрел на неё, затем отступил назад и уставился себе под ноги. На мокром от пролитого мной вина полу повсюду валялись маленькие кусочки льда.

— Эй, Ли Тэмин. Ты не слышишь, что тебе говорят? Хватай свою грязную, разъёбанную задницу и немедленно съёбывайся отсюда. Или ты специально нарываешься? А? — резко произнёс Чернобровый.

И ни с того ни с сего за моей спиной прозвучал ответ:

— Н-не разговаривайте с ним так! В-вы… Вы все ещё более грязные! …Йо.

[Прим.пер.: окончание 요 (йо) используется в разговорной речи и письме, когда говорящий хочет показать уважение к собеседнику.]

Человеком, который так внезапно вмешался в наш разговор, оказался Хансу. Поражённый его поведением, я развернулся и уставился на него. Он заметно дрожал, но всё равно продолжал кричать на них, пытаясь не выдавать своего страха:

— М-мы и так собирались уйти, так что н-не беспокойтесь об этом! …Йо.

Его нерешительное «йо» превращало всё сказанное в нелепую шутку. Глядя в моё растерянное лицо, Хансу схватил меня за руку и прошептал:

— Скорее, пойдёмте.

Я покачал головой и снова опустил глаза на пол.

— Нужно прибраться.

Думая, что я говорю о разбросанном льде, он с недоумением уставился на меня. И когда я взял со стола ещё одно пустое ведёрко для льда, взгляды остальных присутствующих обратились в мою сторону.

— Ли Тэмин, просто убирайся отсюда побыстрее..

Я наступил на пластиковое ведро, которое выпустил из рук, и оно с громким звуком хрустнуло.

— Мне очень жаль, ведро сломалось, — сухо подметил я и, подняв его с пола, со всей силы швырнул на их стол.

— Кья!

— Боже!

Ведёрко раскололось на кучу маленьких кусочков и разлетелось во все стороны. Девушки испуганно завизжали, а четверо парней одновременно подняли руки, защищая свои лица.

— Эй, ублюдок! Тебе жить надоело?

— Блять. Сумасшедший пидор!

Чернобровый и чеболь подскочили со своих мест. Не обращая на них внимания, я перевёл взгляд на Напитка.

— Слышал, ты копал под меня. Тогда тебе должны были рассказать, что я пролежал в больнице больше месяца.

Он уставился на меня раздражённым взглядом, будто спрашивая: «И что с того?».

— Но, полагаю, ты не знаешь главного.

— Не знаю чего?

— Причину моей госпитализации.

— А что тут знать? Очевидно, какой-то мужик порвал твою грязную дырку, и ты был вынужден лечь в больницу.

— Ну, почти, — коротко ответив, я схватил пивную бутылку за горлышко и потащил по столу. — Кое-кто пырнул меня ножом в живот. Я пролежал без сознания неделю и едва выжил. О том, что случилось с отморозками, которые сражались со мной, можно узнать из новостей, но про того, кто нанёс мне ножевое ранение, ничего не известно. Ты случайно не в курсе, куда он делся?

Брови Напитка опустились вниз, и спустя какое-то время он ответил:

— Откуда мне вообще знать о нём?

— О, ты определённо о нём знаешь. Сам говорил, что мне повезло остаться живым после встречи с ним.

— Что?

Глядя в наполняющиеся удивлением глаза, я напомнил ему о том, что он рассказывал в кабинете руководителя Пака:

— Главарь банды покойного председателя Кима.

Он замер. За исключением чеболя, который по-прежнему выглядел раздражённым, остальная тройка перестала двигаться. Смерив Напитка равнодушным взглядом, я продолжил:

— Сперва я, разумеется, разобрался с его подчинёнными, а потом всадил ему нож в бедро. Вот только это как-то несправедливо – ударить меня в ответ в живот, не находишь? Я ведь чуть не умер. Ну, если услышишь о нём какие-то новости – дай знать.

Я ударил пивной бутылкой по столу, и жидкость расплескалась вперемешку с мелкими осколками. Но в этот раз не было ни криков, ни ругательств. И хотя со стороны девушек слышались тихие звуки их сбившегося дыхания, мои следующие слова всё равно мог услышать каждый в комнате.

— Потому что я тоже хочу проткнуть этому ублюдку живот.

Держа в руках «розочку» из бутылки, я медленно оглядел четверых парней. Все, кроме чеболя, застыли, закрыв рты. Однако он, похоже, так и не смог понять причину их молчания.

— О чём, чёрт возьми, он гов…

Напиток подошёл к нему и, остановив одной рукой, подозрительно посмотрел на меня.

— Ты, должно быть, где-то подхватил эту новость и теперь пытаешься наебать нас…

— Если не веришь мне, то можешь сам проверить, — я швырнул ему разбитую бутылку. Она покатилась по столу, врезалась в стакан и остановилась прямо перед Напитком. Тот вздрогнул и поднял на меня испуганные глаза.

— Проверить?..

— Раз считаешь, что мои слова – ложь, попробуй ударить меня этим. Потом посмотрим, смогу ли я в ответ проткнуть твой живот этой штукой.

— …

Поняв, что ему нечего мне ответить, я перевёл взгляд на чеболя.

— Тогда как насчёт тебя? Попробуешь?

— …Блять, думаешь, мне не хватит духу сделать это? — охваченный гневом, он попытался схватить бутылку, но Напиток снова остановил его.

— Успокойся. Не поддавайся на провокации этого ублюдка.

— Он сам попросил пырнуть себя! Рассчитывает, что я не смогу это сделать? — чеболь начал дёргаться как ненормальный, чтобы стряхнуть с себя руку Напитка, но тот быстро глянул в сторону Чернобрового и парня с невинным лицом, зовя их на подмогу.

— Чёртов педик, может, ты уже уберёшься отсюда? — обратился ко мне Напиток, когда к нему подошли друзья.

Пропустив его слова мимо ушей, я подошёл к модели, которая до сих пор дрожала из-за этих парней.

— Уходи.

Она быстро поднялась с дивана и побежала в сторону выхода. От страха у неё заплетались ноги, но стоящий в дверях ассистент подошёл и вывел её наружу. Наконец я повернулся к застывшему от шока Хансу и сказал ему слова, которые он так ждал:

— Пойдём отсюда, — и игнорируя всевозможные проклятия, льющиеся в мой адрес, покинул комнату.

***

Оказавшись на улице, мы сразу наткнулись на фотографа Ли. Он сидел на тротуаре и с отсутствующим выражением лица смотрел в одну точку. Рядом плакала молодая девушка, которая вышла прямо передо мной. К ней начали подходить люди и утешать её. Я же прошёл дальше и остановился прямо перед фотографом. Он поднял голову и, заметив меня, воскликнул:

— Тэмин, ты действительно пришёл!

Его одежда была пропитана алкоголем, который я на него вылил, но, пробыв какое-то время на свежем воздухе, он заметно протрезвел и теперь говорил вполне внятно. Хотя его блестящие глаза по-прежнему казались немного странными.

— Клянусь, когда ты появился, я подумал, что у меня остановится сердце. Ах, даже когда ты облил меня алкоголем и льдом, это было так круто. У меня аж до сих пор ноги дрожат!

Я хотел сказать ему, что это потому, что он всё ещё пьян, однако не успел открыть рот, как фотограф Ли решительно продолжил:

— Тэмин! Обычно я не пью, но сегодня мой день рождения, и мне стало так грустно, что я становлюсь старше, а рядом нет любимого, вот и напился. Но теперь всё хорошо! Я протрезвел, а те глупые слова были сказаны по пьяни!

Ты несёшь чушь, даже если трезв.

Глядя на его печальное лицо, я всё же оставил свои мысли при себе. Но мой добрый жест оказался бессмысленным, потому что вместо меня это сказал кое-кто другой:

— При чём здесь алкоголь? Вы постоянно несёте какие-то глупости.

Фотограф Ли сразу разобрал тихое бормотание Хансу и возмущённо уставился на него.

— А? Стой, ты же тот уродливый актёр менеджера Чоя, который проклял меня!

— Что?! Кто тут уродливый? Мне постоянно говорят, что я симпатичный!

— Ха! На мой взгляд, ты уродливый.

— Это бред!

— Но ты действительно страшный.

— Чушь!

— Уродец!

Эти двое препирались, как малые дети. Но что напрягало ещё сильнее – окружающие смотрели на меня так, словно разнять их было моей обязанностью. Особенно жалостливым был вид ассистента. Я вздохнул и раздражённо выплюнул:

— Заткнитесь.

Они резко замолчали, однако не прекратили обмениваться злобными взглядами. Я повернулся к фотографу:

— Господин Ли. Достаточно с вас выпивки. Идите домой и ложитесь спать.

— Н-но мой день рождения ещё не прошёл…

— Спать.

— …Хорошо, — он печально кивнул и, осторожно подняв глаза, поинтересовался. — Не хочешь пойти ко мне домой?

— Нет, не хочу! — вмешался Хансу.

Фотограф Ли нахмурился.

— А я тебя и не звал!

— Хах, да даже если бы вы меня умоляли – я бы не пошёл!

— Я бы никогда не стал умолять такого уродливого пацана!

И мы опять вернулись к тому, с чего начали…

Получив очередной умоляющий остановить этих двоих взгляд, я повторил:

— Чёрт возьми, просто заткнитесь.

С виноватым видом они снова закрыли рты. За весь день я не выпил ни капли алкоголя, но чувствовал себя так, словно у меня похмелье. Хотелось поскорее разобраться со всем и уйти.

— Господин Ли, я не пойду к вам домой.

Хансу тут же улыбнулся. Вновь переключившись на мужчину, глаза которого начали увлажняться из-за подступающих слёз, я добавил:

— И извините, что так затянул с обнажённой фотосессией. Пожалуйста, свяжитесь со мной на следующей неделе.

Лицо фотографа сразу просветлело. Но теперь слёзы возникли на лице Хансу.

— Да! Да! Я обязательно позвоню тебе на следующей неделе!

Обычно мне было всё равно на то, что фотограф Ли краснел и нервничал в моём присутствии, но сейчас, глядя на его взволнованное лицо, я почувствовал себя неуютно. Это напомнило мне о случае, когда Кевин сказал, что хочет пойти со мной в туалет. И, похоже, я оказался не единственным, кого напрягало поведение сегодняшнего именинника. Хансу недовольным тоном спросил у меня:

— Вы согласились на обнажённую фотосессию, потому что должны ему?

— Да, — ответил я, и мальчишка злобно зыркнул на фотографа

— О, в самом деле? Если у вас есть совесть – довольствуйтесь тем, что он сделал для вас сегодня. Вы хоть знаете, в какие неприятности из-за вас попал Тэмин? Ещё и спас ту девушку… Фотограф Ли, он поссорился с тремя сонбэ из нашей компании, которые славятся дурным характером! Они подстрекают других запугивать и издеваться над стажёрами во время съёмок. Кроме того, с ними был чеболь в третьем поколении. Это же настоящий кошмар! Эти ребята очень разозлились на Тэмина. Что вы будете делать, если они, к примеру, захотят убить его? — его тирада подошла к концу, однако после неё последовала лишь мёртвая тишина.

Все смотрели на меня, ожидая каких-нибудь слов, но я просто схватил Хансу за руку и оттащил назад. И пока фотограф растерянно хлопал глазами, я окликнул его, заставляя взглянуть на себя:

— Господин Ли.

— М? Да?..

— Всё в порядке. Не беспокойтесь об этом.

— …

— Позвоните мне на следующей неделе, чтобы назначить дату фотосессии.

— …

Я отвернулся, не давая ему возможности ответить, но, внезапно вспомнив о кое-чём, снова взглянул на фотографа, который безучастно смотрел мне вслед.

— С днём рождения.

Проверяя время последнего поезда у входа в метро, я услышал рядом с собой угрюмое бормотание:

— Не обязательно это делать…

Когда я оглянулся, Хансу поднял на меня хмурый взгляд.

— Вы можете отказаться от обнажённой съёмки. Достаточно того, что вы помогли ему сегодня.

— Я помог ему, потому что сам так захотел. Это никак не относится к моему обещанию.

— …

— Но почему ты сказал, что должен мне?

Когда я напомнил ему о том, что он говорил ранее, мальчишка ответил: «Ах, это…». Пока я ждал внятных объяснений, он наконец начал говорить, с трудом подбирая слова:

— Роуди рассказал мне. Вы пострадали, потому что он всё время следовал за мной по пятам… из-за вашей просьбы. Ведь в то время на меня нацелился председатель Ким, верно? Поэтому нас тогда преследовали в парке.

Этот мужик выглядел молчаливым, а в итоге взял и всё растрепал. Мне следовало догадаться, что так и будет.

— Роуд-менеджер напрасно защищал меня, пока вы сражались в одиночку и чуть не погибли… — на последних словах Хансу склонил голову. Из его горла вырвался хрип, будто он с трудом сдерживал слёзы.

— Эй, прекращай, — тихо произнёс я. Мальчишка опустил плечи и взглянул на меня. — Думаешь, я поступил так ради тебя?

— Да.

— …

— Думаю, так и есть.

— …Верно, так и есть, — выдохнув, я холодно продолжил. — Потому что иначе стало бы слишком хлопотно. Поймай тебя те ублюдки, менеджер бы без конца ныл, а это очень раздражает. Понимаешь, о чём я?

Хансу поджал губы и отвернулся. Этот ребёнок…

— А что насчёт тех четверых парней? Вдруг они действительно сделают с вами что-то ужасное?

Почувствовав вибрацию в кармане, я достал телефон и равнодушно ответил:

— Пускай делают, что хотят.

- Я закончу через тридцать минут. Приходи сюда. -

Следом была отправлена геолокация и название какого-то заведения.

Я снова повернулся к Хансу и добавил:

— Ведь я знаю, что смогу отомстить.

***

Место, в которое Сумасшедший попросил меня прийти, находилось неподалёку от станции метро. Вероятно, он отправил мне сообщение, поскольку знал, что к этому времени обычно заканчивается моя практика после пьесы. От театра дорога занимала около получаса, однако я приехал не оттуда, поэтому оказался на месте уже спустя пятнадцать минут.

Приближаясь к нужному зданию, я подумал, что, скорее всего, он здесь не по серьёзному делу. Насколько мне известно, все его важные встречи проходят в «Алисе». Должно быть, в данном заведении проще организовать бронь при непредвиденных ситуациях. И если бы это была рабочая встреча, где ему бы пришлось пить, он бы вернулся домой к рассвету. Но сейчас даже нет двенадцати.

Гадая, по какой причине Сумасшедший предпочёл это место «Лабиринту Алисы», я ожидал его у парадного входа. Вскоре он вышел в сопровождении сотрудника. Глядя на мужчину, который согнул спину на девяносто градусов, чтобы попрощаться с ним, я оторвался от стены, на которую опирался. Однако кто-то внезапно окликнул его, тем самым опередив меня:

— Подожди! — следом выбежал незнакомый мужчина. Его яростные шаги эхом донеслись до того места, где я находился. — Я ещё не договорил, ублюдок!

Громко крича, он преградил путь Сумасшедшему, который только спустился к тротуару. И хотя они оба стояли ко мне боком, я смог рассмотреть его лицо. Незнакомец был весьма симпатичным, но почему-то казался несерьёзным. Это было заметно и по его моментально покрасневшему от злости лицу.

— Что ты задумал? Ты вообще меня слышал? Отец потерял сознание! Наглый ублюдок. Появился из ниоткуда спустя десятилетия, присвоил себе всё имущество и теперь разрушаешь нашу семью…

— Оно изначально принадлежало мне.

Он говорил тихо, однако голос Сумасшедшего звучал чётче, чем у незнакомца. Тот впился в него взглядом и, стиснув зубы, переспросил:

— Изна… чально?

— Да. А кто, по-твоему, настоящий владелец? Старый отец, который свалился в обморок из-за подобной ерунды? Или, может быть, ты?

— Естественно, отец…

— Потому что потом его место займёшь ты, да?

На мгновение замолкнув, мужчина прошипел:

— Хочешь сказать, я буду плохим преемником?

— Верно. Просто отвратительным.

— Следи за тем, что говоришь, подонок. У меня есть на это все права. Я – настоящий сын, который всегда был рядом со своим отцом!

— Ах, считаешь, что действительно заслужил это?

— Что?

За тихим вопросом последовало спокойное объяснение:

— У тебя нет прав, о которых ты так кричишь. То, что ты сын президента, ничего не значит, если у тебя недостаточно квалификации. Все проекты, за которые ты берёшься, в итоге проваливаются. Иностранная технология, которую должны были импортировать в конце прошлого года, перешла конкурентам. Показатели компании в этой области снизились на 50% по сравнению с прошлым годом. Кроме того, было приложено столько напрасных усилий ради получения и локализации бесполезной технологии. А ты затеял это, даже не зная, что стандарт уже исключён из США.

— …

— Ты, недоносок, сделал столько дерьма, что мне даже не сосчитать всё по одному. Будь благодарен за наследство, которого тебе хватит, чтобы прокормить себя до конца жизни. Ведь после того, как ты покинешь эту компанию, тебе больше никогда не удастся найти работу.

— Что… ты имеешь в виду?

— Что я имею в виду? Как владелец компании я, разумеется, намерен избавиться от мусора вроде тебя.

Мужчина сжал кулаки так сильно, что его костяшки побелели, и задрожал.

— П-пытаешься сказать, что просто вышвырнешь меня? Ты?! Как ты смеешь? Не смеши меня! Думаешь, я позволю тебе это сделать?!

Незнакомец бросился вперёд, намереваясь схватить Сумасшедшего за воротник. Однако тот поймал его руку с лёгкостью взрослого, на которого попытался напасть ребёнок, и скрутил её.

— Агх! — униженный, он громко вскрикнул, когда его бросили на землю.

Избавившись от преграды, псих просто обошёл его и двинулся вперёд. Но не успел он сделать и пару шагов, как мужчина с трудом приподнял верхнюю часть тела и с ненавистью прокричал:

— Вы со своей матерью добровольно покинули наш дом двадцать один год назад! И теперь ты вернулся, чтобы отомстить?!

Сделав несколько шагов, Сумасшедший остановился и обернулся. На его равнодушном лице не было той улыбки, которую он имел обыкновение натягивать, когда общался с другими людьми. Но тёмные глаза выглядели так, будто он был готов совершить убийство в любой момент, так что даже мне, находящемуся от него на расстоянии, стало трудно дышать. Должно быть, незнакомец тоже это почувствовал. Вздрогнув, он отполз назад.

— Ты видишь месть в моих действиях?

— Что? Ты… Всё, что ты сейчас делаешь с нами…

— Если бы я собирался отомстить, у меня бы вообще не было никакого наследства.

Когда его спросили, что это значит, уголки губ Сумасшедшего поползли вверх. Это была простая улыбка, которая уже вошла у него в привычку.

— Потому что я бы от всего избавился.

— Изба… вился?

— Да. Если бы не воля моей матери.

— Какая воля? — спросил озадаченный мужчина, и улыбка Сумасшедшего стала ещё шире. Он сверкнул своими безжалостными глазами, словно обнаживший клыки хищник.

— Она попросила меня не убивать своими руками.

***

Сумасшедший обошёл половину здания и завернул в сторону парковки. Сохраняя дистанцию, я последовал за ним. Затем он достал свой телефон, и спустя миг я снова почувствовал вибрацию в кармане.

— Да?

[Где ты? Я уже вышел.]

Я огляделся, чтобы ответить.

[Посмотри, нет ли вокруг чего-нибудь выделяющегося. Я сам тебя найду.]

Чего-то выделяющегося… Нашёл.

— Ты, примерно в десяти метрах передо мной, довольно сильно выделяешься.

[...]

Он замер и медленно повернул голову. На самом деле, этот парень обладал каким-то звериным чутьём, поэтому я полагал, что он заметит меня. Что ж, возможно, сейчас его мысли заняты чем-то другим. Обнаружив меня, Сумасшедший пошёл обратным путём и, приблизившись необычайно громким шагом, сразу спросил:

— Ты приехал не из театра? Где ты был?

И это первое, о чём он думает, увидев меня? Или его не устраивает, что я пришёл пораньше?

Чувствуя себя мужем, которого допрашивает подозревающая его в изменах жена, я коротко ответил:

— Спать хочу, — минуя парня, вопросительно приподнявшего бровь, я вошёл на парковку. — Давай поговорим по пути домой, потому что мне действительно хочется спать.

Спустя миг он тоже двинулся и, быстро схватив меня, пошёл дальше. Проблема была в том, что его рука ухватилась за мою. От удивления я резко остановился и воскликнул:

— Эй, что ты делаешь?

— Ничего. Просто иду к машине.

— Я не про это, а про вот это, — тихо вздохнул, я указывая подбородком вниз, на наши руки.

Он бесстыдно поднял два кулака и спросил:

— А что не так?

— Чёрт возьми, отпусти меня.

— Не хочу.

Да почему? Когда я поднял на него глаза, он мягко улыбнулся.

— Мне так хорошо. Встретившись с мусором, я чувствовал себя грязным, но стоило тебя увидеть, как всё прошло.

Я перестал сопротивляться и расслабился, поскольку понял, о каком мусоре он говорит. Выражение его лица совершенно не изменилось, поэтому казалось, что ему было плевать. Не стань я свидетелем того разговора, вероятно, ничего бы и не заметил.

Даже если его мать с самого начала была для всех чужой, он – тот, в чьих жилах течёт их кровь, был брошен родным отцом и дедом. И раз Сумасшедший сейчас в таком настроении, я решил сделать ему поблажку. Однако моё решение изменилось после его следующих слов.

— Кроме того, ты очень милый, когда смущаешься.

Услышав слово «милый», я нахмурился.

— Кто тут смущается?

— Тогда почему ты покраснел?

— …

— Ах, прости. Должно быть, мне показалось.

Больной ублюдок.

— Отпусти! Чёрт возьми, я же не девушка, зачем держать меня за руку без всякой причины?

— Значит, всё в порядке, раз есть причина.

Что? Да какая может быть причина?

— Я боюсь, что ты упадёшь.

Нелепее причины было не придумать.

Но как только я попытался пнуть его, дабы продемонстрировать, какие сильные у меня ноги, он дёрнул меня за руку. Это произошло так внезапно, что я чуть не упал. И, воспользовавшись моим замешательством, псих с улыбкой произнёс:

— Вот, видишь?

Ублюдок. Он явно из тех, кто убьёт человека, а потом будет хвастаться, что организовал похороны. Я в очередной раз проникся уважением к его матери и невзначай пробубнил:

— Думаю, твоя мама была мудрой, раз оставила такое наставление.

Сумасшедший определённо услышал меня, однако, не сказав ни слова, направился к передней части автомобиля. И только опустив мою руку, он ответил:

— Да, очень мудрой. Она научила меня, что есть способ убивать, не используя собственные руки.

***

Спустя какое-то время после того, как машина тронулась, прозвучал вопрос: «Где ты был, раз так быстро добрался?». Мне было лень объяснять всё в подробностях, поэтому я кратко изложил основные моменты:

— Я встретился с фотографом Ли. В своё время он помог мне с местью Мёншину, поэтому я пообещал сняться в его личном проекте. Мы просто поговорили.

Разумеется, самый важный момент был опущен. В конце концов те парни – знаменитости его компании. Если расскажу об их угрозах, это будет похоже на то, что я доношу учителю на других учеников. Поэтому в моём ответе не было ничего интересного, однако он неожиданно проявил интерес.

— Фотограф Ли – это тот, который делал твои снимки для портфолио и работает только с теми, кто ему нравится?

— Да.

Я находил немного неожиданным то, насколько он был осведомлён. Между тем Сумасшедший мягко продолжил:

— Видел твоё портфолио. Фотографии действительно отличные. Должно быть, ты ему понравился.

— Наверное, — нерешительно ответил я и откинулся на кожаный подголовник. Тело, постепенно привыкающее к слабой вибрации движущейся машины, начало проваливаться в сон. Поэтому я даже не заметил, что его голос становился всё более и более резким.

— Это здорово. Раз он пригласил тебя участвовать в своём личном проекте, ты определённо ему понравился. Если он сделает хорошие снимки, это станет отличным бонусом в твоём резюме.

В самом деле? Размышляя над тем, почему он вдруг начал давать мне советы, я услышал лёгкий вопрос:

— А какая тема у его личного проекта?

— Обнажённая натура.

Без всякого предупреждения, громко скрипя колёсами, автомобиль резко затормозил.

К счастью, была поздняя ночь, и сзади не оказалось машин, поэтому мы избежали аварии. Но из-за такой внезапной остановки я едва не ударился головой о лобовое стекло. Благо, на мне был ремень безопасности.

— Какого чёр… — громкому голосу ничего не оставалось, кроме как оборваться посередине слова. Выражение лица парня, уставившегося вперёд, было до ужаса холодным. Но это длилось лишь мгновение, и я даже решил, что мне показалось.

— Впереди что-то пробежало.

Впереди?

Я пригнулся к лобовому стеклу, пытаясь рассмотреть что-то в темноте, но не увидел ничего, кроме пустой дороги.

Подумав: «Может, мимо пробежал кот?», я снова откинулся назад.

— Наверное, это был кот.

Он завёл машину, улыбнулся и через некоторое время тихо пробормотал:

— Точно. Бесполезные дворовые коты чуют аромат и начинают мешаться.

Я оглядел заднюю часть салона и задумался. Он положил какую-то рыбу в багажник?

Прослушивание Хансу было назначено на два дня раньше моего. Роль, на которую он пробовался, – старшеклассник, младший брат главного героя. У него довольно мало сцен, но в ключевой момент он окажется очень важным для сюжета. Поэтому с самого утра я последовал за менеджером и дрожащим мальчишкой. Мне просто хотелось посмотреть, как организовываются подобные кастинги, однако помимо этого была ещё одна причина, по которой я пришёл сюда. Хансу нуждался в моей поддержке.

— Ру-ру-рука, рука!

Ничего ещё даже не началось, но Хансу, которому предстояло прослушиваться под семнадцатым номером, уже дрожал как осиновый лист. Несмотря на то, что моя основная задача на сегодня – сжимать его руку, когда он будет нервничать, мне приходилось делать это каждый раз, когда заходили очередные претенденты. Так что в итоге я решил просто один раз зарядить ему по голове.

Бах!

— Успокойся.

Удар был настолько громким, что несколько человек, сидящих в другой части зала, оторвались от своих сценариев и повернулись в нашу сторону. Хансу, которому дали по голове после того, как он протянул руку, тоже уставился на меня. Но его взгляд был полон восхищения.

— Ха! Спасибо, теперь я смог собраться!

...Он идиот?

Пока я серьёзно смотрел на него, менеджер похлопал меня по плечу.

— Молодец, Тэмин-а. Благодаря тебе Хансу пришёл в себя!

Они оба идиоты.

Меня не покидала мысль, что приходить сюда было ошибкой. Испытывая отчаяние, я огляделся. Помимо роли брата главного героя, сегодня также отбирали претенденток на женскую роль второго плана, поэтому просторный зал ожидания был битком набит людьми. Девушкам предстояло пробоваться только через час, но некоторые из них решили прийти заранее.

Однако пару минут назад к нам зашёл один из организаторов и, не вдаваясь в подробности, сказал, что возникла какая-то проблема, из-за которой нам всем придётся ещё немного подождать. Тем не менее никто не стал уходить или жаловаться. Похоже, все эти люди отчаянно хотели получить роль.

Среди них было несколько человек, которые дрожали как Хансу. Некоторые, возможно, менеджеры актёров, напряжённо перешёптывались между собой. Даже когда прошло полчаса или около того, никто не мог расслабиться. В конце концов мне стало немного неловко за то, что так спокойно сижу. Пока остальные нервничали, я недоумевал, по какой причине прослушивание до сих пор не начиналось.

Щёлк.

Распахнув дверь, в зал вошёл организатор, который до этого объявлял о задержке. Все сразу замолкли и обратили на него свои взгляды. Однако в этот момент его телефон завибрировал, и, приняв вызов, мужчина снова вышел в коридор. Я тихо встал и последовал за ним. У меня не было намерения подслушивать его – я лишь хотел дождаться у двери окончания телефонного разговора и потом спросить, почему прослушивание так задерживается. Но он остановился, даже не дойдя до лестницы.

— …А? Ещё тридцать минут? Ха-а, но судьи уже ждут. Я знаю. Кроме режиссёра, все остальные на вашей стороне, поэтому волноваться не о чем. И всё-таки, если хотите сниматься у него, вам нужно поладить с режиссёром Чоном. Он известен тем, что в первую очередь обращает внимание на личность актёров, с которыми будет работать.

Мужчина продолжал убеждать своего собеседника, но я отвернулся, поняв, что нет смысла слушать дальше. Значит, причина задержки кроется в опоздании одного из участников прослушивания? К тому же все, кроме режиссёра, выберут его. Это напомнило мне о системе подсчёта очков, о которой рассказывал Хёнчжун. Тогда я пришёл к выводу, что, даже имея поддержку одного только продюсера Чона, можно выиграть, если твоя игра будет на достаточно высоком уровне и судьи поставят тебе хорошие оценки. Хансу прекрасно играет, следовательно, проблем возникнуть не должно. Однако я чувствовал, что упускаю что-то. Но что?

***

Тридцать минут спустя дверь снова открылась, и кто-то вошёл в зал. Утомлённые часовым ожиданием, остальные уже даже не обращали внимания на новоприбывших претендентов. И даже те, кто всё-таки бросал на него взгляд, вскоре равнодушно отворачивались. Но этот парень отличался от всех прошлых. Он молча нацепил на грудь табличку с номером и, опустившись на стул, с раздражённым лицом начал печатать кому-то сообщение.

Не только его опоздание, но и поведение указывало на то, как он относится к сегодняшнему прослушиванию. Если бы не номер на его груди, никто бы даже не принял этого парня за одного из участников. Я сразу понял: он тот, с кем говорил организатор. И в этот момент послышалось тихое бормотание менеджера – единственного, кто с интересом смотрел на новенького:

— Боже… этот ребёнок тоже участвует.

— Кто он?

— Ах, один из актёров нашей компании… — перейдя на шёпот, он добавил. — Новичок, который очень хорошо играет. Весьма симпатичный и из обеспеченной семьи. Ему всего девятнадцать лет, и с таким юным лицом выбор ролей весьма ограничен, но, без всяких сомнений, когда он вырастет, его ждёт большая слава…

Несмотря на сказанное, в его словах чувствовалось отторжение.

— Но есть какая-то проблема, да?

Бросив на меня неуверенный взгляд, он почесал затылок, как будто ему было неудобно это говорить.

— Нет. Не сказать, что это проблема, просто… он не старается.

Я оглянулся на сидящего неподалёку Хансу. Тот внимательно читал сценарий, бормоча строки себе под нос, поэтому даже не слышал, о чём мы говорили.

— Правда в том, что, имея талант, можно сделать очень многое, при этом совершенно не прикладывая усилий. Тем не менее необходимо упорно трудиться. Так ты станешь ещё лучше и, по крайней мере, не растеряешь свой талант. Слышал, тот парень играет только ради удовольствия, и если он начнёт относиться к своей работе серьёзнее, то попросту потеряет интерес, — менеджер на мгновение замолчал и посмотрел прямо на меня. — С моей точки зрения, если ты не прилагаешь никаких усилий к тому, чтобы заниматься любимым делом, значит не такое оно и любимое. То, что делается исключительно ради веселья, всегда остаётся на уровне хобби.

Находя его слова справедливыми, я спросил:

— Но, похоже, даже воспринимая актёрство как хобби, он умудряется обходить тех, кто отчаянно старается, верно?

Менеджер не ответил, но я принял его молчание за согласие. Вскоре он обеспокоенно пробормотал:

— Я действительно не ожидал его появления. Он ненавидит проигрывать.

— А кто из них лучше?

— Хм?

Я указал на Хансу.

— Хансу или тот парень?

— Ну… Думаю, Хансу.

— Тогда всё в порядке. Неважно, будет этот ребёнок или нет.

— Правда? — он улыбнулся и слегка ударил напряжённо читающего сценарий Хансу по голове.

— Ай!

Когда тот ошарашенно развернулся, господин Чой потянул его за щёки и принялся подбадривать:

— Ты справишься! Ты точно справишься! Не волнуйся!

— Ай! Больно! — поддержка менеджера вызвала у него слёзы.

Возможно, из-за того, что эти двое производили слишком много шума, все взгляды обратились в их сторону, и даже молодой человек в углу, который писал сообщение, уставился на Хансу. В этот момент его губы скривились в усмешке. Парень практически сразу опустил глаза обратно на телефон, однако было ясно: он смеялся над Хансу. Словно тот был для него пустым местом. Но почему?

Честно говоря, хоть я и сказал менеджеру, что всё будет в порядке, вне зависимости от того, участвует этот парень или нет, мои истинные чувства немного отличались. У него есть талант, деньги и смазливое лицо. Он уже подкупил судей, поэтому Хансу сможет победить, только если выложится на полную. К счастью, он очень талантлив.

А с печатающего пацана могут вычесть баллы за часовое опоздание… Подождите, а что, если Хансу не сможет нормально сыграть? Кроме того, после ухмылки этого маленького ублюдка моя тревога усилилась.

— Менеджер, — я тихо позвал его.

Отпустив щёки Хансу, он оглянулся на меня с лёгкой улыбкой.

— Да, Тэмин-а?

— Тот парень, — указав на молодого человека, который не отрывался от своего телефона, я спросил. — Он знает Хансу?

Я уточнил это на всякий случай, но господин Чой встревоженно кивнул головой.

— Да, знает. Он подписал контракт примерно в то же время, когда я привёл Хансу в «Dream». Всех новичков тогда заставляли несколько недель посещать уроки актёрского мастерства, так что они, вероятно, ходили на одни и те же занятия. А что? — с любопытством поинтересовался он, однако я не мог ответить, поскольку думал о кое-чём другом.

Чёрт возьми, так вот почему этот сопляк был таким неторопливым. Даже если продюсер Чон не на его стороне, он знает, как заставить Хансу, который хорошо играет, получить низкий балл. Я уставился в сторону, где находился зал для прослушиваний. Дерьмо, там ведь определённо будет камера.

В этот момент из двери вышел один из организаторов и объявил:

— Участники под номерами один и два, можете заходить.

***

Если бы наличие камеры было обязательным условием прослушивания, продюсер Чон определённо предупредил бы нас. Но этого не произошло, ведь печатающий сопляк воспользовался своим влиянием и без предварительного уведомления договорился поставить камеру…

Я повернулся к семнадцатому номеру, который застыл от напряжения. В какой-то степени Хансу привык стоять перед камерой, но его игра, вероятно, по-прежнему выглядит несколько неуклюже. Однако, поскольку он очень хороший актёр, даже с неуклюжей игрой Хансу остаётся лучше большинства.

Тем не менее этого недостаточно, чтобы победить того ублюдка. Каждый участник прослушивания будет уходить через другую дверь, не возвращаясь в зал ожидания, поэтому нам не удастся заранее выяснить от других, каким образом там всё проходит. А ведь менеджер и Хансу даже не догадываются, что внутри стоит камера.

Последний, к слову, до сих пор не выпускал сценарий из дрожащих рук, повторяя одни и те же строки снова и снова. Должно быть, он уже намертво их зазубрил, но всё равно считал, что этого недостаточно. Подобное чувство было мне знакомо.

Поэтому печатающий ублюдок, который сидел и в ус не дул, начал злить меня ещё больше. Как сказал менеджер, неправильно полагаться только на талант. На мой взгляд, такие как он не имеют права конкурировать с по-настоящему трудолюбивыми людьми. По крайней мере, если они считают это своей работой и посвящают ей всю свою жизнь.

— Номер одиннадцать и двенадцать, пожалуйста, проходите.

Два человека моментально подскочили и последовали за мужчиной, который позвал их. Я бросил быстрый взгляд на табличку с номером на груди печатающего парня. Двадцать. Он выбрал последнее число, потому что уверен в победе? Похоже, этот сопляк действительно никогда не испытывал поражение. Вероятно, причина его беспечности – врождённый талант и семья, благодаря влиянию которой перед ним раскрываются все двери.

Поэтому он не знает, что проигрывать не так уж и плохо. Как ни странно, люди не становятся сильнее, если только побеждают. По моему опыту, поражения делают тебя лишь сильнее. Потому как проиграв, ты понимаешь, где совершил ошибку, и в дальнейшем можешь более тщательно подготовиться, чтобы больше её не повторять. Взять хотя бы Хансу, который знал сценарий наизусть, но не мог стоять перед камерой. Уверен, он до сих пор упорно практикуется, чтобы избавиться от своего страха. …Он ведь это делает, да?

Я похлопал Хансу по плечу, когда менеджер отлучился в уборную из-за стресса. Мальчик, сжимавший сценарий до такой степени, что костяшки на его пальцах побелели, удивлённо оглянулся на меня.

— Что такое?

— Ты ведь всё ещё тренируешься перед камерой?

Хансу, который, как и ожидалось, тренировался до смерти, неуклюже улыбнулся и ответил:

— Ах, да, немного.

— И как результаты? Получается играть естественно?

Он покачал головой и подавленным голосом пробормотал:

— Не очень естественно. Мне по-прежнему немного неловко… Если я смотрю на чужую игру и имитирую её, всё выходит прекрасно, но когда пытаюсь играть по-своему… А? Почему вы улыбаетесь?

Ну, потому что ты сейчас назвал причину, по которой сможешь победить.

Однако вместо ответа я попросил Хансу показать его номерную табличку. Затем встал, подошёл к парню под номером девятнадцать и сел рядом с ним. Тот трясся не меньше Хансу, и когда я опустился на соседний стул, он и его менеджер взглянули на меня. Смотря прямо перед собой и будто обращаясь не к ним, я тихо произнёс:

— Вы знаете, из-за чего прослушивание было отложено на час?

Когда я слегка повернул голову в их сторону, они удивлённо переглянулись. Между тем, указав подбородком в сторону парня, который смотрел в свой телефон и весело улыбался, я продолжил:

— Из-за его опоздания.

— Что?

— Правда?

Словно делясь тайной, я прошептал:

— Вы не заметили? Прослушивание началось сразу, как он пришёл.

Эти двое кивнули в знак согласия и, когда я ещё сильнее понизил голос, склонили ко мне свои головы.

— Этот парень из «Dream», и они уже назначили его на эту роль.

В этот раз никто ничего не ответил. Вместо этого они оба изумлённо приподняли брови. Затем, после долгого пристального взгляда на печатающего сопляка, тихо вздохнули.

— Так и думал.

— «Dream», значит. Хах.

Их напряжённые плечи быстро поникли. Мне жаль заранее лишать их мотивации, но мотивация моей команды сейчас стояла на первом месте, поэтому я предложил:

— Если подумать, ты пойдёшь вместе с ним. Не возражаешь, если я предложу тебе поменяться номерами?

***

Когда я появился с табличкой с номером девятнадцать, Хансу и вернувшийся из уборной менеджер озадаченно уставились на меня.

— А? Почему этот номер…

Я приложил палец к губам, намекая Хансу, чтобы он замолчал, и протянул табличку. Хлопая глазами, мальчик принял её и прицепил на свою грудь.

— А теперь слушай внимательно то, что я тебе скажу.

Он нервно кивнул, проговорив:

— Да, слушаю внимательно.

— Ты ведь знаком с парнем под номером двадцать?

— Ага, раньше мы вместе посещали уроки актёрского мастерства. Он… действительно хорошо играет, — ответил Хансу.

— Верно. Он очень хорош. А ещё все судьи, за исключением продюсера Чона, на его стороне.

— А?!

— Что?!

Одновременно закричав на весь зал, Хансу с менеджером уловили мой взгляд и быстро прикрыли рты руками.

— Э, ым-я-йо?

— …

— Э, ы-ай-я-йо…

— Убери. Руку.

Воскликнув: «Ах!», Хансу убрал руку ото рта. На секунду у меня возникли сомнения. Почему я вообще даю советы этому идиоту?

— Но откуда вы знаете? — теперь он говорил разборчиво, но это был не такой важный вопрос, поэтому я проигнорировал его и перешёл к сути:

— На стороне этого парня трое судей, но, поскольку ему не удалось подкупить продюсера Чона, он определённо будет использовать какие-то уловки, чтобы избавиться от тебя – наиболее опасного конкурента.

В тот же момент Хансу застыл. Вероятно, услышав об этом, он сразу подумал о своей главной слабости, и я намеренно подтвердил его опасения:

— Да. На прослушивании будет камера.

Сбитый с толку менеджер прервал меня:

— Тэмин-а, подожди. Я ничего об этом не слышал. Продюсер Чон хотел дать Хансу наивысший балл, поэтому сказал, что откажется от камер…

— Думаю, продюсер Чон сам не в курсе, — я по очереди взглянул на них двоих и спокойно пояснил. — При худшем варианте они сделают лишь пробную съёмку, но если камеры будут работать до конца, Хансу сможет победить.

Глаза мальчишки расширились, будто он не мог в это поверить. И пока Хансу задавался вопросом, каким образом ему удастся победить, я улыбнулся.

— Ты выиграешь. Послушай, без камеры ты играешь лучше, чем кто-либо. И когда её включат… — мой взгляд метнулся к парню, который быстро клацал пальцами по экрану телефона, очевидно, играя в какую-то мобильную игру. — Любой ценой сделай так, чтобы он выступал первым. А сам внимательно наблюдай за ним, — я снова посмотрел на Хансу и объяснил ему, что нужно сделать. — И потом сыграй точно так же, как он. Ты говорил, у тебя хорошо получается подражать, не так ли?

***

Когда все участники ушли, и были названы два последних номера, я позвал Хансу:

— Давай сюда.

Он отшатнулся и, подняв на меня глаза, спросил:

— Что?

Я молча схватил его руку и со всей силы сжал.

— А-а-а-а!

Пронзительный крик Хансу привлёк всеобщее внимание, и печатающий сопляк со своим менеджером хмуро уставились на нас.

— Агх! Это правда очень больно! — воскликнул мальчик. Тем не менее он сразу вытер выступившие слёзы, поцеловал свою руку и поблагодарил меня. — Спасибо, теперь я расслабился, хе-хе.

Он рассмеялся как дурачок и встал, когда прозвучало: «Последние два номера, ваша очередь». Проводив Хансу взглядом, я посмотрел на парня, последовавшим за ним. Наши глаза встретились, и я ухмыльнулся. Точно так же, как он в самом начале, когда смотрел на Хансу. Маленький ублюдок моментально нахмурился. Да, пускай сохранит это выражение. Именно так будет выглядеть его лицо после поражения.

***

В итоге Хансу получил роль. Разница была всего в один балл. Я не видел, что произошло дальше, поскольку и так опаздывал в театр, но позже мне всё рассказали. Печатающий сопляк вышел из себя из-за проигрыша и накричал на судей.

Но камера, которую так и не выключили, записала этот момент, поэтому в компании узнали о его выходке и в качестве наказания, предусмотренного обновлённым контрактом, лишили права выхода из статуса стажёра ещё на какое-то время. В таком состоянии его никуда не примут, а если он захочет расторгнуть контракт, то будет вынужден платить огромный штраф. Так что из одного поражения он смог извлечь ценный урок.

Было бы неплохо, прими этот пацан роль стажёра, но, поскольку упорная практика не для него, он решил просто бросить актёрство. Это цена за легкомысленное отношение к любимому делу и готовность сдаться при малейших трудностях. Таким образом он упустил будущее, полное больших перспектив.

***

Я получил свободу до прослушивания, произнеся неловкое «хён» перед Сумасшедшим. Однако, наблюдая за тем, как этот парень каждый день возвращался с рабочих встреч практически под утро, начал подозревать, что меня просто провели. Обычно я ложился спать почти в два часа ночи, поскольку долго практиковался со сценарием, но даже к этому времени он не возвращался домой.

В первую ночь после нашего уговора я лёг в другой комнате, однако, проснувшись, оказался в его постели. С тех пор мысль спать вне спальни меня больше не посещала. В итоге мы начали спать вместе, но я никак не мог приспособиться к его привычке обнимать меня во сне. Это здорово, что он держал обещание и не приставал ко мне. И всё же неужели, чёрт возьми, обязательно обхватывать мой больной живот руками?

Пульсирующая боль всё ещё давала о себе знать, когда я слишком активно двигался или поднимал тяжести, и она же встречала меня каждое утро, стоило лишь открыть глаза. В день прослушивания я снова проснулся на рассвете. Похоже, у меня уже выработалась привычка. Раньше я вставал немного позже, но в последние несколько дней мои веки автоматически поднимались в одно и то же время.

Тихая комната без запаха дезинфицирующих средств, просторная кровать и слабый солнечный свет – вещи, к которым я очень быстро привык. Как и к тому, что больше не одинок. Совсем недавно первым, что встречало меня каждое утро, были стены прямоугольного гроба. Запертый в маленьком кошивоне без окон, я начинал свой день с подтверждения того, что продолжаю существовать.

Жизнь сама по себе являлась грехом, но мне также было необходимо совершать искупление, выплачивая долг. В то время, каждый раз открывая глаза, я не находил смысла в жизни. Новый день не приносил мне радости. Но теперь, по крайней мере, каждое утро наполнено ожиданием. Поскорее услышать его и почувствовать тёплые прикосновения. Это было странное облегчение из-за того, что я не один.

— У меня не получится прийти, — предупредил он слегка хриплым после пробуждения голосом.

Поворачивая голову, чтобы взглянуть на парня за моей спиной, я кое-что понял. Единственным временем, когда мы могли с ним поговорить, было утро. Наверное, именно поэтому, даже если я ложился очень поздно и хотел подольше поспать, всё равно стал просыпаться в одно и то же время.

— Почему не получится?

Руки, обхватывающие мою талию, расслабились, и мне стало удобнее двигаться. Но не успел я повернуться на бок, как он вернул руки на прежнее место, прижимаясь ещё ближе. В отличие от меня, каждый раз надевающего на себя футболку перед сном, Сумасшедший всегда был обнажён выше пояса. Я не мог оторвать глаз от того, как двигаются его мышцы, меняя контуры тела.

— Мне нужно поехать в провинцию.

Это было краткое объяснение, но я, кажется, понял, к чему он клонил. Ночью его можно не ждать. А значит, на мою рану никто не станет давить. Однако сожаление из-за того, что рядом со мной никого не будет, оказалось настолько сильным, что я сам удивился. Поэтому, пытаясь скрыть своё смущение, попросил:

— Купи мне гостинец.

Кажется, он рассмеялся. Тёплое дыхание, исходившее от касающихся моей шеи губ, щекотало кожу.

— Что бы ты хотел?

По какой-то причине мне показалось, что его голос звучал радостнее, чем обычно. Но поскольку я ничего не хотел, то без раздумий выпалил первое пришедшее в голову:

— Ходу-кваджа.

[Прим.пер.: ходу-кваджа – мягкое печенье в форме грецких орехов. В качестве начинки обычно используется паста из красной фасоли. Внешне похоже на «орешки» со сгущёнкой, которые вы точно пробовали.]

Лёжа, растянувшись на мне, Сумасшедший поднял голову. Солнце ещё не до конца поднялось, и комнату практически ничего не освещало, но я всё равно смог разглядеть его улыбающиеся глаза. В моём ответе не было ничего особенного, но его взгляд переполняли эмоции. Это оказалось так же неловко, как просыпаться и осознавать, что ты не один, но теперь моё сердце трепетало.

Я знал, как обычно выглядят его глаза. Поэтому взгляд, наполненный улыбкой, который появлялся только в особые моменты, говорил о том, насколько его обладатель сейчас счастлив. Не тогда, когда он получает в ответ просьбу купить печенье, а когда узнаёт что-то действительно важное для себя. Но наблюдая за ним, я пришёл к ещё одному выводу: эти добрые глаза в любой момент могут превратиться в пугающие. И даже понимая это, грудь наполнялась теплом, стоило мне только заглянуть в них.

— Ах, точно. Ты ведь любишь сладкое, — он кивнул, возвращая меня к реальности и напоминая о моём ответе.

Эти печеньки были выбраны исключительно из-за того, что обычно продавались рядом с дорогой. Их легко купить, вот и вся причина. Но с чего Сумасшедший взял, что я люблю сладкое? Когда я нахмурился и открыл рот, чтобы задать этот вопрос, его пальцы нежно погладили кожу между моими бровями.

— Ты заказал несколько десертов, когда был в отеле в XX.

Я сделал это, чтобы поиметь тебя.

— Ладно, куплю тебе столько же «орешков».

Ублюдок, так теперь ты пытаешься поиметь меня?

Несмотря на то, что его голос звучал очень мягко, я едва не выругался, однако заставил себя сдержать рвущуюся наружу брань, поскольку понял: это не шутка. Но тот факт, что он говорил серьёзно, был более пугающим. Так как этот парень действительно мог скупить целую тележку «орешков», мне пришлось немного конкретизировать свою просьбу:

— Возьми только один пакет. Маленький.

Он слегка нахмурился, будто что-то в моих словах его не устроило, поэтому я поспешно добавил:

— Я поделюсь с тобой.

— Ты же не хочешь сказать мне, что на этом всё? — холодным тоном спросил он.

Задаваясь вопросом, почему у этого ублюдка так быстро меняется настроение, я открыл рот:

— Тогда купи две.

— …

— Чёрт возьми, у меня не получится съесть больше двух пачек, они же очень сладкие, — раздражённым голосом выплюнул я, и только после этого он наконец раскрыл свои истинные намерения:

— Что-нибудь ещё, кроме «орешков»?

Я понял, что Сумасшедший не собирается ограничиваться одной пачкой, и попытался ответить: «Мне больше ничего не нужно», но, заметив, как сузились его глаза, моментально сомкнул губы. Блять. Даже если он постоянно улыбается мне, его врождённая жестокость могла проявиться в любой момент. Пока я думал, как ответить, он приподнялся, оперевшись рукой о матрас, и взглянул на меня сверху вниз.

— Я так счастлив. Ты впервые сам попросил меня купить что-то. Поэтому… — его глаза сверкнули, а уголки губ поползли вверх. — Назови подарок, способный порадовать тебя должным образом.

— А что, «орешки» не способны по-настоящему порадовать? — я твёрдо стоял на своём, не желая отступать. Мысль о том, как глупо спорить из-за печенья, теперь была забыта. — Не нужно так пренебрежительно относиться к ним.

Если бы мой недовольный бубнёж сейчас кто-то услышал со стороны, то непременно решил бы, что я посвятил всю свою жизнь приготовлению «орешков». Вероятно, именно по этой причине взгляд Сумасшедшего смягчился. Он повернул голову на бок и бесстрастно поинтересовался:

— Ладно, что тебе нравится больше: я или «орешки»?

— …

Потеряв дар речи, я уставился на него озадаченным взглядом. Больной ублюдок, он сейчас на полном серьёзе спрашивает меня об этом?

— «Орешки», по крайней мере, вкусные, — не задумываясь, пробормотал я.

В тот же момент он резко откинул одеяло и забрался на меня сверху. Из-за обещания не делать это до прослушивания, последние шесть дней Сумасшедший довольствовался одними объятиями. Тем не менее его твёрдый член, упирающийся мне в живот, ощущался как оружие, угрожающе моей безопасности. Я попытался приподняться, но он остановил меня, с силой надавив на плечо.

— Угх, — я нахмурился, пытаясь подавить стон, как вдруг услышал над собой сладкий голос:

— Должно быть, ты забыл, сколько раз с наслаждением принимал меня?

Его бёдра оказались между моих ног и развели их в стороны. Он положил руку мне на пах, а затем спустился чуть ниже и принялся гладить ягодицы через ткань домашних брюк.

Чёрт возьми, что он… Я изогнулся, пытаясь увернуться от его руки, но, будучи прижатым огромным телом, не смог этого сделать. Хватка на моём плече усилилась. Я мысленно выругался и с гневом уставился на него. Прикусив губу, он надавил на мой вход.

— …Не делай этого, — с трудом проговорил я, после чего тихий голос объяснил:

— Я просто пытаюсь тебе напомнить. Раньше это место так жадно поглощало мой член, что твои бёдра начинали дрожать. Неужели не припоминаешь? Если нет, то мне стоит сейчас же исправить это недоразумение, — на последних словах, смешанных со смехом, он скользнул рукой под резинку брюк. Длинные пальцы обхватили полувозбуждённый член, и влажный язык обвёл мои губы. — Ты сразу вспомнишь. С каким аппетитом принимал меня в себя.

Улыбающееся лицо приближалось ко мне, но из-за того, что он до боли сжимал мой пенис, единственное, что я сейчас мог делать, – это пытаться сдерживать стоны и напрячь своё тело. Голос разума повторял: «Этот ублюдок не в своём уме», а голову заполнили опасения, что он нарушит обещание и вставит мне. Я схватил руку, которая держала мой член, и спросил:

— Угх… Какая разница, аппетитно это или нет? — у меня перехватило дыхание, когда он ещё сильнее обхватил мой пенис. Зажмурившись, я изогнулся всем телом и сердито прокричал. — Блять, ты нравишься мне больше всего, а остальные подарки не имеют значения!

В тот же момент хватка на члене исчезла, забирая с собой боль, словно ничего и не было. Тяжело дыша, я пытался прийти в себя, а в голове крутилась только одна мысль: «Ёбанный псих, я заставлю тебя пройти через то же самое». Стараясь выровнять дыхание, я несколько раз мысленно дал себе клятву воплотить задуманное в жизнь.

Сумасшедший по-прежнему сидел на мне, а его рука держала мой член, но больше он не двигался. Когда мне стало легче дышать, я наконец-то открыл глаза и встретился с его пристальным взглядом. В тёмных глазах смутно чувствовалось что-то странное, но прямо сейчас мне было необходимо высказать ему одну вещь.

— Чёрт, ты… Я убью тебя. Если ты ещё раз так… — однако гневное предупреждение беспомощно расплылось.

Глаза смотрящего на меня парня медленно наполнились теплом, а губы плавно изогнулись. Вскоре его лицо украсила безмолвная улыбка, выражающая искреннюю радость. Не в силах контролировать себя, я уставился на него, словно очарованный, и с трудом пробормотал:

— …Если ещё раз сделаешь так рукой… я действительно… убью тебя… — невнятное предупреждение уже утратило свой эффект, но он кивнул. И улыбнулся настолько ярко, что на его щеках появились ямочки.

— Хорошо.

— …

— Я понял, — Сумасшедший снова поднял руку, взъерошил мою чёлку и, не опуская уголки губ, добавил. — И я куплю тебе «орешки».

До прослушивания оставался один день, поэтому я с волнением ожидал его наступления. И когда утром мне позвонил продюсер Чон, оно усилилось.

«Тэмин, прости, но я не могу гарантировать, что ты получишь эту роль. Из-за кинофестиваля я вернулся в Корею только позавчера... и первым делом узнал, что на прослушивании может появиться неожиданный человек. Я не уверен, но если это правда так… Эм, ты понимаешь, что я имею в виду?»

Нерешительным голосом он принёс извинения, но я ответил, что всё в порядке. Для меня это в любом случае не имело значения. Я был полон решимости пройти прослушивание за счёт собственных способностей, не полагаясь на его помощь, поэтому даже не стал спрашивать, кто этот неожиданный человек.

В конце концов Хансу, испытывающему страх перед камерой, пришлось иметь дело с парнем, у которого были связи и талант. Поэтому представляя, как испуганный и дрожащий мальчик стиснул зубы и прошёл прослушивание, я не позволял себе впадать в панику. Кроме того, мне было ещё очень далеко до уровня Хансу.

Тем не менее прослушивание было не единственной вещью, из-за которой я нервничал. Всё дело в том, что я сказал Сумасшедшему утром. Чёрт, от одной мысли об этом мне хотелось проклясть самого себя. Внезапная перемена в поведении парня, который вдруг начал вести себя как джентльмен, сбила меня с толку, и я выпалил это, даже не успев подумать.

Признание, которого так желал босс «Алисы». К счастью, чувство стыда пришло с опозданием, иначе я бы сразу же захотел вновь получить нож в живот и потерять сознание. Идиот, зачем вообще было говорить ему это?

Ещё сильнее раздражало то, как открыто он радовался и наслаждался моими словами. Сумасшедший внезапно стал очень добрым и пообещал, что купит мне пару пачек «орешков», как я и просил. Не обращая внимания на моё недовольное лицо, он крепко обнимал меня, метаясь и катаясь по кровати. Только спустя несколько десятков пропущенных звонков от руководителя Пака этот придурок встал и начал собираться на работу.

Из-за него я тоже вышел из дома позже, чем рассчитывал. До похода в театр у меня была запланирована одна встреча. Сидя ранним утром в пустующем кафе, я смотрел в окно. Ни с того ни с сего босс «Алисы» изъявил желание увидеться со мной и подчеркнул, что это нужно сделать как можно скорее.

Местом встречи было выбрано небольшое кафе прямо напротив дома Джея. В голове мелькнула мысль, что это немного странный выбор, и вдруг у меня возникло дурное предчувствие. Пока я пытался найти причину этой тревожности, колокольчик на входной двери кофейни зазвенел.

Вошедшим человеком оказался владелец «Алисы». Имея невысокий рост и перекачанную верхнюю часть тела, он забавно ковылял, как маленький ребёнок. Я поднялся, чтобы поприветствовать босса, который нёс что-то в руках, однако, к неожиданности, меня опередил хозяин кофейни, произнеся:

— Ах, давненько вы здесь не появлялись.

Директор поднял руку и, поздоровавшись со своим знакомым, подошёл к моему столику. Склонив голову в приветствии, я почувствовал, как странное предчувствие усилилось. У него могла быть только одна причина, чтобы посещать кофейню перед домом Сумасшедшего.

Я подозрительно наблюдал за ним, пока он делал заказ. И то, как босс обратился к студенту, подрабатывающему здесь на полставки, дало понять, насколько часто он посещает это место.

— Мне как обычно.

— Карамельный макиато, верно?

— Да. Но не слишком горячий.

Когда молодой человек ушёл за «не слишком горячим» карамельным макиато, босс без лишних прелюдий спросил:

— Джей уехал в командировку, да?

Теперь всё ясно. Я сразу же понял его намерения. Похоже, узнав о том, что я остался у своего «знакомого хёна» Джея, босс захотел попасть к нему домой. Джей не впустит его даже под угрозой смерти, поэтому он решил попробовать попасть туда через меня. Когда я ответил на вопрос утвердительным кивком, его лицо странно исказилось. Как будто он пытался сдержать улыбку оттого, что ему наконец-то подвернулся долгожданный шанс.

— Хм-м, понятно. К слову, Бэквон, тебе удобно в новом доме? Если что-то не так, я могу посмотреть и разобраться с проблемой…

— Ничего такого.

— …Правда? Но, возможно, есть некоторые неудобства, которые ты ещё не заметил…

— Точно нет.

— …Подумай хорошенько. Даже если это какая-то мелочь…

— Всё просто идеально.

Волнение в его взгляде постепенно угасло. Мне жаль расстраивать босса, но показывать ему дом Джея, в котором теперь жил и я, совсем не хотелось. Кто знает, вдруг он начнёт ходить по комнатам и спрашивать: «Здесь уже было триста вон?». И проблема в том, что это не моя паранойя – он правда может такое выкинуть.

Подавленный из-за отказа, босс обиженно отвёл глаза и пробормотал:

— Ну, раз тебе всё нравится, то я счастлив.

Он вообще не выглядел счастливым, но я всё равно ответил: «Спасибо» и, желая сменить тему, указал на тонизирующие напитки, которые он принёс.

— Это для Джея?

— Хм? Ах, да, — он протянул мне коробку и подавленным голосом попросил. — Отдай Джею. Скажи, что это от меня, — поникшие плечи подчёркивали степень его тоски. — Пусть пьёт по два раза в день.

— Хорошо.

— …

— …

— …Тогда я пойду.

— Босс.

Он уже собирался встать, но мой голос заставил его остановиться и жалобно оглянуться. После чего я, сам того не осознавая, произнёс то, за что впоследствии стану себя проклинать:

— Почему бы вам не подняться в квартиру и оставить свой подарок самому?

Его лицо моментально расцвело.

— Тц! Думаешь, мне стоит?! Уха-ха-ха! Это слишком хлопотно, но так и быть, я поднимусь и отнесу всё сам. Ха-ха-ха! Не то чтобы я хотел посмотреть квартиру Джея или проверить, нет ли каких-либо неудобств при вашем превращении в триста вон, ихи-хи-хи.

«Чтоб тебя, Ли Юхан», – я мысленно выругался на себя.

***

Тщательная экскурсия по квартире, длившаяся больше часа, похоже, подняла его настроение. Зато моё упало ниже плинтуса. В частности, каждый раз, когда коварный взгляд босса останавливался на диване в гостиной и любом спальном месте, мне хотелось отрезать себе язык за то, что пригласил его. Могу поклясться, я слышал, как он бормотал, глядя на кровать в спальне: «Ху-ху, наверное, уже дошло до 30 000 вон».

Затем мне с трудом удалось остановить нежеланного гостя, который засуетился и предложил заменить матрас, поскольку тот показался ему слишком плоским. И хотя я выпроводил его из квартиры, сказав, что мне пора идти практиковаться, он всё равно остался в хорошем настроении и предложил подвезти меня.

«Ах, мне как раз по пути!»

Я вдруг разозлился, потому что даже не сказал, куда нужно ехать. К тому же перспектива находиться с ним в одной машине совсем не привлекала. Тем не менее я всё равно сел на пассажирское место. В тот же момент моё внимание привлекла одна вещь. Это была фотография женщины средних лет, которая, вероятно, получала много комплиментов в молодости, и мальчика лет одиннадцати или двенадцати, похожего на босса. Тот, к слову, принялся читать мне лекцию о стыде, как только сел за руль.

— Я прекрасно всё понимаю. Ты не можешь признаться, потому что смущён. Даже такой мужественный и сильный мужчина, как я, может это понять! О! Что за недоверчивый взгляд? Ха-ха-ха! Да, в это сложно поверить. Однако я довольно часто испытываю чувство стыда. Ну, остальные этого не замечают.

Слушая его откровенную ложь, испытывать стыд начал я. Если бы таких простофиль, как босс, было больше, в мире бы никогда не возникало войн. Тем не менее он продолжал делиться советами, полагая, что его мотивы остаются неочевидными:

— Всё же ты мужчина. Будь храбрым, хорошо? Если ты признаешься, Джей тоже засмущается и широко улыбнётся, так в чём проблема?

Он действительно широко улыбался. Настолько, что я не знал, куда себя деть.

— Нужно просто быстро проговорить это. Если хочешь, я буду рядом и помогу тебе…

— Я уже сделал.

— Что?

Неловко говорить такое вслух, но больше не хотелось, чтобы он допрашивал меня на эту тему, поэтому я коротко ответил:

— Признание. Я его сделал.

Внезапно машина резко повернула и затормозила. К счастью, я был пристёгнут, поэтому не полетел вперёд, но моя голова всё равно ударилась о боковое окно. Блять. Я прижал больное место рукой и уставился на босса. Чёрт возьми, такое вождение – это у них наследственное? Однако человек, который так внезапно остановился, уставился на меня ошеломлённым взглядом.

— Что? Ты признался?!

— Босс, — я тихонько позвал его, потирая больную голову. Но он даже не услышал меня, поскольку заливался громким смехом.

— Ха-ха-ха!!! Ты признался, ты признался! Ха-ха-ха! Бэквон гораздо мужественнее, чем я думал. Я действительно не ожидал, что ты сможешь произнести столь смущающие слова, ихи-хи!

Я не решился обвинять его за вождение, из-за которого чуть не отбил себе голову. Слышать от кого-то другого, что это смущающе, было до ужаса стыдно.

— Да нет. На самом деле, ничего особенного, — пробормотал я.

— О-о, — директор поднял большой палец вверх. — Вот он – поступок настоящего мужчины! Как ты это сделал?

Как? Взял и признался. Это такое лёгкое слово, но почему-то было слишком сложно заставить себя сказать это вслух. Я отвернулся от него и, пытаясь выглядеть максимально бесстрастным, пробубнил:

— Просто. Сказал, что он мне нравится.

Босс тут же нахмурился, выражая разочарование.

— И всё?

В смысле «и всё»? Я метнул на него недовольный взгляд, но он повернулся ко мне с каменным лицом и проговорил:

— И это, по-твоему, признание? Ты даже не сказал ему «я люблю тебя», а ограничился простым «нравишься»?

— А что ещё нужно было сделать?

На мой полный возмущения вопрос босс моментально вскинул брови.

— Если это настоящее признание, ты должен был хотя бы вручить Джею букет цветов, встать на колени и, вцепившись ему в ногу со слезами на глазах уверять, что не сможешь жить без него.

Он совсем свихнулся? С чего бы мне делать нечто подобное? С нескрываемым отвращением я спросил:

— Кто вообще так признаётся? Неужели вы, босс?

— …

Повисло молчание. Затем он завёл машину и только спустя какое-то время пробубнил:

— Я не плакал.

Значит, стоял на коленях, вцепившись в чью-то ногу. Желая забыть самую бесполезную информацию на свете, я перевёл тему, указав на фотографию:

— Это ваша супруга и сын?

К счастью, он проявил интерес к моим словам и взглянул на снимок.

— А? Ох, да. Мои сын и жёнушка, — его губ коснулась мягкая улыбка. — Ей было очень трудно в самом начале, когда мы поженились. Я работал по ночам, но она никогда не жаловалась. У неё прекрасное и доброе сердце. Мой сын был бы таким же чудесным, если бы мог хорошо учиться. Каждый раз, когда Донмин проходит тесты, он полагается только на свою интуицию, из-за чего получает баллы ниже среднего. И в кого он, чёрт возьми, пошёл?

«В вас?» — едва не произнёс я, но вместо этого с сомнением взглянул на ворчащего мужчину. Однако он искренне злился, что его сын жил интуицией. Честно говоря, я слышал, что даже если отвечать наугад, то хотя бы половина ответов должна оказаться правильной. Размышляя о том, стоит ли мне снова сменить тему, я услышал его тихий голос:

— К слову, было бы неплохо, если бы я мог представить их Джею.

Представить? Я удивился, что они до сих пор не познакомились, но решил, что не стоит озвучивать данный вопрос, поэтому тактично промолчал. Босс на мгновение оторвался от дороги и, взглянув на меня, прочистил горло.

— Кхм, вернее, он познакомился с моей женой пять лет назад, но больше они не виделись. В этом году у нас тоже не вышло собраться, поскольку Джей не мог раскрыть свою личность до тех пор, пока не возглавил компанию.

Скорее, Сумасшедший не хотел делать это из других соображений, но я понимающе кивнул и ответил: «Точно». Тем не менее босс снова закашлялся. Зная, что кашель был предвестником неловких слов, я прищурился, готовясь к чему-то странному. Однако в его следующих словах не оказалось ничего необычного.

— Кхм-кхм! Поблизости есть отличный ресторанчик, которым управляет один мой знакомый. Как насчёт того, чтобы быстренько пообедать?

Для обеда было ещё рановато, но он продолжал странно смотреть на меня, поэтому я согласился. И после этого его кашель усилился.

— Кхм-кхм! Я говорю это, потому что ты, Бэквон, теперь практически моя невестка.

На слове «невестка» я схватился за дверную ручку. Он говорит это уже второй раз, но мне до сих пор дурно. Я решил, что если эта чушь продолжится, то лучше просто выпрыгнуть из машины, однако босс добавил:

— Но ты можешь называть меня просто, кхм-хм, дядей, — он покосился на меня. — Мне тоже, кхм, было бы удобнее представлять тебя как своего племянника, — и снова покосился. Босс продолжал бросать взгляды в мою сторону, будто специально искал повод для аварии.

Так он поэтому пригласил меня на обед? Я промолчал и снова взглянул на его семейную фотографию. Должно быть, они сделали её во время отдыха. На фоне красовались холмы и вид на океан. Странно, но я не мог оторвать глаз от обычного снимка, который есть в каждом доме.

Босс немного нахмурился, явно обиженный тем, что я никак не отреагировал.

— Ну, это не из-за того, что я хочу, чтобы меня так называли. Не пойми неправильно…

— Конечно, — я повернул голову и посмотрел на него. — Если вы представите меня как своего племянника, я буду очень признателен.

***

Оказалось, его знакомый владел большим корейским рестораном. Босс уверенно провёл меня внутрь и удобно расположился в одной из комнат. Похоже, он был действительно близок с хозяином этого места, поскольку по пути успел поздороваться со всеми сотрудниками, которых мы встретили. Как только я сел, он сразу заказал простой обед стоимостью в несколько сотен тысяч вон. Но прежде чем я успел его остановить, он завершил свой заказ и в комнату вошёл владелец этого ресторана.

— Какие люди. Это же владелец «Алисы»!

Мужчина средних лет, примерно того же возраста, что и босс, улыбнулся и сел рядом с ним. Затем, обменявшись парой слов, он указал на меня слегка удивлёнными глазами.

— Но крайне необычно, что вы пришли не один. Кто это?

В этот момент плечи босса расправились.

— Да. Это мой племянник. Тэмин-а, поздоровайся.

Когда я произнёс: «Здравствуйте» и склонил голову, владелец корейского ресторана глубоко вздохнул и вскинул брови:

— Племянник? Ха! Тот самый племянник?!

— А? Нет. Он сейчас работает. Джей очень занят!

Хозяин ресторана прищурился и внимательно оглядел нас.

— Но разве вы не говорили, что у вас только один племянник?

— Так и было. Это мой новый племянник.

Племянник? Предвещая, что «невестка» в любой момент может сорваться с его улыбающихся губ, я быстро вмешался в разговор:

— Я дальний родственник. Мы редко видимся, но на этот раз я приехал в гости.

[Прим. пер.: небольшое пояснение, почему Юхан пришёл к этой мысли. 조카 (чокха) – племянник, а 조카며느리 (чокхамёныри) – жена племянника. В русском языке такого слова нет, у нас во всех случаях говорят просто «невестка».]

К счастью, моё объяснение его устроило. Мужчина хлопнул босса по руке и спросил:

— Ну и ну! Как вы могли прятать такого красавчика-племянника?

— Хм-м, красавчика? Для нашей семьи он середнячок, — широко улыбаясь, ответил босс. Потом указал на меня и объяснил. — Не знаю, красив ли он, но, думаю, другие люди находят его довольно симпатичным. Его подобрали на улице, а теперь он актёр «Dream». Кроме того, его игра настолько хороша, что Тэмин получил первую роль всего через несколько месяцев после того, как начал играть. Может, вы слышали? Фильм режиссёра Чон Хоёна, который получил награду на кинофестивале.

— Ах, точно. Кажется, я видел это в газете. История об операторе?

— Да, именно так. Прежде режиссёр Чон снимал фильмы, ориентированные на кассовые сборы, но на этот раз он сфокусировался на эмоциональной составляющей. Увидев Тэмина, он сразу остановил свой выбор на нём. Ему отвели роль второго плана, которая выражает тёмную сторону главного героя…

После этого он начал взволнованно рассказывать факты о фильме, которых не слышал даже я. Но откуда босс так много знает об этом? Его удивительную речь прервал телефонный звонок, и с заметным сожалением, что ему не дают похвастаться ещё немного, он отлучился поговорить. Как только босс закрыл за собой дверь, его знакомый сразу позвал меня:

— Эй, племянник.

— Да?

Он взглянул на дверь, за которой скрылся босс, и тихо спросил:

— Значит, ты знаешь родственника по имени Джей?

Я уставился на него и медленно кивнул. Выражение его лица подозрительно отличалось от прежнего. Причина выяснилась моментально.

— Он действительно такой выдающийся? По словам владельца «Алисы», это самый умный, красивый и богатый человек на планете, однако мы ни разу его не видели. Как ты знаешь, кроме жены и сына у него никого нет. Когда речь заходит о семье, он всё время хвастается своим племянником. Я слышу имя Джей уже на протяжении больше десяти… нет, двадцати лет. «Джей занял первое место и получил стипендию в Америке», «Джей основал инвестиционную компанию» и бла-бла-бла. А что дальше? Он постоянно говорит о своём племяннике и молчит, когда дело касается собственного сына.

Это потому, что его сын проходит школьные тесты, полагаясь на свою интуицию, и получает половину баллов. Я подумал, что пара подзатыльников могли бы исправить ситуацию, и тут же услышал сочувствующий голос:

— Во всяком случае, я слушаю это последние двадцать лет. Он никогда никуда не уезжает на семейные праздники, поэтому мне интересно, существует ли его племянник на самом деле, или владелец придумал его, потому что мы постоянно говорим о своих семьях…

— Разумеется, он существует, — я резко перебил его. — И он действительно очень хорош собой.

Мужчина слегка нахмурился.

— Я ведь правильно понял, что он снова в Корее? Вот только владелец «Алисы» не сказал о нём ни слова с тех пор, как тот вернулся… Ну, должно быть, он просто безработный?

Знаю, что невежливо открыто ухмыляться перед взрослым человеком, но мои губы непроизвольно скривились. Такой трудяга, как Сумасшедший, и безработный? Смешно.

Тем временем послышался скрип двери, и к нам вошёл босс, который уже завершил разговор. Опустившись на стул, он снова начал меня нахваливать:

— О, и насчёт Тэмина. Он появится в драме, которая скоро выйдет на телеканале «M». Так что рекомендую получить автограф заранее, ху-ху-ху!

— Дядя.

— Да. Говорю тебе, поторопись получить автограф… А? Что? Ты сейчас меня позвал?

Сам ведь попросил меня называть его дядей, а теперь удивляется. Игнорируя шок босса, я сухо произнёс:

— Дядя, забыл сказать. Думаю, было бы лучше, если бы тётя и Донмин подготовили наряды заранее.

— Наряды?

Я слегка пожал плечами, словно спрашивая: «Вы что, уже забыли?».

— Для вечеринки в честь основания компании. Знаю, вы не любите наряжаться, но, думаю, на этот раз будет много важных людей из-за драмы. Также придут крупные рекламодатели, президенты телеканалов и известные режиссёры. Наверное, это немного утомительно, но зато у вас появился отличный повод купить своей жене красивое платье, — повернувшись к хозяину корейского ресторана, я с ухмылкой добавил. — В конце концов, вы ведь дядя владельца «Dream Entertainment».

Когда я договорил, они оба закрыли рты и замерли. Но вскоре знакомый босса оживился:

— Так ваш племянник владеет «Dream Entertainment»? Ах, но почему вы об этом не говорили?

— А? Ох, э-это…

Пока босс заикался и не мог прийти в себя, я спокойно ответил:

— С тех пор, как Джей вернулся в Корею, ему пришлось вести борьбу за своё место. Вероятно, он молчал до тех пор, пока полностью не разобрался со всеми проблемами, дабы конкуренты не смогли навредить его семье.

— В-вот как… — соглашаясь, мужчина закивал головой и сглотнул слюну. — Вау, владелец «Dream Entertainment». Ваш племянник такой влиятельный человек. П-простите, что сомневался в этом.

Всё ещё с сбитый с толку босс не знал, что ответить, поэтому просто неуверенно кивнул, а затем посмотрел на меня тревожным взглядом.

— Но почему Джей позвал меня?..

Его растерянный взгляд будто спрашивал: «Неужели мне правда можно пойти?», и я ответил:

— Разумеется, в первую очередь он позаботился о своём дяде. Поэтому Джей будет очень расстроен, если вы не появитесь. Он также ждёт тётю и Донмина. Вы ведь придёте?

Директор тут же замотал головой вверх-вниз, словно намереваясь сломать себе шею.

— Да! Да! Пойдём. Обязательно пойдём. Что бы ни случилось. Мы должны прийти!

Поскольку до прослушивания оставался всего один день, после спектакля я усердно репетировал на пустой сцене. К счастью, Хёнчжун остался со мной и наблюдал за моей игрой. Успев за это время получить примерное представление о характере, поведении и тону, присущих персонажу, он осторожно указывал мне на различные детали. Таким образом мы задержались до полуночи. Несколько часов пролетели как минуты, и я бы даже не заметил этого, если бы меня не остановили.

— Достаточно. Прослушивание состоится завтра. Разве не будет забавно, если ты рухнешь в обморок от переутомления?

«Я не особо устал», — едва не ответил я, однако, наткнувшись на его строгий взгляд, безмолвно кивнул. Затем он вынул из кармана скомканную салфетку, которую прихватил из ресторана быстрого питания и, передав её мне, указал пальцем на моё лицо.

— Вытри пот.

Пот?

Только тогда я понял, что мои виски, лоб и шея были мокрыми. Пока я вытирался протянутой салфеткой, он с беспокойством спросил:

— Ты переживаешь?

Я бросил на него вопросительный взгляд, и, на мгновение поколебавшись, Хёнчжун открыл рот:

— Я подумал: возможно, ты переживаешь, что не получишь роль.

Он спрашивал об этом, когда я впервые пришёл к нему за помощью в театр, и с тех пор мой ответ не изменился.

— Нет. Единственное, о чём я переживаю, – это о том, что не смогу сделать всё правильно.

Тогда он просто посмеялся, но на этот раз Хёнчжун не отводил от меня встревоженного взгляда.

— Прости. Не то чтобы я сомневался в тебе, но режиссёр Чон рассказал мне кое-что. На завтрашнее прослушивание может прийти сильный конкурент с большим шансом на победу. Вот почему мне стало интересно, будешь ли ты переживать после того, как услышишь об этом, — выдержав небольшую паузу, он нерешительно добавил. — Кроме того, последние несколько дней ты, кажется, зациклился только на этом. До такой степени, что выглядишь немного отчаявшимся.

«Отчаявшимся». Вероятно, так и есть. В каком-то смысле это был единственный шанс, который мне дал Сумасшедший. Но даже если у меня не получится, можно найти что-нибудь другое. Возможно, мне удастся убедить его, что я могу играть в небольших постановках.

Вот только теперь я желал большего. Более масштабного места с камерами и различным оборудованием. Мне хотелось стоять посреди съёмочной площадки, а не на сцене. Наряду с целью сделать это утвердилась жажда быть признанным. Может быть, причиной такого стремления также являлся страх.

Я делал всё, что в моих силах, прямо как главный герой фильма продюсера Чона, и, приложив все усилия, боялся в итоге прийти к выводу, что не имею таланта. Что, провалив прослушивание, подтвержу слова Сумасшедшего о недостатке во мне коммерческой ценности. С другой стороны, возникли опасения: не буду ли я потом страдать из-за того, что недостаточно старался в нужное время? Однако искренние мысли, пришедшие на ум, не были выражены словами.

— Кое-кто уже хвастается, что я буду сниматься в этой драме. Поэтому мне нужно победить.

Услышав равнодушный ответ, он рассмеялся и спросил, кто этот человек.

— Мой дядя, — с лёгкостью произнёс я и поднял с пола потрёпанный сценарий. К моменту, когда мы убрали сцену и вышли из театра, стрелки на часах перевалили за двенадцать, и наступила новая дата. Однако чёрное небо оставалось неизменным, независимо от числа, которое поменялось в реальности. Я на мгновение закрыл глаза, чтобы остыть на холодном ветру. Хёнчжун, который шёл за мной, запер дверь и, попрощавшись, пожелал удачи на завтрашнем прослушивании. Я склонил голову, дабы поблагодарить его, а затем позвал, заставив оглянуться:

— Когда ты снимался в фильме, — он снова повернулся ко мне, и я продолжил. — Даже если это игра, не страшно было проживать жизнь главного героя? Человека, который понял, что в нём нет никакого таланта, сколько бы он не старался.

— Страшно, — Хёнчжун легко улыбнулся. — Настолько, что хотелось умереть.

— …

— Но на этом всё. Как бы сильно ни было твоё отчаяние, желание заниматься любимым делом невозможно преодолеть. Стремление играть сохраняется даже по прошествии времени, а безысходность в итоге отступает, — он задумчиво поднял глаза вверх, словно подбирая нужное слово, и застенчиво приподнял уголки губ. — Могу я назвать это страстью? Реальность может разочаровывать, из-за чего появляются мысли просто всё бросить, но то, чем ты действительно жаждешь заниматься, никуда не денется. Так что, даже если ты падаешь на колени, в конце концов всё равно находишь силы подняться. А затем вопишь: «Ах! Чёрт возьми! Мне снова нужно начинать всё с начала!».

Получилось забавно, но меня это не рассмешило. Быть может, из-за того, что улыбка на его лице стала горькой.

— Однако, как говорится, в жизни нет правильного ответа. Независимо от того, что ты выберешь: идти за своей мечтой или просто смириться с действительностью, тебе всё равно придётся столкнуться с сожалениями и муками. Поэтому остаётся лишь упорно следовать по пути, который ты выбрал, — Хёнчжун снова повернулся и похлопал меня по плечу. — На мой взгляд, ты сделал всё, что мог. Кстати, если всё-таки получишь роль, не забудь угостить меня.

После того, как он свернул в переулок и исчез, я ещё некоторое время простоял на месте. Возможно, его слова верны, и я действительно сделал всё, что было в моих силах, но меня по-прежнему терзали сомнения. Ведь чем больше росло желание, тем сильнее становилось моё беспокойство из-за неуверенности в собственных силах. Медленно переставляя ноги по тёмному асфальту, я смутно пришёл к выводу: стандарты, установленные в моей голове, стали выше. Это вызывало во мне беспокойство и тревогу, однако новый опыт, каким бы он ни казался странным, определённо не был плохим.

***

Прослушивание проходило там же, где и у Хансу, поэтому мне не пришлось ехать на машине менеджера. Хотя я использовал оправдание, что и так знаю, где находится это место, настоящей причиной являлись эти двое, которые нервничали больше меня. Именно поэтому я намеренно назвал им неправильное время. К тому моменту, когда они придут, результаты уже будут объявлены.

Войдя в знакомый зал ожидания, на этот раз без сопровождения менеджера, я обнаружил схожую с прослушиванием Хансу картину. Впереди сидели люди, уже получившие свои номера, а в дальнем конце находились те, кто заранее пришёл на прослушивание, которое состоится во второй половине дня. Однако, в отличие от прошлого раза, сегодня здесь было всего два или три человека.

Забавно, что они пришли так рано, но, учитывая, что сегодня пройдут кастинги на более значимые роли, чем до этого, всё встаёт на свои места. И всё же почему их так мало? Мечущийся взгляд вдруг остановился на расписании, приклеенном к двери, и я застыл на месте.

Следующее прослушивание на роль лучшего друга главного героя. Именно на неё будет пробоваться Напиток, который смеялся надо мной в кабинете руководителя Пака. Это означает, что остальные претенденты находятся примерно на его уровне популярности. Если так, то они, вероятно, как и Напиток, раздражены необходимостью проходить прослушивание.

По всей видимости, поэтому сегодня здесь собралось так мало людей. Думая о том, что у них всех такая же звёздная болезнь, как у этого придурка, я получил значок с номером и сел на свободное место. Атмосфера вокруг показалась мне немного странной. Большинство присутствующих выглядели подавленными. Но почему? Я внимательно огляделся, пытаясь понять, в чём дело.

Все хмурились и тихо вздыхали. Они скорее были расстроены, чем нервничали. За исключением одного. Будучи единственным, кто внимательно читал сценарий, он не проявлял ни малейших признаков беспокойства. Почему-то его лицо показалось мне знакомым. Спокойно наблюдая за ним, я услышал тихое ворчание рядом с собой:

— Айщ, чёрт возьми. Он действительно здесь. Разве вы не говорили, что он не собирался приходить?

Когда молодой парень обратился к мужчине лет тридцати с небольшим, который, по-видимому, был его менеджером, тот тяжело вздохнул.

— Ха-а. Я слышал, что он может не прийти. Вот ведь. Если бы знал заранее, не стал бы тратить деньги на поездку сюда…

Тем, кого они обсуждали, был человек, который старательно читал сценарий. И только в этот момент я понял, что именно о нём говорили Напиток и продюсер Чон. Последний извинился за то, что я, возможно, не смогу получить эту роль, а Напиток посмеялся над моим намерением.

Теперь во мне проснулось любопытство. Я повернул голову к расстроенному мужчине и спросил:

— Кто он?

Менеджер и сидящий рядом с ним актёр одновременно посмотрели на человека, в сторону которого я указывал, после чего перевели на меня озадаченные взгляды.

— Кто? Я правильно понимаю, что вы говорите о Ким Джихоне?

— Его зовут Ким Джихон? Он известный актёр?

— …

Эти двое какое-то время просто таращились на меня, а затем подозрительно уточнили:

— …Это розыгрыш со скрытой камерой?

О чём они вообще говорят?

Я с непониманием уставился на них, и, тихо бубня, менеджер объяснил мне:

— Он очень известный актёр. Правда, в основном играет второстепенных персонажей, но его актёрские способности очень хороши, поэтому недавно ему досталась главная роль.

Как и ожидалось, этот парень знаменит. Наверняка, я его где-то уже видел. Между тем менеджер актёра объяснил мне причину, по которой люди, пришедшие на прослушивание, выглядели так подавленно:

— Кроме того, в киноэкранизации именно он сыграл эту роль.

***

На уроках актёрского мастерства нам включали два фильма с одинаковыми названиями. Содержание также было идентичным: вторая картина оказалась ремейком первой с разницей в несколько десятилетий. Преподаватель показал нам обе версии, чтобы дать понять, как можно играть одну и ту же роль.

Интересным было то, что, несмотря на более продуманную режиссуру ремейка, людям больше понравился оригинал. Всё дело в главном актёре. Он был настолько хорош, что его образ в сознании людей укоренился как единственный верный. Другими словами, остальные актёры, играющие этого персонажа, считались обычными подражателями.

Конечно, случалось и наоборот. Порой образ из ремейка затмевал оригинал. Впрочем, подобное происходило реже. И я понимал причину. В первую очередь, если люди полюбили персонажа в исполнении определённого актёра, заменить его окажется непростой задачей. Особенно при условии, что он хорошо играет.

Мой сегодняшний конкурент, помимо всего вышеперечисленного, также имел поддержку среди судей. Однако в этом тоже был свой плюс: треть участников не явилась, а оставшаяся просто ушла. Следовательно, время ожидания значительно сократилось. Ещё одной странностью было то, что он, как и я, сидел без своего менеджера. Только заметив меня, молодой мужчина подошёл поближе и, широко улыбаясь, спросил:

— Я так понимаю, ты тоже пришёл один?

— Да.

Я кивнул, и он опустился на место рядом со мной.

— Я не очень разбираюсь в телевидении. Можешь сказать, в какой драме ты снимался? — он выглядел на три или четыре года старше меня и казался довольно простым парнем. — Нет, кажется я вообще никогда не видел твоего лица.

— Верно, вы определённо меня не видели. Я никогда не появлялся на телевидении.

Мужчина удивлённо раскрыл глаза.

— Значит, ты новичок?

— Да.

— Вау, похоже, у тебя за спиной внушительная поддержка.

Честно говоря, миллион – это довольно большая сумма, но… разве такая уж внушительная?

— Она вовсе не внушительная. Ничего особенного.

[Прим.пер.: 빽 — влиятельный человек, который стоит «за спиной», покровитель. 백만 — миллион. Юхан ослышался и неправильно понял.]

Затем он с ещё большим интересом наклонился ко мне.

— Тогда среди судей есть кто-то, кому ты доверяешь?

— Вроде того.

— Сколько человек? Ох, на самом деле, у меня тоже есть один, — откровенно сказал он и почесал затылок. — Думаю, мне пора сменить агентство. Мои представители постоянно пытаются втянуть меня в телевизионный бизнес. Кроме того, я уже подписал контракт с каналом «M»… В любом случае играть одну и ту же роль неинтересно, но я должен делать то, что мне говорят. А как насчёт тебя?

— И за меня только один человек, — я опустил момент, что директор моей компании суетится, дабы помешать мне продвинуться вперёд.

Тем не менее мужчина улыбнулся и радостно протянул руку.

— Меня зовут Ким Джихон.

— Ли Тэмин.

Он энергично пожал мне руку и издал приятный смешок.

— Очень рад познакомиться. С тех пор, как я вошёл, все злобно пялились на меня, поэтому мне было некомфортно сидеть одному и читать сценарий, ха-ха. Только ты на меня не смотрел.

— Я не знал, кто вы такой.

— Ах, ты… не знал? Правда?! — взволнованным голосом воскликнул он.

Его хаотичный темперамент напомнил мне старую версию Хансу. Неужели все актёры-гении обладают подобным типом личности? Пока я размышлял об этом, его голос стал тише:

— Ха, ты точно новичок. Но, надеюсь, поддержка – это не всё, что у тебя есть? Мне не нравятся те, кто не умеет играть.

Один уголок его губ приподнялся, но я точно мог сказать: это было действительно искренне. Понимая, что он относится к типу людей, которые с улыбкой говорят другим правду в лицо, я равнодушно ответил:

— Мне тоже. Особенно актёры, которые давно в этой индустрии, но всё равно полагаются на чужую помощь.

В этот момент его глаза засияли, и он хлопнул меня по плечу.

— Ха-ха! А вот ты мне нравишься! Предлагаю выпить после того, как всё закончится…

К счастью, когда мой соперник, позабывший, что является таковым, попытался назначить бесполезную встречу, нас с ним позвали:

— Вы двое. Пожалуйста, проходите.

***

Всего четверо судей. На прослушивании придётся отыграть одну из восьми сцен, представленных в заранее выданном сценарии. Разрешено подсматривать в текст, но этим ты лишь дашь понять, что не смог его запомнить.

Ким Джихон начал первым. Честно говоря, если бы я сказал, что не удивился, это было бы ложью. Голос, мимика и уверенные движения превратили его в сотрудника NIS. Вместе с тем он совершенно отличался от образа из оригинального фильма. Несмотря на то, что это была сцена диалога, и за другого персонажа без всякого выражения читал один из местных сотрудников, степень погружения Джихона в игру была невероятной.

Разница между мной, способным изображать лишь героев со схожим на мой характерами, и ним была как между небом и землёй. Поэтому, когда он закончил и настала моя очередь, я занервничал. Но не потому, что он превосходил меня в актёрской игре. Просто его исполнение оказалось максимально схожим с характером и настроением, которые я вложил в эту роль. Должно быть, мы интерпретировали её одинаково. Чёрт возьми, мне стоило выйти первым. Выругавшись про себя, я начал разыгрывать свою сцену.

***

После того, как мы выступили, судьи начали перешёптываться и что-то обсуждать. Некоторые из них выглядели раздражёнными, но продюсер Чон взял инициативу в свои руки и старался убедить их. По идее они не должны были так тянуть. Я неподвижно стоял, гадая, что здесь происходит, как вдруг находящийся рядом Ким Джихон прошептал:

— Ты правда новичок? — когда я оглянулся, он подошёл на полшага ближе и снова спросил. — Действительно новичок? Твоя игра так хороша.

На слове «действительно» был сделан особый акцент, однако мне показалось, что это была насмешка. «Шутишь? Ты играл куда лучше меня», – хотел было возразить я, но решил, что Джихон говорил это без капли ехидства, и потому просто ответил:

— Я готовился.

На мгновение он напрягся и перевёл взгляд вперёд. Похоже, совещание завершилось. Продюсер Чон заговорил первым:

— Вы оба отлично вписываетесь в образ, который мне нужен. Думаю, вы – единственные, кого можно рассматривать на эту роль… Поэтому мы хотели бы попросить вас выступить ещё раз.

На его лице была слабая улыбка, и мне показалось, что сейчас он изо всех сил старался создать для меня больше возможностей. Может быть, для него это способ извиниться за то, что бросил меня, но я принял это с благодарностью. Однако на этот раз условия были иными.

— На самом деле, я пытаюсь получше рассмотреть ваши актёрские способности, поэтому… Кхм, поэтому попробуйте противодействовать друг другу.

После этих слов я понял его истинные намерения. Похоже, таким образом он надеется, что я смогу сыграть лучше соперника. Но к чему так стараться ради меня? Неужели продюсер Чон чувствует ответственность?

— В прошлый раз Ким Джихон был первым, так что давайте теперь начнёт Ли Тэмин.

На этих словах один из судей слегка нахмурился. Ему явно не нравилась идея повторных проб, и я пришёл к выводу, что он стоял на стороне Джихона. Затем выбрали сцену, которую нужно отыграть. Я начинал первым, поэтому не беспокоился, но проблема заключалась в Джихоне.

— Подождите, пожалуйста, — попросил он и спустя несколько минут внимательного вчитывания в сценарий бросил его на пол.

Судья, который до этого показывал своё недовольство, спросил актёра: «Вы не будете подсматривать в сценарий?», на что тот с улыбкой ответил:

— Я уже всё запомнил.

И он не просто запомнил, но и продемонстрировал свои способности, подходя к игре серьёзно, будто мы сейчас находились на площадке и действительно снимали фильм. Продюсер Чон надеялся выделить меня на фоне моего партнера, однако ситуация оказалась противоположной. Несмотря на это, в голове был покой.

До прослушивания я беспокоился, что моих усилий окажется недостаточно и мне нужно стараться сильнее. Но сегодня я смог смутно осознать уровень своих способностей и тот факт, что действительно сделал всё возможное.

Поэтому, проговорив последнюю реплику, я улыбнулся. Продюсер Чон посмотрел на меня странным взглядом и, опустив глаза, принялся задумчиво постукивать пальцами по столу. Только когда сидящий рядом с ним мужчина окликнул его, он резко дёрнулся, возвращаясь в реальность.

— Ах, отлично. Что ж, а теперь… Хм, сцена, которую вы сыграете… — пока он листал сценарий, тихо бормоча себе под нос, судья, что был на стороне Ким Джихона, прервал его:

— Попробуйте третью сцену.

Продюсер Чон резко оторвался от сценария и изогнул брови.

— Но это…

— Что-то не так? Режиссёр Чон, вы уже выбрали роль для Ли Тэмина, а значит, в этот раз решение могу принять я, верно?

Получив резкое возражение, господин Чон закрыл рот, но выражение его лица сохранило свою хмурость. И было ясно почему. В третьей сцене я должен сыграть женщину – слабую и хрупкую героиню. Судья, пытающийся протолкнуть Ким Джихона, явно рассчитывает, что если я сыграю эту роль, то мои посредственные способности станут очевидны всем.

— Ну, Ли Тэмин, мы дадим вам время прочитать сценарий, так что поторопитесь ознакомиться с ним. Конечно, у вас не получится запомнить всё сразу, так что можете читать…

— В этом нет необходимости. Я всё помню.

— …Простите? — с сомнением переспросил судья.

Все, включая Джихона, смотрели на меня с лёгким недоумением. Я опустил глаза на сценарий, лежащий на полу, и ответил:

— Я выучил всё ещё до прослушивания.

Ну, естественно. Ведь именно так мне сказал поступить Хёнчжун, когда я впервые пришёл к нему за помощью.

***

«Хорошо. А теперь я расскажу о способе, который поможет тебе найти ответ. Но говорю сразу: это не очень профессионально».

«Что за способ?»

«Необходимо взглянуть на свою роль с точки зрения стоящего напротив тебя человека. Это похоже на то, как ты смотришь в зеркало, чтобы понять, как выглядишь. Если желаешь объективно рассмотреть свой образ, ты должен увидеть его глазами другого персонажа. Но для этого нужно освоить и все остальные роли. Ты сможешь это сделать? Данный способ самый действенный, однако он также занимает много времени и будет во много раз сложнее остальных».

Я кивнул. Конечно. Если есть действенный способ, то не имеет значения, сколько времени и сил это займёт.

***

Играя в третьей сцене, как и сказал Хёнчжун, я смог подметить множество вещей, которых не замечал прежде. Но сыграть сотрудника NIS оказалось для него сложной задачкой. Каждый раз, когда мы репетировали третью сцену, его плечи дрожали, а потом он и вовсе начал кататься по полу.

«Ха-ха-ха, до чего же смешно! Впервые в жизни вижу, чтобы кто-то играл так плохо и серьёзно до конца! Аха-ха-ха! — свалившись от смеха, он поднял два больших пальца вверх. — Без шуток. Это лучшее. Так невозмутимо играть… вау, просто до слёз. Кроме того, ты так стараешься… Кх-кх-кх, под конец твоя игра даже стала реалистичной!»

Я так и не научился играть женщину и не знал, что делать, а из-за моих усердных попыток в тот день он чуть не умер от смеха. Мой голос также звучал забавно. Но это женщина, а она не может говорить низким и хриплым голосом. Поэтому мне остаётся просто повысить тон и пытаться повторить женскую мимику и поведение. Плевать, насколько сильный стыд придётся испытать.

Единственная справедливо подмеченная Хёнчджуном вещь – мне удаётся сохранять невозмутимость. Поэтому, оказавшись «партнёршей» Ким Джихона, я отбросил всякое смущение. Судя по всему, судьи действительно удивились, когда услышали, что я выучил все реплики, а стоило мне начать вести себя как женщине, так и вовсе застыли. В отличие от остальных троих, которые не могли закрыть свои раскрытые рты, пристально наблюдавший за нами продюсер Чон поджал губы и, казалось, затаил дыхание. Теперь остался только Ким Джихон.

— Ты ведь веришь в то, что я говорю, да? — в отчаянном голосе слышалось желание разрешить недоразумение, возникшее с сотрудником NIS. Но я был стройной женщиной и, положив его руку себе на грудь, с печалью посмотрел ему в глаза. Джихон, который должен был уже произнести свою реплику, не смог сделать это вовремя. Его лицо приобрело странное выражение, а когда он попытался что-то сказать, у него запершило в горле. Вскоре мой оппонент снова открыл рот и с покрасневшим лицом ответил:

— …Я верю.

Не ожидал, что ему потребуется так много времени на то, чтобы выдавить из себя это. Разумеется, я сразу же произнёс следующие слова:

— Действительно? А-ах… Ты же сейчас не подшучиваешь надо мной, правда? — поскольку это был вопрос, я немного повысил голос на последнем слове.

Лицо Ким Джихона исказилось. Плечи мужчины затряслись, и спустя миг его прорвало.:

— Это… пф… Ух, это… Э-это н-не смешно.

В итоге он забыл о том, что нужно играть, и просто выплёвывал нужные ответы. Таким образом прослушивание, в общей сложности длившееся около десяти минут, было завершено.

После нашего выступления судьям предстояло посовещаться и окончательно подсчитать баллы. Ну а нам полагалось просто ждать и с напряжением наблюдать за ними. Однако ситуация оказалась несколько другой: актёр, которому следовало бы переживать о результатах, сидел на полу и, потряхивая плечами, заливался смехом.

— Кх-кх-кх… С таким серьёзным лицом, до чего же смешно… Ха-ха, ещё смешнее то, с каким усердием ты играл… Аха-хамгх, — в конце он издал странный звук, похожий то ли на смех, то ли на плач, совершенно позабыв, что находится на прослушивании.

Но судьи не могли его упрекать: их состояние едва ли отличалось от его. Двое мужчин, которые никак к нам не относились, отвернулись и тихо хихикали, а продюсер Чон поджал губы, изо всех сил пытаясь не рассмеяться, глядя мне в лицо.

Наверное, со стороны выглядело так, будто я намеренно взял на себя женскую роль, чтобы помешать своему сопернику. И действительно, был человек, который так думал. Единственный, кто не смеялся, – судья, поддерживающий Ким Джихона. Провальное прослушивание его подопечного, вероятно, стало для него шоком. Под тихие смешки остальных он повернул голову и уставился на меня.

— Вы, к-как вас зовут? Ах, Ли Тэмин. Послушайте, если вы нарочно…

— Он никак не мог сделать это нарочно, — перебив мужчину, возразил продюсер Чон. Его лицо по-прежнему выглядело так, будто он с трудом сдерживал смех, однако ему удалось связно донести свою мысль. — Вы сами знаете, что идея провести второе выступление возникла спонтанно. Кроме того, Тэмину… — он взглянул на меня, но тут же опустил глаза, чтобы не рассмеяться, и, несколько раз прочистив горло, продолжил. — Не вы ли были тем, кто выбрал для них третью сцену?

На это судье было нечего возразить. Прикусив губу, он указал на меня и недовольным тоном упрекнул:

— Но к чему было вести себя так нелепо? Как по мне, это просто попытка помешать Ким Джихону.

— Верно, это нелепо, — кивнул продюсер Чон. — Однако, на мой взгляд, это скорее свидетельствует о том, что он действительно старался изо всех сил, а не пытался помешать кому-то. Посудите сами: кто станет намеренно практиковаться, в совершенстве запоминая чужие строки? Никто даже не говорил делать это для прослушивания.

— Я согласен с режиссёром Чоном.

Вытирая слёзы от смеха, Ким Джихон поддержал его и, поднявшись на ноги, с улыбкой указал на меня.

— Мне тоже не кажется, что он делал это нарочно. Ли Тэмин просто исполнил роль, которую ему дали. Он подошёл к этому со всей серьёзностью и полностью погрузился в образ. Просто это так смешно… Пхах… — он снова прыснул, но быстро заставил себя успокоиться и перевести взгляд на продюсера Чона. — Если бы с главной женской ролью не определились, я бы с полной уверенностью порекомендовал взять Ли Тэмина.

Услышав это, господин Чон в конце концов не сдержался. Его губы растянулись в широкой улыбке, и он быстро развернулся, чтобы скрыть свой смех. Однако судья, поддерживающий Ким Джихона, не оценил его внезапную поддержку и отчаянно вздохнул.

— Ха-а, разве Ким Джихон не должен быть недоволен, что его заставили играть во второй раз?

Слегка подавленный, он созвал судей для принятия решения и отослал нас. Казалось бы, всё и так очевидно, однако им, похоже, было что обсудить. Не успели мы выйти за дверь, как они принялись оживлённо дискутировать.

Я уселся на скамейку в коридоре и пристально смотрел на дверь, которая с минуты на минуту должна была вновь открыться. Даже если Ким Джихон засмеялся в последний момент, все знают о его выдающихся навыках. Естественно, он получит наивысший балл, а я провалюсь. Однако я не был убит горем. Возможно, потому что с самого начала прослушивания пытался сохранять спокойствие.

Наверное, когда меня уволят из компании, мне станет немного грустно. Сидя и раздумывая о всяком, я вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд, от которого защекотало кожу, и поднял голову. Напротив сидел Джихон и неотрывно смотрел на меня. Даже если провал не сильно расстроил меня, я всё равно человек, и так просто смотреть на того, кому проиграл, непросто.

— Что?

Когда я сухо поинтересовался, он с интересом оглядел меня и заговорил:

— Ты действительно новичок?

Я ведь уже говорил, что да. И всё-таки мне было лень указывать на это, поэтому я просто буркнул: «Да» и попытался отвернуться, однако он продолжил, будто разговаривая с самим собой:

— Смотря на то, как ты играл главную героиню, я заметил несколько неловких моментов и аспектов, указывающих на твой малый опыт, но этого совсем не было в роли сотрудника NIS, — подняв горящие любопытством глаза, Ким Джихон улыбнулся. — Если бы не выступление в образе главной героини, то я бы даже не поверил, что ты новичок. Сотрудник NIS в твоём исполнении получился очень естественным, как будто ты играл эту роль на протяжении нескольких лет.

Он говорил какие-то странные вещи, поэтому я ответил то, что казалось мне очевидным:

— Это потому, что я практиковался.

— …

Он посмотрел на меня ещё более странным взглядом и тихо пробормотал:

— Дело не только в практике…

Я открыл рот, чтобы спросить, о чём он говорит, но из кабинета раздались громкие крики. Разобрать слов не представлялось возможным, однако люди за дверью явно спорили. И хотя было сложно понять, что происходит, самый громкий голос принадлежал не продюсеру Чону. А значит, зол кто-то из судей. Господин Чон ведь не настаивает на моей кандидатуре? Я на секунду засомневался, но вскоре понял, что это не так. Даже если он чувствует вину передо мной, всё равно не станет поддаваться эмоциям и пропихивать меня на роль в своей драме.

— У тебя за плечами ведь нет ни одного телевизионного проекта, тогда где ты снимался? Или это твой первый раз?

Голоса из комнаты становились всё громче и громче, но Ким Джихон, проявляющий интерес только ко мне, продолжал сыпать вопросами:

— Как давно ты учишься актёрскому мастерству? Один год?

— …

— Два?

— Меньше полугода.

— …

Когда он наконец замолчал, я повернул голову в сторону двери, чтобы сосредоточиться на голосах, доносящихся из кабинета.

— ...Это бред! Как вы можете…

— ...Ладно, возможно, это имеет смысл! Всё может измениться, если…

Я прислушивался к громким возгласам, раздающимся через короткие промежутки, но не мог понять, из-за чего, чёрт возьми, они так горячо спорят? Кроме того, один из возмущённых голосов принадлежал судье, который проталкивал Ким Джихона. Однако продюсер Чон говорил слишком тихо, чтобы его можно было услышать, отчего моё любопытство только росло. Тем временем со стороны послышался очередной вопрос:

— Если прошло меньше полугода… тогда ты действительно нигде не снимался?

Тон, ставший значительно серьёзнее, чем прежде, заставил меня обернуться.

— Только в одном фильме. Его тоже снимал режиссёр Чон.

— А-а. Значит, режиссёр Чон… А что за роль? Точно не главный герой, тогда… Ха? Неужели?

Он широко раскрыл глаза, будто в этот момент ему что-то пришло на ум. Меня раздражал его бессмысленный допрос, потому что я пытался сосредоточиться на голосах за дверью, однако мой нежелательный собеседник никак не унимался.

— Персонаж, который покончил с жизнью? Верно?

Как он узнал? Фильм ведь ещё не вышел в прокат.

Словно прочитав безмолвный вопрос в моих глазах, Ким Джихон улыбнулся.

— Один мой друг работает журналистом в журнале о кино. Он рассказывал мне об этом фильме. Игра местами неуклюжая, но есть актёр, который в некоторых моментах отыгрывал до ужаса реалистично. Особенно в сцене самоубийства.

— …

— Как и ожидалось, это был ты, — кивнув, он протянул руку. — Меня зовут Ким Джихон.

Я хотел напомнить ему, что мы уже знакомились, но он быстро пояснил:

— В прошлый раз я просто представился перед прослушиванием, но теперь хочу познакомиться как следует. Даже если один из нас провалит прослушивание, давай продолжим встречаться.

Я не решился сказать, что точно не встречусь с ним снова, если проиграю, и вместо этого просто протянул руку в ответ. Он как следует потряс мою ладонь и лучезарно улыбнулся.

— У меня большие связи в киноиндустрии, поэтому тебе будет очень полезно дружить со мной.

Мне жаль, но в случае проигрыша я не собираюсь с ним больше встречаться…

Щёлк.

Звук отворяемой двери прервал мои мысли, и я повернул голову. Сотрудник жестом пригласил нас войти и объявил:

— Результаты подведены.

***

Я стоял на том же месте, где проходил прослушивание, и смотрел на судей. У меня не было никаких ожиданий. Я не чувствовал обиды, поскольку сам знал, кто меня обошёл. Большее беспокойство скорее вызывали мысли о том, как мне придётся успокаивать менеджера и Хансу, которые придут позже.

— Как я уже говорил ранее, вы оба идеально вписались в нужный образ и прекрасно всё отыграли, — первым делом похвалил нас продюсер Чон.

Я понимал, что таким образом он пытался утешить того, кто сегодня потерпит неудачу, но мне хотелось уже поскорее услышать его заключение. Причиной было странное выражение на лицах двоих судей. Обладатели громких голосов, доносившихся сквозь дверь в коридоре, не могли скрыть своей горечи.

А у судьи, продвигающего Ким Джихона, напротив, был крайне довольный вид. Судя по ликующему настроению мужчины, роль уже в руках его актёра, но из-за чего те двое так недовольны? Между тем господин Чон, который до сих пор не прекращал говорить, перевёл взгляд на меня.

— …Поэтому мы решили, что эта роль достанется Ли Тэмину.

— …

Что?

Он улыбнулся мне, но я не мог выдохнуть, поскольку решил, что мне просто послышалось. Я? Он правда говорит обо мне?

Затем режиссёр повернулся к моему сопернику.

— Мне жаль, Ким Джихон, но вам придётся отказаться от этой роли. Однако…

— Почему? — я прервал его и, сделав шаг вперёд, нахмурился, прямо как те двое судей, молчаливо выражающих своё недовольство. — Он справился лучше, чем я. Так почему же?

Продюсер Чон на мгновение удивился моему холодному тону, но вскоре скривил губы, будто его это позабавило.

— Так и есть. Ким Джихон справился лучше. Именно поэтому мы решили отдать роль тебе, Тэмин.

Из меня чуть не вырвалось: «Что за чушь?», но в этот момент кто-то схватил мою руку. Повернув голову, я увидел расслабленное лицо Джихона. Он оттянул меня назад и попытался успокоить:

— Давай послушаем режиссёра Чона, — предложил человек, который, вероятно, был более озадачен в этот момент. Так что я покорно закрыл рот.

Продюсер Чон улыбнулся ещё шире, хотя в его взгляде по-прежнему читалась неловкость.

— Что ж, теперь мне можно продолжить? — в шутку спросил он, будто выпрашивая разрешение. — Ким Джихон проделал отличную работу. Но я не мог выбрать его, потому что кое в чём другом он оказался ещё лучше. Это роль лучшего друга главного героя, которую он играл во второй раз. Итак, Джихон, не хотел бы ты попробоваться на неё?

Ким Джихон, всё это время державший меня за руку, удивлённо воскликнул: «Что?». Именно тогда я понял, почему у его судьи было такое довольное выражение лица. Друг главного героя был вторым по значимости персонажем.

— На самом деле, как только мы закончим здесь, состоится прослушивание на эту роль. Есть люди, которые выделили время и специально пришли на пробы, поэтому мы отсмотрим их, но в своей голове я уже со всем определился. И помимо меня, среди судей есть ещё один человек с аналогичным мнением.

Разумеется, всем было понятно, о каком человеке он говорит.

— Ты не готовился заранее, и если твоя актёрская игра была на таком уровне после одного прочтения сценария… Уверен, никто на прослушивании не сможет тебя переплюнуть. Так что спрошу сразу: тебе было бы интересно сыграть этого персонажа?

— Да, — последовал твёрдый ответ. Джихон рассмеялся. — Мне подходит. Я в любом случае думал, что будет скучно снова играть свою старую роль.

***

Те, кто прошёл кастинг, обычно выходили через другую дверь, но поскольку Джихону нужно было снова вернуться в зал ожидания, он пошёл обратным путём. Однако, несмотря на необходимость снова прослушиваться, на его лице сияла довольная улыбка. Он по-прежнему крепко держал меня за руку, поэтому я шагал следом за ним.

Ну, мне в любом случае по пути, ведь я сообщил менеджеру и Хансу неправильное время, и они будут ждать меня там. Как и ожидалось, эти двое стояли рядом с дверью в зал ожидания с испуганными лицами. Наверное, не обнаружив меня, они сильно удивились. Но стоило только войти внутрь, как ко мне быстро понеслись два тела.

— Тэмин-а! Почему ты пришёл только сейчас? Прослушивание окончено!

— Ах! Что же делать? Оно уже закончилось. Угх… Почему вы так опоздали?

Наблюдая за ними сейчас, я вдруг понял: повезло, что мне дали эту роль. Интересно, если бы я провалился, насколько громко бы они рыдали?

— Я только что вернулся с прослушивания.

— О, да? Прослуш… Что?!

— Только вернулись? Ах, какое облегчение. Тогда мы… А-а?! — посмотрев мне за спину, Хансу внезапно выдохнул и замер.

Немного поодаль от меня стоял Ким Джихон, который отпустил мою руку только после того, как мы обменялись номерами. Он уже отошёл и говорил с кем-то, кто, похоже, был его хорошим знакомым. Ничего не подозревающий Хансу быстро ткнул господина Чоя в бок и прошептал:

— Менеджер-ним, это Ким Джихон. Ким Джихон!

— Ха! Как здорово, тут ещё и Ким Джихон. И-ик! — на этот раз удивлённый менеджер ткнул в рёбра меня. — О, Тэмин-а. Рядом с тобой стоит известный актёр Ким Джихон.

— …

— Он что… смотрит на вас и улыбается?

— Тэмин-а, почему он идёт сюда?

Эти двое вцепились в мои руки и повисли на мне. Я собирался стряхнуть их, но Ким Джихон приблизился к нам и дружелюбно поинтересовался:

— Твоя семья?

— Ни в коем случае, — произнёс я, не замечая, как сжал кулак. Он явно собирался спросить, кто они мне, но я просто указал в сторону. — Разве тебе не нужно сперва получить свой номер?

— Точно, номер, — пробормотал он и, изобразив руками, будто пьёт из рюмки, напомнил мне. — Ты же сохранил мой номер? Позови меня как-нибудь выпить. На съёмках мы часто будем устраивать посиделки. Кстати, у меня много друзей, которым я бы хотел тебя представить.

Когда он развернулся и вошёл в приёмную, меня сразу начали дергать за руки с обеих сторон.

— Тэ-Тэмин-а, что происходит? Т-ты знаком с Ким Джихоном?

— Точно. Кроме того, он пригласил вас выпить вместе?

Они бы не оставили меня в покое, поэтому я был вынужден дать им ответ:

— Просто только что мы вместе проходили прослушивание.

Менеджер и Хансу понимающе кивнули. Однако вскоре снова ошарашенно закричали:

— Понятно, прослушивание… Ха?!

— Ах, вместе прошли прослушивание… Что?!

Больше они не открывали рты, но на лицах этих двоих можно было прочитать вопрос «Ким Джихон пробовался на ту же роль, что и ты?». Я кивнул, и они моментально побелели. «Значит, ты провалился?». Мы провели вместе несколько месяцев, поэтому могли понимать друг друга по мимике и меняющемуся цвету лица. На этот раз я отрицательно покачал головой.

— Нет, я прошёл.

— Ни за что!

— Абсурд!

— …

И что это за реакция? Их категоричное отрицание почему-то немного оскорбило меня. Я сам считал, что Джихон лучше меня, но услышав это от других, почувствовал себя ещё хуже. Когда они поняли значение моего выражения, тут же отступили назад и понизили голос.

— Нет, не то чтобы это не имело смысла…

— Я просто удивился…

Менеджер и Хансу прижались друг к другу и подняли на меня глаза, а затем невинно спросили:

— Ты собираешься ударить нас?

Однажды я обязательно это сделаю. Оставив мрачное предсказание, я указал на дверь, в которую вошёл Ким Джихон.

— Режиссёр хочет дать ему другую роль.

— Что за роль?

Вместо того чтобы отвечать на их вопросы, я вошёл внутрь. Наклеив на грудь свой номер, Джихон расхаживал по залу ожидания среди остальных актёров. Чем дольше он ходил, тем больше людей обращало на него внимание, и постепенно поднимался шум. Значок с номером и недавно полученный сценарий в руке. Каждый, кто посмотрит на него, сразу поймёт: он намерен получить эту роль.

Скрип!

Послышался звук отодвигаемого стула, и несколько удивлённых взоров обратились к нему. Однако, как и в первом зале ожидания, Джихон не обратил ни на кого внимания и, молча усевшись, принялся изучать сценарий. Ропот стих, и люди искоса поглядывали на него.

Но теперь, когда все звуки исчезли, мне показалось, что стало только громче. Как будто негодование и удивление в глазах присутствующих превратились в крики. И среди них оказался Напиток. Я медленно шагнул вперёд. Несколько человек оглянулись на меня, однако, заметив, что на моей груди нет номера, сразу потеряли интерес.

Напиток продолжал буравить Джихона взглядом, поэтому даже не заметил, что я приближаюсь к нему. И только когда человек с прижатым к уху телефоном, который, по-видимому, был его менеджером, поднялся с места, он наконец отвёл взгляд от Джихона. Повернувшись к нервному мужчине, он выплюнул:

— Блять, быстро выясни, что произошло. Я точно знаю, что Ким Джихон пробовался на другую роль…

Менеджер обернулся с телефоном в руке, но изо рта Напитка больше ничего не вышло. Вместо этого он уставился на меня, поджав губы. Его менеджер оценил обстановку и поспешил удалиться, оправдавшись очень важным звонком. Я просто стоял перед Напитком и бесстрастно смотрел на него. Вскоре его лицо приняло гневное выражение, и он холодно процедил:

— Чего?

— Пришёл поздороваться со своим сонбэ.

Его брови дёрнулись на слове «сонбэ». Я медленно огляделся.

— Поскольку вы так переживали из-за моего прослушивания, я захотел прийти на ваше, чтобы поддержать, — мой взгляд остановился на Ким Джихоне, который увлечённо читал сценарий. — Я беспокоюсь, ведь ваш конкурент – известный актёр. Однако, уверен, сонбэ обязательно справится.

— Блять, если ты пришёл поиздеваться надо мной…

— Нет. Я серьёзно, ублюдок, — тихо произнёс я и, слегка наклонившись к нему, прошептал. — Всё получится, дружище. Ты совсем не похож на актёра, так что у тебя должен быть серьёзный спонсор. Спонсор, способный сокрушить всех твоих конкурентов. Не так ли?

Напиток стиснул зубы и встал. Но ему не хотелось создавать здесь проблем, поэтому он просто злобно уставился на меня и предупреждающе выплюнул:

— Сука, как ты смеешь…

Мне не нужно было слушать всю грязь, выходящую из его рта, поэтому я просто развернулся. Кажется, он последовал за мной, но остановился, когда увидел, к кому я приближаюсь. Встав перед погружённым в сценарий Джихоном, я открыл рот:

— Если ты потерпишь неудачу, — мой голос звучал тихо, но он моментально поднял голову. Не хотелось прерывать его подготовку, однако мне нужно было это сказать. — Я не стану пить с тобой.

Уголки его губ поползли вверх. Он игриво похлопал кулаком по моему животу и произнёс:

— Не волнуйся. Я никогда не упускал роль, которую действительно хотел. А конкретно эта мне очень нравится.

Я улыбнулся ему и взглянул на Напитка, который застыл как статуя. И на моих следующих словах его хмурое лицо вдруг побелело.

— Жду с нетерпением. Раз я получил роль, то и ты должен.

***

Первое, что я сделал после прослушивания, – это отправил сообщение Сумасшедшему.

- Заключение отменяется. -

Шагающие рядом менеджер и Хансу запоздало радовались тому, что мне досталась роль.

— Ха-ха-ха, я думал: это предел, которого мы достигли в компании, но кто же мог знать, что настанет такой счастливый день!

— Верно, менеджер-ним! Тэмин получил роль, и я… Ух! Я так счастлив, что тоже получил свою!

— И не только это. Коварный фотограф Ли, который стремился обнажить Тэмина, отказался от своего проекта, так что день вдвойне счастливый!

Неужели он передумал делать тот проект? Я повернулся к довольному господину Чою.

— А что с фотографом Ли?

— Хм? Ах, ты ещё не слышал. Я сам только узнал. Что ж, на него подали в суд за порнографию в его частных обнажённых работах. Ха-ха-ха-ха!

Менеджер выглядел удовлетворённым, но мне было не совсем понятно. Я не особо разбираюсь в искусстве, но разве нагота – это что-то необычное? Да и картины обнажённой натуры весьма распространены.

— Разве подобные фотографии не считаются произведением искусства?

— Верно, так и есть, — он кивнул.

Почему же тогда возникли проблемы? Мне было любопытно, но, похоже, менеджер сам не знал всех подробностей и просто радовался.

— Как бы там ни было, на него донесли. Ха-ха-ха! Это всё, что я знаю. Фотограф Ли позвонил мне утром и плакался, что кто-то сговорился против него. Хо-хо, он снимал обнажёнными только парней, которые ему нравились, и на него донесли!

Разделяя его радость, Хансу ухмыльнулся и добавил:

— Фотограф Ли прикрывался искусством, но мне кажется, он просто хотел снять понравившихся ему парней и сохранить фото себе на память. Тэмин, вам повезло.

— Верно, Тэмин-а, тебе больше не нужно беспокоиться. Его обнажённый проект отменён, и теперь твоя девственность в безопасности, — заверил господин Чой, похлопав меня по плечу.

Я уже давно потерял свою девственность… Чёрт возьми.

— К слову, нам стоит это отпраздновать. Куда пойдём, а? В мясной ресторан?

Пока я стоял с недовольным лицом, эти двое обсуждали места, в которые можно пойти.

— Или поедим сашими¹? Хансу, что тебе нравится?

— Вау! Сашими?!! Са-сашими очень дорогие!

— Ничего страшного, в такой счастливый день можно хорошенько потратиться! Сегодня я собираюсь спустить всё, что есть на моей кредитке!!! Тэмин-а, куда бы ты хотел пойти?

Прочитав сообщение, которое только что прислал Сумасшедший, я коротко ответил:

— В столовую компании.

— …

— …

Возбуждение этих двоих тут же угасло. Попросив ошеломлённого менеджера подогнать машину, я объяснил, зачем еду на работу:

— Собираюсь попрактиковаться.

— Практиковаться? Нет, раз ты получил роль, почему бы сегодня не взять выходной и отпраздновать…

— Я победил не за счёт своих умений.

«Но тогда из-за чего?». На вопрос, который появился в их глазах, был дан ответ из сообщения, отправленного Сумасшедшим:

— Мне повезло выловить рыбу в мутной воде².

- Говорят, ты выловил рыбу в мутной воде. После такой удачи легко оказаться в заключении. -

¹Традиционное японское блюдо, которое представляет собой нарезанную сырую рыбу и морепродукты.

²Ловить рыбу в мутной воде — извлекать выгоду из ссоры двух других людей, при этом не прикладывая больших усилий.

В конце концов, вместо того чтобы полакомиться деликатесами из ресторана, я съел самую дорогую еду, которая была в столовой компании, и отправился в репетиционный зал на цокольном этаже. Казалось, менеджеру и Хансу хотелось продолжать кричать от радости, но они сдерживались и молчали, пока я ел. Сумасшедший прав. Мне просто повезло.

Что, если бы моим соперником был не Ким Джихон, а, например, парень, с которым имел дело Хансу? На этот раз я осознал одну вещь: в этом бизнесе иметь одновременно хорошие способности и поддержку со стороны – редкость. Ко всему прочему, он обладал выдающейся внешностью. Мне также стало понятно, что только выполнив все условия, которые требует индустрия развлечений, получится оказаться в одном ряду со своими конкурентами.

Я почувствовал небольшое волнение, когда начал повторять знакомые строки с самого начала. Для человека, который решил вступить на это поле боя, моих навыков было недостаточно. Но стоило подумать о целях, которых смогу достичь в будущем, как сердце наполнялось предвкушением. Знакомое лицо, отражающееся в зеркале во время каждой репетиции, теперь всё глубже внедрялось в сознание. Вот так я выгляжу.

***

Практикуясь, я не заметил, как перевалило за девять часов вечера. Но у меня была причина так сильно задержаться. Смыв с себя пот в душевой рядом с репетиционным залом, я направился в кабинет руководителя Пака на шестом этаже. Ещё во время тренировки мы с Сумасшедшим списались, и на вопрос «Когда ты приедешь?», он отправил:

- Сегодня вернусь в Сеул. Но сперва зайду в компанию. -

Если он придёт сегодня, то руководитель Пак, вероятно, задержится на работе. И мой прогноз оказался верным: человек, который всегда задерживался в офисе из-за своего трудоголика-начальника, сейчас говорил по телефону и высказывал жалобы «детке».

— Да, конечно… Детка, я тоже скучаю по тебе… Сегодня такой важный день, но я не могу провести его с тобой, да… Меня очень расстраивает, что годовщина дня, когда мы впервые взялись за руки, пройдёт вот так… Ах! — полуразвалившись на столе, он поднял взгляд и, заметив меня, глубоко вздохнул. — Ли-Ли Тэмин… Ах, милая, я перезвоню тебе.

Руководитель повесил трубку, выпрямился и уставился на меня деловым взглядом.

— Ли Тэмин, что привело тебя сюда?

Как бы строго он ни старался говорить, его слова теряли вес из-за покрасневших от слёз глаз.

— Я пришёл, чтобы получить пропуск на седьмой этаж.

— Зачем?

— Чтобы войти в кабинет директора Юна.

— Но с какой целью? — он смерил меня настороженным взглядом.

Я мотнул головой в сторону настенных часов и спросил:

— Если директор Юн задержится, то вы, руководитель Пак, тоже?

— Это моя работа, так что в этом нет ничего необычного…

— У вас с супругой сегодня особенная дата. Если вы задержитесь в такой важный день, она может разозлиться и уйти из дома.

Пак вздохнул и, заикаясь, пробормотал:

— Ч-чт-что т-ты имеешь в виду…

— Поэтому просто идите.

— Эй, я не могу уходить по своему желанию…

— Ответственность за последствия я возьму на себя.

— …

Не сводя с меня глаз, он какое-то время просто молчал, а затем с сомнением поинтересовался:

— Как?

Я улыбнулся.

— Руководитель Пак, вы ведь сами знаете. Я в достаточно близких отношениях с дядей директора Юна, чтобы считать его моим спонсором.

Кажется, он не до конца мне поверил, но день, когда они с женой впервые взялись за руки, оказался важнее. Поэтому, взяв с меня слово, что я в случае чего понесу ответственность, мужчина протянул мне ключ-карту и побежал домой. Поднявшись на седьмой этаж, я вошёл в кабинет Сумасшедшего, в котором уже был однажды.

Внутри царила мёртвая тишина, а свет был выключен. Такая обстановка всегда напоминала мне о смерти, но здесь ничего подобного не ощущалось. Как только я вошёл, запах тела и следы присутствия, оставленные хозяином кабинета, заполнили всё вокруг, заставляя моё сердце биться быстрее.

Откинув назад слегка влажные после душа волосы, я подошёл к дивану и прилёг. Во время тренировки это не ощущалось, однако, стоило опуститься на мягкую поверхность, как меня накрыла усталость. Он говорил, что приедет сегодня, так что я смогу увидеть его через несколько минут или часов, не так ли?

Сумасшедший уехал в командировку всего на два дня, но мне казалось, что прошло намного больше времени. Причина, по которой я написал ему сразу, как вышел с прослушивания, заключалась в том, что мне хотелось его удивить. Однако он уже знал результаты, а так совсем неинтересно. Надеюсь, в этот раз у меня получится устроить ему сюрприз. Размышляя об этом, я закрыл глаза.

Хотелось спать. Понимая, что мне придётся бодрствовать, когда он придёт, я позволил себе немного подремать, не впадая в глубокий сон. Это позволило мне моментально проснуться, едва только двери кабинета издали тихий скрип. К сожалению, мне не хватило времени встать с дивана и спрятаться за дверью, но, по крайней мере, я смог поприветствовать его с открытыми глазами.

Широко раскрыв дверь, он вошёл с телефоном, прижатым к уху. В то же время зазвонил мой мобильник, который я оставил на столе. Сумасшедший остановился, не переступая порога. Я приподнялся на диване и посмотрел на его телефон.

— Если звонишь мне, то положи трубку.

Он на секунду застыл, а затем завершил вызов и вошёл внутрь. Выражение его лица оставалось таким же, как обычно, но почему-то он ничего не сказал.

— Я немного поспал, — проведя рукой по растрёпанным волосам, я объяснил причину своего опухшего лица и взглянул на часы.

Одиннадцать часов. Я думал, что проспал всего несколько минут, однако прошло два часа. Мой взгляд снова метнулся к Сумасшедшему. Закрыв за собой дверь, он стоял на месте и не двигался. Тогда я вспомнил о первоначальной цели прихода в этот кабинет. Мне хотелось удивить его. Хотя по его лицу сложно понять, вышло ли у меня.

— Ты удивлён, что я здесь?

Я спросил это, просто чтобы подразнить его, однако он быстро отреагировал:

— Да.

Решив, что неправильно расслышал, я протёр глаза и переспросил:

— Удивлён? Правда?

Сумасшедший слегка кивнул и сухо произнёс:

— Открывая дверь, я думал о том, как хотел бы увидеть тебя сейчас.

— …

— И это действительно произошло, — уголки его губ слегка приподнялись. — Если я услышу кое-что ещё, моя усталость окончательно исчезнет.

— Что?

Он опустил свои холодные глаза, по которым было сложно понять его истинные эмоции.

— Причину, по которой ты ждал меня здесь.

Почему-то вспомнился вопрос, который он задавал мне в шутку несколько раз в прошлом. Мы тогда встретились после его командировки. В день, когда Сумасшедший вернулся из США и прибыл на встречу с председателем Кимом.

«Ты скучал по мне?»

И хотя сейчас он не произносил его, слово «причина» прозвучало для меня как этот вопрос. Если подумать, я ни разу не дал ему надлежащего ответа. Рука снова прошлась по волосам и откинула чёлку, закрывающую мои глаза. Сухие пряди, при взгляде на которые менеджер всякий раз говорил о необходимости химической завивки, прошлись между моих пальцев.

— Потому что я скучал по тебе.

Он отошёл от двери, как только услышал ответ. Шаг был медленным, в отличие от рук, которые судорожно стянули с широких плеч пальто и бросили его на пол. За ним последовал галстук. Когда он подошёл ко мне, из-под расстёгнутой рубашки уже виднелась крепкая грудь.

Однако когда верхняя часть его тела полностью освободилась от одежды, у меня больше не было возможности им любоваться: обнажённый торс тут же прижался к моему. Я откинулся на спинку дивана, и чужой вес прижал меня ещё сильнее. Но дискомфорта это не принесло. Ощущение от прикосновения наших губ не позволяли думать о чём-то другом.

Тепло от мягких, но настойчивых ласк распространилось в груди. Я обвил руками его шею, притягивая к себе. Он уже прижимался ко мне всем телом на узком диване, но мне всё равно хотелось быть ещё ближе. Нет, даже во время поцелуя этого казалось недостаточно.

Желая как можно сильнее почувствовать его, я открыл рот, впуская настойчивый язык. Горячий и влажный, он погрузился внутрь. Когда красная плоть коснулась нежной слизистой, из меня непроизвольно вырвался вздох. Каждое движение его языка, изучающего мой рот, отдавалось в сердце. Пульс постепенно учащался, а дыхание становилось более рваным.

Меняя положение головы, он втянул мои блестящие от слюны губы. В коротких промежутках между причмокивающими звуками я выдыхал горячий воздух. Но это не помогало избавиться от жара, который со стремительной скоростью рос внутри.

Чтобы хоть немного избавиться от этой пытки, я провёл рукой по его телу. Прослеживая линию плеча, опустился ближе к изгибающейся при каждом движении спине. Твёрдые мышцы, обтягивающие крепкие лопатки, излучали то же тепло, что и моё тело. У меня перехватывало дыхание от одного лишь прикосновения к его коже. А когда горячая ладонь проскользнула по моей талии через одежду, я задрожал, как в ознобе.

Жадно поцеловав меня, он отстранился и схватился за подол моей футболки. Поняв намерение раздеть меня, я отпустил его. И вскоре с меня, прямо как с маленького ребёнка, сняли футболку. Как только исчез тёмный туннель, представляющий из себя стянутую через мою голову ткань, наши губы снова прижались друг к другу.

— Ха-а…

Вздох негодования сорвался с моих губ как-то неосознанно. Я знал, как избавиться от этого отчаянного зуда, и, подчинившись его воле, позволил поднять себя. Не разрывая поцелуя, он усадил меня на свои бёдра, заставляя раздвинуть ноги, и крепко обнял за талию.

До предела возбуждённые, мы соприкоснулись через ткань брюк. Даже такой стимуляции оказалось достаточно, чтобы мне стало трудно дышать. Не отдавая отчёта своим действиям, я выгнул талию и со всех сил притянул его за шею и плечи. Испытывающий такое же отчаянное желание парень усилил хватку на талии. Затем его руки опустились на мою задницу, а сам он начал тереться пахом о туго натянутую ширинку моих брюк.

Кажется, я не сдержался и застонал во время поцелуя. Не в силах больше выносить этого, он подтянул меня, позволяя встать на колени. Лишь на мгновение наши губы разъединились, но я задыхался, как пациент, которому сняли респиратор. Однако, нежно притянув за затылок, вскоре меня вновь затянули в горячий поцелуй.

Когда он оттянул мою нижнюю губу, посасывая её, я потерял силу в ногах и едва не свалился. Затем его свободная рука опустилась вниз, пытаясь расстегнуть мои брюки. Чувствуя отчаяние, я помог ему быстрее снять их. Самым важным сейчас было избавиться от мешающей одежды.

Даже не знаю, как с меня слетели штаны, однако, когда я снова сел на него сверху, разведя ноги, на мне уже ничего не было. Низкий вздох сорвался с его губ, когда он провёл рукой по моему обнажённому телу. Прервав поцелуй, в мой рот просунули два пальца. Я нахмурился от неожиданности, но хриплый голос, отдавший приказ, овладел мной.

— Соси.

Пальцы двигались взад-вперёд, чтобы собрать достаточное количество слюны, и вскоре выскользнули, позволяя нашим губам снова соединиться. Затем я почувствовал, как что-то влажное начало гладить мой вход.

Это не вызвало сильной реакции, но я почувствовал особое волнение, когда вспомнил, что мне предстоит испытать. Удовольствие, доставляемое большим и горячим членом этого парня. Бёдра задрожали от предвкушения ярких ощущений, способных перекрыть собой боль.

Ещё немного поводив по нежной коже вокруг, он вставил в меня свои влажные пальцы. Когда они вошли без каких-либо проблем, я почувствовал, что уже заполнен до предела. Перед глазами затянулась пелена, а тело стало похоже на один возбуждённый нерв.

Я смог легко расслабиться и абстрагироваться от дискомфорта, поскольку уже хорошо знал, как правильно принимать его. К двум пальцам, двигающимся внутри меня, спустя пару толчков добавился ещё один. Первое время тугие мышцы не позволяли им проникнуть полностью, но через немного они расслабились, и я почувствовал, как он надавил на внутреннюю стенку, будто ища что-то. Между короткими поцелуями послышался шёпот:

— Я вставлю.

Услышав предупреждение готовиться, я невольно открыл глаза. Может быть, потому что такая доброта не была в его стиле. В конце концов очевидно: сейчас ему из последних сил удаётся сдерживаться. Я слегка приоткрыл губы и посмотрел на него.

Дыхание участилось, а сердце было готово взорваться в любую секунду. Я не мог объяснить своё желание, но прямо сейчас мне было необходимо увидеть выражение его лица. Я хотел запечатлеть в памяти образ находящегося в беспорядке и пытающегося подавить свою похоть парня. Лицо, которое мог видеть только я. Желания, которые он показывал только мне.

Когда наши глаза встретились, я мог с уверенностью сказать: он увидел то же самое на моём лице. От короткого, длившегося одну или две секунды, зрительного контакта, моё сердце замерло. Тем временем его рука, двигающаяся во мне, остановилась и надавила на нужное место. В тот же момент низ живота словно пробил электрический разряд.

— Хмф! — я прикусил губу и содрогнулся.

Едва не свалившись, я положил голову на его плечо, пытаясь хотя бы немного поддерживать слегка приподнятые бёдра. Головка моего возбуждённого члена дрожала вместе с животом.

Белая сперма несколько раз излилась на живот. Я даже не заметил, как вышли его длинные пальцы, потому что меня накрыло удовольствие от оргазма. Вдруг послышался звук расстёгивающейся молнии, и он наконец-то приспустил своё бельё.

Оперевшись о его плечо, я открыл глаза и увидел огромный пенис. От одного взгляда на его эрекцию у меня защекотало внизу. Он вытер сперму с моего живота и размазал её по своему налитому кровью члену.

На руке осталось ещё немного, поэтому он завёл её мне за спину и влажными пальцами потёр мой анус. Раньше, смотря на его стояк, я не мог думать ни о чём, кроме боли и слабом страхе, но на этот раз мой рассудок, похоже, помутнился. Представляя сейчас, как эта штука, заполнив меня, будет двигаться внутри, мой рот наполнился слюной.

Но прежде чем я успел пошевелиться, он схватил меня за бедро и заставил встать на колени. Кончик члена потёрся о мой вход. Возникло странное нетерпение, а внизу живота защекотало.

— Ха-а…

Я тихо выдохнул и услышал его команду:

— Склони лицо.

В голове какое-то время была пустота. Когда я наконец наклонился, наши губы соединились в поцелуе, и он притянул меня к себе за талию.

— Умф!

Когда толстая головка вошла внутрь, дыхание перехватило, и я почувствовал, что меня сейчас разорвёт.

— Ха-а… Ха-а…

Я крепко обхватил его за плечи и старался дышать ртом. Он поцеловал меня в шею, словно желая утешить, но вскоре снова обнял за дрожащую талию и усадил на свой член. Твёрдая плоть погрузилась до самого конца, и из меня вырвался судорожный вздох. Я стиснул зубы и склонил голову, пытаясь унять дрожь в нижней части тела. Он нежно погладил меня по спине и прикусил губами моё ухо.

— Мне подождать? — послышался вопрос, смешанный с тяжёлым вздохом. Я отчаянно кивнул, пытаясь привыкнуть к ощущению заполненности.

Звук поцелуев и посасывания кожи на моей шее доносился до моих ушей так слабо, словно я слышал его откуда-то издалека. Я глубоко вздохнул. И в момент, когда расслабил слегка затёкшие ноги, его пенис запульсировал внутри.

— Всё ещё? М?

Спрашивая, словно ребёнок, он прошёлся языком по моему подбородку и лизнул щеку. Горячий член снова дёрнулся, сообщая о том, что его хозяин достиг предела. Поглощённый яркими ощущениями, я так и не смог ответить, но моё молчаливое согласие было моментально принято. В тот же момент он начал двигаться.

— Агх! — простонал я.

Но парень, который больше не был намерен ждать, снова насадил меня на себя. Он проникал так глубоко, что, казалось, его член вот-вот выйдет у меня изо рта. Ощущение инородного тела внутри по-прежнему причиняло дискомфорт. Однако, найдя правильный угол проникновение, он медленно толкнулся в нужную точку. И волнующее наслаждение разлилось внутри меня, едва держащегося на дрожащих ногах.

— Ха-ах!

Я содрогнулся от противоположному боли чувству, и, медленно раскачивая бёдрами, он предложил:

— Попробуй подвигаться сам. Так ведь будет лучше?

Затем его член снова вошёл до упора. Приятная эйфория наполнила моё тело до такой степени, что в голове больше не осталось места ни для чего другого. Отзываясь на эти ощущения, я неосознанно сжался внизу и начал двигать талией, чтобы принять его как можно глубже.

Затем, как бы хваля меня, он помог мне двигаться, обхватив мою талию рукой. Получив порцию удовольствия, тело жадно поглощало его член, желая снова испытать это. Я выгнул спину и опустился ещё ниже, принимая нужное положение. Теперь ему оставалось просто со всей силы трахать меня.

Толчок.

— Агх…

Толчок!

— А-агх!

Неконтролируемые стоны вырывались из моего рта всякий раз, когда я опускался, а он вбивался в меня снизу. При каждом ударе по чувствительной точке влажные стенки крепко сжимали член. Затягивающие движения заставили его хрипло выдохнуть:

— Ха-а…

Затем он стиснул зубы и начал ускоряться.

Толчок, Толчок, Толчок…

— А! А-а! Агх… Ха! А-ах!

Сидя на нём сверху, я отчаянно двигал бёдрами. И хотя его руки всё ещё держали меня за талию, опуская ниже, мне и без того не терпелось сильнее насадиться на него. По мере того, как внутренние ощущения притуплялись от постоянного трения, я сильнее напрягся снизу, желая большей стимуляции. Парень подо мной немедленно отозвался, издав стон:

— Угх… Блять. Это… охуенно.

Но, судя по всему, неудовлетворённый темпом, который я взял, он уложил меня на спину. Как только моя голова коснулась поверхности дивана, я снова приподнялся и раздвинул ноги немного шире. Устроившись между ними, он принялся с бешенной скоростью толкаться во мне.

— Ах! Ах! Ах!

Я поднял руку и схватился за подлокотник дивана, чтобы ненароком не удариться головой.

— А! А-агх… Ху-у…

С кончика моего члена уже стекал преякулят, и каждый раз, когда он входил в меня, я сжимался, словно засасывая его. Из полураскрытых губ вырывались хриплые выдохи:

— Ха… Ха-а… Чёрт возьми, Ли Юхан… Угх! Ха-а…

Кажется, моё имя было произнесено ещё несколько раз, но я не мог прийти в себя, содрогаясь от непрерывного прилива наслаждения. К концу, перейдя на какую-то невероятную скорость, он начал жёстко вбиваться в меня. Забыв, где мы находимся, я бесстыдно закричал:

— А-а! Ах! Ха-а!

— Агх!

Он испустил горячий вздох и, глубоко толкнувшись, излился в моё тело. Когда непривычный жар разлился внутри, я почувствовал прикосновение его губ на своём лице. Прерывистое дыхание щекотало кожу, но на этот раз моё сердце замерло по другой причине.

— Я говорил тебе, как сильно ты мне нравишься?

00:50

Я совсем потерялся в пространстве. И только после того, как мы ещё раз занялись сексом, смог прийти в себя и оттолкнуть парня, который собирался пойти по третьему кругу. Опасаясь в итоге провести здесь всю ночь, мне пришлось использовать оправдание, что у меня болит всё тело, дабы убедить его поехать домой.

Стоя недалеко от здания компании и ожидая машину Сумасшедшего, я поднял глаза на окна седьмого этажа. Чёрт возьми, может, всё-таки пойти и прибраться? Я поспешно оделся и выскочил из кабинета, думая только о том, как бы поскорее вывести его отсюда.

Однако, когда вошёл в лифт, понял, что мы оставили там беспорядок. А если быть точнее – сперму на диване. Кожанная поверхность была наспех протёрта, но на некоторых участках остались белые пятна спермы и подозрительная груда использованных салфеток. В порыве стыда я настоял на том, чтобы вернуться обратно, но оказался непонятым.

«Есть специальный человек, которому платят за уборку».

У этого парня совсем не было стыда. Однако у меня он всё ещё остался. Естественно, уборщица не сможет понять, что это именно моя сперма, но мне всё равно было как-то некомфортно. Я с сожалением продолжал смотреть вверх, как вдруг ушей коснулся звук чужих шагов. И, судя по всему, они приближались в мою сторону.

Изначально мы с Сумасшедшим вместе спускались на подземную парковку, чтобы сесть в его машину. Но когда лифт открылся, я услышал чьи-то голоса. Несколько человек, вероятно, задержавшиеся на съёмках, возвращались в офис вместе со своим менеджером. Прежде чем я успел что-либо сказать, мой спутник уже вышел из лифта, поэтому, быстро нажав на кнопку с цифрой 1, мне пришлось в одиночку подняться на первый этаж. Написав ему пригнать машину на улицу, я получил предупреждение:

- Если ты снова сбежишь, я сделаю это у всех на глазах. -

И фраза, которую он часто произносил с улыбкой, прозвучала у меня в голове.

«Я не шучу».

— Да, должно быть, ты серьёзен, — пробубнил я, медленно переставляя ноги.

Но звук шагов заставил меня обернуться. Это деловой район, поэтому ночью здесь обычно ни души. Так что было странно наткнуться на людей в подобном месте, тем более, когда это четверо мужчин, напоминающих бандитов. И почему-то возникло ощущение, что они не случайно забрели сюда.

Как только один из них заметил меня, он остановился и ухмыльнулся.

— Это ты тот ублюдок по имени Ли Тэмин?

В ситуациях, когда придурки вроде этого откровенно провоцируют на драку, есть один приятный момент – с ними можно не церемониться. Я обратился к тому, что стоял ко мне ближе всех:

— Ты не ходил в начальную школу?

— Что?

Бандит №1 вопросительно изогнул бровь, и я любезно объяснил ему, что имел в виду:

— Прежде чем спросить чьё-то имя, следует сперва представиться самому.

Он расхохотался.

— Я слышал, что ты бойкий парень, но тебе сразу удалось меня рассмешить. Раскрой глаза и подумай, похожи ли мы на тех, кто будет представляться? Ублюдок, — выругавшись, он поманил троих за своей спиной. — Эй, думаю, этот сопляк и есть Ли Тэмин. Давайте.

Бандиты №2, 3 и 4 молча выступили вперёд. Глядя на приближающихся ко мне мужчин, я уже собрался поднять кулаки, как вдруг послышался звук мотора. Стоило ему затихнуть, кто-то вышел из чёрной машины и громко хлопнул дверцей, огласив ночной воздух эхом. Его внезапное появление заставило бандитов настороженно переглянуться. Сумасшедший был выше и крепче любого из них, поэтому напряжение в такой ситуации вполне уместно.

Кроме того, с расстёгнутой на пару верхних пуговиц рубашкой и без галстука он не был похож на простого сотрудника, который вышел из офиса после сверхурочной работы. Напротив, от него исходила опасная атмосфера. Сейчас он походил на гангстера куда больше, чем эти четверо. Его равнодушный голос вкупе с небрежным взглядом тоже сыграл свою роль.

— Если не хотите, чтобы вас превратили в фарш, просто проваливайте.

Он вызвал во мне лёгкое восхищение. На его месте я бы сперва выяснил, кто они такие, но Сумасшедший просто сказал им убираться, будто их присутствие его раздражало. Даже эти четверо, похоже, были поражены. С дрожью в голосе Бандит №1 гневно выплюнул:

— А ты, блять, кто такой?

Сумасшедший проигнорировал его вопрос и повернулся ко мне.

— Ты их знаешь?

— Нет.

Когда я отрицательно покачал головой, он снова посоветовал им:

— Я в хорошем настроении, так что у вас есть ещё один шанс. Проваливайте.

— Ха! А если не провалим, то превратишь нас в фарш, да?

Бандит №1 рассмеялся, и Сумасшедший скривил губы. Для меня эта улыбка была предзнаменованием чего-то ужасного, но из-за тусклого освещения остальные, похоже, увидели в ней только добродушие. И даже его ответ они восприняли слишком легкомысленно.

— Верно. Я не шучу.

— Тогда это будет твоя первая шутка, ублюдок.

Теперь их целью стал он. На секунду я вдруг задумался. Как ни посмотри, а эти отморозки пришли за мной, так что именно я должен разобраться с ними, без чьей-либо помощи. Даже если это Сумасшедший. Но мне стало любопытно. Хотелось хоть раз увидеть его боевые навыки и силу. Когда мы впервые встретились на крыше компании, у нас произошла небольшая стычка, но я только защищался и не мог оценить его умения.

Что особенно важно, роуд-менеджер, являющийся одним из самых опытных бойцов, которых мне когда-либо доводилось встречать, испытывал ужас перед этим психом. Мой интерес возрос до небес. И если бы обычно я сказал ему не мешать мне, то сейчас решил просто отступить. Однако я едва не отказался от принятого решения из-за слов оглянувшегося на меня парня:

— Ты слаб, так что отойди.

Нелепее заявления было не придумать, поэтому я моментально возмутился:

— С чего это я слаб?

Но вскоре понял, что этим вопросом сам вырыл себе могилу. Сумасшедший небрежно ответил:

— Мы всего два раза занялись сексом, и ты сказал, что у тебя болит всё тело.

Я потерял дар речи и застыл. Банда, горевшая боевым духом для атаки, тоже замерла на этих словах. Оставаясь единственным, кого ничего не смущало, этот придурок продолжил:

— Ты был таким узким сегодня и не мог долго принимать меня. Разве это не потому, что ты слабый?

— …Хорошо, я понял. Просто закрой рот, сукин ты сын, — процедив сквозь зубы, я сделал большой шаг назад.

Наблюдая за тем, как выражения лиц четвёрки медленно сменялись на удивлённые, я искренне молился: «Пожалуйста, надерите задницу этому ублюдку. Нет, хотя бы ударьте его разок как следует».

К счастью, Бандит №1 был только рад оправдать мои ожидания.

— Да вы больные извращенцы. Эй, разберитесь с ним!

***

Когда я наблюдал за боем роуди и бандой Бешеного Пса, больше всего меня поразило то, насколько отточенными были его движения. Ничего лишнего – только точные удары. Это служило доказательством его богатого опыта в бою. Хотя у него артрит.

И в каком-то смысле стиль Сумасшедшего был схож со стилем роуд-менеджера. Даже с такой комплекцией он не совершал ненужных действий, а его дыхание оставалось ровным. Сражаясь с четырьмя людьми, этот чудик казался расслабленным.

Если бы я своими глазами не увидел, как бандиты падали один за другим, то, наверное, даже не поверил бы, что кого-то можно так легко сбить с ног. С короткими промежутками раздавались хруст и громкие крики. Казалось, он в совершенстве знал обо всех жизненно важных точках в теле человека. Стоило ему ухватиться за определённые суставы, и тела противников сминались, словно лист бумаги.

Бах!

Бандит №1, получивший удар прямо по колену, даже не смог закричать и рухнул на землю с бледным лицом. Когда последний из пошатывающихся мужчин упал, на узком тротуаре остались четыре едва дышащих тела.

Потребовалось меньше минуты, чтобы уложить их всех. Что ещё интереснее, он использовал лишь одну руку. Однако о результате говорил залитый кровью асфальт. Сейчас темно, и почти ничего не видно, но почерневшие к утру пятна определённо удивят прохожих.

Этот парень настоящий монстр. Изначально мне просто хотелось понаблюдать за ним, но теперь по спине пробежал холодок. Я с трудом перевёл дыхание, которое остановилось из-за напряжения. Сумасшедший подошёл к одному из бандитов и пнул его прямо по лицу.

— Угх! — из уст мужчины вырвался стон, и он всхлипнул. Однако я не мог расслышать его как следует: вся область вокруг рта и носа мужчины была залита кровью. И она продолжала вытекать, заглушая собой его голос.

Сумасшедший отступил назад и, прищурившись, недовольно пробормотал:

— Блять, у него остался один передний зуб.

После чего снова пнул бандита ногой по лицу. Голова, по которой ударили, как по футбольному мячу, откинулась назад, и мужчина потерял сознание, даже не застонав. Сумасшедший взглянул на изуродованное лицо и скривил губы.

— Теперь он немного похож на тряпку.

От безэмоционального голоса, прозвучавшего так, будто он наступил на какое-то насекомое, внутри всё похолодело. Должно быть, остальные трое испытали что-то подобное. Едва подняв головы, они смотрели на него бледными как снег лицами. Когда все затаили дыхание, он повернулся и пошёл в сторону следующей жертвы. Лежащий на земле человек пришёл в ужас и быстро отпрянул.

— П-пощади… — слова, которые ему так и не удалось договорить, были погребены под сильным пинком.

Похоже, на этот раз всё закончилось сразу. Когда он отступил назад, в глаза бросилось залитое кровью лицо со склонённой набок головой. Мне не впервой наблюдать за человеком в подобном состоянии, но я не мог пошевелить своим окоченевшим телом. Возможно, причиной был взгляд Сумасшедшего.

Его губы растянулись в улыбке, а глаза смотрели вниз с таким равнодушием, будто у него под ногами смялась консервная банка. Когда я понял, что он действительно не видел в них людей, меня поглотил страх. Настала очередь следующего бандита, и я наконец-то вмешался:

— Пре… Прекрати.

Мой шёпот был настолько тихим, что кроме меня его никто не услышал. Тем временем Сумасшедший приблизился к последнему оставшемуся – Бандиту №1. Тот даже не мог кричать и просто смотрел на него, дрожа всем телом. Я быстро сделал шаг вперёд и схватил его за руку.

— Хватит.

Но моё импульсивное вмешательство оказалось бессмысленным. Он оглянулся, схватил меня за руку и холодным голосом произнёс:

— Отойди.

— …

Не говоря ни слова, Сумасшедший убрал руку и двинулся дальше.

— Ты должен оставить хотя бы одного, чтобы узнать, кто их послал, — я быстро выпалил первое, что пришло в голову. Эта причина показалось мне достаточно убедительной, однако, судя по выражению его лица, она не сработала.

Бам!

Лицо последнего мужчины тоже превратилось в тряпку. Псих наклонился над его телом, достал что-то из кармана и, взяв в руку, подошёл ко мне. Это был сотовый телефон. Я сразу понял его намерения. Нажав на пару клавиш, он набрал последний контакт, на который звонил Бандит №1. И вскоре, даже не расслышав этого собственными ушами, я точно мог сказать, что на другом конце трубки раздался взволнованный голос. Когда человек понял, что ему долго не отвечают, Сумасшедший заговорил:

— Ты тот, кто отправил этот мусор Ли Тэмину? …Я? Тебе об этом знать не нужно.

Сказав лишь это, он повесил трубку, после чего на мгновение опустил глаза, будто запоминая номер. Затем швырнул телефон на пол и разбил его. Когда я проследил взглядом за отлетевшим в сторону аппаратом, тёплая рука взяла меня за запястье и мягко потянула назад. Ведя меня к машине, Сумасшедший будничным тоном поинтересовался:

— Ты не голоден?

Я покачал головой. Вопреки беспощадной жестокости, которую он демонстрировал ещё минуту назад, направленный на меня сейчас взгляд был настолько тёплым, что по коже пробежали небольшие мурашки. Поэтому мне удалось сказать лишь:

— …Пойдём домой.

Последовав за улыбающимся парнем, я сел в машину и мельком взглянул на лежащих без сознание мужчин. И убедившись, что рука одного из них двигалась, облегчённо вздохнул. Меня вновь переполняла благодарность к матери Сумасшедшего. Да, по крайней мере, он не будет убивать. Подавив таким образом страх, я услышал тихий голос рядом с собой:

— Ты не голоден?

Почему он продолжает спрашивать меня об этом? Сбитый с толку, я повернулся к нему, и он снова спросил, словно с предвкушением:

— Скажи мне, если захочешь поесть.

В его тоне не было ничего особенного, однако чувствовалось какое-то странное волнение. Он будто хотел услышать, что я голоден. Мне стало любопытно, и я решил пойти у него на поводу.

— Кажется, я немного проголодался.

Просто хотелось узнать ответ на вопрос: «Почему ты ведёшь себя так странно?». Уголки его губ тут же поползли вверх. Эта невинная улыбка совершенно отличалась от той, с которой он жестоко пинал бандитов. Контраст был жутким, но я не мог отвести от него глаз. Затем раздался взволнованный голос, словно желающий, чтобы его похвалили:

— Я купил «орешки». Поешь их.

Моя повседневная жизнь вернулась в привычное русло. В данный момент я проходил подготовку к съёмкам драмы в каскадёрской академии, осваивая различные движения для боевых сцен. Предстояло ещё многое сделать. Возможно, именно по этой причине дни казались слишком короткими. Однако даже после репетиций у меня не было ощущения, что всё это реально.

Думаю, я почувствую, что действительно являюсь частью драмы, только когда начнутся настоящие съёмки. Вся моя жизнь сейчас крутилась вокруг практики, поэтому, услышав новости о фильме, у меня возникло ощущение, будто мне рассказали о чём-то, чем я занимался много лет назад.

Одна из новостей заключалась в том, что дата предпремьерного показа уже была определена, и картина получила награду на кинофестивале. Это была не основная номинация, но в газетах и журналах, посвящённых кино, всё равно упоминали «Новичка года».

Естественно, я не видел этих статей, но менеджер и Хансу специально собрали их для меня. В выдержках, которые они зачитывали, не было ничего интересного, но мне нравилось наблюдать за счастливой реакцией этих двоих. В день премьеры они взяли с собой успокоительную настойку.

— Ме-менеджер-ним, — Хансу, который раньше застывал при виде камеры, со слезами на глазах позвал господина Чоя и, когда тот обернулся, тихо спросил. — Я… Я же вышел как дурак? Да?

— Ко-конечно! Перед камерой ты был просто несравненным идиотом!

Это был разговор двух непревзойдённых идиотов, но всё же поддержка менеджера действительно успокоила Хансу, и тот наконец улыбнулся. На сегодняшний показ явилось множество известных актёров. Не только потому, что фильм получил награду на кинофестивале, но и из-за продюсера Чона, который теперь будет снимать популярную драму.

По словам менеджера и Хансу, раньше все эти люди игнорировали его, и только когда он снова обрёл популярность, они спешили сблизиться с ним. Возможно, именно из-за присутствия стольких знаменитостей перед входом в кинотеатр столпились репортёры. Более того, эта толпа не давала менеджеру Чою и Хансу пройти внутрь.

Я уже смотрел этот фильм, так что не беда, если не смогу войти. Однако эти двое прилипли ко мне и повисли на моих плечах, отчего я действительно начал подумывать о том, чтобы просто сбросить их на землю. Но проблема была в том, что помимо менеджера и Хансу, за моей спиной стояли ещё двое нервных людей.

— Ох, к-кажется, я увидел парочку знаменитостей.

Вслед за напряжённым голосом директора «Алисы» раздалось беспокойное: «Они повсюду, босс».

Я оглянулся с некоторым удивлением, поскольку менеджер производил впечатление человека, сохраняющего невозмутимый вид при любых обстоятельствах. Двое стоящих вплотную мужчин высунули головы из-за моих плеч и осмотрелись по сторонам. Кроме того, они оба были в солнцезащитных очках. Теперь я сожалел о том, что отдал им лишние пригласительные.

— Почему бы вам не войти внутрь?

На моё предложение босс вздрогнул и закашлялся.

— Кхм-кхм, в-внутрь? — он сделал шаг назад.

Я с надеждой перевёл глаза на менеджера «Алисы». По крайней мере хотя бы он должен начать двигаться. Но застывший мужчина продолжал стоять неподвижно и, лишь заметив мой взгляд, встрепенулся.

— Ах, да! Спасибо за приглашение.

— Не за что. А теперь давайте пройдём вперёд.

— …Да, непременно так и сделаем, — сказал он и, тут же отступив назад, встал рядом с боссом.

Я с трудом сдержал тяжёлый вздох. Что страшного в том, что куча репортёров стоят у входа и нажимают на затвор каждый раз, как кто-то проходит, а внутри кинотеатра толпятся знаменитости? Не имея другого выбора, я с силой стряхнул с себя две туши и решительно двинулся вперёд. Однако, устояв на ногах, Хансу и менеджер окликнули меня:

— Тэмин-а, ты вот так просто пойдёшь?

А что мне нужно делать? Крутить сальто? Я резко оглянулся на них, и Хансу тихо пробормотал:

— Вдруг меня всё-таки сфотографируют… Мне нужно хотя бы нанести мейкап.

За его словами последовал громкий вздох. Он доносился из стороны, где стояли менеджер и босс «Алисы». Последний снял с себя очки и закричал так, будто его только осенило:

— Точно, а я думал, чего-то не хватает! Я пропустил массаж!

***

Пока я выслушивал бесполезную болтовню этих четверых, все репортёры успели разойтись. Только после этого мы наконец зашли внутрь и, оказавшись самыми последними, были вынуждены сесть на задний ряд. Насильно рассадив всех по единственным свободным местам, я встал, прислонившись к стене. Когда свет полностью погас, а на большом экране начался фильм, кто-то схватил меня за руку. Какого?! От неожиданности я обернулся и увидел стоящего рядом Сумасшедшего.

— Когда ты…

— Тс-с, — он приложил палец ко рту и указал на экран.

Как по сигналу, я моментально закрыл рот, дабы не издавать ни звука. Приблизившись губами к моему уху, он прошептал:

— Я пришёл, чтобы позаботиться.

— Позаботиться о чём?

Но после этих слов сразу начался фильм, и мой вопрос остался без ответа. Я смотрел его уже не в первый раз, но всё равно полностью погрузился в просмотр и даже забыл о словах Сумасшедшего. Когда экранный я отряхнул костюм и спрыгнул с крыши, держащая мою ладонь рука сжалась крепче. Так, словно пыталась остановить меня от прыжка.

Возможно, он знал. Знал, что если не будет держать меня вот так, то я могу действительно упасть. Поэтому я не стал сопротивляться его прикосновению. Свободной рукой мне хотелось догнать исчезающего меня с экрана.

***

К концу финальной сцены похорон рука, которая держала меня с самого начала фильма, исчезла. Вероятно, возвращаясь к остальным продюсерам картины, вместе с которыми изначально пришёл, он бесшумно удалился до включения света. Я на какое-то время оторвался от экрана, чтобы проводить его взглядом, а обернувшись обратно, увидел лицо актрисы крупным планом. Теперь до меня явственно дошла её печаль. Смотря на искажённое плачем лицо, я понял, почему именно она должна была взять на себя эту роль. И на её последней реплике со стороны внезапно раздались громкие рыдания:

— Хыа-а!

— Ху-у!

Как и ожидалось, один из голосов принадлежал боссу, а другой звучал откуда-то неподалёку. Это определённо был мужчина. Я поднял глаза, пытаясь понять, кто он, и когда свет в зале наконец-то включили, мне удалось его разглядеть. Обладателем второго голоса оказался руководитель Пак. Он прикусил губу и тряс плечами. Впрочем, ничего удивительного. Наблюдая за состоянием руководителя, я попутно выслушивал жалобы директора:

— Хнык… Нет, ну что это такое… Угх! Почему в кинотеатре так много пыли!

***

Что удивительно, после показа у меня взяли несколько коротких интервью. Разумеется, это были малоизвестные интернет-сайты о кино, но опыт всё равно оказался увлекательным. А ещё было странно, когда меня спрашивали про сцену самоубийства, говоря, что при её просмотре чувствовали, будто это произошло на самом деле.

Но мне самому хотелось задать им вопрос: «Я просто молча спрыгнул с крыши, так как, чёрт возьми, вы это почувствовали?». В том моменте я был искренен, и то, что зритель так легко мог заметить моё пустое сердце, было одновременно поразительно и горько. Возможно, потому я и не хотел получать признание за счёт этой сцены.

Если не считать пары интервью, я не принимал никакого участия в продвижении фильма. Всё моё время было занято подготовкой к драме и съёмкам проб на небольшие роли, которые находил менеджер. По мере того, как время практики увеличивалось день ото дня, я постепенно смог прийти к осознанию, что актёрство – моя профессия.

Тем не менее я только вошёл в эту индустрию и был совсем неизвестен, поэтому не мог ассоциировать себя со знаменитостями из телевидения. По этой причине, когда господин Чой сказал, что у меня появился фан-сайт, в голове моментально возник вопрос «что это такое?». Я действительно не знал. Однако, выслушав объяснение, пришёл к выводу: в этом нет ничего особенного.

— Ах, ничего особенного, говоришь?!

— Это очень особенно!

Кажется, они не разделяли моё мнение. Менеджер быстро открыл ноутбук и указал на экран.

— Смотри, это официальный фан-сайт с твоим именем. Компания делает подобное только когда актёр достигает определённого уровня признания и поклонники посылают достаточное количество запросов. Это потрясающе! Должно быть, кто-то из руководства предвидел твой скорый успех и решил создать сайт заранее. Ах, думаю, я тоже внёс свою лепту, предоставив доказательства твоей популярности?

— Какие доказательства?

На мой вопрос Хансу разочарованно спросил:

— Вы что, никогда не искали своё имя в Интернете? Тэмин занимает 369 место в поисковых запросах среди актёров!

— …

— Вы попали в рейтинг актёров!

— …На 369 место?

Он закивал. На секунду мне захотелось дать ему по голове. У меня возникли подозрения, что это какая-то очень тонкая ирония. Следом захотелось дать по голове руководству компании, которая создала мой фан-сайт. Неужели им совсем нечего делать?

Неправильно истолковав моё затянувшееся молчание и решив, что я растроган, господин Чой посмотрел на меня влажными глазами.

— Да, уверен, ты счастлив. Кроме того, на твоём сайте уже четыре участника! Ха-ха, ещё есть новая статья. Хансу, давай быстрее присоединимся и увеличим количество участников, — затем они радостно открыли окно регистрации.

Эти двое слишком глупы, поэтому я пришёл к заключению, что во всём, очевидно, виновата компания. Приняв решение пойти в офис и выяснить, чьих это рук дело, я уже поднялся со своего места, как вдруг заметил странное выражение на их лицах.

— А? Нет, что это…

Растерянный голос менеджера заставил меня опуститься обратно. Я посмотрел на монитор, чтобы понять причину такой реакции. На главной странице находились последние обновления участников. Ранее господин Чой упоминал, что их всего четыре, однако сайт был забит сообщениями с приветствиями от новых пользователей. Большинство заголовков начинались с «Я пришёл сюда после просмотра фильма». Но не считая авторов четырёх постов, аккаунты всех остальных были удалены.

Когда Хансу нажал на один из таких, внизу оказался комментарий от администратора.

<Аккаунт удалён из-за нарушения правил>.

— Что за правила? — недоумённо спросил мальчишка и быстро кликнул по нужному разделу.

Правило было только одно:

<Стандартный язык, правильная орфография и строгое соблюдение интервалов>.

— …

— …

— ...

Наступила минута молчания. В голову пришли неприятные воспоминания, связанные с орфографией, но они исчезли прежде, чем я даже успел об этом подумать. Между тем разгневанный менеджер забрал у Хансу ноутбук и вошёл в систему, используя своё удостоверение личности.

— Чтоб его! Кто, чёрт возьми, это придумал?

Поскольку это сайт, управляемый компанией, через своё удостоверение господин Чой смог сразу стать стандартным пользователем, не подавая заявку. Войдя в систему, он сразу щёлкнул по почтовому ящику для связи с администратором, но на экране выскочило окошко с предупреждением.

<Только постоянные участники могут отправлять сообщения администратору>.

— Какого?!

Когда господин Чой задрожал, стоящий рядом с ним Хансу предложил:

— Менеджер-ним, скорее станьте постоянным участником!

— Постоянным участником? Ах, да, сейчас, — воодушевлённо произнёс он и открыл нужный раздел на сайте, однако моментально столкнулся с проблемой.

<Докажите, что все чётные числа, кроме 2, являются суммой простых чисел>.

— …

— …

— …

Прищурившись, я снова перечитал предложение, но не смог понять, в чем заключается вопрос. И двое людей возле меня, кажется, тоже. Первым в себя пришёл Хансу: придвинув ноутбук обратно, он быстро открыл поисковик.

— Ха! Кто-то недооценивает корейских пользователей. В Интернете сейчас можно найти ответ на любой вопрос! Я докажу это. О, вот оно! — радостно указал мальчишка.

— Правда? — тут же оживился менеджер Чой. — Тогда поторопись!

— Да, одну секунду. Эм, кажется, вопрос о проблеме Гольдбаха, — Хансу кликнул на заголовок и начал читать. — «Проблема Гольдбаха – гипотеза, выдвинутая прусским математиком в восемнадцатом веке, которую до сих пор никто не смог доказать… Одна из самых известных… нерешённых математических задач»…

— …

— …

Молчание длилось довольно долго. Потеряв боевой дух, в итоге мы просто пошли в буфет, не говоря ни слова, и впервые в жизни вместе выпили по стакану алкоголя во время обеда.

***

В конце концов мы получили неожиданный ответ о том, что компании неизвестно, кто ведёт мой фан-сайт. Так что вместе с гипотезой Гольдбаха это навсегда осталось загадкой. Менеджер с Хансу злились и возмущались из-за возможной потери новых фанатов, но меня не волновала популярность. «Так даже лучше», – решил я. Мысль о том, что кого-то привлёк сыгранный мною персонаж из фильма, была мне неприятна.

К счастью, производство драмы ускорилось, и время снова стало пролетать незаметно. А перед официальным началом съёмок должна была состояться вечеринка в честь основания компании. Разумеется, я заранее предупредил Сумасшедшего, что пригласил босса «Алисы» вместе с семьёй, однако его это не особо заботило. Скорее, он начал подталкивать меня на большее.

«Позови всех, кого хочешь. Нет, всех, кого знаешь. Особенно тех, кому ты нравишься».

На вопрос «Зачем?», он просто ответил, что хочет с ними познакомиться. Мне было не очень понятно, кому я могу нравиться, но его слова звучали искренне. Пока я готовился к вечеринке, поправляя галстук, который удалось завязать только спустя пару неудачных попыток, Сумасшедший наблюдал за мной, стоя у двери гардеробной со скрещенными руками.

— Кого ещё ты позвал?

Уставившись на него через зеркало, я ответил: «Больше никого» и снова сосредоточился на галстуке. Он оказался неудовлетворён этим и снова спросил:

— Почему?

— Потому что мне некого звать.

— Серьёзно? У тебя есть какие-нибудь близкие друзья?

— Нет.

— А приятели?

Есть ли у меня кто-то такой… Роясь в голове в поисках ответа, я неожиданно вспомнил о нескольких людях. После прослушивания Ким Джихон действительно позвонил мне и предложил выпить, но вместо этого мы просто поужинали. Я пригласил с собой менеджера и Хансу, полагая, что им это понравится. В итоге они подружились с Джихоном.

Помимо него, я ещё неплохо ладил с инструктором из каскадёрской академии. Он часто хвалил меня и говорил, что мне стоит попробовать себя в каскадёрстве. Однако он чересчур тактильный и любит класть руку мне на плечо, поэтому его не очень хотелось звать.

Я не знал, как ответить, и Сумасшедший, будто доказывая свою родственную связь с директором «Алисы», заметил это.

— Скажи. Кто сейчас пришёл тебе на ум?

— …

— В чём дело? Их слишком много?

— Почему ты спрашиваешь об этом? — поинтересовался я, обернувшись.

На его губах возникла улыбка.

— Мне любопытно узнать о твоей социальной жизни. А а тебе не хочется спросить что-нибудь о моей?

— Не особо, — ответив, следом я тихо пробормотал. — Мне просто нужно, чтобы ты был рядом, — и только после этого понял, что совершил ошибку.

Оторвав спину от двери, на которую опирался, он шагнул в мою сторону. Несмотря на сияющую на лице улыбку, в его глазах читалось желание. Чёрт возьми, неужели этот ублюдок действительно собирается… Однако жалеть было слишком поздно: его длинные пальцы уже расстёгивали пуговицы на идеально выглаженной рубашке.

Из-за парня, который постоянно находился в возбуждённом состоянии, я опоздал на вечеринку. Говоря откровенно, мне не очень хотелось туда идти. Следовательно, опоздание не особо меня волновало. Но я знал, что в таком случае мне придётся выслушивать ворчание двух людей, и в итоге оказался прав.

Как только я вошёл, менеджер и Хансу рванули ко мне. Если бы они нарядились в золотой пиджак и ханбок, как изначально планировали, я бы просто сделал вид, что не знаю их. Однако внешний вид этих двоих оказался удовлетворительным. Тем не менее их психическое состояние всё ещё стояло под большим вопросом.

— Тэмин-а, почему ты пришёл только сейчас? Внутри много людей, с которыми тебе нужно познакомиться!

— Да! Почему вы так опоздали? Пришли главные звёзды, генеральные директора телеканалов и… Боже, там столько влиятельных личностей!

Они оба покраснели от возбуждения, но сейчас меня интересовала только одна вещь.

— А рис там тоже есть?

Хансу и менеджер перестали улыбаться и уставились на меня.

— …Для тебя важнее всего рис? — спустя какое-то время спросил господин Чой, и, естественно, я кивнул.

Секс с Сумасшедшим отнял у меня все силы, и я порядком проголодался, однако был вынужден покинуть дом в спешке, поэтому даже не успел перекусить. Сейчас мне хотелось поесть рис, а не хлеб или что-то мучное. Я оставил двух остолбеневших людей позади и двинулся к длинному шведскому столу.

Обычно на подобных мероприятиях бывает жареный рис. Держа в руках тарелку и вилку, я с энтузиазмом шагал вперёд, пристально оглядывая разложенные блюда, как вдруг кто-то преградил мне путь. Я попытался избежать столкновения, не отрывая взгляда от еды, однако был снова заблокирован.

Но теперь кем-то другим. Только после этого я наконец поднял глаза и увидел перед собой трёх человек. Нет, четырёх, если считать того, что стоит на расстоянии и откровенно пялится на нас. Узнав в этом человеке чеболя в третьем поколении, я напрягся. Однако, на удивление, они не выглядели так, будто хотели затеять конфликт.

— Ли Тэмин, давай поговорим.

***

Четверо парней, включая чеболя, следовавшего за нами на расстоянии, завели меня в угол коридора. Я был очень голоден, поэтому рассчитывал на драку, ведь в таком случае можно было быстро разобраться с ними и пойти поесть. Но вместо этого они начали расспрашивать меня угрожающим тоном:

— Блять, и чего ты хочешь? Я сделаю всё, что скажешь, только прекрати это.

Мне было не совсем понятно, о чём говорит Чернобровый, поэтому я переспросил:

— Прекратить что?

— Ты сейчас на полном серьёзе спрашиваешь? На Чонхёка сейчас серьёзно давят.

— Кто?

Заговоривший следом Напиток нахмурился и ответил мне:

— Кто, спрашиваешь? Твой спонсор.

— …

— Ты притворяешься или действительно не знаешь? Из-за твоего спонсора Чонхёк…

Его взгляд метнулся к чеболю в третьем поколении. Похоже, это и есть Чонхёк. Выступив вперёд, он перебил Напитка:

— Блять, просто скажи, чего хочешь, подонок. Не знаю, что за старик твой спонсор, но у него достаточно власти, чтобы оказывать давление на моего отца, — пытаясь подавить гнев, Чонхёк на секунду замолк и уставился на меня, стиснув зубы. — Сейчас я отступлю, но в следующий раз ни тебе, ни старику, которому ты лижешь зад, это не сойдёт с рук.

Его резкие слова заставили остальных троих вмешаться и оттащить чеболя назад. Кто-то из них тихо прошептал: «Не надо», и, судя по их нервным лицам, они действительно находились в неловком положении. Но то, что мой спонсор давит на них, странно. Откуда, чёрт возьми, Сумасшедший вообще мог узнать об этих парнях? Желая убедиться в своих подозрениях, я обратился к Напитку:

— Но почему вы все уверены, что именно мой спонсор давит на него? — и получив в ответ взгляд, вопрошающий: «Ты опять делаешь вид, будто не знаешь?», поспешно добавил. — Просто я впервые слышу об этом.

Все четверо одновременно уставились на меня с недоверием.

— Правда? — переспросил Напиток.

— Да.

— …

— Ещё раз спрашиваю, почему вы так уверены, что это дело рук моего спонсора? — резким тоном повторил я.

Чеболь осторожно переглянулся со своими друзьями и дал ответ. Однако и в этот раз совсем не подбирая слов.

— Сукин сын, хочешь унизить меня, заставляя произносить это вслух? Мало того, что головорезов, которых я к тебе отправил, избили до полусмерти, так какой-то ублюдок угрожал мне по телефону. Хочешь сказать, что ничего не знаешь, уёбок?! — его громкий крик эхом разнёсся по коридору.

Пока трое парней снова пытались остановить своего друга, я наконец-то понял, о чём идёт речь, и не смог сдержать улыбку.

— О, так это ты? Тот, кто нанял четверых бандитов, чтобы избить меня?

Заметив удивление в моём голосе, Напиток насупился.

— То есть ты действительно не знал? Разве это не ты избавился от ублюдков, посланных Чонхёком?

— Нет.

— Если не ты, то кто?

Вопрос показался мне странным. Разве не проще было выяснить это у тех бандитов? Но затем я вспомнил четыре окровавленных лица.

— Ах, вот в чём дело. Должно быть, те уроды с разбитыми лицами до сих пор не в состоянии говорить, — понимающе пробормотал я.

— Что? Если тебе известно, что им разбили лица, значит, ты был там?

— Да, но это сделал не я.

— Тогда кто…

Однако слова удивлённого парня не смогли вырваться наружу.

— В чём дело? — строгим тоном поинтересовался кто-то из другого конца коридора.

Послышался звук приближающихся шагов. Обернувшись, я увидел человека в костюме телохранителя с гарнитурой в ушах. Но, в отличие от всех молодых охранников на мероприятии, это был мужчина средних лет с седеющими волосами. Бросив быстрый взгляд на четверых молодых людей, он спросил:

— У вас тут всё в порядке?

— Ничего особенного, так что просто сделай вид, будто ничего не видел, и иди дальше, — нервно выпалил один из них, но мужчина спокойно продолжил:

— Банкет уже вовсю идёт, и президент начал свою речь. Он собирается представить всем своих артистов. Разве вам не следует быть там?

Удивлённая троица быстро развернулась и, схватив чеболя, который не хотел никуда уходить, поспешно выбежала из коридора. Когда их громкие шаги стихли, я повернулся к человеку, который мне помог, и в тот же момент не поверил глазам. Но ошибки быть не могло. Это роуд-менеджер.

— Что вы здесь делаете?

Вернувшись к своему привычному тону, он пробормотал себе под нос:

— Джей попросил меня возглавить охрану компании… Я отказался, ведь у меня больное колено, а он сказал, что поедет со мной в больницу и проверит это…

Таким образом роуди снова получил работу. Но, судя по всему, новый заработок совсем не приносил ему радость. Я попытался найти в этом что-то позитивное и утешить его:

— Ваша жена, должно быть, очень довольна.

Кажется, мои слова сделали ему только хуже: на его невыразительном лице возникла печаль.

— Да. Она в восторге. Зарплата высокая, и меня целый день нет дома… Я не знаю, что буду делать, когда моё колено полностью восстановится…

***

Посочувствовав роуд-менеджеру, я вернулся к столу с едой, ожидая, что на этот раз обязательно смогу поесть. Вилка и тарелка уже были наготове, а глаза жадно скользили по знакомым блюдам. Однако мне пришлось остановиться. Точнее, меня вновь остановили. Чья-то рука схватилась за мою лодыжку. Теперь, когда раздражение стало сильнее голода, я яростно уставился на скорчившегося на полу мужчину. Фотограф Ли быстро огляделся по сторонам и шёпотом спросил:

— Тэмин, могу я с тобой поговорить?

Покидая банкетный зал во второй раз, я следовал за фотографом, как вдруг кто-то окликнул меня сзади:

— О? Тэмин.

Ну кто на этот раз? Когда я развернулся, удивлённый Чимин, которого я видел впервые после того инцидента, шёл в мою сторону. Слышал, его выписали ещё раньше меня, и последнее время он был в другом городе на съёмках какой-то исторической драмы. Остановившись напротив, он быстро поздоровался с господином Ли и нервно обратился ко мне:

— Ты куда? Разве ты не слышал, что здесь должен появиться Кевин?

Кевин? Найнтин, которого Дэдди увёз в Штаты?

— Насколько мне известно, он вернулся в Америку.

— Ты не видел мои сообщения? Несколько дней назад он сбежал из дома. Кевин услышал, что ты можешь оказаться на этой вечеринке, и пообещал обязательно её посетить. Похоже, он ещё не пришёл.

Господин Ли моментально вмешался и с возмущением спросил:

— Кто такой Кевин?

— Это... начинающий актёр, которого спас Тэмин, гм, — неловко произнёс Чимин.

Но никаких объяснений больше не требовалось. Как только двери стоящего неподалёку лифта раскрылись, оттуда выскочил молодой парень и, заметив меня, закричал:

— О! Тэмин-щи! Май лаб Тэмин-щи!!!

Я уже слышал это, поэтому сразу разобрал слово «любовь». А вот фотограф Ли, похоже, понял всё с первого раза. Смотря на бегущего в нашу сторону пацана, он указал на него дрожащим пальцем.

— К-кто это такой? — спросил он, второй рукой крепко сжав мою, и я нехотя ответил:

— Кевин.

— Почему какой-то Кевин называет моего любимого Тэмина своей любовью?

Когда фотограф громко запротестовал, подошедший к нам Кевин впился в него взглядом.

— Ха? Кто этот мужчина средних лет? И почему он держит май лаб Тэмин-щи за руку и называет его своим любимым?

Почему они спорят о моей любви, даже не спросив об этом меня?..

Но эти двое не дали мне возможность что-либо опровергнуть. Господин Ли разозлился и, резко опустив мою руку, уставился на Кевина.

— Мужчина средних лет? Этот уродливый мальчик назвал меня мужчиной средних лет?

— Уродливый? Я?! Да в каком месте я уродливый? И папочка говорил, что когда я стану старше, то меня будут называть мужчиной средних лет. Так почему же мужчина средних лет говорит, что я уродливый?

— Маленький уродливый мальчик, ты снова назвал меня мужчиной средних лет?

В итоге капризный ребёнок и тридцатилетний «мужчина средних лет» вступили в жаркий спор. Чимин пытался их как-то остановить, но я без сожалений оставил эту тройку и вернулся в зал. От голода уже начал болеть живот. Почему нужно приложить столько усилий, чтобы просто поесть? После двух неудачных попыток я пришёл к выводу: эта сторона стола какая-то несчастливая. Теперь, когда мне уже было всё равно, что есть, я встал у другого края стола, готовясь взять любую еду, но меня снова окликнули:

— Тэмин?

Я со всех сил напряг лицо, чтобы не нахмуриться. Подошедшим ко мне человеком оказался продюсер Чон, которому я был многим обязан. Нам всё это время не удавалось поговорить, потому что к нему постоянно подходили люди. И даже сейчас кто-то сзади позвал его, но он обернулся и произнёс: «Сейчас, подождите минутку», а затем неловко улыбнулся мне.

— Здесь так много людей, это с ума сводит.

Оглядывая просторный зал, я ответил:

— Но даже так, те, кто бездействует, останутся стоять на месте.

— Знаешь, а ведь раньше я тоже принадлежал к этой группе, — посмотрев в ту же сторону, что и я, он горько произнёс. — Сейчас я изо всех сил пытаюсь не забывать то время, когда мой фильм испортили, и все отвернулись от меня. Только держа это в памяти, можно отличить фальшивое от настоящего.

— Тогда вы сможете быстро подняться, даже если снова потерпите неудачу. Потому что вокруг вас будут находиться только искренние люди.

Он с улыбкой кивнул и пробормотал: «Да, пожалуй». Затем кто-то из зала снова позвал его, и господин Чон быстро перешёл к теме, ради которой изначально подошёл ко мне:

— Тэмин, я хотел спросить у тебя кое-что.

Уловив мой вопросительный взгляд, он на мгновение заколебался.

— Не знаю, можно ли спрашивать о таком, но я слышал, что у тебя есть спонсор. И именно он оплатил тебе ВИП-палату в больнице и не позволил уволить тебя из компании.

— Верно, но почему вы спрашиваете?

— Эм, просто мне любопытно, почему ты не использовал его влияние, когда пробовался в драму? Нет, на самом деле, на меня давили…

— …Как именно?

Мой голос понизился, но он не заметил этого потому что наклонился ко мне поближе.

— Конечно, твои навыки всё ещё недостаточно хороши, но я получил предупреждение, что если ты получишь роль, то меня уволят. Я был очень удивлён, когда директор Юн прямо сказал мне об этом. По этой причине на твоём прослушивании я очень сильно нервничал.

Сумасшедший ублюдок. Он действительно хотел, чтобы я провалился. Во мне вспыхнул гнев, но как раз в момент, когда я был готов взорваться, продюсера Чона позвали в третий раз. Бросив: «Договорим в следующий раз», он ушёл.

Внезапно у меня пропал аппетит. Поставив пустую тарелку на стол, я подумал о том, чтобы выпить чего-нибудь, как вдруг моё внимание привлекли трое человек, застывших в углу зала, точно статуи. Это была семья директора «Алисы».

И как я мог забыть о них? Если подумать, единственные, кого они здесь знают, кроме меня, – это менеджер и Хансу. Я поспешил в их сторону, виня себя за то, что не позаботился о них сразу.

Босс, вновь нацепивший солнцезащитные очки, его прекрасно выглядящая жена и сын, который был точной копией отца, нервно оглядывались.

— Простите за опоздание, — поклонившись, извинился я.

Босс заметил меня и удивлённо выпучил глаза.

— О, это Тэ-Тэмин.

И после этого просто молча уставился на меня. Я указал глазами на двух человек по обе стороны от него.

— Не могли бы вы представить нас друг другу?

— Что? Кого? Ах!

Должно быть, он так нервничал, что забыл о семье, которую привёл с собой. Босс откашлялся и подтолкнул жену и сына вперёд.

— Поздоровайтесь. Он для нашего Джея кто-то вроде…

— Мы просто живём в одном доме. Меня зовут Ли Юхан, приятно познакомиться, — прервав босса, я быстро поклонился его жене.

Она мягко улыбнулась и склонила голову в ответ.

— Этот хён – дядя Бэквон, — кивнул его сын.

Отлично, для этой семьи я навсегда останусь только Бэквоном и никем другим. Не нужно было к ним подходить. Меня накрыло небольшое сожаление. В это время директор с улыбкой указал на меня.

— Верно. Он Бэквон, но его сценическое имя – Ли Юхан… Да? — он резко повернулся ко мне и, приподняв одну бровь, спросил. — Твоим псевдонимом было «Ли Тэмин». Ты изменил его?

— Нет, всё правильно. Ли Тэмин.

— Тогда что насчёт Ли Юхана?

— Это моё настоящее имя.

— …Что?!! — его громкий крик заставил всех вокруг оглянуться. — Тогда чьё имя Ли Бэквон?

— Это просто прозвище.

— !

Не в силах справиться с потрясением от всплывшей правды, он споткнулся. Естественно, я просто оставил босса и повёл его жену и сына к столу с едой.

— Давайте поедим.

К счастью, господин Чой и Хансу почти сразу присоединились к нам. Менеджер был рад увидеть босса, с которым хорошо ладил, а Хансу, находящийся примерно на том же уровне развития, что его сын, повёл мальчика знакомиться с начинающими знаменитостями. Я же тем временем снова взял в руки тарелку, собираясь наконец-то поесть.

— Большое спасибо за сегодняшний день.

Я повернулся к жене босса, которая стояла рядом со мной и накладывала себе еду. Вскоре после этого, держа в руках палочки, она начала перекладывать суши и на мою тарелку.

— Вы даже представить себе не можете, насколько был взволнован мой муж, собираясь сюда сегодня. Бэквон, то есть Юхан. Слышала, вы сказали ему, что Джей сам пригласил нашу семью, верно? Однако сомневаюсь, что Джей когда-либо сделал бы это.

Она хихикнула, но я не мог ответить ей улыбкой – мой взгляд был прикован к тарелке с суши. Возможно, опасаясь, что я могу почувствовать себя виноватым, она быстро добавила:

— Всё в порядке. Я понимаю, что Джей держится от него на расстоянии.

Выходит, она понимает? Тогда почему не проклинает его и не говорит, как это грубо? Думая о том, насколько добрая у неё душа, я услышал вздох:

— Ха-а… Когда мой муж поехал встречать его в аэропорт, я сказала ему просто взять с собой табличку, но он позвал целый оркестр…

Я отложил на стол суши, которые собирался съесть. Оркестр? Музыкальный оркестр? Она, смеясь и держась за живот, оглянулась на беседующих менеджера Чоя и босса.

— Я просила его не впадать в крайности, но он устроил перед аэропортом настоящее представление, чтобы поприветствовать вернувшегося домой племянника. Ух, на месте Джея я бы очень устала, — она покачала головой и посмотрела на меня. — Дело в том, что он слишком его любит.

— Да, это действительно так, — ответил я и, извинившись, сказал, что ненадолго отлучусь.

Я обошёл длинный банкетный стол, глазами выискивая в зале нужного человека. Затем, найдя его, вытащил из кармана телефон и позвонил. Послышались гудки, и вскоре стоящий вдалеке парень ответил на звонок. В трубке послышался его голос:

[Да?]

— Выглядишь довольно занятым.

Медленно оглядевшись, он заметил меня и прислонился к стене.

[Немного.]

— Можешь отвлечься на одну минутку? Семья твоего дяди здесь, так что хотя бы выйди и поздоровайся.

Сумасшедший пристально посмотрел на меня издалека и слегка прищурился, но кто-то прошел между нами, поэтому я не смог разглядеть его лицо в этот момент.

[Где они? Я и так собирался поздороваться с ними через немного.]

Я сказал ему, где они сейчас находятся, и он оторвался от стены. Но прежде чем повесить трубку, услышал приказ:

[Ты тоже будь там.]

Смотря на потухший экран телефона, я мысленно выругался и вернулся обратно. Но из-за кучи людей, которых нужно было поприветствовать, Сумасшедший смог прийти только спустя двадцать минут. Он шёл в нашу сторону в компании пожилого мужчины, но директор «Алисы» стоял к нему спиной, поэтому ничего не заметил. К счастью, менеджер Чой, который поделился с ним очередной шуткой, узнал директора Юна издалека и слегка толкнул босса.

— Что такое? — заливаясь смехом, он обернулся и вдруг застыл. — Ах, Дж-Джей.

— Я пришёл поздороваться с вами.

— Поздороваться? За-зачем вообще беспокоиться из-за такой ерунды… — сказав это, дрожащей рукой он указал на жену и сына. — Кхм. Кажется, с моей женой вы уже встречались пять лет назад, не так ли? Но моего сына ты, вероятно, видишь впервые.

Сумасшедший просто кивнул и подозвал стоящего позади него человека. Президент «Dream», которого я видел на парковке компании, с любопытством поглядывал на нас. Директор Юн тут же представил его боссу «Алисы»:

— Это президент нашей компании.

Босс заметно напрягся, поскольку не знал, как следует представиться начальнику Джея. Тронутый и одновременно сбитый с толку, он заговорил дрожащим голосом:

— Кхм, т-так вы президент?

Затем Сумасшедший обратился к президенту:

— А это мой дядя, о котором я тебе рассказывал.

***

Неизвестно, было ли это вызвано стрессом или чем-то ещё, но после этих слов у владельца «Алисы» снова появилась аллергия на пыль. Он даже не заметил, как начал плакать, чем сильно удивил нас. Жена постаралась сразу увести его, но все и так уже всё увидели.

Затем президент «Dream» покинул нас, но Сумасшедший остался рядом со мной и наблюдал за тем, как босс ползёт, держась за свою хрупкую жену. Стоящие сбоку менеджер и Хансу были озадачены тем, что сейчас произошло. Вероятно, они не могли взять в толк, почему у нас с директором Юном общий дядя. Находясь в поле зрения этих двоих, мне следовало быть осторожнее, но я не мог не похвалить Сумасшедшего.

— Отличная работа.

Бросив небрежный комплимент, я почувствовал на себе его пристальный взгляд. Не желая производить впечатление, будто мы хорошо знакомы, я намеренно отвернулся и прошептал так, чтобы мог услышать только он:

— Перестань на меня пялиться.

Однако ответ так и не последовал. Сумасшедший уже ушёл? Переведя взгляд обратно на менеджера и Хансу, я увидел, что они стоят, широко разинув рты. Мысленно задаваясь вопросом: «Что с ними не так?», я повернул голову в другую сторону. Нет, вернее, кто-то другой развернул меня. Неожиданно сильная рука обвила меня за талию, а другая схватила за подбородок.

Какого?.. От недоумения я раскрыл глаза, но это было бесполезно. Накрыв своими губами мой рот, он проскользнул языком внутрь. Поцелуй был настолько внезапным, что, на мгновенье позабыв, где мы сейчас находимся, я неосознанно на него ответил. В голове стало совсем пусто.

Вскоре меня накрыло понимание сложившейся ситуации, однако, даже осознавая происходящее, я не мог сопротивляться должным образом. Единственное, что мне удавалось, – это не упасть. Но я бы в любом случае не упал, так как его рука по-прежнему крепко держала меня за талию.

Его язык выскользнул, и влажная слюна потекла между нашими скользящими губами. Прежде чем отстраниться, он ещё несколько раз быстро поцеловал меня. Когда я медленно поднял голову, моё внимание привлекла окружающая обстановка. Тело окоченело. Вокруг стояла гробовая тишина. Музыканты, которые до этого играли на инструментах, остановились, и вокруг не было слышно даже чьего-либо дыхания.

Однако я прекрасно знал, что вокруг нас куча людей, потому как от их пристальных глаз по коже пробежали мурашки. Ко мне вернулась способность мыслить, и первым, о чём я подумал, было: «Этот ёбанный псих». Он заметил, как мой взгляд наполнился злостью, и, посмотрев на меня сверху вниз, улыбнулся.

— Я хочу большего, но остальное уже сделаем дома.

Откуда-то донёсся звук бьющегося стекла, но я по-прежнему не слышал ни слова. Напротив, из-за мёртвой тишины и напряжённых взглядов казалось, будто мы сейчас находимся на сцене. Он нежно погладил меня по лицу и заправил прядь моих волос за ухо. Только спустя какое-то время я открыл рот:

— …Эй.

Это было единственное, что мне удалось из себя выдавить. Но Сумасшедший понял, что я имею в виду, и улыбнулся ещё шире.

— В чём дело? Думаешь, кто-то поймёт, что между нами?

Послышался громкий стук – кажется, несколько человек рухнули на пол. Я стиснул зубы. Поймёт? Все уже всё увидели. Так о чём он, чёрт возьми, говорит? Слова этого психа прозвучали в сердце эхом. В состоянии сильного смущения я отвёл взгляд, но на глаза попались именно те люди, которых хотелось видеть меньше всего.

Чеболь в третьем поколении стоял с разинутым ртом, а у его ног лежали осколки разбитого бокала. Чуть дальше от него я увидел фотографа Ли и Кевина, сидящих бок о бок на полу. Продюсер Чон и руководитель Пак были настолько поражены, что, казалось, их глаза вот-вот выскочат из орбит.

Тем не менее ни одна реакция не могла сравниться с реакцией бледного как снег Хансу и схватившегося за сердце менеджера. «Дерьмо», — мысленно выругался я, быстро опустив глаза. Но Сумасшедший продолжал вести себя так, будто вокруг никого не было.

— Не волнуйся. Я без ума от тебя, поэтому растопчу и убью любого, кто тебе не понравится. А о том, что мы любим друг друга… — он поднял глаза, огляделся вокруг и тихим, но острым, словно холодный клинок, голосом договорил. — Никто никогда не узнает.

***

Предсказание Сумасшедшего сбылось. Никто не знал о наших отношениях. Присутствующие на вечеринке видели наш поцелуй и даже слышали, что мы влюблены, но делали вид, будто ничего не знают. По крайней мере, передо мной. Но это только больше раздражало.

То, как люди смотрели на меня, скрывая свои чувства. Теперь, считая, что мною кто-то владел, никто не смел ко мне прикасаться. Они даже близко не подходили. И только через некоторое время я понял: он заточил меня в толпе. Чёрт возьми, сумасшедший ублюдок.

«Сегодня по всей Корее наблюдаются мощные дожди. Особенно сильные осадки зафиксированы в горном районе Йондон…»

Шёл дождь. Я мельком взглянул на пасмурное небо, затянутое тучами, и падающие на землю капли. По прогнозу синоптиков дождь должен прекратиться во второй половине дня. Значит ли это, что сегодняшняя съёмка на свежем воздухе продолжится без препятствий? Меня пока не известили, поэтому я решил отправиться в офис и заранее подготовиться. Но только я вышел из дома, как мне пришло сообщение от Сумасшедшего, который уже ушёл на работу.

- Ты сделал это? -

…Что?

Какого чёрта этот придурок задаёт мне какие-то идиотские вопросы без контекста? Я бы предпочёл проигнорировать его, однако опыт нескольких месяцев жизни с ним остановил меня. Нельзя показывать, что я хоть немного раздражён. А иначе он снова набросится на меня, придумав какой-нибудь нелепый предлог…

Блять. Выносливый ублюдок. Я был так зол на него за то, что он мучил меня всю прошлую ночь, что, направляясь в компанию, забыл уточнить смысл отправленного сообщения. Открыв дверь в конференц-зал, куда меня срочно вызвал менеджер, я моментально пожалел о своём приходе.

— Тэмин-хён здесь!!!

Бах.

Как только раздался крик Хансу, я резко захлопнул дверь. И тут же задумался о том, что увидел секунду назад. Несколько школьных парт стояли у левой и правой стены, напротив них висело по паре напольных вешалок, накрытых длинной тканью, а посреди комнаты стояла пустая картонная коробка.

Какого чёрта там происходит? В этот момент послышался щелчок ручки, и дверь снова распахнулась. Менеджер с ошарашенным видом оглядел коридор.

— И откуда здесь взялся сквозняк? Дверь так внезапно закрылась! Ты, наверное, тоже удивился, Тэмин-а.

Удивился. Тому, что он даже не подумал на меня. В итоге мне не осталось ничего, кроме как последовать за менеджером, который схватил меня за руку и затащил внутрь.

— Ну, что скажешь? Этого достаточно для репетиции?

Сверкая глазами, господин Чой и Хансу ожидали моего ответа. Я ещё раз внимательно осмотрелся вокруг и наконец спросил:

— Какой репетиции?

— Ах!

Словно по команде, они оба с ужасом уставились на меня. Разве сегодня будет ещё какая-то съёмка? Пока я пытался вспомнить, менеджер положил руку на моё плечо.

— Тэмин-а, не слишком ли ты безразличен к тому, что происходит вокруг?

В тот же момент на другое плечо упала рука Хансу.

— Хён, я в вас разочарован. Что значит «какой репетиции»? Разве по реквизиту не видно?

— Нет, — честно ответил я, однако за правду пришлось заплатить.

— Менеджер-ним, я же говорил! Говорил, что Тэмин-хён глупее, чем кажется, и он ничего не поймёт…

— Не до такой же степени! Я, конечно, знал, что Тэмин не самый сообразительный парень, но он оказался поразительным идиотом.

С двух сторон в ушах звучало: «Идиот».

— То, что он идиот, – это ещё полбеды. Но что делать с его невыносимым характе... Ой! — Хансу наконец-то осознал, что «идиот» злится.

Затем менеджер, заметив гневный взгляд «поразительного идиота», оценил ситуацию и отступил назад.

— Ха… Ха-ха... Нет, Тэмин-а. Мы же просто шутим! Разве слово «поразительный» тебе подходит? Ты даже на среднестатистического идиота не тянешь.

— Да-да. Тэмин-хёна разве что можно назвать невеждой…

— Заткнитесь оба!

Только после моего крика они всхлипнули и отошли от меня. Я ещё даже не успел дойти до съёмочной площадки, а уже был вымотан. Когда я потребовал от них объяснения, что, чёрт возьми, здесь происходит, они недоверчиво переглянулись. Однако, заметив, что я был предельно серьёзен, осторожно заговорили:

— Кхм, мы хотели заранее отрепетировать, как будем это делать.

— Что?

— Что-что! Тэмин-а, ты даже не знаешь, какой сегодня день! Сегодня же…

— Выборы.

— ...Так ты знаешь.

— Как видите, даже такой идиот, как я, в курсе.

Менеджер неловко откашлялся и сделал ещё один шаг назад. Однако вместо него вперёд вышел Хансу.

— Хён, тогда нам нужно как можно скорее провести репетицию.

Только после этого я понял, что конференц-зал выглядел как импровизированный избирательный участок. И тут я остановил взгляд на месте, которое с самого начала привлекло моё внимание, – на парте у правой стены, за которой сидел роуд-менеджер.

Да. Наш бывший роуди. Молча сидел здесь со своим привычным унылым лицом. Я посмотрел на него, как бы спрашивая: «А вы тут что забыли?», и тогда наш бывший роуд-менеджер, а ныне глава службы безопасности, печально вздохнул.

— …Пришёл побездельничать в свой выходной и попался им.

Какой смысл приходить в компанию в выходной день, чтобы бездельничать?

Вопрос уже вертелся у меня на языке, но, предвидя, что за ним последует долгий бубнёж, я решил промолчать. В это время Хансу, посчитавший, что я согласен репетировать с ними, схватил меня за руку и потянул к двери.

— Хён, ну давайте попробуем.

Кроме того, господин Чой последовал за нами с камерой в руках. Они что, эту репетицию ещё и задокументировать хотят? Я отстранился от Хансу и повернулся к менеджеру.

— Зачем вы нас снимаете?

— Ну, это тоже часть подготовки. Ведь когда вы пойдёте голосовать по-настоящему, за вами будут следить репортёры.

— С чего бы им это делать?

— Что ж, поскольку нескольких знаменитостей из нашего агентства уже засняли на избирательных участках, ты и Хансу, как самые многообещающие актёры, точно попадете в их объектив! Разве ты не знал? Я же гово…

— …

— …Или не говорил.

Думая о том, что этот человек получает зарплату как мой менеджер, я неосознанно сжал кулаки. Сообразительный менеджер с побледневшим лицом отступил назад. Спрятавшись за Хансу, он посмотрел на меня и спросил:

— Т-ты собираешься меня ударить?

В этот раз я действительно собирался сделать это, но Хансу остановил меня обеспокоенным голосом:

— Хён! Если хотите ударить менеджера, то сделайте это после репетиции!

Господин Чой пошатнулся от такого предательства. Однако Хансу был слишком взволнован из-за репортёров и начал заваливать его вопросами.

— В общем, поскольку для тебя это первый раз, ничего страшного, если ты будешь немного смущаться и вести себя неловко перед камерой. У тебя концепт милашки, так что всё в порядке, — менеджер оживился и засиял глазами.

Воодушевлённый Хансу закивал.

— Милашка – моё второе имя! Если я и перестану быть милашкой, то только после смерти.

— Уха-ха! Это точно. А вот концепт Тэмина…

Я молча поднял кулак в знак отказа.

— Кхм. Ну, отсутствие концепта тоже можно считать концептом. Как бы там ни было, Хансу, проверь своё удостоверение личности и не смотри на камеру, пока не дойдёшь до урны, понял? Ты же знаешь, что все позируют, только когда опускают бюллетень в урну. А теперь давай! Пора практиковаться!

Воодушевленный этими словами, Хансу приступил к репетиции. Менеджер следовал за ним, делая вид, что он журналист с камерой. Подойдя к парте, за которой сидел роуд-менеджер, Хансу вытащил кошелёк и, как было задумано, начал суетливо искать удостоверение личности. Господин Чой остался доволен его игрой.

— О-о, Хансу! Ты очень естественно паникуешь. Выглядит так, будто ты действительно потерял своё удостоверение!

— …Я правда… его не нахожу… хы-ы…

Это была не игра. Менеджер выхватил кошелёк у Хансу и начал искать удостоверение сам.

— Нет, оно точно где-то здесь. Ха-ха, ну что ты сразу в слёзы? Ты же не пропустишь свои первые выборы из-за того, что потерял удостоверение личности... Да, его тут нет, — он уронил кошёлек.

Я подошёл к ним, и, глядя на всхлипывающего Хансу, спросил:

— Давай подумаем. Неужели больше ничего нет? Что насчёт студенческого билета?

— Ах! У меня есть студенческий билет! Вот он, ха-ха! — он бодро вытащил студенческий билет, но сзади тихо вмешался роуд-менеджер:

— Документы без фотографий не принимаются.

Тук.

Он уронил студенческий билет. Я спросил, есть ли у него паспорт или другое удостоверение личности, но Хансу только всхлипывал и отрицательно качал головой:

— Умгх, ни водительских, хык-хык… прав, ни паспорта. Ыа-а, хён!

Вот уж кто действительно поразительный идиот. Удержавшись от комментариев в адрес плачущего мальчишки, я посоветовал ему хорошенько проверить все карманы.

Уже потерявший надежду господин Чой пробормотал:

— Ха-а. Ну, что поделать? Раз нет никаких подходящих документов, то ничего не получится. Проголосуешь в следующий раз, не расстраивайся.

Он попытался ободрить Хансу, но в этот момент раздался тихий совет:

— Если не хотите, чтобы вас уволили, то должны проголосовать.

Уволили? Мы все оглянулись на роуд-менеджера, недоумевая, о чём он говорит. Мужчина лениво моргнул и поинтересовался:

— А вы не читали контракт? Там есть такой пункт.

Какой? Что если не проголосовать, то тебя уволят?

— В третьем пункте четырнадцатой статьи на шестой странице написано, что в случае совершения действий, наносящих значительный ущерб стране, договор будет расторгнут, а актёр – уволен. В скобках в качестве примера значительного ущерба указано, что это касается тех, кто не проявляет свою гражданскую сознательность и не голосует на выборах.

— …

— …

— …

После минутного молчания менеджер побежал в офис за контрактом. Он нашёл этот пункт в обновлённом контракте, подписанном после увольнения оппозиции президента.

— Ха… ха… Меня серьёзно уволят?..

— Я слышал, что этот пункт добавил директор Юн.

Тук.

Менеджер уронил контракт. Глядя на двух оцепеневших людей, роуди добавил:

— Насколько я знаю, до завтрашнего дня будет необходимо предоставить фотографию с печатью на тыльной стороне руки, сделанную перед избирательным участком…

Раздался глухой звук. Я обернулся, ожидая, что Хансу упал от шока, однако это оказался господин Чой.

— Угх, менеджер-ним! Как мне быть? — заплакал мальчишка, крепко обнимая упавшего менеджера. Тот тихо пробормотал:

— Нет, как быть мне?..

— М? Менеджер-ним, у вас тоже нет удостоверения личности?

Он покачал головой.

— Из-за проблем с домом я прописался у родителей. Поэтому, чтобы проголосовать, мне нужно поехать туда...

— И где вы теперь прописаны?

— …В Кимхэ, Кёнсан-Намдо.

Таким образом менеджер отправился в родной город после долгого отсутствия.

[Прим. пер.: Сеул и Кимхэ находятся практически на разных концах страны. Поездка на машине занимает около 4-5 часов.]

***

Как и обещали синоптики, во второй половине дня дождь прекратился, и я отправился на съёмочную площадку без менеджера. Сегодня у меня не было настоящих съёмок – только пробная сцена погони. Главные актёры снимались в павильоне, поэтому на улице были только дублёры и каскадёры.

Моя очередь была ещё не скоро, но я решил приехать пораньше, чтобы всё как следует осмотреть, и это стало моей ошибкой.

Ведь в это время появились нежеланные гости.

— Ли Тэмин, к вам посетители.

Один из самых молодых сотрудников с озадаченным видом привёл двух мужчин средних лет. Теми, кто носил солнечные очки даже в такой пасмурный день, были владелец и менеджер «Алисы». Но что они здесь забыли?

Брови сами собой поползли вверх, но вдруг я заметил знакомую коробку с тониками в руках менеджера.

Дерьмо. У этого психа и без того слишком много энергии.

— Кхм-кхм, это съёмочная площадка драмы, в которую вложилась компания Джея, — босс скрестил руки за спиной и внимательно огляделся.

Появление мужчин в деловых костюмах и солнцезащитных очках было редким явлением, поэтому я чувствовал, как проходящие мимо сотрудники бросали на нас любопытные взгляды. Решив как можно быстрее отделаться от них и забрать тоники, я шагнул вперёд, однако босс заговорил первым:

— Бэквон… Ой, прости-прости. Ха-ха, никак не отвыкну. Юхан, ты уже проголосовал? Нет? Если нет, Джей будет разочарован. Он очень серьёзно относится к выборам.

— Я знаю.

Из-за этого менеджер и Хансу побежали домой в слезах.

— Понятно. Раз знаешь, то хорошо. Но обязательной проголосуй, Бэкв… Ха-ха, ну что такое? Видимо, это прозвище слишком прижилось. Не так ли, менеджер?

— Да, босс.

Я утратил всякую симпатию к менеджеру.

Между тем босс «Алисы», которому изначально было плевать на моё мнение, продолжал говорить о своём:

— Так или иначе, если ты ещё не проголосовал, обязательно сделай это. Я не смогу ничем тебе помочь, если Джей тебя бросит. Или ты вообще не ходишь на выборы? Почему? Как так? За пять минут можно сменить целую страну. Зачем лишаться своих прав?

«Единственное, чего я хочу лишиться, – это вашего присутствия в моей жизни», – хотел возразить я, но он по-прежнему не давал мне возможности высказаться.

— Ху-ху, ну что ж, хватит приветствий. Давай перейдём к делу.

Что? Так он ещё даже не начал объяснять, зачем пришёл? Поселиться на съёмочной площадке, что ли, собрался?

К тому же, инструктор из каскадёрской академии, с которым мы были приятелями, уже с беспокойством смотрел на меня издалека. Мне не нравилось привлекать к себе лишнее внимание, поэтому я постарался остановить босса «Алисы», который снова начал говорить про выборы.

— Знаешь, как говорят: «Самое горячее место в аду предназначено для тех, кто занимает нейтральную позицию в период нравственного кризиса». Ух! Как же верно сказано. Одним словом, нет ничего хуже нейтралитета. Даже если тебе не нравится ни один из кандидатов, всё равно сходи и про…

— Джей выглядит немного уставшим в последнее время.

Конечно, я соврал. Этот ублюдок никогда не устаёт. Но зато я смог сменить тему.

— Ах! Я так и знал! Говорил же поменьше работать и заниматься сексом.

Смена темы была удачной, но что-то пошло не так. Секс? С трудом сдерживая шок, я неуверенно ответил:

— Думаю, он всё же устал из-за переизбытка работы. Поэтому ему бы не помешало что-то для здоровья…

Не успел я договорить, как он попался на крючок. Босс выхватил коробку из рук менеджера и протянул мне.

— Вот. Я как раз принёс тоники. Отдай их Джею, — затем он быстро добавил. — Я не заказывал их специально для Джея! Просто осталось лишнее, поэтому и принёс.

Ответив: «Понимаю», я принял две коробки тоников. В этот раз больше, чем обычно?

— Вторая, кхм-кхм, для Бэквона, кхм.

Для меня? Я удивлённо посмотрел на него, а он, отвернувшись, продолжил покашливать.

— Кхм-кхм, это тоже из остатков. Кхм.

— Спасибо, — поблагодарил я и поклонился.

— Не хочешь спросить, что это за тоники?

«Разве это не обычные тоники?» — подумал я, подняв взгляд, но босс ответил:

— Они из очень известной клиники традиционной медицины. Все, кто принимают эти тоники, обязательно заводят детей. Это самое лучшее средство для зачатия, хи-хи!

Что? Я застыл на месте с коробками в руках и уставился на него. Он был в солнцезащитных очках, поэтому я не мог видеть глаза босса, но зато заметил, как подёргивались его губы, словно он вот-вот собирался рассмеяться…

— Пф-ф, хи-хи-хи! Видел бы ты своё лицо! Ха-ха, да я же шучу, шучу! Неужели ты думал, что я действительно дам тебе тоники для зачатия? Хотя вдруг ты правда родишь ребёнка? Пха-ха-ха! Тогда назовём его Пятьдесят Вон! Первый ребёнок – Пятьдесят Вон!

Босс «Алисы» поднял шум на съёмочной площадке, выкрикивая: «Пятьдесят вон!»

— Ах, не могу! Сейчас умру от смеха! Двести Вон родит Пятьдесят Вон! На двоих даже триста вон не выйдет! Ха-ха-ха!

В приступе смеха он повалился на землю, а менеджер, словно только и ждал этого момента, подхватил его и исчез. Они пробыли здесь меньше десяти минут, но я устал так, будто проработал десять часов. Инструктор подошёл ко мне и обеспокоенно спросил:

— Тэмин, этот человек болен?

***

Репетиция заняла больше времени, чем я предполагал. Лишь спустя пять часов мы наконец-то смогли всё настроить, и режиссёр, отвечающий за завтрашнюю съёмку, хотел попробовать ещё раз. Естественно, это означало, что мне тоже нужно было повторить всё снова. Но на этом мои несчастья не закончились.

На съёмочную площадку снова пришёл нежданный гость. В тот момент я как раз настраивался с инструктором по трюкам. У нас была сцена драки, и мы отрабатывали позиции. Инструктор стоял сзади, обхватив мою шею руками, и объяснял, что мне делать:

— Во время съёмки я буду сжимать сильнее. Если смухлевать, это сразу будет видно на экране. Как тебе так? Не слишком?

Я обхватил его запястье двумя руками и кивнул.

— Можно ещё немного сильнее.

— Серьёзно? Вот так? Ха-ха, боюсь, тогда ты умрёшь. Если будет тяжело, сразу гов…

Его весёлый голос внезапно оборвался. Движения тоже остановились. Я не сразу понял, в чём дело, и, повернув голову, увидел пристальный взгляд Сумасшедшего.

Инструктор прошептал мне на ухо:

— Кажется, этот человек уже некоторое время смотрит на нас.

Он не просто смотрел, он прожигал нас взглядом. Более того, когда инструктор приблизился к моему уху, его глаза сузились. Невольно по спине пробежал холодок. Я знал, что значит этот взгляд.

Взгляд, который появлялся каждый раз, когда этот парень доказывал мне, что он настоящий псих.

Я осторожно высвободился из хватки инструктора, обхватившего меня за шею.

— Можем отложить остальное на завтра?

— На завтра? Почему?

Потому что иначе, боюсь, мы с тобой превратимся в трупы, не успев ничего понять.

— Кажется, у меня немного поднялась температура, — соврал я, но недогадливый инструктор положил руку мне на лоб.

— Да, ты правда горишь.

Я глубоко вдохнул и сделал большой шаг назад, но ещё более зловещий взгляд был уже на моей спине.

— Нет, всё в порядке. Мне просто немного нехорош!..

Внезапно кто-то бесшумно коснулся моей шеи сзади. От неожиданности по спине пробежали мурашки, и я резко обернулся. Сумасшедший стоял позади меня, улыбаясь своей фирменной улыбкой.

— Тебе нехорошо?

…Дерьмо.

Я мысленно выругался, но, стараясь выглядеть непринужденным, попрощался с инструктором:

— Если ты не против… я пойду.

Рука Сумасшедшего поднялась вверх и зарылась в мои волосы. Инструктор явно не понимал, зачем он трогает чужой затылок, но у меня не было времени для объяснений. Я взял Сумасшедшего за руку и резко развернулся. Когда наши взгляды встретились, мурашки усилились. В его глазах я увидел настоящую злобу.

Инстинкт самосохранения подсказал мне идеальную отговорку, чтобы выбраться из этой ситуации. Я вспомнил утреннее сообщение:

«Ты сделал это?»

— Я ещё не голосовал.

Одна секунда, две, три…

Сумасшедший схватил меня за запястье и потащил к машине.

***

По пути к избирательному участку я украдкой смотрел на него, размышляя, как бы разрядить атмосферу. Флиртовать с ним мне бы просто не позволил характер, а каких-то других идей на ум не приходило. Поэтому, не придумав ничего лучше, я рассказал о визите босса «Алисы» на съёмочную площадке.

Разумеется, я опустил историю про Пятьдесят Вон, но упомянул, что он снова привёз тоники для Сумасшедшего. А в конце добавил:

— Если подумать, твой дядя похож на Ким Чхомчжи.¹

Впервые с момента, как он сел за руль, Сумасшедший оглянулся и посмотрел на меня.

— Ким Чхомчжи?

— Ну, знаешь, герой романа, который обижает жену, а потом покупает ей соллонтхан… «Когда цветёт гречка».²

Машина, которая уверенно мчалась по дороге, внезапно резко свернула к обочине и остановилась. Сумасшедший снова посмотрел на меня.

— Повтори, что ты только что сказал.

И тут до меня дошло, что я допустил ошибку. Чёрт, разве это не «Когда цветёт гречка»?

— «Когда увядает гречка?»

— …

Сумасшедший вдруг отвернулся от меня, пряча лицо. Я подумал, что это что-то разозлило, но вскоре он спокойно посмотрел на меня и спросил:

— Как называется роман, в котором мальчик из деревни встречает девочку, переехавшую из города, и они попадают под ливень?

— «Ливень».³

Он что, думает, я совсем идиот?

— А кто автор?

— …

— Кто автор?

— Хван… — начал я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Похоже, с фамилией не ошибся. А имя – Хван Сун…

— Хван Суни.

— …

— …

— …Пхах, — из его рта вырвался короткий смешок, и, прислонившись к рулю, он залился смехом. — Ха-ха-хах! Хван Суни… Бля, это старший брат Хван Джини?⁴ Пха-ха-ха!

Благодаря моей неграмотности его настроение немного улучшилось, но зато моё стало гораздо хуже.

Проклятье. Тогда как его зовут, если не Хван Суни?

Постоянно напоминая, что нужно успеть до шести, он довёз меня до избирательного участка. Всю дорогу Сумасшедший смеялся надо мной, и в какой-то момент мне захотелось просто придушить этого придурка.

— Давай, иди, — сказал он, глядя на часы.

17:57.

Я вдруг задумался. Кажется, он очень серьёзно относится к голосованию. Если я не пойду, он действительно со мной расстанется?

— Не хочу, — ответил я и сразу пожалел об этом.

Гнев, который я с трудом потушил, вспыхнул вновь. Он мрачно посмотрел на меня и произнёс:

— Я ненавижу людей, которые не голосуют.

— …

— Иди и проголосуй.

— Если не пойду, ты со мной расстанешься?

— Нет, — его губы медленно растянулись в улыбке. — Я хочу продолжать как следует досаждать тебе, поэтому мы не можем расстаться.

Как следует… В этот момент раздался звук сообщения на телефоне. Достав его, я увидел фотографии с подтверждением голосования, отправленные менеджером и Хансу.

Менеджер, который выглядел так, будто постарел на десять лет за эти полдня, плакал перед избирательным участком в Кимхэ. Хансу, тоже плача, держал в руках сертификат о прохождении курса по текстовым процессорам, вместо паспорта. Невольно улыбнувшись, я посмотрел на часы – 18:02.

Затем обернулся и заметил, что Сумасшедший смотрит на меня, прищурившись.

Должно быть, он понял.

— Ты уже проголосовал, да?

— Ага. Перед тем, как пойти на работу.

К счастью, его взгляд стал нормальным. Но слова, которые вырвались из его рта, когда он снова завёл мотор, вывели меня из себя.

— Кстати, почему ты флиртовал с ублюдком, который приставал к тебе?

Кто флиртовал…

— Прости. Это моя вина, что тебе стало так одиноко. Но сегодня я позабочусь о том, чтобы полностью тебя удовлетворить.

Одного слова «полностью» было достаточно, чтобы вогнать меня в панику.

¹Ким Чхомчжи – главный герой рассказа «Удачный день», а не «Когда цветёт гречка». Основная тема рассказа – парадокс человеческой жизни, один день из жизни простого бедного рикши, который начался с невероятной удачи, а закончился страшной трагедией.

«Ну, знаешь, герой романа, который обижает жену, а потом покупает ей соллонтхан…»

В книге тяжело больная жена Чхомчжи несколько дней выпрашивает у него тарелку соллонтхана – относительно дорогого для описываемого в рассказе периода времени – за что в порыве гнева он бьёт её по лицу. Получив в тот день намного больше обычного, Ким Чхомчжи всё-таки покупает ей соллонтхан, но по возвращении домой находит её уже мёртвой.

²«Когда цветёт гречиха» – это короткий рассказ о странствующем торговце Хо Сэнвоне, который неожиданно встречает своего сына, о существовании которого даже не догадывался.

³«Ливень» – произведение про короткую, но трогательную первую любовь между мальчиком и девочкой. И, к огромному сожалению для Юхана, автора зовут не Хван Суни, а Хван Сунвон :(

⁴Хван Джини – известная корейская поэтесса и куртизанка эпохи Чосон.

Газета смялась в напряжённых руках с выступающими венами. Мёншин изо всех сил пытался сдержать своё сбившееся дыхание из-за статьи, которую только что увидел. С тех пор, как он сбежал от ужасного ростовщика, прошёл месяц. Жадный человек, который думал только о деньгах, не поверил, что Мёншин сможет вернуть долг, поэтому накачал его наркотиками и заставил сниматься в откровенных видео. Всё, что удалось заработать за то время, стоило ему адской боли, но тогда на первом месте стояло спасение собственной жизни. Он был вынужден неоднократно засветить лицо в унизительных порно-роликах, однако, как сказал ростовщик, этого оказалось недостаточно.

«Ещё даже половины не заплатил».

Слова, произнесённые с ухмылкой на жирном лице, вгоняли в холодный пот. Ведь он также включил в долг те деньги, которые Мёншин украл у него пять лет назад. Выяснилось, что именно этот человек был владельцем кредитной конторы, в которой когда-то работал Юхан. Но как такое возможно? Обстоятельства сложились слишком ужасным способом, чтобы считать это обычным совпадением.

Когда порно перестало продаваться по высокой цене, Мёншина заперли в комнате, как шлюху, и вынудили принимать десятки клиентов каждый день. Он думал, что такими темпами просто умрёт. Но желание жить отогнало отчаяние, порождённое разбитой мечтой, и в одну из ночей ему удалось сбежать, накинув на себя какую-то одежду. Не поступи он подобным образом, провёл бы ближайшее будущее так, как ему наказал ростовщик.

«Работай как собака. Тогда, как и он, сможешь вернуть все деньги через пять лет».

Пять лет? Не смешно. Мёншин сомневался, что смог бы продержаться ещё хотя бы пять дней. Какой придурок станет работать как собака в течение пяти лет, чтобы выплатить долг? Во-первых, погасить кредиты от частных ростовщиков, работая на обычной работе, было нереально. Неся своё больное тело и осознавая очевидную истину, он сгорал от гнева.

«Кто я? Я – известный актёр Сон Юхан. Как он смеет заставлять меня ложиться под мужиков за какие-то сотни тысяч вон?» – сокрушался Мёншин. Его сжигала боль и несправедливость. Когда он выходил на улицу, люди всегда узнавали его, краснели и старались заговорить. Как после этого можно всё оставить и просто потратить пять лет своей жизни на какую-то ерунду? Почему он должен делать нечто настолько позорное?

Если бы ростовщик подождал ещё немного, Мёншин смог бы собрать нужную сумму. Но ублюдок отказался ждать, и всё пошло наперекосяк. Это его вина. А ещё какого-то недоумка, который поджёг машину Мёншина. Вина председателя Кима, так по-идиотски проигравшего директору Юну. И, в конце концов, Юхана, который бесстыдно потребовал вернуть украденные деньги. Мёншин проклинал их всех. И теперь он наткнулся на статью в газете, посвящённую одному из этих людей.

«Ещё одна вещь в этом фильме, заслуживающая похвалы, – игра новичка Ли Тэмина, который продемонстрировал удивительные актёрские способности. Лучший друг главного героя в его исполнении получился настолько естественным, что можно решить, будто вы наблюдаете за настоящим человеком. Ли Тэмину удалось показать бессмысленную жизнь сухого персонажа, идущего к смерти так, что у зрителей не остаётся сомнений в реальности происходящего на экране».

Абсурд.

Мёншин стиснул зубы, ещё сильнее сминая газету в своих руках. Это действительно нелепо. Должно быть, он заплатил журналистам кучу денег, чтобы те писали подобные статьи. Иначе как человек, который только начал сниматься, получил такие положительные отзывы?

Но читатели, должно быть, идиоты. Неужели они действительно верят в то, что написано в этих газетёнках, и думают, что Юхан хорошо играет? Внутри Мёншина поднялся невыносимый гнев. Почему такой ублюдок… Как этот выродок, который раньше угрожал людям и вымогал у них деньги, может…

Смятая газета была со всей силы брошена на пол и, несколько раз перекатившись, остановилась перед старым телевизором. Будучи знаменитостью, Мёншину было сложно скрываться. Так что за последний месяц он сменил уже десяток мотелей. Но был один настойчивый преследователь, от которого нельзя было скрыться, даже если твоё лицо неизвестно.

Странным было то, что этого преследователя, похоже, послал не ростовщик. Не связанный с кредитной конторой человек, который занимался профессиональным отловом людей. Его взгляд, полный готовности без колебаний убить любого, кого он поймает, пробирал Мёншина холодом, который не проходил даже через несколько часов.

Но кто может его преследовать, если это не ростовщик? Теперь, когда деньги начали заканчиваться, Мёншин решил, что пора принимать меры. Он не из тех, кто хочет запереться в вонючей комнате дешёвого мотеля. Ли Юхан, который раньше вёл жизнь бандита, стал появляться в газетах и получил роль в драме, о которой мечтал Мёншин.

Его злобный взгляд устремился на рекламный ролик драмы. Находясь в бегах, он старался не смотреть телевизор. Наблюдать со стороны за тем, что когда-то было частью твоей жизни, оказалось мучительно. Однако, к его удивлению, мир вокруг был наполнен телевизионными звуками.

В какое место не приди, везде стоят телевизоры с яркими экранами. Прошёл месяц с тех пор, как он сбежал, закрыв глаза и уши, но сколько их не закрывай, от разговоров людей никуда не денешься.

Когда Мёншин услышал, что драма, в которой он так хотел сняться, скоро выйдет в эфир, его сердце было готово разорваться. «Я должен быть там, но её рекламу уже крутят по телевизору»? Не в силах унять свою нервозность, через месяц он включил телевизор, чтобы убедиться в этом своими глазами.

Но чем больше Мёншин смотрел, тем сильнее его душили несправедливость и обида. Ли Юхан. Он будет сниматься в драме. Именно после этого Мёншин начал судорожно читать новости, а недавно ему на глаза попалась статья про новый фильм режиссёра Чона.

Казалось, Ли Юхан украл всё, что у него было. Нет, так и есть. Не только директора Юна, которого он действительно хотел заполучить, но и желанную драму, а также власть и деньги, за которые журналисты писали нужные статьи. Всё было украдено этим ублюдком.

— Сукин сын.

Выругавшись, Мёншин стиснул зубы и принял решение отомстить. Юхан должен пройти через те же страдания, что и он. Но как? В голову вдруг пришла идея, и его глаза широко раскрылись. Точно, грязное прошлое! Он не окончил среднюю школу, гонял на мотоциклах и угрожал людям.

Можно распространить это. Но даже если способ найден, кое-чего не хватает. Обычная публикация не создаст никаких обсуждений. Нужен хотя бы один снимок… Погружённый в свои мысли, он встал с места и направился в маленькую ванную комнату. Затем впервые за долгое время взял в руки бритву и сбрил с лица щетину. В зеркале мало-помалу начал проявляться образ красочного прошлого.

***

Мёншин направился в старенький кинотеатр, находящийся недалеко от дома, в котором он жил пять лет назад. Причина, по которой подобное место сохранилось до этих лет, заключается в том, что здесь собирались геи без денег в поисках партнёра. Вот уже несколько дней Мёншин приходил сюда к сумеркам и ждал одного человека.

Отброс, с которым они когда-то тусовались. Он только и умел, что подчиняться другим, но иногда проявлял бесстрашие и прикасался к Мёншину. Однако стоило Юхану разок ударить его, и он навсегда отвалил.

Хотя тогда этот ублюдок был молод, за неимением денег он время от времени заглядывал сюда, чтобы найти кого-то на одну ночь. Маловероятно, что за пять лет его жизнь улучшилась. Скорее, он стал ещё большим мусором. А найти его удалось спустя три дня ожидания.

Парень в потрёпанной одежде и с пьяными глазами вошёл в кинотеатр. Мёншин молча завёл его внутрь и сильнее натянул кепку. Этот кретин был настолько недалёким пять лет назад, что не смог присоединиться к банде и просто выполнял их поручения. Например, делал снимки для запугивания. У него должны остаться какие-нибудь фотографии.

***

Отвратительный запах алкоголя проник в его рот. Хотелось просто оттолкнуть чужое тело, но Мёншин заставил себя подавить рвотные позывы и принять мерзкий язык в свой рот. Этот ублюдок торопливо мял его губы и щупал за пах, словно впервые за долгое время касался кого-то. На большом экране начался фильм, но никому в зале не было до него дела. Пока чужие руки скользили по его телу, Мёншин прошептал ему на ухо:

— Мы можем сделать это у тебя дома?

Тот торопливо кивнул, и Мёншин уже решил встать, но внезапно его схватили за руку и потянули вниз. Тихий голос пробормотал:

— Для начала посмотрим, насколько ты хорош, — он расстегнул ширинку джинс и достал свой вялый член. — Давай, поторопись. Сперва сделай это своим ртом.

Сукин сын… Мёншин сжал кулаки, но вскоре опустился коленями на грязный пол и склонил голову. Открыв рот и обхватив губами головку, он почувствовал отвратительный рыбный запах.

***

Удовлетворённый оральным сексом парень покорно отвёл его к себе домой. Однако даже после алкоголя и принятых наркотиков ему удалось узнать Мёншина, когда тот снял кепку.

— …А? Ты... похож.

Мёншин проигнорировал его и начал обыскивать комнату, но когда его имя снова прозвучало, на миг остановился.

— Ты выглядишь как Сон Мёншин.

Прежде чем прийти сюда, Мёншин нашёл у себя в кармане таблетки и насильно заставил его принять их. Благодаря ним этот ублюдок не сможет нормально управлять своим телом. Тем не менее он споткнулся, свалился на пол и продолжал бормотать:

— Сон Мёншин. Ты выглядишь так же, как Сон Мёншин... Ты…

— Впервые слышу. Кто это?

Тесная комнатка оказалась под стать своему хозяину, и найти что-то в этом хламе казалось нереальным. Но у него должны сохраниться фотографии или что-то в этом роде. Даже являясь мальчиком на побегушках, он очень гордился тем, что находился рядом с ними, поэтому не стал бы ничего выбрасывать. Это было лучшее время в его жизни.

— Сон Мёншин… Симпатичный парень, с которым жил Юхан.

Стоящий к нему спиной Мёншин резко развернулся, как только услышал имя Юхана.

— Юхан? Кто это? Можешь показать мне его лицо?

— Хм? Ли-лицо… глянь фотки…

— Отлично. Где они? — впервые за всё время он улыбнулся.

Трясущейся рукой парень указал в сторону:

— Вон там. Там.. в коробке…

Мёншин подошёл к груде коробок и, подобрав одну из них, высыпал всё её содержимое на пол. Затем начал судорожно копаться в бесполезном мусоре, пытаясь найти какие-нибудь снимки. Но человек, который безучастно наблюдал за его действиями, внезапно скривил губы.

— Но Мёншин наебал Юхана, так что тот стал нищим.

История пятилетней давности не была услышана Мёншином. Сейчас его беспокоило кое-что другое.

— Здесь нет никаких фотографий. Где они? — спросил он, но парень продолжал ухмыляться.

— Юхан ходил, задрав нос, но… Но затем стал нищим и задолжал ростовщику. И-ик, так что крутой Юхан начал работать как собака.

На словах «как собака» рука Мёншина невольно остановилась. Да, он украл залог и собранные деньги, но у Юхана должно было что-то остаться. В конце концов он мог выбить нужную сумму из какого-нибудь должника. В этом и заключалась его работа. Но почему он задолжал ростовщику?

— Он работал как собака? Ли Юхан?

Парень активно закивал.

— Это действительно так. Я сам видел. На самом деле, даже не раз. Он работал на стройке, таскал всякое… И доставлял газеты ночью. Ах, нет, на рассвете.

— Это точно был Юхан?

В ответ ему снова кивнули, но на этот раз движения давались собеседнику сложнее.

— Точно. Это был Ли Юхан. Никто, наверное, не поверит, но он выполнял любую работу, чтобы вернуть долги. Ну разве не забавно? Ха-ха… И-ик.

Он пожал плечами и улыбнулся, однако Мёншина накрыл странный холод, словно предвещающий что-то ужасное.

— И всё же, сколько бы он не работал, деньги ему вернуть не удалось, не так ли?

— Не знаю. Но… я видел, как он работал в начале этого года, — он начал загибать пальцы. — Пять лет. Он занимается этой ерундой уже пять лет. Ха-ха…

«Работай как собака. Тогда, как и он, сможешь вернуть все деньги через пять лет».

Мёншин не знал, почему, но он не мог выкинуть из головы слова ростовщика. Ни за что. Речь не могла идти о Юхане. Даже если и так, неужели он действительно вернул деньги? Этот ублюдок правда выплатил огромный долг с бешеными процентами?

Затем раздался уверенный мужской голос:

— Я единственный, кому это известно… Все остальные думают, что Ли Юхан просто исчез, но только я знаю. Этот пацан так много работал, и его брат умер…

— Что? Кто умер?

— Его брат. Младший брат Ли Юхана. А потом и его мать скончалась. Чёрт, я тоже хотел работать в кредитной конторе, поэтому гонялся за Юханом… Этот ублюдок сказал, что его семья погибла… и он работал как сумасшедший….

Сердце начало биться быстрее. На самом деле, его уже давно беспокоило странное чувство, но он старался игнорировать это. В их последнюю встречу в больнице, когда Мёншин швырнул Ли Юхану деньги, у него возникло ощущение, будто перед ним действительно не тот человек, которого он когда-то знал. Спрашивая о том, чувствует ли Мёншин вину за то, что произошло пять лет назад, казалось, Юхан говорил не о деньгах. Его глаза и выражение лица были удушающе пусты и безжизненны, словно он задыхался, но Мёншин намеренно старался не думать об этом. Как и о его следующих словах.

«Ты должен заплатить за свои грехи. Прямо как я».

Что значило «прямо как я»? Это были бессмысленные слова, которые Мёншин до сих пор не мог понять, однако сердце, забившееся в груди с бешенной скоростью, словно почувствовав что-то, заставило его спросить:

— Ты сказал… его брат умер. Когда и почему он умер?

Мужчина посмотрел на него затуманенным от алкоголя взглядом. Его полуприкрытые глаза в итоге закрылись, но даже так он смог ответить:

— Его младшего брата убили. Человек, который искал Юхана, ударил мальчика кухонным ножом, пока тот ждал его возле дома. Это произошло на глазах Ли Юхана. Без понятия, как тот ублюдок узнал, что он его брат, но, и-ик… Но Ли Юхан, должно быть, до усрачки испугался… Если бы я был на его месте, и моего брата убили прямо передо мной…

Его невнятный голос продолжал звучать, но никто больше не слушал. Побледневший Мёншин выбежал на улицу. Несясь по тротуару, он сжимал кулак и непрерывно бормотал:

— Это не моя вина. Это точно не моя вина…

Перед премьерой второго эпизода драмы со мной внезапно связались. Часть материала с моим участием была уже отснята, но у меня осталось ещё много сцен, поэтому пришлось провести целую неделю на съёмочной площадке. Возможно, дело в том, что процесс подготовки занял так много времени, но когда драма вышла в эфир, я не почувствовал ничего особенного.

Все радовались высоким зрительским оценкам, однако и в этом я ничего не смыслил. Мне просто было важно иметь что-то, на чём я мог сосредоточиться и занять себя. И теперь это стало рутиной. Так что, возможно, именно поэтому я не смог проигнорировать новость, которую внезапно сообщил менеджер.

— Тэмин-а, у тебя случайно нет знакомых из тюрьмы? — обеспокоенным голосом спросил он.

— Нет, — отозвался я, но мой ответ, кажется, не принёс ему облегчения.

Он нерешительно передал мне письмо. Оно было отправлено из тюрьмы, а в графе с именем получателя было написано «Ли Тэмин (Ли Юхан)».

— Судя по тому, что он также написал твоё настоящее имя, кажется, это кто-то, кого ты знал в прошлом. И имя отправителя… — он наклонил голову и осторожно спросил. — Разве оно не такое же, как у человека, которому ты просил перевести деньги?

Я молча принял письмо, думая об одном человеке, и вскрыл бумажный конверт. Оттуда выпал небольшой листок, на котором мелким кривым почерком были написаны всего два предложения.

Мне очень жаль. Я хотел бы встретиться с вами.

Отправитель – убийца моего брата.

***

Когда за моей спиной закрылась массивная железная дверь, я понял, что впервые посещаю тюрьму. В прошлом некоторые мои знакомые оказывались за решёткой, но тогда не было необходимости их навещать. Сроки у них были в пару месяцев, самый максимум – один или два года.

Как правило, их сажали за хулиганство, кражу денег или избиения. Но даже среди таких отмороженных ублюдков, каковыми их считали, никто не получал больше трёх лет. Таким образом, если человеку дали больше десяти лет, это значит, что его преступление хуже, чем можно себе представить. Убийство. Я прошёл ещё несколько охраняемых дверей, чтобы встретиться с тем, кому предстояло отсидеть в тюрьме ещё как минимум пять лет за кражу чужого будущего.

Проведя личный досмотр, меня направили в комнату для свиданий. Моё лицо успело мелькнуть по телевизору всего раз или два, поэтому никто не узнал меня. Шагающий впереди охранник остановился у двери и, прежде чем открыть её, произнёс:

— Он образцовый заключённый. Я уже давно здесь, но впервые вижу, чтобы кто-то раскаивался и страдал так сильно, как он.

Я пропустил его слова мимо ушей и вошёл в открытую дверь. Первое, что бросилось в глаза, – стеклянная перегородка в центре и стул, на который я мог сесть. Обычная серая глухая комната, а за перегородкой сидел мужчина, который поднял своё маленькое тело, как только увидел меня.

Стоя в мешковатом тюремном комбинезоне, который был ему велик, и дрожа, он с трудом поднял на меня глаза. Но как только наши взгляды встретились, мужчина тут же склонил голову. Я не двигался, какое-то время просто смотря на него. Он разительно отличался от сохранившегося в моей памяти образа.

Человек с искажённым от гнева лицом, держащий в руках нож и кричащий, что меня настигнет божья кара, теперь предстал передо мной маленьким, ссутулившимся и до пугающего исхудавшим. Я бы не сдвинулся с места, если бы стоящий позади охранник не сказал мне садиться, напомнив о времени посещения. Хотелось просто развернуться и уйти отсюда.

Тем не менее я медленно шагнул вперёд и сел на стул. Только после этого он тоже опустился на своё место напротив меня. В голове на секунду пронеслась мысль: «А что, если бы между нами не было перегородок?». Уставившись на склонившего голову мужчину, я обнаружил, что сжимаю кулаки. Гнев переполнял меня. Настолько сильно, что я до боли впился в ладони ногтями. Да. Если бы не решётка и перегородка между нами, я бы убил его.

— …аль.

Послышался тихий шёпот, после чего снова наступила тишина. Но то, что ему не удалось произнести сразу, вскоре полилось из него потоком:

— Мне жаль… Мне очень жаль… Мне так жаль… Мне…

Одни и те же слова снова и снова срывались с его губ, словно всхлипы. Я холодно посмотрел на него и наконец открыл рот:

— Заткнись, ублюдок.

Его маленькие плечи затряслись ещё сильнее, но я знал: это было не из-за страха. Он действительно рыдал. Однако, будто понимая, что его слёзы только больше разозлят меня, изо всех сил пытался сдержать их.

— Мн… е… жаль… Мне… жаль…

— Сукин сын, закрой рот, — тихо выплюнул я и на мгновение прикусил дрожащие губы. — Зачем ты позвал меня?

— Жена сказала… большая сумма поступила на мой банковский счёт… Но она не знает имени отправителя…

Голос мужчины звучал слишком тихо, чтобы нормально разобрать его слова, однако я понял, что он пытался сказать. Ведь мне было известно, кто послал эти деньги.

— Но… по телевизору… показали… то же имя… что и у отправителя…

Чёрт возьми, менеджер.

Отправленные мною деньги были долгом, который принёс Мёншин. Естественно, я не мог хранить этот мусор. Тогда мне вспомнился сын убийцы. Сам не знаю, почему вспомнил о ребёнке, который плакал и кричал, когда я схватил его.

Как ни странно, номер банковского счёта сохранился в моей памяти. Во времена моей работы в кредитной конторе у некоторых людей, которые больше не могли выплачивать свои долги, отбирали счета. Время от времени часть из них обращалась в полицию из-за слишком высоких процентов, поэтому лучшим способом избавиться от записей о денежных переводах было просто снять все деньги.

Я использовал несколько чужих счетов как резерв и в нужное время мог взять оттуда нужную сумму, чтобы потратить её на развлечения. Банковским счётом этого мужчины я пользовался настолько часто, что даже запомнил его номер наизусть.

Во время госпитализации мне бы не удалось покинуть больницу, поэтому я попросил господина Чоя отправить деньги, но только не от моего настоящего имени. А он просто взял и использовал мой псевдоним. Чёрт. Пока я мысленно ругался на менеджера, мужчина передо мной затаил дыхание и поднял голову. Его покрасневшие и влажные глаза дрожали, но на этот раз он не стал опускать взгляд.

— Ли… Тэмин… Имя… такое же… поэтому…

— И что?

Он снова склонил голову.

— Спа... сибо... Спасибо... Спасибо... Спасибо вам...

— Ублюдок, закрой рот, — выдохнул я сквозь стиснутые зубы.

Мужчина затряс плечами, едва сдерживая всхлипы. Смотря на тощее тело, которое дрожало так, словно было готово в любой момент сломаться, мне с трудом удавалось сдерживать свой гнев. Я подумал, что глупо притворяться, будто это не так, поэтому решил сказать правду:

— Послушай, ты, кусок дерьма. Те деньги были для меня мусором. Грязным, отвратительным мусором, точно таким же, как ты, поэтому я выбросил их тебе. Не думай, что я простил тебя, сукин сын. Я никогда не смогу тебя простить.

Переулок, залитый красной кровью, возник в моей голове и тяжестью навалился на сердце. Ярость была так велика, что я едва не начал задыхаться.

— Мне сказали, ты образцовый заключённый. Думаю, ты пытаешься притвориться хорошим человеком, чтобы сократить свой срок. Но даже не думай об этом. Чёрт, я не позволю тебе выйти раньше времени. Ты должен отсидеть здесь до конца срока. Понимаешь меня, ублюдок?

Всё это время он слушал меня, тихо плача. Вскоре к его всхлипам примешались короткие слова:

— Хы-ык… Спасибо… Угх… Мне жаль… Хы-ы…

— Твою мать, ты не заткнёшься?

— Ху-у… Мне жаль... Мне жаль... Мне очень жаль…

Мужчина плакал так сильно, что его лицо полностью исказилось, но он продолжал повторять одни и те же слова, как робот. Он не прекращал до тех пор, пока я не сдался и, грубо отодвинув стул, вышел из комнаты.

— …Мне так... Угх... Мне так жаль... Мне...

***

Покидая здание тюрьмы, я пытался стереть последние пять минут из памяти. Вместо злости меня заполнило разочарование, но оно никак не могло вырваться наружу. Слова «мне жаль», которые он без конца повторял, не предназначались для того, чтобы попросить прощения. Казалось, он знал, что его нельзя простить.

Но теперь я испытывал раздражение. Я не жалею, что отправил деньги, но мне не стоило приходить сюда и встречаться с ним. Возможно, потому что наши образы накладывались друг на друга. У меня никогда не получится простить его, потому что часть меня считает собственные грехи непростительными. Я попросту этого не заслуживаю.

Неприятное чувство тяжести давило на сердце даже после выхода за пределы тюрьмы. Хотелось как можно быстрее убраться подальше отсюда, однако прямо возле ворот стояла женщина, держащая за руку мальчика примерно шести-семи лет.

Чёрт возьми. Теперь его жена?

Когда я узнал её и остановился, она резко побледнела и склонила голову. Мне больше не хотелось выслушивать чужие извинения, поэтому я попытался развернуться, но женщина открыла рот и произнесла тихим дрожащим голосом:

— Пр… Простите…

Её слова ещё сильнее давили на моё сердце. Когда я оглянулся, она, колеблясь, отшагнула на пару метров назад. Казалось, ей хотелось сказать что-то ещё, но мой взгляд обратился на ребёнка, который прильнул к матери. Чувствуя, как его мама дрожит, он инстинктивно испугался меня и спрятался за её ногами.

— Де… Деньги… Я должна отдать их вам… — сдавленным голосом проговорила она. В её руке была старая банковская книжка и печать.

Я равнодушно посмотрел вниз и спросил:

— Как его зовут?

— А? — женщина впервые удивлённо подняла глаза, и я указал на ребёнка, спрятавшегося за ней. Она тяжело сглотнула и тихо пробормотала его имя. Слушая её, я не мог оторвать глаз от шеи мальчика. Когда он был намного меньше, я схватил его и приставил к нему нож.

— Отдай их ребёнку, — бросил я и развернулся. Но стоило сделать несколько шагов, как она вновь позвала меня.

Думая, что мне снова попытаются всучить банковскую книжку, я раздражённо повернул голову, однако вещь, которую держала женщина, оказалась чем-то другим. В дрожащей руке лежало что-то маленькое, завёрнутое в чёрный полиэтиленовый пакет. В тот же момент из её горла вырвался всхлип:

— Мне жаль… И-ик… После того инцидента… я пошла т-туда… и это… Я подобрала это… Мне так жаль…

Склонившись, она подняла дрожащие руки вверх. Казалось, они вот-вот должны были упасть, но женщина не опускала их до тех пор, пока я не забрал пакет.

***

Похоже, я потерял счёт времени, шагая по улицам. И осознав, что нахожусь в незнакомом месте, остановился и поднял свёрток, который нёс в руке. Под чёрным полиэтиленом оказалось что-то плоское, завёрнутое в жёлтый носовой платок. Рассмотрев аккуратно сложенный лоскут ткани, я небрежно размотал его. Спустя миг из него выпала пластиковая карточка размером меньше ладони.

«Студенческий билет средней школы XX».

Первым, что бросилось в глаза, было имя моего младшего брата. Вероятно, эта карточка выпала из сумки, когда его ударили ножом.

Я выкинул пакет и носовой платок в ближайшую мусорную корзину и уже собрался положить студенческий билет своего младшего брата в карман, как вдруг почувствовал что-то странное.

Шершавую бумагу на обратной стороне, которая должна была быть пластиковой. Я снова остановился и перевернул карточку. К ней действительно оказался приклеен маленький листок. Это было поддельное удостоверение, написанное от руки и вырезанное по размеру студенческого билета.

«Удостоверение студента юридического факультета Сеульского национального университета».

Имя моего брата было написано жирным шрифтом, а чуть ниже следовала дополнительная информация. Мои глаза пробежались по тексту и в какой-то момент остановились. Я не мог двинуться и просто смотрел вниз. Кажется, моё дыхание остановилось на некоторое время.

«Вышеупомянутый студент сдал экзамен на отлично и стал прокурором. Поэтому он больше не позволит хёну совершать плохие поступки, и тот станет хорошим человеком, чтобы сделать нашу маму счастливой».

Я распахнул глаза и взглянул вверх. Когда мы снимали сцену самоубийства, мне казалось, что нет необходимости смотреть на небо. Тогда я даже не знал. Оно так прекрасно.

Конец основной истории. 2 тома продолжения в тайтле Paid Payback: https://ranobelib.me/ru/book/172376--paid-payback?from=catalog&section=info&ui=1054812.

А лучшей благодарностью за перевод будет ваша оценка на тайтле <3

Страница книги Возмездие в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

2 - 15

2 - 16

2 - 17

2 - 18

2 - 19

2 - 20

2 - 21

2 - 22

[Доп.]

2 - 23

2 - 24

2 - 25

2 - 26

3 - 27

3 - 28

3 - 29

3 - 30

3 - 31

3 - 32

3 - 33

3 - 34

3 - 35

3 - 36

3 - 37

3 - 38

3 - 39

3 - 40

4 - 41

4 - 42

4 - 43

4 - 44

4 - 45

4 - 46

4 - 47

4 - 48

4 - 49

4 - 50

4 - 51

4 - 52

4 - 53

4 - 54

5 - 55

5 - 55.1

5 - 55.2

5 - 55.3

5 - 56

5 - 57

5 - 58

5 - 59

5 - 60

5 - 61

5 - 62

5 - 63

5 - 64

5 - 64.1

5 - 64.2

5 - 64.3

6 - 1

6 - 2

6 - 3

6 - 4

6 - 5

6 - 6

6 - 7

6 - 8

6 - 9

6 - 10

6 - 11

6 - 12

6 - 13

6 - 14

6 - 15

6 - 16

6 - 17

6 - 18

6 - 18.1

6 - 18.2

6 - 18.3

О книге