Том 1 Глава 1

На кресле цвета морской волны сидел молодой парень, прислонившись спиной.

На нем был свободный белый свитер, черные джинсы и кожаные ботинки до щиколотки, а ноги лежали друг на друге.

Волосы немного длиннее мочки уха, и он был в черных солнцезащитных очках, показывающих только прямую переносицу, сжатые губы и острую челюсть.

Маленькая девочка с конским хвостом принесла чай и осторожно поставила его на столик рядом с мужчиной: «Мистер, пожалуйста, выпейте чаю».

Мужчина мягко сказал: «Спасибо».

Внезапно на его лице появилась мягкость, и лицо девочки покраснело: "Нет, не стоит благодарности. И...Директор Сюй скоро будет здесь. Если у вас есть какие-нибудь пожелания, господин Цяо, просто скажите"

Мужчина слегка кивнул: «Хорошо».

После того, как маленькая девочка вышла, она случайно столкнулась с Сюй Ту, который уже вернулся: «Директор Сюй, господин Цяо ждет вас».

Сюй Ту: «Хорошо».

Маленькая девочка с легким волнением и восхищением спросила: «Мистер Цяо тоже звезда? Почему я не видела его раньше?».

Сюй Ту покачал головой и с улыбкой сказал: «Он мой однокурсник, его зовут Цяо Ян. Хотя он и не звезда, он получил премию "Золотая мелодия" за песню, которую написал в колледже. На этот раз я пригласил его сюда для нашей новой драмы "Чжэн Фэн"»

«Цяо Ян? Разве в спектакле нет пушечного мяса, которого тоже зовут Цяо Ян?»

Маленькая девочка улыбаясь пробормотала: «Разве это не предупреждение судьбы? Стоит обратить внимание на сюжет».

Сюй Ту взглянул на нее раздраженно: «Не обращай внимание, ты вообще читала сценарий? Ты знаешь, чем закончил этот неприятный человек?»

Он открыл дверь, вошел и увидел мужчину на софе, после чего усмехнулся: «Цяо Ян, я не видел тебя так долго, а твоя высокомерная поза ничуть не изменилась».

Цяо Ян молчал, и его указательный палец поднял оправу солнцезащитных очков к ломким волосам на голове, открыв пару узких острых глаз и... два тяжелых темных круга.

Сюй Ту сказал с улыбкой: «Ты не спал всю ночь, чтобы посмотреть "Чжэн Фэн"?»

Его глаза снова были прикрыты солнцезащитными очками, его голос не дрогнул, когда он тихо сказал: «Это не смешно. Я не спал всю ночь, чтобы сочинить мелодию для тебя»

«Но я не подхожу на роль Цяо Яна».

Сюй Ту засмеялся и сказал: «Имя такое же, как у тебя, хотя личность совершенно разная, и отношения братьев совершенно отличаются. Ведь ты так добр к своему брату...»

Он резко прекратил говорить на половине фразы.

Сюй Ту слегка покашлял и осторожно спросил:"Ты действительно собираешься просто находиться в баре каждый день вместо написания песен? "

Глаза, прикрытые солнцезащитными очками, за которыми не видно эмоций, а уголки красивого рта слегка приподняты, но он как будто не смеялся, голос по-прежнему оставался ровным:

«Я не собираюсь оставлять бар.».

«Ты знаешь, что я думаю по этому поводу».

Сюй Ту беспомощно покачал головой и вздохнул: «Забудь об этом. Пойдем. Прошло много времени с нашей последней встречи. Давай выпьем».

Эти двое были университетскими друзьями и редко встречались после того, как Цяо Ян бросил университет на втором году обучения. Когда они собирались, то всегда было что рассказать.

Во время разговора Сюй Ту начал рассказывать ему сюжет драмы: «Персонаж Цяо Яна играет в пьесе. Хотя он очень рано покончил жизнь самоубийством, спрыгнув со здания, все равно нужно много трудиться для этой роли ».

«С помощью множества поправок и отличий, подчеркивается глупая и ненадежная сторона Цяо Яна, а также выделяются могучая мудрость и непредубежденность главного героя, Гу Е, тем самым делая ауру главного героя более сияющей.»

Цяо Ян небрежно налил лимонный сок и газировку в полстакана виски, смешивая их по желанию Сюй Ту:

«Стоп! Не нужно постоянно использовать мое имя. Может ли команда изменить его имя?»

Сюй Ту слишком много пил и не мог держать бокал в руке. Он вздохнул, высунув язык: «Я знаю, ты смотришь на него свысока, потому что он причинил боль своему брату.Ты просто не можешь забыть своего брата. Он столько лет опекал этот обветшалый бар. Ты живешь так же каждый день. Это не очень весело... "

Встречи с старыми друзьями всегда заканчиваются воспоминаниями о прошлом, добавиляющих нотку печали. Цяо Ян, который всегда умел себя контролировать, напился.

Собираясь вернуться домой, он позвонил водителю и сообщил адрес.

В машине звучит популярная песня. В веселой музыке, составленной из различных аккомпанементов и гармоний, в его голове прыгают лишь струны нот основной мелодии.

Погружаясь в нее, он становился все более вялым.

Внезапно его зрение потемнело, и в окно машины влетел грузовик. Глаза расширились от удивления, но у него не было времени кричать.

После внезапного пронзительного звука тормоза, его тело внезапно затряслось, а затем он услышал громкий и оглушительный шум, нарушивший покой всей улицы.

«Сяо Ян... Не грусти, я отправился в другой мир, где буду ждать тебя...»

～～～

В огромном банкетном зале ряды круглых столов устланы аккуратными белыми скатертями, на которых были ароматные цветы, изысканные бокалы и посуда.

Здание выглядело величественно, а на земле красная ковровая дорожка. Там было много ярко одетых мужчин и женщин, у которых была аристократичная аура.

В углу помещения мужчина в костюме и смокинге с обесцвеченными золотистыми волосами поднял бокал с вином и засмеялся над собеседником:

«В прошлый раз, когда Цяо Шао бросил вызов Гу Е, мы его поддерживали, давайте выпьем все вместе, Лян Вейцзин, Шао Цяо!»

Говоря это, он подмигнул остальным за своим столом.

Цяо Ян со слабым «ммм» поднял бокал и легонько прикоснулся к стакану Лян Вэя.

Однако сердце было в панике.

Он понимал, что должен быть мертв, и из-за огромного удара, вызванного столкновением грузовика, он потерял сознание без какой-либо боли.

В мертвой тишине слова, которые брат сказал при жизни, явно передались в его мозг: «...Я отправился в тот мир, жди меня там...»

Затем он появился здесь ---

В большом банкетном зале.

Это мир, про который сказал брат?

Люди здесь - ярко одетые политические и деловые знаменитости, а так же элегантные дамы.

Все были наделены манерами, и улыбаясь, они держали бокалы, наполненные вином за сотни тысяч долларов.

Воспоминания, которые ему не принадлежали, ворвались в мозг, что помогло быстро понять личность владельца этого тела - Цяо Яна, у которого было то же имя и фамилия, что и в романе «Чжэн Фэн».

Его использовали, чтобы подставить брата, и он пытался всеми способами бороться за второстепенную роль в семейном бизнесе.

Своей глупостью злодей случайно добавил главному герою-мужчине ореол.

И результат, с которым он столкнулся, был таков: после поражения он покончил с собой, спрыгнув со здания.

Цяо Ян глубоко вздохнул и успокоил бьющееся сердце: Я не могу умереть, по крайней мере, до тех пор, пока не узнаю, имеет ли этот мир какое-либо отношение к брату.

Несколько ярко одетых молодых людей на столе подмигнули Лян Вэю и один за другим сделали комплименты:

«Верно, слова Цяо Шао были такие: Гу Е, я намного лучше тебя, поэтому давай больше никогда не увидимся. Это поможет мне облегчить мой гнев».

«Что вы думаете по поводу того, что Гу Е был избран председателем Торгово-промышленной палаты? В нашем кругу боссом является третий по возрасту из семьи Цяо. Неважно, насколько он хорош, ему придется прятаться, когда он встретит нашего молодого Цяо. "

«Гу Е будет здесь через некоторое время. Молодой мастер Цяо, мы определенно будем хорошо стараться, чтобы поставить его в неловкое положение на публике».

«Сегодня вы двое впервые встретитесь после конфликта. Так вышло, что мы дали нашему кругу понять, что значит для него быть на разных уровнях»

Боюсь, вы просите меня умереть.

Цяо Ян поднял глаза и внимательно посмотрел на приятелей, которые подстрекали его на глупые поступки, и усмехнулся: «Правда?»

Цяо Ян до сих пор не знает хронологию текущего романа или сколько глупостей совершил первоначальный владелец.

Но было ясно, что группа так называемых приятелей перед ними столкнула первоначального хозяина в костровище.

Темно-красная жидкость в бокале больше не дрожала, отражая красивое лицо мужчины.

Может, был шанс, что он не просто так попал сюда.

Лян Вэй написал в Твиттере : «Посмотрите, посмотрите на темперамент нашего молодого Цяо, этот стиль старшего брата особенный, среди всех присутствующих людей, которые даже не могут сравниться с нашим молодым Цяо».

Цяо Ян медленно поставил бокал, взглянул на него и усмехнулся: «У тебя действительно хорошее зрение».

В банкетном зале их стол был накрыт в самом неприметном углу, и все они были молодыми людьми лет от 20.

Также носили кутюр с прямым галстуком. Люди за другими столами – высокопоставленные и необычные представители высшего сословия.

Но за этим столом они выглядели, как ленивые подростки, что приносят только проблемы.

Разница очевидна с первого взгляда.

"Молодой мастер Цяо, Гу Е здесь!"

Лян Вэй толкнул его.

Цяо Ян проследил за их взглядом и оглянулся.

Цяо Ян с первого взгляда узнал превосходную ауру этого человека, он был Гу Е, главным героем этого мира.

На мужчине был костюм, подчеркивающий его прямую фигуру, стройные ноги уверенно шагали по красной ковровой дорожке, а его нежная улыбка удивила всех на площадке и привлекла всеобщее внимание.

Мужчины и женщины немедленно обняли его с бокалами для красного вина.

Он был любезен и нетороплив, элегантно общался с пришедшими поздравить.

Лян Вэй продемонстрировал намек на нежелание и зависть, а затем хлопнул Цяо Яна ладонью по плечу: «Молодой мастер Цяо, давай!».

Цяо Ян с отвращением убрал руку с золотыми часами со своего плеча: «Я сегодня не настроении для этого».

Лян Вэй проигнорировал его слова и крикнул: «Хэй, господин Гу, иди сюда! Нам и Цяо есть что тебе сказать».

Мужчина не остановился, будто услышал незначительный шум, и его лицо даже не изменилось.

Когда он взглянул на них, то в глазах был след незаметного нетерпения и презрения.

Цяо Ян тихо предупредил Лян Вэя: «Заткнись».

Лян Вэй был взволнован, наступил на стул одной ногой и громко спровоцировал: «Что? Президент Гу настолько зазнался, что после того, как получил должность, даже не может поздороваться с нами?»

Его голос был настолько громким, что более половины собравшихся могли его слышать. Все взгляды были прикованы к ним, и незаметный угол мгновенно стал самой горячей темой для обсуждения.

И парни, которые только что смеялись и играли, сейчас молчали, закинув шеи. Их глаза метались с Гу Е на Цяо Яна, ожидая хорошего шоу.

Гу Е виновато улыбнулся перед гостями, повернулся и подошел.

Высокая фигура отбрасывала тень над Цяо Яном, выражая невидимое давление. Цяо Ян, сидящий в кресле, на какое-то время почувствовал себя немного растерянным.

Мужчина снисходительно посмотрел на Цяо Яна сверху вниз и слабо сказал: «Что случилось?»

Том 1 Глава 2

Самый незаметный уголок банкетного зала из-за Гу Е стал самым привлекающим внимание местом.

Цяо Ян взглянул на Лян Вэя и медленно встал.

Сначала он виновато улыбнулся и слегка поклонился окружающим его гостям.

Он поднял голову, чтобы встретиться с холодными глазами Гу Е, и сказал с улыбкой: «Мистер Гу, мне очень жаль, мои друзья хотели просто поздороваться, не обращайте внимание».

«Мы поздравляем вас с должностью президента, и я хотел бы рассчитывать на вашу поддержку в будущем». Цяо Ян осторожно поднял бокал с вином легким движением руки.

Он прислонил бокал к губам, а тонкая белая шею слегка приподнялась в красивом изгибе. Когда после глотка адамовое яблоко перекатилось вверх и вниз, половина стакана красного вина быстро уменьшалась вдвое.

Он двигался мягко и медленно, не теряя элегантности, и, поставив стакан, улыбнулся Гу Е и людям вокруг него.

Последовательные движения с нежными и элегантными словами ошеломили всех вокруг.

Третий сын семьи Цяо - Цяо Ян, молодой мастер, который больше напоминал пижона.

Все говорили, что он высокомерный и дерзкий.

А кто этот красивый, элегантный, воспитанный юноша?

У Цяо Яна длинные и узкие глаза Даньфэн, которые сгибаются в два полумесяца, когда он улыбается. Сквозь полуоткрытые веки можно было увидеть темные и ясные глаза.

Молодой хозяин, который никогда не был замечен обществом, изначально имел хорошее лицо с нефритовой кожей, красными губами и белыми зубами, а улыбающееся лицо было очень солнечным и красивым, с небольшой тенью высокомерия.

Среди гостей раздался шепот:

«Это третий сын в семье Цяо? Говорили, что у него неприличный характер, но не похоже на это».

«Это все слухи, кто знает, правда ли это. Но люди за его столом - все дети, от которых у всей их семьи болит голова».

«Этот парень из семьи Цяо только что вернулся с учебы в Соединенных Штатах. Он до сих пор не знает людей из нашего круга. Не ведите себя как Лян Вэй и другие».

«Если два брата очень хорошие, то и третий тоже не должен быть плохим».

Лян Вэй и несколько человек все еще ждали хорошего шоу, но теперь их глаза расширились от удивления: это точно Цяо Ян?

Гу Е только однажды встретил Цяо Яна. Когда друг и друг в тот день обедали в отеле, он внезапно бросился к нему и закричал: «Гу Е, мы с тобой на разных уровнях. Позволь мне видеть тебя реже в будущем».

Просто глупо и смешно.

Однако все они люди одного круга, а деловое сотрудничество и интересы связаны между собой семьями. Даже если они считают что-то отвратительным, они должны поддерживать внешнее спокойствие.

Сегодня Цяо Ян явно ищет неприятностей, как и в прошлый раз, поэтому никто не считает это хорошим. За несколько шагов, которые он прошел, он уже придумал несколько способов справиться с ситуацией.

Но что человек перед ним только что сказал?

Гу Е задумчиво смотрел, как он допивает, и встретил его вежливой улыбкой: «Для меня большая честь получать поздравления от Сяо Цяо, спасибо. Есть ли что-нибудь еще, Цяо Шао?»

Цяо Ян отступил и поднял руку, чтобы сделать жест приглашения: «Это все. Я знаю, что вы очень заняты».

Гу Е слегка кивнул окружающим гостям, повернулся и грациозно вышел, забирая с собой внимание толпы.

Маленькие события не волновали банкетный зал.

Вот и все.

Только тогда отреагировали Лян Вэй и несколько человек рядом.

Лян Вэй, ожидавший увидеть смущенного Цяо Яна, был очень разочарован.

Он думал, что Цяо Ян будет все еще, как и в прошлый раз, указывая на Гу Е возмущенно кричать: «Уходи, не будь бельмом на моих глазах».

Когда соберутся лидеры городских политиков и деловых кругов, если Цяо Ян создаст проблемы, не только лицо Цяо пострадает, но и репутация Гу Е больше не будет столь великолепной.

Он молодой мастер из богатой семьи, а Лян Вэй с другими - обычно праздные и чувственные.

Они выросли в известности и постепенно сформировали плохую личность.

Они узнали, что Цяо Ян, третий сын семьи Цяо, который вернулся из Соединенных Штатов, был не очень способным, но имел высокомерный и надменный характер.

Ба, если Цяо Ян не унаследует Qiao Group, Лян Вэй думал, что он и сам сможет стать президентом.

В результате Лян Вэй и другие пользовались характером Цяо Яна, иногда хвалили его и потом наступали на него.

Он слегка кашлянул и сказал с улыбкой: «Разве молодой мастер Цяо не намного лучше Гу Е? Почему ты такой вежливый? Разве молодой мастер Цяо...»

Он не стал больше говорить, когда Цяо фыркнул и засмеялся с презрением.

Остальные за столом не разговаривали, но встретились глазами. У него был такой презрительный, очень неудобный взгляд.

Все они знали, что у Цяо Яна очень мало способностей и очень сильное тщеславие. Он может взлететь в небо одной рукой и упасть от одного касания.

Но никто не сможет выносить такого агрессивного взгляда.

Конечно же, Цяо Ян опустил голову и холодным голосом сказал в сторону Лян Вэя: «Я просил тебя звать его?»

Когда глаза Даньфэн не улыбались, его глаза были приоткрыты, брови заострены, а тонкие губы и острые челюсти показывали немного гнева.

Атмосфера за столом внезапно стала холоднее.

Цяо Ян действительно был зол.

Но глаза были не с безумием, как в прошлом, а такими же тихими, как древние бассейны, темные и глубокие, острые и открытые глаза, светящиеся ясным светом, смотрящие прямо в сердца людей.

Это был Цяо Ян, которого они никогда раньше не видели.

Сердце Лян Вэя внезапно запаниковало без причины, и импульс его речи также ослаб: «Я... разве я не позвал его для тебя?»

Цяо Ян прислонился к сиденью и слегка наклонил голову:

«Когда я хочу кого-то увидеть, это только мое дело. Возвращаясь к тебе, может и мне позвать кого-нибудь?»

Слегка прищуренные глаза, глубокие и полупрозрачные, казалось, проникали в душу людей, выдавливая грязные мысли из их сердец.

Лян Вэй: "Ты!"

Обычный Цяо Ян, как ты смеешь так смотреть на меня?

Он рассердился и резко встал, указывая на него и кричал: «Единственная причина твоей гордости – это то, что ты думаешь, что хоть чуть чуть талантлив. Совсем не замечая, что мы просто играли с тобой. »

Увидев, что что-то не так, тупоголовый брат рядом с ним поспешно остановил его: «Эй, брат Лян, успокойся, много людей смотрят. Если тебе есть что сказать, то сделайте это наедине. ».

«Сегодня старший Цяо дома. Цяо Ян отпустил Гу Е. У него ведь должен быть запасной план, верно?»

Цяо Ян усмехнулся и проигнорировал этот выпад.

Он встал и вышел из великолепного здания.

Ранним весенним вечером ветерок уносил сухую жару после напитков, постепенно отрезвляя людей.

Если оглянуться, то видно много высоких зданий вокруг, а улицы полны проезжающих машин и проходящих мимо людей.

Шумный и оживленный город подобен пейзажу, который можно было увидеть повсюду в его собственном мире, без ощущения, что он находится в другом.

Во всяком случае, он все равно один, где бы он не был.

Цяо Ян прислонился к стене у входа в отель и глубоко вздохнул. По привычке он ощупал карман, но не мог найти выхода из своего одиночества.

Недалеко был магазинчик. Он направился туда, чтобы купить пачку сигарет с зажигалкой. Когда он заходил, то обнаружил, что у первоначального владельца не было наличных денег, но было много карт.

Он наугад достал кредитную карту, чтобы проверить. Когда выходил из круглосуточного магазина, на мобильный телефон пришло текстовое сообщение:

- На вашей банковской карте, номер которой заканчивается на 8908, 5 марта было израсходовано 25 юаней. Оставшаяся сумма составляет 28980990,35 юаня.

Цяо Ян потер глаза и снова посмотрел на них: ...!

"Он так богат, но все равно борется за семейный статус. Он мог жить хорошей жизнью и так. Я не позволю в этот раз ему покончить жизнь самоубийством"

Он сидел под ступеньками двери отеля, бормоча себе под нос, прикусывая окурок.

"Что ты здесь делаешь!?"

Вдруг сзади раздался четкий голос.

Цяо Ян повернул голову и посмотрел туда. Высокий красивый мужчина выпрямился на верхней ступеньке лестницы.

На мужчине было серебристо-белая одежда, темно-серый галстук с золотыми зажимами и золотые запонки на запястьях. Одна рука была в кармане брюк, и он стоял там элегантно, непринужденно.

Взгляд Цяо Яна был не таким уж и добрым, с легким отвращением и холодностью.

Цяо Ян быстро нашел имя и личность этого человека в памяти первоначального владельца:

Цяо Цзинь, второй брат первоначального владельца.

Генеральный менеджер штаб-квартиры отдела продаж Qiao Group.

Он также был директором отдела планирования, но не так давно первоначальный владелец использовал свою университетскую специальность как предлог, чтобы свести на нет полномочия отдела планирования Цяо Цзиня.

Цяо Ян сухо ответил: «В банкетном зале немного душно, так что я вышел подышать свежим воздухом».

Цяо Цзинь посмотрел на сигарету в руке и слегка приподнял брови, спрашивая: «Ты куришь?»

Рука, держащая сигарету, остановилась. У семьи Цяо было правило не курить. Первоначальный владелец и его семья не курили. Неудивительно, что он шокирован.

Цяо Ян опустил руку и инстинктивно спрятал ее за спиной: «Просто... я думаю о кое-чем, я не собираюсь курить в будущем».

Цяо посмотрел на третьего брата озадаченно, без высокомерия, оставив надменность в прошлом. В легком и нежном выражении лица считывалась вина, будто его поймали за тем, что он делал что-то плохое.

Только что в банкетном зале он услышал, как кто-то хвалил его брата за скромность и вежливость.

Тогда он смеялся вместе со всеми, но был немного озадачен.

В это случае хорошо, что младший не создавал проблем.

Но кто-то хвалил его скромность?

Когда он осмотрел здание, и никого не нашел, он еще больше беспокоился о том, что может сделать Цяо Ян.

В конце концов, он увидел здесь третьего брата, в одиночестве на нижней ступеньке.

Надменное лицо было окрашено намеком сарказма: «Лян Вэй над тобой издевается, не так ли?»

Вроде бы издевательский, но сомневающийся тон.

Как будто в детстве, когда подрался с одноклассниками и пришел домой грязный.

Старший брат сбрасывал пыль со своей одежды и тихо говорил: «Скажи своему брату, кто над тобой издевается?»

Кажется, он смеется, но он не может подавить скрытую глубину и гнев, который вырвется в любой момент.

В этом мире не существует бесчувственных братьев.

Но первоначальный владелец не мог увидеть, что ему уделяют это внимание, и потратил впустую эту своеобразную привязанность брата.

Цяо Ян нахмурился, посмотрел на равнодушного Цяо Цзиня и мягко улыбнулся: «Никто не может запугать меня. Кроме того, я больше не буду ссориться с Старшим братом и Вторым братом. Эти поступки... Мне очень жаль. "

Цяо Цзинь был слегка ошеломлен, его пристальный взгляд на несколько секунд остановился на улыбающемся лице Цинцзюня, и он фыркнул: «Ты сам совершил эти проступки».

Обернулся и прошел два шага, затем повернул голову и осторожно предупредил: «Покурив, иди прополощи рот, не дай узнать папе».

Цяо Ян послушно кивнул: «Хорошо».

Глядя на второго брата, Цяо Ян сел на ступеньки и начал просматривать воспоминания о первоначальном владельце и сюжете романа.

В книге Цяо Ян стал единственным наследником семьи Цяо, чтобы конкурировать за семейный бизнес, и он без колебаний подставил двух братьев различными способами.

Гу Е, президент из семьи Гу, что была того же масштаба, что и семья Цяо, открыто и тайно боролся с ним за ресурсы.

Другие семьи высокомерны, но у них ограниченные способности и IQ.

Мало того, что полоса неудач настигла их из чужих рук, она в конечном итоге привела к упадку компании Цяо и семьи Цяо.

Судя по памяти первоначального владельца, он только что вернулся с учебы за границу и вскоре присоединился к компании. Вместе с двумя старшими братьями они заняли позицию второго старшего брата, заведующего отделом планирования.

Был только один конфликт с Гу Е, когда он был пьян.

Поэтому ситуация неплохая.

Цяо Ян выпустил свою сигарету и вздохнул с облегчением.

Пока он такой же, как в первоначальном мире, этот бесполезный молодой господин не принесет бедствия семье Цяо, когда сам он будет отдыхать каждый день.

Отель является собственностью семьи Цяо. Когда Цяо Ян вернулся на место, он услышал, как несколько официантов шептались о сплетнях семьи Цяо:

«Ох, точно, я слышал, что босс Цяо переезжает с виллы Цяо».

"Ах, почему?!"

«Я слышал от А Синя с виллы Цяо, что третий молодой мастер считает себя хозяином дома и спорит с прислугой».

«Я также слышал, что третий молодой господин купил четыре машины и занял восемь парковочных мест по горизонтали, чтобы вытеснить двух молодых мастеров».

"Ах! Как может богатый молодой господин поступить так низко? Если он хочет бороться за наследством, то ожно сделать это другим способом"

«Что такого в низких методах? Это не значит, что они должны выгонять молодого мастера. Третий молодой мастер довольно способный, хах».

Цяо Ян: ...

Похоже, что ситуация не очень хорошая.

Том 1 Глава 3

Семейная вилла Цяо находится в центре города С. В центре этого шумного места старый дом семьи занимает площадь более 30 акров.

*1 акр = 4046,86 квадратных метров

С вертолета вилла похожа на сад-оазис, окруженная зданиями, засаженными деревьями, с беседками и павильонами, скалами и озерами, а также другими гармоничными пейзажами.

Потому что семья Цяо занимаются бизнесом на протяжении нескольких поколений, и с тех давних пор здесь живут его родственники.

Земля этой виллы имеет более чем столетнюю историю. Хотя дом был перестроен 30 лет назад, он по-прежнему сохраняет очарование того времени, всюду показывая старинную элегантность и сдержанную роскошь.

В комнате на втором этаже виллы солнце светило сквозь щели в тяжелых шторах, переливаясь золотыми полосками, и освещая человека на кровати, который только что проснулся.

Нежное и красивое лицо мужчины было бледным по утрам, с растрепанными волосами он сонно смотрел на обстановку комнаты и выглядел смущенным.

Где я?

Когда Цяо Ян был второкурсником, его пригласили на церемонию вручения премии "Золотая мелодия". Президентский люкс, забронированный организатором в ту ночь, был самым роскошным номером, в котором он когда-либо останавливался.

Но по сравнению с комнатой перед ним это была просто имитация роскоши. В оформлении этой комнаты сочетается современный и классический китайский стиль, элегантный, но роскошный.

Окруженные оригинальной мебелью, толстыми кашемировыми коврами на земле, деревянными украшениями из красного сандалового дерева, что источают приятный аромат, большими и маленькими украшениями с ценным стилем и сильным видом.

Цяо Яну понадобилось много времени, чтобы вспомнить: он переместился в книгу, и теперь он третий молодой мастер из самой богатой семьи в романе.

И у него так же есть своя предыстория.

История руководителя общего отдела планирования Qiao Group, в котором работает около 1000 сотрудников.

Цяо Ян потер голову, когда почувствовал боль.

Он был студентом колледжа, который бросил учебу на половине обучения, и простым рабочим, что полагался на бар, чтобы бездельничать, не понимая всех этих стратегий торговых центров.

Кажется, его где-то обманули!

Столовая внизу.

Три завтрака были размещены на покрытом лаком круглом обеденном столе из красного дерева. Сели два высоких человека с отличным темпераментом. Это отец первоначального владельца - Цяо Тяньчэн и второй брат - Цяо Цзинь.

Цяо Тяньчэн посмотрел на свободное место напротив и в замешательстве спросил: «Ваш старший брат не вернулся вчера вечером?»

Цяо взял ложку, неторопливо выпил полезную для здоровья кашу и ответил: «Старший брат говорил, что хочет переехать. Он должен был быть уже в своем доме вчера вечером. Разве он не говорил вам об этом?»

Цяо Тяньчэн посмотрел на него с удивлением, его голос не мог не повыситься: «Переезжает? Почему?»

Цяо Цзинь поднял голову, посмотрел в сторону второго этажа и беспомощно сказал: «Дома нет места для парковки, и он не может оставить здесь машину».

Цяо Тяньчэн сразу понял, что происходит.

Опустив палочки для еды немного раздраженно, как будто в горле был ком, он больше не мог глотать пищу.

И старший сын, и второй были превосходны с детства, и они никогда не заставляли его волноваться.

Однако третий ребенок ничего не умеет и конфликтный, а еще он всегда использует неприятные уловки, которые не должен был.

Когда он впервые пришел в компанию, то начал формироваться как личность и постоянно устраивал скандалы. Ему хотелось сражаться с боссом и вторым братом по любым причинам.

Он купил дома четыре машины и поставил их боком, чтобы заполнить парковочные места. Все знали, какая у него цель.

Борьба между братьями - это большое табу в семье, ведь семья Цяо понесет от этого только убытки.

С безумием в сердце Цяо Тяньчэн строго приказал прислуге в стороне: «Син, иди и приведи сюда третьего ребенка».

А Син почтительно ответил: «Да, сэр»

Но как только он обернулся, выражение его лица сразу стало очень неохотным, и он поднял лицо наверх. Когда он подошел к комнате Цяо Яна, он дважды постучал и испустил тяжелый вздох.

Кто может хотеть разбудить этого злого молодого мастера.

Молодой мастер был очень агрессивен по отношению к нему. Он, должно быть, снова будет очень зол, поэтому А Син просто воспользуется этой возможностью, чтобы преподать ему урок!

А Син надул губы, подумал немного и вернулся к лестнице.

Вернувшись к столу, он помедлил и сказал: «Господин, третий молодой мастер...»

Выражение лица Цяо Тяньчэна было нехорошее: «Что? Он не хочет вставать?»

А Син повесил голову и ничего не сказал, притворившись обиженным.

Цяо Цзинь привык к этому и слабо спросил: «Третий ребенок снова ругал тебя?»

Голова А Сина опустилась ниже, и он прошептал: «... Я ошибся и рассердил Третьего Молодого Мастера».

Цяо Тяньчэн хлопнул рукой по столу, его элегантное и красивое лицо было окрашено гневом:

«Этот ребенок, он не проявлял никаких улучшений в своих способностях после того, как был дома в течение нескольких лет, но его характер становится все более и более раздражающим! Поскольку он не может встать, пусть не завтракает, не давайте ему еды. "

Как только голос упал, Цяо Ян спустился по лестнице и подошел.

Он стоял возле столовой, глядя на окружающую обстановку и членов семьи, это было одновременно знакомое и незнакомое чувство.

Немного растерявшись, в нерешительности он тихонько крикнул: «... Папа, второй брат».

Цяо Тяньчэн тут же повернул голову и проклял: «Когда ты пойдешь спать, пусть А Син разбудит тебя и выйдет из себя, становясь все менее и менее образованным!»

Эм..хорошо?

Цяо Ян подозрительно повернул голову и посмотрел на стоящего в стороне А Сина. В глазах А Сина промелькнула тень паники.

Как не повезло!

Он вызвал шумиху и был пойман на месте, а трое молодых мастеров обычно ругали его!

А Син отчаянно кричал в своем сердце: «Все кончено, третий молодой мастер всегда находил причины, чтобы ругать меня, когда все в порядке. На этот раз есть оправдание, чтоб не отпускать меня.»

Неужели он будет избит? !

Син думал с печалью и паникой, но потом он увидел, как Цяо Ян равнодушно посмотрел на него, сразу переведя взгляд.

Син: ???

Цяо Тяньчэн все еще был зол: «Как ты считаешь, ты выглядишь, когда покупаешь так много машин и беспорядочно припарковывать их? Если ты не припаркуешь все машины в гараж, завтра их отбуксируют».

После гневного проклятья в свою сторону Цяо Ян невинно моргнул дважды.

Мужчина средних лет перед ним высокий и элегантный.

Даже если он в гневе, он нисколько не выдает себя, что необъяснимо заставляет людей чувствовать себя хорошо.

Цяо Ян переварил его слова и вспомнил, что сделал первоначальный владелец. Наконец, он сказал: «Вы сказали, машин в гараж? Я аккуратно припарковал их вчера вечером и отдал парковочное место старшему и второму брату».

Второй брат Цяо положил ложку в руку и легонько посмотрел на Цяо Яна.Обвинение было скрыто в тоне: «Ты освободил место, но старший брат все равно должен съехать».

Этот сюжетный поворот в романе действительно был.

Старший брат и второй брат в семье не могли понять бесчестья Цяо Яна и не хотели вызывать братские споры, чтобы не ставить своего отца в неловкое положение. В конце концов, два брата переехали из дома Цяо.

Цяо Ян поспешно сказал: «Нет, я знаю, что сделал много вещей за это время, чтобы рассердить старшего брата и второго брата. Это моя вина».

«Итак, я перееду, вы же можете уговорить старшего брата вернуться обратно».

Цяо Тяньчэн слегка оцепенел с сердитым выражением лица.

Он был разочарован и возмущен неприкрытой попыткой младшего сына унаследовать особняк семьи Цяо, которому более 100 лет.

Но теперь третий ребенок действительно проявил инициативу, чтобы извиниться и сказал, что хочет переехать.

Только тогда Цяо Тяньчэн внимательно посмотрел на Цяо Яна.

Самый младший сын, худой и высокий, был одет в широкую и свободную пижаму, выглядя немного усталым и мягким, без жестокости и нетерпения из прошлого.

Цяо Тяньчэн не совсем поверил его словам и спросил: «Куда вы собираетесь переехать? Разве вы не говорили, что ваш дом в Century Mansion будет выставлен на продажу?»

Цяо Ян: «Да, но он еще не продан. Я перееду сегодня».

Тон Цяо Яна был искренним, и это совсем не похоже на шутку.

Цяо Тяньчэн вздохнул в глубине души. Он просто хотел, чтобы трое детей гармонично ладили, и не хотел, чтобы кто-либо из них переезжал из дома Цяо.

«Ладно, не говори ничего так рано, поторопись и позавтракай».

"Да, хорошо."

Цяо Ян сидел там, а на тарелке, помимо основной еды и гарниров, стояла чашка горячего молока.

-- Это была привычка первоначального владельца.

Члены семьи, даже если им нравится показывать свою ненависть и они агрессивны, они все равно помнят его детские привычки и увлечения.

Столкнувшись взглядом с разгневанным Цяо Тяньчэном и холодным и нетерпеливым Цяо Цзинь, Цяо Ян приоткрыл рот и улыбнулся им.

Изначально у него были острые брови, уголок его глаз был поднят, а тонкие губы и острые челюсти выглядели холодно, а когда он не улыбался, у него была ужасающая, острая аура.

Однако, как только он засмеялся, глаза дэнфэнь изогнулись, и свет его черных глаз засиял, когда даже угловатая линия челюсти стала мягкой, как у ничего не подозревающего ребенка.

Цяо Цзинь отвернулся и продолжил есть.

Цвет лица Цяо Тяньчэна был потрясенным, он неловко закашлялся и яростно сказал: «Обрати внимание на время и приведи свой внешний вид в порядок».

«Не расслабляйся только потому, что сейчас выходные. У сотрудников есть праздники и отдых, но ты, как руководитель отдела, всегда должен ставить работу на первое место»

«В противном случае, если вы ты не проявишь себя хорошо, тебя уволят за плохой результат».

Уволят!

Глаза Цяо Яна загорелись.

～～～

Особняк.

В многоэтажном жилом доме Гу Е сидел в простой и светлой столовой, купаясь в солнечном свете из окна, неторопливо и изящно завтракал

Сбоку помощник Гэн Хуэй сообщил ему: «Мы участвовали в торгах по проекту разработки Qifengtai. Из-за участия нашей компании и компании Цяо другие напрямую отказались от торгов».

«Теперь наш единственный конкурент - Joe Group».

Гу Е сделал глоток кофе и медленно спросил: «Какой отдел Цяо отвечает за разработку этого проекта?»

Гэн Хуэй: «В настоящее время, похоже, это отдел планирования, и ответственным лицом является Цяо Ян».

«Цяо Ян».

Гу Е задумчиво произнес имя, по частям и четко.

Небрежная усмешка появилась на лице: «Это действительно невыносимо».

Гэн Хуэй продолжил сообщать: «Хотя третьи молодые мастера семьи Цяо имеют посредственную репутацию, они действительно выдающиеся с точки зрения исследования рынка и планирования проектов».

«Иначе я бы не вытеснил второго молодого хозяина семьи Цяо из отдела планирования за такое короткое время»

«Как только он оценит ликвидность, которую мы можем развернуть, он заранее подготовит средства. Мы... можем проиграть Джо».

Гэн Хуэй с некоторым беспокойством проанализировал ситуацию.

Гу Е разрезал бекон на тарелке с совершенно равнодушным видом: «Он может использовать только данные, опубликованные рынком, для расчета доступных ликвидных средств семьи Гу».

Никто на рынке не может узнать о скрытых активах Гу.

Гэн Хуэй все еще обеспокоен: «Отношение Цяо Яна к вам прошлой ночью отличается от того, когда я впервые увидел вас вместе. Я думал, что он тоже подерется с вами вчера вечером, но оказалось, что он проявил к вам свое расположение».

«Я подозреваю, что Цяо Ян намеренно приблизится к вам из-за проекта Цифэнтай...»

Гу Е положил нож и вилку в руки, после чего посмотрел на Гэн Хуэя. В глазах из цветков персика был оттенок презрения, которое, казалось, было прикрыто улыбкой.

«Намеренно приближается? И ты думаешь, он сможет меня обмануть?»

Том 1 Глава 4

Цяо Ян сказал, что переедет.

После завтрака.

Он нашел несколько комплектов одежды и предметов первой необходимости в комнате первоначального владельца, запихнул их в чемодан и вытащил из виллы.

Пять новеньких роскошных автомобилей выстроились на стоянке величественно и высокомерно, словно ждущие, чтобы ими воспользовались.

Учитывая чемодан в руке и планы на будущее, Цяо Ян взял в руки самый практичный Maybach, темный и блестящий.

Садясь в машину, он открутил двигатель, но не знал, куда ехать.

Дом был куплен первоначальным владельцем, который никогда туда не въезжал. Сейчас он даже не может вспомнить адрес.

На какое-то время Цяо Ян был расстроен и внезапно вспомнил, что рядом с первоначальным владельцем был помощник, Лю Вэнь, который отвечал за работу и жизнь первоначального владельца.

Он набрал номер телефона Лю Вэня.

Лю Вэнь, казалось, до этого спал и сейчас говорил сонным голосом: «Хочешь переехать? Переехать в ту квартиру? Разве ты не говорил, что хочешь продать этот дом?»

Цяо Ян: «Он не для продажи, я буду жить там с сегодняшнего вечера. Пришли мне адрес».

Лю Вэнь поколебался и сказал: «Однако в том доме есть только диван и обеденный стул. У тебя даже нет кровати. Как ты собираешься там жить?»

Цяо Ян улыбнулся и уверенно спросил: «Действительно? Зачем тогда я позвонил тебе?»

«...Хорошо, я куплю тебе их прямо сейчас».

Лю Вэнь повесил трубку и завопил: Выходные так быстро закончились!

Century Mansion - это хорошо известное элитное сообщество в S-Сити, где находятся либо политики, либо бизнесмены, и популярные актеры. Поэтому управление недвижимостью придает большое значение конфиденциальности и безопасности владельцев.

Вам нужно предоставить специальную карту, чтобы войти в ворота сообщества, просканировать свое лицо, чтобы войти в коридор, и даже у лифта, чтобы поехать.

Цяо Ян следовал инструкциям, осторожно проводя карточкой резиденции до конца, и, наконец, ему удалось войти на свой этаж, но когда он вышел из лифта, он был сбит с толку.

В торжественном, ярком и роскошном коридоре слева и справа две одинаковые двери в комнаты. На верхней части двери нет даже номера дома.

Итак, какой у него дом?

Цяо Ян снова набрал номер телефона Лю Вэня.

Лю Вэнь уже выбежал на улицу, чтобы купить ему предметы первой необходимости и мебель. Получив звонок, он ответил: «Дом на востоке - это твой дом».

"Восток?"

Цяо Ян посмотрел на замкнутое пространство вокруг него и спросил: «Где находится восток?»

Лю Вэнь: «Слева».

Лево?

Цяо Ян пошел налево.

Чтобы открыть дверь нужно открыть кодовой замок, а код - день рождения первоначального владельца. Поскольку он не был знаком с этой операцией, он нажимал цифры медленно и осторожно.

Я только что ввел 9-значное число и еще не нажимал его. С внезапным «щелчком» дверь открылась изнутри, и вышел мужчина.

На мужчине был костюм, он стоял прямо и равнодушно смотрел на него.

"Что?"

Почему кто-то оказался внутри?!

Цяо Ян был ошеломлен и инстинктивно отступил на шаг. Когда он ясно показал человека, он воскликнул:

"Президент Гу?"

"Что такое?"

Гу Е улыбнулся, посмотрел через плечи Цяо Яна и кивнул подбородком в сторону двери напротив: «Мастер Цяо перепутал дверь, верно?»

Цяо Ян повернул голову и посмотрел на дверь противоположной комнаты, только потом пришел в себя: «Ой, извини. Это первый раз, когда я попал в этот дом, поэтому я открыл не ту дверь».

Затем он улыбнулся уголками губ: «Какое совпадение, г-н Гу тоже живет здесь. Отныне мы будем соседями».

На самом деле он живет на противоположной стороне от Гу Е!

Ему было так неловко, потому что если бы не их предыдущее знакомство, его могли бы счесть подозрительным человеком.

Он улыбнулся и скрывал смущение, нажимая еще один дверной код.

После треска и нажатия на номер прозвучал холодный электронный звук:

- Бип, пароль неверный!

Хм?

Цяо Ян запаниковал.

Он почесал волосы, думая, что просто сделал ошибку, и снова серьезно нажал на кнопки.

- Бип, пароль неверный!

Что?!

Что случилось?

Повернув голову, чтобы посмотреть, Гу Е посмотрел на него с, казалось бы, равнодушным выражением лица, только так же присутствовала подозрительность, скрытая глубоко в его глазах, будто он праведный гражданин, который хочет поддерживать закон и порядок в любое время.

Цяо Ян смутился и дал невинное объяснение с кривой улыбкой: «Это действительно мой дом».

Он поднял в руке карточку резиденции и объяснил: «Иначе я даже не смог бы попасть в лифт».

Гу Е: «Молодой мастер Цяо, разве вы не запомнили верный пароль?»

«Все в порядке, я сделаю это еще раз».

Чтобы доказать, что он является владельцем этого, а не подозрительным человеком, Цяо Ян снова проявил осторожность, повторно вводя пароль в своей памяти один за другим.

- Бип, пароль неверный!

- Бип! Бип! предостережение! предостережение!

- Неверный пароль, который вы ввели, превысил лимит, и система заблокирует дверь на 24 часа.

- Пожалуйста, пусть владелец дома придет отпирать дверь, писк! Бип!

Цяо Ян: ...

Сзади раздался гнусавый смешок, а затем прозвучал небрежный и равнодушный голос Гу Е: «Мастер Цяо, вам нужна моя помощь?»

Цяо Ян выпрямился и снова повернул голову, сухо улыбаясь: «Мне это не нужно. Я спрошу у своего помощника, пожалуйста, идите домой и не переживайте обо мне.»

Мужчина скрывал смущение, его лицо было спокойным, а голос был ровным и чистым.

Сказав это, он обернулся, не глядя на Гу Е. Вместо этого он опустил голову и коснулся телефона, чтобы позвонить.

Гу Е слегка сузил глаза, осматривая спину человека, и сказал улыбающимся голосом: «Тогда молодому мастеру Цяо нужна помощь».

Цяо Ян не оглядывался, его голос был небрежным: «Хорошо, еще раз спасибо».

Гу Е равнодушно пожал плечами и закрыл дверь.

Наконец-то ушел.

Цяо Ян облегченно вздохнул.

По какой-то причине Гу Е всегда вызывает у него чувство угнетения.

Казалось, эти глаза улыбаются, но в них не было теплоты и даже была тень холодности.

Жесты казались мягким, и он выглядел джентльменом, но Цяо Ян видел, что это было притворство.

Что за человек на самом деле Гу Е, понять невозможно.

Лю Вэнь все еще ходил по магазинам для предметов первой необходимости Цяо Яна. Получив звонок Цяо Яна, он панически вскрикнул и поспешно извинился.

«Ах! Молодой мастер Цяо, извини, извини, я забыл тебе рассказать».

«Поскольку вы сказали, что продадите его раньше, пароль был сброшен, и новый пароль был размещен на карточке владельца».

Цяо Ян держал карточку главы семьи и смотрел на указанную на ней цепочку цифр: ...

Голос Лю Вэня был очень виноватым. Это была халатность в качестве помощника, из-за которой непосредственный начальник столкнулся с дилеммой: его заперли за дверью.

«Я немедленно свяжусь с администрацией и попрошу их прийти и разблокировать ее. Но я думаю, вам придется немного подождать».

«На улице есть кофейня, и ты ... ты можешь пойти и посидеть внутри какое-то время».

Голос Лю Вэня становился все тише и тише, и он был так напуган, что чуть не закричал: «Прости, я тоже скоро прибегу ...»

Цяо Ян мягко утешил его: «Понял. Все в порядке. Будьте осторожны в пути».

Повесив трубку, он сам связался с администрацией. Техник может ускориться и разблокировать его за десять минут, поэтому нет необходимости спускаться вниз в кофейню и ждать.

Семья Гу Е.

Из-за внезапного прибытия Цяо Яна, Гэн Хуэй поспешно проверил информацию о транзакциях дома.

«Вы всегда хотели купить дом напротив, но вы не можете найти информацию о хозяине квартиры. Теперь третий молодой хозяин семьи Цяо внезапно въехал, это его дом?»

Гэн Хуэй предположил: «Он переехал в это время, должно быть, он намеренно подошел к вам, чтобы сделать ставку на Цифэнтай».

Гу Е легонько сказал: «Правда?»

Он видел Цяо Яна всего несколько раз, впервые он был пьян и зол на него.

Другой раз на банкете он был скромным, вежливым и нежным.

Также прямо сейчас, узнав, что он открыл не ту дверь, он показал панический взгляд, и когда он извинился, он выглядел гуманным и отзывчивым, и под конец он был несколько отчужден.

Такой человек действительно непредсказуем. Правда ли, что к нему намеренно подошли из-за клочка земли?

Слуги в элитном сообществе были внимательны и тактичны.

Сказав подождать десять минут, техник открыл замок через 5 и вернулся с оборудованием.

После того, как они быстро разблокировали дом Цяо Яна, они научили его устанавливать новый пароль и, наконец, работник круглосуточного сервиса ушел.

Десять минут спустя Цяо Ян наконец вошел в дом.

Дом был очень большой. Он более просторный и пустой из-за отсутствия мебели и вещей в целом.

Он стоял посреди гостиной, оглядывая обстановку комнаты, его цвет лица постепенно смягчился, а его бушующее сердце наконец успокоилось.

Если ничего не произойдет, это будет его дом в этом мире.

У Гу Е была вечеринка ночью, но он забыл о времени, потому что до этого был занят.

Гэн Хуэй напомнил ему: «Генерала Гу, время уже позднее, мы можем опоздать, если не уйдем».

Гу Е поднял голову от бумаг. Он посмотрел на время и нахмурился: «Собирайся и пошли».

Времени действительно мало, и ему нужно добраться до банкетного зала через полчаса.

Однако стоя у входа в лифт, проводя карточкой и нажимая клавишу, они ждали почти пять минут, но лифт не двигался.

"Что происходит?"

Гэн Хуэй был удивлен и снова нажал на кнопку. После некоторого ожидания лифт все еще не двигался.

Времени почти не осталось, так что Гу Е позвонил в отель, чтобы узнать о ситуации.

Управляющий извинился: «Простите, господин Гу, житель напротив вас только что въехал сегодня. Багаж перемещается в лифт, готовый к транспортировке наверх. Это может занять некоторое время ... "

Ну и дела.

Гу Е нетерпеливо посмотрел на дверь по соседству.

В доме Century Mansion не было возможности построить по одному лифту на семью по конструктивным причинам.

Таким образом, двое жителей первого этажа могут пользоваться только одним лифтом.

Это также причина, по которой Гу Е всегда хотел найти другой дом и купить его.

Однако Цяо Ян въехал, так что теперь ему приходится тратить время на ожидание лифта.

Так хлопотно.

Гу Е поднял запястье, чтобы посмотреть на время, на его всегда спокойном и равнодушном лице появился след нетерпеливой сухости.

Брови нахмурились, в глазах цветущих персиков, которые не улыбаются и не мягкие, в этот момент скрывается гнев, что вырвется наружу в любой момент. Его руки скрещены на груди, пальцы беспорядочно постукивают по его рукам.

Он сказал: «Забудь, пошли по лестнице!»

Это всего лишь двадцать пятый этаж, и спуститься вниз несложно.

Когда они собирались уходить, номера лифтов начали меняться: 2, 3, 4, 5 ...

Со звуком «дилинь» дверь лифта открылась.

Однако тут была еще одна проблема.

Он был заполнен коробками и пакетами для покупок с товарами, а также горшками, сковородками и туалетной бумагой, выставленными снаружи. Груды были высотой с двери лифта.

Позади груза мужчина с круглым лицом в очках с большим усилием выталкивал тележку.

Когда он толкнул тележку, сложенный высокий товар закачался, и уже собирался упасть.

Гэн Хуэй, который заслонил собой Гу Е, напомнил мужчине: «Будь осторожен, все может рухнуть».

Лю Вэнь сразу же поднял голову, чтобы взглянуть, и удивился: «Мистер Гу, вы тоже здесь живете?

«Привет, мы и мистер Цяо только что переехали сюда. У нас много багажа. Потребовалось некоторое время, чтобы перенести его. Мне очень жаль, я немедленно освобожу место».

Он поспешно выбрался из кабины лифта, двигаясь слишком резко, и колесо задело щель между лифтом и полом коридора.

Первоначально нестабильный груз наклонился вперед и упал.

Лю Вэнь закричал "Проклятие!"

Верхняя сумка для покупок ударилась Гу Е по голове.

Гу Е был раздражен, он инстинктивно поднял руку и скинул это назад. Содержимое сумки разлеталось.

Однако какой-то маленький предмет упал ему на лицо.

Гу Е подавил свою агрессию, яростно схватил его рукой, а затем посмотрел вниз:

Это аккуратно упакованная коробка мужского нижнего белья.

Там так же написано: «Покажи свою славу и бесконечную терпимость».

Лицо Гу Е стало полностью черным.

Снаружи было слишком шумно, и Цяо Ян не мог не открыть дверь, чтобы узнать, что случилось.

Вид, что сразу бросается в глаза: Лю Вэнь, который не может не извиняться, Гэн Хуэй, которому противна вся эта ситуация, и Гу Е, который держит в руке упаковку с нижним бельем.

Скатывающиеся по земле кастрюли и сковородки, туалетная бумага, большие и маленькие картонные коробки сообщали о том, что только что произошло.

Цяо Ян почувствовал головную боль.

Еще не слишком поздно просто закрыть дверь и притвориться, что не видел этого?

Зачем мне было открывать дверь, если я столкнусь с этим беспорядком!

Лю Вэнь поспешно присел на землю и прибрался: «Мне очень жаль, мистер Гу, мне так жаль, что я сбил вас с ног».

Что?

Он еще и ударил Гу Е?

Цяо Ян мысленно ударил его по голове и вышел.

У него было искреннее отношение и мягкий тон: «Мой помощник действительно ошибся, я возьму на себя ответственность. Мистер Гу, вам больно?»

Гу Е взглянул на него, поднял рукой пачку нижнего белья и кинул его Цяо Яну в грудь с хлопком.

Красивые глаза из цветков персика больше не показывали нежности и мягкости, как в прошлом. Он поднял брови и равнодушно сказал: «Нет, ничего такого».

От внезапного взмаха ладони, дрожащий Цяо Ян не мог не отступить. По дороге он взял этот предмет и был удивлен поступком Гу Е.

О, он кажется действительно злым.

Он даже не обращал внимание на этикет и не притворялся нежным.

Цяо Ян стиснул зубы и улыбнулся: «Все хорошо, если г-н Гу в порядке. Если бы я действительно причинил тебе боль, я не смог бы это конпенсировать».

Гу Е фыркнул и ничего не сказал. После того, как Лю Вэнь и Гэн Хуэй вынесли все вещи, разбросанные в лифте, Гу Е с Гу Хуэй повернулись, чтобы войти в лифт, и нажали цифру 1.

Незадолго до того, как дверь лифта была закрыта, он оглянулся между упаковкой нижнего белья Цяо Яна и его телом.

Внезапно его голова наклонилась, в уголках рта появилась мерзкая улыбка, и его голос повысился: «М? Они тебе вообще подходят?»

Цяо Ян :? ? ?

Том 1 Глава 5

Цяо Ян :???

Он отреагировал только через две-три секунды и понял, что Гу Е имел в виду.

Ха, этот человек!

Цяо Ян также перестал притворяться вежливым перед Гу Е.

Стоя напротив, он слегка наклонил голову, с присущим молодым людям упрямством и провокацией.

Он поднял руку с упаковкой, и проговорил с намеком на сарказм: «Мне стоит показать их г-ну Гу?»

Как только голос упал, двери лифта закрылись.

Тем самым избавляясь от взгляда стоящих друг перед другом лиц.

Дом Цяо Яна.

Лю Вэнь виновато опустил голову, параллельно извиняясь: «Молодой мастер Цяо, кажется, я только что рассердил президента Гу, мне очень жаль...»

«У семьи Цяо и Гу есть несколько совместных проектов. Если этот вопрос повлияет на сотрудничество между ними, то я...»

Цяо Ян прервал его: «Не стоит».

Он потер удар на груди и усмехнулся: «Кроме того, прямо сейчас он ничего не потерял!»

«Более того, если Гу Е разорвет сотрудничество из-за такого тривиального вопроса, может ли этот человек быть достоин звания президента Gu Group?»

Лю Вэнь все еще обвинял себя: «Но человек, которого я оскорбил - Гу Е».

Всего несколько его слов могут закрыть многие компании.

Случайно принятое решение может перевернуть весь бизнес города S с ног на голову.

И именно такого персонажа он задел.

Цяо Ян поднял руку и похлопал его по плечу, чтобы утешить: «Просто не думай об этом, Гу Е не настолько скуп».

Он указал на груду предметов первой необходимости: «Ты помог мне купить столько вещей. Спасибо.».

«Все в порядке. Это моя работа».

Лю Вэнь поднял глаза и ответил ему.

Цяо Ян улыбался и похлопывал его по плечу, его глаза были изогнутыми и яркими, сердце было добрым, а человек сиял, как маленькое солнышко.

Сердце Лю Вэня потеплело.

Сегодня он забыл попросить Цяо Янфана сменить пароль, из-за чего Цяо Ян так долго ждал у двери, лишь потому что он ничего не сказал. Он также обидел президента Гу, едва не доставив проблем компании.

Босс не только не отругал его и не уволил, но и взял на себя ответственность, защищая его перед Гу Е.

Почему я не заметил, что у молодого мастера Цяо есть такая мягкая сторона?

Размышляя про себя, он опустил голову и начал организовывать свои мысли , а потом сказал: «Я ожидал, что г-н Гу будет более терпеливым человеком. Его сердитый взгляд был довольно пугающим».

Цяо Ян: «У всех есть внешняя и внутренняя сторона. Они всегда притворяются терпимыми и нежными, что иногда очень трудно».

"Верно"

Лю Вэнь прибрал комнату, опустил голову и сказал тихим голосом: «Я обнаружил, что у тебя тоже есть другая сторона. Люди в компании говорили, что ты ужасен, но наедине... с тобой очень легко ладить.»

После разговора он почувствовал, что говорить об этом начальнику неуместно, поэтому почесал голову и посмотрел на него.

Цяо Ян внимательно рассматривал Лю Вэня.

Круглое лицо с черными глазами и слегка медовым цветом лица делали его внешний вид простым и добродушным.

В романе Лю Вэнь всегда старательно следовал за Цяо Яном, помогая ему разобраться с делами компании и личными. Даже после того, как Цяо Ян покончил жизнь самоубийством, Лю Вэнь не предал его.

В то время семья Цяо уже пала. Семья Цяо столкнулась с кризисом, связанным с преследованием и арестом по причине долгов.

Никто не защищал его и они даже ненавидели Цяо Яна, который привел к падению семью Цяо. Ни один из членов семьи не хотел забирать его тело.

Хотя Лю Вэнь тоже был замешан, негодования с его стороны не было. Он также использовал все свои сбережения, чтобы устроить достойные похороны Цяо Яну.

Думая об этом, Цяо Ян почувствовал теплоту в своем сердце.

Он улыбнулся и сказал: «Ах, я тебе покажу, кто я».

Он обнял Лю Вэня за шею и шел, держа голову между ними: «Твои поступки не обязательно должны быть такими вежливыми».

«Пошли, дружище, давай поедим. Выбирай все, что хочешь съесть, я тебя угощу».

Будучи в таком тесном физическом контакте с всегда внушающим трепет боссом, тело Лю Вэня напряглось, и он не знал, как вырваться, когда его тащили за шею.

Его лицо покраснело, и он взволнованно закричал: «Но ты... твоя комната еще не убрана».

Цяо Ян: «Сначала поешь, а уберемся после обеда».

Хотя Лю Вэнь был очень недоволен, что его отпуск закончился, он очень ответственно относился к своим делам. После обеда с Цяо Яном он начал украшать свой новый дом.

Цяо Ян не сидел сложа руки, и они вдвоем убирали новый дом, будто уже могли жить в нем.

Доставка кровати займет всего несколько дней. Лю Вэнь укладывал недавно купленное постельное белье на диван и сказал ему:

«Ты... ты можешь поспать на диване некоторое время, и я приду и уберу его, когда кровать будет доставлена.»

«Я понимаю, все в порядке».

Цяо Ян тоже очень устал. Он сидел на ковре и играл со своим мобильным телефоном: «Ты тоже иди сюда и отдохни немного. Я закажу еду на вынос».

В этот момент на телефон пришло сообщение.

Лян Вэй: [Молодой мастер Цяо, приходи, ты будешь приятно удивлен】

Лян Вэй это человек, который подстрекал его спровоцировать Гу Е на банкете.

Цяо Ян проигнорировал его сообщение и собирался выйти из чата. Он взглянул на фотографию, прикрепленную к сообщению.

Его зрачки мгновенно расширились.

Лян Вэй прислонился к черной барной стойке с небольшим количеством тусклого света, черной барной стойкой, украшениями и уголком с роялем...

Все точно так же, как и бар в его первоначальном мире.

Рука, держащая телефон, постепенно задрожала, а глаза заблестели очень слабой надеждой.

Брат, ты где?

Ты действительно ждешь меня в этом мире?

Тонкие пальцы дрожали и метались по маленьким буквам на экране. Набрав несколько раз неправильно, он, наконец, успешно ответил:

--- Где это? Я пойду прямо сейчас

Банда лис и собак

Господин Гу Е возвращался домой, когда на дворе была уже ночь. Идя по тихой дороге жилого комплекса, он увидел двух мужчин, спешащих ему навстречу. Это был Цяо Ян и его помощник Лю Вэнь.

Гу Е хотел отвести взгляд, но по какой-то причине продолжил смотреть.

В этот момент вспомнилась неприятность, случившаяся у лифта.

Ему всегда удавалось поддерживать положительный имидж, особенно среди людей, с которыми у него были деловые отношения.

Однако в тот раз он не сдержал злость и обрушил ее на Цяо Яна, словно все это было искусной провокацией.

Гу Е почувствовал себя немного неуютно. Его безупречный образ был разрушен за короткое время.

Цяо Ян сменил свой костюм на свободный бежевый свитер и светло-голубые джинсы. Так он выглядел на несколько лет моложе, скорее как повзрослевший мальчик.

Кроме того, на его лице не было улыбки, которую он охотно показывал в прошлые встречи. Вместо этого, он погрустнел, поджав губы, и даже линия челюсти стала резкой.

Его помощник Лю Вэнь уговаривал его: «Молодой господин Цяо, завтра будет несколько важных встреч. Вам нельзя пить слишком много. А молодые мастера семьи Лян, которые не...»

Лю Вэнь хотел что-то сказать, но остановился. Он знал, что Цяо Ян любит проводить время с Лян Вэем и другими. Но эти богатые дети не занимаются бизнесом, а их веселье больше похоже на отчаянные выходки молодых сумасбродов.

Цяо Ян понял, что он имел в виду и ответил: «Не волнуйся, я знаю».

Лю Вэнь все еще волновался: «Почему бы мне не сопроводить вас?»

«Тебе не стоит, все в порядке».

Цяо Ян открыл дверь машины и сел в нее.

Вот оно что.

Гэн Хуэй сказал: «Похоже, третий молодой господин семьи Цяо собирается гульнуть?»

Гу Е: «Гульнуть?»

Как специальный помощник Гу Е, Гэн Хуэй был самым искусным в сборе информации:

«Кое-кто из «Ночного очарования» сообщил, что Лян Вэй арендовал полностью весь четвертый этаж «Ночного очарования», сказав, что хочет сделать сюрприз третьему молодому господину Цяо».

«Я слышал, что Лян Вэй также привел туда первую любовь Цяо Яна, сказав, что он хочет собрать Цяо Яна и остальных вместе сегодня вечером».

«Я просто не знаю, к чему может привести это так называемое воссоединение».

Гэн Хуэй покачал головой и вздохнул: «Он снова поднимет шумиху, так что узнает половина города. Если произойдет какой-нибудь инцидент, завтра об этом будут писать во всех газетах».

«Кстати, говорят, что эта первая любовь - еще мальчик и учится в выпускном классе».

Гу Е посмотрел в ту сторону, куда ушёл Цяо Ян, со сложным выражением лица.

После некоторого размышления, он прошептал низким, глубоким голосом: «Позвони Цяо Чжэню и расскажи ему об этом».

Гэн Хуэй был в шоке и спросил его: «Что? Вы, вы хотите вмешаться в это дело?»

Гу Е шагнул вперед, а затем повернулся к помощнику, его голос был ледяным.

«Если Цяо Ян устроит скандал, это бросит тень на имидж Цяо-групп, цена акций Цяо упадет, а в текущих обстоятельствах это плохо отразится на делах компании Гу, разве нет?»

Гэн Хуэй вроде согласился, но его сердце было в замешательстве: у «Гу» действительно был совместный проект с «Цяо», но не до такой степени, чтобы потерять все или испортить репутацию. ~ ~ ~

Цяо Ян поспешил туда со всех ног, но обнаружил, что «Ночное очарование» - это не маленький уличный бар, как он себе представлял, а частный клуб, куда можно войти только по членской карте.

Великолепное здание внушало трепет, а у парадного входа, то и дело, останавливались роскошные автомобили. Причем, многие стояли в очереди, чтобы припарковаться или подъехать ближе.

У входа было людно, а золотые тисненые вывески на стенах излучали роскошь и величие, останавливая обычного человека от попыток войти внутрь.

Когда парковщик увидел Цяо Яна, выходящего из машины, он сразу же почтительно поприветствовал его: «Господин Цяо, вы здесь, господин Лян ждет вас на четвертом этаже».

Цяо Ян бросил ему ключи от машины, достал свой мобильный телефон и указал на бар на фотографии, спросив: «Где это?»

Юноша взглянул и ответил: «Молодой господин Цяо, это бар на третьем этаже, место для отдыха гостей».

Цяо Ян поспешил туда.

Бар находился в углу на третьем этаже. Это было относительно тихое место по сравнению с оживленными и шумными этажами сверху и снизу.

Молодой человек стоял за барной стойкой в своей черно-белой униформе, спокойно смешивая напитки разных цветов и вкусов для клиентов.

Цяо Ян сел за барную стойку и смотрел на черный деревянный винный шкаф, стойку с бокалами для вина, рояль и собственное отражение в освещенном звездами баре, как будто он вернулся в бар в своем мире.

Бармен подошел и спросил: «Не хотите ли чего-нибудь выпить, господин Цяо?»

«Нет, спасибо».

Цяо Ян подавил волнение и нервозность в своем сердце и спросил его: «Кто хозяин этого места?»

Бармен замер на мгновение и улыбнулся: «Вы спрашиваете директора «Ночного очарования», он тоже сейчас на четвертом этаже с юным Ляном».

Цяо Ян помнил, что в это мире «Ночное очарование» было одним из владений семьи Лян.

Он погладил одной рукой лакированную стойку бара, отражающую бокалы с вином, и спросил:

«Бар и винная стойка хорошо оформлены, где вы наняли дизайнера?»

Бармен: «Не знаю, я здесь всего полгода, а «Ночное очарование» было построено десять лет назад».

...он сказал, десять лет назад.

Брат Цяо Яна умер пять лет назад.

Чрезмерное возбуждение Цяо Яна постепенно улеглось.

Возможно, что одинаковый дизайн бара здесь и в родном мире Цяо Яна - это просто совпадение, и не стоит придавать этому значение.

Но это было слишком большое совпадение.

Он посмотрел в сторону рояля: «Этот инструмент здесь тоже со времен открытия, вы не знаете?»

«Рояль, похоже, тоже был здесь всегда. Потому что по выходным к нам приходят музыканты или выступают группы. Иногда гости импровизируют и играют несколько мелодий».

Бармен улыбнулся и спросил: «Господин Цяо хочет попробовать?»

Цяо Ян поставил свой бокал, пошевелил пальцами и уже собирался подойти к роялю, чтобы коснуться клавиш, но за ним явился Лян Вэй.

«Йо, молодой Цяо, что здесь происходит? Сегодня у нас праздник, братья ждут тебя и приготовили подарок для молодого Цяо».

Лян Вэй не смог насладиться позором своего друга на банкете, потому что все пошло не по плану и это вызвало в нем досаду и раздражение.

Позже он посоветовался с приятелями и обдумал план, как взять реванш. По этому случаю был устроен праздник, а заодно и провокация для Цяо Яна.

Это был отличный способ уйти от ответственности и поиграть с Цяо Яном.

Цяо Ян равнодушно ответил: «Подарок?»

Лян Вэй загадочно улыбнулся: «Нашел кое-кого особенного для Цяо, хе-хе, на этот раз он точно удивит малыша Цяо».

Цяо Ян все еще хорошо помнил, что эти люди во главе с Лян Вэем, не раз подталкивали Цяо Яна к глупым поступкам в оригинальном романе.

Первоначальный владелец неоднократно был использован и подставлен ими, но не знал об этом. Мало-помалу они запятнали его имидж, дискредитируя столетнюю репутацию семьи Цяо снова и снова.

Цяо Ян холодно рассмеялся в душе: если они не узнают его позицию сейчас, стоит опасаться, что в будущем они снова будут думать о том, чтобы досадить ему. Нужно расставить все на свои места.

Он облегченно рассмеялся: «Тогда веди».

Подбородок мужчины плавно приподнялся, его острые глаза феникса сузились, и на лице отразилось лукавое, опасное выражение.

Сердце Лян Вэя подскочило без причины.

Он ошарашено смотрел на Цяо Яна и отреагировал только тогда, когда тот подошел к нему.

Лян Вэй скрипнул зубами от досады: «Не притворяйся невинным, посмотрим, как ты будешь плакать завтра!»

Самая большая VIP-ложа на четвертом этаже принадлежала Лян Вэю и была его домашней территорией.

Внутри было душно и накурено, вокруг каждого мажора сидели развратно одетые женщины и светлокожие юноши.

Цяо Ян нахмурился, нашел свободный угол и сел, прямо спросив: «Признавайся, что за игру ты затеял?»

Лян Вэй подтолкнул к нему смущенного юношу с победной улыбкой на губах: «Лови подарочек! Я привел его сюда для тебя, ты доволен?»

Мальчик был не очень высоким, но у него было приятное лицо и пропорциональное тело. Модная, облегающая одежда подчеркивала слегка изогнутые бедра мальчика и тонкую талию.

Только его слегка испуганный вид и неестественные движения показывали, насколько ему было неуютно в этой обстановке.

Он повесил голову и молча посмотрел на Цяо Яна, затем быстро отвернулся от него.

Цяо Ян поднял глаза и посмотрел на Лян Вэя:

«Что все это значит?»

«Не может быть!»

Кто-то сбоку воскликнул со смехом, напомнив ему кое о чем.

«Неужели у молодого Цяо такая короткая память?»

«Это же Мо Юй, парень, за которым ты бегал в школе! Присмотрись внимательно».

«Именно из-за него молодого Цяо отправили за границу».

Цяо Ян: ...

Он вспомнил.

Когда первоначальный владелец учился в средней школе, он был влюблен в мальчика по имени Мо Юй. Это была обычная история о собственничестве и эгоизме.

Молодой господин был высокомерным и немного параноиком, и когда он влюблялся в кого-то, он начинал преследовать его со всей силой, посылая всевозможные подарки каждый день. Он заставлял человека быть с ним.

Когда Мо Юй отказался, он разозлился и чуть не избил парня.

Мо Юй испытывал закономерную робость перед властью семьи Цяо и не знал, как противостоять домогательствам Цяо Яна, потому не решился отказать.

В конце концов, наступил день, когда он был слишком напуган, чтобы пойти в школу. Он хотел сбежать от первоначального владельца, однако тот пришел в дом Мо Юя, чтобы продолжать добиваться его.

Об этом инциденте стало известно Цяо Тяньчэну, что привело его в ярость и он преподал младшему сыну жесткий урок. А чтобы тот в будущем не досаждал Мо Юю, он отправил его за границу.

Цяо Ян потерял дар речи: так вот значит что это такое!

Сколько еще «хвостов» первоначального хозяина он должен будет исправить?

Пока он злился и собирался с мыслями, запуганный дружками Лян Вэя, Мо Юй стоял рядом с Цяо Яном. Он был весь на нервах и выглядел беспомощно.

Дрожащим голосом, действуя, как его научили, он стал извиняться:

«Цяо Ян, нет, господин Цяо, пожалуйста, прости меня. Я был молод и не понимал своего…счастья, надеюсь, ты простишь меня».

Цяо Ян немного отстранился от него и мягко сказал: «Нет, это я виноват в том, что ты боялся ходить в школу, и это я должен извиниться».

Мо Юй замер и снова взмахнул рукой: «Нет, нет, нет, это все потому, что я тогда не знал как себя вести, был неопытным и предал твою любовь, Цяо Ян».

Он взял со стола бутылку виски, налил ее в стакан с круглым дном, наполненный кубиками льда, и протянул его Цяо Яну, держа обеими руками в воздухе.

Цяо Ян не принял его.

Он увидел, что руки Мо Юя дрожат.

В тот момент, когда напиток оказался в стакане, он заметил легкое помутнение жидкости, придававшее тонкому янтарному цвету виски оттенок неприятного недовольства.

Ему было тринадцать, когда Цяо Шэн открыл бар.

Чтобы сэкономить на аренде, братья переехали из тесного съемного дома на верхний этаж над баром.

В тенистом переулке часто раздавались громкие звуки драк, крики и вопли, которые пронзали тишину ночи.

Это было место, где насилие и похоть заставляли обычного человека отступить подальше, где только кровожадным мужчинам и доступным женщинам, оцепеневшим от табака и алкоголя, разрешалось чувствовать себя нормально.

Именно в такой обстановке Цяо Ян провел свои подростковые годы.

Старший брат, Цяо Шэн выполнял обязанности бармена, общался и хорошо ладил с самыми разными клиентами. В то время, как Цяо Ян сидел за барной стойкой, делая домашние задания или играл на рояле.

Днем, когда посетителей было мало и ему было скучно, Цяо Шэн учил брата сортам вина и способам приготовления напитков.

Но Цяо Шэн категорически не разрешал ему пить, поэтому он мог распознавать свойства сортов вина только по цвету и запаху, а также по изменению цвета при смешивании вина.

Со временем он научился определять состав коктейля только с помощью зрения и обоняния.

Цяо Ян посмотрел на выражения лиц Лян Вэя и остальных, затем перевел взгляд на Мо Юя, который даже слегка дрожал, и примерно догадался о расставленной ловушке.

Снова мрачно посмотрев на Мо Юя, он тихо спросил:

«Ты же ненавидишь меня?»

Мо Юй от неожиданности поднял голову и посмотрел на него.

Дело в том, что когда он был слабым подростком, Цяо Ян преследовал его, используя свою силу и влияние, запугав Мо Юя до смерти.

После этого он испытал много трудностей в жизни, потратил много времени впустую, пытаясь достичь своей мечты, но все провалилось, и он осознал, что за этим кто-то стоит.

После того, как его выбрали для участия в шоу талантов, но потом заменили человеком с более подходящим происхождением, он испытал гнев и страх.

Затем он познал полную беспомощность и отчаяние, когда пытался заработать деньги пением в баре, но ему стал угрожать Лян Вэй.

Обычному человеку трудно пытаться жить спокойно, не говоря уже о достижении своей мечты.

Мо Юй снова опустил голову, и на этот раз даже его голос задрожал: «Нет, как... я могу тебя ненавидеть?»

Цяо Ян снова спросил его: «Ты сейчас учишься или работаешь?»

Мо Юй: «Я, я все еще на четвертом курсе колледжа. Время от времени пою в ночных клубах пару раз в неделю»

«Поешь?»

Цяо Ян заинтересовался и сел прямо, чтобы спросить его:

«Ты изучаешь музыку?»

Мо Юй поспешно покачал головой: «Нет, я просто люблю петь».

Нетерпеливый взгляд Лян Вэя метался туда-сюда между ними, призывая:

«Юный Цяо, хватит уже допрашивать бедного парня. Твоя первая любовь, которую ты не видел много лет, пришла поднять тост, так что поторопись и выпей».

Цяо Ян откинулся на спинку стула, его глаза смотрели на Мо Юя, сигнализируя, что он согласен выпить с ним.

Мысли Мо Юя блуждали, рука, державшая стакан с виски, слегка дрожала.

Человек, появившийся перед ним, казался не таким, каким он его помнил.

Его голос был мягким, а глаза были красивыми, и совсем не пугающими, как в прошлом.

Если вспомнить, то тогда в школе Цяо Ян только выглядел злым, но на самом деле ничего плохого ему не сделал, а вещи, которые он дарил, были очень дорогими.

Рука, державшая бокал, колебалась, потому что он знал, что в нем находится.

Когда Лян Вэй стал угрожать ему, у него даже появилась небольшая надежда, что если Цяо Ян все еще испытывает к нему какие-то прежние чувства, то после сегодняшнего вечера Цяо Ян поможет ему и не позволит Лян Вэю и другим снова издеваться над ним.

Он снова поднял голову, чтобы встретиться с прищуренными в улыбке глазами Цяо Яна, яркими и теплыми.

Его сердце подпрыгнуло так сильно, что рука с бокалом виски в его руке дернулась, и все виски с кубиками льда вылилось.

Лян Вэнь заорал его:

«Почему ты такой тупой? Что за бесполезный придурок!»

Мо Юй поспешно склонил голову, чтобы извиниться:

«...простите, простите!»

Цяо Ян улыбнулся, протянул руку и похлопал Мо Юя по худым плечам, мягко утешая парня: «Все хорошо, не бойся».

Автору есть что сказать:

Представление персонажей.

Цяо Шэн - родной брат Цяо Яна.

Цяо Чжэнь - старший брат в мире романа.

Цяо Цзинь - Второй брат в мире романа.

Цяо Тяньчэн – его отец в мира романа.

Причина, по которой я здесь…

Лян Вэй позвал Мо Юя:

«Бестолковый, почему бы тебе не налить еще для молодого Цяо!»

«Не надо».

Цяо Ян сказал:

«Так пить неинтересно. Давайте вместе повеселимся. Чем здесь можно заняться? Сыграть в карты? Кости?»

Как только он сказал это, Лян Вэй и остальные посмотрели друг на друга и ухмыльнулись, говоря:

«Раз господин Цяо так сказал, мы должны сыграть во что-нибудь, чтобы поднять настроение».

Лян Вэй дал указание человеку рядом с ним:

«Попроси кого-нибудь принести кости».

Сыграем?

Цяо Ян просил смерти.

Весь клуб принадлежал семье Лян Вэя, и он был слишком хорошо знаком со здешними играми.

Несколько человек обменялись растерянными взглядами, когда увидели, как Цяо Ян разливает виски из рук Мо Юя в несколько стаканов на столе.

Затем он взял бутылки с вином и ликером и открыл их одну за другой. Он налил их во все пустые бокалы и небрежно столкнул все бокалы, наполненные спиртным, на середину стола, вызвав звонкий звук ударяющихся стенок.

Лян Вэй и остальные были ошарашены: кто, черт возьми, теперь мог определить, в каком из них находится наркотик?

Но это не имело значения.

Лишь бы они сами не могли его пить.

Сыграем в кости, потому что этот тупой ублюдок Цяо Ян ни за что не выиграет!

Игра началась.

Лян Вэй и Цяо Ян взяли по коробке с кубиками и с грохотом потрясли ее.

«Открыть!»

Лян Вэй самодовольно открыл крышку и улыбнулся: 5, 5, 6. Число в конце - 6.

Ложа разразилась аплодисментами: «Черт, такое большое число Лян - это здорово!»

Если только номер хвоста Цяо Яна не выпадет… 7, 8, 9.

Иначе ему не победить.

Цяо Ян слабо улыбнулся и медленно поднял крышку: в лотке лежали черные кости с тремя белыми тройками, обращенными вверх.

«Три тройки!»

«Проклятье!»

«Не может быть!»

Раздались потрясенные возгласы.

«Молодой Цяо, тебе повезло, верно?»

«Эта удача действительно божественна».

Цяо Яна это нисколько не волновало, он поднял подбородок и жестом предложил Лян Вэю выпить.

Лян Вэй посмотрел на кости Цяо Яна с недоверием и скрипнул зубами:

«Ладно, считай, что тебе повезло на этот раз».

При свете тусклой лампы в центре стола было трудно определить цвет напитка в бокалах, и Лян Вэй изо всех сил пытался найти бокал «правильного» цвета.

Наконец, он нашел бокал прозрачного белого вина и выпил его, наклонив шею.

Лян Вэй опустил стакан и крикнул: «Еще раз!»

Он не верил, что Цяо Яну повезет снова.

На втором круге крышка открылась.

Кости в руке Лян Вэя: 2,3,4. в сумме дали 9, самое большое конечное число.

«Результат достоин моего брата Ляна».

«Я впервые вижу такое большое количество хвостов».

«Черт, брат Лян сегодня такой дерзкий, да?»

Все это говорилось Лян Вэю, но люди за столом не сводили глаз с Цяо Яна, желая насладиться его унижением.

А Лян Вэй просто раздувался от гордости на фоне комплиментов вокруг:

«Как насчет этого Цяо Ян, давай, открывай».

Цяо Ян не придал этому значения и открыл крышку под пристальным вниманием группы людей.

Все еще три тройки.

«Вау!»

Из ложи раздался дружный крик.

«Боже мой, это сто процентов подделка!»

«Это облом».

«Господин Цяо все еще держится?»

Лян Вэй указал на кости Цяо Яна и крикнул.

«Как это может быть? Как ты это сделал?»

Лян Вэй был переполнен недоверием и нарастающим внутри гневом.

«Что, не хочешь больше играть?»

Голос Цяо Яна был тихим, но слегка смешливым.

В его глазах, кроме легкой улыбки, также виднелся легкий намек на провокацию и презрение.

Как кошка, которой наступили на хвост, тело Лян Вэя взорвалось.

Это были его слова! Это он обычно говорил и выглядел так, когда провоцировал Цяо Яна.

Что, черт возьми, происходит?!

Что дает право Цяо Яну переворачивать все с ног на голову?

Лян Вэй посмотрел на него, белки его глаз засветились красным, и он яростно сказал:

«Ладно! Еще раз».

Он одним махом осушил тщательно выбранный стакан прозрачного ликера.

Третий раунд.

Когда Цяо Ян поднял крышку, в комнате воцарилась тишина.

Все прекратили свои занятия и в изумлении уставились на три белые точки на подносе.

Не известно, кто издал шепот:

«Черт! Красава!»

Сразу же после этого загрохотали голоса.

«Офигеть, он везучий!»

«Господин Цяо регулярно тренируется играть в кости?»

«Я никогда не видел ничего подобного, даже когда играл с Королем азартных игр в Макао!»

Только Мо Юй, спокойно сидевший рядом с Цяо Яном, не мог не почувствовать волнение и удивление.

Он спокойно смотрел на красивого мужчину рядом с ним, наблюдал, как он небрежно встряхивает кости, наблюдал за его позой уверенного победителя...

Глаза Мо Юя сверкнули: «Почему я раньше не понимал, что он так хорош!»

Лян Вэй почти прорычал: «Ты, блядь, мухлюешь, да?!»

Цяо Ян беззаботно ответил:

«Разве не ты дал мне кости, принадлежащие семье Лян? Как я могу мухлевать, когда столько людей следят за мной?»

«Твою мать! Этого не может быть!»

Лян Вэй вскочил на ноги, указал на него пальцем и закричал.

Все его лицо было жутко красным, а глаза даже налились кровью от высокой концентрации алкоголя в крови.

Последовательные проигрыши вызывали у него еще большее раздражение, а его лицо мрачнело.

Мо Юй был так напуган и напряжен, что отпрянул и осторожно потянул за свитер Цяо Яна.

Цяо Ян посмотрел на него и слабо улыбнулся: «Не переживай».

Мужчина поднял уголки рта и слегка улыбнулся, обнажив ряды белых, аккуратных зубов, и бледно-алые губы на фоне белой кожи, теплой, как нефрит.

Слабый свет, который падал на его лицо, как будто усиливался его аурой.

Мо Юй выглядел ошарашенным.

Он всегда был таким красивым и нежным?

Почему он боялся внимания такого хорошего человека?

Цяо Ян взял со стола бокал вина и встал.

Затем он обвил свою длинную руку вокруг шеи Лян Вэя и улыбнулся:

«Настоящие мужчины готовы не только рисковать в игре, но и достойно принимать проигрыш, не так ли?»

Они снова сели вдвоем.

В глазах окружающих действия Цяо Яна были очень естественными: он шутил, разговаривал и обнимал Лян Вэя за шею, как хороший брат.

Только сам Лян Вэй знал, как сильно схватила его эта тонкая рука. Он даже не успел побороться и упал прямо на диван.

Он не мог пошевелить ни единым мускулом.

Лян Вэй был настолько скован, что забыл о споре.

Было ясно, что он подстроил идеальную многоходовую ловушку для Цяо Яна, так почему же теперь все вышло из-под контроля? Казалось, что с момента появления Цяо Яна все пошло не так.

Даже дыхание Лян Вэя теперь было в руках Цяо Яна.

Он с трудом дышал в объятиях господина Цяо.

Может, он догадался, что с его бокалом было что-то не так?

Нет, Цяо Ян не мог знать.

Все люди здесь хотели увидеть, как Цяо Ян облажается, и никто не мог передать ему информацию.

В этот момент Цяо Ян поднес бокал с виски к его рту, его слова сопровождала улыбка:

«Брат Лян, выпей со мной».

Взгляд Лян Вэя застыл, а сердце подпрыгнуло: цвет напитка был светло-чайным!

Он стиснул зубы, плотно сомкнул губы и инстинктивно уставился на Цяо Яна, его тело пыталось вырваться из руки Цяо Яна, в ответ на еще более удушающий захват.

Цяо Ян был очень близок к нему.

Холодный свет в его, казалось бы, улыбающихся глазах засверкал на свету.

Угловатый силуэт, кажущийся мягким, но обладающий ужасающей жесткостью.

В его ухе раздался низкий голос, журчащий, как ручей, но ужасающий, как яд:

«Не волнуйся, брат Лян, здесь ничего нет».

Как только прозвучали эти слова, Лян Вэю словно вылили на голову таз ледяной воды, и жар его тела, после выпитого, в тот же миг улетучился, сменившись леденящим до костей ощущением по всему телу.

Конечности Лян Вэя покалывало и трясло, словно от гипоксии.

Он все понял!

Цяо Ян с самого начала знал, что с вином что-то не так!

И снова эти темные, непристойные замыслы в его сердце были вытащены наружу и выставлены на свет.

Лян Вэю было стыдно и обидно, но спрятаться было негде.

А что же Цяо Ян?

Это был вовсе не тот Цяо Ян, которого он знал!

Задыхаясь, Лян Вэй инстинктивно открыл рот, и через мгновение бокал наклонился, и холодный напиток полился ему в рот, горький и резкий, обжигая горло.

Рука Цяо Яна все еще сжимала его шею, так что ему оставалось только инстинктивно глотать горькую жидкость, пока последняя капля полностью не вытекла со дна стакана.

Через прозрачную заднюю стенку бокала он видел шокированные и благоговейные взгляды присутствующих в комнате.

Люди в ложе, наконец, заметили разницу между двумя мужчинами.

Как и Лян Вэй, все они смотрели на него с удивлением, не в силах поверить, что ситуация сложилась именно так.

Цяо Ян, наконец, отпустил Лян Вэя.

С улыбкой в глазах, он аккуратно поставил бокал и взял полотенце на столе, чтобы вытереть руки, двигаясь мягко и грациозно.

Его голос был по-прежнему мягким, светлым и приподнятым: «Брат Лян, все хорошо?»

Это была провокация.

Лян Вэй не мог остановиться, задыхаясь и кашляя.

В его сердце смешались стыд, страх, паника и шок, и он не мог подобрать слов, чтобы воспринять слова Цяо Яна.

Он просто уставился на него покрасневшими глазами.

Прошло некоторое время, прежде чем в ложе появилась реакция, и кто-то тихо спросил кашляющего Лян Вэя: «Брат Лян в порядке?».

Глаза Лян Вэя покраснели, и он зашипел низким голосом: «Цяо Ян, как ты смеешь разводить меня?»

Только жесткости в его тоне уже не было, а при ближайшем рассмотрении появился даже намек на испуг.

«Обманывать тебя?»

Цяо Ян фыркнул, швыряя полотенце «Лян, в будущем, прежде чем ты захочешь что-то сделать, используй свою голову, чтобы больше думать...»

Он сделал паузу, и его голос стал твердым: «...Подумай, сможешь ли ты вынести последствия».

Как только он произнес эти слова, в ложе снова воцарилась неловкая тишина.

Как только они увидели, что Лян Вэя пичкают вином, они почти одновременно поняли: Цяо Ян с самого начала знал, что с вином что-то не так!

Цяо Ян равнодушно взглянул на них и уже собирался уходить, когда дверь комнаты с грохотом распахнулась.

Все взгляды были прикованы к двери.

Кто посмел выбить дверь ложи, где собрались все молодые наследники из влиятельных семей города «С»?

Неловкая тишина в комнате была нарушена, но на смену ей пришла другая жуткая тишина.

Человек, сидевший ближе всех к дверному проему, не мог совладать с собой, чтобы не сжаться, и его голос прозвучал с неверием и косноязычием:

«Цяо... Босс Цяо. Ты, что привело тебя сюда?»

Эти распутные пижоны обычно бездельничали дни напролет, выпивая, встречаясь, чтобы затеять какое-то безобразие. Издевались над людьми, запугивали и преследовали, но перед людьми их круга они должны были сохранять почтение.

Поэтому они не осмелились выступить против Цяо Яна, а лишь тайно разыграли несколько теневых трюков, тщательно заметая следы, чтобы не попасться.

Цяо Чжэнь, в свою очередь, был пугающей личностью, так что им хотелось спрятаться в благоговейном страхе, когда они встречались.

Цяо Чжэнь проигнорировал этих людей, холодно взглянул на Лян Вэя, а затем крикнул:

«Цяо Ян, выходи!»

Все тело Цяо Яна замерло в тот момент, когда эта дверь была открыта пинком.

Его глаза мгновенно увлажнились: ...Брат.

Обладая памятью прежнего Цяо Яна, он мог использовать ее в нужный момент, чтобы получить подсказку о том, как выглядит какой-то человек и тут его ждало потрясение.

Цяо Чжэнь - старший брат первоначального владельца, выглядел в точности как Цяо Шэн, его родной брат.

Внезапно Цяо Ян понял, в чем был смысл его перехода в этот мир…

В ушах снова зазвучал голос брата перед смертью:

«... Ян Ян, не грусти, я буду ждать тебя в том мире».

Цяо Чжэнь посмотрел на него с нетерпением в глазах:

«Как долго ты собираешься оставаться в этом столпотворении, выходи!»

Цяо Ян вскочил на ноги и быстро подошел к нему, его глаза были наполнены недоверчивым удивлением, а голос слегка дрожал: «... Брат».

Автору есть что сказать.

Старшему брату плохо.

Второй брат красив и элегантен.

Лю Вэнь предан.

Мо Ю симпатичный.

Гу Е ... - стукач, который просто доносит.

Ты только все испортишь!

В частной комнате стало до крайности тихо в этот момент.

Человек, стоящий на пороге, имел внушительный рост и идеально красивое, но немного пугающее лицо. Хотя он не сказал ни слова, он излучал устрашающую ауру гнева и подавления.

Цяо Чжэнь – еще один высокородный цветок в дворянском кругу, помимо президента Гу Е.

Но если Гу Е производил впечатление мягкого и элегантного человека, на которого, как на мед, слетались поклонники, то Цяо Чжэнь был недостижимым и внушал страх.

Если Гу Е что-то говорил, люди все еще могли подойти к нему и вежливо добавить несколько слов.

Но когда дело касалось Цяо Чжэня, все они избегали его и не связывались с ним, держась так далеко, как только можно.

Говорят, что в средней школе несколько молодых господ из круга элиты невзлюбили манеру держаться Цяо Чжэня. Они сговорились хорошенько избить его, чтобы уничтожить его характер и самоуверенность.

В результате после той роковой ночи более десятка мальчиков-подростков были госпитализированы с синяками и переломами рук и ног, но никто из них не осмелился пойти домой, чтобы пожаловаться.

С тех пор, когда они видели Цяо Чжэня, они избегали его при любой возможности.

Если вы не можете избежать этого, тогда вы можете только почтительно признать его превосходство.

Мужчины и женщины в зале сидели чинно и праведно, а не как куры на корточках еще пять минут назад.  Распущенные пижоны вдруг превратились в воспитанных молодых людей.

Только Лян Вэй потерял лицо перед Цяо Яном, и в данный момент не знал, как восстановить свое достоинство.

Кроме того, в следующем месяце Цяо Чжэнь собирался жениться на двоюродной сестре Ляна, и ради этой будущей свадьбы, он думал, что Цяо Чжэнь спустит ему с рук этот вечер.

Он не побоялся выдавить уродливую улыбку и мрачно сказал: «Босс Цяо, вы тоже посещаете такие места, это действительно редкость».

Цяо Чжэнь холодно окинул его взглядом, посмотрел на всевозможную выпивку на столе, и его голос стал низким:

«Лян Вэй, в деловом мире есть свои правила, и нормальное общение друг с другом зависит от благосклонности сторон. Если кто-то нарушит правила и посмеет задирать членов семьи Цяо, не вините меня за то, что я отвернулся от него».

Лучше бы он этого не говорил, но как только он это сделал, Лян Вэю стало еще более стыдно и досадно.

Твой брат Цяо Ян, он не понес никаких потерь!

Он сказал уже без улыбки: «О чем ты говоришь, разве Цяо Ян не крепко стоит на ногах, мы просто немного сыграли».

«Сыграли?»

Цяо Чжэнь холодно фыркнул и поднял ногу, чтобы сильно ударить по столу. На темных, блестящих туфлях из натуральной кожи появилась глубокая складка от приложенного усилия.

Одновременно, тяжелый трехметровый стол из красного дерева с силой поехал в сторону Лян Вэя.

Стаканы на нем звенели и стучали под действием инерции, различные цветные жидкости смешивались и летели брызги.

Угол стола врезался в его колено, и Лян Вэй с глухим ворчанием упал на диван, скорчившись от боли.

Острые, как у ястреба, глаза Цяо Чжэня смотрели прямо на него с холодным предупреждением: «Запомни, если это случится снова, все закончится не так просто».

Лян Вэй упал на диван и обнял свои ноги, не в силах произнести ни слова.

Тяжелый стол из красного дерева больно ударился о его колени, как будто сломал их, а он только охнул.

И никто из приятелей, стоявших рядом с ним, не осмелился подойти, чтобы помочь ему.

В большой комнате был слышен только звук капающего со стола на пол вина.

Никто не смел даже пискнуть, все просто оцепенело, и с ужасом смотрели на Цяо Чжэня, словно он был богом смерти. Перепуганным людям оставалось лишь молиться, чтобы это скорее закончилось.

Только Цяо Ян, который едва обращал внимание на то, что здесь происходит, не слышал ни звука, и смотрел прямо на Цяо Чжэня, как будто и не моргал.

Голос Цяо Чжэня, каждое его движение были такими же, как воспоминания о его брате.

Цяо Чжэнь посмотрел на него, в его глазах по-прежнему не было ни капли тепла.

«Пойдем».

«... брат».

Цяо Ян последовал за ним к выходу.

Его ноги шли неуверенно, как будто брели по глубокому снегу.

Если это действительно так, если это действительно брат...

Он все еще был сильно удивлен, и часть его души не могла утерпеть, чтобы не заговорить с братом. Он хотел подтвердить, действительно ли это он.

Глядя на широкую, холодную спину, Цяо Ян, наконец, заговорил: «... брат, ты был в том баре на третьем этаже?»

Цяо Чжэнь, казалось, торопился, смотрел на часы, когда шел впереди Цяо Яна, а в его голосе звучало нетерпение:

«Ты думаешь, я такой же бездельник, как и ты? Я разговаривал с клиентом о проекте, но меня прервали из-за вашей вечеринки. Клиент все еще ждет меня».

Он по-прежнему не смотрел на Цяо Яна, и его голос стал твердым.

«Я предупреждал тебя, когда ты вернулась в Китай, чтобы ты проводила меньше времени с Лян Вэем и остальными, знаешь ли ты, что они хотели сделать с тобой сегодня вечером?!»

«Если бы Гу Е не связался со мной вовремя, завтра утром был бы большой скандал, и вся семья Цяо была бы опозорена вместе с тобой».

Цяо Ян: «Брат, я знаю, как справиться с Лян Вэем и другими, я пришел сюда, потому что..., брат, здесь на третьем этаже бар...»

Цяо Чжэнь прервал его: «Достаточно!»

«Если бы не тот факт, что ты все еще член семьи Цяо и случись что с тобой, это потянуло бы семью Цяо следом вниз, заставив потерять лицо, думаешь, я бы беспокоился о тебе?»

Лицо Цяо Чжэня помрачнело, а холодные глаза уставились прямо на него с выражением сильнейшего отвращения.

У Цяо Яна разрывалось сердце. Он не мог вынести того, что человек с лицом, голосом и характером его погибшего брата смотрит на него таким холодным взглядом и говорит все эти ужасные слова.

Постепенно он совсем поник и потерял присутствие духа. Опустив голову, он хотел оправдаться, хотя бы немного: «Брат, я...»

Цяо Чжэнь усмехнулся:

«Перед кем ты строишь невинность? Думаешь, я поверю тебе, если ты  съедешь из дома? Ждешь, что я буду таким же легкомысленным и доверчивым, как и ты?»

«Хочешь бизнес семьи Цяо? Мечтаешь унаследовать группу Цяо? А у тебя есть для этого хоть что-то в твоей пустой голове?»

«Не может отличить добро от зла, не умеешь читать людей и легко становишься марионеткой. И ты тусуешься с этими лисами, считая их друзьями, приходя для того, чтобы выставить себя дураком!»

«Если Цяо-групп достанется тебе, ты только все испортишь!!!»

Слова Цяо Чжэня глубоко проникли в сердце Цяо Яна, но он отказывался их принимать.

Все, что он хотел сказать, это то, что он не был таким, как первоначальный владелец этого тела.

Он пылко бросился объяснять и сказал: «Брат, я - Ян Ян. Я не буду драться с тобой за семейный бизнес, и я знаю, что за человек Лян Вэй и остальные».

«Я пришел сюда из-за бара на третьем этаже, который был у нас...»

Он закрыл рот. Остатки здравомыслия и осторожности, которые нашлись в его сердце, не позволяли ему легко сболтнуть все, что он хотел, и выдержав паузу, он, наконец, неуверенно спросил.

«Брат, пойдем на третий этаж выпьем?»

«Ты шутишь?»

Цяо Чжэнь поспешил в направлении своей машины, даже не обернувшись на слова Цяо Яна.

«Клиент все еще ждет меня, важный проект для будущего Цяо был почти сорван из-за тебя».

Он сел в машину и с грохотом закрыл дверь, открыв окно и бросив последние слова.

«Если ты понял, что Лян Вэй и остальные замышляют недоброе, то поспеши домой и пореже приходи в эти места».

«Брат!»

Цяо Ян крикнул ему вслед и побежал за тронувшейся машиной.

Все, что осталось после того, как машина с шумом отъехала, был звук включившейся дроссельной заслонки и огни машины, исчезающей вдали.

Первое, что вам нужно сделать, это хорошо понять, во что вы ввязываетесь.

Если бы он действительно был «тем» братом, он бы с первого взгляда увидел, что Цяо Ян другой, так что...

Все это время Мо Юй спокойно следовал за ними, когда они вышли из клуба.

Он дождался, когда Цяо Чжэнь уехал, затем осторожно подошел и спросил мягким голосом:

«Молодой Цяо, вы в порядке?»

Цяо Ян, наконец, пришел в себя, подавил тысячу эмоций в своем сердце и натянул на лицо маску равнодушия:

«Я в порядке».

Мо Юй опустил голову и мягко извинился:

«Простите за то, что было подмешано в вино сегодня вечером... господин Лян сказал мне, чтобы я извинился».

«Я знаю».

Цяо Ян быстро сказал ему:

«В будущем держись подальше от Лян Вэя и его прихвостней, если они посмеют обижать тебя, просто скажи, что ты - мой человек».

«Ваш, ваш человек?»

Мо Юй застыл, не понимая, что именно имеет в виду Цяо Ян.

Он спросил неуверенно: «Тогда я, я провожу вас домой?»

«Нет необходимости».

Цяо Ян отказал ему и повернулся, чтобы уйти:

«Уже поздно, и тебе не стоит задерживаться в таком месте».

«... да».

Мо Юй долго смотрел на удаляющуюся спину и молча думал: похоже господин Цяо стал совсем другим человеком, он не такой, каким был тогда.

***

По дороге Цяо Ян взял свой мобильный телефон и нашел номер Цяо Чжэня, чтобы набрать его, но на несколько мгновений замешкался, а затем спрятал телефон обратно.

«Цяо Чжэнь мог ехать по дороге или разговаривать с клиентом о проекте, поэтому я не могу его беспокоить» - решил Цяо Ян.

В любом случае, будет еще много возможностей подтвердить, был ли Цяо Чжэнь его настоящим братом Цяо Шэном, или нет.

***

Квартира Гу Е.

На экране видеонаблюдения снаружи квартиры загорелся свет у лифта, и вскоре из него вышел мужчина.

Все его тело выражало плохое настроение, плечи ссутулился и он опустил голову, как будто искал что-то под ногами. С первого взгляда было понятно, что он расстроен.

Гэн Хуэй рассмеялся: «Молодой господин Цяо уже вернулся и выглядит так, будто старший брат хорошо его проучил».

Гу Е оглянулся и спросил: «Как все прошло?»

Гэн Хуэй сообщил: «Наши люди сказали, что как только босс Цяо вошел в клуб, он до смерти напугал всех детишек, а Лян Вэй получил даже больше других, но не посмел произнести ни слова».

«Все слышали, как босс Цяо всю дорогу ругал молодого господина».

Гэн Хуэй вздохнул:

«Неудивительно, что босс Цяо сердится - молодой господин чуть не попал в ловушку, которую ему устроил Лян Вэй, откопав его первую любовь».

«Если бы мы не узнали и не рассказали Боссу Цяо, завтра семью Цяо ожидал бы большой скандал».

Гу Е снова погрузился с головой в свою работу: «... безответственный молодой человек».

В результате, спустя еще полчаса или около того, на экране монитора, все еще контролирующего ситуацию, замигал свет у двери лифта, и через некоторое время оттуда вышел худой юноша невысокого роста.

Мальчик нес в руках несколько больших пакетов и с растерянным выражением лица смотрел налево и направо по коридору.

Гэн Хуэй задался вопросом:

«О, это что же, любовник господина Цяо? Он так просто пришел сюда?»

Гу Е, который работал, оглянулся.

Оставаясь под пристальным вниманием, мальчик беспокойно стоял в коридоре, не зная, куда идти дальше.

В этот момент Цяо Ян с противоположной стороны открыл дверь и вышел.

Цяо Ян, похоже, только что принял душ, его волосы были мокрыми и беспорядочно лежали на голове, он был закутан в широкий халат в серо-белую полоску.

Халат немного распахнулся, обнажив часть груди и икры, светящиеся холодным белым светом на экране видеонаблюдения.

Его лицо выглядело спокойным, когда он что-то говорил мальчику.

Но парень, как будто, боялся его, и все время кланялся и извинялся.

Он положил пакеты, которые принес, и повернулся, чтобы уйти,  но упал на землю с тяжелым стуком.

Поднявшись, он побежал к лифту и в панике нажал на кнопку у двери.

Лифт не открылся, потому что у него не было карточки владельца дома.

Паническое выражение лица мальчика становилось все более испуганным, пока он не спрятался внутри лифта, такой отчаянный и беспомощный, как маленький белый кролик, которого вот-вот схватят.

А Цяо Ян стоял у лифта, его руки спокойно покоились в карманах халата. Склонив голову, он смотрел на испуганного белого кролика, слегка хмурился и что-то говорил.

При этом весь его вид говорил, что он тут выступает в роли преследуемого добродетельного господина.

Гэн Хуэй забеспокоился: «Этот молодой господин... ведь не собирается никого запугивать?»

Гу Е посмотрел на экран.

Автору есть что сказать:

×месяц ×день, солнечный, переходящий в облачный.

Сегодня еще один день, когда его жена вернула бывшего мужчину!!!

У богача зажигалка за доллар и доброе сердце?

Когда на улице стемнело, глава семьи Цяо обратил внимание, что Цяо Ян не вернулся домой. Он тут же набрал помощника младшего сына – Лю Вэня и узнал, что Цяо Ян действительно переехал в свою квартиру в комплексе Century.

Старый отец почувствовал тоску, когда сын ушел из дома.

Но теперь, когда ситуация так повернулась, переезд третьего сына действительно может облегчить отношения между братьями.

Он вздохнул и пошел посмотреть на комнату третьего ребенка. Он обнаружил, что костюм, который третий сын носил на работу, как и его любимую коллекцию часов, а также, зажимов для галстука и других мелких предметов, он по какой-то причине оставил на месте.

Приказав собрать все эти вещи, он попросил домашнего повара приготовить несколько закусок и десертов, которые обычно любил есть третий ребенок, упаковал несколько пакетов разного размера и отправил Ахана к Цяо Яну.

Ахан дрожал от страха. Он просто попытался проучить молодого господина за издевательства сегодня утром, но был разоблачен Цяо Яном с позором.

Хотя он и не выдал его в тот момент, но, судя по нраву третьего молодого господина, он вряд ли проявит когда-нибудь милосердие.

Господин Цяо отдал приказ и дрожащий, как осиновый лист слуга, не осмелился ослушаться приказа, поэтому ему пришлось пойти на то, чтобы передать вещи из дома Цяо Яну.

Быстро оставив пакеты, он повернулся и побежал. Неожиданно он поскользнулся и упал на твердый мраморный пол, ударившись головой и истекая кровью.

Не обращая внимания на боль, он развернулся и поспешил вызвать лифт, но как же так, почему ничего не происходит!!! Паника нарастала.

Цяо Ян удивленно смотрел на слугу и строго отчитал его: "Куда ты сбегаешь? У тебя травма головы. Подойди, я осмотрю тебя".

Мальчик спрятался в углу лифта, чуть не плача от испуга:

"Третий молодой господин, моя голова в порядке. Пожалуйста, позвольте мне вернуться! Я был неправ. Я не смею больше причинять вам беспокойство. Пожалуйста, простите меня".

Цяо Ян был в ступоре.

По воспоминаниям, первоначальный хозяин часто бил и ругал слугу.

"Успокойся, на улице ветрено и погода сухая. Ты не можешь оставить свою голову в таком состоянии, я позабочусь о твоей травме, выходи".

Когда Цяо Ян говорил эти слова, у него был мягкий тон, полностью лишенный былой жестокости.

Но мальчик сомневался и чувствовал, что, войдя в дом Цяо Яна, он уже не сможет выйти оттуда живым.

Но он также знал, что третий молодой господин не отпустит его, он не сможет даже сесть в лифт.

В отчаянии Ахан, дрожащий как промокшая собака под дождем, последовал за ним в квартиру.

~~

Гэн Хуэй: "Зашли внутрь?"

Он очень беспокоился о том, что Цяо Ян сделает с мальчиком. Он посмотрел на Гу Е и спросил: "Может, стоит вмешаться?"

Мальчик был шокирован, когда увидел Цяо Яна. Он был невысокого роста, худой, похожий на стебель, у него не было никакой силы, и он не мог помешать Цяо Яну обидеть его.

Такое время от времени случается в богатых кругах. Как правило, деньги позволяют замять всевозможные неловкие ситуации с участием благородных людей, но не лучше ли этого не допустить?

Гу Е на удивление выглядел спокойным. Цяо Ян, о котором ходили слухи, действительно был высокомерным и жестоким, но он чувствовал, что Цяо Ян, которого он видел сегодня, не сделал бы ничего дурного.

Он спокойно приказал: "Ты можешь сходить в соседнюю квартиру за зажигалкой и для начала оцени обстановку, если Цяо Ян откроет дверь, конечно".

Гэн Хуэй с готовность ответил: "Да!"

Он поспешил выйти и "Динь-Дон"- позвонил в дверь напротив.

Ему пришлось в неведении ждать несколько секунд, потому что за дверью не было никакого движения.

С тревогой в сердце он уже собирался нажать звонок во второй раз, когда дверь со щелчком открылась.

Цяо Ян увидел, что это был помощник Гу Е, и спросил: "Это вы? В чем дело?"

Гэн Хуэй с тревогой бросился к нему, потому что беспокоился за мальчика, и не стал долго раздумывать.

Но, увидев спокойный вид Цяо Яна, вдруг не знал, что сказать, и заучено сказал:

"У нас не нашлось зажигалки. Может ли молодой мастер Цяо одолжить огниво?"

Гу Е попросил одолжить зажигалку?

Цяо Ян был озадачен и открыл дверь, чтобы пригласить Гэн Хуэя в дом.

Ян Ян, держал в руке дезинфицирующее средство для ран, поэтому сказал Гэн Хуэю:

"Только придется подождать минутку".

"Хорошо".

Гэн Хуэй нерешительно шагнул в дом Цяо Яна.

В доме довольно пусто, только простая мебель и обстановка, не нашлось даже лишних тапочек.

Мальчик, которого они с Гу Е видели во время слежки, сейчас сидел на диване в гостиной, и выглядел испугано и нервно.

Цяо Ян подошел, присел рядом с мальчиком и сказал: "Сиди, не двигайся".

"Да, третий молодой господин".

Мальчику стало еще более не по себе, а его лицо немного покраснело.

Цяо Ян налил дезинфицирующее средство на ватный шарик, осторожно подхватил вату пинцетом и протер рану на лбу мальчика:

"К счастью, рана не большая, в будущем ходи осторожно, не будь таким торопливым".

Ахан совсем потух и кротко ответил: "...Да, третий господин".

Его сердце подпрыгнуло от шока. Он был уверен, что третий молодой господин попросил его зайти, чтобы избить слугу без свидетелей.

Неожиданно оказалось, что он действительно хотел обработать его рану.

Он был растерян и польщен.

Опустив голову, он позволил Цяо Яну тщательно и осторожно промыть его раны. Рука, державшая пинцет, была изящной, тонкой и светлой.

Время от времени пальцы касались кожи на лбу. На удивление, они были теплыми и мягкими.

Слуга сильно смутился и прошептал:

"Молодой господин, я действительно был неправ в том, что произошло утром. Я не должен был лгать перед мистером Цяо и провоцировать его ругать вас. Я очень сожалею".

Цяо Яна не волновало то, что произошло утром. В конце концов, первоначальный владелец часто бил и ругал Ахана, и нежелание слуги будить его утром вполне можно понять.

Он хмыкнул: "Что ж, хорошо, что ты это понял".

Его руки продолжали делать свое дело. Он ловко разорвал мешочек с марлей, вырезал подходящий по размеру квадрат и приложил его на лоб мальчика.

Он держал марлю на лбу мальчика и не смог открыть второй рукой  пластырь. Поэтому Цяо Ян повернулся к Гэн Хуэю и сказал: "Не мог бы ты подойти и помочь?"

Гэн Хуэй все еще стоял там в оцепенении. Изначально, он был готов увидеть в комнате жестокую сцену угнетения, как злой маленький мальчик унижает доброго мальчика.

Неожиданно, это оказалась такая теплая и гармоничная сцена, что он постоянно давился своими словами и не мог найти определение своим чувствам.

Его раннее впечатление о Цяо Яне было таким: однажды он ужинал с господином Гу и неожиданно появился Цяо Ян, который, как сумасшедший кричал: "Гу Е, я несовместим с тобой!"

При этом его взгляд был безумный и нелепый.

Но сейчас красивый и благородный молодой господин перевязывал рану пострадавшему человеку. В его мягких движениях и добрых глазах не осталось и следа от былого высокомерия.

Может быть, Цяо Ян слишком много выпил в тот день и сошел с ума?

Он снова внимательно посмотрел на юношу. Возможно, дело было в том, что он только что принял душ, но из-под его свободного халата выглядывала белоснежная кожа, местами покрасневшая.

В свете мягкой лампы его тело лучилось мягким и нежным очарованием. Подпав под него, Гэн Хуэй вздохнул от изумления и волнения. «Такой нежный…»

На какое-то время помощник даже забыл, что ранее он подозревал Цяо Яна в том, что он пришел сюда с целью намеренно подобраться к его боссу, чтобы выведать коммерческие секреты.

Он хорошо знал, что президент Гу только пытался выглядеть мягким. Гэн Хуэю было хорошо известно, каким ужасным человеком был Гу Е, когда становился самим собой. И уж точно, он никогда не показывал такой мягкой стороны.

Вот почему Гэн Хуэй выглядел ошеломленным и растерянным, осознав разницу между ними…

Цяо Ян снова позвал его: "Брат?"

"Ах, ох, ох, ох..."

Гэн Хуэй отреагировал и быстро подошел:

"Молодой господин Цяо, как я могу помочь вам?"

Цяо Ян одной рукой держал марлю на лбу Ахана, а другой махнул ему:

"Отрежь для меня несколько кусочков пластыря, пожалуйста. Он должен лежать в аптечке".

Гэн Хуэй поспешно кивнул: "Да, да".

Поскольку Цяо Ян стоял на корточках, Гэн Хуэю пришлось сесть на пол, отрезать кусок пластыря и передать ему.

Цяо Ян крепил пластырь поверх марли и старался быть очень осторожным, намеренно не трогая рану мальчика. После того, как последняя часть была наклеена, он аккуратно прижал уголок пластыря, который завернулся.

Затем повернулся к Гэн Хуэю за вторым куском ленты.

Очевидно, что он очень нежный молодой господин.

Получается, все слухи о нем - ложь?

Гу Е долго ждал в своей квартире один, но Гэн Хуэй не возвращался.

Его брови слегка нахмурились: неужели Цяо Ян действительно что-то сделал с мальчиком?

В этот момент дверь Цяо Яна открылась.

Мальчик вышел первым.

Он все время кланялся, как будто благодарил.

Затем вышел Цяо Ян в серо-белом халате, с улыбкой вызвал лифт для мальчика и наблюдал, как он уезжает.

Гэн Хуэй тоже сразу же вышел.

Он увидел, что Гэн Хуэй потирает руки и краснеет, на его лице заискивающее выражение. Пара маленьких глаз, сузившихся в две щели, смотрели на молодого господина Цяо.

Этот человек скалился в улыбке... как собака!

Гу Е хотел отвернуться чтобы не видеть это непотребство.

Когда помощник вернулся, то с порога выдал отчет: "Мы неправильно поняли молодого мастера Цяо".

"Этот мальчик - не его любовник, а домашний слуга семьи Цяо. Ему приказали отдать вещи третьему господину".

"Он испугался только что, потому что утром сделал что-то не так, и боялся, что третий господин будет его ругать".

"…и?" – Гу Е все еще не услышал приговор.

"Третий молодой господин... показался мне очень милым и внимательным".

Гу Е вздохнул, скептически поджав губы. Его глаза оставались холодными.

Его помощник бездельничал и придумал себе драму, чтобы влезть в дом к Цяо Яну, а Гу Е позволил ему в этом участвовать под глупым предлогом.

Неужели у них обоих недостаточно работы?

При мысли о том, что мальчик вежливо поклонился перед уходом, а на лице Гэн Хуэя, как у собаки, заиграла весна, Гу Е пробормотал:

«Маешься дурью от безделья».

«О, да, вот его зажигалка».

Гэн Хуэй продолжил: "Молодой господин Цяо сказал, что у него есть только эта, и вы можете вернуть ее ему после того, как воспользуетесь".

Гу Е взял ее и осмотрел: это была прозрачная пластиковая зажигалка, зеленого цвета, из тех, что зажигаются со скрежетом.

На первый взгляд - дешевка.

Он провел большим пальцем три раза, но огонь не вспыхнул, а колесико оказалось кривым.

Гу Е замер в недоумении.

Богатый молодой господин, активы которого оцениваются в сотни миллионов долларов,  пользуется зажигалкой за один доллар?

Вернуть ее после использования? Серьезно?

Он положил зажигалку на стол и перестал обращать на нее внимание.

Автору есть что сказать:

Гу Е метался и не мог заснуть: Почему Цяо Ян не пришел забрать зажигалку?

Цяо Ян: Зажигалка идет в подарок от магазина, когда вы покупаете сигареты.

Первый рабочий день: к черту вражду!

Цяо Яну снился приятный сон. В детстве у его одноклассника дома стояло пианино. Цяо Ян сильно завидовал ему в глубине души.

Каждый день после школы он с радостью ходил в гости к нему домой, а также старательно помогал ему с домашним заданием.

А все для того, чтобы смотреть, как его одноклассник играет на пианино после выполнения домашнего задания. Иногда он был щедр и позволял Цяо Яну тоже побренчать на пианино после того, как они закончат с домашней работой.

В то время он ничего не понимал в сложных музыкальных партитурах, он просто слушал, как звучит каждая из черно-белых клавиш и их звучание отложилось в его голове, не смешиваясь.

Со временем, все 88 звуков могли автоматически перебираться в его памяти, и так он создавал прекрасные мелодии.

Обычно старший брат заходил за ним, и братья шли домой под звездным небом, о чем-то говоря.

На его 8-й день рождения Цяо Шэн подарил ему электронное пианино. Он был в восторге, и играл с упоением и радостью всю ночь.

В то время Цяо Шэну едва исполнилось пятнадцать лет. Деньги на синтезатор он собрал с помощью того, что шесть месяцев после школы тайком ходил в ресторан мыть посуду. Не считая цены, это был лучший подарок, который он мог получить.

Зазвонил мобильный телефон, пробудив Цяо Яна от приятного сна о детских годах.

Цяо Ян сел в оцепенении, схватил телефон, чтобы проверить время:

7 часов утра.

За окном был понедельник, первый рабочий день и это звучал будильник, установленный первоначальным владельцем, чтобы не опоздать на работу.

На работу?

Там он сможет  увидеть Цяо Чжэня!

У молодого человека сразу случился прилив энтузиазма и сил.

Он наугад выбрал костюм из той одежды, что была привезена Аханом накануне вечером, надел его, быстро умылся и поехал в здание штаб-квартиры группы Цяо.

Величественное здание Цяо-групп, дерзко устремлялось ввысь, как будто царапало облака. На самом верху переливался светом логотип «Цяо».

Надпись была такой внушительной, что ее могла легко рассмотреть половина жителей. Со временем здание «Цяо» стало одним из символов города «С».

Войдя внутрь, Цяо Ян отметил белоснежные стены и серебристые двери лифтов. В коридорах лежали мягкие серые ковры, а из больших окон в помещение попадал солнечный свет.

Его не покидало ощущение порядка, строгости и холодного чувства роскоши. Когда Цяо Ян проходил мимо других сотрудников, они, один за другим, кивали ему и здоровались:

«Добрый день господин Цяо».

«Здравствуйте, директор Цяо».

«Доброе утро, молодой господин».

Цяо Ян не испытывал радости от такого внимания, но чтобы не выдать себя, он сделал строгое лицо и с холодным видом слегка выставил подбородок вперед.

Едва он прошел толпу и нашел свой кабинет, как его короткий покой был нарушен помощником. Лю Вэнь просунул голову в кабинет и постучал, спрашивая разрешения войти.

Взглянув в лицо боссу, он, запинаясь, сказал: «Господин Цяо, может, я должен приготовить вам похмельное лекарство? Вы не слишком много выпили вчера? Или может, вам нужно лекарство для желудка?»

При виде Лю Вэня, Цяо Ян расслабился и больше не притворялся холодным боссом. Он удобно откинулся на спинку офисного кресла и улыбнулся: «Ничего не нужно, я совершенно не пил вчера вечером».

«О, это очень хорошая новость, ведь сегодня предстоит тяжелый день».

Лю Вэнь не только облегченно вздохнул, но и тут же положил на стол лист формата А4:

«Это ваше расписание на сегодня, ознакомьтесь с ним, пожалуйста».

«Хорошо».

Цяо Ян сосредоточился на документе:

9:00 - встреча совета директоров.

Порядок заседания: Руководители каждого отдела объявят о выполнении показателей работы за первое полугодие и установят цели работы на второе полугодие, а президент выступит с итоговой речью.

11:30 - Совещание с главой отдела продаж группы компаний «Юньфэн».

Содержание переговоров: Переговоры о сотрудничестве с вице-президентом департамента продаж Yunfeng Group, обсуждение условий, подписание контрактов и т.д.

14:00 - собрание персонала

Содержание совещания: отчет о стажировке нового персонала.

15:30- Совещание отдела планирования.

Содержание совещания: Обсуждение и принятие решений по развитию проекта «Цифэнтай».

Цяо Ян застыл в немом изумлении!

Что это все такое!?

Разве он не планировал показаться в компании, чтобы невзначай встретиться со старшим братом? Как он мог забыть, что первоначальный владелец тела возглавлял отдел по планированию Цяо-групп?!

И что ему прикажете делать? Как студент-недоучка, бросивший учебу на полпути и прозябающий в баре, может справиться с этим?

Говорите, у него в подчинении почти тысяча сотрудников отдела планирования Цяо-групп? И он должен принимать участие в совещаниях высокого уровня, а также вести переговоры с вице-президентами других компаний, или выступать с публичной речью?

Как он справлялся с этим раньше?

Цяо Ян втайне начал сильно беспокоиться за свою судьбу.

Лю Вэнь передал ему еще один документ.

«Обратите внимание, это ваша речь и документы, которые вы хотели использовать на девятичасовом заседании совета директоров. Есть вопросы?»

Заседание совета директоров - звучит потрясающе.

Цяо Ян горько скривился в душе и почти с физической болью взял документ со своей будущей речью. Ему хватило прочесть всего несколько абзацев, чтобы выражение его лица окончательно испортилось.

В пафосной речи говорилось об импичменте Цяо Чжэня, вице-президента группы Цяо.

Неудивительно, что Лю Вэнь сказал, что ему предстоит тяжелый день. Но дело в том, что нынешний Цяо Ян не собирается сражаться со своим старшим братом.

Этот болезненный момент в сюжете романа ему хорошо запомнился.

Цяо Чжэнь - старший брат первоначального владельца и старший сын семьи Цяо.

Всегда был способным, талантливым, трудолюбивым и видел людей насквозь.

Его в буквальном смысле признали принцем и наследником группы Цяо. Но первоначальный владелец испытывал мучительную зависть к той популярности, славе и статусу, чтобы были у старшего брата.

Поэтому, он сделал все от него зависящее, чтобы как можно больнее растоптать его, унизить и обокрасть.

Он провел почти шесть месяцев, собирая и фальсифицируя рыночные данные, чтобы обвинить Цяо Чжэня в плохом управлении и принятии неправильных решений.

На сегодняшнем совете директоров Цяо Ян должен был вооружиться подделанными документами и эмоционально критиковать вице-президента Цяо Чжэня за халатность и ошибки.

Это была увлекательная сага о том, как богатые тоже плачут…

Данные, обвиняющие Цяо Чжэня, были получены первоначальным владельцем с помощью аналитического метода. Кроме того, его речь была настолько красноречивой, что даже убедила нескольких членов совета директоров.

Хотя основные права на управление группой Цяо находятся в руках семьи, совет директоров тоже имеет влияние, а учитывая, что в нем есть свои враждующие стороны, им этот скандал был на руку.

Согласно сюжету романа, после сегодняшнего заседания и выступления Цяо Яна, совет директоров принял решение временно сместить Цяо Чжэня с занимаемой им высокой должности, что сыграло на руку прежнему владельцу.

Это не только было подобно тому, чтобы семья Цяо отрубила свою ведущую руку, но и позиции семьи в управлении всей компанией, сильно ослабели.

Немудрено, что Цяо Чжэнь был так свиреп и холоден с ним прошлым вечером, и не захотел говорить. Будь у него такой глупый и токсичный брат, он бы задушил его своими руками, а не спешил вызволить из расставленной ловушки.

Подержав лист с речью в руках, Цяо Ян фыркнул: «Сегодня мне это не понадобится».

Он опустил взгляд и нашел уничтожитель бумаг под столом. Засунув туда листы, он нажал на кнопку, и машина заработала, издавая характерный звук.

Лю Вэнь изумленно открыл рот, как рыба и пока шредер уничтожал документы, он не мог ничего сказать: «Господин… хозяин Цяо, как же вы… это же ваши труды, вы готовились много месяцев…»

Цяо Ян встретился взглядом с его растерянными глазами: «Скажи, если Цяо Чжэнь будет смещен с должности, сделает ли это меня вице-президентом?»

Лю Вэнь на мгновение застыл: «Ну… как бы… только совет директоров может рекомендовать кандидатуру на должность вице-президента.

Даже, если директор Цяо будет отстранен, вы не сможете занять эту должность, мне жаль».

Цяо Ян цокнул языком и сказал: «Вот это я и хотел сказать. Какой мне смысл очернять старшего брата? Что хорошего ждет семью Цяо, если она потеряет такого надежного человека в управлении?»

«Что?»

Лю Вэнь все еще был шокирован: «Но ваша речь...»

Он же собственными глазами видел, как Цяо Ян скрупулезно искал данные, корректировал и анализировал их день и ночь, чтобы доказать ошибки Цяо Чжэня, и наконец, приготовил такую убедительную речь.

Цяо Ян снова уверенно взглянул на него и сказал:

«Это мой родной брат, зачем мне желать ему зла? Могу сказать, что раньше у меня было плохо с мозгами, но теперь я все осознал и не хочу идти тем же путем».

«Я не только не могу тянуть его вниз, я должен поддержать его. Не только ради нашей семьи, но и ради группы Цяо. Разве не так?»

Лю Вэнь еще накануне был озадачен переменами в личности Цяо Яна.

Однако все эти вопросы касались личных отношений, мира и борьбы между братьями Цяо. А ему нужно было просто хорошо заботиться о своем начальнике и сохранить свою работу помощника.

Поэтому, он быстро сменил знамя и кивнул: «Да-да, вы, конечно, правильно говорите».

Однако чтобы увидеться с Цяо Чжэнем, глава отдела планирования все-таки пришел на заседание совета директоров Цяо-групп.

Просторный конференц-зал располагался на верхнем этаже здания. На большом круглом столе были расставлены именные таблички с указанием должности.

Все присутствующие на собрании, были членами совета директоров и входили в высшее руководство Цяо-групп.

После того, как председатель и главный исполнительный директор Цяо Тяньчэн произнес простую речь, он передал трибуну вице-президенту Цяо Чжэню.

Цяо Ян следил за старшим братом со своего места, пока тот спокойно и уверено делал краткий доклад, используя микрофон. Этот человек был одновременно знакомым и чужим.

Его Цяо Шэн никогда в жизни не надевал такой деловой костюм, не говоря уже о том, чтобы владеть вниманием такой требовательной публики, излагая сложные факты и произнося речь.

Но вот его внешность была копией его родного брата. У него было такое же телосложение, движения и даже улыбка на его лице принадлежала Цяо Шэну.

Брат, так это ты или нет?

Цяо Ян увлекся созерцанием директора Цяо за работой и не заметил, как его речь закончилась. Мгновенно взгляды многих людей за столом обратились к Цяо Яну, как будто ожидая от него чего-то.

Цяо Ян застыл в недоумении.

В то же время лицо Цяо Чжэня стало холодным и нетерпеливым.

Цяо Ян встретился взглядом с окружающими и тихо спросил: «Ребята, что вы на меня так смотрите?»

Член совета директоров средних лет по имени Го Шэнь спросил с небольшой ухмылкой: «Доклад вице-президента закончен. У директора Цяо нет замечаний?»

«Замечания?»

Цяо Ян на мгновение опешил и спустя несколько мгновений понял.

В прошлом, предыдущий владелец положил начало недоброй традиции. Всякий раз на встречах высшего уровня Цяо-групп, он всячески придирался к своим двум братьям.

Для него было нормальным провоцировать их, задавая трудные вопросы, выставлять их в плохом свете или заставлять чувствовать себя неловко.

Хватило нескольких таких цирковых встреч, чтобы совет директоров плавно превратился в ожесточенную битву между братьями Цяо на потеху зрителей.

Цяо Ян тяжело вздохнул и приподнялся со своего места. Он сдержано улыбнулся и сказал: «Разумеется, да».

Как только он принял вызов Го Шэня, лицо его отца, Цяо Тяньчэна, стало беспомощным, и он растерянно посмотрел на младшего сына.

Второй брат слегка фыркнул, тихо щелкнув языком, и уставился на документы перед собой.

Лицо старшего брата за трибуной оставалось бесстрастным.

Прочие люди за столом переговоров демонстрировали свое настроение и намерения. Некоторые ничего не выражали, а другие неторопливо сложили руки, кто-то тайно посмеивался, а другие щурили глаза в ожидании традиционной схватки между братьями Цяо.

Совершенно также, как и в банкетном зале, когда Лян Вэй и остальные хотели увидеть, как Цяо Ян станет провоцировать Гу Е и выставит себя в дурном свете.

У Цяо Яна на лице появилось отвращение. Он оглянулся вокруг и был потрясен тем, как много людей желает видеть ссору братьев, надеясь получить выгоду за счет других.

Он слегка скривил губы и выдавил: «Отчет старшего брата полностью соответствует действительности. После того, как он занял пост вице-президента, группа Цяо добилась улучшения всех показателей и значительно упрочила свою репутацию на рынке».

«Я уверен, что Цяо-групп будет становиться все лучше и лучше под руководством моего старшего брата».

Поначалу многим показались его слова прекрасной иронией и мастерским вступлением к дальнейшей речи. Поэтому, когда он замолчал, то люди в комнате все еще ждали, когда он перейдет к основной части.

«Мои комментарии на этом закончились. Прошу собрание продолжать дальше» - после недолго паузы, Цяо Ян подытожил и сел.

Что?

Люди в конференц-зале посмотрели друг на друга в недоумении.

Цяо Тяньчэн и Цяо Цзинь смотрели на него с подозрением: почему младший не устроил сегодня разборки, как обычно?

Мужчина средних лет снова удивленно спросил: «И это все?»

Цяо Ян прислонился спиной к сиденью, обхватил себя руками, наклонил голову и спросил с улыбкой: «Что еще хочет услышать дядя Го?»

Вопрос был задан с характерной хулиганистой дерзостью молодого человека, но его глаза, сверкавшие усмешкой, смотрели прямо на Го Шэня, ожидавшего увидеть, что это все была шутка.

Го Шэнь неловко огляделся и слегка кашлянул: «Нет, ничего».

Встреча закончилась, и люди в конференц-зале выходили один за другим, а глаза Цяо Яна не отрывались от Цяо Чжэня.

Он хотел поговорить с ним и уточнить, является ли он Цяо Шэном.

Однако Цяо Чжэнь продолжал разговаривать со своим ассистентом и, за этими разговорами, покинул зал заседаний.

Цяо Ян хотел было броситься ему вслед, но его подозвал к себе Цяо Тяньчэн: «Младший, подойди сюда ненадолго».

«Да, конечно».

Цяо Яну оставалось лишь беспомощно смотреть вслед Цяо Чжэня, который вышел из зала заседаний, не оглядываясь.

Младший повернулся к Цяо Тяньчэну.

«Папа, в чем дело?»

Цяо Тяньчэн нерешительно спросил: «Как тебе живется в новом доме?»

Цяо Ян кивнул и ответил: «Все хорошо, окрестности приятные и недалеко от компании».

Тон Цяо Тяньчэна был спокойным, он мягко спросил: «А как насчет еды, работы по дому и прочего?»

Цяо Ян с удивлением увидел беспокойство в его глазах и улыбнулся в ответ: «Папа, не волнуйся, я сам о себе позабочусь».

Второй брат Цяо Цзинь тоже не ушел, он увидел, что Цяо Тяньчэн так и не дошел до сути, и спросил себя:

«Это правда, что напротив тебя живет Гу Е?»

«Да, вы тоже знаете об этом? Ахан рассказал вам, ребята, верно?»

«Мм.»

Цяо Тяньчэн: «Ахан вернулся вчера вечером и сказал об этом. А сегодня утром мне позвонила миссис Сюй, и сказала, что хочет тебя увидеть и кое-что с тобой обсудить».

Цяо Ян задался вопросом: «Какая еще госпожа Сюй?»

В его воспоминаниях не было миссис Сюй.

Цяо Цзинь косо взглянул на него, на его лице было написано многозначительное выражение:

«Мать Гу Е».

Цяо Ян: ????

«Что от меня может хотеть мать Гу Е?»

Гу Е, будь спокоен, они не пройдут!

Цяо Ян естественно насторожился: «Вы знаете, что от меня хочет мать Гу Е?»

Цяо Тяньчэн объяснил ему: «Сюй Вэйлин хочет купить твою квартиру в особняке Century. Я сказал, что этот квартира – твой дом, и о таких делах нужно спрашивать тебя лично».

«Значит теперь, она хочет обсудить это с тобой лично».

Цяо Ян был еще больше озадачен: «Купить мой дом? Разве ее сын не живет напротив?»

Сюй Вэйлин может жить в доме своего сына Гу Е, если она хочет жить в особняке «Century».

Цяо Цзинь посмотрел на него: «Ничего удивительного. Ты так внезапно стал соседом Гу Е, что это насторожило его мать».

«Разве все дело не в проекте «Цифэнтай»? Даже, если ты не можешь соперничать, ты все равно проникаешь на территорию врага и шпионишь за ним, чтобы выведать секреты и разведать обстановку».

«Если ты не можешь тягаться с Гу Е, то берегись, чтобы не потерять все».

Проект «Цифэнтай»?

Выведать секреты?

Шпионаж?

Цяо Ян был озадачен серией упреков Цяо Цзиня.

Он осторожно ответил: «Второй брат, возникло недоразумение. Я был потрясен, что моим соседом оказался Гу Е и узнал об этом только в день переезда, случайно пытаясь открыть не ту дверь».

«Это правда?»

Цяо Цзинь повысил голос и спросил риторически, явно не веря ему на слово.

Цяо Ян беспомощно улыбнулся и перестал оправдываться.

Цяо Цзинь закатил глаза и снова посмотрел на него:

«Если ты не можешь действовать законно и победить в борьбе за этот проект, забудь о конкуренции, мы вполне можем обойтись без этого куска земли».

Цяо Ян усмехнулся и искренне сказал ему: «Я все понял, спасибо, второй брат».

Цяо Цзинь хмыкнул, повернулся и вышел из зала заседаний.

Когда два брата разговаривали, Цяо Тяньчэн с недоверием и тревогой наблюдал за их перепалкой.

Второй ребенок имел теплое сердце, но его слова были всегда холодны. Он, разумеется, заботился о благе младшего брата, но слушать его советы и претензии было не очень приятно.

В прошлом, когда он так изъяснялся, это всегда приводило к ссоре и конфликту, потому что третий ребенок не мог разглядеть за колючими словами второго брата сердце, полное тревоги и заботы.

Каждый раз в прошлом, они сворачивали шеи и спорили до потери пульса, совсем не как теперь.

Но сейчас гордый отец впервые наблюдал, как его младшенький улыбается и благодарит своего гэгэ. Как вышло так, что младшенький вдруг научился так хорошо чувствовать ситуацию?

Цяо Тяньчэн не мог не почувствовать облегчения в своем истерзанном склоками сыновей сердце. Он спокойно и миролюбиво объяснил Цяо Яну:

«Сюй Вэйлин не обязательно боится, что ты воспользуешься возможностью подобраться к Гу Е. Скорее всего, это она сама ищет возможность сблизиться с сыном».

«В прошлом году Гу Е внезапно покинул дом Гу и стал жить один. Для этого есть некоторые причины. Но это касается их семьи и не нам судить, кто прав. Нам лучше вовсе не быть втянутыми в их семейные дела, ты понимаешь?»

«Хотя мы конкурируем в некоторых сферах бизнеса, у нас также есть совместные проекты для личного развития».

«Поэтому мы всегда поддерживали хорошие отношения с семьей Гу. Если ты решишь отказать в ее просьбе, прошу, постарайся сделать это тактично и с почтением. В конце концов, она уже не молода».

После того, как Цяо Тяньчэн закончил говорить, он почувствовал, что его беспокойство было излишним. Просто посмотрев на отношение третьего ребенка ко второму, стало ясно, что он не будет говорить плохих слов.

Конечно, младший ответил в мягкой манере: «Хороший папа, я понимаю».

Поскольку Цяо Ян собирался в полдень перекусить с Сюй Вэйлин, у него появилась веская причина отпроситься с работы.

Он проинструктировал Лю Вэня: «В 11:30 у меня должно быть совещание с главой отдела продаж Yunfeng Group, отправь кого-нибудь вместо меня, ладно?»

«Также есть две встречи во второй половине дня. Я доверяю тебе выбрать по представителю, который посетит их и потом составит подробный отчет».

«Понял».

Лю Вэнь: «Но кого мне назначить?»

Цяо Ян задумался на некоторое время:

«Разве у меня нет заместителя? Поручи это ему».

Лю Вэнь переспросил: «Послать Ли Сунжаня?»

Его глаза недоверчиво расширились.

Ли Сунжань – был заместителем директора отдела планирования еще, когда Департамент планирования находился под управлением Цяо Цзиня, Ли Сунжань был самым способным и влиятельным помощником второго брата.

Но с тех пор, как Цяо Ян возглавил отдел планирования, господин Ли Сунжань раздражал его одним своим видом. Он всегда видел в нем шпиона старшего брата и подавлял его на каждом шагу.

Цяо Ян почувствовал недоверчивый взгляд Лю Вэня и привел свои аргументы: «В противном случае, если меня здесь не будет, мне придется оставить эту работу второму по званию».

Лю Вэнь: «Этим все сказано, вы же хотели уволить заместителя начальника на прошлой неделе».

Обед с Сюй Вэйлин проходил в элитном китайском ресторане неподалеку.

Когда Цяо Тяньчэн провел Цяо Яна туда, Сюй Вэйлин взяла своего помощника и телохранителя, ожидая младшего сына Цяо в частной комнате.

На вид этой прекрасной женщине едва можно было дать тридцать лет. Постоянный уход и правильный образ жизни позволил ей остановить время, и никто бы не сказал, что ей уже за пятьдесят.

Кроме того, эта приветливая женщина была само очарование. Увидев гостей, она поднялась с места и поздоровалась с ними: «Брат Тяньчэн, прошло так много времени, а ты все молодеешь. Скажи, почему сейчас ты еще красивее, чем молодости?»

«Не смейтесь надо мной, госпожа Сюй».

Цяо Тяньчэн лучезарно улыбнулся: «Это младшенький семьи Цяо – Цяо Ян».

Цяо Ян подошел ближе, улыбнулся и вежливо поприветствовал: «Здравствуйте, тетушка Сюй, я Цяо Ян».

«Ах, Ян-Ян, подойди ближе, дай тетушке тебя рассмотреть лучше».

Сюй Вэйлин улыбалась с любящим лицом и была очень воодушевлена.

Она протянула руку и взяла ладонь Цяо Яна: «Ты так вырос после того, как мы не виделись несколько лет. Ты становишься все красивее и красивее, ты действительно привлекателен».

Цяо Ян не привык к такому тесному контакту с людьми и попытался освободить руку, но ее притянули еще сильнее. Он беспомощно рассмеялся:

«Спасибо за комплимент, присаживайтесь, пожалуйста».

Сюй Вэйлин с неохотой отпустила руку и вздохнула:

«Брат Тяньчэн, тебе можно позавидовать, у тебя три сына, каждый из которых превосходный. И взять мою семью, где только один ребенок, который так одинок».

«Где там».

Цяо Тяньчэн рассмеялся: «Даже три сына моей семьи не так хороши, как один Гу Е из вашей семьи. Чтобы возглавить группу Гу в столь юном возрасте, такой харизмой не могут обладать обычные люди».

Сюй Вэйлин вздохнула, а в ее глазах заиграла грусть:

«Не хочу о нем говорить, меня это бесит».

«Я беспокоюсь, что ему неудобно жить там одному и неоднократно посылала кого-то для помощи по хозяйству».

«Ему никто из них не приглянулся, не говоря уже о том, что теперь он даже не открывает мне дверь своей квартиры».

«Обычно мне приходится идти в офис, чтобы записаться на прием к нему, и я не всегда могу его увидеть, так хорошо ли я, по-вашему, воспитала своего сына?»

Не желая вспоминать о Гу Е, Сюй Вэйлин, тем не менее, начав вспоминать свои обиды, уже не могла остановиться. Чем больше она говорила, тем грустнее и злее становилась:

«Я не становлюсь моложе и ужасно скучаю по своему ребенку, эх...»

Цяо Тяньчэн улыбнулся и дал ей совет: «Когда наши дети становятся взрослыми, то уже не зависят от нас так, как раньше и не поддаются на уговоры. Поэтому когда приходит время, их нужно просто отпустить».

Сюй Вэйлин не спорила, а лишь грустно сказала: «Не то, чтобы я возражала против его самостоятельности. Но кто упрекнет меня в том, что я волнуюсь за него. Он важный человек, весь день занят на работе и некому о нем позаботиться. Я хотела бы быть ближе к нему, чтобы присматривать за ним. Я бы испытала облегчение, зная, что он в порядке».

Она с надеждой взглянула на Цяо Яна и решилась спросить: «Твоя квартира в особняке Century  как раз напротив моего Гу Е. Согласишься ли ты продать ее тетушке, а?»

Она уже давно мечтала купить эту квартиру, но никак не могла разузнать, кому она принадлежит, чтобы связаться с владельцем.

«Я только недавно узнала, что квартира выставлена на продажу, и сразу же попыталась ее купить. Но, не успела я связаться с агентом, как услышал новость о том, что Цяо Ян переехал».

Тон Сюй Вэйлин был искренним и мягким, особенно пара очаровательных глаз, которые улыбались, не будучи высокомерными.

Из-за этих волшебны глаз, которыми также прекрасно пользовался и Гу Е, люди легко подпадали под их влияние и теряли бдительность.

Но стоит отбросить теплую улыбку, как в глубоких глазах покажется незаметно притаившееся равнодушие и отстраненность.

«…»

«Я только что переехал и потому некоторое время не смогу найти другое жилье» – вежливо ответил Цяо Ян.

«Но я могу поспрашивать, не продаются ли еще квартиры в этом особняке или районе. Если это будет тот же район, вы сможете посещать господина Гу, когда пожелаете».

Цяо Тяньчэн рассмеялся, чтобы разрядить обстановку.

«Это очень хорошая идея! Кстати, у меня есть несколько общих друзей с главой комплекса Century, я могу попросить их узнать по поводу пустых квартир, хорошо?»

«Однако если вы живете не на одном этаже, вы даже не можете войти в лифт» – подумала Сюй Вэйлин.

Накануне вечером ее друг Цяо Тяньчэн уже говорил ей, что Цяо Ян не будет продавать квартиру, но сегодня у нее были дела, нужно было что-то купить, и она попытала счастья.

Она произнесла: «Ну, вот и все».

«Из-за того, что мои родные редко собираются дома вместе, я хочу навестить Гу Е и принести ему что-то из домашней еды, но в этом элитном районе все так строго, что я даже не могу попасть в дом, не говоря уже о квартире».

«Может ли Ян-Ян помочь мне открыть двери внутри?»

С его стороны это было обычной вежливостью, и Цяо Ян уступил Сюй Вэйлин. Он просто не мог ей отказать: «Конечно, тетушка, я помогу вам попасть внутрь».

В результате, когда он оказался дома, вернувшись после обеда, если позвонила тетушка:

«Ян-Ян, я у ворот комплекса, не мог бы ты открыть мне дверь».

«Конечно».

Цяо Ян ответил: «Но господина Гу Е еще нет дома, поэтому вы можете подняться, но как войти в квартиру?»

По голосу было слышно, что Сюй Вэйлин улыбается: «Все в порядке, тетя знает пароль от его квартиры».

Цяо Ян уладил все необходимые вопросы, чтобы Сюй Вэйлин получила доступ в особняк и разрешение на въезд в район. После этого у него появились смутные подозрения, что он поторопился со своей готовностью помочь.

Пускать в дом Гу Е людей без согласования с ним, могло быть плохим началом соседских отношений. Засомневавшись еще больше, он порылся в телефоне и нашел номер Гу Е. После попытки дозвониться, он услышал неуверенный голос:

«…Алло, кто это?»

Даже по телефону в его голосе был необъяснимый магнетизм и мужское очарование.

«…А, это я – Цяо Ян»

«Видите ли, просто тетушка Сюй скоро приедет к вам домой, я оформил для нее разрешение на въезд».

«Что?!»

Голос мужчины взвился и тревожно спросил:

«Кто позволил тебе делать это без моего разрешения?»

Цяо Ян онемел. Они теперь на «ты»?

Так это был гнев?

Гу Е, который был обычно мягким и спокойным, внезапно изменил свой тон:

«В конце концов, у тебя есть хоть какая-то осторожность? Дал разрешение на въезд неизвестно кому, да еще и в чужой дом!»

«Ха?!»

Цяо Ян чувствовал, что его провоцируют, и выпалил в ответ: «Госпожа Сюй, ваша родная мать, она лично пришла встретиться с вами, а вы не впустите ее в дом?»

«Я почти уверен, что человек, который сейчас придет, это не моя мать, это будет кто-то, кого она подослала ко мне!»

«Почему вы так решили?»

Гу Е потерял дар речи, а после пробормотал:

«Потому что это не первый раз, когда она так поступает со мной».

Теперь онемел Цяо Ян. Кто же мог подумать?

Он тоже не был уверен, что говорил по телефону с тетушкой Сюй.

А-я-яй! Как нехорошо.

Цяо Ян поднялся и вышел из квартиры,  тихо сказав:

«Хватит истерить, просто не нужно пускать этого человека в свой дом».

Гу Е понял, что вышел из себя по телефону и глубоко вздохнул:

«Извини, я был немного встревожен, в основном потому, что кое-что уже случалось раньше, и это человек был…»

Не успел он закончить свою мысль, как услышал знакомый звук на другом конце трубки: «Бип-бип-бип».

Затем последовало: «Бип-бип, неправильный пароль!»

Спустя еще три попытки раздался резкий предупреждающий сигнал: «Бип! Бип! Внимание! Внимание! Количество неверных попыток превысило лимит, и система заблокируется на 24 часа».

«Обратитесь к техническому специалисту, чтобы разблокировать замок. Бип! Бип!»

После этого снова раздался уверенный голос Цяо Яна:

«Ну вот, ваша квартира заперта. Теперь никто, кому известен ваш пароль, не сможет войти внутрь».

«…»

«Когда вернетесь, не забудьте позвонить управляющему, чтобы к вам пришел техник и открыл дверь».

«…»

«Кстати, вам нужно вернуться пораньше, у них может быть нерабочее время. Иначе вы не сможете войти в квартиру».

Гу Е: ……

Автору есть, что сказать:

Цяо Ян: Я такой остроумный!

Гу Е: Ничего, если я сегодня переночую у тебя дома?

Не нравятся женщины, тогда женись на мужчине!

Закончив разговор с Гу Е, Цяо Ян положил телефон и налил себе стакан воды. В этот момент сработало видеонаблюдение, и он смог видеть, как из лифта вышла высокая стройная женщина.

Это была не Сюй Вэйлин, естественно.

Вместо нее пришла молодая привлекательная девушка, одетая в темно-синий плащ, с повязанным на шею желтым шелковым шарфом. Даже сквозь маленький экран было видно, что она явно модельной внешности.

Держа в руках два больших пакета, она уверенно подошла к двери квартиры Гу Е и осторожна набрала известный ей пароль.

Услышав отказ системы, она поняла, что пароль неверный и дверь заблокирована. Кажется, это ее смутило и напугало.

Запаниковав, она попятилась и посмотрела в сторону двери Цяо Яна в противоположной стороне коридора. Вероятно, она думала, что могла ошибиться дверью.

Взяв себя в руки и притворившись уверенной в себе, она поправила светло-каштановые, слегка вьющиеся волосы и обнажила часть лица и шеи.

Цяо Ян хорошо рассмотрел ее внешность, и что-то в ней показалось ему знакомым, возможно, первоначальный владелец уже знал ее.

Он пытался, но воспоминание ускользало от него.

Однако в следующую секунду Цяо Ян рефлекторно попятился, потому что женщина на мониторе уверенно шла к его дверям.

Ее красивое лицо становилось все ближе и ближе, она подошла вплотную и позвонила.

Цяо Ян: …

У него не оставалось выбора, кроме как поставить стакан с водой, открыть дверь и даже притвориться удивленным, спрашивая:

«Могу я узнать, кто вы?»

Женщина очень вежливо поздоровалась с ним:

«Добрый день, меня зовут Цинь Мань. Тетушка Сюй попросила меня зайти и передать кое-что брату Е. Спасибо, что позволили войти».

Цинь Мань – наконец-то Цяо Ян вспомнил ее. Ее отец был из высшего общества и входил в круг элиты, они владели большой компанией.

У Цинь Мань были большие раскосые глаза, как у типичной восточной красавицы. Вежливые манеры и мягкость голоса были ее ключевыми особенностями.

У Цяо Яна сложилось о ней хорошее впечатление, и он ответил: «Не за что, так получается, господина Гу сейчас нет дома?»

Девушка выглядела немного смущенной, опустив глаза вниз, она пробормотала: «Да, и пароль, который мне дала тетушка Сюй, кажется, не подходит…»

После минутной паузы, она набралась смелости и спросила:

«Простите, может быть вы знаете в котором часу обычно возвращается домой брат Е? Когда он бывает дома?»

Цяо Ян покачал головой: «Я не могу вам помочь, потому что только переехал и еще не так хорошо изучил расписание соседа».

«Вот как…»

Цинь Мань с досадой оглянулась на закрытую дверь дома Гу Е:

«Тогда не могли бы вы передать ему эти вещи вместо меня?»

Девушка выглядела застенчивой, ее светлое лицо порозовело, а большие, немигающие глаза несли в своей глубине немую мольбу.

Обычно людям было трудно отказать такой мягкой и милой девушке.

Цяо Ян тоже не смог так поступить.

Он улыбнулся:

«Хорошо, тогда оставьте ваши пакеты тут».

Цинь Мань счастливо улыбнулась:

«Огромное спасибо, кстати, могу я спросить, как вас зовут?»

Молодой человек как раз поднял два пакета и ответил:

«Простите, я забыл представиться, я – Цяо Ян».

«Вы – Цяо Ян?!» - голос девушки звучал потрясенно и шокировано, совсем не так мягко, как вначале.

Затем осознав, что поступила импульсивно, она поспешно покачала головой и замахала руками, чтобы объяснить:

«Нет, нет, нет, я ничего не имела в виду, просто мой кузен часто о вас говорит».

Цяо Ян не придал этому значение и переспросил: «Ваш кузен?»

«Лян Вэй».

Цинь Мань уточнила: «Ваши отношения… в порядке, ведь верно?»

Лян Вэй?

Хех.

На лице Цяо Яна появилась слабая улыбка, и он слегка кивнул головой:

«Да, все в порядке, мы развлекались вместе несколько раз».

Цинь Мэн часто слышала от своего кузена, что Цяо Ян, самый младший член семьи Цяо, был человеком диким и высокомерным и часто совершал глупые поступки.

Но человек перед ней совсем не подпадал под описание, которое давал Лян Вэй.

Выражение его лица было мягким, а глаза - теплыми и уютными, когда он улыбался.

А главное, он был очень привлекательным.

Образ Цяо Яна в сознании Цинь Мань медленно начал подниматься от отрицательного значения.

Более того, двоюродный брат Лян Вэй часто ругал Гу Е. Возможно, он также завидовал тому, что третий молодой мастер семьи Цяо был лучше него, поэтому он намеренно порочил людей за их спинами.

Цинь Мань подумала про себя: ей не следовало слушать Лян Вэя.

Ей было очень жаль, и она неуверенно спросила: «Мой кузен, он обычно не доставляет вам особых хлопот, не так ли?»

Цяо Ян: «Нет, мы просто дурачимся, брат Лян не плохой человек».

«Не защищайте его. Я до сих пор в нем не уверена, он с детства был головной болью для своей семьи».

Цинь Мань вернулась к своей улыбке: «Вы должно быть младше меня, с этого момента можете называть меня сестрой».

Она напомнила ему серьезным тоном: «Кстати, в будущем не связывайтесь с моим кузеном. Этот парень может быть настоящей занозой в заднице».

«Если он будет приставать к вам, просто побейте его или скажите мне, и я проучу его за вас».

Цяо Ян не мог не улыбнуться: «Хорошо, спасибо, сестра Цинь».

Проводив новую знакомую, Цяо Ян собственноручно отправил сообщение Гу Е.

[Сестра Цинь Мань уже покинула здание].

[Оставленные ею для вас вещи, находятся у меня. Поторопитесь забрать их, когда вернетесь].

Прошло около получаса, прежде чем Гу Е ответил ему.

[Благодарю]

Ответить более формально и холодно, вероятно, было нельзя, поэтому Гу Е выбрал такой вариант.

Цяо Ян захихикал, отбросил телефон в сторону и сел за компьютер, чтобы начать возиться с программой, которую он загрузил, чтобы сочинить несколько песен.

Примерно через полчаса из компьютерных колонок зазвучала простая мелодия, которая полилась по комнате с переливами.

Это была мелодия, которую он когда-то написал для Цяо Шэна.

Если бы Цяо Чжэнь был Цяо Шэном, он бы все понял, просто услышав эту мелодию.

Он уже хотел отправить саундтрек Цяо Чжэню, его палец долгое время зависал над кнопкой отправки, но он так и не решался ее нажать.

«Забудь об этом».

Цяо Ян прислонился спиной к сиденью, его голова была запрокинута назад, чтобы посмотреть на люстру над головой:

«Давайте вернемся к этому вопросу завтра, после того как мы сходим в офис и увидим Цяо Чжэня».

Гу Е вернулся, захватив с собой техника по дверям.

Он позвонил в дверь дома Цяо Яна.

Высокий мужчина навис над ним в дверях, все еще красивый и мягкий, с вежливой улыбкой, дразнящей уголки его рта: «Где вещи?»

Притворщик!

Цяо Ян в сердцах закатил глаза, подхватил два пакета и вынес ему,  его голос был бесстрастным:

«Вот. Дверь в вашу квартиру оказалась сегодня заперта, извините».

Сказав это, он уже собирался закрыть дверь.

«Все не так».

Гу Е стер улыбку с лица.

Медленно, он сказал:

«Нет, это моя семья создала проблемы для господина Цяо сегодня, это я должен извиниться, я сожалею».

Не важно, была то детская провокация в ожидании лифта в тот раз, или контролируемый выход из себя по телефону сегодня днем.

Гу Е было трудно притворяться великодушным и терпимым человеком, когда он оказывался рядом с Цяо Яном.

Хотя улыбка была убрана, выражение его лица не стало холодным.

Это были просто невидимые эмоции, глубоко спрятанные в его персиковых глазах, в которых нет тепла.

«Что за ерунда, извиняться то тут, то там».

Цяо Ян поднял глаза и посмотрел на него: «Просто в будущем тетя Сюй станет мудрее, и если она снова попросит открыть ей дверь, я не знаю, как ей отказать».

Гу Е: «Я поговорю с ней сегодня и сделаю так, что она больше не побеспокоит господина Цяо».

Цяо Ян ответил, что это не имеет значения, но заметил, что Гу Е вернулся к вежливости.

Полушутя-полусерьезно он сказал:

«Вообще-то, от чего вы прячетесь? Сестра Цинь Мань очень милая».

Гу Е слегка пожал плечами, ничего не объясняя.

Цяо Ян посмотрел на пакет в своей руке:

«Они принесла вам рис, верно? Похоже, она сама его приготовила».

От него так хорошо пахло.

Когда он закончил говорить, то не мог не взглянуть на большие и маленькие судочки с едой в пакете.

Сумка с ланч-боксами простояла в прихожей два часа, из-за чего запах кипящего супа и риса пропитал всю гостиную.

Цяо Ян неосознанно потер живот, он не вставал из-за компьютера с тех пор, как вернулся домой.

Он даже не ужинал до этого момента и был очень голоден.

Гу Е оценивающе взглянул на него и спросил: «Молодой Цяо еще не ужинал?»

Цяо Ян поспешно отвел взгляд, уставившись на коробку с обедом.

«Я просто сидел в ожидании господина Гу Е, чтобы затем выйти и купить себе поесть на улице, после того, как отдам вещи».

Сказав это, он сразу же надел ботинки и вышел.

Гу Е смотрел, как он заходит в лифт, а рука с сумкой напряглась.

Он хотел открыть рот, чтобы заговорить, но в итоге плотно сжал губы и проглотил слова, которые хотел сказать.

В конце концов, отношения между ними еще не достигли того уровня, когда они могли есть вместе.

До того момента, как дверь лифта закрылась, мужчина внутри улыбнулся ему, красиво, спонтанно и легко.

Гу Е достал из кармана сигарету, взял ее в рот и тихо произнес фразу: «Цяо Ян».

Несколько человек в его окружении твердили ему, что Цяо Ян переехал напротив, чтобы умышленно подобраться ближе к Гу Е и выяснить бюджет для застройки по проекту «Цифэнтай».

Но было ли это в духе Цяо Яна – намеренно сближаться, чтобы выведать тайны конкурента?

Его очевидная холодность, когда он только что открыл дверь, мимолетный жест, когда он смотрел на рис в пакете в своей руке, и спонтанность перед уходом.

Человек, подобный Гу Е, привыкший маскироваться, мог с первого взгляда увидеть подлинное лицо собеседника и разгадать любое притворство.

Однако он не мог прочитать Цяо Яна, потому что людей, которые не маскировались, было сложнее разгадать.

«Господин Гу, господин Гу?»

«Хм?»

Голос техника по разблокировке дверей вернул Гу Е в реальность.

«Замок уже разблокирован, вы можете сбросить пароль еще раз».

Гу Е улыбнулся ему и сказал: «Хорошая работа».

Это была обычная нежная улыбка, такая простая в исполнении.

Но тогда почему сейчас, в присутствии Цяо Яна, он был не способен даже на такую малость?!

Войдя в дом, Гу Е бросил пакеты рядом с мусорным ведром. Он взял в руки мобильный телефон и тут же набрал номер Сюй Вэйлин.

Его голос был холодным: «Мама, пароль дома изменен, и впредь никого не посылай ко мне».

На другом конце телефона Сюй Вэйлин некоторое время помолчала и медленно сказала: «Цинь Мань достойна семьи Гу по своему происхождению, внешности и характеру».

«Более того, она влюблена в тебя с детства, и она единственная молодая женщина в семье Цинь. Если она выйдет замуж в семью Гу, семья Цинь и семья Гу вступят в партнерство по многим проектам. Этот брак выгоден всем, как ты не понимаешь».

Голос Сюй Вэйлин был спокойным и тихим, но из-за усиления в динамике, в нем проступала некоторая резкость, которая была полностью лишена теплоты и сострадания. Это был совсем не тот голос, которым она ворковала с Цяо Яном.

Гу Е холодно напомнил: «Мама, я просто не хочу просчитывать все в своей жизни, особенно брак».

«Просчитывать?»

Голос Сюй Вэйлин стал высоким, она говорила, едва сдерживая эмоции:

«После смерти твоего отца, кто носил тебя на руках все эти годы, разве ты забыл?»

«А теперь я просто предлагаю тебе жениться на девушке, которая будет полезна семье Гу. Сейчас не время капризничать и искать во всем подвох».

Гу Е отчаянно пытался сохранить самообладание и прервал Сюй Вэйлин: «Забудь об этом, у меня есть дела, а тебе нужно лечь пораньше».

«Тогда ладно!»

Сюй Вэйлин окликнула его в сердцах: «Мы с тобой оба сделаем шаг назад. Тебя не устраивают женщины, которых я предлагаю - хорошо, тогда женись на мужчине».

«Но, милый мой, ты должен выбрать партнера из достойной семьи  Лян или Цинь. В худшем случае, этот юноша должен быть родом из семьи политика, понял меня?»

Гу Е фыркнул: «Кто такая семья Цинь? А семья Лян? Да у семьи Цяо гораздо больше ресурсов и больше доля рынка, почему бы вам не сказать «семья Цяо»?»

Сюй Вэйлин замерла, в полной мере испытав всю гамму удивления, она не ослышалась?

«... Семья Цяо?»

Автору есть что сказать.

Цяо Тяньчэн: О чем толкуют эти мать и сын, они вообще спросили мое согласие?!

Цяо Чжэнь: Хмф, даже не думай об этом.

Цяо Цзинь: Эй, уже рассвет, пора просыпаться.

Наши отношения недостаточно ужасны?

Сюй Вэйлин истерично рассмеялась: «Семья Цяо? Кого ты имеешь в виду?»

«Мы сразу должны исключить Цяо Чжэня, так как он вот-вот женится на старшей девочке Лян».

«Цяо Чжэнь - строгий и властный аристократ, но это не значит, что вы двое сможете погнаться за ним, или он возьмет вас в свой гарем. Я слышала, что он заинтересован только в девушках».

«Кстати, о третьем сыне по старшинству, Цяо Яне, наоборот ходили сплетни, что он интересуется мужчинами».

Сюй Вэйлин продолжала ворчать: «Но это второе поколение аристократов выросло непотребным, обладая маниакальными наклонностями и непомерными амбициями. Попади такой ребенок в семью Гу, он бы непременно перевернул все вверх дном».

«Мне кажется, что ты и он – это даже хуже, чем ты и Лян Вэй!»

Из динамика распространилось токсичное чувство презрения и пренебрежения.

Гу Е слушал внимательно, но его губы сжались в тонкую полоску, а между бровями пролегла тень, он с трудом сохранял терпение.

Сюй Вэйлин продолжила: «Когда я сегодня встретила Цяо Яна, он старался вести себя хорошо перед отцом, но не стоит забывать, сколько глупостей и мерзостей он натворил в своей юности!»

Гу Е решительно прервал ее речь быстрой и резкой фразой: «Второму поколению, которое вы так ругаете, сегодня пришлось позаботиться о том, чтобы открыть дверь незнакомой женщине, потому что он отнесся с почтением к вам, как к старшей. Он даже передал мне вещи, оставленные Цинь Мань».

«Прежде, чем судить о ком-то, подумайте, уместно ли вам, как старшему поколению говорить такие вещи так легко».

Сюй Вэйлин сказала что-то еще, но Гу Е уже не мог слушать, его терпение иссякло и сын положил трубку.

Он вышел из гостиной в возбужденном настроении, а когда вошел в кабинет, то увидел на углу стола зажигалку со сломанным механизмом.

Неосознанно он взял вещь в руку.

История восхождения Гу Е в компании началась еще с университета. В 27 лет он уже стремительно поднимался по карьерной лестнице, пробиваясь наверх, шаг за шагом. Этот путь не был легким, потому что он член семьи Гу, наоборот, он встретил много препятствий.

Приложив много усилий, он сосредоточил в своих руках реальную власть в «Gu Real Group», которую построил его отец.

За эти годы он подставил подножку дядям, вытеснил старых членов совета директоров и победил несколько конкурирующих компаний с помощью различных тактик и стратегий.

Он никогда не был мягким по отношению к тем, кто стоял на его пути. Он никогда не чувствовал вины за то, что из-за своей слабости они теряют свои деньги и их жизнь разваливается на куски

Но почему-то теперь, он начал мыслить иначе.

Возможно, его задело двуличное отношение его матери к Цяо Яну.

Возможно, он просто увидел зажигалку, которую осознанно держал у себя и не возвращал.

Но в этот момент он испытывал чувство, похожее на то, которое испытывает ребенок, который хочет извиниться после истерики, но все еще сворачивает себе шею и чувствует себя неловко.

Он, всегда сохранявший спокойствие перед лицом любых кризисов, был настолько взволнован этой странной эмоцией, что не мог продолжать бумажную работу.

Через несколько часов, совершенно измученный, он постучал в дверь напротив.

«Господин Гу?»

Цяо Ян открыл дверь с ошеломленным лицом, он с недоверием спросил:

«Что так поздно?»

Молодой человек только что принял ванну, и, возможно, поэтому от его тела исходил аромат жасмина, который окутывал все вокруг.

На нем был халат в серую и белую полоску, обворачивая его высокое, стройное тело, Цяо Ян выглядел немного расслабленно и непринужденно.

Его слегка влажные волосы, слиплись в пряди, но выглядели чистыми.

Холодный свет из коридора падал на него, превращая красивое лицо в немного холодное и искажая впечатление от его вида.

Гу Е почувствовал неладное: ритм его сердце необъяснимо нарушился.

Уверенный голос президента Гу, которым он всегда хорошо владел, стал внезапно взволнованным:

«Я забыл, что должен был вернуть вам это, извините».

Он протянул руку, на его широкой ладони лежала зеленая прозрачная зажигалка.

Цяо Ян улыбнулся: «Я думал, что-то случилось, а это просто зажигалка».

Гу Е достал еще одну зажигалку: «Так как ваша была случайно сломана, вот другая, возьмите».

Цяо Ян был ошеломлен, а затем разразился смехом: «Вы слишком серьезны, господин Гу. Зажигалка - это просто зажигалка, ничего серьезного. Кроме того, я бы забыл об этом, если бы вы не пришли сюда».

Забыл, он забыл.

Гу Е вот не мог разобраться, что за чувство не давало ему покоя несколько часов подряд, заставив постучать в дверь Цяо Яна, а он… просто забыл!

Он протянул руку и взял Цяо Яна за запястье, вложив в его ладонь черную зажигалку в металлическом корпусе: «Возьми, Цяо. Иначе я буду чувствовать себя виноватым».

Гу Е двигался быстро, настолько быстро, что прежде чем Цяо Ян успел среагировать, в его руке оказалась зажигалка.

На его запястье все еще ощущалось прикосновение большой, сильной руки, и тепло, которое ему не принадлежало.

Гу Е слегка кашлянул: «Уже поздно, младший Цяо тоже должен лечь пораньше, спокойной ночи».

Сразу после этих слов он развернулся и пошел домой, быстро захлопнув дверь, как будто поспешно сбежал из ситуации, которую не мог контролировать.

Ему казалось, что он просто смешон!

То, как он схватил кого-то за запястье и сильно зажал зажигалку в руке. Это было даже более по-детски, чем последняя провокация в лифте.

Он сжал кулак и, казалось, снова почувствовал тепло чужой руки, задержавшееся в его ладони. Рука была тонкой, нежной на ощупь, но в ней чувствовалась сила.

С другой стороны двери Цяо Ян посмотрел на зажигалку, лежащую у него на ладони. Черный металлический корпус светился холодным, жестким блеском. Но от него исходило тепло чужого тела, и казалось, что вещь держали долгое время.

Он посмотрел на закрытую дверь дома Гу Е и почувствовал себя немного озадаченным.

~~~

На следующий день.

Цяо Ян вернулся в офис, чтобы столкнуться со строгой рабочей обстановкой и сотрудниками, которые встречали его комплиментами, но он по-прежнему не вписывался в коллектив.

Он сидел за своим столом, словно «осужденный», и с явным унынием разглядывал документы в руках, слушая расписание от Лю Вэня на день.

«Вчера заместитель директора Ли уже сделал предварительное предложение по проекту застройки «Цифэнтай».

Лю Вэнь передал ему копию предложения: «Если вы считаете, что проблем нет, я распространю ее, и пусть каждый поработает над более подробным планом и выработает разумную цену для тендера по Цифэнтай».

«Цифэнтай?»

Цяо Ян уже слышал это слово вчера, и это, похоже, было как-то связано с Гу Е:

«Дай взглянуть».

Хотя он ничего не знал о стратегиях и планировании, он все же мог читать и понимать написанное.

Оказалось, что Цифэнтай - это неосвоенный участок государственных лесных ресурсов, который правительство решило выставить на аукцион, чтобы способствовать местному экономическому развитию.

В настоящее время лесные ресурсы, доступные застройщикам, очень скудны, поэтому многие компании подали заявки на участие в тендере.

Но в итоге, проверку прошли только две крупнейшие конгломерации - «Цяо» и «Гу».

Только прочитав некоторое описание проекта, Цяо Ян постепенно вспомнил сюжет романа.

Неудивительно, что Цяо Цзинь вчера сказал, что он специально преследовал Гу Е, чтобы выиграть тендер.

В романе первоначальный владелец действительно приложил много усилий, чтобы выяснить максимальный бюджет, который Гу мог выделить на этот участок земли.

В конце концов, на торгах Гу Е не смог выиграть по ставке.

Однако он не знал, что само предложение о продаже земли было коварно расставленной ловушкой, использованной для того, чтобы заманить в аферу группу Цяо.

Первоначальный владелец просто отчаянно пытался попасть в эти сети.

Он только помнил, что для того, чтобы перебить ставку Гу Е, первоначальный владелец купил землю на аукционе по цене, в несколько раз превышающей бюджет, без согласия семьи Цяо.

Выплата огромного количества свободных средств поставила группу Цяо в ситуацию временного финансового коллапса.

Позже Цяо Ян, в частном порядке, взял в банке кредит на сумму в несколько миллиардов долларов от имени Группы Цяо, чтобы освоить участок земли Цифэнтай, для строительства высококлассного курорта для отдыха и развлечений.

Однако правительство выдало предписание о нарушении, и проект был заморожен.

Огромные инвестиции в размере почти десяти миллиардов долларов были мгновенно потеряны.

Хуже того, группа Цяо сразу же столкнулась с кризисом нехватки средств и одновременно с невозможностью погасить миллиарды долларов огромного кредита Цяо Яна.

Чтобы не попасть под суд, Цяо-групп распродавала по низким ценам один за другим свои активы и дочерние компании.

Конец фирмы привел к банкротству. Не выдержав такого исхода и давления со всех сторон, первоначальный владелец решил покончить жизнь самоубийством, спрыгнув со здания, и с этого момента он вышел из романа «Скрестить оружие».

Семья Цяо тоже пришла в упадок и исчезла с поля боя, где все еще велась борьба за власть.

Теперь Цяо Ян ясно понимал, что все это было дело рук кого-то, кто конкурировал с Цяо-групп. Идеально разработанный план по уничтожению компании и лично Цяо Яна был осуществлен с поразительной скрупулезностью.

Цяо Ян глубоко вдохнул холодный воздух, сожалея, что не прочитал сюжет настолько хорошо, чтобы вспомнить, кто стоит за заговором, чтобы подставить Цяо.

Но, несмотря ни на что, Цяо-групп определенно не стоило гнаться за этим проклятым куском земли Цифэнтай!

Лю Вэнь посмотрел на своего босса с хмурым лицом и неуверенно спросил его:

«Что-то не так с этим бизнес-планом?»

Цяо Ян: «Нет».

Он старался мыслить спокойно.

Этим вопросом уже манипулировал кто-то за кулисами, поэтому если он поспешит отозвать заявку сейчас, то тем самым спугнет змею.

Было бы лучше, сначала провести планирование, согласно ситуации. Заодно выяснить, что за скрытый враг стоит за этим.

Цяо Ян приказал Лю Вэню:

«Иди, скажи всем, чтобы начали работать по этому плану, и сдай его мне, когда все будет готово».

Вскоре после того, как Лю Вэнь вышел, в дверь кабинета снова постучали:

«Господин Цяо, вас хочет видеть вице-президент».

Вице-президент?

Цяо Чжэнь!

«Заходите скорее».

Цяо Ян почти вскочил со стула и только вышел, чтобы поприветствовать старшего брата, когда вошел Цяо Чжэнь.

Его лицо было мрачным с оттенком свирепой ярости.

К сожалению, Цяо Ян был слишком на волне собственных эмоций, поэтому проигнорировал тревожные звоночки:

«Старший брат, так получилось, что мне тоже есть о чем тебя спросить».

Он быстро достал свой мобильный телефон и, нервничая, вводил снова и снова неправильный пароль для разблокировки экрана, потому что очень торопился.

Цяо Чжэнь даже не взглянул на него и холодно приказал Лю Вэню: «Оставь нас».

Цяо Чжэнь, вице-президент Цяо-групп, один из ключевых членов совета директоров. Но не только это заставляло сотрудников бояться его.

Его громогласные действия и строгий, резкий характер не позволяли другим даже поднять голову, чтобы посмотреть на него. Он внушал страх даже просто так.

Лю Вэнь кивнул и нервно ответил: «Да!»

Он исчез, будто его и не было.

С громким хлопком Цяо Чжэнь обрушил на стол Цяо Яна стопку каких-то документов, которые принес собой. Это заставило Цяо Яна, который все еще сражался с телефоном, подпрыгнуть от неожиданности.

Цяо Чжэнь был на голову выше Цяо Яна, и, излучая спокойную и холодную ауру, он смотрел на Цяо Яна сверху вниз.

Он спросил его голосом, пронзающим сердце: «В этот раз ты зашел так дело, собираясь провернуть большое дело?»

«После того, как ты все подготовил, чтобы сместить меня, почему не обнародовал эти документы на заседании совета директоров?»

Цяо Ян посмотрел вниз: это была его речь, которую подготовил первоначальный владелец, чтобы отстранить Цяо Чжэня.

Как она могла оказаться у Цяо Чжэня?

Он же уничтожил все отпечатанные экземпляры.

USB-накопитель, на котором хранился оригинал документа, был заперт в ящике его стола.

Кто украл его флешку и тайно передал ее Цяо Чжэню?

Вскоре Цяо Ян догадался: кто-то в компании тайно разжигал вражду между братьями Цяо.

Возможно, это были те же преступники, которые использовали торги по проекту Цифэнтай, чтобы подставить семью Цяо.

Цяо Ян спокойно объяснил:

«Брат, веришь или нет, но на самом деле я не хотел объявлять тебе импичмент».

«Ни на последнем заседании совета директоров, и уж точно не в будущем».

«Я не знаю, как это письмо об импичменте попало в твои руки, но человек, отправивший его, определенно не имел добрых намерений».

Цяо Чжэнь усмехнулся и задал вопрос:

«Кто-то не имел добрых намерений? Неужели наши отношения недостаточно ужасны, чтобы кто-то все еще пытался провоцировать недопонимания между нами?»

Он смотрел прямо на Цяо Яна, его темные, глубокие глаза пронзали его, словно ястреб свою добычу, а от всего его лица исходила ужасающая аура.

Но Цяо Ян совсем не боялся его.

Он разблокировал свой телефон и быстро запустил музыкальную дорожку:

«Брат, сначала послушай кое-что».

В офисе, где было всего два человека, плыла простая и приятная мелодия, слегка лиричная и мягкая.

Цяо Ян посмотрел на Цяо Чжэня, его глаза были полны надежды и предвкушения, а руки, упиравшиеся в бока, слегка дрожали от непомерного напряжения.

Брови Цяо Чжэня постепенно нахмурились.

Мне будет плевать на братскую любовь

«... брат».

Цяо Ян держал телефон в руке, мелодия из которого была не очень громкой, но чтобы Цяо Чжэнь лучше услышал, он слегка приподнял телефон.

Однако следующие слова Цяо Чжэня заставили его полностью заледенеть с головы до ног.

«Ты что, издеваешься, выключи его!»

Издеваешься?

Глаза Цяо Яна расширились, когда он посмотрел на мужчину.

Цяо Чжэнь холодно посмотрел на него, постучал пальцем по стопке на столе и спросил: «Хватит у тебя наглости врать, что это не ты составил документы?»

«Я повторю тебе в сотый раз, если ты хочешь власти, приди и получи это с помощью своих способностей».

«И все же ты ставишь мне подножку этими ложными данными, этой недосказанностью? Старина третий, ты борешься за свои желания, разрушая нечто гораздо более важное, чем твоя выгода!!!»

Цяо Чжэнь посмотрел на него с разочарованием: «Но ты просто не способен понять это, да?»

Цяо Ян не мог описать чувство своего разочарования, так что ему просто хотелось заплакать.

Было очевидно, что эти два человека, его брат и Цяо Чжэнь были настолько похожи, что даже голоса звучали одинаково, в то время как душа у Цяо Чжэня принадлежала другому человеку.

Он не был его Цяо Шэном.

Это не его брат.

Он попытался успокоить свои эмоции и для начала выключил телефон.

На полный разочарования и гнева вопрос Цяо Чжэня, Цяо Ян чуть не подавился своим огорчением, которое рвалось наружу в эмоциональных словах.

Он взял себя в руки, насколько мог и заговорил формально:

«Я сделал это, но я не хотел объявлять вам импичмент на собрании. Кроме того, я уже не тот человек, каким был раньше, хотите, верьте, хотите, нет».

Цяо Ян глубоко вздохнул и продолжил:

«Кроме того, почему этот документ, который существует только на моей флешке, попал в руки старшего брата? Старшему брату лучше пойти и выяснить, кто намеренно подливает масла в огонь».

Цяо Чжэнь пристально смотрел в его глаза, пытаясь найти в его словах двойной смысл, но его не было.

Голос Цяо Яна был мягким, когда он говорил сейчас, а глаза ярко сверкали. Он не боялся выглядеть откровенным и оправдываться, обнажая душу.

Он не торопился, отвечая на его вопросы, как будто, правда, не имел к делу никакого отношения.

Однако ему нельзя было доверять.

То, что Цяо Ян сделал за это время, Цяо Чжэнь все еще хорошо помнил и был зол на него.

Только их отец всегда ставил родительскую любовь на первое место и потому все прощал и потакал младшему.

Второй брат всегда считал, что главное - мир, и что сохранение мира важнее всего, поэтому он неоднократно терпел выходки третьего.

Но младший ребенок был жадным и маниакальным, и его глупость, раз за разом подводила ожидания его семьи.

Цяо Чжэнь, как старший сын семьи Цяо, нес ответственность за компанию, а также все проекты Цяо-групп, и он не мог допустить, чтобы семья Цяо была уничтожена руками этого выскочки.

Цяо Чжэнь долго смотрел на Цяо Яна, и его тихий голос снова зазвучал.

«Я закрою на это глаза в последний раз. Если хоть единожды в будущем я поймаю тебя на подобном, поверь, мне будет плевать на братскую любовь».

После ухода Цяо Чжэня, Цяо Ян рухнул в кресло.

Как ни велики были его надежды, его разочарование было настолько сокрушительным, насколько это вообще возможно.

В это мгновение он был измотан до такой степени, что осознал, как сильно он заблуждался. Все, включая это тело, не принадлежало ему, он пытался претендовать на что-то, не имеющее к нему отношения.

Цяо Ян принял решение.

Он договорился передать свои дела в этот день Лю Вэню и своему заместителю Ли Сунжаню, а затем поехал в «Ночное очарование».

В баре был холодный полдень, и он был единственным клиентом на третьем этаже.

Он попросил бренди и, склонившись над барной стойкой, медленно потягивал его, проглатывая полный рот горечи и пряностей, топя одиночество и заливая потерю в своем сердце.

Мелодия все еще играла в его телефоне, и он дал волю своим мыслям, время от времени бессистемно записывая пару текстов, когда приходило вдохновение.

Через неизвестное количество времени рядом с ним раздался осторожный голос:

«Молодой Цяо, почему вы здесь?»

Повернув голову, Цяо Ян увидел стоящего рядом с ним мальчика в джемпере цвета бледной луны и обычных джинсах, с чистым и свежим взглядом.

Только в глазах, смотревших на него, была некоторая робость и испытующий взгляд.

Цяо Ян задумался на мгновение и спросил: «... Мо Юй?»

Мо Юй просто кивнул: «Да, это я».

Мо Юй боялся, что Цяо Ян подумает, что он здесь, чтобы развлечься, и поспешил объяснить: «Я здесь на подработке и прихожу три дня в неделю».

Видя, что Цяо Ян ничего не говорит, он продолжил объяснять: «... просто чтобы заработать на жизнь в колледже, я обычно прихожу в такие места, чтобы петь...»

«Подработка?»

Цяо Ян тихонько засмеялся и спросил: «Какие песни ты поешь?»

Он мягко улыбнулся, а в его глазах отразилось пьяное оцепенение, вызванное выпитым алкоголем.

Его длинное, вялое тело лениво прислонилось к черной барной стойке, и на фоне черной винной стойки позади него, красивый, аристократичный мужчина был прекрасен, как принц.

Мо Юй выглядел ошарашенным и ответил в панике: «Я просто пою некоторые современные поп-песни и иногда песни, которые заказывают клиенты».

В то же время в его сердце появилась небольшая горчинка, глядя на выражение лица младшего Цяо, потому что, кажется, что он уже забыл о нем.

Цяо Ян поднял свой бокал, его голос был медлительным из-за плохого настроения, и спросил:

«Что ты хочешь?»

«У вас есть песня, которую вы хотите услышать? Я спою ее вам».

Его голос становился все тише, лицо слегка разгорелось.

«Есть».

Цяо Ян лениво ответил, протягивая ему текст песни, написанный на листе бумаги:

«Ты можешь спеть вот это?»

Мо Юй посмотрел на него, мгновенно занервничал и возмутился.

Это было так просто - иметь возможность продемонстрировать свой певческий талант перед Цяо Яном, но он никогда раньше не видел этой песни.

Когда он собирался покачать головой и извиниться, Цяо Ян нажал на кнопку своего телефона и сказал:

«Слушай, начни отсюда».

Пока звучала простая и плавная мелодия, Цяо Ян осторожно постукивал кончиками пальцев по каждому слову, написанному на бумажке.

Мо Юй внимательно слушал музыку, сосредоточившись на словах, которые выводил кончик пальца Цяо Яна.

Слова и мелодия соединились вместе и обрели трехмерность в его мозгу, когда он постепенно запел тонким голосом.

Цяо Ян спросил его: «Ты уловил?»

Мо Юй кивнул: «Хорошо, я попробую».

Он снова неуверенно спросил: «Вы написали эту мелодию и текст?»

Мелодия была очень приятной, но в то же время очень простой, без излишних украшений, как не огранённый алмаз.

Цяо Ян кивнул головой.

Глаза Мо Юя загорелись, и он посмотрел на него с почти обожанием:

«Вы умеете писать такие песни и делать аранжировки, вы потрясающий!»

Цяо Ян указал на пианино и спросил его:

«Почему бы не попробовать вместе. Я буду играть, а ты петь».

Мо Юй удивился еще больше: «Конечно».

Цяо Ян снял пиджак, развязал галстук и сел перед черным полированным роялем.

Рукава его рубашки были закатаны по локоть, обнажая холодные, белые руки, а длинные, тонкие пальцы внезапно проворно заплясали по черно-белым клавишам.

Прозвучала целая серия уверенных, точных фортепианных нот.

Тишина на третьем этаже была мгновенно разрушена.

Казалось, что это была фривольная, слегка сумбурная манера игры, но она обладала шокирующей проникновенностью.

Стаканы на барной стойке задрожали, янтарная жидкость пошла рябью по стеклам.

Бармен и вспомогательный персонал удивленно переглянулись, остановившись, чтобы посмотреть.

Мо Юй был удивлен другому, он думал, что Цяо Ян, молодой господин из роскошной семьи и старший руководитель крупного конгломерата, просто играет на пианино для любительской забавы.

Но это профессиональное исполнение и полное отсутствие робости перед инструментом, показало силу и гибкость его пальцев, так что он определенно был не любитель.

Цяо Ян не знал, что он стал привлекать внимание на третьем этаже, и повернул голову, чтобы дать сигнал Мо Юю: «Давай начнем».

«Хорошо».

Мо Юй вскарабкался на возвышение и щелкнул выключателем микрофона.

Он очень нервничал, держал в руке текст и внимательно его читал

Во второй половине дня клиентов было мало, и третий этаж пустовал.

На небольшой сцене, перед черным роялем, сидел мужчина в белой рубашке и черных брюках, очерчивающих высокую и стройную фигуру.

Под светом его красивые, приятные черты лица излучали естественное благородство.

Его длинные, тонкие пальцы изящно и проворно прыгали по черно-белым клавишам, играя лирическую, душевную мелодию.

Мужчина с головой ушел в собственную игру, его лицо стало печальным, и это навеяло всему третьему этажу меланхолическую атмосферу.

Бармен и персонал отложили свою работу и погрузились в великолепный сон, наслаждаясь тем, что они видели и слышали.

Это было лицо Цяо Яна, которое они никогда раньше не видели.

В конце концов, они исполняли авторскую песню в первый раз, а слова были добавлены на месте, поэтому Мо Юй сбивался во время пения.

После того, как все закончилось, Мо Юй очень извинялся:

«Я все еще не успеваю за мелодией, младший Цяо, дайте мне оригинал песни, я потренируюсь еще несколько раз. Я обязательно спою эту песню хорошо, чтобы вам понравилось».

Цяо Ян неожиданно согласился: «Это было бы прекрасно».

Когда он сочинил эту мелодию для Цяо Шэна, в ней не было текста.

Теперь, когда он написал слова, а Мо Юй спел, это было действительно законченное произведение.

После того, как Цяо Ян попросил номер Мо Юя и передал ему оригинал песни, он вернулся к тому, чтобы снова сесть за барную стойку и потягивать свой янтарный бренди.

Ночь за окном становилась все темнее и темнее, а в «Ночном очаровании» постепенно становилось оживленнее, поскольку клиенты приходили один за другим.

В конце концов, у Мо Юя был музыкальный талант и навыки, и после нескольких попыток петь он становился все более и более искусным.

Красивый мальчик имел чистый голос, а мягкая мелодия привлекала многих посетителей остановиться и послушать.

Конечно, были и пьяные хулиганы, которые шатались, провоцировали окружающих и намеренно затевали драку.

«Ты поешь одну и ту же песню, уже надоело слушать, измени репертуар!» – это был еще вежливый посетитель.

Мо Юй замер, не зная, что делать.

Тут же кто-то напомнил клиенту:

«Босс Чжан, не устраивайте сцен, я слышал, что он принадлежит третьему молодому господину семьи Цяо».

Босс Чжан: «Чёрт! Третьему мастеру семьи Цяо еще нужно прийти в бар, чтобы услышать это, а ты лезешь».

Он подошел и прислонил свое пьяное тело к барной стойке, чтобы окрикнуть Мо Юя:

«Хватит петь, иди выпей со мной».

Мо Юй все еще сидел за роялем, его взгляд был устремлен на спящего на барной стойке мужчину.

«Эй, как ты смеешь меня ослушаться».

Босс Чжан хлопнул ладонью по столу и заорал на него:

«Ты больше не хочешь здесь торчать, да?»

Он ударил с такой силой, что стаканы на столе слегка подпрыгнули.

Это также разбудило мужчину, который спал на барной стойке.

Мужчина вскинул брови, ощущая дискомфорт от жжения в барабанных перепонках и от головной боли из-за алкоголя.

Босс Чжан все еще забавлялся со своим пьяным безумием:

«Черт, певец, у тебя действительно есть яйца, чтобы выпендриваться, но, если я скажу одно слово, то во всем городе не будет...»

«Отвали!»

Голос Цяо Яна был не очень громким, скорее, низким и глубоким, с хрипотцой, как у человека, который еще не проснулся.

«Кто ты такой, черт возьми, чтобы говорить мне, чтобы я убирался?»

Босс внезапно выругался, и его кулаки выглядели так, будто он хотел кого-то ударить.

Пока он не встретил ясный, прямой взгляд и мгновенно закрыл рот.

Мужчина потер виски одной рукой и равнодушно отмахнулся от него.

Только нахмуренные брови, плотно сжатые тонкие губы и острая челюсть - все это излучало мощную ауру и ужасающую ярость.

Сердце босса Чжана на мгновение ухнуло вниз, а затем он ясно понял, кем был этот человек.

Он мгновенно вскочил со стула и с улыбкой отступил назад: «Ой... господин Цяо. Извините, извините».

Он кивнул и поклонился, пытаясь поскорее ускользнуть: «Я нарушил ваш отдых, я ухожу, я уже ухожу».

Голос Цяо Яна был ясным и четким: «Поди сюда».

Хотя Цяо Ян был в оцепенении от сна, он частично слышал несколько слов этого человека, оскорбляющих Мо Юя.

Он понимал, как трудно 22-летнему студенту колледжа зарабатывать деньги пением в таком месте.

По крайней мере, увидев это, он заступился за Мо Юя, чтобы тот впоследствии не подвергался издевательствам со стороны других.

«Да, да, какие у вас приказы, молодой Цяо».

Босс Чжан не решился отступать дальше, и его сердце наполовину заледенело от страха.

Семья Цяо - великая династия со столетним наследием.

Их финансовые возможности и связи в бизнес-кругах возносили их на недостижимый уровень, с которым не мог сравнить босс Чжан, будучи мелким чиновником.

Ему хотелось биться головой о стену от сожаления, из-за того, что он так импульсивно поступил с этим мальчишкой.

Если третий молодой господин семьи Цяо не отпустит его сегодня, он потеряет либо деньги своей семьи, либо половину своей жизни.

Цяо Ян слегка кивнул подбородком в сторону Мо Юя и просто бросил два слова: «Пойди, извинись».

Просто извиниться - это все, что было нужно?

Сердце босса Чжана было дико счастливо, и он извинился перед Мо Юем, как благодарный человек, прося прощения.

Только когда Цяо Ян сказал ему, чтобы он снова убирался восвояси, он, запыхавшись, убежал.

Мо Юй склонил голову и продолжил играть и петь, а в уголках его глаз струилась теплая улыбка.

Его сердце наполнилось приятными эмоциями, чувством удовлетворения и радости из-за того, что он защищен.

Он был родом из семьи среднего достатка, и все свои расходы на жизнь покрывал сам, зарабатывая пением.

В таких местах, как бары и ночные клубы, он неизбежно сталкивался с трудными клиентами.

Ради своей работы он привык к таким ситуациям.

Но после той ночи многие считали его одним из людей Цяо Яна.

Поэтому руководитель ночного клуба повысил ему зарплату, персонал обращался с ним вежливо и уважительно, и больше клиенты не подходили к нему приставать.

Были даже люди, которые приходили, чтобы заручиться его благосклонностью, чтобы примазаться к Цяо.

Только отношения с Цяо Яном могли так сильно изменить его жизнь.

Мо Юй подумал про себя: насколько лучше сложилась бы его жизнь, если бы он согласился тогда встречаться с ним, а не бежал от него в страхе.

Цяо Ян попросил бармена сделать ему менее крепкий коктейль.

Он держал в одной руке тонкий стальной стержень, помешивая лед, и стакан издавал беспорядочный звонкий звук.

Подперев голову одной рукой, чтобы посмотреть на Мо Юя, который играл и пел, Цяо Ян сказал: «... У тебя хороший голос».

Тихая фраза заставила Мо Юя, который пел, немедленно остановиться.

Он подошел к Цяо Яну: «Нет, это мелодия, которую вы написали, хорошая, и текст тоже хороший. Она звучит красиво, как бы вы ее ни пели».

У Цяо Яна был рассеянный, задерживающийся на одной точке взгляд, когда он пробормотал:

«Я написал ее для одного человека».

Сердце Мо Юя подпрыгнуло, и он напрягся, спрашивая:

«Правда? Это, должно быть, кто-то очень дорогой для молодого Цяо, верно?»

Цяо Ян: «... мой брат».

Взлетевшее до небес сердце, тут же было сброшено вниз.

Мо Юй вздохнул, и неуверенно спросил:

«Если господин Цяо не возражает, в будущем песни, которые вы напишете..., я буду петь для вас, хорошо?»

И боясь, что Цяо Ян невзлюбит его за то, что он присваивает себе его заслуги, он поспешил добавить:

«На самом деле я выступал на живом концерте и у меня есть поклонники, поэтому я обязательно буду отмечать, что композитором является господин Цяо».

Цяо Ян был пьян, но его голова была ясной.

Голос Мо Юя был ясным и чистым, с долгим и тягучим послевкусием, что действительно очень напоминало его стиль написания песен.

Ранее, в своем мире, он сочинял песни и продавал их музыкальным продюсерам или звукозаписывающим компаниям. Затем песни становились популярными благодаря хорошим певцам и исполнению.

Точно!

Ум Цяо Яна просветлел.

Если вдруг его брат действительно был в этом мире и однажды услышал бы его песню, он мог бы найти его.

«Идет».

Цяо Ян сразу же согласился с ним и снова предложил:

«Как насчет того, чтобы сотрудничать?»

«Сотрудничать?!»

Глаза Мо Юя загорелись, кажется, он выиграл большой приз.

Но потом он не мог поверить в это и спросил:

«Как, как мы можем сотрудничать?»

Цяо Ян подумал об этом. У него было достаточно денег и власти в этом мире, а также связей, которые неизменно тянулись за его происхождением.

Поэтому, ему достаточно было просто писать песни и отдавать их Мо Юю, чтобы тот пел.

Цяо Ян подумал вслух:

«Как насчет создания музыкальной студии? Наймем продюсера, знакомого с музыкой, или целую команду...»

«Но для этого не нужно слишком много людей, потому что я только сочиняю, а ты - поешь».

Мо Юй был в экстазе, его мечта сбылась так легко?!

И именно Цяо Ян устроил это специально для него!

Он в восторге схватил руку Цяо Яна, его глаза ярко блестели:

«Я обязательно спою для вас как следует. Я заработаю вам много денег».

Цяо Ян слабо улыбнулся.

Мо Юй посмотрел на человека перед собой и вдруг вспомнил то время, когда он учился в школе, когда Цяо Ян повалил его на парту и почти насильно поцеловал.

Воспоминания о прошлом заставили его слегка покраснеть, а его сердце не переставало бешено биться, когда он шептал.

«Если это правда, то вы станете моим покровителем, отныне я... буду во всем слушаться вас».

«Если вы захотите чего-то… большего… чего, угодно, то это тоже… возможно».

Из-за волнения и дерзости, голос Мо Юя стал тихим, как писк комара, рядом с Цяо Яном.

Он низко опустил голову, так что подбородок почти упирался в грудь, его шея покраснела, он стыдился своих слов.

«Хм?»

Цяо Ян не понял, что он имел в виду:

«Что ты сказал?»

Аххххххх, такие слова слишком личные, чтобы повторить их во второй раз!!!!

Он умирал от стыда, а Цяо Ян не понимал, что он имел в виду.

«Это, это...»

Его тело придвинулось немного ближе к Цяо Яну, но он все еще держал голову опущенной, не смея посмотреть на него:

«Если вы захотите… что-то сделать со мной… я больше не буду сопротивляться».

Цяо Ян: ?!

Он поднял руку и ударил Мо Юя по затылку: «Что за чушь, мы же друзья».

Когда он был пьян, он не мог соизмерять силу удара, поэтому Мо Юй издал болезненное «умф» и посмотрел на него с обиженным выражением лица.

«Значит, тогда вы... в начале... все еще...»

«Я был наивным и не умел себя вести. Я тебя обидел?»

Цяо Ян поспешно протянул руку и погладил его.

Неподалеку мужчина тайком поднял свой телефон, чтобы сделать снимок, запечатлев эту сцену.

Через полминуты Гэн Хуэй получил фотографию и его душа, обожающая сплетни, просияла от счастья:

«Молодой Цяо прогулял работу, но, мало того, он отправился в ночной бар, чтобы встретиться со своим любовником».

«Что?»

Гу Е нахмурился.

Автору было что сказать.

Мо Юй - хороший друг! Просто друг!

Не принимай ничью сторону, йо.

Ночевать у тебя дома?

Гэн Хуэй взял свой мобильный телефон и показал его Гу Е:

«Смотрите, это лунный свет, который искал Цяо Ян, и он довольно красив».

Гу Е проследил за траекторией его взгляда и присмотрелся.

На фотографии красивый мужчина прислонился к барной стойке, его рука тянулась, чтобы коснуться головы мальчика рядом с ним.

Мальчик, которого трогали, был стройным и среднего роста. Можно было вполне назвать его милым. Его голова была низко опущена в смущении, но глаза внимательно смотрели вверх, с выражением покорности и нежности.

Гу Е взглянул один раз и осадил помощника низким тоном:

«Я смотрю, тебе нечем заняться?»

Гу Е всегда управлял своими эмоциями, и даже когда он злился, он был спокоен.

А теперь в его глазах появилось неконтролируемое раздражение.

Гэн Хуэй был поражен и тут же убрал свою нескромную улыбку.

Он поспешил объяснить:

«Это же просто расследование в отношении третьего молодого мастера семьи Цяо».

«В конце концов, Цяо Ян отвечает за планирование и торги по проекту Цифэнтай. И отец пообещал ему, что, если Цяо Ян сможет добыть эту землю, он передаст права на ее развитие и эксплуатацию в его руки».

«Цяо Ян работает в компании не так давно, и хотя он занимает должность начальника отдела планирования, он еще не прибрал к рукам деньги и землю Цяо».

«Если он хочет иметь дальнейшую реальную власть, он обязательно захватит Цифэнтай. Но сейчас, он что, действительно решил встретиться со своим любовником наедине?»

Гу Е прервал его речь, его голос был все еще низким:

«Бюджетный прогноз Цяо уже обнародован?»

Гэн Хуэй: «Да, согласно предложению отдела маркетинговых исследований, Цяо-групп может рассчитывать в этот раз на сумму не менее трехсот миллионов».

«Триста миллионов».

Гу Е молча подсчитывал: «Стоимость застройки участка может оказаться дороже в десятки раз, кроме того, это современный курортный отель, в котором должны быть не только развлечения, но и возможность оздоровиться».

«При таком расчете их рентабельность инвестиций окажется выше. Так что для того, чтобы конкурировать с нами, им придется тратить больше средств из своего бюджета».

Гэн Хуэй:

«Учитывая, что Цяо Ян до сих пор кутит в ночном клубе, неужели он победит в этой гонке».

Гу Е, однако, фыркнул, показав намек на сарказм.

Изогнутые вверх персиковые глаза напоминали взгляд искушенной лисы, которая уже все просчитала наперед.

Когда Гэн Хуэй увидел выражение лица своего начальника, он все понял.

Гу Е не мог получить землю, но никто не запрещал ему блефовать и намеренно называть высокие цены, чтобы провоцировать своего конкурента, так что Цяо пришлось бы купить участок Цифэнтай по цене, в несколько раз превышающей его бюджет.

В любом случае, это не компания Гу потеряет большие деньги.

У прожженного лиса было безжалостное сердце.

Когда Гу Е закончил все дела в офисе и поехал домой, было уже десять часов вечера.

Проезжая мимо бара «Ночного очарование», он бросил короткий взгляд на клуб и с отвращением отвернулся, продолжая путь.

Он явно не ожидал, выходя из лифта, что у его двери будет сгорбленная фигура мужчины.

Человек скрючился, как будто хотел в туалет и напевал цифры: …0…4…1…8.

Сразу после этого прозвучало предупреждение «бип-бип-бип».

«Бип! Бип! Внимание! Внимание! Количество неверных попыток превысило лимит, и система заблокируется на 24 часа».

«Обратитесь к техническому специалисту, чтобы разблокировать замок. Бип! Бип!»

Мужчина удивленно тер свой лоб и возмущался: «Что здесь происходит, а? Почему пароль снова неверный?»

Гу Е, увидев эту сцену, застыл на три секунды, а затем гневно закричал:

«Цяо Ян! Что ты делаешь?»

Пьяный мужчина растерялся, схватившись за свои грязные волосы, и в замешательстве повернул голову на внезапный крик.

«Хм? Я... у меня неправильный пароль».

Гу Е: «Это мой дом!»

Он глубоко дышал и пытался успокоиться.

Целый день напряженной работы вымотал его физически и психически. Он просто хотел вернуться домой и отдохнуть, но стал свидетелем того, как дверь его дома заблокировали, введя неправильный пароль.

Он с горечью смотрел, как дверь в его дом закрывается.

Гу Е всегда ненавидел, когда люди вторгались на его личную территорию и вмешивались в его жизнь, поэтому он уехал из дома, чтобы жить одному.

Но в первый же день после того, как Цяо Ян въехал в дом, он пытался открыть дверь в его квартиру.

В следующий раз, он чуть не впустил Цинь Мань и снова заблокировал его дверь.

Но в этот раз!

Комбинированный замок в его доме был почти сломан этим молодым господином!

Цяо Ян стоял, шатаясь, с ошеломленным взглядом недоверия:

«Это дом Гу, господина Гу».

Пошатываясь, он прошел мимо Гу Е и направился к своей двери, бормоча: «......9,6,0,4,1,8».

Раздался щелчок, и дверь открылась.

Мужчина обрадовался, как ребенок: «О, так вот мой дом!»

Затем он заскочил в дом и с грохотом закрыл дверь.

В здании повисла тишина.

Гу Е посмотрел на запертую дверь своего дома: немыслимо!

Набрав полные легкие воздуха, он закричал:

«Цяо Ян!!!»

Сильно нажав на дверной звонок, он воскликнул: «Выходи сюда».

Не успел он заново вдохнуть воздух, как дверь открылась.

Цяо Ян хлопнул себя по лбу: «Я вспомнил, я же запер дом господина Гу. Мне очень жаль...»

У него был пьяный вид, а его голос был невнятным и медленным.

Гу Е против своей воли обессилел. В его груди болело, потому что он сильно сдерживался, чтобы не дать выхода своему гневу и раздражению!

Ну, Цяо Ян, подожди!

Подожди, пока я не заставлю тебя жестоко страдать в гонке за Цифэнтай!

Цяо Ян был пьян, его тело шаталось, и он еле стоял на ногах. Поэтому он не замечал настроение Гу Е и просто бормотал то, что остатки его сознания были в состоянии выдать в этой ситуации, но делал это довольно громко:

«После... девяти часов техник не работает… никто не придет открыть замок».

«Как насчет того, чтобы... переночевать у меня дома?»

Ночевать у тебя дома?

Гу Е усмехнулся: «Нет уж, спасибо!»

Ему больше было лень возиться с человеком, который едва соображал из-за количества алкоголя в крови. С почерневшим лицом он повернулся и приготовился войти в лифт, чтобы уехать.

«Нет, не надо, стой».

Цяо Ян сделал шаг вперёд и потянул его назад:

«Это моя вина, я, я буду… нести ответственность».

Искренние и добрые глаза этого человека были похожи на глаза ребенка, который пообещал своему учителю больше не совершать ошибок.

«Прошу вас, входите первым... приходите и подождите некоторое время, я попрошу кого-нибудь организовать для вас спальное место».

Цяо Ян крепко схватил его за руку, и сильный запах алкоголя, исходящий от его тела, ударил в лицо Гу Е.

Физическая близость на таком нулевом расстоянии инстинктивно напугала Гу Е.

Он вскинул руки, стряхивая с себя Цяо Яна.

Не то, чтобы Гу Е приложил много сил к этому движению, но из-за того, что Цяо Ян и так еле сохранял вертикаль, когда был пьян, он внезапно потерял опору, покачнулся и с громким грохотом ударился о дверь.

Отскочив от двери, он снова тяжело упал, в этот раз на пол.

Раздался приглушенный голос:

«Ой, как больно...».

Человек на полу издал приглушенное ворчание.

Гу Е перестал дышать.

Он просто слегка применил силу, как он мог ударить кого-то так сильно?!

Цяо Ян не знал, сильно ли его отбросило, но он не мог подняться и некоторое время мир вокруг него пошатывался, а сам он был как поплавок в воде.

Гу Е был ошеломлен и поспешил ему на помощь: «Простите, я не хотел, как вы...»

Он замер, потому что человек на полу горько плакал.

Очень стоически, испуская небольшие, отрывистые всхлипывания.

Возможно, это было смущение от того, что его приняли не за того человека, а возможно, это была физическая боль от того, что он был пьян.

Возможно, это была самобичевание от того, что он не сразу узнал, что Цяо Шэн был болен в первоначальном мире, проведя несколько лет одиночества и неуверенности, Цяо Чжэнь - никакой не Цяо Шэн, которого он потерял...

Все сдерживаемые, до этого момента, негативные эмоции в его сердце просто взорвались

«... Мне очень жаль».

Его голос сорвался и он зарыдал.

Цяо Ян закусил нижнюю губу, пытаясь подавить свои эмоции.

«... Мне так жаль» – прошептал он снова, качая головой и закрывая глаза, из которых постоянно струились слезы.

В этот момент, красивый и искренний юноша стал бледным, его лицо было залито слезами, а глаза покраснели.

Симпатичное лицо превратилось в жалкое месиво, плотно прикушенная нижняя губа из белой превратилась в красную, постепенно становясь темнее.

«Ну же, не кусайся…»

Лицо Гу Е исказилось, он присел и не смог удержать свою руку. Кончики пальцев коснулись губ Цяо Ян, они были теплыми, мягкими и немного влажными.

Его тут же ударило током, и он отдернул руку.

В сердце Гу Е как будто ударила молния, ведь сделанное секунду назад было ему не подвластно.

Но его настроение все еще было раздраженным, он искал повода, чтобы найти выход негативу, поэтому фыркнул и спросил:

«Разве у тебя нет маленького любовника? Почему ты не пошел с ним, чтобы он позаботился о тебе?»

Цяо Ян сел и прислонился все телом к стене.

Слова Гу Е достигли его ушей и он смущенно покачал головой:

«… Нет, все совсем не так».

Эти простые слова, как по волшебству, успокоили сердце, которое в этот момент было раздраженным и высокомерным, готовясь вот-вот взорваться.

Гу Е бросил на него долгий взгляд: «... вставай, не сиди на полу».

Он протянул руки, чтобы помочь человеку на земле подняться, но этот поступок был неправильно понят.

Юноша, которого переполняли печальные эмоции, увидел перед собой широкие и теплые объятия. Казалось, что он наконец-то нашел утешение, которое так долго искал.

Он бросился в объятия Гу Е.

Сразу же после этого он потерял дар речи и разрыдался, его плач был подобен разрушенной плотине, когда ничто уже не может удержать силу потока.

Тело Гу Е напряглось.

Последний раз, когда кто-то вот так прыгнул к нему на руки и так тесно прижался к нему, был золотистый ретривер, которого он растил в детстве.

Но ощущение мужчины в его руках было совсем не похоже на прикосновение золотистого ретривера. Он терялся в словах, напрягаясь и не зная, как сдержаться.

Мужчина на его руках беззащитно плакал, его худое тело постоянно вздрагивало, казалось, от бесконечного горя и переживаний.

Цяо Ян явно был пьян, когда творил эту дичь, но Гу Е споткнулся о то, что не мог ненавидеть его.

Двое мужчин находились посреди пустого коридора, один сидел на корточках на полу, другой лежал у него на руках. Поза была причудливой, но она такой и осталась.

Неизвестно, сколько времени прошло, но Цяо Ян затих и больше не плакал, и его тело больше не трясло, только дыхание было все еще немного тяжелым после плача.

Гу Е мягко позвал: «Цяо Ян?»

Ответа не последовало, мужчина в его объятиях спал.

Его красивое лицо спряталось на груди Гу Е, брови были слегка насуплены, а лицо бледным.

Кончики его длинных, слегка изогнутых ресниц все еще были мокрыми от капель слез, крепко сжатые веки навевали мысль о том, что он сильно страдал перед тем, как не выдержал напряжения и уснул.

Гу Е поднял Цяо, крепко удерживая и попытался отнести его домой.

Оказалось, что тело в его руках намного легче, чем он сначала думал. Ему не потребовалось много сил, чтобы нести его.

Когда Цяо Ян повис в воздухе, это инстинктивно напугало его, и он забеспокоился.

Открыв глаза, его руки стали искать безопасность и он в панике схватился за одежду Гу Е.

Его взгляд был сонным и растерянным, он не понимал, в чем дело.

Но стоило ему увидеть человека, который держал его на руках, он счастливо улыбнулся и тихонько воскликнул: «…брат».

Его голос был мягким, с приятным послевкусием.

Человек, державший его, вдруг снова замер.

Автору есть что сказать.

Гу Е: Раз уж слово сказано, то с этого момента я - твой брат.

Цяо Чжэнь: Я никогда не видел, чтобы быть запасным братом было так приятно.

Автор: Не волнуйтесь, мои дорогие, однажды песня, которую написал Ян-Ян, достигнет стороны Цяо Шэна. Они воссоединятся.

Господин Цяо желает извиниться?

Что-то было не так.

Голос мужчины в его объятиях ощущался мягким.

Улыбающиеся глаза затуманились нежной тоской, а ясное красивое лицо несло в себе спокойную восторженность.

Гу Е был ошеломлен.

Он никогда не предполагал, что у мужчины может быть такой нежный и пленительный взгляд.

Как будто из его сердца бил горячий животворящий источник, который переливался в его тело, в его руки, вплоть до кончиков пальцев.

От этого невозможного очарования Гу Е внутренне согрелся.

Он знал, что ему нравятся мужчины.

Но никогда не был по-настоящему кем-то тронут.

До этого момента…

Гу Е шевельнул губами и мягко сказал:

«... Я не твой брат».

Это было сказано тихо и с придыханием, как будто говорили два очень близких человека.

Однако Цяо Ян не слышал, он снова уснул.

Его глаза были плотно закрыты, брови расслабились, а лицо озарилось слабой улыбкой.

Только тогда Гу Е понял, насколько он был неподвижен, пока едва дыша, смотрел на Цяо Яна. Его тело окаменело, так что руки, державшие молодого человека, слегка покалывало.

Он медленно выдохнул и понес Цяо Яна в дом. Увидев одеяло на диване в гостиной, он подошел, уложил Цяо на диван и укрыл его до подбородка.

В комнате было тихо, слышно было только, как человек на диване ровно дышит.

Гу Е провел некоторое время, склонившись и разглядывая спящего человека, пока не вспомнил, что это чужой дом.

Он издал легкий смешок, удивляясь сам себе.

Затем он встал и повернулся, чтобы уйти.

Спускаясь в лифте на первый этаж, Гу Е позвонил Гэн Хуэю:

«Принеси мне завтра комплект одежды в номер «1908» отеля «Хиллсайд». И ты должен выяснить, почему Цяо Ян внезапно переехал в особняк Century, понял?»

Это был очень скромный номер в отеле, без пафоса и лишних удобств. Он явно не был подготовлен для такого человека, потому что Гу Е въехал глубокой ночью и вынужден был мириться с ограниченным комфортом.

Молодой господин Цяо, выросший в семье с многолетним наследием, не смог бы жить в таком номере, даже, если бы его воспитывали в строгости.

～

На следующий день.

Цяо Яна разбудил непрестанный звонок в дверь.

«Кто это?»

Он тупо вскрикнул и свалился с дивана. Головная боль от похмелья, последовавшая за этим, заставила его нахмуриться.

Через экран видеонаблюдения в прихожей, был виден круглолицый мужчина в очках - Лю Вэнь.

У Лю Вэня была запасная карта от дома Цяо Яна, и он мог свободно войти в особняк и пользоваться лифтом.

В данный момент, он с выражением крайней тревоги ожидал у двери.

Только после того, как Цяо Ян открыл ему дверь с беспорядочной копной волос на голове, он увидел, что Цяо Ян все еще одет во вчерашнюю одежду, его брюки и рубашка были мятыми и от них исходил неприятный запах.

Лю Вэнь был потрясен и спросил: «Господин Цяо, вы... вчера вечером выпили слишком много?»

Цяо Ян хмыкнул: «Что ты здесь делаешь?»

Как только он заговорил, он понял, что его горло пересохло и охрипло.

Он неловко закашлялся.

Лю Вэнь поспешил в комнату и налил для Цяо Яна теплой воды, непрестанно болтая:

«Господин Цяо, уже одиннадцать часов! Вас не было в офисе, и я не смог дозвониться по телефону. Я очень беспокоился».

Цяо Ян потер лицо и медленно сказал: «...уже так поздно».

Лю Вэнь передал Цяо Яну воду нужной температуры:

«Сначала выпейте воды, а я приготовлю вам завтрак».

«Хорошо».

Цяо Ян все еще был ошеломлен и растерян, он медленно протянул руку, чтобы взять стакан с водой и поднести его ко рту.

Сегодня он чувствовал себя лентяем, его волосы и одежда находились в беспорядке, и он не был похож на важного начальника.

Он сидел на диване в оцепенении, и послушно как ребенок, пил воду.

Лю Вэнь выглядел так, будто хотел рассмеяться, и благоговение, которое он раньше испытывал перед своим боссом, рассеялось немного, сменившись желанием позаботиться о нем.

В конце концов, его босс оставался обычным 23-летним парнишкой.

«Думаю, когда я только закончил колледж, я тоже кутил и веселился со своими приятелями всю ночь» - сказал мысленно помощник.

Вслух Лю Вэнь сказал молодому господину с легким беспокойством:

«Вам лучше сначала пойти и принять душ, от вас исходит очень сильных запах. Если в будущем вы снова выпьете лишнего, позвоните мне, чтобы я приехал. По крайней мере, я смогу позаботиться о вас с вечера».

Слишком сильно пахнет?

Цяо Ян внезапно остановился на середине стакана, затем его лицо изменилось, он выплюнул воду: «пффф», и сильно закашлялся.

Он вспомнил.

Он все помнил!!!

Он не только заблокировал дверь в дом Гу Е прошлой ночью, но и... расплакался перед президентом Гу!!!

Дерьмо собачье!

Цяо Ян не мог остановить дрожь своего сердца.

«Как это случилось? Как это случилось?!»

Лю Вэнь поспешил к нему, чтобы похлопать его по спине:

«Пейте медленно, не торопитесь. Посмотрите, какое у вас красное лицо от удушья».

«Нет... все в порядке».

Цяо Ян передал Лю Вэню стакан с водой и поспешил в ванную:

«Ты прав, сначала я приму душ».

Цяо Ян направил струи воды себе на лицо и голову, яростно тряся головой, чтобы избавиться от своего постыдного воспоминания.

Как он мог совершить такой унизительный поступок?

Гу Е, должно быть, сходил с ума от ярости в тот момент!

Дело в том, что с определенного момента Цяо Ян ничего не помнил о вчерашнем вечере.

Он ушел домой спать один?

А где был Гу Е, куда он делся?

Цяо Ян мучительно растирал пену по волосам, пытаясь вспомнить, что произошло после того, как он заплакал, но он не имел ни малейшего представления.

Лю Вэнь уже приготовил для него простой завтрак и горячее молоко. Когда он увидел, что Цяо Ян вышел свежим и чистым, он снова начал ворчать:

«Дома есть только молоко, сначала выпейте его, чтобы разогреть желудок, а позже, по дороге на работу я куплю вам средство для пищеварения».

Цяо Ян сел за обеденный стол и спросил: «Мне нужно кое-что сделать позже, я не могу пойти в офис, пока не закончу».

«Мне вас сопровождать?»

«Нет, есть ли что-то важное в компании сегодня?»

«Не совсем».

Лю Вэнь ответил, затем подумал о чем-то другом, достал планшет и передал его Цяо Яну.

«Просто заместитель директора Ли возглавил команду, чтобы составить проектное предложение и бюджет для Цифэнтай, не хотите ли вы взглянуть на него сейчас?»

Цяо Ян сказал: «Перескажи».

Он не мог понять скучный, безэмоциональной текст на экране и сложные таблицы и графики.

«Хорошо».

Лю Вэнь пролистал страницу за страницей и сказал:

«План развития Цифэнтай - это создание развлекательного курорта и зоны отдыха. С учетом возврата инвестиций и затрат на строительство, лучшее предложение - 300 миллионов».

«Триста миллионов».

Цяо Ян тихо сказал: «Стартовая цена составляет 180 миллионов, а бюджет - 300 миллионов. Разве человек, продающий землю с аукциона, не сорвет куш?»

Лю Вэнь рассмеялся: «Ничего не поделаешь, это право землевладельца. И, в конце концов, рыночный интерес будет на триста миллионов выше, когда он будет разработан».

Цяо Ян в сердцах покачал головой: было просто жаль, что после покупки по высокой цене, разработку прикажут закрыть еще до того, как она будет закончена хотя бы наполовину.

Насколько сильно эти люди ненавидели семью Цяо, что обманули их на огромную сумму денег, а затем довели их всех до полного уничтожения…

Лю Вэнь: «Сейчас мы просто не знаем, сколько денег предложит компания Гу. Если бы мы знали, у нас была бы идея».

Цяо Ян потихоньку пил теплое молоко: «Неужели это так легко узнать?»

Лю Вэнь неуверенно посмотрел на него: «Некоторые люди уверены, что вы переехали сюда, только затем, чтобы выведать информацию от Гу Е».

Цяо Ян:?!

Затем он осознал проблему: между ним и Гу Е было соперничество.

Он не был первоначальным владельцем и не испытывал желание превзойти Гу Е.

Но президент Гу оставался прежним собой и конкурировал с ним за какой-то проект!

В романе «Скрестить оружие», Гу Е тоже изо всех сил боролся за этот кусок земли. Именно поэтому во время торгов он неоднократно перебивал ставку Цяо, поднимая цену выше и выше.

Тогда… что же думал о нем Гу Е на самом деле?

Неужели и он тоже подозревает, что Цяо Ян намеренно сближается с ним?

У Цяо Яна возникло сложное душевное состояние.

Ради Цяо-групп он понимал, что не хотел бы выиграть Цифэнтай.

Поэтому на самом деле у него с Гу Е не было никакой конкуренции.

Но об этом нельзя было заявить прямо.

В конце концов, человека за занавесом, который хотел подставить семью Цяо, еще только предстояло вывести на чистую воду.

Поэтому, до того времени, нужно было притворяться, что соревнуешься с Гу Е.

Цяо Яну стало еще более не по себе, когда он вспомнил о том, что вчера вечером он натворил на глазах у президента Гу. Сплошной стыд и срам!

Прозвучал голос Лю Вэня:

«Если господин Цяо согласится, когда мы пойдем в компанию позже, я расскажу больше подробностей о торгах и представлю бюджет господину Цяо».

«Для начала, не будем никуда спешить, я проведу встречу со всеми после того, как приду в компанию, там и обсудим».

Вчера, узнав, что человек с лицом и голосом его брата, не имеет более ничего общего с Цяо Шэном, он был крайне подавлен.

Теперь, когда он успокоился и подумал об этом: что с того, что Цяо Чжэнь не был Цяо Шэном.

Теперь он был членом семьи Цяо, и Цяо Чжэнь – его старший брат, к которому нужно привыкнуть и принять его.

Поскольку он получил это тело, ему нужно взять на себя ответственность за «Цяо Яна» и его семью. Он никогда не позволит тем, кто за этим стоит, заманить семью Цяо в ловушку.

Цяо Ян отправился на рынок, который выглядел как оптовый, заполненный всевозможными ларьками и магазинами.

В таком шумном месте можно купить то, что хочется, если внимательно смотреть, тщательно искать и осмысленно спрашивать.

К тому времени, когда он вернулся в офис, конец рабочего дня был уже близко. Он вызвал к себе в кабинет на совещание старших сотрудников отдела планирования.

Глядя на ряд элитных людей в костюмах перед ним, Цяо Ян сидел, откинувшись назад в своем офисном кресле, и претенциозно улыбался:

«Вы все тяжело работали последние несколько дней над проектом планирования Цифэнтай».

Ближе всех к нему стоял заместитель директора, Ли Сунжань, который улыбнулся и сказал:

«Это наши прямые обязанности, как можно назвать это тяжелой работой».

Ли Сунжань был высоким мужчиной, который выглядел очень умным и компетентным, и говорил в приветливой манере. Многие документы, которые Цяо Ян подписал за последние несколько дней, почти полностью были оформлены Ли Сунжанем.

Неудивительно, что Цяо Цзинь очень полагался на него в работе, он действительно был талантливым и трудолюбивым человеком, компетентным специалистом.

Но Цяо Ян не мог относиться легкомысленно к тому факту, что какая-то «крыса» вскрыла его стол и потому документы об импичменте оказались в руках его старшего брата.

Все эти уполномоченные люди перед ним могли войти в кабинет начальника с целью оставить какие-то документы и проникнуть в его стол.

Цяо Ян решил всколыхнуть стоячую воду:

«Я собираюсь внести поправки в разработанный вами проект и сделать перерасчет цены».

Когда он говорил это, он постучал по компьютеру.

Ли Сунжань задал вопрос: «Какой аспект данных хочет изменить директор?»

«У меня появились кое-какие планы. Но я хочу сохранить это в тайне. Когда поправки будут готовы, вы, естественно, узнаете первыми»

Перед Цяо Яном на экране его компьютера было открыто тендерное предложение по Цифэнтай. Все хорошо видели, что серебристая флешка включена в экран сбоку, пока он уверенно набирал какой-то текст и вносил изменения.

Красный индикатор на флешке мерцал и гас, пока он работал, привлекая всеобщее внимание.

Через некоторое время он отсоединил флешку и помахал ею перед Ли Сунжанем и остальными, самодовольно улыбаясь и нагнетая интригу:

«Я не стану оповещать финансовый отдел и подам предложение непосредственно господину Цяо. Никакие из этих данных не просочатся до окончания торгов».

Он предупредил их: «Нам лучше быть осторожными, чтобы другая сторона не узнала о наших планах, в таком случае никто не уйдет от ответственности».

Естественно, он имел в виду людей из компании Гу.

Несколько человек сразу же кивнули головой и пообещали.

«Понятно».

«Разумеется».

Цяо Ян закрыл USB-накопитель в ящике перед ними, похлопал Ли Сунжаня по плечу и улыбнулся.

«Когда будет известен результат этого дела, я устрою праздник для нашего отдела планирования. Давайте все хорошо выпьем и повеселимся!»

Серьезная и напряженная атмосфера улетучилась, и Ли Сунжань с остальными улыбнулись.

«Эй, это здорово!»

«Спасибо, начальник Цяо».

«Спасибо, молодой Цяо».

Цяо Ян был занят в своем офисе допоздна, на двери висела табличка «Не беспокоить».

Никто не знал, чем он был занят, даже его помощник Лю Вэнь.

Он смог вернуться домой только когда стемнело.

Закончив свои дела и устроив ловушку, Цяо Ян был в хорошем настроении.

Он напевал какую-то песенку и легкими шагами выходил из лифта, пока не увидел кого-то.

«Господин Гу! Ах… да, добрый вечер!..»

Его сосед царственно прислонился спиной к мраморной стене, а его мягкое и красивое лицо казалось немного нетерпеливым.

Черный костюм, элегантно подчеркивал высокую, подтянутую фигуру. Его стройные ноги были скрещены, словно он ждал, слегка скучая.

У двери стояли два техника, которые отпирали дверь в дом Гу Е.

Брови Цяо Яна подскочили.

Ну что за невезение такое?!

Человек, которого он меньше всего хотел встретить, был прямо перед ним!

Цяо Ян пригладил волосы одной рукой и попытался поднять уголки рта, выдавив подобие улыбки:

«... Господин Гу, я хотел сказать вам… простите за то, что было вчера...»

Гу Е посмотрел на него, и в его глубоких персиковых глазах появился намек на незнакомое выражение:

«Господин Цяо желает извиниться? Тогда проявите немного искренности».

Сегодня я должен хорошо извиниться

Господин Гу Е хочет больше искренности?

Цяо Ян неловко улыбнулся, слегка смутившись.

Выходит, просто словесно извиниться за то, что он доставил столько хлопот Гу Е, было недостаточно?

Он посмотрел на него и неуверенно предложил:

«Как насчет того, чтобы я угостил господина Гу ужином?»

«Ужин?»

Гу Е взглянул на пакет с едой на вынос в руке Цяо Яна оценивающе, и спросил:

«Это все?»

«Конечно, нет» - рассмеялся Цяо Ян.

Когда он сказал это, его сердце сжалось.

Он проделал весь путь до продовольственного рынка, чтобы купить ароматную утку «Восемь сокровищ», и думал о том, чтобы устроить дома большой ужин.

Увы, праздник живота отменяется и придется спрятать утку в холодильник.

Он засмеялся:

«Все равно еще рано, мы можем куда-нибудь пойти, что господин Гу хочет поесть?..»

Как только Цяо Ян вышел из лифта и встретился с ним взглядом, на его лице отразилась паника, и он попытался убежать.

А потом появилось смущение и беспомощность, которые невозможно было скрыть.

Это дало Гу Е, который всегда был скуп на человеческие чувства, ощущение контроля и собственного превосходства.

Он восхищался красивым мужчиной перед собой, и глубоко внутри него разгорелись плохие намерения, поэтому он умышленно делал сложные замечания, чтобы проверить реакцию Цяо Яна.

Но мужчина ничуть не оправдывался, а еще обворожительно улыбался, словно хотел, чтобы ему простили его проступок.

Тонкие, изогнутые глаза феникса были яркими и чистыми.

Гу Е проглотил желание отказать, его голова наклонилась, и он спросил со слабой улыбкой:

«Ну что, пойдем, выпьем?»

«Выпить? Конечно!» - Цяо Ян охотно согласился:

«Я отведу вас в хорошее место, только подождите, пока я переоденусь».

Хорошее место?

В ожидании Цяо Яна, Гу Е пришел в радостное настроение.

В результате Цяо Ян отвел его в «Ночное очарование».

Гу Е обычно не бывал в таких местах. Проходя мимо первого и второго этажей, он смотрел на мужчин и женщин, распускающих руки на блестящем танцполе, и слышал оглушительно громкую музыку.

Он нахмурился и спросил: «Молодому Цяо нравится такое место?»

«Вовсе нет».

Цяо Ян шел впереди, потому повернулся и объяснил ему:

«Здесь немного шумно, но на третьем этаже довольно тихо. Я привел сюда господина Гу, потому что в здешней коллекции есть красные вина, которым много лет».

Говоря это, Цяо Ян загадочно улыбнулся ему, заставив сердце стучать быстрее.

Это выражение было с оттенком самодовольства, как у мальчика в школе, который с гордостью делится со своими друзьями сокровенным секретом, который он хранил в тайне в течение многих лет.

Гу Е не мог удержаться от того, чтобы не вскинуть брови:

«Цяо любит красное вино?»

«Иногда да».

У Цяо Яна была собственная философия вина:

«Это как одно из тех редких, столетних сокровищ, которые имеют долгий, насыщенный вкус, когда вы пьете его. Это как путешествие в мир, отстоящий от нас на столетие, что особенно впечатляющее».

«Серьезно?»

Гу Е слегка рассмеялся:

«Тогда, действительно, стоит попробовать».

Когда они вошли на третий этаж, какофония прервалась и сменилась звуками играющего пианино.

Черная барная стойка, деревянный винный шкаф и чистенький мальчик, играющий на пианино, были точно такими же, как люди и предметы, которые Гэн Хуэй показывал ему вчера на фотографиях.

Когда Мо Юй увидел Цяо Яна, ритм его игры сразу же замедлился на несколько тактов, а его глаза время от времени смотрели на Цяо Яна с выражением удивления и застенчивости.

Цяо Ян спокойно помахал рукой Мо Юю, сел за барную стойку и попросил бармена:

«Сяо Хао, принеси Latour 1961 года, который я просил отложить».

Бармен, Сяо Хао, спросил с улыбкой, пока искал его в винном шкафу:

«Разве господин Цяо не сказал, что для его открытия нужен особый день? Почему вы хотите открыть его именно сегодня?»

Цяо Ян облокотился на барную стойку и сказал:

«Это и есть особенный день, так как сегодня я должен хорошо извиниться».

Сяо Хао: «Ого, человек, который может заставить третьего молодого господина семьи Цяо заглаживать свою вину таким вином, что это может быть за человек...»

В следующую секунду Сяо Хао увидел Гу Е и потерял дар речи. Он завис на пять секунд, пытаясь понять, что натворил Цяо Ян:

«Это же господин Гу! Извините, я прошу прощения, простите меня за грубость!»

Гу Е из города «С» - самый молодой и выдающийся человек в мире бизнеса. Он чаще других появлялся в различных передачах и журналах. Он был так высоко, что, даже подняв голову, рассмотришь только подошву его дорогих туфель.

Сяо Хао сдержал свое легкомысленное и шутливое отношение, выпрямил спину и отнесся к нему с уважением.

Гу Е слабо улыбнулся:

«Я не собираюсь принимать извинения, я просто хочу выпить с господином Цяо».

Кроме бармена Сяо Хао, другие сотрудники третьего этажа и случайные гости также заметили Гу Е.

Все они лишь изумленно смотрели издалека: неужели Гу Е тоже пришел в ночной клуб?

И с кем – его спутник Цяо Ян!

Сяо Хао держал Latour 1961 года в обеих руках и передал бутылку Цяо Яну:

«Молодой Цяо, вы откроете его сами, или мне открыть его для вас?»

Цяо Ян улыбнулся: «Я сделаю это сам».

Он осторожно взял вино, но не спешил открывать пробку.

Радость светилась в его глазах, когда он смотрел на пеструю этикетку бутылки, показывающую ее возраст, как будто он держал в руках сокровище, которым дорожил много лет.

Гу Е вдруг испытал чувство неловкости, и он спросил с мягкой улыбкой:

«Почему бы нам не выпить что-нибудь другое? Вы можете спрятать эту бутылку».

Только тогда Цяо Ян взял штопор, ловко вытащил пробку и улыбнулся:

«Нет, я все еще хочу попробовать его с вами».

Он держал бокал в одной руке, а другой слегка наклонял бутылку, наполняя оба бокала темно-красным вином, словно струящимся шелком.

Его манера разливать вино, была элегантной и искусной. Он смотрел на жидкость с видом почти благоговейного восторга.

«Для меня большая честь попробовать вино, которое господин Цяо отложил на особый день».

«Я бы не смог выпить его в одиночку. Сегодня я угощаю господина Гу выпивкой, что дает мне возможность открыть бутылку. Судя по всему, вы меня тоже благословили».

…Он не мог.

Гу Е не мог не рассмеяться, цена Latour 1961 года была действительно высокой, но для Цяо Яна эта сумма денег была пустяком.

Человек перед ним дорожил своими любимыми вещами, зацикливаясь на их высокой стоимости, как будто не привык проматывать деньги направо и налево.

Цяо Ян взял свой бокал и поднял его вверх:

«Что ж, господин Гу. Давайте выпьем за вас, и отныне мы будем друзьями».

Тон его голоса, выражение лица и действия несли в себе одновременно смелость и прямоту, свойственные молодым людям.

Гу Е негромко рассмеялся: «Хорошо».

Двое одновременно подняли бокалы. Прозрачные кубки с алой жидкостью мягко звякнули с характерным звуком.

Цяо Ян слегка поднял голову, обнажая светлую шею, которая имела красивую форму от подбородка до впадинки между ключиц, пленительно демонстрируя нежные изгибы.

Гу Е смотрел на него несколько секунд, затем опустил глаза и медленно потянул вдвойне заветное красное вино.

Он пил красные вина и лучше, чем это, но сегодняшнее было особенно ароматным и мягким, с долгим, насыщенным вкусом.

Цяо Ян также был опьянен, и после нескольких глотков не мог перестать восклицать:

«Это достойно легендарного имени Латур, оно действительно такое мягкое, как никогда раньше».

Цяо Ян с удовольствием пил красное вино, не имеющее аналогов.

Он не переставал рассказывать Гу Е о свойствах и вкусе легендарного вина.

Он продолжал, пока бокал не опустел, и уже собирался налить второй бокал, когда Гу Е остановил его:

«При дегустации вина лучше ограничиться одним бокалом, пока это все еще приносит наслаждение. Пить больше, пока не станет плохо, значит испортить хорошую вещь».

Цяо Ян боролся внутри себя: «Но…»

Когда вино уже открыто, то трудно сохранить первоначальный вкус после длительного времени.

Гу Е посоветовал ему:

«Позвольте Сяо Хао позаботиться о вине, если сделать все правильно, то вино постоит два-три дня без проблем».

Цяо Ян неохотно опустил руку: «…тогда ладно».

Очень послушный молодой человек.

Гу Е улыбнулся, и его глубокие глаза засияли еле уловимой мягкостью.

Не имея возможности пить, Цяо Яну ничего не оставалось делать.

Он бросил взгляд на Мо Юя, который играл на пианино, и негромко крикнул:

«Мо Юй, я хочу сыграть».

Мо Юй тут же ответил: «Хорошо».

Под слегка удивленным взглядом Гу Е, Цяо Ян вышел на маленькую сцену и сел перед роялем.

Сцена была центральным элементом третьего этажа, яркие огни играли вокруг и над ней, заливая рояль так, что было светло как днем.

Темный, блестящий рояль отражал свет вокруг себя и ослеплял глаза.

Мужчина сидел в центре действия, его прямая осанка, стройная фигура и красивое лицо демонстрировали возвышенную элегантность.

Он увлеченно играл, его длинные белые пальцы легко скользили по черно-белым клавишам, проворные, как бабочка, сплетая из отдельных нот воедино красивую мелодию.

Гу Е успел повидать разные лица Цяо Яна.

Вежливое и отстраненное, стыдливое и легко улыбающееся, даже пьяное в хлам, несчастное, прижавшееся к нему в объятиях, мягкое и смущенное...

В этот момент Цяо Ян был действительно прекрасен.

На сцене происходило нечто такое, что заставляло задержать дыхание и жадно ловить каждое мгновение.

Все было залито светом так, чтобы за человеком у рояля было легко наблюдать тайно, наслаждаться вблизи и издалека, оставаясь незамеченным.

Только спустя некоторое время Гу Е осознал, насколько он заблудился в своих мыслях, слушая импровизацию Цяо Яна.

Мысленно посмеявшись над собой, он отвел взгляд и заметил, что Мо Юй смотрит на Цяо Яна так же пристально, как и он и даже с некоторой страстью.

Гу Е постучал по столу и спросил его:

«Хочешь выпить?»

«А?»

Мо Юй пришел в себя и нерешительно сказал:

«Нет, не нужно, спасибо, господин Гу».

«Почему ты такой робкий?»

Гу Е кивнул подбородком в сторону Цяо Яна:

«Разве он не твой парень?»

Мо Юй в панике покачал головой:

«Нет, это не так».

Он слегка опустил голову, мочки его ушей, не прикрытые растрепанными волосами, слегка покраснели.

Тихим голосом он добавил: «Нет... пока нет».

Нет, и пока нет - это были совсем разные понятия, между прочим.

Гу Е осмотрел Мо Юя и, казалось, улыбнулся.

~~

Пока Гу Е и Цяо Ян ни о чем таком не думали и просто отдыхали, весь остальной мир уже взорвался.

«Ночное очарование» - частный клуб высокого класса. Все люди, которые приходили сюда, были из высшего эшелона делового сообщества в городе «С». Все до единого здесь были знакомы с президентом Гу.

Что с того, что Цяо Ян нередко приходил сюда.

Да и Гу Е тоже нередко приходил сюда.

Но сочетание Цяо Яна и Гу Е было слишком невероятным совпадением.

Когда Гу Е обычно приходил сюда, то вел переговоры с отцом или дедом в уединенной, тихой комнате. Там звучали острые и убийственные слова, заключались миллионные сделки и вершились судьбы, перемежаясь с выпивкой.

Но Гу Е никогда не просиживал штаны в баре, слушая как второсортный человек играет на рояле.

Сговор.

Здесь определенно был сговор, решили люди.

Неудивительно, что фотографии Гу Е и Цяо Яна, выпивающих вместе, получили широкое распространение всего за один час.

В различных закрытых комнатах «Ночного очарования» многие люди потрясенно смотрели на свои мобильные телефоны: «Эти двое так близки? Как эти два человека, которые даже не были знакомы, теперь развлекаются вдвоем?»

«Разве не ходят слухи, что семья Гу и семья Цяо конкурируют за кусок земли?»

«За Цяо Яном стоит вся семья Цяо, случайно ли он поселился напротив Гу Е?»

«Пытается подобраться к Гу Е, чтобы выведать секреты? Цяо Ян ищет смерти, верно? Он даже не видел, что случилось с десятью гигантскими компаниями, которые обанкротились в одночасье два года назад, просто потому что перешли дорогу Гу».

«Ну, давайте подождем, дальше будет много интересного».

***

Вилла семьи Цяо.

Цяо Цзинь вышел из своей комнаты и нашел Цяо Тяньчэна, который бегал в спортзале:

«Папа, посмотри на это. О чем только думал младший, когда он пил с Гу Е в ночном клубе».

Цяо Цзинь негодовал:

«Неужели он действительно думает, что может таким образом выведать секреты Гу Е? Откуда у него такая наглость?»

Цяо Тяньчэн посмотрел на фотографию Гу Е и Цяо Яна с бокалами на своем телефоне и пробормотал:

«Эти двое подружились, верно?»

Он сам себе не верил, когда говорил это.

«Этот Гу Е, разве он с кем-то вообще дружит? У старшего брата хорошие отношения с Гу Е, но как только речь заходит об интересах компании, Гу Е тут же готов повернуться спиной и притворится, что ничего не видит».

Цяо Чжэнь тоже вошел и усмехнулся:

«Когда он потягается с Гу Е, то поймет, насколько нелепо то, что он сейчас делает».

«Кусок Цифэнтай будет стоить того, если он покажет младшему, насколько он глуп».

Цяо Цзинь больше ничего не сказал и посмотрел на своего отца, Цяо Тяньчэна.

Цяо Тяньчэн долго размышлял и вздохнул:

«Я уже говорил с Ян-Яном об это деле, давайте позволим всему идти своим чередом».

***

Вилла семьи Гу в Цзиншань.

Дворецкий Ву наклонился и тихо сказал:

«Госпожа, молодой господин Е сейчас выпивает с третьим молодым господином семьи Цяо в «Ночном очаровании».

«Что ты сказал?»

Сюй Вэйлин, обрезала ветви чайной розы, обернулась и шокировано посмотрела на дворецкого.

Дворецкий Ву передал ей телефон с обеспокоенным видом:

«На улице болтают, что третий молодой господин семьи Цяо сближается с господином Гу ради Цифэнтай...»

«Цифэнтай?»

Сюй Вэйлин не особо беспокоилась:

«Мой Е никогда не позволит кому-то воспользоваться собой».

«Но...»

Она внимательно посмотрела на фотографию в своем телефоне.

Гу Е улыбался, в его глазах был блеск.

Это была радость от всего сердца, искренняя улыбка.

Ее собственный сын полагался лишь на себя, а люди, окружавшие Гу Е на протяжении многих лет, были либо взаимовыгодными деловыми партнерами, либо конкурентами.

Он никогда не был настоящим другом кому-то в истинном смысле этого слова и не испытывал к другим никаких чувств.

Сюй Вэйлин держала телефон в руке, словно в раздумье.

Автору есть что сказать.

Цяо Ян: Вы все слишком надумываете.

В группе Цяо завелся крот…

Цяо Ян обнаружил, что с Гу Е не так уж сложно найти общий язык, и, кроме того, оказывается что с ним даже очень приятно общаться.

Красивый, мягкий мужчина, сидящий за барной стойкой, с благородным, внушающим благоговение вайбом в каждом своем движении - он поднял престиж ночного клуба на более высокий уровень.

Гу Е от природы высокий и широкоплечий. Сидя рядом с ним, Цяо Ян почти ничего не видел вокруг. Его обзор был перекрыт внушительной фигурой Гу Е, так что он даже не видел сцену и Мо Юя.

Однако у него не было ощущения угнетения, а скорее чувство, что его окутывает теплая и нежная атмосфера, которая приносила необъяснимое чувство безопасности.

Цяо Ян не мог не расслабиться и стал более общительным.

На третьем этаже сегодня было исключительно тихо, почти никто, кроме них троих, не заходил.

Время от времени один или два человека подходили и смотрели на них, как будто желая поговорить с Гу Е, но все они сдавались, видя незаинтересованный взгляд Гу Е, выражающий отказ.

Гу Е посмотрел на часы и спросил:

«Уже поздно, не хочешь вернуться?»

Цяо Ян чувствовал себя в баре очень свободно и все еще немного озорничал. Он подпер подбородок одной рукой, наклонил голову и улыбнулся, спрашивая:

«Так господин Гу больше не сердится?»

Гу Е опустил глаза и посмотрел на человека, облокотившегося на барную стойку, лукаво улыбаясь.

«Я не сердился, я просто воспользовался поводом выпить с господином Цяо».

Мо Юй услышал, что они идут домой, поспешил к ним, чтобы предложить помощь:

«Давайте я отвезу вас домой, я не пил».

Именно Цяо Ян привел Гу Е сюда сегодня вечером. Оба они были пьяны, поэтому кто-то должен был помочь им вести машину.

Цяо Ян уже собирался согласиться, когда Гу Е сказал: «Нет, я вызвал водителя».

Гу Е посмотрел на Мо Юя и спросил:

«Ты все еще студент, не так ли? Уже поздно, ты не собираешься идти домой? Не опаздывай на завтрашние занятия».

Мо Юй посмотрел на Цяо Яна и немного засомневался.

Гу Е снова улыбнулся и сказал:

«Я вызвал двух водителей, один из них приедет, чтобы отвезти тебя обратно в кампус».

Цяо Ян: «Уже слишком поздно, Мо Юй, тебе тоже пора возвращаться в общежитие».

Мо Юй был немного разочарован, но он не посмел ослушаться Цяо Яна, поэтому он кивнул: «... хорошо».

Он даже вызвал машину для Мо Юя.

Этот парень Гу Е был очень внимательным - подумал про себя Цяо Ян и поблагодарил Гу Е за Мо Юя:

«Спасибо, господин Гу».

Гу Е поднял взгляд и посмотрел на Мо Юя, его глубокие персиковые глаза прищурились в вежливой улыбке:

«Будет правильно позаботиться не только о господине Цяо, но и о его друзьях, разве нет?»

~~~

На следующий день Цяо Ян пришел в офис рано утром.

Он сел за компьютер и постучал пальцем по экрану, после чего появилось изображение его рабочего стола.

Экран был неподвижен, только цифры вверху, показывающие время, постоянно прыгали и менялись.

Он нажал на перемотку вперед и внимательно смотрел, пока время не показало 7 утра и люди не начали входить и выходить из офиса.

Сначала уборщицы убирали комнату, затем курьер доставлял почту, и, наконец, Лю Вэнь наводил порядок на своем столе.

Никто не прикасался к его столу.

Только в 8.30 одновременно пришли Лю Вэнь и Ли Сунжань.

Они стояли перед столом и разговаривали, затем Лю Вэнь вышел.

И после этого...

Цяо Ян наморщил лоб, его взгляд стал суровым и острым.

На экране Ли Сунжань быстро подошел к его столу, легко открыл ящик с кодом и быстро достал серебристый USB-накопитель.

Вчера Цяо Ян поставил на свой стол миниатюрную камеру, которую он спрятал в зеленом горшке с растением.

С этого угла он смог увидеть напряженное и настороженное лицо Ли Сунжаня.

Он подключил флэш-накопитель к планшету в своей руке и скопировал его содержимое. Примерно через три минуты Ли Сунжань отсоединил флешку и вернул ее на место, закрыв ящик.

Последовательность движений была легкой и искусной, как будто не в первый раз.

Наконец, Ли Сунжань повернул голову и взглянул на табличку с именем Цяо Яна, уголок его рта приподнялся с отвращением и презрением.

Даже через это видео без какого-либо звука, Цяо Ян смог ощутить, что этот человек его глубоко презирает.

«Ха! Ли Сунжань!»

Цяо Ян выключил видео и тихо произнес его имя.

Он был практически уверен, что письмо об импичменте в руки Цяо Чжэня также было отправлено втихую Ли Сунжанем.

Он использовал документы для провокации ссоры между первоначальным владельцем и его братом.

Ли Сунжань был заместителем начальника отдела планирования. Он отлично справлялся со своими обязанностями и несколько лет подряд получал награду как выдающийся сотрудник.

Однако, поскольку у Ли Сунжаня были хорошие отношения со своим вторым братом Цяо Цзинем, Цяо Ян усложнил его жизнь.

Из-за этого ли он держит обиду на первоначального владельца?

Нет, это было нечто большее.

Если бы Ли Сунжань просто хотел досадить Цяо Яну, он бы не заинтересовался проектом Цифэнтай и не стал бы рисковать, воруя данные из его компании.

Возможно, Ли Сунжань также пытался использовать проект, чтобы нанести удар одному из наследников семьи Цяо.

В любом случае, сейчас не стоило открыто тревожить змею.

Им еще предстояло разыграть битву на торгах с Гу и выяснить, кто за этим стоит.

Цяо Ян скопировал видео и сохранил его в ноутбуке, который всегда носил с собой.

Он вышел из офиса и, держа в руке распечатку, встал перед отделом планирования и громко сказал.

«Я собираюсь представить предложение каждого господину Цяо. Если все получится, я угощу вас всех обедом в выходные, чтобы отпраздновать!»

«Да».

«Действуйте!»

«Удачи молодому Цяо!»

Под одобрительные возгласы сотрудников Цяо Ян повел Лю Вэня к лифту.

***

Офис президента.

«Полмиллиарда?»

Цяо Тяньчэн взял бюджетный лист и спросил его: «Самая разумная цена, которую я, допускаю со своей стороны, составляет 300 миллионов, как ты получил эту цифру?»

Цяо Ян: ...

Вы все еще думаете, что это слишком много?

Ваш собственный сын потратил более миллиарда, чтобы вместе с Гу Е участвовать в торгах за этот участок земли.

Он не умел рассчитывать цифры, эта цена была установлена им вслепую, чтобы запутать посторонних.

Цяо Ян имитировал тон голоса, которым Ли Сунжань делал ему отчет, притворяясь серьезным:

«Я рассчитал стоимость развития Цифэнтай на основе прошлых проектов, а затем принял во внимание другие факторы, и самый низкий результат, который я спрогнозировал, составил триста миллионов».

«Но «Гу» определенно может выбить больше, чем триста миллионов, поэтому они установили пятьсот миллионов в качестве максимальной гарантированной цены».

«Если Гу предложит меньше этих пятисот миллионов, мы возьмем Цифэнтай, если больше - откажемся».

Цяо Тяньчэн вздохнул:

«Эта цена действительно высока, но она разумна. В конце концов, такие земельные ресурсы, как этот, сейчас в дефиците, и Гу, как и мы, страдает от нехватки ресурсов, которые можно разрабатывать».

«Хорошо, давайте оставим все как есть. Я дам указание финансовому отделу выделить для вас этот фонд».

Цяо Тяньчэн посмотрел на Цяо Яна с легким облегчением в глазах.

Когда младший заговорил с ним, его тон был спокойным, а взгляд - мягким. В нем больше не было прежней неудержимой и безумной амбициозности.

Он также очень разумно взвесил цену на Цифэнтай, и не стал провоцировать Гу Е на соперничество и завышение цены.

Отец похлопал Цяо Яна по плечу и улыбнулся:

«Если этот участок земли достанется Цяо, он будет передан тебе для разработки. Когда ты столкнешься с чем-то непонятным, спроси своего старшего брата...»

Он сделал небольшую паузу, слегка нахмурив брови. Старший брат не знал, что происходило в эти дни, и при упоминании о старшем сыне, его лицо приняло не слишком приятный вид.

Неизвестно, когда отношения между братьями наладятся.

«Забудь об этом, я передам лучшую команду разработчиков Цяо в твои руки, когда придет время и ты хорошо поработаешь».

Цяо Ян выглядел очень радостным: «Хорошо, спасибо, папа».

Он подумал: эту землю ни за что нельзя выиграть, он лично будет присутствовать на торгах и отдаст ее Гу Е на месте.

Это позволило бы разрешить скрытый кризис Цяо, а также дало бы Цяо Яну повод уйти с должности под предлогом неисполнения своих обязанностей.

После этого он мог бы свободно заниматься музыкой с Мо Юем.

Выйдя из офиса Цяо Тяньчэна, Цяо Ян неожиданно встретил старшего брата.

Цяо Чжэнь что-то объяснял секретарю рядом с ним. Когда он увидел вышедшего Цяо Яна, его и без того холодное и красивое лицо стало еще мрачнее.

И когда Цяо Ян увидел это лицо, его сердце непроизвольно снова раскисло и приуныло.

Он подошел и мягко спросил:

«Старший брат, ты выяснил, кто прислал тебе письмо об импичменте?»

Цяо Чжэнь махнул рукой и велел своему секретарю спуститься вниз:

«Думаешь, я скажу тебе, когда узнаю, чтобы ты мог отомстить ему?»

Цяо Чжэнь снисходительно посмотрел на него, его лицо было мрачным, а тон отстраненным и холодным.

Но Цяо Ян ничуть не возражал, он по-прежнему был откровенен и даже выглядел обеспокоенным.

Оглядевшись вокруг, он на мгновение понизил голос и предупредил:

«Старшему брату лучше провести расследование, в компании есть нечистые на руку люди».

Цяо Чжэнь ворчал: «Не лезь не в свое дело. Я ценю Цяо больше, чем ты».

Цяо Ян слабо улыбнулся: «Вот и хорошо».

В романе Цяо Чжэнь была персонажем, чьи способности во всех аспектах были на одном уровне с главным героем Гу Е.

Поэтому, если бы Цяо Чжэню был дан небольшой намек, с его возможностями он бы точно смог узнать, кто за этим стоит.

Цяо Чжэнь опустил глаза и на мгновение посмотрел на него, и хотя его лицо оставалось холодным, его тон успокаивал:

«Я также напоминаю тебе, не думай выведывать секреты у Гу Е, будь осторожен, ворочая камни, чтобы не разбить собственные ноги».

Цяо Ян: ...

Почему все единогласно решили, что он намеренно сблизился с Гу Е?!

Но это было хорошо, по крайней мере, это успокаивало врага за его спиной, что он действительно сделает все, чтобы заполучить Цифэнтай.

*Группа Гу*

Гу Е полулежал, откинувшись на спинку кресла в своем кабинете, и слушал результаты расследования, которое провел для него Гэн Хуэй:

«Поговаривали, что три брата Цяо находились в очень плохих отношениях друг с другом, пока жили на семейной вилле и даже сражались друг с другом за право наследовать старый особняк семьи Цяо».

«Я также слышал от горничной семьи Цяо, что Цяо Яна заставили съехать, потому что он не угодил старшему Цяо».

«Насильно? Неудивительно, что у него дома не было даже кровати» - тихо подумал Гу Е в своем сердце.

В памяти всплыл мягкий и благовоспитанный взгляд Цяо Яна, когда тот звал брата во сне.

Такой хороший брат, как мог Цяо Чжэнь допустить это!

Гэн Хуэй продолжал докладывать:

«В настоящее время Цяо Ян обладает наименьшей властью в управлении компанией Цяо среди трех братьев».

«Поэтому Цяо Ян будет из кожи вон лезть, чтобы получить права на разработку этого участка земли и расширить свою власть в семье Цяо».

«И есть новости, касательно бюджета...»

Хотя в офисе было всего два человека, Гэн Хуэй стал говорить заметно тише:

«Здесь говорится, что бизнес-план Цяо Яна прошел согласование генерального директора Цяо, а конкретный бюджет составляет пятьсот миллионов».

«Полмиллиарда».

Гу Е фыркнул: «Цяо вот так просто раскрыл нам такую конфиденциальную информацию?»

Гэн Хуэй тоже считал, что все слишком просто:

«Тогда, может ли быть так, что Цяо намеренно выдал нам информацию?»

Гу Е спросил риторически: «Почему он не действует, хотя подобрался так близко?»

Гэн Хуэй тоже не мог понять. Он стоял, нахмурившись и с озадаченным выражением лица.

Гу Е задумался и медленно сказал:

«Похоже, что внутри Цяо завелся кто-то, кто хочет возглавить войну между Цяо и Гу, чтобы повысить ставки».

Он слегка сузил глаза: «... В группе Цяо завелся крот».

Лицо Гэн Хуэя изменилось, на нем появилось удивление:

«Разве это не было бы хорошо для нас. Стоит только вложить пятьсот миллионов долларов, и мы точно получим проект Цифэнтай».

Он знал, что Гу Е уже выделил 800 миллионов в своем бюджетном плане, чтобы сделать ставку на лесные ресурсы.

Однако на лице Гу Е не было ожидаемого воодушевления от вероятной победы.

Он думал о том, что отвергнутый всеми молодой господин Цяо сбивается с ног и возложил последнюю надежду на то, чтобы добиться победы в гонке за куском земли и увеличить свое влияние в группе Цяо.

Если он потеряет даже эту надежду, эти прекрасные глаза больше никогда не улыбнутся ему, верно?

Впервые за двадцать семь лет человек, который никогда не терял твердость в погоне за прибылью, взвесил все риски и заколебался.

Он откинулся на спинку кресла и тихо произнес:

«Цифэнтай… Цяо Ян, Цифэнтай… Цяо Ян...»

Проявите немного искренности

В мгновение ока наступили выходные.

Наконец-то не нужно было идти в офис и просиживать там целый день. Цяо Ян блаженно проспал дома до полудня.

Когда он проснулся, то получил сообщение от Мо Юя.

[Г-н Цяо, могу ли я загрузить это видео на свою домашнюю страницу?]

Цяо Ян кликнул на прикрепленный файл: это было видео, которое Мо Юй сделал сам.

На видео Мо Юй держал в руках гитару и пел песню, которую написал Цяо Ян.

Мо Юй был фотогеничным, его лицо было четким и красивым, глаза ясными, а улыбка милой, как у хорошенького младшего брата по соседству.

Его голос и чистота, в сочетании с характерным низким тоном классической гитары, придавали видео слегка меланхоличную и романтическую атмосферу, которая трогала сердца тех, кто смотрит.

Видео также было смонтировано с лирическими письмами и вступлением.

Композитор: Цяо Ян.

Слова: Цяо Ян.

Исполняет: Мо Юй.

На заднем плане в конце видеоролика на черном фоне находится лист белой бумаги для рисования.

На нем черным шрифтом были написаны слова песни рукой Цяо Яна, а скомканная бумага придавала всему видео бесконечную задумчивость.

Мелодия, которую он написал для своего брата, теперь была законченным произведением.

Цяо Ян не мог не улыбнуться: [Очень хорошо, ты можешь выложить видео].

Мо Юй: [Спасибо, господин Цяо. У песни еще нет названия, хочет ли Цяо дать ей имя?]

Цяо Ян задумался на некоторое время: [Благословение].

Мо Юй: [Понял!]

Простое музыкальное видео вызвало у Цяо Яна желание сочинять еще. Он сел за свой стол, взял нотную тетрадь и начал писать и черкать.

Затем он открыл компьютер, ввел написанную строку нот в программу, и простая мелодия была тут же сгенерирована и воспроизведена.

Не очень довольный, он опустил глаза и продолжил исправлять, говоря себе:

«Пора покупать пианино».

В этот момент зазвонил телефон.

На экране отобразилось: «тетя Сюй».

По телефону Сюй Вэйлин как обычно была полна энтузиазма:

«Ян-Ян, это твоя тетя Сюй. Ты дома?»

Цяо Ян: «Здравствуйте, тетушка Сюй, я дома».

Сказав это, он сразу пожалел, Сюй Вэйлин, вероятно, искала его из-за Гу Е.

Конечно, Сюй Вэйлин снова хотела использовать его:

«Мне очень жаль, что тетушка снова вынуждена тебя беспокоить. Я попросила кое-кого передать кое-что сыну, но его сейчас нет дома, могу я оставить это у тебя, чтобы ты передал ему?»

Цяо Ян был беспомощен, но не мог отказать старшему в просьбе, поэтому он согласился, а затем склонил голову и отправил сообщение Гу Е.

[Господин Гу, тетушка Сюй попросила меня открыть ей дверь. Я открыл ее, ах, где вы?]

На этаже Цяо Яна снова показалась прекрасная Цинь Мань.

Сегодня она была одета небрежно: светло-желтый джемпер с обычными брюками. Ее длинные волосы были завязаны в хвост - свежий и живой девичий штрих.

Сначала она постучала в дверь Гу Е, но там никого не было.

Она попыталась снова набрать пароль, но ничего не произошло.

Затем, вздохнув, он постучала в дверь дома Цяо Яна.

Цяо Ян: Хе-хе-хе.

Открыв дверь и натянуто улыбнувшись, он спросил: «Сестра Цинь Мань, снова пришла принести еду господину Гу?»

Голос Цинь Мань немного сдулся: «Да, брата Е сегодня снова нет дома, и даже когда я ему звонила, он не ответил».

Цяо Ян рассмеялся: «Тогда почему бы тебе не оставить это мне? Я передам ему все позже».

На этот раз Цинь Мань не ушла, а спросил его: «Ты знаешь, во сколько вернется брат Е?»

Цяо Ян покачал головой: «Я не знаю».

Цинь Мань не доверяла ему и внимательно посмотрела в его глаза: «Ты действительно не знаешь? Ты... не помогаешь ему избегать меня, не так ли?»

Цяо Ян был ошарашен: «Зачем мне это делать?»

Цинь Мэн подняла бровь и надулась, сказав: «Вы выпивали вместе, а в прошлый раз ты солгал мне, что вы двое не в таких хороших отношениях».

«Я знаю Е с детства, я знаю его слишком хорошо. Он никогда не ходит в бары, чтобы выпивать. Но с тобой он нарушил собственное правило».

Цяо Ян: ...

Он ходил в бар с Гу Е, это правда, но почему даже Цинь Мань знала об этом?

Девушка выглядела немного обиженной и решительно сказала: «Тогда позвони ему для меня. Он не отвечает, когда я звоню...»

Цяо Ян, которого она донимала, был беспомощен, его мозг только что был наводнен бесчисленными мелодиями, и сейчас он просто хотел продолжить писать песню.

«Хорошо, смотри, я звоню ему».

Он взял телефон и набрал Гу Е, надеясь, что тот поторопится и заберет эту настойчивую леди.

Однако и этот звонок остался без ответа.

Цяо Ян развел руками: «Видишь, он не ответил на мой звонок».

Ожидающие глаза Цинь Мань потускнели, и она печально повесила голову:

«Вообще-то... сегодня мой день рождения. Когда я была маленькой, брат Е всегда дарил мне подарки, а последние два года он вдруг перестал это делать».

«Он знает это и намеренно не отвечает на мои звонки».

Цяо Ян оживился:

«...О, поздравляю сестру Цинь с днем рождения!»

«Спасибо».

Цинь Мань снова спросила его с мольбой:

«Могу я немного подождать Гу Е у тебя дома, может быть, он вернется к полудню?»

Цяо Ян: «Что?»

Когда Цинь Мань увидела это выражение на лице Цяо Яна, она тут же жалобно сказала:

«Эй, забудь, я просто постою здесь и подожду, спасибо».

«Я не это имел в виду… как ты…»

Цяо Ян просто сходил с ума, его это немного раздражало.

Но было верно и то, что он не мог ничего сделать, чтобы отгородиться от девушки и оставить ее за дверью.

А между старейшинами семьи Цинь и семьи Цяо существовали всевозможные деловые и человеческие отношения.

«Конечно, ты можешь зайти и подождать Гу Е у меня».

Цяо Ян в своем сердце тихо проклял соседа, и снова обратился к Цинь Мань:

«Но у меня еще есть дела, поэтому, почему бы тебе не посидеть в гостиной и не посмотреть телевизор?»

Цинь Мань уже была довольна, ее большие глаза вспыхнули улыбкой:

«Спасибо, Цяо Ян, занимайся своими делами, не обращай на меня внимания».

Цяо Ян заварил чашку цветочного чая и вернулся в свой кабинет, чтобы продолжить работу.

За это время он также отправил несколько сообщений Гу Е, но ответа так и не получил.

Цяо Ян нахмурился и продолжил работу.

Через два часа простая мелодия была почти готова.

Он потер глаза и вышел из комнаты. Присмотревшись, он увидел, что Цинь Мань с тоскливым выражением лица, все еще сторожит экран наблюдения у двери.

Цяо Ян немного пожалел ее и предложил:

«Сестра Цинь, почему бы тебе не присесть и не отдохнуть немного?»

Цинь Мань выглядела так, будто вот-вот расплачется:

«... Забудь, мне уже пора возвращаться, я и так тебя сегодня побеспокоила».

Цяо Ян не мог не утешить ее:

«Не переживай, когда господин Гу вернется, я расскажу ему о твоем дне рождения, и он свяжется с тобой».

Цинь Мань покачала головой, ее голос был тихим и жалким:

«Нет, я знаю, что я ему не нравлюсь...»

Грустная девушка опустила глаза и пробормотала:

«Говорят, что женщины преследуют мужчин тайно, но почему за Е так трудно угнаться».

Цяо Ян подумал о содержании «Скрестить оружие» – это был роман о власти и стратегии в мире бизнеса, в основном о борьбе между мужчинами.

В романе не было особой эмоциональной драмы, и в нем не было четко указано, кто является официальной парой Гу Е.

У Цинь Мань, должно быть, нет никаких шансов.

Цяо Ян посоветовал ей:

«Погоня за такой добычей, как господин Гу, это не шелковый путь, а колючая проволока, такая, которая проводит электричество».

Цяо Ян сказал это со слабым выражением негодования; красивый и дерзкий.

Цинь Мань рассмеялась; ее подавленное настроение развеял красивый мальчик перед ней.

Это было потому, что Цяо Ян был на год младше ее и вроде как дружил с ее двоюродным братом Лян Вэем. Цинь Мань не очень-то распускала нюни перед ним.

Она горько улыбнулась: «Забудь об этом, я знаю, что мне пора сдаться...»

Сделав еще один глубокий вдох, чтобы подбодрить себя, она спросила:

«Кстати, ты голоден? Хочешь немного моей стряпни?»

«А можно? Разве это не для господина Гу?»

Цяо Ян сказал это ртом, но его нос не мог не фыркнуть от возмущения.

Он действительно был голоден, и еда, которую принесла Цинь Мань, была такой же, как и в прошлый раз, а в комнате стоял аппетитный аромат.

Цинь Мань снова улыбнулся, когда глаза красавчика загорелись, и он не переставал смотреть на сумку, в которой лежал ланчбокс.

Это было мило, что он был таким голодным, но не просил покормить его.

Ее внезапно озарило: вокруг было так много хороших мужчин, почему она должна была приставать именно к Гу Е?

Она была недовольна собой и раздражала других.

Цинь Мань весело ответила:

«А вот возьму и не отдам ему это. Давай, поедим вместе. Но обед немного остыл, я пойду и согрею его для тебя».

~ ~ ~

Из-за проекта сотрудничества с зарубежным клиентом, Гу Е участвовал в международной конференц-связи и был занят до полудня.

Только позже Гэн Хуэй принес его личный телефон:

«Господин Гу, кто-то только что звонил на ваш мобильный телефон».

Гу Е взглянул: три пропущенных звонка и несколько непрочитанных текстовых .

Он нажал на первого Цяо Яна.

[Господин Гу, это та же самая сестра, что и в прошлый раз. Сказала, что хочет подождать, пока вы вернетесь домой, а теперь она сидит у меня, и не хочет уходить.]

[Начальник Гу, вы скоро вернетесь, чтобы увести кое-кого, я хочу пойти пообедать!!!]

[Гу Е, сестра Цинь Мань так и не ушла, пожалуйста, не притворяйтесь мертвым. Напишите ответ!]

[Дружба закончилась, прощайте! smile.jpg]

Первое сообщение было отправлено в 12 часов дня.

И последний был отправлено в 15:30.

Это означало, что Цинь Мань нагло провела весь день в доме Цяо Яна, чтобы дождаться Гу Е.

Черт!

Гу Е выругался в сердцах.

Быстрое нажатие:

[Извини, я не видел сообщения.]

А затем удалил его слово за словом и позвонил напрямую.

«Привет…»

Раздался ленивый, рассеянный голос мужчины, спина Гу Е напряглась без причины, его голос был немного жестким: «... Извините, молодой Цяо».

«Я сейчас был занят, не видел вашего сообщения, поэтому доставил вам неприятности».

«Извините, да?»

Голос Цяо Яна слегка повысился, подражая тону Гу Е в прошлый раз:

«Проявите немного искренности».

Мы с Цяо Яном – просто друзья

Гу Е был сильно напряжен из-за сложившейся ситуации, но когда он услышал, как Цяо Ян шутливо вернул ему его же фразу: «Покажите свою искренность», то мгновенно расслабился и почувствовал облегчение.

Улыбнувшись очень искренне, он осторожно спросил: «Latour подойдет?»

На другом конце линии возникла пауза, за которой последовали слова недоверчивого удивления: «...разве что Latour из прошлого века? Вы уверены, что он существует?»

Радостный голос мужчины прозвучал в динамике телефона Гу Е, и он словно снова увидел этого ясного, красивого мужчину с широко раскрытыми и сияющими глазами.

Гу Е не мог контролировать уголки своего рта, и его тон последовал его примеру, когда он с гордостью в голосе сказал:

«Вообще-то, мой отец был старым другом владельца Chateau Latour, когда тот был жив. Когда созревал виноград, я отправлялся туда на летние каникулы, поэтому часто получал от владельца подарки в виде редких сокровищ Latour».

Цяо Ян был в восторге, для него не было большего искушения, чем выдержанное вино, да еще и прошлого века!

Как и положено, у главного героя-мужчины в этом романе было очень много хороших бонусов.

«Гу Е, вы практически бог, как мне достался такой потрясающий брат, как вы!»

Он радостно икнул и с некоторой жадностью спросил:

«Значит, у господина Гу есть вино и других годов?»

Гу Е в приятной истоме откинулся в кресле, изнеможение от работы рассеялось.

В его глубоких глазах появилась улыбка, которую он никогда раньше никому не дарил, и он нарочито поднял брови и спросил:

«Что, одной бутылки недостаточно для Цяо, чтобы доказать мою искренность?»

Цяо Ян: «Нет-нет, этого достаточно! Спасибо, господин Гу!»

Гу Е положил трубку и набрал номер Сюй Вэйлин.

Улыбку на его лице моментально сдуло мрачным ветром, губы были поджаты, а в глазах сквозил холод:

«Я же говорил вам, что это бессмысленно. Между мной и Цинь Мань ничего не будет».

«Сначала выслушай меня».

Сюй Вэйлин неторопливо объяснила:

«Она только что вернулась из дома Цяо Яна, хотя она и не видела тебя, она была очень счастлива. Потому что Цяо Ян не только поужинал с ней, но и сыграл ей песню «Happy Birthday». Они оба очень хорошо поладили».

Гу Е фыркнул: «Ну и что?»

«И что?»

Сюй Вэйлин возмущенно рассмеялась на другом конце телефона:

«Если бы Цяо Ян был заинтересован в тебе, разве он стал бы так охотно развлекать женщину, которая хочет сблизиться с тобой?»

Сюй Вэйлин нарочно попросила Цинь Мань найти Гу Е, чтобы проверить отношение Цяо Яна к ее сыну.

Она посетовала тихим голосом:

«Ах Е, ты получишь больше пользы, если найдешь того, кому ты нравишься, а не будешь гоняться за тем, кто нравится тебе».

«Если бы Цяо Ян действительно имел на тебя виды, я бы не стала тебе мешать».

«Но он не заинтересован в тебе, и если ты бросишь свое сердце к его ногам, это будет большая потеря».

Гу Е немедленно прервал ее:

«Прекратите свое самодовольное рассуждение. Мы с Цяо Яном просто друзья».

«Друзья?»

Голос Сюй Вэйлин был спокоен:

«Я растила своего сына более двадцати лет, моргни ты, и я знаю, о чем ты подумал».

«Тебя окружают подчиненные, коллеги, клиенты, соперники, но среди не было, и нет друзей».

«Мань-Мань проста, послушна и предана тебе. Она также единственная молодая леди в семье Цинь, ну что тебе стоит жениться на ней?»

Сюй Вэйлин прямо сказала:

«Это значит, что тебе не нужно прилагать никаких усилий, чтобы получить собственность, которой семья Цинь управляла на протяжении многих поколений».

«Это значит, что то, над чем вы с отцом работали десятилетиями, почти равноценно тем преимуществам, которые принесет женитьба на этой женщине».

«Ах, сынок, в чем именно ты сомневаешься? Не так я воспитывала тебя все эти годы».

«Это только ваше мнение!»

Гу Е снова перебил свою мать, он больше не мог притворяться отстраненным и мягким.

Его выражение лица было таким же холодным, как и раньше, а голос - низким, как затишье перед бурей:

«Вы лучше всех знаете темперамент и характер ребенка, которого вы воспитывали более двадцати лет».

«То, что случилось сегодня с Цинь Мань - если это повторится, вы станете свидетелем обрыва всех связей между вами и семьей Цинь».

Сюй Вэйлин на мгновение замолчала на другом конце и вздохнула:

«Ты вырос, заполучил власть и перестал подчиняться мне, а теперь даже решился на угрозы в мой адрес».

«Но ты забыл, как в те годы, когда ты был ребенком, я сражалась с тиграми в семье Гу и сохранила для тебя наследие семьи».

«И как я втянула этих старых тварей в совет директоров, чтобы заставить их поддержать тебя и меня, которым не на кого было положиться, чтобы сохранить Gu Group, созданную твоим отцом!»

«...... мама!»

Гу Е в третий раз прервал Сюй Вэйлин, его лицо было спокойным, но руки, держащие телефон, с пульсирующими венами и белыми от перенапряжения суставами, выдавали его чувства.

Он понизил голос:

«... Итак, с этого момента вам больше не нужно ничего делать. Я буду управлять Гу так, как захочу, а вы просто будьте миссис Сюй».

Отключив телефон, Гу Е откинул голову на спинку сиденья, его глаза были плотно закрыты.

Усталость, навалившаяся на него, снова давила на виски, создавая глубокий слой мрака вокруг.

Гэн Хуэй настороженно стоял в стороне, не решаясь сделать ни одного движения.

Два телефонных разговора Гу Е были совершенно разными. Один был связан с весной и теплом, а другой - с пронизывающим ветром и дождем.

А теперь выражение лица босса стало еще более мрачным и пугающим.

Атмосфера в офисе была настолько холодной, что он даже не осмелился отчитаться о своей работе.

Гу Е внезапно поднял на него глаза и резко спросил:

«Когда я говорю, что мы с Цяо Яном друзья, ты тоже мне не веришь?»

Гэн Хуэй был ошеломлен, он даже не думал об этом в таком ключе.

Господин Гу был человеком с восемью лицами, с ужасающей тактикой, внешне мягким и элегантным, но в основе своей обладающим естественным желанием контролировать и побеждать.

Какими бы коварными ни были переговоры, молодой человек был способен спланировать и взять инициативу в свои руки, не издав ни звука.

Такому человеку суждено было стать владыкой над всеми людьми, человеком, который смотрит на прочих людей свысока.

Дело не в том, что у него нет друзей, а в том, что никто не был достоин дружить с ним.

Но по двум телефонным звонкам, прозвучавшим только что, Гэн Хуэй тоже мог что-то определить.

Заикаясь, он ответил:

«Да, да. Младший Цяо обладает довольно хорошим характером, так что с ним действительно можно подружиться».

~~~

Поскольку проект Цифэнтай был одобрен Цяо Тяньчэном, в воскресенье вечером Цяо Ян забронировал отдельную комнату в «Ночном очаровании», чтобы отпраздновать это с сотрудниками отдела планирования.

В отделе планирования было много молодых сотрудников, и они прекрасно проводили время, выпивая, расслабляясь и танцуя. Они также постепенно обнаружили, что их молодой начальник не такой уж и холодный, как они себе представляли.

Помимо разговоров о работе, они также пытались обсудить с Цяо Яном некоторые жизненные темы.

Например, какие у него хобби и есть ли у него девушка.

Цяо Ян не забыл о цели праздника, он улыбнулся и перевел тему разговора.

«В данный момент я не думаю ни о чем, кроме работы. В настоящее время я думаю только о том, чтобы участвовать в тендере по проекту Цифэнтай, чтобы получить права на ее развитие от господина Цяо».

Он снова посмотрел на Ли Сунжаня и поднял свой бокал, чтобы поздравить его:

«Более того, в последнее время я был довольно занят, спасибо заместителю Ли за помощь в решении моих рабочих вопросов в этот период времени».

Ли Сунжань внезапно получил благодарность, поспешно сел и скромно покачал головой:

«Нет, нет, это все благодаря вам, я должен поблагодарить Цяо за повышение и возможность потрудиться над этим важным проектом».

Он сел рядом с Цяо Яном:

«Я обязательно буду хорошо работать и никогда не подведу доверие Цяо».

Его отношение было искренним, его тон искренним, и если бы он не узнал, что он украл USB-накопитель, Цяо Ян определенно доверял бы ему.

«Хорошо».

Цяо Ян похлопал его по плечу и сказал серьезным тоном:

«После того, как я заполучу проект развития Цифэнтай, должность главы отдела планирования будет отдана тебе».

Ли Сунжань остался скромным: «Если господин Цяо считает меня достойным, вы можете ввести меня в команду разработчиков?»

Какая преданность.

Цяо Ян поднял брови и улыбнулся:

«Конечно, вы можете, любой из вас, кто хочет следовать за мной, пойдет со мной в будущее. Давайте вместе развивать Цифэнтай, и осуществим большой проект!»

Великолепно сказано, словно он уже захватил Цифэнтай.

Лю Вэнь был слегка пьян и выразил свою преданность, громко заявив:

«Молодой Цяо, я всегда буду следовать за вами, просто я часто поступаю неправильно, не обращайте внимания на мою глупость».

Цяо Ян взял бокал с вином из его рук:

«Для начала, хватит пить».

«Да!»

Лю Вэнь попытался сесть прямо, но его все еще шатало:

«Если вы скажете мне не пить, я не буду пить. Я сделаю так, как вы хотите, босс».

Цяо Ян шлепнул его по затылку:

«Иди и отдохни».

Ли Сунжань сообщил Цяо Яну:

«Молодой Цяо, до меня дошли слухи, что группа Гу выделила 800 миллионов юаней, чтобы конкурировать с группой Цяо за «Цифэнтай», я беспокоюсь, что...»

«Восемьсот миллионов?»

Цяо Ян слегка фыркнул и поднял голову. Его ноздри высокомерно раздувались:

«Тогда мы возьмем один миллиард, два миллиарда. Посмотрим, сможет ли Гу Е тягаться с этим?»

Ли Сунжань с одобрением улыбнулся и похвалил:

«Это точно, с вашей хваткой Цяо-групп сможет победить Гу».

Их голоса были настолько громкими, что молодые сотрудники вокруг них не знали, что с этим делать, поэтому они просто подошли, чтобы похвалить своего босса:

«Мы определенно можем победить Гу».

«Компания Гу существует всего 30 лет, а нашей группе Цяо-групп уже более 100 лет».

«Я с гордостью могу сказать, что у нас гораздо лучшее наследие, чем у Гу».

«Мы не можем проиграть Гу из-за жалкого куска земли!»

Цяо Ян холодно рассмеялся внутри себя, но внешне он выглядел таким счастливым от того, что его высоко ценили, что он встал и поднял свой бокал с вином, крикнув:

«Да, я поведу нас, чтобы взять Цифэнтай!»

***

Гу Е пробрался на виллу Цзиншань и взял из погреба несколько бутылок красного вина.

Когда он вернулся в особняк Century, он несколько раз звонил в дверь Цяо Яна, но ответа не последовало.

Вскоре он получил от Гэн Хуэя известие о том, что:

[Цяо Ян забронировал несколько отдельных комнат в «Ночном очаровании», чтобы устроить праздничную вечеринку с сотрудниками].

Гу Е сидел в своем кабинете, уставившись на экран видеонаблюдения, и впервые он ощутил беспокойство рассеянного ума.

Оказывается, он очень хотел увидеть восхищенный взгляд Цяо Яна, когда он покажет ему дорогое и редкое красное вино, которое привез.

Поэтому, действуя импульсивно, он схватил бутылку с вином и поспешил в «Ночное очарование», где быстро нашел комнату, в которой находился Цяо Ян.

В помещении было очень оживленно, и даже за пределами было слышно, как внутри раздаются задорные, страстные крики:

«Цяо вперед!»

«Победа за Цяо!»

«Бери Цифэнтай и бей Гу!»

«Наш Цяо размажет Гу!!!»

Гу Е: ...

Автору есть что сказать.

Оскорбленный в лучших чувствах Гу Е, сидит лицом к стене и грызет ногти: «почему мне понадобилось срываться с места и отправляться в «Ночное очарование», вместо того, чтобы, сохраняя спокойствие, сидеть дома…»

Гу Е признал поражение

Гу Е поспешил уйти, чтобы никто не узнал, что он вообще здесь был.

Его сердце, которое всю дорогу было беспокойным, пришло в норму, но при этом, как будто опустилось на самое дно.

Как он мог забыть, что они с Цяо Яном все еще соперничают?

Что оставалось делать молодому господину Цяо, которого выгнали из дома и ограничили в полномочиях? Он мог только изо всех сил пытаться выиграть землю под застройку, и так поправить свои дела.

Кем же Цяо Ян считал все это время Гу Е?

Не пожелай он сблизиться с ним, стали бы они тогда друзьями?

Друзьями?

Сидя в машине, Гу Е посмеялся над своими мыслями.

Ночью оживленный город был освещен странными, неестественными огнями. Красивое лицо мужчины, сидевшего за рулем, меняло цвет в зависимости от огней снаружи.

Когда черный роллс-ройс останавливается на светофоре, он всегда привлекает завистливые взгляды окружающих водителей, которые строят догадки о личности человека, управляющего роскошным автомобилем стоимостью в несколько миллионов долларов.

Но никто не знает, что у мужчины в красивой, и внушающей благоговейный трепет машине, на лице было очень тоскливое выражение.

Появление Гу Е в «Ночном очаровании» заняло не более пяти минут, и после того, как его заметили, слухи о нем распространились как лесной пожар.

Мо Юй снова пел этим вечером, и когда он увидел Цяо Яна, который провожал сотрудников по домам, он поспешил к нему с докладом:

«Молодой Цяо, только что приходил господин Гу».

Цяо Ян спросил: «Гу Е? Он тоже пришел сюда отдохнуть?»

Мо Юй рассказал Цяо Яну о том, что он видел:

«Господин Гу подошел к вашей комнате, постоял и почему-то быстро ушел, не постучавшись».

Цяо Ян мысленно закатил глаза.

Гу Е же не мог услышать, как они кричали «Бери Цифэнтай и бей Гу», или мог?

Его первой мыслью было: «все кончено, не видать мне Latour 1900 года».

Когда Цяо Ян вернулся домой, было одиннадцать часов вечера. Выйдя из лифта, он колебался несколько секунд, прежде чем позвонить в дверь соседа.

Гу Е на удивление быстро открыл ему. На пороге стоял высокий, красивый мужчина с мягкой с улыбкой на лице. Слегка приподняв брови, он игриво спросил:

«Господин Цяо пришел сдаться по доброй воле?»

Цяо Ян смущенно почесал голову. Он не мог спросить мужчину, слышал ли он что-то в «Ночном очаровании», не так ли?

Вместо этого он дерзко спросил: «Господин Гу ведь не передумал?»

«Конечно, нет».

Статная фигура Гу Е слегка отодвинулась в сторону, демонстрируя бутылку красного вина, стоящую на столе в дальней гостиной:

«Моя искренность стоит прямо там, молодой Цяо зайдет, чтобы взглянуть?»

Глаза Цяо Яна загорелись радостью.

Когда он вошел в дом Гу Е, он поднял коричневую бутылку вина обеими руками, испытывая сердечный трепет, и внимательно рассмотрел ее.

Когда он был подростком, Цяо Шэн часто рассказывал ему истории о вине. Помимо прочего, он проявлял живой интерес к долгой истории винных поместий.

Средневековые древние замки, бесконечные виноградники, круглые деревянные бочки и скрытые винные погреба - слова, которые постепенно превратились в подростковую тоску и ностальгию.

Слегка розовые кончики пальцев Цяо Яна коснулись пестрой этикетки, поглаживая пожелтевший римский шрифт на ней.

Это вино, сделанное сто лет назад – как древнее произведение искусства, которое можно потрогать. Это, как держать билет в прошлое в своей руке.

Цяо Ян поднял изумленный взгляд и спросил его: «Это... действительно для меня?»

Глаза феникса светились искренней радостью, делая всего человека мягким и нежным.

Выражение лица Гу Е оставалось спокойным, а его темные, глубокие глаза скрывали эмоции, которые никто не мог увидеть.

Он спросил риторически: «Цяо не нравится? Как насчет другого товара в качестве компенсации».

«Мне очень нравится!»

Цяо Ян радостно обнял бутылку вина и рассмеялся:

«Если бы я знал, что смогу получить что-то настолько хорошее, то позволил бы тетушке Сюй, сестре Цинь сколько угодно приходить и беспокоить меня. В будущем мой дом станет гостевой комнатой вашей семьи».

На шутку Цяо Яна, Гу Е простодушно улыбнулся:

«Забудьте об этом, ваше гостеприимство слишком дорого обходится».

Цяо Ян увидел, что улыбка Гу Е была настолько поверхностной, что даже в уголках его слегка приподнятых глаз не было ни одной искренней морщинки.

Он неуверенно спросил: «Господин Гу, вы... ходили в "Ночное Очарование"?»

У него было подозрение, что Гу Е отправился в бар только для того, чтобы доставить ему красное вино, а затем повернул назад и ушел, услышав крики работников.

Если это действительно так, то...

Сердце Цяо Яна неприятно сжалось.

Это была та неловкость, которая возникает, когда говоришь плохо о ком-то за его спиной, но сразу и попадаешься.

Гу Е посмотрел на него в ответ. Его красивое лицо выглядело беззаботно, но в то же время с еле скрываемой насмешкой:

«Изначально я хотел найти кого-нибудь, чтобы выпить, но оказалось, что мне лучше не беспокоить вас, когда увидел, насколько занят молодой Цяо».

Все было кончено, он действительно слышал эти глупые крики.

Цяо Ян был сильно смущен.

Он хотел сказать Гу Е, что не будет устраивать гонку во время торгов за кусок земли.

Он лишь делал вид, что участвует в этой игре, потому что земля была выставлена на аукцион с целью заговора против группы Цяо.

Кто-то использовал Гу Е, чтобы спровоцировать Цяо Яна на борьбу за нее, чтобы продать ее по более высокой цене.

Но, даже зная все наперед, Цяо Ян не мог рассказать эту информацию и тем более объяснить ее источник.

В конце концов, он был тем, кто переселился в роман и знал сюжет. Пока не были проверены все тонкости сюжета, Цяо Ян не мог ничего сказать.

Он нервно улыбнулся:

«Тогда, может, вам все еще нужна компания, чтобы выпить? Я буду рад предложить свою кандидатуру».

Мужчина поднял голову и посмотрел на Гу Е с надеждой. На его красивом лице была приятная улыбка, но взгляд, говорил о том, что он не прав.

Он очень хорошо себя вел, чтобы загладить вину.

Гу Е наклонил голову, демонстрируя редкий намек на искреннюю улыбку:

«Уже поздно для алкоголя, лучше выпейте чаю, вот сюда, пожалуйста, молодой Цяо».

Он повел Цяо Яна на террасу:

«Присаживайтесь и чувствуйте себя свободно, а я пока приготовлю чай».

Полукруглая терраса была соединена с гостиной, окружена суккулентными растениями и набором горшков с глицинией.

С террасы открывался вид на искусственное озеро с изумрудно-зелеными деревьями на берегу, подсвеченными ночными огнями.

Весенний ветерок этой ночью был слегка прохладным, и приятно освежал лицо.

Цяо Ян расслабился, но вдруг увидел документ, лежащий на ротанговом столике.

Яркий свет падал на прозрачную папку, и можно было четко увидеть название документа:

«Бюджет для заявки на террасу Цифэнтай».

Цяо Ян: ????

Он вспомнил слова Ли Сунжаня:

«Если бы мы знали бюджетную цену Гу, мы бы точно выиграли тендер».

Цяо Ян посмотрел на папку, лежащую на ротанговом столе напротив него, и улыбнулся с иронией.

Зачем Гу Е так поступал с ним?

Главный герой романа о силе бизнеса, который должен победить все конкурирующие семьи, чтобы достичь вершины мира, не мог быть настолько беспечным, чтобы положить такой конфиденциальный документ перед своим главным конкурентом.

В этом поступке Гу Е было достаточно уверенности и силы, чтобы расправиться с Цифэнтай.

Либо он относился к нему как к другу и добровольно сдал оружие.

Цяо Ян не сдвинул документ с места, его локти стояли на ротанговом столике, ладони поддерживали его острый подбородок, а глаза феникса изогнулись в яркой улыбке, пока он ждал возвращения Гу Е.

Президент Гу не спеша взял маленький прозрачный чайник, заварил несколько лимонных долек в теплой воде и добавил немного меда, осторожно помешивая.

800 миллионов - это максимальный бюджет, который он мог выделить для покупки земли.

Если бы Цяо Ян смог найти более 800 миллионов, Цифэнтай достался бы ему.

Что с того, что он позволил Цяо Яну узнать о его бюджете?

Однако насколько ему было известно, он никогда не знал, что такое «позволить».

Это был первый раз, когда он хотел «позволить» своему сопернику победить.

Он был крайне противоречив в этот момент, и даже раздражен.

Его дыхание стало затрудненным из-за сложных эмоций, и даже руки не слушались, двигаясь беспорядочно и невпопад.

Мед растаял в воде, и жидкость в стеклянном чайнике приобрела бледно-янтарный цвет, в котором спокойно дрейфовали дольки лимона.

Как и состояние его души сейчас: кислое и горько-сладкое.

Он умел быть мягким в отношении людей, но его близкие люди хорошо знали, что у него настолько холодное и каменное сердце, что это пугало даже его самого.

У него не было друзей в истинном смысле этого слова.

И Цяо Ян был первым мужчиной, который его заинтересовал, с которым он хотел сблизиться, подружиться, и даже выйти за рамки дружбы.

Если бы он боролся с Цяо Яном за Цифэнтай, он бы никогда больше не увидел эти яркие и удивительные глаза феникса.

Впервые за двадцать семь лет жизни ему хотелось оказаться в водовороте любви.

Но он боялся, что не сможет использовать шанс, который дался ему так непросто.

Он вышел с подносом на террасу и издалека увидел, что глаза Цяо Яна, изогнуты, как полумесяцы, а сам он хитро улыбается.

Свет из гостиной освещал террасу, и на фоне ночи терраса превратилась в сцену.

На сцене в плетеном кресле непринужденно сидит мужчина, красивый и, кажется, бесконечно сияющий.

Гу Е замедлил шаги, неосознанно поджал губы и медленно пошел дальше.

«Господин Гу действительно коварный, он специально поместил это сюда, чтобы я увидел».

Цяо Ян посмотрел на вошедшего Гу Е, подперев лицо одной рукой, а другой подняв информацию, мучительно улыбнулся:

«Тогда ты можешь просто рассказать мне о своем бюджете. Конечно, чтобы быть справедливым, я тоже расскажу о бюджете Цяо».

Хотя Гу Е подкинул ему документ, он все равно просит его озвучить свой бюджет!

Гу Е поставил поднос, его лицо стало угрюмым и холодным.

Жадный и хитрый, он должен был просто воспользоваться ситуацией.

Почему он должен быть заинтересован в таком человеке?

И все же на лице этого человека была улыбка триумфа.

В душе Гу Е пылал огонь, но он не мог не ответить: «... восемьсот миллионов».

Цяо Ян опустил папку на стол, слегка переигрывая, и с опустошенным выражением лица сказал:

«Эй, тогда Цяо проиграл. Мой бюджет - сто восемьдесят миллионов долларов, это окончательная цена, и я не дам ни копейки больше».

Гу Е изо всех сил старался сохранить грацию и достоинство.

Одной рукой он поднял маленький стеклянный чайник и слегка наклонил его, когда бледно-медовая вода цвета лимона и меда потекла в маленькую прозрачную чашу.

Он посмотрел на чай, который вот-вот мог перелиться, и убрал руку. С непонимающим выражением лица он подтолкнул маленькую чашку к руке Цяо Яна:

«Ты шутишь, младший Цяо? Эта цена не может победить ставку Гу».

Рот Цяо Яна дернулся: похоже, у этого человека была тихая истерика в ответ на его заявление.

Он рассмеялся: «Восемьсот миллионов за землю, которая изначально стоила сто восемьдесят миллионов! Разве эти землевладельцы и чиновники, участвующие в торгах, не сделают себе состояние?»

Цяо Ян поджал губы и сказал: «Я просто не хочу облегчать их жизнь».

Тем более что эти люди заранее устроили западню для Цяо-групп, поэтому Цяо Ян не хотел переплачивать, поддаваясь интригам и обогащая негодяев.

Гу Е поднял глаза и посмотрел на него: «Что ты имеешь в виду?»

Мужчина взял маленькую пиалу с чаем и поднес ее к губам. Край изящной стеклянной пиалы касался бледно-красных губ, но он не пил

Красивая улыбка показалась на ободке чайной пиалы: «Если вы начнете с самой низкой цены, Цяо преподнесет вам сюрприз, президент Гу».

Это означает следующее: прекратите торговаться и просто отдайте землю мне.

Он не только хотел получить Цифэнтай, но и хотел купить его по самой низкой цене!

Как же бесит!

Гу Е посмотрел на него, в его глубоких персиковых глазах таилась ярость.

Он сжал кулак и стиснул зубы, желая кого-нибудь искусать в прямо смысле.

Он хотел укусить человека, который воспользовался им, но все еще пытался быть хорошим мальчиком.

Кусать, пока не заплачет, кусать, пока не взмолится о пощаде и не затихнет, и научится управлять собой и отвечать за собственные слова.

Он пристально смотрел на лукавого человека, и на его щеках вспыхнул пунцовый румянец.

Цяо Ян удобно взял маленькую изящную пиалу с чаем и поднес ее ко рту, слегка наклонив голову.

Сквозь прозрачное стекло чашки было видно, как бледно-алые губы мужчины погружаются в лимонад медового цвета.

Он опустил пиалу вниз, оставляя на губах тонкий, водянистый блеск.

Нежные губы с влажным блеском были слегка выпяченными. Цяо Ян улыбнулся и спросил:

«Господин Гу, все в порядке?»

Ее голос был мягким, с оттенком нежности.

Ее глаза были ласковыми, как у того, кто звал во сне той ночью... брата.

Крепко сжатые кулаки и плотно стиснутые зубы разжались сами собой.

На мгновение Гу Е почувствовал, что его сердце сбилось с ритма, а ведь он просто с трепетом наблюдал за тем, как Цяо пьет чай и бросает на него взгляд.

Он признал: он потерпел поражение.

Независимо от того, подкатил ли Цяо Ян к нему из-за Цифэнтай или нет.

Может, потому, что он знал, что ему нравятся люди того же пола, то ли потому, что он намеренно делал эти жесты, чтобы очаровать его.

Он признал это, он признал все.

Он был не в состоянии продолжать борьбу за Цифэнтай, когда он видел такое сияющее лицо и слышал просьбу, адресованную ему таким нежным тоном…

Он опасался, что иначе, ему больше не посчастливится увидеть элегантность человека, играющего на рояле, беспомощную мягкость после вина, его бесшабашную спонтанность и ослепительную улыбку.

Гу Е пристально посмотрел на Цяо Яна, казалось, он взял себя в руки в состоянии слабости, и сказал одно слово за другим:

«Хорошо, я жду сюрприза от Цяо».

Автору есть что сказать.

Попробуйте укусить одного, и вам оторвет голову.

Сюрприз для моего друга

День, когда проводились торги по Цифэнтай, наконец, наступил и Цяо Ян испытывал небывалый подъем настроения, потому что готовился к этому моменту и ждал его довольно долго.

Ему приходилось очень осторожно вести себя на работе, чтобы своей некомпетентностью не выдать себя и не выбить отдел планирования из колеи. Это было довольно трудно.

Кроме того, он имел очень плотный график, поэтому почти не успевал заниматься любимым делом, а именно – сочинять песни.

Крайне редко ему удавалось встретиться с Мо Юем в баре на выходных, или поздно ночью уделить немного времени своему хобби.

Периодически он сталкивался на подземной парковке или в коридоре с президентом Гу. И тогда сосед дружелюбно приглашал его вместе покурить или прогуляться. Они могли говорить на нейтральные темы без скрытых мотивов.

Постепенно он обнаружил, что с Гу Е, на самом деле, очень легко находить общий язык. Его сложно было назвать разговорчивым, но он был терпим и великодушен, напоминая старшего брата, живущего по соседству.

Цяо Ян понял, что хочет завязать с ним настоящие дружеские отношения.

Но из-за нависшей над ними ситуации с Цифэнтай, невозможно было вести приятную беседу в расслабленном состоянии души, потому что ощущалась какая-то недосказанность.

Сегодня это бремя, наконец, будет снято.

Цяо Ян в быстром темпе покинул компанию вместе с Лю Вэнем.

Ли Сунжань смотрел вслед уходящего Цяо Яна с холодной расчетливой улыбкой.

Оказавшись в неприметном пустом коридоре, он взял телефон и набрал знакомый номер:

«Дядя Го, время пришло – Цяо Ян выдвинулся на место проведения торгов», - его голос был пугающе холоден, - «наконец-то мы дождались. Сегодня разыграется отличное шоу падения столетней семьи Цяо».

На другом конце телефона дядя Го был спокоен и саркастичен: «Ты хорошо поработал, я слышал, что Гу Е готов выложить 800 миллионов, чтобы купить Цифэнтай. Этому молодому господину, вероятно, придется изыскать миллиард, прежде чем он сдастся, да?»

Губы заместителя Ли изогнулись в улыбке, хотя его глаза были наполнены хищным, как у змеи настроением:

«Ликвидный резерв компании Цяо составляет максимум полмиллиарда. Он проделает в бюджете такую огромную дыру, что семье Цяо придется выворачивать собственные карманы, чтобы покрыть эти расходы».

Дядя Го одобрительно сказал:

«Премного благодарен семье Цяо за то, что взрастили такого глупого человека, как Цяо Ян. Иначе как бы все так гладко сложилось».

Он помедлил и добавил:

«Заместитель Ли, вы тоже хорошо поработали над этим делом. Мне сказали, что когда аукцион закончится, вы получите долю от цены, которую заплатит Цяо Ян. А это десятки миллионов в руках, отныне у вас будет все».

Ли Сунжань снова улыбнулся с холодной жестокостью во взгляде: «Спасибо, дядя Го».

Место проведения аукциона было организовано в конференц-зале правительственного здания, и сотрудники провели Цяо Яна прямо туда.

В конце концов, это был аукцион между двумя крупными конгломератами, и много журналистов из СМИ толпились у входа, ожидая результатов торгов.

Все они задавались вопросом: почему все так скромно? Разве не должны эти крупные шишки из мира бизнеса приехать для участия в аукционе многомиллионного проекта в окружении целой толпы помощников и охранников?

Как получилось, что третий молодой господин семьи Цяо взял с собой только ассистента, как будто он пришел просто развлечься?

А президент Гу, на удивление, оказался еще проще - за столом с его стороны сидел только его помощник.

Даже на фотографиях, которые они сделали для релиза, были запечатлены два или три человека, поднимающиеся по ступеням большого, величественного правительственного здания.

Репортеры были ошарашены: это, в самом деле, был аукцион, на котором две крупные корпорации собирались заключить сделку на сотни миллионов?

В конференц-зале собрались руководители земельного управления, нотариусы, инспекторы и менеджеры района Цифэнтай. Были также адвокаты и свидетели.

Атмосфера стояла напряженная.

Однако на местах для торгов сидели только три человека. Слева - Цяо Ян и Лю Вэнь, справа - Гэн Хуэй.

Руководитель торгов был немного смущен.

Когда людей было так мало, у него не хватало духу выкрикнуть несколько страстных слов, чтобы поднять настроение.

Он спросил в замешательстве: «Господа, все ли здесь?»

Цяо Ян кивнул, посмотрел на Гэн Хуэя и спросил: «Господин Гу не придет?»

Помощник президента Гу посмотрел на Цяо Яна со сложным настроением и так же неконкретно ответил: «... Господин Гу сегодня очень занят».

Люди, связанные с продажей Цифэнтай были в недоумении, и интересовались, почему обе стороны торгов явились без своих юристов.

В конце концов, когда земля будет продана, необходимо будет подписать договор купли-продажи.

Взять с собой юриста?

Сердце Гэн Хуэя сжалось.

Он уже столько лет помогал Гу Е, но впервые видел, чтобы президент так добровольно признал свое поражение.

Он знал, что Цяо Ян пришел к господину Гу ради куска земли, и изначально думал, что Цяо Ян попытается выведать цену соперника для победы на торгах.

Но Ген Хуэй не подозревал, что этот молодой господин прямо-таки вцепится в сердце его босса!

Гу Е потому не просил юридический отдел приехать или вызвать адвоката, потому что ему просто не нужна была эта земля.

Помощнику также было приказано сделать только одну ставку - по первоначальной цене.

Это значило, что господин Гу великодушно уступал землю Цяо Яну и при этом не позволял молодому господину потратить ни копейки больше!

Гэн Хуэй по достоинству оценил Цяо Яна: красивый, уверенный и спонтанный, с благородством и наследием, которое должно быть у молодого господина из богатой семьи. Он был буквально пропитан величием своего рода.

Действительно, этот молодой человек совершенно точно выходил за рамки обыденности.

Неудивительно, что господин Гу так стремительно увлекся его персоной.

Но у этого молодого господина все еще есть Мо Юй. Его маленький любовник рядом с ним! Ген Хуэй даже видел, как на прошлой неделе он покупал музыкальные инструменты вместе с ним!

Но помощник щадил чувства своего босса и боялся, что господин Гу расстроится, если узнает, поэтому скрыл эту информацию.

Ген Хуэй мог только тихо вздыхать, что ему действительно жаль господина Гу!

Людей было так мало, что аукционист не потрудился нагнетать атмосферу, демонстрируя красноречие. Он зачитал необходимую информацию, открыл аукцион и предложил сторонам делать ставки.

Гэн Хуэй уныло поднял свою карту: «Сто восемьдесят миллионов долларов».

После этого он бросил табличку на стол и закрыл глаза, готовясь к кислому ощущению от того, что потерял сотни миллионов долларов.

Все присутствующие в зале обратили свои взоры на Цяо Яна.

Цяо Ян сидел с улыбкой на лице, не шевелясь.

Лю Вэнь неловко встретил взгляды окружающих его людей, склонил голову и начал играть в мертвеца.

По дороге сюда молодой Цяо вдруг сказал ему, что не собирается покупать этот участок земли, но не сказал, почему именно.

Лю Вэнь мог только неуверенно спросить: намеренно ли Цяо уступает землю президенту Гу?

Потому что в последнее время, когда Лю Вэнь возил Цяо Яна на работу и обратно, он часто замечал, как Цяо Ян и господин Гу весело болтали.

Но Цяо Ян удивил его: «Это не имеет никакого отношения к Гу Е, я расскажу тебе подробности позже, когда все закончится».

Лю Вэнь не стал больше задавать вопросов, он и так сделал бы все, что сказал ему начальник.

В зале заседаний воцарилась неловкая тишина.

Руководитель торгов надолго замер, прежде чем понял, что время вышло, он посмотрел на Цяо Яна и нерешительно крикнул: «Сто восемьдесят миллионов долларов, раз».

Цяо Ян не реагировал, а Гэн Хуэй, который уже был растерян как смерть, в замешательстве посмотрел на Цяо Яна.

Цяо Ян улыбнулся ему. У него были теплые глаза, и все лицо светилось красотой и спокойствием.

Гэн Хуэй замер в ошеломлении.

Он потирал сердце, которое невольно пропустило один удар, и не осмеливался снова встретиться с глазами Цяо Яна.

По одному этому взгляду он, казалось, понял, почему господин Гу потерял покой.

«......... сто восемьдесят миллионов, два».

Цяо Ян по-прежнему не открывал рта и не поднимал карту, слегка улыбаясь, когда встречал взгляды окружающих.

В зале стало шумно.

Гэн Хуэй подождал некоторое время. Его сердцебиение, которое только что успокоилось, резко участилось.

Цяо Ян, он не...

Нет, не может быть!

Он решительно погасил эту мысль в своем сознании, потому что это было за пределами его воображения и понимания.

Цяо Яну ведь очень нужно упрочить свои позиции, он нуждается в этой земле больше всех! В его ситуации он может положиться только на этот редкий лесной ресурс.

Все взгляды в зале были прикованы к Цяо Яну. Люди беспокойно шептались, а руководителю торгов пришлось наводить порядок в зале и постоянно просить людей успокоиться и соблюдать тишину.

Он поднял деревянную колотушку и посмотрел на Цяо Яна: «Сто восемьдесят миллионов долларов, три...»

«Это не считается! Не считается!!!»

Вдруг худой мужчина средних лет почти выпрыгнул со своего места и поднял шум. Он шокировано посмотрел на Цяо Яна и указал на него пальцем: «Ты, почему ты...»

Почему вы не участвуете в торгах?

Цяо Ян посмотрел в сторону, в его улыбающихся глазах феникса был ясный, острый холодок.

Цяо Ян вспомнил, кто был этот мужчина.

Он увидел табличку с именем, которую он повесил: Ван Чэнлин.

Персонал, поддерживающий порядок, немедленно шагнул вперед, чтобы остановить его:

«Тише, сэр, все в порядке, успокойтесь».

«Нет, не в порядке...»

Ван Чэнлин понял, что потерял самообладание, и, оправдывая свое поведение, задал вопрос:

«Разве это можно назвать торгами? Разве так продавец… не потеряет деньги?»

Стартовая сумма являлась минимальной официальной стоимостью основанной на оценке земли. Правила торгов также подкреплялись официальными нормативными актами, имеющими юридическую силу.

По этой причине Ван Чэнлин, который был управляющим земли Цифэнтай, не мог изменить стартовую сумму, но его чувства можно было понять.

Однако никакие его претензии уже не могли изменить ход торгов и вынесенное комиссией решение.

В тот момент, когда молоток аукциониста опустился с гулким стуком вниз, редкий лесной ресурс был куплен компанией Гу по самой низкой цене.

Все лицо Ван Чэнлина стало белым, как мел, казалось, что мужчина вот-вот потеряет сознание от шока и разочарования.

Он прислонился спиной к стене, его глаза налились кровью, он яростно смотрел на Цяо Яна, не зная, злится он или разочарован.

Гэн Хуэй и вовсе был ошеломлен.

Он ошарашенно посмотрел на Цяо Яна:

«Молодой Цяо, что вы... имели в виду под этим?»

Только после этого Цяо Ян отвел взгляд от Ван Чэнлина и шутливо сказал:

«Сюрприз для моего друга».

~~~

Гу Е сидел один в своем просторном кабинете.

Он то и дело поглядывал на мобильный телефон, чтобы проверить время.

Когда он был молод, ему часто дарили подарки, от которых он отказывался, не двигаясь с места.

Когда он смотрел на разочарованные и печальные выражения лиц этих людей, ему было неприятно.

Но сейчас Гу Е впервые испытал тревожное предвкушение, потому что сам дарил кому-то подарок.

На самом деле, он не ожидал сюрприза от Цяо Яна.

Он только хотел знать, будет ли у Цяо Яна радостный свет в глазах, и скажет ли он ему спасибо после того, как выиграет землю.

В последнее время он больше не называл его господином Гу, а звал А-Е, или... старший брат.

Он отвлекся и вспомнил прошлое.

В прошлом году, когда его отца увезли в операционную, несколько часов ожидания были самыми напряженными в его жизни.

Но сейчас он выглядел еще более нервным, чем тогда.

Одна рука лежала на рабочем столе, иногда он сжимал ладонь в кулак, иногда клал ее прямо, а кончики пальцев постукивали по рабочему столу.

Удушливую тишину офиса нарушило жужжание мобильного телефона.

Пальцы, постукивающие по рабочему столу, резко остановились. В этот момент дыхание Гу Е до невозможности сжалось.

Через две-три секунды он поднял трубку, и на экране высветилось имя Гэн Хуэя.

Напряженное тело расслабилось, и сердце Гу Е слегка оттаяло.

Он набрал номер, и не успел он заговорить, как тут же раздался взволнованный до безумия голос Гэн Хуэя.

«Стартовая цена! Первоначальная цена закрыла аукцион! Сто восемьдесят миллионов долларов, и ни копейкой больше!»

Ген Хуэй задыхался от эмоций, тараторя в трубку:

«Молодой Цяо, молодой Цяо - он просто не поднял ставку!»

«Он отдал нам землю Цифэнтай!!!»

«…»

«Господин Гу, поздравляю вас!!!»

«Что ты сейчас сказал…?»

Гу Е потребовалось много времени, прежде чем до него в полной мере дошел смысл того, что имел в виду Гэн Хуэй.

Персиковые глаза*, которые всегда были светлыми и лучистыми, с влажной поволокой, теперь были невероятно широко открыты, как будто он перестал видеть мир вокруг.

Красивые губы несколько раз неуверенно шевельнулись, прежде чем, наконец, произнести два слова мягким дрожащим голосом:

«...Цяо Ян».

Примечание:

*В китайской культуре существует два типа «персиковых глаз» - подлинные и мнимые. Как правило, при описании взгляда имеются в виду мнимые персиковые глаза – большие, похожие на детские, с влажной поволокой, трогательные и имеющие слегка приподнятые вверх уголки. Со стороны эти глаза очень привлекательны и очаровательны, легко убеждают окружающих в своей заинтересованности, флиртуют без усилий.

Как поступают друзья?

За пределами места проведения аукциона репортеры продолжали фотографировать закрытые двери, задаваясь вопросами в условиях хаоса, с которым пытались справиться охранники.

«Могу я спросить, какая семья выиграла участок Цифэнтай?»

«Какова точная цена?»

«Что будет построено на этой земле?»

......

В солнечном свете высокий, красивый мужчина стоял на ступеньках правительственного здания, лицом к репортерам, которых физически сдерживали охранники. Он спрятал одну руку в карман брюк и элегантно и свободно улыбался, абсолютно счастливый.

Его тонкие брови и очаровательные глаза красиво изогнулись в улыбке.

Свежее лицо и теплая, как нефрит, кожа были ярко освещены полуденным солнцем, и даже его слегка завитые волосы сияли золотом.

Репортеры вдруг забыли о своих вопросах, и на мгновение воцарилась тишина, за которой последовали более срочные фотосессии.

Один из репортеров что-то понял и осторожно спросил:

«Простите, вы, вы третий молодой господин семьи Цяо?»

Цяо Ян не ответил. Он вежливо кивнул репортерам и ушел вслед за Лю Вэнем.

К тому времени, когда репортеры пришли в себя, они могли видеть только его тень.

Гэн Хуэй вышел из зала торгов в смятении, желая спросить Цяо Яна, почему он не перебил ставку, но не решался подойти и спросить напрямую.

Он тоже был слишком занят отчетом перед Гу Е, чтобы отвечать на вопросы репортеров.

В итоге на вопросы СМИ ответили представители аукциона.

«Компания Гу выиграла участок Цифэнтай по первой ставке. Цена - 180 миллионов долларов».

«Цяо Ян, глава отдела планирования группы Цяо, отказался от повышения ставки и проиграл торги».

Два простых предложения дали понять заинтересованным репортерам, что это будет скандальная история, которая потрясет мир бизнеса.

«Могу ли я спросить, действительно ли этот человек только что был третьим молодым мастером семьи Цяо?»

«Почему третий молодой мастер семьи Цяо отказался от своей ставки?»

«Разве цена в 180 миллионов долларов это не смешная сумма для такой компании?»

«Могу ли я спросить, как Гу относятся к этому вопросу?»

Кипящий шум вопросов перемежался и другими замечаниями:

«...Третий молодой господин семьи Цяо такой красивый».

Журналисты в спешке задавали вопросы, записывали, фотографировали и рассылали статьи.

*Отдел планирования здания Цяо*

Ли Сунжань сидел в своем рабочем кабинете, когда увидел сообщение на мобильном телефоне, и его лицо внезапно перекосилось.

Он поспешно вышел.

В пустынном углу он держал в одной руке мобильный телефон, а другой рукой стучал кулаком по белой стене.

«Дядя Го, Цяо Ян даже не участвовал в торгах за участок Цифэнтай, он... даже не поднял ни разу ставку!»

«Я уже знаю это!»

Дядя Го закричал: «Этот дурак, Цяо Ян, отдал Цифэнтай этому Гу Е! О чем он думал в своей голове!»

Он добавил:

«Это большая потеря, цена столь мала, Лао Ванци был так зол, что у него чуть не случился сердечный приступ».

«Возможность, которая выпадает раз в жизни, была упущена, и семья Гу воспользовалась ею».

«Сто восемьдесят миллионов долларов, как я собираюсь объяснить Лао Ванци, что такой большой лесной ресурс был потерян вот так?»

«Уборка мусора стоит не так уж и дешево!»

Дядя Го продолжал ругаться в гневе.

Ли Сунжань спокойно сказал с мрачным лицом: «Этим не кончится, мы должны придумать другой способ».

Дядя Го: «Каким еще способом можно сокрушить такую большую семью Цяо!

В этот раз нам было трудно получить от чиновников какую-то информацию, которой мы могли бы воспользоваться. Теперь, когда Цифэнтай ушел, мы не можем сами сместить Цяо!»

Я думал, что Цяо Ян приблизился к Гу Е, чтобы выведать секреты, но оказалось, что он был очарован этой старой лисой! Идиот и есть идиот! Бесполезный мусор!»

«Репутация», - внезапно раздался холодный голос Ли Сунжаня, прервав разглагольствования дяди Го.

Из его глаз исходил ледяной холодный свет, как у гадюки, а его голос был мрачным: «Разве сейчас не назревает скандал, который мы можем использовать в своих целях?»

Он холодно усмехнулся:

«Третий молодой господин семьи Цяо отдал землю стоимостью в сотни миллионов долларов сопернику Гу Е, чтобы добиться его расположения».

«Что за человек этот Гу Е, сколько знаменитых и талантливых женщин за эти годы клеились к нему, а он даже не взглянул. Как он может смотреть на глупого молодого господина, потерявшего рассудок?»

«Цяо Ян, будучи третьим сыном семьи Цяо, также является старшей фигурой в группе Цяо. Что подумают инвесторы Цяо о семье Цяо и группе Цяо?»

Ли Сунжань усмехнулся и риторически спросил: «Кто вообще осмелится вложить деньги в такую скандальную компанию?»

Другая сторона замолчала на мгновение и усмехнулась: «Можешь даже не говорить, общественное мнение уже сейчас спрашивает, почему Цяо Ян отдал Цифэнтай Гу Е».

«Воспользуйтесь этим моментом, чтобы распространить слухи. Без Цифэнтай мы все еще можем постепенно разрушить Цяо».

Глаза Ли Сунжаня вспыхнули жутким холодным светом, и он сказал: «Да».

~~~

*Офис президента Цяо*

Лицо Цяо Цзиня было холодным и встревоженным, он вошел в кабинет широкими шагами:

«Отец, мы только что получили известие, что Цифэнтай был куплен с аукциона кланом Гу».

Цяо Тяньчэн взял документ в руку, на его элегантном и спокойном лице появилось выражение сожаления, он вздохнул.

«Даже пятьсот миллионов долларов не помогли, на этот раз семья Гу сорвала большой куш. Нужно просто забыть это, мы получили пощечину. Я постараюсь успокоить младшего и доверю ему другой проект».

Цяо Цзинь фыркнул, злой от возмущения: «Старина третий даже не поднял свою ставку, Гу получил Цифэнтай за первоначальную цену в 180 миллионов».

«Что?»

Выражение лица Цяо Тяньчэна было слегка ошеломленным, а затем появился гнев:

«Почему он не поднял ставку?!»

На лице Цяо Цзиня появился сарказм:

«Он не смог украсть курицу и сам попал в неприятности. Я же говорил, что Цяо Ян не сможет переиграть этого лиса Гу Е. Вместо этого, его самого уговорили отказаться от ставки».

Если же дело доходило до того, что кто-то уступал по цене, то максимум, что можно было сделать, - это пожалеть.

Когда Цяо Тяньчэн услышал, что именно его сын не участвовал в торгах, а Гу получил участок Цифэнтай по стартовой цене, в его сердце появилось растущее разочарование.

Цяо Тяньчэн выглядел запутавшимся, не зная, был ли он зол или разочарован, прежде чем медленно спросить:

«О чем думал младший ребенок в своем сердце?»

«О чем он думал?»

Цяо Цзинь холодно фыркнул:

«Даже такой конкурентоспособный человек, как он, пожертвовал своими амбициями. Что это, если не настоящая любовь, ради всего святого! Сейчас уже поздно говорить, мы должны начать готовить приданое для третьего Цяо».

Цяо Тяньчэн посмотрела на него в замешательстве:

«Как ты можешь шутить в такой момент? Дождись возвращения своего брата и расспроси его как следует, что он думает на самом деле».

«Второй брат не шутит. О том, что произошло между этими двумя, кричат уже все новости».

Цяо Чжэнь также вошел в кабинет президента и подтвердил слова Цяо Цзиня:

«Кто-то разместил в сети сообщение о том, что третий молодой господин семьи Цяо отказался от ставки из-за большой любви и уступил землю стоимостью в сотни миллионов противоположной стороне».

«Сейчас это публикуют все крупные сайты, скандал уже в списке горячих поисковых запросов!»

«И вот еще...»

Цяо Чжэнь скривился, когда достал свой планшет и протянул его Цяо Тяньчэну:

«Цяо Ян, будучи младшим членом семьи Цяо, сделал ход, который очень разочаровал инвесторов, поэтому начался отток вложений. Цена акций Цяо-групп начала падать.

Но, что еще больше раздражает, так это то, что после выведения средств из нашей компании, инвестиционный поток влился в Гу!»

На планшете в руке Цяо Чжэня был график цен на акции двух компаний, один рос вверх, в то время как другой обрушился вниз. Один был красный, а другой зеленый, разница была шокирующей для глаз.

Сложно было не разобраться, кто в проигрыше, а кто на коне после этой информации.

Для руководителя высшего звена и бизнесмена нет ничего более разрушительного, чем падение курса акций компании.

Цяо Тяньчэн нахмурился, его лицо становилось все более жестким.

Цяо Цзинь хмыкнул про себя:

«Это падение даже сильнее, чем последствия финансового кризиса, младший Цяо действительно одаренный».

Цяо Чжэнь резко выключил свой компьютер, его голос был холодным:

«Разве он поступил так не из-за любви? Отлично, давайте признаем это. Завтра же упакуем младшего Цяо и отправим его в семью Гу, чтобы он больше не вредил семье Цяо!»

Цяо Цзинь презрительно скривился.

«Разве мы не знает, кто такой Гу Е? Многие люди влюбились в него за эти годы, да без толку».

«Как он смеет!»

Цяо Чжэнь сердито крикнул.

«Используя нас в своих интересах и осмеливаясь не хотеть младшего Цяо, Гу Е ищет смерти».

Шея Цяо Тяньчэна побагровела от гнева, и он остановил их:

«Ладно, ладно, что вы тут болтаете. Младший брат лично сказал вам, что ему нравится Гу Е?»

~~

Когда Цяо Ян был уже почти у офиса, он издалека увидел, что перед зданием Цяо собрались репортеры.

Он был озадачен: «Что происходит?»

Лю Вэнь: «Что еще это может быть? Это должно быть связано с тем, что вы отказались от ставки. Я же говорил, что это будет большая история».

Цяо Ян проворчал: «Слишком много шума, не так ли?»

Ему просто не нужен был кусок земли, но это попало в заголовки газет.

Наконец-то он начинал понимать, какие неприятности постигли семью корпоративного дворянства, каждый шаг, каждое слово и поступок которой были выставлены на всеобщее обозрение.

Он беспомощно сказал Лю Вэню: «Поезжай на подземную парковку».

«Да».

Лю Вэнь на мгновение замешкался и оглянулся на своего босса, его голос притих, когда он спросил:

«Молодой Цяо, вы действительно решили уйти в отставку?»

Цяо Ян хмыкнул: «Не волнуйся, я о тебе позабочусь».

Лю Вэнь издал низкий приглушенный звук и слегка растерялся.

Цяо Ян не стал объяснять ему, почему ему не нужна Цифэнтай, но попросил присмотреть за Ли Сунжанем в компании.

На месте проведения торгов, судя по реакции Ван Чэнлина на то, что Цяо Ян не поднял свою ставку, у него возникло смутное ощущение, что здесь кроется какой-то большой секрет.

Но Цяо Яну не было нужды уходить в отставку.

Ему было немного грустно: «... Я просто долго был с тобой, а потом не вписался в компанию других».

Цяо Ян улыбнулся и слегка шлепнул по не очень крепкой руке человека, управлявшего машиной.

Он не понимал ни планирования, ни тем более анализа рыночных операций.

Каждый день он заглядывал в сложный журнал отчетов, словно читал небесную книгу.

В течение этого периода времени работа едва сохранилась благодаря частому привлечению к делам заместителя. Если он будет продолжать в том же духе, ему не понадобится подставлять посторонних, чтобы развалить отдел планирования Цяо.

Более того, Цифэнтай, который мог привести к разрушительному кризису для Цяо, уже был успешно передан Гу Е.

Ему тоже пора было уходить.

Он планировал пойти и объяснить все Цяо Тяньчэну и его двум братьям, прежде чем подать в отставку и уехать.

Однако было ясно, что простого объяснения явно будет недостаточно.

～～～

Да, очевидно, это будет нелегко.

Когда он вошел в компанию, то сразу же направился в офис Цяо Тяньчэна. Глядя на трех мужчин напротив него, Цяо Ян все еще не мог успокоить свое сердце от трепета.

Цяо Чжэнь был высокого роста и с холодным выражением лица.

Цяо Цзинь был чист и благороден, внимательно изучая его лицо.

Даже Цяо Тяньчэн, который всегда был элегантным и красивым, в данный момент беспомощно смотрел на него с мрачным лицом.

Семья Цяо была могущественной и престижной семьей, с накопленным за сто лет наследием, что придавало ей ауру благородства и превосходства, которую не встретишь у обычных людей.

Просто стоя перед ним, эти три человека оказывали на него невидимое давление.

Цяо Ян с трудом выдавил из себя улыбку: «... Папа, старший брат, второй брат».

Голос Цяо Тяньчэна был необычно спокойным, но полон подозрений:

«Ну-ка старина, объяснись».

Цяо Ян:

«Я просто не думаю, что эта земля подходит для реализации развлекательного проекта, она больше подходит для отдыха и строительства оздоровительного комплекса Гу...»

Прежде чем слова покинули его рот, Цяо Цзинь фыркнул: «Больше подходит для преследования мужчин, верно? Старина Ян, если ты будешь так унижаться, люди будут смотреть на тебя свысока».

Цяо Ян замер, и прошло несколько секунд, прежде чем он понял, что имел в виду Цяо Цзинь.

Он рассмеялся: «Второй брат, ты неправильно понял, я точно не это имел в виду».

«Ты не это имел в виду?»

Цяо Цзинь достал свой телефон и кликнул на Weibo, хихикая:

«Он даже поднялся в первую десятку».

Цяо Ян увидел экран, переданный ему вторым братом, на котором отображался следующий заголовок:

«Горячо».

#Третий молодой господин Цяо сходит с ума от любви, отдавая сотни миллионов долларов земельных ресурсов.

Комментарии были очень оживленными.

[Это жест молодого господина из влиятельной семьи, Боже, я не могу тягаться с ним.]

[Если бы я был президентом Гу, я был бы тронут до слез, чтобы жениться на нем.]

[Единственный наследник семьи Гу руководил группой Гу с 26 лет. Он единственный наследник семьи Гу и возглавляет группу Гу с 26 лет. Разве такой человек так легко выбрал бы свою вторую половину?]

[Я слышал, что старшая дочь семьи Цинь, Цинь Мань, уже много лет гоняется за господином Гу, но теперь она тоже не преуспела. Не говоря уже о мужчине.]

[Что не так с мужчинами? Мужчина - это хорошо, но мужчина, который является предателем, неприемлем, слишком много проблем, больше чем от женщины.]

......

Цяо Ян: ......

Он напряженно нахмурил брови: как все так обернулось!!!

Неудивительно, что трое мужчин смотрели на него с выражением гнева, такое поведение привело бы в ярость любого родителя.

Но сейчас было не время сердиться.

Он встал прямо, спокойно посмотрел на троих мужчин и сказал:

«Я совершенно точно отказался от Цифэнтай не из-за Гу Е.

Я поступил так, потому Цяо лучше не браться за этот проект, он не подходит для строительства высококлассного развлекательного комплекса.

Я понесу ответственность за то, что не боролся за Цифэнтай на торгах сегодня. Я готов к последствиям. Мой помощник уже подал мое заявление об отставке в отдел кадров, и я надеюсь, что ты, старший брат, примешь его».

Цяо Тяньчэн, наконец, не смог сдержать свой гнев и сердито сказал срывающимся голосом:

«Отставка? Это твое объяснение?»

Он думал, что Цяо Ян даст ему больше объяснений, но оказалось, что он хотел уклониться от своей ответственности и уйти только из-за того, что не смог отхватить Цифэнтай.

«Отлично!»

Цяо Чжэнь, который все это время молчал, тем не менее, заранее согласился.

«Но твой уход из компании - это то же самое, что отказ от доли в Цяо. С этого момента ты не будешь получать никаких дивидендов от акций Цяо».

Как только его слова достигли ушей присутствующих, Цяо Тяньчэн и Цяо Цзинь одновременно посмотрели в его сторону.

Цяо Цзинь пробормотал в шоке: «Босс, не обязательно рубить сгоряча, верно?»

Ястребиные глаза Цяо Чжэня были устремлены на Цяо Яна, и он продолжал втолковывать отцу и второму брату свои мысли:

«Сливается земля на несколько сотен миллионов долларов по глупой причине… Кто знает, может следующими в руки Гу перейдут и акции семьи Цяо, принадлежащие этому ребенку».

Подход Цяо Чжэня был несколько прагматичным.

Это было связано с тем, что наследство семьи Цяо было разделено с самого начала, вместе с частью наследства, оставленного их матерью.

То, чем Цяо Ян распоряжался сейчас, было частью, которая полагалась ему как члену семьи Цяо.

Цяо Тяньчэн понимал, что Цяо Чжэнь намеренно заставляет Цяо Яна объясняться немного понятнее.

С другой стороны, он хотел временно контролировать долю младшего Цяо до того момента, как все будет расследовано, на случай, если тот действительно предпримет шаг, чтобы вывести сотни миллионов долларов из компании, пытаясь добиться конкретного человека.

Но все знали, что характер Цяо Яна не позволит ему согласиться передать свои акции кому-то из братьев, чтобы его долей распоряжались они.

В душе он смутно предполагал, что сегодня всех их ожидает еще одна ссора, в которой братья будут рвать друг друга на части.

Но вместо этого он увидел, как Цяо Ян кивнул и спокойно сказал.

«Я знаю, я напишу письмо об отказе от прав, и с этого момента не буду касаться никаких интересов Цяо-групп. Я также не буду работать в группе Цяо».

Как только эти слова прозвучали, три человека одновременно удивленно посмотрели на него, и даже ледяное лицо Цяо Чжэня немного расслабилось.

Когда Цяо Тяньчэн смотрел на своего сына, сомнения в его сердце становились все больше и больше.

Он спросил: «Сынок, скажи мне правду, почему ты все это делаешь? У тебя... какие-то проблемы, о которых ты не говорил?»

Цяо Ян действительно не знал, кто стоит за попыткой навредить Цяо, не говоря уже о том, почему он это знал.

Он рассмеялся: «Ничего страшного, просто я знаю, что этот участок земли в Цифэнтай не может быть использован для развлекательного проекта Цяо».

«Если вы все еще верите мне, пожалуйста, тщательно проверьте этих двух людей: заместителя начальника отдела планирования, Ли Сунжаня, и начальник управления Цифэнтай, Ван Чэнлина».

Цяо Цзин задался вопросом: «Что не так с Ли Сунжанем?»

Раньше он был правой рукой Цяо Цзиня.

Цяо Ян: «Я просто знаю, что эти два человека сговорились работать против Цяо, но я не знаю точно почему».

Цяо Чжэнь перебил разговор: «Почему ты так говоришь?»

Из всех троих аура Цяо Чжэня была самой мощной, его глаза были острыми, а голос - громоподобным, когда он давил на Цяо Яна.

Он знал, что это не его брат, но, столкнувшись с таким знакомым лицом, все равно почувствовал обиду, когда тот обратился к нему с таким суровым взглядом.

Он объяснил низким голосом: «Письмо об импичменте, которое получил старший брат, должно было быть украдено из моего офиса Ли Сунжанем и передано вам».

«Он сделал это, чтобы спровоцировать между нами скандал».

Цяо Тяньчэн и Цяо Цзинь одновременно повернули головы и спросили: «О чем ты говоришь? Какое еще письмо об импичменте?»

Цяо Чжэнь не рассказал Цяо Тяньчэну и остальным об этом деле, он в частном порядке выяснял, как этот документ попал в его офис, и, к удивлению, не нашел никаких зацепок.

Естественно, он также понимал, что кто-то сделал это намеренно.

«Ничего страшного, это уже в прошлом» - равнодушно ответил Цяо Тяньчэну старший сын.

Это был редкий момент, когда он проявил терпение к тому, что говорит Цяо Ян и понизив голос попросил: «Продолжай».

Цяо Ян: «Я установил в своем офисе миниатюрное видеонаблюдение и неоднократно ловил его на том, что он пользовался временем, когда приносил документы в мой кабинет для того, чтобы открывать кодовый замок и красть мои документы».

Как только он это сказал, все трое сразу же посерьезнели и шокировано спросили:

«Почему ты не сказал об этом раньше?»

Цяо Ян продолжил объяснять: «Я не хотел спугнуть змею раньше времени, я просто хотел сначала выяснить, что он задумал».

«Гу откуда-то знал наш бюджет, который мы выделили для торгов, так что возможно, Ли Сунжань и слил эту информацию конкурентам».

Цяо Цзинь резко спросил: «Ты подозреваешь, что Сунжань - тайный агент Гу?»

Цяо Ян покачал головой:

«Я думаю немного иначе. Ли Сунжань несколько раз безошибочно нашептывал мне бюджет Гу, пытаясь спровоцировать меня ввязаться в гонку на этих торгах. Я подозреваю, что он хотел, чтобы Цяо опустошили свой карман, предложив максимально возможную цену за Цифэнтай на аукционе».

Пока Цяо Ян говорил, он нисколько не избегал вопросительных и недоуменных взглядов, брошенных тремя мужчинами.

Его тон был спокойным и честным, глаза ясными и мягкими. Было несложно поверить в те факты, которые он так разумно излагал.

Сердце Цяо Тяньчэна, задыхавшееся и раздраженное, наконец-то взбодрилось, и он даже обрел душевный покой.

По крайней мере, он знал, что младший ребенок отказался от аукциона не из-за своей вспыльчивости, и что за этим действительно стоит какая-то веская причина.

Он спросил у Цяо Яна: «Поэтому ты отдал Цифэнтай Гу Е?»

«Не совсем».

Цяо Ян еще раз серьезно повторим им: «Этот участок земли в Цифэнтай категорически не подходит для строительства высококлассного развлекательного проекта».

Согласно роману, в скором времени правительство введет несколько прозрачных антикоррупционных инициатив. Все начнется с борьбы с экстравагантными видами отдыха и дорогостоящими курортами.

Выйдет указ о немедленном закрытии нескольких строящихся элитных развлекательных курортов. Среди них приоритетным стал проект развлекательного курорта «Цифэнтай», в который было инвестировано почти десять миллиардов долларов.

Цяо Ян предположил: эта политика еще не была внедрена, и заинтересованные люди все еще успевали продать Цифэнтай.

Поскольку Цяо специализировались на создании высококлассных развлекательных курортов, но им остро не хватало качественной земли в живописном месте, и стала возможной эта афера.

Некие внешние силы заранее были проинформированы правительством о готовящихся законопроектах и поспешили расставить сети для Цяо. Внутри компании их цели поддерживал Ли Сунжань, а прочие тайно провоцировали первоначального владельца на борьбу.

Шаг за шагом, огромный заговор был приведен в исполнение, чтобы заманить группу Цяо в ловушку и затем постепенно спровоцировать ее на гибель.

Цяо Ян также рассматривал возможность выставления земли на аукцион, при условии, что она не будет использоваться в рекреационных целях.

Но в эти дни он узнал, что самым прибыльным проектом, которым занималась группа Цяо, было строительство развлекательных курортов.

Это сильная сторона и особенность Цяо и поэтому проект был обречен с самого начала.

Если использовать эту землю под реализацию какого-то нового проекта, на котором Цяо не специализируется, то потребуется многое изменить. Как минимум, нужные новые технологии, подходы и наем команды разработчиков.

Это потянет за собой большие финансовые траты и риск не получить свои деньги обратно.

Если ничего не делать с этой землей, то она превратиться в многомиллионный бесполезный пустырь. Даже просто для ухода за землей и поддержания на ней порядка, нужны деньги.

Поэтому Цифэнтай в глазах Цяо Яна был бесполезной головной болью.

Более того, в романе, после того как группа Цяо обанкротилась, этот участок земли все равно перешел в руки главного мужского персонажа истории - президента Гу Е. Так почему бы не поберечь нервы и не поступить так с самого начала?

Цяо Ян понимал, что трое мужчин перед ним - это все влиятельные представители бизнес-элиты в романе.

Если бы первоначальный владелец не провоцировал семью Цяо на глупые поступки, чтобы снова и снова тянуть семью Цяо вниз, группа Цяо не пошла бы ко дну.

Так же, как и когда Цяо Ян три раза подряд сказал, что группа Цяо не подходит для высококлассных развлекательных проектов, это вызвало у троих мужчин ощущение, что они уловили что-то необычное.

Пусть третий ребенок изъяснялся не совсем понятно, это не важно

Они могут пойти и проверить все сами, копнув глубже.

Цяо Тяньчэн был задумчив: «Тот Ван Чэнлин, о котором вы упомянули, связан с Ли Сунжанем?»

Цяо Чжэнь опустил взгляд на планшет в своих руках: «Я уже проверяю информацию и их отношения».

Однако Цяо Чжэнь снова спросил Цяо Яна: «Ты действительно не влюблён в Гу Е, не так ли?»

Цяо Ян потерял дар речи и сразу перешел к делу: «Нет, мы действительно просто друзья».

«Хорошо!»

Как поступают друзья?

Цяо Цзинь вскочил и сел за стол Цяо Тяньчэна, его стройные ноги были скрещены, рукава закатаны. С горящими глазами он взял телефон и набрал номер с PR-команды.

«Я хотел бы посмотреть, кто пустил слух о том, что ты поддерживаешь Гу Е! Как кто-то смеет распространять такие слухи о семье Цяо?»

А затем он поднял глаза и посмотрел на Цяо Яна, успокаивая его:

«Через два часа я сделаю так, что все ублюдочные пользователи, которые говорят о твоем предательстве, будут забанены!»

«Спасибо, второй брат» - облегченно вздохнул Цяо Ян.

Он знал, что даже если он не скажет обо всех своих мотивах прямо, семья Цяо все равно поверит ему.

Он улыбнулся им. Пара глаз, ясных и ярких, невинных и бескорыстных.

Как будто человек, который только что отказался от ставки и попал в большую передрягу, был не он.

Цяо Чжэнь посмотрел на него, и его лицо немного расслабилось, он то шевелил ртом, то продолжал изучать информацию.

Цяо Тяньчэн некоторое время смотрел на Цяо Яна и заговорил, чтобы убедить его:

«Младший, если все это так, то тебе не нужно уходить с должности. Планирование и исследования - твоя сильная сторона, продолжай в том же духе».

Но на самом деле, это была сильная сторона первоначального владельца.

А нынешний Цяо Ян ничего в этом не смыслил от слова «совсем» и тянул отдел вниз.

Цяо Ян тихо улыбнулся в своем сердце и ответил:

«Спасибо, папа. Но кто-то должен взять на себя ответственность за это ситуацию с Цифэнтай, иначе у вас не будет возможности объяснить это совету директоров».

Это действительно было так, и сейчас, как сказал третий ребенок, все еще продолжалось расследование в отношении Ли Сунжаня и Ван Чэнлина, и пока это не было выяснено, Цяо Ян должен был сообщить причину, почему он отказался от Цифэнтай.

Цяо Тяньчэн вздохнул: «... Все в порядке, ты можешь сделать перерыв в этот период и подождать до получения результатов».

Цяо Цзинь уже придумал план, он немного поразмыслил и сказал: «Давайте сделаем так, отдел планирования пока останется за мной, в конце концов, я лучше всех знаю этого человека Ли Сунжаня».

Как только он это сказал, в дверь кабинета постучали.

Вошла секретарша Цяо Тяньчэна с планшетом в руке, взволнованная и счастливая:

«Господин Цяо, вице-президент, цена акций Цяо снова выросла!»

«Индекс восстановился?»

Несколько внушительных мужчин одновременно удивились и поспешно вытянули головы, чтобы посмотреть.

На экране график стоимости акций Цяо показал, что всего за десять минут цена акций Цяо выросла почти на 5%, вернувшись к первоначальной цене и даже немного повысившись.

Цяо Чжэнь удивился и спросил: «Что происходит, разве они не падали только что?»

Вбежала другая секретарша, усталая и задыхающаяся.

Он быстро постучала пальцем по экрану и сказала:

«Потому что, потому что… это в горячем топе, смотрите!»

Она дала планшет в руки двум людям, и они увидели горячий заголовок поиска.

[Президент #Gu отказался от участия в торгах.]

[#Два крупных конгломерата борются за отказ от редких лесных ресурсов, что не так с Цифэнтай?]

Цяо Тяньчэн был потрясен: «Как же так, Гу Е тоже не хочет Цифэнтай?»

Пост горячего поиска быстро обновлялся, и секретарю приходилось прокручивать вниз, чтобы найти его:

«Посмотрите, посмотрите на это интервью с президентом Гу. Именно из-за его интервью это дело попало в горячую строку поиска».

Это было видео интервью продолжительностью около пяти минут.

Гу Е стоял перед величественным большим зданием в окружении телохранителей, помощников и изящно контролировал журналистов, которые роем набросились на него.

Он был одет в классический деловой костюм, подчеркивающий его высокую и стройную фигуру, его лицо было красивым и мягким, не теряя своей ауры.

Пара улыбающихся глаз цвета персика окинула толпу с отрешенностью и спокойствием текущей осенней воды.

Репортеры держали камеры, микрофоны и другое оборудование и продолжали выкрикивать вопросы.

«Могу я спросить, почему господин Гу также отказался от предложения?»

«Что-то не так с Цифэнтай? Или это связано с отказом Цяо Яна от участия в конкурсе?»

«Правда ли, что Цяо Ян отказался от аукциона, чтобы получить сердце президента Гу?»

Гу Е смотрел на них с самодовольным выражением лица, но его лицо стало холодным, когда он услышал последний вопрос.

Затем он взглянул на репортера, задавшего этот вопрос.

Под бесчисленными камерами этот человек был красив и мягок, но обладал аурой, которая шокировала толпу.

Как только он заговорил, вокруг него воцарилась тишина:

«Пожалуйста, не верьте слухам, иначе я потеряю очень близкого друга».

Слова произносились медленно, голос был низким.

Тем не менее, его фраза несла в себе мощный удар и строгое предупреждение.

Журналисты замолчали на несколько секунд, затем кто-то спросил:

«Близкий друг, о котором вы говорите, это Цяо Ян? Тогда вы можете объяснить, почему Цяо Ян отказался от торгов с вами, и почему вы тоже отказались от торгов?»

Когда семья Цяо услышала этот вопрос, они сразу же замолчали.

Это было связано с тем, что теперь, как ни крути, тот факт, что Цяо Ян отказался от аукциона, поставил группу Цяо в невыгодное положение с точки зрения общественного мнения.

То, что собирался сказать Гу Е, напрямую повлияет на репутацию Цяо и доверие к нему на рынке.

Мужчина на видео был красив и элегантен, с улыбкой на лице:

«Я не знаю причины, по которой Цяо Ян отказался от ставки. Но я знаю Цяо Яна, он мой друг и соперник, которым я искренне восхищаюсь. Он никогда бы не сделал шаг, чтобы отдать что-то кому-то».

Он помедлил.

«И причина, по которой я отказался от заявки, - это...»

Он сделал небольшую паузу, многозначительно улыбнувшись:

«Я понял, что земля в Цифэнтай не подходит для проекта строительства Гу. Отказ Гу от участия в тендере также привел к неприятностям и убыткам для людей, участвующих в торгах. Компания Гу будет нести полную ответственность и выплатит компенсацию...»

Благодаря словам Гу Е, общественное мнение относительно Цяо Яна и Цяо-групп резко переменилось в другую сторону.

Это не только прояснило слухи о том, что Цяо Ян отказался от выгоды ради любви, но и оставило у всех бесконечные домыслы, относительно загадочного участка земли.

Что было не так с этим участком земли Цифэнтай, что заставило два крупных конгломерата отказаться от него, хотя они предпочли выплатить компенсации и депозиты.

И с землей должно быть что-то не так, раз ее не хотел даже Гу Е.

У Цяо Тяньчэна, Цяо Чжэня и Цяо Цзиня участилось сердцебиение.

Они вместе посмотрели на Цяо Яна:

«К счастью, ты вовремя заметил это. Похоже, что с этой землей действительно что-то не так, и теперь даже Гу Е не осмеливается взять ее!»

Цяо Ян: ......

Почему Гу Е тоже не хочет землю?

Эта земля действительно подходила группе Гу для развития и строительства рекреационного городка.

На самом ли деле Гу Е не хотел Цифэнтай? Он, правда, считал, что с этой землей что-то не так?

Это было слишком осторожно, не так ли?

Цяо Цзинь снова поднял телефон, чтобы посмотреть на него, и горячий поиск #Третий молодой господин Цяо сходит с ума от любви, отдавая сотни миллионов земельных ресурсов#, исчез из виду.

Вместо него были различные комментарии о младшем Цяо.

[Третий молодой господин семьи Цяо, должно быть, знал, что с землей что-то не так, и отказался от предложения.]

[Я просто сказал, что он не мог отказаться от ставки из-за человека, но вы все равно мне не поверили, а теперь получили по морде. Больно?!]

[Неужели молодой господин, выросший в такой богатой семье, будет таким поверхностным, как вы, ребята?!]

[Когда я впервые увидел фотографию молодого господина Цяо, он был настолько красив, что превзошел мужчин-звезд первой величины. Такому талантливому, влиятельному и богатому молодому господину нужно отступать? Вы, ребята, слепые!]

[Ахххххх, наконец-то кто-то высказал мои мысли, Третий молодой господин действительно слишком красив!]

Цяо Цзинь рассмеялся: «Забудьте пока о Цифэнтай. Тот факт, что Гу Е сделал такой ход, развеял слухи о том, что младший Цяо слил торги. И он даже сказал, что Цяо Ян - его очень близкий друг. Ох, этот парень».

«Друг?»

Цяо Чжэнь фыркнул: «Не вводи его в заблуждение. Любой, кто знает Гу Е, понимает, что у него нет друзей, и он ни с кем не обращается как с другом».

Существовали только отношения интереса.

Цяо Ян задался вопросом: нет друзей? Он так не думал.

Цяо Цзинь вытянул ноги и коснулся Цяо Яна, пошутив:

«Ты все еще хочешь в отдел планирования? Если нет, можешь передать его мне сейчас».

Цяо Ян с готовностью согласился: «Хорошо, я соберу свои вещи и пойду домой».

Глаза Цяо Цзиня расширились: «Не может быть! Ты действительно уходишь?»

Цяо Чжэнь: «Если ты сделаешь это, у тебя не будет доли в Цяо».

Цяо Ян, который и не хотел брать чужое, кивнул: «Хорошо, я понимаю».

Даже спустя время и всю эту суматоху, он продолжал пугать старшего!

Цяо Тяньчэн посмотрел на Цяо Чжэня, а затем на младшего: «Что ты понимаешь, черт возьми, не слушай своего старшего брата, это то, что ты заслужил, никто не может это тронуть».

Цяо Цзинь развёл руками: «Ну, отец всё сказал, так что нет никаких шансов, что старший брат попытается забрать имущество младшего брата себе».

Цяо Чжэнь ударил его книгой: «Это только у тебя жадный рот, который заботится о своей маленькой доле!»

Цяо Чжэнь увернулся от него с наглой ухмылкой.

Цяо Ян был невинен: «Я мог бы обойтись и без этого».

Цяо Чжэнь: «Ты обязан взять свою долю, даже если не хочешь!»

......

Цяо Тяньчэн ничего не говорил, потому что в его сердце в этот момент поднималась теплая волна нежности, заставляющая появиться в счастливых глазах туманную пелену.

Все трое детей перед ним были расслаблены и лишены обычной жестокой остроты, их лица были улыбчивыми и игривыми.

Давно, очень давно в семье Цяо не было такой атмосферы.

Это было похоже на старые времена, когда их мать была еще жива, и три брата собирались вместе, смеялись и играли, весело, тепло и мило.

Глаза Цяо Тяньчэна вдруг стали немного влажными, а сердце наполнилось кислым и приятным жаром.

Он слегка повернул голову и тихонько вытер влагу с уголков глаз, когда дети не смотрели.

~ ~ ~

В рабочей комнате в отделе планирования глаза Ли Сунжаня были холодными, как у ядовитой змеи.

Он уставился на экран компьютера. С одной стороны там был график роста цены на акции Цяо, а с другой – появившееся подобное бомбе, интервью Гу Е. Заместитель яростно стиснул зубы.

Правая рука, державшая мышь, была слишком напряженной, обнажая отвратительную тыльную кость кисти и кровоподтеки на венах.

Он только что заплатил большую сумму денег армии беспринципных троллей, чтобы распространить новость о том, что Цяо Ян отдал сотни миллионов земельных ресурсов, потому что воспылал страстью к Гу Е, пытаясь нанести ущерб имиджу Цяо Яна и Цяо-групп.

Он думал, что это приведет к резкому падению курса акций Цяо, но он не ожидал, что огонь будет потушен несколькими словами Гу Е еще до того, как он был разожжен.

Почему бы Гу Е не захотеть такую огромную выгоду! Разве ему это не на руку?

Это не только не оказало никакого влияния на Цяо-групп.

Это не только не повлияло на компанию Цяо, но и сделало такой хороший участок лесных ресурсов, как Цифэнтай, «проблемным» местом, которое никто осмелится купить в будущем!

Тело Ли Сунжаня дрожало от гнева.

«Заместитель директора, заместитель директора Ли?»

Сотрудник отдела планирования звонил ему дважды, прежде чем тот услышал его.

Он взял под контроль выражение лица и спросил спокойным голосом: «В чем дело?»

Сотрудник отдела планирования сказал ему:

«Третий молодой мастер уходит в отставку, и наш отдел планирования возглавит второй молодой господин. Заместитель Ли счастлив, не так ли, он же ваш бывший начальник».

«Отставка?»

Ли Сунжань в шоке спросил: «Почему он уходит в отставку?»

«Я не знаю».

Сотрудник сказал:

«Вы видели интервью с президентом Гу? Он лично сказал, что наш молодой Цяо - его хороший друг.

Таким образом, я думаю, что у нашей компании и Гу определенно будет больше совместных проектов сотрудничества. Две сильные компании работают вместе, я верю, что наша Цяо-групп будет становиться все лучше и лучше.

Я очень рад, что мне удалось прийти работать в Цяо, я могу сказать это с особой гордостью!»

Лицо Ли Сунжаня было холодным, когда он спросил:

«Ты закончил свою работу? Хватит бездельничать!»

«А? Ой…»

Сотрудник ушел растерянным.

~~~

Гу Е стоял в коридоре, перед своей квартирой. Его взгляд был прикован к закрытой двери лифта. Он стоял так уже некоторое, неопределенное время в раздумьях.

Цяо Ян - человек, который внезапно вошел в его мир и завладел его территорией в эти дни.

Однако вместо того, чтобы оттолкнуть его и прогнать, он проявил к нему любопытство.

Хотел знать, чем он занят, хотел видеть его счастливым, даже хотел прикоснуться к нему...

27-летний мужчина хорошо осознает, что с ним что-то не так.

Он зашел так далеко ради кого-то.

Человек, который всегда ставил прибыль превыше всего, знает, что двигаться первым - значит уступать, отдавать и быть в убытке.

Он никогда не стал бы заниматься с таким подходом бизнесом, чтобы потерять деньги.

Тем не менее, он хотел передать Цяо Яну землю Цифэнтай.

Просто ради того, чтобы увидеть радостное выражение в смеющихся, похожих на полумесяцы глазах Цяо Яна, и надеялся воспользоваться этой возможностью, чтобы приблизиться к нему.

Однако вместо этого Цяо Ян сам уступил ему лесной ресурс по бросовой цене.

Ему потребовалось два часа, чтобы подавить свой экстаз после получения новостей.

Успокоившись, он снова и снова повторял себе, что не должен быть слишком самовлюбленным.

Он не верил, что Цяо Ян отказалась от участия в торгах за Цифэнтай, потому что он ему понравился.

Еще он подумал о том, что новости о бюджете Цяо время от времени просачивались в этот период, и Цяо Ян подбивал сотрудников устроить праздничный банкет, нагнетая атмосферу криками:

«Захвати Цифэнтай и побей Гу Е».

Но Цяо Ян, которого он видел перед собой, ни в малейшей степени не выглядел как его реальный соперник.

В зале также находился человек по имени Ван Чэнлин, который, по словам Гэн Хуэя, бурно отреагировал на Цяо Яна, когда тот отказался от своей ставки.

Кроме того, сразу после окончания торгов была распространена новость о том, что Цяо Ян отказался от участия в торгах и это плохо для Цяо-групп.

Он поступил на службу к Гу еще в университете, и его интуиция обострилась после нескольких лет открытых и закрытых сражений в бизнес-мире. Он также знал, что за каждой необычной мелочью скрывается темная и кровавая буря.

Все это означало, что в семье Цяо что-то не так, и что торги также были подстроены против Цяо.

Поэтому Цяо Ян не отдал ему Цифэнтай, но и не собирался его забирать.

Подумав об этом, он втайне снова потерялся.

Он никогда не был влюблен.

За эти годы вокруг него было много мужчин и женщин, которые пытались подобраться к нему. Его не интересовал никто из них.

Его привлек Цяо Ян.

Он даже не знал, что за человек Цяо Ян.

Он видел только, что тот может играть и сочинять музыку, пить и курить.

Он смеялся, смеялся и плакал.

Видел, каким мягким и терпеливым он был со своими помощниками и друзьями.

У него было смутное чувство, что если Цяо Ян полюбит кого-то, то он отдаст свое сердце и будет добр к этому человеку до конца жизни.

И он хотел стать таким человеком для Цяо Яна.

Хотел получить всю его нежность и искренность.

В отношениях между ними нужно проявлять больше искренности и терпения.

Поэтому, когда он увидел в интернете, что Цяо Ян не хочет Цифэнтай, потому что он отступил перед ним, Гу Е был зол.

Когда были сделаны эти колкие замечания, он нисколько не обрадовался.

Вместо этого он был встревожен и разгорячен.

Ему не терпелось заткнуть все эти комментарии и попытаться очистить репутацию Цяо Яна.

Потому что... он боялся, что Цяо Яна будут обижать.

Поэтому он мог только отдать Цифэнтай, и это был единственный способ помочь Цяо Яну прояснить ситуацию сегодня.

Это просто кусок земли!

Он хотел вовсе не этого!

～～～～

После того как Цяо Ян передал Цяо Цзиню видеозаписи, оборудование для наблюдения и должность, он вышел из офиса с ноутбуком в руках.

Он был расслаблен, а его шаги были бодрыми.

Поскольку ему больше не нужно было рано вставать на работу, у него оставалось много времени для творчества и написания песен каждый день.

Его мысли были заняты тем, как заставить песню с именем Цяо Яна распространиться по всем уголкам мира и достичь ушей Цяо Шэна, который мог быть тоже здесь!

Тогда Цяо Шэн смог бы найти его, и два брата смогли бы однажды встретиться.

Всю дорогу домой он напевал веселую мелодию.

Двери лифта медленно открылись.

Его глазам предстал человек, стоящий прямо напротив.

…Гу Е?

На нем все еще тот костюм с видео, а сам он был высокий и стройный, красивый и внушающий благоговение.

Только не было прежней мягкой и элегантной атмосферы. Он стоял перед лифтом, возвышаясь над Цяо Яном, а в его взгляде было какое-то странное упрямство.

Гу Е смотрел прямо на него, и бездна его всегда отрешенных глаз, сейчас была такой интенсивной и горячей, как будто там прятался огонь.

Сердце Цяо Яна пропустило удар без причины.

Он улыбнулся и вышел из лифта: «Гу, господин Гу, что вы здесь делаете?

Сложное душевное состояние Гу Е стало спокойным, как только он увидел, что Цяо Ян вышел.

Он посмотрел на Цяо Яна, его глаза были глубокими и темными, он слегка приоткрыл рот и произнес два слова:

«Жду тебя».

Эти два слова были глубокими, магнетическими и вызывающими.

Цяо Ян сильно закашлялся от внезапного смущения.

Он снова подумал о том горячем поиске.

#Третий молодой мастер Цяо настолько без ума от любви, что отказался от сотен миллионов земельных ресурсов.

Сердце Цяо Яна необъяснимо напряглось.

Мог ли Гу Е подумать, что он намеренно отдал ему Цифэнтай?

Он бы не стал заблуждаться, как те люди в интернете, не так ли?

Поняв это, Цяо Ян был в шоке и поспешно объяснил:

«Господин Гу, не поймите неправильно насчет торгов. Я сделал это из-за...»

«Я знаю».

Мужчина вновь обмяк, его глаза цвета персика стали темными и спокойными.

Он прервал объяснения Цяо Яна с легкой улыбкой: «Это сюрприз от Цяо, спасибо».

Цяо Ян замер.

Мужчина перед ним слабо улыбнулся, а его глубокие глаза светились тонким светом, полным предвкушения.

В эти дни они время от времени встречались, выпивали по две рюмки и уже считались знакомыми друг с другом.

Но Гу Е, стоящего перед ним, он, похоже, видел впервые.

---- он был очень реальным и нежным.

Гу Е взял под контроль свои эмоции и говорил спокойнее, чем обычно, без давления и торопливости.

Тем не менее, он смог вовлечь других в свой ритм и постепенно взять инициативу в свои руки.

Он сказал:

«Но я не знаю, как отплатить за сюрприз, который преподнес мне Цяо. Возможно, ты не понял, но этот кусок земли я изначально хотел отдать тебе, но ты недооценил меня и отдал его мне».

Цяо Ян: ????

Судя по выражению лица и словам Гу Е, Цяо Ян смутно чувствовал, что что-то произойдет.

Его сердце заколотилось, и он поспешно остановил его.

«Нет! Нет! Ты можешь забрать его, дело в том, что Цяо не может использовать этот участок земли. С этим участком земли что-то не так».

Цяо Ян задал риторический вопрос:

«Разве господин Гу не отказался от заявки, потому что почувствовал, что есть проблемы?»

Его глаза были ясными и честными, он внимательно смотрел на мужчину.

Гу Е посмотрел на него, его глаза были таинственными, его губы слегка приоткрылись, и его низкий голос ответил: «Нет».

Цяо Ян встревожился: «Нет... Нет?»

Что имел в виду господин Гу?

Гу Е почувствовал осторожность и настороженность Цяо Яна.

Он напутствовал себя: не торопись.

Он рассмеялся и засунул руки в карманы с расслабленным и облегченным видом.

«Как я уже сказал, я близко дружу с молодым Цяо. Друг, о котором ходят такие слухи, и это как-то связано со мной, я не могу просто игнорировать это».

Гу Е небрежно пожал плечами с братской бравадой: «Так что мне тоже не нужен этот участок земли».

Цяо Ян почувствовал облегчение от того, что Гу Е не понял его неправильно.

Но в то же время он был потрясен.

Гу Е действительно мог пойти на такое и отказался от такой большой выгоды, потому что он его друг?

Он вспомнил, что за отказ от участия в торгах ему пришлось потерять задаток в размере более миллиона долларов.

А компенсация и залог, который Гу Е должен был заплатить за то, что аукцион не состоялся и он отказался от ставки, исчислялись десятками миллионов!

Цяо Ян просто не знал, что сказать, и стал злиться.

«Как ты можешь так поступать! Эти слухи исчезнут, но твои потери слишком велики. Ты не только потерял свою землю, но и...»

Цяо Ян был так встревожен, что не знал, что сказать, чувствуя, что потащил Гу Е за собой.

«Ты, ты просто не должен поступать так ради друга!»

«Прости меня... тогда я не буду таким в будущем» - сказал Гу Е.

«Просто ты - мой первый друг. Так что я не знаю, как друзья уживаются друг с другом».

Он говорил тихим и мягким голосом:

«В будущем, может ли Цяо научить меня, как ведут себя друзья?»

Он слегка повесил голову, как большой мальчик, который не знает, что делать.

Но в его опущенных глазах таилась неуловимая хитрость.

Вот так должны поступать друзья

«Научить вас быть другом?»

Цяо Ян впервые слышал такую просьбу от другого человека.

Сначала ему даже показалось это забавным.

Но стоило увидеть слегка жалкий взгляд Гу Е и приплюсовать к этому его искренний тон, как он уже не мог продолжать насмехаться.

Цяо Чжэнь как-то заметил, что у Гу Е не может быть друзей.

Если задуматься о личности Гу Е в романе, то он - единственный сын семьи Гу, потерявший отца в юности, и потому должен был стать приемником Гу-групп. Но в то же время ему приходилось работать под пристальным надзором своих родственников и высшего руководства компании Гу. В то же время многие влиятельные люди присматривались к активам семьи Гу.

Цяо Ян мог легко представить себе беззаботного молодого человека, который в одночасье должен скрепя сердце пропитаться холодом и, опираясь на свои скудные силы, шаг за шагом пробиваться наверх. При этом он должен постепенно наращивать влияние и силу, чтобы, в конце концов, стать могущественным президентом большой компании и полностью контролировать ситуацию.

Вокруг него множились все новые и новые темные схемы, и велась борьба за прибыль.

Это правда, что он не мог делать то, что хотел, не говоря уже о том, чтобы смеяться и шутить со своими друзьями и пить с ними. Президент Гу не мог себе это позволить.

Хотя Цяо Ян сочувствовал ему, он также был растроган в глубине души. Если подумать, то готовность Гу Е показать ему бюджет для Цифэнтай в тот вечер, вероятно, означала, что он видел в нем друга.

Сегодня, когда Гу Е узнал, что он отказался от участия в торгах, он также отказался от ставки победителя, чтобы защитить репутацию своего друга. Наверное, чем выше уровень таких людей, тем больше они дорожат своими друзьями после того, как те им достались.

Цяо Ян все еще улыбался. Он поднял кулак и в шутливой манере ударил по твердой груди Гу Е, его голос был ярким и смелым:

«Дружище, не думайте об этом так много. Давайте просто делать то, что мы делали обычно. Кроме того, я уверен, что вы мой друг! Если вам что-то понадобится в будущем, просто приходите ко мне, и я сделаю все возможное, чтобы помочь господину Гу».

Слабый кулак приземлился с глухим звуком, который эхом отозвался на широкой груди мужчины. Безболезненное ощущение пошло волнами по телу, распространившись, как круги на воде, и вызвав в ответ покалывание.

Это как будто окутывает вас невидимым сладостным эфиром, успокаивающим и приятным.

…хочется еще, еще больше.

«Хорошо» – ответил Гу Е, опустил взгляд и посмотрел на Цяо Яна. Глубокие глаза персикового цвета сияли искренней радостью.

Он последовал примеру Цяо Яна, несильно сжал кулак и медленно поднял его, чтобы он мягко опустился на хрупкое плечо мужчины.

Массивная рука несла в себе недюжинную силу. Выступающие косточки пальцев в согнутом состоянии создавали глубокие впадины между собой. Вены были такие мощные и заметные, что рука внушала легкий трепет.

Но правда в том, что сила, обрушившаяся на Цяо Яна, была мягкой и легкой, как перышко.

Цяо Ян посмеялся над ним: «Это слишком легкий удар, вот так должны поступать приятели».

Он снова ударил Гу Е, с большей силой, чем раньше. В тихом коридоре раздался приглушенный стук кулака по ткани.

Тело Гу Е было неподвижно, он смотрел на него и улыбался, как будто это была очень приятная игра, которая делала его физически и душевно счастливым.

Цяо Ян тихонько потер тыльную сторону руки:

«Тц, рука болит».

~~~

После небольшой приятной интермедии они разошлись по домам.

Мысль о том, что больше не придется ходить на работу, заставила Цяо Яна почувствовать себя еще более расслабленным.

Первым делом он отменил будильник и проспал до 10.30 утра. Проснувшись с комфортом, он начал планировать свою будущую свободную и счастливую жизнь.

В первую очередь он решил отправиться в магазин и выбрать себе пианино.

Однажды Мо Юй рассказал ему о магазине музыкальных инструментов, в коллекции которого было знаменитое пианино, о котором даже была заметка в СМИ.

Он всегда хотел побывать там, но у него просто не было времени.

Как раз когда он собирался связаться с Мо Юем, позвонил Лю Вэнь.

Его голос был встревоженным:

«Молодой Цяо, твой друг, Мо Юй, вчера целый день подвергался кибер-нападкам из-за комментариев, которые он сделал на своей домашней странице в твою защиту».

«Его личные данные, адрес и информация о школе были раскрыты и обнародованы в Интернете, и их ретвитнули многие люди...»

Мо Юй был подвергнут сетевому насилию и даже был полностью раскрыт?

Сердце Цяо Яна сжалось: «Что происходит? Объясни по порядку».

Оказывается, после того, как Гу Е вчера отказался от Цифэнтай, слухи в интернете о предательстве Цяо Яна были пресечены и постепенно исчезли.

Однако Цяо не собирался на этом останавливаться.

В конце концов, спустя чуть более часа после того, как Цяо Ян отказался от своей ставки, эта тема стала трендовой и была ретвитнута миллионы раз.

Кто-то явно стоял за этим и Цяо Цзинь не собирался так это оставить.

Он не отпустит никого, кто попытается очернить репутацию Цяо Яна и группы Цяо.

Цяо связался с руководителями и операторами основных платформ общественного мнения и оказал на них прямое давление, чтобы они раскрыли все наемные маркетинговые номера и группы «армии воды».

В ходе расследования, однако, обнаружилась неожиданная вещь.

Малоизвестный блогер по имени Мо Юй, после того, как #третий молодой мастер Цяо сошел с ума от любви, отдал сотни миллионов земельных ресурсов, вышел в горячий поиск, немедленно дал комментарии на своей странице в прямой трансляции:

[Цяо Ян, которого я знаю, определенно не такой человек, а Цяо Ян и Гу Е просто друзья. Должна быть другая причина, по которой Цяо Ян отказался от ставки, пожалуйста, не верьте беспочвенным слухам.]

У Мо Юя почти 10 000 подписчиков на его прямую трансляцию, и его поклонники активно помогали ему репостить слова в защиту Цяо Яна.

На некоторое время они стали главной силой в защите репутации Цяо Яна.

Затем некий певец, по имени Цзянь Син, сделал комментарий на своей странице:

[Что за клоунада? Вы так говорите, будто вы действительно знаком с молодым господином Цяо и президентом Гу. Вы пытаетесь обмануть своих поклонников и заставить их думать, что у вас хорошие связи, и повысить свой рейтинг? Или вы хотите встать на колени и подлизаться к магнатам? Жаль только, что третий молодой господин Цяо даже не знает, кто вы такой».] Цзян Син без прикрас @Мо Юй.

Это певец, который стал известен только в последние два года.

У него был почти миллион поклонников. Его сообщение было мгновенно ретвитнуто и вызвало всевозможные пересуды и подозрения.

Некоторые фанаты даже зашли на домашнюю страницу Мо Юя и начали троллить его.

Сначала Мо Юй возразил несколько слов, но был встречен еще более неприятной тирадой, которая заполонила его страницу. Преследования перебросились на Мо Юя.

[Как ты можешь быть известным, если ты так плохо поешь?]

[Я не могу поверить, что у тебя есть 10 000 фанатов, они что, все глухие?]

[Он хочет использовать молодого господина из богатой семьи, чтобы прославиться, я никогда не видел более бессовестного человека.]

[Он хочет преклонить колени перед дворянством, но должен понять, достоин ли он этого.]

.....

Никто не может нести ответственность за свои слова в интернете. Фанаты, которые не знают правды, легко подпали под влияния идеи, что Мо Юй бесстыдно пытается влезть в отношения с высшим обществом и использовать их в своих интересах.

Тирада становилась все более интенсивной и неприятной.

Цяо Цзинь был в раздраженном настроении, наблюдая за происходящим.

В конце концов, Мо Юй защищал старину Яна и был подвергнут насилию в сети. Цяо Цзинь не мог закрыть на это глаза.

Не говоря уже о том, что ему это было только на руку врагам Цяо. Позже он узнал от Лю Вэня, что этот «маленький якорь» действительно был другом Цяо Яна.

Цяо вывалил на Лю Вэня всю информацию, которую узнал: «Пусть старина Ян сам разбирается».

Лю Вэнь доложил Цяо Яну о результатах расследования Цяо.

Мо Юй, должно быть, обидел исполнителя по имени Цзянь Син в прошлом, раз тот так агрессивно себя повел.

Второй молодой господин узнал, что информация о личных данных Мо Юя также была выложена в сеть Цзянь Син.

«Он стоит за этим... намеренно подстрекает своих фанатов обижать Мо Юя...»

После того, как он положил трубку, лицо Цяо Яна стало совершенно холодным.

Он раньше уже не раз сталкивался с индустрией развлечений.

Он понимает, какое влияние оказывают слова кумира на его поклонников и как они могут даже разжечь их неистовое буйство.

Более того, Цзянь Син специально подговорил фанатов напасть на Мо Юя.

Цяо Ян беспокоился о безопасности своего друга, поэтому он быстро набрал номер Мо Юя - телефон был выключен.

Он взял ключи от машины и вышел на улицу, одновременно позвонив Лю Вэню.

«Дай мне адрес дома Мо Юя, поторопись, я собираюсь встретиться с ним».

Лю Вэнь был ошарашен: «А? Я ведь не знаю адреса Мо Юя».

Цяо Ян: «Разве ты не говорил, что он разоблачен, а его адрес был опубликован в сети?»

Лю Вэнь хлопнул себя по лбу и проклял себя за глупость:

«Да, я сейчас же посмотрю!»

Цяо Цзинь посмотрел на глупый взгляд Лю Вэня и потерял дар речи.

«Как старина Ян терпел тебя раньше? Что он попросил тебя сейчас сделать?»

Лю Вэнь пробыл с Цяо Цзинем меньше половины дня, а его уже несколько раз ругали.

Он так скучал по Цяо Яну! Он склонил голову и сказал:

«Третий молодой господин попросил меня проверить адрес Мо Юя, и, похоже, что он хочет лично встретиться с ним».

«Пойти лично?»

Цяо Цзинь нахмурился. Судя по комментариям в интернете было ясно, насколько сумасшедшими и несдержанными были те фанаты.

Если бы они действительно пришли к дому Мо Юя и устроили беспорядки, Цяо Ян не смог бы справиться с ними в одиночку.

Помимо работы в двух отделах, Цяо Цзинь также должен был расследовать дело человека, ответственного за привлечение бессовестных комментаторов, поэтому он не мог никуда уйти.

Цяо ничего не оставалось, как доверить это Лю Вэню.

«Ты должен пойти с ним и взять с собой нескольких сотрудников службы безопасности компании. Не допусти, чтобы с малышом Яном что-нибудь случилось».

Мо Юй живет в старом многоквартирном доме в отдаленном пригороде.

Аренда была дешевой, но не хватало обслуживающего персонала.

Когда Цяо Ян спустился по улице, он издалека увидел машину с Лю Вэнем и пятью мужчинами в черных костюмах, вид которых был несколько угрожающий.

Как только он подъехал, Лю Вэнь поспешил открыть ему дверь:

«Второй молодой господин боялся, что с вами что-то случится, поэтому он попросил меня привести несколько человек».

Пять крепких мужчин в черных костюмах кивнули, и поклонились, сказав в унисон:

«Здравствуйте, молодой господин Цяо!»

Цяо Ян: ......

В группе Цяо был отдел безопасности, состоящий из опытных телохранителей. В основном он отвечал за безопасность семьи Цяо во время их выхода в свет и путешествий.

Просто Цяо Ян не привык к ним и никогда не брал их с собой.

Он был настолько сосредоточен на поисках Мо Юя, что не обращал на них внимания.

В старом здании не было лифта, а лестница была узкой и мрачной.

Цяо Ян велел своим телохранителям ждать внизу и взял с собой наверх только Лю Вэня.

Квартира Мо Юя находилась на третьем этаже, но как только они вошли в подъезд, почувствовали резкое зловоние.

Закрыв носы и поднявшись на третий этаж, Цяо Ян и Лю Вэнь поняли, откуда исходила запах.

Перед дверями Мо Юя была навалена куча мусора, словно прямо перед ним вывалили целый мусорный бак.

Мешки с мусором всех цветов вытекали наружу, и еще больше оставленных на ночь пищевых отбросов валялось повсюду.

А дверь дома Мо Юя была забрызгана ярко-красной, поразительно жуткой, краской!

Было также несколько больших черных букв, написанных вкривь и вкось: «Смерть лижущей собаке».

Лю Вэнь перевел дух и сердито сказал:

«Это уже слишком - издеваться над порядочными людьми!»

Цяо Ян постучал в дверь дома Мо Юя с мрачным лицом:

«Мо Юй! Это Цяо Ян, ты дома?»

Вскоре старая ржавая железная дверь была открыта, и перед нами предстало изможденное лицо Мо Юя с красными глазами.

Когда он увидел Цяо Яна, его глаза стали еще краснее.

Только тогда он воскликнул: «Цяо...»

Он тут же прикусил губы, сдерживая голос, чтобы не разрыдаться.

Но его глаза все еще были влажными, и хрустальные слезы вихрились в его глазах, а затем стекали вниз.

Цяо Ян был одновременно встревожен и раздражен:

«Почему ты не позвонил мне вчера?!»

«Если бы мы вовремя остановили это вчера и не дали бы общественному мнению продолжать разжигаться, это не превратилось бы в такой кошмар».

Мо Юй ничего не сказал, потому что вчера различные слухи о Цяо Яне подняли его на первую строку обсуждения, и комментаторы очень сильно ругали его.

Мо Юй подумал, что Цяо Ян, должно быть, слишком занят, пытаясь позаботиться о себе, поэтому, естественно, он не решился его беспокоить.

Более того, он действительно не ожидал, что все так обернется.

Он всегда любил проводить время в Интернете и проверять всевозможную информацию.

Но вчера интернет для него превратился в ужасный ад, подвергая его самым ужасным гонениям.

Всевозможные злобные оскорбления чуть не утащили его в бездонную пропасть.

Он дрожал, не зная, от страха и гнева или от разочарования и беспомощности.

Еще больше напугало то, что в течение ночи один за другим стали поступать телефонные звонки с угрозами, а текстовые сообщения с оскорблениями сыпались, словно крупа с неба.

Позже кто-то начал громить его окна камнями, стучать в дверь и ругаться.

Он был беззащитен и напуган, в одиночестве прятался под одеялом и тихо плакал.

Он не знал, почему эти люди так ненавидят его, ведь он ничего не сделал.

Цяо Ян был зол и убит горем.

Он похлопал Мо Юя по плечу: «Я все улажу для тебя, не расстраивайся».

«На всякий случай, в твоем доме пока нельзя жить. Собери свои вещи и сначала поедешь со мной домой на несколько дней».

Мо Юй колебался: «Господин Цяо, это не доставит вам проблем?»

Цяо Ян долгое время держал свой гнев в сердце.

Он читал сообщения сетевого шторма, которые были жестокими и злобными, неприятными для чтения, и каждое слово разрывало сердце.

А теперь он увидел беспорядок перед домом Мо Юя.

Только потому, что он выступил в его защиту, Мо Юй был вот так растоптан.

Он был напуган.

Если бы не дополнительные усилия Цяо Цзиня в расследовании, он бы вообще об этом не узнал.

И Мо Юй остался бы один, чтобы молча страдать от внезапно пришедшей беды.

Он не мог удержаться от яростной речи:

«В чем дело! Это ты вчера ничего не сказал, и поэтому ты попал в эту переделку».

Взгляд Цяо Яна был суровым и холодным даже тогда, когда он не улыбался.

В сочетании с его суровыми словами даже Лю Вэнь не мог не сделать шаг назад в страхе.

Мо Юй изначально боялся его, а увидев его таким, уже не посмел отказаться.

Он шмыгнул носом, вытер глаза и сказал: «Да, да, я сейчас же пойду собирать вещи».

Цяо Ян повернулся к Лю Вэню и сказал:

«Свяжитесь с полицией и скажите им, чтобы они усилили патрулирование окрестностей. Если будут еще нарушители спокойствия, скажите, чтобы их просто арестовали».

Полиция закрыла бы глаза на то, что случилось с Мо Юем.

Но то, что сказал третий молодой господин семьи Цяо, было воспринято очень серьезно.

Как и ожидалось, после того, как Мо Юй собрал свою простую одежду и гитару и спустился вниз, он увидел нескольких полицейских, которые поспешили к нему.

Рядом с ними стояли несколько девушек.

Девушки были окружены пятью вышибалами в черных костюмах, как человеческой стеной.

Они были напуганы и в панике и готовы были вот-вот расплакаться.

Они пытались обратиться за помощью в полицию.

Полицейские, однако, выглядели так, словно ничего не могли сделать.

Потому что у девушек была аэрозольная краска, а в руках - мешки с мусором, раскрывающие их намерения.

Вчера кто-то позвонил в полицию по этому поводу, а затем трижды поступали звонки о людях, ругающихся и выбрасывающих мусор.

Они пошли туда, чтобы посмотреть, но так как это не было большой проблемой, а они были несовершеннолетними девочками, они ничего не стали делать.

Но потом им позвонил сам глава города и сказал, что это насторожило третьего молодого господина группы Цяо и что они должны отнестись к этому очень серьезно.

Как могло такое маленькое, изолированное и ветхое место принять такого богоподобного молодого господина из могущественной семьи!

Глядя на девушек, которых окружали его личные телохранители, Цяо Ян подошел к ним с холодным лицом.

Высокий, худой мужчина был одет в повседневную одежду: светло-серую футболку, свободную и удобную, и длинные прямые черные брюки.

Красивое лицо мужчины несло в себе благородную ауру, которая не встречается у обычных людей.

Лишь угрюмое выражение лица, острый разрез глаз, плотно сжатые тонкие губы, острая челюсть излучали холод холеного красавца.

Несколько девушек посмотрели на Цяо Яна и были немного ошарашены: такой страшный, но такой красивый!

Цяо Ян подошел и спросил их: «Зачем вы это делаете?»

В глазах девочек-подростков красавцы-мужчины - это предел мечтаний.

Одна из девушек, надувшись, пожаловалась: «Потому что брат Син ненавидит его...»

Прежде чем она успела закончить свои слова, ее толкнула другая девушка рядом с ней, жестом показывая, чтобы она замолчала и не объясняла.

«Потому что он солгал, что знает третьего молодого господина семьи Цяо, пытаясь использовать этот метод, чтобы стать популярным и заставить людей смотреть на него снизу вверх».

Цяо Ян холодно посмотрел на них: «Я - третий молодой господин семьи Цяо. Я не только знаю Мо Юя, мы еще и друзья».

Девушки: ?!!

Они внимательно посмотрели на Цяо Яна и взволнованно сказали:

«А, теперь я вспомнила! Да, да, вы - третий молодой господин!»

Вчера Цяо Ян также был в горячем поиске в течение дня. Фотографии красивого и роскошного молодого господина распространялись повсюду.

Эти девушки были так счастливы, их не волновали ни Цифэнтай, ни торги, они видели только божественное лицо молодого господина из роскошной семьи, возвышающееся над ними.

Они даже тайно преклонялись перед Цяо Яном и Гу Е.

И теперь реальный человек был прямо перед ними.

Девушка набросилась на Цяо Яна и продолжала спорить:

«Вы действительно знаете друг друга, но мы не знали».

Эти дети даже не представляли, какой вред могут нанести их действия.

Цяо Ян не собирался спускать их с крючка, кто-то должен был научить этих детей уму-разуму.

С холодным лицом он спросил:

«Ты знаешь, какие последствия будут, если ты сделаешь что-то противозаконное?»

Одна из девушек, вообще надувшись, сказала:

«Брат, мы ошиблись, мы...»

Цяо Ян прервал ее:

«Человек, перед которым ты должна извиниться, это не я».

Девушки тут же обратились к Мо Юю:

«Младший брат Мо Юй, мы были неправы, прости нас».

Мо Юй нахмурился и ничего не сказал.

День и ночь, проведенные им в аду, гнев и страх, терзавшие его сердце, не могли пройти только из-за извинений, произнесенных в приторном тоне и без раскаяния.

Цяо Ян повернулся к полицейским и спросил: «Какое наказание они должны получить за такое поведение?»

Полицейские боялись, что молодой господин использует своих телохранителей и предпримет что-нибудь решительное.

В этой ситуации лучше всего было бы решить вопрос справедливо!

Полицейский сказал:

«Согласно Закону об управлении общественной безопасностью, сумма штрафа и количество дней заключения будут определены в зависимости от ущерба и вреда, который они причинили господину Мо Юю».

«В случае с несовершеннолетними мы проинформируем школу и сообщим родителям. Опекуны будут отвечать за их незаконные действия».

Девушки вздрогнули, когда услышали свои перспективы.

Не может быть! Все в школе, узнают, что их поймали на месте преступления, и мама с папой забьют их до смерти.

Они разразились слезами обиды.

И снова они капризничали и умоляли:

«Брат, не поступай так с нами, хорошо, мы извинились, прости нас, ладно?»

Лицо Цяо Яна оставалось холодным, когда он заговорил глубоким голосом.

«Добавьте еще один пункт, уберите здесь весь мусор, смойте краску и слова на двери, а также извинитесь перед всеми жильцами этого дома по очереди».

Он был настолько холоден и безжалостен, что совсем не походил на того солнечного и красивого молодого человека, которого девушки видели вчера в новостях.

Цяо Ян также оставил Лю Вэня и пятерых телохранителей в качестве надсмотрщиков, проинструктировав их.

«Им не разрешается уходить, пока они не сделают это».

Затем, взяв Мо Юя на буксир, он уехал.

Глядя вслед уходящему молодому господину Цяо Яну, девушки были в полном отчаянии.

По дороге домой Цяо Ян спросил Мо Юя:

«Ты в прошлом как-то обидел Цзянь Сина?»

Мо Юй повесил голову, и воспоминания, к которым он не хотел больше прикасаться, нахлынули на него.

Он медленно сказал Цяо Яну:

«Два года назад я участвовал в пробах в качестве певца. В то время в конкурсе участвовало более 10 000 непрофессиональных певцов, но в итоге только один певец был утвержден звукозаписывающей компанией».

«Я дошел до последнего этапа отбора и набрал наибольшее количество баллов. Ответственный человек с радостью сказал мне, что на следующий день будет моя церемония подписания».

«На следующий день я ждал результатов, вплоть до вечера, когда ответственное лицо сообщило мне, что был выбран Цзянь Син».

Мо Юй склонил голову, сдерживаясь от потока эмоций:

«На этапе предварительного отбора Цзянь Син играл в одной группе со мной, и поскольку я набрал больше баллов, чем он, я продвинулся вперед. И от него тогда отмахнулись».

«Ответственный человек сказал мне, что это потому, что за Цзянь Сином... кто-то стоит».

Никто не знает, сколько усилий потребовалось ему, чтобы выделиться из 10 000 конкурсантов.

Никто не знает, насколько это редкая возможность для обычного человека, который даже не может позволить себе пойти в музыкальную школу.

Это был самый короткий путь к его мечте.

И все же одно предложение: за ним кто-то стоит.

И это повергло в прах его верный шанс и надежды.

«Не думай об этом, все в прошлом».

Цяо Ян протянул руку и похлопал его по плечу:

«В этом деле я тебе помогу».

Цяо Ян знал, что такое беспомощность и безнадежность, когда человек прилагает много усилий, а успех забирает кто-то другой.

Однажды он написал песню, которая в последствии была присвоена другим человеком.

~~~

Когда они вдвоем прибыли в особняк Century, был уже полдень.

Цяо Ян помог Мо Юю донести чемоданы, они прошли через парковку и увидели Гу Е, который тоже только что вернулся.

Цяо Ян поприветствовал его и спросил:

«Господин Гу, вы сегодня так рано вернулись?»

Гу Е дал подсказку.

Он держал в руке бутылку вина и протянул ее Цяо Яну, сказав.

«Я купил бутылку хорошего вина и хотел попробовать его с тобой. Посмотрим, понравится ли тебе?»

«Вино?!»

Цяо Ян с радостью принял его, прошел вперед, держа бутылку в руках и изучая этикетку.

Глаза Гу Е упали на Мо Юя, и он спросил со слабой улыбкой: «Мо Юй тоже здесь?»

Цяо Ян ответил: «Мо Юй пока поживет у меня дома».

Легкая улыбка застыла на его лице.

Гу Е взглянул на Мо Юя.

Его глаза цвета персика были слегка сужены, темные и холодные, с приторным выражением.

Мо Юй закрыл глаза, и тут же от его ног поднялся холод, настолько страшный, что пот выступил на теле.

Даже то, что вчера ночью разбили дверь и окно, было не так страшно.

Он растерялся и растерянно спросил:

«Что-то не так... господин Гу?»

Цяо Ян изучал вино в своей руке, пока шел, не обращая внимания на то, что происходило позади него.

Высокая и внушительная фигура Гу Е преградила путь Мо Юю.

Он уставился на Мо Юя глазами, которые почти убивали, и предупредил низким голосом.

«Цяо Ян относится к тебе как к другу, если бы он знал, что у тебя скрытые намерения, как ты думаешь, ты бы все еще оставался его другом?»

Голос был неторопливым, страшным и мстительным, но настолько тихим, что его могли слышать только два человека.

Простой вопрос, но поскольку аура вопрошающего была настолько мощной, это шокировало Мо Юя, который не мог убежать.

Голос почти дрожал: «Я, я не, у меня действительно не было...»

К этому времени Мо Юй уже смекнул, что Цяо Ян не имеет к нему никаких других чувств, кроме дружбы, и не смел надеяться на большее.

Для него было счастьем просто иметь такого сильного и справедливого друга.

Цяо Ян отошел на несколько шагов и заметил, что двое не следуют за ним, поэтому он повернул голову и спросил, «Что вы двое делаете?»

Гу Е обернулся и улыбнулся: «Ничего, просто спросил, как поживает Мо Юй».

Ужасающая аура, которая мгновение назад могла почти убить, исчезла без следа.

Вместо него в цветах персика струился звездный свет, все еще с кажущейся опьяняющей улыбкой и голосом настолько нежным, что в нем могли утонуть люди.

Мо Юй: ......

Доволен ли господин Цяо?

Мо Юй пристально посмотрел на спины двух мужчин, идущих перед ним. Его сердце все еще колотилось, а руки были немного слабы от того, что он нес коробку.

То, как Гу Е сейчас выглядел, было слишком пугающим и очевидным.

Он подобен льву, который насторожился и рычит в гневе при вторжении соперника на его территорию.

Демонстрируя сильное чувство агрессии и собственничества.

Он и так не питал иллюзий относительно Цяо Яна, а теперь... еще больше напуган даже жить с ним вместе.

Иначе Гу Е действительно уничтожил бы его без единого слова.

*После возвращения домой.*

Мо Юй находился в спальне, которую ему выделил Цяо Ян, и разбирал свои вещи.

Снаружи Цяо Ян разговаривал по телефону со своим адвокатом, судя по голосу, он готовился подать в суд на Цзянь Сина.

Тон Цяо Яна был очень решительным и жестким.

Мо Юй, кажется, услышал, как  Цяо Ян потребовал, чтобы Цзянь Син публично извинился перед Мо Юем, а также возложил на него юридическую ответственность за его действия.

Мо Юй подумал: если это действительно произойдет, то не только карьера Цзянь Сина будет разрушена, но и его будущая жизнь окажется в трясине.

Человек, который вчера устроил ему кошмар, будет призван к ответственности простым телефонным звонком.

Мо Юй подошел и мягко сказал: «Спасибо, господин Цяо».

Он не спал всю ночь и почти впал в депрессию из-за насилия и преследований в Интернете. Теперь его лицо было изможденным и бледным.

«Спасибо за все».

Цяо Ян похлопал его по плечу и мягко успокоил: «На тебя напали, потому что ты защищал меня, так что я тоже должен помочь тебе».

«Кстати, именно мой второй брат узнал об этом и рассказал мне, так что если ты хочешь поблагодарить кого-то, скажи спасибо ему».

Мо Юй кивнул: «Хорошо».

Цяо Ян: «Кстати, в будущем не называй меня «господин Цяо», мы ведь друзья, и это звучит слишком официально. Зовите меня просто Цяо Ян».

«Хорошо».

Мо Юй снова неуверенно спросил: «Разве господин Гу не называет вас также господином Цяо?»

Цяо Ян на мгновение задумался: да, да.

Когда он пришел в этот мир, многие люди называли его «господин Цяо» из уважения и благоговения перед его положением.

Но у Гу Е не было такого отношения, как будто он для него чужой.

Цяо Ян представил себе мягкую улыбку Гу Е, его голос был спокойным и мягким, когда он позвал его: «Молодой Цяо».

Это прозвучало скорее как прозвище...

Цяо Ян не смог удержаться от смеха: «Это не одно и то же».

Он также посоветовал Мо Юю: «Всё будет улажено за тебя, не переживай об этом так много».

Он хотел было позволить изможденному Мо Юю немного поспать, но вместо этого получил странный телефонный звонок.

Другая сторона говорила вежливо и уважительно.

«Молодой Цяо, я агент Цзянь Сина. Сейчас Цзянь Син сожалеет о своем поступке и действительно осознал, что он был не прав».

Цяо Ян выслушал и холодно спросил: «Так ли это?»

Другая сторона продолжала убеждать его.

«Все мы знаем, что вы очень сердитесь, и он готов принять ваш гнев, и умолять о прощении. Не могли бы вы дать ему возможность извиниться лично? При встрече вы можете ругать его сколько угодно, пока ваш гнев не утихнет».

Все дело в том, что группа Цяо имела специальную команду юристов.

Единственное, что нужно было сделать Цяо Яну, это передать им доказательства того, что Цзянь Син подстрекал своих фанатов к преследованиям Мо Юя и намеренно раскрыл личную информацию Мо Юя в сети.

Мощной команде адвокатов не потребовалось бы много времени, чтобы отправить Цзянь Сина в тюрьму.

Поэтому, когда Цзянь Син получила письмо из юридического отдела Цяо, он чуть не задохнулся от страха.

Цзянь Син поспешно связался со своим агентом и рассказал ему о случившемся.

Агент знал, каким был Цзянь Син. Что он затаил обиду и был узколобым, к тому же он не так давно стал популярным, поэтому был высокомерным и самовлюбленным.

Но агент никак не ожидал, что он будет подстрекать своих фанатов к кибер-насилию над Мо Юем.

Вчера он отругал Цзянь Сина и надеялся, что кибер-насилие скоро прекратится.

Однако он и представить себе не мог, что неизвестный музыкант, который стал объектом всеобщей ненависти в сети, на самом деле был другом третьего молодого господина семьи Цяо.

Всем известно, что Цяо - могущественная семья. Разве с ней может тягаться  такая маленькая развлекательная компания, как у них?

Агент был так зол, что просто хотел немедленно расторгнуть контракт с Цзянь Сином и никогда больше не продвигать его.

Но в данный момент самым важным было заставить третьего молодого господина меньше злиться.

Он связался со всеми своими знакомыми, которые могли помочь, и умолял достать номер Цяо Яна.

Он предположил, что молодой господин в этом деле тоже хочет поддержать своего друга и сохранить лицо.

До тех пор, пока они были достаточно искренни в своих извинениях и могли угодить молодому господину, имелся шанс добиться перемирия.

В конце концов, они также занимались оказанием всевозможных услуг, и не было таких сделок, которые нельзя было бы утрясти, сидя за столом с хорошей выпивкой.

Цяо Ян прекрасно понимал намерения другой стороны и не собирался обращать на них внимания.

Но после того как он увидел изможденное лицо Мо Юя, он усмехнулся: «Ладно».

Положив трубку, он крикнул Мо Юю: «Давай, приятель, отвезем тебя развеять гнев».

~~~

Другая сторона пришла подготовленной. Местом встречи стал бар «Ночное очарование», куда Цяо Ян часто ходил. Агент и помощник предусмотрительно заказали много хорошего вина.

Как только Цяо Ян вошел в vip-комнату, к нему тут же подлетел красивый мужчина, пропахший дорогим парфюмом.

«Молодой Цяо, прости, я был неправ, я действительно признаю, что был неправ! Я, в самом деле, не знал, что Мо Юй был твоим другом, поэтому я никогда... в будущем…».

Его отношение выглядело искренним, а голос звучал почти как плач, с чувством подлинного раскаяния.

Но этот не отменяло тот факт, что он украл чужое место на конкурсе и воспользовался результатом чужих усилий. Он продвинулся, опираясь на спонсора, чтобы пробиться наверх. Все, что он извергал - это были снобистские и издевательские потоки фальши.

Кроме того, он без угрызений совести пошел на такие порочные вещи, как кибер-насилие и разоблачение чужой анонимности, чтобы довести людей до крайности.

Цяо Ян равнодушно посмотрел на него: «Ты - Цзянь Син?»

В глазах феникса горел холодный свет, который не мог никого согреть. Его острая челюсть была слегка приподнята, и он задал этот вопрос в снисходительной манере.

Высокий и красивый молодой господин из роскошной семьи, холодный и надменный, стоял там с бесстрастным лицом, демонстрируя презрение. Всем своим видом говоря им о том, что он недостижим для них.

Когда Цзянь Син ощутил ауру Цяо Яна, его прежняя уверенность и стойкость мгновенно ослабли.

Он даже не осмелился посмотреть на Цяо Яна, и он не мог больше притворяться, что плачет, и сказал дрожащим голосом.

«Да... господин Цяо, я Цзянь Син».

Двое мужчин в комнате, похожие на менеджера и помощника, кивнули ему с почтительным и извиняющимся лицом и сказали:

«Господин Цяо, пока вы не успокоитесь, вы можете попросить Цзяня сделать все, что захотите».

Цяо Ян фыркнул и притянул Мо Юя к себе.

Сев на черный кожаный диван в центре, он слегка кивнул подбородком в сторону Цзянь Сина:

«Хорошо, тогда давайте начнем прямую трансляцию. Я требую публичных извинений перед Мо Юем».

Лицо Цзянь Сина на мгновение побледнело.

Он изначально с трудом заставил себя унизиться в этой отдаленной vip-комнате перед богатым господином, чтобы избежать публичного позора.

Он был новой популярной звездой, и если бы он публично признался, что спровоцировал насилие в фан-сети, он бы упал в пропасть и не смог бы подняться до конца своей жизни.

Лица людей, пришедших с ним, изменились, и они поспешили сказать вкрадчивые слова.

«Молодой Цяо, давай сначала выпьем, спешить некуда, верно? Цзянь Син, почему бы тебе скорее не налить вина для господина Цяо».

Цзянь Синь деловито кивнул головой: «Да! Да!»

Он подготовился и уже собирался склониться к ногам Цяо Яна и налить ему напиток, чтобы поприветствовать его.

Но потом он увидел, как острый взгляд Цяо Яна устремлен на него. Каким  холодным светом светятся его прекрасные глаза феникса, и он так испугался, что не осмелился сдвинуться с места.

Цяо Ян откинулся на спинку дивана, его длинные и стройные ноги были небрежно перекрещены, а подбородок слегка вздернут.

«У меня нет времени на тебя, так что если ты не извинишься перед Мо Юем публично, то проваливай».

Слова были явно неприятными, но из-за его легкого голоса они казались непринужденными и лились мягко, хотя и несли в себе несравненный устрашающий эффект.

Сердце Мо Юя, которое было разбито, тут же немного приободрилось, и он с благодарностью посмотрел на Цяо Яна.

Он знал, что Цяо Ян привел его сюда, чтобы избавить его от кошмарного опыта, чтобы он мог снова взять себя в руки и встретиться со своей будущей жизнью.

Цзянь Син и остальные обсудили свои контрмеры еще до прихода, и, видя, что молодой господин Цяо холоден и неумолим, у них не было другого выбора, кроме как применить козырь.

Агент подсел к нему с добрым словом: «Молодой господин Цяо, на самом деле у Цзянь Сина есть некоторые связи с группой Цяо».

«Дядю Цзянь Сина зовут Сюй Вэньчэн, он старый друг вашего старшего брата. Они сотрудничают в деловых кругах уже четыре или пять лет».

«Вы можете сделать Сина своим псом, тогда вам не понадобятся публичные извинения и не придется преследовать его в судебном порядке. Просто дайте ему шанс, учитывая ваши связи».

Цяо Ян слегка нахмурился и издал тихий смешок.

Эти люди решили воспользоваться слухами, чтобы испугать Цяо Яна.

Они знали, что строгость Цяо Чжэня успокоит младшего брата.

Они узнали, что третий молодой господин семьи Цяо особенно боялся Цяо Чжэня и был изгнан не только из семьи Цяо, но и из группы Цяо.

Теперь это было фальшивое имя молодого господина из могущественной семьи, не имеющее силы.

В результате, следующая фраза Цяо Яна разрушила только что возникшие надежды.

Цяо Ян бросил на них холодный взгляд, но все еще небрежным тоном сказал:

«Уходим, Мо Юй, эти люди не понимают человеческих слов».

Если бы иск Цзянь Сина повлиял на Цяо, юридическая команда Цяо предупредила бы его прямо там и тогда.

И если Цяо Чжэнь защищал такого мерзавца, как Цзянь Син, ради своих друзей, он больше не станет уважать Цяо Чжэня, как своего старшего брата.

Люди в комнате увидели, что их козырь не только не сработал, но вызвал катастрофу!

Они бросились уговаривать: «Не сердись, не нужно горячиться! Послушай еще раз, что мы тебе скажем».

В этот момент раздался неожиданный стук в дверь снаружи комнаты.

Когда они увидела вошедшего человека, глаза Цзянь Сина загорелись от радости.

Они спасены!

Это был Сюй Вэньчэн!

Цзянь Син знал, что Сюй Вэньчэн поможет ему.

Но он не ожидал, что тот придет лично, так что не зря все это время ублажал старика.

На первый взгляд, Сюй Вэньчэн - «дядя» Цзянь Сина, но на самом деле все знают, что он является финансовым спонсором красивого мальчика.

Он также является президентом IT-компании.

Цзянь Синь бросился приветствовать его, ее голос был милым и послушным: «О, господин Сюй, вы здесь, смотрите, это господин Цяо».

Когда Мо Юй увидел Сюй Вэньчэна, он горько улыбнулся: этот человек был сторонником Цзянь Сина, и именно он помог ему украсть единственный шанс Мо Юя дебютировать два года назад.

На самом деле, он был уже доволен тем, что произошло сегодня.

Для него не имело значения, заставит он Цзянь Сина публично извиниться или сесть в тюрьму, или все останется как есть.

Цяо Ян уже дал ему достаточно, чтобы заставить соперника выглядеть плохо.

Более того, он не хотел больше беспокоить Цяо Яна.

Все сводится к тому, что в данный момент он слишком слаб, но однажды он сможет оказаться в центре внимания, заняв звездное положение, и сможет защитить себя и защитить своих друзей.

Он потянул Цяо Яна за рукав и хотел сказать: «Забудь об этом».

Но внезапно произошло непредвиденное. Сюй Вэньчэн взмахнул рукой и ударил Цзянь Сина по лицу, злобно ругаясь: «Проваливай, дрянь! Ты меня просто убиваешь!»

Цзянь Син и так был худощав, поэтому пощечина застала его врасплох, и он упал на землю с нестройным криком. Он был в ужасном беспорядке.

Когда Сюй Вэньчэн закончил избивать Сина, он быстро подошел к Цяо Яну, и с громким стуком мужчина средних лет приземлился на оба колена, унижаясь перед Цяо Яном.

«Молодой Цяо, я не знал об этом, это не имеет никакого отношения ко мне, ты можешь делать все, что хочешь с Цзянь Сином, который родился тупицей, но, пожалуйста, прости меня».

Сюй Вэньчэн был средних лет, высокий и сильный.

Он стоял на коленях перед Цяо Яном и плакал, как стокилограммовый ребенок.

Агент и его помощник увидели эту сцену после того, как помогли Цзянь Сину подняться с земли.

От удара по голове Цзянь Син потерял сознание, половина его лица сильно распухла, а из уголка рта все еще сочилась кровь.

Он потрясенно смотрел на человека, стоявшего на коленях на земле.

Человек, который часто издевался над ним в постели и которому он не смел сопротивляться или обижаться, стоял на коленях перед молодым господином, плача и умоляя в смирении.

Цзянь Син был в отчаянии.

Он знал, что статус молодого господина могущественной семьи Цяо был выше обычных людей.

Но теперь он понял, что совсем не понимал расстановку сил.

Он считал себя таким же богатым и могущественным, как и его золотой «дядя».

Он просто не ожидал, что разница между ними будет настолько велика.

Цяо Ян нахмурился: «Поднимайтесь, это не ваше дело. За что же мне вас прощать?»

Сюй Вэньчэн все еще не вставал и продолжал плакать.

«Пожалуйста, простите меня, иначе ваш старший брат, вице-президент Цяо, будет вынужден разорвать отношения с моей компанией».

Цяо Ян: ......

Оказалось, что несколько часов назад Сюй Вэньчэн получил телефонный звонок от Цзянь Сина.

Цзянь Синь пожаловался ему, сказав, что он случайно обидел друга третьего молодого господина семьи Цяо. Спросил, может ли он помочь замолвить несколько слов.

Сюй Вэньчэн не знал о происходящем кибершторме, поэтому он подумал, что это всего лишь детские забавы, и позвонил Цяо Чжэню.

Цяо Чжэнь не знал, о чем именно идет речь.

Однако весь день он чувствовал себя виноватым.

После того, как Цяо Ян рассказал им о сговоре Ли Сунжаня и Ван Чэнлина, вице-президент начал срочное расследование.

Когда он увидел видеозапись с камеры наблюдения, на которой Ли Сунжань копировал данные с USB-накопителя Цяо Яна и потом показал презрительное выражение лица, он был вне себя.

Он наконец-то понял, о чем говорил ему Цяо Ян: внутри компании был кто-то, кто пытался посеять раздор между братьями.

Он не верил в это.

После того как Цяо Ян переехал из старого дома, Цяо Цзинь сказал ему: младший брат, кажется, изменился и стал более понимающим.

Он и в это не верил.

Когда он получил письмо об импичменте от Цяо Яна, он был крайне разочарован им.

Поэтому он поспешил допросить и отругать его.

Цяо Ян сказал тогда: «Я не собираюсь объявлять вам импичмент, верите вы в это или нет».

В то время он совсем не поверил младшему Цяо и не подал виду. Он даже... угрожал отобрать у брата его долю.

Дело Цифэнтай еще не вышло на свет, но стало ясно, что за этим участком земли действительно скрывается огромный заговор с целью заманить Цяо-групп в ловушку.

Третий сын Цяо был проинформирован заранее и сознательно слил Цифэнтай.

Он даже переехал из дома Цяо, чтобы смягчить отношения между братьями.

Чтобы не спугнуть змею, он тайно установил собственное наблюдение, чтобы выяснить, кто стоит за этим заговором.

Ради мира и стабильности семьи Цяо, он отказался от ставки по земельным ресурсам.

После этого его ругали и бранили в Интернете, кому как хотелось.

Чем больше Цяо Чжэнь думал об этом, тем больше краснел и тем больше чувствовал себя виноватым.

Это было то, что должен был сделать он, но младший брат был единственным, кто нес это бремя.

Это была его неудача как вице-президента Цяо-групп, а также старшего сына семьи Цяо.

Младший должен был очень разочароваться в нем и, возможно, никогда больше не будет уважать его как старшего брата.

Поэтому, когда позвонил Сюй Вэньчэн, как только он услышал, что кто-то разозлил Цяо Яна, он не раздумывая сказал:

«Если младший Цяо не простит вас, я тоже не прощу. Договорное партнерство Цяо с вами здесь тоже заканчивается».

Он уже подвел своего брата и не мог позволить случиться ни малейшей вещи, которая отдалила бы их друг от друга еще больше.

Сюй Вэньчэн испугался и оцепенел на месте.

Цяо Чжэнь сказал: Точка.

Другими словами, детские игрища доконали его!

80% оборота IT-компании Сюй Вэньчэна зависело от сотрудничества с Цяо!

Если бы контракт расторгли, это стало бы смертным приговором для него.

Люди среднего возраста не могут позволить себе проигрывать в мире бизнеса.

Цяо Ян нахмурился, глядя на толстого мужчину средних лет, стоящего на коленях у его ног, и слегка отклонился назад:

«Вы тут ни при чем. Поэтому вставайте. Цзянь издевался над моим другом с помощью своей сети фанатов, он сам должен нести юридическую ответственность за это дело, вы тут ни при чем».

Только тогда Сюй Вэньчэн понял, что Цзянь натворил что-то несусветное, и он был так зол, что встал и выругался:

«Что? Этот ублюдок зашел так далеко, что я чуть не был обманут им».

Сказав это, он в ярости встал и подошел к Цзяню. Затем он поднял ногу и сильно ударил его ногой в живот.

Боль была настолько чудовищной, что он снова упал на землю, закрыв живот руками, свернулся калачиком и долго не вставал.

Нет ничего более безжалостного, чем это.

Когда Цзянь Син позвонил дяде несколько часов назад, то сказал ему, что он совершил нечто такое, что задевает семью Цяо, но он намеренно сказал ему об этом туманно, почти обманув его.

Сюй Вэньчэн снова повернулся к Цяо Яну и сказал:

«Юный Цяо, делай с этим человеком все, что хочешь, пока ты и твой друг можете срывать свой гнев».

Еще мгновение назад он в гневе пинал людей, но теперь на его лице была льстивая улыбка, а поза была низкой и покорной.

Скорость изменения его лица была быстрее, чем даже у Гу Е.

Цяо Ян посмотрел на искаженного от боли Цзянь Сина на земле:... это был не тот вид, в котором он должен был публично извиняться.

Он еще раз потянул Мо Юя к выходу: «Ладно, на сегодня все. Позже адвокаты Цяо разберутся с этим».

В тот момент, когда Сюй Вэньчэн опустился на колени, люди были в отчаянии. Они собирались оставить третьего молодого мастера семьи Цяо с широко раскрытыми глазами.

В результате, Цяо Ян только успел дойти до двери, как в нее постучали и вошли еще несколько человек.

Мужчина средних лет впереди, носил очки в золотой оправе и обладал превосходным самообладанием и грацией.

Он был снисходителен и улыбался, казалось, поставленной улыбкой.

«Молодой Цяо, я Чэн Цзефэн, владелец Blast Music. Приятно познакомиться с вами».

Цзянь Син, который только что был в отчаянии, снова обрел надежду.

Здесь был босс их компании!

В конце концов, Син только-только стал популярным, и это было подходящее время, чтобы заработать деньги для компании.

Как босс мог позволить привлечь его к ответственности и отправить в тюрьму.

Какой ущерб это нанесет компании.

Как только Сюй Вэньчэн, этот старый извращенец, увидел, что с ним что-то случилось, он не только тут же сорвался, но еще и избил его.

Он никогда больше не будет служить этому мерзкому старикашке.

Так возмущенно думал Цзянь Син, прикрывая свой болезненный и судорожно вздрагивающий живот, поддерживаемый менеджером и ассистентом.

Цяо Ян: ... Еще один, и конца этому не будет.

Когда Чэн Цзефэн был молод, он работал в Гонконге, а затем вернулся на материк для развития своего дела.

Он прошел через всевозможные бури и штормы, не говоря уже о том, чтобы иметь дело с известными и богатыми людьми.

Он осмотрелся и сразу понял, какова ситуация.

Он сказал мягким, терпеливым и медленным голосом.

«Можете ли вы уделить мне пару ваших драгоценных минут и выслушать несколько слов? Я обязательно скажу то, что вам придется по душе, господин Цяо».

Тон его неторопливой речи был немного похож на манеру говорить Гу Е.

Цяо Ян кивнул и сел на ближайший диван, равнодушно сказав: «Ладно, продолжайте».

Чэн Цзефэн улыбнулся: «Спасибо, молодой Цяо».

Затем он продолжил:

«Мы в Blast Music только что решили расторгнуть контракт с Цзянь Сином. Отныне Цзянь Син не имеет ничего общего с Blast Music».

Не успели его слова покинуть рот, как Цзянь Син сел на землю, неуклюже скрючившись.

Красивое и миниатюрное личико стало белым, как у привидения.

Он теперь словно призрак.

С ним было полностью покончено

Чэн Цзефэн бросил на него легкий взгляд, как будто смотрел на бесполезного человека.

Затем он снова мягко улыбнулся, продолжая говорить с Цяо Яном:

«Я слушал песни, которые Мо Юй исполнял на своей странице живого вещания, и высоко оценил голос и талант Мо Юя».

«Если возможно, Blast Music хотели бы подписать контракт с Мо Юем уже сегодня и немедленно создать для Мо Юя альбом в твердом переплете большим тиражом».

«Мы гарантируем, что альбом выйдет менее чем через три месяца, так что все на материке будут знать о музыкальном таланте Мо Юя».

Так выглядит извилистая стратегия спасения государства.

Третий молодой мастер семьи Цяо определенно не сможет устоять перед блестящим шансом для его протеже.

О незначительном артисте, который натворил дел, уже и речь не шла.

Репутация компании и карьеры других артистов пострадали бы от того, что артист нарушил закон и попал в тюрьму.

До тех пор, пока господин Цяо не раскроет скандал, он может делать с Цзянем все, что захочет, наедине.

«Если возможно, Blast Music хотели бы подписать контракт с Мо Юем уже сегодня и немедленно создать для Мо Юя альбом в твердом переплете на заказ».

«Мы гарантируем, что пластинка выйдет менее чем через три месяца, так что все на материке будут знать о музыкальном таланте Мо Юя».

Извилистая стратегия спасения государства.

Третий молодой мастер семьи Цяо определенно не сможет продолжать эту борьбу, если у него появится личный интерес.

О желании Мо Юя речь не шла.

Репутация компании и карьеры других артистов, включая Мо Юя, подпиши он контракт, пострадали бы от того, что один артист нарушил закон и попал в тюрьму.

До тех пор, пока господин Цяо не раздует скандал, он может делать с Цзянем все, что захочет, наедине.

Главное, чтобы его друг Мо Юй подписал контракт с Blast Music.

Заботясь о репутации компании своего протеже, Цяо Ян не будет подавать в суд на Цзянь Сина.

Чэн Цзефэн был уверен в себе и его план был тщательно продуман.

Создать дебютный альбом было возможностью, которая выпадает раз в жизни для неизвестного певца, и Мо Юй определенно не отказался бы.

Цяо Ян повернул голову, посмотрел на Мо Юя и спросил: «Что скажешь?»

Мо Юй покачал головой и хмыкнул: «Лучше я до конца своих дней буду неизвестным артистом, но я не подпишу контракт с такой компанией, как эта».

Поведение артиста ярко демонстрировало собой стандарты компании.

Не говоря уже о компании, которая ради прибыли расправилась со способным певцом, а выбрала кого-то без таланта. Можно представить себе атмосферу внутри такой компании.

Цяо Ян легонько ударил его по плечу и рассмеялся: «Правильно».

Мо Юй благодарно улыбнулся ему.

У него хватило сил отказаться, в том числе и потому, что рядом с ним был Цяо Ян.

Чэн Цзефэн сохранил свою цивилизованную улыбку и многозначительно сказал.

«Тот, кто угождает молодому Цяо, действительно не станет рассматривать нашу маленькую компанию».

Цяо Яну не понравилось, как прозвучали его слова, и он бросил на него холодный взгляд.

«Все, мы уходим».

«Послушайте еще раз мое последнее предложение» - Чэн Цзефэн не спеша улыбнулся.

«Под нашим знаменем работают несколько артистов, которые представляют новые проекты Гу в области недвижимости».

«Если что-то случится с артистами Blast Music, это напрямую повлияет на имидж недвижимости Гу в сердцах широкой публики».

«Вы с господином Гу друзья, поэтому, даже если это ради господина Гу, пожалуйста, подумайте, хотите ли вы подать в суд на Цзянь Сина».

Это был убийственный ход Чэн Цзефэна. Под его началом был артист, который стал представителем компании Гу.

Вчерашнее дело с торгами стало большим событием, и он, конечно, мог догадаться, что происходит.

Он сказал: «Даже господин Гу отказался от Цифэнтай ради вас, так что будет справедливо, если вы откажетесь от иска ради него».

На лице Цяо Яна появилось напряжение.

Если это напрямую заденет интересы Гу Е, тогда он должен отступить.

В конце концов, он стал единственным другом президента Гу и ценил это.

Руки Цяо Яна нерешительно теребили край рукава, и он действительно выглядел обеспокоенным.

Мо Юй также тихонько дергал его за одежду, желая сказать: забудь, давай оставим все как есть.

Чэн Цзефэн посмотрел на них и холодно улыбнулся в душе: дело сделано!

Он видел, что для Цяо Яна, гораздо важнее Мо Юя был его друг Гу Е. Поэтому директор агентства сделал идеальную ставку.

Однако Цяо Ян не сразу согласился с Чэн Цзефэном, он взял свой мобильный телефон и позвонил Гу Е.

Вскоре раздался низкий и мягкий голос: «Молодой Цяо?»

Тело Цяо Яна не могло не расслабиться, когда он услышал его голос. Он прислонился спиной к дивану и спросил в непринужденной манере.

«Приятель, у тебя дружба с Blast Music?»

Гу Е спросил низким голосом: «Это касается Мо Юя?»

А потом его голос стал еще ниже, таким тихим, что казалось, он разговаривает сам с собой:

«Ты так хорошо относишься к своим друзьям...»

В телефонном разговоре Цяо Ян услышал нотки раздражения и уксуса.

Ему вдруг вспомнилось время, когда его старший брат нанял бармена в их бар.

Бармен также каждый день обращался к брату Цяо Шэну за помощью.

Цяо Шэн сильно заботился о бармене.

В то время Цяо Ян стал очень одиноким и расстроенным. Как будто брат, который принадлежал ему, был отнят у него кем-то другим.

Цяо Ян рассмеялся: «Ты тоже мой друг, если с тобой что-то случится, я обязательно помогу тебе».

Это было похоже на обещание.

Гу Е тихонько засмеялась: «Правда? Если однажды со мной что-то случится, я бы хотел увидеть, как Цяо придет на помощь».

Цяо Ян окликнул его, чтобы остановить: «Эй, как ты можешь быть таким недоверчивым?»

В комнате было тихо, и все люди смотрели на него с немного ошеломленным выражением лица. Эти двое беседовали в милой и фривольной обстановке, никого не замечая вокруг.

Это действительно был господин Гу на другом конце провода?

Что это за разговоры такие?

Это больше похоже на флирт!

Чэн Цзефэн знал Гу Е и знал, что внешне он был мягким человеком, но внутри был холоден как железо.

У него было сильное подозрение, что человек, которому звонил Цяо Ян, не был Гу Е.

В этот момент его помощник получил сообщение, и его лицо резко перекосило.

«Чэн, мистер Чэн… Гу только что аннулировал контракт с Blast Music».

Чэн Цзефэн больше не мог притворяться мягким, и он воскликнул с недоверием:

«Это правда?!»

Цяо Ян замер.

Оказалось, что пока Гу Е разговаривал с ним по телефону, он дал указание окружающим его людям сделать это, и даже не упомянул это в разговоре.

Цяо Ян сделал паузу на несколько секунд и спросил: «Дружище, это не нанесет ущерб вашей компании?»

Гу Е: «Нет. Есть много артистов, просто найдем другого на эту роль».

Затем он спросил: «Доволен ли господин Цяо?»

Это было сказано все еще низким, но мягким голосом Гу Е.

На мгновение Цяо Яну показалось, что он смог увидеть эти улыбающиеся глаза.

В сердце Цяо Яна появилась небывалая легкость, и он сказал: «Я полностью доволен, можно, я угощу тебя ужином сегодня вечером?»

Гу Е спросил: «Чем ты собираешься меня угощать?»

Цяо Ян улыбнулся: «Приходи ко мне, я буду готовить для тебя лично».

Прошло много времени с тех пор, как Цяо Шэн покинул его, и он ни для кого больше не готовил.

Гу Е: «Идет».

Вопрос с Цзянь Сином был успешно решен, и Цяо Ян был в хорошем настроении, когда ехал домой.

Мо Юй сидел рядом с ним, пребывая в противоречивом состоянии.

Цяо Ян собирался сегодня готовить и ужинать с господином Гу, а как же он?

Цяо Ян только что сказал, что он тоже должен поесть с ним, но он никак не посмеет появиться за столом вместе с этими двумя.

Гу просто убьет его!

Господин Гу был очень страшным!

При мысли о холодных, как лед, глазах Гу Е его тело сковал страх.

Внезапно ему стало очень грустно.

Он был обеспокоен тем, что не знал, какую выдумать причину, чтобы отказаться от угощения Цяо Яна. Он не мог просто спрятаться в своей комнате один и не выходить.

В этот момент на его телефон пришло два текстовых сообщения, отправленные ему директором «Ночного очарования».

[Мо Юй, несколько гостей хотели послушать твои песни. Ты можешь прийти сегодня вечером?]

[Это большое дело, говорят, что это высокопоставленный руководитель группы Гу.]

Мо Юй: ...

Больше нет причин для беспокойства.

Как ты похож на моего брата

Цяо Ян был за рулем, и когда услышал, что Мо Юй собирается петь в «Ночном очаровании», он слегка нахмурился и посмотрел на него: «Петь? Давайте сегодня сделаем перерыв и поедем домой».

Больше всего Мо Юй сейчас нуждался в отдыхе и восстановлении после преследований.

Но юноша выглядел расслабленным и улыбался: «Не волнуйся, я в порядке. У меня сейчас хорошее настроение, и я хотел бы спеть несколько песен и выпустить пар».

Улыбка Мо Юя была искренней, его хмурые брови расправились, а угрюмое лицо посветлело, и он стал выглядеть гораздо ярче.

Цяо Ян видел, что он настаивает на поездке, поэтому не стал отговаривать: «Хорошо, ты можешь взять мою машину. Если ты столкнешься с проблемами, просто позвони мне и больше не вздумай такое скрывать».

Мо Юй пообещал: «Хорошо».

Его сердце было переполнено эмоциями, от которых хотелось смеяться от радости и плакать от умиления.

Сначала, когда Цяо Ян не разрешил ему называть себя господином Цяо, ему было немного не по себе.

Он всегда чувствовал, что недостоин Цяо Яна, поэтому бессознательно опускал свой статус рядом с ним.

Даже в качестве друга он чувствовал, что не может позволить себе дружеские отношения.

Он даже подумал, что если бы он по-прежнему нравился Цяо Яну так же, как и раньше, то он был бы готов сделать ради него все, что угодно.

В конце концов, именно после многих лет тяжелой работы, но без награды, когда у него был талант, но не было сцены, на которой он мог бы заявить о себе, он понял, насколько беспомощен перед лицом тех, у кого были связи.

Он вынужден был отказаться от себя, и ему пришлось подчиниться реальности.

Но он только что видел, как Цяо Ян выместил свой гнев, наказывая человека, который принес ему большое разочарование.

В этот момент он был в приподнятом настроении.

Цяо Ян действительно считал его другом и беспокоился, что он не сможет защитить себя, поэтому дал ему возможность выместить свой гнев по свежим следам.

Он тоже хотел оказать ему ответную услугу, как своему самому заветному другу.

Но сначала он должен был стать сильнее. Чтобы однажды выйти на большую сцену, стать знаменитым и тогда, он будет достоин дружбы Цяо Яна.

~~~~

Придя домой, Мо Юй взял одежду для выступления, гитару и попрощался с Цяо Яном.

Выйдя из дверей, он столкнулся с Гу Е, который шел на ужин.

В руке у него была бутылка вина.

Мо Юй: ...

Гу Е посмотрел на него сверху, и его голос слегка приподнялся: «Уходишь?»

Вопрос был задан сознательно и являлся риторическим.

«Единственное, что я могу сказать, это то, что именно вы устроили для меня работу этим вечером» - осмелился тихо ответить в своем сердце Мо Юй. Сжав плечи, он сказал:

«Да, желаю вам с Цяо Яном хорошо провести время. Я не стану вам мешать».

Сказав это, он поспешно ускользнул.

Мо Юй в душе: Боже мой, надеюсь, господин Гу перестанет смотреть на Цяо Яна, как на своего любовника! Это действительно пугает!

Из своей квартиры Цяо Ян увидел Гу Е, который стоял в коридоре со своим вином.

Дверь была открыта, но мужчина вежливо стоял на пороге и выглядел так, словно собирался поднять руку, чтобы позвонить в дверь.

Цяо Ян поприветствовал его, когда он вошел:

«Чего такой вежливый, господин Гу? Просто заходи и присаживайся, а я пока переоденусь».

«Хорошо».

Гу Е сдвинулся с места и шагнул вперед, бросив взгляд на лифт, где высвечивались цифры, показывая, что пассажир вот-вот окажется в фойе первого этажа.

Маленькая лампочка привела его в очень радостное настроение.

Это был второй раз, когда он вошел в дом Цяо Яна, но теперь он выглядел гораздо более обжитым, чем до этого.

На столе и в шкафах было несколько полезных маленьких устройств.

Пол был покрыт коврами, кое-где появились кресла-мешки.

На обеденном столе стояла ваза с цветами, а рядом с диваном - несколько горшков с зеленью.

Минимализм и домашний уют.

Гу Е осмотрел изменения в гостиной и спросил: «Теперь у тебя дома есть кровать?»

Его голос не был громким, но в квартире было только два человека, и было тихо. Дверь в спальню не была закрыта, и Цяо Ян, который раздевался, мог отчетливо слышать его.

«Да, кровать привезли только пару дней назад».

Цяо Ян ответил, а потом подумал, что это как-то странно.

Он высунулся из двери и спросил: «Как господин Гу узнал, что в моей спальне нет кровати?»

Он только что снял рубашку, обнажив половину плеч, холодных и белых с влажным отблеском, слегка хрупких, но не тощих.

Обнаженная верхняя часть руки была покрыта тонким слоем мышц, очерчивая плавные и упругие формы.

Ниже плеча слабо виднелись выступающие ключицы и небольшой участок голой груди.

Дальше он был скрыт полотном дверей.

Красивый, чисто выбритый мужчина смотрел на него вопросительно, не скрывая своего удивления. Он совершенно не знал, о чем думает человек, который на него смотрит.

Гу Е сидел в отдалении, не шевелясь и наблюдая за ним.

Его глубокие глаза то светлели, то темнели, когда он подавлял какие-то эмоции, а голос был низким и медленным:

«Я узнал это, когда относил тебя домой в ту ночь, когда ты напился».

Вот и все.

Цяо Ян вернулся в комнату и продолжил одеваться, вспоминая инцидент с выпивкой.

В ту ночь он напился до беспамятства и проснулся на диване под одеялом.

Кажется, Гу Е помог ему войти и уложил его. Гу Е был очень хорошим человеком.

Цяо Ян подумал об этом в глубине души, пока одевался, но совершенно не представлял, что человек за дверью с усилием подавляет в себе кое-какие безумные фантазии.

Он переоделся в светло-серый костюм и с легкой улыбкой вышел из спальни.

«Я доставил господину Гу много хлопот той ночью. Я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое позже».

Мягкая хлопковая ткань его одежды делала его нежнее и теплее, без той агрессивности, которую он проявлял в присутствии Цзянь Сина.

Когда он был жестким, он не уступал ни дюйма и был тверд.

Когда он становился нежен, то был подобен легкому весеннему ветерку, овевающему сердце.

Глубокие глаза цвета персика вновь обрели спокойствие и смягчились, когда Гу Е спросил:

«Ты действительно умеешь готовить?»

Ему было приятно от одного факта, что Цяо Ян пригласил его на ужин.

Поэтому было не обязательно, чтобы Цяо Ян готовил. Гу Е даже заказал ужин на частной кухне и мог попросить его доставку в любое время.

«Чёрт, ты всё ещё не доверяешь мне» - сказал хозяин дома.

Цяо Ян прошел на кухню, повязал фартук, закатал рукава и сказал уверенно и с озорством:

«Подожди, и я покажу тебе, что такое кулинарный бог».

На улице было уже поздно, но из-за яркого освещения в комнате было очень светло, и фигура мужчины была хорошо видна в открытой кухне.

Высокий, стройный и подтянутый.

Он ловко включил газ, поставил кастрюлю кипятить воду, достал из морозильной камеры один ингредиент за другим и положил их на стол рядом с водой.

Гу Е подошел помочь и спросил: «Что ты собираешься готовить?»

Цяо Ян взял горсть макарон, помахал ими перед собой и сказал:

«Разве ты не принес бутылку вина? Я приготовлю спагетти с трюфелями и креветками, нарежу салат и немного сыра к вину. Как вам это?»

«Отлично!»

Гу Е кивнул: «Я не ожидал, что молодой Цяо действительно умеет готовить, ты научился этому, когда учился за границей?»

Цяо Ян только улыбнулся.

На самом деле, он умел готовить только простые вещи.

Это было в том году, когда Цяо Шэн перевез его из дома родственников, которые усыновили их, и поселил на арендованной квартире недалеко от его начальной школы.

Чтобы заработать деньги, Цяо Шэну, которому едва исполнилось 18 лет, пришлось работать барменом в ночном клубе.

Каждую ночь он ходил в туалет, чтобы выблевать излишки алкоголя в желудке.

Чтобы ему стало легче, Цяо Ян готовил порцию мягкой лапши перед тем, как вернуться домой.

В маленькой тускло освещенной кухне, хлопотала тоненькая фигурка десятилетнего мальчика.

Он неуклюже и осторожно кипятил воду для лапши и в конце добавлял яйцо, посыпал рубленым луком и солью.

Миска лапши в прозрачном бульоне, но Цяо Шэн каждый раз съедал ее дочиста.

Гу Е не мог помочь на кухне, он даже не знал, как мыть овощи.

С самого детства он знал, что у него есть кто-то, кто позаботится о его одежде, еде, жилье и транспорте, и ему не нужно тратить свое время на такие мелочи жизни.

Даже глядя на сцену перед собой, он испытывал чувство нереальности происходящего.

Высокий, худощавый мужчина одет в темный клетчатый фартук, две лямки которого перекрещены сзади, что придает его талии изящную стройность.

Он мастерски переворачивает овощи на сковороде, а белый пар поднимается от булькающей кастрюли рядом с ним.

Все это было новым для Гу Е, и он жадно впитывал эту полную жизни картину.

Оказывается, люди живут не только для того, чтобы продвигаться по карьерной лестнице, и получать больше благ.

Иногда можно с головой погрузиться в такие обычные вещи, которые выглядят как фейерверк ощущений.

Цяо Ян - человек, который всегда показывает неожиданную сторону, привлекающую его.

Сегодня эта сторона - та, которая пронзает его сердце, даря чувство подлинного тепла.

Он не уверен, что сможет так комфортно чувствовать себя с ним каждый день.

Прошло всего полчаса, как Цяо Ян начал расставлять еду: «Господин Гу, вы готовы есть?»

Две порции спагетти с трюфелями и свежие креветки в томатном соусе были обжарены с дразнящим золотистым оттенком и сладким ароматом.

Два овощных салата, свежие и зеленые, с кубиками сыра сверху.

Очень простой ужин, но весьма аппетитный.

Они вдвоем сидели за столом, готовые начать.

Гу Е открыл вино и взял два круглых бокала для красного вина, держа их в ладони одной руки и наполняя другой.

Глаза Цяо Яна были прикованы к ним, наблюдая, как жидкость красивого цвета постепенно наполняет прозрачное стекло, мерцая на свету.

Гу Е поднял глаза и встретил жадный взгляд Цяо Яна. Его глаза феникса округлились, а красивое лицо не улыбалось, а скорее напоминало ребенка, ожидающего конфету.

Гу Е не мог оставаться серьезным и рассмеялся.

Он пододвинул бокал, но при этом сказал:

«Прежде чем пить, наполните желудок едой, хотя бы немного».

Мечта Цяо Яна скорее попробовать вино была притуплена. Он казался слегка недоволен:

«В такой момент, вы серьезно? Разве мы не должны сначала выпить?»

Гу Е наклонил голову и улыбнулся: «Мы произносим тост? Что мы празднуем?»

Цяо Ян сел прямо и сжал руки в кулаки.

«Спасибо вам, господин Гу, за то, что вы помогли защитить своих друзей, за то, что помогли наказать тех, кто незаконно чинит насилие над людьми, и за то, что вы отстаиваете социальный мир и справедливость».

Хотя это было сказано в шутку, это была искренняя благодарность.

Гу Е был действительно справедливый и без колебаний встал на его сторону, чтобы защитить его в этой ситуации, за что он был ему очень благодарен.

Именно поэтому он хотел пригласить Гу Е поесть, хотя и знал, что готовит он посредственно.

Только когда вы сделали что-то своими руками, вы могли показать свою искренность.

Гу Е довольно улыбнулся.

«Вы не должны слишком много беспокоиться, господин Цяо».

Это был лишь вопрос времени, когда с компанией, в которой работает артист с дурным характером, что-то случится.

То, что Гу разорвал с ними контракт, являлось мерой предосторожности со стороны Гу.

Съев немного гарнира, Цяо Ян сделал несколько глотков воды, чтобы смыть аромат спагетти во рту.

Только тогда он поднял свой бокал с вином и спросил:

«Господин Гу, можно мне теперь выпить?»

Очень хороший мальчик.

Гу Е взял свой бокал и слегка приподнял его, жестом показывая ему: «Давай».

Цяо Ян с готовностью протянул руку и действительно чокнулся вместе с Гу Е.

На задней стенке бокала янтарная жидкость пульсировала и переливалась, а нежные полупрозрачные кубки наклонялись и звенели с хрустальным звоном.

Этот звук заставил Гу Е на мгновение замереть, и он на секунду придержал бокал.

Цяо Ян уже поднес вино во рту, его светлые губы обвились вокруг бокала, уголки рта обмякли, а верхняя губа погрузилась в жидкость.

Когда бокал опускался, на верхней губе осталось легкое сияние, светло-розовый блеск, мягкий и нежный.

[В душе у Гу Е: я хочу потереться пальцами, убрать эту влагу...]

Цяо Ян делал маленькие глотки, смакуя каждый из них с изяществом и сосредоточенностью.

Гу Е просто смотрел на него, забыв, что после звона бокалов он тоже должен выпить.

Особая фруктовая терпкость вина и трюфельный сыр идеально сочетаются по вкусу.

Цяо Ян не мог не сделать последний глоток. После того как бокал был опустошен, легкий румянец окрасил его красивое бледное лицо.

Он налил себе еще раз и оперся локтем на стол, обхватив бокал одной рукой, и слегка покачивал его.

Он спросил: «Так, приятель, как насчет того, чтобы сменить имя, мы ведь теперь друзья, а ты по-прежнему зовешь меня младший Цяо».

Он кажется таким расслабленным и беззаботным.

Гу Е поднял свой бокал с вином и осторожно стукнул им о бокал Цяо Яна. Его улыбающиеся глаза слегка сузились.

Он спросил: «Так как мне называть тебя, Цяо Ян? Или... Ян-Ян?»

Ян-Ян...

Молодой человек держал бокал с вином и на мгновение погрузился в неподвижность.

Прошло много времени, очень много времени с тех пор, как кто-то называл его так.

Он негромко рассмеялся, затем поднес край бокала к губам и слегка наклонил голову, чтобы выпить все одним махом.

А затем с долгим выдохом и видом полного удовлетворения сказал:

«Делай что хочешь, называй меня как хочешь».

Гу Е нахмурился.

Он увидел, как Цяо Ян снова потянулся за вином, чтобы налить его в свой пустой бокал.

Он протянул руку, чтобы остановить ее.

Плоская бутылка была не очень большой, и ладонь Цяо Яна занимала большую ее часть, его длинные, тонкие пальцы обхватили коричневую плоскость бутылки.

А сверху, касаясь его, легла рука Гу Е, светящаяся ровным светом в лучах подвесной люстры.

Ладонь Гу Е была больше и шире, с выступающими суставами и линиями вен на тыльной стороне руки, которая выглядела сильной и крепкой.

Его ладонь была теплой и мягкой внутри. На ней также были слегка шероховатые линии, создающие комфортное ощущение легкого трения.

Цяо Ян инстинктивно убрал руку, но тепло от прикосновения мужской ладони осталось на тыльной стороне его руки.

Гу Е легко забрал бокал с вином из его руки: «В этом вине относительно много алкоголя. Два бокала, которые вы выпили, превышают способность вашего организма переваривать алкоголь. Больше никаких напитков».

«А?»

Цяо Ян не соглашался.

В данный момент он хотел смыть ароматным алкоголем некоторые из эмоций в своем сознании.

Он потер тыльную сторону руки, которая все еще была такой же теплой, как у Гу Е, и пожаловался:

«Еще капельку... Жаль, что это вино уже открыто и завтра будет иметь плохой вкус».

Гу Е покачал головой:

«Нет, это лучше, чем ты проснешься утром с расстройством желудка и...»

Не закончив, он улыбнулся и предложил:

«Это не повлияет на вкус, если оставить его на два дня».

В глубоких, темных глазах цвета персика скрывалась неуловимая хитрость.

Вино принес Гу Е, и Цяо Ян не мог требовать добавки.

Он сглотнул, сдулся и сделал большой глоток воды из стакана с водой, стоящего рядом с его рукой: «...все в порядке».

Красивые глаза феникса бросили последний взгляд на вино, в котором затаился скрытый смысл, а затем снова опустились.

Жалко.

Это невыносимо.

Гу Е вздохнул: «Это последнее».

Янтарная жидкость полилась в бокал, заполнив только дно стакана и заняв пятую часть его объема.

Тем не менее, Цяо Ян не был удивлен внезапно полученным вознаграждением.

Он смотрел на светлый слой янтарной жидкости в стакане, но не сразу выпил его.

Он погрузился в раздумья.

Когда он снова посмотрел на Гу Е, то улыбнулся.

Его красивое лицо было оттенено цветом вина, а глаза сияли теплотой.

Он вдруг сказал: «Ты... такой же, как мой брат».

Голос прозвучал с ностальгией, словно вспоминая что-то, далекое и важное.

Впервые он увидел вино, когда был подростком.

И только когда он стал взрослым, Цяо Шэн, наконец, разрешил ему пить, причем не слишком много фруктового вина.

Иногда, когда он пил с Цяо Шэном по вечерам, он наливал ему только один стакан.

Он трепетно растягивал удовольствие, делая маленькие глотки и наслаждаясь мягким ароматом фруктов. Каждый раз, когда он заканчивал, он смотрел на Цяо Шэна и тихо просил добавки.

Цяо Шэн смотрел на него со свирепым лицом, но отвечал: «Это последнее».

Затем он наливал еще один неглубокий слой на дно его стакана.

После ухода Цяо Шэна никто не удосужился сказать ему, сколько пить, и никто не дал ему последнего утешения.

Гу Е был первым.

«Твой брат?»

Гу Е убрал бутылку вина и запечатал ее в деревянный ящик, где она хранилась. Озадаченный, он спросил: «Вы, братья, тоже часто пьете вместе?»

Он знал, что отношения между братьями Цяо не были особенно хорошими.

Цяо Ян улыбнулся и ничего не сказал. Он поднял свой бокал с вином и наклонился к бокалу Гу Е:

«Ну же, господин Гу, давайте, наконец, выпьем».

Гу Е не ответил ему. Поставив опустевший бокал, он вдруг сказал.

«Мы теперь друзья, не стоит ли тебе тоже изменить обращение. Господин Гу звучит так по-иностранному».

Цяо Ян спросил: «Как мне тогда называть тебя, Гу Е?»

Гу Е слегка наклонил голову, посмотрел на него и улыбнулся: «Разве ты только что не сказал, что я ... напомнил тебе брата?»

Голос был ровным и медленным, но в нем чувствовалась медовая притягательность.

Глаза цвета персика, подкрашенные смехом, были слегка затуманенными и пьяными, но смогли затронуть эмоции человека напротив.

Он сказал: «Я действительно на несколько лет старше тебя, так что ты должен называть меня братом».

Могу ли я увидеть этот рояль?

Цяо Ян почти ничего не помнил о своих родителях, кроме того, что в детстве его и Цяо Шэна отдали на воспитание дальним родственникам.

В то время как посторонние смотрели на двух братьев с сочувствием, Цяо Ян никогда не чувствовал заброшенности от того, что был приемным ребенком.

Цяо Шэн хорошо защищал его.

Словно отец, который давал ему безопасный маленький мир, оберегал его и учил, как мог. И как друг, который открывал свое сердце и говорил обо всем.

Вот таким в его понимании должен быть брат.

Поэтому он никогда не называл никого братом, кроме Цяо Шэна.

В новом мире, из-за личности и семьи первоначального владельца, он должен был называть Цяо Чжэня и Цяо Цзиня старшим братом и вторым братом.

Но Гу Е...

Цяо Ян посмотрел на него.

Мужчина был красив и мягок, с ласковой улыбкой. Сидя напротив него, высокий и широкоплечий, он вызывал ощущение тепла и безопасности.

Ранее из-за шумихи с Цифэнтай, чтобы помочь прояснить правду, Гу Е отказался от своей ставки. Сегодня, ради Мо Юя, им было аннулировано сотрудничество с Blast Music.

Эти два случая заставили Цяо Яна по-настоящему увидеть в нем своего друга.

Более того, Гу Е был спокойным и зрелым, и на несколько лет старше его. Он более других был похож на старшего брата, живущего по соседству.

На мгновение Цяо Ян чуть не проговорился.

Наконец, инстинкт остановил его.

Казалось, что как только он произнес слово «брат», все изменилось.

Это чувство отличалось от того, когда он называл братом Цяо Шэна в прошлом.

Это чувство явно выходило за рамки дружбы и ставило его в неловкую ситуацию, потому что он не знает, как с этим совладать.

Его губы шевельнулись, с сомнением и улыбкой:

«Я бы... предпочел называть тебя Гу Е».

Возможно, из-за алкоголя его щеки слегка вспыхнули, а тело стало вдруг горячим.

Он опустил голову, и возился с вилкой, помешивая макароны, оставшиеся на тарелке, как будто ничего не произошло.

~~

Поздно ночью все погрузилось в тишину.

Вокруг не было ни малейшего звука, тишина такая, что вы можете слышать прекрасные мелодии, проносящиеся в вашем сознании.

Это также время, когда вдохновение переполняет вас.

Желание Цяо Яна сочинять в этот момент было просто непреодолимым.

Он и так был увлечен лирическими мелодиями, а теперь каждая клеточка его тела испытывала бурный поток эмоций.

Ему не терпелось выразить эти чувства.

Произведение еще не обрело форму, но он уже придумал ему название: «Воссоединение».

Он писал в своей нотной тетради, пытался сыграть мелодию на электронной клавиатуре, а затем постукивал по компьютеру.

Только на рассвете он повалился на постель и уснул.

Когда он поднялся, был уже почти полдень.

О Боже, Мо Юй!

Цяо Ян резко вспомнил, что Мо Юй теперь живет с ним.

Юридическая команда Цяо была очень оперативной.

В течение одного дня новость о предъявлении обвинений Цзянь Сину появилась на всех основных новостных платформах и была массово репостнута.

Были предоставлены доказательства того, что Цзянь Син подстрекал фанатов к кибер-насилию над Мо Юем, использовал небольшую группу людей для распространения личной информации Мо Юя в интернете, а также получил большое количество ретвитов.

Даже если звезда эфира сделала что-то не так и совершила противозаконный поступок, у нее все равно есть железные фанаты, которые будут ее защищать.

Они вопили и топали ногами!

[Это явно ложное обвинение, неизвестный блогер - это просто дешевый стример, почему наш брат Цзянь должен страдать из-за него.]

Однако выяснилось, что два года назад Мо Юй был выбран на конкурсе прослушивания певцов компанией Blast Music.

Мо Юй участвовал в предварительном отборе и тогда он был в группе с Цзянь Сином.

В результате он победил Цзянь Сина, показав превосходные результаты.

Мо Юй вышел в финал и выиграл конкурс благодаря своему таланту и тяжелому труду. Но именно Цзянь Син, который выбыл из соревнования еще в отборочном туре, в конечном итоге присоединился к Blast Music.

Участники, которые были вместе на прослушивании два года назад, очень хорошо знали эту историю.

Особенно им запомнился чистый, звонкий голос мальчика, который одержал окончательную победу.

После подписания контракта с Цзянь Сином все могли только молча сочувствовать Мо Юю.

В этом мире, где царят деньги и власть, талант не сравнится с поддержкой, стоящей за некоторыми.

Поэтому, когда участники узнали, что организатором сетевого буллинга Мо Юя действительно был Цзянь Син, они выступили вперед, чтобы высказаться.

События того года пересказывались снова и снова, вплоть до фотографий, сделанных во время прослушивания, сравнения показателей Цзянь Сина и Мо Юя и публикации итогов конкурса.

Так оказалось, что Цзянь Синь напал на Мо Юя, потому что тот был талантливее его и выиграл у него, поэтому он затаил обиду и решил отомстить спустя время.

Красивый певец, который стоял на сцене и ярко сиял, на самом деле был человеком, который полагался на своего золотого «дядю», чтобы подняться на вершину, и был жестоким и ограниченным.

Цзянь Син был полностью очернен общественным мнением.

Поклонники, защищавшие его, были потрясены справедливым возмущением очевидцев тех событий.

На смену им пришли сочувствие, сожаление и поддержка Мо Юя.

Поток обсуждений его личности в негативном ключе был полностью нивелирован положительными комментариями и отзывами на другой день. Из пострадавшего он в одночасье стал героем и жертвой рокового стечения обстоятельств.

Его популярность неуклонно росла.

Руки Мо Юя дрожали каждый раз, когда он по привычке открывал свою домашнюю страницу.

Статистика сообщала, что первоначальные десять тысяч подписчиков выросли почти до миллиона.

В приливной волне комментариев все сообщения были поддерживающими и утешительными, были даже извинения и признания вины.

Все больше его давних поклонников беспокоились о его безопасности и психологическом состоянии и продолжали спрашивать.

[Как сейчас поживает Мо-Мо?]

[Дружище, покажись нам, мы беспокоимся.]

[Я очень волновалась за Мо-Мо, и не спала всю ночь.]

Мо Юй знал, что вчера его вопрос был улажен, но не ожидал такого резкого поворота событий всего за одну ночь.

Он был благодарен поклонникам, которые всегда защищали его и участников конкурса, которые соревновались вместе с ним два года назад и стали на его защиту теперь.

Чтобы успокоить всех, он вышел в прямой эфир и собирался спеть песню, чтобы поблагодарить людей, как мог.

Неожиданно, пока он вел трансляцию, в дверях спальни появился сонный Цяо Ян.

Он постучал в дверную раму и спросил: «Мо Юй, что за песня?»

Более сотни тысяч людей в этот момент смотрели прямую трансляцию, и все увидели, как Мо Юй, который пел, остановился, и послышался слабый мужской голос.

Немедленно начали появляться всплывающие окошки сообщений.

[Вау, впервые я услышал чей-то голос в прямом эфире Mo-Mo].

[Голос такой вальяжный и приятный, что напоминает мне Гарфилда.]

[Он друг Мо-Мо? Разве Мо-Мо не живет один?]

[Фон за Мо-Мо другой, он переехал, верно?]

Когда Мо Юй увидел вошедшего Цяо Яна, он не знал, выключить ли микрофон или что-то предпринять.

Он поспешно сделал жест «тссс» и сказал паническим шепотом: «Я веду прямую трансляцию».

Но было уже поздно, Цяо Ян увидел, как он поет под акустическую гитару, и вошел.

В кадр внезапно ворвалось красивое мужское лицо, на котором еще не спала сонная дымка и любопытство, выглядевшее расслабленным и нежным в хлопковой пижаме.

Всплывающие окна в живом потоке мгновенно взорвались.

[Ух ты, какой красавчик!]

[Подождите, это выглядит знакомо!]

[Кто это?]

Мо Юй поспешно прикрыл камеру и объяснил:

«Подожди меня немного, я спою для тебя позже».

Он тут же закрыл микрофон.

Он с трудом и тревогой взглянул на Цяо Яна и сказал:

«Я веду прямую трансляцию, и зрители тебя заметили...»

Цяо Ян все еще был немного озадачен, вороша свои не уложенные волосы и спрашивая:

«Будут какие-то проблемы?»

Мо Юй покачал головой: «У меня нет, я просто боюсь, что принесу тебе неприятности».

Молодые господа аристократы рождаются со своим собственным фан-клубом и обладают сияющей аурой, которая привлекает больше внимания, чем звезды.

Они, как правило, держатся в тени и стараются не привлекать к себе ненужного общественного мнения.

Даже когда юридическая команда Цяо начала дело против Цзянь Сина и представила доказательства, никто не говорил прямо, что Мо Юй - друг Цяо Яна.

Мо Юй был встревожен и беспокоился, как бы не навлечь беду на своего благодетеля.

Цяо Ян равнодушно улыбнулся: «Все в порядке, это просто хороший способ дать им понять, что мы друзья».

«И песня «Благословение», которую ты пел раньше, было помечено моим именем. Рано или поздно должно было стать известно, что мы работаем вместе».

«Мы действительно... действительно работаем вместе, да?»

Мо Юй задал вопрос, он все еще немного сомневался: «Боюсь, я не могу, я недостаточно хорош...»

Когда Цяо Ян говорил, что будет сотрудничать, у него был другой образ мышления, чем сейчас. Теперь, когда он действительно хочет сотрудничать, он снова чувствует, что недостаточно квалифицирован для начинающего артиста.

Цяо Ян мог бы найти сильного певца мировой величины, чтобы популяризировать свою работу и талант.

Цяо Ян наклонил голову и нахмурился: «Не можешь? Считаешь ли ты, что я медленно пишу, или думаешь, что мои произведения слабые и их недостаточно для тебя, чтобы петь?»

«Нет-нет! Они слишком хороши!»

Мо Юй посмотрел на него с порозовевшим лицом и улыбнулся, его сердце мгновенно потеплело.

Он вытолкал Цяо Яна: «Я приготовил завтрак, все горячее в кастрюле. Сначала ты можешь поесть, а потом я приготовлю нам обед, когда закончу с трансляцией».

～～～

Временный переезд Мо Юя в квартиру Цяо Яна стал огромным валуном, свалившимся на сердце Гу Е.

Он знал, что эти двое были друзьями, и Мо Юй не посмел бы иметь неприличные мысли о Цяо Яне.

Но, в конце концов, Цяо Ян добивался Мо Юя в старших классах, так что, кто знает, может быть, старые чувства вспыхнут вновь в один не прекрасный день.

Стоило только вспомнить, как беспечно Цяо Ян щеголял полуобнаженным перед Гу Е, когда переодевался в своей комнате вчера!

Этот Мо Юй мог видеть такое каждый день!!!

Он был настолько раздражен, что даже не мог сосредоточиться на работе, и как только он пришел в офис, то поручил Гэн Хуэю изучить профиль Мо Юя.

Вскоре после этого Гэн Хуэй вошел в кабинет босса со своим планшетом:

«Господин Гу, только что Мо Юй провел прямой эфир, и теперь он настолько популярен, что почти попал в горячий поиск».

Гу Е угрюмо выдавил «хм», не особенно впечатлившись этим достижением.

В конце концов, вчерашняя столь яростная буря в сети внезапно сменилась жарой, и Мо Юй стал тем, кого общественное мнение подняло вверх.

Гэн Хуэй взглянул на холодное лицо босса, на котором с утра пораньше было кислое выражение, и осторожно спросил: «Это потому, что... Цяо внезапно появился в эфире?»

«Что?»

Гу Е мгновенно поднял голову, взял в руки планшет и нахмурился.

Трансляция давно закончилась, но комментарии все еще появлялись.

[Действительно третий молодой господин семьи Цяо, ах, а наш Мо-Мо дружит с таким человеком!]

[Песню «Благословение» написал третий молодой господин, я только что узнал!]

[Третий молодой господин, мне показалось, что песня была очень приятной, когда Мо-Мо пел ее].

[Человек, который вчера сказал, что наш Мо-Мо солгал, вышел и извинился.]

[Третий молодой господин так красив, лучше, чем на фотографиях в интернете, и музыка тоже хороша!]

......

[У меня есть опасная мысль, я... Я так хочу написать это].

[Вперед! Только что Мо-Мо сказал, что они друзья. Так что не говори ерунды, чтобы не навлечь беду на Мо-Мо и третьего молодого господина.]

[Вообще-то я... ошибся.]

[Один - красавец, другой - милашка.]

...

Слегка изогнутые вверх глаза цвета персика слегка прищурились и помрачнели, излучая колючий, холодный свет.

Большой кабинет генерального директора в этот момент был мрачным, как черная туча, и Гэн Хуэй окутанный тяжелым свинцовым воздухом, встревоженно ожидал надвигающейся бури.

Но он продолжал просматривать комментарии и искал информацию о Цяо Яне.

Он узнал, что Цяо Ян собирается профессионально писать песни и сотрудничать с Мо Юем. Он нашел домашнюю страницу Мо Юя и нашел отредактированное видео для «Благословения».

Когда Гу Е начал слушать песню, то чистый и мелодичный голос Мо Юя был машинально заблокирован в его мозгу, как досадная помеха.

Он слышал только мелодию песни, простую и мягкую, которая, казалось, несла в себе очень сильные и интенсивные эмоции.

Это заставило его задуматься, что имел в виду Цяо Ян, когда писал эту песню.

Он думал, что Цяо Ян покидает «Цяо» только на время, и вернется к своей карьере после расследования дела Цифэнтай.

А игра на фортепиано и написание песен - это просто для удовольствия.

Он не ожидал, что Цяо Ян на самом деле будет писать песни, и что это будет так на таком профессиональном уровне. Действительно звучало отлично.

Он подумал о свободолюбивой и несерьёзной личности этого человека.

Он вспоминал его изящное, сосредоточенное лицо, когда он сидел за роялем.

Он вообразил его в домашней одежде, занятого у пышущей жаром кастрюли. Теплый и приятный человек.

Казалось, что именно такая жизнь и должна быть у Цяо Яна.

Увидев, что он не нажал на видео Мо Юя, Гэн Хуэй сообщил ему:

«В конце прямого эфира Мо Юй сказал, что он сегодня сопровождает Цяо Яна в магазин с целью приобрести пианино».

Пианино?

Гу Е подумал, а нет ли у него дома одного такого?

Пообедав, Цяо Ян пошел немного подправить написанное ночью произведение, прежде чем собраться и отправиться посмотреть на пианино и заметил на видеонаблюдении странность.

Дверь в дом Гу Е была открыта настежь, и по дорогое от лифта в квартиру Гу Е вплоть до одной из внутренних комнат на полу лежал толстый временный ковер.

Даже дверная коробка была покрыта мягким материалом.

Гу Е переезжает?

Казалось, что он перевозит что-то дорогостоящее.

Пока Цяо Ян размышлял, двери лифта открылись, и из него вышло несколько человек.

Одетые в черные униформы и белые перчатки, они очень осторожно несли прозрачную хрустальную крышку, причудливой формы и осторожно пробирались к входу в квартиру.

Корпус хрустальной поверхности не был виден, но по преломленному свету было ясно, что это невероятно ценная вещь. Цяо Ян оказался в коридоре раньше, чем успел подумать о том, что делает.

Гу Е тоже вышел из дома.

Он извинился: «Вы, ребята, извините, я тут кое-что перевожу, и мешаю вам воспользоваться лифтом, верно?»

«Все в порядке».

Цяо Ян повертел головой и с любопытством спросил: «Что за вещь?»

Гу Е улыбнулся: «У нас дома есть рояль, который не используется. Я попросил кое-кого перевезти его сегодня».

Он говорил легкомысленно, как будто рассказывал о том, какая сегодня погода.

«Кажется, это хрустальный рояль под названием «Небесная музыка», мой дедушка купил его в Лондоне».

Как только он это сказал, на лице Цяо Яна появилось выражение бесконечного изумления и благоговейного трепета.

Неужели и в этом мире была такая вещь, как «небесная музыка»?

Цяо Ян был в восторге!

В своем прежнем мире он слышал всевозможные легенды о небесном рояле. Он также встречал много фотографий этого инструмента в журналах о музыке.

Один лишь взгляд на него покорил Цяо Яна.

Heavenly Music - это ультрасовременный рояль, созданный с использованием современных высокотехнологичных решений и стоящий десятки миллионов долларов.

Но еще большую ценность представляет его способность доставлять максимальное удовлетворение, как игроку, так и слушателю, как в плане звучания, так и в плане ощущения прикосновения к клавишам.

Невероятно привлекает внимание тот факт, что это хрустальный рояль.

Прозрачный корпус инструмента позволяет рассмотреть струны медного цвета внутри. Особенно это увлекательно во время игры: наблюдение за тем, как струны ударяются в определенном порядке, доставляет как слуховое, так и визуальное удовольствие.

Как будто видишь сердце музыки.

Это выдающееся творение, о котором все пианисты могут только мечтать.

Цяо Ян не мог в это поверить. Он неуверенно посмотрел на Гу Е и спросил, «Могу ли я увидеть этот рояль?»

Гу Е посмотрел на него сверху вниз и улыбнулся. В глубине его красивых, влюбленных глаз цвета персика скрывалась бесконечная хитрость.

Он кивнул головой, его голос оставался мягким и спокойным: «Конечно».

Отец, старший брат и второй брат Цяо Яна здесь

Гу Е слегка повернулся и со своей обычной теплой улыбкой попросил Цяо Яна войти в комнату:

«К сожалению, я не владею инструментом, и он нуждается в настройке. Придется подождать, пока специалист закончит свою работу, а потом ты можешь помочь мне проверить, правильно ли оно звучит».

Цяо Ян согласно кивнул, радостно сказав: «Хорошо».

Инструмент разместили в просторной пустой комнате, и несколько профессиональных техников в белых перчатках аккуратно и методично установили хрустальные перегородки и ножки корпуса рояля.

Еще не собранный до конца хрустальный рояль уже сиял изящным великолепием.

Действительно ли это та же «небесная музыка», что и в его родном мире?

Цяо Ян боялся, что его разочарует результат, и тщательно скрывал свои ожидания.

Гу Е прислонился к двери своим высоким и крупным телом, свободно сунул руки в карманы брюк и небрежно сказал:

«Здесь есть информация и инструкции, ты хочешь их прочитать?»

Информация лежала в специальном футляре, и когда Цяо Ян взял ее, то узнал с первого взгляда.

Это действительно была та самая «Небесная Музыка», которую он видел в журналах изначального мира.

Ему очень повезло!

То, что раньше он видел только в статьях и о чем мечтал, теперь было совсем рядом. Он мог легко прикоснуться к своей мечте!

Фортепиано было его природным хобби, и он испытывал к нему любовь на грани с одержимостью, особенно когда речь шла о таком произведении искусства, как «Небесная музыка».

Цяо Ян взял инструкцию и внимательно прочел ее, сдерживая волнение в своем сердце, но он не мог скрыть удивления в своих глазах.

Гу Е посмотрел на него, и уголки его губ приподнялись в незаметной улыбке.

Цяо Яну очень понравился этот инструмент.

Гу Е был, как обычно, непринужденным:

«Мне показалось, что этот инструмент слишком пафосный. Поскольку мне внезапно понадобилось пианино, а купить подходящее не было времени, я перевез его сюда».

Пианисты, настраивающие рояль, одновременно косо посмотрели на Гу Е, а их сердца обливались кровью.

Все они были невероятно удивлены, когда получили срочное уведомление о доставке «Небесной Музыки».

Этот удивительный инструмент был выпущен компанией «Steinway & sons» для британской королевской семьи, но был куплен неизвестным лицом на аукционе в Лондоне 20 лет назад и с тех пор исчез из поля зрения мировой общественности.

Удивительно, что он оказался в руках соотечественника.

После того как они увидели легендарную «небесную музыку» на вилле в Цяньчжань, они были еще более возбуждены до такой степени, что их сердца бурлили.

Они разбирали, перемещали и снова собирали его с почти благоговейным трепетом. Так осторожно, что кончики пальцев дрожали, чтобы не задеть его хоть немного.

Этот рояль - революционный шедевр в мире фортепиано, использующий современные технологии в сочетании с характеристиками классических фортепиано.

Это фортепиано, которое может экспонироваться в музеях всего мира, считается единственным в мире национальным достоянием.

Но этот молодой президент сказал, что его внешний вид был пафосным?

Понимаете ли вы ценность «Небесной музыки»?

Музыканты негодовали в сердцах, но никто не осмеливался произнести что-либо вслух.

Кто посмеет обидеть молодого человека, выросшего в богатейшей семье и возглавляющего огромный конгломерат?

Только Цяо Ян осмелился высказать свое недовольство.

Он бросил на Гу Е обиженный взгляд:

«Пафосный? Это искусство, понимаешь? Нельзя недооценивать что-то, даже если ты это не понимаешь».

Сыграть на подобном инструменте было предметом его мечтаний.

Гу Е посмотрел на неожиданно вспыхнувшего мужчину перед собой и улыбнулся:

«Неужели? Я действительно не понимаю. Тогда, разве это не расточительство - отдать такое прекрасное произведение искусства в руки дилетанта вроде меня?»

«Еще какое расточительство…»

Цяо Ян прямо спросил:

«Ты сказал, что внезапно захотел использовать его, ты собираешься играть на нем?»

«Я не умею играть».

Гу Е слегка опустил глаза, и его голос внезапно стал тише: «Это просто кое-что личное…»

Прислонившись к стене, мужчина все равно был высоким, но немного понурым. Сегодня на нем был серый джемпер, из приятной на вид шерсти. Это придавало ему больше непринужденной мягкости и несколько будничный вид.

Цяо Ян знал, что Гу Е был человеком, который скрывал свои эмоции, а в этот раз вдруг показал какой-то мягкий взгляд, который бывает только у обычных людей.

Он смутно чувствовал, что за этим что-то скрывается, и спросил неуверенно:

«Это что-то, о чем я не должен знать?»

Цяо Ян был ниже Гу Е на полголовы, и ему приходилось слегка поднимать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

Гу Е увидел, что в красивых глазах феникса не было ни насмешки, ни остроты. Ясные, светлые глаза были полны беспокойства.

Цяо Ян был очень добр к своему другу.

Однако прямо сейчас он не мог монополизировать эту доброту.

Гу Е горько улыбнулся и слегка пожал плечами: «Ничего страшного, это просто...»

Пока он говорил, вошел Гэн Хуэй: «Молодой Цяо, господин Гу, кофе готов».

Потребовалось время, чтобы установить пианино и настроить его, поэтому они перешли в гостиную перекусить. Сидя на диване, Гэн Хуэй поставила коробку с кубиками сахара и сливки перед кофейной чашкой Цяо Яна.

Он сказал: «Извините, я не знал вашего вкуса, господин Цяо. Если желаете, я могу приготовить вам чашку цветочного чая, такого же, как у господина Гу?»

Цяо Ян добавил в кофе кубик сахара и сливки и медленно размешал его:

«Все в порядке, а разве господин Гу не пьет кофе?»

Гэн Хуэй нерешительно сказал: «Да, господин Гу он... не очень хорошо высыпается».

Гу Е цыкнул и поднял глаза на Гэн Хуэя: «Почему ты так много болтаешь?»

Гэн Хуэй поспешно замолчал, склонил голову и отступил.

«Ты плохо спишь?»

Цяо Ян сделал глоток кофе, наблюдая за выражением лиц Гэн Хуэя и Гу Е, а затем подумал о легком намеке на затруднение, которое Гу Е только что продемонстрировал.

Он спросил неуверенно:

«Ты... собираешься нанять кого-нибудь, чтобы играть на пианино? Это для того, чтобы снять стресс?»

Гу Е был слегка удивлен: «Неужели это так очевидно?»

Цяо Ян: «Ты человек, который не играет на пианино, разве ты не перевез такой красивый инструмент только для того, чтобы играл кто-то другой?»

«Похоже, я рассмешил тебя» - сказал Гу Е несколько беспомощно.

«Это не настолько серьезно. Просто я слишком напряжен на работе в течение дня, и мне трудно заснуть ночью, когда мой мозг находится в возбужденном состоянии».

Он сказал: «Я не хочу прибегать к лекарствам в столь раннем возрасте, поэтому я прислушался к совету психотерапевта и сначала попробовал физические нагрузки».

Цяо Ян прекрасно его понимал.

При мысли о том, что он руководит отделом планирования в группе Цяо, он чувствовал бы физическое и умственное напряжение, и каждый день чувствовал бы себя таким уставшим.

Не говоря уже о президенте, который руководил предприятием-конгломератом. Каким бы сильным он ни был, его запас энергии был ограничен.

Он отставил чашку и негромко спросил его: «Ты уже нашел специалиста?»

Гу Е покачал головой:

«Еще нет, ты же знаешь, что за людьми нашего круга пристально наблюдают, что мы делаем. Не решаюсь приглашать людей к себе домой или на ночь, не выяснив подробностей».

Он вздохнул: «Может оказаться не так просто найти подходящего человека».

Сказав это, он одной рукой поднес ко рту изящную чайную чашку из белого фарфора, сделал два легких вдоха и медленно отпил.

Цяо Ян: «Как насчет того, чтобы я попробовал?»

Глаза Гу Е, спрятавшиеся за белой фарфоровой чашкой, окрасились легким смешком, а уголки губ, прижатые к краю чашки, слегка приподнялись и быстро сжались.

Он поставил свою чашку и пошутил: «Я не могу позволить себе нанять такого эксперта, как третий молодой господин семьи Цяо».

«Почему, что за предрассудки? Это же просто исполнение нескольких успокаивающих фортепианных пьес».

У Цяо Яна было серьезное лицо.

А затем с улыбкой, словно воспользовавшись шансом, он искренне сказал:

«Так получилось, что мне очень интересна «небесная музыка», и я был бы счастлив, если бы мог играть на рояле хоть каждый день».

Гу Е все еще сжимал ручку своей чашки одной рукой и смотрел на него:

«Это действительно ... было бы наилучшим вариантом».

Голос был тихим и мягким.

Однако из-за его темных и глубоких глаз и слишком сосредоточенного взгляда слова приобрели сильную эмоциональность.

Красивые мужчины, пристально смотрящие на кого-то, скорее всего, эмоционально заинтересованы. Особенно это касается этих прекрасных, влюбленных глаз цвета персика.

Сердце Цяо Яна учащенно забилось без всякой причины.

Он посмотрел вниз и поднял свою чашку с кофе, напустил на себя немного неловкий вид и сказал: «... мы ведь друзья, кроме того, разве ты не помог мне, я просто обязан вернуть услугу».

Наладчик подошел и спросил: «Господин Гу, мы настроили инструмент, все готово, не хотите ли вы попробовать звучание и в целом сделать проверку?»

Гу Е посмотрел на Цяо Яна.

Цяо Ян ждал этот момент с нетерпением в течение долгого времени, и поспешно вскочил:

«Пойдемте, я сам его испытаю».

Хрустальный рояль был кристально чистым и идеально прозрачным, а освещение заставляло весь инструмент мерцать, как призрачное чудо.

Послевкусие эха, которое Цяо Ян услышал, когда нажал на первую клавишу, отозвалось в комнате, но долго не рассеивалось.

Вот вам и причина.

Неудивительно, что он стал настоящей классикой и пользуется спросом.

Во время игры прозрачный корпус инструмента демонстрирует плотное расположение струн, по которым регулярно бьет молоточек, как пальцы по клавиатуре, издавая нежные, красивые звуки и формируя мелодию.

Это и слуховое, и визуальное удовольствие для музыканта.

Цяо Ян был так взволнован, что забыл, что он только пробует ноты. Его пальцы бесконтрольно двигались по черным и белыми клавишам, и в комнате зазвучала успокаивающая мелодия.

Люди вокруг почтительно молчали.

Они наблюдали за сосредоточенностью красавца, за тем, как он сидел, и как сиял в призрачном свете.

Они забыли о времени, забыли о словах, только их сердца втайне трепетали.

Картина, представшая перед ними, была настолько прекрасна, что хотелось остановить время.

В глазах Гу Е зажглась одержимость.

Перед ним сидел человек, которого он хотел добиться - реальный, теплый и сияющий.

С ним эта картина перед ним могла бы стать его вечностью.

Даже если это требовало усилий, ослабления хватки, демонстрации слабости, чтобы добиться сочувствия, он желал мало-помалу проникнуть в его сердце.

Этот блистательный молодой человек был лучшим.

К его ногам должно упасть все самое ценное.

Но торопиться не стоит.

Время - лучший помощник.

Поначалу специалисты были огорчены тем, что Гу Е назвал национальное сокровище пафосным. Теперь, когда они услышали игру Цяо Яна, на душе становилось легче.

Даже если что-то было хорошим, прежде чем раскрыть его ценность, нужен был кто-то, кто мог бы использовать его в полной мере.

Они оставили Гу Е без внимания и подробно объяснили Цяо Яну, как ухаживать за Небесной Музыкой и какие меры предосторожности следует предпринять.

Казалось, что хозяином пианино был Цяо Ян.

Когда все ушли, Гу Е спокойно прислонился к книжной полке в комнате с фортепиано и просматривал ноты, которые он принес из дома.

Атмосфера в комнате была успокаивающей и умиротворяющей, расслабляющей людей.

Цяо Ян с любовью смотрел на инструмент, лаская хрустальное пианино, о котором он так долго мечтал. Но он не забыл и о том, что нужно было Гу Е.

Он предложил: «Давай я, сначала сыграю произведение, которое тебя расслабит, а ты его послушаешь».

Гу Е кивнул: «Хорошо».

Цяо Ян выбрал композицию под названием «Весна в лесу».

Тепло и яркость комнаты, веселая музыка, льющаяся с кончиков длинных и тонких пальцев, - вот та атмосфера, которая могла заставить людей чувствовать себя счастливыми и довольными.

Гу Е молча слушал и смотрел с восторгом.

Только полюбуйтесь на это радостное и сосредоточенное выражение лица. Наблюдая за его изящными и красивыми десятью пальцами, элегантно и быстро порхающими по черно-белым клавишам, он смутно предполагал, каково это, когда эти руки ласкают его тело…

Он все равно кликнул на сегодняшнюю прямую трансляцию Мо Юя, дождался ту часть, где Цяо Ян показал свое лицо, и вырезал ее.

На картинке Цяо Ян, видимо, только что проснулся, на нем все еще была мягкая пижама. Его красивые глаза феникса были сонными и затуманенными, а поведение - ленивым и любопытным, когда он предстал в прямом эфире.

Проспав почти до полудня, он должен был засиживаться до поздней ночи, занимаясь тем, что ему очень нравилось. Такой свободный, неторопливый и спонтанный человек действительно подходит для того, чтобы сидеть дома и жить собственной жизнью

Гу Е наслаждался веселой музыкой, а его мысли витали в облаках.

Он даже представил себе, как такой весельчак живет рядом с ним, увлекаясь чем-то своим по ночам, отчего он так устает, что может спать до обеда.

А затем нужно вытащить его утром из теплого гнездышка и как-то достать из постели к завтраку. Но при этом слушать его изнеженное ворчание в постели, мол, «дай мне поспать еще немного».

Гу Е покачал головой и рассмеялся своим мыслям.

Воображение - это прекрасно, но мечты не так легко воплотить в жизнь. Этот человек может казаться мягким, но время от времени он будет проявлять и холодность незнакомца.

Подобно случайному намеку на холодный аромат жасмина, он делает людей спокойными и мягкими, опьяняет физически и умственно, но также заставляет их бояться, не решаясь выбрать легкий путь.

Вибрация мобильного телефона прервала его фантазии.

Он нахмурился, глядя на небольшое видео, присланное Сюй Вэйлин.

На видео водительская дверь черного автомобиля Майбах открылась, и из нее вышел Мо Юй.

Госпожа Сюй: [Мо Юй водил машину Цяо Яна в «Ночное очарование», я слышала, что у них давняя дружба и в настоящее время они живут вместе].

Лицо Гу Е было лишено выражения: [Я в курсе.]

Госпожа Сюй: [Ты знал? А знает ли он ценность и значение этого инструмента?]

Гу Е: [Я не рискнул. Я не решился отдать его, боясь, что он его не примет. Также опасался, что с этого момента он будет держаться от меня подальше.]

Госпожа Сюй: [Тебе... действительно нужно быть настолько скромным? smiles.jpg]

Гу Е посмотрел на мужчину, который сосредоточенно играл на пианино, и вышел из комнаты.

Он оставался бесстрастным, когда слово за словом печатал сообщение.

[Потому что если я не смогу угнаться, я потеряю намного больше.]

[И ты тоже.]

Сюй Вэйлин сидела в зимнем саду, рядом с ней стоял горшок с огненно-красными рододендронами, распустившимися интенсивно и ярко.

Она в задумчивости держала свой телефон. Эти короткие три слова заставили ее почувствовать сильную угрозу.

В детстве А-Е был послушным, и ее просьбы исполнялись сверх ее ожиданий. Он был ее гордостью и радостью, ее воплощением и опорой, на которую она возлагала все свои надежды.

Но постепенно ребенок выходил из-под ее контроля, и когда он, наконец, стал достаточно сильным, чтобы взять все в свои руки, она начала паниковать и даже бояться.

Подошла экономка и спросила: «Госпожа, ресторан уже заказан, мне теперь нужно позвать на встречу третьего молодого господина семьи Цяо?»

Сюй Вэйлин снова посмотрела на три слова, которые излучали безразличие и упрямство:

[И ты тоже].

Она положила телефон, взяла ножницы и продолжила подрезать ветки азалии, выглядя при этом бледно, и сказала: «Нет, отмените встречу».

Когда Гу Е выключил телефон, чтобы снова вернуться в комнату к Цяо Яну, в дверь позвонили.

Это был Мо Юй.

Гу Е посмотрел на молодого парня у двери, не слишком высокого роста, в фартуке, с ароматом кухонной возни, имеющего вид хорошего семьянина.

В его глазах мелькнула холодность, и он равнодушно сказал: «Цяо Ян все еще играет на пианино».

«Я, я знаю...»

Густая враждебность и пробуждающаяся агрессия, исходящая от Гу Е заставила Мо Юя сделать несколько шагов назад: «Я не хотел вас беспокоить, ребята, просто...»

Он сказал с тревогой: «Отец Цяо Яна, его старший брат и второй брат здесь. Они просто позвонили сейчас на домофон, чтобы кто-нибудь впустил их».

«Я только что дал им разрешение войти, думаю, они скоро поднимутся».

Гу Е: ......

~~~

Хотя семья Цяо исповедовала принципы конфуцианства, однако компания, которая передавалась по наследству более ста лет по линии Цяо Тяньчэна и до сих пор стояла на вершине этого мира, отнюдь не была семьей, которая полагалась на конфуцианский дружелюбный подход к миру.

Все мужчины Цяо обладали острым умом, отличной проницательностью и способностью действовать быстро и решительно.

После инцидента с Цифэнтай, Цяо Тяньчэн и его команда начали расследовать дело Ли Сунжаня и Ван Чэнлина, и всего за несколько дней они выяснили огромное количество информации.

Ли Сунжань был сыном владельца компании, которую купили Цяо-групп, а люди, посланные подобраться к Ван Чэнлину, получили новости, которые их встревожили.

У Ван Чэнлина были контакты с членами совета директоров компании Цяо, и их было несколько.

Они сговорились, и помимо того, что пытались использовать желание Цяо Яна победить, чтобы разжечь разногласия между братьями Цяо, они также тайно провоцировали Цяо Яна купить Цифэнтай на аукционе по более высокой цене.

За Цифэнтай стоял огромный заговор с целью заманить Цяо в ловушку, в котором участвовали Ли Сунжань, высшее руководство компании и члены совета директоров, и даже люди, вовлеченные в управление землей Цифэнтай.

Мужчины семьи Цяо были в холодном поту. Оказалось, что Цяо-групп, которая казалась благополучной и процветающей, уже давно находилась в ситуации внутренних и внешних проблем.

Теперь, основываясь на догадках младшего ребенка, они практически устранили нескольких руководителей высшего звена и членов совета директоров Цяо.

Но чтобы уничтожить этих людей одним махом, не оставив никаких скрытых опасностей, они не двигались с места и тайно собирали улики, выжидая лучшего момента для нанесения ответного удара.

В то же время у них полностью изменилось мнение о Цяо Яне. Хотя в прошлом мальчик не отличался благоразумием, он часто совершал поступки, которые приводили их в ярость.

Но узнав, что кто-то за кулисами пытается подставить Цяо, он смог смириться с непониманием своей семьи ради интересов компании и действовал тайно, чтобы постепенно разрушить заговор с Цифэнтай, который мог привести Цяо к кризису.

Вспомнив о том, что в тот день они неправильно поняли Цяо Яна, трое мужчин одновременно почувствовали себя виноватыми.

Цяо Тяньчэн пытался убедить Цяо Яна вернуться домой жить. Он также хотел сказать, что если ему нравится коллекционировать автомобили, то он может расширить для него еще одну парковку, благо земли все равно много.

Цяо Чжэнь был самым застенчивым из всех. Он хотел позвонить младшему Цяо, чтобы все обсудить, но каждый раз, когда брал трубку, не мог набрать номер.

В конце концов, он угрожал лишить младшего брата его доли в компании. Со стороны старшего брата, такое поведение было почти равносильно полному изгнанию младшего брата из компании и из семьи.

При этом младший брат не стал с ним спорить, что бы он думал о нем как о старшем брате в своем сердце…

Цяо Чжэнь покрылся пятнами стыда и вины, и несколько дней сидел без сил, не имея возможности ни есть, ни пить.

Цяо Тяньчэн предложил позвать младшего ребенка домой вечером и устроить хороший семейный ужин, чтобы начать разговор. В результате после нескольких звонков никто не взял трубку, а после более чем часового ожидания ответа тоже не последовало.

Пожилой отец запаниковал.

Существует ли угроза жизни его ребенку, если он будет где-то появляться в одиночку? Особенно сейчас, когда все еще предпринимались критические попытки подставить Цяо.

Даже не задумываясь об этом, трое мужчин отложили работу и в смятении отправились в особняк Century.

Когда они позвонили по внутренней линии семьи Цяо в квартиру младшего ребенка в «Century», трубку взял незнакомый мальчик.

Голос мальчика был чистым и звонким, он не чувствовался старым, а его тон был спокойным, но немного тревожным:

«У Цяо Яна сейчас дела, я открою дверь для вас, ребята».

Они одновременно недоумевали: «Что за человек в доме Цяо Яна?!»

В качестве вознаграждения я могу играть каждый день?

Цяо Ян, погруженный в небесную музыку, услышал, как Гу Е сказал:

«Цяо Тяньчэн и остальные здесь», и тут же остановился.

Что происходит?

Почему вся семья здесь?

Он неохотно встал и, поглаживая клавиши хрустального рояля, сиявшего под люстрой, неохотно закрыл крышку.

Гу Е прекрасно это видел.

В уголках его красивых губ появилась улыбка, и он сказал доверительным тоном:

«Если это будний день, то я возвращаюсь с работы в 7 вечера. Ты можешь приходить в любое удобное для тебя время».

«Так просто...»

Гу Е пошутил: «Я не могу позволить себе отплатить за огромную услугу, которую окажет мне молодой господин Цяо, я могу только угостить тебя ужином или чем-то еще».

Цяо Ян ответил на его шутку, выходя за дверь, и спросил: «В качестве вознаграждения, могу я играть на этом рояле столько, сколько я захочу?»

Улыбка Гу Е стала еще шире: «Конечно, ты можешь приходить в любое время».

Когда Цяо Ян вернулся домой, он и Мо Юй поспешно привели в порядок немного захламленную гостиную, и вскоре услышали «динь-дон» лифта.

На пороге дома появились трое мужчин в официальных костюмах.

Все они были ростом около ста восьмидесяти пяти сантиметров, и благодаря своей элегантной, благородной и подавляющей ауре они мгновенно превратили прихожую в европейском стиле в серьезный конференц-зал для переговоров о важных деловых вопросах.

Это заставило Цяо Яна почувствовать легкое беспокойство.

Он приветствовал их внутри и спросил: «Папа, старший брат, второй брат, что привело вас сюда?»

Цяо Тяньчэн с облегчением увидел, что с Цяо Яном все в порядке, и сказал: «Почему ты не брал трубку, когда я тебе звонил? Мы боялись, что с тобой что-то случилось, и пришли проверить».

У Цяо Яна не было с собой мобильного телефона, когда он отправился в дом Гу Е, и только после возвращения он увидел, что Цяо Тяньчэн звонил ему несколько раз.

Не из-за этого ли все они в полном составе устремились сюда. И по тому, как трое из них были одеты, было понятно, что они приехали прямо из компании.

Он извинился: «У меня... не было с собой телефона».

Старый отец посмотрел на него и вздохнул: «Ты - одиноко живущий сам по себе, я по-прежнему этого не понимаю».

Цяо Цзинь, однако, выглядел безразличным, когда вошел, и внимательно рассматривал обстановку в доме Цяо Яна.

Цяо Чжэнь следовал в конце, уже не такой холодный и жесткий, как раньше, но его выражение лица было не совсем естественным.

Он посмотрел на Цяо Яна, слегка кашлянул, как будто нервничая, снова отвел глаза и сказал: «... Все хорошо, лишь бы ты был в порядке».

Цяо Ян не любил ограничений и носил дома легкую, повседневную одежду.

На нем была мягкая бежевая толстовка, свободные удобные черные брюки, он стоял перед ними высокий и стройный.

Его красивое лицо ярко улыбалось, как у веселого и жизнерадостного человека.

Если подумать, этому ребенку только что исполнилось 23 года.

Когда Цяо Тяньчэн посмотрел на него, его сердце стало мягче, и голос тоже:

«Расскажи, как ты жил тут один...?»

Цяо Ян честно ответил: «Довольно хорошо, правда».

Цяо Тяньчэн все еще беспокоился и потому уговаривал сына:

«Мы пришли сюда сегодня, чтобы убедить тебя вернуться домой и жить с нами. В конце концов, мы не чувствуем себя комфортно, когда ты остаешься один. Кроме того, у нас дома все есть, так что тебе будет легче».

Он был немного огорчен: «Я поручаю слугам убирать твою комнату каждый день. Мне всегда кажется, что нас все еще четверо, но дом пуст».

Цяо Цзинь сохранял величественное спокойствие, пока его глаза бегали вокруг, изучая обстановку.

Он откинулся на спинку дивана, потирая золотые запонки на другом запястье, и сказал в непринужденной манере.

«Этот твой помощник, Лю Вэнь, редкий тупица. Ты должен вернуться и продолжить работу отдела планирования, чтобы занять свое место».

«И этот Ахан дома, никто не ругает его, когда тебя нет. Этот ребенок становится все более и более неуклюжим».

Цяо Чжэнь с самого начала, как только увидел Цяо Яна, выглядел неестественно и немного официально.

В горле у него было очень неприятно, он прижал кулак ко рту и снова слегка кашлянул.

«Я попросил экономку заказать для тебя молоко с Хоккайдо и привозить его каждые три дня. А дома... устроим для тебя еще несколько парковочных мест».

Цяо Ян: «...»

Значит, эти три человека приехали сюда, чтобы убедить его вернуться жить в фамильном доме и снова приступить к работе?

Он с таким трудом получил несколько дней отдыха. А сейчас песня даже не была написана, и Небесная музыка по соседству прозвучал лишь однажды.

Как он может все бросить!

Цяо Ян был немного смущен: «Папа, я прекрасно живу здесь, вам не стоит беспокоиться».

«И...»

Он привел Мо Юю в качестве оправдания:

«Кроме того, я живу с другом, он будет смущен, если мне придется съехать».

«Друг?»

Цяо Тяньчэн и остальные были еще больше озадачены:

«Это тот парень, который только что открыл нам дверь?»

Не успел Цяо Ян ответить, как из кухни появился Мо Юй, неся поднос с нарезанными фруктами и заваренным чаем.

Он аккуратно поставил все на журнальный столик и сказал:

«Дядя Цяо, старший молодой господин, второй молодой господин, пожалуйста, угощайтесь».

Он также представился: «Меня зовут Мо Юй, я друг Цяо Яна. Я пока живу здесь».

Трое мужчин перед ним были представителями высшего дворянства, бизнес-магнатами, которые часто появлялись в новостях и журналах. Высокий статус в сочетании с мощной аурой заставил Мо Юя не переставая нервничать.

Он и раньше чувствовал себя плохо, когда Цяо Ян время от времени проявлял некоторую жесткость.

Но теперь он понимал, что по сравнению с этими людьми, Цяо Ян был самым мягким из всех.

Однако когда Цяо Тяньчэн и Цяо Чжэнь услышали его имя, их сердца содрогнулись.

Они вместе смотрели на него сверху вниз: Мо Юй?

Разве Мо Юй не был тем мальчиком, за которым Цяо Ян бегал в школе?!

Как отец и старший брат, они оба хорошо помнили, что делал старина третий в те времена, преследуя этого мальчика вплоть до его собственного дома!

Тогда они думали, что у старины Яна это всего лишь импульсивная подростковая блажь, и устроили ему разнос. Они никогда не думали, что после стольких лет они будут жить вместе.

Старый отец вздохнул в своем сердце: похоже, Цяо Яну очень понравился Мо Юй…

Он внимательно посмотрел на Мо Юя. Тот был невысокого роста, худой, с белым, чистым лицом. Он нервничал и выглядел вполне прилично.

На нем все еще был фартук, значит, он должен был готовить на кухне, а потом он посмотрел, как чисто и аккуратно убран дом.

В душе Цяо Тяньчэн остался очень доволен парнем своего младшего сына.

Он встал с дружелюбным теплым лицом мягко похлопал Мо Юя по плечу:

«Хороший, хороший друг, вот это да! За нашим младшим сыном все это время присматривал ты, это наверное хлопотно для тебя».

Мо Юй не был уверен, что его правильно понимают, он поспешно покачал головой:

«Нет-нет. Это Цяо Ян позволил мне жить с ним, чтобы помочь мне. Это я должен благодарить Цяо Яна».

Цяо Тяньчэн стал еще более любящим, улыбаясь, как будто оценивал свою будущую невестку, и сказал:

«Мы все друзья, за что благодарить. Сколько тебе лет и чем ты занимаешься?»

Мо Юй дисциплинированно ответил на вопрос мужчины:

«Я на год младше Цяо Яна, я еще на четвертом курсе университета».

Цяо Цзинь сразу же узнал в Мо Юе того молодого стримера, который подвергся интернет-насилию.

Когда он изучал информацию, он обратил внимание на храбрую и твердую позицию Мо Юя, когда тот писал в интернете в защиту Цяо Яна, и решил, что это человек с сильным характером.

Он не ожидал, что в реальности Мо Юй окажется таким нежным и мягким мальчиком.

Он был довольно милым.

Когда Цяо Ян преследовал Мо Юя в старших классах, Цяо Цзинь уже старательно учился в университете, и он ничего не знал об этом и думал, что Мо Юй был просто другом Цяо Яна.

Он наклонил голову, посмотрел на Мо Юя и улыбнулся:

«Раз уж ты друг старины Яна, не будь таким официальным, называя его молодой господин. И нас можешь просто называть старший брат и второй брат».

Мо Юй был в некотором затруднении, он смотрел на Цяо Яна, как бы умоляя о помощи, его взгляд был нерешительным.

Цяо Чжэнь пнул Цяо Цзиня под диваном и заступился за свою «невестку»:

«Не усложняй ситуацию для него, ему неловко от нашего внезапного налета».

Молодая невестка впервые встречалась со своей будущей семьей, поэтому она не могла так просто обращаться к ним.

«Здесь нечего стесняться» - Цяо Цзинь не понимал, за что ему досталось, и потер свое колено, недовольный тем, что его пнул Цяо Чжэнь.

Он поднял подбородок, на его губах появилась нехорошая улыбка:

«Иди, зови брата, я дам тебе красный конверт».

Мо Юй:...

Слово "брат", которое он собирался произнести, было тут же проглочено.

Цяо Тяньчэн также увидел смущенный взгляд Мо Юя, он остановил Цяо Цзиня:

"Не устраивай сцен, что ты за брат".

Снова посмеявшись над смущением Мо Юя, он добавил:

"Такой он, второй брат, не обращай внимания".

Цяо Ян воспользовался возможностью побороться за право жить вне дома:

«Папа, мне и Мо Юю вполне нормально жить сейчас тут. К тому же, я не хочу возвращаться в компанию, я хочу работать с Мо Юем и развиваться в музыке».

Цяо Тяньчэн удивился: «В музыке? Ты интересуешься музыкой?»

Цяо Цзинь объяснил за Цяо Яна:

«Мо Юй является стримером на музыкальной платформе и очень хорошо поет. Я помню, когда старина третий был ребенком, он тоже любил играть на инструментах».

«О, да».

Цяо Тяньчэн ушел в себя: третий ребенок не вернулся домой, потому что хотел жить со своим парнем, а также хотел поддержать карьеру своего парня.

Ну, это было прекрасно.

Дети были взрослыми, поэтому, правда, он не должен был вмешиваться слишком сильно. В любом случае, младший ребенок был еще не слишком взрослым, так что спешить возвращаться на работу было не нужно. Можно было позволить ему сначала заниматься любимым делом со своим парнем.

Старый отец молча уговаривал себя, наблюдая за искренним и счастливым лицом Цяо Яна.

Однако у Цяо Чжэня было другое выражение лица.

Он был старшим братом и должен был признавать свои ошибки.

Он посмотрел на Цяо Яна и серьезно сказал: «Старина Ян, я не понимал истинной сути дела раньше и неправильно тебя понял.

Я не послушал тебя насчет импичмента и почти позволил тем, кто за ним стоял, кто хотел навредить Цяо и посеять раздор между тобой и братьями, добиться своего.

После инцидента в Цифэнтай тоже… Если ты не хочешь возвращаться из-за этих вещей, то брат приносит тебе свои извинения...»

Мо Юй: ?!!!

Коммерческие тайны?

Братья ссорятся друг с другом?

Это не то, что ему стоило подслушивать, и он поспешно сказал:

«Вы, ребята, еще не ужинали, верно, я пойду на кухню, чтобы приготовить что-нибудь поесть».

Он поспешно ускользнул.

Каждый раз, когда Цяо Ян видел лицо Цяо Чжэня, его сердце сжималось так, что ему было трудно дышать.

Более того, он не мог смотреть на то, как он проявляет слабость, и его сердце слегка сникло:

"Брат, не думай об этом слишком много. Я действительно делаю это не из-за этого".

Цяо Тяньчэн убеждал в том же духе: «Вы все братья, давайте обсудим это сегодня, мы все еще семья».

Цяо Цзинь не мог выносить мелодраматические сцены.

Он сказал: «Вы тут разговаривайте, а я пойду, помогу брату Мо Юю готовить».

Мо Юй, наконец, сбежал от людей с мощной аурой, и спрятался в тихой гавани кухни, испустив долгий вздох.

Изначально он готовил ужин для них двоих с Цяо Яном. Теперь, когда было еще три человека, ему пришлось бы добавить еще несколько блюд.

Когда он засучил рукава и начал проворно нарезать овощи, позади него раздался уверенный голос: «Помочь?»

Мо Юй повернул голову и увидел Цяо Цзиня.

Он был одет в серебристо-серый костюм с блестящими золотыми запонками.

Его стройная фигура прислонилась к барной стойке в большой кухне, а элегантная и благородная аура была оттенена непринужденностью и самоуверенностью.

Но при всем этом, не похоже, чтобы он умел готовить.

Мо Юй вспомнил, что Цяо Ян сказал ему, что именно Цяо Цзинь первым узнал о кибер-насилии, и что именно Цяо Цзинь раздобыл доказательства того, что Цзянь Син умышленно издевался над ним в сети, иначе вопрос не был бы решен так быстро.

Он благодарно улыбнулся: «Не нужно. Просто отдыхайте. И спасибо за недавний инцидент в Интернете, господин Цяо».

«Это просто мелочи».

Цяо Цзиня это не очень заботило: «Что ты опять делаешь? Разве ты не приятель старины Яна? Зови меня просто братом, как младший брат».

И затем, кивнув подбородком, он решительно заявил: «Попробуй».

Мо Юй встретил настойчивый взгляд Цяо Цзиня и не смог больше отказываться, он заикался: «Эр ...... два, второй брат».

Цяо Цзинь с негодованием сказал: «Так много двоек, как будто ругаешься. Назови его еще раз».

Мо Юй: ......

Он мог видеть, что Цяо Цзинь делает это специально. Но Цяо Цзинь был вторым братом Цяо Яна и помогал ему расследовать улики Цзянь Сина.

Мо Юй испытывал к нему благодарность, но не мог перебороть естественное благоговение и страх.

С трудом преодолев сильное смущение, он тихо сказал: «...... брат».

И сразу начал резать овощи, опустив голову и пряча свое волнение.

Цяо Цзинь был в хорошем настроении.

Мальчик, который резал овощи, был стройным и миниатюрным, все еще завернутым в цельный фартук, и немного нервничал, потому что Цзинь пристально смотрел на него.

Даже его движения стали скованными, он крутился и поворачивался, как неловкий пингвин.

Он был поразительно застенчив.

Приятель младшего брата очень милый.

Неудивительно, что над ним издевались в интернете, ведь его личность была довольно слабой, выполняя чужой приказ, когда его почти силой принуждали к этому, когда он сейчас назвал его «братом».

Цяо Цзинь приходил все в лучшее и лучшее настроение: «Раз уж ты назвал меня братом, я буду защищать тебя с этого момента. Если кто-то снова будет издеваться над тобой, скажи мне».

Сказав это, он достал ручку и липкий стикер из кармана своего костюма и протянул Мо Юю строчку чисел: «Возьми это».

Мо Юй держал тарелку в одной руке и нож в другой, глядя на него в замешательстве и сомнении: «Что это?»

Цяо Цзинь не позволил ему отказаться, его пальцы сжали тонкий листок бумаги и засунули его в карман фартука Мо Юя.

Слабо улыбнувшись уголком рта, он высокомерно заявил: «Мой личный номер - это не то, что могут получить обычные люди».

Не дожидаясь реакции Мо Юя, Цяо Цзинь вышел из кухни.

После того как увидел Мо Юя, Цяо Тяньчэн сказал Цяо Яну:

«Выслали тебя из страны четыре года назад не только потому, что ты преследовал Мо Юя».

«В то время ты был еще молод. Я боялся, что ты испугаешься, поэтому скрыл это от тебя, но тогда за тобой следили».

Цяо Ян:???

На памяти первоначального владельца такого действительно не было.

В этот момент выражения лиц Цяо Тяньчэна и Цяо Чжэня одновременно стали серьезными, и они объяснили ему:

«В то время мы сказали, что не позволим тебе преследовать Мо Юя, а держать тебя дома было также для твоей защиты».

Цяо Ян: ......

Ребенку из такой семьи действительно угрожает много опасностей. Похищение с целью получить выкуп – было лишь одной из существующих угроз.

Он спросил: «Так вы потом узнали, кто это был?»

Цяо Чжэнь кивнул:

«Мы выяснили, что это тайная организация. Но мотив другой стороны нам неясен, поэтому, когда мы узнали обо все, мы только обнаружили, что эти люди действительно следили за тобой более 2 месяцев».

«Если бы их целью было похитить тебя, чтобы шантажировать семью Цяо, они бы уже сделали это».

«Но на всякий случай наш отец все же изменил твою личность, поменял твое английское имя и тайно выслал тебя».

Цяо Ян спросил: «А что насчет этих самых людей?»

Цяо Тяньчэн посмотрела на него успокаивающим взглядом:

«После того, как ты уехал, они больше не появлялись. И они давно расформировались как организация, и за эти годы тоже не было никаких новостей».

«Тебе не нужно слишком беспокоиться, просто будь более бдительным в целом и не забывай время от времени связываться с нами».

Цяо Ян: «Хорошо. Я понимаю».

Несколько человек поужинали в доме Цяо Яна и долго разговаривали. Они сказали Цяо Яну, что распространившаяся в Интернете новость о том, что он отдал Цифэнтай, чтобы добиваться своей любви в лице Гу Е, была запущена Ли Сунжанем.

Кроме того, они выяснили мотивы людей, стоящих за Цифэнтай, и то, что они планировали сделать с ними дальше. Они рассказали Цяо Яну все это без утайки.

Цяо Ян верил в способности семьи Цяо и был уверен, что они смогут решить этот вопрос. Он лишь дал понять, что не поедет домой жить и не вернется на работу.

Цяо Тяньчэн перестал настаивать.

После ухода старый отец шел со своими двумя сыновьями по тихой тропинке района и с облегчением сказал.

"У старины Яна и Мо Юя все хорошо, так что мы можем быть спокойны. Впредь присылайте им все хорошее из дома, мы не можем позволить им упустить слишком много".

Цяо Чжэнь растерялся.

Он заметил, что при виде его младший брат выглядел осунувшимся, как будто он был очень грустным и расстроенным.

Возможно, он был все еще разочарован в нем как в старшем брате. Он не знал, сможет ли исправить это позже.

Он вздохнул: "Позже... я принесу им что-нибудь".

Цяо Тяньчэн: "В любом случае, это хорошо, что Лао Сань и Мо Юй вместе, не так ли?"

«Я действительно не ожидал, что Лао Сань окажется таким многострадальным, и Мо Юй тоже хороший парень. Когда в будущем он присоединится к нашей семье Цяо, давайте будем хорошо к нему относиться".

Цяо Чжэнь: "Да, младший брат любит повеселиться, поэтому было бы неплохо в будущем устроить для них двоих оживленное и грандиозное мероприятие".

Цяо Цзинь: ???!

Он спросил в шоке: «Подожди! О чем вы говорите? Что связывает этих двоих? Разве они не просто пишут музыку?»

Цяо Тяньчэн пояснил: «О, ты еще не знаешь этого. Мо Юй - мальчик, за которым младший ребенок бегал в старших классах. В то время я думал, что А-Ян просто разыгрывает меня, но сейчас я думаю, что он ему действительно нравится, прошло столько лет, а они все еще вместе».

Цяо Цзинь: ......

Что он только что сделал?!

Заставил Мо Юя называть его братом и засунул свой номер телефона в его карман!

Цяо Цзинь: ***! Он пытался подцепить свою невестку и наставить рога родному брату!!!

Также в смятении находился Гу Е, который только что вернулся с работы.

Он увидел семью Цяо издалека и хотел поприветствовать их, когда услышал эти слова, которые, как гром среди ясного неба, взорвали его разум.

О чем говорили члены семьи Цяо в доме Цяо Яна?

И что именно собирается сделать Цяо Ян с Мо Юем после нескольких лет разлуки?

Что такого... раньше ты находил в Мо Юе?

Гу Е подавил бурлящие эмоции в своем сердце, спокойно поприветствовал их и обратился к Цяо Тяньчэну:

«Здравствуйте, дядя Цяо».

«Молодой господин Гу?»

Цяо Тяньчэн и остальные явно не ожидали столкнуться с президентом Гу.

Мужчина был одет небрежно и свободно, с мягким и спокойным выражением лица. Он вел себя скромно и был полностью лишен той угнетающей ауры, которую он обычно демонстрировал во время деловых переговоров.

Следующие за отцом Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь также поприветствовали Гу Е и вежливо поздоровались с ним.

Цяо Тяньчэн мягко улыбнулся и сказал:

«Какое совпадение, что мы встретились здесь. Ты так поздно возвращаешься?»

Гу Е слегка кивнул ему и сказал:

«Я вышел купить кое-что, дядя Цяо, вы навещали младшего сына?»

Цяо Тяньчэн:

«Да, нам не по себе, что он живет здесь один, поэтому мы приехали к нему. Мой младший не доставил никаких проблем Сяо Гу, не так ли?»

Гу Е поспешно покачал головой и улыбнулся:

«Нет, мы с Цяо Яном часто беседуем за бокалом вина и очень хорошо ладим».

Он добавил:

«У меня проблемы со сном, и в последнее время Цяо Ян помогает мне с моей бессонницей с помощью музыки, так что я ему очень благодарен».

Когда он сказал это, все трое удивились.

Неужели старина Ян был так близок с Гу Е?

Может быть, Гу Е отказался от ставки на Цифэнтай ради Цяо Яна, а не потому, что за этим куском земли было скрыто что-то нехорошее?

Цяо Чжэнь напустил на себя прежний холодный и суровый вид. Они с Гу Е были одноклассниками в младшей и средней школе, и он слишком хорошо знал этого человека.

Он посмотрел на Гу Е, пытаясь найти брешь в его лицемерии, и спросил насмешливым тоном:

«Это так? Мой младший брат и господин Гу, действительно, друзья?»

Гу Е без страха встретился с ним взглядом, и улыбка в его глазах была искренней:

«Да. Я очень рад, что поддерживаю дружеские отношения с Цяо Яном, он довольно милый».

Он снова понизил голос и сказал им троим:

«Кстати, я нашел несколько интересных фактов о Цифэнтай. Я собирался отправить их вам, дядя Цяо и старшему брату Цяо».

Цяо Чжэнь: ??? Дядя Цяо, старший брат Цяо?

Цяо Чжэнь был немного старше Гу Е. Но Гу Е выглядел скромным и вежливым, нежным и элегантным. А также он был уважаемым и грозным партнером по бизнесу, а иногда и конкурентом, к которому нельзя относиться легкомысленно.

Ни при каких обстоятельствах Гу Е не чувствовал и не вел себя, как чей-то младший брат.

Теперь этот человек действительно называл его братом Цяо?

Неужели Гу Е являлся таким дружелюбным человеком в личных отношениях?

Ему было немного не по себе, но выражение его лица немного смягчилось:

«На самом деле, Цифэнтай - это то, что семья Цяо должна урегулировать сама, поэтому нет необходимости господину Гу беспокоиться о расследовании».

Гу Е легко улыбнулся им:

«Как друзья, мы, можно сказать, одна и та же компания, участвующая в тендере по Цифэнтай, и я тоже должен разобраться в закулисных играх. Чтобы в будущем никто не смог снова связываться с нами и пытаться нас подставить».

Три члена семьи Цяо: Друзья? Нас?? Мы???

Вы, Гу Е, не были настроены на дружественную атмосферу, когда перехватывали проекты у Цяо в прошлом.

В конце концов, Цяо Тяньчэн прошел через мир акульих отношений и знал, как адаптироваться. Он с готовностью согласился:

«Отлично, тогда мне придется побеспокоить младшего Гу, чтобы на этот раз он внес свою посильную лепту».

После нескольких вежливых слов они попрощались друг с другом.

Цяо Чжэнь был озадачен: почему в последнее время люди вокруг него менялись все больше и больше?

Таким был младший брат, и таким же был Гу Е.

Может быть, он был слишком поверхностным, и потому видел только маски людей и не понимал их истинной сущности?

Цяо Тяньчэн вздохнул: «Гу Е - непростой ребенок».

В молодости глава семьи Цяо дружил с отцом Гу Е, но после смерти друга обе семьи постепенно отдалились.

Он не был уверен как справлялась семья Гу с потерей отца.

Но можно представить себе, насколько прочный панцирь пришлось использовать ребенку в подростковом возрасте, чтобы защитить себя от окружения семьи Гу без поддержки отца.

И все же ему удалось шаг за шагом добраться до того места, где он пребывает сегодня.

Чего нельзя было сказать про трех детей семьи Цяо, которые получили достаточную защиту еще до достижения совершеннолетия и имели гладкую дорогу, проложенную им до того, как они попали в компанию.

Он сказал двум своим сыновьям: «Я раньше был старым другом его отца, и то, как он сейчас говорил, не похоже на тщеславие. Для вашего младшего брата будет полезно иметь такого друга, как Гу Е.

В конце концов, он был первым, кто помог прояснить вопрос с Цифэнтай, а также защитил репутацию Цяо. Было бы хорошо, если бы две семьи воспользовались этой возможностью, чтобы подружиться друг с другом».

Цяо Чжэнь кивнул:

«В таком случае, давайте посмотрим на улики по Цифэнтай, которые он пришлет, и воспримем это как выгодное сотрудничество вне бизнеса».

Пока они говорили о своем новом партнере, Цяо Цзинь отвлекался и выглядел встревоженным.

Мог ли Мо Юй рассказать Цяо Яну о тех легкомысленных поступках, которые он только что совершил?

На самом деле ему это показалось забавным лишь на мгновение, он вовсе не хотел, чтобы это было именно так!

Но что подумают о нем остальные, наверняка не понимающие попыток младшего дяди семьи плохо вести себя со своей невесткой.

Сейчас трем братьям удалось, наконец, помириться, а если он вызовет еще одну семейную неурядицу из-за неэтичного поведения, отец и старший брат убьют его!

Цяо Цзинь уставился на небо и засунул руки в карманы: «Тц!»

Как я смогу объяснить это третьему брату?

～～～

После того как Цяо Тяньчэн и остальные ушли, Цяо Ян бродил взад и вперед по гостиной, не находя покоя.

Звуки небесной музыки пробудили в нем желание играть на фортепиано, но дома была только мультимедийная клавиатура для компьютера.

Прикосновение к ней и ее звучание, не шли ни в какое сравнение с живым фортепиано, и тем более с «небесной музыкой» по соседству.

Мо Юй прибрался на кухне, облокотился на кухонную стойку и спросил его:

«Думаешь, как бы пойти в соседнюю квартиру и сыграть на том рояле?»

Цяо Ян остановился на месте с измученным и расстроенным выражением лица:

«...Откуда ты так хорошо меня знаешь?»

Мо Юй посмеялся над ним:

«Ты просто зашел в комнату, чтобы немного поиграть на клавиатуре, но потом вышел и теперь торчишь у двери».

Цяо Ян не удержался и рассказал ему о преимуществах небесной музыки:

«Ты знаешь, это ощущение, оно такое приятное. Мои пальцы не хотят прекращать играть на нем, я даже не успел до конца насытиться, а папа и остальные уже пришли!»

Мо Юй поднял взгляд на стоящего перед ним мужчину, который не имел притворства и не скрывал своих желаний, улыбнулся и предложил:

«Если так хочешь, то иди. Гу всегда будет рад видеть тебя».

Цяо Ян колебался:

«Уф, но уже слишком поздно, не говоря уже о том, что когда я только что вернулся из его дома, я уже сказал, что увидимся завтра, так что это чересчур нахально идти туда сейчас».

Но если бы он не мог заскочить хоть на пару минут, то, наверное, всю ночь думал бы об этом и не спал.

Он запутался.

Мо Юй ответил:

«Разве вы не договорились, что ты будешь играть расслабляющую музыку для господина Гу, чтобы помочь ему уснуть? Сейчас самое время позаботиться о том, чтобы музыка успокоила его на ночь».

Цяо Ян подумал: точно!

Наконец-то у него появилась подходящая причина, чтобы снять психологический блок.

Он тут же достал свой телефон и отправил сообщение Гу Е:

[Господин Гу, хочешь, я сыграю для тебя сегодня успокаивающую музыку?]

Как только он нажал кнопку «отправить», он сразу же получил ответ: [Да, конечно.]

Эти два простых слова и стремительность ответа позволяют понять, с каким нетерпением собеседник ждет ответа, как будто он находится в постоянно ожидании.

Сразу же после этого Гу Е отправил еще одно сообщение: [Спасибо.]

Цяо Ян сжал свой телефон, его щеки внезапно порозовели, а в сердце появилось чувство вины, и он спросил Мо Юя: «Я... слишком лицемерю?»

Было очевидно, что он хотел насладиться инструментом, но оправдывал себя тем, что оказывал Гу Е психологическую помощь, разве это не является ложью?

Мо Юй вытолкал его за дверь:

«Только подумай, если ты не пойдешь играть, господин Гу этой ночью лишится сна».

После ухода Цяо Яна Мо Юй вытащил из кармана липкую записку, вздохнул, глядя на строчку цифр, напоминающую летящего дракона, на мгновение замешкался, но скомкал бумажку и выбросил в мусорное ведро.

～

Цяо Ян наконец-то сел перед небесной музыкой, которую он некоторое время не видел и по которой очень скучал.

Красота небесной музыки вновь пронзила его сердце, когда он прикоснулся к ней.

Он небрежно нажал на клавиши и спросил Гу Е, который был рядом с ним:

«Как насчет того, чтобы сыграть для тебя «Колыбельную» Моцарта?»

Вместо этого Гу Е бросил фразу: «Я слышал, что у тебя большие планы на Мо Юя».

С резким звуком занесенные над клавишами десять пальцев Цяо Яна сильно ударили по инструменту, издав грохот.

Он повернул голову и посмотрел на Гу Е: «О чем ты говоришь? Что за планы?»

«Я как раз возвращался домой, когда услышал, как дядя Цяо и остальные говорили о том, что нужно устроить торжество для тебя и Мо Юя, и сделать это с размахом».

Цяо Ян: Что?!

Он потерял дар речи и чуть не задохнулся:

«Зачем они это сказали? Мы же с Мо Юем просто друзья».

Тело Гу Е прислонилось к прозрачному хрустальному роялю, радужное сияние от его крышки отражалось на слегка унылом выражении лица, и слабо различимых эмоциях.

Медленным тоном он сказал:

«Наверное, и я так подумал, потому что вижу, как вы живете вместе. Ведь раньше тебе нравился Мо Юй».

Цяо Ян: «...»

Он почти забыл, что первоначальному владельцу когда-то нравился Мо Юй!

Неудивительно, что Цяо Тяньчэн и остальные спрашивали о Мо Юе за обеденным столом. Тогда естественно, что они все поняли не так. Ведь Мо Юй был с ним в таких отношениях, а теперь «старая любовь разгорелась с новой силой», да?

Цяо Ян прекрасно понимал всю серьезность ситуации, и его выражение лица стало серьезным:

«Это большое недоразумение, к счастью, ты мне вовремя об этом сказал, пока еще не поздно…»

В этот раз он захватил с собой мобильный телефон и сразу же набрал номер Цяо Тяньчэна, чтобы объяснить ему, какие у него отношения с Мо Юем.

Цяо Тяньчэн с сожалением ответил на другом конце:

«Просто друзья, да? Нам с твоими братьями очень понравился Мо Юй. Мы как раз обсуждали, когда пригласить его домой на ужин или что-то в этом роде».

Цяо Ян ответил: «Ты должен объяснить им как обстоят дела, иначе это недоразумение усугубится во всех отношениях. Как мне потом смотреть в глаза Мо Юю?»

Пока Цяо Ян беседовал, Гу Е пристально следил за ним.

Он прислонился к роялю и смотрел на человека, разговаривающего по телефону, его глаза потемнели, как раскисшая от дождя земля.

После того как он услышал слова Цяо Тяньчэна, внезапное отчаяние пронзило его до глубины души и сделало каждый вздох болезненным.

Впервые в жизни человек, в которого он хотел вложить свое сердце и душу, человек, которого он хотел всем своим существом, собирался жениться на ком-то другом еще до того, как он успел к нему прикоснуться.

Если это случится…

Он не знал, как ему тогда продолжать жить.

С самого детства он хотел чего-то и делал все, чтобы получить это, почти одержимый своим упорством. Не говоря уже о первом человеке, которого он хотел завоевать.

Как только он услышал эти слова, у него возникло безумное желание стереть Мо Юя или забрать от него Цяо Яна.

Дать ему все самое лучшее, дать ему все, что он хотел, чтобы он был рядом!

Цяо Ян, наконец, объяснил Цяо Тяньчэну ситуацию, после чего испустил долгий вздох облегчения и положил телефон, чтобы поговорить с Гу Е.

«К счастью, ты заговорил об этом, иначе проблем не избежать. Мой отец и остальные были готовы пригласить Мо Юя домой на посиделки и ужин».

Гу Е стоял на том же месте, не двигаясь, и звучание его голоса и выражение лица не изменились.

Он говорил спокойно и задумчиво, но с такой убедительностью, что невольно увлекал за собой и убеждал прислушаться к голосу разума:

«Если уж твои родные могут так заблуждаться, то и другие тоже. В конце концов, у вас с Мо Юем и раньше были подобные отношения, и, живя сейчас вместе, вы даете людям повод думать о вас в таком ключе. И если о подобном станет известно, это не сильно повлияет на твою жизнь. Это сильно повлияет на Мо Юя».

Гу Е добавил опешившему другу:

«В конце концов, кто осмелится ухаживать за тем, кто встречался с третьим молодым господином семьи Цяо, и кто станет его парнем в будущем?»

Цяо Ян опешил и не знал, что ответить.

Когда Гу Е так сказал, он и сам понял, что это повлияет на репутацию Мо Юя.

В будущем Мо Юй будет развиваться как исполнитель, а если он станет публичной фигурой, то не следует заводить отношения, которые легко вызовут у людей подозрения.

Но тут возникла дилемма.

Цяо Ян был немного обеспокоен:

«Домашний адрес Мо Юя стал известен, а дело Цзянь Сина еще не завершено. Его сумасшедшие фанаты могут что-нибудь предпринять. Я не уверен, что позволю ему вернуться к жизни в том доме».

Гу Е кивнул и предложил ему решение:

«У нашей компании есть общежитие для одиноких сотрудников, в котором хорошо обеспечивается безопасность и конфиденциальность. Там еще много пустых комнат. Место находится на востоке Цзянь Ань, недалеко от центра города и клуба, где поет Мо Юй».

Цяо Ян с облегчением улыбнулся, посмотрел на него и спросил:

«Дорого ли стоит аренда? Мо Юй сейчас мало зарабатывает».

Как ты любезен со своим другом!

Гу Е молча стиснул зубы, его тон оставался спокойным и невозмутимым:

«Общежитие для персонала бесплатно, и там найдется место для твоего друга. К тому же, в здании общежития предоставляют завтрак, который тоже бесплатный».

Цяо Ян был так благодарен, что поднял ладонь и похлопал Гу Е по руке, смеясь:

«Ты так добр! Позволь поблагодарить тебя первым от имени Мо Юя».

На этот раз Гу Е неожиданно ответил тем же. Его широкая ладонь поднялась и опустилась на плечо Цяо Яна.

Тело Цяо Яна накренилось в ту сторону, куда пришелся удар, и он недовольно нахмурился:

«Брат, а у тебя крепкий удар».

Ладонь Гу Е осталась на месте.

Он погладил ею слегка ушибленное место, не собираясь оставлять его в покое.

Под тканью толстовки прощупывалось худощавое и податливое плечо мужчины.

Гу Е заговорил негромко, старательно подавляя свои эмоции:

«Что такого... раньше ты находил в Мо Юе?»

Цяо Ян: ???

Хорошо выглядит, маленький и хочет защиты

Цяо Ян не ожидал, что Гу Е заинтересует этот вопрос.

Если ему нравился Мо Юй, то это было делом первоначального владельца, и он не имел к этому никакого отношения, так что как он мог ответить?

Он был оптимистичен относительно способности Мо Юя владеть голосом, и его естественный высокий тембр хорошо подходил для песни, которую он написал.

Как друг, он хотел защитить его.

Цяо Ян подумал, что Гу Е просто задал случайный вопрос, и ответил на него наугад.

«Когда я был мальчишкой, я просто дурачился, но это не то, что мне по душе. Наверное, я хотел подружиться с ним и защитить его, потому что он был симпатичным, маленьким и беззащитным».

Он пристально рассматривал инструмент, его длинные пальцы небрежно постукивали по черно-белым клавишам, издавая неровные, тихие звуки.

В глазах читалась беззаботность.

Совершенно не понимал эмоций, бушующих в голове мужчины напротив.

[В голове Гу Е: Хорошо выглядит? Маленький? Хочется его защитить???]

Высокий, и влиятельный Гу Е, который может вывести из игры множество компаний одним словом: ...

Он посмотрел на мужчину, который наигрывал на рояле, и спросил:

«Тебе сейчас нравятся такие вещи?»

Цяо Ян прекратил играть и посмотрел на Гу Е, покачав головой:

«Мне это никогда не было по душе, я даже не знаю, что это такое - испытывать симпатию».

«Тогда если...»

Гу Е сделал паузу и снова спросил его:

«А если бы кто-то сказал тебе, что ты ему нравишься, что бы ты сделал?»

Словно эти слова всколыхнули в Цяо Яне неприятные воспоминания, он издал тревожное «тц» с обеспокоенным выражением лица.

«Это так раздражает, это постоянно случалось, и это действительно бесило. Я могу понять, что ты чувствуешь, избегая Цинь Мань».

«Ты просто живешь себе припеваючи, а потом появляется кто-то и пытается влезть в твою жизнь».

После смерти Цяо Шэна он стал жить в баре, и время от времени в течение двух лет к нему приходили на исповедь мужчины и женщины, иногда они вместе сидели за столиком и ссорились.

Цяо Ян покачал головой, вздохнул, посмотрел на Гу Е и снова подчеркнул:

«Это действительно раздражает!»

Гу Е не знал, радоваться ему или горевать, он еще раз похлопал Цяо Яна по плечу и вышел из комнаты.

Когда он вернулся, в руках у него была бутылка вина и два винных бокала.

Цяо Ян тем временем сосредоточился на «Колыбельной» Моцарта.

Хрустальная панель отражала ослепительный свет, и человек сидел в этом сиянии, пока его пальцы порхали, а мелодия журчала подобно течению воды. Медного цвета струны под ударами деревянных молоточков издавали серию красивых звуков.

Приятная мелодия растекалась по комнате, такая же нежная, как и музыкант, успокаивая и расслабляя разум и тело.

Но эта мягкость не предназначалась для кого-то одного.

Он был добр к своей семье, добр к своим друзьям. Он любил музыку, любил вино, но не любил никого конкретно в том самом особом смысле.

Это хорошо, по крайней мере, у него нет никого на примете.

Время текло вместе с музыкой, успокаивающей и тихой. Тело Гу Е прислонилось к краю пианино, он тихо наблюдал и слушал, попивая терпкий напиток.

Песня закончилась.

Только когда эхо последнего звука полностью растворилось в воздухе, Цяо Ян поднял голову и задал вопрос: «Как ты себя чувствуешь, удалось ли тебе расслабиться?»

Гу Е протянул ему бокал вина и мягко улыбнулся: «Было очень приятно, правда. Мне бы хотелось слышать это каждый вечер».

Цяо любезно взял бокал и попробовал, его глаза загорелись, а затем он сказал: «Людовик XIII? У тебя отличная коллекция вин».

Он сделал еще один глоток и поднял бокал, чтобы осторожно всколыхнуть его, любуясь мягким колебанием вина в бокале и рябью, поднимающейся вверх.

Он рассмеялся: «Лечение настолько приятное, что я хотел бы приходить и играть каждый вечер».

Гу Е: «Хочешь, я поставлю тебе кровать, и ты сможешь спать здесь, когда устанешь от игры».

Цяо Ян знал, что он шутит, и тоже не остался в долгу:

«Вместо этого, почему бы тебе не дать мне пароль от твоего дома, чтобы я мог приходить, когда захочу».

«Конечно».

Гу Е кивнул, его лицо было по-настоящему серьезным.

Цяо Ян посмотрел на него в шоке: «Брат, это вообще возможно? Нельзя быть таким открытым со своими друзьями».

Гу Е ответил: «Я знаю пароль от твоего дома – 960418 – ты назвал, когда был пьян той ночью. Это твой день рождения?»

Цяо Ян: ......

В будущем ему лучше не напиваться.

Он ответил: «Это день рождения, так что трудно забыть».

Сказав это, он поставил свой бокал и вернулся к игре.

Гу Е негромко сказал сбоку: «День рождения... уже прошел».

В его голосе звучало некоторое сожаление.

*Семья Цяо*

Цяо Чжэнь и Цяо Тяньчэн находились в кабинете, внимательно изучая информацию о расследовании, присланную Гу Е.

Цяо Чжэнь покачал головой и вздохнул:

«Такого человека, как Гу Е, действительно нельзя недооценивать. За такой короткий промежуток времени он проверил данные всех ответственных лиц во всей зоне управления Цифэнтай, не пропустив ни одного».

«Это правда, что эти государственные служащие не чисты на руку. Таким образом, не только Ван Чэнлин оказался замешан, но и весь персонал отдела управления».

Цяо Тяньчэн кивнул:

«В его случае фокус расследования отличался от нашего. Мы ограничились поиском доказательств того, что Ван Чэнлин использовал своих людей в компании, чтобы под предлогом Цифэнтай, устроить сговор.

В то время как Гу Е выходит за рамки Цифэнтай. Он непосредственно расследует доказательства их неправомерных действий, смотрит на общую картину своими глазами и быстро раскрывает подноготную этих людей».

Цяо Тяньчэн в душе поразился: молодой человек, которому было всего 27 лет, оказался на удивление более вдумчивым и искушенным, чем он, человек, проживший большую часть своей жизни.

Цяо Чжэнь: «К счастью, он готов встать на нашу сторону, иначе о существовании такого опасного конкурента было бы страшно даже подумать».

Цяо Тяньчэн согласился: «Несколько человек в компании были под нашим контролем, а по людям, вовлеченным в Цифэнтай, имеются доказательства, предоставленные Гу Е. Теперь они, вряд ли, смогут избежать ответственности».

«Завтра утром мы проинформируем юридический отдел и юридическую группу, чтобы начать судебный процесс, и, пользуясь случаем, покончим со всеми одним махом».

Он выпустил еще один длинный вдох с выражением облегчения на лице:

«Очень хорошо, что семья Лян приедет завтра днем, чтобы обсудить вашу с Юйси свадьбу. Уладьте этот вопрос, и у нашей семьи Цяо будет повод отпраздновать счастливое событие».

Пока они разговаривали, Цяо Цзинь постучал в дверь и вошел.

У него было расстроенное выражение лица и не расчесанные волосы на голове.

Цяо Тяньчэн спросил: «Что с тобой?»

«Уф...»

Цяо Цзинь посмотрел на них обоих и, заикаясь, сказал: «Я... был в доме Цяо Яна, я не знал, что Мо Юй и младший брат были в таких отношениях...»

«Я...»

Он почесал уши, его голос становился все ниже и ниже:

«Я слегка флиртовал с Мо Юем, и боюсь, что если он пожалуется об этом старине Яну, то младший брат подумает обо мне...»

Глядя на все более грозные взгляды своего старого отца и старшего брата, он поспешил объяснить.

«У меня нет таких намерений по отношению к Мо Юю! Это моя привычка, знаете, я просто хотел подразнить его...»

Цяо Чжэнь бросил на него свирепый взгляд:

«Цяо Яо не состоит с ним в таких отношениях, он позвонил, чтобы сказать это недавно».

«Что? Правда?!»

Цяо Цзинь вздохнул с облегчением и прислонился напряженным телом к двери: «Почему, почему вы не сказали мне об этом раньше, это же напугало меня до смерти».

Когда Цяо Тяньчэн понял все, он так разозлился, что хотел ударить его.

«Когда же это ваше легкомыслие закончится! Ты встречался с одним парнем и одной девушкой, так почему бы тебе не стать уже серьезным?»

«Посмотри на своего старшего брата, ему нравилась Сиси, когда он был ребенком, а сейчас они женятся. Хотя младший ребенок часто попадал в неприятности, он и то не такой, как ты».

«На этот раз повезло, что Цяо Ян не состоит в отношениях с Мо Юем, если бы это было не так, ты понимаешь, как бы это выглядело...»

Цяо Тяньчэн покраснела от гнева, указывая на него и ругая его.

Цяо Цзинь принял критику: «Я знаю, я знаю, я не буду так делать в будущем».

Он взял свой телефон и, постукивая большим пальцем, удалял сообщение, которое не было отправлено.

Небо тому свидетель, что он начал писать письмо с извинениями и объяснениями Цяо Яну, как только вернулся.

Объем сообщения составлял более тысячи слов.

Он хотел отправить его, но боялся, что если Мо Юй не пожаловался, то его сообщение все только усугубит, если младший брат увидит его.

Это непрестанно мучило его почти всю ночь.

Теперь Цяо Ян сказал этим двоим, что у них нет таких отношений.

Почему он последним узнал обо всем последний?

Это убивало его!

Цяо Тяньчэн оборвал его с сердитым видом и снова начал беспокоиться о младшем.

«Давайте не будем об этом, но в доме Цяо Яна некому подметать пол, готовить еду и стирать одежду. Он не хочет возвращаться жить сюда, поэтому кто-то должен позаботиться о нем там».

Цяо Чжэнь серьезно задумался: «Если мы ищем кого-то сейчас, мы не смеем использовать того, кто не знает деталей. Почему бы нам не перевести к нему кого-нибудь из семьи?»

Цяо Цзинь: «Старина Ян не любит, когда рядом находятся девчонки и тетушки. Давайте отправим туда Ахана, ему удобнее будет работать с мальчиком».

Цяо Чжэнь: «... Ты просто хочешь, чтобы старина Ян как прежде отругал его».

～

*В следующие выходные*

Семья Лян посетила дом Цяо, чтобы обсудить, как пройдет день свадьбы Цяо Чжэня и Лян Юйси.

Цяо Яна также позвали приехать в качестве группы поддержки.

Во время встречи именно Цяо Тяньчэн и Цяо Чжэнь планировали процесс с семьей Лян, а он просто развлекал гостей, выпивая и говоря несколько вежливых слов то одному, то другому.

Во время встречи он много слышал о Цяо Чжэне и Лян Юйси.

Они были одного возраста, знали друг друга с детства и до сих пор оставались друзьями детства. Они были хорошей парой, любившей друг друга, и были редким примером счастливого и свободного выбора в кругу элиты.

Когда Цяо Ян смотрел на Цяо Чжэня и Лян Юйси, которые сидели вместе и счастливо улыбались, он снова подумал о Цяо Шэне.

У Цяо Шэна тоже когда-то был человек, который ему нравился. Иногда, когда он говорил о ней, в его глазах появлялся необычный мягкий свет.

Но однажды Цяо Ян услышал, как они спорили по телефону, когда проснулся посреди ночи.

Голос Цяо Шэна был усталым и слабым: «Мне жаль, он моя единственная семья, он еще молод и может полагаться только на меня, я должен позаботиться о нем, он так сильно любит музыку...»

После этого Цяо Шэн расстался с девушкой.

Тогда он понял, что Цяо Шэну было бы легче, если бы на его шее не было младшего брата.

Он тогда был бы похож на Цяо Чжэня, который был счастлив и постоянно улыбался рядом с любимой девушкой, которая без ума от него.

В тот момент, в прошлом, Цяо Ян решил, что сделает себе имя и отплатит Цяо Шэну за его доброту. Вот только Цяо Шэн не дал ему такого шанса.

Вино, которым угощали гостей, было пряным, но это было лучшее лекарство для успокоения нервов.

Неосознанно он снова выпил слишком много. К тому времени, когда банкет закончился, он уже не стоял на ногах.

Он вышел в сад с бутылкой вина в руках, прохладный ночной ветерок обдувал его кожу.

Когда Цяо Цзинь нашел его, он лежал в отключке на ротанговом кресле, окруженный большими фиолетовыми подсолнухами в полном цвету.

Он поспешно поднял Цяо Яна и спросил, нахмурившись: «Ты пьян, господин Ян? Почему ты спишь здесь на улице?»

Цяо Ян был озадачен: «Брат, поздравляю, удачи тебе и твоей невестке...»

Цяо Цзинь напрягся, чтобы его поднять, и прервал его: «Это не я, это старший брат».

Он также отругал служанок, окружавших его: «Что вы смотрите! Как вы можете позволять третьему господину так много пить. И почему он спит один в саду на холодном ветру, вдруг он заболеет?!»

Служанки, пришедшие помочь Цяо Яну, покорно склонили головы.

Они только развлекали гостей и приводили в порядок банкетный зал, они не видели, как пил третий молодой господин.

Более того, этот человек был свирепым и яростным Третьим Молодым Господином. Даже если бы они увидели его, они не посмели бы его остановить, а вдруг пьяный молодой господин взбесится и ударит кого-нибудь?

Цяо приказал им приготовить напиток с отрезвляющим лекарством и позвал Ахана, чтобы тот помог Цяо Яну добраться до его старой комнаты.

Цяо Ян резко пришел в себя и боролся за свободу, хныча: «Я хочу домой, я хочу домой».

Цяо Цзинь: «Прекрати, это и есть твой дом. Иди в свою комнату и протрезвей, как следует».

Цяо Чжэнь увидел эту сцену издалека и поспешил спросить: «Что случилось с Цяо Яном, почему он так пьян?»

Цяо Ян перестал бороться, когда увидел Цяо Чжэня. Он замер, посмотрел на Цяо Чжэня и открыл рот, чтобы позвать брата...

Однако его горло было как вата, и он не мог издать ни звука.

Вскоре он понял, что происходит, и с горьким смехом опустил голову.

Этот человек не был Цяо Шэном.

Но он не мог смотреть на это лицо сейчас, особенно когда он был психически уязвим.

Он сжал губы и проглотил все свои эмоции.

Его тело дрожало, но голос был спокойным и упрямым: «Я хочу домой, я не хочу быть здесь».

Цяо Чжэнь: ...

Выражение лица младшего брата было таким, будто он хотел заплакать и пытался скрыть свою агрессию.

Конечно, он все еще не простил его и не хотел видеть его своим старшим братом?

Сердце Цяо Чжэня разрывалось от боли.

Цяо Чжэню ничего не оставалось, как уговорить его выпить чашку похмельного лекарства, а затем попросить Ахана отвезти его обратно.

Когда он вернулся в особняк Century, был уже ночь.

Гу Е знал, что Цяо Ян отправился домой в качестве гостя на семейное мероприятие.

Полагая, что Цяо Ян вряд ли вернется так поздно, он все же попросил Гэн Хуэя следить за монитором перед дверью и ждать.

Цифры лифта начали меняться на неподвижном экране. Гэн Хуэй поспешил сообщить: «Господин Гу, лифт движется, должно быть, господин Цяо возвращается».

Гу Е, который был погружен в работу за своим компьютером, сразу же поднял голову и вышел со словами «Понял».

Когда Гу Е появился, Ахан как раз помогал Цяо Яну нажать на код, чтобы открыть дверь.

Мужчина с трудом нажимал одну клавишу за другой, но его пальцы продолжали сбиваться, что приводило к неправильным цифрам.

Ахан был обеспокоен: «Третий молодой господин, почему бы вам не сказать мне пароль, и я открою дверь для вас».

Гу Е подошел и спросил его: «Почему ты в стельку пьяный, сколько ты выпил?»

Цяо Ян услышал его голос и повернул голову, чтобы посмотреть на него с пьяным оцепенением в глазах, он тихо позвал: «Господин Гу, ох!»

Однако на лице Ахана появилось настороженное выражение: Гу Е? Разве он не был самым большим соперником семьи Цяо?

Он мало что знал о мире бизнеса, но часто слышал, как второй молодой господин говорил, что Гу Е, который выглядел так элегантно и мягко, на самом деле был старым хитрым лисом. Это заставила молодого слугу быть начеку.

Он тут же отпустил Цяо Яна и шагнул к нему: «Господин Гу, что вы задумали?»

Едва он это сказал, как Цяо Ян, потерявший опору своего тела, стал валиться на бок, и его тело покачнулось.

Гу Е быстро сориентировался, поспешил к нему и схватив Цяо Яна за руку, притянул к себе.

Когда Ахан пришел в себя, его драгоценного третьего господина уже держали на руках, словно принцессу.

Что удивило его еще больше, так это то, что у Гу Е смог одной рукой умело ввести код от дома Цяо Яна.

Он был ошарашен: почему кто-то посторонний знает пароль к дому третьего молодого господина?

Гу Е помог Цяо Яну пройти в дом, ловко усадил его на диван и бесстрастно спросил Ахана.

«Что он пил и ел? Пил ли он какие-нибудь препараты для вытрезвления?»

Ахан поспешно забежал наперед и порывисто встал перед диваном, чтобы разделить Гу Е и Цяо Яна:

«Как бы то ни было, вам не стоит беспокоиться, господин Гу. Я позабочусь о своем молодом господине, так что, пожалуйста, возвращайтесь домой».

Тело Цяо Яна было очень горячим, а лицо ненормально красным. Сейчас он полулежал на диване, нахмурившись, и с первого взгляда было видно, что ему действительно нехорошо.

А этот, стоящий перед ним, на первый взгляд, раздолбай, не мог позаботиться о здоровье хозяина.

Гу Е был обеспокоен и объяснил Ахану: «Я друг Цяо Яна, позволь мне посмотреть, нет ли у него жара».

Он протянул руку, чтобы коснуться лба Цяо Яна.

Гу Е действительно хотел прикоснуться к его молодому господину!

Ахан был ошеломлен, он набросился на Цяо Яна, почти навалившись на него всем телом, чтобы защитить его:

«Нет необходимости беспокоиться, я позабочусь о третьем молодом господине!»

Гу Е посмотрел на маленького оборванца, лежащего на Цяо Яне, и раздраженно цокнул, обводя взглядом дом.

Сейчас он отчаянно надеялся, что Мо Юй вернется домой, чтобы разрулить отношения между ним и маленьким слугой семьи Цяо.

Однако этот его поступок заставил Ахана еще больше заподозрить его. Он стал еще более настороженным и даже достал свой мобильный телефон, угрожая.

«Что вы хотите сделать? Если вы не уйдете, я, я, я скажу нашему хозяину».

Гу Е: ...

К счастью, Цяо Ян был в полубессознательном состоянии, и он оттолкнул Ахана, который навалился на него сверху, заставляя его задыхаться.

«...отвали».

Когда он снова посмотрел на Гу Е, его сердце тихо затрепетало вместе с его мыслями: «Гу Е, не уходи. Я хочу... пойти к тебе домой и играть на рояле».

Гу Е сразу же улыбнулся.

Согласившись, он с полным правом помог Цяо Яну вырваться из цепких лапок Ахана. Его голос стал бархатным: «Хорошо, пойдем».

Он также попытался остановить Ахана: «Цяо Ян в надежных руках, ты можешь идти домой».

Ахан:????

«Нет!»

Он покачал головой и последовал за ним, категорично заявив: «Нет, Третий молодой господин пьян. То, что он говорит, не может считаться».

«Я обязан пойти с вами. Господин Цяо попросил меня остаться здесь и присмотреть за третьим молодым господином. Я не могу видеть, как он уходит с кем-то другим».

Маленькое красивое лицо было поднято, свирепое и серьезное, как у щеночка.

Гу Е: ......

Он стиснул зубы и посмотрел на Ахана.

Он хорошо себя вел, был маленьким и выглядел так, словно хотел, чтобы его защищали.

Семья Цяо так хорошо относится к своему младшему сыну!

Узнав, что Мо Юй не был его парнем, они послали другого парня той же модели.

Это было чертовски лучше, чем, если бы здесь был Мо Юй.

Останься еще немного, ладно?

Гу Е слегка улыбнулся и посмотрел на Ахана, который преграждал ему путь. В глубине души он понимал, что в таких обстоятельствах невозможно забрать Цяо Яна к себе домой, чтобы позаботиться о нем.

В конце концов, Ахан был слугой семьи Цяо, и он не мог обращаться с ним так же жестко и властно, как с Мо Юем.

Цяо Ян стоял, покачиваясь, половина веса его тела давила на соседа, его голос был приглушен, когда он позвал: «...пойдем, пойдем домой играть на пианино».

Гу Е обнял его и мягко сказал: «Сегодня уже слишком поздно, может, поиграем завтра?»

Цяо Ян был очень расстроен тем, что его отвергли, но не стал устраивать сцену. Он посмотрел на Гу Е, тихо нахмурившись.

Он был пьян, и его мозг находился в полубессознательном состоянии.

Он не мог ничего рассказать о печали в своем сердце, и ему хотелось сделать что-нибудь, чтобы выпустить пар.

Игра на фортепиано была лучшим способом сделать это.

Он недовольно посмотрел на остановившего его человека, его слегка тонкие губы были сжаты, кончики глаз опущены, выражая покорность.

Тихая печаль была совершенно другим его обликом.

Гу Е прекрасно знал, что он пьян и капризничает, но в душе он не мог не чувствовать нежности.

Человек, в которого он влюбился, даже будучи пьяным, не суетился и вел себя даже лучше, чем обычно.

Гу Е поднял руку и погладил его лоб, от его ладони исходило горячее тепло.

Он терпеливо уговаривал его: «Тебе нужно отдохнуть, сейчас у тебя жар и ты плохо себя чувствуешь. Давай снова поиграем, когда тебе станет лучше, хорошо?»

Широкая ладонь накрыла весь его лоб, и прохладное прикосновение было настолько комфортным, что недовольное выражение лица Цяо Яна слегка сгладилось.

Он сделал небольшую паузу и вдруг спросил: «Как ты сможешь заснуть сегодня?»

Сердце Гу Е внезапно дрогнуло, он не ожидал, что Цяо Ян вспомнит, как играл для него на пианино в таком состоянии оцепенения.

Очевидно же, что это была ложь, эгоистичная ложь из желания остаться с ним наедине.

Он был счастлив и в то же время ревновал.

Он даже завидовал, что Цяо Ян мог так привязаться к тому, кто был просто его другом.

Но потом возникло волнующее предвкушение того, как такой ласковый человек будет относиться к своему возлюбленному.

Рука, державшая руку Цяо Яна, слегка сжалась, когда он продолжал уговаривать его как ребенка: «Если ты поправишься, я смогу хорошо отдохнуть, так что сначала отдохни ты, хорошо?»

Цяо Ян, казалось, был убежден им, так как он мягко кивнул: «Хорошо».

Гу Е осторожно завел руку вдоль его тела и придержал мужчину, к тому же тело Цяо Яна было слабым, и он всем телом прижался к нему.

Для глаз Ахана это выглядело так, будто Гу Е обнял третьего молодого господина его семьи, и они прижались друг к другу.

И разговор между ними прозвучал, как бы это сказать, очень нежно?

Какая это была семья?

Это было даже более интимно, чем между друзьями.

Ахан втайне удивился: неужели у третьего молодого господина такие хорошие отношения с господином Гу?

Гу Е убедил Цяо Яна и снова проинструктировал Ахана: «У Цяо Яна наверняка жар, сходи ко мне домой и принеси градусник, мой помощник дома».

«А?»

Ахан колебался.

Ему действительно указывали, как заботиться о его господине? Должен ли он слушаться?

Затем он посмотрел на нехарактерно красное лицо Цяо Яна, которое действительно выглядело так, словно у него был жар.

В его сердце зародилась тревога: «Хорошо, тогда я прошу вас позаботиться о третьем молодом господине и скоро вернусь».

С этими словами он поспешно выбежал.

Гу Е вспомнил комнату, где Цяо Ян переодевался в прошлый его визит.

После того как Ахан ушел, он слегка наклонился, положил другую руку на место чуть ниже бедра Цяо Яна, с небольшим усилием поднял его в горизонтальном положении и уверенно пошел в сторону спальни.

Внезапное зависание и невесомость его тела заставили Цяо Ян вскрикнуть от удивления, и ее руки инстинктивно схватились за руки Гу Е.

Ощущение, что его держат таким образом, было настолько непривычным, что он некоторое время не знал, как реагировать.

Он посмотрел на Гу Е в шоке и замешательстве: «Ты, как ты...»

Гу Е посмотрел на него, его голос был медленным и мягким: «Ты болен, поэтому можешь располагаться как тебе удобно».

Цяо Ян не сопротивлялся, его руки сжимали ткань одежды на руках Гу Е, он нерешительно кивнул: «Мгм».

Устроившись на кровати в спальне, он спокойно смотрела на Гу Е и, казалось, все еще о чем-то размышлял.

Комната Цяо Яна была очень просто обставлена, но в то же время здесь было аккуратно.

Кровать со стеганым одеялом и подушками светло-серых тонов выглядела просто и удобно, а в воздухе время от времени ощущался слабый аромат жасмина, легкий, приятный и освежающий.

У стены напротив высокого окна был расположен письменный стол, на котором стоит только компьютер и несколько предметов для музицирования, а также электронная клавиатура с различными кнопками, занимающая немного места.

Книжные полки пусты, на них лишь несколько книг, таких как нотные издания.

В шкафу было не так уж много одежды: несколько костюмов висели внизу, а повседневная и домашняя одежда - в середине.

Гу Е достал комплект серо-белой клетчатой пижамы, которую Цяо Ян надевал в прошлый раз, и спросил его: «Ты можешь сам переодеться, или ты хочешь, чтобы я переодел тебя?»

Цяо Ян ничего не сказал, возможно, потому что он полулежал на большой удобной кровати, и на него навалилось сильное чувство сонливости и усталости.

Он взял одежду, которую передал ему Гу Е, и скомкал ее в руках, но не стал двигаться.

В это время вернулся Ахан, держа в руке инфракрасный термометр для измерения температуры на лбу, он заикался: «Третий молодой господин, быстро измерьте температуру».

Он сказал, держа рукоятку и направляя ее на лоб Цяо Яна.

Красный свет от термометра вспыхнул у него перед глазами, и Цяо Ян, казалось, почувствовал, что это что-то опасное. Его глаза выдали его замешательство и внезапно стали настороженными и испуганными.

Он на мгновение пригнулся и бросил холодный взгляд на Ахана, глаза феникса слегка прищурились, брови стали резкими и нахмурились от страха.

От одного этого взгляда Ахан перестал двигаться. В нем снова проснулся страх, который он испытывал перед Третьим Молодым Господином. Его маленькое сердечко учащенно забилось, когда он сделал шаг назад и попытался объясниться.

«Я... я пытался измерить вашу температуру. Так будет лучше для вас».

Гу Е не выдержал и забрал термометр из рук слуги. Он мягко сел на край постели Цяо Яна, одной рукой погладил его лоб и тихо сказал: «Не бойся, я просто измеряю твою температуру, чтобы узнать, нет ли у тебя жара, хорошо?»

Бдительность и настороженность в его глазах немного отступили, сменившись постепенно более мягким и озадаченным взглядом.

Ладонь Гу Е немного сползла вниз, опустилась со лба и закрыла растерянные глаза мужчины, загораживая от света и термометра, который мог бы вызвать у него чувство беспокойства.

Другой рукой он быстро поднял термометр и поднес его ко лбу на несколько секунд.

Раздался электронный звуковой сигнал, после чего на ЖК-дисплее появилась информация: 38,9С.

«Настолько много. Настоящая лихорадка, что мы можем сделать?»

Ахан был потрясен и поспешно достал свой телефон: «Я сейчас же свяжусь с господином Цяо и расскажу ему о болезни третьего молодого господина. Скажу ему, чтобы прислал семейного врача».

Молодой хозяин семьи был болен, доложить об этом хозяину и связаться с врачом - это было самое верное суждение с точки зрения Ахана.

Негромкие слова Гу Е остановили его, когда он уже собирался позвонить: «Уже так поздно, ты хочешь разбудить дядю Цяо и остальных, чтобы никто не смог хорошо отдохнуть?»

Ахан на мгновение задумался: на его лице отразилась серьезная борьба.

Он с трудом опустил телефон: «Но у третьего молодого господина жар».

Гу Е: «Текущее состояние Цяо Яна выглядит так, будто у него только жар, самое главное, ему нужно отдохнуть. Просто пусть кто-то будет рядом, чтобы присмотреть за ним, и больше ничего не надо придумывать».

«Если ты позвонишь сейчас, ты только заставишь всех волноваться понапрасну. Когда господин Цяо и остальные приведут доктора, даже Цяо Ян не сможет нормально отдохнуть этой ночью».

«Это, это правда».

Ахан смущенно почесал волосы, чувствуя, что Гу Е прав, он спросил: «Так что теперь?»

Он только приступил к своим обязанностям, и если с Третьим Молодым Господином что-нибудь случится, Хозяину и остальным останется только ругать его до смерти.

Гу Е бросил на него легкий взгляд, его голос был ровным.

«Цяо Ян выпил слишком много вина, и он не может сейчас просто принять лекарство. Хорошо, что сейчас нет других симптомов, давай сначала попробуем использовать естественное охлаждение».

Он также проинструктировал Ахана: «Снова сходи ко мне домой и попроси помощника проверить, есть ли дома жаропонижающие пластыри, и если нет, сходи и купи их».

Ахан теперь полностью доверял Гу Е, и казалось, что Третий Молодой Господин только что тоже позволил ему заботиться о нем.

Поэтому он кивнул в ответ и сказал: «Да, да».

Отослав Ахана, Гу Е высвободил пижаму из рук Цяо Яна и сказал тихим голосом: «Цяо Ян, переоденься, неудобно спать в костюме, да и пахнет он плохо из-за алкоголя, не так ли?»

Цяо Ян медленно кивнул и поднял руку, чтобы начать расстегивать пуговицы на костюме и рубашке.

Заторможенность и вялость сознания делали его движения медленными и неуклюжими. Он не мог расстегнуть даже маленькую верхнюю пуговицу своей рубашки.

Он безрезультатно боролся, пытаясь избавиться от одежды.

Наконец, в отчаянии раскинув руки, он посмотрел на Гу Е в поисках спасения, его взгляд был мягким, как у беспомощного ребенка.

Гу Е сидел рядом с ним, он усилил голос и нарочито спросил его: «Ты хочешь, чтобы я тебе помог?»

Цяо Ян кивнул головой и, естественно, слегка приподнял затылок, обнажив плавно изогнутую шею и наглухо застегнутую рубашку.

Гу Е склонился к нему, сидя. Он протянул руку, чтобы помочь ему расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки.

Они находились в непосредственной близости друг от друга и могли видеть более четко.

Красивые черты лица и светлая кожа мужчины выглядели необычайно мягкими в туманном свете, льющимся в комнате.

Гладкие волосы также слегка блестели на свету, даже тонкий слой пушка на его щеках был окрашен в мягкий приглушенно-желтый цвет.

Руки у Гу Е были большие, и он никогда раньше никого не раздевал.

Слегка неуклюжие пальцы осторожно проникли в небольшое пространство на шее Цяо Яна.

Его выражение лица было сосредоточенным и серьезным.

Глаза Цяо Яна были слегка дезориентированы, его затуманенный алкоголем мозг не мог понять, что сейчас происходит.

Он знал только, что за ним присматривает мужчина, намного выше его ростом.

Мужчина был красив, и, опустив глаза, он мог видеть его крепкое запястье, сильный изгиб руки, слабо различимый под тканью одежды, а широкая грудь придавала ему внушительный вид.

Но он так нежно говорит и так мягко двигается, что невольно хочется довериться ему и положиться на него.

Один даже хотел найти в нем утешение, чтобы успокоить эмоции в своем сердце, которые причиняли ему боль.

Руки мужчины были прохладными, и кончики его пальцев время от времени касались горячей кожи, когда он двигался, что было очень приятно.

Цяо Ян, наконец, не удержался и опустил голову и потерся о тыльную сторону руки мужчины самым мягким участком кожи на своей шее.

А потом снова поластился.

Как котенок, который жаждет, чтобы его баловали и утешали, он был хорошим и пытался быть послушным.

Рука Гу Е внезапно напряглась, и он замер, подняв глаза, чтобы посмотреть на Цяо Яна с легким замешательством.

Цяо Ян улыбался, его глаза феникса слегка прищурились, его взгляд был ярким и ясным, фигура Гу Е отражалась в глубине его глаз.

В этот момент в его глазах был только он.

Его сердце внезапно сжалось, и он затаил дыхание. Это было похоже на то, как будто его сердце щекотали легким перышком, заставляя его быть терпеливым так сильно, что он старался сдерживать определенные эмоции.

Гу Е потребовалось много времени, чтобы полностью расслабиться и сделать длинный выдох.

Не удержавшись, он поднял руку, и слегка дрожащие кончики пальцев коснулись нежной кожи. Она была мягкой и гладкой, как и следовало ожидать.

Его голос был сдавленным, низким и слегка хриплым: «...Прекрати, будь умницей».

Он не осмеливался делать что-то слишком запретное, он знал, что у пьяных людей действительно есть память. Протрезвев, они медленно вспомнит все, что произошло сейчас.

Гу Е надеялся, что Цяо Ян запомнит это мгновение, когда он по собственной инициативе проявил доброту сегодня вечером. Надеялся, что он сам непременно догадается о сокровенном смысле этого поступка.

После этого Цяо Ян действительно больше не шумел и спокойно наблюдал, как мужчина раздевает его и снимает пиджак и рубашку. Сверху на нем оставалось только белое нательное белье.

Без костюма, тепло его тела и запах, принадлежащий ему, мгновенно вырвались наружу, окружая Гу Е, заставляя его чувствовать себя так, как будто он погрузился в рай, где только они вдвоем, и поэтому он не мог дышать глубоко.

Под майкой из чистого белого хлопка виднелись очертания груди и живота, слегка худощавого, но не тощего.

Тонкий слой мышц покрывал изгиб его обнаженных рук, линии были плавными и нежными.

В туманном свете слегка раскрасневшиеся щеки, светлая кожа и молодое, энергичное тело мужчины наглядно демонстрировали, что значит быть соблазнительным.

Поскольку он частично опирался на кровать, две четко видимые ключицы сходились вместе под двумя неглубокими впадинками на теле.

Если бы там было место для красного вина, оно могло бы заставить человека, который лежит на спине и потягивает его, погрузиться в пожизненное пьянство.

Гу Е тяжело дышал, его глаза метались вокруг соблазнительных ключиц, то открываясь, то закрываясь.

Его рука легла на талию мужчины, горячие и слегка дрожащие кончики пальцев пытались открыть металлическую пряжку на ремне.

Как только пряжка ремня была задета, у Цяо Яна внезапно промелькнуло осознание. Автоматическое предупреждение прозвучало в его мозгу, оповещая его о том, что, похоже, приближается какая-то опасность.

Он мгновенно сел прямо, его красивое лицо напряглось, ясные глаза смотрели на Гу Е в молчаливом сопротивлении.

Гу Е сделал паузу, убрал руку и встал с края кровати, сделав пару шагов назад.

Дав мужчине почувствовать расстояние, на котором он мог бы находиться в безопасности, он мягко спросил его: «Может, ты сам?»

Цяо Ян кивнул, но не двинулся с места.

Гу Е вложил его пижамные брюки ему в руки, а затем повернулся к нему спиной, не глядя на него, его голос был мягким и тихим.

«Ты можешь позвать меня, когда тебе понадобится помощь».

Позади него раздался звук поднявшегося человека, шум расстегиваемой металлической пряжки, шуршание падающих на землю брюк...

Гу Е стоял неподвижно и ровно, представляя себе, что за вид у него за спиной, судя по звуку.

Только после того, как Цяо Ян сказал: «готово», он повернулся.

Цяо Ян даже надел верх от пижамы, только она была перекошенной и совсем не такой аккуратной и ровной, как раньше.

Гу Е рассмеялась и попыталась протянуть руку и поправить ее, и Цяо Ян на этот раз не увернулся.

Снаружи послышались шаги вернувшегося Ахана.

Он побежал обратно в спальню, задыхаясь от усталости, поднял в руке жаропонижающий пластырь и сказал: «У вас дома этого нет, господин Гу, я пошел в соседний магазин и купил это».

Гу Е взял это на себя: «Я сделаю это, а ты иди и отдохни».

«Мм».

Но Ахан не решился пойти отдохнуть. Он стоял в стороне и вытирал пот, успокаивая дыхание.

Он наблюдал, как Гу Е уговаривает третьего молодого господина лечь, и тот ложится под одеяло.

Увидев, как Гу Е разрывает белый жаропонижающий пластырь и прикладывает его ко лбу, он не шелохнулся, тихий и послушный.

Движения Гу Е были мягкими и осторожными, и после нанесения он аккуратно кончиками пальцев расправил четыре уголка на его лбу.

Легкая прохлада, исходящая от его лба, облегчала чувство сухости в голове и головную боль от вина. Цяо Ян медленно закрыл глаза, как будто собирался заснуть.

Ахан наконец-то испустил вздох облегчения.

Он улыбнулся Гу Е: «Спасибо, господин Гу, спасибо, что позаботились о нашем третьем молодом господине. Я займусь остальным, уже поздно, так что вам тоже стоит вернуться и отдохнуть».

Гу Е, который снова получил приказ о выселении: ......

У него не было ни положения, ни статуса, чтобы постоянно оставаться здесь и присматривать за Цяо Яном.

Но он не хотел уходить. Этот тихий мужчина в постели, с каждым вздохом, нес в себе огромную притягательность, которая манила его остаться.

Он хотел находиться рядом с ним, смотреть, как он уютно дремлет, ждать, когда температура спадет.

Он взглянул на Ахана, который вежливо выдворял его, и снова присел рядом с кроватью Цяо Яна, спросив неуверенным шепотом.

«Цяо Ян, я иду домой, ты не против остаться один? Или... хочешь, чтобы я присмотрел за тобой?»

Как обычно, тот же медленный и мягкий голос, с уговорами и притягательностью, и чувством безопасности, которому люди хотят довериться.

Цяо Ян был до крайности сонным, однако услышав его голос, он изо всех сил пытался открыть глаза, но из-за излишней сонливости так и не смог справиться с задачей.

Его сердце было совершенно опустевшим, и он искал, чем бы его заполнить.

И в этот момент нежность мужчины рядом была именно тем, чего он жаждал.

Он не хотел, чтобы мужчина уходил.

Преодолевая желание разума провалиться в сон, преодолевая слабость мышц и нервов, Цяо Ян изо всех сил потянулся и слабо схватил руку мужчины, которая лежала на краю постели.

Его глаза с трудом открылись, а голос был слабым: «...Останься еще немного, ладно?»

Рука, которой он схватился за Гу Е, все еще лежала на рукаве мужчины.

Гу Е слегка улыбнулась и ответила ему тихим голосом: «Хорошо».

Я позабочусь о тебе, когда ты заболеешь

Цяо Ян попросил Гу Е остаться, хотя это была пьяная болтовня, но все же это был приказ молодого господина.

Ахан: ......

Так что же ему теперь делать?

Гу Е хорошо заботился о третьем молодом господине, и третий молодой господин, казалось, был в хороших отношениях с ним. Но он не мог позволить постороннему человеку остаться в доме Третьего молодого господина на ночь.

Это было невежливо по отношению к господину Гу, не говоря уже о том, что он тоже был не в своей тарелке.

Он раздраженно почесал голову и спросил Гу Е: «Значит, мы оба останемся здесь и будем присматривать за молодым господином?»

Он придвинул стул и сел у изголовья кровати, глядя на округлившиеся глаза Гу Е .

Гу Е:...

Вторжение чужака в его личный рай нарушал его мир и покой.

Еще более неприятным было то, что запах мужчины, с которым он хотел остаться один на один, уловил другой мужчина.

Он думал о том, как избавиться от него, когда снаружи открылась дверь.

Это был Мо Юй, который вернулся, неся за спиной гитару высотой в половину человеческого роста.

Он стоял в прихожей и удивленно смотрел на двух мужчин, выходящих из комнаты Цяо Яна, и быстро задал три вопроса подряд:

«Кто ты? Почему вы здесь, господин Гу? Где Цяо Ян?»

Ахан сделала знак, объясняя ему шепотом: «Вы господин Мо Юй? Я Ахан, слуга из резиденции семьи Цяо, господин Цяо прислал меня, чтобы позаботиться о вас с Цяо Яном».

«У третьего молодого господина случилась лихорадка после выпитого, а господин Гу как раз был здесь, чтобы помочь позаботиться о нем».

«Цяо Ян болен? Это серьезно?» - обеспокоенно спросил Мо Юй.

Он поспешно отложил гитару, желая проверить состояние Цяо Яна, но путь ему преградил Гу Е.

Мужчина равнодушно посмотрел на него: «Он просто перепил, замерз и сейчас спит, лучше оставь его в покое».

Мо Юй: ...

Ему нечего было сказать этому собственнику Гу Е, который всегда относился к нему как к любовному сопернику.

Он спросил Ахана: «Цяо Ян серьезно болен?»

Ахан: «На данный момент нет других симптомов, кроме лихорадки. И третий молодой господин перед сном сказал, чтобы господин Гу остался здесь, так что...»

Он посмотрел на Гу Е и с некоторым трудом объяснил ситуацию Мо Юю.

В глазах Ахана Мо Юй был другом, который жил с Цяо Яном. И он даже слышал, как господин Цяо и младший господин сегодня хвалили Мо Юя за то, что он такой хороший.

Поэтому он автоматически причислил Мо Юя к «своим».

Мо Юй понял, он посоветовал Ахана: «Уже поздно, тебе нужно пойти отдохнуть, у Цяо Ян есть я и господин Гу».

Ахан: «Но...»

Мо Юй улыбнулся: «Мы с Цяо Яном друзья, мы привыкли заботиться друг о друге».

«Тебе здесь нечего делать, так что иди и отдохни. Завтра у нас еще есть дела, в которых нам потребуется твоя помощь».

«Самая дальняя спальня пуста, так что сегодня ты можешь спать в ней».

«Хорошо».

Ахану действительно хотелось спать: «Ну, если что-то случится, вы сможете меня разбудить».

После ухода Ахана из гостиной Гу Е равнодушно посмотрел на Мо Юя, ему не нужно было ничего говорить, Мо Юй и так понял, что он имел в виду.

Но он тоже не мог пойти на компромисс.

Мо Юю не нравилось, что Гу Е присматривает за Цяо Яном, он относится к нему как к гостю и считает это неуместным.

Но он знал, что Гу Е испытывает чувства к Цяо Яну, просто он не признавался в этом прямо. Им были использованы все доступные средства, чтобы попытаться завладеть сердцем Цяо Яна.

Цяо Ян действительно испытывал хорошие чувства к Гу Е, и даже немного зависел от него, но это не была влюбленность.

В таких обстоятельствах ему было бы неудобно оставлять Гу Е в комнате ничего не подозревающего Цяо Яна, который спал всю ночь.

В конце концов, Гу Е был слишком пугающим человеком.

Он рассудил здраво: «Господин Гу, вы можете остаться в спальне Цяо Яна, но не закрывайте дверь. Сегодня я останусь в гостиной и буду наблюдать, и если Цяо Ян сделает какое-нибудь движение, я зайду посмотреть».

Молчаливое давление со стороны Гу Е заставило его сердце замереть от страха, но в его тоне было столько тревоги, что он вынужден был подчиниться.

Смысл был ясен: не пытайся воспользоваться возможностью сделать что-нибудь с Цяо Яном до того, как он ответит на твои чувства.

Гу Е посмотрел на него и негромко сказал: «Ты даже представить себе не можешь, как я им дорожу».

«Рад слышать».

Напряженное тело Мо Юя слегка расслабилось, а его ладони покрылись холодным потом от страха.

Он продолжил: «Господин Гу, спасибо за помощь в организации нового места жительства, я перееду туда в ближайшие дни».

Гу Е бросил фразу: «Мы все друзья, так и должно быть».

Сказав это, он развернулся и ушел.

Дверь в комнату нельзя было закрыть, а снаружи по-прежнему находился ночной сторож. Но в итоге это помещение принадлежало двум людям.

Гу Е выключил прикроватную лампу, и комната погрузилась в темноту и тишину. Единственным звуком, который можно было услышать, было ровное и спокойное дыхание мужчины.

Приспособившись к темноте комнаты, свет, проникавший из открытого дверного проема спальни в гостиную, позволил ему четко разглядеть лицо спящего мужчины.

Ясное, красивое лицо, зарытое между подушкой и одеялом, становилось все белее и мягче. Его глаза были плотно закрыты, а узкие кончики глаз изогнуты в очень красивой кривой.

Только нахмуренные брови указывали на то, что он спит не очень комфортно.

Гу Е осторожно сел перед его кроватью и указательным пальцем провел по вискам мужчины с обеих сторон, не слишком легко, но и не слишком сильно, так что хмурый взгляд мужчины постепенно расслабился и смягчился.

Его спящее лицо стало еще более спокойным и безмятежным, заставив наблюдающего за ним человека одобрительно улыбнуться.

Гу Е не мог не провести тыльной стороной ладони по красивому лицу мужчины, затем провести ею по щеке и мимо тонких губ, которые были слегка приоткрыты.

Тыльная сторона его руки оставила теплое, мягкое, влажное прикосновение, как будто его нежно целовали.

～

Когда Цяо Ян проснулся, уже рассвело. Слабый свет смены дня и ночи проникал в спальню через щель в шторах.

Он тихонько хмыкнул из-за дискомфорта, потянулся, чтобы потереть ноющие виски, и нахмурился, когда перевернулся и сел.

Пока он вспоминал вчерашние события, рядом с ним раздался низкий, мягкий голос: «Ты проснулся?»

Цяо Ян повернул голову и заметил мужчину, сидящего на стуле рядом с кроватью. В комнате было немного темно, и яркий свет от экрана планшета в руке мужчины освещал его красивое лицо.

Обеспокоенный взгляд и мягкая улыбка в этих добрых глазах цвета персика были видны более отчетливо.

Цяо Ян оглядел комнату, на мгновение растерялся, а затем спросил:

«Гу Е? Почему ты здесь со мной?»

Гу Е сел удобнее, посмотрел на него и сказал: «Вчера вечером ты вернулся с лихорадкой и сказал, что хочешь, чтобы я остался здесь с тобой».

А потом он улыбнулся и спросил: «Что, воспользовавшись мной, ты позабыл обо всем?»

Цяо Ян: ????

Он попросил Гу Е остаться и позаботиться о нем?

В его памяти остались воспоминания о банкете семьи Цяо, когда он настаивал на возвращении домой, а Цяо Цзинь послал Ахана отвезти его обратно.

И после этого...

В его памяти были только обрывки, и голова была настолько опухшей и болезненной, что он не мог думать о чем-либо еще.

Гу Е подошел к нему: «Не думай об этом, давай проверим твою температуру».

С беспорядочно уложенными волосами, Цяо Ян все еще хмурился и напряженно думал, когда Гу Е закрыл ему глаза ладонью, и перед глазами наступила темнота.

Когда теплая и мягкая ладонь закрыла ему глаза, он почувствовал в этом жесте что-то знакомое, что успокоило его.

Это заставило его забыть о протесте.

После электронного звука ладонь, закрывающая глаза, была убрана.

Гу Е посмотрел на дисплей термометра с естественным выражением лица и ровным тоном сказал: «37.8С, хорошо, немного снизилась по сравнению с прошлой ночью. Как ты себя чувствуешь сейчас?»

Цяо Ян был увлечен его действиями и ответил в оцепенении: «... У меня болит голова и тяжело в желудке».

Гу Е: «Хочешь что-нибудь поесть?»

Цяо Ян покачал головой.

Гу Е: «Тогда я принесу тебе стакан воды».

После того, как он ушел, в комнате воцарилась тишина, и у Цяо Яна появилось время подумать.

Значит, вчера вечером он вернулся из дома Цяо с высокой температурой, а Гу Е заботился о нем всю ночь?

В гостиной Мо Юй увидел, как Гу Е пошел на кухню налить воды, поняв, что Цяо Ян проснулся.

Он поспешно вошел, посмотрел на Цяо Яна, сидящего на кровати, и обеспокоенно спросил: «Как ты? Тебе лучше?»

«Не волнуйся, я в порядке».

Все еще пытаясь вспомнить, что произошло прошлой ночью, Цяо Ян спросил: «Что происходило прошлой ночью? Почему Гу Е был здесь?»

Мо Юй: «Я не совсем уверен. Когда я вернулся, Ахан сказал, что ты был пьян и у тебя жар».

«Еще он сказал, что ты попросил господина Гу остаться».

Цяо Ян: ......

Именно он попросил Гу Е остаться здесь.

Мо Юй сказал ему: «Я давно хотел тебе посоветовать, в будущем лучше пить меньше вина, это сильно вредит твоему организму».

Цяо Ян вздохнул: «Хорошо, я постараюсь контролировать это».

Но не всегда это можно было контролировать.

Гу Е принес стакан теплой воды и стакан подогретого молока, он передал теплую воду Цяо Яну: «Сначала выпей немного воды».

Затем он перевел взгляд по диагонали на Мо Юя.

Мо Юй очень благоразумно встал и сказал: «Я рад видеть, что ты в порядке. Я немного посплю, пока вы поговорите».

Вода была налита нужной температуры, чуть теплая, увлажняющая пересохшее горло и облегчающая расстройство желудка.

Цяо Ян как раз закончил пить, когда ему в руку снова сунули стакан горячего молока, теплее воды и как раз такой, чтобы согреть его желудок.

Цяо Ян не стал пить, прислонился к кровати и извиняющимся тоном сказал: «Прости, я не дал тебе покоя прошлой ночью».

Гу Е взял в руки планшет: «Все в порядке, я тоже часто засиживаюсь допоздна. Так получилось, что я сидел здесь и занимался своими делами, пока присматривал за тобой».

«В основном ты сильно горел прошлой ночью, плюс из-за алкоголя я боялся, вдруг что-то случится посреди ночи».

Гу Е стал серьезным и с легким недовольством сказал: «Кроме того, тот Ахан, которого ты привел, не похож на человека, который может о ком-то заботиться».

Мо Юй, проходивший мимо спальни: ...

Гу Е, человек, который также не знает, как взбить свою подушку.

Цяо Ян улыбнулся: «Спасибо, Гу Е. Можешь не беспокоиться обо мне, если это повторится в будущем, я смогу позаботиться о себе».

Он посмотрел на Гу Е с искренней благодарностью в глазах.

Гу Е хотел подойти и погладить его по растрепанной голове, но сдержался.

С деланно безразличным видом он сказал: «Не за что, возможно, однажды мне тоже понадобится твоя помощь. Еще рано, не хочешь немного вздремнуть?»

Цяо Ян допил молоко в своей чашке, поставил ее, мимоходом еще раз хлопнул Гу Е по руке и рассмеялся.

«Спасибо, брат, еще рано, тебе тоже надо пойти домой и поспать, а я уже в порядке».

Посмотрев на него, Гу Е медленно сказал: «Хорошо».

Затем Гу Е повернулся, чтобы уйти, и в тот момент, когда он уже собирался выйти из спальни, Цяо Ян вдруг на мгновение замялся. Он не мог не окликнуть его: «Эй».

Мужчина повернулся и посмотрел на него с некоторым замешательством: «Что случилось?»

Цяо Ян растерялся: какой смысл было взывать к Гу Е?

Он сделал паузу на несколько секунд, прежде чем заговорить: «...Ничего, может, вечером я приду к тебе домой сегодня и сыграю для тебя».

Гу Е улыбнулся и кивнул: «Хорошо».

Цяо Ян снова забрался под одеяло, чашка теплой воды и горячее молоко успокаивали дискомфорт в теле и голове, и он постепенно ослабевал.

Закрыв глаза, он медленно вспоминал события прошлой ночи, проигрывая их в своей голове, как кинофильм.

Он вспомнил, что хотел пойти в дом Гу Е поиграть на пианино, и Гу Е терпеливо уговаривал его.

Он отнес его в комнату и переодел, во время чего он погладил тыльную сторону руки Гу Е...

И то, как Гу Е спокойно ждал, стоя к нему спиной, пока он надевал брюки, а потом натянул его помятую одежду, уложил его в постель и накрыл одеялом.

И его последняя мольба: останься еще немного, можно?

Особенно он запомнил эмоции, которые тогда испытывал, снова это томительное чувство, что и раньше.

Только пьяный человек может выплеснуть правду, в то время как трезвый человек будет колебаться.

Грусть ушла, и на смену ей пришло другое чувство - удовлетворение, наполнившее его сердце.

Он достал свой телефон и отправил сообщение Гу Е.

[Я вспомнил все, что было прошлой ночью].

Гу Е, который только что умылся, держал в руках свой телефон, и когда он увидел слова, его зрачки тут же слегка увеличились, а все тело напряглось.

Помнит ли Цяо Ян, как он обнимал его?

Он помнит, как он переодевался?

Помните его интимные жесты?

Что он подумал об этом?

Сразу после этого пришло второе сообщение:

[Друзья не говорят спасибо. Я сделаю то же самое для тебя, когда ты будешь болеть!]

Рука, которая крепко сжимала телефон, медленно разжалась.

Гу Е рассмеялся отчаянным смехом, смешанным с горечью, как лимон с сахаром.

Это был человек, за которым он терпеливо ухаживал первый раз в жизни, человек, которого он раздевал в первый раз, человек, с которым он впервые так сблизился.

Этот человек, однако, воспринимал многие из его первых шагов как проявление заботы между друзьями.

Пришло третье сообщение:

[Ты собираешься в офис сегодня? У меня дома есть несколько видов цветочного чая, который поможет тебе уснуть. Как насчет того, чтобы пить чай и играть на рояле у тебя дома?]

Гу Е снова рассмеялся, он потешался над собой из-за того, что его так легко было порадовать.

Он ответил: [Весь день дома, можешь приходить в любое время].

Можешь ли ты пообедать с нами?

Цяо Ян лежал под одеялом, отправляя сообщение Гу Е, и когда он получил ответ, то слегка улыбнулся.

Когда он увидел слова: [Ты можешь приходить в любое время], он почувствовал необъяснимое облегчение, и уголки его губ неконтролируемо изогнулись вверх, несмотря на попытку их удержать.

Он положил телефон на подушку, лег удобно и, свернувшись калачиком под теплым пушистым одеялом, снова заснул.

Его сладкий сон продолжался до тех пор, пока Ахан не разбудил его завтракать.

Мальчик встал перед кроватью и тихонько окликнул:

«Третий молодой господин, третий молодой господин, вам пора вставать и завтракать. Доктор Ли и остальные уже давно ждут вас».

Молодой человек под одеялом зашевелился, его голова высунулась наружу, когда он испустил тяжелый, сонный вздох.

Ахан в испуге сделал шаг назад.

Третий молодой господин был разбужен, и он всегда сурово ругал его, когда Ахан тревожил его сон в прошлом. Он ведь не намерен сегодня снова сорвать на нем свой гнев?

Цяо Ян с трудом встал и нахмурился, как будто он не выспался.

Глаза были не агрессивные и раздраженные, а сонные и затуманенные, они с трудом открылись.

Его лицо было в красных пятнах, с двумя полосами от подушки.

Красивые черты лица делали его расслабленный вид еще более привлекательным.

Он спросил: «Доктор Ли?»

Его голос был ленивым и звучал очень спокойно.

Ахан почувствовал облегчение от того, что характер третьего молодого мастера, кажется, действительно изменился в лучшую сторону.

Он сделал еще два шага вперед: «Я позвонил господину Цяо сегодня утром и рассказал ему о вашей лихорадке. Господин Цяо, молодой мастер и остальные ушли рано утром по делам, поэтому они поручили врачу и медсестре прийти и осмотреть вас».

«Может, теперь впустим доктора и остальных?»

Цяо Ян: ......

Цяо-групп имеет собственную больницу, которая изначально была построена для удобства семьи Цяо.

Обычно, если член семьи Цяо плохо себя чувствовал, ему достаточно было позвонить по телефону, и врач немедленно приезжал.

Но его симптомы не были достаточно выраженными, чтобы считаться опасными, поэтому не было необходимости суетиться и вызывать врача.

Цяо Ян сделал замечание Ахану: «Отныне тебе не нужно сообщать о таких пустяках моему отцу и остальным».

Ахан: «Да».

Когда вошел врач, Цяо Ян почувствовал себя участником тривиального реалити-шоу.

За мужчиной-врачом средних лет в белом халате следовали три женщины-медсестры. Каждый из них нес в руках большие и тяжелые медицинские аптечки.

Они были так серьезно и хорошо оснащены, как будто спешили на место крупного дорожного происшествия.

Они вошли и сказали: «Здравствуйте, Третий молодой господин», а затем начали ловко открывать аптечки и доставать по одному предметы медицинского назначения, стерилизовать его и надевать перчатки.

Доктор Ли расспросил Цяо Яна о течении лихорадки до и после, а затем начал проводить обычные обследования. Он измерил температуру, осмотрел горло, язык, глаза и даже измерил кровяное давление.

Однажды у Цяо Яна был такой сильный жар, что ему ставили капельницу, но никто из врачей в больнице не осматривал его так тщательно, как сейчас.

Доктор Ли поставил ему диагноз: «У третьего молодого господина небольшая температура, вызванная воспалением миндалин, но это не особенно серьезно, и это связано с холодным воздухом, который вас вчера продул».

«Я выпишу противовоспалительные лекарства и мягкие травы, вы можете просто восстанавливаться дома в течение двух дней».

Цяо Ян кивнул: «Хорошо, благодарю доктора за беспокойство».

Доктор Ли мягко улыбнулся и указал на трех медсестер: «Сейчас Сяо Чжао пойдет за лекарствами, Сяо Ся и Сяо Ли останутся, чтобы позаботиться о вас».

«Не нужно!» - Цяо Ян поспешно отказался.

Он даже не был болен, но уже чувствовал себя немного шумно с Аханом дома, а еще две девушки заставили бы его чувствовать себя еще более неловко.

Доктор Ли тяжело вздохнул: «Но господин Цяо сказал мне хорошо заботиться о вас».

Цяо Ян: «Мой отец не знает, в каком я состоянии, а вы видели, что это не представляет собой ничего страшного, поэтому мне не нужно, чтобы вы оставались и заботились обо мне.

После того как врачи и медсестры ушли, в доме наконец-то стало тише.

Ахан приготовил хороший традиционный завтрак, а для Цяо Яна он также сделал питательное овощное пюре.

Мо Юй ел вместе с ним, посмотрел на него с обеспокоенным выражением лица и спросил: «Тебе уже лучше?»

Первоначальный владелец был в добром здравии, да и сам Цяо Ян был сильным человеком. Он никогда не принимал близко к сердцу такую маленькую простуду.

Он уже планировал свой день: «Я пока в порядке. Я потом пойду покупать травяной чай, пойдешь со мной?»

У него дома не было травяного чая, который он обещал Гу Е, поэтому он собирался пойти и купить его. Еще он мог бы зайти маленький ресторанчик и покушать утку.

А после возвращения он бы отправился в дом Гу Е на послеобеденный чай и играл бы на хрустальном рояле.

Он также собирался купить немного закусок, чтобы провести весь день и даже вечер в доме соседа.

Когда его маленький идеальный план был хорошо продуман, зазвонил домофон у дверей.

---- Цяо Тяньчэн был здесь.

Цяо Тяньчэн пришел в спешке, он был одет в деловой костюм, а за ним маячил его секретарь-помощник.

Казалось, что он должен быть занят делами компании, но почему-то он отложил все, чтобы поспешить сюда.

Как только он вошел, он поспешно спросил Цяо Яна: «Я слышал, как Ахан сказал, что у тебя жар? Как обстоят дела сейчас? К тебе приходил доктор?»

Цяо Ян ......

Это была небольшая простуда, но было удивительно, что Цяо Тяньчэну пришлось проделать весь этот путь сюда, чтобы проверить его состояние.

Он беспомощно ответил: «Папа, я уже в порядке, ничего страшного не случилось».

Когда отец увидел его, Цяо Ян был в хорошем настроении и плотно позавтракал, так что отец почувствовал некоторое облегчение.

Он снова упрекнул его: «Я чувствую беспокойство потому, что ты живешь здесь один».

«Кстати, ты был так пьян вчера, как никогда. Мне не доводилось видеть тебя таким. Научись контролировать себя в будущем, не порти свое здоровье в молодом возрасте».

Затем Цяо Ян многократно кивнул головой и сказал «да, да».

Поскольку он все равно был здесь, Цяо Тяньчэн решил просто задержаться в маленькой квартире Цяо Яна, и был готов посидеть еще немного, прежде чем уйти.

Они недолго разговаривали, когда снова зазвонил домофон.

---- Приехал Цяо Чжэнь.

Цяо Тяньчэн, который сидел на диване и медленно попивал чай, поперхнулся и неконтролируемо закашлялся.

Его элегантное лицо имело неестественный оттенок, и он выглядел так, словно не мог усидеть на месте. Он сказал: «Почему старший тоже здесь?»

Оказалось, что утром он и Цяо Чжэнь собрали команду адвокатов Цяо и представили им доказательства того, что высшее руководство Цяо сливает коммерческие секреты компании, подкупает менеджеров Цифэнтай и частным образом присваивает средства компании.

Доказательства тут же были переданы в надзирающие органы.

Суд немедленно издал указ об аресте и расследовании в отношении Ли Сунжаня, Го Шэня, Ван Чэнлина и других.

Пока расследование ведется тайно, Ли Сунжань и его команда не подозревают, что сегодня ордер застанет их врасплох и никому не удастся спастись.

Огромная скрытая проблема группы Цяо была, наконец, решена, и камень, тяготивший сердце Цяо Тяньчэна, упал.

Он начал беспокоиться о здоровье Цяо Яна, но было так много дел, что он не мог уйти.

В конце концов, он придумал оправдание, сказав, что страдает от болей в спине и должен пройти курс реабилитации.

Первоначальные обязанности Президента были переложены на Цяо Чжэня, пока он тайно отправился в дом Цяо Яна с визитом.

Кто бы мог подумать, что Цяо Чжэнь, который был связан кучей запутанных дел, также выкроит минутку и приедет к младшему брату?

Если вы лжете, вас разоблачат

Как в этой ситуации пожилому отцу не потерять свои лицо?

Как и ожидалось, Цяо Чжэнь вошел и увидел Цяо Тяньчэн на диване: .......

Голос Цяо Чжэня был тихим, когда он спросил:

«Папа, разве ты не говорил, что у тебя болит спина?»

Цяо Тяньчэн не смотрел на него, держал чашку чая и дул на нее, потягивая:

«На обратном пути я проезжал здесь и решил зайти проверить здоровье Лао Саня*».

Он тут же перевел стрелки: «А как насчет тебя? Ты все закончил?»

Цяо Чжэнь не стал тыкать в него пальцем и доложил о делах в компании:

«Я со всем покончил. Через некоторое время мы увидим в новостях, как их арестовывают одного за другим».

«Лао Сань*... как ты, твой жар уже прошел?»

Когда он смотрел на Цяо Яна, в его глазах больше не было той строгости, которая была раньше.

Обычное красивое и холодное лицо, в данный момент выглядело мягко с проявлениями заботы и внимания.

Даже была некоторая недосказанность.

Цяо Ян: ......

Он привык жить один и никогда не думал, что, однажды напившись, может причинить столько неприятностей окружающим и себе самому.

С того момента, как он проснулся, и до сих пор он бесчисленное количество раз объяснял многим людям, что его тело в порядке.

Однако все их опасения, опять же, были справедливыми.

Цяо Ян был тронут до глубины души и одновременно немного ошеломлен.

Когда прибыли Цяо Тяньчэн и Цяо Чжэнь, они привели с собой своих секретарей, помощников, телохранителей и других людей.

Дюжина людей, одетых в деловые костюмы, стояла в гостиной.

Большая сходка была настолько масштабной, что те, кто не знал предысторию, могли бы подумать, что это несколько больших шишек в закрытой комнате заключают тайные финансовые сделки.

Многоквартирный дом не похож на виллу семьи Цяо, и когда так много людей стоит вокруг, маленькая гостиная превращалась в тесную коморку. Мо Юю и Ахану пришлось обходить эту стену людей, чтобы подать чай и воду.

Цяо Ян думал о том, как развлечь их и ответить на их опасения, когда снова зазвонил домофон.

--- Цяо Цзинь здесь.

Цяо Ян: ......

Цяо Чжэнь: ......

Цяо Тяньчэн: ......

Цяо Цзинь только ступил на порог, когда полный зал людей одновременно устремил на него десятки глаз.

Он был поражен, его лицо побелело, и он воскликнул со страшной тревогой:

«Эй, что случилось с Лао Санем! Что с ним случилось, что произошло?»

Когда вокруг столпилось столько людей и так страшно смотрят, не может быть, чтобы старина Ян был настолько болен, чтобы умереть?!

Цяо Ян: ......

Сейчас у него была только одна мысль: Ахан не может оставаться рядом с ним.

Иначе, если бы он продолжит докладывать Цяо Тяньчэну о малейшем происшествии, его дом будет регулярно превращаться в проходной двор!!!

Цяо Тяньчэн посмотрела на Цяо Цзиня: «О чем ты говоришь? Я сказал тебе подготовить место для свадьбы старшего брата, зачем ты пришел сюда?»

Цяо Цзинь был невинен: «Я слышал от Ахана, что младший болен, поэтому я зашел посмотреть».

Он был не так занят, как Цяо Тяньчэн и Цяо Чжэнь, и к своему приезду купил много витаминов, корзины с фруктами и термо-ящики с молоком, йогуртом и сыром с Хоккайдо.

Он приказал двум помощникам, которые были с ним, занести их внутрь, коробку за коробкой.

Видя, что Цяо Ян выглядит вполне хорошо, он риторически спросил своего пожилого отца и старшего брата: «Разве Лао Сань не чувствует себя хорошо, почему вы все здесь?»

Цяо Тяньчэн и Цяо Чжэнь посмотрели друг на друга: .......

Они были смущены и ничего не сказали.

Цяо Цзиня это не волновало, он достал свой телефон с небольшим волнением и включил видео, чтобы они могли посмотреть, сказав загадочно:

«Смотрите, что я нашел, ребята».

Видео открылось, и в гостиной полилась успокаивающая романтическая музыка, а симпатичный парень держал гитару и пел в ритм музыке.

Длинные белые пальцы небрежно перебирали струны, придавая аккомпанементу оттенок меланхоличной элегантности.

Его голос был чистым и нежным, а окончание каждой строки долго отдавалось в ушах, как перышко, ласкающее сердце, очень комфортное и целительное.

Цяо Тяньчэн одобрительно посмотрел на Мо Юя и сказал: «Это была хорошая песня».

Не дожидаясь ответа Мо Юя, Цяо Цзинь выхватил телефон и воскликнул:

«Эта песня называется «Благословение» и была написана младшим братом!»

Цяо Тяньчэн: ????

Лао Сань может писать песни?

«Да, ее написал Цяо Ян. У меня даже есть оригинал его мелодии» - объяснил Мо Юй.

Он достал свой телефон, нашел музыкальный файл «Благословение» и нажал на него для воспроизведения.

Без вокала и гитары музыка более четко доносилась до слуха каждого.

Простая мелодия, казалось, несла в себе глубокие эмоции, волнуя тех, кто ее слушал.

Люди в комнате слушали в тишине, пока не закончилась последняя нота, тогда Цяо Тяньчэн спросил: «Это, действительно, написал ты? Когда ты научился сочинять музыку?»

Цяо Ян подумал, что рано или поздно ему придется объясниться, и сейчас, когда все члены семьи Цяо были здесь, было самое подходящее время сделать это.

Кроме того, первоначальный владелец четыре года учился за границей, что стало для него прекрасным поводом сочинять музыку.

Он официально объяснил семье Цяо: «Я учился сам, когда мне было скучно в колледже, и постепенно влюбился в музыку».

«Теперь я занимаюсь этим каждый день, и у меня в запасе есть несколько работ, которые я еще не закончил».

Цяо Цзинь спросил: «Так вот что ты хочешь делать, если не собираешься возвращаться на работу?»

Цяо Ян кивнул и сказал: «Да».

Когда Цяо Тяньчэн был здесь в последний раз, он слышал, как младший сказал, что хочет сделать карьеру в музыке, и подумал, что третий ребенок делает это для продвижения Мо Юя.

Он не ожидал, что Цяо Ян сам станет сам композитором.

Он никогда не ограничивал увлечения и свободу своих детей и спрашивал каждого из них о том, какой путь они хотят выбрать в будущем.

Когда Цяо Ян вернулся после учебы, он ясно сказал, что хочет присоединиться к группе Цяо, поэтому он договорился, чтобы ему дали место в компании для получения опыта.

Возможно, младший все еще считал, что после соперничества с братом и кризиса с Цифэнтай он больше подходит для музыки?

Кроме того, песня, которую написал Лао Сань, была очень хороша.

Он посмотрел на Цяо Яна и кивнул: «Если тебе это действительно нравится, действуй, я тебя поддержу».

Цяо Цзинь: «Младший брат в детстве любил возиться с инструментами, так что у него действительно есть к этому талант, весьма неплохо, неплохо».

Только лицо Цяо Чжэня напряглось: он помнил это музыкальное произведение.

Это была та самая мелодия, которую Лао Сань включал ему в тот день, когда он ругал его из-за документа об импичменте.

Теперь, когда он вспомнил об этом, то осознал что младший брат, должно быть, пытался донести, что ему нравится сочинять музыку. Поэтому он не стал бы бороться с ним за власть в компании или объявлять ему импичмент на заседании совета директоров.

Он сам тогда не дал ему возможность объясниться, и сурово приказал выключить музыку!

Лицо Цяо Чжэня пылало.

Он так неудачно сыграл роль старшего брата.

Сейчас он лишь изо всех сил хотел попытаться наладить братские отношения.

Он держал свою маленькую чайную чашку, опустив голову, и сказал совещательным тоном: «Вообще-то, мы в Цяо тоже можем попробовать инвестировать в индустрию развлечений, и купить звукозаписывающую компанию... не так уж сложно».

Цяо Ян сразу понял, что он имел в виду, и тут же отказался: «Старший брат, не надо. Я очень медленно сочиняю, и у меня сейчас не так много работ, а вести такой бизнес слишком накладно».

«Я просто хочу свободно творить и делать только свои собственные работы. Позже я смогу организовать небольшую студию из двух-трех человек».

Цяо Чжэнь снова получил отказ, и его сердце было разбито.

Цяо Тяньчэн: «Не стоит торопиться, давайте пока отложим это на потом. Сегодня нам удалось собраться вместе, поэтому давайте пообедаем здесь».

Цяо Тяньчэн распустил по квартире помощников и секретарей, оставив только четырех членов своей семьи и Ахана с Мо Юем.

Еще один обед был заказан на частной кухне, где часто принимали заказы от Цяо.

Во время ожидания отец и браться начали расспрашивать о композиции Цяо Яна и с любопытством разглядывать его оборудование и мультимедийную клавиатуру, щелкая здесь и там и трогая везде.

Цяо Ян: ...

В этой ситуации не было времени пить чай и играть на пианино с Гу Е.

Он тайно отправил сообщение:

[Извини, приехал мой отец и братья, мы должны пообедать вместе, я приду к тебе вечером.]

Гу Е быстро ответил: [Хорошо, все в порядке.]

Через некоторое время Цяо Тяньчэн получил от своего секретаря срочное сообщение.

[Высокопоставленный сотрудник компании Цяо-групп был арестован за предполагаемую передачу внутренней информации компании и присвоение крупной суммы средств. Данное лицо сейчас находится под контролем полиции.]

[Сотрудники управления Цифэнтай подозреваются в недобросовестной работе и коррупции, а также в использовании своих полномочий для выдачи конфиденциальных правительственных документов заинтересованным лицам. Суд начал полное расследование в отношении всех ответственных лиц управления.]

В гостиной также был включен телевизор, и эта экстренная новость была срочно показана по всем новостным каналам.

Из-за давления со стороны группы семьи Цяо полиция действовала очень быстро. В течение нескольких часов мужчин разыскали и немедленно задержали.

Кадры, на которых Ли Сунжань, Го Шэнь, Ван Чэнлин и другие были препровождены в полицейскую машину, были показаны в срочном репортаже.

Эти люди использовали свои полномочия, чтобы сговориться друг с другом в попытке заманить в ловушку группу компаний. А сумма денег, которая была украдена у компании Цяо, была огромной.

Не говоря уже о том, могут ли они позволить себе огромные штрафы, по крайней мере, следующие двадцать лет своей жизни они проведут в тюрьме.

Скрытая угроза для семьи Цяо был полностью уничтожена.

Тем временем Цяо Чжэнь и Цяо Тяньчэн получили текстовое сообщение от Гу Е.

[Поздравляем брата Цяо. Пусть семьи Цяо и Гу и дальше тесно сотрудничают.]

[Поздравляем дядю Цяо с успешным решением проблемы недобросовестных сотрудников в компании Цяо, пусть группа Цяо процветает и расширяется.]

Двое мужчин держали свои телефоны и одновременно вздыхали: «В этот раз все разрешилось так быстро благодаря доказательствам, предоставленным Гу Е».

«Мы должны поблагодарить его должным образом и за здравый смысл, и за понимание».

Цяо Тяньчэн вспомнил что-то еще и растерянно спросил Цяо Яна:.

«Кажется, я слышал, как Ахан говорил, что именно Гу Е позаботился о тебе прошлой ночью?»

Цяо Ян кивнул головой и признал это.

Цяо Цзинь был удивлен:

«Ты с Гу Е теперь так близок? Вы даже можете заботиться друг о друге?»

Цяо Тяньчэн сказал: «Я не знал этого раньше, но теперь я понял, что Гу Е действительно хороший ребенок. Хорошо, что у младшего может быть такой друг, как Гу Е. Наши семьи работают вместе над многими проектами, поэтому нам очень нужен такой человек».

Цяо Чжэнь добавил: «Тем более есть, за что его благодарить, я только не знаю, когда мы сможем встретиться за ужином».

Цяо Чжэнь решительно предложил: «Сейчас самое подходящее время. Он рядом, пусть младший спросит его».

Цяо Тяньчэн тоже согласился: «Лучше выбрать день, чем вечер, младший, пойди спроси Гу Е, есть ли у него время зайти к нам на совместную трапезу».

Цяо Ян, который только что отправил Гу Е сообщение о том, что встретится с ним вечером: .......

Вскоре после этого Цяо Ян постучал в дверь дома Гу Е.

Гу Е, полностью готовый принимать гостя, стоял у двери и спросил с улыбкой: «Твой отец и остальные собираются уходить?»

«Нет».

Цяо Ян беспомощно добавил: «Они сказали, что хотят поблагодарить тебя и спросили, не мог бы ты прийти к нам на обед?»

Гу Е улыбнулся еще более счастливо: «Это будет честью для меня».

Примечание:

*老三 (lǎosān) – Лао Сань – третий сын, третий брат.

Кто ударил Гу Е?

Кухня семьи Цяо - это частная кухня, которая обслуживает богатых людей города.

Для приготовления блюд в ресторане используются органические овощи, собранные в тот же день, а также свежие, редкие ингредиенты и мясо, ежедневно доставляемые со всего мира.

Это сопровождается тщательным подбором смесей диетологами и искусным приготовлением блюд лучшими шеф-поварами.

Каждое блюдо готовится таким образом, чтобы оно было максимально насыщенным по цвету и вкусу, и в то же время уделяется внимание балансу питательных веществ и оздоровительному воздействию на организм.

Сотрудники службы доставки еды, одетые в белую униформу и в маленьких красных галстуках-бабочках, технично расставили блюда на столе, и серебристый круглый колпак для теплоизоляции приоткрылся, окутав манящим запахом всю комнату.

Цяо Ян увидел, что там была утка «Восемь сокровищ», которую он так любил!

Когда он проснулся рано, его желудок был не в порядке, поэтому утром он съел только легкую овощную запеканку. Он был так голоден, что, казалось, ему требуется слюнявчик.

Цяо Тяньчэн поприветствовала Гу Е: «Пойдем, Сяо Гу, присядем и поговорим за трапезой».

«Да, дядя Цяо».

Гу Е все такой же мягкий и улыбчивый, как и прежде, а его скромная повседневная одежда делает его более доступным человеком, чем был президент Гу.

Среди сыновей Цяо он выглядел красиво и гармонично, напоминая скорее одного из ровесников.

За длинным обеденным столом Цяо Тяньчэн и Цяо Чжэнь сели по обе стороны.

Гу Е расположился рядом с Цяо Тяньчэном в отведенном ему углу, а рядом с ним - Цяо Чжэнь.

Цяо Ян и Мо Юй сидели напротив Гу Е и Цяо Цзиня соответственно.

Гу Е спросил Цяо Яна: «Тебе уже лучше?»

Цяо Ян окинул взглядом утку и ответил ему: «Жар спал, и мой желудок чувствует себя намного лучше».

И еще он очень надеялся вкусно поесть.

Цяо Тяньчэн весело сказал: «Я слышал от Ахана, что господин Гу позаботился о моем Лао Сане прошлой ночью, так что я очень сожалею о причиненных неудобствах».

Гу Е сел прямо и вежливо ответил:

«Дядя Цяо, не нужно быть вежливым, зовите меня просто Сяо Гу. Мы с Цяо Яном соседи и друзья, поэтому это нормально заботиться друг о друге».

Цяо Тяньчэн.

«Ты видел сегодняшние новости Сяо Гу. На этот раз, благодаря уликам, которые ты обнаружил, мы смогли так быстро решить внутренние и внешние проблемы Цяо. Я не буду говорить спасибо, но если у Гу возникнут трудности в будущем, просто обратитесь к нашей семье Цяо».

Гу Е: «Я бы хотел предостеречь этих людей, чтобы все те, кто за кулисами пытается подставить наш бизнес, знали, что им это не сойдет с рук».

Цяо Тяньчэн смотрел на него с облегчением и восхищением.

Этот молодой человек был прозорлив и смел!

Поскольку они хотели развлечь Гу Е, на стол поставили две бутылки красного вина.

Перед началом трапезы Ахан наполнил бокалы всех присутствующих за столом. Когда он остановился рядом с Цяо Яном, пять пар глаз устремились на него одновременно.

Цяо Тяньчэн и Цяо Чжэнь с опасливым взглядом в глазах. Цяо Цзинь промолчал, а Мо Юй выглядел обеспокоенным.

Гу Е слегка нахмурил брови, желая сказать что-то, чтобы остановить это, но это не соответствовало его нынешнему статусу и ситуации.

Рука Ахана задрожала от взгляда пяти мужчин, и бутылка с красным вином чуть не упала на пол. Он поспешно передумал наливать вино для Цяо Яна.

Цяо Ян: ......

Он не планировал пить больше вина.

Ахан спросил, «Третий молодой господин, вы все еще больны, стоит ли наливать вам выпить?»

Цяо Цзинь сказал: «Утром я принес молоко, почему бы тебе не подогреть стакан для Лао Саня».

Цяо Тяньчэн, помня, что в доме гости, объяснил:

«Господин Лао вчера выпил слишком много, поэтому я не смею позволить ему сегодня снова прикоснуться к вину, чтобы не рассмешить Сяо Гу».

Брови Гу Е расслабились, и он посоветовал Цяо Яну: «Действительно, нельзя пить слишком много, это вредит организму».

Цяо Ян: «... Я знаю».

После звона бокалов начался простой семейный ужин.

Люди, собравшиеся за столом, не стали говорить о бизнесе. Самой обсуждаемой темой во время встречи была предстоящая свадьба Цяо Чжэня.

Гу Е: «Семья Гу также получила вчера приглашение на свадьбу, поздравляю брата Цяо».

«Можно с завистью наблюдать, как вы с госпожой Лян прекрасно ладили все эти годы до сегодняшнего дня».

Цяо Чжэнь сказал: «Чему ты завидуешь? Если бы господин Гу не был таким разборчивым, он бы уже женился и завел семью».

«Парни и девушки, которые охотились за тобой в школе, могли бы обогнуть город С. Но ты никого из них даже не замечал».

Цяо Ян недоверчиво спросил Гу Е: «За тобой и мальчики бегали?»

Гу Е ничего не сказал, а лишь загадочно улыбнулся.

Цяо Тяньчэн: «Я думал, что Сяо Гу близок с госпожой Цинь?»

Гу Е поспешно объяснил: «В юности я некоторое время жил в семье Цинь, потому что мой отец болел и находился дома, поэтому я, конечно, познакомился с Цинь Мань».

Цяо Тяньчэн и остальные не задавали слишком много вопросов, но Гу Е продолжал говорить очень откровенно:

«Семья Гу и семья Цинь близки из-за старшего поколения. Но я отношусь к Цинь Мань только как к своей сестре, и не имею никаких других намерений».

Цяо Тяньчэн: «Понятно».

Цинь Мань, единственная дочь семьи Цинь, была жемчужиной на ладони всей семьи Цинь и девушкой с самой высокой значимостью в кругу элиты.

Ходили слухи, что Гу Е, единственный сын семьи Гу, собирается завести отношения с Цинь Мань, единственной дочерью семьи Цинь.

Этому можно только позавидовать.

Но, слушая то, что Гу Е говорил сейчас, казалось, что все было не так.

Цяо Чжэнь поднял свой бокал и звякнул им: «Не будьте привередливы, рано или поздно вам придется обустроить свою жизнь».

Гу Е серьезно ответил ему: «Важные события в жизни нельзя форсировать в спешке. Только люди, которые искренне любят друг друга, могут прожить долгую жизнь вместе».

Цяо Тяньчэн был умудренным опытом человеком и согласился с его словами: «Это верно, с отношениями нельзя торопиться».

Он действительно становился все более и более оптимистичным в отношении Гу Е. Единственный сын семьи Гу, в окружении тысяч поклонниц и множества кавалеров, он все же смог сохранить себя в чистоте и независимости.

Молодой человек в возрасте двадцати лет умело и стабильно планировал и управлял группой Гу.

Это редкий успех.

Цяо Цзинь продолжил обсуждать свадьбу, поскольку отвечал за все:

«К слову о Цинь Мань - она будет главной подружкой невесты, и в день свадьбы она будет отвечать за букет и перчатки будущей невестки».

«От нашей семьи Лао Сань - главный шафер жениха, ты будешь отвечать за вручение колец своему старшему брату».

«Поэтому перед свадьбой вы с Цинь Мань, как золотая пара, должны будете заранее посетить репетиции и встречи».

Пока они разговаривали, Цяо Ян и Мо Юй сосредоточенно ели свою еду.

Будучи внезапно номинированным, Цяо Ян был озадачен: «Я - золотой мальчик?»

Цяо Цзинь принял это как должное: «Я буду отвечать за гостей в этот день, так кто же будет делать эту работу золотого мальчика, если не ты?»

Цяо Чжэнь боялся, что Цяо Ян не согласится быть его шафером, поэтому он тихонько оглянулся.

Но когда он посмотрел, то увидел, что Гу Е также смотрит на Цяо Яна, и в его глазах было что-то сложное.

Хотя характер Цяо Чжэня был внешне холодным, он умел подмечать даже маленькие детали, интонации и смысл.

Во взгляде, которым Гу Е смотрел на Лао Саня, был совсем иной интерес.

Другие замечали только внешность и способности Гу Е.

Но Цяо Чжэнь, будучи его одноклассником на протяжении шести лет в средней и старшей школе, знал истинный характер Гу Е лучше, чем кто-либо другой.

Он казался нежным и мягким, но на самом деле его характер был тверд. Все его сделки были связаны с его интересами.

Шесть лет общения, вкупе с совместными проектами между Гу и Цяо, не позволяли ему назвать Гу Е другом.

Всякий раз, когда он хотел завести светскую беседу после разговора о делах, он все равно чувствовал отстраненность и холодность Гу Е.

Можно сказать, что в сердце Гу Е ни для кого нет места.

Но сейчас...

Цяо Чжэнь внимательно наблюдал за Гу Е.

Он сказал тост с вежливостью младшего, и мягко ответил на откровенные сплетни из уст Цяо Тяньчэна.

Даже не колеблясь, он спокойно пододвигал тарелку с уткой «Восьми Сокровищ» в сторону Лао Саня.

А Лао Сань и Мо Юй сидели вместе, ели и болтали, даже не замечая утку «Восьми Сокровищ», которая подбиралась все ближе и ближе к ним.

Гу Е - такой бессердечный человек, как он мог решиться на дружбу с Лао Санем.

После инцидента с Цифэнтай, действия Гу Е, направленные на помощь семье Цяо и Цяо Яну, были особенно очевидны.

Он даже позаботился о напившемся Лао Сане?

Можно сказать, что поведение, которое демонстрировал Гу Е, полностью шло вразрез с тем представлением, которое было о нем у Цяо Чжэня.

Чем больше Цяо Чжэнь думал об этом, тем больше сомнений росло в его душе.

Цяо Цзинь: «Брат, со стороны невестки будет четыре подружки невесты, но с нашей стороны только три шафера, не мог бы ты попросить еще кого-нибудь из своих одноклассников или друзей присоединиться к нам?»

Цяо Ян поднял голову и спросил: «Разве Гу Е и старший брат не одноклассники, так что присоединяйся и будь шафером».

Как только слова покинули его рот, за столом воцарилась тревожная тишина.

Хотя сейчас лицо Гу Е выглядит миролюбиво, он все равно остается грозным президентом Гу-групп.

Хотя все они одного возраста, личность и положение Гу Е вызывают такое же уважение, как и у поколения деда его отца.

Такой человек не может ассоциироваться с шафером.

Кроме того, они не могут себе позволить так унизить его!

Цяо Тяньчэн слегка кашлянул и собирался разрядить неловкую атмосферу, которую создал Цяо Ян.

Гу Е опустил палочки, и с готовностью согласился: «Отлично, для меня большая честь быть шафером для брата Цяо, надеюсь, я смогу разделить твою радость».

Согласен?!

На этот раз даже Цяо Чжэнь был удивлен вместе со всеми.

Сомнения в сердце Цяо Чжэня начали вырываться наружу.

Это было так неправильно, Гу Е был таким неправильным!

Цяо Цзинь сказал с улыбкой: «Если вы присоединитесь в качестве шафера, мистер Гу, у меня определенно будет очень много работы».

Свадьба вице-президента Цяо и старшей дочери мисс Лян уже была громким событием.

В тот день в зале будет довольно много репортеров, и гости постоянно будут выкладывать в сеть информацию о ходе церемонии.

Если бы стало известно, что президент Гу будет шафером Цяо Чжэня, это действительно принесло бы семье Цяо много шума и внимания.

Цяо Тяньчэн поднял свой бокал и приложил к нему тост:

«Хорошо, я действительно хочу поблагодарить Гу в этот раз, и я надеюсь, что наши две семьи смогут счастливо сотрудничать во всех аспектах в будущем».

Цяо Цзинь: «Да, когда у господина Гу состоится примечательное событие, я пришлю своего младшенького, чтобы он стал твоим шафером».

Цяо Чжэнь уже начал подозревать, как Гу Е на самом деле относится к Цяо Яну, и когда он услышал слова Цяо Цзиня, то сразу же пнул его под столом.

За столом сидели шесть человек, но четверо из этих шести были ростом под два метра, и место под столом было переполнено длинными ногами.

Цяо Чжэнь легким ударом пнул колено какого-то человека.

Гу Е: ?????

Кто меня пнул????

Но он сохранил невозмутимую улыбку на лице, отвечая на шутку Цяо Цзиня.

Цяо Цзинь продолжил:

«Кстати, если господин Гу хочет быть шафером, он должен зарегистрироваться в отеле на месте свадьбы за день до свадьбы, у вас есть время приехать, господин Гу?»

Гу Е: «Эти два дня выпадают на выходные, я могу это сделать».

Цяо Цзинь хлопнул в ладоши: «Отлично, я поселю тебя в одной комнате с младшим».

«Лао Сань, можешь побеспокоиться про нашего ценного гостя господина Гу, развлеки его как следует».

Цяо Ян с удовольствием грыз утку, его рот блестел от масла, и он удовлетворенно сказал: «Да, я развлеку господина Гу как следует».

Цяо Чжэнь был в ярости в своем сердце и в гневе прищурил глаза на Цяо Цзиня.

В душе он выругался: «Идиот, разве ты не видишь, что у Гу Е на уме что-то другое относительно Лао Саня?

Он залез под стол и снова сильно ударил ногой в сторону Цяо Цзиня.

Гу Е: ......

Гу Е, получивший два удара, почувствовал движение силы, направленной со стороны Цяо Чжэня.

Если бы это Цяо Ян пинал его с другого конца стола, он бы вытянул свои длинные ноги, чтобы дать ему возможность пинаться, и смирился бы с этим.

Но это был Цяо Чжэнь!!!

Он сохранил свою элегантно-невозмутимую позу и молча убрал свои длинные ноги.

Когда вопрос с шафером был решен, Цяо Цзинь начал беспокоиться о других вещах.

«Тематическая песня для сцены свадьбы в настоящее время - это западная музыка, выбранная организатором свадьбы, но она не звучит так хорошо, как песня «Благословение», которую только написал Лао Сань».

Цяо Цзинь спросил: «Может быть, нам изменить главную тему на «Благословение» Лао Саня?»

Когда Цяо Тяньчэн услышал это, он не мог не кивнуть: «Хм, хорошая идея!»

Этот день должен был стать счастливым событием для семьи Цяо, и, получая поздравления от гостей, он мог продемонстрировать способности своего младшего сына к сочинению музыки.

Старый отец был счастлив!

Цяо Чжэнь в глубине души тоже с нетерпением ждал этого.

Это была мелодия, написанная его родным братом, и она значила больше, чем любая песня со словами благословения.

Просто Цяо Ян оказался в трудном положении.

Песня была написана в честь дня рождения Цяо Шэна.

Было совершенно неуместно преподносить ее Цяо Чжэню сейчас в качестве свадебной песни.

Особенно когда у этих двух людей было одно и то же лицо.

Он слегка извинился:

«Эта песня не подходит для использования в качестве свадебной. Ничего, если я напишу еще одну новую песню для старшего брата?»

Цяо Чжэнь: «Это... доставит тебе слишком много хлопот?»

Цяо Ян рассмеялся.

«Нет, у меня еще есть две недели, чтобы сочинить новую песню. Я пришлю его тебе в первую очередь, а потом изменю, если ты будешь недоволен».

Цяо Ян смотрел на него с чистой улыбкой на лице, не испытывая ни малейшего намека на братскую вражду.

В этот момент Цяо Чжэнь внезапно почувствовал горечь в сердце, а затем его охватила теплая благодарность.

Он прошептал: «...спасибо».

Цяо Цзинь: «В этот день на свадьбу придет много людей из индустрии развлечений, так что используй эту возможность, чтобы они узнали, что самый младший в нашей семье умеет писать песни».

Он кивнул подбородком в сторону Цяо Яна: «Я помогу тебе сделать себе имя».

Это была действительно хорошая возможность прославить его.

Цяо Ян: «Будет ли в этот день играть оркестр и петь исполнитель?»

«Почему бы мне не добавить больше слов к мелодии и не попросить Мо Юя спеть ее для тебя?»

Мо Юй, который делал все возможное, чтобы не выдать своего присутствия, резко поднял голову: «Я, я, я не могу этого сделать, не так ли?»

Цяо Ян: «Что в этом страшного? Хорошую песню кто-то обязательно должен исполнить, чтобы она стала законченным произведением».

Мо Юй знал, что Цяо Ян пытается помочь ему, он был благодарен, но сомневался: «Я просто боюсь...»

На такой большой сцене он боялся все испортить.

Цяо Цзинь:

«Чего ты боишься, я тоже собирался пригласить тебя спеть. Кроме того, разве вы не друзья, ты, Гу Е и Лао Сань, так что давайте договоримся, что вы будете жить в номере люкс, когда придет время».

Цяо Ян не мог не кивнуть в знак согласия.

Гу Е и Мо Юй посмотрели друг на друга: ...

После обеда Цяо Тяньчэн и Гу Е сидели в гостиной, пили чай и разговаривали о текущих делах и экономике.

Цяо Ян и Мо Юй находились в комнате, играя на клавишных и гитаре, придумывая новую песню.

Цяо Чжэнь потянул Цяо Цзиня на кухню и тихо сказал:

«Я же давал тебе знак тебе, чтобы ты меньше болтал, но ты все равно говоришь одно за другим!»

Второй брат был в замешательстве: «Какие знаки? Когда?»

Цяо Чжэнь: ????

Тогда кто был тот человек, который только что получил от него два сильных пинка?

Он посмотрел в сторону гостиной и увидел серый отпечаток своей обуви на черных брюках Гу Е.

Цяо Чжэнь: ...

Что сделает Цяо Ян?

Лицо Цяо Чжэня стало неподвижным: как он мог ударить Гу Е?

Но, что еще более странно, Гу Е получил удар ногой и смог остаться за столом, никак не отреагировав, не проявив беспокойства. Самообладание этого человека явно лучше, чем у других.

Цяо Цзинь спросил его: «Объясни мне по порядку, что происходит?»

Цяо Чжэнь понизил голос: «Ты не думаешь, что Гу Е странный, учитывая то, что ты знаешь о нем, он был бы тем, кто стремится помогать другим, дружить с тобой и Лао Санем?»

Цяо Цзинь: «Ты прав, конечно, и я знаю, о чем думает старый лис».

Цяо Чжэнь в шоке спросил: «Ты знаешь?!»

Цяо Цзинь тихонько хмыкнул, его сердце, как и его разум, подобно Чжугэ Ляну* встряхивало свой веер из перьев.

«Наша семья Цяо имеет отличную команду разработчиков и отточенные технологии. Именно поэтому Гу активно укрепляет сотрудничество с нами по некоторым проектам».

«Но семья Лян также нуждается в наших преимуществах. Скоро ты женишься на своей невесте, и в будущем наша семья станет ближе к семье Лян, и люди, с которыми мы работаем, также будут все больше и больше сближаться с семьей Лян».

«Гу Е боится потерять такого хорошего партнера в лице нашей семьи Цяо, поэтому он заранее укрепляет отношения».

Цяо Чжэнь: ......

«А как же Цифэнтай? Он получил хороший участок земли так дешево, и он просто пустил его в расход?»

Цяо Цзинь держал чашку чая в руке и риторически спросил:

«Даже Лао Сань смог определить, что с Цифэнтай что-то не так, так что же Гу Е не мог обнаружить это? Не говоря уже о том, что Гу Е, должно быть, подумал, что в Цифэнтай есть что-то подозрительное, чего Цяо даже не хотел. В тот день он смог избавиться от Цифэнтай и сохранить лицо семьи Цяо, так что мы в большом долгу перед ним».

Цяо Цзинь добавил:

«Он, должно быть, провел частное расследование по Цифэнтай и выяснил, что заговор не был нацелен на Гу, это его успокоило, и он передал нам результаты своего расследования».

Он тихо указал на гостиную и сказал: «Посмотри, насколько наш отец доверяет ему сейчас, и только что он сказал, что две семьи будут продолжать укреплять свое сотрудничество».

Цяо Чжэнь был почти убежден красноречивой речью брата.

Но разве таким человеком был Гу Е?

Не в его стиле было гоняться за людьми ради нескольких совместных проектов и обдуманно добиваться благосклонности.

Цяо Чжэнь покачал головой и задумался: «Нет, я думаю, что он заинтересован в Лао Сане».

«Пфф!»

Цяо Цзинь только коснулся чашки с чаем и сделал глоток, но поперхнулся словами Цяо Чжэня и выплеснул чай наружу.

Он даже обрызгал Цяо Чжэня.

Затем, как будто услышав нелепую шутку, он безжалостно указал на Цяо Чжэня и рассмеялся, кашляя.

«Старший брат, твое воображение слишком разыгралось, не так ли?»

Цяо Чжэнь потемнел лицом и отшлепал руку Цяо Чжэня.

Эти два человека шумели так сильно, что привлекли внимание двух людей, сидевших в гостиной. Цяо Тяньчэн ворчливо спросил: «Что вы двое делаете?»

Цяо Цзинь все еще пыхтел и смеялся: «Нет, просто босс рассказал смешную шутку».

Лицо Цяо Чжэня побелело от гнева, и у него возникло желание задушить второго брата.

Цяо Тяньчэн посмотрел на них и смущенно сказал Гу Е: «Посмотри, какую сцену они устроили, рассмешив Сяо Гу».

Гу Е мягко улыбнулся: «Между братьями Цяо крепкая дружба, так что можно позавидовать».

Цяо Чжэнь: ...что за бред!

Цяо Цзинь продолжал тараторить, пытаясь убедить его:

«Я действительно считаю, что Лао Сань и Мо Юй заинтересованы друг в друге. Ты можешь пойти в комнату Лао Саня и посмотреть, как хорошо они с Мо Юем спелись».

«И как ты слышал во время ужина, Лао Сань попросил Мо Юя спеть на твоей свадьбе, очевидно, прокладывая для него путь в будущее».

«Если бы Гу Е был действительно заинтересован в Лао Сане, стал бы он в стороне смотреть, как тот заигрывает со своей первой любовью? Он издевается над собой?»

Цяо Чжэнь: ......

Может ли быть так, что он действительно слишком много думал.

Цяо Цзинь подул на чай и сделал медленный глоток, выглядя спокойным: «Кроме того, что Гу Е видит в Лао Сане? Что в младшеньком может привлечь эту старую лису?»

Цяо Чжэнь сказал: «Как Лао Сань может не привлекать его?»

Цяо Цзинь не стал с ним спорить дальше: «Ладно, продолжай наблюдать. Я пойду и найду Лао Саня и Мо Юя, чтобы побыть с ними».

Цяо Чжэнь присоединилась к Цяо Тяньчэну и Гу Е в гостиной.

Они втроем болтали о текущих делах, экономике и проектах сотрудничества. Время от времени они также отпускали пару шуток, и они очень гармонично ладили друг с другом.

Он увидел, что Гу Е был таким же мягким и улыбчивым, как всегда, с элегантными манерами. Только в его выражении лица было больше искренности, а его слова были более позитивными.

Не было прежней отстраненности и холодности.

В конце концов, Цяо Чжэнь, только что дважды ударив кого-то ногой, все еще чувствовал вину, и его слова были сказаны под влиянием странного поведения Гу Е.

Он даже не мог спросить, думал ли Лао Сань о подобных вещах в отношении соседа.

Если бы Гу Е не подразумевал этого, тогда как бы он мог сохранить лицо и не выставить себя на посмешище?

Однако то, что он не спросил, не означает, что ему было все равно.

Он тайно расследует этот вопрос.

Когда Цяо Тяньчэн и остальные уходили, Цяо Ян попросил их собрать вещи Ахана и взять его с собой, сославшись на то, что в маленьком доме нет места.

Ахан жаловался: я сделал что-то не так?

Цяо Тяньчэну ничего не оставалось, как пойти на компромисс. Но он попросил карточку от квартиры в доме Цяо Яна, чтобы иметь возможность входить и выходить, когда он придет к нему позже.

Цяо Чжэнь повернулся и держал карту дома в своих руках.

~

После того, как его квартира опустела, Цяо Ян отправился в дом Гу Е.

Он сидел перед Небесной Музыкой, нежно поглаживая корпус инструмента и осторожно открывая крышку, охваченный радостью: «Наконец-то я могу играть на тебе».

Гу Е сделал ему кувшин лимонада, поставил его на маленький столик рядом с инструментом и спросил с улыбкой: «Тебе так понравилось?»

Цяо Ян был честен: «В основном я хотел играть для тебя. Сейчас как раз время сна, не хочешь прилечь на диван, а я посмотрю, сможет ли мое мастерство игры на фортепиано усыпить тебя».

Гу Е выслушал его, сел на один из трех диванов в комнате и спросил: «Уложить меня спать? Зачем?»

Цяо Ян: «Ты не выспался прошлой ночью, не так ли? Используй это время, чтобы наверстать упущенное».

В его голосе прозвучала мягкая нотка беспокойства.

Это была благодарность за то, что он позаботился о нем прошлой ночью.

Сделайте ему добро, и он сделает добро вам в ответ.

Отдайте ему лучшее, и он вернет вам все самое лучшее.

Гу Е расслабился, посмотрел на него и улыбнулся:

«Тогда попробуй. Посмотрим, смогу ли я заснуть».

«Хорошо».

Цяо Ян осторожно положил свои десять пальцев на клавиши и мягко и стал плавно перебирать черные и белые клавиши, успокаивающая и мягкая музыка сразу же окутала комнату и зазвучала в ушах.

Насколько нежны и изящны руки музыканта, настолько же нежна и приятна была музыка, сотканная из черных и белых клавиш.

Яркий послеобеденный солнечный свет струился через огромные окна от пола до потолка. Рояль перед окном находится в ослепительно ярком пространстве. Солнечный свет отбрасывал на пол рисунок оконных перемычек и створок.

Лицо мужчины стало теплее в этом солнечном свете, даже его слегка завитые волосы и густые ресницы окрасились в теплый каштановый цвет.

Тихий, светлый полдень, мягкая, успокаивающая музыка и нежный, красивый мужчина.

…От этого хочется спать.

Гу Е спокойно смотрел на него, в его глазах было больше страсти, чем в лучах полуденного солнца.

Ему вдруг стало любопытно, что будет делать Цяо Ян, если он заснет. Будет ли он продолжать смотреть на него, как смотрел он сам, не в силах противостоять желанию прикоснуться к нему?

Он лежал на диване и под взглядом человека, играющего на пианино, постепенно закрыл глаза и медленно сделал спокойный вдох.

Конечно, через несколько мгновений звуки фортепиано прекратились, и в комнате воцарилась тишина.

Глаза Гу Е были плотно закрыты, и он мог только прислушиваться к звуку, чтобы определить, что делает Цяо Ян.

Он услышал звук отодвигаемого сиденья рояля и услышал, как Цяо Ян приближается к нему. Шаги в тапочках по мягкому ковру приближались все ближе и ближе, наконец, остановившись рядом с его диваном.

Закрытые глаза все равно заметили, что свет потускнел. Это был человек, который стоял рядом с ним, заслоняя его от большей части солнца.

Цяо Ян стоял рядом с ним и наблюдал.

Он внезапно напрягся, все его нервы пришли в волнение и стали чувствительными.

Его сердце билось так сильно, что даже закрытые веки почти трепетали, отчаянно пытаясь открыться.

Почему Цяо Ян смотрел на него?

Сделает ли он что-нибудь с ним?

Он даже подумал, что его поза какая-то беззащитная и вряд ли покажется мужчине напротив привлекательной.

Тревога и напряжение заставили время надолго остановиться.

Но на самом деле прошло всего несколько секунд.

Как раз в тот момент, когда он почувствовал, что едва может продолжать притворяться, и вот-вот откроет глаза, Цяо Ян сделал движение.

Это был звук шагов, удаляющихся все дальше и дальше...

Пока он не услышал, как дверь в комнату открылась и мягко закрылась. На мгновение его, бешено бьющееся и нервное сердце, успокоилось.

Но затем оно болезненно опустело.

Цяо Ян… ушел.

Гу Е больше не мог притворяться.

Он открыл глаза и оглядел пустую комнату, глядя на рояль, отражавший бриллиантовый свет в тихом солнечном свете.

Все было так тихо.

Казалось, что мужчина просто сидел там и играл тихую музыку какое-то время, как во сне.

Он пожалел об этом.

Вздох сожаления был тяжелым.

Он мог бы провести приятный день с Цяо Яном. Но поскольку он притворялся спящим, мужчина ушел раньше, чтобы не беспокоить его.

Настроение было испорчено чувством потери, которое никогда не ощущалось ранее, приводя нервы в состояние подавленности и депрессии.

Он лег набок и беспомощно свернулся калачиком, смеясь про себя.

Удивительно, что в один прекрасный день он смог стать таким хрупким и уязвимым.

Но в этот момент раздался звук поворачиваемой дверной ручки.

Гу Е был поражен, а затем рефлекторно закрыл глаза.

Гэн Хуэй сегодня тоже был в кабинете, поэтому если бы он собирался зайти, то обязательно постучал бы в дверь.

Так это был Цяо Ян?

Разве он не ушел?

Он не мог описать эмоции, которые испытывал в этот момент. Это была удача - потерять и найти, ради которой он поставил бы свою жизнь на кон.

Здесь были и восторг, и удивление, и различные другие эмоции, которые заставляли его закрытые веки слегка трепетать от волнения.

Цяо Ян открыл и закрыл дверь легким движением руки и вошел кошачьими шагами. В его руках была охапка одеял, которые он попросил у Гэн Хуэя.

Он подошел к дивану и присел на корточки, положив одеяло рядом с поджатыми ногами Гу Е.

Затем он немного приподнял одеяло и накрыл Гу Е.

Движения были осторожными, чтобы не разбудить его.

Однако после этого он не ушел. Вместо этого он сел перед диваном и спокойно наблюдал за спящим мужчиной.

Серьезность и суровость спящего лица Гу Е заставляли думать, что его очень трудно спровоцировать.

Он не был таким нежным и мягким, как в бодрствующем состоянии.

Однако он был очень красив.

Глубоко посаженные глаза, высокий нос, красивый рот и изящные, средней толщины губы.

У него также слегка медовый цвет лица и угловатое лицо, придающее ему более суровый, мужественный вид.

Впервые Цяо Ян смотрел на Гу Е вот так, словно на совершенное произведение искусства в художественном музее, и некоторое время не мог отвести взгляд.

Гу Е свернулся калачиком на диване, на котором легко может поместиться три высоких и крепких мужчины. Единственное пространство, оставленное на диване, - это небольшая область в районе талии, когда вы лежите на боку.

Так получилось, что Цяо Ян сидел на полу перед этим местом, и он просто опустил там руки и наклонил голову, чтобы опереться на них. Это положение было как раз подходящим, чтобы видеть спящее лицо Гу Е, опущенное на грудь.

Как только он накрыл его одеялом, Гу Е затих. Он чувствовал безопасность и тепло мягкого, пушистого одеяла, покрывавшего его тело.

Он почувствовал нотки жасмина, исходящие от мужчины рядом с ним.

Цяо Ян был близко к нему, очень близко.

Каждый раз, когда его живот поднимается и опускается, он касается волос на макушке головы мужчины, а его дыхание становится все тяжелее.

Он знал, что сможет легко получить удовольствие от близости Цяо Яна. И все же удовлетворение от этого момента заполнило все его тело и разум, оставив его в приподнятом настроении.

Цяо Ян и не подозревал, что человек перед ним, который, казалось, мирно спал, в этот момент горел огнем возбуждения в каждой его клетке.

В комнате с инструментом было тихо настолько, что звук их смешавшегося дыхания отчетливо доносился до их ушей.

Но притворство никогда не длится долго, даже с Гу Е.

Он не мог не думать: что Цяо Ян делал рядом с ним, о чем он думал? Он тоже спал?

Разум не мог победить неугомонность и любопытство, которое пронизывало его тело.

Наконец, он непроизвольно открыл глаза.

Но он увидел Цяо Яна, прикорнувшего на диване, как тихий маленький котенок в его объятиях.

Эти длинные, узкие, красивые глаза феникса также смотрели на него, ясные и спокойные.

Две пары глаз встретились, и на мгновение у них не нашлось слов.

В тишине комнаты ни один из них не мог уловить тысячи волнительных импульсов, пронизывающих сердце другого.

Примечание:

*Чжугэ Лян - мудрец, гениальный стратег царства Шу эпохи Троецарствия.

Они хорошо смотрятся вместе

В комнате было тихо.

Солнце беспрепятственно светило через высокие окна жилого дома и заполняло половину комнаты.

Свет проецировался на пол, разделяя комнату на две зоны света и тени.

Небесная музыка переливалась в лучах света неземными красками.

Двое мужчин лежали на диване в тени и молча смотрели друг на друга.

В голове Гу Е было неспокойно, он закрыл глаза, блуждая в своих мыслях.

Но именно этот момент, когда его застали притворяющимся спящим, был моментом тишины.

Это было касание сердечных струн, заставляющее звучать внутри самую мягкую и нежную мелодию.

Он смотрел на лежащего рядом с ним Цяо Яна, и у него возникла иллюзия путешествия во времени.

Два человека в этой сцене не являлись обычными друзьями, а выглядели так, как будто они были вместе в течение многих лет в близких, даже очень близких отношениях.

В солнечный полдень они вдвоем играли на пианино и распивали чай, нежась и расслабляясь.

Но реальность такова, что они по-прежнему остаются только друзьями.

Хотя Цяо Ян находился так близко к нему, в таком интимном положении, его взгляд оставался чистым и непорочным, без какого-либо подтекста.

Цяо Ян некоторое время смотрел на Гу Е, прежде чем отреагировать.

Дважды моргнув, он сел ровнее и спросил с любопытством: «Ты не спал?»

Гу Е всегда умел скрывать подобное, он неторопливо сел, посмотрел на Цяо Яна и ответил ему: «Я спал и проснулся».

Он снова спросил низким голосом: «А ты просто смотрел на меня?»

Цяо Ян: «Хм?»

Только потом он осознал, что уже долгое время не сводил глаз с Гу Е.

Было ощущение, что его поймали на месте преступления, когда стало ясно, что он сделал, и его лицо слегка покраснело.

Он провел руками по волосам, которые были растрепаны и взъерошены, и объяснил, слегка глупо улыбаясь:

«Да, просто подумал, что ты не похож на себя обычного, когда спишь».

И скорее сменил тему:

«Ты спишь не очень крепко. Прошло совсем немного времени, а ты уже проснулся. Хочешь послушать что-нибудь другое? Я тебе сыграю».

Цяо Ян встал, подошел к хрустальному роялю и сел на освещенное место.

Почти прозрачные мочки ушей мужчины слегка покраснели от слишком яркого солнечного света.

Гу Е откинулся на спинку дивана и посмотрел на него, его голос был ленивым и довольным: «Я уже отдохнул, не стесняйся играть».

Цяо Ян: «Тогда я хочу попробовать сочинить музыку для свадьбы моего старшего брата, ты не возражаешь?»

Гу Е заинтересовался и уверенно кивнул: «Мне хотелось бы посмотреть, как ты сочиняешь музыку».

Цяо Ян: «Хорошо, если только это не покажется тебе скучным».

Он вернулся домой, взял нотную тетрадь и положил ее на музыкальную подставку на инструменте.

В его руке был зажат остро заточенный деревянный карандаш.

Иногда он задумывался, иногда проигрывал несколько нот, иногда рисовал серию нот на нотном стане.

Он был так поглощен, что почти забыл, где находится, и не замечал горячего взгляда мужчины, который наблюдал за ним.

Теплая полуденная комната была наполнена неровными, но вкрадчивыми звуками фортепиано.

Гу Е наслаждался этим.

~

В рабочие дни Гу Е обычно более занят, но каждый вечер он неизменно спешил домой.

После того, как Мо Юй переехал, Цяо Ян проводил дни напролет дома, занимаясь музыкой, не считая утренних пробежек и походов по магазинам.

По вечерам он приходил в дом Гу Е, чтобы сыграть для него успокаивающую мелодию. Но чаще всего он сочинял под звуки небесной музыки.

Потому что чистое звучание небесной музыки всегда вдохновляло его еще больше и усиливало желание сочинять.

Ему потребовалось всего три дня, чтобы написать новую мелодию для свадебной церемонии Цяо Чжэня.

Он послал сообщение старшему брату.

[Брат, основная мелодия написана. Послушай ее, и если все в порядке, я продолжу аранжировку музыки. Я думаю, было бы хорошо, если бы ты и твоя невеста придумали название и текст песни.]

Когда Цяо Чжэнь получил сообщение, он находился в свадебном салоне вместе с Лян Юйси, примеряя несколько свадебных платьев, сшитых на заказ в Париже.

Цинь Мань также была там.

Когда из телефона Цяо Чжэня зазвучала нежная музыка, Лян Юйси и Цинь Мань, примерявшие свадебные платья, сразу же обратили на нее внимание.

Лян Юйси спросила: «Что это за песня?»

Цяо Чжэнь молча прослушал ее, прежде чем ответить.

«Тематическая песня, которую Лао Сань написал для нашей свадьбы, еще не закончена. Не хотите высказать ваше мнение?»

У Лян Юйси был очень мягкий характер, а благодаря ее отношениям с Цяо Чжэнем, она с детства считала Цяо Яна своим младшим братом.

Более того, в последнее время Цяо Чжэнь часто упоминал Цяо Яна в ее присутствии, что создало у нее хорошее впечатление о будущем зяте.

Она улыбнулась: «Это очень мило, спасибо Ян Яну. В любом случае, мелодия, которую Ян-Ян написал специально для нас, запомнится лучше любой музыки».

Цинь Мань была поражена и спросила: «Неужели Цяо Ян написал эту песню только что? Он действительно хорош».

Цяо Чжэнь: «Он также попросил нас назвать мелодию и придумать текст песни».

Лян Юйси стала еще счастливее: «Отлично, тогда давайте подумаем об этом».

Это было так романтично - иметь возможность написать текст песни для собственной свадьбы.

Цяо Чжэнь улыбнулся и ответил ей: «Нет никакой спешки. Давайте закончим и подумаем об этом позже».

Торжественный романтический зал был наполнен еще большим счастьем благодаря музыкальному произведению для будущей пары.

Лян Юйси: «Сочинить музыкальное произведение нелегко, мы должны, как следует отблагодарить Ян Яна».

Цинь Мань согласилась: «У Цяо Яна сейчас есть время? Может, попросить его прийти и помочь нам выбрать аксессуары? Мы могли бы даже поужинать вместе сегодня вечером».

Цяо Чжэнь держал в руке свой мобильный телефон, он хотел написать ответное письмо, чтобы поблагодарить Цяо Яна, но почувствовал, что это было слишком по-братски.

В эти дни у него не было возможности официально извиниться перед младшим, и чувство вины все еще не прошло.

Но Лао Сань уже начал писать свадебную песню для него, своего брата.

Цяо Чжэнь, который всегда был настроен решительно, в этот момент засомневался: «... Я спрошу его».

Получив звонок от Цяо Чжэня, Цяо Ян с готовностью согласился.

Он только что закончил писать песню и хотел отдохнуть и прогуляться.

Он также хотел поискать вдохновение для аранжировки у счастливой пары, которая собиралась пожениться.

Цяо Ян переоделся и выехал на своей машине, быстро примчавшись к зданию клуба, где его ждал Цяо Чжэнь и остальные.

Загородный клуб представлял собой здание в европейском стиле, величественное и роскошное, с нежной романтикой внутри и снаружи, с огромным садом и искусственным озером снаружи.

Когда он вошел в вестибюль, Цинь Мань первой увидела его, она помахала рукой и крикнула: «Цяо Ян, сколько лет, сколько зим».

Цяо Ян улыбнулся и подошел: «Здравствуй, сестра Цинь, старший брат и невестка».

Цяо Чжэнь немедленно встал: «Лао Сань, вот и ты».

Лян Юйси также поприветствовала ее с улыбкой: «Ян-Ян, ты как раз вовремя, как насчет того, чтобы ты и Мань-Мань помогли нам выбрать пару часов?»

Перед ними стоял ряд сотрудников, одетых в официальную одежду, которые держали в руках большие черные коробки обитые парчой с ювелирными изделиями и часами от ведущих брендов класса люкс.

Драгоценные металлы и сверкающие бриллианты обусловили их огромную ценность.

Лян Юйси: «Я хочу выбрать пару часов, а у твоего старшего брата и мнения ни о чем нет, так что я не знаю, какие выбрать».

Цинь Мань посмотрела на набор из коллекции «Солнце и Луна»: «Я думаю, что это хорошо, и название хорошее. Что ты думаешь, Цяо Ян?»

Цяо Ян улыбнулся: «Я тоже думаю, что это хорошо».

Однако Лян Юйси, которая позволила им выбирать, смотрела на другой набор.

Она улыбнулась: «Поскольку вы оба положили глаз на этот набор, я куплю его и подарю вам».

Цинь Мань с радостью согласилась: «Спасибо».

Цяо Ян посмотрел на цену: .......

Он же сказал это невзначай...

Как раз когда он собирался отказаться, Цяо Чжэнь снова заговорил:

«Я помню, что ты любишь коллекционировать часы. Здесь есть еще несколько, так что если они тебе понравятся, купим их все».

Цяо Ян пришел в этот мир некоторое время назад и уже принял эту личность, но все еще не приспособился к концепции потребления семьи Цяо.

Он проглотил слова отказа и с улыбкой сказал: «Нет, только эти Солнце и Луна».

Цинь Мань немедленно приказала служащим изменить размер часов, а также надела их на запястье Цяо Яна прямо там и тогда.

Однако Лян Юйси была очень воодушевлена, возможно, в благодарность за то, что Цяо Ян написал музыку для их свадьбы, она подарила Цяо Яну множество мелких предметов.

После ювелирного магазина Цяо Ян получил часы, бумажник, мужские галстуки, ремни и другие мелкие аксессуары.

Что касается стоимости, то Цяо Ян больше не хотел пересчитывать вереницу цифр, от которых у него стекленели глаза.

Загородный клуб предоставил обед на четверых, а после обеда гости отправились на прогулку в сад.

Сад был искусственно украшен для создания романтической атмосферы, но именно такая обстановка вдохновляла Цяо Яна на сочинение музыки для свадьбы.

Лян Юйси предложила им сфотографироваться вчетвером. Перед стеной из роз, выстриженных в форме сердца, четверо протянули запястья с двумя парами часов и сделали фото на память.

На фотографии четыре руки и две пары часов. Сверкающие бриллианты на соответствующих циферблатах сияли все ярче и ярче на фоне стены интенсивно цветущих роз.

Лян Юйси устала и села с Цяо Чжэнем в беседке отдохнуть.

Она посмотрела на двух людей, идущих по дорожке из белого камня в саду, и сказала: «Мань-Мань и Ян-Ян неплохо общаются, как ты думаешь, они подходят друг другу?»

Цяо Чжэнь тут же остановил ее: «Не думай и не говори ерунды, они этого не сделают».

История о том, как Цяо Ян преследовал мальчика и заставил его уйти из школы, была не очень хорошей, и как старший брат в семье, он не стал бы распространять эту историю.

Выходит, Лян Юйси тоже не знала о том, какая ориентация у Цяо Яна.

Лян Юйси: «Шучу, не будь таким серьезным, они просто хорошие друзья».

Она добавила: «Я хочу, чтобы она оставила в прошлом свою несчастную любовь, общалась с людьми и забыла о былых чувствах. В конце концов, не так-то просто отпустить того, кто тебе тайно нравился столько лет».

Цяо Чжэнь: «Ты имеешь в виду Гу Е?»

Лян Юйси: «Да, Гу Е раньше иногда общался с Мань-Мань, но с тех пор, как она призналась ему в любви три года назад, Гу Е отдалился от нее. Он даже намеренно игнорировал ее в день рождения».

«Теперь они даже не могут быть друзьями... как она, бедная может не грустить».

«Я пытаюсь отвлечь ее. А Ян-Ян и остальные - дети примерно одного возраста, так что они могут больше проводить времени вместе».

Цяо Чжэнь больше ничего не сказал.

В последние несколько дней Ахан каждый день после обеда ходил убирать квартиру Цяо Яна, а вернувшись, сообщал, что третий молодой господин никуда не ходил, а просто сидел в своей комнате.

Когда он только вернулся из-за границы, он сначала застрял в компании друзей Лян Вэя, и в то время старший брат беспокоился, что эти люди и Лян Вэй сильно влияют на него.

Но теперь он не участвует в развлечениях Лян Вэя и других, но он не любят выходить на улицу и ему не скучно сидеть дома целыми днями, играя музыку.

Это тоже нехорошо.

Лао Сань действительно должен завести больше друзей в своем кругу. И Цинь Мань, молодая женщина, которая была воспитана семьей Цинь и стоит больше, чем даже он, вице-президент Цяо.

Но ее характер веселый и щедрый, и она не приверженец формальностей, поэтому Цяо Яну будет полезно с ней дружить.

~

Сюй Вэйлин сидела в цветочной комнате виллы семьи Цинь и вздыхала вместе с хозяйкой дома.

«Если судить только по происхождению третьего молодого господина семьи Цяо, он действительно хорошо подходит моему сыну. Но этот ребенок не такой воспитанный, как Мань-Мань».

Госпожа Сюй добавила:

«Хорошо то, что Мань-Мань по-прежнему нравится мой сын. Однажды, когда А Е станет более реалистичным, он поймет, что Мань-Мань - самый подходящий человек для семьи Гу».

«Мань-Мань всего 24 года, уговорите ее набраться терпения и подождать Гу Е еще несколько лет».

«Да-да».

Она подняла глаза и спросила экономку.

«Посмотрите на недавние действия Мань-Мань в сети. В прошлый раз, когда был ее день рождения, А Е даже доброго слова не сказал ей, она, вероятно, все еще расстроена».

«Да, госпожа».

Домработница достала свой телефон, чтобы проверить круг друзей Цинь Мань.

Затем с несколько нерешительным лицом он позвала: «Госпожа, госпожа Цинь только недавно опубликовала фото, хотите посмотреть?»

«Я посмотрю».

Сюй Вэй Линь отложила ножницы и взяла телефон, под фото было только одно предложение.

#Попрощайтесь с мраком вчерашнего дня, примите свет будущего.

Фраза, вызывающая некоторые ассоциации, тут же заставила круг благородных женщин поскорее открыть фото.

Ниже была приливная волна комментариев.

[На первой фотографии, хотя я вижу только запястье, я сразу же узнал Мань-Мань. Какому брату принадлежат часы «солнце и луна»?]

[Это красивый парень, стоящий с Боссом Цяо, верно? Ого, кто это? Очень солнечно! Звездные глаза.jpg]

[Поздравляем Мань-Мань с новым светом.]

[Поздравляем!]

[Поздравляем!]

......

Цинь Мань ответила: [Это брат Ян-Ян. Сегодня мы сопровождаем будущую невесту на примерку свадебных платьев. Часы нам подарила сестра Си-Си.]

Следующие комментарии продолжали оставаться оживленными.

[Брат Ян-Ян? Это Цяо Ян?]

[Значит, это третий молодой мастер семьи Цяо. Он так красив вживую? Я вижу его в первый раз.]

[Мань-Мань, представь его нам.]

[Не волнуйтесь, мы скоро встретимся с ним на свадьбе Си-Си. Он также является шафером.]

[Жду с нетерпением!]

.....

Цинь Мань ответила: [Эй, прекратите это. Впервые я вижу человека, который так оберегает своего брата.]

[Первый раз в жизни я видела мужчину, который мог бы так защищать Мань-Мань.]

[О, я с нетерпением жду этого.]

...

Сюй Вэйлин равнодушно пролистала раздел комментариев, а затем коснулась фотографии в кругу своих друзей.

Весенним днем солнце было теплым и ярким. Вымощенная белым нефритовым камнем дорожка была окружена цветами, привлекающими внимание.

Цяо Ян стоял высокий и красивый перед стеной азалий, его взгляд был холодным и спокойным, когда он смотрел на садовый пейзаж.

Цинь Мань стояла рядом с ним и, казалось, разговаривала с ним, на ее красивом лице сияла милая улыбка, а в руке она держала цветущий фиолетовый подсолнух.

Красивый мужчина и красивая женщина.

Эти два человека не специально позируют для фотографии, а естественно, непринужденно болтают о чем-то, и вы даже можете почувствовать их теплую и уютную атмосферу через фотографию.

Вместе они смотрятся очень хорошо.

Я хочу эти часы!

Цяо Чжэнь - вице-президент компании Цяо, и обычно он очень занят своей работой, чтобы развлекаться.

Ему было так непросто выкроить выходной, чтобы провести его с Лян Юйси, так что он хотел наверстать упущенное время и вдоволь повеселиться с невестой и друзьями.

После примерки свадебных платьев и покупки украшений они вчетвером ходили по магазинам, пели в караоке, смотрели фильмы и ужинали, как обычные молодые люди.

Затем они поднялись на крышу самого высокого здания в городе, наслаждаясь ночным видом на оживленный город.

Чтобы дать влюбленным больше времени побыть наедине, Цяо Ян и Цинь Мань, естественно, отошли в сторону.

Цинь Мань тихо спросила Цяо Яна: «Почему ты все время смотришь на брата и невестку?»

Цяо Ян вполне серьезно сказал: «Я искал вдохновения, чтобы понять, какой аккомпанемент и аккорды могут отразить радость влюбленных».

Цинь Мань прыснула и рассмеялась: «Ты не сможешь уловить счастье влюбленных. Чтобы понять это как следует, ты должен испытать это сам».

Цяо Ян задумчиво произнес:

«Если бы я смог испытать это чувство, я бы написал более совершенное произведение».

Цинь Мань: «В чем же проблема, просто влюбись. Ты когда-нибудь любил кого-то?»

Цяо Ян покачал головой.

«Не может быть, братец! Твое сердце никогда в жизни не пускалось в пляс из-за любви?»

Она встречалась с Цяо Яном несколько раз и чувствовала, что с ним легко сблизиться. У него хороший характер, он казался холодным, когда хмурился, но когда улыбался, он становился теплым и привлекательным.

Еще он был очень симпатичным мужчиной.

Человек с его характером чувствует себя одинаково комфортно со всеми.

Он был похож на тех, кого называют «душа компании», но как вышло, что он никогда не любил?

Цяо Ян улыбнулся: «Каково это?»

Цинь Мань без запинки выдала: «Когда ты его не видишь, ты все время думаешь о нем и беспокоишься. Когда вы вместе, ты хочешь сделать его счастливым».

Она спросила:

«Как ты считаешь, есть рядом с тобой такой особенный человек?»

Цяо Ян задумался.

В течение двух дней, когда Мо Юй съехал, он беспокоился о нем и часто звонил, чтобы узнать о том, как он устроился и все ли в порядке.

Но он ясно понимал, что это просто беспокойство о друге.

Сейчас его мысли были заняты Гу Е.

В эти дни он каждый день в это время приходил в дом Гу Е, чтобы музицировать.

Считалось, что это помогает Гу Е снять умственное напряжение, но чаще всего он использовал рояль в личных целях, для сочинения и игры в свое удовольствие.

Сегодня он не смог пойти к нему, должен ли он послать сообщение Гу Е, чтобы предупредить и извиниться? Но нужно ли было что-то говорить? И что сказать?

Он действительно каждый день приходил в дом Гу Е с мыслью о том, чтобы прикоснуться к Небесной Музыке и в основном играть, но, не мешает ли это Гу Е? Не кажется ли ему это шумным? А вдруг он подыщет другого музыканта и эти визиты закончатся?

Значит, Гу Е не должен ждать его сейчас, верно?

В этот момент зазвонил телефон, и на экране высветилось сообщение.

Гу Е: [Ты придешь сегодня?]

Все сомнения испарились.

Цяо Ян не мог не улыбнуться.

Он ответил ему: [Я с моим братом и другими. Когда я вернусь, я сыграю тебе колыбельную, прежде чем ты ляжешь спать.]

Пока Цяо Ян ждал ответа Гу Е на свое сообщение, Цинь Мань поддразнил его:

«Брат, прямо сейчас ты выглядишь так, будто твое сердце бьется быстрее».

«Хм?»

Цяо Ян поднял голову в замешательстве, а когда понял, что она имеет в виду, поспешно покачал головой: «Нет, нет, нет, это просто сообщение с другом».

«Ты уверен?»

Цинь Мань была любопытной:

«Обычный друг может заставить твое лицо так быстро менять выражение? Запутанный, расстроенный и смеющийся одновременно?»

Цяо Ян спросил, как бы невзначай: «Правда?»

В этот момент недалеко от них Цяо Чжэнь ответил на телефонный звонок, и его лицо стало суровым: «Ли Сунжань исчез? Как он мог исчезнуть? Разве я не говорил вам, ребята, присматривать за ним?»

Он велел Лян Юйси побыть с Цяо Яном и остальными. Сам он отошел в менее людный угол и с мрачным лицом сделал еще несколько звонков.

Цяо Ян и остальные смутно понимали, что что-то не так, и, поскольку их прогулка была прервано, кое-кто приготовился убежать домой.

По дороге Цяо Ян спросил Цяо Чжэня: «Что-то случилось?»

Цяо Чжэнь: «Это связано с событиями недавнего прошлого. Среди арестованных по делу Цифэнтай и махинациям, Ли Сунжань был единственным, кто не участвовал в передаче и присвоении средств Цяо. Поэтому его довольно легко выпустили под залог с наименее серьезными обвинениями. Но это и самое страшное.

«Остальные проводили махинации с Цяо ради денег и наживы. А Ли Сунжань был не таким, его целью должна была стать банальная месть».

Цяо Чжэнь рассказал ему об одном инциденте.

«Двадцать лет назад компания Цяо занялась разработкой и строительством развлекательных курортов в отдаленных горных районах, и успешно привлекла большой капитал в бедные районы, стимулируя местную экономику и обеспечивая местным жителям скачок в доходах.

Однако в таких делах не обходится без тех, кто выступает против перемен, даже если они хорошо сказываются на большинстве. Местная гостиничная индустрия, которая являлась убыточной, единодушно была убеждена, что появление Цяо повлияло на их бизнес.

Однако это результат понимания спроса и предложения рынка, оценки рисков и конкуренции.

Те, у кого хватило ума воспользоваться популярностью курортов Цяо, успешно трансформировали и продолжили развивать свой бизнес.

Некоторые из отраслей, которые уже были полумертвыми, не могли угнаться за тенденцией рынка и занимались самобичеванием, разжигая ненависть к процветающей компании Цяо.

Так произошло с владельцем одного из отелей, который вскоре обанкротился.

Из жалости Цяо Тяньчэн предложил высокую цену, чтобы купить бесполезный отель и как-то решить проблему этого бизнеса.

Впоследствии ходили слухи, что владелец отеля взял деньги и быстро растратил их. За нашей спиной он называл Цяо виновником своего банкротства.

Цяо Тяньчэн просто смеялся над такими людьми и не обращал на них никакого внимания.

Пока недавно он не узнал, что Ли Сунжань был сыном того владельца отеля и это многое объясняет».

Цяо Чжэнь добавил:

«Двадцать лет назад ему было всего около 10 лет. Ребенок, не имеющий предрассудков, попал под влияние своего отца и обвинил Цяо в разорении своей семьи, тем самым затаив обиду до сих пор».

«На всякий случай я послал кое-кого тайно следить за ним возле его дома после того, как его выпустили под залог, но я никогда не думал, что все же позволю ему уйти!»

Его тон был серьезным, а лицо обеспокоенным: «Хотя сам по себе Ли Сунжань недостаточно опасен, чтобы его бояться, но я боюсь, что этот человек сделает что-то отчаянное, ты должен быть более осторожным в ближайшее время».

Цяо Ян кивнул и сказал: «Хорошо».

Цяо Чжэнь все еще был обеспокоен: «Тебе лучше... вернуться жить в наш дом, мы все очень беспокоимся, из-за того, что ты решил жить отдельно».

Цяо Ян улыбнулся: «Я ведь уже взрослый человек, не о чем беспокоиться».

«Кроме того, мне приходится писать и обрабатывать песни каждый день, поэтому дома мне нужна абсолютная тишина. Мне в самый раз жить одному».

Цяо Чжэнь посмотрел на него: «Раньше я...»

Он сделал на мгновение паузу, в его сердце были произнесены извинения, которые он хотел сказать, но так и не смог. Поскольку Цяо Яна это совершенно не волновало, извиняться было излишне.

Он добавил: «В будущем, если ты столкнешься с трудностями или тебе что-нибудь понадобится - просто скажи мне, хорошо?»

«Я интересовался у компетентных людей о перспективах в написании музыки, и на данный момент я знаком с несколькими известными музыкальными продюсерами. Если ты хочешь познакомиться с ними поближе, я устрою вам встречу».

Цяо Ян улыбнулся ему: «Спешить пока некуда, давайте не будем торопиться».

～

*Дом Гу Е*

На обеденном столе, который приглашенный шеф-повар сервировал к ужину, вся еда была плотно накрыта серебряным куполом, оставаясь нетронутой довольно долго, поэтому все остыло.

Гу Е работал в своем кабинете, занимаясь делами, которые он не успел закончить в компании в течение дня, он просматривал бумаги и время от времени звонил по телефону.

Гэн Хуэй распечатал кипу информации и передал ему:

«Господин Гу, это документы, с которыми вы обещали разобраться до завтра».

Гу Е даже не поднял головы: «Убери это, я сейчас занят».

Гэн Хуэй вздохнул. Господин Гу выглядел так, будто ему было слишком одиноко, потому что некий молодой господин не пришел навестить его сегодня вечером как обычно. Поэтому он продолжал искать, чем бы заняться, чтобы заполнить пустоту в сердце и заглушить мятежные мысли.

Помощник был уверен, что хладнокровный господин Гу не сможет полюбить, как обычный человек, и не ожидал, что президент будет настолько увлечен и одержим из-за своих чувств.

Жаль только, что третий молодой господин относился к нему как к другу, и не больше.

В его руке зазвонил мобильный телефон.

Рука Гу Е, перелистывавшая информацию, тут же остановилась, он отбросил документ и поднял телефон с напряженным ожиданием в глазах.

Только увидев номер госпожи Сюй, его взгляд стал холодным и весь интерес остыл.

Он нажал на сообщение от Сюй Вэйлин, в котором было несколько скриншотов круга друзей Цинь Мань и сообщение следующего содержания:

[Игра не стоит свеч]*.

Красивое лицо мгновенно стало мрачным.

Одну за другой он просматривал фотографии на своем телефоне, кадры с мужчиной и женщиной в саду, похожие на профессионально снятые портреты звезд: мужчина холоден и красив, женщина мила и прекрасна.

На фотографии среди четырех рук с наручными часами он сразу узнал запястье Цяо Яна, которое он уже однажды держал в своей руке.

На его руке была пара часов, а рядом с ним - изящная женская рука.

Гу Е с громким стуком бросил телефон на стол, и он, кувыркнувшись несколько раз, упал на пол.

Гэн Хуэй, находившийся рядом с ним, был поражен, он поспешно наклонился, чтобы взять аппарат, и, взглянув на сообщение и фотографию на экране, понял, что происходит.

Гу Е бросил на него косой взгляд.

Между его бровями была мрачная впадина, похожая на черную тучу – в комнате распространилась гнетущая тишина перед бурей.

Весь кабинет был пропитан тяжелой аурой Гу Е, что практически не позволяло помощнику свободно дышать.

Гэн Хуэй не осмелился оставаться рядом и тихо скрылся.

Боже, господин Гу ревновал, ведь так?

И причиной его дурного настроение снова была госпожа Цинь Мань, которая не так давно преследовала его.

Господин Гу был слишком несчастен!

Было уже 11 часов вечера, когда Цяо Ян вышел из лифта. Он не пошел к себе и сразу же позвонил в дверь Гу Е.

Дверь открыл Гэн Хуэй: «Господин Цяо, вы только сейчас вернулись!»

Он приветствовал Цяо Яна на пороге, как родного отца, чуть не плача от радости.

Цяо Ян кивнул головой и спросил его: «Ну что, Гу Е спит? Тогда я приду завтра».

«Нет, нет, нет, нет, господин Гу не спит».

Гэн Хуэй поспешно втащил его в прихожую, все время улыбаясь, как заискивающий хозяйский пес.

«Господин Гу весь день был занят, но если он не сможет послушать вашу расслабляющую музыку, то сегодня он точно потеряет сон».

Как только Гэн Хуэй закончил говорить, Гу Е вышел из кабинета.

Высокий крупный мужчина стоял в коридоре перед комнатой и спокойно смотрел на гостя.

Он выглядел совсем не так, как раньше, без улыбки на лице, с усталым тоскливым взглядом.

Он посмотрел на Цяо Яна на мгновение, прежде чем открыть рот и спросить: «...Ты вернулся?»

Голос был ровный и низкий, с мягкостью, которую трудно было скрыть.

От одного этого предложения Гэн Хуэй чуть не разрыдался.

Бог знает, какие эмоции скрывались за этими словами и как тяжело они дались ему.

Цяо Ян улыбнулся и последовал за ним в сторону комнаты с инструментом:

«Я только что вернулся. Я сыграю для тебя пьесу на ночь, чтобы расслабить перед сном».

«Что ты хочешь услышать?»

Гу Е не ответил ему, но его взгляд был прикован к пакету с подарками, который он нес, и часам на его запястье.

Он спросил: «Ты ходил за покупками?»

«Нет, это все подарки от моей будущей невестки».

Цяо Ян уже сел перед Небесной Музыкой, отстегнул свои наручные часы и положил их на маленький столик сбоку, готовый начать играть.

Гу Е подошел и взял часы в руку - металлический ремешок был все еще согрет теплом его тела.

«Твои часы - из коллекции Солнце и Луна. Я зарезервировал их довольно давно, но не смог получить, потому что их купила госпожа Лян».

Цяо Ян удивленно спросил: «Тебе тоже нравятся эти часы?»

Гу Е осторожно кивнул головой и спросил его: «...Ты можешь продать мне их?»

Цяо Ян замер в нерешительности.

Часы были подарены ему невесткой в благодарность за то, что он написал музыку для их свадьбы.

Сам он не испытывал особого интереса к часам, к тому же ему не нравилось носить их, потому что время от времени он играл на пианино. Сегодня ему тоже пришлось их снять.

Но если такой человек, как Гу Е, который умело скрывал свои интересы и предпочтения, прямо заявил, что хочет их купить, значит, они ему действительно пришлись по душе.

Он бы точно не продал их.

Просто отдать эти часы Гу Е было бы намного проще, но не будет ли это неуместно.

Солнце и Луна - это пара часов, у Цинь Мань - лунные.

Отдать его солнечные часы Гу Е было бы равносильно тому, чтобы соединить их в пару.

Цяо Ян был готов ответить отказом.

Однако он поднял голову и увидел, что Гу Е с ожиданием смотрит на него.

Возможно, это было связано с тем, что уже поздняя ночь, но сегодня Гу Е выглядел угрюмым. Казалось, он был чем-то обижен, а в его глазах читалось какое-то уныние.

Цяо Ян все же проглотил слова отказа и спросил его: «Ты планируешь поместить часы в коллекцию или будешь носить на выход?»

Гу Е: «...для моей коллекции».

«В таком случае просто возьми их, и забудем об этом».

Цяо Ян уточнил:

«Но, имей в виду, что лунные часы находятся у Цинь Мань, так что если не хочешь, чтобы люди поняли тебя неправильно, лучше не доставай их никогда».

Гу Е кивнул:

«Я понял. Я не приму твои часы просто так, через пару дней я сделаю тебе подарок получше».

Цяо Ян благосклонно согласился: «Как пожелаешь».

Гу Е покинул комнату с роялем и зашел в спальню.

На своей территории не было необходимости притворяться.

В его глазах внезапно вспыхнула неприязнь, а часы взлетели и упали, глухо ударившись о толстый ковер у кровати.

Через несколько секунд он пожалел об этом и поспешил подобрать подарок.

Высокий крупный мужчина сидел, сгорбившись на ковре, держа в руках часы и рассеянно вдыхая тонкий аромат, оставленный на них.

Внутренняя поверхность металлического браслета уже давно потеряла тепло Цяо Яна, но запах мужчины все еще ощущался.

Лучший друг прибыл!

Гу Е знал, что он дуется по пустякам.

Часы были подарком невестки Цяо Яна, Лян Юйси, и между Цяо Яном и Цинь Мань ничего не было.

У них двоих ничего не могло быть по умолчанию.

Но когда он подумал о фотографиях этих двоих с одинаковыми часами в кругу друзей Цинь Мань, ему показалось, что на его собственную территорию вторгся иностранный враг. Чувство собственничества, сильное желание обладать и агрессия заставили его кровь шумно пульсировать, отчего у него закружилась голова, и он был взвинчен до предела.

Он отчаянно пытался контролировать свое желание признаться в любви и одновременно подавлял в себе желание повлиять на Цинь Мань, с целью отвадить ее от Цяо Яна.

Ему еле удавалось оставаться сдержанным и разумным в этих обстоятельствах, удерживая себя от импульсивных, детских поступков.

Его терпеливая и мягкая манера поведения, которую он тщательно практиковал в последнее время, способствовала тому, что Цяо Ян привык к нему и начал полагаться на него больше, чем на друга.

Если бы Цяо Ян знал, что у него есть скрытые мотивы, то определенно опасался бы его и даже отдалился, чего нельзя допускать.

Это можно сравнить с несозревшим фруктом, который сорвали раньше времени - вкус во рту от него кислый и неприятный.

Поэтому Гу Е не мог позволить себе юношескую торопливость.

Он должен мало-помалу давать отношениям созревать в своем темпе, пока в его руках не окажется самый сладкий и вкусный плод.

И, если бы честным, он собирался присвоить себе эту награду.

И заявить всем: это мой солнечный свет, и никто никогда не получит ни один лучик от него.

～

Через неделю Цяо Ян получил от Гу Е обещанный подарок.

Это были часы…

Циферблат представлял собой две половины: на одной были черно-белые клавиши, а на другой – элегантный скрипичный ключ. Стрелки являли собой изящные четвертные ноты.

За исключением символа «G» и двух бриллиантов в центре стрелок, часы полностью выполнены в черно-белой гамме.

Изысканный дизайн часов воплощал в себе любовь к музыкальному искусству.

Композитор, который ежедневно имеет дело с нотами, не устоит перед такими часами.

Цяо Ян удивился и осторожно взял часы в руки, спросив: "Где ты купил такие часы? Это необычная редкость".

Как и ожидалось, он никогда не скрывал своих эмоций.

Гу Е посмотрел на него с улыбкой в глазах: "Я подумал, что тебе это может понравиться, и попросил кое-кого поискать. Рад, что ты доволен".

Цяо Ян внимательно осмотрел циферблат и ремешок, но не смог найти метку производителя. Но, глядя на качество изготовления и дизайн, он понял, что часы определенно стоили огромных денег.

Вероятно, они даже специально изготовлены на заказ!

Его давно шокировал уровень расходов окружающих его людей. Но все же он спросил мимоходом: "Это ведь не дешево?"

Гу Е не ответил, но взял у него часы и неуверенно спросил: "Хочешь, я помогу их тебе одеть?"

"Конечно".

Цяо Ян естественно закатал рукав и протянул ему руку.

Гу Е взял часы двумя руками, медленно надел их на запястье мужчины и аккуратно застегнул браслет внизу.

Его широкие ладони были неизбежно неловкими при выполнении деликатных работ. Мужчина также выглядел более сосредоточенным, чем обычно, а его длинные пальцы время от времени касались кожи запястья Цяо Яна.

Цяо Ян сначала ничего не почувствовал.

Однако, стоило ему взглянуть как высокий Гу Е стоит, опустив сосредоточенный взгляд на его руку, и мягкими, осторожными движениями одевает ему часы, плотину в сердце прорвали теплые чувства.

Эта сцена была до боли знакома.

Цяо Шэн тоже подарил ему часы и надел их вот так.

Даже сейчас он был в том же настроении, что и тогда, и чувствовал мягкость и терпение человека, который надел на него часы.

Когда Гу Е поднял голову, Цяо Ян улыбнулся ему и сказал: "Как раз подходящий размер".

Пара продолговатых, красивых глаз феникса светились тонким светом, и молодой человек казался счастливым, словно сотканным из солнечных лучей.

Похоже, ему это очень понравилось.

За последние несколько дней Гу Е лично пересмотрел множество дизайнов и фирм, которые так или иначе были связаны с музыкальной тематикой. Он отсеял тысячи вариантов, пока не увидел этот и остановился на нем.

Как только часы были готовы, гончие Гу Е, которых он послал в Вену за часами, тут же поспешили обратно. Он заплатил за это вдвое больше денег и потратил столько усилий ради этой единственной улыбки… Но глядя на Цяо Яна, он был совершенно уверен, что это того стоило!

Гу Е поднял свой рукав, чтобы показать ему: "Мне так понравился этот дизайн, что я купил две пары. Мои похожи на те, которые ты носишь, за исключением символа".

Только тогда Цяо Ян заметил, что на его запястье были точно такие же часы.

Единственное отличие заключается в том, что обозначение на циферблате было изменено с G на F.

Находясь рядом, два циферблата выглядели вместе, будто совершенная партитура…

"Это похоже на пару" - необдуманно сказал Цяо Ян.

Он ни о чем не думал, но чувствовал себя счастливым.

Затем он сцепил руки с Гу Е, любуясь их часами и весело сказал: "Вот, что значит быть хорошими друзьями, можно носить одну марку музыкальных часов".

Гу Е позабавила его фраза "хорошие друзья", но в то же время он был рад, что Цяо Ян был немного несообразительным, чтобы уловить его скрытые мотивы.

Он решил предложить ему: "Почему бы тебе не одеть их, когда ты завтра пойдешь на свадьбу своего брата? Мы оба будем шаферами, так что мы можем носить одинаковые часы?"

Цяо Ян с готовностью согласился: "Конечно!"

~

Свадьба Цяо Чжэня проходила в курортном отеле Цяо, расположенном более чем в трехстах километрах от города С.

Это был самый старый и самый известный из курортов компании, предназначенных для отдыха и развлечений богатых людей.

Курорт был построен на полпути в гору из-за его удачного положения над уровнем моря. Температура здесь низкая круглый год, зимой все покрыто снегом, а лето прохладное и приятное.

В результате были разработаны различные популярные туры, включая весенние экскурсии, чтобы насладиться цветами, летний отдых, походы за грибами и зимние лыжные прогулки и развлечения.

Благодаря известному бренду Цяо, курорт имеет многочисленную клиентуру круглый год, и есть немало пар, которые мечтают приехать сюда для проведения экстравагантной свадьбы.

Конечно, была еще одна важная причина, по которой Цяо Чжэнь и его семья хотели провести свою свадьбу именно здесь.

Все дело в том, что Цяо Чжэнь встретил Лян Юйси, когда приезжал сюда на летние каникулы в юности, и они провели счастливое лето вместе, и тот год также стал началом их любовной истории.

Поэтому завершение их любовного путешествия здесь и вступление в брак с этого момента было для них романтичным апофеозом и чуть ли не знаком свыше.

Среди гостей, приглашенных на свадьбу вице-президента Цяо, было много политических и бизнес-магнатов. В целях безопасности весь курорт не принимал гостей на протяжении трех дней.

Прилегающая территория усиленно охранялась службой безопасности, даже дорога в гору была перекрыта несколько дней назад.

Рано утром Цяо Ян отправился с Мо Юем и семьей Цяо на вертолете на курорт.

Когда они покинули кабину, их окружила естественная красота гор, и они испытали захватывающее дух восхищение.

Белый туман, поднимающийся с вершины горы вдали, соединенный с облаками в небе, был похож на сказочную страну.

Рядом на склонах росли многочисленные цветы, где более всего выделялись рододендроны, а после того, как шум вертолета стих, стал слышен шум водопадов и рек.

Естественный ландшафт с искусственными штрихами радовал глаз.

Воздух в горах настолько свежий и влажный, что когда вы глубоко дышите, кажется, что вы способны очиститься и стать здоровее. Атмосфера вокруг дарила покой сердцу и радовала взгляд.

Цяо Ян не мог перестать оглядываться вокруг и вздыхать: "До чего прекрасный вид, можем ли мы остаться еще на несколько дней?"

Цяо Цзинь ехидно ответил ему: "Ты единственный в нашей семье, у кого достаточно свободного времени, поэтому ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь".

Цяо Тяньчэн: "Даже когда я приводил тебя сюда ребенком, я не видел, чтобы ты наслаждался пейзажами, и ты все время утверждал, что тебе скучно. Теперь тебе нравится?"

Цяо Ян разразился смехом.

Цяо Чжэнь был самым ответственным: "Хватит думать о развлечениях, сначала вернитесь в свои комнаты и приведите себя в порядок, а затем идите к главному входу, чтобы сразу же начать встречать гостей".

Цяо Цзинь проворчал: "Ты так торопишься жениться… Решив завести семью, ты стал совсем другим человеком".

Цяо Чжэнь: "Ты следующий на очереди. Я позабочусь о тебе, когда ты будешь жениться".

Цяо Тяньчэн: "Прекратите, Мо Юй с нами, так что хватит дурачиться".

Мо Юй шел рядом с Цяо Яном с гитарой на спине, и он поспешно покачал головой: "Все в порядке, я в порядке, не обращайте внимания, и говорите о чем угодно".

Цяо Цзинь повернул голову и спросил: "Это акустическая гитара? Можешь потом сыграть для меня?"

Мо Юй собирался ответить: "Да".

Но Цяо Чжэнь напустился на второго брата: "Какая еще гитара?! У тебя еще много работы, а если нет, то помоги мне!"

Свадебная церемония должна была состояться завтра, и гости, прибывающие сегодня, были либо родственниками семей Цяо и Лян, либо подружками невесты и шаферами, либо более дальними гостями и членами семьи.

Цяо Ян и Цяо Тяньчэн, одетые в деловые костюмы, с энтузиазмом и воодушевлением принимали одну группу гостей за другой.

Большинство гостей не были хорошо знакомы с Цяо Яном из-за того, что первоначальный владелец четыре года жил за границей.

Часть гостей восхищалась им, а другая удивлялась.

"Посмотрите, это младший из семьи Цяо, какой приятный молодой человек".

"Сколько ему сейчас лет, и чем он занимается?"

"Семья Цяо получила от небес таких прекрасных сыновей – один лучше другого, да еще и такие успешные, можно только позавидовать!»

......

Там было много молодых людей схожего с Цяо Яном возраста, и они, естественно, собрались вместе и обменялись контактами.

Это была подходящая возможность и обстановка, чтобы расширить свои знакомства и завести новых друзей своего круга. За короткое время в телефон Цяо Яна было добавлено несколько десятков новых контактов.

В воздухе раздался звук приземляющегося вертолета - это прилетела Цинь Мань.

Она подошла к нему с шиком, окруженная своими телохранителями и помощниками.

Высокая молодая девушка была одета в светло-голубое платье, черты ее милого лица излучали улыбку, а чудесные волосы были небрежно распущены. Девушка выглядела нежной и очаровательной.

Аура молодой леди семьи Цинь сразу же привлекла взгляды гостей.

Юноши и девушки были настолько наивны, что пытались подойти и завязать разговор, более того, они хотели узнать номер телефона мисс Цинь.

Но Цинь Мань не обращала внимания на этих людей, она подошла прямо к Цяо Тяньчэну и поприветствовала его: "Здравствуйте, дядя Цяо".

Цяо Тяньчэн с теплом улыбнулся и спросил: "Мань-Мань здесь одна, где твои мама и папа?"

Цинь Мань лукаво улыбнулась: "Я приехала пораньше на репетицию перед свадьбой брата Цяо и сестры Си-Си, мои родители приедут завтра утром".

Она потянула Цяо Яна за собой и спросила: "В какой комнате я сегодня остановлюсь? А комнаты подружек невесты и жениха находятся рядом?"

Видя, что они в хороших отношениях, Цяо Тяньчэн сказал: "Хорошо, ты можешь проводить Мань-Мань в комнату для гостей и потом возвращайся".

Цяо Ян поприветствовал ее и обратился к сестре Цинь Мань: "Наши комнаты не вместе, пойдем сюда".

Под любопытными, пытливыми и вопросительными взглядами толпы людей, двое направились внутрь отеля.

Комнаты для гостей были давно распределены помощниками Цяо Тяньчэна и Цяо Чжэня, а персонал отеля отводил гостей на регистрацию в соответствии с комнатами, указанными в списке.

Цяо Ян просто сопровождал девушку, следуя за персоналом курорта.

Гостям предоставлялись самые лучшие номера, особенно для гостей из элиты.

Мисс Цинь разместили в номере 1007 - отдельном просторном люксе.

Дополнительных спален более чем достаточно, чтобы разместить нескольких телохранителей и помощников, которых она привезла с собой.

Благодаря положению отеля, даже с первого этажа открывался вид на далекие горы за окном. И, самое главное, что у этого номера был собственный сад на улице, а в саду расположен отдельный спа-центр под открытым небом.

Гости могли понежиться в горячем источнике, наслаждаясь панорамным и величественным видом на далекие горы.

Цинь Мань была очень довольна своей комнатой и спросила Цяо Яна: "Где ты остановился? Давай я приду поболтать с тобой, когда ты закончишь".

Цяо Ян рассмеялся: "Я на третьем этаже, далеко от тебя. Но ничего, сегодня у нас репетиция церемонии и ужин у костра. У нас будет много возможностей поговорить".

Цинь Мань: "Хорошо, тогда иди и займись делом. Курортный отель вашей семьи такой потрясающий, что мне нужно хочется прогуляться и осмотреться".

Устроив Цинь Мань, Цяо Ян снова отправился к входу, чтобы встречать прибывающих.

Это было как раз вовремя, чтобы поприветствовать самых важных гостей свадьбы - семью Лян.

Два будущих родственника тепло пообщались, и у ворот внезапно возникла оживленная обстановка.

Цяо Тяньчэн разговаривал с родителями Лян Юйси, а Цяо Чжэнь занимался семьей и друзьями невесты. Цяо Цзинь одного за другим размещал их по комнатам.

Лян Вэй тоже был там, и он шел, слегка прихрамывая.

Стоявший рядом с ним приятель, один из его компании, спросил его: "Йо, брат Лян, что у тебя с ногой? Ты все еще не оправился от того, что в прошлый раз босс Цяо ударил тебя столом?"

Лян Вэй посмотрел на него: "Бред!"

Перед тем как выйти из дома рано утром, дед сильно стукнул его своей тростью.

Он также предупредил его: "Через два дня свадьба твоего двоюродного брата, если ты посмеешь устроить неприятности на торжестве, я прикончу тебя собственными руками!"

Он даже еще ничего не сделал, а его избили - это было слишком обидно!

В последнее время, поскольку Цяо Ян не общался с ними, братьям некого было дразнить, и все начали смеяться над ним.

Лян Вэй не мог вынести такого унижения. Он считал, что должен выставить Цяо Яна в плохом свете, чтобы поправить свою репутацию.

Он слышал, что Цяо Яна выгнали из семьи Цяо и Цяо-групп, и теперь он живет сам по себе.

Лян Вэй злорадствовал в душе: это так трагично ха-ха-ха!

Поэтому Цяо Ян, должно быть, затаил злобу в сердце, и если его немного спровоцировать, он может взорваться и устроить сцену на свадьбе.

Лян Вэй в глубине души разработал идеальный план по провокации Цяо Яна. И когда он увидел третьего господина семьи Цяо, его глаза загорелись.

С головой, покрытой осветленными желтыми волосами, он размахивал рукой с золотым Ролексом и кричал во всю мощь своих легких: "Молодой Цяо, Цяо Ян! Ты же здесь не занят?"

"Иди, иди сюда, давай соберемся и выпьем, мы же так долго не виделись"- подзывал он его, словно своего пса.

Естественно, его приятели последовали его примеру, и они мгновенно стали галдящей громкой стаей на пороге.

Вокруг них были гости, приехавшие на свадьбу, а Лян Вэй был двоюродным братом будущей невестки. По такому случаю семья Цяо не могла позволить себе быть хоть немного грубой.

Цяо Тяньчэн, Цяо Чжэнь и остальные вежливо улыбались, разбираясь с толпой гостей вокруг себя, не в силах уйти.

В душе они все смутно опасались, что у Лян Вэя возникнут проблемы с Цяо Яном.

Цяо Ян вздохнул в своем сердце: Лян Вэй все еще пытался разыграть его как первоначального владельца, он действительно помнил, «как ел, но не то, как его били»*.

Он подошел с легкой улыбкой под взглядами гостей и сказал: "Брат Лян, я сейчас еще занят, вы, ребята, сначала вернитесь в свои комнаты и отдохните, ладно?"

Лян Вэй: "Почему, чем ты можешь быть занят, у тебя здесь старший брат и второй брат, пойдем! Давай пойдем и выпьем".

В конце концов, эти две семьи собирались породниться, и Лян Вэй, ставший шурином по родству, демонстрировал достаточно наглости.

Он позвал молодых людей: "Пойдемте, братья, выпьем с Цяо".

Затем, несмотря на нежелание Цяо Яна, он затащил его внутрь, подумав: "Давай сначала напоим тебя".

Цяо Ян тащился следом, а за ним шла группа молодых людей. Некоторые из других гостей, которые не знали что к чему, решили, что пора начинать веселиться, и последовали их примеру.

Огромная толпа молодых людей ввалилась в фойе отеля.

Лян Вэй самодовольно тащил Цяо Яна за собой, когда холодный, низкий голос внезапно заставил его остановиться:

"Другая нога тебе тоже не нужна?"

Он резко поднял голову и встретился взглядом с улыбкой глаз феникса.

Но в этих глазах был холодный свет, а острые брови сошлись у переносицы и несли страшную угрозу.

Сразу же после этого рука, тянувшая Цяо Яна, была отклонена сильным ударом Цяо Яна, а затем вывернулась в неестественном направлении.

Он мгновенно задохнулся от боли, и его разум помутился.

А Цяо Ян смотрел на него, как будто подшучивал над ним, улыбался, окидывая взглядом окружающих молодых людей, а затем посмотрел на Лян Вэя, ведя переговоры ровным тоном.

"Брат Лян, я сейчас занят, может, повеселимся в другой раз, когда я освобожусь? А?"

Тон его голоса был неторопливым, а интонация к концу фразы поднялась вверх.

Но только Лян Вэй знал, с какой силой этот хрупкий молодой Цяо вывернул его руку.

Он пытался освободиться и сорвался на крик: "Блядь, сначала отпусти меня!"

Цяо Ян не отпустил его, а надавил еще сильнее.

Его голос был низким и ровным: "Позже придешь ко мне, и давай хорошенько выпьем. Будешь пить столько… сколько в тебя влезет".

Улыбка в его глазах была еще мрачнее, а угроза стала больше.

Руку Лян Вэя скрутило от боли, и от этого он весь покрылся холодным липким потом.

Он протянул другую руку и попытался оттолкнуть Цяо Яна: "...ладно-ладно, только отпусти".

Голос не был таким высокомерным, как раньше, и в нем уже звучала отчаянная мольба.

Он не знал, как Цяо Яну удавалось выглядеть непринужденным хозяином ситуации и при этом так изводить его, что у его тела не было сил даже вырваться.

И люди вокруг него совершенно не осознавали, что он был в сильной хватке Цяо Яна, будто на него одели кандалы

Прочие только смеялись над тем, что они тянут время.

"Все в порядке".

Цяо Ян отпустил его руку и слегка улыбнулся, дважды похлопав по вывернутой руке, вызывая новые волны боли: "Повеселимся позже… брат".

Сказав это, он подозвал официанта и приказал: "Позаботьтесь о молодом Ляне и остальных".

Лян Вэй с облегчением вздохнул, не понимая, как до этого дошло.

В результате, казалось бы, незаметного, но мощного подавления Цяо Яна, он беспомощно страдал от боли, не оказывая ни малейшего сопротивления.

Кроме того, что у него была вывернута рука, теперь еще и ноги дрожали, так что он слегка шатался.

Он ошарашенно посмотрел на Цяо Яна, и красивый, уверенный мужчина одарил его равнодушной улыбкой.

А затем повернулся, чтобы уйти. Его высокая стройная фигура удалялась с грациозностью и легкостью.

Цяо Ян вернулся к своим обязанностям, пока Цяо Тяньчэн и остальные посматривали на него издалека с обеспокоенным выражением лица.

Цяо Ян подошел и спокойно объяснил гостям, Цяо Тяньчэну и остальным: "Папа, молодой Лян и остальные пристроены".

Цяо Тяньчэн и остальные вздохнули с облегчением и кивнули ему.

Снова раздался звук вертолета, снижающегося в воздухе над головой.

Неизвестно кто крикнул: "Это вертолет семьи Гу, господин Гу здесь, верно?"

Из толпы гостей, затаивших дыхание, доносились возгласы предвкушения. Все с нетерпением ждали прибытия Гу Е.

Кто не хотел воспользоваться возможностью подружиться с молодым президентом огромной компании?

Цяо Ян сделал несколько шагов навстречу, окинул взглядом бескрайние просторы, окруженные горами, и радостно улыбнулся.

Его лучший друг прибыл!

Примечание:

Помнить еду, но не побои ради еды – это когда жизнь ничему не учит.

Этот младший сын – любимец семьи!

Группа людей подходила все ближе и ближе.

В центре группы телохранителей и помощников находились Сюй Вэйлин и Гу Е.

Сюй Вэйлин была одета в бордовое платье, а на лице был нежный макияж.

Ее короткие, слегка вьющиеся каштановые волосы придавали ей дерзкий и элегантный вид.

Гу Е был одет в плащ британского дизайна, под которым был надет однотонный джемпер.

Его длинные, стройные ноги были строго очерчены темными брюками, что подчеркивало их прямоту.

Его повседневная одежда позволяла ему выглядеть менее грозным, но более элегантным и привлекательным для глаз.

И у матери, и у сына одинаково глубокие, любящие глаза цвета персика. Глаза настолько теплые и нежные, что даже когда они не улыбаются, они могут заставить людей ослабить бдительность, и в то же время вызывают напряжение и трепет.

Таким образом, эти двое взяли инициативу в свои руки еще до того, как подошли.

Толпа ждала в тишине, ожидая возможности заговорить с генеральным директором компании Гу, который находится на вершине делового мира, и госпожой Сюй.

Цяо Тяньчэн, естественно, вышел вперед, чтобы первым поприветствовать важных гостей, улыбнулся и сказал:

«Госпожа Сюй, Сяо Гу, благодаря тебе наш праздник выглядит намного ярче, и для меня большая честь, что Гу стал шафером нашего жениха».

Сюй Вэйлин продолжала тепло улыбаться:

«О чем вы. Это отличная возможность для нашего А Е стать частью радости вашего сына. А еще шанс сопровождать его во время важного события в жизни».

Пожав руки Цяо Тяньчэну и Цяо Чжэню и поприветствовав их, Гу Е сказал несколько слов приветствия, а затем посмотрел на Цяо Яна.

Оба мужчины переглянулись.

В улыбчивых вежливых глазах цвета персика сразу же поднялась температура, а в растущей улыбке зажглась глубокая, сильная влюблённость.

Цяо Ян был еще более счастлив.

Конечно, он мог видеть разницу между тем, как Гу Е смотрел на него, и тем, как он смотрел на других.

Хорошие братья бывают разными.

Сюй Вэйлин заметила взгляды двух мужчин и с улыбкой поприветствовала Цяо Яна.

«Ян-Ян, прости, если Мань-Мань побеспокоила тебя, дважды передавая что-то для А Е».

Цяо Ян равнодушно покачал головой и с усмешкой сказал:

«Все в порядке, тетушка Сюй, сестра Цинь готовит очень вкусно. В прошлый раз она не дождалась Гу Е, но зато я смог хорошо пообедать».

Выражение лица Сюй Вэйлин осталось неизменным: «Да, Мань-Мань - хорошая девушка. Она уже приехала?»

Цяо Ян: «Уже здесь, сейчас она должна гулять в отеле».

После того, как Сюй Вэйлин и Гу Е обменялись любезностями с окружающими их гостями, Цяо Тяньчэн попросил Цяо Яна провести мать и сына в их комнаты.

Цяо Ян узнал, что номера комнат Гу Е и Сюй Вэйлин, которые сообщили сотрудники, были 1008 и 1009 соответственно.

В душе он задался вопросом: разве его второй брат не сказал, что хочет, чтобы Гу Е остался с ним в одном номере?

Но он не мог спросить, он только чувствовал легкое сожаление.

Поскольку Сюй Вэйлин была там, Цяо Ян хотел поговорить с Гу Е, но не мог чувствовать себя свободно.

По дороге в их номер он вкратце ознакомил их с инфраструктурой отеля.

«Снаружи есть поле для гольфа, теннисные корты и различные открытые спортивные площадки. Внутри отеля есть тренажерный зал, комната отдыха и бассейн».

«Ресторан, а также бар находятся на пятом этаже, где подают еду и напитки 24 часа в сутки. Тетя, вы можете заказать обслуживание в номер в любое время, если вам понадобится что-нибудь еще».

Гу Е просто молча слушал и наслаждался его улыбкой.

С удивлением посмотрев на него, Сюй Вэйлин ответила ему:

«Невероятно, когда это можно было прийти на свадьбу и так хорошо провести время! Вы в Цяо такие заботливые, я с нетерпением жду эти два дня!»

Цяо Ян: «Все так, как и должно быть, так что не будьте слишком вежливы».

Как раз в это время с другой стороны фойе подошла Цинь Мань.

Она смеялась и шутила с окружающими ее людьми, но когда она увидела Гу Е, ее улыбка застыла, а шаги приостановились.

Цяо Ян поприветствовал ее: «Сестра Цинь Мань, какое совпадение, ты гуляла?»

Цинь Мань контролировала выражение своего лица и изо всех сил старалась выглядеть более естественно: «Тетушка Сюй, Е... Е, вы тоже здесь».

Сюй Вэйлин шагнула вперед и взяла ее за руку, ласково улыбаясь: «Да, в какой комнате находится Мань-Мань?»

Цинь Мань намеренно воздержалась от взгляда на Гу Е, ее потянула вперед Сюй Вэйлин, она натянуто улыбнулась и сказала: «Я в комнате 1007. А в какой комнате вы, тетя?»

Сюй Вэй Лин: «Надо же, наши комнаты рядом, идем, поболтаем в комнате тетушки».

Цяо Ян: ......

Он понял, что комната Цинь Мань была 1007, прямо рядом с комнатой Гу Е и Сюй Вэйлин.

Цяо Ян знал, что Гу Е не любит Цинь Мань и намеренно избегает ее.

Но теперь казалось, что их комнаты были намеренно расположены рядом.

Он посмотрел на Гу Е с некоторым смущением.

Гу Е все еще смотрел на него, в его глазах по-прежнему играла мягкая улыбка. Присутствие Цинь Мань не оказало на него никакого влияния.

Цинь Мань знала, о чем хотела поговорить Сюй Вэйлин, и потому не хотела уходить с ней.

Она уже приняла решение держаться подальше от Гу Е и не хотела, чтобы ее так скоро переубедили.

Она покачала головой, остановилась перед их комнатой и сказала.

«Тетя, мне нужно кое-что еще сделать. Я только что договорилась ... о встрече, чтобы пойти поиграть в теннис с Цяо Яном».

Цяо Ян: ......

Он тут ни при чем, честно...

Сюй Вэйлин посмотрела на Цяо Яна и спросила с улыбкой: «Правда - Ян-Ян назначил свидание Мань-Мань?»

Цяо Ян, который внезапно оказался втянут в неприятности: «Я...»

Цинь Мань поспешила к нему и взяла Цяо Яна за руку, сжав так сильно, как будто ее руки молили о помощи:

«Цяо Ян, ты уже закончил, пойдем играть, когда ты закончишь».

Тела двух людей были так близко друг к другу, что те, кто не знал, что происходит, могли бы подумать, что это интимная встреча красивого мужчины и красивой женщины.

Улыбка Гу Е сошла на нет, и температура его глаз постепенно стала холодной, его взгляд остановился на руках, которые были прижаты к рукам Цяо Яна.

Выражение лица Сюй Вэйлин также стало неестественным, улыбка в уголках ее рта дважды дернулась.

Цинь Мань не могла видеть их изменившиеся лица и опустила голову.

Но Цяо Ян ясно видел все, и на некоторое время они вчетвером оказались в тупике.

Цяо Ян умирал от смущения, он был ответственен только за прием гостей, как он стал водоворотом в игре между тремя людьми.

Но теперь он не мог разоблачить ложь Цинь Мань, поэтому позволил ей утащить себя силой.

Сделав два шага, он снова посмотрел на Гу Е.

Гу Е не смотрел на него, его взгляд был опущен. Его глаза все еще смотрели на руку, которая тянула Цинь Мань.

Его лицо было опущено и казалось сердитым, он стоял во весь рост, и в нем не было прежней мягкости и элегантности, все его лицо излучало сильный холод.

Это был Гу Е, которого Цяо Ян никогда раньше не видел.

Оказавшись вне поля зрения Гу Е, Цяо Ян вырвался из рук Цинь Мань, он сильно нервничал из-за случившегося.

«Сестра Цинь, мы с Гу Е друзья, что Гу Е будет думать обо мне в будущем, если ты так поведёшь себя?»

Возможно, Гу Е думал, что он избегал его или даже предал!

Цинь Мань отпустила его руку и склонила голову в знак извинения.

«...Мне жаль. Я, я просто не хотел их видеть. В конце концов...»

Ее голос прервался.

«Даже у собаки, которую растили более десяти лет, все равно будут чувства, не говоря уже о человеке, которого вы любили десять лет, и когда вы внезапно отпускаете его, на сердце все равно тяжело».

Цяо Ян: ...Что это за метафора у тебя.

Он вздохнул в своем сердце и не знал, что посоветовать Цинь Мань. Он хотел найти для нее здесь какое-нибудь занятие, чтобы она могла улучшить свое настроение.

Тогда он спросил ее: «Мне еще нужно идти к парадному входу, чтобы принять гостей, моя невестка тоже там, почему бы тебе не пойти со мной?»

Цинь Мань склонила голову и согласилась.

~

Когда Цяо Ян и Цинь Мань ушли, Сюй Вэйлин посмотрела на Гу Е с очень жалостливым взглядом.

Гу Е бросил на нее мимолетный взгляд и сказал: «Это было тяжелое путешествие, мама, тебе лучше пойти в свою комнату и немного отдохнуть».

Затем он вошел в комнату 1009 и с грохотом закрыл дверь.

Гэн Хуэй, перед которым закрыли дверь: ...

Сюй Вэйлин вздохнула и повела своих людей в комнату 1008.

Сидя в гостиной своего номера, она жаловалась ассистентке, которая упаковывала ее подарки.

«Такая хорошая невестка пропала из виду. Ах, А Е даже не представляет, как много он потерял».

Помощница убеждала ее: «Вы должны довериться молодому господину, возможно, третий молодой господин семьи Цяо тоже очень хороший человек».

«Но я все равно хочу невестку».

Сюй Вэйлин была беспомощна. Она добавила:

«Забудь об этом, мальчик есть мальчик. Я слышала, что Цяо Ян - второсортный человек, который обижает домашних слуг, не ладит с братьями и часто ходит в ночные клубы, чтобы выпить и устроить неприятности. Если бы такой человек вошел в нашу семью Гу... ух!»

«Единственное, что вы можете сделать, это понаблюдать за молодым господином Цяо, который не кажется мне таким уж плохим человеком».

Сюй Вэйлин хлопнул одной рукой по столу:

«Даже если человек хороший, но как насчет карьеры? Я слышала, что Цяо Ян покинул группу Цяо и теперь он безработный и нищий. Что может сделать парень двадцати лет, который живет за счет того, что сидит на шее у своей семьи?»

Ассистентка улыбнулась и сделала чашку чая: «Возможно, у молодого господина Цяо есть что-то, что он хочет сделать сам».

Сюй Вэйлин отрезала: «Тебе не нужно меня убеждать. Нам бесполезно что-либо говорить, А Е сейчас посвятил всего себя ухаживаниям».

«Дарит Небесную Музыку, каждый вечер зовет домой лучшего шеф-повара, чтобы тот приготовил ужин, а некоторое время назад он даже решил купить эксклюзивные часы».

Сюй Вэйлин: «И он видят в нем только друга. Существует ли на свете такой бескорыстный друг? Я так зла и убита горем из-за него».

Она оперлась одной рукой о стол и страдальчески потерла голову: «Это меня убивает».

～

Гости прибывали один за другим, и после перерыва наступило время ужина, который подавался везде в отеле, а не только в ресторане.

Молодые люди не оставались в строгом ресторане, и объединялись в небольшие группы, пели и играли в развлекательном зале или общались за напитками в баре.

В холле отеля было кафе с роялем, где Мо Юй сумел применить свой музыкальный талант.

Он был особенно популярен среди девушек, а также благодаря брожению общественного мнения после инцидента с насилием в сети и после бесцеремонного появления третьего молодого мастера семьи Цяо в его прямом эфире.

За короткий промежуток времени канал Мо Юя для прямых трансляций стал знаменитым.

Одна из девушек, пришедших на свадьбу, также была его поклонницей.

Она убедила своих подруг слушать его песни и хвасталась хорошими поступками своего кумира.

Кафе на некоторое время заполнилось слушателями Мо Юя, и даже Цинь Мань заглянула туда.

После нескольких песен красивый молодой человек обзавелся толпой поклонниц-сестер.

Одна девушка спросила его: «Мо Юй так хорошо поет и играет такую красивую музыку, как называется песня?»

Мо Юй улыбнулся и объяснил: «Песня, которую я сейчас пел, была написана Цяо Яном».

Любопытство и желание узнать больше сразу же разгорелись в девочках.

Они с удивлением спросили: «Цяо Ян, о котором вы говорите, это третий молодой господин семьи Цяо, и он, действительно, может писать песни?»

Сегодня все они лично познакомились с третьим сыном семьи Цяо. Молодой господин был красив, мягок и вежлив, и сразу располагал к себе людей.

Они были более склонны подойти к теплому молодому брату, чем к недосягаемому Гу Е. Поэтому они тайно поинтересовались предпочтениями Цяо Яна и способами связи с ним.

Многие хотели найти подходящий момент, чтобы подойти к нему и подружиться в ближайшие два дня.

Цинь Мань объяснил девушкам от имени Мо Юя: «Да, Цяо Ян не только знает, как писать песни. Даже тематическая песня для завтрашней свадебной церемонии была написана Цяо Яном».

«Написать песню для свадьбы? Это, действительно, потрясающе».

«Я хочу услышать это сейчас, да».

Мо Юй все еще сидел перед пианино и улыбнулся: «Тогда я сыграю для вас сначала главную мелодию».

*В ресторане*

Цяо Тяньчэн и трое его сыновей сопровождали гостей на ужин.

За столом с ними сидели старейшины и бизнес-магнаты.

Среди них были Сюй Вэйлин и Гу Е, родители невесты и другие.

Лян Вэй и его маленькая группа сторонников не присоединились к группе других молодых людей, и поэтому тоже сидели в этом ресторане за ужином.

Они наблюдали, как Цяо Ян, который раньше мог сидеть только с ними за столом, теперь сидел среди старейшин и бизнес-магнатов, смеясь и непринужденно разговаривая.

У каждого из них было плохое предчувствие в сердце.

Не так давно третий молодой господин семьи Цяо, который мог только следить за боссами издалека, вдруг и сам стал весьма внушительной фигурой.

Кто-то спросил Лян Вэя: «Брат Лян, почему молодой Цяо так и не выпил с нами сегодня?»

Лян Вэй оскалился и посмотрел на него.

Как он мог ответить на этот вопрос?

Признаться, что Цяо Ян выкрутил ему руку и угрожал?

Это было так унизительно, что он до сих пор не чувствовал силы в своей руке из-за того, что ее скрутили.

Он подпер лицо рукой, наморщил нос и проворчал: «Просто смотри, как он притворяется. Его выгнали из группы Цяо, и теперь у него дела идут не так хорошо, как у нас».

Другой приятель следом за ним злорадствовал: «Я тоже об этом слышал, и он теперь не живет в доме Цяо, так что, думаю, его тоже выгнали, хахаха».

В тот момент, когда они самодовольно смеялись, Цинь Мань привела в ресторан несколько девушек.

Они подошли к столу Цяо Яна, Цинь Мань потрепала его по голове и рассмеялась: «Цяо Ян, сестры хотят взять у тебя автограф. Сделай мне одолжение».

«Автограф?» Цяо Ян был озадачен.

Голос девушки был чистым и четким, а поскольку она была старшей дочерью семьи Цинь, старейшины за столом сразу же обратили внимание на их разговор, проходя мимо.

Цяо Ян сел рядом с Гу Е.

Цинь Мань намеренно обошла его с другой стороны, ее сердце было робким и неуверенным, а голос стал немного громче.

«Они прослушали несколько песен, которые ты недавно написал, и пришли в восторг. Поздравляю, теперь они стали твоими поклонницами».

Цяо Ян улыбнулся: «Это Мо Юй спел их, не так ли?»

Девочки, державшие в руках маленькие блокноты для автографов, возбужденно кивали и говорили: «Да, это действительно красиво».

«Я не ожидала, что вы пишете песни, поэтому хотела воспользоваться возможностью и взять автограф, может быть, в будущем вы станете известным композитором».

Цяо Ян знал, что они просто дурачились, но они также намеренно использовали этот предлог, чтобы наладить связи. Естественно, он не мог отказаться.

Кроме того, люди, сидящие за этим столом, были отцами и дедушками всех девочек.

Он встал и с готовностью согласился: «Хорошо, пойдемте, я подпишу все для вас».

Старый мастер Лян радостно спросил Цяо Тяньчэна: «Эй, младший сын вашей семьи еще и пишет песни?»

Цяо Тяньчэн был более скромен: «Этот парень любит музыку, поэтому он просто играет».

Лян Юйси опровергла это за него: «Уровень Ян Яна не шуточный, тематическая песня для нашей завтрашней церемонии была написана Ян Яном - она великолепна!»

Она достала свой телефон и нажала на музыкальный файл: «Дедушка, ты должен это услышать».

За обеденным столом зазвучала чистая музыка. Насыщенная композиция, смягченная различными инструментальными импровизациями, с богатой и увлекательной мелодией, смешанной с оркестровой частью в середине увлекала и заставляла сердце биться быстрее.

Все музыкальное произведение было порой веселое и спонтанное, временами торжественное и атмосферное, иногда успокаивающее и сходящее на нет, но оно позволяло слушателям почувствовать счастье и радость влюбленных, которые вступают в брак.

Все в зале были поражены и кивали головами в знак похвалы.

Даже Сюй Вэйлин с любопытством посмотрела на Цяо Яна.

За столом также сидели бизнесмены, инвестировавшие в индустрию развлечений. Один из инвесторов, Чи Линь, также знал толк в музыке.

Этот заинтересованный господин высказался положительно: «Уровень этой композиции нельзя назвать любительским. Нет, безусловно, Цяо Ян – талантливый композитор, пусть и начинающий».

На первый взгляд Цяо Тяньчэн мягко улыбнулся, но в душе он был вне себя от радости: его сына похвалили, а старого отца - вдвойне.

Гу Е не стал вступать в разговор.

Он смотрел на Цяо Яна. Наблюдал за ним в окружении девушек. Видел, как он берет блокнотик, которую ему вручили, пишет свое имя и с улыбкой отдает ее обратно.

Красивый мужчина стоял высокий и статный посреди группы дам, его глаза сияли яркой улыбкой, его официальный костюм отражал его превосходную элегантность.

Он привлекал внимание, как человек, одетый в звездный свет.

Рука, спрятанная под столом, сжалась, а глубокие глаза мужчины прищурились от невысказанных эмоций.

Он хотел поскорее завладеть его сердцем и заполучить его себе.

Чтобы он смеялся и позволял баюкать себя в объятиях.

Послушав мелодию, Цинь Мань сказала: «Это версия свадебной песни, которую мы только что прослушали в исполнении Мо Юя, прекрасна. А текст - это любовное письмо, которое брат Цяо писал сестре Си-Си».

Комментарий немедленно вызвал привлек внимание к паре за столом.

«Любовное письмо? Так романтично, хахахахахаха».

«Брат женится, второй брат планирует свадьбу. Музыку сочинил третий брат, а в качестве текста песни - любовное письмо молодоженов. Завидно, что ваша семья Цяо такая гармоничная».

Цяо Ян закончил расписываться для девушек и сел на свое место. Стол качнулся, и рука Гу Е коснулась его.

Она была немного крепче, и тыльная сторона его руки была обжигающе горячей.

Цяо Ян: ?

Он посмотрел на Гу Е.

Гу Е все еще болтал с остальными с легкой улыбкой, поэтому он должно быть случайно наткнулся на него.

Чи Линь: «Если господин Цяо хочет создать или приобрести звукозаписывающую компанию, я могу предоставить господину Цяо некоторые ресурсы и контакты».

Цяо Ян: «Спасибо. Но я пока не думаю об этом. В основном, мой процесс написания песен слишком медленный, и я не хочу коммерциализировать свою работу».

В своем прежнем мире ему приходилось плыть по течению и создавать обыденную поп-музыку для масс, чтобы заработать на жизнь.

Тогда как теперь, когда ему не нужно бежать по течению жизни, он может успокоиться и попытаться создать что-то хорошо проработанное к собственному удовлетворению, даже если на трек уйдут месяцы или даже годы.

Чи Линь: «В наши дни не хватает композиторов, которые думают, как Цяо Ян. Слишком много музыкальных произведений, но очень мало тех, которые действительно могут стать классикой, которую можно передать дальше».

«Я поддерживаю то, что ты делаешь», - добавил Чи Линь, - «несмотря ни на что, если тебе что-то понадобится, просто приходи ко мне в будущем».

Цяо Ян кивнул головой и сказал: «Хорошо, спасибо, господин Чи».

Фигура Цяо Яна, окруженного девушками, просящими автографы, и слова похвалы, которые он получил от людей за столом, были ясно видны и слышны людям на стороне Лян Вэя.

Они смотрели друг на друга и на него в недоумении: неужели Цяо Ян теперь такой крутой?

Лян Вэй все еще шептал с презрением: «Он может просто написать песню, что в этом такого? Без семейного бизнеса ты в итоге останешься никем».

Приятель рядом с ним не выдержал его язвительного взгляда: «Если у тебя хватает смелости так говорить, тогда скажи это в лицо Цяо».

Кто-то другой усмехнулся: «Точно, что это за привычка - всегда говорить о людях за их спиной».

Лян Вэй был в ударе, он яростно посмотрел на них, поднял бокал с вином и подошел к Цяо Яну.

Слегка пригубив бокал, он язвительно сказал: «Я слышал, что молодой Цяо покинул компанию и семью Цяо. Так это чтобы писать песни?»

Голос повысился с несколько пренебрежительным тоном.

Почти все за столом знали о том, что Цяо Ян отказался от ставки на Цифэнтай. Позже несколько высокопоставленных людей в компании Цяо были арестованы, а люди в сфере управления Цифэнтай падали один за другим, так что все могли догадаться, что за этим стоит заговор.

Из-за этого инцидента Цяо Ян также покинул группу Цяо.

Что касается внутренней истории, то для семьи Цяо это было семейным делом, и посторонние старались не задавать вопросов, чтобы не вызвать неловкость.

Но вдруг кто-то спросил об этом прямо.

Некоторые люди за столом молча любопытствовали и ждали ответа, другие чувствовали себя неловко и изо всех сил пытались найти другую тему, чтобы разрядить обстановку.

Пожилой господин Лян бросил свирепый взгляд на Лян Вэя: «Тебе не пристало говорить здесь, поторопись и возвращайся к себе».

Неблагодарный внук, ему придется вернуться и дать ему еще один удар.

«Все в порядке, все в порядке».

Цяо Тяньчэн добродушно объяснил: «Мы все слышали об инциденте с Цифэнтай, это было что-то, что началось в Цяо-групп и заставило всех удивиться».

Цяо Чжэнь: «Этот инцидент произошел только благодаря тому, что Лао Сань заподозрил неладное, что позволило нашей компании избежать коварного заговора».

«Только после того, как Лао Сань отказался от ставки, он сделал вид, что берет на себя ответственность и ушел с должности Цяо, чтобы не спугнуть змею и поймать в сети тех, кто за ней стоит».

«В противном случае этот вопрос не был бы решен так гладко».

В нескольких простых словах он рассказал о преступной растрате высшего руководства Цяо, которая некоторое время назад произвела фурор в городе.

Наибольшая заслуга принадлежит Цяо Яну.

Цяо Тяньчэн добавил: «И кстати, Сяо Гу нам очень помогал все время. Будет правильно, если семья Цяо также должным образом отблагодарит Сяо Гу».

Гу Е посмотрел на Цяо Яна и улыбнулся: «Дядя Цяо, не нужно благодарности, я дружу с Цяо Яном и мои поступки объясняются только этим».

Неудивительно, что отношения Цяо и Гу становились все ближе и ближе, оказалось, что их связывал третий молодой господин семьи.

Люди за столом стало более хорошего мнения о Цяо Яне. Тот, кто мог дружить с генеральным директором Гу, определенно имел в себе что-то особенное.

Старый господин Лян не мог перестать хвалить: «Третий сын вашей семьи даже на год младше моего непутевого внука Лян Вэя, настолько молод, но смог выстоять и разрешить семейный кризис, это действительно достойно восхищения и зависти».

Лян Вэй выставил себя на посмешище, покраснел и не смог вставить ни слова.

Старый господин Лян снова недвусмысленно отругал его: «Ты не следуешь примеру других, если бы ты был хоть на десятую часть так хорош, как Ян-Ян, у меня бы не кружилась голова от злости весь день».

В конце концов, людей было так много, что Лян Юйси очень боялась, что вспыльчивый дедушка прилюдно изобьет маленького кузена, поэтому она поспешила уговорить его и позволила Лян Вэю вернуться на свое место.

Сюй Вэйлин тоже ловко помогла сменить тему, одобрительно улыбаясь: «Семья Цяо – придерживается конфуцианских взглядов и много лет занимается бизнесом, поразительно, что в новом поколении Цяо появился музыкальный талант».

Цяо Тяньчэн: «Я считаю, что одно другому не помеха . Я только что говорил с ответственным лицом, и отныне этот курорт будет передан в управление Лао Саню».

Цяо Ян: ????

Он тут же попытался отказаться: «Папа, боюсь, я...»

Прежде чем он успел произнести слова «доверить мне вести бизнес – плохая идея», его прервал Цяо Цзинь, который был рядом с ним.

«Разве ты только что не говорил, что в этой обстановке можно найти больше вдохновения для творчества? Лао Сань, мы только что это обсудили, с этого момента ты будешь управлять этим местом и приезжать сюда, когда захочешь».

Цяо Чжэнь последовал его примеру: «Данный курорт работает как часы благодаря профессиональной команде. Твоя задача просто время от времени держать руку на пульсе – это не сложно».

Все присутствующие за столом осознали, что семья Цяо только что заявила, что дает своему сыну процветающий курорт для управления, но на самом деле они просто позволили ему приезжать в красивое место, чтоб музицировать и вдохновляться.

Они также замаскированно обеспечили его ежемесячным доходом в виде дивидендов.

Этот младший сын – любимец семьи!

Сюй Вэйлин посмотрела на Цяо Яна многозначительным взглядом.

Я не оставлю тебя наедине с Гу Е

Сразу после ужина гости свободно разошлись в поисках общения и развлечений. И даже семья Цяо, которая сбивалась с ног весь день, тоже наконец-то получила возможность расслабиться.

Весь день у Цяо Яна не было возможности переброситься с Гу Е даже парой слов, и он мучил себя тревогой, что из-за инцидента с Цинь Мань между ними возникнет недопонимание. Он боялся, что объясниться так и не выйдет в ближайшее время.

Словно бродя по замкнутому кругу, он никак не мог первым подойти к Гу Е. Стоило ему заметить его в толпе и поспешить навстречу, как тут же кто-то другой опережал его на шаг.

Так и теперь, когда Цяо Ян почти был у цели, его обогнал один из пожилых воротил в сфере бизнеса, президент группы компаний.

Он был уже рядом с Гу Е и заговорил первым: «Господин Гу, нелегко с вами пересечься, давайте пройдем в бар и выпьем, что скажете?»

Гу Е почтительно пожал ему руку, но вежливо отказался: «Извините, господин Ван, у меня сегодня назначена встреча с господином Цяо».

Его улыбающиеся глаза посмотрели в сторону застывшего в паре шагов от него Цяо Яна.

Цяо Ян подошел и встал перед ними с улыбкой: «Здравствуйте господин Ван, здравствуйте господин Гу».

Мистер Ван понимающе улыбнулся: «Хорошо тогда, поговорим снова, когда у нас будет возможность».

Не успели они и рта открыть, как с другой стороны появилась Цинь Мань с группой поддержки: «Цяо Ян, скорее, идем наслаждаться музыкой с Мо Юем!»

Прежде чем Цяо Ян успел что-то сказать, Гу Е встал рядом с ним, посмотрел на Цинь Мань и серьезно сказал: «У нас с ним запланировано одно дело».

Цинь Мань остановилась и замолчала.

Взгляд Гу Е был слишком холодным, отстраненным и настороженным.

С тех пор, как она призналась ему в своих чувствах, брат Е смотрел на нее именно так.

В прошлом она все еще строила воздушные замки, верила, что раз их семьи близки, а они сами дружили много лет, у нее есть шанс стать для него особенной и добиться взаимности.

Прозрение наступило лишь теперь, когда она пыталась оставить в прошлом свои чувства и потому остро чувствовала, как ранит холодный взгляд Гу Е.

Ей ничего не оставалось, кроме как отступить. Она улыбалась, но уже была не в силах смотреть в глаза Гу Е. Поэтому, обратившись к младшему Цяо, она сказала: «Тогда увидимся позже, Цяо Ян».

Сказав это, она развернулась и ушла, чтобы на самом деле отвлечься, слушая поющего в кафе Мо Юя.

Пестрая группка девушек, окружавших Цинь Мань, тем не менее, остались стоять рядом, не теряя надежды и поглядывая в сторону молодых людей.

Статус третьего молодого господина семьи Цяо и президента Гу был на высшем уровне в их кругу. И оба мужчины были холосты и не имели грязных скандалов в прошлом.

Словно заприметив драгоценный клад, девушки пришли в возбуждение, не желая отступать. Они хотели непременно познакомиться и завязать отношения с этими выдающимися мужчинами. Рано сдаваться, ведь у них был шанс.

Они улыбнулись и спросили: «Как господин Гу и господин Цяо собираются развлекаться? Ничего, если мы присоединимся к вам?»

Гу Е проигнорировал их, и спокойно посмотрев на Цяо Яна, спросил: «Чем господин Цяо хотел заняться, когда искал меня?»

Цяо Ян: ...

Кто тебя искал?

Зачем сегодня все переводят стрелки на меня?

Гу Е посмотрел на него с мягкой снисходительной улыбкой - мол, чем бы ты ни занялся, я в деле.

Цяо Ян понял его замысел: «О, я вспомнил, что снаружи будет вечеринка с костром, давайте пойдем вместе».

Девушки обрадовались: «Да, да, мы тоже хотим пойти на вечеринку у костра, давайте пойдем вместе».

Костер был разведен посреди большого открытого пространства за пределами отеля. В центре горел огонь, освещая большую территорию вокруг и создавая теплую атмосферу.

Окруженное дикой природой место для ночного веселья, позволяло людям забыть о своем статусе и расслабиться. Поэтому гости приводили с собой своих помощников и телохранителей, чтобы пить и веселиться.

Музыкальная группа и танцоры, приглашенные на свадьбу, также устроили шоу, заполняя все динамичной музыкой и громкими восклицаниями.

По периметру костровой были расставлены столы. На них стояли разноцветные бутылки с напитками и ароматными закусками.

Официанты отеля прислуживали за столами, разливая напитки, смешивая их и подавая еду и коктейли.

Изначально Цяо Ян не испытывал никаких чувств по этому поводу и просто хотел отдохнуть и развлечься.

Но теперь, когда он узнал, что возглавит этот курорт, его настроение и отношение изменились.

Он закусил губу, когда увидел на столах бутылки вина стоимостью в тысячи, а то и десятки тысяч, и не мог удержаться от тяжелого вздоха в своем сердце.

В течение двух дней свадьбы курорт был закрыт для посещения.

Весь персонал курорта был полностью в распоряжении гостей, а также их многочисленных ассистентов и телохранителей. Огромное количество людей наслаждалось приятным отдыхом, словно дворяне со своей свитой.

К услугам гостей был круглосуточный ресторан и бар, где помощники и вышибалы тоже могли заказать любой напиток и угощение. Беспощадная калькуляция в голове Цяо Яна подсказала ему, что стоимость свадьбы Цяо Чжэня явно не ограничится суммой в сто миллионов…

Увы, казалось, что он все еще не полностью адаптировался к роскошной жизни дворянства в этом романе.

Цяо Ян и Гу Е дважды обошли вокруг костровой площадки в сопровождении поклонниц, но явно безразличное и отстраненное отношение Гу Е постепенно охладило энтузиазм преследующих его девушек. В конце концов, юные леди сдались и присоединились к веселью у костра, а Гу Е и Цяо Ян ушли в сторону за пределы площадки и уединились в тихой беседке.

Цяо Ян подозвал официанта: «Принесите мне бутылку виски, рома и содовой, а также, свежие лимонные дольки, свежевыжатый сок манго и молоко».

Он сделал паузу и добавил, пока официант делал пометки:

«Еще нужны дополнительные бокалы для вина, палочки для смешивания и лед».

Официант сделал заметки и спросил: «Вы хотите приготовить напиток? Может, вам нужны еще какие-нибудь инструменты?»

Цяо Ян: «Нет необходимости, принесите только шейкер».

На ухоженной лужайке вокруг беседки среди цветущих деревьев стояло несколько ночных фонарей. Мягкий свет размывал густой ночной воздух, окутывая беседку тусклой дымкой.

Это место было уединенным и тихим по сравнению с пылающим костром и восторженным смехом вдалеке.

Гу Е посмотрел на Цяо Яна, который в мягком свете уличных фонарей просил официанта принести заказ, и спросил с улыбкой: «Ты любишь делать напитки сам?»

«Нас двое, почему бы не сделать себе напитки по собственному вкусу?» - ответил Цяо Ян.

Когда официант поклонился и ушел выполнять распоряжение, они наконец-то остались вдвоем, впервые за этот долгий, насыщенный событиями и людьми день.

Слова, которые Цяо Ян весь день хотел сказать, наконец-то прозвучали.

Он протянул кулак и с искренней улыбкой, стукнул Гу Е по плечу:

«Эй, пойми меня правильно насчет того случая днем. Я понятия не имел, что так выйдет с твоей поклонницей и номерами комнат. А еще, у меня не было никакого намерения сводить вас».

Цяо Ян говорил уверенно и сделал особенное ударение на слове «никакого».

Гу Е легко понял, о чем он говорил. Несмотря на то, что ему было нечего терять, он все равно испытывал желание расставить все точки, пока не стало слишком поздно.

Мужчина выпрямился и очень серьезно сказал:

«Ты тоже пойми меня правильно, у меня нет ничего общего с Цинь Мань. Это касается как прошлого, так и уверен, что шансы стремятся к нулю, если говорить о будущем».

Искренняя попытка Гу Е доказать свою невиновность заставила Цяо Яна почувствовать себя смешным. В то же время он испытал облегчение и сказал: «Я боялся, что ты сердишься на меня».

Гу Е посмотрел на него изумленно и тихо вздохнул: «Как я мог… сердиться на тебя?»

Цяо Ян радостно воскликнул: «Ха! Вот и отлично!»

Он позволил себе беспокоиться об этом весь день напрасно и мог вздохнуть с облегчением.

Хотя на улице была поздняя весна, температура воздуха ночью в горной местности все еще падала до не комфортной отметки. Цяо Ян заметил, что стало холодно, но тут подошел Гэн Хуэй.

У помощника в руке был пиджак, который он передал Цяо Яну: «Господин Цяо возьмите. Господин Гу напомнил мне принести для вас одежду».

«Для меня?» - Цяо Ян был искренне удивлен.

«Я заметил, что твоя одежда довольно легкая, а на улице холодно. Я беспокоился, что ты простудишься».

Они гуляли совсем недолго, и если считать по времени, то, наверное, еще до того, как они вышли из отеля, Гу Е приказал Гэн Хуэю принести одежду.

Цяо Ян не испытывал неловкости и, отбросив излишнюю скромность, надел пиджак Гу Е.

Это был короткий повседневный пиджак, слегка свободный на нем, но очень теплый.

А еще он чувствовал тот же знакомый запах, что и от Гу Е.

Цяо Ян приоделся и тепло улыбнулся, сказав: «Ты слишком внимателен и заботлив. Неудивительно, что сестра Цинь преследует тебя уже десять лет. Любой, кто влюбится в тебя, умрет от счастья».

Гу Е: «Так и есть, я буду хранить верность этому человеку, дам ему то, чего он хочет больше всего, преподнесу ему все самое лучшее в этом мире и просто надеюсь, что он будет счастлив и благополучен».

Говоря эти сокровенные слова, он глубоко заглянул в глаза Цяо Яна и его взгляд был очень искренним.

Он говорил не спеша, слово за словом, как будто каждое слово оставляло оттиск на сердце слушателя.

Шумная площадка была далеко, но прямо здесь, вдали от веселья, было очень тихо. Поэтому магнетический бархатный голос Гу Е вибрировал в воздухе, заполняя пространство между ними, достигая ушей Цяо Яна с поразительной четкостью и глубиной.

Казалось, что он признается кому-то в любви.

Цяо Ян был ошеломлен тем, с каким серьезным выражением лица он сказал это, и почувствовал небольшую сухость во рту, желая чем-нибудь смягчить першение внутри, но под рукой не было ничего, что можно было бы выпить.

Он слегка кашлянул и натянуто улыбнулся: «Да, неплохо. Это определенно тот путь, который нужно пройти с тем, кто тебе нравится».

Пока он машинально говорил, его осенило, что появись в жизни Гу Е любимый человек, их ежедневные встречи подошли бы к концу. Было бы неуместно заявляться к нему домой, чтобы поиграть на Небесной музыке, как это происходит сейчас. А еще он больше не сможет бесстыдно наслаждаться изысканной едой и дорогим вином…

Откуда-то в его сердце появилась жгучая зависть.

Он уже сейчас завидовал человеку, которому Гу Е однажды отдаст свое сердце.

Вопрос Гу Е вывел его из алчной задумчивости: «А ты?»

«Я?»

Цяо Ян подумал немного и сказал: «Я не знаю точно, но я был бы предан человеку, который мне нравится. Я бы тоже хотел, чтобы он был счастлив. А насчет остального – не знаю».

Он никогда не был влюблен, поэтому не знал, что значит любить кого-то и быть в отношениях.

Его неловкость рассеялась, когда подошли официанты с подносами, неся напитки и посуду, которую просил Цяо Ян.

Квадратный деревянный стол в беседке был полностью уставлен бутылками с виной, соком, фруктами и стеклянной посудой разных цветов.

Молодой человек взял стакан, наполнил его слоем рома, половиной стакана молока и, наконец, влил свежевыжатый сок манго, хорошо размешал и передал стакан Гу Е:

«Попробуй?»

Прозрачный стакан был наполнен густым, кремово-желтым напитком со сладким вкусом и ароматом манго.

Даже в детстве Гу Е никогда не пил напиток такого целебного цвета, не говоря уже о вине.

Приняв бокал, он недоверчиво спросил: «Ты сделал этот коктейль с молоком?»

Цяо Ян серьезно ответил: «Да, слабоалкогольный коктейль со вкусом молока поможет тебе заснуть ночью. Я не могу сегодня сыграть для тебя на пианино, чтобы успокоить твой разум, поэтому ты можешь попробовать вот это».

Гу Е не мог удержаться от громкого смеха.

Он действительно не мог ничего сделать с Цяо Яном.

По тому, как он обращался с Цинь Мань, он знал, что Цяо Ян ничего к ней не чувствует.

Однако он был достаточно мил и внимателен, чтобы помнить о его бессоннице…

Поведение Гу Е по отношению к Цяо Яну определялось глубокой симпатией. Он заботился о нем, учитывал его вкусы и интересы, он был готов угождать ему даже в мелочах, и в этом не было ничего странного.

Хотя Цяо Ян не был заинтересован в нем, он при этом оставался неизменно добр.

Гу Е не знал, радоваться ему или впадать в отчаяние.

Стоило им осесть в этой беседке, как через некоторое время многие люди заметили их убежище.

Люди стали подходить один за другим, чтобы поздороваться, многие были заинтересованы в Гу Е.

В беседке то и дело раздавался звон бокалов, люди обменивались визитками и произносили любезности.

По мере того, как количество визитов росло, Цяо Ян заметил одну вещь.

После того, как Гу Е здоровался с другими, он лишь вежливо поднимал свой бокал и снова опускал его, не притронувшись ни к капле вина.

Это потому, что он не любил пить?

«Давай, брат».

Цяо Ян неуверенно поднял свой бокал и с готовностью приложился к нему.

Гу Е ответил ему естественно, а затем взял бокал одной рукой, слегка наклонив голову и выпил, пока маленький бокал с вином не опустел до дна.

Цяо Ян подумал про себя: «Так ты можешь пить?»

Он снова пригласил Гу Е выпить и мужчина согласился, опустошая бокал за бокалом.

Он был счастлив. Получая от этой игры большое удовольствие, он сделал Гу Е еще два коктейля с большим количеством сока.

После многократного смешивания напитков, он уговорил Гу Е опустошить еще три или четыре бокала.

С видом триумфа Цяо Ян спросил его: «Ты не боишься, что я тебя напою?»

Гу Е посмотрел на бокал со сладким коктейлем чрезвычайно низкой концентрации алкоголя в своей руке и рассмеялся: «Если я действительно напьюсь, ты будешь за это отвечать?»

Цяо Ян: «Конечно, я буду заботиться о тебе, как ты заботился обо мне в прошлый раз».

«В прошлый раз?»

Гу Е многозначительно улыбнулся: «Я думаю, ты не сможешь меня поднять».

Цяо Ян ойкнул и рассмеялся: «Не волнуйся, я позову на помощь брата и остальных, и мы втроем отнесем тебя обратно».

Гу Е: ......

Он подумал о жалком положении, в котором оказались бы Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь, и тут же отбросил мысль притвориться пьяным.

К беседке подошли еще несколько человек, все мужчины средних лет, которые хотели поговорить с Гу Е.

За ними следовали официанты, несущие подносы с дорогим красным вином - символом статуса и этикета.

Гу Е, Цяо Ян и остальные встали, взяли вино, с которым они поднимали тосты, и держали его в руках, улыбаясь в ответ.

Через некоторое время на столе появилось еще несколько бокалов красного вина, но Гу Е так и не притронулся ни к одному из них.

Когда все ушли, Цяо Ян продолжил свои прежние попытки, собирая бутылки вина и кувшины с соком на столе и разливая их по бокалам.

Очередной спонтанный и непривлекательный коктейль родился в руках озорного бармена. Он вложил напиток непонятного цвета в руки Гу Е.

«Господин Гу, не желаете ли стаканчик?» – спросил он с вызовом.

Совсем не переживая, Гу Е взял его, попробовал, и кивнув головой в знак похвалы:

«Неплохо».

«Правда? Я смешал это не глядя».

Цяо Ян заподозрил Гу Е в предвзятости и сказал: «Дай-ка мне попробовать».

С этими словами он наклонился вперед, прижался к Гу Е, и перехватил его руку, которой он держал бокал с коктейлем.

Сохраняя это положение, он опустил голову и прижался губами к ободку винного бокала.

Чтобы вино полилось, он направлял руку Гу Е с бокалом и прикладывал небольшое усилие, пока неопознанный цветной ликер не коснулся его верхней губы, намочив также и уголки его губ.

На мгновение Гу Е перестал дышать.

Он совершенно не двигался, позволяя бесчинствующему юноше прижиматься к нему и пить из его руки.

Его щека была так близко, практически рядом и он мог бы прикоснуться к его нежной коже малейшим движением пальцев. Но вместо этого, он не решался пошевелиться.

Цяо Ян не представлял, что будет значить для него этот непреднамеренно интимный жест, и какое удовлетворение он получит от него.

Все, чего жаждал Гу Е в это мгновение, чтобы время перестало идти.

Но Цяо Ян ни о чем не догадывался, он просто хотел узнать, какой вкус у напитка, который он смешал ради смеха.

Когда жидкость потекла в рот, он, не останавливаясь, пил его почти до дна. Его небольшое адамово яблоко перекатывалось вверх и вниз с тихим звуком глотков.

Во рту стало приторно сладко из-за смеси соков и небольшого количества алкоголя.

Только после этого Цяо Ян отпустил его и сел на свое место.

Его глаза вспыхнули от удивления: «Мой испорченный напиток на удивление хорош на вкус! Сегодня ночью родился новый коктейль».

Напряженные нервы Гу Е расслабились, когда он сделал долгий выдох. Однако в его голове роились просто безумные мысли.

Он смотрел на губы мужчины, которые коснулись бокала в его руке, на блестящую влагу, оставшуюся на верхней губе, на то, как он дразнил его, а затем бессознательно начал снова смешивать напиток.

Он хотел прижать его к столу и съесть влагу с его губ, ощутить аромат вина во рту.

Хотел показать ему, насколько опасными были его действия.

Хотел наказать его за случайно выпитое вино.

Грешные мысли в его голове...

Жар в его сердце нужно было погасить, и он поднес ко рту бокал вина, который они с Цяо Яном выпили вдвоем, и осушил его одним махом.

Он пил, пока дно стакана не обнажилось, оставив лишь мутный осадок из мякоти манго.

Цяо Ян, однако, все еще дразнил его: «Ты не пьешь хорошее вино, которое тебе дали, а пьешь то, которое я случайно смешал?»

Гу Е посмотрел на него, ничего не говоря.

Цяо Ян поискал на столе вино, которое принесли случайные гости, взял бокал и внимательно посмотрел на него, поднес к носу и понюхал.

Когда он уже собирался сделать глоток, его остановила рука Гу Е: «Не следует пить вино неизвестного происхождения».

Цяо Ян: «Не волнуйся, я могу определить, есть ли что-то в вине. Ни с одним из этих бокалов нет никаких проблем».

Гу Е предупредил его: «Даже в таком случае не стоит пить без разбора. Более того, не надо... возиться с вином, которое пили другие люди».

Цяо Ян не знал, что он имел в виду, и сказал бесхитростно: «Хорошо».

Ему очень нравилось шутить над Гу Е:

«Посмотри на себя – ты такой осторожный, когда дело касается чужого вина, но доверчиво пьешь любой подозрительный и спонтанный коктейль, который я намешал. Разве ты не боишься, что я подмешаю тебе что-то?»

Гу Е: «Даже если там что-то подмешано, я выпью это… но ты возьмешь на себя ответственность?»

Пылающий под покровом ночи костер, находился далеко от них и даже не попадал в их поле зрения. Тогда откуда в глазах Гу Е взялся этот огонь? Он пылал так сильно, как будто в нем горели очень сильные эмоции.

Взгляд его глаз был таким горячим, что его можно было почувствовать… и обжечься.

Цяо Яна внезапно встревожило выражение его глаз.

Он нервно сглотнул и сказал: «Я, я просто шутил… как бы я мог так поступить с тобой… зачем это мне?»

Его все было накрывало смущение и неловкость, которые, к счастью, были отброшены, когда перед ними появился очередной гость.

Он явно отличался от большинства бизнесменов средних лет, с деловой аурой, которые осаждали их весь вечер. Утонченный молодой человек излучал атмосферу очарования, юности и красоты.

В мягком освещении хорошо были видны правильные и очень красивые черты лица, модный наряд и достоинство, с которым он держался.

Он был взволнован, и даже улыбка давалась ему с трудом. Мужчина застыл у столика и кончики его пальцев дрожали.

Поприветствовав сначала Цяо Яна, он спросил Гу Е: «Господин Гу, мы можем поговорить наедине?»

Гу Е поднял на него глаза, затем посмотрел на бокал вина, который передал ему Цяо Ян, и равнодушно сказал: «Если у тебя есть что сказать, говори здесь».

Мужчина колебался и не переставая бросал взгляд в сторону Цяо Яна. Казалось, то, что он хотел сказать, не могло быть сказано в его присутствии.

Цяо Ян тут же принял решение стоять до конца, потому что молодой человек показался ему подозрительным. Он должен непременно узнать, что такого он скажет Гу Е.

Сделав вид, что он страшно занят, Цяо Ян переливал напитки, звенел посудой и переставлял стаканы на столе.

Сложная ситуация Гу Е

Цяо Ян непринужденно занимался своими делами, притворяясь, что не способен прочесть взгляды мужчин.

Он добавил в стакан виски лимонные дольки, и с улыбкой протянул гостю:

«Давайте поговорим за стаканчиком?»

«Спасибо, спасибо, мистер Цяо».

Мужчина взял напиток и сделал глоток. Все еще взирая на Гу Е с некоторой напряженностью и смущением, он не начинал разговор.

Гу Е безучастно посмотрел на него и небрежно спросил: «Итак, что вас привело сюда?»

Мужчина не мог больше отмалчиваться, и произнес: «Я, я из Линфэн-групп, я хочу поговорить с вами о сотрудничестве по некоторым проектам».

После этих слов он достал визитную карточку и протянул ее Гу Е:

«Вот моя визитка, на ней мой личный номер, так что вы можете позвонить мне в любое время».

Он волновался, торопился, нервничал, и его лицо даже слегка покраснело в мягком уличном свете. В деловых переговорах он не проявлял ни уверенности, ни спокойствия.

Особенно когда речь зашла о личном номере, его взгляд приобрел особую двусмысленность.

Конечно, Гу Е уже прочел молодого человека, словно открытую книгу и все его намерения были ему понятны.

Однако люди, которые, так или иначе, пытались поговорить с ним сегодня - это гости на свадьбе Цяо Чжэня, и они все связаны деловыми и семейными узами с семьей Цяо.

Ради семьи Цяо, Гу Е решил не ставить мужчину в еще более неловкое положение.

Он взял карточку, и сказал все так же небрежно: «Спасибо, я подумаю об этом».

И после этого не было никакого послесловия.

Это может выглядеть вежливо и любезно, но это был отказ протяженностью в тысячу миль.

Мужчина стоял в еще большем смущении.

Он набрался храбрости и тихо спросил:

«Если возможно, могу я узнать номер телефона господина Гу?»

«Хорошо».

Гу Е достал из кармана ручку, написал ряд цифр на полученной им именной карточке и протянул ее обратно.

«Это номер моего помощника, вы можете поговорить с ним о любом сотрудничестве, и он направит вас в соответствующий отдел».

На лице мужчины появилась радость, которая тут же угасла, когда он услышал слова Гу Е.

Он не только не дал свой номер, но и вернул карточку, даже не взглянув на имя.

Мужчина рассмеялся: «Спасибо, господин Гу... извините за то, что побеспокоил вас и господина Цяо».

С этими словами он повернулся и ушел, выглядя жалко и растерянно.

После просмотра внепланового шоу о неудачных подкатах, Цяо Ян пребывал в хорошем настроении и что-то напевал под нос.

Он размешал вино в бокале и с улыбкой поддразнил Гу Е: «Кто бы мог подумать, что узнать номер телефона господина Гу так трудно».

Гу Е ответил: «Зависит от того, кто просит».

Цяо Ян: «Тогда каким людям ты даешь свой личный номер при встрече?»

Гу Е: «Тебе».

Цяо Ян рассмеялся: «Мы же друзья, разве можно нас сравнивать?!»

А затем задал другой волнующий вопрос: «К тебе действительно клеятся парни? Ты же абсолютный натурал, где они увидели гея?»

Гу Е: «Это потому, что ты неправильно меня оценил, и я далеко не натурал».

Цяо Ян, который пил, чуть не подавился, глядя на Гу Е в легком шоке: «Правда-правда?!»

Гу Е слегка наклонил голову и слегка улыбнулся: «Ты разочарован?»

Цяо Ян тут же покачал головой: «Нет, нет, нет, абсолютно нет. Я сталкивался с этим неоднократно».

В сердце Гу Е нарастало напряжение, и он спросил: «Что ты... об этом думаешь?»

Цяо Ян: «Что я мог думать, конечно я давал понять, что меня не интересуют их подкаты . Но позже я подружился с некоторыми из ребят, и мы регулярно выпивали».

Это было то, что случилось с ним в прошлом, когда работал в баре.

Гу Е спросил: «Их признания раздражали тебя?»

Цяо Ян: «Нет, не то чтобы я ненавидел это. Просто мне неприятно, когда ко мне сильно пристают».

Гу Е выпустил общий вздох облегчения и сказал низким голосом: «... это хорошо».

Цяо Ян не расслышал последних слов Гу Е, взял бокал с вином и попытался снова смешать напиток, но Гу Е решительно остановил его.

«Давай на этом закончим. Завтра тебе придется развлекать гостей, поэтому возвращайся в свою комнату пораньше и отдохни».

Цяо Ян опустил свой стакан: «Ну ладно, я действительно немного устал сегодня».

Он вдруг пожаловался: «Перед сном было бы неплохо понежиться в горячем источнике, но это значит снова оказаться в толпе людей».

Это предложение заставило Гу Е нахмуриться, и в его сердце зазвучали тревожные колокольчики.

Он поспешно спросил: «В твоем номере нет выхода к источникам?»

Цяо Ян развел руки в стороны: «В соответствии с принципом ставить гостей на первое место, лучшие номера в отеле предоставляются таким VIP-персонам, как вы, господин Гу».

Гу Е: «Тебе не обязательно идти в общественный бассейн и привлекать внимание других. Приходи… ко мне, чтобы окунуться».

Они покинули беседку и шли обратно почти в темноте. Цяо Ян не мог видеть настороженность и смутное ожидание в глазах Гу Е.

Он удивленно рассмеялся: «Да! В твоем номере есть отдельный спа-салон. Тогда подожди меня, я схожу в свою комнату и переоденусь, и затем отмокнем в теплой водичке вместе».

От одного этого слова сердце Гу Е бешено заколотилось.

Но помимо предвкушения и нервозности, были замечены и другие сложные эмоции.

Если бы Цяо Ян не упомянул об этом вскользь и не дал ему знать, он бы не пресек это вовремя и парень действительно отправился бы щеголять обнаженным с группой каких-то мужиков!

А вдруг случайный мужчина подойдет и пригласит его присоединиться к нему в горячем источнике, пойдет ли он с этим человеком с широкой улыбкой?

Чем больше Гу Е думал об этом, тем больше раздражался.

Действительно, не обнадеживает!

Когда, черт возьми, он приберет его к рукам!!!

~

Вернувшись в свою комнату, Цяо Ян обнаружил Цяо Цзиня с другим человеком, которые искали его, и, увидев его возвращение, брат спросил с тревогой: «Почему я не могу найти тебя, где ты был?»

«Я ходил на вечеринку у костра вместе с Гу Е, второй брат, что-то не так?»

Цяо Цзинь указал на мужчину позади себя и представил: «Это Се Лян, управляющий этого курорта, я привел его, чтобы он познакомил тебя с этим местом».

Управляющий Се сразу же вышел вперед, чтобы поприветствовать его:

«Здравствуйте, молодой Цяо».

Цяо Ян: ......

Правда, прямо сейчас?

Разве он не собирался в хорошем настроении воспользоваться гостеприимством Гу Е и его спа, чтобы в комфорте насладиться горячим источником вдали от шума?

Господину Се Ляну было около тридцати лет, и он выглядел энергичным и компетентным, говорил и действовал уверенно, но скромно.

С пачкой отчетов в руках, он тщательно сделал Цяо Яну обзор текущей деятельности курорта, чтобы новый директор мог понять общую ситуацию в этом бизнесе.

Цяо Цзинь слушал и время от времени вступал в разговор:

«Господин Лао обычно занят, и я не думаю, что он будет часто приезжать сюда. Но помимо того, что отдел продаж будет докладывать господину Лао Саню о ситуации на курорте, он также будет регулярно проверять работу и рабочее состояние курорта».

Главный посыл его слов был ясен, как безоблачное небо: «Хоть Цяо Ян и молод, но не думайте, что им легко вертеть и тем более, не стоит делать из него дурака».

Пришло время сменить высшее руководство, и Се Лян, конечно же, понял, что Цяо Цзинь предупредил его заранее чтобы не возникло проблем.

Он не переставал заверять их обоих с Цяо Яном: «Да, я поведу команду к наиболее удовлетворительному результату, и я точно не подведу Третьего Молодого Господина».

Цяо Цзинь привел Се Ляна с дополнительной целью - дать возможность Цяо Яну встретиться и познакомиться с ним. После короткого разговора Се Ляну сказали возвращаться.

Второй брат посмотрел на Цяо Яна, который обеспокоенно перелистывал информацию, и посоветовал ему: «Тебе не стоит напрягаться. С профессиональной бизнес-командой под руководством Се Ляна обычно нет никаких проблем».

«Ты просто будешь играть роль контролирующего. Тебе даже не придется самому заниматься многими делами по управлению, просто предоставь это своему помощнику».

Цяо Цзин поправил рукава и добавил:

«Не хочешь ли ты задействовать своего старого помощника Лю Вэня, я пришлю его к тебе, если ты согласен».

Цяо Ян: «Хорошо».

Лю Вэнь довольно честен, трудолюбив и предан. Если бы он был рядом, это избавило бы его от многих забот.

Он закрыл папку и не мог не спросить: «Кстати, разве Второй Брат не сказал, что мы с Гу Е будем жить в одной комнате?»

Цяо Цзинь пояснил: «Изначально мы собирались поселить вас с Гу Е в одном номере, но старший брат не разрешил».

«Он сказал, что у Гу Е много табу и он боится, что ты можешь неосторожно спровоцировать его».

Цяо Ян переспросил: «Табу?»

Цяо Цзинь сказал с легкой неприязнью: «С Гу Е действительно трудно найти общий язык. У него фетиш чистоты, и он никогда не позволял другим прикасаться к своим вещам».

«Старший брат был свидетелем того, как его школьная форма была выброшена прямо в мусорное ведро после того, как ее потрогал другой мальчик».

Цяо Ян посмотрел на пиджак, который дал ему Гу Е: ...

Трудно найти общий язык? Как же он не заметил.

И за то время, что он провел с Гу Е, он не обнаружил у него заморочек с чистотой.

Цяо Цзинь вдруг вспомнил о чем-то и спросил Цяо Яна: «Так, а ты, выходит, хотел жить в одной комнате с Гу Е?»

Цяо Ян был честен и сказал с завистью на лице: «Да, в его номере есть горячий источник, и я хочу понежиться в нем. Я тоже только что говорил с ним об этом».

Цяо Цзинь: ...

Он не совсем поверил старшему брату, когда тот предположил, что Гу Е может быть влюблен в Лао Саня.

Но подумать только, что такой персонаж как Гу Е согласился разделить комнату с Цяо Яном и позволил ему прийти к нему, чтобы принять ванну из горячего источника?

Цяо Цзинь растерянно оглядел Цяо Яна.

Он знал, что Лао Сань всегда следил за своей одеждой. Он никогда не стал бы покупать, а тем более носить одежду, которая ему не подходит.

Но пиджак, который был одет на нем сейчас, был ему великоват и свободно болтался. Более того, он только что встречался с Гу Е.

Он снова спросил: «Это твоя одежда? Такой большой размер?»

Цяо Ян: «Нет, это Гу Е. Сейчас на улице было холодновато, поэтому он одолжил мне его поносить».

Глаза Цяо Цзиня сразу же сузились, и он неуверенно спросил Цяо Яна: «Гу Е заинтересован в мужчинах, ты знаешь об этом?»

Цяо Ян кивнул: «Да, он сказал мне только что».

Он выглядел так, как будто принимал это, как должное и ему было все равно.

Он даже положил пижаму в маленькую бамбуковую корзинку, чтобы взять ее к горячему источнику вместе с Гу Е.

Цяо Цзинь протянул руку и выхватил из его рук приготовленные вещи, сказав:

«Гу Е в первую очередь наш гость, несмотря ни на что, не стоит беспокоить его так поздно ночью. Если ты хочешь понежиться в горячем источнике, иди в комнату нашего отца».

«Комната папы находится на верхнем этаже, а бассейн с горячими источниками больше и удобнее для купания. И обзор шире, так что ты также можешь смотреть на звезды для вдохновения».

Прежде чем Цяо Ян успел сказать «нет», Цяо Цзинь потянул его за собой: «Пойдем, я отведу тебя к нашему отцу».

~

Вернувшись в свою комнату, Гу Е встал перед огромным высоким окном, выходившим во внутренний двор.

Внутренний двор - это прекрасная ухоженная территория. Два природных бассейна с горячими источниками из камня посреди невысоких деревьев и цветов, были частично скрыты поднимающимся горячим белым туманом.

Несколько маленьких ламп светились мягким романтическим светом.

Только потом ему пришло в голову, что Цяо Ян собирался сделать ...

Есть вероятность, что он может увидеть Цяо Яна без одежды, и они могут даже нечаянно сблизиться, если на это согласится Цяо Ян.

Ему нравился Цяо Ян, но он об этом пока не знал.

Возможно, Цяо Ян, ничего не подозревая, отмокал бы в воде, румяный и расслабленный на каменной платформе, разговаривая и смеясь вместе с ним.

Возможно он бы дурачился в своей обычной манере, дразня Гу Е, как это было только что в беседке, когда он схватил его за руку и прижался к нему, и все это не осознавая, что он делает.

Гу Е пожалел о своем поспешном предложении.

Позволив такому озорному Цяо Яну уединиться с ним, он мог навлечь на себя беду.

Ведь ему позволено лишь пассивно наблюдать.

Кроме того, ему приходилось бы контролировать инстинкты своего тела и не выдавать ни малейшего чувства, чтобы не заставить Цяо Яна ненавидеть или избегать его.

Но потом появилось смутное предвкушение того, что он будет плескаться до тех пор, пока его слезящиеся глаза не посмотрят на него и не улыбнутся.

Вот это было бы зрелище.

Эти два противоречивых настроения заставляли его нервничать и волноваться, и он рассеянно ходил взад и вперед по комнате.

Гэн Хуэй подошел к нему: «Господин Гу, ваш наряд для на завтра готов, вы должны примерить его прямо сейчас».

Гу Е посмотрел на Гэн Хуэя: еще один мужчина.

Он сказал: «Выйди на некоторое время и вернись, когда тебе скажут».

Гэн Хуэй: ...

Что он сделал такого, что босс выгнал его. И куда ему идти посреди ночи?!

Комната казалась еще тише, когда в ней оставался только один человек. Было так тихо, что Гу Е мог слышать биение собственного сердца.

«Динь-дон», - пришло телефонное сообщение.

Бешеный стук его сердца резко замер.

Это был рингтон, который он установил исключительно для Цяо Яна.

Он успокоил дыхание и медленно открыл телефон, и его глазам предстало сообщение:

[Я иду в комнату отца, чтобы окунуться в горячий источник, так что не буду тебя беспокоить. До завтра.]

Прочитав несколько коротких слов, Гу Е полминуты смотрел на них с ничего не выражающим лицом.

После этого он испустил долгий вздох облегчения.

Вся тревога и нервное предвкушение исчезли.

Он откинулся в кресле, как будто его подкосило, постепенно успокаиваясь.

В любом случае, это правда, что они не могли встречаться наедине в горячих источниках. Пока Цяо Ян не влюбился в него, такой интимный момент между ними недопустим.

Это было несправедливо по отношению к Цяо Яну, и это было мучением для него.

Вскоре после этого в дверь его комнаты позвонили. Он подумал, что это Гэн Хуэй, и не стал беспокоиться.

Затем кто-то позвонил снова… второй раз…третий ...

Гэн Хуэй ни за что не решился бы так терзать его дверь. Он встал, нахмурившись, подошел к двери, открыл ее и замер.

За дверью стояли Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь.

Лицо Цяо Чжэня было каменным и настороженным, его критический взгляд оглядывал его с ног до головы.

Цяо Цзинь элегантно улыбнулся, его поза была небрежной, и он спросил его: «Господин Гу, у вас есть время, давайте поговорим?»

Гу Е: ...

Цяо Ян с комфортом насладилась естественной ванной из горячего источника под открытым небом, оставив позади всю дневную усталость. Затем он удобно лег на кровать, и подняв глаза, снова увидел пиджак Гу Е, висящий на вешалке для одежды.

Он вспомнил слова Цяо Цзиня о том, что у Гу Е были проблемы с чистотой, и у него появились сомнения.

Тогда он взял телефон и отправил сообщение Гу Е: [Тебе все еще нужен пиджак?]

Гу Е ответил через несколько секунд: [Да].

Цяо Ян: [Тогда я отправлю его в химчистку и отдам тебе?]

Гу Е: [Нет.]

Цяо Ян подумал про себя: «Разве для тебя не важна чистота?»

Цяо Чжэнь и остальные действительно не понимали Гу Е.

Как он мог выбросить свою форму в мусорное ведро?

Отбросив телефон, он удобно устроился на теплом, пушистом одеяле и погрузился в глубокий сон.

Он совершенно не представлял, в какой сложной ситуации оказался сейчас его дорогой друг.

Есть ли кто-то безжалостнее старшего брата?

Гу Е был вежлив и пригласил братьев Цяо присесть, пока лично готовил им успокаивающий цветочный чай. Остановившись перед небольшим кофейным столиком напротив мужчин, он с улыбкой обратился к старшему брату:

«Брат Цяо, ты пришел ко мне так поздно, что-то случилось?»

Цяо Чжэнь не стал пить чай, он обхватил себя руками, строго посмотрел на Гу Е и вежливо сказал:

«С тех пор, как Цяо Ян переехал в квартиру напротив, он доставил вам много хлопот, не так ли?»

В хорошо контролируемом тоне Цяо Чжэня все равно чувствовалась волнение и настороженность.

Гу Е что-то заподозрил. Внешне он оставался спокойным и вежливо ответил на вопрос:

«Никаких проблем, мы с Цяо Яном друзья и потому небольшая забота друг о друге - это нормально».

Цяо Цзинь был гораздо доброжелательнее, чем Цяо Чжэнь. Откинувшись на спинку дивана с расслабленной улыбкой, он сказал:

«Господин Гу, вы и Лао Сань очень близки. Для него большая честь иметь такого друга».

Затем он добавил, как бы невзначай:

«На самом деле, есть кое-что, что мы хотели бы спросить у господина Гу сегодня вечером. Нашему младшему брату очень нравится Небесная Музыка, которая у вас дома, не могли бы вы продать ее нам?»

Гу Е: ...Конечно!

Цяо Чжэнь достал из кармана чековую книжку и бросил ее на стол:

«Мы можем заплатить вдвое, или даже больше, просто напишите сумму, какую пожелаете, господин Гу».

Цяо Цзинь наклонил голову и улыбнулся во весь рот:

«Вы же продаете нам такой замечательный инструмент по причине вашей дружбы с Цяо Яном, не так ли? Это все – ради нашего братишки?»

Позиция этих двух людей была близка к тому, чтобы заявить ему в лицо: «Мы заплатим сотни миллионов, только отстань от нашего брата!»

На самом деле, перед тем, как прийти к Гу Е, Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь сначала пошли допрашивать Мо Юя. Они выясняли часто ли Гу Е виделся с Цяо Яном в те несколько дней, что Мо Юй жил у Лао Саня.

Мо Юй смекнул, что старшие братья догадались о симпатии господина Гу к Цяо Яну и в душе он безмолвно зажег для брата Е палочку благовоний. Но братьям Цяо ничего прямо не сказал.

Единственное, что им удалось выяснить, что дома у Гу Е находится некий вожделенный музыкальный инструмент, от которого Цяо Ян без ума. Из-за своей увлеченности Небесной Музыкой, их младший брат каждый вечер бегает в соседнюю квартиру, чтобы играть, а также нередко ужинает с Гу Е.

Братья Цяо пришли в неистовство! Этот старый лис бросил все силы на то, чтобы соблазнить их Лао Саня!

Но это были такие деликатные вопросы, в которых нельзя быть уверенным, пока одна из сторон не признается прямо.

Если бы Гу Е на самом деле не был заинтересован в Цяо Яне, то их нахальная просьба о продаже хрустального рояля показалась бы ему слишком самонадеянной, и он бы не согласился.

Используя Небесную Музыку, как лакмусовую бумажку, они решили проверить его отношение к Лао Саню.

Гу Е бросил взгляд на бесстрастную чековую книжку, одиноко лежащую на темном лакированном столе и затем встретил пристальный взгляд двух мужчин.

Внезапно осознав, к чему все идет, он непринужденно улыбнулся и сказал:

«Извините, но Небесная Музыка не может быть продана».

Братья Цяо замерли в удивлении, разве Гу Е не согласился перед этим?

Тем временем Гу Е сказал: «Причина в том, что этот инструмент изначально предназначался в подарок Цяо Яну».

Братья Цяо еще больше онемели и не знали, что сказать…

Наконец, Цяо Чжэнь вышел из ступора и кое-как вспомнил о вежливости: «…Что вы, мы не можем позволить себе принимать такие дорогие подарки».

Выражение Гу Е осталось неизменным: «Да, сейчас Цяо Ян не согласиться принять этот подарок, но я подожду момент, когда он будет готов принять Небесную Музыку, прежде чем отдать ее ему».

Братья вышли из себя: «Что еще за двойной смысл в этом подарке?»

Но прежде, чем они задали ему прямой вопрос о намерениях, Гу Е сказал им открыто:

«Мне нравится Цяо Ян».

«Я испытываю к нему глубокие чувства, но он относится ко мне только как к другу. Так что в данный момент я тоже могу вести себя только, как его хороший друг».

Выражение глаз Гу Е было искренним и серьезным, а речь неторопливой:

«Я буду хорошо относиться к нему, настолько хорошо, чтобы дать понять, что он мне действительно нравится, и только потом я начну ухаживать за ним и добиваться его любви».

Братья Цяо: …

«Я хотел признаться вам, ребята в ближайшее время, но раз уж вы пришли спрашивать, я говорю это сейчас. Все началось с того, что Цяо Ян понравился мне, из-за этого я сблизился с ним и Цяо, и встал на его сторону».

Братья Цяо по-прежнему не находили слов. Они так беспокоились о том, не привиделось ли им, и хотели как-то не прямо выведать у Гу Е о его намерениях, но из-за его прямого признания, у них временно иссякли все слова.

Цяо Цзинь был более расторможенным и спокойным, он спросил: «Раз вам известно, что Цяо Ян не испытывает ответных чувств, то какой смысл в этой суете. Это как-то не согласуется со стилем поведения Гу Е».

Гу Е улыбнулся и спросил риторически:

«Но ведь Цяо Ян не испытывает ко мне ненависти, не так ли?»

От его слов у братьев Цяо перехватило дыхание.

Да, правда… Цяо Ян не испытывал к нему ненависти, более того, он убежал с ним гулять сразу после окончания ужина, а еще собирался уединиться на горячих источниках вместе с Гу Е.

Хитрый лис попал в точку каждым своим словом!

Цяо Чжэнь продолжил гнуть свою линию:

«Я бы посоветовал вам быть реалистом, господин Гу. Нам все равно, но стоит помнить о долге перед родителями и своих обязанностях. В вашей семье - вы единственный сын, и я не уверен, что госпожа Сюй согласиться, чтобы вы связали свою жизнь с мужчиной».

Гу Е был готов ответить на этот аргумент:

«Моя мать уже знает об этом, и не станет мне мешать».

Братья Цяо скрипнули зубами: …даже госпожа Сюй в курсе.

К слову, не потому ли сегодня госпожа Сюй была очень благосклонна к Цяо Яну?.. В ее отношении не было ни злобы, ни неприятия. Напротив, она была очень даже тепло настроена и похвалила их Лао Саня во время званого ужина.

Гу Е посмотрел на них, и его тон был очень искренним:

«Я понимаю ваши чувства. Как старшие братья, несущие ответственность за младшего, вы пришли сегодня узнать о том, не угрожает ли ему опасность. Поэтому вы должны знать, что Цяо Ян – первый человек в моей жизни, который мне нравится, и он будет единственным человеком, который мне дорог. Я буду относиться к нему самым лучшим образом».

После короткой паузы, он добавил серьезным тоном, полным искренности:

«Поэтому, пожалуйста, как его старшие братья, дайте мне разрешение ухаживать за ним. Если через определенное время я не стану для него таким же особенным человеком, как он для меня – я отпущу его и отступлю».

Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь на мгновение переглянулись

Когда у них только возникли подозрения, что у Гу Е есть скрытые мотивы в отношении их третьего брата, у них зазвонили тревожные звоночки, и они были очень подавлены и возмущены.

Но теперь они оба оказались почти тронуты его искренним признанием.

Прибавить ко всему тот факт, что этот человек был президентом компании Гу, которая стоила больше, чем они оба вместе взятые и получите ситуацию, в которой оба брата просто сникли и не знали, что им делать.

Цяо Цзинь натянуто улыбнулся Цяо Чжэню: «...можешь не брать меня во внимание. Я на год моложе тебя, решай сам».

Цяо Чжэнь остался невозмутимым и сказал: «Ну что ж, мы дадим вам шанс, но есть крайний срок».

«Через месяц, если Цяо Ян по-прежнему будет относиться к вам, как к другу, вы прекратите думать о нем в таком ключе».

«Иначе я скажу ему, что у вас скрытые намерения в отношении него, и впредь буду держать его подальше от вас».

«Но это еще не все...»

Тон Цяо Чжэня внезапно стал строгим, и он перешел на неформальный тон с Гу Е:

«В течение этого срока тебе нельзя прикасаться к нему даже на мгновение».

«Если мы узнаем, что Лао Сань пострадал от твоих рук, то господин Гу пожалеет об этом, потому что наш брат происходит из древней и могущественной семьи Цяо».

При столкновении интересов двух конгломератов и возникшем напряжении, не факт, что Гу получит преимущество.

Гу Е наконец-то вздохнул с облегчением и сказал: «Не волнуйся, старший брат, я дорожу им больше, чем ты думаешь».

Цяо Цзинь тоже вздохнул: есть ли кто-то безжалостнее старшего брата?

Дело в том, что буквально перед этим он уже принял все меры. Под предлогом стажировки по управлению курортом, Цяо Ян должен остаться тут на месяц, чтобы полностью ознакомиться с особенностями работы и только потом вернется домой.

Когда между ним и Гу Е будет расстояние, как старый лис сможет продолжать свой завоевательный поход!?

Ничего не подозревающий Гу Е молча подумал: ...один месяц.

Что именно можно предпринять, чтобы произвести впечатление на Цяо Яна за такой короткий промежуток времени?

~

День свадьбы.

Сладко дремлющий в своей уютной постели Цяо Ян, был внезапно разбужен Мо Юем.

Его тело все еще было слишком расслабленным после вчерашнего купания в горячем источнике, и он в оцепенении рассматривал незнакомую комнату.

Волосы на его голове были пушистыми и взъерошенными, а на лице осталось два красных следа от подушки.

Мо Юй привык, что он сова по натуре, и с улыбкой напомнил ему: «Сегодня свадьба твоего брата, ты шафер и должен выйти на улицу поприветствовать почетных гостей».

«О, да!»

Цяо Ян сразу же проснулся, вскочил с кровати и побежал умываться и переодеваться.

Надев халат и оглядевшись в поисках чего-то, он спросил Мо Юя: «Где братские часы? Ты видел их?»

Мо Юй: «Часы? Я положил все твои подарки в шкафчик».

Цяо Ян поспешно достал из шкафа черную парчовую коробку и рассмеялся: «Вот они где».

Он открыл коробку, достал черно-белые часы и надел их на запястье, с улыбкой в глазах глядя на стрелки в виде музыкальных нот внутри.

Мо Юй подошел посмотреть на часы и спросил: «Что это за братские часы? Они что-то значат для тебя?»

Цяо Ян указал на символы на циферблате и сказал: «Это подарок от Гу Е, его символ - басовый ключ. Мы с ним как братья и эти часы парные, мы договорились надеть их сегодня вместе».

Мо Юй: ...братья, да?

Мысленно он закатил глаза и зажег еще одну палочку благовоний для Гу Е.

Было раннее утро, а на всем курорте уже царило оживленное и праздничное настроение.

Место проведения церемонии было оформлено роскошно и романтично, а свадебная песня, написанная Цяо Яном, играла по кругу по всей территории.

Группа и Мо Юй были приглашены выступить на небольшой сцене рядом с местом проведения свадьбы, чтобы поднять настроение гостям.

У входа в отель стояли жених и подружки невесты, которые приветствовали гостей.

Подружки невесты, во главе с Цинь Мань, были одеты в короткие кремовые платья пышного фасона. Женихи, во главе с Цяо Яном, предстали в черных костюмах и белых рубашках с маленькими черными галстуками-бабочками.

Молодые леди и джентльмены, все из богатых семей, обладали исключительной красотой, и тот факт, что они были выстроены в ряд, сделал свадьбу еще блистательней.

Цяо Ян стоял рядом с Гу Е. Они улыбались гостям и выглядели прекрасно. Воспользовавшись случайной заминкой, Цяо Ян опустил руку вниз и коснулся руки Гу Е своей.

Это был маленький жест, который не привлек ничьего внимания в шумном месте проведения свадьбы, даже Цяо Чжэнь, который наблюдал за ними, упустил это из виду.

Однако человек, которого коснулись, почувствовал бурную реакцию в своем сердце.

Легкое прикосновение к коже, но тепло прикосновения передавалось по тыльной стороне руки и проникало в сердце нежной щекоткой, вызвав перебои с ритмом.

Гу Е посмотрел на Цяо Яна сверху вниз, в его глазах была улыбка, которую могли понять только они вдвоем. Он спросил его чрезвычайно мягким голосом: «Что такое?»

«Ты надел их?» - Цяо Ян вытянул запястье, обнажив половину циферблата под рукавом своего костюма.

Гу Е также подтянул часть рукава, чтобы показать черно-белый циферблат, и сказал мягким голосом: «Конечно, они на мне».

Вокруг все смеялись и веселились, но теплое счастье другого рода несмело окутало маленькое пространство, где стояли два человека.

В этот момент между ними установилась связь из-за маленькой тайны, о которой знали только они, и в этой большой толпе Цяо Ян вдруг пришел в радостное возбуждение.

Он посмотрел в сторону суетящихся гостей, и с удовольствием отметил, что из всех присутствующих только он и Гу Е были братьями с такими уникальными парными часами.

Это чувство заставило его ощутить особую близость с Гу Е.

Счастливые моменты всегда проходят быстро, и уже скоро наступило время свадебной церемонии. Это был исключительно солнечный день, и церемония проходила на высокой платформе.

Романтичная арка из цветов стояла на приподнятой террасе, а вокруг, куда ни посмотри, был величественный горный пейзаж под бескрайним синим небом.

Сказочное небо и прекрасный вид вокруг сулили новобрачным счастливую и безоблачную жизнь.

Зазвучала музыка, и под аплодисменты гостей с обеих сторон Лян Юйси, держась за руку отца, пошла по усыпанной цветами дорожке.

Цяо Ян и Цинь Мань помогли ей нести длинную свадебную фату, за ними последовала группа подружек невесты и жениха.

Романтическая и сокровенная атмосфера на сцене была заразительной, погружая всех в ощущение эйфории.

Гости, то и дело восклицали:

«Какое счастье!»

«Молодой господин семьи Цяо и молодая леди семьи Лян хорошо подходят друг другу».

«Они дружили еще с детства и сберегли свои чувства, чтобы теперь вступить в брак, можно только позавидовать».

«Шафер - третий молодой господин семьи Цяо, я впервые вижу его сегодня».

«Он также очень талантлив, он написал тематическую песню для сегодняшней свадьбы».

«Я думаю, что он хорошо подходит для семьи госпожи Цинь. Вчера они тоже веселились вместе».

«Могут ли красивый мужчина и красивая женщина не быть хорошей парой».

«Если бы семья Цяо связала себя узами брака с семьей Цинь, это действительно вызвало бы зависть до небес».

......

Болтовня гостей более или менее достигла ушей Сюй Вэйлин, которая находилась среди зрителей.

Она посмотрела на Цяо Яна и Цинь Мань, которые шли бок о бок, в нарядах шафера и подружки невесты, благодаря чему они особенно хорошо смотрелись вместе.

Ее сын Гу Е следовал вплотную сзади, и его глаза не отрывались от Цяо Яна.

Нет, ну, в самом деле!

Гостья рядом с ней с улыбкой спросила ее: «Господин Гу также является шафером, семья Цяо очень близка с семьей Гу?»

Сюй Вэйлин улыбнулась и ответила: «Да, мой А Е дружит с Ян Яном, и они с Цяо Чжэнем были одноклассниками, как могут быть плохими эти отношения?»

Женщина рассмеялась: «Ян-Ян? Он такой обаятельный».

Сюй Вэйлин продолжал сдержанно улыбаться.

После того, как невеста прошла по усыпанной цветами дорожке, она встала напротив Цяо Чжэня.

Яркий солнечный свет и роскошные романтические декорации сделали его еще более красивым и счастливым в белом костюме жениха.

Цяо Ян думал, что у него уже выработался иммунитет к лицу Цяо Чжэня, но когда он посмотрел на него, сияющего от счастья, он не мог не вспомнить это еще раз.

Как было бы здорово, если бы у Цяо Шэна тоже был такой счастливый день.

Внезапная мрачность и обреченность заставила его, не задумываясь, отвернуться от счастливой пары, и тут он наткнулся на теплый взгляд друга.

Как будто Гу Е ждал его, стоя позади, и сколько бы раз он не обернулся, его встречали улыбающиеся глаза цвета персика.

Цяо Ян непроизвольно улыбнулся в ответ.

Когда он снова посмотрел на Цяо Чжэня, боль в его сердце немного утихла.

После церемонии настало время пожелать молодоженам всего наилучшего, и это было самое оживленное и расслабляющее время свадьбы, а также лучший момент для общения и налаживания связей.

Гу Е оказался окружен множеством людей, как и Цяо Ян, только это были две разные группы.

В это время Мо Юй подошел к нему с мужчиной: «Цяо Ян, ты уже свободен?»

Цяо Ян знал этого человека, это был Чи Линь, который похвалил его композиторские способности на недавнем званом ужине.

Он спросил Мо Юя: «Свободен, в чем дело?»

Мо Юй сказал: «Господин Чи сказал, что хочет предложить мне заключить контракт с «Sound Fan Entertainment». Он также сказал, что хочет выпустить альбом на несколько песен, которые ты написал».

Чи Линь улыбнулся и пояснил: «Я только что послушал, как Мо Юй спел несколько песен, которые вы написали, у него отличный голос, не уступающий популярным исполнителям. И песни вашего сочинения, определенно тянут на самый высокий уровень, даже менять ничего не нужно».

Чи Линь обращался к нему с этим вопросом и раньше. Но в то время он был занят, и у него было всего три песни, с тех пор, как он пришел в этот мир, плюс тематическая песня для сегодняшней свадьбы.

Работ действительно было слишком мало, поэтому он не согласился и не ожидал, что Чи Линь повторит свою попытку, используя Мо Юя.

Он примерно догадывался, чего добивается Чи Линь: с одной стороны, Чи Линь присматривался к его работе, с другой стороны, он учитывал влияние семьи Цяо.

Если бы песни были выпущены его продюсерским центром, Цяо Тяньчэн и другие обязательно вложили бы деньги в Sound Fan ради Цяо Яна.

Кто бы не хотел получить капитал и связи семьи Цяо?

Хотя Цяо Ян не спешил тиражировать свои произведения, но Мо Юй, как певец - это совсем другая история.

Цяо Ян посмотрел мимо Чи Линя и спросил Мо Юя: «Ты хочешь стать частью Sound Fan?»

Мо Юй не стал отрицать напрямую, он сказал: «Я пою твои песни и мне важно твое мнение».

Цяо Ян мало что знал о сфере развлечений в этом мире, и он не знал, что за компания Sound Fan Entertainment.

Если бы это была такая же компания, как та, в которой работал Цзянь Син, он бы точно не позволил Мо Юю подписать с ними контракт.

И теперь, когда Чи Линь стоял рядом, он не мог при нем попросить кого-нибудь проверить репутацию этой компании.

Когда он оказался в сложной ситуации, подошел Гу Е: «Sound Fan - неплохая компания, они больше внимания уделяют способностям певца и качеству работы, чем массовым промоушенам».

«Несколько известных музыкальных продюсеров страны в настоящее время работают в этой компании. Мо Юй - сильная личность, поэтому для него хорошо попасть в эту компанию».

Когда Гу Е сказал это, Цяо Ян почувствовал облегчение, и он улыбнулся: «Ты достаточно осведомлен в этом».

Чи Линь с первого взгляда понял, что дело сделано, и улыбнулся: «Спасибо, господин Гу, за вашу похвалу и доверие. Я уверен, что альбом, который получится в результате сотрудничества Мо Юя с Цяо Яном, станет мгновенным хитом, как только он выйдет, и его будут петь на севере и юге страны».

«Благословение», написанное для Цяо Шэна, также войдет в альбом, который собирался выпустить Чи Линь. У Цяо Яна появилась смутная надежда.

Если бы Цяо Шэн действительно был в этом мире, он мог бы услышать эту песню. Когда придет время, он обязательно найдет брата благодаря этой мелодии.

Было бы здорово, если бы этот день...

Люди вокруг слышали их разговор. Они также знали, что свадебная песня, звучавшая сегодня повсюду, была написана Цяо Яном.

Для многих это был еще один предлог, чтобы завязать отношения.

Они собрались вокруг Цяо Яна и не переставали хвалить его и делать комплименты, а некоторые даже воспользовались шансом и сказали, что хотят получить автограф будущего композитора.

Лян Вэй стоял недалеко и смотрел в сторону Цяо Яна. В отличие от прежних лет, его не окружала банда лис и собак.

Глядя как Цяо Ян, над которым он раньше столько потешался, теперь был принят и одобряем толпой, он скрежетал зубами.

Видя высокого и красивого мужчину, стоящего в лучах солнца, спокойно и непринужденно улыбающегося окружающим, казалось, что его аура сияла ярким светом.

Взгляд Лян Вэя был тяжелым, а его сердце раздувалось от ревности и зависти, словно капюшон кобры.

Вчера вечером на банкете люди за столом подстрекали его подойти к Цяо Яну и спровоцировать его. Только потом он понял, насколько безрассудным и глупым был его поступок.

Теперь он ненавидел банду, которая его подначивала; это были вовсе не друзья, это были люди, которые намеренно подталкивали его к позору.

То же самое он проделывал с Цяо Яном.

Он даже пытался заставить Мо Юя подсыпать что-нибудь в его напиток.

Что же теперь думал о нем Цяо Ян? В душе он должен был испытывать к нему отвращение.

Воспользовавшись тем, что вокруг Цяо Яна было мало людей, он подошел к нему. Невольно он крикнул: «Цяо, Цяо Ян!»

Цяо Ян повернул голову и спросил: «Лян Вэй? Что ты хотел от меня?»

Лян Вэй подумал, что если он окликнет Цяо Яна, то Цяо Ян выйдет из себя, обязательно отругает его, выкрутит ему руку и скажет, чтобы он проваливал, как вчера.

Но нет, Цяо Ян смотрел на него с тусклым выражением в глазах, без малейшего чувства.

И такой Цяо Ян сделал его еще более потерянным, беспомощным и злым.

Это был взгляд, который не воспринимал его всерьез, в глазах Цяо Яна он был ничтожен, как клоун.

Ему было плевать на него.

В его сердце поднялись сложные эмоции, из-за чего он не смог сдержать своих злобных слов.

«Эй, ты, чем ты вообще гордишься, не забывай, каким человеком ты был раньше. Я помню все глупости, которые ты делал».

Цяо Ян вздохнул: сколько раз уже он ставил его на место, а этот человек все еще смотрел на него, как на прошлого Цяо Яна, не помогло даже их недавнее столкновение.

Он сделал шаг ближе к Лян Вэю и сказал легким тоном: «Люди меняются, они не могут оставаться на месте. И порой жизнь сводит с теми людьми, которые хотят только использовать тебя».

«Ты уже взрослый чтобы понимать эти вещи».

Лян Вэю стало еще более стыдно и от злости его лицо покраснело, он вздернул подбородок, посмотрел на него и возразил: «Только кто ты такой, чтобы читать мне нотации».

Цяо Ян наблюдал, как его голос становится все громче и злее, и он боялся, что вспыльчивый гость испортит торжество.

Он понизил голос и предупредил его: «Тебе лучше не искать неприятностей, это свадьба семьи Цяо, а также свадьба твоего двоюродного брата Ляна».

«Хочешь выставить себя дураком и потерять лицо? Если ты не хочешь здесь быть и вести себя нормально, тогда уходи».

Лян Вэй возмущенно ворчал: «Кто хочет быть здесь!»

С этими словами он повернулся, чтобы уйти.

С заходом солнца свадьба, длившаяся два дня и одну ночь, подошла к концу. Семья Цяо начала провожать очередную партию гостей.

Количество гостей на курорте постепенно уменьшалось.

Гу Е также начал готовиться к отъезду домой, и спросил Цяо Яна: «Когда ты собираешься домой? Хочешь отправиться со мной?»

Цяо Ян: «Мой отец сказал, что я только что возглавил курорт, поэтому я должен все изучить. Он попросил меня остаться здесь и вникать, пока я ищу вдохновения в этом красивом месте».

Гу Е: ????

Он поспешно спросил: «Сколько времени это займет?»

Цяо Ян: «Месяц».

Гу Е повернулся и взглянул в сторону Цяо Чжэня.

Цяо Чжэнь и Лян Юйси стояли вместе, пара улыбалась, излучая счастье.

Рабочий график президента Гу был расписан чуть ли не на год вперед и выкроить неожиданно месяц отпуска – было делом неслыханным.

Он быстро попросил Гэн Хуэя проверить расписание на завтра: оказалось, что нет никаких важных деловых переговоров или клиентов, кроме встречи на высоком уровне.

Но эта встреча может быть проведена по видеосвязи.

Затем он с облегчением рассмеялся и сказал Цяо Яну: «У меня нет ничего важного на завтра, поэтому я останусь еще на одну ночь и поеду домой позже».

Цяо Ян удивился и предложил: «Почему бы нам не пойти завтра в поход? В последние два дня мы были заняты гостями и свадебными хлопотами, поэтому толком и не отдохнули».

Гу Е: «Хорошо».

После свадьбы Цяо Чжэнь и Лян Юйси были готовы отправиться в медовый месяц. Они выбрали недельное кругосветное путешествие, которое тщательно спланировали заранее.

Однако перед поездкой они не забыли о Гу Е. Цяо Чжэнь позвал Се Ляна и спросил:

«Вертолет для господина Гу подготовлен?»

Се Лян: «Изначально все было договорено, но господин Гу все отменил и сказал, что уезжает послезавтра и уже забронировал номер».

Цяо Чжэнь: ????!

Этот старый лис!

Вчера Гу Е был гостем, а теперь он заплатил за комнату и забронировал ее как клиент, он не мог выгнать клиента.

Но ему было не по себе, когда он оставлял Гу Е рядом с Лао Санем, он все время чувствовал, что Лао Сань будет обманут им.

Цяо Чжэню пришлось проинструктировать Се Ляна: «Забудь об этом на сегодня. Отныне, когда господин Гу бронирует номер, просто говорите, что он занят. Не позволяйте ему оставаться».

На лице Се Ляна появилось трудное выражение: «Но господин Гу уже забронировал номер на месяц. Он сказал, что ему здесь понравилось, и он проведет здесь отпуск».

«Стоимость брони оплачена. Кроме того, господин Гу забронировал полную развлекательную программу курорта».

Цяо Чжэнь: ...

Ты же придешь потом снова?

Цяо Чжэнь был так зол, что стиснул зубы и посмотрел в сторону Гу Е. Президент Гу тоже посмотрел на него издалека, и улыбнулся чрезвычайно вежливой и благородной улыбкой.

Старый лис!

Цяо Чжэнь выругался.

Он был вынужден спешить в аэропорт вместе с Лян Юйси. А Лао Эр* и его отец только что покинули курорт, чтобы отправиться домой. Сегодня не было никого, кто мог бы контролировать Гу Е.

Ему пришлось довериться Се Ляну: «Присматривай за Гу Е, когда он здесь, не позволяй ему постоянно докучать Лао Саню».

«Постарайся найти для Цяо Яна какое-нибудь занятие, чтобы они не могли встречаться наедине, особенно ночью».

«Если ты увидишь что-то подозрительно, сообщи мне об этом».

Се Лян не знал, что и думать.

Ведь Гу Е - президент компании, а Цяо Ян - молодой господин из семьи Цяо.

Две эти компании по-прежнему являются конкурентами в некоторых проектах.

Он догадался, что Цяо Чжэнь, возможно, боится, что господин Гу хочет вытянуть из молодого господина какую-то информацию.

Се Лян серьезно заверил его: «Не волнуйтесь, господин Цяо, я присмотрю за третьим молодым господином».

После этого Цяо Чжэнь подошел и заговорил с Гу Е:

«Похоже, что в компании Гу действует очень надежный механизм управления. Генеральному директору можно не возвращаться к работе несколько дней, мне остается только позавидовать».

Гу Е ответил очень вежливо:

«Просто завтра у меня освободилось время. К тому же, это очень хорошее место для проживания - комфортабельный отель со всеми удобствами, идеально для отдыха. Я бы очень хотел остаться здесь еще на несколько дней».

Цяо Чжэнь ответил сквозь зубы: «Для нас большая честь - получить такую высокую оценку от господина Гу».

Цяо Ян тоже был здесь, и Цяо Чжэнь не мог сказать слишком прямо о том, что он думал. Поэтому он сделал это завуалированно: «Вы можете провести здесь свой отпуск, господин Гу, только не забывайте о нашем соглашении».

На этот раз Гу Е принял серьезный вид: «Не волнуйся об этом, старший брат. У тебя сейчас есть вещи поважнее».

Он улыбнулся молодоженам:

«Я желаю вам счастливого свадебного путешествия».

Цяо Чжэнь бросил на него холодный взгляд.

Когда он снова заговорил с Цяо Яном, его тон был гораздо мягче: «Господин Лао, не стоит постоянно дурачиться. Постарайся узнать как можно больше о методах управления отелем у господина Се».

Озадаченный Цяо Ян: «...хорошо».

Прежде чем Цяо Чжэнь ушел, он еще раз пристально посмотрел на Гу Е, но смысл его взгляда был неясен, и Цяо Ян стоял в недоумении.

Он спросил Гу Е после: «Вы с моим старшим братом довольно близки, о чем вы договорились?»

Гу Е горько усмехнулся: «С чего ты взял, что мы в хороших отношениях?»

Он небрежно объяснил: «Это просто совместная работа».

«Может, ты чувствуешь усталость после долгого дня? Не хочешь пойти в свою комнату и немного отдохнуть перед ужином?»

Когда Гу Е заговорил с Цяо Яном, то сразу же изменил тон. В присутствии Цяо Чжэня он проявлял больше холодной вежливости и настороженности. Но оставшись наедине с Цяо Яном, в нем не было и следа той безразличной отстраненности, которая была рядом с другими гостями.

Его взгляд стал мягким, а голос тихим, с легкой ноткой беспокойства.

Цяо Ян улыбнулся и посмотрел на него: «Я не устал, и вообще я собирался прогуляться за пределами отеля и посмотреть, что там интересного. Хочешь пойти со мной?»

Гу Е: «Конечно, идем».

Красивые мужчины вышли из отеля бок о бок, их элегантные наряды шаферов эффектно подчеркивали их стройные тела.

Когда они проходили мимо, сотрудники курорта приветствовали их, а их глаза непроизвольно задерживались на них в восхищенном трепете.

Однако Се Лян был не в том настроении, чтобы стоять и наслаждаться их красотой.

Цяо Чжэнь только что дал ему указания внимательно следить за Цяо Яном и не позволять ему оставаться наедине с Гу Е.

Но стоило вице-президенту уйти, а они уже собрались на прогулку?

А главное, инициатива позвать Гу Е на прогулку исходила именно от молодого господина!

Он поспешил за двумя мужчинами, делая вид, что знакомит их с территорией.

Цяо Ян, однако, окликнул его: «Менеджер Се, не обязательно следовать за нами, возвращайся и займись делом».

Се Лян: ...

К новому боссу нужно было прислушиваться, но еще опаснее было не выполнить то, что приказал ему вице-президент.

Он набрался духу и твердо сказал: «Уже темнеет и окрестности довольно запутанные. Поскольку вы не знакомы с территорией, то можете легко заблудиться в горах и это недопустимо. Будет лучше, если я сопровожу вас и заодно покажу вам интересные места, куда вы можете вернуться завтра».

Гу Е догадывался, почему это маленький человечек так нервничает, и улыбнулся: «Тогда мы побеспокоим менеджера Се».

Се Лян облегченно вздохнул и поспешил за ними.

Окружающий подлесок нежно шелестел от веяния тихого ветерка. Слегка прохладный вечерний воздух был свеж и приятен.

Курорт ярко освещался и сквозь густую листву свет мягко распространялся вокруг территории. Но вдали по-прежнему можно было увидеть темные горы.

Тишина вокруг казалась целебной. Приглушенные голоса звучали ясно и разборчиво на изолированной тропе. Цяо Ян и Гу Е продолжали перебрасываться парой слов, пока продвигались все дальше вперед.

Окружающая обстановка и сама ситуация была бы идеальной, если бы не увязавшийся за ними Се Лян, который, по мнению Цяо Яна, нарушал всю гармонию.

Внезапно Цяо Ян споткнулся на крутой каменной ступеньке и Гу Е, идущий впереди, протянул руку, чтобы не дать ему упасть: «Будь осторожен - ступени разной высоты».

Затем Цяо Ян, очень естественно, оперся на его руку и спрыгнул вниз с лестницы.

И тут, под слегка ошеломленным взглядом Гу Е, Цяо Ян лукаво улыбнулся.

Изогнутые глаза феникса сверкали тонким блеском в свете уличного фонаря сбоку.

Се Лян, глядя на эту сцену, вдруг все понял.

Цяо Чжэнь велел ему отгонять Гу Е, но не потому, что у них две конкурирующие семьи, а потому, что эти двое были в отношениях!

Гу Е был слишком мягок с молодым господином, и соглашался на все, о чем он его просил.

Всепрощающий и снисходительный взгляд совсем не соответствовал грозному и холодному облику президента Гу, которого знал Се Лян.

Чувства Цяо Чжэня он мог понять. Еще как мог понять.

Это было похоже на то, как его дочь в начальной школе однажды сказала ему: «Папа, в нашем классе есть мальчик, который очень красив, и мне нравится играть с ним».

Стремясь разлучить этих двоих, он мечтал, чтобы его дочь никогда больше не общалась с этим мальчиком.

Но, молодому господину 23 года, верно? Что плохого в том, что взрослые влюбляются? Более того, объект его чувств не кто иной, как президент компании Гу.

Цяо Ян засунул руки в карманы, легко и естественно развернулся и пошел спиной вперед перед Гу Е:

«Кстати, я буду жить в комнате, которой часто пользуется мой отец, она на верхнем этаже отеля. Там есть большой открытый бассейн с горячим источником, не хочешь присоединиться ко мне сегодня вечером? Там много свободных комнат, ты даже можешь заночевать, если хочешь».

Се Лян: ????!!!

Если молодой господин переспит с Гу Е после горячего источника, вице-президенту Цяо придётся убить одного бесполезного управляющего, если он узнает об этом.

Он поспешно крикнул: «Цяо, молодой Цяо!!!»

Цяо Ян оглянулся в замешательстве: «Что случилось?»

Менеджер поспешно искал оправдания:

«Просто, просто, комната на верхнем этаже предназначена исключительно для господина Цяо, и он часто работает в ней. Это не очень хорошая идея - приводить туда гостей».

Гу Е с пониманием дела улыбнулся Се Ляну, когда тот высказал свои аргументы.

«Все в порядке, в моей комнате тоже есть горячий источник».

В сердце Цяо Яна появилось неприятное чувство сожаления по поводу того, что его сейчас отвергли.

Очевидно же, что ранее Гу Е соглашался со всем, о чем просил Цяо Ян.

Однако в жизни бывают неожиданности, например, такие, как дождь в горах. Когда он начинался, то это происходило резко и без предупреждения.

Все трое поспешно направились в сторону отеля.

Гу Е снял с себя пиджак от костюма и накинул его на голову Цяо Яна, не дав ему возможности отказаться.

Цяо Ян оглянулся и спросил: «А как же ты?»

Гу Е: «У меня здоровье лучше, чем у тебя, и не будет лихорадки, даже если я промокну, пойдем».

Цяо Ян: «...угу».

Одежда над его головой хранила тепло Гу Е и знакомый приятный запах.

Она создавала для него барьер, блокируя холодный дождь, который обрушивался на его голову и плечи.

Это тепло было слишком велико, чтобы Цяо Ян мог от него отказаться.

Он побежал быстрее, пока тепло и защита чужой одежды еще не были разрушены стеной дождя.

Цяо Ян мчался вперед, словно хотел быстрее попасть в отель, а может, потому что по всему его телу разливалась озорная радость и веселье, подгоняемые быстро бьющимся сердцем.

Топот ног под дождем казался ему нотами счастья, которые заставляли его смеяться.

~

Трое мужчин вбежали в вестибюль отеля и вздохнули с облегчением, предвкушая тепло и сытный ужин, но вдруг несколько сотрудников подошли и сообщили о чрезвычайной ситуации:

«Господин Цяо, менеджер Се, нам только что звонили из семьи Лян и сказали, что молодой господин Лян Вэй не вернулся домой».

«Его телефон выключен, и родственники не могли отследить сигнал. Они спрашивают, не находится ли молодой господин Лян в гостинице».

Сегодня было много гостей, и Се Лян не мог уследить, как обстоят дела у каждого из них.

Он поспешно спросил: «Вы проверили комнату молодого господина Ляна? Может, он задержался в каком-нибудь развлекательном зале?»

Сотрудник: «Нет. Мы только что проверили, молодой господин Лян был в зоне проката автомобилей во второй половине дня и арендовал машину, чтобы самостоятельно покинуть отель».

Цяо Ян вспомнил кое-что и спросил: «Во сколько уехал Лян Вэй?»

Сотрудник: «В записи об аренде автомобиля указано 13:30. Наблюдение за отелем зафиксировало отъезд молодого господина Ляна в 13:45».

Цяо Ян слегка нахмурился.

Это было как раз то время, когда Лян Вэй спорил с ним, и он сказал, что ему лучше уйти. Он не ожидал, что тот действительно так и поступит.

Сейчас было уже семь часов вечера, минуло почти шесть часов, плюс отдых в дороге, ему должно было хватить, чтобы добраться до дома Лянов в городе С.

В сердце Цяо Яна вдруг поднялось смутное беспокойство, и он нутром почувствовал, что случилось что-то плохое.

Он спросил: «Есть ли на машине устройство слежения?»

Се Лян кивнул: «Да, есть».

Цяо Ян: «Иди и проверь, где находится машина. Когда узнаешь, сообщи мне местонахождение и проинформируй семью Лян».

«Да».

Се Лян немедленно повел своих людей проверить.

Гу Е увидел, что он выглядит неважно, и спросил: «Что случилось, ты беспокоишься о нем?»

Цяо Ян покачал головой: «Нет, просто сегодня...»

Он вкратце рассказал Гу Е о споре между ним и Лян Вэем.

Гу Е сдержано улыбнулся и сказал ему: «Лян Вэй - старше тебя, как он может вести себя по-детски из-за такой мелочи. Не волнуйтесь, он, наверное, едет куда-нибудь, чтобы снова развлекаться».

«Иди в свою комнату и переоденься, иначе замёрзнешь. Давай потом сходим в ресторан поужинать».

Цяо Ян почувствовал некоторое облегчение: «Хорошо».

Он только закончил переодеваться, когда к нему явился Се Лян: «Молодой Цяо, что-то случилось! Машина, которой управлял господин Лян, находится на неосвоенной дикой горе в двадцати километрах от нашего курорта. И точка на карте находится не на дороге. Я боюсь, что...»

Се Лян не осмелился больше ничего сказать, увидев, как побледнел Цяо Ян.

От курорта к главному шоссе ведет только одна дорога, но есть и ответвление, уводящее вглубь гор.

Дорога узкая и незащищенная, поэтому если бы автомобиль упал с холма, последствия были бы немыслимыми.

Сердце Цяо Яна заныло и сжалось, и он тут же направился к выходу: «Срочно найди людей, мы должны немедленно отправиться на поиски!»

У курорта был свой вертолет и два доктора. А также десятки охранников и обслуживающего персонала мужского пола, которые были в их распоряжении.

Цяо Ян был взволнован в душе, но внешне необычайно спокоен.

Он задействовал почти всех в отеле, кто мог оказать первую помощь и предоставить припасы. Сформировав импровизированную поисковую группу, он даже заранее связался с ближайшей больницей.

Гу Е был тут как тут, услышав шум: «Я пойду с тобой».

Цяо Ян не отговаривал его.

Дождь усиливался, ночь в горах была темной и мрачной, а придорожные фонари освещали лишь небольшой участок.

А когда они приблизились ко второй дороге, уличных фонарей уже не было.

Только фары автомобиля и фонарики в руках могли частично осветить ухабистую, узкую горную дорогу впереди.

Они использовали медленно едущий туристический автомобиль, у которого не было дверей и был хороший обзор вокруг.

Цяо Ян смотрел во все глаза, пытаясь заметить малейшие признаки автомобиля или аварии, или хотя бы какой-то след.

В его памяти снова и снова всплывали обстоятельства спора между ним и Лян Вэем во время свадьбы.

Он вспомнил выражение лица Лян Вэя, когда тот уходил в гневе после его слов «уходи, если не хочешь здесь оставаться».

Он не ожидал, что тот действительно уйдет из-за его слов, тем более что случится…

Если бы с Лян Вэем действительно что-то случилось .......

Цяо Ян не смел думать об этом, его глаза были прикованы к точке на трекере.

Холодный ветер был беспощаден в глубоких горах, а ледяной дождь, беспрепятственно врывающийся в машину, поливал сидящих внутри людей.

Цяо Ян не знал, от холода или от напряжения, но руки на его коленях сжались в кулаки и неконтролируемо задрожали.

Гу Е накрыл теплой ладонью сжатые кулаки, тихо сказав: «Лян Вэй - 24-летний мужчина. Взрослый человек, который может взять на себя ответственность за то, что он сделал».

«Куда он поехал, и что могло бы произойти - это его собственное решение и ответственность. Это не имеет к тебе никакого отношения».

«И сейчас ты делаешь все возможное, чтобы разыскать его, рискуешь сам и спасаешь его, ты молодец».

Широкая теплая ладонь согрела тыльную сторону холодной руки. Она также успокаивала паническое и беспокойное сердце.

Цяо Ян смотрел на него, ничего не говоря, но постепенно его дыхание успокоилось, а руки перестали дрожать.

Люди, идущие впереди машины, что-то заметили. Они остановились и закричали: «Молодой Цяо, менеджер Се, здесь есть несколько молодых деревьев, которые выглядят так, будто их недавно сломали».

Место, указанное на трекере, находилось неподалеку, поэтому Цяо Ян немедленно выскочил из машины и повел своих людей на разведку.

Десятки прожекторов освещали окрестности.

Были хорошо видны ряды низкорослых деревьев, снесенных вдоль склона холма.

След вел их вниз по склону.

Это был явный признак того, что машина где-то рядом.

Цяо Ян в сердцах крикнул: «Спустимся вниз по склону и продолжим поиски!»

Над головой завис вертолет, а два десятка человек из поисковой группы в плащах и с фонариками тщательно и осторожно искали под дождем в горах.

Склон холма, помимо деревьев, зарос кустарником и был усыпан густой опавшей листвой.

Это, наряду с дождем, делало и без того покатый склон еще более скользким и трудным для спуска.

Цяо Ян шел впереди группы, не обращая внимания на крутой склон, и напряженно оглядывался по сторонам, чтобы не потерять след.

Гу Е следовал за ним вплотную, сосредоточив все усилия поиска на этом одном человеке. Когда Цяо Ян поскальзывался, он поддерживал его или вытягивал, когда он нечаянно съезжал вниз по крутому склону. Следя, держит ли он равновесие, правильно ли ступает, Гу Е шел по пятам.

Вскоре прожектор в руке Цяо Яна выхватил из темноты кузов автомобиля, который упал набок у подножия склона.

«Машина здесь! Впереди!» - воскликнул он и тут же рванул в направлении своей цели.

«Будь осторожен, не беги!» - Гу Е побежал следом.

Цяо Ян все же споткнулся о ветку. Он потерял равновесие и быстро скатился вниз по склону, инерция тела заставила его несколько раз кувыркнуться, прежде чем он остановился.

Он был покрыт грязью, листьями и мелким веточками.

Не заботясь об этом, он поднялся на ноги, крикнул поисковой группе, чтобы они шли к нему, и дал сигнал людям на вертолете приземляться.

Гу Е с тревогой подошел к нему, чтобы помочь, слабо укоряя: «Хорошо, что ты нашел его, но успокойся. Ты где-нибудь поранился?»

Цяо Ян продолжал идти вперед и сказал: «Я в порядке, не беспокойся».

Громкий шум и колебания воздуха, вызванные посадкой вертолета, привели к тому, что вокруг стало шумно, а ветер завывал.

Все, что мог видеть Цяо Ян, это то, что машина перевернулась, и все стекла впереди разбились.

Подушка безопасности лопнула перед водительским сиденьем, и внутри салона был Лян Вэй с плотно закрытыми глазами, его голова беспомощно свисала вниз.

Под светом прожектора его жуткое белое лицо представляло собой смесь застывшей и свежей крови.

Спокойствие и сила, которые Цяо Ян сохранял до этого момента, рухнули в одно мгновение.

Его сознание помутилось, в голове был только звук гудящего вертолета.

Он обмяк, его ноги подкосились, и он рухнул на руки Гу Е.

«Все в порядке, здесь есть врач, он окажет ему первую помощь» - пытался поддержать его Гу Е.

Врачи приказали людям достать потерявшего сознание Лян Вэя из машины и положить его на носилки. Они умело проверили физическое состояние Лян Вэя.

Под грохот и шум вертолета диагноз врача поступал с перерывами: «Серьезная травма головы, потеря крови, признаки переломов в нескольких частях тела. Сердцебиение в норме...»

Гу Е крепко обнял Цяо Яна и сказала ему на ухо низким, мягким голосом: «Послушай, с ним все в порядке. Он просто без сознания».

Цяо Ян внимательно посмотрел на Лян Вэя на носилках и осторожно кивнул: «угу».

Врач методично закрепил тело Лян Вэя на носилках и дал указание людям перенести его в вертолет.

Внутри кабины вертолета Лян Вэй пришел в себя. Он открыл глаза и сразу же встретился взглядом с Цяо Яном, который беспокойно наблюдал за ним с другой стороны.

Он посмотрел на Цяо Яна несколько секунд и снова отключился.

Когда вертолет улетел вдаль, Се Лян подсчитал количество спасателей и испустил счастливый вздох облегчения, когда убедился, что все они на месте.

Он обратился к Цяо Яну: «Молодой Цяо, давай вернемся».

Только тогда Цяо Ян осознал, что он опирался на руки Гу Е.

Сильные руки Гу Е крепко обнимали его, давая ему бесконечную поддержку и комфорт.

Он спросил: «Люди все на месте?»

Се Лян кивнул: «Они все здесь».

Цяо Ян: «Это была тяжелая ночь для вас всех, так что будьте осторожны, когда будете возвращаться».

Се Лян: «Ничего страшного, главное, теперь мы спокойны, что человек будет в порядке».

Так как они спустились к подножию холма, им нужно было сначала подняться вверх, чтобы затем найти свой транспорт и вернуться в отель.

Цяо Ян освободился из объятий Гу Е и чуть не упал, сделав всего один шаг. Гу Е снова крепко прижал его к себе.

«Ты поранил ногу?»

Цяо Ян нахмурился и сказал: «Похоже на то».

Он упал, когда спускался. Но в то время он был так сосредоточен на поисках, что ему было все равно на себя. Только сейчас он понял, что его левая нога так болит, что он совсем не может наступить на нее.

Се Лян встревожился: «Ой, что же нам тогда делать?»

Гора имеет очень крутой склон и заросла кустарником. Весь путь наверх – скользкий и опасный.

Даже обычный человек, поднимающийся по склону, рискует не устоять.

Не говоря уже о человеке с вывихом стопы.

И в этой ситуации было бы трудно подняться, не имея чьей-то поддержки.

Се Лян: «Как насчет того, чтобы подождать вертолет, который отвезет молодого господина Ляна в больницу, а потом вернется и заберет вас?»

Это значит, он должен оставаться здесь.

«Нет необходимости», - сказал Гу Е. «Все в порядке, я понесу тебя наверх».

Сказав это, он встал перед Цяо Яном с таким решительным видом, который не потерпел бы отказа.

Видя перед собой широкую спину, Цяо Ян заколебался и спросил: «Ты, ты справишься?»

Гу Е покрутил головой и слегка улыбнулся: «Получится у меня или нет - не узнаешь, пока не попробуешь».

Цяо Ян услышал в его словах дразнящие нотки вызова.

Возможно, это была намеренная шутка, чтобы заставить его расслабиться. Или, возможно, это была провокация, чтобы он не отказывался от предложенной помощи – неважно.

В ответ Цяо Ян сделал шаг вперед и прижался грудью к спине Гу Е, затем, вытянув руки, обхватил его за шею.

В ответ на его движение Гу Е слегка присел, обхватил руками основание его бедер, и с легким рывком тело Цяо Яна поднялось в воздух и плотно опустилось на спину Гу Е.

Се Лян был благодарен Гу Е, ведь он посмотрел на людей, которых привел с собой, и действительно не было никого, кто был бы достаточно крепок, чтобы нести Цяо Яна в гору.

Он боялся, что они упадут, поэтому взял с собой несколько человек, чтобы идти впереди и позади них.

Дорога в гору была скользкой, и Гу Е поднимался медленно, но уверенно, неся человека на спине.

Цяо Ян не почувствовал ни единого толчка, наоборот, ему было очень комфортно и тепло.

Его грудь была прижата к широкой спине мужчины, а когда он опустил голову вниз, то почувствовал теплый аромат, исходящий от его шеи.

Руки, обхватившие его бедра, были сильными и крепкими, а ладони у основания ног - широкими и горячими.

Это тепло мало-помалу передавалось всему его телу, и, хотя в горах была холодная ночь, тело Цяо Яна было согрето.

Постепенно он зарылся лицом в плечо Гу Е, все его тело стало более зависимым и жаждущим этого тепла.

~

Когда они вернулись в отель, было уже два часа ночи.

Персонал, который оставался в отеле, приготовил еду, чтобы согреть озябших спасателей как можно скорее.

Из-за травмированной ноги Цяо Яна, Гу Е сразу же отнес его в комнату.

Положив Цяо Яна на диван, он присел на корточки и снял с него обувь, чтобы проверить состояние его ступни.

Цяо Ян сказал хриплым голосом: «Прости, я весь грязный».

Но остановить Гу Е таким заявлением было невозможно.

Его ботинки и носки давно промокли насквозь, были покрытые опавшими листьями, грязью и песком. Гу Е все это снял.

Он принес таз с холодной водой и помог ему вымыться:

«Это растяжение, поэтому пока можно прикладывать только холодные компрессы, так что потерпи немного, ладно…»

Цяо Ян: «Хорошо».

Он спокойно посмотрел на человека, опустившегося у его ног.

Его называли господином Гу, и многие гости на свадьбе делали ему комплименты и прилагали все усилия, чтобы привлечь его внимание и расположить к себе.

К нему то и дело подкатывали блистательные юноши и девушки.

И этот самый человек, в данный момент, осторожно держал его грязные ноги, вытирал их и делал ему холодные компрессы.

Цяо Ян посмотрел на него, слегка задумавшись.

В дверь комнаты постучали, нарушив очередной особенный момент.

Се Лян переоделся в чистую одежду и вошел, доложив обстановку: «Младший Цяо, из больницы пришло сообщение, что молодой господин Лян вне опасности».

«Два сломанных ребра и сотрясение мозга, а также ослабленное состояние из-за потери крови и долгого нахождение в холоде, но в целом ничего серьезного».

«Нам сообщили, что он очнулся и что в больнице ему обеспечат полноценный уход до полного восстановления».

Огромный камень, лежавший на его сердце, наконец, упал, и Цяо Ян откинулся на спинку дивана и произнес низким голосом: «...какое облегчение».

Се Лян также принес лечебный пластырь от ушибов и растяжений и горячий ужин, который он оставил на маленьком столике рядом с Цяо Яном.

Он посмотрел на промокшего до нитки Гу Е, и сказал: «Большое спасибо за сегодняшний вечер, господин Гу. Ваш ужин только что доставили в вашу комнату...»

Обеспокоенный управляющий спросил:

«Не хотите ли вы тоже пойти и переодеться? Если вы простудитесь, это будет недопустимо».

Гу Е слегка улыбнулся: «Все в порядке, я уже сделал, все что хотел».

Он повернулся к Цяо Яну:

«Я вернусь в свою комнату, чтобы переодеться, а ты хорошо отдохни».

Сказав это, он уже собирался выйти, но Цяо Ян, сидевший на диване, тут же схватил его за рукав.

С оттенком беспокойства и ожидания в глазах, он спросил робким голосом: «Но потом... ты... ты же придешь потом снова?»

Примечание:

*Лао Эр – второй брат.

Хотелось побыть наедине – не вышло

Цяо Ян никогда не умел скрывать свое счастье, гнев или печаль. Его ожидающий взгляд и то, с какой силой он схватил его за рукав, указывали на то, что Цяо Ян боялся его ухода и нуждался в том, чтобы он оставался с ним.

Гу Е посмотрел на него сверху вниз, его голос был тихим и успокаивающим:

«Я вернусь, я приду, когда переоденусь. Это будет скоро».

Только тогда Цяо Ян отпустил его руку.

Се Лян ничего не сказал, не говоря уже о том, чтобы остановить это.

Он знал, что несчастный случай на курорте негативно скажется на репутации всего «Цяо Ресорт».

После получения сообщения о том, что с Лян Вэем что-то случилось, сердце Се Ляна охватила паника, и его первой мыслью было дождаться полиции. Но приходилось учитывать время, потраченное полицией на дорогу. В чрезвычайной ситуации каждая выигранная минута дает больше шансов на спасение жизни.

Цяо Ян же был чрезвычайно спокоен и быстро дал указание своим сотрудникам сформировать спасательную команду, организовать вертолет и врача и заранее позвонить в больницу.

Его также впечатлила методичность и неустрашимость, с которой он подошел к поисковой операции.

Он думал, что Цяо Ян был изнеженным молодым человеком, которого семья Цяо баловала и лелеяла. Теперь он понял, что этот молодой человек - спокойный, ответственный и добросердечный.

Но, в конце концов, молодой человек в возрасте около двадцати лет не может не бояться, когда речь идет о человеческой жизни.

Даже Лян Вэя трясло от страха, когда он узнал, в каком состоянии он находился без сознания в машине.

В голове Се Ляна была только одна мысль: если бы Лян Вэй действительно умер, то он, как глава курорта, должен уйти с поста и винить себя до конца жизни.

Не говоря уже о Цяо Яне.

Он видел, как Цяо Ян чуть не упал в обморок, когда нашел тело Лян Вэя в разбитой машине.

Именно Гу Е стал его утешать, поддерживать и успокаивать.

И, несмотря на усталость и опасность, шаг за шагом по крутому склону, он нес Цяо Яна, у которого была повреждена нога.

Вернувшись, он тщательно омыл ноги молодого господина, наложил на них компрессы и приложил лекарство. Аккуратный и мягкий, он ни капли не походил на президента Гу, о котором ходили слухи, как о высокомерном и холодном человеке.

Президент Гу был очень добр к молодому господину Цяо.

Поэтому, как управляющий мог позволить себе остановить парня, настолько хорошего, что, не будь у него семьи, он бы и сам положил на него глаз?

Се Лян молча вышел и приказал принести ужин Гу Е в комнату Цяо Яна.

Когда Гу Е вернулся и постучал в дверь, Цяо Ян переоделся в свободную одежду, вероятно, потому что он принял горячий душ. Его волосы были еще влажными, а тело несло свежесть и аромат геля.

Цяо Ян стоял в дверях, не зная, что сказать.

Он был под впечатлением от всего, что Гу Е сделал для него: отправился вместе с ним, поддерживал его, нес на своей спине в гору, оказал ему помощь и положил холодный компресс…

За все это Гу Е заслуживал его благодарность, но какую, он еще не знал. Цяо Ян чувствовал, что одного «спасибо» - недостаточно.

Гу Е вел себя вполне естественно, ведя его за руку и помогая вернуться в комнату.

Он также указал на нетронутую еду на столе: «Почему ты еще не ел?»

Опираясь половиной своего веса на Гу Е, Цяо Ян прыгал на одной ноге и вошел внутрь, сказав:

«Давайте поедим вместе».

Его глаза были опущены, на лице не было яркой улыбки, голос был глубоким и низким.

Гу Е не удержался, протянул руку и нежно погладил его по голове, несколько беспомощно заметив:

«Все еще беспокоишься о Лян Вэе? Теперь все в порядке, так что тебе лучше не думать об этом».

Цяо Ян непринужденно принял этот интимный жест Гу Е, после того как от силы чужой руки его голова слегка качнулась из стороны в сторону.

Он тихонько засмеялся и не смог удержаться, чтобы не сказать: «Нет. Я думаю о том, как отблагодарить тебя за сегодняшний вечер».

Сказав это, он испугался, что Гу Е посчитает его неискренним.

Он наклонил голову, и слегка коснулся плеча Гу Е. Это было настолько легкое прикосновение, что в нем не было приложено ни капли силы. Но это был более интимный жест, чем когда Гу Е погладил его по голове.

Затем он повесил голову и уставился в пол, осторожно прыгая на одной ноге к столу. Поэтому он не мог видеть бурлящую нежность в глазах Гу Е.

Ему вслед послышался низкий, приглушенный голос:

«Как бы ты хотел выразить свою благодарность?»

Цяо Ян сел за стол и серьезно задумался.

«Почему бы мне не написать тебе песню, я займусь этим прямо завтра».

Это был единственный способ, который он мог придумать, чтобы наилучшим образом выразить свою искренность в данный момент.

Стол был накрыт для вечернего перекуса: ощущался соблазнительный запах, а над бульоном из керамического горшочка все еще вился белый пар.

Они вдвоем до сих пор не ужинали, потому что были поглощены спасательной операцией, поэтому были голодны.

Гу Е протянул ему миску с супом и рассмеялся: «Я очень хочу услышать песню, написанную специально для меня».

Цяо Ян взял бульон и выпил, опустив голову - горячий имбирный суп быстро прогнал весь накопившийся в теле холод и согрел тело изнутри.

Отложив миску, он посмотрел на Гу Е и от всего сердца сказал: «Мне повезло стать твоим другом».

Палочки в руке Гу Е заиграли, и он уже собирался спросить: как ты думаешь, дружба со мной особенная для тебя, или ты считаешь, что все твои друзья одинаково хороши?

Однако Цяо Ян прикусил палочки для еды и опередил его:

«Появятся ли у тебя в будущем еще друзья?»

Гу Е мгновенно проглотил все слова, которые хотел было сказать.

Усмехнувшись, он умышленно спросил его:

«Ты беспокоишься о том, что у меня появятся новые друзья, и я стану пренебрегать тобой?»

Цяо Ян нарочито рассмеялся:

«Не то чтобы, просто я беспокоюсь о тебе».

Гу Е посмотрел на него и сказал: «На самом деле, у меня нет четкого представления о том, что такое дружба. Главная причина, почему я добр к тебе - потому что это ты».

И в его глазах и в словах читался глубокий смысл.

Слова Гу Е дополнительно согрели сердце Цяо Яна и сделали его еще более довольным.

Он спросил: «Так вот что значит быть твоим единственным другом?»

Он действительно был рад.

Гу Е бросил беспомощный взгляд на Цяо Яна, который зарылся с головой в свою еду, и хотел потрепать его по голове, чтобы привести в чувство.

Но в глубине души он прекрасно понимал, что сегодня Цяо Ян полагается на него не только как на друга.

Он был уверен, что через месяц сможет подвести Цяо Яна к тому, чтобы полностью осознать его искреннюю привязанность и симпатию, и тогда наступит время признаться в своих чувствах.

А пока, после плотного ужина легко почувствовать сонливость.

Было уже 4 часа утра, Цяо Ян зевал, а его веки налились свинцовой тяжестью.

Он вручил Гу Е новую зубную щетку и сказал: «Не слушай менеджера Се, ночуй сегодня у меня. С верхнего этажа открывается прекрасный вид, и если подождать еще немного, то можно выйти на террасу и посмотреть, как солнце встает над восточными холмами».

Когда Цяо Ян скрылся в ванной, Гу Е оглянулся по сторонам - двери нескольких спален были закрыты: «В какой комнате мне спать?»

Цяо Ян торопился лечь спать, поэтому он быстро почистил зубы и прополоскал рот, прежде чем снова возникнуть в дверях хозяйской спальни:

«Не думаю, что стоит позволять господину Гу спать в маленькой гостевой комнате. Только из главной спальни открывается вид на спа под открытым небом. Иди сюда и будем вместе спать в главной комнате».

Он сказал это с полным отсутствием эмоций в глазах, так же ровно, как если бы он просто сказал: «Давай поужинаем вместе».

Руки Гу Е на мгновение сжались, когда он глубоко вздохнул и спросил его: «Ты, что же, спал и с другими своими друзьями?»

Цяо Ян буквально валился с ног.

Его голова была тяжелой, когда он прислонился к двери, и подумал о вопросе Гу Е. Казалось, что единственный подобный случай был, когда он пришел к другу домой поиграть в игру в младшей школе и они вместе спали на диване, когда устали.

Он кивнул: «Ну, спал».

Сдерживаемое дыхание Гу Е вырвалось в тяжелом вздохе.

Он подошел, протянул руку и сурово потрепал Цяо Яна по голове, и немного сердитым тоном спросил:

«Знаешь ли ты, что существует определенный род мужчин, которым, как и мне, нравится свой пол?»

«Как и тебе...»

Он сделал паузу на мгновение.

Цяо Ян обладал яркой индивидуальностью. Он мил со всеми, но не задумывается об этом, и такой человек действительно ночует со своими друзьями, выпивая и играя, слегка легкомысленный.

Гу Е предупредил его: «Ты уже взрослый и не должен приглашать к себе в кровать других людей просто так».

Голова Цяо Яна снова подверглась трепке. Но он был невиновен: «…это же просто сон – никто не собирается ничего делать».

Гу Е был раздосадован, что Цяо Ян не воспринимает его слова всерьез. Он наклонил голову и с многозначительным выражением в глазах спросил:

«А если бы я захотел что-то сделать? Ты бы позволил?»

Цяо Ян не мог сосредоточиться на смысле его слов. То, как он растерянно смотрел на него, делало и без того сонные глаза еще более потухшими и невыразительными.

Казалось, что в следующий момент, когда он закрыл глаза, он мог бы уснуть стоя, совершенно не понимая, какой гнев вызвали его необдуманные слова в сердце того, кто их услышал.

Гу Е понял, что говорить бесполезно, поэтому…

Он слегка наклонился, и его сильные руки подхватили тело Цяо Яна.

Открыв дверь в спальню, он сделал несколько шагов к широкой, удобной кровати и с небольшим усилием бросил на нее Цяо Яна.

Менее нежно, чем раньше, но осторожно, чтобы не ударить пострадавшую ногу.

Весь процесс оказался стремительным и яростным.

Цяо Ян даже не успел вскрикнуть от удивления.

В тот момент, когда его бросили на кровать, его глаза расширились от изумления, когда он посмотрел на Гу Е, который внезапно вышел из себя.

Затем Гу Е резко натянул на него покрывало, а в следующее мгновение перед его глазами мелькнула тень от ладони Гу Е. Цяо Ян инстинктивно зажмурился.

Он почувствовал, как горячая ладонь легла на его лоб, а затем снова сильно потрепала его голову.

После чего последовала лаконичная и решительная фраза: «Спи, давай!»

Когда он снова открыл глаза, то увидел как за высокой фигурой Гу Е, покидающего комнату, захлопнулась дверь.

Сонливость понемногу отпускала, и вместе с этим бешено колотилось сердце.

В какой-то момент ему показалось, что Гу Е и правда что-то с ним сделает.

Вскоре в комнате воцарилась тишина, и он постепенно поддался ей.

Он закрыл глаза и погрузился в сон, но в его сознании оставался четкий вопрос: так, а что Гу Е может сделать с ним?

~

На следующий день Цяо Ян проснулся ближе к полудню. Открыв телефон, он увидел несколько пропущенных звонков от Цяо Тяньчэна и Цяо Цзиня.

Было еще несколько сообщений.

Гу Е: [Дай мне знать, когда проснешься, я зайду к тебе.]

Се Лян: [Молодой Цяо, Лян Вэй вчера попал в аварию. По его словам, он слетел по склону после столкновения с машиной, выехавшей поперек дороги. В настоящее время полиция извлекла регистратор из его машины и отслеживает местонахождение автомобиля, участвовавшего в аварии.]

Лян Вэй: [Отправитель удалил сообщение]

Цяо Ян: ?????

Что за черт?

Что Лян Вэй послал ему и удалил?

Первым делом он ответил Гу Е: [Я проснулся.]

А потом позвонил Цяо Тяньчэну.

Отец сильно беспокоился о ситуации в целом и, особенно о том, что Цяо Ян получил травму при падении во время спасательной операции. Но когда он лично от него услышал, что все в порядке, то немного успокоился.

Он с благодарностью сказал: «Вчера ты проявил героизм и хорошо поработал. Благодаря спасательной операции жизнь Лян Вэя вне опасности. Его родители передали, что обязательно найдут возможность поблагодарить тебя как следует».

Цяо Ян не обрадовался.

В любом случае, именно он вчера велел Лян Вэю уехать. То, что случилось с ним, не было связано напрямую с Цяо Яном, но он был уверен, что косвенно причастен к аварии.

Он ответил: «Я должен был это сделать, кроме того, для спасения Лян Вэя объединилось много людей и Гу Е тоже очень помог».

Цяо Тяньчэн все еще не знал, что Гу Е влюблен в Цяо Яна, и рассмеялся: «Этот Сяо Гу очень милый парень, ты должен поблагодарить его и попросить людей в отеле хорошо к нему относиться».

«Есть еще одна вещь, и я только что поделился этим с Се Ляном». Цяо Тяньчэн заговорил серьезно: «Дело в том, что дорога, на которой Лян Вэй вчера попал в аварию, ведет в неосвоенную местность внутри глубоких гор. Обычно посторонние машины туда не въезжают».

«Автомобиль, который вчера столкнулся с Лян Вэем и скрылся, теперь подозревается полицией как угнанный автомобиль с измененными номерными знаками. Эта машина выбирает только второстепенные дороги без наблюдения, что затрудняет проверку его местонахождения».

«В качестве меры предосторожности предупреди охранников, чтобы они усилили видеонаблюдение вокруг отеля, выставили патрули и сообщали о любых появляющихся подозрительных машинах».

«И еще...»

Цяо Тяньчэн, наконец, сказал самое главное: «Не паникуй, когда столкнешься с чрезвычайной ситуацией, и первым делом обеспечь свою безопасность при решении вопроса, понял?»

Цяо Ян потер вывихнутую ногу и улыбнулся: «Папа, я знаю».

Он положил трубку и увидел сообщение от Гу Е:

[Я на видеоконференции, я найду тебя, когда закончу.]

После этого несколько раз звонили в дверь, но это был официант отеля, который приходил принести ему еду и сотрудник приходил убрать в номере.

Цяо Ян не сильно вывихнул ногу, но ходить по-прежнему было больно, а хромать неприятно.

Он мог только сидеть в своей комнате, смотреть телевизор и скучно играть с телефоном.

В дверь снова позвонили.

Обслуживание номеров было закончено, тогда, вероятно, это был Гу Е?

Он выронил телефон и бросился открывать дверь, за которой стоял человек в круглых очках и с большими чемоданами - прибыл его помощник, Лю Вэнь.

Как только Лю Вэнь увидел его, он почти обнял его и заплакал, говоря взволнованно: «Господин Цяо, я снова могу быть вашим помощником!»

В этот раз он был очень близок к тому, чтобы Цяо Цзинь его выгнал.

В прошлом Цяо Ян имел крутой нрав и тоже часто срывался на Лю Вэне. Но потом произошла перемена к лучшему и его босс подобрел. С тех пор его работа не стала менее трудной или напряженной, но Лю Вэнь легко справлялся с ней, будучи в хорошем настроении.

Когда он оказался в распоряжении Цяо Цзиня, он познал все муки неприязни и унижения. Новый босс постоянно был недоволен им, ругал и отчитывал, а работа получалась все хуже, так что он уже смерти себе желал.

Он очень скучал по своему старому начальнику Цяо Яну.

Цяо Ян похлопал его по плечу, впустил и спросил его:

«Ты привез мой ноутбук, ноты и прочие вещи, которые я просил взять из дома?»

Лю Вэнь: «Всё доставлено, отдыхайте и не двигайтесь. Сейчас я вам все принесу».

Лю Вэнь иногда выглядел глупо, но как правило, он хорошо разбирался в том, что нужно для того чтобы выжить и расположить к себе.

Кроме того, что просил Цяо Ян, Лю Вэнь привез ему закуски и снэки, которые он очень любил. Он понимал, что в этой глуши нет магазинов и многие вещи – труднодоступны, практически как роскошь.

Глаза Цяо Яна радостно зажглись, когда он увидел эти подарки, и он тут же забрал все с собой в постель. Включил ноутбук и стал раздумывать над тем, какую песню сочинить для Гу Е.

Помня о своей работе, Лю Вэнь передал Цяо Яну пачку финансовых отчетов курорта, которые он попросил у менеджера Се. Он тщательно объяснил текущую бизнес-ситуацию, как ученик, хорошо подготовивший домашнее задание.

Однако от огромного количества цифр и незнакомых терминов у Цяо Яна закружилась голова.

Он бросил Лю Вэню пачку фисташек: «Давай, ешь, пока говоришь. Только рассказывай медленнее».

~

После того, как Гу Е вышел из комнаты Цяо Яна прошлой ночью, он пожалел о своей вспышке.

Находясь рядом с Цяо Яном, Гу Е забывал, что в отличие от него, Цяо Ян совсем не думает об отношениях, поэтому расслаблен и беззащитен перед ним, чувствуя себя в безопасности.

Поэтому он так спокойно приглашал его уснуть вместе и, вероятно, время от времени прикасался к нему без умысла, пинал, гладил и прижимался – все это не имело подтекста.

Гу Е ругал себя, что покинув Цяо Яна ночью, лишил себя возможности укрепить их отношения. Ведь даже случайное прикосновение могло бы помочь ему в этом – так он мог постепенно приучать Цяо Яна к себе.

Но он слишком много надумывал, что привело к тому, что прекрасная возможность побыть вместе, которая буквально свалилась с небес, была так бездарно упущена.

Он решил для себя, что если Цяо Ян попросит его сегодня снова окунуться в спа или спать рядом - он сразу согласиться.

Он просто не был уверен, что Цяо Ян пригласит его снова после вчерашнего…

С другой стороны, какая разница, приглашен он или нет.

Характер Цяо Яна был ему хорошо известен, и он был способен шаг за шагом вовлекать его в отношения, дать ему возможность полагаться на него еще больше и привязать его к себе.

Кроме того, Цяо Яна обычно окружают люди того или иного рода, поэтому он не может отказаться от возможности побыть с ним наедине сегодня вечером.

С этими мыслями он позвонил в дверь Цяо Яна.

Как только дверной замок открылся, он был готов встретить его улыбку.

Так было до тех пор, пока он не увидел, что дверь открыл человек в круглых очках.

Гу Е: ......

Улыбка замерла, отступила, и он глубоким голосом спросил:

«Где Цяо Ян?»

«Господин Гу, это вы пришли» - Лю Вэнь тепло поприветствовал его, когда он вошел в комнату:

«Молодой Цяо отдыхает внутри, пожалуйста, проходите сюда».

Гу Е увидел большой чемодан в гостиной и еще один в спальне, где сегодня будет ночевать помощник Лю Вэнь.

Гу Е: ......

Хотелось побыть вдвоем наедине - не получилось.

В спальне на ковре лежала большая подушка с вмятиной от сидения, а пол вокруг был усеян упаковками от закусок и скорлупой от орехов.

Нетрудно представить, что Цяо Ян сидел на подушке, а помощник Лю Вэнь просто лежал на краю постели Цяо Яна, они вдвоем болтали о делах за закуской - гармоничная сцена.

Гу Е нахмурился: даже помощник мог лечь на кровать Цяо Яна, о чем он и говорил прошлой ночью!

Он хочет домой и скучает по пианино Гу Е

Когда Цяо Ян увидел, как зашел Гу Е, в его глазах мелькнула улыбка: «Ты уже закончил?»

Вместо ответа Гу Е посмотрел на пол, где Лю Вэнь сидел на подушке, и на кучу упаковок с закусками рядом с ним и спросил: «Развлекаетесь?»

Лю Вэнь поспешил убраться: «Простите, простите, что вы это увидели, господин Гу».

Он принес стул для Гу Е и поставил его перед кроватью, продолжая извиняться:

«У господина Цяо повреждена нога, поэтому он может только лежать и отдыхать. Не обижайтесь, если я не смогу обслужить вас должным образом, господин Гу».

Гу Е поднял глаза и посмотрел на него, его тон был недовольным:

«Я лучше тебя знаю, как была повреждена его нога».

Этот взгляд, казалось, говорил:

«Мы с Цяо Яном знакомы друг с другом лучше, чем ты думаешь».

Лю Вэнь смутился: «А? Да, да, конечно».

Цяо Ян махнул рукой, чтобы Лю Вэнь не беспокоился:

«Хорошо, иди и займись делом».

Гу Е: «Хотя тебе не нужно самому управлять этим местом, от состояния бизнеса зависит твой доход. Тебе нужно заставить своего помощника работать, а не бездельничать».

Цяо Ян указал на толстую пачку бумаг с отчетами у кровати и возразил:

«Мы не бездельничали. Лю Вэнь только что прочитал мне финансовые отчеты».

Гу Е спросил риторически: «Пока ты перекусывал и играл на компьютере?»

Цяо Ян подумал про себя: «Почему Гу Е сегодня такой строгий?»

Он указал на свой ноутбук и честно сказал: «... Я пытаюсь придумать для тебя песню».

Гу Е беспомощно улыбнулся: «А твоей ноге уже лучше?»

Цяо Ян кивнул: «Вообще-то, я могу передвигаться, но я не очень хорошо выгляжу при ходьбе, поэтому люди будут смеяться. В эти дни мне лучше оставаться в своей комнате и писать для тебя песню».

После этого он нажал на музыкальный файл, и из компьютера Цяо Яна раздался ряд нестройных звуков, в которых не было слышно внятной мелодии.

Цяо Ян объяснил: «Это только начало и звучит не важно, но будет намного лучше, когда я закончу».

Гу Е было все равно: «Я слышал, что машина, которая столкнулась с Лян Вэем, была угнанной, но вокруг курорта нет городов, где можно было бы спрятаться, так что это подозрительно».

«И...»

Гу Е стал серьезнее: «Старшие руководители Цяо-групп из совета директоров, которые были арестованы, имеют высокий статус и хорошие связи. Я опасаюсь, что они могут пытаться тайно навредить Цяо даже сейчас».

«Кроме того, Ли Сунжаню удалось скрыться от слежки, предположительно с тайной помощью этих людей».

Цяо Ян тоже нахмурился.

В оригинальном романе именно эта группа людей использовала прежнего Цяо Яна, тайно разрабатывая план, чтобы испортить жизнь Цяо.

После того, как кризис Цифэнтай разрешился, и эти люди были задержаны, он почувствовал огромное облегчение. Но когда Гу Е упомянул об этом, беспокойство снова вернулось.

Может ли быть так, что они продолжат вредить Цяо, после того, как их план провалился.

Гу Е: «Это всего лишь мои предположения, но не повредит быть осторожным».

«Ты не в Цяо, у тебя не всегда есть помощник-телохранитель рядом, и ты все еще бродишь в одиночестве весь день. Не позволяй никому найти возможность, чтобы навредить тебе».

Цяо Ян рассмеялся: «Я не боюсь этого, если они захотят что-то сделать со мной, это не так просто. Думаю не так много людей, которые действительно могут испугать меня».

Затем добавил с уверенным и самодовольным видом: «Не смотри, что ты немного выше меня, если бы мы действительно дрались, ты не обязательно смог бы победить меня».

Гу Е засмеялся, соглашаясь: «Да, я точно не смогу победить тебя, и я бы даже не стал драться с тобой».

Цяо Ян посмотрел на его насмешливый взгляд и сказал:

«Я серьезно, ты действительно недооцениваешь меня».

Среда, в которой растет человек, определяет его отношение к жизни.

Бар Цяо Шэна открылся в глубоком переулке, где по ночам шатались всевозможные темные личности и происходили конфликты и драки.

Некоторые люди даже специально приходили в бар, чтобы доставить неприятности. Цяо Шэну тогда было 18 лет.

С парой кулаков и большой уверенностью в себе он научился противостоять людям, которые приходили к нему с недобрыми намерениями.

Его жесткость и тактика помогла двум братьям закрепиться в городе.

Постепенно он стал человеком, с которым никто не смел связываться в этом районе, и стал известен как брат Шэн.

Цяо Ян, выросший вместе с Цяо Шэном, всегда считал, что человеческое лицо - это либо хороший приятель брата, либо противник, которого можно полностью подавить силой.

Гу Е не стал с ним спорить и рассмеялся: «Ты крут».

Они разговаривали и ели вместе, как обычно делали в особняке Century. Когда Гу Е был занят телефонными звонками, Цяо Ян закрывал дверь своей спальни, чтобы сочинять и писать песни.

В промежутках Гу Е даже помог Цяо Яну спуститься чтобы поиграть на пианино в кафе на первом этаже отеля, привлекая большую толпу гостей посидеть и послушать.

Гу Е наблюдал со стороны, слушая восхищение окружающих и фотографируя пианиста.

День наедине с Цяо Яном был всего один, и Гу Е поспешил вернуться в город С рано утром следующего дня.

Когда он приехал в офис, он все еще сожалел, что Цяо Ян больше не заговорил о том, чтобы ночевать вместе.

~

Через несколько дней вывихнутая нога Цяо Яна постепенно пошла на поправку. Наконец-то он мог ходить.

Жизнь на курорте очень приятна, а пребывание среди первозданной природы всегда служит источником вдохновения.

Журчание родников, аромат цветов и пение птиц, а также открытое окно посреди ночи, чтобы услышать шум горного ветра и слегка пугающие звуки леса за окном - все это стало для него источником удовольствия.

Было удивительно, как много небольших произведений он сочинил за несколько дней.

К сожалению, песня для Гу Е была не в их числе.

Сколько бы он ни пытался, мелодия ускользала от него, и даже стиль был не ясен. Ноты не складывались в песню и казалось, что только находясь рядом с Гу Е, он смог бы написать для него хорошую песню.

Прошло еще несколько дней, и Цяо Ян стал все чаще скучать.

Он хотел вернуться домой.

Даже горячий источник под открытым небом на верхнем этаже, откуда он мог наблюдать за звездами, больше не казался таким привлекательным.

Однажды солнечным днем он сыграл успокаивающую мелодию на пианино в отеле. После этого он начал скучать по Небесной Музыке в доме Гу Е.

Он подумал о том особенном дне, который позабыл.

Это было в музыкальной комнате в доме Гу Е, солнечный свет освещал хрустальный рояль, его корпус сверкал.

Цяо Ян лежал рядом с Гу Е и смотрел, как тот тихо спит, а затем, как он открывает глаза и мгновение смотрит на него в полнейшей тишине.

Эта сцена словно застыла во времени, внезапно становясь все яснее и яснее у него перед глазами.

Он перестал играть и взял в руки телефон, чтобы проверить сообщения.

Чат все еще был открыт на сообщении, которое он отправил Гу Е:

[Что ты ел на обед?]

Он произнес тихим голосом: «Все еще не отвечает на сообщения, чем он так занят?»

Пока он размышлял, менеджер Се в панике подошел к нему с несколькими сотрудниками.

Цяо Ян спросил: «Что случилось?»

Менеджер Се понизил голос и сказал ему:

«На поле для гольфа произошла драка между двумя гостями. Есть несколько раненых, и я только что сообщил врачу отеля, чтобы он подошел и занялся ими».

Почувствовав серьезность ситуации, Цяо Ян спросил:

«Ранен? Они и сейчас создают проблемы?»

Менеджер Се: «Да, похоже, этому не будет конца».

Цяо Ян: «Если мы не можем их помирить, давайте вызовем полицию для безопасности».

«Нет».

Управляющий Се был еще более встревожен: «Пострадавшая сторона запретила вмешивать полицию по определенным причинам, поэтому мы не можем».

Он вытащил Цяо Яна на улицу, чтобы объяснить ситуацию.

Оба гостя были постоянными посетителями.

С одной стороны - гость по имени Ван Цзяцзэ со своими друзьями должен был играть на поле для гольфа в утренние часы.

Другая сторона - гость по имени Чэн, забронировал поле на дневное время.

Однако восьмерка под руководством Ван Цзяцзэ не очень хорошо провела утреннюю сессию, и захотела продолжить. Когда на поле выехала другая команда, они решили обратиться к ним.

Они поговорили с людьми Чэна и предложили вдвое больше денег за то место, где они должны были играть днем.

Чэн приехал из другого города специально для этой игры и остановился в отеле только на один день, поэтому, естественно, он не собирался уступать поле.

Он тут же отказал Ван Цзяцзэ и повел людей на машине, чтобы с блеском провести партию.

Ван Цзяцзэ – ребенок второго поколения из известной и богатой семьи в городе С. Молодые люди, следующие за ним, - все молодые наследники и политические принцы одного круга.

Они привыкли быть высокомерными и властными, а здесь к ним относились с таким пренебрежением.

Они пришли в ярость, и выехали на спортивном автомобиле на поле для гольфа, пронеслись по нему и разбили гольф-карт Чэна.

В конце концов, их было вдвое больше, поэтому они вызвали на большой бой Чэна и остальных.

Цяо Ян мысленно проклял Ван Цзяцзэ и остальных, и обеспокоенно спросил.

«Итак, брат Чэн и другие были избиты этими пижонами? А ты все еще боишься звонить в полицию?»

«Не совсем».

Се Лян беспомощно объяснил:

«Тот человек, которого зовут брат Чэн, не дал себя в обиду. Четверо его людей повалили на землю восьмерых людей Вана, и те не смогли подняться».

«А затем один из них на «Хаммере» загнал спортивную машину молодого Вана в бассейн возле стадиона».

Именно Ван не позволил вызвать полицию. Потому что это была их вина, и один из его друзей - сын мэра. Если бы об этом стало известно, никто бы не только не посочувствовал им, но позор упал бы на всю семью».

Цяо Ян: ...

Похоже, именно молодой господин Ван начал задирать других своей силой, но он не ожидал, что встретит сильного дракона.

Цяо Ян тоже считал, что заносчивые молодые господа заслуживают урок, и что кто-то должен показать им, что не все в этом мире можно делать по своему усмотрению.

Цяо Ян: «По твоим словам Чэн не понес никаких потерь и преподал Ван Цзяцзэ урок. Что еще им нужно? Выплатить ущерб?»

Се Лян: «Было бы хорошо, если бы на этом все закончилось. Но брат Чэн попросил Ван Цзяцзэ и остальных извиниться по очереди на коленях и попросил своих людей снять это на видео».

«Он сказал, что если он узнает, что Ван Цзяцзэ снова издевается над людьми, он выложит видео в открытый доступ».

«Ван и остальные не желают оставлять такой позорный компромат, и обе стороны сейчас находятся в тупике. Я боюсь, что станет только хуже».

Цяо Ян: ...

Ван Цзяцзэ: «Разве они встретили сильного дракона? Это встреча с самим королем ада!»

Цяо Ян: «Пойдем, я должен посмотреть, что там происходит».

Се Лян также впервые столкнулся с подобным, и некоторое время не знал, что делать, прежде чем доложить Цяо Яну.

Ведь Цяо Ян - всего лишь молодой человек того же возраста, что и Ван Цзяцзэ, поэтому если он не сможет решить проблему и вызовет огонь на себя, как управляющий сможет объяснить это вице-президенту?

Се Лян мягко намекнул ему: «Брат Чэн и его люди приезжают издалека. Они посещают наш курорт несколько раз в год, чтобы поиграть. Они либо играют в гольф, либо занимаются другими видами деятельности, но никогда не создают проблем. Но это серьезные люди, которым лучше не переходить дорогу».

«Почему бы вам просто не остаться в стороне? Это конфликт между клиентами, я думаю, нам стоит вызвать полицию, если проблемы станут слишком большими» - добавил, нервничая, Се Лян.

Цяо Ян: «Все в порядке, нам только хуже, если конфликт станет слишком большим. Давай попробуем уговорить их на быстрое урегулирование».

Когда они прибыли на поле, Цяо Ян увидел группу молодых людей, сидящих на корточках, словно перепела.

Как только Ван Цзяцзэ увидел приближающегося Цяо Яна, он, словно увидев спасителя, и закричал:

«Молодой Цяо! Молодой Цяо! Это я, пожалуйста, договоритесь с ними. Мы извинимся и оплатим ущерб, нанесенный их машине, сколько они просят, помоги нам решить это!»

Цяо Ян: ...

Среди этих людей, включая Ван Цзяцзэ, было несколько знакомых лиц, молодых мужчин, которые вместе с Лян Вэем подстрекали его спровоцировать Гу Е, когда он только пришел в этот мир.

Было еще несколько человек, которые также присутствовали на свадебном банкете Цяо Чжэня и обменялись с ним номерами телефонов.

На их лицах были синяки разной степени тяжести, губы кровоточили, возможно, были и другие повреждения на теле, хотя их не было видно сквозь одежду. Но по тому, как они не могли даже встать, можно было понять, насколько сильно болят раны на их телах.

Все эти люди из одного круга и замять этот вопрос просто так не получится.

Это нормально - преподать кому-то такой урок. Но брат Чэн и остальные немного перестарались, усугубив непростую ситуацию.

Перед присмиревшими господами стоял мужчина - высокий и самоуверенный.

Ему было все равно, кто придет. Подняв клюшку в руке, он мягко пригрозил:

«Не имеет значения, кто пришел. Полчаса почти истекли, и если ты не начнешь извиняться, я каждому отвешу по одному удару, и никому это не сойдет с рук».

Кучка молодых пижонов на земле тут же сжалась от страха.

Цяо Ян подошел к нему и любезно сказал:

«Я Цяо Ян, глава этого курорта. Вы брат Чэн?»

Мужчина поднял глаза и посмотрел на него, его подбородок кивнул в сторону, с безразличным видом:

«Сейчас брат Чэн играет в мяч. Другой собеседник подойдет Цяо Яну?»

«Но это все равно бесполезно, если брат Чэн что-то решил, он никогда не возьмет свои слова обратно».

Цяо Ян попытался спокойно поговорить с мужчиной.

«Хорошо, тогда нужно поговорить с братом Чэном. Кроме государственных и частных, есть еще и собственные правила, верно?»

«Давайте решим все по вашим правилам, как вам это?»

Только после этого мужчина бросил внимательный взгляд на Цяо Яна, и только через некоторое время он сказал:

«Нет ничего невозможного в том, чтобы говорить о правилах. Давайте поговорим об этом после того, как наш брат Чэн закончит играть, так что ты можешь стоять здесь и ждать, если хочешь».

Это значило ждать конца игры в гольф до самого вечера.

Цяо Ян слегка улыбнулся:

«Я позволю этим людям уйти, а сам останусь и лично поговорю с твоим братом Чэном».

Мужчина был ошеломлен, посмотрев на высокого худого парня перед собой, он рассмеялся:

«Ты здесь один и ты позволишь им уйти? По-твоему я тут для мебели стою?»

«Чтобы пройти мимо меня, сначала нужно обладать какими-то способностями».

Цяо Ян серьезно ответил ему: «Как насчет, попробовать?»

Брат Чэн должен разобраться

Серьезный образ Цяо Яна - это холодный и красивый вид, не несущий в себе ничего хорошего. Когда он хочет, его взгляд мгновенно становится суровым, а резкий изгиб бровей усиливает властную ауру.

Сразу понятно, что с ним опасно связываться.

Но высокий мужчина напротив видел и не таких противников. Он самоуверенно похрустел шеей и взвесил клюшку в руке.

Мужчина посмотрел на Цяо Яна серьезным взглядом, тоже не обещающим ничего хорошего.

Его аура стала убийственной, так что все предпочли отползти в стороны.

Се Лян сразу запаниковал.

Он думал, они здесь, чтобы решить проблему, но теперь на поле снова драка.

Разумеется, молодые люди - это молодые люди, они полны сил и готовы к борьбе, поэтому ему не следовало приводить сюда Цяо Яна.

К счастью, он пришел с двумя охранниками на всякий случай. Они сразу же сделали несколько шагов вперед и встали рядом с Цяо Яном, настороженно глядя на клюшку для гольфа в руке мужчины.

Мужчина фыркнул и отбросил свое оружие на землю, пренебрежительно пожав плечами.

Он разминал руки и кулаки, готовясь к хорошей бойне.

«Я ничем не могу помочь, раз вы сами пришли. Трое на одного? Хорошо, давайте сделаем это».

Но Се Лян вытаращил глаза на Цяо Яна и попросил его:

«Нет, разве вы здесь не для того, чтобы решить проблему? Как можно ссориться с клиентом?»

Цяо Ян равнодушно сказал:

«Это делается для того, чтобы увидеть их брата Чэна, как мы можем решить вопрос без него?»

Он спросил мужчину: «Если я побью тебя, смогу ли я увидеть брата Чэна?»

Он знал, такие люди понимают только язык силы. Они не трепещут перед деньгами или властью и стоят на своем, если задеты их принципы.

Мужчина посмотрел на него, как на шута:

«Увидеть брата Чэна? Может, пора вызвать полицию и скорую помощь для молодого господина из семьи Цяо?»

Ван Цзяцзэ и другие встревожились: «Господин Цяо, господин Цяо, не звоните в полицию, если можете. Это плохо для всех нас».

Некоторые люди плакали и говорили: «Забудьте об этом, господин Цяо. Не связывайтесь с ними. Пусть Чжао побьет каждого из нас палкой, и покончим с этим...»

Некоторые из пристыженных молодых людей были готовы получить побои и бросить остальных участников происшествия, только бы скорее вернуться домой и зализать раны.

Оказалось, что человека, охранявшего Ван Цзяцзэ и остальных, звали Чжао Юй.

Брату Чэну и остальным было наплевать на этих молодых господ. Они вообще не стали тратить на них время и отправились играть в гольф, как и планировали.

Только Чжао Юю было поручено остаться здесь одному, чтобы наказать этих молодых хулиганов.

Их попросили либо встать на колени и извиниться на камеру. Либо каждый получает палку и идет домой.

Все они были избалованными молодыми принцами, и вид холодного металлического прута пугал их до смерти.

Никто не хотел быть избитым, но еще более неохотно они вставали на колени и извинялись, испытывая жуткий стыд и оставляя другим компромат до конца жизни.

После почти получасового безвыходного положения некоторые из них не выдержали и предпочли принять побои, раз уж по-другому никак.

Чжао Юй посмотрел на Цяо Яна с ухмылкой: «Если мне придется избить тебя из-за этих бесхребетных людей, мне будет жаль тебя».

Цяо Ян нахмурился и покрутил головой, говоря Ван Цзяцзэ:

«Вы, ребята, молчите, держитесь в стороне и не подходите».

«Се Лян, отзови людей, я буду в порядке».

Се Лян колебался, но, увидев твердый взгляд Цяо Яна, ему пришлось заставить охранников отступить в сторону Ван Цзяцзэ.

Он нервно сжимал в руке телефон, готовый в любой момент вызвать полицию и кого-нибудь на помощь.

Поскольку вокруг не было никого, кто мог бы их остановить, Цяо Ян кивнул в сторону Чжао Юя и сказал:

«Давайте устроим быстрый бой, кто первый будет прижат к земле, тому засчитывается поражение».

Мужчина вздохнул с легкой насмешкой:

«Обычно я не бью детей, так что даже не знаю, смогу ли поднять руку на такого маленького господина».

Сказав это, мужчина сделал шаг вперед, замахнулся и со свистом направил тяжелый удар в висок Цяо Яна.

У него было достаточно боевого опыта, чтобы одержать быструю победу с одного удара. Он знал, что от его удара Цяо Ян тут же потеряет сознание.

Ван Цзяцзэ и остальные издали душераздирающие крики, некоторые из них даже закрыли глаза от страха, переживая за Цяо Яна.

Однако Цяо Ян сделал шаг назад быстрее, чем Чжао Юй ударил его, и уклонился от атаки.

Тело Чжао Юя по инерции подалось вперед, а его кулак изо всех сил описал дугу в воздухе, и не встретил препятствие.

Он промахнулся? Нет!

Чжао Юй инстинктивно почувствовал, что происходит, и тут же попытался отвести кулак в сторону.

Однако Цяо Ян схватил его кисть одной рукой, сильно дернул ее в направлении инерции Чжао Юя и скрутил ее с обратной стороны.

Действие выглядело как легкий поворот назад, но оно имело большую силу.

Высокое, сильное тело Чжао Юя внезапно согнулось, рука снова оказалась за спиной, и вывернулась до предела возможного. Он почувствовал острую боль и понял, что рука заблокирована.

Ван Цзяцзэ и остальные издали еще одно «ах». Это отличалось от душераздирающих криков раньше, и они чувствовали шок и удивление.

Черт!

Чжао Юй выругался.

Боль была для него пустяком, и, согнувшись, он мгновенно нацелился на живот Цяо Яна.

Он сжал другой кулак и с размаху занес новый удар.

Цяо Ян, казалось, был готов к этому, так как он точно поймал кулак, который собирался врезаться в его тело, и потянул эту руку, сгибая вбок и занося ее над плечом.

Здоровяк Чжао Юй взлетел в воздух и тяжело рухнул на газон.

Отработанный бросок в одно касание через плечо был идеально продемонстрирован всем присутствующим.

Действие было настолько быстрым, что Ван Цзяцзэ и остальные не успели толком понять, что произошло, а Чжао Юй уже всем весом упал на землю и не смог подняться.

Ван Цзяцзэ и остальные смотрели на Цяо Яна широко раскрытыми глазами в недоумении.

Побитые пижоны убедились на собственном опыте, что Чжао Юй без проблем только что мог в одиночку победить группу их восьми мужчин. Он одним словом так напугал их, что они даже не осмелились бежать и, сгорбившись в три погибели на земле, притворялись перепелами.

Но перед Цяо Яном он был беззащитен и всего за пару движений был распластан на земле?

Чжао Юй все еще валялся, морща лоб и подавляя ворчание, пытаясь подняться.

К счастью, трава на поле была достаточно мягкой и густой, чтобы не травмировать спину. Но связки в его руках были растянуты, и он некоторое время не мог использовать свою силу.

Цяо Ян протянул руку и спросил: «Ты в порядке?»

Чжао Юй посмотрел на него и холодно хмыкнул, избегая руки Цяо Яна, он поднялся сам.

Он признал, что с того момента, как он нанес удар, Цяо Ян просчитал все его последующие стойки и движения.

Не раздумывая, его тело было способно инстинктивно уклоняться и точно блокировать его атаки. Это, в сочетании с быстротой его движений, является результатом опыта, накопленного за многие годы.

Цяо Ян - не просто молодой господин, с ним нужно считаться.

Чжао Юй наконец-то серьезно посмотрел на Цяо Яна. Но презрение и насмешка в его глазах исчезли, и выражение его лица стало внимательным и осторожным.

Цяо Ян спросил: «Ты хочешь еще один бой?»

Чжао Юй знал, что, возможно, он не сможет победить, если будет сражаться снова. Более того, имея такой статус и такую силу, Цяо Ян, похоже, знал боевые искусства.

Он фыркнул и бросил на Цяо Яна многозначительный взгляд:

«Считай, что ты в деле. Но не думай, что тебе будет просто уговорить брата Чэна, лучше сразу приготовься к отказу».

Цяо Ян улыбнулся, не особо заботясь об этом.

Чжао Юй поднял мобильный телефон, который он уронил из кармана на лужайке, и сразу же набрал номер.

Он позвонил и тут же изменил свое отношение. Перед тем человеком он проявлял всевозможное почтение и благоговение.

«Брат Чэн. Здесь человек по имени Цяо Ян, друг Ван Цзяцзэ и остальных. Он говорит, что хочет договориться с вами о внесении залога за Ван Цзяцзэ и остальных».

Цяо Ян и остальные не могли слышать, что говорили по телефону на другом конце. Они только увидели, как выражение лица Чжао Юя вдруг стало удивленным, и он спросил:

«Отпустить их всех?»

«Да, я понимаю».

А после того, как Чжао Юй положил трубку, он странно улыбнулся, посмотрел на Цяо Яна и остальных и сказал:

«Вы можете идти. Наш брат Чэн слишком занят, чтобы возиться с вами».

Сказав это, он с каким-то ошеломленным выражением лица сел в гольф-кар и поехал к месту, где несколько мужчин все еще играли в гольф.

Цяо Ян: ?????

И на этом все закончилось?

В недоумении он посмотрел вдаль. Ухоженная зеленая лужайка поля для гольфа струилась, как шелк.

Несколько фигур стояли среди зеленой травы, смеялись и разговаривали, размахивая клюшками.

Один из мужчин находился в центре, он выделялся высоким ростом и гордой осанкой. Было видно, что остальные с почтением слушают его.

Се Лян подошел к Цяо Яну с телохранителями, которые были удивлены и поражены его способностями, воскликнув:

«Молодой Цяо! Ты был просто невероятен! Кто бы мог подумать, что ты в такой прекрасной форме!»

При этом они подняли большие пальцы вверх:

«Я даже не знал, что ты занимался боевыми искусствами! Это было так сильно».

На лицах запуганных, полусогнутых пижонов, сидевших на лужайке рядом с Ван Цзяцзэ отразился благоговейный восторг и шок. Сделав глубокий вздох, они попадали на траву и как будто сдулись.

«Ох, бля… наконец-то все хорошо» - сказал один из них.

«Какого хрена мы полезли к этому быдлу-Чэну, я в шоке, ему лучше не возвращаться».

«Черт, ему лучше убиться сразу, он не знает, с кем связался. Путь только попадется мне в будущем!»

Цяо Ян не удивлялся их реакции. В конце концов, они только что получили свой первый урок от жизни. Он тихо сказал им:

«Вам лучше перестать болтать глупости, если не хотите, чтобы вас снова избили. В будущем не стоит без разбору устраивать беспорядки и обижать других».

Прежняя самоуверенность едва успела вернуться к ним, как слова Цяо Яна заставили их остыть. Они наклонили головы и принялись благодарить его всеми возможными словами.

«... Да. Сегодняшний день закончился хорошо только благодаря молодому Цяо».

«В будущем, если ты что-то задумаешь, просто позови нас. Можешь рассчитывать на нашу помощь».

«Давайте устроим пирушку, когда вернемся в город, мы должны, как следует выразить нашу благодарность Цяо».

Главный виновник всей потасовки, Ван Цзяцзэ, выглядел немного смущенным и даже виноватым, когда заговорил:

«Молодой Цяо, я очень сожалею о том, что произошло между нами ранее. Я честно не знал тебя и только слепо слушал Лян Вэя, который подговаривал всех дразнить тебя. Я не буду так поступать в будущем, извини».

Он добавил:

«На самом деле… я давно уже понял, что ты птица высоко полета. В будущем, я обещаю, мы все поддержим тебя».

Цяо Ян понимал, что за ним до сих пор тянется тень первоначального владельца тела. Постепенно он рассеет этот образ и исправит все отношения, а пока что, он сказал им:

«Ладно-ладно, просто в будущем будьте осторожнее и не испытывайте судьбу, вокруг полно более сильных людей, не создавайте проблем. Вы уже не дети, пора бы вам понять, что к чему».

В прошлом, когда эти слова произносили родители, молодым господам было все равно.

Но сегодня все было иначе, Цяо Ян был для них как спаситель, они больше не притворялись самоуверенными, искренне кивали головой и признавали его правоту.

Вдалеке Чжао Юй подъехал к нескольким мужчинам, играющим в мяч. Он выскочил из машины и пошел за одним из них, чтобы доложить о ситуации:

«Брат Чэн, я прислушался к твоим словам и отпустил их всех».

Мужчина был одет в белую футболку и черные брюки, хоть и в простой в одежде, но высокий и стройный.

Он взглянул на белый шар у своих ног и тихо произнес «хм» в ответ на слова Чжао Юя.

Козырек кепки скрывал его глаза от посторонних, оставляя видимой лишь острые черты лица и изгиб челюсти. Но очертания его сжатых губ и переносица с высоким носом свидетельствовали о его привлекательности.

Он был в перчатках и держал свою серебряную булаву в обеих руках, высоко поднимая ее и нанося точный удар.

Крепкие мышцы его рук играли под медового цвета кожей, а стройное тело изгибалось и двигалось в такт его шагам, его спина выглядела крепкой под одеждой.

С характерным «пум» белый мяч для гольфа сделал изящную дугу в воздухе и приземлился на дальнем газоне.

Окружающие одобрительно закивали: «Прекрасно!»

Чэну было все равно, он без раздумий обернулся, увидел слегка помятую одежду Чжао Юя и спросил равнодушным тоном: «Что это с тобой?»

Чжао Юй поспешно объяснил: «Это… просто Цяо Ян настаивал на встрече с тобой и захотел драться. Поэтому я провел с ним один раунд».

Он хотел сказать что-то еще, но вдруг закрыл рот.

Он увидел, как выражение лица Чэна постепенно становилось суровым, когда он услышал его слова, его глаза под козырьком вспыхнули опасно холодным светом.

Затем низким, пугающим голосом он спросил: «Ты ударил его?»

Чжао Юй мгновенно запаниковал: «…Нет. Я особо не сопротивлялся, и он не пострадал».

В кругу своих братьев ему бы не хватило духу признаться, что его только что всухую побил хрупкий Цяо Ян – это было слишком унизительно для него.

Но, глядя на выражение лица брата Чэна, казалось, что этого человека Цяо Яна не стоило трогать, поэтому ему приходилось выкручиваться с помощью туманных слов.

Брат Чэн посмотрел в сторону дальней стороны поля, откуда приехал Чжао Юй.

Там все еще виднелась тонкая фигура в кругу второсортных людей Ван Цзяцзэ, которые еще недавно петушились и лезли в драку.

В хмуром взгляде Чэна промелькнуло выражение утраты. Он вскочил на подножку машины и поехал в сторону, где упал мяч.

Чжао Юй был так напуган, что не мог опомниться.

Брат Чэн всегда был очень добр к ним. Обычно, даже когда что-то шло не так, он лениво приговаривал: «Просто будь внимательнее в следующий раз».

Но сейчас у него было холодное и пугающее выражение лица с явным намеком на гнев. Сердце Чжао Юя встревожилось, и он остановил человека рядом с братом Чэном:

«Ли Фэн, наш брат Чэн сердится?»

Ли Фэн вздохнул: «Возможно, это потому, что ты избил того человека по имени Цяо Ян».

Чжао Юй удивился: «Брат Чэн знает этого молодого господина?»

Ли Фэн покачал головой: «Я не уверен. Брат Чэн брал меня в город С как-то два месяца назад, и мы встретили Цяо Яна, когда выпивали в баре на третьем этаже «Ночного очарования».

«Цяо Ян такой же, как этот Ван Цзяцзэ и другие, высокомерный и беспокойный представитель второго поколения. Кроме того, несколько людей Ван Цзяцзэ подстрекали его напиться, а потом устраивать беспорядки, а Цяо Ян был достаточно глуп, чтобы быть одураченным, даже не подозревая о том, что все смеются с него».

«В тот вечер брат Чэн выглядел очень недовольным, и он даже сказала Цяо Яну: «Будь осторожен с этими людьми».

Ли Фэн был в ярости, когда вспомнил:

«Но этот ребенок прокричал брату Чэну: «Кто ты такой и какое тебе дело?»

«Я был так зол, что хотел оторвать кому-нибудь голову!» – добавил Ли Фэн.

Ли Фэн снова понизил голос и сказал: «Брат Чэн хотел усложнить жизнь Ван Цзяцзэ и остальным сегодня, вероятно, потому что он видел, что они использовали Цяо Яна в прошлый раз».

Чжао Юй не мог понять: они говорил об одном и том же человеке?

Как Чжао Юй мог не заметить, что Цяо Ян тоже был отбросом?

И тем более, маловероятно, то этот молодой человек похож на простачка, которого могли бы использовать или разыграть такие люди, как Ван и его друзья.

Ли Фэн продолжал размышлять об этой ситуации и спросил Чжао Юя:

«Как ты думаешь, брат Чэн не позволяет нам трогать Цяо Яна из-за его внешности? Мне все равно, конечно, это не мое дело в конечно итоге…»

Чжао Юй: «…Нет, этого не может быть».

Возможно, на брата Чэна произвел впечатление боевой дух Цяо Яна и его мастерство?

После того, как Цяо Ян проследил, что Ван и его друзья вернулись в отель и получили помощь, ему позвонил Цяо Цзинь.

«Послушай, сегодня пройдет благотворительный вечер под эгидой Торговой Палаты, но наш отец лежит, потому что у него прихватило спину. Я оказался занят множеством дел в компании, потому что старший брат отсутствует. Из всей нашей семьи только ты более-менее свободен, чтобы присутствовать на этом мероприятии. Почему бы тебе не развеяться?»

Цяо Ян из всей его речи услышал только одно и переспросил: «Под эгидой Торговой Палаты?»

Разве Гу Е не был президентом Торговой палаты?

Цяо Цзинь объяснил ему: «Да, это благотворительный фонд при Торговой палате города С. Тебе не нужно ничего делать, просто покажи свое лицо и позволь репортерам сделать снимок».

Цяо Ян не мог отказаться: «Конечно, я пойду, где это проходит и во сколько?»

Цяо Цзинь: «В семь вечера, времени уже мало, так что отправляйся на вертолете отеля. Адрес места я пришлю через минуту».

Цяо Ян мгновенно воодушевился: как президент Торговой Палаты, Гу Е обязательно посетит такое мероприятие. Неудивительно, что он не отвечал на сообщения, значит, был занят.

Он не видел его столько дней, и ему очень не хватало Гу Е.

Он быстро переоделся и утащил Лю Вэня прочь от курортной зоны, окруженной большими горами и красивыми окрестностями.

Уже стемнело, и игра в мяч закончилась. Несколько человек с братом Чэном собирались возвратиться в отель на гольф-каре.

Чжао Юй не находил себе места из-за явного холода, которым сквозил взгляд брата Чэна. Хозяин был недоволен и отстранён весь день и Чжао Юй извивался как уж на сковородке от беспокойства за свою судьбу.

Действительно ли все так, как сказал Ли Фэн, что брат Чэн считает молодого Цяо привлекательным и никто не имеет права обижать его.

Наплевав на чувство собственного достоинства, Чжао Юй улучил момент и признался брату Чэну в своем преступлении:

«Брат Чэн, на самом деле я пытался избить Цяо Яна. Но он совершенно не пострадал. Он оказался очень хорош в бою, я ему и в подметки не гожусь. Я не ожидал, что он настолько силен, и когда он швырнул меня через плечо, я думал, моя спина переломится пополам. Она до сих пор ноет».

Чэн уже собирался сесть за руль, когда услышал его признание и резко повернул голову:

«Что ты сказал?!!!»

В его голосе было волнение, и он хватался за слова Чжао, как будто хотел немедленно во всем разобраться.

Гу Е в панике – Цяо Ян к нему охладел?

Се Лян сидел в своем кабинете, тщательно проверяя список гостей, остановившихся сегодня в отеле «Castle Peak Resort».

Неожиданно ему позвонили из вестибюля: «Менеджер Се, гость, который сегодня днем играл в гольф, сказал, что хочет видеть главу нашего отеля и сейчас ждет у стойки регистрации на первом этаже».

Сердце Се Ляна сжалось: только две группы гостей забронировали сегодня поле для гольфа, а Ван Цзяцзэ и остальные уже давно покинули отель. Оставался только гость, известный как брат Чэн.

Что он хочет от человека, который руководит отелем, ведь речь идет о Цяо Яне?

Может ли быть так, что поскольку Цяо Ян избил сегодня его человека на поле, брат Чэн сначала проигнорировал это, а теперь пришел свести с ним счеты?

Се Лян забеспокоился, он знал, что так просто это не закончится. В то время, когда он приказал Чжао отпустить Ван Цзяцзэ и остальных, ему показалось, что все решается слишком просто.

Как оказалось, это еще не конец. Что на этот раз?

Ван Цзяцзэ и остальные были гостями, поэтому их отпустили, и они ушли. Вся остальная ответственность лежала на их плечах.

Было бы слишком проблематично, устрой эти люди неприличную сцену в отеле.

Он взял трубку, понизил голос и сказал: «Задержите гостей, я сейчас приду. Кроме того, соберите всех сотрудников службы безопасности отеля для охраны вестибюля. Звоните в полицию, как только что-то пойдет не так».

Положив трубку, он поспешно покинул свой кабинет с тревогой на лице.

Когда он оказался на первом этаже, ему не нужно было обращаться к администратору, потому что он сразу увидел мужчину, сидящего на диване в холле.

Этот выдающийся человек, по имени брат Чэн, независимо от его темперамента или внешности, был таким властным и заметным, что его нельзя было игнорировать.

Сидя на диване в одиночестве, он все время привлекал внимание проходящих мимо посетителей.

Чжао Юй, которого он видел днем на стадионе, был настолько сильным и пугающим, что он опасался его.

Но мужчина перед ним был одет просто и выглядел безмятежно. Он откинулся на спинку дивана, спокойный и собранный, посматривая на снующих мимо него людей.

Он не выглядел агрессивным, но его беспечное поведение свидетельствовало о том, что он бросает вызов любой силе.

Более того, пятеро его людей были рассредоточены по всему залу. Одни охраняли главный вход, другие стояли перед коридорами и лифтами.

Казалось, что они блокируют все входы и выходы.

Хорошо, что все они выглядели спокойными, а не так, будто ищут драки с клюшками для гольфа в руках.

Се Лян почувствовал некоторое облегчение - по крайней мере, других гостей это пока не затронуло.

Он обменялся взглядом с человеком за стойкой регистрации и они настороженно кивнули друг другу, прежде чем подойти к брату Чэну.

С обычной улыбкой, которой приветствуют гостя, он спросил без предисловий: «Могу я спросить, что вы хотите от меня, сэр?»

Мужчина, сидевший на диване, чей взгляд блуждал по всему холлу, остановился на менеджере, услышав его голос. Он поднял глаза на Се Ляна и оглядел его с ног до головы, после чего медленно заговорил.

«Я бы хотел поговорить с человеком, который здесь главный, вы можете попросить его прийти сюда?»

Тон мужчины казался очень вежливым, но судя по тому, что он осмелился тяжелой рукой усмирить банду молодых господ по главе с Ван Цзяцзэ, можно было сказать, что он определенно не был обычным человеком.

Се Лян был чрезвычайно взволнован, даже просто находясь рядом с «братом Чэном». С трудом сдерживая беспокойство, он продолжил улыбаться и сказал: «Я отвечаю за этот курорт. Если вам что-то нужно – обращайтесь ко мне».

В этот момент в вестибюле показались люди в форме службы безопасности, которые замерли на некотором расстоянии от управляющего и были готовы броситься на помощь в любой момент.

Господин Чэн сразу понял, что Се Лян напуган, улыбнулся и сказал:

«Не нужно меня бояться, раз ты здесь главный, ты должен знать, что я часто приезжаю в «Castle Peak». И тот инцидент сегодня днем не имеет к отелю никакого отношения, я не буду усложнять вам жизнь из-за нескольких молодых господ, которые не знают как себя вести».

«Я ищу Цяо Яна, чтобы уточнить с ним еще кое-что, так что скажи ему, чтобы он вышел и встретился со мной. К тому же ваших людей так много, как мы можем противостоять вам, если вы примените силу».

Он говорил бодро и полушутя. Выражение в его глазах тоже смягчилось из-за улыбки.

Это заставило Се Ляна немного ослабить свою бдительность по отношению к нему.

Се Лян сухо улыбнулся: «Господин Чэн, вы хотите увидеть молодого Цяо, верно? Но, к сожалению, сегодня днем он уехал из отеля по делам. Поэтому невозможно организовать вам встречу прямо сейчас».

Брат Чэн слегка наморщил лоб и спросил: «Уже не здесь? Куда он делся?»

Он не был таким спокойным и медлительным, как раньше, и его речь слегка ускорилась, став немного взволнованной.

Как глава отеля, Се Лян не стал бы раскрывать даже личную жизнь общих постояльцев, не говоря уже о местонахождении Цяо Яна.

Се Лян с улыбкой объяснил: «Я не знаю, куда делся молодой Цяо. Я всего лишь небольшой менеджер. Он не стал сообщать мне, куда мог направиться молодой господин семьи Цяо, и я не мог об этом спросить».

Брат Чэн больше ничего не сказал и критически посмотрел на Се Ляна. Он сидел, а Се Лян стоял. Но каким-то немыслимым образом Чэн смотрел на управляющего сверху вниз, с явным превосходством и величием человека, пребывающего не верху пищевой цепи.

Душа Се Ляна не отличалась храбростью или силой, поэтому его спина покрылась холодным липким потом, а на лице просто застыла пластиковая маска бескомпромиссности и попытки выглядеть смелым.

Чэн не мог найти в нем ни одного изъяна. Постояв немного, он достал из кармана визитную карточку, написал на ней ручкой несколько слов и протянул ее Се Ляну.

«Итак, если менеджер Се сможет увидеть Цяо Яна, не могли бы вы помочь мне передать ему эту визитную карточку?»

Сердце Се Ляна, которое было почти в горле, наконец, вернулось на место:

«Да, господин Чэн, не волнуйтесь. Я обязательно передам ему это от вас, будьте уверены».

По дороге к автостоянке Ли Фэн, Чжао Юй и остальные наблюдали угрюмое выражение лица брата Чэна и осторожно спросили: «Брат Чэн, куда мы сейчас едем?»

Брат Чэн: «В город С».

Несколько человек посмотрели друг на друга. Похоже, теперь они определенно станут разыскивать молодого главу курорта в хорошей физической форме, иначе, зачем им отправляться в город С.

Хотя они не знали, почему брат Чэн вдруг захотел найти Цяо Яна, все они были расстроены тем, как Се Лян обошелся с ними, скрывая местонахождения Цяо Яна.

Ли Фэн: «Брат Чэн, этот менеджер, судя по всему, сказал неправду, поэтому мы не должны были так легко отпускать его».

Брат Чэн повернул голову и слегка беспомощно посмотрел на охранников позади него, которые все еще настороженно взирали на босса:

«Менеджер Се - неплохой человек. Он также переживает... за безопасность Цяо Яна».

Прошло 5 лет ожидания. И все пять лет он искал, не теряя надежды, даже несмотря на разочарования и бесконечное чувство потери в душе.

На этот раз, интересно, сможет ли он дождаться долгожданного сюрприза?

～

Когда Цяо Ян прибыл в город, он сразу же направился к месту проведения благотворительного вечера.

Торжественное мероприятие проводилось в культурном центре города С. Чтобы привлечь больше пожертвований, выступить пригласили многих знаменитостей и всех присутствующих ожидал большой гала-концерт. Политическое и деловое сообщество города собралось вместе, чтобы блеснуть и показать свою добросердечность к обездоленным.

Цяо Ян получил на входе именной значок, а затем вместе с Лю Вэнем вошел в торжественный, ярко освещенный зал.

Повсюду он выглядывал Гу Е, предвкушая, что произойдет, когда он увидит его внезапное появление. В результате, он нигде не мог его найти и это неудивительно.

Место проведения было настолько большим, что весь нижний этаж был разделен на место проведения церемонии, место проведения банкета, кинозал и холл. Секций было так много, что трудно было понять, где искать людей.

Цяо Ян остановил одного из сотрудников и прямо спросил: «Гу Е уже прибыл? Где он?»

Когда сотрудник увидел висящий на нем логотип Цяо-групп, он тут же ответил с улыбкой:

«Господин Гу обсуждает процесс церемонии с организатором в месте проведения церемонии, вы можете пойти и найти его там».

«Понял, спасибо».

Мероприятие, которое сегодня проводилось, было поводом для общения людей, потому что под предлогом гала-вечера собрались все гиганты делового мира, знаменитости города С, а также политические лица.

Многие узнавали Цяо Яна и с радостью приветствовали его, пытаясь перекинуться с ним парой слов или завязать более продолжительный разговор.

По пути сюда Цяо Цзинь передал ему список членов благотворительной организации. Также он кратко ознакомил его с важными людьми, которые имеют контакты с семьей Цяо.

Молодой человек прекрасно понимал, что второй брат отправил его на этот вечер с целью наладить новые связи своего круга, пообщаться с новыми людьми, произвести впечатление и представлять семью и корпорацию Цяо.

Цяо Ян также делал все возможное, чтобы сохранить должную серьезность и соблюсти этикет, говоря несколько по несколько слов людям, которые подходили поговорить с ним.

После этого он либо позволял Лю Вэню развлекать их, либо вежливо здоровался и шел дальше.

Прибыв на место проведения церемонии, он начал искать фигуру Гу Е.

Человек в центре внимания – обычно самый заметный в любом месте и здесь, в центре оживленной группы людей перед сценой, был Гу Е.

Хоть и прошло несколько дней, что они не виделись, но это был все тот же Гу Е.

Он был окружен толпой людей, которые говорили ему комплименты, как звезды жмутся ближе к луне.

Ему по-прежнему удавалось сохранять мягкое выражение лица и общаться с окружающими с вежливой и довольной улыбкой.

Цяо Ян улыбнулся издалека. Его сердце успокоилось после долгого поиска и предвкушения.

Его уже никто не отвлекал и он был готов немедленно подойти к Гу Е, но вдруг заметил, что рядом с ним стоит какой-то молодой мужчина. Гу Е вежливо ему улыбается и о чем-то говорит.

Более того, мужчина выглядел знакомым. Цяо Ян задумался на мгновение и вспомнил, кто он такой.

Человек, который пришел поговорить с Гу Е был тем самым юношей, который пытался остаться с ним наедине в беседке. Все это было не так давно, перед свадьбой Цяо Чжэня, когда все ушли веселиться у костра, а Цяо Ян готовил Гу Е коктейли.

Он не успел забыть того человека – и вот он снова рядом с Гу Е? Шаги Цяо Яна непроизвольно замедлились и он остановился, недоверчиво глядя перед собой.

Он хорошо видел, как Гу Е взял и осторожно пожал руку другому мужчине. Затем они встали бок о бок перед специальным фоном, снова пожали руки и репортеры сделали несколько фото с ним. Похоже, этот мужчина выступал большим спонсором.

Затем Цяо Ян увидел, что мужчина смотрит на Гу Е горящими глазами, все еще обеими руками держит его руку и не отпускает до тех пор, пока фотосессия не закончилась.

И Гу Е улыбнулся ему в ответ, не демонстрируя отказ или неприятие.

После этого они достали свои мобильные телефоны и, похоже, обменялись номерами.

После этого он увидел, как Гу Е извинился перед окружающими, а затем последовал за другим мужчиной прочь из зала, продолжая говорить на ходу.

Радостная улыбка на лице Цяо Яна застыла, и на мгновение ему показалось, что из его сердца выкачали всю кровь.

Это было чувство, которое он никогда не испытывал раньше, оно пронеслось по нервам всего его тела, сотрясая с головы до ног.

Это заставило его забыть о своих радостных мыслях и стоять на месте, не находя слов.

Лю Вэнь увидел, что он изменился на лице и обеспокоено спросил: «Молодой Цяо, что случилось? Господин Гу чуть впереди, не пойти ли нам поискать его еще?»

«А?»

Цяо Ян опомнился и понял, что от улыбки, которую он искусственно удерживал на лице, мышцы лица болят и ноют.

Он увидел, что Гу Е все дальше и дальше уходит от него вместе с мужчиной, будто собираясь покинуть церемонию.

Он пробормотал без выражения: «...Не нужно, он, кажется... занят».

Его разум немного пришел в себя, и мысли потекли в новом направлении.

Гу Е отверг этого человека в тот день в присутствии Цяо Яна, но легко дал ему номер своего мобильного телефона на публике.

Гу Е было хорошо известно, что этот молодой человек подошел к нему с нечистыми намерениями, и теперь они собрались и ушли вместе, чтобы остаться наедине.

Цяо Ян подумал, что, вероятно, они станут друзьями. Возможно, даже более близкими, чем он и Гу Е.

Сильные эмоции от проделанного пути и предвкушения сюрприза для Гу Е в одночасье исчезли, оставив тяжесть на сердце, завернутую в депрессию и разочарование.

Лю Вэнь заметил плохое настроение Цяо Яна.

Он точно не знал и предположил, что Цяо Яну просто стало скучно, поэтому спросил:

«Господин Цяо, почему бы не сходить в кинозал, посмотреть что-то. Кажется, внутри показывают комедию, я только что слышал смех».

Цяо Ян покачал головой: «…Я хочу покурить, есть ли здесь место для курения?»

В одной из пустующих галерей было место, куда никто не заходил. Все толпились в главном зале, а здесь Цяо Ян увидел сотрудника и двух маленьких детей вдалеке. В целом было пустынно и тихо.

Мальчики были одеты простенько, но опрятно и чисто, а сотрудник, похоже, их отчитывал:

«А ты говоришь, что не нарочно. Если бы ты сидел здесь и не трогал все подряд, упала бы ваза и разбилась?»

«Сколько раз я говорил тебе оставаться на месте, но ты продолжаешь бегать и прыгать? Чему вас учат воспитатели в детском доме?»

Одному из мальчиков было около четырех или пяти лет. Малыш стоял с поникшей головой, сгорбив свои юные плечи, словно плакал.

Другому мальчику было восемь или девять лет, его голова была откинута назад, губы плотно сжаты, а худое тело притворялось сильным и гордым.

Сотрудник никак не прекращал браниться: «Вы веселитесь, а вы знаете, сколько стоит ваза? Я потом скажу твоему учителю, и проучу тебя как следует».

Цяо Ян увидел разбитую фарфоровую вазу на земле и нахмурился.

Сигарета, которую он собирался зажечь, все еще была в руке, но он тут же спрятал ее при виде детей.

Он сел за ближайший стол, чтобы посмотреть, что будет дальше.

Старший мальчик, прикусив губу, спросил: «Простите, я не хотел этого делать. Сколько стоит ваза...? Я верну вам деньги».

Сотрудник фыркнул и закатил глаза: «Можно подумать ты имеешь деньги, чтобы возместить ущерб. Откуда, спрашивается? Или ты собираешься использовать те деньги, которые вам пожертвовали сегодня благотворители?»

Мужчина брызгал слюной:

«Так много добросердечных людей пожертвовали деньги вашему детскому дому, и поэтому вы, медвежата, разбили вазу? Ты хоть знаешь, что такое благодарность?»

«В конце концов, детей без родительского контроля трудно воспитывать...»

«Заткнись!»

Цяо Ян внезапно остановил его. У него был низкий, холодный и колючий голос.

Горькие воспоминания, давно ушедшие в прошлое, внезапно нахлынули вновь. Цяо Ян не мог сдержать поднявшийся гнев.

Несколько человек в комнате были напуганы, и только тогда сотрудник понял, что кто-то вошел. Еще один взгляд на значок на Цяо Яне, и напряженная атмосфера порицания и ругани мгновенно рассеялась.

Сотрудник попытался улыбнуться, но вышло криво: «Вы… Вы… молодой Цяо, верно? Что привело вас сюда?»

Цяо Ян холодно посмотрел на него и спросил низким, глубоким голосом: «Сколько стоит ваза, я верну эти деньги».

Сотрудник не на шутку испугался:

«Нет, дело не в деньгах, я просто хотел преподать урок этим детям, я ясно сказал им не трогать здесь ничего, но они все равно разбили вазу».

Цяо Ян спросил риторически: «Он только что извинился и признал свою ошибку, почему ты все еще хочешь усложнить им жизнь. То, что ты называешь уроком для детей, включает в себя вымогательство денег?»

Цяо Ян примерно понимал, свидетелем чего он стал. Средства, собранные на сегодняшнем благотворительном вечере, будут переданы детям из бедных семей и детских домов, и этот детский дом также стал объектом пожертвования.

Для формальности этих двух детей притащили сюда, чтобы репортеры потом сфотографировали их на церемонии.

Цяо Яну было так противно от всего этого, перед ним была гламурная светская сцена, игровое поле, полное смеха.

Они носят звание филантропов и со спокойной душой принимают всемирную похвалу за свои благие деяния.

Но у кого из них на самом деле есть сострадание и терпимость к детям, которые действительно нуждаются в заботе?

Их даже используют для пиара благотворительности, выставляя их боль напоказ и попирая достоинство беззащитного ребенка.

Эти дети - это обездоленные, у которых нет родителей и финансовых средств. А, так называемый урок, который сотрудник решил преподать этим детям – было не чем иным, как жестокой атакой, которой эти дети никак не могли противостоять.

Цяо Ян встал с мрачным выражением лица. Внутри него клокотал праведный гнев.

Сотрудник понял, что Цяо Ян хорошо слышал мораль, которую он читал детям, и то, как он на них давил, унижая и припирая к стенке. Он понял, что оказался в плохом положении.

Ваза не была дорогой, просто он расстроился, когда вошел и увидел груду осколков на полу.

Он и так был достаточно занят сегодня, но ему приходилось еще убирать за двумя детьми.

Он не мог удержаться, чтобы не выругаться покрепче, думая, что об этих детях все равно некому позаботиться.

Он не посмел обидеть Цяо Яна, поэтому ему пришлось объяснить: «Нет, нет, вы действительно неправильно поняли, это совсем не то, что вы думаете».

«В самом деле?»

Цяо Ян: «Несмотря ни на что, ваза разбита, и кто-то должен заплатить за нее. Лю Вэнь, отведи его к ответственному за культурный центр, чтобы обсудить компенсацию».

«Непременно».

Цяо Ян дал четкие указания:

«Мы не можем платить наличными. Пусть ваш человек, отвечающий за это, напишет заявление о компенсации и передаст его группе Цяо. Деньги пройдут через финансы Цяо-групп и будут перечислены непосредственно на счет центра».

Сотрудник был напуганы до одури; это было то же самое, что сказать, что о его ругани с двумя детьми будет сообщено шаг за шагом на самый высокий уровень, и, в конце концов, все узнают, что он отчитал двух воспитанников приюта и заставил Группу Цяо заплатить деньги.

Это очень серьезно!

После того как Лю Вэнь ушел с ним, Цяо Ян присел на корточки рядом с двумя детьми и мягко утешил их: «Все в порядке, не обращайте внимания на то, что сказал тот человек, идите, присядьте и отдохните немного».

Больше не было холодного взгляда, и его глаза мягко улыбались.

Старший мальчик все еще стоял упрямо гордый, он долго кусал губы, прежде чем произнести слова: «...деньги за вазу я верну тебе позже».

«Хорошо».

Цяо Ян рассмеялся, он достал свою визитную карточку, написал на ней серию цифр и протянул мальчику:

«Это мой личный номер мобильного телефона, я не даю его легко другим. Так что возьми его и позвони мне по этому номеру в будущем, когда захочешь вернуть деньги».

Мальчик взял визитку, на мгновение крепко сжал ее в руке и аккуратно положил в карман.

Мальчик поменьше сзади вдруг разрыдался: «Да, это я разбил вазу, а не мой брат. Это меня надо ругать, и это я должен за это платить».

Старший мальчик толкнул его: «Я говорил тебе ничего не говорить, но ты проболтался».

Цяо Ян спокойно смотрел на них, вспоминая что-то, что перекликалось с этой сценой перед ним. В его сердце зашевелились горькие мысли.

Он протянул руку, чтобы обнять плачущего ребенка, и тихо сказал: «Не плачь, у тебя хороший брат. Ты тоже должен хорошо относиться к нему, когда вырастешь».

Маленький ребенок плакал и кряхтел. Он с облегчением излил свою душу Цяо Яну, искренне поведав о своих маленьких и больших детских невзгодах:

«Я не бегал, я хотел кушать, поэтому проверил, может, рядом с вазой есть еда, я подошел и потрогал, но случайно разбил ее».

Цяо Ян: «Ты был голоден? Ты еще не ел?»

Маленький мальчик кивнул, не в силах перестать плакать: «...Я очень хочу есть…»

Старший мальчик поджал губы и ничего не сказал.

После того, как их привезли сюда с полудня, никто так и не побеспокоился о них.

Цяо Ян вздохнул - никому не было дела до этих двух маленьких детей.

Он посмотрел на время и увидел, что до начала церемонии еще полчаса.

Тогда он потянул детей на улицу: «Пойдемте, брат отведет вас на обед».

Недалеко от культурного центра находился небольшой супермаркет. Внутри Цяо Ян купил две миски горячего гуань-дон-бо, клейкую кукурузу, жареные сосиски, горячие булочки, теплое молоко и множество закусок, которые так любят есть дети.

Один взрослый и двое детей сидели на ступеньках перед супермаркетом и ели.

Маленького мальчика звали Сяо Сюй, и он держал горячую булочку размером в половину своего лица и очень сладко ее грыз.

Цяо Ян боялся, что ему будет холодно, поэтому он снял свой пиджак и обернул его вокруг него. Малыш уменьшился в широком теплом пиджаке, показывая только круглую голову, глядя яркими глазами и улыбаясь Цяо Яну.

Старший мальчик, по имени Сяо Ван, ел очень сдержанно и даже немного смущался, говоря неловко: «Я верну тебе деньги за все это... позже».

Цяо Ян ударил его по затылку.

«Что ты такой серьезный, мы же друзья».

Сяо Ван тоже неловко рассмеялся.

На улице толпилось без дела много журналистов, которые искали, о чем бы рассказать, а некоторых привлекли три человека, сидевшие на ступеньках супермаркета рядом с местом проведения мероприятия.

Некоторые из них подняли свои фотоаппараты, чтобы запечатлеть сцену.

Цяо Ян вошел в зал вместе со своими двумя детьми, и церемония уже почти началась.

Поскольку все спешили найти детей, чтобы сфотографироваться во время церемонии, то появление Цяо Яна, ведущего двух детей за руки, сразу привлекло много внимания.

«Эй, а вот и дети, с молодым Цяо».

«Отлично, отлично, я только что подумала, что дети потерялись, теперь мне наконец-то стало легче».

Гу Е также, наконец, увидел Цяо Яна, он замер на мгновение и машинально подошел к нему большими шагами:

«Цяо Ян, какими судьбами?»

Его голос был взволнован, и даже интонация пошла вверх, как будто он с трудом сдерживался и не мог утерпеть. Уравновешенный и спокойный Гу Е исчез, увидев Цяо Яна.

В глубоких глазах пышным цветом расцвела радость, которую невозможно было скрыть.

Та самая радость и удивление, которые так мечтал увидеть Цяо Ян на протяжении всего своего пути сюда.

Однако по какой-то причине воображаемая сцена радости от их воссоединения не состоялась.

Увидев Гу Е, Цяо Ян стал еще более эмоционально подавленным.

Особенно, когда он снова увидел мужчину, стоящего на сцене для церемонии.

Мужчина, который только что обменялся номерами с Гу Е, и они вдвоем вышли поговорить наедине – тоже наблюдал за ними. Его взгляд метался по Гу Е и падал на Цяо Яна, на лице была тревога и попытка понять, что происходит.

Это до крайности отвратило Цяо Яна.

Он издал слабый хмык. Не глядя на Гу Е, он взял двух детей за руки и повел за собой к сцене.

«Цяо, Цяо Ян?» - Гу Е вскрикнул в недоумении.

«Что такое?» - Цяо Ян обернулся, чтобы спросить его.

Тон его голоса был ровным и невозмутимым. Кроме того, на его хмуром лице появилась слабая отрешенность.

Казалось, он больше не узнавал его.

Гу Е был взволнован.

Прошло всего несколько дней, но Цяо Ян, который всегда с улыбкой смотрел на него, вдруг стал холоден к нему.

Гу Е хочет стоять рядом с ним

Благотворительная церемония вот-вот должна была начаться, а на сцене уже начали строиться по порядку высокопоставленные лица и представители деловых кругов.

Место перед сценой было переполнено журналистами из разных СМИ и онлайн-платформ, которые внимательно следили за происходящим на сцене и были готовы делать фотографии и брать интервью.

Когда Гу Е увидел отношение Цяо Яна, он был взволнован и смущен.

Но когда на месте мероприятия столько глаз, которые следят за каждым шагом, это действительно не располагает к разговору двух людей.

Сотрудники уже пришли поприветствовать Цяо Яна и пригласить его занять свое место.

Порядок, в котором все стояли на сцене, был установлен заранее. Гу Е, как президент Торговой палаты, естественно, должен был стоять в центре и объявлять о начале благотворительного гала-вечера.

Рядом с Гу Е все время маячил мужчина.

Цяо Ян ясно увидел имя на его значке: Юй Хуай.

В данный момент главными героями были двое детей. Сяо Сюй и Сяо Ван расположились в первом ряду. То есть, прямо перед Гу Е и тем мужчиной.

Цяо Ян поджал губы и уже собирался передать двух мальчиков сотрудникам, когда Сяо Сюй еще крепче схватил его за руку.

Четырехлетний ребенок был напуган такой формальной и серьезной сценой, не смея в панике поднять глаза и цепляясь за руку Цяо Яна, спрятался за ним.

Сяо Ван был старше и рассудительнее. Он потянул брата за собой:

«Сяо Сюй слушайся и иди сюда».

«...нет!»

Сяо Сюй продолжал качать головой, а в его голосе звучал вот-вот начинающийся детский плач.

Цяо Ян мягко успокоил его:

«Не бойся, ты встанешь впереди, рядом с братом Сяо Ваном. Скоро все закончится, и брат тоже здесь».

Тетя средних лет также поспешила со сцены. Она была директором детского дома и только что поблагодарила меценатов.

Она виновато улыбнулась окружающим и с тревогой спросила:

«Сяо Сюй, разве я не говорила тебе, что делать, когда мы приедем сюда? Послушай меня, дитя, встань рядом с Сяо Ваном».

На слова тети Сяо Сюй храбро поднял голову.

Однако когда он увидел ряд мужчин в черных костюмах и белых рубашках под светом прожекторов, когда он увидел камеры и множество разных взглядом, устремленных на него со сцены, он совсем оробел и испугался.

Огромный зал, высокая сцена, яркая и ослепительная обстановка, незнакомые и серьезные лица - все это может заставить ребенка почувствовать себя одиноким без поддержки.

Он хотел найти что-то, на что можно опереться. Инстинктивно он схватил Цяо Яна за руку и со слезами на глазах отказался сделать еще хоть один шаг вперед.

Директор и персонал были встревожены, но не решились торопить ребенка. Камеры журналистов на сцене почти все были сосредоточены на ребенке, поэтому если бы он расплакался, было бы еще хуже.

Цяо Ян также беспомощно опустился на корточки и погладил Сяо Сюя по голове. Он потрепал Сяо Сюя по голове и мягко успокоил его:

«Смотри, брат здесь. Давай сделаем несколько фото, и брат отведет тебя поесть вкусной еды, хорошо?»

Сяо Сюй все еще несговорчиво качал головой и в его больших глазах стояли слезы.

В это время к ним подошел Гу Е, он присел на корточки рядом с Цяо Яном, посмотрел на ребенка с мягкой улыбкой и спросил:

«Ты хочешь стоять вместе с этим братом?»

Сяо Сюй уверенно кивнул головой.

Яркие глаза ребенка смотрели на Цяо Яна с выражением ожидания и зависимости, как бы спрашивая:

«Так ведь можно?»

Цяо Ян не мог принять решение о порядке расстановки на церемониальной платформе. Ему пришлось повернуть голову, чтобы посмотреть на Гу Е.

Гу Е погладил Сяо Сюя по голове и улыбнулся:

«Хорошо, тогда ты будешь стоять с братом Ян Яном. И ты все время можешь держать его за руку».

Как только эти слова прозвучали, Юй Хуай мгновенно услышал, и его лицо изменилось.

Двое детей - главные герои и должны стоять на первом плане. Если дети будут тянуть Цяо Яна, то Цяо Ян должен будет стоять в центре.

То есть на том месте, которое принадлежало по праву Юй Хуаю!

За эту позицию и возможность выступить сегодня вместе с Гу Е он заплатил десятки миллионов долларов!

Теперь кого-то другого собирались поставить рядом с Гу Е из-за какого-то капризного ребенка, и его шанс попасть в завтрашние заголовки газет был упущен?

Он сразу же вышел из тени, наклонился и ярко улыбнулся Сяо Сюю, сказав:

«Маленький друг, я тоже брат, не хочешь постоять со мной?»

После этого он протянул руку Сяо Сюю, чтобы взять его за руку.

Сяо Сюй только немного успокоился разрешением стоять рядом с Цяо Яном.

Вдруг к нему подошел другой мужчина желающий забрать его, и он так испугался, что нырнул в объятия Цяо Яна с криком:

«Нет! Нет! Я не хочу быть с тобой, я хочу быть с братом Цяо Яном».

Искренние детские слова ребенка вызвали смех у некоторых людей в зале.

Юй Хуай выставил себя дураком и опозорился перед всеми, его лицо раскраснелось.

Гу Е даже извинился перед ним:

«Мне жаль, господин Юй, мы должны изменить установленный порядок ради ребенка. Надеюсь, господин Юй сможет понять».

Гу Е был очень вежлив, когда разговаривал с ним, а нынешняя ситуация делала для него еще более невозможной борьбу за место с ребенком.

Но в душе он очень не хотел настоять на своем!

Возможность стоять бок о бок с Гу Е для фотографии в одном кадре и попасть в заголовки газет, действительно, больше не представится!

Он мог только посмотреть на Цяо Яна и сказать с фальшивой улыбкой, скрипнув зубами:

«Молодой Цяо очень нравится детям. Это действительно удача».

Цяо Ян тоже понял, что устроил Гу Е.

Он посмотрел на недовольный взгляд Юй Хуая, и на его лице появился намек на незаметную усмешку. А затем он с радостью повел Сяо Сюя в самый центр, бок о бок с Гу Е.

Когда все выстроились, тыльной стороны его руки, которая просто без дела свисала вниз, кто-то коснулся.

Он инстинктивно повернул голову и встретился со счастливыми глазами Гу Е.

Гу Е даже потрепал Сяо Сюя по голове и рассмеялся: «Сяо Сюй такой хороший мальчик».

В его радостном взгляде скрывалась хитрость, а в его словах был тайный смысл.

Цяо Ян поджал губы и ничего не ответил ему.

Он понял: Гу Е намеренно устроил все именно так.

Потому что если Сяо Сюй боялся сцены, было много способов это уладить.

Можно было сделать так, чтобы Сяо Ван стоял впереди, а Сяо Сюй стол рядом с тетей из детского дома в краю. Не было необходимости придерживаться центра сцены.

Значит, Гу Е пытался встать рядом с ним?

Или Гу Е просто не хотел стоять рядом с Юй Хуаем?

Сердце Цяо Яна было переполнено эмоциями и вопросами, которые он не мог понять, он слегка улыбался, глядя на камеры, которые продолжали снимать сцену.

Прошло несколько мгновений, пока все стояли на сцене с застывшими улыбками и Цяо Ян снова почувствовал настойчивое прикосновение к своей свободной руке. Уже знакомое тепло и ощущение чужой руки снова проникло в его личное пространство.

В первый раз это могла быть случайность или неосторожность. Но в этот раз он точно специально коснулся его!

Но все-таки, Цяо Ян уже привык обмениваться такими знаками с Гу Е и чаще всего он сам проявлял инициативу, чтобы прикоснуться к Гу Е.

Но сейчас сложные эмоции в его сердце сделали этот небольшой штрих немного другим.

Вся его рука напряглась от чувствительных нервов, и он не знал, как ответить Гу Е.

Это действие заставило его быть не в духе в течение всей церемонии, механически глядя на камеры и репортеров с легкой улыбкой.

После завершения церемонии открытия, задание двух детей было выполнено. Директор и сотрудники приюта принесли много закусок, чтобы наградить братьев Сяо, и приготовились отправить их домой.

Сяо Сюй не хотел покидать Цяо Яна, его широко раскрытые глаза смотрели на него, словно он хотел что-то сказать, но боялся это сделать.

Цяо Ян не мог не погладить его по голове, сказал:

«Сегодня ты вернешься к тетушкам, а я приду поиграть с тобой позже, когда освобожусь».

Худощавое тело Сяо Вана выпрямилось, и он сказал Цяо Яну с серьезным выражением лица:

«...спасибо за сегодня».

Он покраснел и стыдливо отвернулся от Цяо Яна.

Цяо Ян улыбнулся и похлопал Сяо Вана по плечу:

«Не забудь вернуть мои деньги. Всего ваза стоит 500 юаней, но ты можешь платить в рассрочку, звони мне раз в месяц и я буду засчитывать тебе 5 юаней, как тебе такой вариант?»

Девятилетний ребенок не смог оценить настоящие намерения Цяо Яна, он подчинился приказу и, как маленький солдатик, сильно кивнул головой, сказав: «Хорошо».

Гу Е улыбнулся и спросил их: «О чем идет речь?»

Цяо Ян просто посмотрел на Сяо Вана, потрепал Сяо Сюя по маленькой головке и слегка улыбнулся:

«Это только между нами, не говори другим».

Сяо Ван сразу же настороженно посмотрел на Гу Е и серьезно пообещал: «Хорошо».

Гу Е улыбнулся.

Окончание церемонии стало началом другого праздника. В этот момент и место проведения ужина, и студийный зал были заполнены людьми.

Гу Е был очень занят.

Цяо Ян видел, как он пытался завершить разговор, но ему приходилось сталкиваться с одним человеком за другим, которые подходили к нему.

Когда он разговаривал с другими, то всегда смотрел на него долгим взглядом, как бы говоря: «Не уходи».

Цяо Ян также увидел Юй Хуая, который шел вплотную за Гу Е, а его глаза были такими липкими и горячими, как будто они приросли к Гу Е.

Особенная эмоция, которую он никогда раньше не испытывал, нахлынула на него, отчего в горле стало душно, как в вате, и он не мог нормально дышать.

Он был настолько раздражен, что кровь прилила к голове, а в сердце затаился неизвестный огонь, от которого хотелось сбежать, куда глаза глядят. Он хотел лишить ничего не подозревающего Юй Хуая поддержки Гу Е.

Он вдруг вспомнил о том, что случилось, когда он был ребенком.

В баре его брата появился новый бармен, и бармен назвал его просто «брат Шэн».

Цяо Ян был недоволен, устроил истерику и отругал бармена. Потому что в то время он чувствовал, что его брат - это только его брат. Никто и никогда больше не мог назвать его братом.

Но позже, когда все больше и больше людей называли Цяо Шэна братом, он постепенно привык к этому.

Когда Цяо Ян вырос, он понял свои чувства и мысли того времени.

Он боялся, что кто-то другой заберет единственного человека, на которого он мог положиться - Цяо Шэна.

Страх, что Цяо Шэн, который всегда был добр только к нему, станет добр к кому-то другому и оставит его одного сводил с ума.

К этому примешивалась злость на то, что имя, которое только он мог выкрикнуть, говорил кто-то еще.

Это было сильное желание защищать от других нечто ценное и личное, что принадлежало только ему.

Это самый примитивный инстинкт, который люди, как и животные, проявляют, когда сталкиваются с угрозой их собственным интересам.

Но сейчас он чувствовал себя собственником по отношению к Гу Е.

Сам того не осознавая, он снова встретился взглядом с глазами Гу Е, в которых была мягкая, обеспокоенная улыбка, улыбка, которая отличалась от всех остальных.

Гу Е сказал, что он был его единственным другом.

Поэтому он так заботился о нем?

Что, если у него появился другой друг?

А если бы этот Юй Хуай добился своего?

Привыкнет ли он к тому, что Гу Е будет мил с другими, как привык к тому, что его близкого человека все называли братом Шэном?

Он отвлекся и покинул зал, чтобы найти Лю Вэня, который куда-то вышел.

Гу Е искал фигуру Цяо Яна, он оглядывал оживленный зал, но не мог найти знакомое лицо.

Он снова запаниковал.

Он нахмурился и задумался о том, что не так сегодня с Цяо Яном.

Когда вечеринка закончилась, он нашел Цяо Яна в холле.

Цяо Ян курил. Несколько догоревших окурков торчали из пепельницы на столе.

Испытав облегчение, он подошел, сел напротив Цяо Яна и неуверенно сказал: «Ты здесь?»

Цяо Ян пожевал сигарету, поднял глаза, чтобы посмотреть на него, и спросил равнодушно:

«Зачем ты пришел?»

Гу Е сказал низким, медленным голосом: «Чтобы посмотреть, что ты делаешь».

Он объяснил Цяо Яну в неуверенном, осторожном тоне, как будто он докладывал обо всем своему боссу:

«Я только что узнал о Сяо Сюе и Сяо Ване. Сегодня все были слишком заняты, а директор детского дома еще и общалась с людьми, поэтому некоторое время никто не заботился о детях. Это также правда, что это вина всех людей здесь, что они позволили этим двоим голодать и страдать».

«Я, как президент, тоже виноват в том, что не позаботился об общей картине. Как насчет того, чтобы мне потом пойти в детский дом, найти этих двух детей и лично извиниться перед ними?»

Сегодняшнее отношение Цяо Яна к нему было слишком аномальным.

Он хотел узнать причину несчастья Цяо Яна.

Но он не мог оторваться от общения с другими, поэтому он послал Гэн Хуэя как можно скорее выяснить, не случилось ли чего-нибудь с Цяо Яном на месте проведения церемонии.

Гэн Хуэй тихо связался с Лю Вэнем и узнал, что двух детей морили голодом и ругали.

Цяо Ян настороженно посмотрел на него и легко рассмеялся:

«Это не твое дело. И ты не виноват».

Казалось, что он злится не из-за этого вопроса.

После того, как Гу Е исключил вопрос о ребенке, он продолжил объяснять.

«Я был занят подготовкой к благотворительному гала-вечеру с раннего утра. Здесь много людей и дел, так что на всякий случай я запер свой личный телефон в ящике в кабинете».

«Поэтому я не видел твоих звонков и сообщений до этого момента. Прости, что не перезвонил тебе вовремя и не увидел сообщения о том, что ты приедешь сюда».

«Я оставлю свой телефон в руках моих людей и помощников, если в будущем я снова буду занят, так что я свяжусь с тобой сразу же, если ты напишешь или позвонишь».

Губы, кусавшие сигарету, разжались, подавленное настроение слегка изменилось из-за этого объяснения Гу Е.

Получается, что номер, которым Гу Е обменялся с Юй Хуаем, был телефоном, который он использовал на работе, и который он обычно давал своему помощнику, чтобы тот отвечал на входящие звонки.

Юй Хуай не получил его личный номер. Снова.

Действительно, его окружало множество людей, поэтому как Гу Е мог сообщить свой личный номер кому-то.

Цяо Ян обнаружил, что ужасная тяжесть в его сердце значительно полегчала из-за объяснений Гу Е.

Это было замечательно.

Он снова рассмеялся: это действительно не имело смысла.

Гу Е, казалось, что-то понял по его потеплевшему выражению лица.

Он сказал:

«В будущем, даже если я буду занят, я буду всегда отвечать на твои звонки. Сможешь ли ты простить меня на этот раз?»

Голос Гу Е был низким и мягким.

В каждом движении чувствовалась вкрадчивость.

Очаровательные и влюбленные глаза цвета персика - это самые прекрасные глаза, в которых можно потерять бдительность и полностью раствориться.

И, находясь под пристальным взглядом такой пары глаз, легко позволить себе утонуть в них и забыть обо всем.

Цяо Ян не осмелился смотреть дальше, он отвёл глаза и продолжил курить.

Гу Е продолжил:

«Я только сейчас узнал, что ты помог Ван Цзяцзэ и другим выбраться из неприятностей на курорте. Если бы я мог связаться с тобой в то время, я бы не позволил тебе столкнуться с теми людьми от брата Чэна в одиночку».

«Это была и моя вина тоже. Мне жаль» - добавил Гу Е.

Он взял на себя вину за все, во всем был виноват он.

Такая унизительная позиция Гу Е была слишком тяжела для Цяо Яна.

Он сказал мрачным голосом: «Это не имеет к тебе отношения».

Гу Е пояснил: «Если бы я был с тобой на связи, я бы знал, что происходило в то время. К счастью, те люди не преследовали тебя, иначе ты был бы в реальной опасности, и я бы ничего не узнал».

Он снова принес извинения: «Это действительно была моя вина».

Цяо Ян уже был ошеломлен его отношением и самоуничижением, и он остановил его:

«Все это не твое дело. Так что, прекрати это...»

«И...»

Гу Е не остановился и продолжил:

«Я просто пытаюсь понять, почему ты несчастен сегодня, чтобы понять, как...»

… как все исправить и успокоить тебя.

Последние слова Гу Е произнес беззвучно в своем сердце.

Цяо Ян затушил сигарету:

«...причина не в этом. Это мое личное дело, и тебе не нужно извиняться».

У Гу Е натурально перехватило дыхание и он побледнел.

Цяо Ян сказал, что это не его дело, но он все равно выглядел подавленным, и его отношение к нему оставалось безучастным.

Ему пришлось сменить тему разговора на что-то другое, чтобы попытаться отвлечь Цяо Яна от его плохого настроения.

Он сказал: «Так давай поговорим о том, что произошло сегодня днем? Такие люди, как Ван Цзяцзэ и его группа перешли границы и получили урок?»

«Раз этот брат Чэн смог выступить против их статуса и происхождения, не заботясь ни о чем на свете, значит, у него есть сила и положение, чтобы полностью сокрушить группу людей этого Ван Цзяцзэ».

«Я только что слышал, как менеджер Се сказал, что это ты вел переговоры с ним и избил одного из его людей?»

Цяо Ян кивнул головой.

Гу Е был беспомощен: «К счастью ты в порядке».

Цяо Ян с любопытством спросил: «А что такое? Эти парни очень могущественны?»

Гу Е снова рассмеялся.

Минул целый вечер, и Цяо Ян наконец-то соизволил поговорить с ним более чем пятью словами.

Он терпеливо объяснил: «В городе А есть только один такой влиятельный человек, о котором я знаю, и это глава Су. Полное имя, которым они называют брата Чэна, должно звучать: Су Чэн».

Цяо Ян: «Су Чэн? Кто он?»

Гу Е: «Семья Су - известна в сфере искусства, и за несколько поколений она выпустила несколько известных каллиграфов и художников. Нынешнее поколение возглавлял Су Цзин».

«Су Цзину сейчас за пятьдесят, он не женат и одинок. Однако четыре года назад он вдруг объявил, что у него есть сын по имени Су Чэн, которого он воспитывал тайно на стороне».

Народные слухи и обыденные вещи всегда вызывают любопытство, и Цяо Ян увлеченно слушал.

Гу Е продолжал говорить ему: «Нет ничего странного в том, что незаконнорожденный сын вырос на улице. Но то, что произошло после этого, вызвало постоянные спекуляции в обществе».

«Неожиданно семья Су, известная как каллиграфы и художники с древних времен, из-за прибытия Су Чэна быстро поднялась в эти четыре года, приблизившись к тому, чтобы стать крупнейшим конгломератом в стране, и даже в мире, занимаясь экспортной торговлей».

«Более того, их внешнеторговые отрасли - это нефть, золото, серебро и другие сырьевые товары, и редкие металлы. Ты представляешь, как трудно заниматься такой индустрией, не имея широкой сети людей и сильной власти, поддерживающей ее?»

«Скорее всего, потому что его отрасль - внешняя торговля, Су Чэн редко взаимодействует с нами, плюс он сам ведет себя сдержанно, и о нем ходит мало слухов в нашем кругу».

Цяо Ян увидел, что выражение его лица стало серьезным, и рассмеялся:

«Итак, странно, что о нем ходит мало слухов?»

Гу Е: «Мы все намеренно контролируем некоторые комментарии о нас, но личную информацию все равно можно найти в сети в большей или меньшей степени. В то время как о Су Чэне нельзя найти вообще ничего, он словно персонаж, появившийся ниоткуда».

Цяо Ян: «Это так загадочно?»

Гу Е: «Загадочный - да, но это также означает, что у него есть сила, и невозможно узнать, что за сила скрывается за Су Чэном. В любом случае, для нас будет лучше не связываться с таким персонажем».

Говоря об этом, Гу Е спросил его: «Ты назвал свое имя его людям?»

Цяо Ян хмыкнул.

Гу Е был беспомощен, и слегка обеспокоенным и укоризненным тоном сказал:

«Ты, тебе не стоило так беспокоиться о Ван Цзяцзэ и других. Этих кретинов следовало бы несколько раз проучить, чтобы у них добавилось ума».

«Люди Су Чэна знают, кто ты. Хотя они проигнорировали твой вызов в этот раз, но нет никакой гарантии, что они не попытаются найти тебя в будущем».

Цяо Ян посмотрел на обеспокоенный взгляд Гу Е и не мог не улыбнуться:

«Этого не случится. Эти люди не такие мелочные, и вообще, я думаю, что брат Чэн должен быть добрым».

«Эти люди часто бывают на курорте Castle Peak и никогда не создавали проблем, а то, как они наказали Ван Цзяцзэ - это своего рода способ избавления от зла и насаждение добра».

Цяо Ян наконец-то улыбнулся и был готов поговорить с Гу Е еще.

Вот только он открыто сделал комплимент другому мужчине.

Гу Е был счастлив и убит горем одновременно.

Он хотел протянуть руку и погладить Цяо Яна по голове, но он не знал причины несчастья Цяо Яна.

Было трудно сделать его снова милым, и если он опять разозлит его, ему конец.

Некоторое время он держал руку раскрытой, не решаясь, но, в конце концов, сдержался.

Он улыбнулся и спросил: «Ты думаешь, он хороший? Вы с ним знакомы?»

Цяо Ян: «Нет, это было просто интуитивное чувство, догадка».

Юй Хуай искал его, и на расстоянии он увидел двух людей, погруженных в разговор.

Цяо Ян держал во рту сигарету, вид у него был беззаботный и холодный. А Гу Е смотрел на него глазами, в которых были скрыто наслаждение, беспокойство и что-то еще.

Юй Хуай в панике сжал руки.

Он пожертвовал на это мероприятие 50 миллионов долларов, став самым крупным донором благотворительной организации.

Именно поэтому у него была возможность разделить сцену с Гу Е и получить его одобрение.

Этим вечером он изо всех сил старался разговорить Гу Е и продемонстрировать свою компанию и личную силу.

Гу Е был вежлив и учтив с ним. Но именно эта вежливость и учтивость была также одним из способов держать дистанцию.

На данный момент у него не было даже личного номера Гу Е. И как только вечеринка закончится сегодня, его шансы увидеть Гу Е больше никогда не будут прежними.

Он стиснул зубы и подошел к этим двоим, улыбаясь:

«Господин Гу, господин Цяо, так вы здесь? О чем беседуете?»

Цяо Ян поднял голову в инстинктивном отвращении при звуке этого голоса.

Он посмотрел на вошедшего Юй Хуая, и его только что успокоившееся настроение вновь всколыхнулось эмоциями.

Гу Е: «Разве званый ужин не закончился? Господин Юй все еще здесь по делу?»

Юй Хуай: «Я хочу больше поговорить с господином Гу, нам постоянно мешали и разговор так и не состоялся, как следует...»

«Прости», - ответил Гу Е. - «Я разговариваю с Цяо Яном кое о чем важном, сейчас не очень удобно».

Стоило ему так сказать, как Гу Е неожиданно почувствовал удар ногой от человека рядом с ним.

Цяо Ян зачем-то пнул его под столом.

Гу Е очень нравились подобные жесты Цяо Яна, и он смотрел на него с легким удивлением.

Выражение лица Цяо Яна было нейтральным, в нем не было видно ни радости, ни злости, и, зажав сигарету во рту, он спросил:

«Прикурить есть?»

Он слегка наклонил голову и поднял свое красивое лицо, бесшабашный и высокомерный взгляд выглядел властно и мило.

Глаза Гу Е были добрыми, но он беспомощно посмотрел на пепельницу и мягко спросил его:

«Сколько ты уже выкурил?»

Цяо Ян издал «тц», его брови нахмурились от нетерпения, а холодный, безразличный взгляд его глаз феникса нес в себе намек на угрозу.

Гу Е весь вечер пытался повлиять на его настроение, но пока не достиг успеха. У него не было смелости намеренно злить его снова, поэтому он улыбнулся и сказал: «Хорошо, но это последняя».

Гу Е достал из кармана зажигалку и протянул ее Цяо Яну.

Цяо Ян, однако, не взял ее, а наклонил голову с сигаретой во рту и посмотрел на него. Его подбородок слегка кивнул, давая понять, чтобы Гу Е сделал это сам.

После того, как Гу Е застыл на мгновение, он включил зажигалку, и мягкое пламя вспыхнуло, он поднес его к лицу Цяо Яна одной рукой, прикрывая пламя другой и осторожно прикуривая сигарету у губ Цяо Яна.

Цяо Ян тоже слегка повернулся в сторону и всем телом двинулся к Гу Е.

Рука Гу Е была так близко к его щеке, что он мог ясно ощутить знакомое ему тепло на тыльной стороне руки Гу Е.

Он намеренно наклонился вперед еще больше, его щека прикоснулась к тыльной стороне руки Гу Е, защищавшей огонь.

В сигарете мерцал огонек, и зажженная сигарета окрасила чистую белую бумагу для скрутки в цвет гари.

Только тогда Цяо Ян сел прямо.

Он медленно выдохнул тонкую струйку дыма, завитки белого дыма немного рассеялись перед ним, позволяя его холодному, красивому и суровому лицу выступить более четко.

Он слегка наклонил подбородок, и его равнодушный взгляд по диагонали направился на Юй Хуая, холодно и безразлично спросив:

«Как тебя зовут? Что ты здесь делаешь?»

Его лицо выглядело безучастным, но его последовательные движения и манера поведения были полнейшей провокацией.

Улыбка Юй Хуая застыла в тот момент, когда Гу Е зажег сигарету для Цяо Яна.

Он догадался об отношениях Гу Е с Цяо Яном и просто надеялся остаться в живых. Теперь он стоял рядом с ними, внимательно следя за их движениями и выражениями лиц.

Капризный и властный взгляд Цяо Яна был явно декларацией суверенитета.

Но Гу Е, однако, был так снисходителен, общаясь с ним, он явно заискивал и проявлял заботу.

Это был совершенно другой человек, чем тот Гу Е, которого он знал и видел.

Никто из них ничего ему не сказал, но он почувствовал огромное унижение. Его усилия и преданность делу сегодня вечером казались такими нелепыми и корыстными.

У него даже не было сил сжать руки, а слова, которые вырвались, были приправлены дрожью и внутренним испугом: «...Нет, у меня все, вы, ребята, говорите».

Сказав это, он поспешно скрылся.

Лао Сань привел в дом нового брата?

Была уже глубокая ночь, когда Су Чэн прибыл в город С. Первым делом он отправил остальных братьев в отель отдохнуть, а сам пошел один в бар "Ночное очарование" на третьем этаже.

Он заказал бокал вина и медленно выпил его, поглядывая на свой мобильный телефон - экран был по-прежнему пуст, и никто ему не звонил.

Он ничего не ожидал. Но каждый раз, когда он сидел здесь, возникало ощущение сюрреалистичности, как будто он мог посмотреть вверх и увидеть Ян Яна, играющего на пианино.

Пять лет назад он неизлечимо заболел и покинул свой прежний мир.

Когда он умирал, он солгал Ян Яну и сказал ему, что просто собирается жить в другом мире, чтобы спасти свою жизнь.

Он также сказал, что однажды два брата встретятся в том мире.

Когда он снова открыл глаза, он действительно был в этом мире.

Хотя он чувствовал, что это невероятно, он одновременно понимал, что это часть их уговора.

Он увидел, что в этом мире существуют два брата, Цяо Чжэнь и Цяо Ян, которые выглядели точно так же, как он и Ян-Ян.

Планировка бара и даже форма черной деревянной винной стойки в задней части были идентичны тому бару, в котором он работал в прошлом.

Было так много совпадений, что ему казалось, будто Ян-Ян действительно придет сюда.

Вот почему на протяжении многих лет он спокойно наблюдал за Цяо Яном, третьим сыном семьи Цяо, и снова и снова разочаровывался.

Потому что Цяо Ян этого мира был далеко не таким, как его Ян-Ян.

Но только что Чжао Юй сказал ему, что Цяо Ян смог легко бросить его через плечо.

Из того, что он знал о третьем сыне семьи Цяо, он никак не мог обладать такой силой.

Если только ...

Он надеялся, но и боялся ждать многого.

Он записал номер телефона бара, которым он управлял в своем старом мире, на своей визитной карточке и попросил Се Ляна отправить его Цяо Яну.

Этот номер они выбрали с Цяо Яном вместе, потому что число было благоприятным. И если бы это был действительно «его Цяо Ян», он бы с первого взгляда узнал написанный номер и догадался, кто его отправил.

Но это мог быть и не он...

Это тоже хорошо.

Это лишь означало бы, что Ян-Ян все еще преуспевает в своем старом мире. Он вероятно уже выпустил много альбомов и получил много наград.

Жаль, что в этом мире он больше не сможет услышать песни, написанные Ян Яном.

В этот момент мобильный телефон, спокойно лежавший на черной лакированной барной стойке, внезапно зазвонил.

Рука Су Чэна, державшая вино, дернулась, и он испустил еще один долгий вздох, когда увидел, что звонивший - Ли Фэн.

Он действительно был одержим.

Он поднял трубку и спросил: "В чем дело?"

Ли Фэн: "Брат Чэн, Ли Сунжань, который связался с нами некоторое время назад, только что вернулся к нам. Он сказал, что если мы сможем ему помочь, он готов продать нам свою жизнь".

Су Чэн отставил бокал с вином и равнодушно сказал: "Продаст нам его жизнь? Тогда то, что он хочет получить взамен, слишком велико. Не обращайте внимания, от этого человека не будет никакого прока".

Ли Фэн: "У меня есть предположение, что его конечной целью является месть Цяо. Возможно, продаваясь нам, он пытается… свести счеты с Цяо-групп».

Когда Ли Фэн и остальные поняли, что брат Чэн так привязался к молодому господину семьи Цяо, они намеренно изучили все дела этой семьи и их компании.

Вскоре они услышали новость о том, что Ли Сунжань был арестован и обвинен группой Цяо, но решился сбежать, будучи выпущенным под залог.

Конечно, Су Чэн колебался. Он попросил: "Будь более конкретен".

Ли Фэн: "Ли Сунжань изначально работал на группу Цяо. Он использовал свой авторитет, чтобы объединить усилия с несколькими лучшими сотрудниками Цяо, чтобы попытаться свергнуть Цяо".

"К счастью, семья Цяо узнала об этом заранее, вовремя нашла доказательства и обжаловала их. Преступление Ли Сунжаня не было серьезным, но он рискнул сбежать и прийти к нам. Должно быть, он хочет, чтобы мы помогли ему уничтожить Цяо".

Су Чэн облегченно рассмеялся: "Обменять свою жизнь на жизнь Цяо? Неужели он действительно думает, что его жизнь столько стоит?"

Люди, которые полны ненависти и думают только о своих желаниях, узколобы и ничтожны по своей природе.

Более того, хотя Су Чэн еще не знал, был ли Цяо Ян его Ян Яном, одна мысль о том, что он выглядит, как его младший брат, делала невыносимой любую возможность, что с ним что-то случится.

Он задумался на мгновение и проинструктировал низким голосом:

"Назначь ему встречу немедленно, но не встречайся с ним, тем более не выставляй себя напоказ. Просто устрой потом небольшой несчастный случай и привлеките полицию, чтобы поймать его".

Ли Фэн: "Понял".

～

Культурный центр города С.

Юй Хуай уже ушел. Но Цяо Ян все еще сидел, откинувшись в кресле, холодно и недовольно пожевывая сигарету.

Гу Е сидел рядом с ним, но уже не волновался, а просто с трудом подавлял свое удивление и не смел его показать.

Чуть ранее он буквально унижался перед этим человеком, но после того, как появился Юй Хуай, поведение Цяо Яна по отношению к нему сразу стало другим.

Словно ребенок, который хочет внимания, и исключительной благосклонности и намеренно закатывает истерику перед взрослыми – вот как вел себя Цяо Ян.

Он также продемонстрировал Юй Хуаю, что Гу Е оказывает ему эксклюзивную услугу, которая принадлежала только ему. Он заявил и предупредил, что он - его собственность, и никто не сможет получить ее часть.

Намерения Юй Хуая были ему ясны, и многие из присутствующих сегодня могли это видеть, а Цяо Ян мог что-то слышать, даже если не видел.

Так что Цяо Ян, который всегда был вежлив и мягок с другими, был единственным, кто прямо сейчас проявил откровенное враждебное отношение к Юй Хуаю.

Если раньше Цяо Ян инстинктивно проявлял перед ним зависимость, то сейчас он проявил собственничество.

Значит, нежная атака Гу Е уже заставила Цяо Яна подсознательно влюбиться в него.

Гу Е понимал, то его победа не за горами.

Особенно когда Цяо Ян жестом попросил его прикурить сигарету, гордо подняв подбородок, но с презрением глядя на свое окружение. Это был такой властный жест, от которого ему захотелось взять его на руки и сразу же втереться в его тело.

Чтобы заставить его всей кожей, каждым нервом, каждой клеточкой тела почувствовать его расположение и сильную любовь.

Наконец, он прижался бы к нему в самой сильной позиции и прошептал ему на ухо:

«Ты чувствуешь это? Это все?»

Гу Е был так счастлив, что хотел громко рассмеяться, но изо всех сил старался сдержать уголки рта, которые ползли вверх.

В конце концов, Цяо Ян все еще был зол, и он не посмел бы смеяться вслух, чтобы подлить масла в огонь.

Он посмотрел ему в глаза и объяснил самым мягким тоном.

«Благотворительный вечер от лица Торговой Палаты города С проводится раз в году. В этом году, я как президент Палаты отвечал за контакты и развлечение каждого мецената. Вот почему я должен был проводить столько времени в общении с людьми сегодня».

"Юй Хуай пожертвовал 50 миллионов долларов в благотворительный фонд Торговой Палаты от имени Линфэн-групп. Он стал представителем самого крупного корпоративного пожертвования для благотворительного мероприятия в этом году".

"Как правило, на церемонии открытия он стоял бок о бок со мной, чтобы сделать фото, и поэтому я разговаривал с ним немного больше, оказывая уважение его щедрому пожертвованию".

"Но..."

Тон Гу Е стал еще мягче, он изо всех сил старался смыть свои отношения с Юй Хуаем.

"Отношения с ним ограничены сегодняшним вечером, после благотворительного вечера не будет никакого продолжения..."

Не успел он закончить свои слова, как увидел, что Цяо Ян нахмурился, снова сжал окурок и сильно ткнул им в пепельницу, раздавив зажженную сигарету.

У него явно был вид, будто он не хотел развивать эту тему.

Гу Е тут же замолчал.

В этот момент Цяо Ян уже пришел в себя и отчетливо понимал в душе, что повел себя слишком явно и откровенно. Поэтому ему было не по себе, и он хотел скрыть свои чувства от Гу Е.

А стоило Гу Е дополнительно разжевать ему, как обстояли дела сегодня на мероприятии, и он почувствовал себя еще более нелепым и жалким. Как будто его видели насквозь. Ему было так стыдно, что он не осмеливался посмотреть в глаза Гу Е, мучаясь от досады и неловкости.

Он ведь знал, что со стороны Гу Е была простая, формальная вежливость по отношению к Юй Хуаю и ему не стоило так остро реагировать на все.

Но он ничего не мог с этим поделать.

Он понимал, что он...

Его сердце было в смятении, и он ясно понимал, что Гу Е уже давно перестал относиться к нему как к другу, проявляя заботу и снисходительность.

Он не знал, как поступить в сложившейся ситуации и что сказать Гу Е.

Некоторое время в холле было тихо.

Гу Е заговорил первым, чтобы нарушить молчание:

"Уже поздно, почему бы нам не уйти отсюда? Ты хочешь поехать домой и остаться на ночь, или сразу отправишься на курорт?"

Лицо Цяо Яна, которое было холодным и отстраненным, немного расслабилось, когда он ответил: "...наверное, поеду сначала домой".

Гу Е снова спросил: "Хочешь пойти со мной?"

В этот момент у Цяо Яна действительно не было машины. Они жили на одном этаже, так что упрямства в этом вопросе было еще меньше. Он сказал: "Хорошо".

Выйдя из комнаты отдыха, Гу Е последовал за Цяо Яном с прыжком веры в сердце.

Цяо Ян уже испытывал к нему чувства, но какое-то время просто не мог к этому привыкнуть. Далее ему оставалось только взять инициативу в свои руки и медленно довести дело до конца.

Через мгновение он велит Гэн Хуэю и Лю Вэню уехать отдельно, а сам отвезет Цяо Яна домой.

Культурный центр находился далеко от особняка "Century", поэтому он будет ехать медленно, и Цяо Ян сможет уснуть в машине.

Приехав в особняк Century, он притворится, что не может его разбудить, и специально вынесет его из машины, а если тот проснется в оцепенении на его руках, он нежно успокоит его и снова поможет задремать.

После этого он смог бы просто отнести его домой.

Интимный контакт - лучший катализатор для улучшения отношений.

Гу Е все хорошо спланировал, его голова была полна романтических розовых пузырьков.

В результате, когда он спустился на стоянку, он увидел Лю Вэня, который ждал его, и сказал:

"Младший Цяо, второй молодой господин прислал за вами машину, чтобы отвезти вас обратно на виллу Цяо, сказав, что у него есть, что обсудить с вами сегодня вечером".

"Он также сказал, что вы так долго не жили в особняке Century, поэтому дома у вас ничего нет, и было бы удобнее ночевать в доме Цяо".

Цяо Ян кивнул в знак согласия: "Хорошо, мне как раз нужно отчитаться о сегодняшнем вечере".

Он сразу же попрощался с Гу Е: "Я вернусь и останусь в доме Цяо на ночь, а ты..."

Он хотел сказать, как обычно: береги себя по дороге домой и пожелать спокойной ночи.

Но ему было трудно это сказать.

Наконец, с трудом, он сказал: "...увидимся позже".

Мир Гу Е, полный розовых пузырьков, мгновенно превратился в пыль.

Цяо Цзинь делал это нарочно, намеренно пресекая его попытки сблизиться с Цяо Яном в течение отведенного ему месяца.

Но это не имело значения, он больше не волновался. Цяо Чжэнь, Цяо Цзинь больше не могли помешать ему добиваться Цяо Яна.

Он попрощался с Цяо Яном с той же мягкой заботой, что и обычно:

"Будь осторожен на обратном пути, обращайся ко мне, если что-то понадобится. Встретимся на курорте в эти выходные, тогда мы вместе отправимся в поход".

Цяо Ян кивнул: "Хорошо".

Глядя на удаляющуюся спину Цяо Яна, уголок губ Гу Е, который он пытался сдержать, наконец-то приподнялся.

Ему казалось, что уже скоро можно устроить романтическую церемонию признания.

～

В машине Лю Вэнь сказал Цяо Яну: "Только что мне позвонил второй молодой господин и сказал, что не смог связаться с вами. Он звонил вам, а вы не ответили?"

"Я не слышал"- сказал Цяо Ян.

Его мысли были в смятении с тех пор, как он увидел, как Гу Е и Юй Хуай общаются, и у него не хватало духу посмотреть на свой телефон.

Только после слов Лю Вэня он достал телефон из кармана и посмотрел на него: на экране было полно пропущенных звонков и непрочитанных сообщений.

Он проверил их один за другим.

Самыми близкими по времени были пропущенные звонки от Цяо Цзиня и Цяо Тяньчэна, а также сообщения с просьбой вернуться домой.

До этого был пропущенный звонок и сообщение от Гу Е, и, судя по времени, это, должно быть, Гу Е искал его после того, как он покинул центр. Было несколько сообщений [Где ты?]

Цяо Ян некоторое время смотрел на него, затем закрыл и прокрутил дальше.

Он нашел несколько сообщений, которые Се Лян отправил ему про брата Чэна:

[Я не знаю, каковы были его намерения. Но не похоже, что он здесь для того, чтобы затевать драку.

Он оставил для вас визитную карточку со строкой очень странных цифр, которую я пришлю вам для ознакомления.]

Цяо Ян на мгновение задумался: брат Чэн искал его?

Действительно ли все было так, как сказал Гу Е, что этот человек проигнорировал его в тот момент и готовился свести счеты с ним после?

Он щелкнул по фотографиям, приложенным к сообщению.

На первом фото была лицевая сторона карточки с именем, родом деятельности и должностью человека. Как и предполагал Гу, это человека звали Су Чэн.

Он снова щелкнул по другой фотографии, и первое, что бросилось ему в глаза, был ряд цифр, написанных черной шариковой ручкой.

Цяо Ян смотрел на него две секунды, и его глаза вдруг расширились, он резко затаил дыхание, а рука, державшая телефон, мелко дрожала.

Через несколько секунд Лю Вэнь заметил, что с ним что-то не так: "Молодой Цяо, что с вами?"

"А?"

Только тогда Цяо Ян рывком проснулся.

Он посмотрел на Лю Вэня, и дыхание, которое он неосознанно задерживал, вырвалось наружу в длинном выдохе.

"...Нет, все в порядке".

Его голос дрожал, а кончики пальцев тряслись. Потребовалось приложить немало усилий, чтобы нажать на лицевую сторону визитной карточки.

Он внимательно посмотрел на напечатанный на нем номер мобильного телефона, его и без того пустой и гудящий мозг пытался запомнить цифры одну за другой, прежде чем набрать их по одной.

～

Су Чэн посмотрел на время, было уже поздняя ночь…

Он вздохнул с удрученным видом.

Подхватив пиджак, висевший на спинке стула, он уже собирался уходить, когда зазвонил его мобильный телефон.

Это был незнакомый номер.

Удивительно, как реагирует человеческое тело.

Когда что-то происходит, всегда возникает непредсказуемая телепатическая реакция. Реакция особенно сильна, когда речь идет о самом близком и любимом человеке.

Когда Су Чэн посмотрел на номер, его сердце защемило и дико подпрыгнуло.

Чувствуя, что происходит нечто необычное, он с предельной осторожностью нажал кнопку ответа и приложил трубку к уху, и после некоторой паузы произнес: "...Алло".

Голос с другой стороны был еще более нерешительным, чем его, более медленным и более дрожащим: "Простите ...Вы Цяо Шэн?"

Су Чэн застыл на месте, как замороженный, но пиджак, висевший на его руке, упал на пол.

Он открыл рот, чтобы ответить, но его горло было перекрыто клубком ваты, поэтому он долго не мог издать ни звука.

После нескольких мгновений тишины с другого конца линии раздался дрожащий от потери голос: "...извините, ошибся номером".

"Ян-Ян!"

Су Чэн яростно кричал, пытаясь прорваться сквозь преграду из двух слов, которые обрывались со странным акцентом. Это заставило окружающих гостей повернуть головы и уставиться на него.

"...это я, это Цяо Шэн".

Цяо Ян не знал, как он примчался в бар, он только помнил, что после того, как он положил трубку, он отпустил водителя и Лю Вэня в машине и помчался со всех ног к Ночному очарованию.

Было же очевидно, что он ехал, но, похоже, это требовало от него изнурительных усилий, в результате чего он тяжело и коротко дышал.

Он бросил машину и ворвался внутрь "Ночного очарования", не обращая внимания на приветствия парковочных мальчиков. Он не воспользовался лифтом и едва поднялся на третий этаж, как врезался в крепкую мужскую грудь.

После того, как его тело отпрянуло, и он, спотыкаясь, отступил на несколько шагов, ему едва удалось встать на ноги, прежде чем Цяо Ян посмотрел на мужчину.

Он небрежно сказал: "Извините".

Затем, когда он собирался бежать в направлении бара, мужчина с силой дернул его назад:

"... это я, Ян-Ян..."

Цяо Ян мгновенно замер.

Лицо мужчины перед ним было незнакомым, но выражение его лица было знакомым.

То, как он двигался, как заканчивал слова, когда называл его Ян-Ян, как смотрел на него своими глазами - все это было так знакомо.

Как будто это было вчера.

Он позвал: "...Брат? Брат!"

После этого он больше не мог произнести ни слова.

Цяо Ян не знал, как долго он плакал, и сокрушался о своей неспособности контролировать свои эмоции. Он явно хотел многое сказать и спросить у Цяо Шэна.

Он хотел спросить его, почему его зовут Су Чэн, как давно он здесь, как у него дела, где он живет, как его здоровье...

Когда он впервые открыл рот, слова запнулись, и все, что осталось, это слезы, которые продолжали литься из его глаз.

Цяо Шэн… нет, Су Чэн.

Су Чэн вел машину и утешал его всю дорогу, а он всю дорогу плакал.

Когда он вернулся домой, пиджак Су Чэна, который он держал в руках, был мокрым от слез.

Когда Цяо Ян смог говорить, первым делом он спросил:

"Ты сегодня пил и у тебя болит желудок? Хочешь, я приготовлю для тебя лапшу?"

После этих слов его глаза снова стали красными.

Су Чэн подошел и обнял его, сильно похлопав по спине: "Не плачь ...у меня здесь все хорошо".

～

Цяо Цзинь был дома и ждал Цяо Яна, когда ему позвонили из полиции.

Из участка ему сообщили, что только что на окраине города произошла авария. Автомобиль выезжал задом и столкнулся с другим авто.

Место аварии было несерьезным, но водитель автомобиля, в который въехали задним ходом, пропал после того, как на место примчалась дорожная полиция.

Полиция проверила модель автомобиля и предположила, что это был тот самый автомобиль, за рулем которого находился Ли Сунжань, когда он столкнулся с Лян Вэем на курорте Castle Peak.

У него был другой номерной знак.

Сердце Цяо Цзиня сжалось.

Начиная с побега Ли Сунжаня из-под залога, его появления на курорте Castle Peak и заканчивая его нынешним появлением на окраине города, все указывало на то, что он что-то планировал.

Он был уверен, что Ли Сунжань хотел отомстить Цяо, и на его стороне был кто-то, кто мог ему помочь.

Очевидно, что за Цяо Яном и семьей Цяо теперь пристально наблюдали из тени. Пока Ли Сунжань не был пойман, они не могли чувствовать себя спокойно и в безопасности.

Сяо Лю, водитель, который собирался забрать Цяо Яна, вернулся, но Цяо Яна не было видно.

Цяо Цзинь спросил: "Где Лао Сань?"

Сяо Лю: "Молодой Цяо сказал, что у него есть дела, и попросил нас вернуться первыми".

Цяо Цзинь сказал: "Уже так поздно, куда он пошел?"

Сяо Лю: "Я, я не знаю, третий молодой господин принял телефонный звонок, а затем поспешно ушел".

Принял телефонный звонок?

Цяо Цзинь с тревогой взглянул на сообщение полиции о попавшей в аварию машине, и сразу же позвонил Цяо Яну.

Никто не ответил.

Забеспокоившись еще больше, он проверил местоположение машины, и карта показала координаты местонахождения машины в баре.

"Уже так поздно, почему ты все еще сидишь в ночном клубе".

Цяо Цзинь нахмурился и напрямую позвонил начальнику "Ночного очарования", если Цяо Ян был на месте, то пусть ответит на звонок.

Хозяин клуба ответил:

"Молодого господина Цяо сейчас здесь нет, сотрудник видел, как он уходил с мужчиной".

Цяо Цзинь: "Ушел с мужчиной? Каким мужчиной?"

Хозяин сказал правду:

"Мы его тоже не знаем, это человек, который не часто приходит в "Ночное очарование". Охранник на стоянке сказал, что он управлял машиной с городским номером А, когда уезжал с молодым Цяо".

В Ночном очаровании почти все знакомые завсегдатаи, а даже если и нет, они все равно люди, имеющие определенное значение в городе С. Не знать их невозможно.

И это был кто-то, кто ездил на машине с чужими номерами.

Мысли Цяо Цзиня не давали ему покоя.

Но, в конце концов, он не был уверен, что с Цяо Яном действительно что-то случилось. Не предупредив Цяо Тяньчэна, он взял карточку от дома Цяо Яна и поспешил в особняк Century, чтобы проверить, дома ли он.

Было уже два часа ночи, он поднял голову и увидел, что в квартире Цяо Яна все еще горит свет.

Цяо Цзинь почувствовал некоторое облегчение.

В то же время, в душе он не мог не винить его: почему он не ответил на звонок, когда, очевидно, еще не спал дома?

Он быстро поднялся наверх и постучал в дверь квартиры Цяо Яна.

Когда Цяо Ян открыл ему дверь, он выглядел немного иначе. Его глаза были красными, как будто он плакал.

Цяо Цзинь был озадачен и уже собирался спросить его, в чем дело, когда увидел, что в гостиной дома Цяо Яна находится незнакомый ему мужчина.

Мужчина стоял и смотрел на него, он был высокий и крупный.

В его ленивом и свободном взгляде сквозила самоуверенность.

В сердце Цяо Цзиня тут же зазвучали тревожные колокола, и он спросил низким, глубоким голосом:

"Господин Лао, кто он?"

Цяо Ян, заикаясь, объяснил: "Это... просто брат, я просто узнал его".

Цяо Цзинь: ????

Он и Цяо Чжэнь были начеку против Гу Е, но они не ожидали, что Лао Сань притащит в дом нового брата!

Улыбка Гу Е застыла

Лицо Цяо Яна было бледным, глаза красными, явно грустными и заплаканными.

Мужчина, стоявший за его спиной, был высоким и непринужденным, но природное высокомерие на его лице явно было поводом для беспокойства.

Взгляд Цяо Цзиня тоже постепенно становился опасным.

В конце концов, он несколько раз звонил сюда, но Лао Сань не отвечал, значит, он должен был быть с этим человеком.

Но по внешнему виду Цяо Ян было ясно, что он плакал.

Что, черт возьми, происходит?

Издевался ли этот человек над третьим братом и довел его до слез?

Цяо Цзинь вошел в комнату и подошел прямо к Су Чэну, спросив холодным голосом:

«Кто осмелился стать старшим братом семьи Цяо?»

Ее прежняя благородная и высокомерная аура исчезла, сменившись напряженным и натянутым нравом, кулаки сжались под рукавами, как будто он был готов ударить кого-то в следующее мгновение.

Су Чэн был ошеломлен и некоторое время внимательно смотрел на него.

Затем он засунул руки в карманы и сказал с непринужденной улыбкой:

«Не нервничай, брат, говори медленно».

Сказав это, он наклонил голову, посмотрел мимо тела Цяо Цзиня на Цяо Яна и спросил:

«Это твой второй брат Цяо Цзинь, верно?»

Цяо Ян не ожидал, что Цяо Цзинь придет в такое время, да и сам он не очень хорошо настроился. Некоторое время он не знал, как объяснить эту ситуацию брату.

Когда он увидел, что второй брат собирается ударить Су Чэна, он понял, что слишком долго плакал, и его красные глаза вызвали у Цяо Цзиня недопонимание.

Он поспешно подошел к Цяо Цзиню и притянул его обратно, призывая его:

«Второй брат, успокойся и выслушай, что я тебе скажу».

Цяо Цзинь все еще был настороже, его нервы ничуть не успокоились, и спросил:

«Кто он, и почему ты хочешь, чтобы он был твоим братом? Что за шутки?»

Пока он разговаривал с Цяо Яном, его настороженный взгляд то и дело останавливался на незнакомце, молча предупреждая его держаться подальше.

Цяо Ян потер глаза:

«Я в порядке. Я просто... хотел написать песню только что, и плакал, когда проникся тяжелыми эмоциями. Это не имеет к нему никакого отношения».

В каком месте все в порядке!?

Цяо Цзинь не поверил.

Он притянул к себе Цяо Яна и оглядел ее с ног до головы, желая понять, издевались над ним или нет.

Цяо Яна позабавил его настороженный взгляд:

«Второй брат, не пойми меня неправильно, я действительно в порядке».

Открытое признание, что он и Цяо Шэн были братьями из другого мира, было бы не только невероятно, но и заставило бы людей думать, что он болен на голову.

Он просто придумал себе оправдание:

«Этого человека зовут... Су Чэн. Я встретил его сегодня днем, когда мы играли в гольф на курорте. Мы немного пообщались и почувствовали, что мы хорошо понимаем друг друга, так что мы продолжили общаться и немного увлеклись».

Цяо Цзинь:????

«...и это все?»

Су Чэн все еще открыто улыбался, он спокойно и великодушно указал на диван и спросил Цяо Цзиня:

«Почему бы тебе не присесть и не поговорить спокойно?»

Цяо Цзинь была так зол, что ему хотелось громко ругаться матом, но он повернул голову, чтобы снова бросить на чужака недобрый взгляд.

Он был никем, но рассуждал и вел себя как хозяин этого дома.

Для Цяо Яна было вполне нормальным познакомиться с кем-то, но с другой стороны, конкретно этот человек выглядел подозрительным во всех отношениях.

Цяо Цзинь снова взглянул на Су Чэна и проигнорировал его предложение.

Он притянул Цяо Яна и прошептал:

«Ты можешь завести друзей, если захочешь, но почему ты должен называть его братом?»

Двух братьев в семье тебе недостаточно, и потребовался еще один?

Цяо Ян ответил логически:

«Он старше меня, поэтому правильно называть его братом».

Цяо Цзинь: ...

Не сумев ничего добиться от Цяо Яна, Цяо Цзинь переключился на Су Чэна.

Он сел на диван, слегка отведя глаза, и спросил с критическим выражением лица:

«Откуда у тебя способность становится чьим-то старшим братом ни с того, ни с сего? Как насчет того, чтобы поговорить о тебе? Кто ты и чем занимаешься? Это же не тайна?»

Су Чэн рассмеялся после его слов и не стал создавать проблемы.

Он достал из кармана визитную карточку и протянул ее Цяо Цзиню:

«Я из семьи Су в городе А. Что касается того, чем я занимаюсь, ты все поймешь, когда прочтешь это».

После этого он сел на диван напротив Цяо Цзиня, прислонился спиной к дивану с облегченным видом и улыбкой в уголках рта, что резко контрастировало с напряженным лицом Цяо Цзиня.

Этот его наглый взгляд еще больше разозлил второго брата.

Но после того как он взглянул на визитную карточку, его лицо постепенно изменилось с враждебного на серьезное.

Су Чэн в городе А прослыл довольно скромным, даже таинственным человеком. Никогда не делал ничего с большой помпой и редко появлялся перед публикой. Поэтому Цяо Цзинь впервые увидел его воочию.

Но именно это придавало ему дополнительное ощущение загадочности, особенно из-за его темного происхождения и опыта.

Хотя он был бизнесменом, в его окружении ходили слухи о Су Чэне, и говорили, что это человек, обладающий огромной властью в тени, фигура, с которой не смеет связываться ни черный, ни белый мир.

Цяо Цзинь посмотрел на Цяо Яна и был озадачен и беспомощен.

Мало им было Гу Е, теперь был еще и Су Чэн!..

Почему люди, окружающие этого ребенка, становятся все более и более опасными?

По крайней мере, Цяо и Гу, эти две семьи поддерживали сотрудничество и были знакомы друг с другом. Поэтому, когда он и Цяо Чжэнь узнали, что Гу Е тайно преследует Цяо Яна, они не особенно испугались.

Ведь если бы Лао Саню это не понравилось, Гу Е не осмелился бы ничего делать с ним из-за влияния семьи Цяо.

Но этот Су Чэн!

Такой сильный и опасный человек с неизвестным происхождением внезапно приблизился к Лао Саню, и они уже никак не могли его контролировать.

Он сжал визитную карточку и положил ее на стол, спросив:

«Я не понимаю, как Лао Сань привлек внимание такого влиятельного человека, как ты, господин Су?»

Су Чэн знал, о чем беспокоится Цяо Цзинь, и его отношение стало серьезным:

«Не думай слишком много. И не беспокойтесь, что у меня есть какие-то намерения».

«Поскольку Ян-Ян называет меня братом, я буду защищать его, как если бы он был моим родным братом, как и вы, ребята».

Его отношение было намного серьезнее, когда он говорил это, и он даже посмотрел на Цяо Яна с мягким беспокойством в глазах, когда он закончил.

Однако Цяо Цзинь буквально кипел от злости.

Можете ли этот незнакомый человек и Цяо Ян настоящими братьями?

Это они с Цяо Чжэнем настоящие братья!

Цяо Цзинь в душе презрительно скривился и попытался выдворить гостя:

«Все в порядке, давай пока оставим вопрос о признании моего брата в стороне. Сейчас уже так поздно, разве господин Су не собирается домой?»

Он добавил:

«Я приехал забрать Лао Саня, чтобы вернуться на виллу Цяо, ты же не можешь оставаться здесь все время?»

Когда Цяо Ян услышал это, он встревожился.

Он только что вернул Цяо Шэна, и они еще ничего толком не рассказали друг другу, поэтому как они могли согласиться расстаться так скоро?

Он сказал Цяо Цзиню:

«Второй брат, уже слишком поздно, поэтому я не поеду домой. Завтра тебе нужно идти в компанию, вот тебе точно нужно вернуться и отдохнуть».

Цяо Цзинь: ...

Он беспокоился о намерениях Су Чэна и хотел прогнать его.

Вместо этого выяснилось, что Лао Сань первым выгнал его, своего родного брата!

Су Чэн, однако, спокойно поднял пиджак и встал, чтобы уйти, сказав:

«Уже поздно, мне тоже пора возвращаться. Спокойной ночи, Ян-Ян».

«Брат!»

Цяо Ян поспешно крикнул, в его глазах читалась досада и печаль.

Он хотел сказать: «Не уходи».

Но ничего не подозревающий Цяо Цзинь был здесь, наблюдая за ними, и он не мог назвать ему причину, по которой он может оставить на ночь у себя Цяо Шэна.

Су Чэн бросил на него утешающий взгляд и мягко улыбнулся:

«Все в порядке, ты тоже хорошо отдохни, мы свяжемся с тобой позже».

Перед уходом Лао Сань помахал Цяо Шэну поднятой рукой и попрощался:

«Старший брат, до встречи».

Цяо Цзинь скрипнул зубами: как ты его назвал?!

Теперь он ясно видел всю картину…

В глазах Лао Саня, когда он смотрел на уход Су Чэна, было выражение неохоты, совсем не такое, как у его друга и брата.

Влюбился ли Лао Сань в этого мужчину с первого взгляда?

Изначально они беспокоились, что Гу Е может обмануть Цяо Яна.

Теперь было гораздо хуже.

Сам господин Лао сбежал, чтобы связаться с более опасным человеком.

Но ему было бесполезно вмешиваться в эмоциональные дела младшего брата.

После ухода Су Чэна он недвусмысленно предостерег Цяо Яна:

«Ты не ребенок, есть люди и вещи, хорошие и плохие, о которых ты должен судить сам. Если тебя кто-то обманет, и ты пострадаешь, это будет неприятно».

«И нельзя смотреть на людей только внешне, Су Чэн кажется довольно сильным и симпатичным. Но ведь вы познакомились только сегодня, верно? Лучше сначала держать дистанцию и узнавать друг друга постепенно».

Цяо Ян прочитал смысл слов Цяо Цзиня и улыбнулся:

«Второй брат, о чем ты думаешь? Я буду относиться к нему как к брату, отныне и навсегда».

Он снова подчеркнул: «Так же, как и к тебе, старший брат».

В душе Цяо Цзинь был недоволен: дикий брат, которого он притащил, может ли он быть таким же, как мы?

«Несмотря ни на что, будь осторожен. Никто в мире не подойдет к тебе, чтобы хорошо относиться без веской причины. И Су Чэн тоже».

Цяо Ян не мог объяснить ему все, поэтому оставалось только кивнуть головой и сказать «да» и он добавил:

«Есть ли что-то, по поводу чего ты пришел ко мне так поздно ночью?»

Цяо Цзинь вспомнил о делах и нахмурился, слегка выругавшись:

«Я беспокоюсь о тебе. Я так волнуюсь».

«Ночью полиция нашла машину Ли Сунжаня на окраине города. Он все еще скрывается, неизвестно, что он втайне планирует сделать с нами. Пока его не поймают, у нас не будет спокойствия».

«Отныне, если ты куда-то идешь, что-то делаешь, с чем-то сталкиваешься, ты должен своевременно связаться с нами. И не заставляй людей волноваться, постоянно не отвечая на звонки».

Тон Цяо Цзиня был немного тяжелее, да, но с беспокойством и тревогой.

Цяо Ян был не в настроении проверять свой телефон сегодня вечером и не видел никаких звонков от Цяо Цзиня. А в это время Цяо Цзинь места себе не находил и беспокоился, что с ним что-то случилось, и после двух часов ночи поехал на его поиски.

Его сердце потеплело, и он извинился перед братом:

«Хорошо, в следующий раз я буду внимательнее. Уже поздно, тебе надо вернуться и отдохнуть. Завтра утром рано нужно идти в офис».

Цяо Цзинь снова попросил Цяо Яна пойти с ним домой.

Но Цяо Ян нашел причину отложить это, чтобы увидеться с Цяо Шэном завтра.

После ухода Цяо Цзиня было уже три часа ночи.

Он взял свой мобильный телефон и не решался набрать номер Цяо Шэна, он боялся, что брат в это время должен отдыхать, и не хотел его беспокоить.

Как раз в это время в дверь снова позвонили.

Цяо Ян подумал о чем-то, отбросил телефон и побежал открывать дверь.

Он увидел Цяо Шэна, стоящего в коридоре.

Его пиджак свободно болтался на руке, а в другой руке он все еще держал карточку от дома Цяо Яна, красивое лицо улыбалось с самодовольным облегчением.

«Брат!»

Цяо Ян удивленно вскрикнул, подскочил и обнял мужчину:

«Я знал, что ты не ушел!»

Цяо Шэн чувствовал то же самое, что и он.

После пяти лет разлуки, длившейся жизнь и смерть, братьям было тяжело снова увидеть друг друга, так как же они могли захотеть расстаться?

Но перед Цяо Цзинем он должен был сделать вид, что уходит первым, потому что тот ему мешал. Кстати, он также взял карточку от дома Цяо Яна.

Цяо Ян потянул его в комнату:

«Возьми эту карточку от дома, а код я дам тебе позже. Только что мой второй брат, Цяо Цзинь... он может иметь некоторые недопонимания ситуации, но это не важно».

Цяо Шэн:

«Я знаю, главное – благополучие брата. Я могу понять, что он чувствует. Он очень хорошо относится к тебе, даже приехал среди ночи, потому что волновался».

Цяо Ян осторожно сказал ему:

«Все в семье Цяо очень хорошо относятся ко мне. Ты можешь остаться у меня с этого момента или я могу переехать к тебе?»

Цяо Шэн думал об этом:

«Видя, как настороженно Цяо Цзинь относился ко мне сейчас, если бы я действительно жил у тебя, он должен был бы приходить и проверять нас каждый день».

«Твоя нынешняя семья тоже не согласилась бы, чтобы ты поехал со мной в город А. Через некоторое время я разберусь с делами и просто перееду в твой район».

Видя, что Цяо Ян испытал досаду, Цяо Шэн улыбнулся и повторил ему:

«Мы уже нашли друг друга, чего нам теперь бояться?»

Сегодняшней ночи суждено было стать бессонной.

Внезапное появление Цяо Цзиня вымотало хрупкие нервы Цяо Яна и дестабилизировало его эмоции.

Они сидели на диване в гостиной и болтали друг с другом о том, что пережили за эти годы.

Оказалось, что Цяо Шэна звали не Су Чэн, когда он только переместился в этот мир.

Как и в изначальном мире, все вокруг называли его братом Шэном. Он был лидером древней и могущественной теневой группировки с большим числом сторонников.

Однако из-за разделения интересов организация давно раскололась на несколько фракций, и между ними велась ожесточенная борьба.

Прошлый Цяо Шэн был подставлен людьми из других фракций внутри организации и находился на грани смерти, когда Цяо Шэн переместился в этот мир.

Личность и окружение Цяо Шэна в изначальном мире были похожи на это. Разница в том, что организация огромна и имеет слишком много ресурсов и контактов во всех слоях общества по всему миру благодаря накоплению и развитию на протяжении многих поколений.

Он взял братьев своей фракции и как можно быстрее уладил внутренние разногласия. После этого организация была полностью распущена.

После этого он взял своих последователей и превратил то, что было теневым бизнесом, в открытую торговлю. Он изменил свою личность и стал нынешним Су Чэном, появившись в мире как человек без прошлого.

Когда Цяо Шэн говорил об этих сложных вещах, он говорил легко, словно рассказывал историю.

Но сердце Цяо Яна трепетало, когда он слушал его.

Он пришел сюда только для того, чтобы разрешить кризис семьи Цяо, но знал сюжет наперед.

В то время как Цяо Шэн столкнулся с кризисом жизни и смерти, как только переместился сюда, прожил жизнь в крови на острие ножа и шел шаг за шагом, чтобы добраться до того места, где он сейчас находится.

К счастью, его родной брат был великолепен как всегда!

На улице уже слегка рассвело. Цяо Ян очень устал, но не хотел засыпать.

Он свернулся калачиком на диване, откинув голову на подушку, которую держал в руках, и спросил Цяо Шэна:

«Я слышал, что четыре года назад за этим Цяо Яном следила какая-то организация, не ты ли это был?»

Цяо Шэн:

«Да, после того, как я увидел фотографию семьи Цяо в деловом журнале, я не придумал ничего лучше и пришел искать тебя».

Он покачал головой и рассмеялся:

«Но хватило одного взгляда, чтобы понять, что это не ты».

Хотя он знал, что Цяо Ян не его брат, он все равно тайно наблюдал за ним в течение всего времени, а также несколько раз в год посещал курорт, принадлежащий семье Цяо, ходил в бар «Ночное очарование» на третьем этаже и время от времени следил за Цяо Яном…

В течение пяти лет Цяо Шэна не покидала мысль найти брата.

К счастью, он пришел.

Иначе Цяо Шэн ждал бы его еще целую вечность.

Старший брат обеспокоенно спросил:

«А что насчет тебя? Что привело тебя сюда? Что-то случилось?»

Цяо Ян просто ответил:

«Я попал в аварию, но только на мгновение».

Увидев душевную боль в глазах Цяо Шэна, он рассмеялся:

«Было не больно, я оказался здесь, как только открыл глаза».

Цяо Шэн похлопал его по руке:

«За эти годы ты написал много песен и создал много произведений? Можешь ли ты написать что-то для меня, чтобы я слушал в будущем?»

Цяо Ян склонил голову и ничего ему не ответил. Пять лет, что Цяо Шэн отсутствовал, он винил себя и пять лет прятался в своем баре.

Цяо Шэн догадался, и его сердце сжалось от вины:

«Ты…»

Цяо Шэн несколько раз говорил Цяо Яну пойти и отдохнуть, но Цяо Ян не отпускал его. Он просто тихо сидел на диване и продолжал наблюдать за Цяо Шэном. Время от времени он проверял, не снится ли ему сон, и тайком щипал себя за ладонь.

Лишь когда за окном рассвело, он не смог бодрствовать и уснул на диване.

Цяо Шэн, однако, не спал. Он пошел в спальню и нашел одеяло, чтобы накрыть Цяо Яна.

После этого он вышел на балкон и начал звонить по телефону.

Он хотел проверить Ли Сунжаня, а также его окружение и все связи. Поскольку Цяо Ян теперь был его Ян Яном, он не мог упустить никого и ничего, что могло бы угрожать безопасности брата.

~

После того, как Цяо Чжэнь уехал в свадебное путешествие, Цяо Цзинь стал гораздо более занятым.

Рано утром он пришел в офис и начал заниматься своими делами. Вошел помощник:

«Отдел сбора данных обнаружил, что информация о вчерашнем благотворительном вечере была опубликована в интернете».

Цяо Цзинь даже не поднял головы:

«Что в этом плохого? Об этом каждый год пишут в новостях».

Помощник:

«Нет, на этот раз речь идет о третьем молодом господине, взгляните».

«Что?»

Цяо Цзинь в замешательстве поднял голову, взял планшет и увидел заголовок, его брови тут же нахмурились.

Заголовок сообщения:

[Благотворительное общество забыло о главном, теперь на повестке выпендреж семей?]

Под ним была фотография группы людей, стоящих на сцене для церемонии, все они были представителями крупных компаний в городе С. Два человека в центре, естественно, были самыми привлекательными из всех.

Цяо Цзинь посмотрел на Цяо Яна, который стоял рядом с Гу Е, и понял смысл заголовка новости.

Его лицо тут же помрачнело:

«Компания Цяо не вносила каких-то больших сумм в благотворительный фонд в этом году, кто организовал это место в центре для Лао Саня?»

Разве это не было очевидной провокацией, чтобы дать людям повод для пересудов?!

Может быть, кто-то специально устроил это так, чтобы о Цяо заговорили и раскритиковали на весь мир?

Ассистент сказал:

«Прошло совсем немного времени с момента публикации этого сообщения, но комментарии и репосты ниже появляются очень быстро. И люди продолжают говорить, что третий молодой господин не знает правил и пытается сделать себе имя, опираясь на власть своей семьи, чтобы потеснить представителей других компаний на задворки».

Цяо Цзинь фыркнул:

«Лао Сань ни за что бы так не поступил. Кто-то снова грязно играет, оставаясь в тени».

Сказав это, он взял телефон и позвонил Цяо Яну, чтобы спросить его, что происходит.

Цяо Ян крепко спал на диване, когда внезапно зазвонил его телефон, постоянно жужжа и вибрируя на полу.

Су Чэн готовил завтрак для них двоих, и он быстро поспешил схватить телефон: Цяо Ян уснул совсем недавно, кто был настолько слеп, чтобы потревожить его.

Он поднял телефон с пола и положил его между двумя диванными подушками, чтобы уменьшить громкость вибрации, а затем посмотрел на абонента: Цяо Цзинь.

Это снова был второй брат.

Он не мог ответить, но боялся, что у Цяо Цзиня может быть что-то срочное, связанное с Ян Яном.

Он не решался разбудить Ян Яна, когда звонок был прерван.

Сразу же после этого Цяо Цзинь отправил сообщение.

[О благотворительной вечеринке вчера вечером, кто-то оклеветал тебя...]

Содержание последнего сообщения требовало открытия телефона для прочтения.

Су Чэн понял, что произошло нечто значительное.

Он нежно похлопал Цяо Яна по спине и прошептал ему: «Ян-Ян, Ян-Ян, Цяо Цзинь прислал тебе сообщение, может, это что-то важное?»

Цяо Ян открыл глаза в оцепенении: «Хм?»

Он некоторое время безучастно смотрел на Су Чэна, а через некоторое время, словно что-то вспомнив, вдруг сел с удивлением в глазах:

«Брат? Брат! Почему я заснул, а ты все еще не спишь? Я пойду и приготовлю твою комнату».

Су Чэн одернул его и рассмеялся:

«Ладно, ладно, сначала займись делом, посмотри, что тебе прислал Цяо Цзинь?»

[Инцидент на вчерашнем благотворительном вечере должен был произойти из-за того, что кто-то оклеветал тебя и Цяо-групп.]

[Когда фотографировались на сцене церемонии, почему ты стоял с Гу Е? Кто-то специально это устроил?]

[Ответь на это сообщение сразу после его получения, нам нужно разобраться с этим быстро, пока общественное мнение не разгорелось.]

Ниже была ссылка на новость, которую Цяо Ян также открыл, чтобы прочитать.

Прочитав ее, он поспешно перезвонил Цяо Цзиню и объяснил:

«Перед началом шоу я немного поиграл с двумя детьми, стоящими в первом ряду, а когда фотографировались, один из них испугался сцены и был вынужден стоять со мной».

Цяо Шэн:

«Все ли присутствующие и репортеры видели детей, стоящих с тобой?»

Цяо Ян: «Да, ребенок плакал и очень беспокоился».

Цяо Цзинь задумался на мгновение и сказал:

«Понятно, значит, это исключает злонамеренную клевету со стороны присутствующих. В конце концов, все они знают правду».

«По всей видимости, кто-то опять сводит счеты с Цяо. Они выпустили эту статью, чтобы испортить нашу репутацию и намеренно исказили факты, воспользовавшись шансом».

Вероятно, это все еще были козни Ли Сунжаня.

Цяо Цзинь:

«Тогда это будет легко решить, я сейчас свяжусь с репортерами и СМИ, которые присутствовали прошлой ночью, чтобы попросить их сделать уточнение, а ты иди спать, все в порядке».

Положив трубку, Цяо Ян уже не мог уснуть.

Он сидел с Су Чэном на диване и перешел по ссылке, присланной Цяо Цзинем, чтобы посмотреть.

В комментариях к новостям почти все критиковали третьего молодого господина семьи Цяо.

[Разве это было не чужое место? Кто-то считает себя более важным и могущественным чем остальные?]

[Жаль, что компания пожертвовала 50 миллионов долларов.]

[Сумма пожертвования четко написана, но как можно c таким спокойствием стоять в центре, не имея на это права? Вы думаете, мы не умеем читать?]

В душе Су Чэн был рассерженным, но внешне он выглядел спокойным.

Он взял телефон из рук Цяо Яна:

«Не читай это. Этот однобокий комментарий, очевидно, кто-то создает настроение и задает ритм. Подумай, обидел ли ты кого-нибудь вчера?»

Цяо Ян подумал про себя: может ли это быть Юй Хуай?

Это было место, на котором должен был стоять Юй Хуай, и все было согласовано с Гу Е, чтобы быть ближе к нему, потому что Сяо Сюй должен был стоять с ним.

Но только что Цяо Цзинь сказал, что он может исключить людей на месте церемонии.

Цяо Ян:

«Может быть, это все еще кто-то за кулисами, пытающийся испортить жизнь Цяо?»

«Это возможно».

Су Чэн боялся, что он расстроится, если увидит слишком много, и посоветовал ему:

«Но ты не волнуйся, поскольку все присутствующие могут доказать твою правоту, этот человек не сможет устроить сцену, что в свою очередь заставит людей, стоящих за ним, разоблачить себя».

Су Чэн холодно рассмеялся: если это действительно сделали Ли Сунжань и его люди, то они действительно дожили до своих последних дней.

Он потянул Цяо Яна вверх:

«Иди, умойся, и поешь».

Цяо Ян, удивленный и смущенный, спросил:

«Ты готовил завтрак? Эй, изначально это я... должен был сделать для тебя».

Су Чэн:

«У тебя дома ничего нет, поэтому я приготовил что-то случайное, давай потом сходим и купим еды».

Они еще некоторое время сидели за обеденным столом, прежде чем Цяо Цзинь снова позвонил:

«Господин Лао, все улажено».

Цяо Ян: «Так скоро?»

Цяо Цзинь слегка рассмеялся на другом конце:

«Гу Е позаботился об этом для нас».

Лицо Цяо Яна на мгновение напряглось:

«...Гу, Гу Е… ах».

Какие-то едва уловимые эмоции захлестнули его сердце.

Он почти забыл, что прошлой ночью он не мог не проявить свое собственническое отношение к Гу Е из-за Юй Хуая.

Гу Е был таким умным… как он мог не заметить этого.

Цяо Цзинь рассмеялся на другом конце:

«Действия господина Гу действительно быстрые. Когда мы узнали новость и приготовились думать о контрмерах, он уже собрал всех людей на месте и репортеров и провел конференцию, чтобы признаться о том, что это он изменил порядок расстановки на сцене».

«Он также выпустил видео, на котором маленькие дети на месте церемонии устроили сцену, чтобы встать рядом с тобой, объясняя свое решение по поводу расстановки наглядно».

«Даже тот пост, который только что пытался дискредитировать нас, комментаторы ниже называли недоброжелательной спекуляцией и злонамеренной клеветой».

«Третьего молодого господина семьи Цяо также хвалили за то, что у него доброе сердце, и ты был по-настоящему милосердным к детям. На этот раз ты вроде как гордость нашей семьи Цяо».

Цяо Ян рассмеялся:

«Неужели все так раздули?»

«Да, просто посмотри потом новости, и ты поймешь».

Цяо Цзинь добавил:

«Сейчас мы с Гу Е оба ищем того, кто стоит за этим сообщением, нам понадобится не больше дня, чтобы выяснить, кто пытается тебя оклеветать».

Положив трубку, Цяо Цзинь отправил еще две видео-ссылки.

По одной из них открылось видео, на котором Цяо Ян присел рядом с Сяо Сюем и терпеливо уговаривает его, когда тот не хочет выходить на сцену.

«...Не бойся, я рядом с тобой».

Его голос был очень нежным, глаза ярко улыбались, теплый и красивый старший брат.

Комментарии кричали похвалы красавцу-брату.

[Не только Сяо Сюй, я тоже хочу стоять рядом с ним].

[Красивый и нежный, третий молодой господин семьи Цяо, такой сильный и такой нежный].

[Третий молодой господин также может писать песни, я слышал некоторые из его произведений, например «Благословение». Чувствуется, что это мягкий человек.]

[Сообщение о том, что третий молодой господин занял эту должность, было злонамеренным и отвратительным. Самое главное, что они завидуют красоте и деньгам третьего молодого господина.]

[Самое главное в третьем молодом господине - это его любовь. Я увидел, что он сидел с детьми. Я видел фотографию, где он сидит на ступеньках на улице с этим ребенком и ест булочку, это было очень мило.]

[Где это? Где? Где фото булочки Цяо?]

......

Цяо Ян, вероятно, просмотрел комментарии и открыл другое видео, которое ему прислал Цяо Цзинь.

Это было видео, на котором Гу Е стоит перед многочисленными СМИ и дает им объяснения:

«...все были очень заняты во время мероприятия и пренебрегали детьми, именно Цяо Ян присматривал за ними и даже водил их на ужин. Поэтому Сяо Сюй и его брат очень доверяли Цяо Яну и не хотели отпускать его, когда начали делать фотографии».

«Чтобы успокоить детей, я только договорился с Цяо Яном, чтобы он стоял с детьми, а также с согласия представителя Линфэн-групп...»

Мужчина на видео был таким же мягким, как и раньше, но при этом говорил так, что от него исходила аура, которую невозможно было игнорировать.

Но для Цяо Яна он выглядел теперь иначе.

…и чувствовал он себя по-другому.

Раньше он смотрел на него, как на обычного человека. Теперь же он не мог не замечать тонкие эмоции на его лице, улыбку в глазах, движение губ, пока он говорил и когда молчал…

Су Чэн смотрел рядом с ним:

«Гу Е? Я знаю его. Он тоже твой друг?»

Цяо Ян: «Да, друг...»

Последние два слова прозвучали с некоторым трудом.

Су Чэн не обратил на это внимание. Он был сосредоточен на том, что видео и комментарии, оправдывающие Цяо Яна, вышли очень быстро – не прошло и часа после провокационной статьи с обвинением в адрес Цяо.

Су Чэн рассмеялся:

«Я догадывался, что этот человек очень силен. Но не ожидал, что он будет действовать так быстро, тот факт, что он может помочь тебе прояснить ситуацию так быстро, показывает, что он действительно хороший человек и заботится о тебе, с ним неплохо дружить».

Цяо Ян: «...хм».

В это же время он получил сообщение от Гу Е.

[Была небольшая проблема с фотографиями открытия благотворительного гала-вечера. Но все уже улажено, не переживай.]

Цяо Ян долго водил пальцем по своему телефону, прежде чем напечатать несколько слов:

«Я видел, спасибо тебе».

Через некоторое время он удалил слова «спасибо тебе» и отправил сообщение.

Гу Е:

[Где ты? Ты сегодня едешь на курорт?]

Цяо Ян: [Все еще в Century, я не думаю, что поеду на курорт в ближайшие два дня.]

Гу Е: [Тогда я вернусь за тобой, ты не против?]

Цяо Ян посмотрел на своего брата - Су Чэн тоже был чем-то занят и продолжал рассылать сообщения людям.

Он продолжал колебаться, не отвечая на сообщение Гу Е.

После того, как Гу Е утром получил сообщение об этом посте, он сразу же обратился к представителям СМИ, чтобы публично прояснить ситуацию и развеять недоразумение относительно прошлого вечера.

Кроме того, его команда отыскала видео, на котором Цяо Ян играет с детьми вечером и кормит их едой, а также случайная запись небольшой истерики Сяо Сюя перед выходом на сцену. В кратчайшие сроки он организовал разъяснение и пресек клевету и обидные комментарии в адрес Цяо Яна.

Боясь, что Цяо Ян увидит те обидные слова и недовольные комментарии, он не рассказывал ему ни о чем, пока со всем не разобрался.

После того как вопрос был решен, он передал всю деловую работу компании своим подчиненным.

Сегодня, в четверг, он планировал отправиться на четырехдневный отдых с Цяо Яном на курорт, чтобы закрепить свои позиции и улучшить отношения между ними.

Но Цяо Ян больше похож на Будду, поэтому он может менять свои решения и планы в любой момент.

Гу Е спланировал свою четырехдневную поездку еще вчера вечером.

Он также попросил Гэн Хуэя купить чемодан закусок, которые Цяо Ян мог бы с удовольствием съесть.

И теперь, когда он увидел сообщение Цяо Яна о том, что он находится в особняке Century, он сразу же повернул обратно к машине, находясь уже почти в вертолете, и направился обратно домой.

Дома тоже было хорошо, он мог пригласить Цяо Яна прийти к нему домой, чтобы поиграть на рояле.

А когда они проголодаются, они могли бы приготовить что-то и поесть вместе.

Он все еще помнил, как Цяо Ян в последний раз готовил для него в знак благодарности. Высокий, стройный мужчина, с завязанным на талии фартуком, был занят на кухне, рядом с ним булькала и исходила белым паром кастрюля.

Теплая и привлекательная картина.

Словно настоящая семья.

Гу Е вел машину с этими мыслями в голове, на его губах играла улыбка, пока он спешил обратно в особняк Century.

Как только он вышел из машины, он увидел, что сзади припарковался Майбах Цяо Яна, который также только что вернулся из города.

Уголки губ Гу Е, которые он только что сдерживал, снова поднялись вверх. Улыбка в его глазах стала лучезарной, и когда он уже собирался подойти, из машины Цяо Яна вышел еще один незнакомый мужчина.

Мужчина разговаривал и смеялся с Цяо Яном, и даже протянул руку и похлопал его по спине.

Цяо Ян не только не сопротивлялся, но и ответил ему искренней улыбкой.

Эти двое мужчин по очереди достали из машины одну сумку за другой, наполненную всякими припасами и свежими фруктами. Это выглядело как реклама счастливой семьи.

Улыбка Гу Е застыла, а уголки губ постепенно втянулись.

Потому что, мне нравится...

Цяо Ян держал в руках большой зеленый арбуз, а Цяо Шэн нес в обеих руках пакет, полный еды, они шли и разговаривали о том, что приготовить дома.

Поскольку они находились не слишком близко друг к другу, а на парковке было много машин, Цяо Ян не заметил, что Гу Е тоже был здесь.

Когда Гу Е увидел этих двоих, разговаривающих и смеющихся, его мозг взорвался, а кровь бросилась вскачь.

Улыбка и предвкушение исчезли, и на смену им пришло собственническое и агрессивное настроение, которое пронзало все его тело.

Интуиция подсказывала ему, что у этого человека и Цяо Яна необычные отношения.

Это чувство полностью отличалось от того, которое он испытал, когда встретил Мо Юя.

Потому что этот человек, как бы он ни выглядел, его аура, то, как Цяо Ян обращался с ним и как он смотрел на него, представляли для него огромную угрозу, заставляя его инстинктивно и безотлагательно действовать.

Кто он такой? Друг Цяо Яна?

Первой реакцией Гу Е было броситься вперед и попытаться расспросить Цяо Яна.

Но тут он услышал, как Цяо Ян окликнул его: «Брат».

Голос был мягким, со слегка приподнятой интонацией и главное, полный доверия.

Гу Е тут же остановился на месте.

Брат?

Он вдруг вспомнил, что когда они с Цяо Яном только познакомились, был момент, когда Цяо Ян напился.

Он тогда плакал, как беспомощный ребенок, и погрузился в глубокий сон. Гу Е не мог не подхватить его на руки, и Цяо Ян позвал его во сне: «Брат».

Это был тот же самый тон.

Итак, не звал ли Цяо Ян этого человека в тот вечер?

Внезапно кровь, прилившая к его мозгу, постепенно успокоилась под влиянием сильной воли хозяина.

Гу Е постепенно взял себя в руки.

Именно это спокойствие было правильной реакцией людей и животных, когда они сталкиваются с сильным врагом, когда все их клетки и нервы находятся в крайнем напряжении.

Он внимательно смотрел на человека, идущего рядом с Цяо Яном, его глаза постепенно рассмотрели его лицо и он вспомнил его имя после того, как он пришел в себя.

...Су Чэн?!

Он встречал Су Чэна однажды на официальной встрече, но тогда ему не удалось поговорить с ним, а может быть, Су Чэн вообще не удосужился бы уделить ему внимание.

Гу Е смотрел на них с недоверием и шоком.

Зачем Цяо Яну встречаться с таким персонажем, как Су Чэн, и называть его братом?

Это было неправильно!

Цяо Ян действительно не знал, какую позицию занимал Су Чэн в городе А, когда они говорили о нем прошлой ночью, а теперь эти двое были так близки?!

Настороженный и подозрительный до предела, Гу Е не мог больше сдерживаться и на всю парковку окликнул его: «Цяо Ян!»

В отличие от его прежнего мягкого голоса, эти два слова были сказаны грубо и твердо - они эхом разнеслись по широкой и пустынной парковке.

Гу Е?

Цяо Ян услышал знакомый голос, но его сердце подпрыгнуло в страхе, и казалось, что после прошлой ночи он стал по-другому относиться к Гу Е.

Он повернулся и посмотрел на того, кто его звал.

К нему быстрыми шагами приближался Гу Е, и на мгновение Цяо Ян почувствовал, что внутри у него все перевернулось от волнения.

«Гу, Гу Е? Ты не в офисе в такой час?»

На лице Гу Е не было его обычной улыбки, и после короткого обмена взглядами с Цяо Яном, он спросил прямо:

«Если я не ошибаюсь, это господин Су Чэн, верно?»

Он изо всех сил старался оставаться спокойным и отстраненным, чтобы другие не видели эмоций, которые клокотали в его сердце.

Цяо Ян: «...Да, вы знакомы?»

Су Чэн наблюдал, как Гу Е активно защищал репутацию Цяо Яна утром, и у него сложилось хорошее мнение об этом друге младшего брата.

Он слегка извинился, подняв пакет в руках, чтобы показать, что не может пожать руку, и улыбнулся:

«Здравствуйте, господин Гу, я много о вас слышал».

Внутри прозрачного пластикового пакета можно было увидеть картофель, помидоры, сырое мясо и два длинных больших лука-порея, торчащих наружу.

Тот факт, что они могли вместе покупать продукты, говорил о том, насколько они были близки.

Гу Е бросил на него слабый взгляд в ответ: «Здравствуйте, господин Су».

Он повернулся к Цяо Яну и спросил: «Когда вы познакомились с господином Су?»

Цяо Ян: ...

Когда Гу Е рассказал ему о Су Чэне прошлой ночью, он все еще не знал, что Су Чэн - это Цяо Шэн.

Как он мог объяснить это теперь?

Он слегка смутился: «Я объясню тебе позже, мы сначала пойдем домой».

Гу Е: «Возвращаясь домой, ты пригласил гостя?»

Су Чэн удивленно: «Господин Гу тоже здесь живет?»

Оба мужчины задали вопрос почти одновременно.

Только Гу Е удивленно вопрошал, а Су Чэн просто сомневался.

Цяо Ян ответил Су Чэну первым:

«Ах да, забыл сказать, Гу Е живет через дорогу от нашего дома».

Наш дом?

Цяо Ян сейчас сказал Су Чэну о «нашем доме»?

Глаза Гу Е расширились, он больше не мог сохранять спокойствие.

Он потянул за руку Цяо Яна, оттаскивая того на некоторое расстояние от Су Чэна, его голос был низким, а речь немного быстрее:

«Цяо Ян, я помню, что ты не знал Су Чэна прошлой ночью. Теперь отношения настолько хорошие, что ты называешь его братом и даже хочешь пригласить его домой?»

Цяо Ян: «Я...»

Как он мог это объяснить?

Вчера вечером таким недоверчивым и настороженным был Цяо Цзинь, а сейчас - Гу Е.

Но ведь это был его настоящий брат, его настоящий брат!!!

Но он не мог этого сказать вслух никому.

Он небрежно сказал:

«Я, мы знали друг друга раньше, я просто... не знал в то время, что его зовут Су Чэн».

Гу Е: «Раньше? Когда это раньше?»

Голос Гу Е был настойчивым, а в его взгляд пристально следил за Цяо Яном, ловя малейшие эмоции и мысли на его лице.

При это Гу Е был холоден и раздражен, в нем чувствовалась какая-то отстраненность и говорил он так, будто его мучила заноза в боку. Все это вынуждало его демонстрировать совсем другое отношение к Цяо Яну, непривычное для него, не такое, как раньше.

Это было небо и земля по сравнению с тем мягким, уговаривающим его человеком, который был рядом с ним в холле культурного центра. Вчера он старался рассеять все недопонимания и наладить их отношения.

Цяо Ян из-за всего этого почувствовал, как сердце пропустило удар, и он почему-то разозлился. Он быстро отчеканил Гу Е:

«Я же сказал, что объясню все позже. Для начала, давай пойдем домой».

Гу Е: «Ты действительно хочешь привести его к себе?!»

Рука, тянувшаяся за рукавом Цяо Яна, стала немного тверже, взгляд упрямый и твердый. Казалось, что сегодня он не сдастся без разумного объяснения.

Су Чэн: ????

Он был счастлив, что рядом с Цяо Яном есть такой друг, как Гу Е, который присматривает за ним.

Но каково было настоящее отношение Гу Е?

Не сказал ему даже вежливого слова и смотрел на него с враждебностью и настороженностью в глазах.

Он мог понять, почему Цяо Цзинь беспокоился о своем брате и был настороже.

Но кем себя возомнил Гу Е – другом с правом гиперопеки и контроля?

Он слегка рассмеялся и спросил негромко:

«А господин Гу вообще должен контролировать, какие люди приходят в дом его друга?»

Тон был мягким, а отношение - обычным свободным безрассудством. Но для нынешнего Гу Е это были сплошные провокации.

Он перестал притворяться с Су Чэном, отпустил рукав Цяо Яна и подошел, встав перед Су Чэном.

Он посмотрел прямо на него:

«Это зависит от того, что это за друг. Если кто-то вроде тебя появится рядом с Цяо Яном в одночасье, это не может не вызвать подозрений».

Казалось, что Гу Е готов заморозить его своих ледяным взглядом и голосом, и Су Чэн издал смешок.

«Разве Ян-Ян не говорил, что мы были знакомы раньше, просто Ян-Ян тогда не знал, что меня зовут Су Чэн. Вы настолько близки, что ты можешь легко вмешиваться даже в личные дела Ян-Яна?»

В голове Гу Е: Ян-Ян? Ты зовешь его, словно он очень близкий тебе человек?

Лицо Гу Е становилось все холоднее и холоднее, когда он спросил низким тоном:

«Когда вы были знакомы раньше, ты не только не сказал ему свое имя, но даже не сказал, чем занимаешься, не так ли? Почему ты внезапно появился сейчас, и каковы были твои намерения?»

«Намерения?»

Голос Су Чэна тоже остыл, лицо больше не улыбалось, глаза сузились до опасного блеска:

«Ты слишком много думаешь и слишком много заботишься».

Цяо Ян: ...

По мере того, как ситуация становилась все более и более проблемной, он поспешил оттащить Су Чэна:

«Брат, почему ты такой серьезный, он просто спрашивает».

Лицо Су Чэна сразу стало терпимым и мягким, когда он услышал Цяо Яна.

Он заговорил легким тоном и признался: «Это твой друг нагрубил мне первым».

Огонь в сердце Гу Е разгорался еще больше, когда он его слушал.

Цяо Ян снова притянул Гу Е к себе и терпеливо сказал:

«Не спрашивай, и не беспокойся о том, почему Су Чэн рядом со мной, я объясню тебе это позже».

Глаза Цяо Яна были серьезными и яркими, а его тон был настойчивым, когда он пытался успокоить и уговорить его.

Перед лицом такого Цяо Яна у Гу Е не было выбора, он мог только кивнуть: «Хорошо».

Однако до выяснения этого вопроса он не должен был позволить Су Чэну и Цяо Яну остаться вдвоем, и еще больше ему не хотелось просто так пускать Су Чэна в дом Цяо Яна.

Он шел, обдумывая в уме контрмеры.

Зайдя в лифт, он вдруг сказал:

«Цяо Ян, пока тебя не было, что-то случилось с роялем, я не уверен должно ли так быть. Не мог бы ты зайти ко мне на минутку и проверить, в чем там дело?»

Цяо Ян задался вопросом: «Что могло случиться? Его же только-только настроили, и никто больше не играл на нем?»

Гу Е: «Я тоже не понимаю. Я просто хочу выяснить, в чем дело, и исправить это, потому что иначе ты не сможешь на нем играть, а это очень досадно».

Цяо Ян: «Хорошо, тогда я зайду к тебе домой позже, чтобы посмотреть».

Су Чэн посмотрел в сторону Гу Е, но его слова были обращены к Цяо Яну:

«Ян-Ян, ты часто ходишь к нему домой играть на пианино?»

Цяо Ян: «Ну, в доме Гу Е есть хрустальный рояль «Небесная музыка», это первоклассный инструмент, который прекрасно звучит и очень удобен для игры».

«В самом деле?» – переспросил брат.

Су Чэн с улыбкой посмотрел на Гу Е и сказал:

«У меня есть лучше вариант, чем Небесная музыка, так что я достану его для тебя через несколько дней».

Цяо Ян вспомнил, что случилось, когда он был ребенком, и в его сердце пронеслось кислое, но теплое чувство.

Он улыбнулся и сказал: «Хорошо».

Гу Е бросил холодный взгляд на Су Чэна, перебил Цяо Яна и сказал с улыбкой:

«Цяо Ян, я забыл тебе сказать. Небесная музыка изначально должна была стать подарком для тебя. Поэтому нет смысла покупать еще один инструмент – у тебя дома не так много места».

Цяо Ян опешил: «Серьезно?! Но… нет-нет, я верну тебе деньги!»

Гу Е рассмеялся: «Ты играешь, чтобы помочь мне снять душевное напряжение, я хотел отблагодарить тебя. Кроме того, к чему эти условности, ты не обязан быть таким вежливым со мной».

При этом он улыбнулся и говорил риторически, как будто к нему вернулась та мягкость, которая и должна быть у прежнего Гу Е.

Цяо Ян радостно ответил: «Хорошо, тогда я тоже подарю тебе подарок позже».

Позади него взгляд Су Чэна на Гу Е постепенно стал осмысленным. Все это время он слушал их разговор и не вмешивался, пытаясь понять, что происходит на самом деле.

Он спросил:

«Господин Гу так добр к своим друзьям. Может вот так просто отдать такой дорогой инструмент?»

Гу Е не понравилось это его замечание:

«А господин Су разве не такой? Рояль, который еще лучше, чем «Небесная музыка», стоит недешево, не так ли?»

Су Чэн фыркнул: «Ты не можешь сравнивать мои отношения с Ян Яном и твои».

Его взгляд, голос и улыбка - все выражало полную уверенность.

Он также сказал Цяо Яну:

«Посмотри на пианино и забудь о нем сегодня. Вы, ребята, живете через дорогу, у вас будет много времени позже, давай сначала пойдем домой, и приготовим обед».

Цяо Ян действительно был голоден, и прошло уже пять лет с тех пор, как он готовил и ел с Цяо Шэном. Глубокая ностальгия заставляла его с нетерпением ждать этого.

Он объяснил Гу Е:

«Сегодня днем у меня много времени. Я вернусь к тебе домой позже вечером, чтобы проверить инструмент, а также сыграть тебе несколько успокаивающих фортепианных пьес».

Гу Е: ????

Цяо Ян без возражений слушал Су Чэна?

Ему стало еще более не по себе, подавив свои эмоции, он спросил:

«Что вы готовите на обед, так получилось, что я тоже не ел, могу я зайти и поесть с вами?»

Цяо Ян как раз собирался сказать: «Да».

Су Чэн рядом с ним ярко улыбнулся: «Нет».

Гу Е набросился на него: «Я тебя не спрашивал!»

Он снова посмотрел вниз и спросил Цяо Яна: «Все в порядке, Цяо Ян?»

Он смотрел прямо на него, ожидая, пока Цяо Ян сделает выбор, чтобы показать, кто и какое место занимает в его жизни.

Цяо Ян сказал: «Хорошо, тогда возвращайся домой, а я позову тебя, когда все будет готово».

Улыбка Гу Е исчезла, и его сердце опустилось: «Нет!»

Он яростно схватил руку Цяо Яна, говоря от сердца:

«Я имею в виду, ничего, если я сейчас пойду домой с вами?»

Последние три слова были сказаны с нажимом.

Сила захвата руки Цяо Яна также была очень большой.

Су Чэн бросил пакет на пол и протянул ладонь, чтобы ударить Гу Е по запястью:

«Что ты хватаешь без разбора? Отпусти!»

Его движение выглядело легким, и не было похоже на нападение.

Но при этом запястье Гу Е пронзило острой болью и его хватка ослабела в тот момент, когда его ударили по запястью, так что рука до локтя тут же онемела.

Он стиснул зубы и посмотрел на Су Чэна: как он мог спокойно позволить Цяо Яну остаться наедине с таким опасным и неизвестным человеком.

«Если я не могу войти в твой дом...» – начал Гу Е…

Он стоял прямо перед Цяо Яном, его лицо стало угрюмым и холодным. В его глазах было упрямство, а его тоне сквозило превосходство: «Тогда и он тоже не может».

Гу Е всегда был нежным и элегантным, и даже когда он злился, он был сдержан, не позволяя другим увидеть его эмоции.

Это был первый раз, когда он повел себя с таким упрямством, настойчивостью и безрассудством.

Цяо Ян замер.

Он почему-то вспомнил, как вчера его охватил неконтролируемый гнев, когда он столкнулся с прилипчивым Юй Хуаем. Как он капризно и гордо попросил Гу Е прикурить сигарету чтобы показать свой статус.

Гу Е тоже не знал о его настоящих отношениях с Су Чэном. Он был не в духе на парковке и враждебно отнесся к Су Чэну в лифте.

Так это тоже было... собственничество?

Лицо Цяо Яна, увидев нервозность Гу Е, немного расслабилось, и его сердце немного смягчилось.

Он обсудил с Су Чэном:

«Брат, пусть он зайдет и поест с нами. Он просто... не чувствует себя комфортно с тобой».

Когда его брат заговорил, Су Чэн не мог позволить себе снова выгонять Гу Е.

Он наклонил голову и улыбнулся Гу Е: «Хорошо, тогда заходи».

Хотя Гу Е удалось попасть в дом Цяо Яна, у него не было возможности поговорить с Цяо Яном наедине.

Потому что, как только Цяо Ян и Су Чэн пришли домой, они сразу же принялись за работу на кухне.

Они раскладывали купленные ингредиенты, мыли и нарезали овощи, работая бок о бок в удивительной гармонии, действительно как люди, которые долгое время были вместе и имели близкие отношения.

Такой Су Чэн тоже был совершенно не похож на того опасного человека, которого он знал ранее. Он был не менее нежен с Цяо Яном, чем он сам. Он не только знал, что любит есть Цяо Ян, но и готовил это для него.

Гу Е стоял в гостиной, прислушиваясь к разговору между ними.

Су Чэн: «Ян-Ян, может, я приготовлю борщ[1], который ты так любишь?»

Цяо Ян: «Хорошо, но я также хочу съесть утку восьми сокровищ[2]».

Су Чэн: «Да! Я приготовлю для тебя и то, и другое. Но это займет некоторое время, ты голоден сейчас?»

Цяо Ян: «Нет, не очень голоден, и могу приготовить ингредиенты, чтобы было быстрее».

Гу Е плотно сжал губы, его выражение лица было трудно понять.

Именно так он представлял себе эту сцену, если бы они с Цяо Яном жили вместе.

Однако сейчас Цяо Ян делал это с другим мужчиной.

Когда именно Цяо Ян встретил этого человека и когда между ними установились такие близкие отношения?

Он знал, что Цяо Ян всегда хорошо относился к своим друзьям, но с этим человеком он явно выходил за рамки дружбы.

Цяо Ян называл его братом и улыбнулся ему с искренней радостью.

А на кухне Су Чэн также тайком спрашивал Цяо Яна:

«Ребята, вы действительно просто друзья?»

Цяо Ян, вероятно, единственный, кто теперь знает, что он чувствует к Гу Е. Но это чувство было настолько странным, что он не мог быть полностью уверен и тем более озвучить свои мысли.

Он опустил голову и ответил тихим голосом:

«Лучше, чем обычные друзья, он довольно мил со мной и несколько раз выручал меня. И, поскольку я здесь не так давно и у меня не так много знакомых и друзей, я просто, вроде как, благодарен ему».

Су Чэн посмотрел на него с улыбкой на лице.

Но Цяо Ян не видел этого, он думал о реакции Гу Е на его рассказ и тоже нахмурился.

Настало время дать Гу Е разумное объяснение.

Но это было не та ситуация, когда стоило быть честным и откровенным.

Он задумался на мгновение с трудом и прошептал Су Чэну:

«Когда он сказал о тебе прошлой ночью, я не знал, кто такой Су Чэн. Может быть, именно потому, что это его беспокоило, он так тщательно меня оберегал».

Су Чэн: «Он рассказал тебе обо мне? Что он сказал?»

Цяо Ян рассмеялся: «Ты был загадочным и сильным. Он также сказал, что поскольку я избил твоего человека, ты можешь отомстить мне и велел мне опасаться возмездия».

Сказав это, оба брата рассмеялись.

Цяо Ян: «Почему бы нам обоим не придумать более подходящую причину. Если он спросит, мы сможем объяснить ему наши отношения».

Су Чэн спросил риторически: «Он тебе так дорог?»

Цяо Ян: «Я боюсь, что он будет продолжать спрашивать. Как видишь, он очень серьезен».

Су Чэн: «Да. Тогда ты можешь сказать, что познакомился со мной, когда учился за границей. В то время мы жили вместе, часто готовили и ели вместе. Мы заботились друг о друге, как братья, и ты полагался на меня, как на близкого человека...»

Цяо Ян пробурчал: «Какой смысл вдаваться в такие подробности?»

Су Чэн: «Разве это не повысит правдивость твоей истории? Слушай своего брата, объясни ему вот так».

Вступив в сговор с братом, Цяо Ян получил четкие указания, что и как говорить Гу Е. Он пошел в гостиную, чтобы в точности повторить придуманные Цяо Шэном слова, вывалив все это на своего друга.

А затем добавив: «Мы использовали английские имена, поэтому, когда ты рассказал мне о Су Чэне, я не знал, о ком речь».

Гу Е на мгновение замолчал и риторически спросил:

«Хочешь сказать, что даже спустя столько времени он не признался тебе, кто он? Ты все еще можешь доверять ему?»

Цяо Ян:

«Пойми, скрывая свое настоящее имя и происхождение, он заботился обо мне. Теперь я знаю, что он важный человек. Но поверь, он очень хорошо ко мне относится, как настоящий старший брат!»

Объяснение было понятным, но настроение Гу Е стало еще хуже.

Если то, что сказал Цяо Ян, было правдой, то у Су Чэна и Цяо Яна уже был четырехлетний фундамент отношений.

В свою очередь Гу Е знал Цяо Яна чуть больше двух месяцев.

Он видел, что Су Чэн был очень добр к Цяо Яну и знал все его симпатии и антипатии. И Цяо Ян обращался к нему как брату, полагаясь на него как на лучшего друга.

Если бы два человека с такими близкими отношениями были вместе и проводили время вместе, Гу Е почувствовал бы огромную угрозу.

Он только что добился некоторого отклика от Цяо Яна, и в такой ответственный момент неожиданно появился Су Чэн.

Человек, который был, не менее силен, чем он, во всех аспектах, опасный соперник в любви.

Его сердце было наполнено крайним волнением, а сильное желание обладания не позволяло ему больше ждать.

Но он постарался сохранить спокойствие и спросил тихим голосом:

«Судя по тому, что ты рассказываешь, он останется у тебя на ночь, это так?»

Цяо Ян ответил растерянно и честно: «...да».

Гу Е глубоко вздохнул и медленно уточнил:

«Даже если, ты относишься к нему как к брату, подумай о том, что даже твой родной брат не живет в твоем доме, так почему Су Чэн может жить здесь с тобой?»

«И почему вы должны жить вместе?»

Цяо Ян посмотрел в глаза Гу Е и прочел там противоречивые эмоции. Там было неверие и гнев, терпение и раздражение.

Он хотел придумать более вразумительное объяснение, но его не существовало.

Он проглотил слова, когда спросил:

«Тебя так беспокоит, что он остается у меня?»

Гу Е: «Конечно, мне не все равно, потому что...»

«Потому что...»

Первоначально он хотел признаться Цяо Яну в своих чувствах перед семьей Цяо после того, как Цяо Чжэнь вернется из свадебного путешествия.

Он уже спланировал место для этого события, в какой форме он признается, и хотел устроить Цяо Яну самую романтическую, искреннюю церемонию признания, которая станет незабываемой на всю оставшуюся жизнь, в случае, если это сработает.

Но теперь внезапное появление Су Чэна заставило его почувствовать невиданный доселе кризис и даже сделало его бессильным.

Он не мог больше ждать, он должен был заставить Цяо Яна понять, как сильно он ему нравится.

Он чувствовал, что если он не проявит инициативу, то Цяо Ян непременно вляпается в какие-то отношения…

Он снова крепко схватил руки Цяо Яна, а взгляд его стал серьезным и горячим.

Он набрался смелости, чтобы Цяо Ян услышал его четко, как принято, слово за словом, сказал:

«Потому что, мне нравится...»

Раздался звук «бдыщ», и большой столовый половник из нержавеющей стали громко упал на пол.

Но перед этим он приземлился точно на крепкую спину Гу Е, и отскочил от нее, грохнувшись с раздражающим звоном, издав звук, от которого у всех заложило уши.

Это оборвало слова, которые он собирался сказать.

Гу Е страдальчески нахмурился и повернул голову в сторону внезапной атаки.

Су Чэн стоял неподалеку, обхватив себя руками, и слегка улыбался:

«Что ты делаешь? Ты пришел сюда на халяву поесть? Посуда сама себя не помоет!»

Примечание:

[1]罗宋汤 (luósòngtāng) – наиболее часто используемое название – борщ.

[2] Утка восьми сокровищ - это блюдо кантонской кухни. Утка фаршируется восемью жареными ингредиентами, включая клейкий рис, нарезанные кубиками грибы, водяные каштаны, семена лотоса, китайскую колбасу, сушеные креветки, побеги бамбука, мармелад, соленый яичный желток, ветчину Цзиньхуа, красные бобы, ячмень, сушеную лилию и арахис (восемь на выбор).

Перед тем, как фаршировать утку, ее маринуют на ночь в темном соевом соусе, специях и вине Шаосин. Утку готовят в курино-соевом бульоне более часа. Обычно заказывают такое блюдо заранее, традиционно подают на Новый Год.

Пришел объяснить, кто такой брат

Когда Цяо Ян спросил, волнует ли его, что Су Чэн будет рядом с ним - это был преднамеренный вопрос.

Свирепая реакция Гу Е на появление Су Чэна заставила Цяо Яна кое-что понять.

Но он все еще хотел удостовериться, убедиться, что его неуверенные предположения на 100% верны, чтобы попытаться хоть как-то успокоить хаос в своем разуме. Отныне он будет относиться к Гу Е с должным вниманием.

Взгляд Гу Е был серьезным и искренним, а его глаза были слишком сосредоточенными и горячими. Сила его рук была настолько велика, что Цяо Ян не мог вырваться.

Но интуитивно он сразу же догадался, что Гу Е собирается сказать ему дальше, и этим подтвердил мысль, которая витала в его сердце.

Его сердце бешено стучалось внутри, а голова резко опустела, поэтому он не знал, как реагировать.

Затаив дыхание, он смотрел на Гу Е, ожидая его слов.

В этот самый момент летящий стальной половник ударил Гу Е и пробудил от оцепенения Цяо Яна.

Он тяжело вздохнул и даже с облегчением, словно освобождаясь от сковывающего его, под высоким давлением, напряжения.

Однако теперь он столкнулся с другой трудной ситуацией.

Лицо Гу Е стало до крайности мрачным.

Он отпустил Цяо Яна и наклонился, чтобы поднять с земли стальной половник длиной почти полметра - блестящий и тяжелый. Он держал его в руке и окинул холодным взглядом мужчину, стоявшего в кухне.

В последний раз он дрался с кем-то после смерти отца, когда ему пришлось столкнуться с какими-то детьми своего дяди, которые вели себя странно и бросались на него с кулаками.

С тех пор он, казалось, за одну ночь превратился из ребенка во взрослого.

Он научился управлять своими эмоциями, сохранять выдержку и спокойствие перед людьми, сохранять манеры и самообладание в любых ситуациях.

Но теперь он потерял рассудок.

Он взвесил стальную ложку, поднял руку в направлении кухни и замахнулся ею.

«Эй, эй, эй!»

Цяо Ян поспешно шагнул вперед и схватил его за руку, крепко сжимая стальной половник и сдерживая его:

«Что ты собираешься делать?»

Низкий голос Гу Е был преисполнен гнева:

«Он начал это, он сделал это специально».

Только что, в лифте, когда он взял Цяо Яна за запястье, Су Чэн ударил его.

Су Чэн увидел, как он прикасается к Цяо Яну, и его мысли и намерения можно было представить.

Похоже, Су Чэн, тоже хотел обладать Цяо Яном.

Гу Е больше не хотел притворяться, и вокруг него витала аура враждебности.

В глазах Су Чэна тоже была неприкрытая агрессия, инстинктивная свирепость дикого зверя, столкнувшегося с вторжением чужака на его территорию.

Как только Цяо Ян увидел настроение Гу Е, его сердце, которое только что бешено билось, наоборот замерло.

Он сильно дернул Гу Е, заставляя его посмотреть на себя:

«Успокойся, не устраивай сцен, сядь и давай поговорим по-хорошему».

Повернувшись к Су Чэну, он снова выругался:

«Брат, ты тоже - почему ты швыряешь вещи?»

Су Чэн стоял в столовой, размахивая рукой и безобидно улыбаясь:

«Ой, извините, рука соскользнула».

Гу Е глубоко шумно вздохнул после его наглых слов, и сказал Цяо Яну глухим голосом:

«Выйди ненадолго, мне нужно кое-что ему сказать».

Цяо Ян воскликнул: «Нет!»

Гу Е посещал боксерский зал по выходным и обычно уделял много внимания фитнесу, его крепкое тело и подтянутые мышцы говорили о силе, которой обладал мужчина.

Но он не мог сравниться с Цяо Шэном, который вырос в уличных боях.

Кроме того, зачем хорошему человеку драться?..

Цяо Ян потянул Гу Е и подтолкнул его к дивану, терпеливо уговаривая:

«Послушай меня, сядь первым, я попрошу его извиниться перед тобой».

Су Чэн, однако, был невинен на другом конце квартиры, сказав:

«Ян-Ян, я уже извинился».

Игривый голос прозвучал преисполненный провокации.

Это был обычный подход Цяо Шэна.

Выводить людей из себя до потери рассудка и наносить им смертельный удар, когда они приходят в ярость.

Гу Е был успешно спровоцирован, не зная об этом.

Вены на его крепко сжатых кулаках подергивались, так как он хотел броситься и ударить этого человека.

Но Цяо Ян крепко притянул его к себе и схватил за одну из рук, не давая ему двигаться.

Гу Е боялся причинить Цяо Яну боль по ошибке.

В нем оставалось лишь условное здравомыслие, и он не хотел, чтобы Цяо Ян увидел его деспотичную сторону.

Цяо Ян немного успокоил его и погладил тыльную сторону его руки.

Покачав головой, он крикнул, чтобы остановить Су Чэна:

«Брат, прекрати! Достаточно!»

Его младший брат красноречиво смотрел на него, кусая губы.

Тон был свирепым и содержал серьезное предупреждение.

Су Чэн: ......

Он убрал свой дразнящий взгляд и сказал наставляющим тоном:

«Гу Е, если тебе есть что сказать, просто скажи это нормально, не надо постоянно хватать людей за руки».

Цяо Ян: ...

Су Чэн не знал, что Гу Е только что сказал ему, и должно быть видел, как его контролируют руки Гу Е, прежде чем он бросил в него половник.

Это была привычка Цяо Шэна защищать его.

Но Гу Е не знал, что Су Чэн был его настоящим братом, и не знал, что тот инстинктивно защищает его.

Цяо Ян начал наводить порядок:

«Брат, не пойми меня неправильно, дело не в этом».

Су Чэн, наконец, бросил слабый взгляд на Гу Е и вернулся к своему ленивому поведению:

«Хорошо».

Повернувшись, он снова принялся за приготовление утки для Цяо Яна.

Гу Е посмотрел на Цяо Яна. Гнев в его глазах угас, но на смену ему пришло другое сложное выражение.

Он спросил: «Ты действительно... так к нему расположен?»

Голос был низкий, полный агрессии и кислого раздражения.

«Нет».

Цяо Ян объяснил ему:

«То, как ты схватил меня только что, было немного... страшно. Это заставило Су Чэна неправильно понять тебя».

Один был братом, другой - Гу Е.

Цяо Ян определенно не хотел, чтобы при встрече эти двое испытывали плохие чувства и ссорились.

Чтобы заставить Гу Е скорее ослабить бдительность против Су Чэна, он начал действовать по схеме хорошо-плохо.

Он закатал рукава, обнажив красноватый участок кожи на двух тонких запястьях, и сказал:

«Слушай, ты сейчас был слишком жестким, ты сделал мне больно».

Кожа первоначального владельца была очень белой, и на первый взгляд это был молодой господин, выросший в условиях изнеженности и не тронутый ветром и солнцем.

На его запястьях алели глубокие следы от рук Гу Е - словно два обруча, они были яркими и выглядели болезненно.

Гу Е на мгновение втянул носом воздух, и в его глазах тут же появились сердечная боль и вина:

«...прости меня».

Он только что пытался сделать признание, но его сердце нервничало.

Он боялся отказа, боялся, что Цяо Ян сбежит и испытывал сильнейшие эмоции, пытаясь удержать его и заставить выслушать себя, что привело к тому, что он бесконтрольно использовал свою силу и причинил ему боль.

Цяо Ян поправил рукава и продолжил объяснять:

«Разве я не говорил тебе, что все эти годы Су Чэн заботился обо мне как брат. Он ударил тебя, потому что думал, что ты надо мной издеваешься. Его намерением было защитить меня».

Гу Е повесил голову и прошептал:

«...Я не стал бы тебя запугивать».

Цяо Ян сказал ему шепотом:

«Я знаю. Но подумай, если бы ты увидел, что он держит меня вот так, что бы ты сделал?»

В глазах Гу Е сразу появился опасное, убийственное выражение.

Цяо Ян слегка рассмеялся от того, как быстро менялось лицо Гу Е.

«Все это он делает для моего блага, тебе понятно?»

Невозможно было заставить его простить Су Чэна, но перед Цяо Яном Гу Е не хотел показаться слишком мелочным.

Он ничего не сказал в ответ, выглядя так, будто согласился.

Через некоторое время Гу Е спросил его:

«В твоем сердце я такой же, как он?»

Он, конечно же, имел в виду Су Чэна.

Цяо Ян рассмеялся: «Нет, конечно, он мой брат, а ты - ...»

Гу Е спросил: «Кто я?»

Цяо Ян стал заикаться: «Ну ...... лучший ...... друг ......»

Последние два слова были сказаны нерешительно и очень тихим голосом, а глаза, которыми он снова посмотрел на Гу Е, были немного уклончивыми.

Гу Е посмотрел на него и улыбнулся: «Быть другом уже хорошо».

Когда его признание было прервано, это позволило восстановить его обычное здравомыслие.

И он понял, что это было действительно неподходящее время для столь важных слов, все было слишком поспешным и жалким.

Гу Е лишь сказал:

«Су Чэн защищал и заботился о тебе четыре года, и я проиграл ему в этом. Но в будущем я обязательно буду относиться к тебе еще лучше и превзойду его положение в твоем сердце».

Он серьезно спросил: «Можешь ли ты дать мне этот шанс?»

Эти слова были еще более откровенными, чем признание, которое он собирался произнести только что.

Если все, что до этого говорил Гу Е было размытым и не давало ясности, чтобы понять его, то последнее откровение позволило Цяо Яну полностью увидеть картину в сердце в Гу Е.

Цяо Яну стало немного жарко, его щеки слегка горели.

И он не смог ответить откровенно.

Потому что он хотел сказать: забота и искренность между нами… взаимны.

Но ему не хватало духу сказать это вслух.

Молчание означало, что Цяо Ян не отказал ему, и Гу Е улыбнулся.

До этого момента его сердце постепенно переполнялось горечью, ревностью, досадой и злостью… Но теперь эти эмоции были вытеснены и ему стало легче.

Он не остался в квартире. Он нежно похлопал Цяо Яна по руке и сказал:

«Извини, в будущем я не буду так груб».

После этого он вернулся к себе.

Услышав звук закрывающейся двери, Су Чэн высунул голову из кухни и спросил:

«Ха, люди уходят, и не тырят еду?»

Цяо Ян поднял и взвесил в руке стальной половник, лежавший на диване, и нахмурился.

От силы удара Цяо Шэна спина Гу Е, вероятно, сильно пострадала. Должно быть, это было очень больно…

Отбросив манеры, он спросил:

«Вот так поступая, ты все еще хочешь, чтобы кто-то остался на ужин? Кроме того, зачем ты его ударил, он же с тобой не связывался».

Су Чэн подошел и задрал его рукав, обнажив покрасневшее кольцо от захвата на его запястье.

Его лицо потемнело: «Ударить его - это было еще мало».

Цяо Ян: «Нет, мне было не больно. Просто тело этого Цяо Яна очень нежное, стоит даже легко прикоснуться и оно уже краснеет».

Су Чэн треснул его по голове:

«Ты так предвзято к нему относишься? Ты даже не слушаешь своего собственного брата».

«Это... только по отношению к нему».

Цяо Ян пробормотал:

«Разве я не оттащил его, чтобы он не дрался с тобой?»

Су Чэн поднял брови и спросил в ответ:

«Ты делал это для меня или ради него? Ты боялся, что я причиню ему боль».

Сказав это, он снова хотел погладить Цяо Яна по голове, но Цяо Ян рассмеялся и уклонился.

Су Чэн тоже был очень занят.

После того, как они поели, он достал планшет и занялся делами.

Цяо Ян сидел рядом с ним и скучал. Некоторое время он в ожидании смотрел на свой мобильный телефон, потом некоторое время смотрел на планшет Су Чэна, а затем просто таращился на входную дверь, не зная, что думать и делать.

Су Чэн периодически поглядывал на него. Спустя столько лет его родной брат все еще смущался, краснел и не мог ни в малейшей степени скрыть то, что было у него на уме.

Он прямо спросил его: «Хочешь пойти поиграть на пианино?»

Цяо Ян подпер лицо одной рукой и сказал: «Да… но нет».

Он испытывал смешанные и противоречивые чувства.

Он хотел сблизиться с Гу Е, но чувствовал, что не знает, что сказать, когда встретит его.

Это было неловко.

Он даже с надеждой ожидал, что Гу Е сам проявит инициативу и скажет ему что-нибудь, но после того как ушел, Гу Е не отправлял ему никаких сообщений.

Пока он думал об этом, на его телефон пришло сообщение.

Он непроизвольно вздрогнул и занервничал. Но когда увидел, что отправителем является Цяо Цзинь, он тут же растерялся.

Глядя во всего глаза, как на его лице проноситься целая гамма эмоций, которые он даже не пытается скрыть, Су Чэн беспомощно улыбался.

Цяо Цзинь прислал ему ссылку на видео, и Цяо Ян как раз перешел по ней, после чего в гостиной зазвучала красивая музыка.

Оба брата были ошеломлены.

Это было его «Благословение».

Мелодия на день рождения, которую Цяо Ян когда-то написал Цяо Шэну.

Су Чэн тихо вздохнул: «...Давненько я этого не слышал».

Цяо Ян негромко рассмеялся:

«Я подумал, что если я распространю эту песню по всему миру, то, услышав ее, ты найдешь меня. Я не думал, что мы встретимся так скоро».

Су Чэн улыбнулся в ответ, и они, прижавшись друг к другу, стали смотреть видео.

Это была видеозапись, на которой Цяо Ян возится с двумя детьми на благотворительном вечере. Это была нарезка из разных видео и фото, на фоне которых звучала его песня с субтитрами.

Вот он ведет Сяо Сюя по коридору центра и его снимает камера видеонаблюдения, а в следующий момент он присел рядом с маленьким ребенком у сцены, где проводилась церемония. Красивый и доброжелательный молодой человек улыбался и уговаривал мальчика успокоиться.

Последнее видео, где он сидит с двумя детьми на ступеньках супермаркета, и они едят булочку. Фото с этого видео надолго задержалось на экране, чтобы все могли лучше рассмотреть его.

Под ночным небом, на ступеньке, освещенной яркими огнями супермаркета, сидят три человека, один большой и два маленьких.

Лицо взрослого красивое и благородное, он смотрит на ребенка сверху вниз и улыбается, его глаза ярко горят, изогнутые в улыбке губы приятные и нежные, весь человек несет тепло – он как сама жизнь.

Все тело ребенка было завернуто в большой пиджак, так что видно лишь маленькую голову. Он держит в руках съеденную до половины булочку, и улыбается Цяо Яну, приподняв лицо вверх, его невинная и детская улыбка была очаровательной.

Пиджак от костюма был слишком велик для четырехлетнего ребенка, рукава и подол пиджака лежали на ступеньках, пачкаясь в пыли.

Другой ребенок, чуть постарше, поедая булочку, одновременно одной рукой поднимал пиджак с пола. Казалось, он был немного расстроен тем, что дорогой костюм был испачкан пылью.

На фотографии были написаны слова: «Лучшая улыбка».

Половина комментариев ниже были воплями восторженных людей.

[Ахххххххх я так люблю, люблю третьего молодого господина].

[Это действительно самая красивая улыбка! Глядя на нее, мое сердце тает, словно воск. Третий молодой господин должен быть очень нежным и ласковым человеком.]

[Неудивительно, что на других фотографиях одежда третьего господина грязная, вот почему.]

[Музыка тоже очень приятная, это «Благословение», написанное третьим молодым господином, я слышал его в живом исполнении Мо-Мо давным-давно, текст тоже очень красивый.]

......

Оказалось, что после того, как утром Гу Е провел пресс-конференцию, на которой разъяснил всем, что Цяо Ян стоял в неправильном месте по стечению обстоятельств, видео и фотографии Цяо Яна, уговаривающего ребенка, были массово перепощены и прокомментированы.

В течение нескольких часов хэштег #лучшаяулыбка попал в горячий поиск.

Также благодаря фоновой музыке «Благословения» больше людей узнали, что Цяо Ян является композитором. Это неожиданно способствовало его известности.

На фоне первого сообщения, которое порицало третьего молодого господина, все остальные были положительными, производя фурор.

Постепенно запросы #третий молодой господин, #лучшая улыбка и #композитор Цяо Ян вызвали самую лучшую реакцию и принесли много теплых отзывов для Цяо Яна и в целом семьи Цяо.

Несмотря на то, что семья Цяо и Гу Е оказывали давление на СМИ в частном порядке, это все равно вызвало положительный эффект. В конце концов, последняя фотография, на которой Цяо Ян улыбается ребенку, была действительно прекрасной, и в ней не было фальши.

Су Чэн смотрел видео снова и снова, слушая «Благословение» с мягкой улыбкой в глазах.

Он не мог не вздохнуть:

«Чем больше я смотрю на это, тем больше думаю, что некоторые люди не заслуживают моего брата».

Некоторые люди ......

Даже Цяо Шэн за полдня смог увидеть чувства Гу Е к нему.

Лицо Цяо Яна снова раскалилось, и он выхватил телефон из его рук:

«Что за чушь ты несешь!»

В этот момент звонок Цяо Цзиня прервал видео и заодно разборки двух братьев.

Су Чэн беспомощно протянул телефон Цяо Яну:

«Смотри, это снова твой второй брат».

Цяо Цзинь рассмеялся на другом конце телефона:

«Ты действительно «кои» нашей семьи, талисман удачи, который превращает нашу неудачу в удачу. Из-за этого инцидента репутация нашей компании настолько улучшилась, что цена акций растет».

«Разве ты еще не в городе? Все хотят отпраздновать. Мы только что заказали банкетный зал отеля ХХ для проведения праздничной вечеринки специально для тебя».

Цяо Ян растерялся: «Что тут праздновать? В этом нет необходимости, разве нет?»

Су Чэн завтра уезжает в свой город, и а у братьев была всего одна ночь вместе, поэтому он не хотел расставаться даже на пару часов.

Цяо Цзинь объяснил:

«На вечеринку придет много людей, к тому же старейшины семьи Лян хотят воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить тебя за спасения Лян Вэя. Кроме того придет Цинь Мань, Ван Цзяцзэ и другие».

Это было настолько официально, что он не мог отложить это на потом.

Су Чэн взял лежащий рядом телефон и набрал несколько слов:

«Ты иди, так получилось, что у меня тоже есть дела».

Положив трубку, Цяо Ян переоделся и вышел из дома.

Су Чэн, однако, вместо своих дел, просто стал внимательно изучать все новости, которые касались Цяо Яна. В этом очень помогало то, что все новости о нем были связаны между собой и после прочтения одной – тут же предлагалась следующая статья.

За короткое время он узнал почти все о Цяо Яне и Гу Е. Здесь было много заметок о том, что Цяо Ян бегал за Гу Е, что было вызвано его отказом повышать ставку на торгах, а также тот факт, что Гу Е публично оправдал Цяо Яна при первой же возможности.

Как и сегодня утром, его реакция была очень быстрой и своевременной, что в корне переломило ситуацию и в результате Цяо и Цяо Ян не пострадали.

Су Чэн долго изучал все это и издал старый отцовский вздох:

«Раз уж этот человек нравится младшему брату, давай хорошенько поболтаем».

～

Гу Е изначально планировал провести несколько дней отпуска с Цяо Яном, поэтому всю работу он поручил своим подчиненным. Теперь, когда он был один и свободен, его мысли были полностью заняты Цяо Яном.

Он скучал по нему и хотел его увидеть.

Но дома у него завелся дикий брат, который спутал все планы.

Чтобы успокоить свои мысли, Гу Е загрузил поварское приложение и начал изучать, как готовить Утку Восьми Сокровищ.

Как раз в этот момент раздался звонок в дверь.

Это был Цяо Ян?

Гу Е выглядел счастливым и поспешно отправился открывать дверь.

Когда он увидел человека на маленьком экране наблюдения в прихожей, его лицо сразу же потемнело.

Он открыл дверь, и его голос был холодным, подобно железу:

«Чего тебе?»

Су Чэн развел руки в стороны, снова провокационно улыбаясь:

«Пришел объяснить, кто такой брат».

Внезапное нападение

В сообщение говорилось, что это был праздник Цяо Яна, но на самом деле это был семейный ужин, чтобы укрепить отношения между семьями Цяо и Лян, как родственников.

Кроме того, поскольку Лян Вэй был спасен после автомобильной аварии Цяо Яном, семья Лян также чувствовала дополнительную благодарность к семье Цяо.

Чтобы сделать вечеринку более оживленной, родители Лян Вэя позвали друзей из своего окружения, а также своих детей.

Цинь Мань, Ван Цзяцзэ и другие тоже были там.

На банкете Цяо Ян вынужденно стал главным героем.

Люди либо в шутку поздравляли его с тем, что его #лучшая улыбка сегодня в горячем поиске, либо делали комплименты его песням, которые он написал, либо пожилые гости держали его за руку и говорили, какой он красивый, смущая его.

Родители Лян Вэя были искренне благодарны Цяо Яну:

«Доктор сказал, что нам повезло, что его вовремя нашли, иначе Вэй действительно был бы в опасности. Он только что обещал, что когда его выпишут из больницы, он хотел бы лично сказать тебе спасибо».

У Цяо Яна тут же участилось сердцебиение, когда он вспомнил об этом инциденте, и он ответил:

«Я обязан был сделать это, надеюсь, с братом Ляном все будет в порядке».

Ван Цзяцзэ и остальные слушали, как старейшины хвалили Цяо Яна, и вместо того, чтобы недовольно ворчать как раньше, он говорили комплименты в виде слов «брат Цяо Ян то» и «брат Цяо Ян это».

Цинь Мань было сделала им замечание, недоумевая:

«Ван Цзяцзэ, я помню, что ты даже на год старше Цяо Яна, поэтому ты так старательно называешь его братом, ты снова задумал что-то дурное?»

В конце концов, именно они стали причиной неприятностей на курорте, и никто не осмелился рассказать об этом своей семье, когда они вернулись домой.

Особенно после того, как они узнали, кем был человек, которого в городе А называли братом Чэном, они не смели произнести ни слова от страха за свои жизни.

Ван Цзяцзэ лично поднял тост за Цяо Яна и сказал:

«Брат Цяо Ян, с этого момента, если у тебя есть какие-то приказы, просто скажи, чего ты хочешь, и я сделаю все возможное, чтобы это произошло. Давайте, выпьем за это!»

Цяо Цзинь боялся, что мальчишки специально пытаются заставить Цяо Яна пить, поэтому он вышел вперед и схватил стакан: «Что вы делаете?»

Ван Цзяцзэ тут же улыбнулся: «Я выпью, а ты чувствуй себя свободно, брат Цяо Ян».

Атмосфера семейного ужина была непринужденной и живой, со смехом и хохотом, все болтали и радовались с открытым сердцем, то и дело фотографировали и отправляли фотографии своим друзьям.

Цяо Тяньчэн не переставал улыбаться, слушая, как люди рядом с ним хвалят его любимых детей.

Он гордился собой. Раньше младший сын волновал его больше всего, и он не надеялся даже, что однажды ему будет так легко и приятно, что сын станет его радостью и гордостью.

Теперь не только три его сына сблизились, но и репутация семьи становилась все лучше и лучше благодаря младшему.

~

Сюй Вэйлин поужинала и затем не торопясь провела полную процедуру ухода для своего лица. После этого она легла на диван и начала посматривать обновления своих друзей с помощью мобильного телефона.

Оказалось, что все люди из ее окружения писали о совместном банкете Лян и Цяо.

Она просматривала новости одну за другой, завидуя тому, как женщины из ее круга сидят вместе и смеются.

Молодые девушки и парни из богатых семей поднимали бокалы и веселились. Цинь Мань и Цяо Ян, сидевшие, прижавшись друг к другу, выглядели особенно интимно.

Ее голос был приглушен:

«Даже если семья Цяо и семья Лян только что связали себя узами брака, почему семья Ван и семья Цинь тоже присутствуют на их семейном банкете?»

Такая оживленная сцена, но на самом деле здесь не было семьи Гу. Казалось, что семья Гу оказалась не к месту, и это задевало ее.

Она риторически спросила:

«Они сказали, что это был праздник Цяо Яна, но в честь чего?

Дворецкий семьи Гу начал работать на семью Гу еще в молодости. Ему было уже более пятидесяти лет, но он был по-прежнему красив и подтянут, а также энергичен и компетентен.

Он молча стоял рядом с Сюй Вэйлин, думая в душе:

«Это не потому ли, что ты всегда смотрела на людей свысока и пренебрегала общением с ними. Теперь, когда у них наладились хорошие отношения, ты места себе не находишь».

Сюй Вэйлин покачала головой и вздохнула:

«Нет, если так пойдет и дальше, будет казаться, что мы не ладим. Ты должен записать меня в салон красоты, в который я обычно хожу. Я позвоню хозяйке семьи Цинь и хозяйке семьи Лян и попрошу их пойти завтра со мной на косметический массаж. Когда придет время, я тоже смогу выложить фото своих друзей столько, сколько захочу».

Дворецкий: «Да».

Мгновение спустя Сюй Вэйлин с ничего не выражающим лицом выключила телефон и отбросила его в сторону.

Дворецкий спросил: «Мадам, у вас уже назначена встреча в салоне красоты?»

Сюй Вэйлин возмутилась: «Нет, у них назначен завтра поход по магазинам, и они сказали, что хотят купить подарок для третьего молодого господина семьи Цяо. Третий молодой мастер семьи Цяо сейчас так востребован?»

Дворецкий некоторое время сдерживал смех, прежде чем сбавить обороты.

Он спокойно сказал: «Я слышал, что молодой господин Гу завтра отправляется на курорт Castle Peak. Интересно, поедет ли он с третьим молодым господином семьи Цяо?»

Лицо Сюй Вэйлин слегка расслабилось, она подняла брови и сказала:

«Иди приготовь бобовую пасту, а я завтра встану пораньше и испеку для него тарелку пряников из бобовой пасты, чтобы он взял их с собой в дорогу».

Дворецкий рассмеялся позади нее: «Конечно».

～

Вечеринка закончилась, и Цяо Ян попрощался со всеми перед отелем, а лимузины, которые встречали их, ждали снаружи в длинной очереди.

Цяо Тяньчэн потянул Цяо Яна и попросил: «Лао Сань, пойдем домой, ночуй сегодня в доме твоего отца».

Цяо Ян смутился: «Папа, мне еще нужно утром уехать на курорт, мой багаж и все остальное находится в особняке Century, это неудобно».

Цяо Цзинь: «Что в этом неудобного? Сколько у тебя багажа? Просто попроси Ахана доставить его для тебя».

Цяо Ян: «Нет, он не знает, куда положить мои вещи. Я останусь дома в следующий раз».

Сегодня это было невозможно, ведь Цяо Шэн был дома.

Цяо Тяньчэн вздохнул:

«Эй, ребенок, почему бы тебе не подумать о том, чтобы вернуться домой насовсем, твой переезд разбивает мне сердце».

Пока он еще говорил, к ним неожиданно подошел Гу Е, он улыбнулся и поприветствовал Цяо Тяньчэна:

«Здравствуйте дядя Цяо, здравствуй второй брат».

Цяо Цзинь: ...Кто тут твой второй брат?!

Сердцебиение Цяо Яна на мгновение участилось.

Он смотрел на Гу Е, который приближался шаг за шагом, и казалось, будто шумные люди вокруг него постепенно отдалялись, а его фокус постепенно сужался.

Таким образом, он мог четко слышать голос Гу Е и видеть только его.

Даже звук его голоса задрожал, когда он спросил: «Гу Е? Почему ты здесь?»

Гу Е улыбнулся ему: «Я пришел сюда по делам, и случайно увидел вас».

Цяо Цзинь в душе усмехнулся: какое совпадение, что ты оказался случайно здесь как раз тогда, когда мы закончили.

Сегодня у Цяо Тяньчэна было веселое настроение, поэтому он выпил немного больше вина. В этот момент он был так близок ко всем.

Он взял Гу Е за руку и сказал с улыбкой:

«Сяо Гу, благодаря твоему своевременному объяснению того, что произошло на церемонии, и видео-доказательствам, которые ты представил, Цяо избежали больших неприятностей».

Гу Е улыбнулся: «Не за что, это мой долг был все исправить, к тому же я сам заварил эту кашу».

Он снова понизил голос и сказал: «Просто человек, стоящий за этим, еще не найден, поэтому мы не можем относиться к этому легкомысленно».

Цяо Тяньчэн вздохнул: «Да, мы тоже сейчас изучаем этот вопрос. Тебе не трудно беспокоиться об этом? Уже так поздно, а Сяо Гу все еще занят делами?»

Гу Е улыбнулся: «Я уже собираюсь домой, не хочет ли Цяо Ян присоединиться ко мне?»

Цяо Цзинь поспешно остановил его: «Нет-нет, мы не должны беспокоить господина Гу, мы просто пошлем водителя, чтобы отвезти Цяо Яна домой».

«Второй брат, в этом нет необходимости» - сказал Цяо Ян.

«Зачем заставлять водителя ездить туда-сюда. Мне действительно проще вернуться домой с Гу Е. Мы все равно живем рядом. А вы двое можете вернуться вместе».

Цяо Тяньчэн с радостью согласился. Он был пьян, взял Гу Е за руку и не отпускал.

Другой рукой он взял руку Цяо Яна, а затем сложил руки Гу Е и Цяо Яна вместе и улыбнулся:

«Мой Лао Сань в руках Сяо Гу, поэтому ты должен доставить его домой в целости и сохранности».

Гу Е позволил ему притянуть себя, посмотрел на руку Цяо Яна, которая лежала на тыльной стороне его собственной руки, и улыбнулся:

«Не волнуйтесь, я позабочусь о Цяо Яне и отправлю его домой в целости и сохранности, а потом отчитаюсь перед вами».

Цяо Цзинь: ......

Папа, ты хоть знаешь, что ты наделал?

Он должен был догадаться рассказать ему о том, что Гу Е бегает за Цяо Яном, но теперь ему оставалось только фейспалмить.

Дамы семьи Лян, которые еще не разошлись, увидели эту сцену и подняли свои телефоны, чтобы сфотографировать Цяо Тяньчэна, соединившего руки Гу Е и Цяо Яна, и поделились с другими:

«Посмотрите на мальчика из семьи Гу и третьего сына из семьи Цяо, они снова стоят вместе, как и тогда, когда стояли вместе в одежде шафера на свадьбе, они выглядят такими красивыми».

«Что ни говори, они очень хорошо смотрятся рядом. Мальчик Гу так вырос, а младший из семьи Цяо становится все красивее и красивее».

«Ну-ка, ну-ка, пришли мне эту фотографию побыстрее, я ее сохраню».

Госпожа Лян только что отклонила приглашение Сюй Вэйлин отправиться в салон красоты, и теперь, чтобы успокоить ее немного, она отправила эту фотографию Сюй Вэйлин:

[Госпожа Сюй, ваш Сяо Гу тоже здесь. Он очень близок с молодым господином Цяо.]

Сюй Вэйлин ответила через секунду:

[О, Ян-Ян такой красивый. Позвольте мне позаимствовать фотографию.]

Она быстро использовала фотографию для публикации в кругу друзей со словами:

[Когда ты тоже пригласишь Ян Яна?]

А затем, с гордым выражением лица, она положила телефон.

Ее мотивы были ясны. Она просто хотела дать всем понять, что семья Гу не осталась в стороне от большого семейного ужина в Цяо, что они не изгои.

~

Цяо Ян впервые ехал в машине друга. Пассажирское сиденье было широким и удобным, но он все равно немного беспокоился, испытывая странную нервозность.

Гу Е спросил его: «Ты сегодня пил? Чувствуешь себя нехорошо?»

Цяо Ян: «Всего несколько глотков, все в порядке».

Гу Е почувствовал облегчение: «Это хорошо».

В душе Цяо Ян смутно ожидал чего-то, надеясь, что Гу Е продолжит тот прерванный разговор и все встанет на свои места.

Но странным было то, что сегодня Гу Е говорил очень мало. Даже манера речи выдавала его подавленность, хотя не похоже на то, чтобы он был зол или недоволен.

Потому что когда Цяо Ян спросил его, хочет ли Гу Е поехать завтра вместе на курорт, он ответил ему с той же мягкой улыбкой, что и раньше: «да, позвони мне перед выездом».

Все это время Цяо Ян не мог понять, что не так с Гу Е.

Только вернувшись домой, он увидел, что уголок рта Су Чэна покраснел и распух.

Цяо Ян спросил в шоке: «Что с тобой? Ты с кем-то подрался?»

Су Чэн коснулся своего лица:

«Это так заметно? Как же я смогу завтра встретиться со своими братьями?»

В его тоне было немного залихватской иронии, он явно был собой доволен.

Цяо Ян вдруг о чем-то догадался.

Он подумал о Гу Е, который молчал всю дорогу:

«Ты что, поссорился с Гу Е?!»

Су Чэн охотно признался:

«Я собирался поговорить с ним, но он, как только увидел меня, сразу же замахнулся на меня кулаком. Этот парень очень быстро нанес удар, я даже не успел увернуться».

Затем снова подчеркнул: «Он первым это начал!»

Цяо Ян был в ярости и не знал, что делать. Он со злостью ущипнул Су Чэна за лицо и внимательно осмотрел его.

Его травма была несерьезной, нужно было просто приложить холодный компресс и завтра все пройдет.

Он должен был уклониться от кулака Гу Е, когда тот замахнулся, но он не полностью уклонился, и кулак по касательной все-таки задел его, что делало честь Гу Е.

Он снова поднял лицо Су Чэна вверх, покрутил его, убедившись, что с ним все в порядке.

Он хорошо знал, насколько силен Цяо Шэн, и что обычные люди не могут причинить ему никакого вреда.

Цяо Ян бросил его и пошел к двери, проверить Гу Е.

Су Чэн крикнул ему вслед:

«Эй, лицо твоего брата ранено, а ты все думаешь о ком-то другом?»

Цяо Ян повернул голову, чтобы посмотреть на него и серьезно сказал:

«Потому что я знаю тебя!»

Должно быть, после его ухода Цяо Шэн пошел драться с Гу Е, и Гу Е был так зол на него, что первым нанес удар.

А Цяо Шэн был очень искусен в нанесении ударов и вообще в драках.

Он никогда не бил людей по лицу, но места, где его кулаки атаковали людей, как правило, получали болезненные и точные травмы. При этом человек, которого он избил, выглядел невредимым, но мог чувствовать адскую боль.

Неудивительно, что Гу Е по дороге домой выглядел не в духе.

Когда Гу Е пришел домой, он услышал звонок в дверь, не успев переодеться, и, увидев, что за дверью находится Цяо Ян, он поспешил открыть ему.

«Что случилось?» - только и успел спросить удивленный Гу Е.

Цяо Ян сделал решительный шаг вперед, протянул руку и схватил Гу Е за рубашку, дергая за пуговицы, чтобы расстегнуть.

«Я должен тебя осмотреть» - мрачным голосом ответил он.

Гу Е был ошеломлен и сделал несколько шагов назад: «Цяо, Цяо Ян?»

Могу ли я ухаживать за тобой с этого момента?

Сделав несколько шагов назад, Гу Е перестал убегать и позволил Цяо Яну расстегнуть рубашку, спросив с улыбкой:

«А что случилось?»

Цяо Ян все еще дергал его за пуговицы и спросил с некоторой настойчивостью в глазах:

«Еще спрашиваешь, в чем дело. Разве ты не подрался с моим братом? Я просто хочу проверить, не ранен ли ты».

Только тогда Гу Е немного уклонился и отвел взгляд: «Я, правда, в порядке».

Поведение Цяо Яна заставило Гу Е немного растеряться. Он понимал, к чему все идет, но не мог оттолкнуть его, и в душе было смутное желание, чтобы Цяо Ян не останавливался.

Однако услышав из-за чего он так ведет себя, сердце Гу Е упало.

Он не хотел, чтобы Цяо Ян видел это.

После нелепой драки с Су Чэном на его теле остались места, которые были помечены тяжелой рукой «брата». В них все еще чувствовалась тупая боль, на теле были синяки и припухлости.

Если бы он победил, то эти синяки стали бы его трофеями и медалями, которые не стыдно показать.

Но он проиграл...

Су Чэн был примерно одного с ним роста, и он думал, что в худшем случае они смогут сразиться вничью.

Он занимался боксом с детства и не прекращал этого занятия более десяти лет. Он был любителем и членом боксерской ассоциации, в которой состоял, но часто дрался с профессионалами.

Он знал свои силы и был достаточно уверен в себе, чтобы противостоять Су Чэну.

Но только в момент удара он понял, как быстро двигался Су Чэн.

Су Чэн был проворен, его движения были идеальными и четкими. Каждый удар, который он наносил, приземлялся с точностью. Он мог даже предугадать, каким будет следующий ход Гу Е, и заранее уклониться и атаковать.

Однажды Гу Е сразился с профессионалом в боксерском зале в самом напряженном бою в своей жизни, и впоследствии этот боец выиграл национальный чемпионат по боксу.

Но когда он сражался с Су Чэном, ему пришлось бороться еще больше, чем с тем бойцом. Это было на грани если возможностей.

Его одолел в кулачном бою Су Чэн - человек, которому Цяо Ян нравился так же сильно, как и ему.

Его финансовые ресурсы, социальный статус и сила во всех аспектах были не меньше, а может быть, даже больше, чем у него.

Такой могущественный человек, происхождение которого невозможно было отследить, сейчас вертелся рядом с Цяо Яном.

Поэтому ощущение кризиса и разочарования привело к тому, что его настроение достигло дна.

На мгновение ему даже показалось, что он недостаточно хорош для Цяо Яна.

Цяо Ян не мог читать его мысли, он просто был обеспокоен его травмой и уговаривал:

«Позволь мне осмотреть тебя, если это серьезно, мы вызовем врача».

«Просто быстрый взгляд, все будет в порядке».

Цяо Ян смотрел на него с искренним беспокойством и тревогой в своих добрых глазах.

Гу Е тут же размяк перед ним:

«Я действительно в порядке, но ты можешь посмотреть, если хочешь».

Он сам расстегивал пуговицы на рубашке, одну за другой.

Линии его тела, которые были очерчены лишь тканью его одежды, теперь понемногу проявлялись.

Цвет кожи на его теле был такого же теплого медового оттенка, как и на его щеках или руках. И телосложение было крепче, чем можно было ожидать.

Каждый мускул на его груди, плечах или животе, образовывал идеальную форму под гладкой кожей цвета меда. Даже не прикасаясь к его телу, возникало стойкое ощущение взрывоопасной, сокрушительной силы, которая жила внутри.

Слегка вогнутая линия талии больше напоминала жесткий скимитар*, с холодным, влажным блеском в свете гостиной.

*скимитар – изогнутая восточная сабля.

На теле Гу Е было действительно мало шрамов. Только несколько темных синяков на его плечах, верхних частях рук и спине бросались в глаза на фоне мускулов медового цвета, но они придавали мужчине еще больше грубости и дикости.

Судя по тому, что Цяо Ян знал о Цяо Шэне, он либо не сильно бил Гу Е, либо Гу Е был достаточно проворен, чтобы увернуться от атаки Цяо Шэна.

Глядя на тело Гу Е, Цяо Ян пришел к выводу, что это было последнее.

Гу Е опустил голову и проследил за его взглядом:

«Ну, что, посмотрел? Видишь, ничего страшного, не волнуйся».

Цяо Ян: «А? Ну... это… да, я вижу».

Цяо Ян изначально беспокоился, что Гу Е был ранен Цяо Шэном, и с тревогой смотрел на его тело.

Теперь, когда он действительно показал ему себя, он не мог подобрать слов.

Не то чтобы он раньше не видел мужского тела, он видел довольно много клиентов в своем старом баре, когда они напивались и устраивали сцены с голой грудью.

В университетские годы он также часто раздевался и переодевался в общежитии для мальчиков, где жили шесть человек.

А теперь, внезапно, все стало по-другому.

Он смотрел на тело мужчины, рассматривая его очень внимательно. Он даже хотел потрогать синяк на его руке, чтобы спросить: больно?

Это был удивительный опыт, который он никогда не испытывал раньше.

Благодаря этому он понял, что когда тебе кто-то нравится, то тебя действительно интересует его тело, независимо от пола.

В этот момент их окружала полнейшая тишина.

В то же время эта тишина каким-то образом обостряла чувства Цяо Яна. Он чувствовал тепло, исходящее от тела Гу Е, окружающее его как барьер.

И он был настолько погружен в этот барьер, что с воздухом, которым он мог дышать, передавалась и температура тела Гу Е.

Это был тот самый теплый и успокаивающий запах, который исходил от шеи Гу Е, когда он лежал на его плече после того, как подвернул ногу. Ночь, когда он пострадал, чтобы спасти Лян Вэя и когда Гу Е нес его на своей спине и поднимался на гору.

Гу Е подождал Цяо Яна некоторое время, а когда тот не ответил, нарушил тишину в комнате, тихо спросив: «Могу я тогда одеться?»

Цяо Ян резко проснулся - он все еще рассматривал тело Гу Е.

Он слегка покраснел: «Ты… ты… можешь одеться».

«Но, подожди минутку».

Цяо Ян снова спросил: «Есть ли у тебя дома какое-нибудь лекарство от синяков?»

Гу Е небрежно ответил, застегивая рубашку:

«Да. Но в этом нет необходимости, через пару дней все заживет само собой».

Когда мужчина был полностью одет, Цяо Ян также восстановил свое самообладание и рассудок.

Он спросил Гу Е:

«Су Чэн пришел поиздеваться над тобой? Он такой и есть, ему нравится провоцировать людей, но он прекратит, если не обращать внимания».

Гу Е: «Я никак не могу его игнорировать».

Сразу же после этого его лицо и голос погрустнели, а вместе с ними вспыхнула сильная враждебность.

Увидев внезапную и резкую перемену Гу Е, Цяо Ян расстроился.

Он спросил неуверенно: «Что он сказал, что тебя так разозлило?»

Гу Е фыркнул: «Он сказал, что я его младший брат и что с этого момента я должен называть его старшим братом».

«Пфф», - Цяо Ян не мог не рассмеяться вслух.

Это было действительно то, что мог сделать Цяо Шэн. Раз уж Цяо Шэн так сказал Гу Е, значит он все понял, его брат уже все знал.

Даже Цяо Шэн был в курсе.

Посмотрев на все еще угрюмое лицо Гу Е, Цяо Ян понял, что ему хочется рассмеяться, прежде чем он все четко объяснит, но он попытался сдержать смех.

Он спросил: «Значит, ты поссорился с Су Чэном из-за этих слов?»

Гу Е не ответил прямо, но признался низким голосом: «Но я проиграл ему».

Ощутив то же странное чувство, что и на обратном пути домой, Гу Е погрустнел.

Это был человек, который был крайне обижен и возмущен после проигрыша другому мужчине, но он ничего не мог сделать, чтобы противостоять всей этой ситуации.

Цяо Ян: «Если ты расстроен, что проиграл бой, в этом нет необходимости. Потому что он...»

Гу Е прервал его: «Нет, это не из-за этого».

Он отвернулся от Цяо Яна, посмотрел на высокое окно от пола до потолка в гостиной и сказал низким голосом: «Я тут подумал ......, что проиграл ему даже в заботе о тебе».

Он стоял прямо перед ним, его губы были сжаты, лицо мрачное, но в глазах застыло выражение разочарования и потери.

Это был упрямый жест его отчаянной потребности в утешении, но его гордость не позволяла ему просить даже о такой малости.

Можно только представить, как он всю дорогу, пока забирал и вез Цяо Яна домой, сдерживал в своем сердце обиду, злость, ревность и разочарование, и при этом заставлял себя быть мягким, вежливым и улыбался.

С самой первой их встречи Гу Е показался ему спокойным, уравновешенным человеком, который в любой ситуации умел сохранять самообладание и не терял своего достоинства.

Но с момента встречи с Су Чэном, Гу Е полностью изменился, превратившись в импульсивного, оголтелого собственника.

Гу Е смотрел на Цяо Шэна, как на своего соперника, поэтому постоянно ревновал и не мог видеть их вместе. Он тайно и явно боролся с ним, и терял контроль над ситуацией и над самим собой.

И теперь, проиграв бой Цяо Шэну, он испытал крайнее разочарование и неуверенность в себе.

Как тяжело ему, вероятно, быть уязвимым и подавленным из-за такого выдающегося и гордого человека, обыгравшего его.

Все было потому, что Цяо Ян ему нравился.

Цяо Ян понял, в какой зависимости он находился от Гу Е в ту ночь, когда он нес его обратно.

После встречи с Юй Хуаем он понял, что за сильное чувство собственничества он испытывал к Гу Е.

Он также понял, какие слова чуть не последовали после того, как Гу Е был прерван Цяо Шэном на полуслове, когда он говорил с ним в гостиной.

Все остальное время Цяо Ян с нетерпением и нервозностью ожидал, что Гу Е даст ему более ясный намек на то, что между ними происходит.

Но теперь в этом не было нужды.

Почему он должен был ждать, пока он скажет это, когда все и так было ясно.

Сдержанность, нерешительность, нервозность и беспокойство в этот момент превратились в ничто, и все, что он хотел сейчас сделать, это успокоить этого неуверенного в себе человека.

Цяо Ян схватил рубашку Гу Е обеими руками, а затем отпустил ее. Затем он сделал еще один шаг вперед и протянул руки, чтобы скрестить их на талии мужчины.

Пальцы ног прижались друг к другу, тела обнялись, грудь прижалась к груди - жест, который был более интимным, чем обычное объятие.

Глаза Гу Е расширились от шока, он замер, ощущая мужчину на своей груди, внезапно оказавшись в чужих объятиях.

Это был Цяо Ян… тот, кто первым обнимал его – был Цяо Ян.

Пьяняще-сладкий аромат его тела мгновенно заполнил воздух вокруг него, а его неприкаянные руки поднялись и снова опустились.

Вибрация сердечных сокращений двух мужчин, казалось, резонировала, отражаясь в груди друг друга в резком, мощном ритме.

В комнате стало еще тише, в ушах звенело от дыхания друг друга, оба чувствовали, как они близки друг к другу.

Гу Е представлял себе сцену объятий Цяо Яна бесчисленное количество раз, и каждый раз ему казалось, что в ответ он сойдет с ума.

И сейчас он не смел пошевелиться.

Его руки висели вдоль тела, чтобы не прервать момент счастья, который ему подарил Цяо Ян.

Цяо Ян не сразу отпустил его, сначала он обнял Гу Е и зарылся подбородком и лицом в его плечо, шепча ему на ухо:

«Как я уже сказал, Су Чэн - мой брат. Мы с ним близки, как братья. А ты - другой».

Цяо Ян сделал небольшую паузу: «Ты... - ...»

Последние несколько слов ему было легко подумать в своем сердце, но немного трудно произнести вслух.

Потому что, стоило их сказать, и его отношения с Гу Е полностью изменились бы.

А несколько простых слов - это еще и своего рода ответственность и обязательство перед другим человеком.

Раз уж ему пришлось бы это сказать, то он должен был нести эту ответственность в будущем и выполнить данное обещание.

Цяо Ян поджал губы и глубоко вздохнул, чтобы принять решение. Самым мягким голосом он сказал: «Наверное… ты мне...»

«Ты мне нравишься! Ты мне нравишься, Цяо Ян!» - Гу Е внезапно проболтался.

Раздался властный голос, перекрывший слова, которые Цяо Ян собирался сказать ранее.

Из-за внезапного мощного звукового удара в комнате стало до крайности тихо, и казалось, что в огромной гостиной еще долго будет раздаваться эхо.

Это признание врезалось в сердце Цяо Яна, вызвав трепетный отклик и сильное, дикое биение. Он ждал так долго, но этот момент все равно наступил без предупреждения.

Цяо Ян не знал, что делать, и в оцепенении ждал, что произойдет дальше, чего он не мог предсказать, и его руки, обхватившие Гу Е, ослабли.

В то же время Гу Е внезапно поднял руки и с силой обхватил Цяо Яна.

Сильные руки крепко сжали его в объятиях, но голос его стал совсем тихим:

«...Прости, что признался тебе в любви при таких обстоятельствах».

Не было ни романтической церемонии, ни поддержки со стороны зрителей, это просто было сказано в такой поспешной и убогой манере.

Но он не мог позволить Цяо Яну сказать это первым.

Таким образом, он бы снова проиграл.

Гу Е крепко обнял Цяо Яна, прижав все его тело к своей теплой, широкой груди и обхватив сильными, мощными руками.

Ему даже захотелось еще сильнее утопить мужчину в собственном теле, растереть его в своем сердце.

Он опустил голову и зарылся между плечом и шеей мужчины, при этом его лицо касалось слегка прохладных волос у уха мужчины.

Голос, которым он говорил, понизился еще больше, и был мягкий и нежный:

«Цяо Ян, ты мне уже давно нравишься».

«Могу ли я ухаживать за тобой с этого момента?»

Я бы выломал дверь, если бы ты не пришел

Когда Гу Е говорил это, он обнимал Цяо Яна, и его голос был таким тихим, как будто он говорил сам с собой.

А потом он снова отпустил его, обнял обеими руками за плечи, заглянул в глаза и серьезно спросил:

«Все в порядке?»

Цяо Ян: ...

Хотя все признания сделаны, нужно еще ухаживать?

Такая последовательность в любви?

Он никогда не был влюблен, но Цяо Яну в этом теле уже 23 года, а в изначальном мире - 25 лет. Оба - взрослые люди, способные отвечать за себя и здраво оценивать ситуацию.

Если вы влюбляетесь, вы встречаетесь. Не нужно медлить, как влюбленный ребенок.

Гу Е заметил его замешательство и серьезно объяснил:

«До того, как мы стали друзьями, я мог относиться к тебе только так хорошо, как позволено другу, чтобы ты мог на меня положиться».

«С этого момента я хочу ухаживать за тобой как возлюбленный, показывая тебе мои чувства. Позволить тебя не только зависеть от меня, но влюбиться в меня как в человека. Это касается и моего тела, и поведения, и личности и даже каждого движения».

Гу Е говорил медленно и серьезно, рука, державшая его за плечо, постепенно опустилась к запястью, а затем нежно взяла его за руку.

После того, как его руки обхватила широкая ладонь, до него дошла горячая температура ладони и ощущение зависимости, а затем он встретился с сосредоточенным, горячим взглядом Гу Е.

Цяо Ян понял, что имел в виду Гу Е.

Когда он только что собирался признаться, его мысли были очень просты.

Он полагался на Гу Е, ему нравилось быть с ним, и все, что ему хотелось - это просто и дальше быть вдвоем.

Он не задумывался об этом глубже.

А Гу Е имел в виду, что быть вместе - это все действия, которые влюбленные совершают вместе, включая физический контакт, и даже более интимный, более...

Ухаживание, о котором он говорил, касалось как раз того, что делают двое за закрытой дверью.

Когда он подумал об этой сфере отношений, лицо Цяо Яна покраснело. Он изо всех сил старался вырваться из схвативших его рук.

Однако Гу Е схватил его покрепче и спросил низким голосом:

«Можно? Могу ли я добиваться тебя?»

«..хм».

Цяо Ян слегка кивнул: «Можем ли мы не торопиться?»

Гу Е улыбнулся: «Давай не будем торопиться».

Выйдя из дома Гу Е, он увидел Су Чэна, стоящего в гостиной, как только открыл дверь.

Су Чэн: «Если бы ты не вернулся, я бы выбил эту дверь».

Цяо Ян почесал уши и слегка покраснел, спросив его: «Ты все понял?»

Су Чэн погладил его по голове: «Ты мне как ребенок, которого я воспитывал с детства, неужели я до сих пор не понимаю тебя?»

Цяо Ян: «Ты… тебе не покажется это странным. Я особо не задумывался об этом. Любить это любить, но все-таки, Гу Е мужчина…»

Су Чэн прыснул со смеху: «Братишка, уже, когда ты был в средней школе, но совсем не увлекался даже элементарной порнографией, я начал подозревать тебя».

Цяо Ян: «...вот значит, как ты понял?»

Су Чэн беспомощно посмотрел на него: его наивный младший брат был слишком прост и медлителен в этих вопросах. Достаточно глуп, чтобы попасться на удочку Гу Е.

Су Чэн: «Уже поздно, тебе пора спать. Завтра рано утром я отправляюсь в город А, и перееду ближе к тебе после того, как закончу свои дела. Чтобы ты был под моим бдительным оком. Если Гу Е посмеет плохо с тобой обращаться…» - Су Чэн усмехнулся - «я прикончу его».

Цяо Ян: ...

Пытаться заставить Гу Е, Цяо Шэна и остальных жить в мире, похоже, было нелегко.

Лежа в постели, Цяо Ян не мог уснуть.

Радость от воссоединения с Цяо Шэном еще не утихла. И вот теперь он признался Гу Е в своих чувствах.

Сейчас его разум был полон мыслей, и вдохновение для сочинения лилось рекой.

Под рукой не было ни клавиатуры, ни пианино. Он не знал, как организовать и обработать эти мысли. Он просто взял свою тетрадь и писал везде, где только мог придумать.

В один момент это была строчка или две, в другой - мелодия, в третий - целая вереница нот.

Только название песни уже было им выбрано: «Воссоединение» и «Встреча».

Одна песня была написана для него и Цяо Шэна, другая - для него и Гу Е.

Сам того не замечая, он откинулся на спинку кровати и заснул.

Когда он проснулся, Су Чэн уже ушел, а приготовленный для него завтрак все еще стоял на обеденном столе.

Под стаканом молока лежала записка.

«Ян-Ян, брат уже уехал. Не забудь позавтракать, когда проснешься. Ли Сунжань еще не пойман. Но мои люди следят за ним, так что если ты обнаружишь что-то подозрительное, не забудь связаться с братом при первой же возможности».

Цяо Ян улыбнулся – они встретились после пяти лет разлуки, но по ощущениям было, будто этих пяти лет не было.

Как в прошлом, он проснулся утром и его уже ждал завтра, который оставил для него старший брат, чтобы он поел перед занятиями.

Казалось, что братья никогда не разлучались.

Он взял телефон и написал Су Чэну: [Брат, спасибо. Ты тоже береги себя.]

По договоренности с Цяо Тяньчэном, Цяо Ян уже собирался вернуться на курорт Castle Peak и продолжить изучение процесса управления курортным отелем.

Только на этот раз он собирался ехать туда вместе с Гу Е.

Он признался в любви прошлой ночью, и в его сердце возникло странное желание прыгать от счастья, он был переполнен волнением, предвкушая, что вперед ждет что-то особенное.

Он позавтракал, быстро собрал вещи в комнате и сумки, а затем постучал в дверь Гу Е.

Гу Е сидел в гостиной со своим мобильным телефоном, с тревогой ожидая звонка от Цяо Яна.

Когда он увидел Цяо Яна, у него был спокойный и мягкий взгляд, и он спросил: «Ты собрался? Мы можем идти?»

Цяо Ян кивнул и согласился, указав на два больших чемодана, которые Гу Е держал в руке, и спросил: «Ты останешься всего на три дня, но берешь так много вещей?»

Гу Е протиснулся вперед: «Здесь кое-что для тебя, я прихватил немного закусок».

«Ого! Кто вообще сможет это съесть?» - рассмеялся Цяо Ян.

Гу Е улыбнулся: «Я тебе помогу. Кроме того, я взял немного орехов, так что если ты проснешься немного раньше, мы можем отправиться на задний двор отеля и покормить маленьких белок».

«Еще я взял набор снаряжения и походной амуниции».

Цяо Ян спросил: «Спорим, ты даже взял палатку?»

Гу Е кивнул: «Да, это так. А еще я взял с собой удочки. В горах есть река, так что мы можем рыбачить и разбить лагерь у реки».

Цяо Ян был удивлен: «Ты слишком много подготовил».

Кормление белок, походы, рыбалка и кемпинг - эти темы всплывали сразу же, как только о них заговаривали, вызывая у Цяо Яна чувство предвкушения праздника.

Когда он сел в машину, он продолжал спрашивать Гу Е, что еще он планирует.

Гу Е: «Если ты сможешь встать рано утром, мы можем поехать на вершину горы и посмотреть на восход солнца».

Цяо Ян: «Как рано нужно вставать?»

Гу Е: «Около четырех часов».

Цяо Ян: ......

Обычно он вставал в десять.

Гу Е предложил ему:

«Или давай доберемся до вершины вечером и проведем ночь на вершине».

Цяо Ян заинтересовался:

«Спать под открытым небом? Мы будем спать в палатке? Будут ли там ночью дикие животные?»

Гу Е: «Будут. Если будем ночевать, то не в палатке, а в трейлере».

«Ты про дом на колесах?» – в глазах Цяо Яна отразилась озорная детская радость.

В своем старом мире он часто мечтал о таком путешествии, чтобы у него был свой трейлер, и он мог ездить просто без цели, ночевать, где он захочет, следуя за своим сердцем.

Поэтому он возбужденно спросил:

«Можешь ли ты устроить поездку в трейлере?»

Гу Е улыбнулся: «Да, я попрошу Гэн Хуэя прямо сейчас привезти один трейлер на курорт».

На самом деле, он уже давно все подготовил и теперь поручил доставить автофургон, на котором они отправятся на курорт.

Просто он боялся, что Цяо Ян не захочет, поэтому сначала задал неуверенный вопрос, не ожидая, что Цяо Ян будет так сильно рад.

Это был его план по созданию эффекта подвесного моста.

Человеческое инстинктивное стремление выжить заключается в том, что чем опаснее ситуация, тем сильнее человек хочет полагаться на окружающих и доверять им.

Поздно ночью они вдвоем оказались бы на темной и мрачной горе, окруженные опасными дикими животными, которые могли появиться в любой момент.

Только внутри трейлера было бы самое безопасное и теплое место, и он был единственным человеком, на которого Цяо Ян мог положиться.

В такой обстановке между двумя людьми обязательно произойдет интимное взаимодействие. Может быть, Цяо Ян попросится спать с ним рядом, потому что он нервничает и боится.

Затем он привлек бы его к себе и сказал:

«Спи спокойно. Не бойся, я всегда буду рядом с тобой».

Более того, у него даже может появиться возможность поцеловать Цяо Яна в лоб и пожелать ему спокойной ночи.

Если бы он это сделал, Цяо Ян все равно не знал бы, как ему ответить.

Уголки рта Гу Е не могли не подняться, пока он ехал дальше и думал об этом.

Цяо Ян, который ничего не знал, уже искал в своем телефоне советы по походам и выживанию в дикой природе в предвкушении и волнении.

В это время раздался телефонный звонок от Цяо Цзиня. Он спросил Цяо Яна:

«Ты отправились на курорт не на вертолете?»

Цяо Ян: «Да, просто так получилось, что Гу Е тоже ехал отдохнуть на несколько дней, поэтому я воспользовался его машиной».

Цяо Цзинь: «Тогда где... он сейчас?»

Цяо Ян удивился, почему Цяо Цзинь задает такой простой вопрос, он рассмеялся:

«Конечно, он рядом со мной, он же за рулем».

Цяо Цзинь нервно рассмеялся: «Он ведет машину? А где Лю Вэнь? А его помощник?»

Цяо Ян объяснил ему: «Вчера я попросил Лю Вэня пораньше поехать на курорт. Гу Е тоже хочет отдохнуть на курорте, поэтому он не брал своего помощника».

Цяо Цзинь: ...

Это означало, что теперь они вдвоем, Лао Сань и Гу Е, едут на курорт?!

Они с Цяо Чжэнем заставили Цяо Яна остаться на курорте на месяц только ради того, чтобы помешать Гу Е, этой старой лисе, обмануть Цяо Яна.

Как вышло, что эти двое остались наедине и спланировали совместное путешествие?

Цяо Цзинь был страшно раздражен, что в данный момент он слишком занят, чтобы помешать Гу Е.

«Вы...»

Цяо Цзинь хотел что-то сказать, но потом передумал:

«Не забывай о цели твоего пребывания на курорте. Я позже поговорю с менеджером Се и попрошу его организовать для тебя несколько дней занятий, чтобы ты мог изучить управление, когда ты прибудешь».

Цяо Ян: ...Я думал, что мне не нужно учиться…

Цяо Цзинь снова и снова наставлял его:

«Не слоняйся без дела просто так!»

Цяо Ян с недовольством положил трубку: мне все еще нужно ходить на занятия?

Гу Е, вероятно, что-то слышал.

Зная намерения Цяо Цзиня, он улыбнулся и дал хитрый совет Цяо Яну:

«Твой второй брат слишком беспокоится и налагает на тебя много ответственности. Но у него самого нет опыта управления отелями. Поверь мне на слово, лучше всего делегировать управление курортом профессиональной команде».

Затем последовал еще один хороший совет:

«Если ты чувствуешь себя некомфортно из-за страха не оправдать ожидания второго брата, просто отправь на обучение своего помощника Лю Вэня. Пусть он освоит основы и затем держит тебя в курсе того, что тебе будет непонятно в будущем».

Цяо Ян подумал:

«Да, это вполне согласуется с тем, какой уговор у него был с отцом изначально. Если он сейчас начнет сильно вмешиваться в работу отеля, то поставит Се Ляна в неудобное положение или даже навлечет на него беду своей некомпетентностью. Гораздо лучше будет поручить это Лю Вэню».

Гу Е еще проинструктировал его:

«Твоего помощника нужно использовать правильно, он не может просто слоняться вокруг тебя весь день. Чем строже ты будешь с ним, тем эффективнее он будет работать - это самый разумный способ управления подчиненными».

Цяо Ян: ...

Все они требовали от него одно и то же.

Но он не изучал управление бизнесом и управление персоналом.

Ах, да к черту!

Цяо Ян беспомощно откинулся на спинку кресла и не сказал ни слова.

Гу Е взглянул на него и спросил мягким голосом: «…ты уже не рад?»

Цяо Ян был огорчен: «Вообще-то, я просто хочу писать песни, мне не слишком интересно управлять всем этим».

Гу Е: «На самом деле не имеет значение, можешь ты взять отель под свой контроль или нет. Насколько я помню – дядя Цяо передал тебе этот курорт только для того, чтобы у тебя было место для вдохновения и возможность сочинять музыку. Поэтому, если ты точно решил, что не хочешь вникать в управление, почему бы тебе не натаскать для этого Лю Вэня?»

Цяо Ян согласился: «Хорошо».

Гу Е снова улыбнулся.

Дороги в городе были довольно перегружены, и после того, как они ехали больше часа, дорога до шоссе еще даже не показалась. Температура и влажность в машине были умеренными, играла успокаивающая музыка, поэтому Цяо Ян некоторое время играл со своим телефоном, а затем откинулась на удобное сиденье и заснул.

Телефон выпал из его руки, когда он полностью заснул.

Гу Е заметил, что Цяо Ян уснул и начал волноваться, что он может простудиться. Он притормозил на обочине дороги и хотел накрыть его пледом, прежде чем продолжить.

Когда он вышел из машины, он заметил, что мимо них проехало подозрительное авто, и казалось, что оно замедлилось рядом с ними, но затем машина снова ускорилась и уехала.

Гу Е взглянул на нее - это был маленький белый автомобиль.

Он не обратил на это особого внимания и, достав из багажника плед и накрыв им Цяо Яна, продолжил движение.

Только выехав на шоссе, он заметил, что белая машина все еще едет за ними и продолжает держать на расстоянии.

Гу Е стал подозрительным, он обратил внимание на номерной знак и снова продолжил наблюдение.

Он менял полосы движения на середине пути, периодически, то ускоряясь, то замедляясь, намеренно сокращая расстояние до этого автомобиля. Оказалось, что автомобиль также следовал за ним и регулировал свою скорость и расстояние, чтобы продолжать преследование.

В сердце Гу Е зазвучал сигнал тревоги, и он посмотрел на Цяо Яна, который беззащитно спал рядом с ним. В конце концов, он надел гарнитуру и позвонил на телефон Гэн Хуэя.

Он сообщил номер машины очень тихим голосом:

«Проверь для меня информацию об этой машине и информацию о владельце, может быть, есть что-то подозрительное».

Гэн Хуэй быстро перезвонил: «Владелец машины - житель города С, зовут Лю Мин, 34 года. По профессии он владелец небольшого ресторана».

Модель и цвет машины соответствовали тому, что сказал Гэн Хуэй, и не было ничего подозрительного.

Гу Е: «А как обстоят дела с родственниками? В каком состоянии находится ресторан? Есть долги?»

Гэн Хуэй: «Женат, у пары один ребенок. Положение дел в ресторане... я сейчас проверю».

Гу Е: «Отправляйся туда, где находится его ресторан, изучи все вокруг и внутри».

Гэн Хуэй осознал важность вопроса: «Да. Я пойду немедленно. Что-то происходит?»

Чтобы не разбудить Цяо Яна, Гу Е снова понизил голос и сказал: «Эта машина преследует меня и Цяо Яна, но действует явно любитель».

Гэн Хуэй был шокирован: «Мне вызвать полицию?»

Гу Е на мгновение задумался: «Пока нет, посмотрим, что будет дальше. Продолжай разузнавать обо всем и присылай мне новую информацию, если что-то найдешь».

Недалеко впереди находилась зона отдыха и обслуживания. Заметив в зеркало заднего вида машину позади себя, Гу Е сменил полосу движения и свернул на дорогу, ведущую к служебной зоне.

И на этот раз автомобиль, ехавший за ними, не последовал в зону обслуживания.

Вместо этого он обогнал их и продолжил свой путь.

Гу Е был озадачен: неужели это просто совпадение?

Цяо Ян тоже проснулся от того, что машину остановили. Вдвоем они немного побродили по служебной зоне и продолжили свой путь.

В этот раз Цяо Ян хотел сесть на место водителя и сказал:

«Дай мне ключи от машины и позволь немного порулить».

Гу Е не стал отказываться: «Хорошо».

Он не сказал Цяо Яну, что за ними могут следить. Сидя на пассажирском сиденье, он наблюдал, как перед ним появляется белый автомобиль, просматривая сообщение, которое отправил ему Гэн Хуэй.

[В настоящее время ресторан закрыт. Я расспрашивал людей, и все говорили, что он закрыт, потому что пара некоторое время назад решила, что хочет вернуться домой, чтобы начать с начала. Но говорили, что бизнес был очень оживленным, когда он был открыт.]

[Пока не выяснили, есть ли у него какие-либо долговые обязательства.]

Гу Е: [Понял.]

Гэн Хуэй: [Хотите, чтобы я послал к вам несколько человек?]

Гу Е: [Сейчас нет необходимости, возможно, это совпадение.]

～

После двух дней, проведенных в шумном городе, снова пришло время вернуться к природе, которая окружала горы и открывала широкий обзор.

Когда Цяо Ян вышел из машины, он сделал несколько глубоких вдохов, наслаждаясь свежим прохладным воздухом, и посмотрел вокруг на зеленые холмы, слыша пение птиц и чувствуя аромат цветов.

Гу Е спросил его: «Еще рано, не хочешь куда-нибудь пойти?»

Цяо Ян: «Я должен пойти в свою комнату и записать мелодию, которая пришла мне в голову прошлой ночью, иначе я забуду ее со временем».

«Записать песню?»

Гу Е посмотрел на прекрасное полуденное солнце, а затем на припаркованный вдали трейлер, который уже ждал их.

Он только спросил: «Это займет много времени?»

Цяо Ян: «Нет, это быстро. Я закончил писать мелодию вчера вечером, осталось просто ввести ноты в приложение, чтобы прослушать и доработать некоторые моменты».

«Ну ладно».

Гу Е подумал про себя: «У нас все равно есть еще полдня, поэтому, когда Цяо Ян закончит писать песню, я отвезу его на вершину горы в трейлере. Мы сможем выпить и приготовить барбекю под лучами заката».

Отличная же идея!

Однако…

Цяо Ян внезапно так увлекся, что засиделся до темноты.

Он находился в своей комнате, некоторое время играл на клавиатуре, постукивая по компьютеру, время от времени прослушивая приятную мелодию.

В течение 5 или 6 часов подряд он сидел перед экраном, сосредоточенно слушая музыку, и даже не взглянул на Гу Е за все это время.

Гу Е: ...

Весь его кропотливо разработанный план и тщательное продумывание деталей совершенно не пригодилось.

А ведь ему пришлось так стараться, чтобы увлечь Цяо Яна идеей отправиться поход…

И в результате – полный провал.

Неизвестно даже, смогут ли они сегодня подержаться за руки, не говоря уже о том, чтобы использовать эффект подвесного моста для укрепления их отношений.

Гу Е посмотрел на время и беспомощно сказал:

«Цяо Ян, мы должны хотя бы спуститься в ресторан на ужин».

Цяо Ян поднял голову и с удивлением посмотрел в окно: «А? Почему так темно-то?!»

Он посмотрел на Гу Е с сожалением и легким упреком: «Эй, почему ты не предупредил меня. Теперь мы не сможем выехать сегодня».

Гу Е: ...

Значит, можно было напомнить ему, прервать его увлеченное занятие и просто вытащить его на прогулку?

Он сказал: «Видя, как ты серьёзен, я не хотел тебя беспокоить. Как насчет того, чтобы завтра пойти в поход? Позже, после ужина, мы можем прогуляться по территории».

«Звучит отлично!»

Как только Цяо Ян закончил писать песню, он был полностью истощен. Он внезапно ощутил, что у него, оказывается, болит спина, а шея затекла и стала жесткой.

Он пошевелил плечами и сказал: «Я хочу понежиться в горячем источнике, чтобы немного расслабиться перед ужином» - он почему-то рассмеялся, - «Гу Е, ты пойдешь со мной?»

Гу Е, который подумывал о прогулке, спокойно взял за руку Цяо Яна: ...

Он встретил улыбающиеся яркие глаза и беззащитный взгляд Цяо Яна и напрягся.

Я хочу услышать, как ты поешь

Гу Е посмотрел на откровенного Цяо Яна и на некоторое время напрягся, прежде чем вздохнуть.

Он знал, что у Цяо Яна вообще не было никаких пошлых мыслей, и что приглашение сейчас было таким же, как и приглашение принять ванну на горячем источнике во время свадьбы Цяо Чжэня в прошлый раз - это просто ванна.

Не более того.

Цяо Ян не представлял себе, что уровень откровенности между ними теперь совсем другой, и по-настоящему окунуться в источнике теперь, когда они встречались – уже что-то да подразумевает.

Гу Е горько рассмеялся: что за несмышленый ребенок.

Он внезапно шагнул вперед, его мускулистое тело преградило путь Цяо Яну, который собирался взять полотенце.

Он посмотрел на него улыбающимися глазами и спросил низким голосом:

«Ты уверен, что хочешь присоединиться ко мне в горячем источнике?»

Цяо Ян ответил: «Скучно сидеть в воде одному, а так мы можем поболтать».

Он также спросил: «Разве ты не хочешь?»

Улыбка Гу Е стала еще хитрее, он сделал еще один шаг к Цяо Яну и сказал: «Я - хочу».

Они были так близко, что могли протянуть руки и обнять друг друга.

Высокое и крупное тело Гу Е отбрасывало на него тень, заставив Цяо Яна ощутить чувство угнетения.

Не удержавшись, он сделал шаг назад и поднял голову, чтобы встретить многозначительную улыбку Гу Е, и, наконец, до него дошло, что между ними появилась недосказанность. Что-то еще было за его улыбкой, что имел в виду Гу Е?

Он даже немного запаниковал.

Только когда они начали раздеваться, чтобы принять душ, руки Цяо Яна вдруг перестали расстегивать пуговицы на его рубашке и стали деревянными.

Мужчина рядом с ним, уже снял рубашку, обнажив крепкую, массивную грудь и божественный пресс.

Его лицо было открытым и непринужденным. Он был похож на незнакомца - красивого незнакомца – снимающего одежду в раздевалке в большой бане.

Цяо Ян посмотрел на полуобнаженного Гу Е и был немного ошарашен.

Он увидел как рука Гу Е легла на металлическую пряжку ремня на талии. Легким движением пальца с хрустящим звуком открылась металлическая застежка.

Туго затянутые брюки на его талии сразу же немного ослабли.

Цяо Ян мгновенно пришел в себя.

Он поспешно крикнул:

«Стой, подожди минутку!»

«Что случилось?»

Гу Е поднял глаза и посмотрел на него, его голос был таким же раскрепощенным, как и его свободные брюки.

Его рука все еще лежала на пряжке ремня, как будто он собирался в следующее мгновение вытащить ее и снять брюки, чтобы показать то, что было спрятано внутри.

Цяо Ян подсознательно бросил взгляд вниз и тут же отвернулся.

«Нет... или может, в следующий раз...»

Он заикался: «В следующий раз мы сможем искупаться вместе. Ты... просто подожди меня, иди в ресторан первым и жди меня».

Гу Е посмотрел на свою рубашку, которую он уже снял, и слегка обиделся: «Я уже разделся, ты серьезно хочешь, чтобы я так вышел в коридор?»

Цяо Ян протянул руку, обнял его за плечи, повернул и толкнул в спину, сказав:

«Самое главное – мы не будем мыться вместе».

Гу Е повиновался, подталкиваемый его силой, когда он вышел, схватил свою одежду в руки и улыбнулся:

«Ты должен позволить мне одеться, ладно? Если я выйду в таком виде, люди подумают, что я пытаюсь сделать что-то плохое, это так унизительно».

Он был полуголым, с наполовину расстегнутым ремнем, и один только его вид мог вызвать бесконечные фантазии у людей.

Затем Цяо Ян посмотрел на себя - и он выглядел почти так же.

Лицо Цяо Яна слегка пылало, когда он попросил его: «Тогда быстрее одевайся».

Гу Е: «Разве ты не сказал, что все в порядке, почему ты не разрешаешь мне искупаться вместе с тобой?»

Цяо Ян отвернул лицо и поджал губы: «Не важно, лучше сделаем это в следующий раз».

Гу Е был неумолим: «Когда будет следующий раз?»

Цяо Ян понял, что Гу Е делает это специально.

С того момента, как он пригласил его принять ванну, Гу Е уже вовсю дразнил его.

Но ничего не поделаешь, тем, кто придумал им искупаться вместе, был именно он сам, сказав это, не подумав.

Он был... действительно не готов сейчас.

Когда Цяо Ян увидел, что он уже почти одет, он одной рукой открыл дверь и снова вытолкнул его наружу:

«В следующий раз поговорим об этом».

Гу Е улыбнулся, выходя из комнаты, но одной рукой заблокировал дверь, не давая ее закрыть.

Полускрытый дверной проем в комнату заслоняла его высокая фигура, так что снаружи не было видно, что внутри находится полуголый мужчина, и его лицо слегка раскраснелось, так что даже губы немного дрожали.

Гу Е все еще контролировал ситуацию в игривой манере:

«Хорошо, тогда мы сделаем это в другой раз».

В этот момент Лю Вэнь неожиданно вернулся и вежливо спросил: «Гу, господин Гу. Вы заходите или выходите?»

Гу Е немедленно захлопнул дверной проем, еще плотнее закрыв полуголого Цяо Яна внутри.

Лицо Гу Е, которое секунду назад было шутливым, сразу стало серьезным, когда он спросил Лю Вэня:

«Закончил работу? Тогда пора учиться подавать ужин гостям. Ты прямо сейчас идешь в ресторан и учишься обслуживать гостей».

Лю Вэнь:???

На каком основании!!!

Перед этим Гу Е заставил его отправиться и убирать комнаты, поэтому он более трех часов стелил постели и помогал тетушкам-горничным.

Почему он, помощник Цяо Яна, должен был делать все это?

И почему он должен слушать Гу Е?

Лю Вэнь возмутился: «Я все еще должен отчитаться перед Цяо Яном о своей работе в данный момент».

Гу Е: «Цяо Ян сейчас недоступен, а по поводу обслуживания номеров ему ничего не известно».

Снова заглянув в дверной проем, он сказал Цяо Яну: «Я буду ждать тебя в ресторане, и заберу твоего помощника».

Когда Цяо Ян услышал, что Лю Вэнь тут, он тут же спрятался в комнате, словно испуганный мышонок, прихватив банное полотенце, чтобы стыдливо прикрыть свое тело.

Он ответил Гу Е громким голосом: «Хорошо, ребята, идите быстрее».

Лю Вэнь был ошеломлен и смотрел, как Гу Е закрывает дверь в комнату.

Гу Е позвал его: «Пойдем, расставишь тарелки».

Даже он не мог смотреть, как Цяо Ян принимает ванну, не говоря уже помощнике.

~

После ухода Гу Е у Цяо Яна было время подумать. В конце концов, он понял, что его реакция «туда-сюда» сейчас была слишком странной.

Не то чтобы он не принимал душ с мальчиками раньше, так почему же он вдруг не смог сделать это сейчас.

Либо он его отталкивает, либо он просто не готов.

Раньше он об этом не думал, но теперь, когда ему понравился Гу Е, он уже не отвертится, он должен подумать о том, как строить с ним отношения, которые его устроят.

Какие у мужчин отношения? Что вообще делать двум мужчинам друг с другом?

Хотя он кое-что слышал об этом, он никогда по-настоящему не вникал.

Цяо Ян погрузился в открытый бассейн горячего источника, половина его тела лежала на краю каменной плиты, светящейся холодным, молочным светом ночью.

Его голова была откинута на руку, телефон он держал в руке, когда он внимательно изучал что-что о взаимодействии мужчин друг с другом.

Сначала он вел себя как прилежный ученик, вникая в суть вещей, но чем дальше в лес, тем больше дров и вещи, которых он читал, становились серьезнее.

Затем он нажал на ссылку, которая вела к видео. Спустя мгновение из его телефона донеслись звуки и голоса.

Лицо Цяо Яна едва не треснуло от шока, он замер, а затем резко отбросил телефон на берег.

Его лицо покрылось испариной и раскраснелось, будто ему приснился подростковый эротический сон. Он впал в замешательство и всерьез размышлял над серьезным вопросом.

Кто играет верхнюю, а кто нижнюю партию в их паре с Гу Е?

Телефон все еще издавал слабый звук, доносящийся из травы на берегу.

Взгляд Цяо Яна нерешительно скользнул в том направлении, он набрался храбрости и протянул руку, чтобы поднять его снова.

Совладав со своими чувствами, он взял под контроль сердечный ритм и продолжил свое исследование.

Гу Е сидел в ресторане и получил сообщение от Гэн Хуэя:

[Господин Гу, мы только что узнали еще кое-какую информацию о Лю Мине].

В этот момент Цяо Яна не было с ним, поэтому Гу Е позвонил ему напрямую: «Говори».

Гэн Хуэй: «Лю Мин отправился домой, потому что его пожилые родители внезапно заболели, и рядом не было никого, кто мог бы позаботиться о них. У его жены тоже только что диагностировали рак груди, и она проходила лечение и восстановление».

«Они не только закрыли ресторан, но даже их дом в городе С продается, так что они должны отчаянно нуждаться в деньгах».

В одночасье на скромного владельца ресторана свалилось три тяжело больных человека. Счета за лечение были огромные. Ему пришлось закрыть ресторан, переехать, продавать дом и потерять свой источник дохода. Он был в отчаянии.

Помимо больных родителей и супруги, ему нужно было содержать ребенка, который учится в начальной школе.

Короче говоря, два слова: отсутствие денег.

Гу Е спросил: «Где его родной город?»

Гэн Хуэй: «Это город Т».

Дорога по которой он преследовал Гу Е и Цяо Яна совсем не вела к городу Т. Его поведение все еще было подозрительно.

Гу Е шепнул ему: «Пусть полиция отследит его машину и выяснит, где он съехал с шоссе».

Гэн Хуэй: «Да».

Положив трубку, Гу Е увидел подошедшего Цяо Яна.

Лицо мужчины все еще имело легкий алый оттенок, потому что он только что принял ванну, а его невысохшие и беспорядочные волосы придавали ему теплый и нежный вид, и казалось, что он пахнет сладко и свежо еще до того, как он вошел.

Мужчина переоделся в повседневный костюм в черно-белую полоску и вошел в ресторан бодрым шагом в белых кроссовках.

Высокий, стройный, статный, красивый и энергичный.

Сам мужчина, который шел, не осознавал, насколько поразительно он выглядит, заставляя окружающих оборачиваться и следить за его взглядом в сторону другого красавца, который тепло улыбался ему, сидя за столом у окна.

Гу Е тоже совсем не замечал окружающих его людей, и все, что он мог видеть, это человека, который подходил все ближе и ближе.

Только когда Цяо Ян сел напротив него, он улыбнулся и спросил:

«Тебе не было скучно одному в источнике?»

Цяо Ян подавился и ответил приглушенным голосом: «…Нет».

Гу Е: «В любом случае, если тебе будет одиноко в будущем, ты можешь позвать меня составить тебе компанию».

Цяо Ян понял, что он делает это специально, и посмотрел на него.

Лю Вэнь увидел подошедшего Цяо Яна и поспешно толкнул тележку с едой, чтобы подать еду им двоим.

Цяо Ян задался вопросом: «Тебе даже пришлось учиться ресторанному делу?»

Лю Вэнь:???

Разве это не благодаря кое-кому здесь?

Он возмущенно посмотрел на Гу Е и уже собирался пожаловаться на свою судьбу.

Гу Е немедленно похвалил его: «Лю Вэнь хорошо работает, только что менеджер Се даже похвалил его за усердие».

«Поскольку ты теперь руководишь курортом «Castle Peak», твой помощник должен быть действительно квалифицированным во всех аспектах услуг курорта, чтобы он мог лучше понять работу и помогать тебе».

Доводы Гу Е были настолько шикарными, что Лю Вэнь с трудом проглотил свои слова, а его гнев чуть не заставил его задохнуться от внутренних повреждений.

А Цяо Ян даже благодарно похлопал его по руке: «Отлично, тогда тебе стоит продолжать хорошо учиться».

Лю Вэнь хотел заплакать: «Ага».

Каждое место в ресторане представляло собой просторную зону релакса, разделенную парой комфортных диванов. Люстры над головой светились мягким ореолом желтого цвета, а за окнами виднелись темные, мрачные горы вдали.

Поэтому, хоть клиентов было много, но шума не было.

Пока Цяо Ян ел, он достал свой мобильный телефон и включил музыку для Гу Е:

«Может, послушаешь?»

Это была простая мелодия, сыгранная на пианино, которая струилась в пространстве между ними, и можно было отчетливо расслышать каждую ноту и радостную мелодию.

После того, как Гу Е спокойно выслушал все, он спросил:

«Ты записал это сегодня днем, это очень мило».

Цяо Ян кивнул и сказал: «Это для тебя. Песня называется «Когда мы впервые встретились».

Встреча друг с другом, начало отношений.

Сердце Гу Е подскочило, и он снова прислушался.

Теперь ощущения были другими.

Это было ощущение энергии и радости. Это нахлынувшими волнами пронеслось по его телу, заставив его пристально посмотреть на Цяо Яна, сидящего перед ним.

Он был спонтанным и простым, с чистым художественным чувством.

Цяо Ян любил его, о чем свидетельствует название песни.

Но его любовь и привязанность были выше плотских желаний, это была чистейшая, душевная привязанность.

Она не запятнана ни малейшим пятном грязи.

Вот почему он просто спросил, не стесняясь, не хочет ли он принять ванну вместе.

А Гу Е был слишком испорченным.

Ему не следовало так дразнить его после этого, не следовало давать ему понять, что это значит.

В глазах Гу Е была глубокая нежность, и ему потребовалось много времени, чтобы сказать два слова:

«Спасибо тебе».

Цяо Ян продолжал есть:

«За что ты благодарен? Я же обещал, что сочиню тебе песню. Это аудио записано на миди-клавиатуре, довольно топорно звучит сейчас, поэтому я сыграю мелодию для тебя позже, используя пианино внизу в кафе».

«Пианино звучит лучше, когда на нем играют вживую».

Гу Е: «Хорошо. Пришли мне песню, я хочу слушать ее каждый день».

Цяо Ян улыбнулся:

«Она еще не готова. Сейчас это только основная мелодия, нам еще предстоит дописать текст и аранжировать музыку. Я пришлю ее тебе, когда все будет готово».

Гу Е нахмурился и спросил: «Это отнимает много времени?»

Цяо Ян: «Для аранжировки музыки требуется время. Но общая структура уже есть, так что я смогу выпустить ее через неделю».

«Неделя?»

Гу Е слегка опешил: «Ты не устанешь?»

«Нет».

Цяо Ян улыбнулся: «Сначала я хочу написать текст песни. Когда я сделаю это, пусть Мо Юй споет и запишет для меня слова, а потом я смикширую все в один трек, и тогда будет готово».

Палочки в руках Гу Е на мгновение замерли, он посмотрел на Цяо Яна и сказал:

«Я хочу услышать, как ты это поешь».

«Я?»

Цяо Ян засомневался: «Я... я не записывал, как я пою».

Свою первую песню он написал, играя на пианино, когда учился в начальной школе, и после этого влюбился в сочинительство.

Во время учебы в средней школе и колледже он начал изучать профессиональную аранжировку и работу продюсера.

Помимо того, что в студенческие годы он повсюду выступал со своими композициями, он также брался за работу в качестве аранжировщика, чтобы заработать деньги. Он написал около сотни музыкальных произведений.

Но он никогда не думал о том, чтобы спеть свою песню самому.

Гу Е спросил его: «Разве ты не написал ее для меня, я хочу услышать, как ты ее поешь, ты не против?»

Цяо Ян рассмеялся: «Хорошо. Тогда я попробую».

После выхода из папки Гу Е увидел в ней еще один музыкальный файл с названием «воссоединение».

Воссоединение?

Чувства Гу Е внезапно обострились.

Он спросил: «Это другая песня, которую ты написал?»

Цяо Ян кивнул: «Да, хочешь послушать? Она была написана для моего брата».

Брат?

Он не сказал «Старший брат» или «Второй брат».

По всей видимости, это должен быть Су Чэн.

Гу Е склонил голову и съязвил: «Не хочу».

Оказалось, что Цяо Ян писал мелодию не только для него, но и для Су Чэна, и он изо всех сил старался подавить свою ревность и не думать об этом.

Цяо Ян говорил, что относится к Су Чэну, как к брату, а к Гу Е по-другому.

Но, что именно отличало его, и кто из них двоих занимал более важное место в сердце Цяо Яна?

Это был Су Чэн, верно? Ведь Су Чэн и Цяо Ян были вместе столько лет. Но он знал Цяо Яна всего два или три месяца.

В плане проведенного вместе времени, он не шел ни в какое сравнение с Су Чэном.

Чем больше разгорались эмоции в его сердце, тем больше Гу Е не мог сопротивляться желанию высмеять и оскорбить соперника.

Он спросил Цяо Яна: «А эта песня тоже долго пишется?»

Цяо Ян вообще ни о чем не догадался и честно ответил ему:

«Да примерно одинаково. Я буду писать текст, и аранжировать музыку на более позднем этапе. Обе песни родились одновременно, поэтому и закончу я их делать вместе».

«Кроме того, это довольно быстро».

Цяо Ян спешил поделиться своим счастьем:

«Просто я сейчас полон вдохновения, и вчера вечером у меня появилась идея для обеих песен, так что это делается быстро».

Он улыбнулся с искренним лицом, когда говорил это.

Сердце Гу Е сжалось.

Оказалось, что он не был важнее.

Цяо Ян относится к песне «когда мы впервые встретились» с той же энергией и рвением, что и к «воссоединению».

У него пропал аппетит. В глазах промелькнули сложные эмоции, и он просто внимательно смотрел на лице Цяо Яна.

Цяо Ян заметил его странность и спросил: «Что случилось, о чем ты думаешь?»

Гу Е молча скрипнул зубами: «Думаю о том, как бы тебя испачкать».

Чувствуешь ли ты себя настоящим?

Цяо Ян уже несколько раз объяснял ему свои отношения с Су Чэном, и он вроде понял это своим сердцем. Но он все равно не мог не ревновать.

Он хотел, чтобы Цяо Ян смотрел только на него, чтобы только он был в его сердце, чтобы он относился к нему хорошо и писал песни только для него.

Но если бы он сказал это, то показался бы слишком мелочным собственником. Ощутив его жажду обладания, Цяо Ян мог наоборот отдалиться от Гу Е.

Он мог только проглотить эти эмоции, и когда столкнулся с вопросом Цяо Яна, он ответил низким, тихим голосом:

«Спой мне песню, когда закончишь, хорошо?»

Не записанный голос, а сам Цяо Ян пел бы для него.

Цяо Ян рассмеялся: «Ты так долго наблюдал за мной, поэтому и спрашиваешь? Хорошо, я спою ее для тебя».

«Просто... я не изучал искусство вокала, и у меня нет профессиональной подготовки. У меня нет навыков пения и выразительности профессионального певца, но я постараюсь сделать все возможное».

Гу Е все еще смотрел на него, его голос был медленным и низким: «Самое лучшее, что может случиться с этой песней – это если ты споешь ее сам».

Невозможно устоять перед такой фразой, особенно, если речь о томном и выразительном взгляде Гу Е, когда он так смотрит и говорит «лишь бы это был ты…»

В каждом таком моменте можно почувствовать его глубокую любовь и привязанность, и в него невозможно не влюбиться в ответ.

Сердце Цяо Яна забилось быстрее, когда он посмотрел на него, и он поспешно сделал вид, что ест, опустив голову, и издав тихий приглушенный звук.

Однако мочки его ушей, которые не были закрыты короткими волосами, слегка покраснели.

Гу Е хотел протянуть руку и ущипнуть его, но сдержался.

После ужина они вдвоем отправились на прогулку за пределы отеля.

Было начало лета, приближались выходные, поэтому в отель приехало много гостей, и отель был похож на оживленный улей.

После ужина гости собирались по двое и по трое, смеялись, шутили и играли. Иногда в толпе бегали дети.

Это уже не была одинокая и тихая ночь в горах.

Когда Гу Е шел немного быстрее, Цяо Ян следовал за ним, засунув руки в карманы брюк, глядя то на звезды в небе, то на играющих детей, то перекидываясь парой слов с Гу Е.

Это была поистине бесцельная прогулка.

Гу Е временами посматривал на спрятанные в карманах руки Цяо Яна, и мысленно искал подходящую возможность, чтобы прикоснуться к нему.

Невозможно было испортить кого-то так быстро, должен произойти целый процесс, так что сегодня, по крайней мере, он мог бы просто подержать его за руку.

Он намеренно повел мужчину в сторону более тихого, уединенного места.

В этот момент у них обоих зазвонили телефоны.

Гу Е получил сообщение от Гэн Хуэя, а Цяо Ян - звонок от Цяо Цзиня.

Они оба говорили одно и то же: Ли Сунжань был пойман!

Цяо Ян удивленно сказал: «Отлично. Это, наконец, случилось, какое облегчение».

Хотя тон Цяо Цзиня был легким и веселым, у него все еще были опасения:

«Тот факт, что он смог бегать туда-сюда так долго, означает, что за ним кто-то стоит. Если мы не воспользуемся этой возможностью и не вытащим тех, кто стоит за ним, тогда нам действительно конец».

«И есть еще кое-что подозрительное. Его поймали в чайной в небольшом городке, расположенном более чем в 100 километрах от города С. В то время в чайной были люди, игравшие в карты, и это было расценено как незаконные азартные игры».

«Когда полиция подошла проверить, как обстоят дела с азартными играми, Ли Сунжань был задержан владельцем магазина, заявив, что ему не разрешается уходить, не заплатив. Он был схвачен полицией и арестован на месте».

«Но позже выяснилось, что Ли Сунжань заплатил, а владелец сказал, что в тот момент он просто перепутал его с другим клиентом».

«Нам повезло, что он был ошибочно арестован по такой нелепой причине. Но не кажется ли тебе, что это слишком большое совпадение?»

Цяо Ян размышлял: «Да, это не очень похоже на совпадение».

Цяо Цзинь рассуждал: «Либо Ли Сунжань обидел кого-то и его намеренно слили, либо кто-то намеренно помогает нам. Что бы это ни было, лучше быть осторожным, я оставил несколько человек вокруг закусочной, чтобы наблюдать за ситуацией».

Со стороны Гу Е пришло такое же сообщение: [Ли Сунжань был пойман в маленькой чайной в Цзянчжэне, ситуация слишком сомнительна. Вероятно, это было намеренно подстроено для его разоблачения.]

Он задумался на некоторое время: [Пошлите несколько человек проверить ситуацию возле чайного домика в Цзянчжэне, и проверьте, не въезжали ли в этот день в город подозрительные машины.]

После побега Ли Сунжаня не только Цяо тайно проводил расследование, но и Гу Е отправил несколько человек на поиски улик.

В душе он задавался вопросом: может ли быть, что за этим стоит Су Чэн?

Только он подумал об этом, как Цяо Ян позвонил Су Чэну: «Брат, это ты сделал?»

Су Чэн презрительно фыркнул: «Да, этот человек все еще надеялся продать мне свою жизнь, чтобы я помог ему уничтожить семью Цяо. Кем он себя возомнил. Он прятался так осторожно, что мои люди потеряли его, и пришлось пригласить человека».

Ли Сунжань продался Цяо Шэну за помощь?

Неужели Цяо Шэн все еще скрывается за каким-то невыразительным делом?

Цяо Ян был слабо обеспокоен: «Как он...»

Он взглянул на Гу Е рядом с ним, не спрашивая, а только посоветовав ему: «Ты тоже будь осторожен. Не попади под перекрестный огонь».

Су Чэн говорил спокойно: «Не волнуйся, все серьезные вещи сейчас делаю я. Где ты?»

Цяо Ян: «Я все еще на курорте, в основном отдыхаю, а также ищу вдохновение для написания песен».

В конце концов, это был телефонный звонок брату, поэтому он не мог не спросить еще раз: «Где ты?»

«Когда ты закончишь с этим делом?»

«Ты разоблачил себя, когда поймал Ли Сунжаня?»

«Когда ты собираешься вернуться в город С?»

Он также поднял вопрос о написании новой песни для Цяо Шэна.

Пока он радостно болтал, его запястье, которое было засунуто в карман брюк, схватила пара больших теплых рук.

Цяо Ян повернул голову и встретился со слабым недовольным взглядом Гу Е.

Сразу же после этого его запястье было осторожно вытянуто, и ладонь Гу Е двинулась вниз по его запястью, поймав его ладонь и пять пальцев и крепко сжав их.

Цяо Ян слегка попытался отступить, но был встречен еще более жесткой хваткой и слегка упрямым и обиженным взглядом Гу Е.

Затем Цяо Ян перестал двигаться.

Су Чэн все еще говорил на другом конце: «Пройдет некоторое время, прежде чем я смогу открыть филиал компании в городе С, где я буду вести все свои основные дела».

Цяо Ян: «Если создание филиала требует больших усилий, забудь об этом. В любом случае...»

Он как раз собирался сказать: «Я тоже могу приехать к тебе».

Почувствовав тепло и силу ладони Гу Е, он сменил тон и сказал: «В любом случае, город С не так далеко от города A».

Су Чэн: «Все в порядке, я в основном занимаюсь импортом и экспортом, и могу заниматься этим независимо от того, где находится мой офис».

«А как насчет тебя, ты здесь не так давно, нужно ли тебе сначала сделать раскрутку? Выложить больше своих работ, чтобы достичь известности?»

Старший брат был старшим братом и привычно подначивал его и беспокоился о его будущем и карьере.

Цяо Ян чувствовал, что в будущем он не сможет лежать на одном месте подобно соленой рыбе.

Он улыбнулся и объяснил ему: «Я знаю, я тоже сейчас пишу две песни, одна из них для тебя, она еще не закончена...»

Как только слова покинули его рот, рука, державшая его, слегка разжалась.

Но вскоре пальцы Гу Е снова проникли сквозь его пальцы и крепко сжали их.

Десять пальцев сцепились плотно, без зазора. Тепло ладоней друг друга и ощущение трения кожи действительно передавались друг другу.

И постепенно это ощущение передалось каждому нерву в теле, так что и тело и разум подавали сигнал, что рядом находится человек, которого нельзя игнорировать.

У Цяо Яна не хватило духу продолжать разговор, и он повесил трубку, пожелав Су Чэну спокойной ночи.

Он смотрел на человека рядом с ним с поджатыми губами и слегка наморщенными бровями, его глаза были полны недовольства и агрессии, но он не сказал ни слова, только крепко сжал руку.

Гу Е снова завидовал Цяо Шэну.

В душе Цяо Ян хотел рассмеяться, но не смог бы объяснить свою реакцию. Взяв Гу Е за руку, он продолжал идти по тихой тропинке.

После некоторого молчания Гу Е заговорил первым: «О чем ты думаешь?»

Голос был характерным низким и мягким голосом Гу Е, который мягким эхом отдавался в тишине.

Как будто дул теплый ветер, очень комфортно.

Цяо Ян ответил ему: «Я думаю о тексте, который я написал для тебя».

Гу Е сжал его руку и погладил ее, смеясь: «Даже теперь ты все еще думаешь о лирике?»

Цяо Ян намекнул: «Это из-за настроения, в котором я сейчас нахожусь, я могу думать о лирике».

Чувство, когда впервые влюбляешься в кого-то, чувство, когда идешь вместе, крепко держась за руки, и чувство, когда тебя возбуждает собственничество Гу Е, - все это могло вызвать у него вдохновение писать.

«Думать о словах, которые одновременно отражают собой наше состояние в душе и соответствуют каждому слогу и мелодии – это очень здорово».

Гу Е сделал паузу и спросил его низким голосом: «В каком состоянии мы сейчас находимся?»

Цяо Ян не ответил, просто посмотрел на него.

Под тусклым светом уличного фонаря он мог видеть крошечные вспышки света в ярких глазах Цяо Яна, прыгающих вокруг.

На мгновение Гу Е показалось, что в глазах Цяо Ян стоят слезы и он вот-вот расплачется.

Он был поражен и поднял руку, чтобы погладить глаза Цяо Яна.

Глаза Цяо Яна на мгновение моргнули, и длинные ресницы прошлись по его пальцам, щекоча их, мягкие и податливые.

Только уголки его вытянутых, тонких глаз покраснели, оставив легкую влагу.

Сердце Гу Е затрепетало: «Так ты...»

…плакал?

Хотя это была всего одна капля, это все равно была слеза.

Цяо Ян улыбнулся: «Это просто вдруг показалось немного невероятным. Два человека, которые нисколько не связаны друг с другом, так далеко друг от друга, теперь поселились в сердцах друг друга».

Несколько слов, которые он произнес сейчас, были текстом песни, о котором он думал.

Он тихо напевал их в своем сердце после того, как сопоставил мелодию с текстом в уме, но при этом возник сильный эмпатический резонанс и он очень проникся.

Цяо Ян сжал его руку, ощущая тепло и силу их сплетенных пальцев, и добавил:

«Это все кажется еще не вполне реальным».

Гу Е задумался о том, что этот чуткий композитор, способный за короткое время написать песню с начала и до конца, был более восприимчив к эмоциям и переживаниям, чем рядовой человек.

Чувство симпатии в сердце Цяо Яна было более нежным и восторженным, чем у него.

Это самая чистая и искренняя любовь, без всякой претенциозности, не запятнанная материализмом, выгодой или желаниями.

Такой человек, как Цяо Ян, заслуживал самой лучшей привязанности, чтобы с ним обращались с почтением и боготворили его.

Он разжал хватку на руке Цяо Яна, но положил одну руку на затылок мужчины, а другой приподнял его подбородок.

Цяо Ян замер, слегка приподняв голову от движения Гу Е, его ясное красивое лицо смотрело на Гу Е с растерянностью и недоумением, он не мог представить, что Гу Е собирается делать дальше.

Его сердце запаниковало.

Гу Е опустил глаза, посмотрел на Цяо Яна самым благоговейным взглядом и нежным движением поцеловал его.

Его теплые губы коснулись влажных следов в уголках его глаз, и он не сразу отпустил его.

Кончик его языка тихонько скользил по шву губ, нежно поглаживая вздрагивающую кожу и следуя изгибу.

Совсем небольшое количество соленых слез попало на его губы, но их вкус постепенно распространился, этого было достаточно, чтоб насладиться послевкусием.

Это был вкус Цяо Яна.

Он отпустил Цяо Яна, но затем согрел его слегка окоченевшие руки, которые безвольно свисали вниз.

Глядя на все еще ошеломленного и молчаливого человека, он спросил со слабой улыбкой:

«Итак, теперь ты чувствуешь себя настоящим?»

Кому ты рассказал о нашей поездке?

Движения Гу Е были мягкими и быстрыми. Прежде чем Цяо Ян успел отреагировать, его поцеловали в уголок глаз, и он инстинктивно зажмурился.

После того, как его сознание затуманилось, он услышал, как Гу Е спросил его:

«Ты чувствуешь себя настоящим?»

Все, что он мог чувствовать, это прикосновение теплых, мягких губ мужчины к его глазам и волнующую влажность его языка.

Гу Е, видя, что он не отвечает, взял его руку и слегка погладил большим пальцем, уточняя на всякий случай: «...тебя это раздражает?»

Цяо Ян решительно покачал головой: «Нет, нет, просто это вышло… слишком неожиданно».

В его тоне  не было ни неприязни, ни сопротивления.

Просто когда к нему впервые прикоснулся такой мужчина, он не знал, как реагировать. И он  уж точно не знал, как ответить Гу Е.

На обратном пути они были намного тише, Цяо Ян следовал за Гу Е, но не был так счастлив и расслаблен, как в момент приезда.

Он тайно бросил молниеносный взгляд из-под ресниц, чтобы посмотреть на губы Гу Е, но оказалось, что Гу Е тоже не сводит с него глаз, потемневших от любви и нежности.

Гу Е тоже не мог не посматривать на него.

Цяо Ян: ...

Гу Е рассмеялся: Цяо Ян не разозлился, он просто не мог подобрать слов.

Он сказал: «Тогда в следующий раз я сначала получу твое разрешение, хорошо?»

Цяо Ян заикался: «Давай поговорим об этом в следующий раз...»

Когда они вернулись в отель, Гу Е первым делом отправил Цяо Яна в номер, и они сказали друг другу, что увидятся завтра, после чего Гу Е неохотно удалился.

Когда Цяо Ян вернулся в свою комнату, Лю Вэнь поприветствовал его и с любопытством спросил: «Господин Цяо, вы только что выпили с господином Гу?»

Цяо Ян: Хм? Почему ты так подумал?..

Только тогда он понял, что вернулся в номер с пылающим от смущения лицом.

Какая досада!

Он издал приглушенное бормотание и подошел к окну, чтобы ночной ветерок с гор обдувал его горящее лицо и успокаивал быстро бьющееся сердце и лихорадочный мозг.

Лю Вэнь серьезно пересказывал то, что он сегодня узнал о гостиничном менеджменте, и в заключение сказал:

«Я как раз уточнял у менеджера Се информацию о сегодняшней регистрации гостей и обнаружил очень необычайного клиента. Гости здесь - это либо компания друзей, либо семьи с детьми. Был только один гость, который пришел один. Он забронировал самый дешевый номер и не только не заказал ни обслуживания в номере, ни питания, но даже не заказал никаких развлечений».

Помощник задал закономерный: «Неужели он проехал сотни километров, чтобы попасть в курортный отель только чтобы поспать одну ночь?»

Высококлассный курортный и развлекательный отель, созданные компанией Цяо, не был дешевым даже в плане самой простой комнаты, чтобы просто остаться на одну ночь.

Цяо Ян тоже почувствовал что-то странное и спросил: «Как зовут гостя и в какой комнате он остановился?»

Лю Вэнь: «Гостя зовут Лю Мин. Имя очень похоже на мое, поэтому я сразу его запомнил. Комната - самая угловая на четвертом этаже».

Цяо Ян: «Может быть, он тоже хотел побыть один, чтобы отдохнуть, или просто собирался взобраться на гору? В любом случае, скажите обслуживающему персоналу в номере, чтобы присматривали за ним».

Лю Вэнь: «Да».

Тем временем Гу Е получил звонок от Гэн Хуэя: «Господин Гу, наблюдение на шоссе зафиксировало последнее место, где исчезла машина Лю Мина, это случилось на единственном перекрестке, ведущем к курорту Castle Peak».

Он был немного встревожен: «Если уж на то пошло, этот человек должен был отправиться на курорт, где находитесь вы с молодым Цяо».

«Что?!»

Выражение лица Гу Е сразу же стало холодным.

Как у человека, у которого не хватает денег, у которого дома трое больных родственников и маленький ребенок, о котором нужно заботиться, может быть время и настроение, чтобы поехать в отпуск.

Этот человек преследовал его от центра города С до самого курорта. Его целью был либо Цяо Ян, либо он сам.

Лицо Гу Е было спокойным, а голос холодным: «Я понял».

Гэн Хуэй: «Я уже мобилизовал вертолет и вызвал нескольких телохранителей, чтобы они поспешили на курорт и нашли вас, вы должны быть в безопасности».

Положив трубку, Гу Е позвонил Цяо Яну и, сохраняя голос как можно более мягким и спокойным, спросил его: «Ты уже спишь?»

Цяо Ян: «Пока нет».

Гу Е спросил: «Не мог бы ты попросить менеджера Се проверить, есть ли среди гостей, остановившихся на ночь, гость по имени Лю Мин?»

Цяо Ян: ????

Он насторожился: «Да! Только что Лю Вэнь доложил мне, что он был немного странным, с ним что-то не так?»

Гу Е немедленно направился к выходу, его мягкий голос тут же стал жестким: «Этот человек следил за нашей машиной всю дорогу из города. Пусть менеджер Се и сотрудники службы безопасности немедленно проверят его комнату».

Цяо Ян: «Да! Тогда стоит ли нам сейчас вызывать полицию?»

Гу Е: «Немедленно!»

Когда менеджер Се вместе с Лю Вэнем проверяли информацию о регистрации гостя, им показалось, что в этом госте есть что-то странное. Получив звонок от Цяо Яна, он так спешил, что даже не подумал взять с собой карточку ключ от комнаты и позвонил в службу безопасности с четвертого этажа.

Цяо Ян и Гу Е уже ждали у двери.

Менеджер Се позвонил в дверь Лю Мина три раза, прежде чем тот открыл и ответил. Прозвучал хриплый, слабый голос: «Что такое?»

Менеджер Се: «Здравствуйте, сэр, извините, что потревожили ваш отдых в столь поздний час, мы обнаружили, что система кондиционирования воздуха в вашем номере неисправна, поэтому мы пришли проверить ее для вас».

Лю Мин: «Все в порядке, ничего не нужно».

И он отошел от двери.

Гу Е и Цяо Ян, которые прятались в стороне, одновременно в волнении посмотрели друг на друга и почти вместе крикнули менеджеру Се: «Откройте дверь немедленно!»

Менеджер Се на мгновение замешкался и открыл дверь в комнату.

Мгновенно из-за открытой массивной двери наружу хлынул едкий дым.

Менеджер Се воскликнул: «Это поджог!»

Он крикнул охраннику рядом с ним: «Возьми огнетушитель и используй пожарный гидрант! Быстрее!»

Цяо Ян и Гу Е уже спешили туда.

Кровать в комнате была подожжена, но, к счастью, пожар был не слишком большим, это была просто герметичная комната, наполненная дымом, от которого все сильно задыхались.

Человек, сидевший на диване, встал, но зашатался от чувства бессилия, однако, он отчаянно боролся и кричал: «Что вам надо… просто отпустите меня!»

Гу Е шагнул вперед и схватил Лю Мина, вытаскивая его из опасной комнаты наружу.

Он также крикнул Цяо Яну и менеджеру Се: «Вызовите врача и свяжитесь с больницей, и пошлите вертолет отеля, чтобы отправить туда человека. Не похоже, что он задыхается от дыма, он под каким-то наркотиком!»

Охранники отеля были хорошо обучены действиям в чрезвычайных ситуациях, и они быстро открыли пожарные краны и огнетушители в здании, в считанные минуты потушив пожар, который так и не разгорелся.

Врач, проживающий в отеле, дал Лю Мину противорвотное и оказал первую помощь. Но Лю Мин не поддавался, боролся изо всех сил и, не теряя сознания, продолжал плакать и кричать: «Дайте мне умереть, дайте мне умереть...»

Врач обнаружил в его рвоте большое количество непереваренных белых таблеток, которые оказались валиумом.

После того как пожар в комнате был потушен, менеджер Се проверил пожарную сигнализацию в гостевой комнате Лю Мина, он обнаружил, что сигнализация была испорчена заранее.

Вот почему не было реакции на заполненную дымом комнату.

Намерения Лю Мина были достаточно ясны: он пытался совершить самоубийство, проглотив снотворное, а затем замаскировать это под смерть от случайного пожара.

Вина бы полностью была возложена на отель Цяо Ресорт.

После того, как вертолет доставил Лю Мина в больницу, с которой была установлена связь, в отеле наконец-то стало тихо.

Казалось, все пережили битву жизни и смерти, но до и после нее прошло менее 20 минут.

Цяо Ян сказал менеджеру Се: «Возьми персонал и поговори с каждым гостем, остановившимся на ночь, о сложившейся ситуации, отправь каждому подарок с извинениями и проверь каждую комнату на исправность пожарной сигнализации и всего подозрительного».

Менеджер Се собирался сделать то же самое, поэтому просто кивнул и ушел.

После того, как все было уложено, только вернувшись в свою комнату, Цяо Ян понял, что кончики его пальцев все еще дрожали от пережитого волнения.

Если бы Гу Е не заметил слежку Лю Мина заранее и не начал расследование, если бы Лю Вэнь и менеджер Се не следили за этим подозрительным гостем...

Сегодня вечером жизнь человека спокойно оборвалась бы в этом отеле.

Гу Е взял его за руку и мягко успокоил: «Не волнуйся, доктор сказал ранее, что Лю Мин не умрет от такого количества лекарства».

Цяо Ян кивнул и спросил с недоверием: «Почему он решил покончить жизнь самоубийством и пришел сюда, чтобы выбрать этот путь?»

Гу Е: «Наверное, потому что ему не хватало денег».

Он рассказал Цяо Яну о семейной ситуации Лю Мина, о которой узнал Гэн Хуэй.

Он добавил: «Если бы он умер здесь из-за пожара, его семья судилась бы с отелем, обвиняя Ресорт в неисправной пожарной сигнализации».

«Когда на чаше весов была бы жизнь человека и позиция отеля, угадай, кто бы проиграл? Независимо от того, была в этом вина курорта или нет, раздувание в СМИ этой скандальной истории могло бы принести только плохую репутацию. Оставалось бы только пойти на мировую и заплатить семье, чего они и хотели».

«Но теперь есть обоснованные сомнения» - добавил Гу Е.

«Во-первых, если этот человек просто хотел найти хорошую гостиницу, чтобы совершить самоубийство и получить компенсацию, почему он начал преследовать нас из города С?»

«Во-вторых, тот факт, что он мог следить за нами, также означает, что ему откуда-то был известен наш маршрут. Зачем владельцу ресторана, который не имеет к нам никакого отношения, знать, как выглядит наша машина, откуда мы отправимся и место, куда нужно приехать?»

Сердце Цяо Яна опустилось, и он настороженно спросил: «Может быть, это тоже связано с Ли Сунжанем?»

Лю Мин проглотил снотворное, а затем отключил пожарную сигнализацию, чтобы разжечь огонь. При таком способе смерти без вскрытия невозможно было установить, что мужчина проглотил таблетки для совершения самоубийства.

Всю вину можно было бы возложить только на бесхозяйственность отеля. Тактика, которая позволила репутации Цяо постепенно прийти в упадок. Это было очень похоже на то, что мог бы сделать Ли Сунжань.

Гу Е: «Это пока неизвестно. Нам придется подождать, пока Лю Мин проснется, и допросить его независимо от того, захочет он говорить или нет».

«Теперь вопрос в том, что даже если он связан с Ли Сунжанем, откуда у них информация о том, что мы вместе приехали на курорт?»

«Кому ты рассказал о нашей поездке?»

Цяо Ян посмотрел в сторону: «Никто не знал, кроме Лю Вэня».

Он уже летал на вертолете. Хоть это было быстро, но и неудобно. Так получилось, что Гу Е тоже ехал на курорт, поэтому он решил поехать с ним на машине.

Он никому не говорил, даже Цяо Цзинь позвонил и спросил об этом только после того, как отправился с Гу Е и узнал, что тот не воспользовался вертолетом.

Внимательный взгляд Гу Е сразу же устремился на Лю Вэня.

Лю Вэнь: ??!!!!

Он запаниковал: «Нет, это не я, я никому ничего не говорил!»

Он объяснил с обидой и тревогой: «Как я мог случайно проболтаться о маршруте босса, тем более Ли Сунжаню и остальным!»

Цяо Ян: «Это не может быть он».

В оригинальном сюжете Лю Вэнь не участвовал в подставе семьи Цяо и был очень лоялен к первоначальному владельцу. Впоследствии он даже позаботился о делах первоначального владельца. Он был уверен, что Лю Вэнь не причинит вреда ему и компании.

Завоевав доверие Цяо Яна, Лю Вэнь с благодарностью и обидой встал перед Цяо Яном и недовольно спросил Гу Е: «Вы, вы ведь тоже рассказали  окружающим, так, может быть, это кто-то из близких?»

Гу Е уже думал об этом и исключал окружающих его людей, новость о том, что он едет в отпуск, была известна Гэн Хуэю, его секретарю и нескольким высшим чинам Гу.

Цяо Ян проанализировал: «Если кто-то и будет угрожать семье Цяо, и это не будет кто-то со стороны Гу Е».

Лю Вэнь не осмеливался больше задавать вопросы, но он был самым подозрительным, даже его имя было похоже на Лю Мина.

Он посмотрел на Цяо Яна и снова объяснил: «Это действительно был не я, и я никому не говорил, что вы собираетесь сюда».

«Я не говорил, что это ты».

Цяо Ян слегка шлепнул его по руке.

Он снова спросил Гу Е: «Возможно ли, что это был чей-то телефон или связь между нами прослушивалась?»

Лю Вэнь: !!!

Все так серьезно?!

Гу Е также подумал об этом варианте: «С этого момента мы все должны воздержаться от использования мобильных телефонов и компьютеров для связи с внешним миром, я сообщу кому-нибудь из технического отдела компании, чтобы он пришел и проверил наши мобильные телефоны».

После этого Цяо Ян воспользовался стационарным телефоном отеля, чтобы сообщить Цяо Цзиню о ночных событиях.

Цяо Цзинь была так зол, что хотелось ругаться: «Если кто-то намеренно пытается уничтожить репутацию нашей компании, тогда это было самоубийство Лю Мина на курорте Замковый Пик, и это могут быть самоубийства других гостей на других курортах».

«Полиция забрала улики, я позволю репортеру написать репортаж, заранее отправьте заявление о том, что мы жертвы, абсолютно точно они не добьются своего!»

«Я немедленно сейчас сообщу остальным, пусть все отели, принадлежащие Цяо, будут приведены в боевую готовность, вы также должны быть все осторожны».

Положив трубку, Цяо Ян все еще был обеспокоен, и он снова позвонил Су Чэну.

Су Чэн успокоил его: «То, что произошло сегодня ночью, было очень пугающим. К счастью, вы нашли его вовремя».

«Не волнуйся слишком сильно, я попрошу своих людей продолжить расследование. Всех людей, связанных с Ли Сунжанем, мы найдем. Сейчас уже поздно, тебе следует отдохнуть».

Цяо Ян не мог уснуть и сидел на диване в своей комнате, грустно размышляя о событиях этого дня. Он думал о конце семьи Цяо в этом оригинальном романе.

Цяо Ян кончает жизнь самоубийством, и семья Цяо разоряется.

Группа Цяо продает всю свою собственность, но все равно не может покрыть свои долги и весь мир вытирает ноги и Цяо-групп, у которой не осталось ничего, даже доброго имени.

Он думал, что сможет изменить судьбу семьи Цяо, отказавшись от ставки на Цифэнтай.

Он не знал, что люди, которые хотели навредить семье Цяо в оригинальной книге, не умерли. Неизвестно, сколько еще людей пряталось в тени, внимательно следя за семьей Цяо, ожидая в любой момент, чтобы наброситься и разорвать их в клочья.

Гу Е спокойно сел рядом с ним и снова взял его за руку: «Не волнуйся, столетний фундамент семьи Цяо - это не то, что может быть разрушено несколькими людьми».

«Когда новости о Лю Мине просочатся наружу, даже если появится еще один самоубийца, это не окажет большого влияния на группу Цяо».

«И ты должен доверять способностям дяди Цяо и твоего старшего брата и второго брата, они смогут остановить эти вещи. Такие, как Ли Сунжань, совсем не проблема для них».

Он нежно пощекотал ладонь Цяо Яна: «Кроме того, разве у тебя нет меня?»

Цяо Ян встретил мягко улыбающуюся Гу Е и тоже подарил ему вымученную улыбку: «Мгм».

Лю Вэнь: ?????

Они держатся за руки?

Разве они не друзья, а друзья могут держаться за руки?

Только посмотрите на этих двоих, прислонившихся друг к другу: глубокие эмоции, молчаливые взгляды, которые могут понять только они, а в глубине глаз скрыта тайна, флирт и нежность.

Лю Вэнь: ......

Что он пропустил?!

Почему он был таким медлительным, почему он не знал, что его босс влюблен в господина Гу?

Неудивительно, что сегодня Гу Е постоянно вешал на него всех собак - это его собственная бездарность болталась перед этими двумя как назойливая лампочка, когда хочется полумрака.

Лю Вэнь тихо отступил, удалился в свою комнату и закрыл дверь. Он решил не выходить сегодня вечером.

В гостиной, где находились только два человека, снова стало очень тихо, а часы, висевшие на стене, показывали, что время - два часа ночи.

Гу Е пожал ему руку и попросил: «Не сиди просто так, иди и поспи».

Цяо Ян кивнул и решил последовать его совету.

Однако Гу Е все еще держал его за руку и сказал: «Хочешь, я останусь с тобой на ночь?»

Встретив удивленный взгляд Цяо Яна, Гу Е поспешно добавил:

«Я ничего не буду делать, я просто останусь рядом с тобой».

Он посмотрел на Цяо Яна, его глубокие глаза смотрели с любовью, и снова спросил низким голосом «...хочешь меня?»

Господин Гу, вы сами по себе

С момента своего признания Гу Е изменился. Это был уже не тот осторожный, непредсказуемый человек.

Вместо этого он бессовестно демонстрировал свою потребность быть рядом, стараясь всячески держаться рядом за Цяо Яна. Высокий, крупный мужчина стоял посреди комнаты,  похожий на ребенка, просящего конфету.

Цяо Ян ни капли не нервничал, даже наоборот.

Глядя на красивое лицо мужчины напротив, ему хотелось протянуть руку и коснуться его головы, дать ему какую-нибудь награду и увидеть его счастливую улыбку.

Но Цяо Ян этого не сделал.

Он откинулся на спинку дивана, скрестил ноги, посмотрел на Гу Е с удобной и ленивой позой и спросил с лукавой улыбкой:

«В прошлый раз, когда я попросил тебя спать со мной, ты отказался. А теперь ты хочешь остаться?»

В ночь несчастного случая с Лян Вэем Цяо Ян рассчитывал на него и хотел, чтобы он остался, но он ушел.

Гу Е порывисто схватил его за руку и признался:

«Вообще-то, я сожалел, что покинул твою комнату в прошлый раз, но у меня не хватило духу постучать в дверь и вернуться. Считай, что я, не умея дорожить благами, напрашиваюсь на неприятности».

Гу Е вел себя подобострастно, с вкрадчивой улыбкой, и буквально вилял хвостом, словно большой пес.

Цяо Ян не мог не рассмеяться, и потянулся, чтобы вознаградить его, почесывая голову Гу Е, говоря:

«Если ты хочешь остаться, то оставайся, я все равно не хочу спать. Давай просто посидим, поболтаем и подождем, пока твой специалист придет и проверит телефон».

Угловой диван в гостиной был уютным и достаточно широким, чтобы двое крупных мужчин могли спать всю ночь, не мешая друг другу.

Волосы Гу Е были взъерошены Цяо Яном и получился пушистый беспорядок на макушке. Но он счастливо улыбнулся и сказал: «Хорошо».

Свет в гостиной был приглушен, а голоса двух мужчин постепенно становились все более низкими и сонными.

Особенно Гу Е, который мало говорил. Он следил за Цяо Яном, который сидел на диване, скрестив ноги, в ленивой и свободной позе, собираясь заснуть.

Высокий, сильный мужчина в мягкой и удобной повседневной одежде, демонстрирующий себя в такой неагрессивной и свободной позе, вызывал у людей чувство комфорта и доверия.

Приятное чувство безопасности вызывало желание прислониться к его сильному и теплому телу в поисках поддержки и опоры.

Цяо Ян в какой-то момент замолчал, его тело инстинктивно склонялось в сторону комфорта, когда он до крайности захотел спать. Наконец, прижавшись к Гу Е, Цяо Ян блаженно погрузился в сон.

Гу Е прислушался к звуку его дыхания, которое постепенно становилось ровным и тихим.

Гу Е улыбнулся.

Он взял пульт дистанционного управления и погасил весь свет в гостиной. Все еще улыбаясь, он посмотрел на спящего Цяо Яна и тихо произнес: «Спокойной ночи».

В темноте он переместил тело Цяо Яна, лежавшее на его руке, немного вниз, пока голова Цяо Яна не легла на его бедро.

Спящий мужчина, казалось, также нашел более удобную позу для сна, немного ворча, когда его голова опустилась на руки, все его тело свернулось на диване, сон стал более спокойным и глубоким.

В просторной гостиной было темно и тихо, едва слышно было лишь звук дыхания двух мужчин, вдыхающих и выдыхающих, словно две невидимые бабочки, которые порхают, преследуя свое счастье.

～

Утром Цяо Яна разбудил будильник на телефоне. Он пошевелился и понял, что что-то не так.

Когда он снова посмотрел на подушку, на которой лежала его голова, то это была не подушка, а бедро Гу Е. Его лицо каким-то образом зарылось в ложбинке между бедром и животом Гу Е, а ноздри вдыхали теплый и хорошо знакомый запах его одежды и тела.

Попытавшись сесть, его голова с небольшим усилием вскинулась вверх, и его макушка зацепила что-то… это…

Цяо Ян: ......

Сразу же после этого Гу Е, который спал на диване, тоже проснулся, он негромко рассмеялся и сказал:

«Цяо Ян, что ты делаешь? Сейчас раннее утро».

В шутливом голосе все еще звучали хриплые и ленивые нотки только что пробудившегося от сна человека.

Хотя Цяо Ян поспешно поднялся, его глаза плавным движением устремились вниз, как будто он не мог не посмотреть туда, где лежала его голова минуту назад.

Гу Е поднял диванную подушку, чтобы прикрыться, и продолжал смеяться над ним:

«Ничего там интересного, не смотри».

Цяо Ян фыркнул и рассмеялся: «Как будто я не такой?»

Можно подумать он никогда не просыпался утром, как будто только что занимался сексом, и его собственный, гхм, был наполовину вставшим.

Гу Е пошевелил бедрами, которые онемели от роли подушки, и наклонился к Цяо Яну, спросив его с улыбкой: «Хочешь, чтобы я тебе помог?»

Голос по-прежнему был ленивым, низким и хриплым, а с этим красивым лицом и полусонной позой он заставлял людей чувствовать себя сексуальными и безудержно флиртовать.

Цяо Ян бросил на него косой взгляд. Словно смущенный школьник, он ударил его, с глухим звуком попав в крепкую грудь мужчины: «Перестань».

Он спросил Гу Е: «Почему мы так спим?»

Гу Е потер место, куда его ударил Цяо Ян, и сказал: «Ты упал в мои объятия, когда заснул».

Цяо Ян не поверил ему и просто сказал: «Тогда ты должен был разбудить меня, ты же устал сидеть так всю ночь».

Гу Е: «Я не устал, а кроме того, я мог присматривать за тобой, пока сплю вот так. Если бы я разбудил тебя, ты бы тут же сбежал в спальню, и я не смог бы смотреть на твое спящее лицо».

Он развел руки, выглядя жалко.

Цяо Ян знал, что он делает это специально. И все же он сказал, не сумев удержаться:

«Ты тоже... можешь спать со мной».

Гу Е удивился и увлекся еще больше, он почти обнял Цяо Яна и спросил игриво:

«Сегодня вечером?»

Цяо Ян произнес «ха!»

Гу Е поспешно объяснил: «Мне достаточно просто быть рядом, даже не надо ничего делать».

Цяо Ян улыбнулся: «Мы это обсудим».

На сегодня еще оставались дела, поэтому они вдвоем встали пораньше и занялись работой.

Гэн Хуэй со своими телохранителями и техниками ждал в комнате Гу Е заранее, и после того, как Гу Е вызвал их, они быстро проверили телефоны Цяо Яна, Гу Е, Лю Вэня и Гэн Хуэя.

Они обнаружили, что в мобильный телефон Лю Вэня был внедрен троянский вирус, и за ним велось наблюдение.

Лю Вэнь посмотрел на свой телефон, как на бомбу замедленного действия, и воскликнул:

«Когда это случилось? Я не знал!»

Техник тщательно искал и наконец нашел источник вируса в сообщении, отправленном Ли Сунжанем Лю Вэню четыре месяца назад. Этот вирус было бы очень трудно обнаружить без тщательной проверки.

Лю Вэнь был в ярости: «Почему Ли Сунжань сделал такое!»

«До ситуации с Цифэнтай, я был довольно близок с Ли Сунжанем, он часто посылал мне небольшие видео и прочее, я действительно не думал, что он сделает это!»

Цяо Ян нахмурился.

У него было учащенное сердцебиение. Повезло, что после перемещения он в основном обращался к Лю Вэню по поводу специфики работы, потому что ничего не знал о бизнесе.

Когда он решил отказаться от ставки на Цифэнтай, он не сказал об этом Лю Вэню, чтобы скрыть это от всех. В противном случае новость была бы известна заранее Ли Сунжаню и остальным.

Позже, когда он ушел от Цяо, хотя Лю Вэнь работал под началом Цяо Цзиня, у Цяо Цзиня был свой помощник и секретарь, и он редко использовал Лю Вэня.

Поэтому Ли Сунжань не смог получить много информации о Цяо от Лю Вэня, и большая часть из данных касалась его личной жизни.

Лю Вэнь повесил голову после того, как его сердце было потрясено, он торжественно поклонился и извинился: «Мне жаль, Цяо Ян, это все моя небрежность, это моя вина. Я готов взять на себя ответственность, вы... вы...»

Цяо Ян прервал его: «Сейчас не время искать виноватых, сначала нужно все уладить».

Это не могло быть полностью виной Лю Вэня, другая сторона намеревалась совершить мошенничество, вместо Лю Вэня мог быть чей-то еще телефон, раз уже эти люди были так решительно настроены.

И это все произошло до его появления - неизбежная часть сюжета в романе.

Гу Е сказал: «Это доказывает, что информация, полученная Лю Мином о том, что мы вместе приехали на курорт, была получена от Ли Сунжаня».

«Сообщите о телефоне Лю Вэня и об этом вопросе полиции и адвокату, ведущему дело Ли Сунжаня, прямо сейчас. И скажите им, чтобы они выяснили, какие отношения между Лю Мином и Ли Сунжанем на самом деле».

Цяо Ян кивнул, тут же набрал номер адвоката и сообщил о случившемся.

Адвокат был приятно удивлен: «Лю Мин признался, что его соблазнили деньгами, и он собирался повесить вину за свою смерть на Castle Peak. Но он не знал, что человек, который дал ему деньги, чтобы поручить ему покончить с собой, был Ли Сунжанем».

«То, что вы дали подсказку о том, что телефон вашего помощника прослушивался, доказывает связь Ли Сунжаня с Лю Мином и очень поможет в предъявлении обвинения. Я сейчас же приеду на курорт, чтобы забрать телефон как улику».

Оказалось, что Цяо Цзинь прибыл в больницу, где находился Лю Мин прошлой ночью, и общался с ним после того, как тот очнулся.

Цяо Цзинь заверил Лю Мина: «Цяо позаботится о медицинских счетах твоих родителей и твоей жены, и не будет преследовать тебя за твои дела, но мы надеемся, что ты расскажешь нам обо всем, что произошло».

Лю Мин, не имея возможности умолять о смерти и скомпрометировав свои мотивы, был уже как мертвый.

Как только он услышал, что кто-то готов взять на себя расходы за медицинские счета его семьи, он тут же признался во всем случившемся.

Оказалось, что он не смог справиться с финансовым давлением на свою семью и написал на веб-странице, что не хочет больше жить и готов умереть.

После этого он получил сообщение от неизвестного.

Тот сказал ему, что может сделать так, чтобы его смерть чего-то стоила, чтобы его семье не пришлось думать о деньгах до конца жизни.

Лю Мин сначала не поверил, но после того, как он, шутя, отправил номер своего счета, сразу же получил перевод в размере 100 000 юаней.

Мужчина добавил, что если Лю Мин будет делать то, что обещал, он не только даст ему еще один миллион, но и его семья получит большую сумму компенсации после его смерти.

После этого мужчина отправил фото машин и Цяо Яна, сказав:

«Этот человек сегодня едет обратно из особняка Century в Castle Peak Resort, найдите способ создать аварию, и пусть он вас переедет».

И фотографии машин, одна из которых принадлежала Цяо Яну, а другая - Гу Е.

Потому что Ли Сунжань также не знал, на какой машине поедет Цяо Ян.

Лю Мин начал слежку  у выхода из особняка Century рано утром, и всю дорогу следовал за машиной Гу Е, когда обнаружил, что она выезжает.

Но он обнаружил, что за рулем машины был не тот человек, который изображен на фотографии. И совесть, которая терзала его сердце, также не позволяла ему смириться с мыслью о том, что он использует свою собственную смерть, чтобы бросить тень на других до конца их дней.

Именно поэтому он нерешительно следовал за мужчиной всю дорогу, но не стал провоцировать аварию.

После того, как он решил сдаться, неизвестный, убеждая и угрожая, заставил его отправиться прямо на курорт, чтобы устроить пожар.

Итак, потом было все, что произошло прошлой ночью.

Узнав о случившемся, Цяо Ян презрительно и сердито сказал:

«Подговорил человека на самоубийство, устроил аварию и пожар. Ли Сунжань просто хотел оклеветать Цяо, но использовал такие отвратительные средства без малейшего сочувствия к жизни других людей».

У него все еще часто билось сердце: «На этот раз это был Лю Мин, мог ли он подговорить и использовать других людей, которые тоже хотели покончить жизнь самоубийством?»

Гу Е легонько похлопал его по руке, чтобы убедить успокоиться:

«Его поймали. Новость о его аресте теперь распространилась повсюду. И то, о чем рассказал Лю Мин, сразу же станет горячей новостью, даже если будут новые самоубийства, которые не удалось вовремя предотвратить, у общественного мнения появится еще одна причина сочувствия к Цяо».

На самом деле Цяо Тяньчэн и Цяо Цзинь действовали еще быстрее.

Вчера вечером Цяо Тяньчэн созвал пресс-конференцию, чтобы рассказать об аресте Ли Сунжаня и его тайном заговоре с целью подставить Цяо.

Утром эта новость была горячо принята общественным мнением.

Чтобы быстрее доказать, что Ли Сунжань приказал Лю Мину совершить поджог и самоубийство, Цяо Цзинь получил новости от Цяо Яна и лично полетел на курорт со своими людьми, чтобы забрать мобильный телефон Лю Вэня, важную улику, прежде чем тот смог вздохнуть с облегчением.

Передав телефон полиции и адвокату, Цяо Цзинь первым делом отправился к Гу Е, чтобы выразить свою искреннюю благодарность.

Он пригласил Гу Е на ужин, и они сидели в ресторане и болтали за ужином:

«Господин Гу, это не официально, но я хочу сказать спасибо».

«То, что произошло с Лю Мином прошлой ночью, было слишком возмутительным, если бы вы заранее не раскрыли замыслы Лю Мина и вовремя не остановили его, случилось бы страшное».

«Компания Цяо не отмылась бы в этот раз, и потеря денег - это мелочь, то, что было бы разрушено - это репутация Цяо и общественное доверие. Отец также сказал, что он должен найти возможность поблагодарить вас должным образом после всего».

Гу Е улыбнулся: «Не нужно этих любезностей, второй брат, моей заслуги тут почти нет».

В конце концов, это была ложная скромность, и Цяо Цзинь был очень вежлив с ним в этот момент.

Он рассмеялся: «Забудь, какой я тебе второй брат, я все еще на год младше тебя, а какое отношение к тебе имеет наш старший брат - это уже другой вопрос».

Гу Е: «Хорошо, тогда я не буду называть тебя так».

В ответ на слова Цяо Цзиня он продолжал выглядеть расслабленным и открытым, уверенно улыбаясь.

Цяо Цзинь был озадачен и спросил его, сузив глаза: «Месячный срок еще не прошел, а ты так в себе уверен? Разве Лао Сань не знает, что ты замыслил?»

Цяо Ян случайно подошел и подслушал их разговор, спросив:

«Что не знаю? Какой месячный срок?»

Цяо Цзинь повернул голову, посмотрел на стоящего рядом Цяо Яна, затем на Гу Е, и, недолго думая, развёл руками:

«Хорошо, я больше не могу это скрывать».

Он улыбнулся и спросил:

«Господин Гу, вы так уверены в себе, вы хотите объясниться или хотите, чтобы я рассказал?»

Гу Е: «Я...»

Только что он был полон уверенности, но теперь все исчезло. Как ему все рассказать? Особенно то, что он условился с братьями Цяо, что в течение месяца добьется взаимности от Цяо Яна.

Не то чтобы он планировал это скрывать, нет, он был готов рассказать, но не сейчас.

Он поспешно встал, по-джентльменски отодвинул обеденный стул, чтобы Цяо Ян сел, и очень формально объяснил:

«Нет, все в порядке, не возражаю, я объясню тебе это позже, хорошо?»

Цяо Цзинь:???

Только что, хотя Гу Е был вежлив с ним и даже назвал его вторым братом, он все еще вел себя как президент. Как он мог выглядеть таким робким перед Цяо Яном?

Это правда, что любовь может сделать человека глупым, и Гу Е тоже не смог избежать этого.

Он не мог не рассмеяться:

«Нет, господин Гу, ты даже не смеешь признаться в этом. Просто ты уже давно тайно преследуешь человека, который тебе нравится, так почему боишься признаться в этом?»

В голове Цяо Яна зазвучали вопросы: «Давно? Когда это произошло? Откуда ты знаешь?»

Цяо Цзинь: «Не только я знаю, но и старший брат тоже знает. В день свадьбы господин Гу сам рассказал нам об этом и сказал, что заставит тебе влюбиться в него в течение месяца».

Цяо Ян посмотрел на Цяо Цзиня, затем на Гу Е и усмехнулся:

«Прошло столько времени, вы все знали, но скрывали это только от меня?»

Цяо Цзинь: ...

Он взглянул на Цяо Яна и увидел, что он будто бы собирался разозлиться, и поспешно извинился, чтобы снять с себя ответственность.

«Нет, нет, это не второй брат не сказал, это Гу Е не разрешил».

Он опустил голову, взял несколько кусочков еды, вытер рот и бросил:

«Господин Гу, вы сами по себе».

Сказав это, он убежал, сверкая пятками.

Цяо Ян: ...

Гу Е: ...

Когда за столом осталось только два человека, Гу Е негромко объяснил:

«Я не хотел скрывать это от тебя. Я, я… боялся, я не был уверен, поэтому я думал сначала приблизиться к тебе как друг, подождать, когда у тебя будет хорошее отношение ко мне, а потом... признаться серьезно».

Но позже он этого не сказал. Потому что уже признался, будучи страшно ревнивым, и это было совсем не так романтично, как он предполагал.

«Друзья?»

Цяо Ян задумался на мгновение и спросил: «Итак, в тот раз, когда ты отказался от ставки Цифэнтай, ты сказал, что будешь дружить со мной, на самом деле… ты имел в виду другое».

Гу Е правдиво ответил: «Да».

Цяо Ян слегка улыбнулся и спросил:

«Ты также сказал, что я твой единственный друг, это намеренная ложь, верно?»

«А Небесная Музыка… у тебя действительно было беспокойство и бессонница? Тебе действительно нужна музыка, чтобы успокоить тебя?»

Фальшивка, все неправда.

Куча маленьких хитростей и уловок, разыгранных для того, чтобы приблизиться к Цяо Яну и понравиться ему, теперь были раскрыты, и Гу Е сидел в тревоге.

Глядя на застывшую, подобно гримасе, улыбку Цяо Яна, Гу Е чувствовал нарастающую панику!

Все было кончено, Цяо Ян злится, верно?!

Утром он подумал, что, возможно, сможет забраться в постель Цяо Яна сегодня.

Но если он разозлил Цяо Яна, то ни о какой постели речи быть не может, а скорее всего и вовсе их отношения могут быть отброшены назад, верно?

Сердце Гу Е затрепетало еще сильнее.

Не сердись, позволь мне все объяснить

В обеденное время ресторан становится не таким, как вечером: более ярким и шумным, менее интимным и романтичным.

Это та атмосфера, которая, как правило, вызывает у людей оживление и прилив бодрости.

Когда Гу Е бросил взгляд на Цяо Яна, ему казалось, будто тот вот-вот рассердится. Он почувствовал беспокойство, поэтому тихонько подсел к нему поближе.

Его голос был мягким и одновременно напряженным:

«Не сердись, позволь мне все объяснить, хорошо?»

Сказав это, он осторожно коснулся коленом ноги Цяо Яна под столом, где никто не мог видеть.

Нога Цяо Ян немного отступила назад, и в ответ он небрежно бросил взгляд:

«Я действительно считал тебя другом из-за того, что ты сказал. И я поверил тебе, когда ты сказала, что тебе нужна фортепианная музыка, чтобы снять стресс после работы».

Шутка, которую он часто слышал о том, что «ты пытаешься трахнуть меня, пока я отношусь к тебе как к брату», сбылась с ним.

Ноги Гу Е преследовали ноги Цяо Яна под столом, и когда они оказались рядом с его икрами, он прошептал.

«Я просто хотел быть милым с тобой, но боялся, что ты не примешь этого, поэтому и нашел такое оправдание».

«Но я виноват в том, что солгал тебе, так что не игнорируй меня, если рассердишься».

Гу Е придвинулся к нему вплотную, и его колено под столом снова коснулось ноги Цяо Яна.

Он понизил голос, с приятной улыбкой сказал: «Ты можешь придумать… наказание для меня».

Последние три слова были произнесены еще более низким голосом, словно на выдохе, но все еще тем особым, очаровывающим голосом Гу Е, от которого мурашки шли по телу.

Его красивое лицо было очень близко, так что блеск в глазах и воодушевление, скрытое за его словами, подталкивало к мысли, что он имел в виду что-то еще.

Очевидно, что извинялся Гу Е, но теперь вместо него чувствовал вину Цяо Ян.

Цяо Ян: ...наказание?

Температура тела Гу Е всегда была очень высокой, прислонившись к нему слишком близко, можно было почувствовать, как его окружает жар, немного обжигая лицо.

Цяо Ян снова попятился назад, опустил голову, чтобы попить воды, и спросил:

«Ты решил быть милым со мной, из-за чувства вины, что я отдал тебе Цифэнтай?»

Ведь и правда, Гу Е предложил стать его другом после того, как он слил Цифэнтай.

Он беспокоился, что Гу Е неправильно его понял и подумал, что он отказался от ставки, чтобы намеренно уступить ему дорогу, что создало у него неверное впечатление.

Если это так, то у этих двоих ... было плохое начало.

«Нет».

Гу Е опустил свой вкрадчивый и соблазнительный взгляд и серьезно ответил: «Это было в ту ночь, когда ты по пьяни заблокировал дверь в мою квартиру и плакал в коридоре».

Цяо Ян был ошеломлен: «...так давно?»

Гу Е кивнул: «Ты был пьян, растерян и так горько плакал в одиночестве, сжавшись в комок. Я не мог не думать о том, что заставило тебя так грустить».

«Я думал, что ты слишком мягкий и деликатный человек, чтобы так печально и жалобно плакать из-за какого-то происшествия».

«После этого я начал думать о тебе все время, пытался узнать тебя получше, пытался понять, что ты за человек. Постепенно появилось чувство симпатии».

Цяо Ян: «Серьезно, только из-за этого, да?»

Он вспомнил поговорку о том, что иногда требуется лишь мгновение, чтобы влюбиться в кого-то.

В тот вечер он узнал, что Цяо Чжэнь не Цяо Шэн, и его сердце опустилось на самое дно после нескольких дней ожидания. Это, в сочетании с памятью о прошлом, сделало его неспособным контролировать свои эмоции, и он выпустил пар так, как ему хотелось.

Вместо этого он неожиданно завоевал сердце Гу Е.

Гу Е продолжил: «Потом я увидел твою одаренность и страсть в игре на пианино, твою любовь к старому вину, твою очаровательную готовку, твою искренность в обращении с друзьями, ты всегда вызывал у меня разные чувства, но очень яркие».

«Я вырос и прожил очень тусклую, скучную жизнь. Мне понадобилось увидеть тебя, чтобы впервые почувствовать реальность жизни».

Конечно, это были не совсем те слова, но медленный темп речи Гу Е и его сосредоточенное выражение лица могли заставить человека, услышавшего их, почувствовать себя спокойно и следовать его ритму.

Каждое его слово отражалось эхом в сердце Цяо Яна, вызывая круги пульсаций и волнительных мурашек.

Цяо Ян прервал его: «Я понял, можешь больше не объяснять».

Он склонил голову, его голос вернулся к обычной мягкости и непосредственности.

Сердце Гу Е возрадовалось, глядя на это, он понял, что это Цяо Ян простил его, возможно, Цяо Ян не был зол с самого начала.

Он снова коснулся Цяо Яна, чтобы ощутить его реальность. Но после этого не отстранился, а наоборот заключил молодого человека в кольцо рук, вздохнул и спросил с улыбкой:

«Ты больше не сердишься на меня? Это здорово...»

Жар Гу Е передавался Цяо Яну через мягкую ткань, это было тепло и вызывающе.

В ответ Цяо Ян наступил ему на ногу под столом и сказал.

«Тогда мне больше не нужно давать тебе ментальную разгрузку, верно? Не шути с такими вещами в будущем, потому что я воспринимаю это серьезно».

Для того чтобы облегчить жизнь Гу Е и улучшить качество его сна, Цяо Ян разработал целый план для него.

Он подготовил несколько сборников с успокаивающей фортепианной музыкой и попытался сочинить несколько простых нежных музыкальных произведений для самого Гу Е.

Кроме того, он поискал информацию о том, как приготовить и заварить успокаивающий чай, думая, что Гу Е сможет пить его после ужина каждый день.

В результате вся его кропотливая работа пошла насмарку.

В сердце Гу Е было так сладко, словно там пролился мед, даже после того, как на его дорогую обувь наступили ногой.

Поведение Цяо Яна указывало на то, что кризис, с которым он столкнулся, был полностью преодолен.

Гу Е посмотрел на него с улыбкой в глазах и сказал низким голосом:

«Прости меня, я больше никогда не буду тебе ни в чем лгать».

«Просто с этого момента, правда, я не смогу спать по ночам».

Цяо Ян задал вопрос: «Почему?»

Гу Е: «Если я буду один, я буду скучать по тебе, думать о том, что ты делаешь, и хотеть услышать, как ты лично пожелаешь мне спокойной ночи. Может быть... в будущем я смогу более спокойно спать рядом с тобой».

Цяо Ян: ......

Он не должен был спрашивать.

Этот вид липких, бесстыдных слов о любви - Гу Е произносил естественно и свободно.

Он также серьезно заверил: «Все это правда».

Цяо Ян был полностью побежден, он опустил голову, чтобы выпить воды, его светлое красивое лицо постепенно окрасилось тонким слоем алого.

В душе он втайне неистовствовал, ругаясь: «Черт, как он мог терпеть такие слова от Гу Е?

В этот момент зазвонил мобильный телефон Цяо Яна. Это избавило его от необходимости краснеть и подбирать слова.

Звонил Цяо Чжэнь, он почему-то был в городе С.

Цяо Ян удивился: «Старший брат? Разве ты не в свадебном путешествии?»

Цяо Чжэнь: «Этот ублюдок Ли Сунжань втянул меня в неприятности, поэтому у меня пропало настроение путешествовать. Я вернулся раньше с вашей невесткой, потому что наш отец и второй брат были слишком заняты делами компании».

«Только что сошел с самолета. Твоя невестка купила тебе подарки и хочет оставить их у тебя дома, ты не против?»

В доме Цяо Яна использовалась для входа специальная карта, поэтому Цяо Чжэнь мог по своему желанию приходить к нему, а паролем был день рождения Цяо Яна.

Цяо Ян улыбнулся и сказал: «Хорошо, тогда так и сделайте. Спасибо вам, старшие брат и невестка».

Цяо Чжэнь немного рассмеялся: «За что ты меня благодаришь? Это все мелочи».

«Я все слышал о том, что произошло на курорте прошлой ночью, поэтому тебе стоит побеспокоиться о себе там, звони в полицию, если увидишь что-то подозрительное, и будь осторожнее сам».

Цяо Ян: «Я знаю».

～

Из-за поджога и самоубийства Лю Мина прошлой ночью отель все еще находился в состоянии боевой готовности. В таких обстоятельствах Цяо Ян и Гу Е были совсем не в настроении идти развлекаться.

Пообедав, Цяо Ян вернулся в свою комнату, чтобы продолжить писать песню для Гу Е.

Гу Е полюбил его гораздо раньше, чем он думал, и хотя Гу Е намеренно проявлял к нему привязанность и даже использовал некоторые маленькие хитрости, чувство, что он полюбил и зависит от Гу Е, было настоящим.

Он схватил ручку и поскорее излил на бумаге строчки, которые родились в его сердце:

«Случайных встреч полна судьба, когда ты их не ищешь.

Впервые встретил я тебя, но думал, ты отвергнешь.

Мы далеки, как день и ночь, так что же за влеченье?

Таких двух разных человек связало притяжение.

Причины нет, ответ один – не нужен повод сердцу

Чтоб поселить любовь внутри, открыв для чувства дверцу.

Так далеки, как свет и тьма, но все уже смешалось

Я, кажется, схожу с ума от стука сердца, малость».

По мере написания он накладывал текст на мелодию и постепенно напевал ее сам. Сочетание простых слов и мелодии становится одухотворенным и наполненным эмоциями друг для друга.

Особенные чувства двух людей.

Гу Е наблюдал, как рождается песня.

У авторов песен тонкие и чувствительные струны души. Способность выражать эмоции, которые невозможно увидеть невооруженным глазом, с помощью музыки, превращая глубоко волнующие чувства в нечто осязаемое.

В любое время, когда вы слушаете ее, в любое время вы вспоминаете, откуда взялась эта эмоция и как сильно она была дорога.

Это подлинный талант и искусство.

Гу Е был настолько ошеломлен, что не мог не обнять Цяо Яна сзади, крепко прижавшись к нему.

Цяо Ян был заворожен, музыка и эмоции так сильно резонировали, что его тело и разум хотели ответить на объятия Гу Е.

Он сидел, прислонившись затылком к груди, а за спиной его обнимал Гу Е.

После написанных слов, он откинул голову назад и посмотрел на красивое лицо Гу Е над собой, на его божественные глаза, и протянул руки.

Обхватив голову Гу Е, он притянул его.

Гу Е послушался, наклонив голову и постепенно приближаясь, пока их губы не коснулись друг друга.

Все было так естественно...

Горный ветерок врывался в окно, мягко раздувая легкую тюль, а потрепанная книга на столе ожила и с шелестом переворачивала страницы.

Двое мужчин в комнате, один стоит, склонив голову. Другой сидит спиной к нему, подняв лицо вверх и отклонившись назад.

Они целовались молча, ощущая теплые, мягкие губы друг друга, словно оживший монумент самого прекрасного и художественного выражения любви.

Время было неподвижным, словно остановилось.

Неизвестно сколько времени прошло, прежде чем руки Цяо Яна отпустили Гу Е.

Хотя их губы разомкнулись, он сохранил это положение и смотрел, наблюдая за своим отражением в глазах другого.

Даже слова не могли описать настроение этого момента, и единственным звуком в тихой комнате было дуновение ветра.

Только когда зазвонил мобильный телефон Цяо Яна, момент чарующей атмосферы тепла был прерван.

Гу Е пришел в себя, и только тогда он полностью выдохнул задержанное дыхание.

Гу Е взял телефон со стола и передал его Цяо Яну: «...Это звонит Мо Юй».

Цяо Ян издал «ох», потирая онемевшую руку, его лицо наконец-то начало краснеть.

Он был тем, кто только что взял на себя инициативу поцеловать Гу Е, впервые для него, и впервые для них обоих.

Он взял трубку, повернулся спиной к Гу Е, чтобы скрыть панику в своем сердце, и спросил: «Мо Юй, что случилось?»

Голос Мо Юя на другом конце был немного нерешительным: «Цяо Ян, некто Гао Юань сделал несколько комментариев в интернете. Но они не распространилась. Я боюсь, что ты вдруг увидишь это, поэтому сначала я поговорю с тобой».

Цяо Ян был озадачен: «Какие комментарии? Обо мне?»

Мо Юй немного рассердился: «Да. Он не сказал этого прямо, но это было сомнительно».

«Гао Юань - музыкальный продюсер этой компании, с которой я подписал контракт, и он довольно известен в музыкальной индустрии».

«Поскольку ты написал три песни для первого альбома, с которым я прихожу в эту компанию, это сделало его немного недовольным, так что...»

Мо Юй сделал небольшую паузу: «Но руководители компании только что обратились к нему, так что, думаю, он скоро удалит это сообщение».

После объяснения, Мо Юй осторожно сказал: «Цяо Ян, не обращай внимания, этот человек говорит, что гордится своим талантом, но на самом деле он завидует тебе».

Повесив трубку, Цяо Ян полюбопытствовал, что написал о нем Гао Юань.

Поэтому он поискал сделанный им пост.

Оказалось, что в инцидент с Мо Юем в студии прямого эфира, большая свадьба семьи Цяо Лян, привлекшая внимание всего мира, и случай, когда он стоял не в том месте на благотворительном вечере несколько дней назад, - все это неизменно подталкивало к раскрытию способностей третьего сына семьи Цяо к написанию песен.

История об этом вызвала в Интернете волну сетований на богатого и влиятельного молодого человека, который раскрыл миру свой талант.

Многие нетизены* были еще больше воодушевлены богатым, талантливым и красивым молодым мастером, крича и скандируя как сумасшедшие под всеми постами о Цяо Яне.

*нетизены - обитатели интернет-сообщества.

Кроме того, компания, подписавшая контракт с Мо Юем, намеревалась продвигать новый альбом, а также использовала лихорадку, чтобы снова и снова рекламировать славу Цяо Яна, талантливого композитора из богатой семьи.

Поэтому неизвестный ранее композитор Цяо Ян стал все чаще мелькать в обсуждениях. Его имя анонсировали на сценах фестивалей и концертов.

Конечно, это также вызывало вопросы и завистливые взгляды.

Цяо Ян открыл домашнюю страницу Гао Юаня и увидел сообщение, которое он сделал сегодня утром.

[Музыка - это искусство, а композиция - это накопление и выражение эмоционального искусства. Вы не можете просто написать песню, скомпилировать ее на компьютере и называть себя композитором. Это не игрушка для богатого молодого человека, чтобы показать себя и похвастаться.

Слава, насильственно воспламеняемая капиталом, похожа на фейерверк, который после мгновения красоты оставляет лишь отвратительный и резкий запах азота.

Реальная сила - это ты сам, и время поможет это проверить.]

Он не уточнил, кого он имел в виду, но после представления нового альбома и композитора на домашней странице YF Entertainment сразу стало ясно, что он имел в виду Цяо Яна.

Последователи и комментарии ниже - это все его поклонники. Все они в подавляющем большинстве поддерживали его, кричали:

[Господин Гао - лучший, ждет момент, чтобы расставить все на свои места].

[Лучшие работы - это те, которые будут передаваться следующему поколению, а те, которые поддерживаются капиталом, исчезнут в мгновение ока.]

[Учитель Гао, действуйте, мы всегда поддержим вас].

Гу Е внимательно наблюдал за происходящим, сидя рядом с Цяо Яном, красивое лицо мужчины было мрачным:

«Мнительный и завистливый. Осмелься сказать что-нибудь из этого глядя в лицо. Смотришь свысока на деньги?»

Он холодно хмыкнул: «Скоро он поймет, что капитал может в равной степени заставить его исчезнуть, даже не ощутив запаха азота».

Те, кто осмеливался говорить такое о людях, которых он ставил на острие своего сердца, были слишком токсичны, чтобы продолжать существовать.

Но Цяо Ян рассмеялся: «Он прав, композиторы должны вкладывать душу в свою работу. Правда, сейчас у меня нет никаких известных работ. Это нормально, что люди задают вопросы».

Человек, у которого никогда не было имени в мире музыки и искусства, которого приняли потому, что он был молодым господином из влиятельной семьи с ресурсами и связями, действительно вызвал бы вопросы и презрение со стороны настоящих композиторов.

Он закрыл страницу Гао Юаня и снова позвонил Мо Юю, сказав: «Передай высшему руководству компании, что нет необходимости заставлять Гао Юаня удалять свой пост, пусть его слова останутся».

Мо Юй был удивлен: «Не... не удалять его?»

Цяо Ян рассмеялся: «Видишь ли, Гао Юань не утверждал, что время докажет именно его правоту. Пусть его слова остаются, и люди сами разберутся со временем, был это едкий запах угасшего фейерверка или то был звездный свет, который навсегда останется в ночном небе».

Он сказал это бодрым тоном, с уверенным блеском в глазах.

Гу Е, который собирался связаться со своими знакомыми по телефону и использовать свои связи, чтобы избавиться от Гао Юаня, сделал паузу.

Он посмотрел на Цяо Яна, красота молодого и уверенного лица этого человека заставила его сердце трепетать.

Человек, в которого он влюбился, снова показал себя с другой стороны, преподнося ему неожиданные сюрпризы.

Его сердце было влюблено в него по уши, казалось, сильнее любить нельзя. Он так хотел поскорее заполучить его, заполучить этого человека, который так ярко сиял, чтобы он был только его...

Мо Юй вздохнул с облегчением. Он был так счастлив, что его чистый голос радостно воскликнул: «Да! Я понял! Цяо Ян, действуй!»

Положив трубку, Цяо Ян получил еще одно сообщение от Су Чэна.

[Подобрал для тебя список проходящих скоро композиторских конкурсов, и один из них будет в Италии.

[Тебе следует ознакомиться с требованиями к участию и выбрать несколько соревнований, в которых можно принять участие.

[Времени мало - не теряй голову от любви.]

Цяо Ян: .......

Су Чэн внезапно послал это, он, должно быть, видел пост Гао Юаня, и в порыве праведного гнева хотел сделать своего брата известным композитором.

Цяо Ян снова рассмеялся и ответил: [Хорошо.]

На мгновение он подумал о том, что случилось, когда он был ребенком.

Сам Цяо Шэн учился плохо и был широко известен как школьный хулиган в их районе, возглавляя банду братьев, которые целыми днями попадали в неприятности.

Тем не менее, он был очень строг к его оценкам и подталкивал его к учебе. Почти всех лучших учеников в классе Цяо Шэна приводили домой, чтобы давать ему дополнительные уроки и лекции.

Су Чэн: [Я отсортировал все эти конкурсные материалы, так получилось, что я еще не уехал из города, я отвезу их тебе домой, чтобы ты мог хорошенько посмотреть, когда вернешься].

У Су Чэна была карточка от его дома, и он знал пароль.

Цяо Ян даже не подумал об этом: [Хорошо, иди туда.]

Положив трубку, Цяо Ян включил свой компьютер и запустил приложение, чтобы сделать аранжировку песни, которую написал для Гу Е.

Гу Е понял, что его парень собирается начать всерьез работать над своей музыкальной карьерой. Он также не беспокоил Цяо Яна и, находясь неподалеку от него, вел дела компании через мобильный телефон и компьютер.

Вскоре телефон Цяо Яна снова зазвонил, и это был звонок Су Чэна.

Его голос на другом конце был немного беспомощным, когда он улыбнулся: «Ян-Ян, я только что был у тебя дома и встретил твоего старшего брата».

Цяо Ян: !!!

Тут он вспомнил, что только что Цяо Чжэнь сказал, что отправится к нему домой и оставит подарок от невестки.

Маршрут и время этих двоих, получается, так «удачно» совпал?

В данный момент Цяо Чжэнь и Су Чэн все еще не знали друг друга, что могло привести к недоразумению.

Он поспешно спросил: «Где мой старший брат? Ты нашел, что сказать ему?»

Су Чэн: «Эй, этот человек не слушал объяснений, он подошел и хотел драться, и он звал полицию».

Цяо Ян встревожился: «Ты должен позволить мне быстро объяснить ему ситуацию».

За этим последовал еще один обеспокоенный вопрос: «Вы... вы же не подрались с ним, скажи честно?»

Су Чэн пробурчал: «Нет, я не могу ничего сделать с его лицом».

«Ты подожди, я его сначала развяжу, он слишком буйный».

Цяо Ян: Развязать?!!!

По телефону он услышал, как Су Чэн открыл дверь в комнату, а затем он услышал: «Ммм! Ммм! Ммм!» Мужчина издал приглушенный крик, как будто ему чем-то заткнули рот.

Цяо Ян мгновенно все понял.

Он резко крикнул: «Ты действительно похитил моего старшего брата?

И кляп все еще был на месте.

Характер Цяо Шэна ничуть не изменился за все эти годы. Прямолинейный, необузданный и неуправляемый, а метод контроля над другими был самым прямым методом подавления.

Но пострадавшей стороной был Цяо Чжэнь, известный в кругу своим жестким и вспыльчивым характером, никто не смел его обижать.

После того, что Су Чэн сделал с ним, даже если бы Цяо Ян ползал на коленях, неизбежно была бы драка.

Он с тревогой думал о том, как объяснить Цяо Чжэню, как убедить его не конфликтовать, когда Гу Е внезапно дернул его и сжал в своих объятиях.

Это действие было настолько неожиданным и сильным, что телефон в руке Цяо Яна упал на землю.

Цяо Ян был ошеломлен и уже собирался спросить Гу Е, что он делает, когда до его ушей донесся низкий и глубокий голос.

«Откуда у Су карточка от твоего дома и код квартиры?»

В глазах мужчины уже не было той мягкости, с которой он заискивал перед Цяо Яном ранее. В его глазах таилась опасность и колючий гнев:

«Почему он может просто так войти в твой дом?»

Цяо Ян: ......

Ян-Ян, скажи, кто твой брат?

Пока Цяо Ян разговаривал по телефону, Гу Е находился рядом с ним и понимал суть разговора лишь обрывочно.

Но совершенно  очевидно, что Су Чэн имел свободный доступ в дом Цяо Яна, и поэтому случилось то, что случилось.

Су Чэн изначально был занозой в боку, но Цяо Ян говорил, что он его брат. И все же, как он мог доверять ему настолько, чтобы дать карту от дома и пароль от квартиры?

Гу Е сразу же потерял рассудок, как от прилива крови. Сильное собственническое желание лишило его способности думать, он хотел удержать этого человека в своих объятиях и заставить его принадлежать ему.

Звук упавшего на землю телефона Цяо Яна был настолько громким, что Су Чэн, отвечавший на звонок, опешил.

Он больше не заботился о Цяо Чжэне, который извивался перед ним, и обеспокоенно спросил: «Ян-Ян, что с тобой? Ян-Ян!»

Цяо Яну не терпелось поднять телефон, чтобы решить проблемы своих братьев, он оттолкнул Гу Е и сказал взвинченным и нетерпеливым голосом:

«Подожди минутку, позволь мне сначала все четко объяснить, мой брат сейчас ввяжется в грандиозную драку».

Вместо того, чтобы отпустить его, Гу Е обнял Цяо Яна еще крепче и спросил строгим голосом: «Почему ты дал Су Чэну свою домашнюю карту?»

После вопроса он поджал губы, его серьезный взгляд не выдавал, сердится он или недоволен, он смотрел прямо на Цяо Яна, ожидая ответа.

Почему ты опять ревнуешь?

Цяо Ян был крайне беспомощен, но в данный момент он не мог дать вразумительный ответ Гу Е, а еще больше он беспокоился за Цяо Чжэня, которого Су Чэн связал где-то внутри его квартиры.

Но Гу Е крепко держал его, и он не мог вырваться из его хватки.

Голос Су Чэна был слабо слышен в упавшем на землю телефоне: «...Ян-Ян, эй! Что с тобой не так?»

«Прекрати!»

Цяо Ян не мог не опуститься до сурового тона, в его голосе прозвучало предупреждение, и даже его глаза стали жесткими.

Когда Гу Е увидел, что он вот-вот разозлиться, его плотно сжатые губы шевельнулись, а затем он отпустил его руку.

Но лицо его оставалось мрачным, словно темные тучи давили на него.

Цяо Ян в сердцах выругался и горестно вздохнул: что это все значит!?

Сначала он поднял телефон, чтобы решить первостепенную проблему: «Брат, у меня все в порядке. Я только что уронил телефон на пол. Где Цяо Чжэнь?»

Су Чэн облегченно вздохнул на другом конце: «Он здесь».

Он снова передал телефон Цяо Чжэню и сказал: «Слушай, голос Ян Яна, так, теперь ты мне веришь?»

Как только слова покинули его рот, он услышал вопящий голос Цяо Чжэня, который кричал: «Лао Сань! Кто он? Почему он пришел к тебе домой? Почему ты дал ему свою карточку?!»

Цяо Ян: «Я...»

Через динамик телефона он прочувствовал просто ужасающую ауру старшего брата.

Су Чэн немедленно убрал телефон подальше и нетерпеливо прервал его: «Ты не можешь просто нормально поговорить, почему ты такой громкий? Ты пугаешь Ян Яна».

Цяо Чжэнь: «Черт возьми, развяжи меня!»

Су Чэн, который уже собирался подойти и развязать его, тут же остановился на месте, повернулся и сел обратно на диван, подняв брови.

«Опять проклинаешь? Неужели мне придется заткнуть тебя на некоторое время?»

Его слова возымели действие, Цяо Чжэнь действительно не говорил, но его нескрываемый гнев сделал его глаза красными, как у разъяренного зверя, он хотел загрызть этого человека до смерти.

Лицо Су Чэна не изменилось, он неторопливо заговорил: «С самого начала я сказал, что я брат Ян Яна, но ты мне не поверил».

«Это ты ругал меня, это ты полез в драку, а теперь все еще злишься?!»

«А что я сделал - я ведь ничего не сделал».

Цяо Чжэнь поднял свое синее лицо: «Чтоб тебя!»

Су Чэн не ругался, никого не бил. Но эта его позиция раздражала настолько, насколько это вообще возможно.

Как только этот человек вошел, он неторопливо сказал: «Надо же, это старший брат навестил Ян Яна? Его сейчас нет дома, расскажи мне, в чем дело».

Кто он?!

И ведет себя как хозяин дома.

И называет младшего брата так фамильярно.

Цяо Чжэнь опасался незнакомца, который внезапно ворвался в дом Цяо Яна, к тому же вопрос с Ли Сунжанем не был полностью решен, и количество людей, стоящих за этим, которые хотели навредить семье Цяо, не было выяснено.

Поэтому первое, что он хотел сделать, это взять этого человека под контроль и расспросить его о том, кто он такой и почему у него есть домовая карта от дома Цяо Яна.

Цяо Чжэнь был уверен в своих силах и руках, но он не ожидал, что окажется в слабой позиции перед этим человеком.

Он был так зол и раздражен, что боролся и искал возможность позвонить в полицию, но в ответ ему связали руки и ноги.

Его поясом!

Еще больше раздражает то, что этот человек представился, когда связывал его: «Я Су Чэн, из города А. Я брат Ян Яна, брат, который еще ближе, чем ты, его родной брат».

Когда еще старший сын семьи Цяо, вице-президент клана Цяо, терпел такое унижение? Легкие Цяо Чжэня готовы были разорваться.

Цяо Ян очень внимательно слушал на другом конце, и он догадывался, что Су Чэн разозлил старшего брата до предела, но при этом выглядел так, будто он расслаблен и принимает все как должное.

Он окликнул Су Чэна: «Брат, остановись. Ты должен быстро передать телефон моему старшему брату, чтобы я смог его успокоить».

Су Чэн улыбнулся: «Хорошо».

Цяо Чжэнь поднял трубку и почти прокричал: «Лао Сань, когда это случилось?»

«Что за человек, с которым ты связался, называя его братом, ты знаешь, кто он и чем занимается?!»

«Ты член семьи Цяо, просто так легко и без разбору впустил неизвестного человека в свой дом, подумал ли ты о последствиях!»

Серия вопросов в сочетании с резким тоном заставили Цяо Яна внутренне вздохнуть.

Он робко объяснил: «...Старший брат, Су Чэн не причинит мне вреда, а второй брат уже знает о нем».

Он не мог сказать правду, особенно в такой сложной ситуации.

Личность Цяо Шэна в этом мире была еще более сложной, и он не мог допустить, чтобы кто-то узнал, что он человек, душа которого переместилась.

Цяо Чжэнь постепенно успокоился, но все еще не скрывал своей враждебности и настороженности по отношению к Су Чэну: «Даже мы не можем выяснить, откуда взялся Су Чэн, насколько опасен этот человек и чем он занимается на самом деле, невозможно узнать...»

Цяо Ян прервал его и объяснил: «Старший брат, он действительно не причинит вреда ни мне, ни семье Цяо. Ли Сунжаня удалось поймать, потому что он тайно помогал, просто проверь сам и узнаешь».

Цяо Чжэнь замер и посмотрел на Су Чэна, который стоял рядом с ним.

Су Чэн весело присвистнул: «Не за что, это просто рука помощи».

Разговор снова перешел в другое русло: «Это ты настолько бесполезен, что позволяешь кому-то так долго оставаться безнаказанным».

Лицо Цяо Чжэня стало еще мрачнее.

Цяо Ян ясно слышал это и был так зол, что хотел подбежать и заткнуть рот Су Чэну.

Он мог только продолжать объяснять: «Старший брат, Су Чэн был добр ко мне в прошлом и теперь, он защищал меня...»

«Двадцать лет» - подумал Цяо Ян в своем сердце. Но он мог лишь на несколько глотков позаимствовать опыт первоначального владельца и сказать: «Четыре года. Я уважаю его и доверяю ему. Вот почему я называю его братом».

На этот раз Цяо Чжэнь не задал прямой вопрос, он помолчал мгновение и спросил низким голосом: «Это были те четыре года, когда ты учился за границей?»

Цяо Ян: «Да».

Цяо Чжэнь: «...Я понял».

Он сбавил обороты и перестал быть импульсивным и сердитым, что также позволило Цяо Яну наконец-то вздохнуть с облегчением.

Цяо Ян посмотрел на Гу Е, который стоял сбоку: его губы были плотно сжаты, когда он смотрел на него, в его глазах было неприкрытое несчастье.

Су Чэн слышал слова Цяо Яна о заботе, уважении и доверии к нему.

Тепло и радостно в своем сердце, он улыбнулся и сказал: «Ян-Ян, скажи громче, чтобы брат услышал».

Внимание Цяо Яна уже переключилось на Гу Е, он задыхаясь крикнул: «Брат, прекрати!»

Мобильный телефон Су Чэна находится в режиме громкой связи, и то, как Цяо Ян крикнул «брат» Су Чэну, звучало естественно и просто, но в словах было немного теплоты и скрытой досады.

Цяо Чжэнь ясно слышал его. Именно таким тоном младший брат никогда не звал его старшим братом. Это был тон человека, полагающегося на своего старшего брата.

Су Чэн даже гордо кивнул подбородком Цяо Чжэню: «Слышал, кто я?»

От осознания на теле Цяо Чжэня дыбом встали волосы.

Однако после того как Су Чэн положил трубку, он снова изменился в лице, строго взглянул на Цяо Чжэня и сказал: «Не будь таким импульсивным в будущем, быть предвзятым не всегда полезно».

«Мне приходилось слышать, что однажды ты даже попытался взять под контроль долю Цяо Яна в компании Цяо?»

Су Чэн фыркнул: «Как ты можешь так обращаться с Ян Яном?»

Сказав это, он аккуратно положил на стол материалы, которые принес для Цяо Яна, закрыл дверь и ушел.

Цяо Чжэнь долго стоял в комнате, размышляя над последними словами Су Чэна, пока не пришел в себя. Его тело и разум были охвачены сложным чувством вины и стыда.

Похоже, он понял причину, по которой Су Чэн связал его, и был зол на него.

~

Цяо Ян закончил разговор.

Гу Е все еще молча смотрел на него, а в комнате воцарилась напряженная тишина.

Благословение поддерживать, защищать его в течение четырех лет, уважать его и доверять ему...

Когда Цяо Ян произносил эти слова, он выглядел очень серьезным и говорил от души, искренне.

Гу Е знал, что не может сравниться с Су Чэном в этом вопросе, поэтому он хотел получить того Цяо Яна, которого не мог получить Су Чэн.

Он открыл рот и сказал: «Цяо Ян, я хочу поцеловать тебя».

Цяо Ян мысленно прикидывал, как объяснить Гу Е, чтобы тот принял личность Су Чэна, но когда услышал эти слова, то сразу же поднял на него глаза.

Лицо Гу Е было не очень приятным после того, как он высказал просьбу. Он был несчастен, уголки рта были слегка опущены, и читалось легкое недовольство.

Цяо Ян не ответил ему.

Он шагнул вперед и протянул руки к плечам Гу Е, они стояли лицом к лицу, близко друг к другу.

И тогда Цяо Ян встал на цыпочки, чуть ближе к Гу Е, и поцеловал уголок его несчастного рта.

Мягко, словно его коснулось перышко.

Нежно настолько, что даже ожесточенное сердце не могло не растаять.

Гу Е не двигался, но его взгляд изменился.

Подобно ребенку, который закатил истерику, и которого пытаются успокоить, на его лице было выражение упрямства и непокорности.

Он протянул руки и обнял Цяо Яна, опустив голову и зарывшись между его плечом и шеей, глубоко вдыхая свежий аромат.

Он прошептал: «Я тоже хочу... карту от твоей квартиры!»

Цяо Ян сухо напомнил ему: «Мы оба живем в двух шагах, тебе не нужна карта комнаты, чтобы прийти ко мне домой, и ты уже знаешь пароль от моей двери».

Гу Е: ...ох, точно.

Цяо Ян: «Я также знаю пароль от твоей квартиры, мы оба можем войти в твой дом по желанию, не так ли?»

Только тогда Гу Е опомнился, оказалось, что он был гораздо ближе к Цяо Яну, чем Су Чэн, он мог ходить в дом Цяо Яна, когда захочет.

Но затем спросил: «Тогда карта от дома - всегда ли она будет у Су Чэна?»

Цяо Ян внутренне вздохнул: «Да, будет. Он мой брат, в моем сердце он такой же, как Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь, он будет часто приходить в мой дом, чтобы повидаться в будущем».

Гу Е крепче обнял его и стал целовать нежную кожу на шее Цяо Яна. Казалось, он боролся за благосклонность, желая получить больше от Цяо Яна, чем мог Су Чэн.

Он спросил: «Тогда с этого момента ты будешь приходить ночевать ко мне домой, хорошо?»

После просьбы он снова поцеловал его в шею, не переставая посасывать, втирая кончик языка о теплую, сладко пахнущую кожу.

Цяо Яну было щекотно, и он попытался оттолкнуть его.

Гу Е, однако, подумал, что он собирается отказаться, и тут же соблазнительно сказал:

«Я приготовлю для тебя завтрак и ужин, а комнату с пианино переделаю в рабочий кабинет для сочинения песен, чтобы не мешать тебе, пока ты пишешь песни».

«Мы просто вместе засыпаем и ничего не делаем. И когда я захочу поцеловать тебя, я обязательно спрошу твоего разрешения. Хорошо?»

Возмущение мужчины исчезло, сменившись умоляющим и приятным тоном.

Цяо Ян знал, что он переживает ревность и обиду. Более того, он был настолько теплым и мягким, что Цяо Ян не мог смириться с мыслью о том, чтобы отказать ему.

Кроме того, соблазн позавтракать и поужинать, довольно силен. Ему не нужно беспокоиться о трехразовом питании, он может сосредоточиться на написании песен.

В любом случае, это был всего лишь вопрос ночного отхода ко сну, ничего страшного.

Он похлопал Гу Е по спине, чтобы успокоить его, и сказал: «Хорошо».

Но он не забывал шутить об условиях: «Если еда, которую ты приготовишь, будет плохой, я пойду домой и буду спать там».

Гу Е рассмеялся.

Он посмотрел вниз, чтобы снова поцеловать Цяо Яна, и спросил: «Тогда с сегодняшнего вечера давай спать вместе, хорошо?»

Цяо Ян: ...

Однако ночью, когда пришло время спать вместе, Цяо Ян понял, что слова Гу Е о том, что они просто спят вместе и он не будет ничего делать, и что он получит его согласие, прежде чем поцеловать его..., были не совсем правдивыми.

Точнее – чушь это все собачья!

Долгая ночь

Решившись ночевать в это раз с Гу Е, Цяо Ян не испытывал никакого давления.

Да и радостные воспоминания из колледжа, когда он спал с одной комнате с толпой парней, вызывали положительные ассоциации.

Собственно тогда они полуголые часто теснились на одной кровати, потому что горели азартом перекинуться в картишки или посплетничать.

Время от времени парни приносили порнушку и если кто-то не мог себя контролировать, то бежал в туалет и решал проблему на месте.

Одним словом, Цяо Ян привык к этому.

Только когда они по очереди приняли душ, потушили яркий свет и Цяо Ян неуверенно присел на краешек постели в ожидании Гу Е, он осознал, что атмосфера совсем другая.

После того, как яркая хрустальная люстра погасла, включился только маленький ночник, тускло освещающий кровать, оставив комнату в интимном полумраке.

Он сел чуть дальше на роскошной кровати размера «king-size», окруженный паром ванны и свежим ароматом геля для душа.

Гу Е только что вышел из душа и показался на другой стороне комнаты. Он подошел к кровати в свободном халате и сказал тихим, бархатным голосом: «Я тоже закончил мыться».

Его глаза с изящным изгибом вверх казались особенно привлекательными, затуманенными и пьянящими в слабом свете ночника. Один взгляд на Гу Е заставил сердце Цяо Яна биться быстрее.

Своим низким магнетическим голосом он спросил: «Ты уже хочешь спать?»

Комната вдруг приобрела определенный ароматный запах.

Это был совершенно иной мир, чем общежитие для мальчиков в колледже, в котором пахло потными ногами и испорченной едой.

Сердце Цяо Яна начало метаться вверх-вниз. Он сказал, опустив глаза: «Иди спать, уже поздно».

«Хорошо» - сказал Гу Е, сделав шаг вперед.

Пояс его халата был свободно завязан, позволяя и без того мягкой ткани расправиться в форме буквы V, обнажая крепкую, мускулистую грудь. При ходьбе его стройные длинные ноги четко вырисовывались под полами халата, который норовил раскрыться в любой момент.

Кожа, не прикрытая халатом, была светло-медового цвета, от нее исходил теплый пар только что вышедшего из ванной мужчины и распространялся запах дорого пахнущего геля для душа.

Он был подобен чрезвычайно густому и тягучему меду, который так и тянет попробовать на вкус.

Его андрогинная* красота не сравнится с вонючими мальчишками, которые жили с ним в одном общежитии в колледже.

*бесполая красота, как правило, отсутствие волос на теле, миловидность

Цяо Ян полностью отвел глаза, забрался под одеяло и начал играть со своим телефоном, повернувшись спиной к Гу Е, говоря:

«Лю Вэнь только что принес тебе одеяло и положил его на диван, так что возьми его и накройся».

Гу Е взглянул на одеяло на диване и не стал его брать.

Он сел на край постели, подхватил прядь волос Цяо Яна и спросил: «Твои волосы еще не до конца высохли, неужели так и уснешь?»

Цяо Яну было все равно: «Все в порядке, через некоторое время они высохнут сами».

Гу Е подсел к нему поближе: «Я мог бы высушить их для тебя».

Пока он говорил, то продолжал ерошить волосы Цяо Яна, проводя ладонью от лба до затылка, делая это очень нежно.

Короткие, влажные волосы Цяо Яна скользили сквозь его пальцы, прохладные и мягкие.

Цяо Ян на мгновение застыл, но не стал уклоняться.

Широкая теплая ладонь и мягкие пальцы скользили по чувствительной коже головы, вызывая покалывание, словно тонкий электрический ток проходил по нервам его тела.

Это было так приятно, что он не мог не вздрогнуть, и весь расслабился.

Движения Гу Е были очень медленными и непринужденными, как будто он небрежно что-то перебирал, но при этом его нельзя было ни в чем заподозрить.

Цяо Ян не мог не прищурить глаза, телефон также выскользнул из его рук, наслаждаясь ощущениями, он, мягко вздохнув, сказал: «...не нужно, это хлопотно».

Увидев, что Цяо Ян не избегает его руки, Гу Е сел на кровать.

Только вместо того, чтобы лечь, он сел рядом с Цяо Яном, который лежал спиной к нему, прислонился к кровати, смотрел на зарытую в подушку голову и поглаживал ее.

Движений тоже становится все больше и больше.

В один момент он обхватил пальцами его волосы, в другой - провел пальцами по прядям за ушами, дважды погладив при этом уши Цяо Яна.

Дальше кончики пальцев скользнули внутрь воротника пижамы мимо шейных позвонков и уже собирались коснуться спины, когда Цяо Ян попятился и тихо засмеялся: «...щекотно, не трогай».

Гу Е остановился, но его ладонь легла ему на плечо и он спросил: «Ты так долго сидел перед компьютером, аранжируя музыку сегодня днем, не устали ли твои плечи? Хочешь, я сделаю тебе массаж?»

Цяо Ян улыбнулся и спросил в ответ: «А ты умеешь разминать плечи?»

Несмотря ни на что, он был единственным молодым господином семьи Гу и стал президентом Гу в юном возрасте, поэтому, трудно представить, как он делает кому-то массаж.

Гу Е дважды легонько сжал плечи Цяо Яна и риторически спросил: «Может, попробуешь?»

Цяо Ян перевернулся на живот: «Хорошо, тогда сделай это».

Гу Е получил разрешение наклониться поближе к Цяо Яну, положить руку ему на плечо и размять его.

Цяо Ян был немного худощав, и его плечи также были немного худыми. Он делал это нежно, растирая руки и шею Цяо Яна в дополнение к плечам, скользя ладонями по шее и к задней части воротника рубашки.

Кожа Цяо Яна была очень белой и мягкой, а те места, которые он тер, покраснели, как будто он оставил на его теле след.

Он не мог удержаться от более сильного нажима, пытаясь оставить эти следы еще глубже.

И нарочито наклонив свое тело вниз, чтобы слегка понюхать покрасневшее плечо, он спросил:

«Каким гелем для душа ты пользуешься, он приятно пахнет. Раньше я чувствовал запах жасмина, теперь он изменился?»

Голос Цяо Яна был вялым, когда он ответил: «Ну… жасминовый я не взял с собой».

Ладонь Гу Е была широкой и теплой, он мягко и нежно разминал его тело, даря ощущение комфорта и удовольствие, он которого молодой мужчина «плыл».

Сначала ему было немного не по себе, но через некоторое время он погрузился в приятную негу и беззаботно ею наслаждался.

Еще через мгновение он начал засыпать.

В глазах Гу Е застыл странный взгляд. Ладонь его руки, которая приземлилась на тело Цяо Яна, все еще пыталась проникнуть глубже в воротник его рубашки.

Вместо этого он слышал все более ровное дыхание Цяо Яна, пока тот не издал тихое, сонное посапывание.

Гу Е: ??!!!

Цяо Ян на самом деле спал, спал, спал!

Гу Е безмолвно смотрел на свою ладонь.

То ли усталость Цяо Яна достигла предела, то ли у него действительно талант разминать другим плечи…

Но на самом деле, он начал эти вещи, чтобы расположить Цяо Яна, расслабить и возбудить его.

Какого черта он заснул так беспечно, разве он не напрашивается на неприятности?

Было нелегко использовать приступ ревности, чтобы убедить его спать вместе, но чтобы просто… спать?!

Он уставился на спящего с изумленным лицом, не издавая ничего, кроме вздоха.

Цяо Ян был эмоционально тонким и чувствительным, но отчаянно медлительным в этих областях.

Он был беспомощен. Лежа на боку, он подпер голову одной рукой, чтобы внимательно наблюдать за спящим Цяо Яном.

Цяо Ян спал, положив руки на подушку, как невинный ребенок, а когда он не говорил и не улыбался, от него исходила холодная аура из-за тонких губ и резкой линии подбородка.

Но кончики плотно закрытых глаз выгнулись очень красивой дугой, покрытые двумя рядами густых ресниц.

Сердце Гу Е пылало, и он протянул пальцы, чтобы погладить два ряда ресниц Цяо Яна. Спящий человек на мгновение нахмурился, погримасничал и снова заснул.

Гу Е снова потерся тыльной стороной ладони о его лицо, теплая, белая кожа терлась о грубую текстуру его руки, давая приятное ощущение контраста.

Цяо Ян хмыкнул и потерся о тыльную сторону теплой руки. Даже его тело почувствовало тепло рядом с ним и инстинктивно прильнуло к телу Гу Е.

Гу Е прижал его к себе.

Его руки не остановились на этом, пальцы ласкали лицо, губы, подбородок, шею, приподнятую ключицу ... и постепенно скользнули вниз под одежду.

Даже глубоко спящий человек почувствовал бы эти обжигающие прикосновения.

Цяо Ян открыл глаза в оцепенении и спросил с недовольным ворчанием:

«Что ты делаешь, я же сплю... мнг».

Прежде чем он успел что-то сказать, его рот был перекрыт.

Гу Е поцеловал его, но очень легко, он слегка приоткрыл рот, чтобы захватить тонкие губы, нежно посасывая их на мгновение, прежде чем отпустить.

Они уже целовались днем и Цяо Ян не слишком удивился, его мышцы и нервы были невероятно расслаблены, потому что он только что заснул и не хотел двигаться.

Даже не потрудившись вытереть пятно влаги, оставленное на губах Гу Е, он снова закрыл глаза: «...прекрати это».

Гу Е мягко погладил его и сказал: «Ладно, ты спи, я хочу поцеловать тебя еще несколько раз, всего несколько раз».

Цяо Ян полусонный-полубодрствующий проворковал что-то вроде согласия.

Поцелуи Гу Е стали еще более горячими: его губы, щеки, уши, шея и плечи -  поцелуи опускались понемногу, оставляя теплый след влаги везде, куда бы он ни прикоснулся.

Робки касания, будто перышком, превращались в долгие и страстные посасывания и даже нежные укусы.

Цяо Яна, который был в отключке, медленно подогревали на крошечном пламени, пока он полностью не очнулся и не заметил перемены в своем теле.

Он был ошарашен и начал отталкивать Гу Е.

Да, во время учебы в колледже его соседи по комнате собирались вместе по ночам, чтобы заняться некоторыми постыдными вещами вместе, а он не хотел слушать звуки, которые исходили от них, и инстинктивно отворачивался и прятался под одеяло.

Когда у него возникала физическая необходимость, он заботился о ней сам, но не очень часто.

И теперь он был удивлен реакцией своего тела на поцелуй Гу Е.

Он увернулся и мягко оттолкнул Гу Е, испугавшись самого себя: «… не трогай».

Гу Е уже давно заметил, что реакция есть, и он облегченно рассмеялся, крепко обнял мужчину, слегка улыбнулся и сказал: «Все в порядке, я помогу тебе».

Уши Цяо Яна вспыхнули, и он сказал: «Не нужно ...за меня, я сделаю это сам».

Гу Е наклонился к его уху и поцеловал его плечо, его голос был немного приглушен, когда он тихо спросил: «Ты, вроде как, все еще не считаешь меня своим парнем?»

Цяо Ян был ошеломлен на мгновение: «Хм? Что?»

Гу Е добавил, подзадоривая его: «Разве в такой ситуации парень не лучше всего?»

Парень, да.

Теперь они с Гу Е были любовниками.

Пока он колебался, Гу Е скользнул теплыми руками по его трепещущему телу и снова поцеловал…

Он гладил его и успокаивал, разминал… но теперь движения Гу Е были сосредоточены на участке внизу живота.

Дыхание Цяо Яна на мгновение остановилось, а затем он испуганно перестал двигаться. Приятная ласка немного рассеяла обжигающее желание, которое бурлило в его теле, ища выход. Он инстинктивно принял эту ласку и внутренне жаждал еще… еще...

Цяо Ян лежал спиной к Гу Е, свернувшись калачиком в крепких, широких объятиях, спокойно и комфортно.

Ладонь Гу Е была большой и широкой, и когда он обхватывал его внизу, Цяо Ян был окружен массой неописуемого тепла и мягкости, о которой он никогда не догадывался и не думал, что может чувствовать себя так волшебно.

Ему никогда не приходило на ум, что он может испытывать такие ощущения. Это заставило его потерять рассудок, потерять чувство реальности и даже задерживать дыхание, когда рука Гу Е двигалась вверх и вниз.

Его разум был пуст, а тело и разум просто хотели утонуть и раствориться в ощущениях.

Перед ним словно открылся новый мир, свежий опыт наслаждения, которого он никогда раньше не испытывал, который возбуждал его.

Он уже не замечал, как Гу Е целует его шею, плечо, потом что все внимание было на его руке.

Только когда он испустил долгий вздох, кипящая кровь утихла, а мозг постепенно прояснился и начал понимать, что происходит вокруг.

Сзади него раздался негромкий вопрос Гу Е:

«Прости, твоя одежда испачкалась, не хочешь пойти в ванную переодеться?»

Цяо Ян на мгновение успокоил дыхание и повернулся лицом к Гу Е.

Его лицо все еще было раскрасневшимся, а глаза блестели от возбуждения, вызванного первым вкусом чего-то нового.

Он сразу же повернулся к Гу Е и обнял его, поцеловал пока его рука скользнула вниз и коснулась того твердого предмета, который толкал его только что:

«Минуточку, я тоже хочу… помочь тебе».

Затем Гу Е крепко обнял его и поцеловал. На белых плечах и шее мужчины уже давно остались багровые следы - следы, которые он ему подарил.

В его мозгу пульсировала только одна мысль: он хотел навсегда оставить эти следы на этом человеке, чтобы этот человек принадлежал ему вечно.

Спустя долгое время они по очереди снова прошли через душ.

Пижамные брюки Цяо Яна были испачканы, и он долго не мог найти сменную одежду, поэтому упал прямо в одеяло, обернув вокруг талии халат.

Он был вялым и усталым, но не сонным.

Такой опыт оставил у него удовольствие и небольшое возбуждение в теле и сознании.

Он посмотрел на Гу Е и слабо улыбнулся: «У меня болят руки».

Гу Е ничего не сказал, но сел рядом с Цяо Яном, взял его руку и слегка потер ее, затем опустил голову и снова поцеловал ее, его глаза были полны интенсивной и глубокой любви, которую невозможно было измерить.

Цяо Ян видел скрытое в его глазах, у него было такое же чувство.

Интимные объятия, которые тянулись более часа, подняли их чувства и привязанность друг к другу на новый уровень.

Цяо Ян прижался к Гу Е, позволяя его рукам, его губам, его горячему телу тесно касаться его.

Нежный и деликатный.

Это был новый мир, который не хотелось рано покидать.

Молодое и активное тело в сочетании со свежестью и возбуждением вскоре вновь зажглось.

Ладонь Гу Е скользнула по его спине и легла на талию над халатом, кончики пальцев нежно погладили шелковистую кожу.

«Хочешь еще?»

Голос был по-прежнему тихим и соблазнительным, но в этот момент он приобрел сексуальный и магнетический оттенок.

Цяо Ян тихо выдохнул: «Да».

Его голос был настолько тихим, что расслышать ответ можно было скорее сердцем.

Цяо Ян уютно устроился в объятиях Гу Е, казалось, его окружал уникальный теплый аромат Гу Е.

Он глубоко вдыхал успокаивающий запах, время от времени поглаживая, как котенок, медового цвета шелковистые изгибы его тела.

Гу Е был очень любезен, позволяя Цяо Яну делать маленькие, робкие жесты.

Он опустил голову, легко и нежно он поцеловал плечо, шею и грудь Цяо Яна, усеянные его отметинами.

Комната, погруженная в тусклый свет, была тихой и романтичной.

Изредка тяжелое дыхание нарушало тишину и придавало комнате другую атмосферу.

Вскоре после этого Цяо Ян легонько ущипнул руку, обнимавшую его: «Банное полотенце, не большое».

«Хорошо».

Гу Е обнял Цяо Яна, который все еще успокаивал дыхание, и дал ему слегка влажное банное полотенце, чтобы он использовал его и бросил на пол.

Его пальцы по-прежнему слегка поглаживали изгиб ее талии, останавливаясь на копчике.

Он попросил Цяо Яна: «Ложись, если не хочешь двигаться, я отнесу полотенце».

Цяо Ян, однако, обнял Гу Е и не отпускал, кончик его носа терся о твердую грудь, его выражение лица было ленивым, а тон успокаивающим: «Теперь моя ... очередь помогать тебе».

Он все еще был раскрасневшимся от пережитого, и его дыхание было неустойчивым, когда он говорил, а его губы прижались к груди Гу Е, как будто щекоча его сердце.

Гу Е очень крепко обнял его, желая втереть его в свое сердце.

Он прошептал: «...разве твои руки не болят? Давай изменим подход».

Он хотел, чтобы Су Чэн увидел Цяо Яна таким

Цяо Ян был истощен и лежал в объятиях Гу Е, не желая двигаться.

Но потом он вспомнил, как терпеливо и тактично Гу Е вел себя с ним уже дважды, удовлетворяя его желание. Он просто не мог развлекаться в свое удовольствие и игнорировать своего парня.

Услышав слова Гу Е, его сердце немного расслабилось, потому что для Гу Е требовалось слишком много времени, чтобы прийти к финалу.

Он радостно зарылся в его объятия, прижавшись лицом к его груди, и спросил ленивым голосом: "Какой подход?" - даже не понимая, как возбуждающе он выглядит сейчас.

Стройное белоснежное тело со множеством алых отметок, оставленных Гу Е, слегка покрасневшее лицо, полузакрытые глаза, влажные губы… Он весь прильнул к Гу Е рассеянно и сонливо, одновременно берущий и дающий…

Гу Е сделал длинный выдох.

Рука, лежащая на спине Цяо Яна, двигалась вниз, легко скользя между теплой, податливой щелью, при этом человек был полностью расслаблен.

Цяо Ян: ?!

Он тут же немного протрезвел и посмотрел на Гу Е с удивлением и растерянностью в глазах.

Инстинктивно он остановил руку Гу Е и спросил: "Что ты хочешь сделать?"

Вместо того, чтобы отступить, Гу Е внезапно стал сильнее, а его рука стала чуть тверже.

Цяо Ян хотел спрятаться.

Затем Гу Е опустил голову и поцеловал его в лоб: "...слушай меня, не бойся".

Его голос был низким и напряженным, а дыхание горячим и долгим, когда он выдохнул в лоб Цяо Яну.

Он догадывался, что Гу Е сдерживает что-то сильное, возможно, большее, чем он может вынести.

Цяо Ян внезапно запаниковал.

Он прекрасно понимал это, когда его только что обхватили сильные руки Гу Е, когда он был зажат и не мог освободиться, когда он двигался, и когда он помогал Гу Е.

Он не был на одном уровне с Гу Е.

Это было похоже на физическую и физиологическую битву между самцами и самками в самой примитивной форме.

Цяо Ян был тем, кто решил отступить, чтобы защитить себя, когда он сражался самым первобытным способом.

Он уклонился от движения, но был пойман Гу Е и перекрутился, перейдя из взаимного объятия в положение спиной в руках Гу Е.

Его тело напряглось, когда он попытался бежать вперед, но снова оказался в плотном кольце рук.

Цяо Ян почувствовал, насколько горячим был воздух от его дыхания, а еще больше - жесткость и температуру раскаленного железа*, которое было прижато к узкой щели между его ног.

*используется сравнение с раскаленным клеймом

Гу Е уткнулась лицом в его плечо и приглушенно прорычал: "...Цяо Ян".

Голос был похож на свинцовое облако, но с сильными эмоциями, скрытым желанием и притаившейся опасностью, как вулкан на грани извержения.

Мощная и огромная энергия, которая заставляет вздрогнуть.

Словно в панике перед лицом неизвестности, глаза Цяо Яна слегка расширились, руки нервно сжались в кулаки и беспомощно выставились перед ним.

Гу Е снова заключил его в объятия, нежно лаская его тело, целуя его волосы, мягко успокаивая: "Все хорошо, все хорошо ..."

***

Цяо Ян не знал, когда он заснул, но в оцепенении вспомнил, что Гу Е пришлось нести его в душ.

Он был настолько сонным, что совсем не хотел двигаться, и сидел на коленях у Гу Е, как нахохлившийся птенчик, позволяя ему смыть с себя липкую грязь, после чего его завернули в банное полотенце и отнесли на диван.

Прежде чем его глаза полностью закрылись, он смутно увидел фигуру Гу Е, занятого сменой постельного белья, и вздохнул в своем сердце: как Гу Е мог быть таким энергичным, когда он тоже был мужчиной?

Когда он снова проснулся, он был один под пушистым теплом своего одеяла, как в одно из тех обычных пробуждений, когда он просыпался лениво и не хотел вставать.

И приятное томление прошлой ночи превратилось в нереальность, как во сне.

Он пошевелил ногой, и его кожа на внутренней стороне бедра почувствовала некоторое жжение, прежде чем он убедился, что что-то действительно произошло.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на подушки и прохладный плед, на котором лежал Гу, и слегка нахмурился.

Когда он открыл глаза, то нигде не было видно человека, который был так яростно увлечен им прошлой ночью.

Ему показалось, что это утка восьми сокровищ, которую он любит есть, но когда он вскрыл ее, внутри ничего не было.

Он сел и посмотрел вниз, чтобы увидеть новый комплект одежды, сложенный у его подушки. Было неясно, нашел ли Гу Е их для него, или Лю Вэнь пришел и приготовил их для него.

Он отчетливо кашлянул, в горле пересохло и стало не по себе. Как раз когда он собирался позвонить Лю Вэню, он увидел на прикроватной тумбочке бутылку чистой воды, под которой лежала записка.

МАЛЫШ…

"Малыш, у меня видеоконференция с 9:30 до 11:00, я приду, когда закончу".  Гу Е.

Малыш?

Лицо Цяо Яна слегка вспыхнуло.

Он все еще помнил, как вчера вечером Гу Е был похож на загнанного в ловушку зверя, яростно бьющегося о клетку, даже его дыхание было похоже на приглушенный низкий рев.

Но его рот продолжал выкрикивать это слово, с намеком на зависимость, заботу и ласку, чтобы дать ему почувствовать себя немного спокойнее.

Гу Е был поистине ужасающим.

Цяо Яна мучила жажда.

Он открыл бутылку с водой, выпил половину, оделся и выбрался из постели, чтобы умыться.

Лю Вэнь, стороживший снаружи, услышал шум, поспешно постучал в дверь и спросил: "Молодой Цяо, ты проснулся? Могу я войти?"

Цяо Ян подошел и открыл перед ним дверь, сказав ему: "Заходи, если хочешь, почему ты спрашиваешь?"

Лю Вэнь, как его личный помощник, имел доступ в его комнату для присмотра за ним.

"Но..."

Он с трудом объяснил: "Господин Гу... не позволит этого".

Цяо Ян посмотрел на пустую кровать и спросил не в лучшем настроении: "Ты мой помощник, ты слушаешь его или меня?"

Лю Вэнь был огорчен.

Он посмотрел на Цяо Яна, поспешно отвел глаза, склонил голову и сказал: "Извините, я... пойду и принесу завтрак, а вы хорошо отдохните".

Сказав это, он отступил назад и как будто сбежал.

Цяо Ян: ????

Только когда он пошел в ванную, чтобы умыться, и увидел себя в зеркале, он понял странное поведение Лю Вэня.

Первоначальный владелец был очень белокожим, а кожа молодого хозяина, не испытавшего на себе ветра и дождя, была очень нежной.

И вот, на мягкой, белой коже появились красные отметины, особенно на шее, плечах и ключицах.

"Я ничего не почувствовал, когда меня поцеловал Гу Е прошлой ночью, почему же теперь я выгляжу так... жалко".

Цяо Ян молча уставился на свое отражение с вопросом в глазах.

Плечи, ключицы можно прикрыть, застегнув рубашку, но как быть с шеей?

Как он мог сегодня выйти на улицу и встретиться с людьми?

Почистив зубы и умывшись, он со вздохом отбросил полотенце и вышел из ванной.

Лю Вэнь уже вернулся с едой, вот только на деревянном подносе была только миска с белой кашей.

Проголодавшись за ночь, Цяо Ян оглянулся, чтобы убедиться, что за Лю Вэнем не последовала служба обслуживания номеров, толкающая тележку с едой.

Но ничего подобного.

Цяо Ян: ?????????

В отеле предлагается широкий выбор блюд и ресторан "шведский стол" с круглосуточным обслуживанием.

Как могло случиться, что для него осталась только унылая каша-размазня?

Видя недовольство Цяо Яна, Лю Вэнь осторожно объяснил: "Вы, должны сначала съесть это, каша полезна для вашего здоровья".

Сказав это, он протянул Цяо Яну плотно завернутый маленький бумажный пакет.

Цяо Ян в замешательстве взял его, развернул и увидел, что это несколько мазей. Подержав их в руке и внимательно рассмотрев написанное на тюбиках, он снова безмолвно взглянул на Лю Вэня.

Лю Вэнь также выглядел смущенным, его круглое лицо с круглыми очками в черной оправе покраснело: "...Вы должны позаботиться о своем здоровье..."

Цяо Ян больше не хотел с этим мириться.

Схватив пару баночек с мазями, он протянул их ему: "Ты все не так понял! Что происходит в твоей голове?!"

Лю Вэнь схватил лекарства, потрясенный: "А? Вы не нуждаетесь... ах, я, я думал..."

"Что ты думал?"

Цяо Ян грубо спросил: "На твой взгляд это то, в чем я сейчас нуждаюсь?!"

После этого он взял ложку и зачерпнул полный рот каши, дунул два раза и отправил ее в рот, но она все еще была слишком горячей, и он снова выплюнул ее с пыхтением.

Его язык горел, и он пыхтел и отдувался, пытаясь найти воду, чтобы охладить рот.

Лю Вэнь поспешно передал ему половину бутылки воды, которую он выпил, и наблюдал, как он дважды проглотил ее, прежде чем спросить, очень послушно и неуверенно:

"Итак, выходит, эти средства понадобятся господу Гу?"

Не похоже, что так.

Но если бы это произошло, ему пришлось бы связаться с Гэн Хуэем.

В конце концов, было несколько вещей, которые нужно было сделать Гэн Хуэю.

Цяо Ян сунул ему в руки бутылку с водой и сказал: "Ему это тоже не нужно!"

Это не значит, что двое мужчин в отношениях должны быть такими, и их модель поведения прошлой ночью была в порядке вещей.

После того, как он увидел Гу Е, он почувствовал, что тот больше подходит для того, чтобы быть сверху.

Но, в конце концов, размер и сила Гу Е могли убить человека!

Лю Вэнь был отруган и стал более осторожным.

Он видел раздраженный взгляд Цяо Яна и, вероятно, догадался, о чем Цяо Ян думает.

Он был ошарашен: Что тут вообще можно неправильно понять?

Однако, глядя на Цяо Яна, расхаживающего по комнате в приподнятом настроении, ему казалось, что со здоровьем у него все в порядке. Поэтому прозвучал вздох облегчения.

Он начал докладывать ему о делах, но все еще выглядел немного настороженным: "Молодой Цяо, вчера вечером я нашел в интернете несколько плохих отзывов о вас".

Цяо Ян снова опустил голову и доел свою белую кашу: "Какие комментарии?"

"Это просто какая-то рецензия, в которой говорится, что вы пишете песни, во всяком случае, это не очень хорошо выглядит. Вы, вы тоже не обязаны их читать. Я найду способ контролировать комментарии сегодня".

Цяо Ян спросил: "Это был музыкальный продюсер по имени Гао Юань, который разместил пост вызвавший это, верно?"

Как только Лю Вэнь увидел, что он знает, он не стал скрывать этого и ответил слегка раздраженным тоном: "Да!"

"Он также сказал, что на него давили сверху, чтобы он удалил свой пост за то, что он разместил инсинуации о вас. Но он не удалил его, утверждая, что это его свобода слова и что он никогда не уступит влиятельному капиталу".

Чем больше Лю Вэнь говорил, тем больше он злился: "У этого человека много поклонников, все кричат в его поддержку и говорят, что в наши дни слишком мало таких несгибаемых людей, как он, что он особенный".

"Но так ли это? На самом деле он просто притворяется невинным и использует вас, чтобы нагнетать обстановку".

"Я знаю".

Цяо Ян рассмеялся: "Это я не позволил им удалить сообщение. Тебе тоже не нужно контролировать комментарии, просто позволь ему так шутить".

Лю Вэнь был озадачен: "А? От такого человека мы можем просто избавиться. Вы действительно не переживаете о нем?"

Цяо Ян: "Пусть чешет языком и дальше. Кроме того, композиторство - это все, что у него есть".

Лю Вэнь все еще был недоволен: "Но он профессионал, а вы просто развлекаетесь, это несправедливо по отношению к вам, что он так говорит".

Цяо Ян сделал небрежный глоток каши и сказал: "Тем более будет здорово, если бы профессионал проиграл тому, кто просто развлекается".

Лю Вэнь: ?????

Босс так уверен в себе? Разве для босса - это не просто хобби, игра ради удовольствия?

Гао Юань - человек, который уже более десяти лет работает в музыкальной индустрии и является музыкальным артистом, которого другие могут уважать как учителя.

Цяо Ян продолжал снова помешивать миску с белой кашей: "Пойди и проверь для меня, не собирается ли он участвовать в каких-либо композиторских конкурсах в ближайшее время, и если да, то впиши мое имя тоже".

"Кстати, если не сможешь узнать, спроси у Чи Линя и Мо Юя".

Лю Вэнь уставился на него расширенными глазами: босс играет по-крупному?!

В этот момент в дверь позвонили, и это был Гу Е.

Цяо Ян, который собирался сделать второй глоток, тут же отложил ложку.

В его сердце раздался небольшой «тудум», но его лицо намеренно нахмурилось.

Его бедра были натерты, он не увидел Гу Е рядом, когда проснулся, а отметины на шее не позволяли ему выходить на улицу, чтобы встречаться с людьми - вот причины, по которым он должен был злиться.

Однако когда он увидел, как Гу Е толкает тележку с едой, наполненную разнообразными блюдами, десертами, фруктами и кексами сверху и снизу тележки, все его недовольство мгновенно исчезло.

Он отодвинул в сторону безвкусную белую кашу и удивленно спросил: "Утка восемь сокровищ? Ты заказал ее специально?!"

Гу Е посмотрел на него и мягко улыбнулся:

"Это та самая утка "Восемь сокровищ", которую ты любишь, вчера вечером я пригласил шеф-повара и он приготовил ее только для тебя".

"Утки пасутся на свободном выгуле в горах за курортом и эта была поймана непосредственно перед приготовлением, она должна быть очень свежей, попробуй, пожалуйста".

Цяо Ян не мог дождаться, пока он полакомится едой, но играл с ним:

"Вызывая повара из города С для приготовления пищи, ты наглядно унижаешь работу повара на курорте Цяо?"

Гу Е принес ему тарелку, поставил ее, задумчиво протянул ему палочки и сказал:

"На случай, если это тебе не понравится, я объяснил менеджеру Се сегодня утром, а также заручился согласием шеф-поваров твоего отеля".

Он сказал это, не отрываясь глядя на метку на шее Цяо Яна, и в его сердце зародилось странное чувство удовлетворения.

Он хотел, чтобы Су Чэн увидел Цяо Яна таким.

Как ты смеешь дарить Цяо Яну платок своей девушки?

После напряженной ночи и затем тяжелого сна почти до полудня, Цяо Ян проснулся очень голодным.

Оказавшись перед столом, ломящимся его любимыми блюдами, накрытым Гу Е, он на время забыл о несчастье и дискомфорте в своем сердце. Он взял палочки из рук Гу Е и с удовольствием ел.

Гу Е сел за стол и посмотрел на него с улыбкой на лице.

Его бледная шея, ключицы, скрытые одеждой, и еще глубже тело - он оставил свой след на коже практически везде.

Это было похоже на эксклюзивный знак, благодаря которому этот прекрасный мужчина перед ним наконец-то стал его.

Он продолжал пожирать глазами его тело, из-за чего Цяо Яну кусок в горло не лез. Он поднял взгляд и слегка недовольно спросил:

«Чего ты на меня смотришь, ты что, не голоден?»

Чтобы не сердить Цяо Яна,  Гу Е поднял палочки для еды, небрежно набросал еду в тарелку и сказал: «Я хочу сделать клип на песню, которую ты мне прислал, ты не против?»

«Превратить песню в клип?»

Цяо Ян был слегка удивлен: «Я думал, что ты будешь держать это в тайне».

Гу Е рассмеялся: «Такая хорошая работа, как я могу ее скрывать?»

Он хотел рассказать всему миру, что Цяо Ян подарил ему песню о любви, чтобы все узнали, что они влюблены.

Цяо Ян: «Это прекрасно, но я не хочу петь на камеру или сниматься в музыкальном клипе».

Он любит сочинять и аранжировать музыку, но никогда не хотел быть певцом.

Гу Е кивнул: «Я знаю. Я хочу, чтобы Мо Юй спел эту песню для нас, как насчет этого?»

«Конечно, это хорошо».

Цяо Ян дал ему легкий пинок, и рассмеялся: «Ты очень щедр к своим друзьям».

Если бы Гу Е захотел снять клип на их песню, он бы точно вложил кучу денег, чтобы нанять известного режиссера и актеров для его создания.

Участие в таком дорогостоящем проекте стало бы отличной возможностью для Мо Юя, который только начинал свою карьеру.

Но ему даже в голову не пришло, что вся эта затея была насквозь пропитана порочным чувством собственничества Гу Е.

Излитая в песне история его любовной связи с Цяо Яном, исполненная его бывшим возлюбленным Мо Юем – что может быть более красивым и лестным.

Цяо Ян был счастлив: «Хочешь, чтобы я позвонил Мо Юю прямо сейчас?»

«Нет».

Гу Е увидел, как он грызет утиную ножку руками, измазанными маслом, и задумчиво протянул ему салфетку: «Я уже связался с его высшим руководством. Они ждут, когда ты закончишь песню».

Естественно, Цяо Ян взял салфетку, вытер руки и выбросил.

«Ты слишком продуманный. Ты, небось, уже даже режиссера и актеров нанял?»

Гу Е кивнул: «Режиссером будет Цзян Чжоу, а актеры еще в процессе кастинга. В процессе отбора спросят твое мнение, так что будь готов сотрудничать».

«Кроме того, режиссер отдаст предпочтение твоим идеям о том, в каком стиле и сюжетной структуре будет снят клип».

«Цзян Чжоу?»

Цяо Ян беззвучно произнес это имя.

Придя в этот мир, он более или менее изучил и понял музыкальную индустрию.

Он знал, что Цзян Чжоу был очень востребованным режиссером, почти все певцы и музыкальные композиторы высшего эшелона обращались к нему для съемок.

Он улыбнулся и спросил: «Такой великий режиссер, захочет прислушаться к моему мнению?»

«Конечно».

Гу Е был многозначителен: «Это и есть сила капитала».

Цяо Ян: «Тогда я буду счастлив настолько, насколько смогу, я не хочу думать о бюджете или о чем-либо еще. Так что, готовь денежки…»

Очевидно, что это была всего лишь шутка, но Гу Е воспринял ее всерьез.

Его глаза были теплыми и преданными, когда он смотрел на него, а его голос был тихим и серьезным:

«Конечно, чего бы это ни стоило».

Цяо Ян слегка удивился, но затем продолжил болтать, а его рука подхватила палочками и принесла кусок утиного мяса на маленькую тарелку перед Гу Е.

Убрав руку, он на мгновение задумался, а затем снова протянул руку, чтобы взять кусок утиного мяса и поднести его ко рту Гу Е.

Гу Е был озадачен его действиями и смотрел на него в легком замешательстве.

Палочки Цяо Яна ткнулись в уголок его губ, подбородок слегка приподнялся, он осторожно кивнул и издал приглушенный звук.

Его красивое лицо было немного властным и капризным, но то, что он делал, было милым и душевным.

Гу Е улыбнулся, слегка приоткрыл рот и осторожно разжал зубы, чтобы схватить мягкий и ароматный кусочек утиного мяса, который он держал на палочках.

Он наслаждался, это был первый раз, когда кто-то кормил его с тех пор, как он себя помнил. И все же Цяо Ян сохранял такой прекрасный надменный взгляд.

Цяо Яну всегда удавалось дразнить его без раздумий, заставляя его разум плыть по течению и желать большего.

Он двинул ногой в направлении Цяо Яна, коснувшись кончиком пальца его ноги.

Их ноги были обуты в приготовленные в отеле тапочки на мягкой подошве, и пальцы легко соприкасались.

Когда Цяо Ян не уклонился, Гу Е стал еще более настойчивым, растирая тыльную сторону его ноги пальцами  ног по очереди.

Это было похоже на прикосновение к коже мужчины каждым доступным дюймом его тела, когда они обнимали друг друга прошлой ночью.

Некоторые движения и прикосновения нужно пережить только один раз, а тело впоследствии будет ярко реагировать при любом намеке или напоминании.

После нескольких прикосновений Цяо Яну стало жарко.

Он пнул Гу Е и предупредил его: «...Ешь, как положено».

Однако в голосе не было ни капли суровости.

Гу Е бесстыдно посмотрел на него и улыбнулся.

Они сидели за столом перед огромными панорамными окнами в гостиной люкса, откуда открывался вид на обширный небесный сад и горячие источники, с которых поднимался белый туман, в окружении цветущих деревьев и растений.

Гу Е вдруг сказал: «Мне придется вернуться в город С сегодня».

Цяо Ян понял его: «Хорошо».

Гу Е посмотрел на него и спросил тихим, намекающим голосом: «Разве ты не хотел пригласить меня на горячий источник? Теперь мы можем искупаться вместе?»

Такой голос с соблазнительным шармом и страстью - Цяо Ян слушал его почти всю прошлую ночь.

Ему всегда удавалось заставить его захотеть утонуть и потерять рассудок. Все выглядело так, будто Цяо Ян добровольно все делает, хотя он понимал, что был очарован и просто не мог сопротивляться.

В результате даже сейчас у него дрожат от слабости ноги, и болит спина.

Ночью… Гу Е делал это слишком долго, как ни крути, но при этом он не останавливался, пока не получал свое.

Цяо Ян даже не мог вспомнить, сколько раз он делал это, он помнил только, что простыни на постели везде были липкими.

Даже сейчас, когда он захотел пнуть его, он почувствовал себя таким бессильным, как если бы его ноги были из ваты.

Если бы он снова окунулся в горячий источник вместе с Гу Е, и если бы то, что произошло прошлой ночью, повторилось, очевидно, что потребовалось бы несколько дней реабилитации и отдыха, чтобы он мог окончательно прийти в себя.

Он взглянул на Гу Е и твердо сказал: «Если хочешь, можешь идти мокнуть сам, я не хочу».

Гу Е все еще хотел убедить его, поэтому флиртовал и продолжал массировать его ногу.

Цяо Ян стыдился того факта, что он был в такой слабой физической форме. Собственно, это была главная причина, по которой он не решился искупаться вместе с Гу Е. Но он все еще пытался сохранить лицо.

Он оправдывался: «Мои ноги… бедра… ну… мне все еще больно от трения… поэтому от горячей воды – наверное, станет только больнее».

После этих слов он действительно почувствовал боль.

И это были не только его бедра, казалось, что его грудь болела от шероховатости одежды, которая натирала нежную, раздраженную кожу в определенных местах.

Он неловко повернул свое тело, и это действительно было больно.

Он оттянул воротник рубашки и опустил глаза, чтобы заглянуть внутрь рубашки.

Цяо Ян уставился на свою истерзанную кожу...

После этого он отвесил Гу Е яростный пинок.

Гу Е неуверенно спросил «Что, что случилось?»

Цяо Ян не стал говорить, это было слишком унизительно.

Гу Е уже собирался притянуть его к себе, чтобы посмотреть, когда раздался звонок в дверь комнаты.

Это был менеджер Се, который пришел, чтобы дать Цяо Яну отчет о своей работе, добавив: «Есть пара документов, которые вам нужно подписать».

Цяо Ян хотел избавиться от назойливости Гу Е, и даже не задумываясь, нажал на кнопку открытия двери и сказал: «Входите».

Гу Е на мгновение испугался: «Цяо Ян, ты, твоя шея...»

«А?!» - воскликнул Цяо Ян взволнованным голосом.

То, каким он сейчас предстанет перед менеджером, несомненно, красноречиво расскажет всем о его вчерашних приключениях.

Если Лю Вэнь знал об этом, это было нормально, но менеджер Се...

Менеджер Се уже толкнул дверь и переобувал тапочки в фойе, говоря: «Молодой Цяо, простите за беспокойство».

Хорошо, что была дверь, отделяющая прихожую от гостиной.

Цяо Ян поспешно крикнул: «Не входи пока! Подожди, пока я переоденусь».

Рука менеджера Се, которая собиралась открыть дверь гостиной, тут же остановилась, и он пробормотал в замешательстве: «...да, конечно».

Лю Вэнь уже слышал голоса, доносившиеся из спальни, и с первого взгляда понял, что Цяо Ян пытается что-то найти.

Цяо Ян шепотом спросил его, когда он подошел: «Ты принес мне свитер с высоким горлом?»

Лю Вэнь смутился: «Ох… нет».

Сейчас лето, нет ничего, кроме рубашек с коротким рукавом, но есть еще две повседневные кофты с капюшоном, но они не могут скрыть красные следы на шее Цяо Яна.

Цяо Ян был зол и раздосадован, рылся в спальне в поисках одежды, когда Лю Вэнь вспомнил о чем-то важном.

Он сказал: «У меня есть идея, подождите минутку».

Сказав это, он побежал в спальню и вернулся через несколько секунд с шелковым платком в руке:

«Почему бы вам не использовать это, чтобы скрыть следы на некоторое время?»

Шелковый платок чернильного цвета был мягким и струящимся, и на первый взгляд это был не мужской аксессуар.

Цяо Ян на мгновение замешкался и уже собирался взять его, но Гу Е выхватил платок.

Он настороженно спросил: «Чье это?»

Лю Вэнь объяснил: «Он новый, никто еще не использовал его».

Он также смущенно сдвинул свои очки в круглой оправе и сказал: «Я собирался отправить это... своей девушке. Но так и не успел».

Гу Е: ?????

Подарок для своей девушки ты смеешь предлагать Цяо Яну?!

Он уже собирался закричать, но Цяо Ян выхватил его: «Все в порядке, просто одолжи его мне, а потом я верну твоей девушке другой подарок».

С этими словами он обернул его вокруг шеи и снова посмотрел на себя в зеркало, чтобы убедиться, что ему удалось скрыть следы позора, прежде чем предстать перед менеджером Се.

Гу Е снова посмотрел на Лю Вэня.

Лю Вэнь: ????

Позади Цяо Яна они обменялись взглядами.

Лю Вэнь справедливо злился.

Зачем ты так себя ведешь, не твоих ли рук дело сейчас пытается прикрыть Цяо Ян.

Цяо Ян тоже был не в духе с утра и выместил свой гнев на помощнике. Уж не потому ли что господин Гу перегнул палку?

Менеджер Се выкроил время из своего плотного графика, чтобы зайти к Цяо Яну и доложить о ситуации, он торопился и не обратил внимания, какой шелковый шарф был на боссе.

Получив подпись, он поспешил вернуться к своим заботам.

Он совершенно не знал, что его появление вызвало чуть ли не военное замешательство.

Это также заставило Цяо Яна понять, что он либо весь день находится в номере, либо все время носит женский платок на шее.

Было буквально невозможно выйти на улицу и поговорить с людьми!

Как только негатив вышел наружу, он почувствовал, что его сердце и ноги тоже обессилели.

Сердце Цяо Яна разгорелось, и он бросил Гу Е фразу:

«Я больше не буду спать в твоем доме».

Гу Е:!

Он поспешно сел рядом с ним и мягко поманил его: «Что случилось, ты... обещал мне вчера».

Цяо Ян: «Ты тоже сказал вчера, что ничего не будешь делать, когда мы будем спать. И ты сначала получишь мое согласие, прежде чем поцеловать меня, и что же произошло?»

Теперь у него болели ноги, распухла грудь, а шею нельзя было никому показывать.

Видя, что он очень зол, Гу Е поспешно понизил голос и ласково сказал ему: «Малыш~».

Цяо Ян стал более агрессивным: «Прекрати!»

Он подсознательно посмотрел в сторону комнаты Лю Вэня и предупредил его серьезным тоном: «Не дай Бог хоть одна живая душа тебя услышит!»

Гу Е сел рядом с ним и поднял руку, чтобы погладить его по спине, пытаясь разгладить вставшую дыбом шерсть.

В этот момент зазвонил мобильный телефон Цяо Яна – это был Цяо Тяньчэн.

Гу Е тут же спрятал свою нахальную улыбку и чинно сел рядом с ним, прислушиваясь.

Цяо Ян: «Здравствуй отец, что случилось?»

Цяо Тяньчэн усмехнулся на другом конце: «Сяо Гу все еще в отеле, спроси его, свободен ли он сегодня вечером, и приезжайте вместе на ужин, на виллу Цяо».

«Так получилось, что твой старший брат и невестка тоже вернулись, поэтому наша семья официально хочет поблагодарить Сяо Гу за его помощь».

Гу Е: ?????

Сегодня!!!

Он сразу же посмотрел на шею Цяо Яна, на следы, которые еще недавно вызывали у него приятные ощущения в сердце, и понял, что теперь они превратились в улики, доказывающие его преступления.

Свидетельства его собственничества и жадности, из-за которых он теперь боялся встретиться лицом к лицу с семьей Цяо.

В это же время ему позвонил Цяо Чжэнь.

Доброжелательный голос Цяо Чжэня на другом конце спросил: «Господин Гу, встретимся сегодня вечером?»

Гу Е: ...

Не нужно было много ума, чтобы понять, что это настойчивое приглашение было более чем формальная благодарность. А значит – избежать встречи не получится.

Еще раз взглянув на Цяо Яна, повязанного шелковым платком, Гу Е продолжал сидеть с абсолютно пустой головой, не зная, что делать.

Он хотел, чтобы Су Чэн увидел, что Цяо Ян выглядит, словно помеченная им территория, но разве мог он подумать, что ему придется столкнуться с пытками Цяо Тяньчэна и старших братьев его парня?..

Деньги Гу поступают на счет Ли Сунжаня

Отправиться на ужин домой?

Цяо Ян массировал шею, беспокоясь и смущаясь из-за следов: «Что, если мой отец и братья увидят это?»

Нехорошее чувство собственничества Гу Е исчезло без следа.

Он всерьез задумался о том, что можно предпринять: «Почему бы нам не купить другой шарф и не надеть его?»

Цяо Ян искренне отверг его идею: «Будет очень странно сидеть за семейным столом с шарфом вокруг шеи. У моего второго брата такой вредный характер, он точно сорвет его с меня на месте».

После чего торжественно состоится публичная казнь Гу Е. Почетное звание собственника и ненасытного хищника будет присвоено ему посмертно.

Гу Е обеспокоенно вытер тонкий слой пота со лба.

Лю Вэнь внезапно оживился и предложил: «Как насчет того, чтобы использовать косметику? Например, корректор тона кожи?»

Гу Е и Цяо Ян впервые о таком слышали.

Лю Вэнь смущенно почесал голову и сказал: «Это косметическое средство я купил для своей девушки, которая сказала, что оно очень эффективно, даже скрывает мелкие морщинки вокруг глаз».

Цяо Ян и Гу Е: …………

Но в данных обстоятельствах у них вряд ли мой найтись другой удобный вариант, поэтому Цяо Ян неохотно взял небольшой тюбик с надписью «консилер».

Воспользовавшись зеркалом в ванной, он тщательно нанес средство на кожу, давая ему впитаться. Повторив процедуру несколько раз, он остался доволен. Если не присматриваться сильно, то на белоснежной коже невозможно было рассмотреть красный след.

Но чем больше Цяо Ян думал об этом, тем больше злился, и тем решительнее он был настроен не ночевать в доме Гу Е в будущем.

Гу Е также понимал всю серьезность ситуации, не говоря уже о том, что он должен был встретиться с семьей Цяо вечером, а потом еще найти способ загладить свою вину перед Цяо Яном и успокоить его недовольство.

Он использовал маленькую ложечку, чтобы отщипнуть немного кекса и ласково сказал: «Ладно, если не хочешь снова спать у меня, то не будем больше трогать эту тему. Но я все равно хотел бы разделить с тобой ужин и завтрак каждого дня. Ты можешь просто забегать ко мне и есть, когда проголодаешься».

Поковыряв кекс еще немного, он добавил:

«Прошлой ночью я был не сдержан потому, что… ты очень сильно и давно мне нравишься. Было довольно тяжело просто обнимать тебя и не мечтать о большем. Прости, я очень поторопился».

Говоря последние слова, он опустил голову и затем прошептал, как заклинание: «Я больше так не буду, я не прикоснусь к тебе, если ты сам этого не захочешь».

«Но когда ты захочешь меня снова, я сделаю все, чтобы удовлетворить тебя».

Цяо Ян взял в рот пирожное, сладость пушистого теста и шелковистого крема еще не успела полностью растаять во рту, как он тут же подавился последними словами Гу Е.

Цяо Ян на самом деле не мог понять, как обычно уравновешенный Гу Е смог сказать такие бесстыдные слова с невинным лицом.

«... нет необходимости».

Он выхватил кекс из рук Гу Е и съел его сам, не желая больше обращать на него внимания.

Гу Е все еще не мог успокоиться.

Он пристально следил за Цяо Яном и постоянно прокручивал в уме его комментарий о том, что болят бедра и то, как он оттянул воротник, чтобы страдальчески посмотреть на свою грудь… Гу Е сильно беспокоился из-за его физического и эмоционального состояния.

Он был расстроен, переживал и винил себя.

Дождавшись, пока Цяо Ян доест, он мягко взял его за руку и сказал: «Пожалуйста, покажи мне, где тебе все еще больно».

Хотя его лицо было серьезным, но это не сочеталось с его хулиганскими намерениями стянуть с кого-то одежду средь бела дня. Тем более что речь шла, вероятно, о том, чтобы снять с Цяо Яна брюки.

Да он, должно быть, сошел с ума. Днем, посреди гостиной, когда за тонкой дверью находится Лю Вэнь, который может выскочить в любой момент…

Лицо Цяо Яна покраснело от гнева, он отшлепал руку Гу Е и одернул одежду, чтобы не даваться ему: «Нет, уже не больно».

Его решительная и раздраженная реакция была яснее ясного.

Как бы Гу Е ни пытался смягчить ситуацию, ему это не удавалось и пришлось сдаться.

Он решил дождаться, пока его гнев утихнет и затем попробовать поговорить снова.

~

Чтобы вовремя прибыть к ужину на виллу Цяо, они выехали из отеля сразу после обеда и приехали в город С, когда солнце уже село.

Старинная вила семьи Цяо расположена в самом центре города С. Чтобы вписать древнее поместье в современную архитектуру, район, где расположена вилла, оброс паутиной улиц и перекрестков. Все это привело к тому, что добраться до места оказалось непросто.

Хотя навигатор в машине Гу Е показывал, что они прибыли на место, все что видели пассажиры из окон авто – это бесконечные кирпичные стены старого поместья.

Что за чушь? Почему нигде нет ворот?

Гу Е пришлось потрепать Цяо Яна по голове, потому что он был погружен в музыку, надев наушники:

«Эй, приятель, с какой стороны я могу подъехать к главному входу в ваш дом?»

«Хм?»

Цяо Ян, погруженный в мир музыки, пришел в себя.

Он повернул голову, чтобы в замешательстве посмотреть на одновременно знакомый и незнакомый пейзаж за окном машины.

После перехода в этот мир он был в старом особняке семьи Цяо всего два раза, и оба раза его возил шофер.

Несмотря на то, что он занимал это тело недолго, все равно казалось, что многие воспоминания первоначального владельца угасли или стерлись.

Цяо Ян очень смутно припоминал дорогу.

Он посмотрел на расположение машины, указал на общую линию дороги и сказал: «Поверни налево на ту дорогу впереди».

Гу Е послушался его указаний и поехал, но, проехав некоторое время, увидел, что местоположение цели на навигаторе становится все дальше и дальше.

Цяо Ян: ......

Гу Е рассмеялся: «Ты даже не можешь найти дорогу к собственному дому?»

Цяо Ян оправдывался: «Нет, я просто думал о композиции. Почему бы нам не вернуться назад и не попробовать другой путь?»

Как оказалось, они все еще кружили вокруг высокой кирпичной стены особняка семьи Цяо, не в силах найти ворота.

Гу Е остановил машину, потрогал лоб Цяо Яна и обеспокоенно спросил: «У тебя ведь нет температуры?»

«Нет».

Цяо Ян замялся и забеспокоился: «Боже, сейчас темно и дороги не совсем такие, как днем, так что я выйду и посмотрю».

Он действительно не ожидал, что дороги вокруг дома Цяо окажутся такими сложными: в один момент - оживленный район, в другой - полоса, по которой может проехать только одна машина.

Навигатор определил местоположение дома Цяо, но он не мог найти главный вход в лабиринте путей.

Он вышел из машины и огляделся вокруг, пытаясь вспомнить, надеясь получить какие-то намеки из воспоминаний предыдущего владельца.

Но его воспоминания были размыты.

Столкнувшись с сомнениями Гу Е, он становился все более и более расстроенным и потерянным.

В этот момент с ними поравнялся автомобиль Цяо Тяньчэна.

Он высунул голову из окна машины и с улыбкой спросил: «Сяо Гу, господин Лао, вы приехали. Почему вы здесь стоите?»

«Папа!»

Цяо Ян удивился и сказал: «Мы как раз ехали домой».

Гу Е поспешно встал с места: «Здравствуйте, дядя Цяо».

Цяо Тяньчэн поприветствовал его: «Привет, хорошо. Дома ужин почти готов, мы ждем вас в гости, едем».

Гу Е поспешно поблагодарил его: «Да, дядя Цяо».

Когда они отправились за машиной Цяо Тяньчэна, Гу Е тихо сжал руку Цяо Яна и сказал: «Ты немного растерян, ты даже не можешь вспомнить дорогу домой, так что повезло, что ты встретил своего отца».

Цяо Ян наконец-то почувствовал облегчение.

В то же время в его сердце возникло легкое беспокойство, поскольку он обнаружил, что воспоминания о первоначальном владельце почти исчезли из его головы.

Семейный ужин проходил на первом этаже в гостиной семьи Цяо.

Цяо Чжэнь, Лян Юйси и Цяо Цзинь уже давно ждали их, болтая. Когда они увидели, что Цяо Тяньчэн привел к ним этих двоих, они вышли поприветствовать их.

Цяо Чжэнь сказал: «Вы двое наконец-то приехали, я думал выпить чаю и поболтать во дворе перед ужином. Теперь все в порядке, давайте сразу приступим к еде».

Гу Е: «Извини, брат Цяо, в пути произошла задержка. Хорошо ли вы с невесткой провели время в путешествии?».

Лян Юйси улыбнулась: «Все в порядке, но беспокойство о семейных проблемах не давали нам покоя. Цяо Чжэнь сказал, что благодаря вам, господин Гу, удалось предотвратить несчастье, которое хотел навлечь на Цяо некий Лю Мин. Если бы не ваша помощь, это дело было бы трудно решить».

Она повернулась и достала что-то:

«Поэтому мы приготовили для вас маленький скромный подарок, чтобы выразить благодарность».

Сказав это, она протянула Гу Е подарочную коробку.

Гу Е улыбнулся и поблагодарил:

«Благодарю, вас невестка, не стоило так хлопотать из-за этого».

В его манерах и речи была прежняя выдающаяся аура. Его жесты, поза и внешность по-прежнему выдавали в нем принца семьи Гу.

Рядом с залитой светом гостиной толпились домашние слуги и работники кухни. Все они изумленно и с благоговением смотрели за красивого молодого президента.

Цяо Цзинь прекрасно помнил, как он подставил вчера Гу Е, болтая то, чего не следовало, поэтому он пристально наблюдал за своим братом и его другом, чтобы понять, как сложились дальше их отношения.

Он незаметно ткнул Цяо Яна пальцем и спросил: «Гу Е просто соловьем разливается – старший брать, дядя Цяо, невестка – это ты его научил так ласково обраться к нашей семье?»

«О чем ты?» - Цяо Ян рассмеялся.

Увидев улыбающиеся глаза Цяо Цзиня, Цяо Ян сразу почувствовал, что в его словах что-то скрыто, его лицо вспыхнуло, и он инстинктивно попытался прикрыть  намазанную консилером шею.

Чтобы сделать атмосферу семейного ужина более непринужденной, Цяо Тяньчэн велел слугам не мешаться и сам лично подвинул стул для Гу Е:

«Иди, садись и ешь. Повар, которого мы наняли сегодня, специализируется на смешанной кухне, так что Сяо Гу не нужно заботиться об этикете, давайте просто поедим».

Гу Е, естественно, сидел рядом с Цяо Тяньчэном в качестве гостя, напротив него сидели Цяо Чжэнь и Лян Юйси.

Цяо Ян почувствовал, что Цяо Цзинь слишком хитер, и, чтобы он не обнаружил следы косметики на его шее, младший брат сел подальше от него, рядом со своей невесткой Лян Юйси.

Цяо Цзинь сел рядом с Гу Е и стал подавать чай и воду, он спросил: «Что пьет господин Гу? Сегодня на столе нет красного вина, только белое вино, чай на ваше усмотрение».

Гу Е: «Давайте пить чай, мне еще нужно ехать обратно».

Цяо Тяньчэн одобрил его выбор: «Пить чай - это хорошо, молодые люди не должны постоянно думать о выпивке».

Обменявшись любезностями, они звякнули бокалами, чтобы начать ужин.

За столом все было не так официально, как думал Гу Е, и Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь не стали специально донимать его из-за его увлечения Цяо Яном.

И Цяо Тяньчэн действительно пригласил его, чтобы отблагодарить: «Будь то расследование по Цифэнтай или в этот раз с Лю Мином, все это благодаря Сяо Гу».

«Это действительно очень помогло нашей семье Цяо, в будущем, если вашей семье Гу что-то понадобится, просто обратитесь к нам. Все чем этот старик сможет вам помочь,  он обязательно сделает».

После его слов, Гу Е очень скромно ответил: «Не стоит этих церемоний, я просто сделал то, что должен был».

После этого Цяо Тяньчэн и остальные больше не поднимали тему о текущих делах.

Цяо Ян и Лян Юйси сидели близко, поэтому само собой между ними завязался диалог.

Лян Юйси достала свой мобильный телефон и показала его Цяо Яну: «Во время нашей поездки с твоим старшим братом я провела два дня на вилле, на которой ты жил, когда учился в штатах».

«Я даже сделала несколько фотографий специально для тебя, посмотри, ты счастлив?»

В центре фотографии было вишневое дерево, за которым находилась вилла из красного кирпича, окруженная ухоженными газонами и цветущими клумбами роз.

Цяо Ян посмотрел на фотографию и попытался вспомнить это место, но, к своему удивлению, никаких воспоминаний не было.

Он изобразил искреннюю улыбку и сказал: «Да, это навевает воспоминания».

«На всех ветках были большие вишни. Мы с твоим старшим братом собирали и ели их, они были очень сладкими» - Лян Юйси радостно указала на вишневое дерево.

«Экономка сказала мне, что этот саженец вишни, ты посадил своими руками в первый год, когда поселился в штатах. Она также сказал, что ты с нетерпением ждал его цветения каждый год, но, к сожалению, из-за того, что дерево было еще маленьким, оно не приносило много плодов все эти годы».

«Когда мы были там, оно плодоносило лучше всего. Ягод было ну очень много и экономка сказала, что ты будешь счастлив увидеть это хотя бы на фото».

Сердце Цяо Яна оборвалось. Еще до недавно воспоминания прошлого владельца легко всплывали в нем, стоило зацепить какую-то тему, но чем больше проходило времени, тем сильнее личность прежнего Цяо Яна блекла.

Ну а теперь он совсем ничего не смог вспомнить ни об этом дереве, ни о своей жизни в штатах.

«Да, правда?» - слегка нервно спросил он, и неуверенно улыбнулся.

Он чувствовал слабость и беспокойство. Похоже, он пребывал в таком состоянии с тех пор, как не смог найти дорогу к дому Цяо.

Он почесал за ушами: «Я... совсем забыл об этом».

Цяо Чжэнь, который разговаривал с Гу Е, взглянул в его сторону и слегка удивился: «Как ты вообще мог о таком забыть?!»

«Разве ты не помнишь, как несколько местных ребятишек пришли поиграть рядом с усадьбой и дотронулись до твоего драгоценного дерева, ты так вышел из себя, что устроил драку. Соседи даже вызвали полицию и нашему отцу пришлось лететь в штаты, чтобы уладить эту ситуацию. Повезло, что ты еще был несовершеннолетним, и все закончилось штрафом».

Гу Е улыбнулся и спросил Цяо Яна: «Это такое ценное дерево? Не могу поверить, что из-за этого ты с кем-то поссорился».

У того Цяо Яна, которого он помнил, была плохая сторона, но он определенно не был вспыльчивым и не создавал проблем.

Цяо Цзинь многозначительно напомнил Гу Е: «Наш Лао Сань когда не в духе, то может кого угодно поколотить, так что ешь хорошо, набирайся сил».

Цяо Тяньчэн посмотрела на Цяо Цзиня: «Как ты можешь так говорить о своем брате. Разве вы со старшим никогда не дрались, когда были детьми?»

Он оправдывал Цяо Яна как мог: «Кто не был молод, то не был глуп».

Цяо Ян не посмел ничего сказать, он робко держался в стороне, потому что эти вещи полностью исчезли из его памяти.

В данный момент он вроде как был в кругу своей семьи, которая со смехом вспоминала прошлое. Но Цяо Яну казалось, что его личность оказалась под пытками и даже его ладони вспотели.

К счастью, Цяо Тяньчэн первым сменил тему.

Он дружелюбно сказал Цяо Яну: «Сынок, Лян Юйси теперь стала тоже частью нашей семьи. Поэтому тебе лучше проводить больше времени дома, чтобы мы могли собираться все вместе».

Цяо Ян посмотрел на Лян Юйси рядом с ним, не в силах сказать что-либо в ответ.

Затем он осторожно взглянул на Гу Е.

Цяо Чжэнь тоже сказал:

«Несколько дней назад мы с Лао-Эр подобрали для тебя чудный инструмент. Фортепиано прибыло вчера, его уже настроили. Почему бы тебе не попробовать поиграть на нем позже?»

«Кстати», - добавил старший брат, - «мы переоборудовали маленькую чайную комнату на первом этаже под твоей комнатой под музыкальный кабинет. Теперь это может стать твоим рабочим местом».

Семья выделила для него специальную комнату с фортепиано?

Цяо Ян был ошеломлен.

Он оглядел сидящих за столом.

Цяо Тяньчэн, Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь смотрели на него с теплыми улыбками в глазах. Они так смотрели на него, что было понятно – семья хочет, чтобы он остался жить дома.

В сердце Цяо Яна струился теплый поток тепла, но в то же время он испытывал чувство вины и тревоги.

Он хотел поблагодарить, но открыв рот, почему-то проглотил слова и пробормотал что-то вроде: «…хорошо, я схожу посмотреть позже».

Дело в том, что Цяо Чжэнь упомянул пианино не просто так. Он сделал это специально, чтобы услышал Гу Е.

Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь знали, что Гу Е влюблен в Цяо Яна, но они еще не знали, как именно Цяо Ян относится к Гу Е.

Окажись их чувства взаимными, они бы не возражали. В конце концов, Гу Е был им хорошо знаком.

Однако, если бы Лао Сань не любил Гу Е, он бы точно не позволил Гу Е продолжать его преследовать.

Это было потому, что, хотя характер и способности Гу Е были безупречны, его методы также были грозными.

Они боялись, что Цяо Ян может сдаться под давлением Гу Е и потому придумали план, как обезопасить младшего брата, затянув его домой. А после пусть делает, как хочет.

Это также было провокацией с их стороны. Посмеет ли Гу Е во всеуслышание заявить о своих чувствах к Цяо Яну, учитывая, что собралась вся семья?

Гу Е понял намерения Цяо Чжэня с того момента, как он упомянул пианино.

На самом деле Гу Е тоже видел в этой встрече отличный шанс выйти из тени вместе со своими романтическими чувствами к Цяо Яну.

Он сидел более прямо и выглядел серьезным.

Когда он еще только собирался с мыслями, в комнату вбежала секретарь Цяо Тяньчэна.

«Господин Цяо, извините, есть срочное дело, о котором вам нужно узнать прямо сейчас».

Секретарь выглядела бледно, когда говорила, и ее глаза то и дело метали молнии в Гу Е.

Гу Е: ???

Он увидел, как секретарь показывает Цяо Тяньчэну новости на планшете, и Цяо Чжэнь тоже подошел к нему. Те немногие люди, которые улыбались, теперь смотрели на него каменными глазами.

Гу Е был озадачен, и он тоже достал свой телефон, чтобы проверить, есть ли какие-нибудь свежие новости.

Вместо этого он увидел пропущенный вызов и несколько сообщений от Гэн Хуэя. Из-за семейного ужина он отключил звук на телефоне, чтобы не слышать звонка с сообщениями.

Теперь, когда он увидел его, его сердце мгновенно замерло.

Гэн Хуэй отправил ему несколько ссылок на новости.

[Обнаружен отток средств Гу на счет пойманного беглеца Ли Сунжаня].

[Кризис столетней «Цяо»? Стоит ли за компанией внутренний конфликт или это заговор против семейного бизнеса?]

Атмосфера за обеденным столом мгновенно изменилась.

В ожидании ответа

Увидев, как внезапно изменились лица у всех за столом, Цяо Ян напрягся и осторожно спросил: «Что-то не так?»

Гу Е как бы был не у дел, а Цяо Тяньчэну и остальным было нелегко объяснить, что к чему.

Тогда Гу Е заговорил первым, смотря прямо и искренно: «Только что стало известно, что среди спонсоров Ли Сунжаня есть люди из компании Гу».

Голос был тихим, но слова ударили по сердцу Цяо Яна тяжелым молотом.

Глаза Цяо Яна расширились от удивления.

На мгновение ему показалось, что он понял правила мира, в который проник.

Это деловой роман о конкурентном и бездуховном мире бизнеса.

Малейшее изменение направления ветра приведет к молчаливому согласию сосредоточиться на одной цели.

Первоначальной целью был Цяо.

Первые действия Ли Сунжаня и его людей были лишь толчком, началом.

В тени затаилось еще больше конкурирующих компаний, с алчностью поглядывая на этот огромный кусок пирога по имени «Цяо».

Они ждут, когда Цяо потеряет огромную 100-летнюю компанию чтобы разграбить все ее активы и ресурсы.

Именно поэтому и появились некоторые из тех, кто тайно помогал Ли Сунжаню в то время, когда он был в бегах.

Здесь оказались замешаны даже люди Гу.

Гу Е как главный герой этой книги станет победителем в конце истории.

Как у лидера огромного конгломерата, помимо собственной ауры главного героя, у Гу Е много сторонников.

Если ему не нужно лично приказывать, что делать с Цяо, это не значит, что остальные Гу не помогут ему в этом.

Цяо Ян был ошеломлен сложившейся ситуацией, не зная, что сказать.

Атмосфера в изначально расслабленном и оживленном банкетном зале стала неловкой и неприветливой.

Цяо Тяньчэн отправил секретаря вниз, он слегка кашлянул, чтобы разрядить атмосферу:

«В конце концов, вопрос еще не был четко расследован, ничего нельзя констатировать, и..»

Он посмотрел на Гу Е и сказал: «Мы все верим в тебя, Сяо Гу».

Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь ничего не сказали, посмотрели на Гу Е, слегка беспомощным и сложным взглядом.

Они чувствовали, что Гу Е тоже не способен на предательство.

Если бы у Гу Е действительно были планы на Цяо, он бы не стал предлагать помощь, когда семья Цяо переживала ряд кризисов.

В этот период времени Гу Е помогал Цяо расследовать дело Цифэнтай и отслеживать действия Ли Сунжаня. Он принял близко к сердцу все трудности, с которыми столкнулась Цяо-групп.

Гу Е поджал губы и не стал спорить с Цяо Тяньчэном.

Он не стал бы делать этих вещей, но это не означало, что остальные люди Гу были такими же преданными и честными.

В огромном конгломерате всегда есть люди, которые делают то, что, по их мнению, хорошо для Гу, при этом они действуют исподтишка и вне поля его зрения.

Возможно, это был высокопоставленный член совета директоров, возможно, менеджер одного из филиалов, а может быть, даже ответственное лицо, имеющее конкурентные отношения с Цяо в какой-то области.

Гу Е прежде всего ободряюще улыбнулся Цяо Яну.

А затем с открытым лицом предстал перед Цяо Тяньчэном и Цяо Чжэнем и сказал:

«В этом вопросе я попрошу Гу полностью сотрудничать со следствием и обязательно дам дяде Цяо полный отчет о том, что произошло».

Цяо Тяньчэн похлопала его по плечу: «Все в порядке, Сяо Гу, не принимай это слишком близко к сердцу. Мы все видели и помним, что ты сделал за это время, и мы верим в тебя».

Видя, что Гу Е все еще напряжен, Цяо Тяньчэн вздохнул и серьезно сказал ему:

«Сынок, мы все сами прекрасно знаем, как трудно управлять бизнесом. Ты так молод, а уже достиг того, что имеешь сейчас, этот старик восхищается тобой».

«Не будь к себе слишком строг в этом вопросе. В конце концов, именно наши дела в Цяо изначально пошли не так, что в свою очередь заставило тебя страдать вместе с нами».

Гу Е был в сложном и тяжелом настроении, и с трудом выдавил из себя улыбку Цяо Тяньчэну.

После такого инцидента семья Цяо не ополчилась против него, а даже поддержала его, что говорит о сговорчивости и уравновешенности Цяо Тяньчэна.

И снова он серьезно сказал: «Спасибо, дядя Цяо, за вашу готовность поверить в меня».

Цяо Чжэнь долил всем чай и сказал: «Ладно, ладно, на этом тема исчерпана. Давайте, продолжим».

Но банкет как-то сам собой сошел на нет.

После окончания банкета Цяо Ян проводил Гу Е до парковки.

Гу Е всю дорогу был безмолвен, и было видно, что он в подавленном настроении.

Цяо Ян дернул его за рукав и мягко сказал: «Эй, не будь таким, расследование еще не проведено. И мой отец, и остальные тебе верят».

«Я знаю».

Гу Е улыбнулся ему и сказал: «Я вернусь и разберусь с этим делом, кто бы это ни сделал, я заставлю его предстать перед судом. Оставайся пока здесь... и жди меня...»

Он сделал небольшую паузу, посмотрел на Цяо Яна и медленно сказал: «...подожди, пока я найду ответ».

Цяо Ян кивнул: «Хорошо».

～

Когда Цяо Ян вернулся в дом Цяо, он увидел, что Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь ждут его в гостиной, как будто им было что сказать ему.

Он догадался, что речь идет о том, что только что произошло, поэтому сначала объяснил все относительно Гу Е:

«Я много общался с Гу Е в течение этого времени, и я знаю, что он за человек, я считаю, что он не должен быть вовлечен в это дело».

«Не должен, и точно не будет».

Цяо Цзинь рассмеялся: «Мы все же узнаем лицо человека, который пытается играть кулисами».

Цяо Чжэнь: «Но если Гу Е не вовлечен в это, нет никакой гарантии, что и остальные члены семьи Гу не были. Просто Ли Сунжань уже арестован, поэтому тот, кто тайно финансировал его, не сможет навредить нашей компании».

«Зато это позволит Гу Е воспользоваться случаем и навести порядок среди окружающих его людей, которые делают такие мелкие пакости».

Хотя тон Цяо Чжэня не был таким уж спокойным, как у Цяо Цзиня, он не казался холодным и жестким, как раньше, и в нем не было враждебности по отношению к Гу Е.

Цяо Ян вздохнул с облегчением.

В конце концов, он не хотел, чтобы семья Цяо сражалась с Гу Е.

Цяо Цзинь рассмеялся: «Так хочешь поручиться за Гу Е?»

Цяо Ян слегка смутился: «…Нет, это не так».

С этими словами Цяо Чжэнь и Лао-Эр приступили к делу, спрашивая прямо: «Скажи нам, что происходит между тобой и Гу Е?»

«Если бы мы не узнали об этой истории с Ли Сунжанем только что, я думаю, Гу Е решился бы заговорить с нашим отцом о вас двоих. А ты - как ты к нему относишься?»

«Я отношусь...»

Цяо Ян задумался на мгновение, рано или поздно ему придется рассказать о том, что произошло между ним и Гу Е, нет необходимости держать это в тайне и скрывать.

Он решил быть откровенным и признался им: «Гу Е теперь мой парень».

Лицо Цяо Чжэня было лишено выражения, а Цяо Цзинь рассмеялся: «Я же говорил тебе, эти двое просто любят друг друга. Но это не так уж и плохо».

Цяо Чжэнь взглянул на Цяо Цзиня и проворчал, повернувшись к Цяо Яну, сказал:

«Гу Е сильная личность и мы опасались, что ты окажешься в невыгодном положении перед ним. Все-таки он президент компании, добившийся всего сам. Но его постоянная забота о тебе и помощь нашей компании доказывают, что он настроен серьезно».

«Я хочу сказать кое-что, возможно тебе это не понравится. Но дело Ли Сунжаня это испытание для всех: для компании Гу, но, что еще важнее – это проверка твоего сердца».

Цяо Чжэнь: «Итак, послушай нас и не ходи к нему в Century некоторое время».

Цяо Ян, мечтающий о том, чтобы завтра пойти к Гу Е: ...

«Испытание?»

Цяо Ян рассмеялся: «Но это же не имеет никакого отношения к тому, вижу я его или нет, верно?»

Цяо Цзинь взглянул на него: «Посмотри на себя, и дня не прошло».

«Учитывая методы Гу Е, на расследование у него уйдет не более двух дней, так что, по крайней мере эти два дня оставайся дома, пока не появятся результаты. Иначе мы все потеряем достоинство».

Цяо Чжэнь терпеливо объяснил Цяо Яну: «Мы не хотели усложнять ему жизнь. Это просто чтобы он знал, что за тобой стоит семья Цяо и два твоих брата».

«Таким образом, если он осмелится задирать тебя в будущем, он должен в первую очередь думать о нас».

Цяо Ян понял.

Гу Е превосходил его по телосложению, опыту, способностям и социальному статусу, к тому же он был единственным молодым господином семьи Гу и президентом Торговой палаты.

Поэтому Цяо Чжэнь, Цяо Цзинь беспокоились, что он может оказаться в невыгодном положении.

Ему даже не пришло в голову, что Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь могут так волноваться о нем и заботиться, забывая, что они были братьями первоначального владельца.

Когда он смотрел, как они серьезно рассуждают, в сердце Цяо Яна зародилось теплое чувство.

Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь по своему характеру отличаются от Цяо Шэна, но они похожи с ним, их все объединяет одинаковое чувство и стремление старшего брата, защитить младшего.

Он улыбнулся и пообещал им: «Не волнуйтесь, ребята, я тоже не собираюсь просто так становиться жертвой».

Ясные, красивые глаза улыбающегося мужчины с тонкими изгибами светились мерцающим светом, а лицо было теплым и мягким.

Цяо Чжэнь посмотрел, но вздохнул: «Есть еще одна вещь, о которой мы хотим спросить тебя, и она касается Су Чэна».

«Лао-Эр сказал мне... что ты признал его своим братом?»

При упоминании Су Чэна сердце Цяо Яна слегка запаниковало.

Он сказал, что Су Чэн был человеком, которого он знал в течение четырех лет за границей, но, как объяснить, почему он не помнил дом в штатах и вишневое дерево, но помнил этого человека?

Цяо Чжэню и Цяо Цзиню оставалось только покопаться в его прошлом, чтобы провести расследование или задать несколько вопросов, чтобы разгадать его ложь.

Он искренне улыбнулся и прошептал: «Да... да».

Глаза Цяо Чжэня были серьезными, а его голос был низким, когда он спросил:

«Ты, ты всегда попадал в неприятности, когда был моложе, поэтому у меня всегда были некоторые предубеждения насчет тебя. И потом, я действительно много пренебрегал тобой в те годы за границей и не знал тебя по-настоящему».

«Я всегда неправильно понимал тебя в прошлом и говорил неприятные вещи... Как твой старший брат я полностью провалился...»

«Старший брат!» - глаза Цяо Яна округлились.

Он не ожидал, что Цяо Чжэнь будет говорить об этом и даже извиняться перед ним.

Он поспешно прервал Цяо Чжэня: «Я тоже натворил ошибок в прошлом и доставил тебе много неприятностей, ты больше всех пострадал от моего поведения, прости».

«Хорошо, хорошо, давай не будем об этом».

Цяо Цзинь больше всего не мог терпеть подобную мелодраматическую ситуацию.

Он потянул Цяо Яна в сторону чайной комнаты: «Пойдем, посмотрим, как поживает пианино, которое мы купили для тебя. Мы не так много знаем об этом, так что если настройка будет не очень хорошей, нам придется попросить специалиста приехать завтра».

«Хорошо».

Цяо Ян последовал за ними.

Когда Цяо Ян приходил в семью Цяо раньше, он помнил, что рядом с комнатой хозяина была чайная комната, место, где Цяо Тяньчэн пил чай и угощал своих гостей.

А теперь оригинальный чайный столик и сервант были убраны, и даже стены и оконные ширмы были оформлены в минималистском художественном стиле в соответствии с фортепиано.

В центре комнаты стоял черный рояль, его лакированный корпус отражал сверкающие огни от ламп.

Маленький столик рядом с пианино также предусмотрительно подготовлен: на нем лежала нотная книга, папка для нот и другие мелкие предметы.

Цяо Ян сел перед пианино, открыл крышку и попытался сыграть несколько раз.

Мелодичный звук был не иначе как небесным, и мелодия плавно плыла по комнате, достигая ушей трех человек.

Качество изготовления пианино, ощущение клавиш, идеальный тембр и долгое вибрато - все это говорит о большой ценности этого инструмента.

Цяо Ян с благодарностью посмотрел на них: «Спасибо, старший брат, второй брат».

Цяо Чжэнь: «Это благодарность за свадебную песню, которую ты приготовил для меня и своей невестки, я как раз собирался сделать тебе подарок».

Он был немного горд: «Когда пройдет некоторое время, я думаю, что все свадебные компании во всем городе С будут использовать свадебную песню, которую ты сделал, чтобы благословить каждую пару, и все они будут знать имя композитора, Цяо Яна».

После этих слов он передал ему приглашение и сказал: «На следующей неделе состоится деловая встреча по музыкальной тематике, как ты думаешь, тебе будет интересно?»

Цяо Ян взял приглашение и внимательно посмотрел на него.

Это банкет, организованный муниципалитетом для содействия сотрудничеству и обмену опытом между крупными компаниями, а музыкальная тема, предположительно, призвана создать непринужденную атмосферу.

На самом деле, это была не его обязанность посещать такое светское мероприятие.

Цяо Ян задавался вопросом, почему Цяо Чжэнь дал ему приглашение, когда Цяо Цзинь вдруг подсказал ему: «Главное, что некто Гао Юань также придет на это мероприятие».

Цяо Цзинь сказал это с легкой усмешкой, презрением и скрытым чувством какого-то недовольства: «Говорят, что он планирует играть на вечеринке фортепианную музыку».

Гао Юань?

Цяо Ян сразу понял их намерения.

Комментарии Гао Юаня, которые он сделал в Интернете, оскорбляя его, и стали известны Цяо Чжэню, Цяо Шэну и остальным. И они все еще думали о том, как им за него заступиться.

Цяо Цзинь спросил его: «Ты хочешь принять участие в каком-нибудь шоу? Или ты хочешь, чтобы кто-то сыграл твои мелодии, которые ты создал, или что-то еще?»

«Я в деле!» - сказал Цяо Ян.

«Не нужно никого звать играть, я сыграю мелодию, которую написал сам».

Он поднял лицо, чтобы посмотреть на двух своих братьев, в его глазах сияла яркая улыбка с выражением уверенной грации.

Цяо Цзинь почувствовал облегчение и гордость: «Именно такое отношение должно быть у нас, членов семьи Цяо, и это показывает, что Гао Юань просто не понимает, какую выдающуюся личность он оскорбил».

Цяо Чжэнь сильно хлопнул его по плечу и сказал: «В эти дни ты должен быть дома, чтобы подготовиться к выступлению, а остальное предоставь нам».

~

Беседа между тремя братьями закончилась весело.

Однако после возвращения в комнату первоначального хозяина, настроение Цяо Яна было необычайно тяжелым.

Он прислонился спиной к двери и оглядел роскошную комнату перед собой - все вокруг казалось чужим и странным.

Семья Цяо очень хорошо относится к нему и будет относиться к Гу Е с пониманием. Они подготовили для него комнату для игры на фортепиано и подарили рояль, продвигают его работы, рекомендуют ему участвовать в музыкальных мероприятиях и гордятся им...

С другой стороны, он съехал из дома Цяо на следующий день после его появления в этом мире.

После урегулирования вопроса с Цифэнтай, ему не терпелось уйти из компании.

Он думал, что в этом мире он сможет делать все, что захочет, но проигнорировал тот факт, что это тело имело кровную связь с семьей Цяо.

Теперь он не может найти ворота дома Цяо, и воспоминания о первоначальном владельце исчезают.

А Цяо Чжэнь Цяо Цзинь и остальные искренне переживали за него, что заставляло его чувствовать себя виноватым.

Это был бы обман -  он обманывал чувства Цяо.

Он прислонился к двери своей комнаты и долго-долго думал, прежде чем, наконец, решился открыть ее и выйти.

Он прошел по длинному коридору, и в конце первого этажа оказалась комната Цяо Тяньчэна.

Стоя перед дверью, Цяо Ян тяжело вздохнул, затем поднял руку и постучал в дверь комнаты.

Пусть все увидят, как хорош Лао Сань

Цяо Тяньчэн предположительно отдыхал, переодевшись в китайскую пижаму с длинными рукавами.

Журавлики, вышитые на верхней части пижамы, и пуговицы с пластинками в виде цветущей сливы делали его образ еще более любящим и нежным.

Он с улыбкой спросил Цяо Яна: «Господин Лао? Не можешь уснуть?»

«Я...»

Цяо Ян потерял дар речи.

Угасающие воспоминания о первоначальном владельце заставили его тревожиться до слабости в сердце, когда он дважды попадал в беду, связанную с его прошлым.

К этому добавилось чувство вины за искреннюю заботу Цяо Чжэня и Цяо Цзиня. Прилив эмоций заставил его попытаться прийти к Цяо Тяньчэну, чтобы признаться в том, кто он на самом деле.

Однако, увидев Цяо Тяньчэна, младший ребенок не знал, как заговорить.

Он напрягся, заикаясь: «Прости, я... нарушил твой покой, не так ли? Я... хотел сказать тебе кое-что...»

Голос его становился все тише и тише.

Цяо Тяньчэн весело рассмеялась: «Какой смысл беспокоиться. Я еще не спал, все в порядке».

Он впустил Цяо Яна в комнату и сел с ним лицом к лицу на диване в углу комнаты.

Улыбаясь, он неуверенно спросил Цяо Яна: «Видя, как ты нервничаешь, я подумал, не хочешь ли ты рассказать мне о себе и Сяо Гу?»

Цяо Ян был ошеломлен: «Ты, ты знаешь обо мне и Гу Е, да?»

Цяо Тяньчэн улыбнулся и похлопал его по плечу: «Как бы твой отец прожил большую часть своей жизни без проницательности?»

«Когда мы в последний раз ужинали вместе у тебя дома, я понял, что он в тебя влюблен. А на свадьбе твоего брата я увидел, что ты тоже от него без ума».

Цяо Ян спросил его шепотом: «...и ты не возражаешь?»

Цяо Тяньчэн не мог не похлопать его по плечу, его тон был слегка укоризненным: «Ты так напуган, ты боишься, что я буду против вас?»

«Сейчас ты намного старше и намного разумнее. В отношениях я уверен, что ты тоже не действуешь безрассудно».

«Я знаю Гу, он ответственный и ласковый мальчик. Если вы друг другу нравитесь, как я могу быть против».

И снова он поддержал Цяо Яна: «У тебя есть человек, который тебе нравится, папа не может за тебя не радоваться».

«Это просто...»

Цяо Тяньчэн вздохнул: «Думаю, он собирался поговорить со мной и твоими братьями о вас двоих сегодня, но... вдруг случилось нечто подобное, так что мы не смогли нормально поесть».

Руки Цяо Яна на его коленях сжались, и он тихо сказал: «Гу Е... не сделает ничего против семьи Цяо».

Цяо Тяньчэн: «Я знаю, не беспокойся об этом, это не его рук дело».

«На самом деле, я думаю... это все произошло потому, что наша семья Цяо обидела многих людей за эти годы».

«В конце концов, о том, как Цяо развилась до сегодняшних масштабов, скольким предприятиям и компаниям мы преградили финансовый путь, и сколько людей разрушили свое будущее из-за нас, можно рассказывать бесконечно. Поэтому ничего странного в том, что мы привлекли желающих отомстить исподтишка».

«Чему суждено случится, то произойдет, просто все это произошло одновременно, ослабляя нас, так что эти люди чувствуют, что у них есть возможность воспользоваться нашей слабостью».

Он долго говорил с Цяо Яном: «Вот почему я часто прошу вас, братья, быть осторожными и не высовываться, когда вы на виду».

«Мне тоже не хочется, чтобы ты оставался в особняке один из-за всего этого.  Я боюсь, что у тебя даже не будет никого рядом на случай, если ты попадешь в какую-нибудь опасность».

После этого он ободряюще улыбнулся: «Ты должен посоветовать Гу Е не принимать это близко к сердцу, чтобы не увязнуть».

«Твои братья и я, мы все верим в него и одобряем то, что вы вместе, но не позволяй этому инциденту повлиять на вас двоих».

Каждое слово было ради него, и утешало его, отец уговаривал его верить Гу Е и не делать поспешных выводов.

Цяо Ян благодарно посмотрел на Цяо Тяньчэна, его сердце снова наполнилось чувством вины, которое он испытывал ранее.

Он воскликнул: «Папа!..»

Но он не осмелился посмотреть прямо на Цяо Тяньчэна, его руки беспомощно и нервно сцепились на коленях.

«На самом деле я...»

Сказав всего несколько слов, Цяо Ян снова потерял дар речи.

Цяо Тяньчэн - любящий отец, и то, как он обычно обращается с Цяо Чжэнем, Цяо Цзинем и третьим ребенком, показывает, насколько он дорожит своими детьми.

Сказать ему правду о том, что его младшего ребенка уже давно нет в живых, было бы слишком сильным ударом и жестокой правдой для отца, которому было более полувека.

Но ничего не говоря, он стыдился того, что их добрые намерения были равносильны обману чувств, и от этого его совесть не знала покоя. Душа Цяо Яна от природы была очень чувствительной.

И рано или поздно, исчезновение воспоминаний заставит семью Цяо узнать, что с ним что-то не так.

Когда Цяо Тяньчэн увидел, что Цяо Ян заикается, он начал беспокоиться.

Он мягко спросил: «Ребенок, у тебя какие-то проблемы?»

Снова ободряя его, он сказал: «Не бойся, что бы это ни было, просто скажи своему отцу. Мы с двумя твоими братьями поможем тебе».

И снова прозвучал бесконечно любящий голос настоящего отца.

Эта любовь и забота сквозила в каждом его слове и даже между слов, благодаря этому Цяо Ян чувствовал себя в безопасности, и хотел довериться ему.

Попросту он больше не мог скрывать правду.

Он не осмелился посмотреть на Цяо Тяньчэна, низко опустив голову, уставившись в пол, медленно произнес.

«...три месяца назад я съехал из дома, на самом деле, не просто так… а затем отказался от Цифэнтай, потому что знал кое-что наперед...»

Цяо Ян прикусила нижнюю губу и глубоко вздохнул: «Я остановился у стены виллы Цяо вместе с Гу Е сегодня вечером, потому что... я не мог найти дорогу домой...»

«Господин Лао!»

Глаза Цяо Тяньчэна, с тревогой наблюдавшего за ним, внезапно изменил тон. Он прервал то, что собирался сказать Цяо Ян, паническим криком.

«...тебе не нужно ничего говорить».

Тон его голоса стал невнятным, и даже его дыхание стало учащаться и сбиваться.

Он встал с дивана и сделал два шага вперед, чтобы встать спиной к Цяо Яну, его голос понизился: «...Я знаю, я знаю все это...»

Цяо Ян потрясенно поднял голову.

Он кое-что понял.

Когда Гу Е и он кружили вокруг виллы семьи Цяо и не могли найти вход, внезапно появился Цяо Тяньчэн и показал им дорогу.

За обеденным столом он не мог вспомнить, как поссорился с кем-то из-за дерева, когда учился в школе в Америке, и Цяо Тяньчэн помог ему, сказав, что он молод и невежественен.

Это может показаться непреднамеренным, но теперь подумайте об этом: Цяо Тяньчэн, вероятно... знал об этом уже давно.

Цяо Ян потрясенно смотрел на спину Цяо Тяньчэна, его сердце высоко подпрыгнуло, а нервы мгновенно напряглись.

И Цяо Тяньчэн, отец, который еще мгновение назад был величественным и высоким, теперь стоял, несколько сгорбившись, а его плечи и грудь слегка подрагивали.

Он сдерживал бурные эмоции.

Прошло много времени, прежде чем он заговорил:

«Как мог... ребенок, которого воспитывали более двадцати лет, внезапно измениться в характере, и как мог отец... не заметить этого».

В голосе звучала дрожь, а в тоне - грусть и тяжелая печаль.

Цяо Тяньчэн действительно давно все понял!!!

Ему уже давно было известно, что он больше не является прежним Цяо Яном.

Глаза Цяо Яна мгновенно покраснели: «Простите, я, я не...»

«Просто послушай меня».

Цяо Тяньчэн снова прервал Цяо Яна и остался стоять спиной к нему.

Цяо Ян не мог видеть выражения его лица, но мог представить себе печаль и горе отца, узнавшего, что его сын - не его сын.

Но почему Цяо Тяньчэн до сих пор так добр к нему?

Он ничего не понимал и мог только молча ждать объяснений Цяо Тяньчэна и его приговора.

Он считал, что независимо от того, что скажет ему Цяо Тяньчэн или что ему прикажут сделать, поскольку он завладел телом первоначального владельца, он выполнит свой долг как член семьи Цяо.

Цяо Тяньчэн долго медлил, прежде чем испустил длинный вздох.

А затем снова встал прямо, его голос прозвучал спокойно:

«Семья Цяо начала интересоваться бизнесом с поколения моего деда и затем окончательно погрузилась в дела. И день за днем семейный бизнес расширялся».

«Но когда я был ребенком, одна гадалка предсказала деду, что если семья Цяо продолжит заниматься бизнесом, то будет процветать только в течение трех поколений. А я - третье поколение».

«Меня это не убедило, поэтому все эти годы я старательно управлял Цяо, не смея ослабнуть ни на минуту».

«Пока три месяца назад мне не приснился сон...»

Цяо Тяньчэн говорил медленно, как будто рассказывал историю:

«Я увидел ужасное будущее. Мне приснилось, что семья Цяо лежит в руинах и находится в плачевном состоянии. Семья Цяо, которая пользовалась славой сто лет, была отвергнута и осмеяна всем миром. Это был явно сон, но он был настолько реален, что остался выгравирован на моих костях».

«Мне также приснилось, что младший сын сказал мне «извини» и простился...»

Говоря об этом, Цяо Тяньчэн поперхнулся: «...Я увидел, что Лао Сань стоит на здании Цяо... и затем он спрыгнул вниз. Как я мог не поймать его...»

Цяо Тяньчэн все еще стоял спиной к Цяо Яну. Цяо Ян не мог видеть выражения его лица, только слегка вздрагивающие плечи и две капли слез, упавшие на пол у его ног.

Мужчина, которому более пятидесяти лет, изо всех сил пытался сдержать печаль в своем сердце, не желая, чтобы кто-то ее увидел.

Цяо Ян задался вопросом, что чувствовал этот человек, когда впервые узнал, что он не его сын...

Должно быть, это была невыразимая печаль и скорбь.

Возможно, он уже давно прячется в своей комнате, когда никого нет рядом, чтобы оплакать сына.

Эмоции, поднявшиеся в сердце Цяо Яна, в этот момент превратились в горячие слезы, которые невозможно было сдержать, потому что они потекли ручьем.

В тихой комнате прошло неизвестное количество времени, прежде чем Цяо Тяньчэн снова издал звук.

«Когда я проснулся от этого сна, мой младший стал другим».

Его тон внезапно стал более легким:

«Третий по старшинству больше не выгонял своих двух братьев из дома, не стремился унаследовать весь бизнес семьи Цяо и даже взял на себя инициативу отказаться от своих акций в компании...»

«Он обнаружил заговор, скрывающийся за Цяо, разрешил кризис компании и сблизился с двумя своими братьями».

«Сначала я подумал, нет ли у младшего той же мечты, что и у меня - стать понимающим и смиренным...»

Цяо Ян уже всхлипывал: «Нет, это не...»

Он знал, что произносить эти слова жестоко. Но Цяо Тяньчэн все знал, и Цяо Ян не хотел, чтобы он обманывал себя.

«Сынок, я знаю, знаю».

Цяо Тяньчэн, наконец, повернулся всем телом.

Его глаза были красными, но в них была улыбка, когда он смотрел на Цяо Яна:

«Когда твоя мама была жива, мы верили с ней, что появление каждого из наших детей было для нас благословением».

«Некая божественная судьба, что вы должны быть нашими детьми, а мы - вашими родителями».

Он пристально посмотрел на Цяо Яна, его тон был медленным и глубоким: «Это касается и тебя, дитя».

«...Ты тоже стал моим ребенком по воле судьбы. Не так ли?»

Он спросил мягко и риторически, глядя в глаза Цяо Яна с выражением предвкушения и даже некоторой осторожной нервозности.

Цяо Ян посмотрел на него и понял смысл и ожидание в его глазах.

Он также понял, почему Цяо Тяньчэн все это время скрывал правду и делал все, чтобы поддержать его.

Возможно, это действительно была какая-то случайность, которая привела его в этот мир как Цяо Яна, который выглядел так же и имел такое же имя.

Так же, как он и Цяо Шэн были братьями в изначальном мире, этот Цяо Чжэнь из семьи Цяо также имел то же лицо, что и Цяо Шэн.

Он не помнит своих родителей в прежнем мире и, сколько себя знает, жил с Цяо Шэном в приемной семье у родственников.

Но если его отец действительно есть, то, возможно... он должен быть кем-то вроде Цяо Тяньчэна?

Он сжал губы, чтобы не закричать, не в силах издать ни звука.

Борясь с собой, ему потребовалось много времени, чтобы заговорить. В горле стоял противный ком, словно из ваты, делающий его немым. В конце концов, он не выдержал и позвал: «Папа!!!»

Слезы снова беспрепятственно полились ручьем.

В глазах Цяо Тяньчэна тоже блестели слезы, когда он сказал: «...дитя, не плачь».

Он подошел и обнял рыдающего Цяо Яна, похлопал его по спине своей широкой, сильной ладонью и сказал: «...мой Лао Сань».

Затем он сделал глубокий вдох, регулируя свои эмоции для того, чтобы слова, которые он произносит, казались более расслабленными и естественными:

«Твой старший брат рассказал тебе о встрече на следующей неделе, верно? Ты пойдешь туда со мной?»

Цяо Тяньчэн отпустил его, когда он закончил плакать, и похлопал одной рукой по плечу Цяо Яна, его глаза были красными, но с гордой улыбкой он сказал:

«Когда придет время, пусть они все увидят, насколько хорош третий по старшинству в моей семье Цяо».

Судьба

Выйдя из комнаты Цяо Тяньчэна, Цяо Ян направился в комнату с фортепиано.

В оригинальном мире его жизнь остановилась в возрасте 25 лет, и теперь он продолжает жить в 23-летнем Цяо Яне.

За свою не очень долгую жизнь он также пережил потерю близкого человека, а теперь отправился в другой мир.

Когда происходит что-то душераздирающее, он вкладывает свои эмоции в музыку.

Но никогда еще он не был так пронизан вдохновением, как сейчас.

Смесь эмоций была смесью нот и мелодий, которые проносились в его мозгу, и ему не терпелось их записать.

Как Цяо Тяньчэн сказал о судьбе.

В изначальном мире их с Цяо Шэном братская связь еще не закончилась, и теперь они воссоединились в этом мире, чтобы продолжить свою связь.

История о Цяо Тяньчэн, Цяо Цзине, Цяо Чжэне, которая выглядит в точности как Цяо Шэн, и ... Гу Е. Кажется, что все предопределено и необъяснимо.

Он сидел за фортепиано, иногда используя свои длинные проворные пальцы, чтобы сыграть на черно-белых клавишах, казалось бы, неструктурированную мелодию, иногда он бегло записывал ряды нот в тетрадь.

В другое время, в звуконепроницаемой тишине фортепианной комнаты, он закрывал глаза и медитировал, погружаясь в мир прекрасных мелодий, которые слышит только он.

В конце он записал название партитуры в верхней части тетради: "Судьба". Небо за окном стало ярко-серого цвета.

Он протер глаза, чтобы проверить время, было уже больше четырех утра.

По общей оценке, ему потребовалось чуть более пяти часов, чтобы написать самое приятное музыкальное произведение в его жизни на сегодняшний день.

Цяо Ян провел кончиками пальцев по написанному черным карандашом названию песни, в которой были запечатлены все его чувства и привязанности.

Он потер уставшую руку, взял тетрадь и вернулся в спальню. Перед сном он взглянул на свой телефон и обнаружил, что Гу Е отправил ему два сообщения.

В 11 часов: [Ты спишь?]

Около часа ночи: [Спокойной ночи.]

Выражение лица Цяо Яна, которое было напряженным и печальным, наконец, немного расслабилось, и его глаза смягчились.

Два текстовых сообщения в окне сообщений - это, очевидно, всего лишь два простых предложения, но они, кажется, несут в себе некую магию.

Он чувствовал, как темные, глубокие глаза Гу Е смотрят на него, и его низкий, мягкий голос спрашивает его на ухо: "Ты спишь?"

Это к тому же позволяет ему полностью погрузиться в характерную нежность Гу Е.

А еще, в его слегка разбитое сердце.

Он даже мог представить, сколько времени прошло между двумя сообщениями, пока Гу Е держал в руках телефон и ждал, когда он напишет ответ.

Гу Е, должно быть, уже спал в это время, но Цяо Ян все равно ответил двумя словами: [Спокойной ночи.]

Как раз когда он отложил телефон, чтобы приготовиться ко сну, пришло сообщение.

Гу Е: [Только сейчас ложишься?]

Цяо Ян был ошеломлен: Гу Е все еще не спал?

Ждал ли он его ответ?

Или он был занят решением вопроса с Ли Сунжаня?

Он расстроился еще больше.

Эмоции, которые только-только улеглись в процессе сочинения, снова поднялись после быстрого ответа Гу Е.

Он хотел спросить Гу Е, как идут дела с вопросом Ли Сунжаня, и хотел посоветовать ему не работать слишком много и заботиться о своем здоровье.

Также хотел, чтобы он мог... признаться и рассказать Гу Е, кто он на самом деле.

Пальцы Цяо Яна колебались на клавиатуре мобильного телефона, не в силах набрать ни одного слова.

В этот момент Гу Е отправил еще одно сообщение.

[У тебя все еще болят ноги? А грудь тоже болит?]

Цяо Ян: ......

Он и забыл об этом.

Цяо Ян: [Больше не больно.]

Гу Е: [Правда? Но я все еще не уверен. Можешь показать мне, пожалуйста?]

Цяо Ян: ????

Он берет телефон и осматривает себя с ног до головы.

Как он может показать это Гу Е, если они не вместе?

Гу Е: [Свяжись со мной по видео? Или ты можешь снять это и показать мне, хорошо?]

Цяо Ян: Снять?

Он развел бедра, задрал рубашку и посмотрел на свою грудь, затем представил, как фотографирует эти части на телефон и отправляет Гу Е.

...... извращенец!

Как Гу Е умудрялся снова и снова выдумывать такие постыдные вещи в приличной книге.

И его больше волновало, в порядке ли другие части его тела, которые были прикрыты, чем его шея, которая была виду.

Удивительно, что красные следы не полностью исчезли спустя целый день, поэтому завтра ему придется продолжать пользоваться консилером.

Лицо Цяо Яна было невыразительным, когда он дал ответ Гу Е.

[Ладно, не забудь об этом. Иди спать!]

Он выбросил телефон и лег под одеяло.

Сложные эмоции в его сердце и слова, которые он хотел сказать Гу Е, также бесследно исчезли.

~~

На следующий день Цяо Ян проспал почти до полудня.

Когда он вышел из комнаты, то увидел, что Ахан стоит в коридоре и ждет его.

Ахан с облегчением увидела Цяо Яна и сказал:

"Третий молодой господин, вы наконец-то встали! Хозяин сказал, что если вы не встанете к полудню, он впустит меня посмотреть, как у вас дела".

Он посмотрел на слегка бледное лицо Цяо Яна и добавил: "Взгляните на себя, вы не здоровы?"

Цяо Ян: "Я в порядке, а где мой отец и остальные?"

Ахан: "Господин, первый молодой господин и второй молодой господин ушли в офис, хотите ли вы сейчас завтрак или обед?"

Цяо Ян сказал: "Давай пообедаем".

Вилла семьи Цяо была большой и роскошной во всех отношениях.

Ему пришлось пройти от своей комнаты до столовой на первом этаже по длинному коридору, спуститься по высокой лестнице, пройти через гостиную и салон, прежде чем сесть за длинный широкий стол в столовой.

Внутри виллы было очень тихо, Цяо Тяньчэн и остальные ушли в офис, даже золовка Лян Юйси была занята своими делами и уехала.

В доме Цяо, где он был единственным молодым хозяином, горничные были заняты присмотром только за ним.

Комнаты убираются, одежда приводится в порядок, а обеды щедрые и питательные. Палочки для еды раздаются перед началом трапезы, а ложки подаются во время супа.

Был также Ахан, который был как тень, подавая чай и отгоняя людей.

Когда он пришел в этот мир и жил в семье Цяо, он впервые познал, что молодой хозяин семьи Цяо жил так, что был близок к тому, чтобы сложить руки и лишь открывать рот для кормления.

Неудивительно, что Гу Е был удивлен тем, что он умеет готовить.

Цяо Ян привык жить один, и ему было очень не комфортно в окружении стольких людей. После обеда Цяо Ян освободился и пошел в комнату с фортепиано.

Наконец, у него появилась возможность побыть одному, и он достал свой мобильный телефон, чтобы позвонить Су Чэну.

Вчера вечером он все же вкратце рассказал Цяо Тяньчэну о своем первоначальном мире.

Его также звали Цяо Ян, и он вырос без родителей.

Это его брат Цяо Шэн воспитал его, а теперь Су Чэн - Цяо Шэн.

Он также рассказал историю о себе и Цяо Шэне, который выглядел так же, как Лао Сань и Цяо Чжэнь.

Цяо Тяньчэн был очень потрясен.

Когда он давал имя своему первенцу Цяо Чжэню, он колебался между "Шэн" и "Чжэнь", и в итоге пара выбрала иероглиф "Чжэнь", вытянув жребий.

В конце Цяо Тяньчэн сказал Цяо Яну, что это секрет между ними двумя, отцом и сыном, и проинструктировал его никому не рассказывать. Не говоря уже о том, чтобы не говорить Цяо Чжэню и Цяо Цзиню.

Сердце Цяо Ян было тяжелым от печали, когда он говорила с Су Чэном по телефону.

Но Су Чэн недовольно пробурчал на другом конце: "Неужели из-за того, что они бросили жребий на слово "Чжэнь", моей душе было некуда вернуться, и я оказался выброшенным на улицу?"

Это замечание заставило Цяо Яна снова рассмеяться.

Су Чэн посоветовал ему: "Не печалься, делай то, что должен, и заботься о теле Цяо Яна, это самая лучшая благодарность Цяо Тяньчэну".

Цяо Ян: "Мм, я знаю".

Су Чэн: "Я никогда раньше не рассказывал тебе о наших родителях, боясь, что ты расстроишься, я тоже был тогда маленьким и не сохранил их фотографии, но у меня осталось некоторое представление о том, как они выглядели".

"Цяо Тяньчэн очень похож на нашего отца. А наша мать похожа на жену Цяо Тяньчэна, которая скончалась".

Су Чэн понизил голос и вздохнул: "...Возможно, это действительно судьба".

Слушая слова Су Чэна, Цяо Ян в шоке держал телефон и не мог говорить. Подобные вещи действительно были слишком фантастическими, и никто не мог объяснить их причину.

Тон Су Чэна изменился, стал капризным и высокомерным: "Несмотря ни на что, я твой ближайший брат. Ты не можешь завести новую семью и бросить меня, помни, что мы самые близкие!"

Цяо Ян: ......

Су Чэн снова закричал: "Зови меня братом!"

~~

После того, как Су Чэн дважды заставил его кричать "брат", Цяо Ян получил еще один телефонный звонок от Мо Юя.

Мо Юй рассказал взволнованно и радостно: "Я только что получил уведомление, что господин Гу собирается сделать клип на твою песню и пригласил меня спеть ее".

Цяо Ян кивнул и сказал: "Да, это так".

Мо Юй почти закричал: "Режиссер – сам Цзян Чжоу! Предварительный актерский состав: Хо Чжие и Шан Хуа! Он собирается снимать фильм? Это съемки международного блокбастера?!!"

Уши Цяо Яна болели от крика Мо Юя, он держал телефон чуть дальше и спросил: "Все так раздуто?"

Мо Юй: "Да! Разве ты не знаешь, кто такие Цзян Чжоу, Хо Чжие, Шан Хуа и остальные?!"

"Как господину Гу удалось заполучить известного режиссера и голливудских звезд, и сколько ему пришлось за них заплатить??!"

Цяо Ян: ...Голливудские кинозвезды?

Он знал Цзян Чжоу только как режиссера, прославившегося на канале mtv, но имена двух других актеров были ему незнакомы, ведь он не так давно в этом мире и не имел возможности следить за людьми и событиями в индустрии развлечений.

Мо Юй все еще был взволнован: "Я буду хорошо петь для тебя, я должен соответствовать этому уровню и не опозорить тебя!"

"Цяо Ян, спасибо тебе, и спасибо господину Гу! Я обязательно интерпретирую вашу песню своей лучшей игрой, так что эти сплетни от Гао Юаня заткнутся окончательно!"

Цяо Ян снова был озадачен: "Гао Юань? Что там снова у Гао Юаня?"

Мо Юй задыхался от возмущения, его тон был душераздирающий и беспомощный.

Он объяснил: "Ты должен знать, что после выхода такого большого клипа от господина Гу, песня и имя композитора Цяо Яна смогут полностью взорвать музыкальную индустрию".

А еще есть он сам, начинающий певец, которому удалось попасть в окружение крупных режиссеров и голливудских кинозвезд, достаточно удачливый, чтобы захотеть броситься к телефону и позвонить своей счастливой звезде - Цяо Яну.

Цяо Ян на мгновение замер.

В этот момент он понял, как важно, чтобы Гу Е поступил именно так.

Изначально он думал, что Гу Е хочет превратить его песню в клип просто по прихоти, в качестве сувенира.

Однако он не подумал об этом смысле.

Гу Е был очень зол, когда в тот день увидел в интернете инсинуационные комментарии Гао Юаня и его фанатов в его адрес. Сразу же он сказал, что найдет способ поставить Гао Юаня на место.

Его остановил Цяо Ян. Он объяснил ему, что музыка - это работа, и что ничто другое не поможет.

Поэтому Гу Е нанял лучшего режиссера и самых горячих звезд, чтобы придать своей работе статус mtv. Он использовал самый сильный метод, чтобы прославить его творчество и заткнуть тех, кто смел его оскорблять.

Когда он положил трубку, Цяо Ян улыбнулся.

Он держал телефон в одной руке, его палец лежал на диалоговом окне Гу Е, но он не знал, что сказать.

При встрече с Гу Е всегда возникает такое чувство.

Он хотел спросить: «Что ты задумал? Ты позаботился обо всем с такой тщательностью? Как ты получил этих звезд? Сколько это стоило?»

Но не знал, с какой строки начать.

Наконец он напечатал слово за словом: [Мо Юй сказал, что ты попросил его спеть песню, которую я написал. Он был очень счастлив и сказал спасибо.]

В результате после длительного ожидания он не получил ответа.

Гу Е, должно быть занят, верно? В конце концов, вопрос с Ли Сунжанем еще не был решен.

Цяо Ян отложил телефон и сел за пианино, чтобы пересмотреть пьесу, которую он написал прошлой ночью, как только он сосредоточится на сочинении и игре, он потерял счет времени.

В мгновение ока прошло два часа.

И также, наконец, пришел ответ Гу Е: [Съемки mtv не для Мо Юя. Это для того, чтобы помнить, как мы встретились, и для того, чтобы сделать тебя счастливым.]

Цяо Ян не удержался и снова рассмеялся.

Он просто не знал, что внутренний мир Гу Е был таким.

Кого-то тут интересовало счастье Мо Юя?

Он намеренно пригласил его чтобы он спел о истории любви этих двоих, чтобы унизить бывшего парня Цяо Яна, похоже, именно это задумал Гу Е?

Гу Е снова написал: [Ты все еще в доме Цяо? Что ты делаешь?]

Цяо Ян: [Сочиняю музыку. А ты? Как идут дела?]

Гу Е: [Это правда, что один из руководителей отдела моей компании тайно оказывал финансовую поддержку Ли Сунжаню, я уволил его и передал его личные данные в юридический отдел Цяо. Цяо могут подать на него в суд в любое время.]

Цяо Ян втайне вздохнул с облегчением: все было улажено, верно?

Он не спрашивал Гу Е слишком многого: [Береги свое здоровье, не работай слишком много.]

Гу Е: [Хорошо.]

После этого Гу Е ничего не ответил.

Цяо Ян держал трубку с некоторым нетерпением, он знал, что Гу Е обычно очень занят в компании, и пересылка сообщений выбивала его из графика.

На самом деле он... очень хотел пойти и увидеть Гу Е.

А Цяо Чжэнь, Цяо Цзинь и другие не позволяли ему вернуться домой.

Цяо Ян был немного обеспокоен.

Но ведь всегда можно вернуться в квартиру, если что-то забыл.

Некоторые из его повседневных вещей, а также куча информации для конкурса, которую Су Чэн дал ему, также находятся в резиденции Century.

Цяо Чжэнь, Цяо Цзинь не могли удержать его от того, чтобы он пошел домой за своими вещами.

Цяо Ян втайне обрадовался, как если бы он просверлил отверстие в камере тюрьмы.

Он поспешно напечатал Гу Е и сказал.

[Я хочу пойти домой, чтобы забрать свои вещи сегодня вечером].

[Во сколько ты уходишь с работы?]

После этого он стал держать телефон в руках и ждать ответа Гу Е.

Через некоторое время Гу Е написал ответ.

[Извини, у меня сегодня дела, я не смогу вернуться].

Сердце Цяо Яна, которое только что высоко парило, упало вниз.

Он даже не мог пойти домой, неужели Гу Е так занят?

Но затем он увидел, что диалоговое окно продолжает говорить выше: другой участник набирает текст, и никакое сообщение не было отправлено, когда оно остановилось.

Подождав некоторое время, оно начало показывать, что другой человек снова набирает текст, но затем сообщение не пришло.

Снова и снова.

Было очевидно, что он хотел ему что-то сказать, но не решался.

Цяо Ян забеспокоился.

Простые слова не раскрывают отношение другого человека, не говоря уже о его ситуации.

Есть ли у Гу Е что-то сложное, о чем он хочет с ним поговорить, но не хочет открывать рот.

В конце концов, дело в том, что старшие сотрудники Гу тайно поддерживали Ли Сунжаня в организации дела Цяо. Теперь все это выплыло наружу и повлияет на все аспекты партнерства между Гу и Цяо.

Это также усложнило задачу Гу Е, чтобы предстать перед семьей Цяо.

Сердце Цяо Яна сжалось, но он не стал посылать сообщение с вопросом Гу Е, а терпеливо ждал, пока Гу Е все расскажет.

Прождав еще около трех минут, Гу Е наконец ответил.

[Цяо Ян, я все еще беспокоюсь о твоих ногах и груди, прости...]

[Можно взглянуть? Дай мне убедиться, что с тобой все в порядке, и мне станет легче.]

Цяо Ян: ...так он беспокоился об этом???

Вот из-за чего Гу Е колебался более пяти минут, прежде чем попытался сказать ему?!

Он отбросил телефон и беспомощно посмотрел на небо: какая пустая трата его нервов.

Но затем, представив, как Гу Е осторожно набирает текст на другом конце, пытаясь спросить его и не оттолкнуть, сердце Цяо Яна снова смягчилось.

Это дело кажется слишком сложным, чтобы от него отмахнуться: вчера Гу Е мягко убедил его в том, что хочет посмотреть на него, а он силой отказал ему.

Он должен был дать ему взглянуть, если бы знал, что он так переживает.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на телефон, который он бросил на пол.

Покраснев, он поднял его.

А потом тихо, как вор, вышел из комнаты с пианино, оглядел пустой коридор и побежал обратно в свою комнату, сжимая в руке телефон.

Цяо Ян закрыл за собой дверь.

Наша семья

Семья Цяо не могла войти в комнату Цяо Яна без стука в дверь. Несмотря на это, Цяо Ян запер дверь и убедился, что ее нельзя открыть.

Он подошел к кровати, сел и увидел, что шторы широко распахнуты, и, боясь быть обнаруженным, подошел к окну и задернул тяжелые шторы.

В результате в комнате сразу стало темно, и Цяо Яну пришлось зажечь прикроватную лампу, чтобы добавить в комнате света.

Когда включилось видео, Гу Е увидел Цяо Яна, откинувшегося на спинку кровати, его светлое и красивое лицо слегка порозовело от смущения, он смотрел на него в камеру с немного растерянным выражением.

Туманное, приглушенное освещение вокруг него подчеркивало мягкость интимной атмосферы, которая окружала мужчину.

Так и хотелось погрузиться в фантазии.

Гу Е был слегка ошеломлен, затем в его глазах появилась флиртующая улыбка:

«Цяо Ян, что ты... делаешь средь бела дня?»

Взгляд его глаз был близок к тому, чтобы спросить: «Может быть, мне нужно приехать и помочь тебе?»

Лицо Цяо Ян стало еще краснее от его слов, и он возмущенно прошипел: «А не ты ли тот, кто хотел посмотреть на мое состояние?»

Гу Е не мог не рассмеяться: «Я просто хотел посмотреть, не ранен ли ты, не нужно быть таким... дотошным».

Но потом он внезапно сменил тон и сказал низким, магнетическим голосом: «Малыш, от того, как ты выглядишь, мне хочется прямо сейчас обнять тебя».

Мужчина на видео был одет в костюм черного цвета, такого же, как и его кресло и стол. На столе виднелись стопки бумаг, серебристо-черный компьютер и холодные белые стены.

Гу Е явно находился в строгой аскетичной атмосфере, но его очаровательные глаза цвета персика были наполнены глубоким смыслом.

Темные зрачки, казалось, горели желанием, которое не могло погаснуть даже до рассвета.

Тон его речи резко контрастировал с обстановкой, в которой он находился.

Огонь, который воспылал внутри него сейчас, не ограничен никакими условиями и обстоятельствами, и кажется, что он может завладеть Цяо Яном и заставить его почувствовать свою страсть даже через холодный экран мобильного телефона.

«Ты...»

Цяо Ян положил телефон экраном вниз, его сердце бешено билось, а дыхание, которое он выдыхал, стало горячим, обжигая его губы.

Гу Е - мужчина, который одним взглядом и одним словом смог оживить его воспоминания о той ночи, в том числе и физические.

Цяо Ян люто ненавидел себя за то, что оказался таким слабовольным, что его так легко спровоцировать и смутить. Он покраснел, хотя они всего минуту говорили по телефону.

Голос Гу Е доносился из телефона, который лежал на кровати: «Цяо Ян, я тебя не вижу. Не сердись на меня, малыш».

Цяо Ян уставился на заднюю крышку телефона на простыне, как бы свирепо глядя на Гу Е: «...Не говори так, ты не боишься, что тебя услышат?!»

Голос Гу Е прозвучал слабо, утопая в простынях: «В моем кабинете никого нет, и никто не смеет заходить».

Цяо Ян задумался, на самом деле, разве Гу Е мог начать видеозвонок с ним и позволить всем вокруг услышать это.

По-прежнему не беря трубку, он поставил условие: «Я покажу тебе сейчас, но только на две секунды. После того, как ты это увидишь, тебе больше не разрешается спрашивать».

Гу Е: «Хорошо».

Только после этого Цяо Ян начал медленно расстегивать пуговицы на одежде, дойдя до третьей, слегка потянул рубашку в сторону, чтобы обнажить одну сторону груди.

Это же чистая провокация...

Пребывая во взвинченном состоянии, он сам не замечал, как начинал командовать: «Теперь смотри».

Затем он поднял трубку и немного сдвинул камеру к груди.

Он мысленно сосчитал: раз, два, и сразу после этого в панике защелкал телефоном.

Красавчик покраснел и на лице и на шее и пробурчал: «Видишь, все уже давно в порядке, вопросов больше нет?»

Голос Гу Е прозвучал из телефона на расстеленной простыне: «...хочу поцеловать».

Цяо Ян, который просто пытался успокоить свое дыхание, был снова спровоцирован двумя его словами, его нервы напряглись.

«...Заткнись!»

Цяо Ян был груб с ним.

Снова нервничая, как будто боялся, что Гу Е его поцелует, он взял подушку и сильно прижал ее к телефону.

После этого он просто беспомощно прислонился к кровати, все еще кипя внутри и выпуская пар.

Бесстыдный голос Гу Е снова раздался из телефона под подушкой: «...а твои бедра?»

«…»

«Ты, ты подождешь минутку?»

Цяо Ян положил одну руку на лоб и крикнул с притворным спокойствием.

Он втайне уговаривал себя: это же просто взгляд сквозь камеру, Гу Е не может ничего сделать, тогда почему он так нервничает, без причины, ну что за человек!

Он немного успокоился и подумал: «Я не могу продолжать проигрывать Гу Е, как сейчас, нужно найти способ вернуться в игру».

Подумав об этом, сердце Цяо Яна стало менее напряженным.

Он спрыгнул с кровати и снял пижамные брюки, после чего сел на кровать, согнув ноги.

А затем, держа телефон так же, как и раньше, он навел камеру на мягкий участок кожи на бедре и угрожающе спросил: «Видишь?! Это уже давно перестало быть красным».

Даже со всеми мысленными приготовлениями, после того, как он поднял телефон, его руки тряслись от нервозности и стыда.

Гу Е: «Теперь вижу. Я сожалею...»

Так как Гу Е все равно не мог его видеть, Цяо Ян наигранно высокомерно хмыкнул: «Просто позволь мне в следующий раз взять тебя вот так».

Его тон был властным: «Тогда ты будешь лежать спокойно, не прячась и не говоря, что тебе больно».

Гу Е не ответил.

Цяо Ян спросил риторически: «Ты не хочешь?»

Гу Е все еще не ответил положительно, а только спросил низким голосом: «Когда будет следующий раз...?»

Цяо Ян: ......

Почему у него было ощущение, что он сам себе вырыл яму и сам в нее же и прыгнул?

Но продолжал изображать из себя жесткого и властного мужчину, он ляпнул: «Так не терпится лечь под меня?»

На другом конце Гу Е мрачно улыбался темному экрану своего телефона.

Цяо Ян быстро оделся и встал, прежде чем поднял телефон, посмотрел на него и спросил:

«Ты сейчас не занят?»

Глаза Гу Е загорелись от удивления, когда он наконец-то увидел его и ответил ему: «В пять часов будет еще одна встреча».

Цяо Ян посмотрел на время, было без десяти пять.

Он говорил с Гу Е о делах: «Только что Мо Юй сказал мне, что актеры, которых ты нанял для съемок на mtv, все суперзвезды, которые даже при высоких гонорарах не всегда согласны на проект, ты их знаешь?»

Гу Е: «Компания сотрудничала с ними по части рекламы недвижимости».

Цяо Ян: «О, точно».

Цяо Ян не придал этому значения, потому что Цяо с таким же успехом нанял бы знаменитостей для рекламы гостиничных курортов и некоторых развлекательных заведений.

Это нормально, что Гу Е знает некоторых знаменитостей.

Цяо Ян пошутил с ним: «Раз они суперзвезды, могу ли я попросить у них автографы?»

Гу Е спросил риторически: «Автографы? Они тебе нравятся?»

Он говорил серьезно: «Они оба тоже только кандидаты, директор Кан предоставит нам несколько сюжетных линий для клипа, и мы сможем решить, использовать их или нет, в зависимости от того, какая история нам понравится».

«Если не подойдет, на роль первого и второго мужчины будет выбран другой актер».

Цяо Ян: «Первый и второй мужчина? Они оба мужчины, да?»

Он думал, что Шан Хуа сыграет женскую роль.

Гу Е на мгновение замер и снисходительно улыбнулся: «Нашу историю, о нас двоих, будут играть мужчина и женщина?»

Цяо Ян тихонько охнул.

Его сердце было немного тронуто тем, что Гу Е так серьезно относится к увековечиванию песни, которую он написал, чтобы рассказать их романтическую историю.

Гу Е спросил его: «Ты один в доме Цяо? Тебе не будет скучно?»

Цяо Ян знал, что хотел спросить Гу Е: …когда ты вернешься в особняк Century…

Он не мог признаться Гу Е, что это братья не позволяют ему вернуться в квартиру. А еще ему было очень стыдно только что, поэтому он до сих пор волнуется и даже немного боится встретиться с Гу Е.

Он засмеялся: «Как я могу быть один, у меня по всему дому люди».

Притворяясь, что он в порядке, Цяо Ян сказал:

«Я распробовал жизнь молодого господина и хочу несколько дней насладиться этим приятным образом жизни».

Гу Е: «...Я понял».

Цяо Ян: ?????

«Что ты понял?»

Гу Е: «В будущем тебе нужно сосредоточиться на музыке и жить без хлопот. Семья обеспечит тебя шофером, домработницей, поваром, телохранителем, тетушкой, которая будет убирать и так далее. К тому же я могу одевать и кормить тебя».

Цяо Ян: «...Что-то я не понял, какая семья?»

Гу Е: «Конечно, наша семья».

Цяо Ян был ошеломлен на мгновение, а затем понял, что он имел в виду.

«Ты... загадываешь слишком далеко вперед…»

Гу Е посмотрел на него и улыбнулся.

Он откинулся в кресле с расслабленным видом. В его глазах была мечтательность и яркий блеск, когда он смотрел на растерянное лицо Цяо Яна.

Он выглядел таким же теплым и мягким, как послеполуденный солнечный свет, льющийся через огромные панорамные окна позади него.

Когда Гу Е так смотрел на него, в его сердце стало тепло.

Цяо Ян действительно не думал так далеко вперед, но возможно, однажды в будущем он действительно будет жить в одном доме с Гу Е.

И повсюду в доме будут воспоминания об их жизни.

Десять минут прошли быстро, и Гу Е нужно было идти на встречу. После того, как они вдвоем выключили видео, Цяо Ян вернулся в комнату с пианино, чтобы продолжить работать над мелодией.

Та музыка, которую он написал прошлой ночью, была тяжелой и меланхоличной. Он захотел изменить последнюю часть на мелодию, которая дарит надежду, заставляя людей обрести уверенность и ждать свое будущее без страха.

На это его вдохновил свет, вспыхнувший в глазах Гу Е, когда он сказал «наша семья».

~

Вечером, когда Цяо Тяньчэн и остальная семья вернулись, они вчетвером собрались вместе за столь редкой совместной трапезой.

Темой разговора, естественно, было дело Ли Сунжаня.

Сердце Цяо Цзиня заколотилось: «Я и без расследования знал, что за нашей семьей следит столько людей в тени».

«Я действительно не ожидал, что проблема с Цифэнтай приведет к тому, что так много людей будут точить зуб на Цяо. Агрессия в мире бизнеса превосходит мои ожидания».

Цяо Ян обеспокоенно спросил: «Что случилось? Кто все эти люди?»

Цяо Чжэнь объяснил с мрачным выражением лица: «Глава отдела развития рынка Гу - всего лишь один из них».

«Скорее, это несколько человек, связанных с высшим руководством нашего «Цяо», которые были арестованы, и главы нескольких других крупных курортов, и даже некоторые люди в правительстве».

«Некоторые из них предложили Ли Сунжаню помощь чтобы разобраться с нами. К другим Ли Сунжань обратился сам, чтобы убедить их работать вместе, ради уничтожения нашей компании».

«С этим руководителем Гу, Ли Сунжань связался первым. Этот человек проиграл Цяо в одном проекте и должно быть затаил обиду, поэтому решил поддержать Ли Сунжаня».

Цяо Цзинь холодно фыркнул: «Только сейчас мы поняли, что за нашей семьей стоит столько голодных волков, готовых в любой момент наброситься на нас и укусить».

«К счастью, его поймали вовремя, и преднамеренное самоубийство Лю Мина было остановлено, иначе последовала бы лавина клеветы, уничтожившая нас».

Цяо Тяньчэн сказал им: «Все люди были пойманы, давайте воспользуемся этой возможностью, чтобы избавиться от них всех вместе и устранить любые будущие проблемы. В будущем, пока мы будем единой семьей, никто не сможет тронуть фундамент Цяо».

«И у нас также есть союзники, не так ли. Лян и семья Цинь тайно поддерживают нас».

«И Гу, мы не можем держать на него зла только потому, что его начальник выставил себя дураком, и соблазнился предложением этого негодного человека. Сяо Гу очень помог нам в этом деле, мы должны поблагодарить его».

Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь кивнули головой и согласились.

Сердце Цяо Яна вздохнуло с облегчением: трещина, внезапно возникшая между семьями Цяо и Гу, была полностью устранена.

Цяо Чжэнь был немного впечатлен: «Я не знаю, какие методы использовал Гу Е, чтобы за одну ночь навести порядок в своей компании. Но факт в том, что рано утром этот человек сам во всем признался, взял на себя ответственность и рассказал о сделке с Ли Сунжанем. Кроме того он сообщим много полезной для следствия информации».

Цяо Цзинь: «И не только это. До меня дошли слухи, что Гу Е в принципе воспользовался ситуацией, чтобы подчистить компанию, а под раздачу попало немало старожилов, возможно даже его родственники».

«Сегодня, когда кто-то из юридического отдела пошел к Гу, чтобы получить информацию, он случайно увидел Гу Е в его кабинете на совещании и сказал, что он стоит перед комнатой старших сотрудников с угрюмым лицом и читает им лекцию, и атмосфера была настолько гнетущей, что у человека перехватывало дыхание».

Цяо Ян: Гнетущая атмосфера?

Когда он сегодня говорил с Гу Е по видеосвязи, он был веселым, дразнил его и его глаза ярко блестели…

Цяо Чжэнь добавил: «Я догадывался, что он так поступит. Ухватился за шанс и воспользовался им для достижения других целей - такова природа Гу Е».

Цяо Тяньчэн: «Сяо Гу нелегко. В отличие от вас, ребята, он вырос, не имея рядом поддержки, на которую можно было бы опереться.

Единственный способ достичь того уровня, на котором мы находимся сегодня, - это объединить усилия старших и отцов».

«Это неизбежно заставляет думать этих людей, что они особенные и им все позволено, и вполне естественно, что Гу хочет использовать подвернувшуюся возможность навести порядок среди этих людей».

Цяо Тяньчэн сетовал: «В этом он разбирается лучше меня. Я был слишком мягкосердечен ради старой памяти и оставил Го Шэня и прочих ненадежных людей рядом, вот почему наш Цяо сегодня сталкивается с такой большой кучей проблем».

«То, что Сяо Гу безжалостен и неумолим, - это то, каким должен быть человек, способный возглавить группу компаний».

Цяо Чжэнь согласился: «Серьезно, если бы Гу Е не приглянулся наш младший, он бы ни за что не уступил нам Цифэнтай. Еще менее вероятно, что он помог бы нам, учитывая его характер, он бы только ждал возможность аннексировать Цяо».

Столкнувшись с их оценкой Гу Е, Цяо Ян горько улыбнулся: «Как, как это может быть? Несмотря ни на что, Цяо не так легко захватить».

Цяо Цзинь серьезно сказал ему: «Это действительно не шутка. Мы не просто так остерегались его раньше, это человек, действительно страшен, если он станет чьим-то врагом».

Цяо Ян: страшный, жестокосердный и непрощающий?

Гу Е, о котором они говорили, был совершенно другим человеком, чем тот теплый и мягкий человек, который улыбался и говорил «наша семья» на видео сегодня.

Однако в последующие несколько дней, возможно, Гу Е действительно испытал облегчение, увидев его ноги и грудь, и, что удивительно, он больше не говорил столько бесстыдных вещей в бесстрастной манере.

Простое приветствие в течение дня: «чем занимаешься?»

И спокойной ночи перед сном: «спокойной ночи».

Не говоря уже о том, что не было никаких призывов вернуться в Century, чтобы поговорить о совместной жизни.

Цяо Ян забеспокоился: «Неужели Гу Е так занят? Не случилось ли чего?»

Он решил вернуться в особняк Century вечером и нанести ему неожиданный визит.

Что ты здесь делаешь?

Цяо Ян с нетерпением ожидал встречи с Гу Е. Поэтому он рассчитал примерное время его возвращения и подогнал свои планы, чтобы оказаться вечером в особняке Century.

Он решил проверить свою догадку и пошел на парковочное место президента Гу. Ему принадлежало сразу четыре места и на удивление, все они были заняты сегодня. Как правило, там стояли только машины Гу Е и Гэн Хуэя, следовательно, сегодня у Гу Е собрались гости?

Кроме машины Гу Е и его помощника там стоял служебный автомобиль с затемненными стеклами, в котором обычно возят звезд,  а также небольшой седан.

Цяо Ян был озадачен и отправил Гу Е сообщение, пока шел со стоянки: [Ты занят? Я пришел забрать кое-что из квартиры.]

Он шел по тихой парковке в направлении лифта.

Цяо Ян смотрел на свой телефон и ждал ответа Гу Е, не замечая, что к нему идут высокий мужчина и коротышка.

Проходя мимо двух мужчин, Цяо Ян случайно подслушала их разговор.

Мужчина пониже ростом спросил обеспокоенным тоном: «Можно ли оставить брата Хуа одного в доме господина Гу на ночь? Не случилось бы чего, тебе так не кажется?»

Высокий мужчина вздохнул: «Если что-то случится, это будет облегчением для брата Хуа после пяти лет его неразделенной влюбленности, верно?»

Голос коротышки понизился: «Господин Гу снимает MTV для своего парня! Так Хуа пытается сняться в клипе или напрашивается на неприятности? Ты можешь держать его в узде, или нет?»

Высокий мужчина: «Если бы я мог его сдержать, зачем бы я его сюда вез? Неважно, раз уж ему удалось войти в эту квартиру, то...»

В течение нескольких секунд голос другого человека понизился, и конец фразы было не разобрать. Два человека прошли мимо и их голоса затихли.

Несколько приглушенных замечаний, которые никто не принял бы близко к сердцу, будь они обычными людьми.

Но на слуху заинтересованного Цяо Яна их слова были подобны шуму от большого взрыва.

Ноги Цяо Яна сами собой остановились как вкопанные.

Набор слов: Хуа, господин Гу, клип для парня, пять лет, вошел в эту квартиру… вскоре дали ему понять, что должно произойти или уже произошло в доме Гу Е.

Цяо Ян обернулся и посмотрел в ту сторону, куда шли двое мужчин, и, конечно же, они сели в машину с темными стеклами на парковке у дома.

В предварительном актерском составе была кинозвезда голливудского уровня Шан Хуа. Вероятно, о нем и шла сейчас речь между менеджером и помощником.

Радостное детское предвкушение Цяо Яна, как он внезапно появляется перед Гу Е и наблюдает его счастливое и удивленное лицо, мгновенно исчезло.

Из пары слов тех мужчин, Цяо Ян быстро сделал вывод, что Шан Хуа тайно влюблен в Гу Е уже пять лет. Это немалый срок.

Узнав, что Гу Е собрался снять клип для своей бойфренда, он не смог остаться в стороне и ухватился за шанс оказаться рядом с ним. Проявив инициативу, подговорив своего менеджера, он подал заявку на одну из главных ролей.

Разумеется, все о чем он думал, была не съемка, а возможность сблизиться с Гу Е и влезть в его отношения с Цяо Яном, тут и к гадалке не ходи.

Другими словами, этот Шан Хуа приперся на ночь глядя в квартиру Гу Е, чтобы похитить его парня.

Неизвестная эмоция захлестнула Цяо Яна, заставив все его тело испытать дискомфорт и томление.

Он тут же начал фантазировать о том, что прямо сейчас Гу Е находится у себя дома с человеком по имени Шан Хуа практически вдвоем.

Все ужины в доме Гу Е были приготовлены прославленным поваром из пятизвездочного отеля. Они отличались изысканным вкусом и красивой подачей.

Иногда Гу Е открывал бутылку дорогого красного вина во время трапезы. Сам ужин проходит в роскошной и богатой столовой, оформленной в скандинавском стиле, которая создает романтическую атмосферу.

В свете хрустальной люстры на столе искрится вино, исходят приятным ароматом красивые блюда и деликатесы, двое мужчин сидят напротив друг друга и смотрят в глаза…

Цяо Яну пришлось прижать руку к груди, чтобы сдержать непонятный дикий огонь в своем сердце. Он открыл браузер и быстро вбил в поиск имя «Шан Хуа».

До лифта оставалось совсем немного, и Цяо Ян умышлено замедлил шаг, чтобы дать себе еще чуточку времени.

К тому моменту, когда он оказался перед дверью Гу Е, он уже практически все знал о Шан Хуа.

Актер с материка, которому уже исполнилось двадцать пять лет.

После своего дебюта шесть лет назад, его популярность была низкой, но потом он победил в номинации «Лучший актер» за фильм «Прохожие» и в прошлом году он стал звездой первой величины.

Затем его пригласили на ведущую роль в голливудском фильме «Путевка в жизнь», который прославил его как международного актера и потому Шан Хуа находится на пике своей карьеры.

Его внешность…

Цяо Ян пролистал фотографии Шан Хуа, размещенные на сайте.

Высокий и стройный молодой мужчина, красивый и нежный. Все его фото несли ослепительную ауру славы, которой были пронизаны его выражение лица и каждый жест.

Особенно привлекали внимание его глаза. Даже когда он улыбался, уголки глаз были немного опущены и несли оттенок грусти и меланхолии, заставляя людей догадываться о тайной печальной истории в его прошлом, о которой он не может рассказать, и испытывая к нему расположение и сострадание.

Если бы такой человек увел первого парня Цяо Яна, первого, во всех отношениях любимого человека в его жизни, это действительно было бы…

В глазах Цяо Яна мелькнула холодность, но уголки его губ изогнулись в улыбке.

Он позвонил в дверь дома Гу Е.

Гу Е сам открыл ему.

Высокий и красивый мужчина замер на пороге, глядя на Цяо Яна, как будто не верил своим глазам. В тоне его голоса прозвучало еще больше удивления, когда он спросил: «Цяо Ян?»

Его голос был довольно высоким, когда он приветствовал его.

Но затем он изменился в лице и голосе: «Что привело тебя сюда?»

Это было сказано с характерным низким тоном Гу Е, а в его пристальном взгляде на Цяо Яна сквозила бесконечная глубина эмоций и смыслов, спрятанная за простым вопросом.

Это была именно та реакция и то отношение, которое, по его представлениям, должно было быть у Гу Е, когда он его увидит.

Сердце Цяо Яна внезапно сжалось: этот мужчина по-прежнему принадлежал только ему одному.

Он подавил некоторые эмоции в своем сердце и сказал в притворно застенчивой манере:

«Я пришел забрать некоторые вещи, я только что отправил тебе сообщение, но ты не ответил. Вероятно, ты был занят?»

Гу Е не видел Цяо Яна уже несколько дней, и ему так сильно его не хватало, что хотелось перетереть его до костей.

Увидев его перед собой, Гу Е с трудом сдержал порыв сжать его в объятиях и не выпускать.

Вместо этого он осторожно взял руку Цяо Яна и сжал ее, сопровождая его в комнату: «Прости, я говорил с режиссером о сценарии и не заметил твое сообщение».

«Ты очень вовремя зашел, позволь представить тебе режиссера Цзяна».

Режиссер?

А как же Шан Хуа?

В недоумении Цяо Ян последовал за ним в гостиную.

Ситуация в доме полностью отличалась от того, что он себе представлял.

Здесь не было романтической атмосферы изысканной еды, вина и красивых мужчин наедине. Вместо этого в комнате сильно пахло сигаретами и кофе.

В гостиной на первый взгляд было много людей, и когда они увидели, что Гу Е ведет Цяо Яна, они все замолчали и сосредоточились на госте. Несколько из них поспешно встали и вежливо поздоровались: «Как дела, молодой Цяо?»

Те немногие, кто встал, судя по их одежде и поведению, должны были быть помощниками, секретарями и другим персоналом.

Но на диване также сидели двое мужчин, которые не вставали.

Один мужчина носил причудливую шапочку с козырьком и был одет неопрятно, но с сильным литературным душком, за исключением того, что он держал в руке сигарету и продолжал ее курить.

Он и являлся источником запаха дыма, который пронизывал комнату.

Гу Е представил его Цяо Яну: «Это режиссер Цзян, Чжоу Цзян».

Только тогда директор Цзян встал с дивана, приподнял козырек шляпы и повернулся боком, чтобы пожать руку Цяо Яну.

Говоря прямо, он сказал: «Господин Гу дал мне демо-версию вашей мелодии, она довольно хороша, полна аллегорического смысла, надеюсь, я смогу сделать для нее идеальный mtv. Желаю счастливого сотрудничества».

Цяо Ян был более-мене знаком с натурой Цзян Чжоу, с его профессионализмом и качествами, как режиссера. Он брался только за хорошие проекты и редко выражал свои чувства так щедро, как сейчас.

Поэтому Цяо Ян искренно поблагодарил режиссера: «Господин Чжоу, для меня большая честь получить такую высокую оценку от вас, надеюсь, мы будет хорошо работать вместе».

Затем подошел черед второго мужчины, который все еще сидел на диване, как будто был тут хозяином.

«Это Шан Хуа, он будет участвовать в съемках, а также находится здесь сегодня, чтобы обсудить содержание сценария с режиссером Цзяном».

Шан Хуа бросал оценивающие взгляды на Цяо Яна с того момента, как он вошел. Актер видел, что Гу Е держит его за руку, лебезит перед ним и мягко улыбается ему.

Он также увидел, что хотя на холодном, красивом лице Цяо Яна была слабая улыбка, его резкие брови и кончики холодных, острых глаз несли в себе властное высокомерие.

Как актер, он всегда мог изобразить лицо и манеру поведения, которые должны быть у него на все случаи жизни.

Но сейчас он не смог изобразить на лице вежливую улыбку перед Цяо Яном.

Он по-прежнему сидел на диване, не вставая. Лишь когда он протянул руку в знак приветствия, его тело напряглось, и он выдавил: «Привет, Цяо Ян».

Цяо Ян смотрел на Шан Хуа секунду или две и улыбнулся.

Он сказал: «Для меня большая честь, что господин Шан Хуа имеет отношение к песне, которую я написал. Я посмотрел роли, которые вы сыграли в фильмах «Проходящие мимо» и «Путевка в жизнь», и мне очень понравились ваши актерские способности».

Сказав это, он подошел к Шан Хуа и сел рядом с ним на диван.

Он протянул руку Шан Хуа: «Я слежу за вашим Weibo и знаю, что вы снимаетесь сейчас в сериале, вы так заняты и все равно решили принять участие в этом скромном проекте. Мне жаль, что мы доставили вам все эти хлопоты».

Шан Хуа сидел на угловой части дивана, где максимум могли расположиться двое и когда Цяо Ян плюхнулся рядом с ним, актеру стало тесно и неуютно.

Цяо Ян выглядел свободно и непринужденно, когда разговаривал с ним, его глаза улыбались, но его поза и лицо не могли скрыть его естественную ауру холодности и высокомерия.

В сочетании с нарастающим чувством опасности, исходящим от близости соперника и ревностью, Шан Хуа внезапно почувствовал непреодолимое давление.

Инстинктивно он протянул руку Цяо Яну чтобы поздороваться.

Он почувствовал, что пальцы Цяо Яна слегка прохладные, но мягкие и нежные. Его пальцы были красивыми и длинными, а гладкая кожа светилась холодным белым светом.

Это была рука молодого господина из богатой семьи, который не испытывал никаких жизненных трудностей.

Он подумал с кислым сердцем: такие руки должны быть прекрасны при игре на пианино.

Он постарался сохранить вежливую улыбку и ответил Цяо Яну: «Это не проблема, и для меня большая честь участвовать в съемочном проекте господина Гу».

Сказав это, он посмотрел на Гу Е.

Но Гу Е смотрел на Цяо Яна.

Цяо Ян бросил взгляд на Шан Хуа и в душе холодно улыбнулся: очевидно же, что песню написал он, это его детище, но этот человек умышленно подчеркнул, что участвует в «проекте Гу Е».

Отпустив руку Шан Хуа, но сохраняя позу лицом к Шан Хуа, он сказал:

«На самом деле я поклонник господина Шан Хуа, и я очень рад возможности встретиться с вами лично сегодня. Могу ли я воспользоваться этой редкой возможностью и попросить автограф у господина Шан Хуа, вы не против?»

Шан Хуа не ожидал.

Он представлял себе личность Цяо Яна до его прихода: молодой господин из богатой семьи, который также мог сочинять и писать песни. Сочетание таланта и высокомерия, точно такое же, как у человека, сидящего перед ним.

Но он не ожидал, что Цяо Ян окажется его поклонником и попросит у него автограф.

Менталитет звезды дал Шан Хуа внезапное чувство превосходства - человек, который нравился Гу Е, был его поклонником таланта, ха!

Подсознательно он снова посмотрел на Гу Е.

Но Гу Е все еще смотрел на Цяо Яна.

Вместо того, чтобы растеряться, он с улыбкой сказал: «Конечно, где я могу расписаться для Цяо Яна?»

У Цяо Яна ничего не было с собой, он достал свой телефон и сказал: «Как насчет подписи на задней стороне моего телефона?»

«После того, как вы подпишете его, я попрошу кого-нибудь завтра нанести постоянное защитное покрытие на подпись господина Шан Хуа, чтобы я мог сохранить вашу подпись навсегда».

Манера, в которой он говорил, была искренней, а слова, которые звучали, были еще более искренними, чтобы люди почувствовали его преданность своему кумиру.

Гу Е: !!!

Он не мог больше сдерживаться.

Цяо Ян не смотрел на него с тех пор, как вошел, но не сводил глаз с Шан Хуа.

Он даже сел рядом с красивым актером, сказав, что он его поклонник и хочет получить автограф!

Звезды действительно обладают очарованием, и он не мог слишком вмешиваться в то, кто из мужчин-звезд нравится Цяо Яну, но сейчас именно Цяо Ян хотел увековечить автограф Шан Хуа несмываемой защитной пленкой и оставить его навсегда.

Он, Гу Е, никогда не получал от Цяо Яна такого пристального внимания и обращения!

Поэтому Гу Е впервые серьезно посмотрел на Шан Хуа.

Шан Хуа улыбался Цяо Яну, красивый  мужчина, который и так был нежен, как нефрит, а когда он улыбался, то еще больше сиял, как звезда.

Шан Хуа также был немного ниже Цяо Яна и в некотором роде обладал темпераментом Мо Юя.

Разве это не тот тип мужчины, который бы понравился Цяо Яну?

В сердце Гу Е вспыхнула мигающая красная лампочка.

Цзян Чжоу писал и рисовал в сценарии, болтая со своим помощником рядом с ним, не замечая разговора и поведения между Гу Е и ними.

Гу Е пристально посмотрел на Цяо Яна и, дождавшись, пока Цяо Ян встретит его взгляд, поспешно похлопал одной рукой по дивану рядом с собой, жестом приглашая Цяо Яна сесть с ним.

Но Цяо Ян лишь бросил на него взгляд.

Он проигнорировал его.

Вместо этого он медленно достал из кармана свой мобильный телефон и вынул несколько салфеток, чтобы тщательно протереть заднюю панель телефона, прежде чем передать его Шан Хуа.

Он радостно и ярко улыбнулся: «Спасибо, господин Шан Хуа».

Шан Хуа не ожидал, что Цяо Ян будет так ценить его подпись и захочет сохранить ее таким образом.

В этот момент чувство превосходства в его сердце снова усилилось, и, взяв телефон Цяо Яна с улыбкой, он достал фирменную ручку и оставил свою подпись на серебряном корпусе телефона в щегольской манере.

Затем он поднял голову в легком триумфе и снова посмотрел на Гу Е.

В этот раз Гу Е смотрел не на Цяо Яна, а на него.

Только взгляд был недовольным и настороженным.

Гу Е был зол?

Шан Хуа на мгновение замер.

Напротив него сидел Гу Е, человек, о котором он грезил в течение пяти лет, внимательно разглядывая его, словно тот находился на пьедестале.

Красивый мужчина отбросил мягкость, а его слегка прищуренные глаза стали холодными и враждебными, что заставляло воздух между ними промерзнуть от пола до потолка.

По телу Шан Хуа мгновенно пробежал холодок.

Хлебнул уксуса? Я утешу тебя.

Гу Е взглянул на него вскользь, но этого хватило, чтобы тело Шан Хуа похолодело, а внутри все сжалось от паники.

Он прекрасно понимал посыл, сквозивший во взгляде Гу Е: это была ревность, в которой преобладало собственничество.

Цяо Ян просто попросил у него автограф и спровоцировал Гу Е, который всегда умел держать себя в руках, посмотреть на невиновного Шан Хуа таким испепеляющим взглядом.

Это показывает, насколько сильно он привязан к Цяо Яну.

Ирония судьбы заключалась в том, что он приехал сюда, надеясь впечатлить Гу Е.

Пять лет назад, вскоре после дебюта Шан Хуа посчастливилось принять участие в рекламном проекте Гу-групп.

Тогда он впервые встретил Гу Е - молодой человек его возраста, еще не закончивший университет в 22 года, но уже является молодым президентом конгломерата.

Он нежен и красив, но в его словах чувствуется властная и непреклонная сила, которую невозможно игнорировать.

Проведя вместе всего два часа, и произнеся не более пяти слов, Шан Хуа пришел в трепет и благоговение перед личностью Гу Е. Почти мгновенно он понял, что хотел бы принадлежать этому человеку и полностью отдаться ему.

Но в тот момент он был лишь 18-летним юнцом, который еще ничего не добился и просто мечтал. Он еще не мог стать плечо к плечу рядом с молодым президентом из богатой семьи.

Поэтому он посвятил пять лет упорному труду, чтобы однажды одеться в славу, быть осыпанным звездами и стоя рядом с Гу Е не быть униженным. Приобретя известность и репутацию, он мог, наконец, привлечь внимание этого притягательного мужчины.

Но неожиданно он получил пощечину: Гу Е снимал клип для своего парня.

А этот его взгляд болезненно ранил его пятилетние чувства.

Ревность, горечь и стенания в сердце Шан Хуа постепенно сменились другой темной эмоцией.

Он повернул голову и посмотрел на Цяо Яна.

Хотя молодой господин улыбался, в его улыбке был холод, а если посмотреть в целом, то между ними была пропасть. Шан Хуа почувствовал себя ужасно некомфортно.

Такой непокорный партнер как Цяо Ян, должно быть вызывает бесконечное беспокойство у Гу Е, поскольку мужчина привык все контролировать.

Цяо Ян красив и талантлив, а семья Цяо соответствует семье Гу, так что, возможно, именно эти причины привлекли Гу Е к Цяо Яну.

Но эти двое, в конце концов, расстанутся, если их характеры не будут сочетаться друг с другом. И он не возражает посеять между ними семена раздора.

Подумав об этом, отношение Шан Хуа к Цяо Яну смягчилось, и он заговорил гораздо более скромным тоном:

"Для Шан Хуа большая честь, что он понравился господину Цяо. Если хотите, я дам вам свой личный номер, и если вы попросите меня сделать что-нибудь в будущем, я буду рад помочь вам".

Получить личный номер кумира - это источник удовлетворения и тщеславия для любого фаната.

Шан Хуа не возражает удовлетворить желание капризного молодого господина.

Конечно, Цяо Ян улыбнулся еще шире и сказал: "Дать мне свой личный номер? Это действительно ... здорово".

Сказав это, он откинулся на спинку дивана в благодушном настроении, а одна рука естественно легла на спинку дивана позади Шан Хуа.

Однако в глазах Гу Е, их поза была очень двусмысленной. Глядя по диагонали ему казалось, что Шан Хуа сидит в объятиях Цяо Яна.

Два красивых мужчины улыбались и смотрели друг на друга, наклоняясь все ближе.

Гу Е опустил глаза, но в них уже клубились мрачные тучи, и он отчаянно пытался контролировать свои эмоции, чтобы не взорваться на глазах у всех и подавляя нервозность обдумывал контрмеры.

Режиссер Цзян, который был поглощен разбором сценария, оказался совершенно не в состоянии прочесть атмосферу происходящего. Увидев, что Цяо Ян и Шан Хуа находятся совсем рядом, он решил поддержать их и весело рассмеялся, сказав:

"Я не ожидал, что Цяо Ян окажется поклонником Шан Хуа, так что нам будет еще легче работать вместе".

После этого он передал предварительный сценарий Цяо Яну:

"Это сценарий, выбранный господином Гу. Только что мы его незначительно отредактировали. Если у вас нет замечаний, мы возьмем его за основу".

Самое главное в съемках mtv - это сочетание музыки и визуализации сцены, поэтому сценарий для истории был простым, и Цяо Ян взял его и быстро просмотрел.

История о двух людях, которые встречаются на вечеринке с друзьями, а затем благодаря разным причинам узнают друг друга ближе, заботятся друг о друге и развивают отношения.

Общий стиль был душевным и действительно очень напоминал их с Гу Е историю.

Цяо Ян отложил сценарий и посмотрел на Гу Е.

Гу Е не смотрел на него, а опустил глаза и уставился на документы на журнальном столике.

Невозможно было увидеть его глаза и выражение лица, но Цяо Ян чувствовал мрачную атмосферу, исходящую от него.

Он слегка рассмеялся, но затем повернул голову и спросил Шан Хуа: "У меня нет замечаний, но в конце есть сцена поцелуя, интересно, господин Шан Хуа будет против?"

Шан Хуа не ожидал, что Цяо Ян спросит об этом.

Он также прочитал сценарий, и его оттолкнула сцена поцелуя с другим актером в конце.

Однако именно он изначально обратился к Гу Е с предложением сыграть эту роль, поэтому у него нет возможности выдвигать требования к сценарию.

Но Цяо Ян спросил его мнение и заставил снова об этом вспомнить.

Шан Хуа спросил режиссера: «Как насчет того, чтобы настоящего поцелуя не было, а лишь видимость с помощью правильной позы, взглядов и ракурса съемки?»

Он добавил с улыбкой: «К тому же, я думаю, это создаст для зрителя большой простор для воображения. Это практически, как открытый финал».

Прежде чем директор Цзян успел что-то сказать, Цяо Ян согласился.

"Да, я думаю, что с актерским мастерством господина Шан Хуа, вы определенно можете достичь эффекта без поцелуя, просто используя зрительный контакт".

Услышав это, режиссер посмотрел на Гу Е с некоторым затруднением в глазах. Сам Гу Е по-прежнему сидел, опустив взгляд с ничего не выражающим лицом.

Режиссеру пришлось взять все на себя и уговаривать актера: «На самом деле сцена поцелуя длится всего три секунды. Кроме того, это будет вполне невинный поцелуй, к тому же в этой позе вам даже не обязательно целоваться по-настоящему».

«Причина, по которой был добавлен поцелуй в конце, заключается в том, чтобы оставить у зрителя долгое и приятное послевкусие, заставив запомнить этот клип, историю и музыку».

«Если сцены поцелуя не будет, это повлечет за собой переписывание других сцен и в целом всего сюжета сценария».

Хотя тон режиссера был мягким, он четко давал понять, что менять сценарий уже поздно.

Услышав это, Цяо Ян придвинулся к Шан Хуа и спросил обеспокоенным тоном:

«Повлияет ли сцена с поцелуем на карьеру господина Шан Хуа в дальнейшем?»

Его голос был мягким и заботливым, а то, как он наклонился и придвинулся ближе к Шан Хуа, больше походило на то, что он обнимал человека, с оттенком заботы.

Гу Е резко поднял взгляд и посмотрел на Цяо Яна, в его глазах было опасное выражение, которое он не мог скрыть.

Шан Хуа также заметил, что Цяо Ян сидит слишком близко.

Цяо Ян заявил, что является его поклонником, но человек, который является молодым принцем из влиятельной семьи и пропитан высокомерием до мозга костей, вовсе не будет скромным и краснеющим юношей, который смотрит на него, как обычный поклонник.

Внезапно Шан Хуа почувствовал, как на его шее затягивается петля, из которой ему потом не вырваться.

Между тем Цяо Ян продолжал говорить вполголоса ласковым тоном и в душе актера зазвенели тревожные звоночки, заставляя ее паниковать и волноваться.

Его тон стал неуверенным: «Влияние… не очень большое, но есть разница между настоящим поцелуем и сфабрикованным».

Цяо Ян понимающе кивнул и сказал: «Да, безусловно, этот поцелуй может огорчить поклонников господина Шан Хуа, в конце концов…» - его голос стал тише, но более проникновенный, - «как поклонник вашего таланта, я бы не хотел видеть, как мой кумир целуется с другим мужчиной».

В этот момент его голос был алчным, а взгляд липким, словно у фаната-извращенца, который одержим своим кумиром и во что бы то ни стало, хочет заполучить его и ни с кем не делить.

Шан Хуа был потрясен словами Цяо Яна, и начал непроизвольно дрожать.

Чувство превосходства, которое он испытывал только что, чувство, что его обхаживают, мгновенно исчезло.

Если Цяо Ян - его поклонник, то этот тот сорт психически нездоровых преследователей, которые не дают прохода, от которых хочется держаться как можно дальше и с особой осторожностью.

Тело Шан Хуа подсознательно село чуть дальше от Цяо Яна.

"Цяо Ян!"

Гу Е негромко вскрикнул, и в его тяжелом дыхании прозвучали сильные эмоции, которые этот человек подавлял в своем сердце.

Он посмотрел на Цяо Яна, в его глазах с трудом сдерживался яростный взгляд: "Сценарий не может быть изменен".

Цяо Ян наклонил голову и посмотрел на него, его брови слегка приподнялись, он слегка улыбнулся и спросил: "Почему?"

"Потому что я написал сценарий".

После небольшой паузы Гу Е добавил:

«Этот поцелуй – воспоминание о том, как ты впервые поцеловал меня в своей комнате на курорте Castle Peak. Его ни в коем случае нельзя исключать из сценария».

Цяо Ян замер: сценарий был написан самим Гу Е!

Шан Хуа тоже замер, а затем почувствовал еще больший дискомфорт в сердце.

Гу Е встал, подошел к Цяо Яну, взял его руку одной рукой и сказал тоном, который невозможно игнорировать: "Иди сюда".

Без малейшего сопротивления Цяо Ян последовал за Гу Е и встал.

Наконец двое мужчин сели рядом на диван.

Но Гу Е этого было мало, он протянул свои длинные руки, обхватил талию Цяо Яна и заключил ее в свои объятия.

В подтверждение его суверенных прав, Цяо Ян прижался к Гу Е.

Цяо Ян поднял взгляд и посмотрел на Шан Хуа. В этом взгляде была мягкость и сдержанность, но без тепла.

Гу Е сказал: "Я благодарен господину Шан Хуа за предложение сняться в моем проекте с Цяо Яном, но мне будет жаль, если этот сценарий повлияет на его актерскую карьеру".

"Итак, я сожалею о том, что так получилось, и надеюсь, что в будущем у нас будет возможность снова поработать вместе".

Вежливый и проникающий в каждую клеточку голос, нес в себе абсолютный отказ.

Шан Хуа совсем не ожидал, что все пойдет таким образом… его просто отвергли?

Тогда какой у него был шанс сблизиться с Гу Е?!

Он посмотрел на Гу Е и директора Цзяна и заикался: "Я ...... я ......".

Он хотел бороться за это и сказать: я не против, сцены с поцелуями - это нормально.

Но гордость и самоуважение не позволили бы ему произнести такие слова.

На этот раз Цяо Ян был гораздо более честен, а высокомерная и капризная поза, которая была минуту назад, исчезла.

Он очень уютно сидел в объятиях Гу Е, с немного смущенным взглядом он сказал Шан Хуа:

"Я тоже не ожидал, что сценарий будет написан самим Гу Е, тогда его действительно нельзя будет изменить".

В тоне его голоса звучали самодовольство и гордость.

Гордился тем, что Гу Е так заботится о своем сценарии.

Слова Цяо Яна были как ледяная вода, вылитая ему на голову, полностью разбудив его, пока он все еще лелеял надежду.

Он посмотрел на двух людей, которые как будто прилипли друг к другу, на Гу Е, который с готовностью продемонстрировал свои права на Цяо Яна, и отверг его.

На мгновение, его взгляд, полный тревоги и любопытства, полностью обнажил его истинные мотивы и мышление, сорвав с Шан Хуа маску.

Ему здесь не было места.

Он сидел униженный.

Пришлось сцепить дрожащие руки на коленях, чтобы скрыть свое поражение и волнение. Удивительно, в насколько неловкой ситуации он оказался.

Используя все свое актерское мастерство, чтобы не выглядеть жалким ничтожеством, он сказал, натянув улыбку: «…хорошо-хорошо, я надеюсь, что господин Гу и Цяо смогут найти более подходящего актера на эту роль. Простите, что побеспокоил вас сегодня…»

Режиссер Цзян изначально не понимал, почему звезда такого масштаба пожелала сняться в коротком клипе. Актер, карьера которого была на пике, не нуждался в таком проекте для роста своей популярности.

Хотя он так и не понял причины Шан Хуа, теперь он был рад, что актер не будет участвовать.

Двусмысленный сюжет любви двух мужчин, если его неправильно подать, может даже навредить его карьере и репутации.

В любом случае, сценарий был утвержден, и режиссер Цзян поболтал с Гу Е и остальными, обсудив еще несколько сцен, прежде чем покинуть дом Гу Е со своими людьми.

В большой гостиной остались только Цяо Ян и Гу Е.

После того, как Гу Е отослал остальных, он встал перед диваном и пристально посмотрел на Цяо Яна, его выражение выдавало давно подавляемый гнев и ревность.

Цяо Ян уселся на диван, подняв голову, чтобы посмотреть на него, не произнося ни слова, чтобы объясниться.

Спустя несколько секунд молчаливых гляделок, Гу Е неожиданно подался вперед и набросился на Цяо Яна, прижав его к дивану весом своего тела, так, что он не могу ни сбежать, ни пошевелиться.

Схватив руки Цяо Яна, он прижал их над его головой к дивану, чтобы он не мог сопротивляться.

Цяо Ян был ошарашен внезапным применением силы Гу Е, но прежде чем он успел отреагировать, ее губы были запечатаны настойчивым поцелуем.

Гу Е был сильным и свирепым, бешено целуя, кусая и вторгаясь в каждый уголок его рта, отнимая у него голос, свободу движений и даже способность дышать.

Впервые Цяо Ян почувствовал разницу в физической силе между ним и Гу Е.

Он не мог оказать ни малейшего сопротивления, не мог ответить, беспомощно принимая бурные поцелуи и ласки.

Он не мог нормально дышать, весь воздух в его легких, казалось, был выжат, а когда он пытался вдохнуть, его снова и снова плотно блокировал Гу Е.

Он сильно сопротивлялся, пытаясь кричать, чтобы остановить его, но мог только издавать слабые звуки "мнмг-мнм" под горой мужского тела.

Гу Е не обратил внимания на его сопротивление, вместо этого он сильнее сжал руки и закусил губы.

Совсем не тот человек, который был раньше, мягко говорящий, нежный и уступчивый.

Это был доминирующий, сильный мужчина, полный опасности и агрессии.

Цяо Ян понимал, что Гу Е злился из-за его поведения рядом с Шан Хуа, но в его собственном сердце тоже было место гневу.

Он злился, что кто-то строил планы на его человека, хотя его человек не догадывался об этом.

У Цяо Яна было не так много материальных амбиций, но если ему что-то нравилось, он бы никогда не позволил другому завладеть этим.

Потому он страдал не только от необузданности Гу Е.

В ответ на грубость Гу Е он начал кусаться. Он прикусывал его губы и язык жестоко и бесцеремонно.

Когда наконец появился сладкий вкус крови, распространившийся между ними, Гу Е отпустил его. Но он все еще прижимал Цяо Яна к дивану.

Он посмотрел на Цяо Яна под собой, который тяжело дышал, его лицо раскраснелось, губы припухли и, наконец, немного получил удовлетворение в своем сердце.

Его тон был властным и жестким.

«Сохранить подпись навсегда? Все еще не хочешь, чтобы он целовался с другим мужчиной? Он тебе так понравился?»

Цяо Ян смог проигнорировать его.

Тон Гу Е стал еще более раздраженным: «Хочешь… я оставлю на тебе неизгладимое клеймо? Или внутри тебя».

Он стиснул зубы, когда говорил, и в его глазах был некий опасный огонь, угрожающий взгляд свирепого зверя, готового загрызть человека до смерти.

Цяо Ян пошевелил сжатыми руками, напряженно нахмурился и сказал: "Ты делаешь мне больно, отпусти".

Его слабый голос нес в себе бесконечную власть и силу.

Губы Гу Е дрогнули, и он отпустил его.

Цяо Ян потер покрасневшее запястье и посмотрел на мужчину сверху, на сильную досаду в его глазах, на поведение, которое должно быть у крайне ревнивого человека.

Он слегка улыбнулся: собственничество Гу Е было сильнее и интенсивнее, чем у него.

Он протянул руку и провел кончиками пальцев по губам Гу Е, стирая с них следы крови на месте укуса.

Он снова слегка приоткрыл рот, чтобы взять палец, и лизнул его кончиком языка, перекатывая во рту сладкую кровь, принадлежащую Гу Е.

Наконец он посмотрел на Гу Е и слабо улыбнулся: "Ревнуешь? Тогда я утешу тебя?"

Гу Е в ярости наблюдал, как дыхание Цяо Яна замерло на мгновение, когда он облизал палец.

Особенно его красные, слегка припухшие губы и то, как он небрежно, но вызывающе, сумел спровоцировать взгляд, который он не мог контролировать.

Ревность в его сердце сменилась огнем иного рода.

Он вожделел этого дерзкого мужчину, хотел растереть его в порошок, заставить плакать и умолять, признать свою вину и пообещать никогда больше не осмеливаться проявлять интерес к другому мужчине.

Он спросил низким, глубоким голосом: "Как ты собираешься меня утешать?"

Цяо Ян все еще выглядел растерянным, когда потянулся к телефону на журнальном столике.

Указательным и большим пальцами он зажал угол телефона и поднял его, высунув перед Гу Е серебряную заднюю крышку с подписью Шан Хуа.

Он сказал: "Тебе не нравится подпись этого человека, поэтому мне она не нужна".

Сказав это, он взял телефон в одну руку и сильно швырнул его, "бам", телефон был точно брошен в мусорную корзину в углу дивана.

Постучав кончиком пальца по подбородку Гу Е, он спросил: «Доволен?»

Гу Е посмотрел на то, как всколыхнулось мусорное ведро от удала телефона и удивился.

Сегодня Цяо Ян намеренно вывел его из себя и он не знал почему, но он все еще не чувствовал себя удовлетворенным даже после того, как телефон был выброшен.

Особенно когда он вспоминал, как Цяо Ян откровенно флиртовал с другим мужчиной у него на глазах, ему хотелось яростно овладеть им и наказать его.

Заставить Цяо Яна вспомнить всем телом, что он его мужчина.

Глаза мужчины были темными и глубокими, а взгляд был слегка прищурен.

Смиренно, он сказал: "... еще не удовлетворен, я хочу тебя сейчас, утешишь меня еще?"

Я утолю твой голод

Цяо Ян хорошо понимал, о чем говорит Гу Е, это было именно то, чего он хотел.

Но сейчас это было так неожиданно, что он оказался неподготовленным, да и вообще, их к этой затее подтолкнул своим появлением охотник за Гу Е – Шан Хуа.

В любом случае, сейчас не самое подходящее время.

Более того, у Цяо Яна еще нет полного представления о подобных вещах.

Кто-то должен быть сверху, да?

А как насчет процесса?

Что необходимо подготовить?

Как он сможет удовлетворить Гу Е?

Цяо Ян был слегка обеспокоен.

Видя, что он не отвечает, Гу Е снова зарылся в его волосы и поцеловал его.

Покусывая и посасывая нежную кожу на его шее, он неустанно пытался оставить след.

Цяо Ян толкнул его и предупредил низким голосом:

"Я должен вернуться домой сегодня, а завтра я должен играть на деловой встрече бизнес-элиты, не оставляй мне никаких следов".

Гу Е остановился, посмотрел на него и спросил низким голосом: "Не хочешь, чтобы кто-нибудь увидел?"

После этого он схватил Цяо Яна обеими руками за рубашку и сильно дернул, заставив ее порваться. Раздались звуки "пык-пык-пык", и несколько маленьких прозрачных кнопок отскочили на пол с не очень отчетливым стуком.

Белая и нежная кожа мужчины была обнажена перед его взором.

Цяо Ян был поражен грубостью Гу Е, он изо всех сил пытался сесть: "Эй, что ты делаешь?"

Но Гу Е сжал его крепче и сказал низким, глубоким голосом: "Если след останется где-то здесь, никто больше этого не увидит".

Голова мужчина припала к не очень широкой груди, и поскольку он все еще был зол, то применил немного больше силы, чем обычно.

Цяо Ян честно пытался сопротивляться. Он щипался везде, где мог достать и изо всех сил отпихивал Гу Е.

Чувствуя гнев Цяо Яна, движения Гу Е стали более мягкими, он деликатно покусывал и пробовал на вкус гладкую кожу. Нежный и шероховатый язык касался тела Цяо Яна, пробуждая волны дрожи.

Постепенно напряженные нервы Цяо Яна расслабились, и на смену им пришло другое чувство.

После последнего раза, когда он был с Гу Е, Цяо Ян заметил, что некоторые части его тела, о которых он обычно не думал, замечательно реагировали на прикосновения Гу Е.

Это то, что могло сделать его дыхание тяжелым и привести все его тело в состояние томления. Чувства, которые овладевают даже мышлением.

Нога Гу Е намеренно потерлась о его ногу и с настойчивым тоном, который невозможно было игнорировать, он потребовал: "...скажи, что ты мой".

Цяо Ян инстинктивно хотел больше контроля, отстраняясь с легким трепетом, он сказал: "...я твой".

Движения Гу Е стали еще легче.

Он стал целовать все более туманные глаза Цяо Яна, его румяные щеки, мягкие губы, а одной рукой ловко расстегнул металлическую застежку на талии мужчины.

~

Гу Е был довольно скуп на еду, когда оставался дома один.

В основном, Гэн Хуэй заказывал ему питательный ужин на личной кухне после работы.

Внезапное появление Цяо Яна застало его врасплох. Дома не было никаких запасов еды, а звонить повару, чтобы он пришел и приготовил еду, было уже поздно.

Потому Цяо Ян, свободно опираясь на диван, бил его подушкой и капризно кричал: "Я голоден. У тебя дома нет ничего поесть? У меня дома есть лапша быстрого приготовления, сходи и принеси мне коробку".

Гу Е уговаривал его: "Не питайся так плохо, я только что заказал тебе еду на вынос".

И добавил: "Это в ресторане в соседнем квартале, заказ скоро будет здесь".

Цяо Ян по-прежнему не сводил с него голодных и злых глаз.

"Разве ты не можешь запастись едой в своем большом холодильнике? Замороженные булочки с пельменями, вареники, черт, чего только нет".

Гу Е присел рядом с ним и пригладил его волосы: "Хорошо, я попрошу Гэн Хуэя завтра заполнить холодильник".

Цяо Ян потянул за расстегнутую рубашку, чтобы прикрыть грудь, и перестал обращать на него внимание.

Однако рука Гу Е легко дотянулась до его воротника и он спросил: "Не больно?"

Цяо Ян немного сжался, и его голос стал тише: "Ты... не мог бы целоваться в другом месте".

Гу Е взглянул на него и прошептал: "Просто так я выражаю свою любовь, оставляя ее следы даже внутри".

"Ты..."

Жар, который только что угас на лице Цяо Яна, снова заставил покраснеть его от таких слов.

Он не признал поражения: "Я займусь тобой после ужина!"

Только что Гу Е утешил его всего один раз.

Но десять минут времени сделали его слабым в ногах, слабым в руках и слабым во всем теле.

У него не хватило сил даже на то, чтобы вернуть должок Гу Е.

Он никогда бы не признался, что дело в недостатке физической силы. Он объяснил это тем, что был голоден и не ужинал.

Гу Е, однако, был неожиданно удивлен и спросил: "Так сегодня вечером ты останешься у меня?"

Цяо Ян: ...

Вообще-то он должен был вернуться домой.

Но сейчас у него было очень гуманное оправдание: нельзя заботиться только о себе и оставить Гу Е одного, нужно в любом случае отплатить ему.

Быстро принесли еду на вынос, и тарелки и миски были расставлены по всему столу.

Кроме нескольких сытных супов, почти все это было китайскими блюдами, которые понравились Цяо Яну.

Когда они сели есть за стол, оба пришли в себя.

Гу Е спросил его: "Почему ты только что намеренно разозлил меня?"

Цяо Ян прикинулся дурачком и зарылся с головой в еду.

Просто истинные мотивы Шан Хуа участвовать в проекте были неизвестны Гу Е.

И он не должен был допустить, чтобы Гу Е узнал, что он разыгрывал из себя ревнивца.

Гу Е начал искать причины в себе: "Ты злишься, что в последнее время я не могу своевременно отвечать на твои сообщения?"

Цяо Ян издал неясный приглушенный звук.

Гу Е был беспомощен и протянул руку, чтобы ущипнуть Цяо Яна за ухо: "Я был немного занят в эти дни, и у меня не было времени для тебя. Иногда я не могу вовремя ответить на твои сообщения".

"Но если ты снова будешь сердиться на меня, не используй больше этот метод, иначе ты заставишь меня потерять рассудок".

Цяо Ян пробормотал: "Я знаю, разве я не утешил тебя? Телефон уже в мусоре".

Из-за того, что произошло ранее, брюки Цяо Яна немного испачкались, и теперь он был одет в халат Гу Е.

Широкий, удобный халат свободно облегал худощавое тело мужчины, и случайный взгляд обнаруживал пару участков кожи, скрытых внутри.

Гу Е присел рядом с ним, одна рука легко переместилась туда, где ей хотелось.

Он слегка потыкал Цяо Яна пальцем и спросил: "Это ты меня сейчас утешал, или я тебя?"

Цяо Ян тут же сжал ноги и предупредил его: "…прекрати, я ем".

Гу Е подпер одной рукой подбородок, а другую спрятал под обеденным столом.

С беспечной улыбкой на лице он сказал: "Ешь, что хочешь, не обращай внимания".

А тебе так нормально?

Цяо Ян взглянул на него и сказал: "Не устраивай сцену. Подожди, пока мы закончим есть, я наберусь энергии чтобы..."

Его голос внезапно стал тише, и он сказал: "...утолить твой голод".

Гу Е только что сказал, что хочет его, и как его парень он должен был дать ему ответ.

Дело было не только в этом.

Он уже видел, как это происходит и примерно представлял себе процесс.

Он должен быть на высоте - подумал он. Раз уж он стал любовником, то должен хоть раз проявить инициативу и удовлетворить Гу Е.

Вот почему он набрался смелости и сказал что-то пошлое, чтобы спровоцировать своего парня.

В результате все его лицо покраснело до самой шеи после того, как он это сказал.

Лицо Цяо Яна было погружено в миску с рисом, чтобы ковыряться в еде, скрывая свой стыд и неопытность.

Гу Е: ???

"Утолишь мой голод?"

После вопроса он не смог сдержать улыбку.

Его маленький дружок до сих пор не имеет правильного представления о том, к чему все движется.

Рука под столом стала еще более распутной, когда он наклонился близко к покрасневшему уху Цяо Яна и спросил низким голосом: "Итак, как ты хочешь меня накормить?"

Цяо Ян смутился до такой степени, что не сумел поднять голову, и попал в руки Гу Е, став беспомощным.

К тому же Гу Е говорил ему на ухо, обдувая теплым дыханием его ухо и слабую, чувствительную кожу рядом с ним. Это сделало его еще более уязвимым.

Рука, которая держала палочки, замедлилась.

Гу Е снова спросил его: "Скажи, как ты собираешься меня кормить?"

Тон мягкий и нежный, но рука продолжает двигаться под столом, придавая словам, которые прозвучали, несколько щекотливый характер.

Цяо Ян не мог произнести ни слова. Палочки для еды в его руках были уже давно положены, а тело почти сползло под обеденный стол.

Он едва сдерживал себя, и мышцы его ног сначала напряглись, когда он услышал, как Гу Е попросил "малыша" немного раздвинуть их, а затем мгновенно расслабились.

Ужин был в самом разгаре, а халат снова испачкался.

Цяо Яну пришлось переодеться в другой комплект пижамы Гу Е. Половина его тела теперь была скрючена на обеденном столе, его рука держала ложку, когда он делал большой глоток супа из морских огурцов.

Он ненавидел себя за то, что не смог сражаться, и за то, что Гу Е легко соблазнил его, чтобы еще раз побаловать.

Он подумал в отчаянии: ему просто нужно было пополнить запасы энергии.

Цяо Ян все хорошо рассчитал.

В результате, после того, как они приняли душ и легли на кровать Гу Е, Цяо Ян растерялся, столкнувшись с Гу Е, который с заинтересованным лицом ждал, когда он начнет действовать.

С чего ему следует начать? Поцеловать ли его первым?

Где? На груди?

Гу Е откинулся на спинку кровати с улыбкой в глазах, неторопливо ожидая «кормления».

В комнате горела только настольная лампа, и тусклый, мягкий свет падал на Гу Е, на котором был полураспахнутый халат. Обнаженная упругая грудь медового цвета также приобрела более соблазнительный оттенок.

Цяо Ян напрягся и придвинулся к Гу Е, следуя его примеру, погладил руками его упругую и эластичную грудь, а затем лег на нее и дважды поцеловал.

Гу Е никак не отреагировал, а он сам покраснел первым.

Как Гу Е удалось так сосредоточиться на чем-то настолько унизительном?

Он не мог проиграть - подумал он про себя и снова опустился, чтобы поцеловать его.

Продолжая целовать его некоторое время, он поднял глаза, чтобы убедиться, что Гу Е не изменился.

Его дыхание было нормальным, его лицо было нормальным, и его низ был нормальным.

Более того, улыбающиеся глаза Гу Е, опустившего взгляд на Цяо Яна, выглядели так, словно он смотрел на непослушного котенка, милого и слегка глупого.

Цяо Ян: ......

Он покраснел еще больше.

Очевидно же, что у Гу Е произойдут некоторые физические изменения, если он сделает это с ним, но почему Гу Е никак не отреагировал?!

Цяо Ян схватил Гу Е в отчаянии и сказал: "Над чем ты смеешься, я такой жалкий?"

Гу Е негромко рассмеялся: "Этот твой метод неправильный".

Цяо Ян: подход каждого человека другой? То есть, Гу Е мог так действовать с ним, а он  - нет?

Он спросил: "И что же дальше?"

Гу Е протянул руки и обхватил Цяо Яна, с небольшим перекатом прижал его к себе и заключил в объятия.

Пока Цяо Ян был в замешательстве, Гу Е опустил голову и поцеловал его.

Это отличалось от того хищного поцелуя на диване днем. Ощущения были мягкие и нежные, они просто сплетались друг с другом, двигаясь взад-вперед, ощущая сладость друг друга.

Погружение в такой поцелуй - это самый мощный способ войти в царство забытья.

Их глаза были плотно закрыты, они ощущали каждый сантиметр губ, рта и языка друг друга в полную силу своих чувств, их дыхание постепенно переходило от ровного к беспорядочному, а затем становилось быстрым и тяжелым.

Гу Е отпустил губы Цяо Яна и сказала глубоким, приглушенным голосом ему на ухо:

"Ты понял? Вот это подойдет".

Это работало.

Он не только чувствовал Гу Е, но и ощущал себя самого.

Подумав о редкой возможности, Цяо Ян перекатился и толкнул Гу Е, пытавшегося толкнуть его, сказав: "Разве ты не говорил, что хочешь меня, я дам тебе это".

Пытаясь подавить стыд в своем сердце, он сказал то, что, по его мнению, должно было подразнить эго Гу Е: "...себя, я накормлю тебя собой".

Гу Е улыбнулся и поманил его, протянул руку, чтобы погладить, и сказал: "Малыш, дома ничего нет. Завтра я закажу все, что нужно, и мы продолжим вечером. Хорошо?"

Не споря, Цяо Яна снова притянули в объятия, и он не смог сдержать низкий стон удовольствия: "...хорошо".

Он должен был признать - широкие ладони Гу Е, грубые линии пальцев его рук, слегка крепкий захват и легкие движения сделали его беззащитным.

Через некоторое время пижама Цяо Яна снова стала вдвое грязнее.

Гу Е сорвал с него пижаму и бросил ее на пол, схватил мужчину и сгреб его в объятия, прикасаясь к нему везде, где хотел.

И он прошептал на ухо своему парню: "Дома не осталось пижамы, поэтому ты можешь спать так".

Цяо Ян был уже лишен какой-либо энергии, его тело не хотело двигаться, а мозг был слишком ленив, чтобы думать. Небрежно лежа на боку, его крепко-крепко обнимал Гу Е.

Он чувствовал, как к нему прижимаются ноги, слушал в ушах постепенно тяжелеющее дыхание Гу Е и мысленно говорил себе о том, что ему нужно крепиться.

Завтра, после официальной деловой встречи, он должен сделать это с Гу Е хотя бы раз как следует.

Словно принц

Когда утром Цяо Ян проснулся, он по своему обычаю не хотел вставать с кровати.

Он испытывал редкое удовольствие комфорта, когда спишь обнаженным на мягком и удобном постельном белье, которое вызывает желание погрузиться в тепло одеяла на всю оставшуюся жизнь.

Он лежал на кровати и смотрел вокруг себя, очевидно, впервые ночуя в доме Гу Е, он не испытывал ни малейшего чувства того, что ему знакома эта обстановка.

Только запах вокруг него был знакомым и теплым - запах Гу Е.

Было уже за десять утра, и он, не задумываясь, понял, что Гу Е уже ушел в офис.

На самом деле, в полудреме ему приснилось, что перед уходом Гу Е поцеловал его в лоб и прошептал:

"Доброе утро, малыш".

Он коснулся своего лба, след от мягких губ Гу Е на его коже все еще оставалось таким же реальным, как и прежде.

Это был не сон.

Это был поцелуй с пожеланием доброго утра, - улыбнулся Цяо Ян, укрываясь одеялом.

Постепенно просыпаясь, он почувствовал жажду, а когда поднял голову, то увидел на кровати бутылку с водой. Как и в прошлый раз, когда он был в отеле, под бутылкой с водой лежала записка от Гу Е.

Цяо Ян открыл воду и выпил ее, держа в руках маленькую записку, читая ее снова и снова:

"Малыш, я должен пойти в офис.

Рядом с твоей подушкой лежит новый комплект одежды и новый мобильный телефон для тебя. Завтрак находится в столовой, поэтому не забудь съесть его, когда встанешь, а обед будет доставлен в 12 часов дня.

Я оставил Гэн Хуэя дома для тебя, и ты можешь распоряжаться им. Я буду на той же встрече сегодня вечером, что и ты. Если тебе не нужно возвращаться в дом Цяо, подожди меня дома, и мы пойдем вместе.

PS: На задней панели твоего нового телефона есть моя подпись, и она уже покрыта несмываемой защитной пленкой.

… Гу Е».

Когда он прочитал последнюю строчку, Цяо Ян почти выплюнул воду изо рта.

Он дважды кашлянул и рассмеялся. Прищурившись, он увидел серебристый мобильный телефон, лежащий на аккуратно сложенной одежде на подушке Гу Е рядом с ним.

Телефон был таким же, как и его первоначальный телефон. В углу серебряной задней крышки черным маркером было написано два слова: "Гу Е".

Цвет чернил был контрастным и четким.

Просто взглянув на него, можно было почувствовать дух соперничества и ревность.

Только потому, что он попросил подпись Шан Хуа вчера вечером, Гу Е вручил ему телефон с его подписью сегодня, проявляя детское чувство собственничества.

Уголки рта Цяо Яна готовы были вот-вот выгнуться к небу: ему действительно не нужно было волноваться из-за этого преданного человека.

С улыбкой в глазах он провел пальцем по имени Гу Е, подумав про себя: к счастью, оно было написано в нижнем углу, так что его можно было спрятать, когда он держал телефон в руке

Если бы это было написано посреди крышки, люди бы это увидели, это было бы слишком унизительно.

Цяо Ян просто толкнул дверь в комнату и вышел. Гэн Хуэй, который ждал снаружи, поприветствовал его.

"Молодой Цяо, вы встали. Господин Гу приготовил для вас завтрак, не хотите ли вы подкрепиться прямо сейчас?"

Его отношение было более уважительным и серьезным, чем даже у Ахана.

Цяо Ян хмыкнул и сказал: "Мне еще нужно вернуться в дом Цяо после завтрака, не надо доставлять обед".

Гэн Хуэй издал удивленное "ах" и спросил: "Вы... вы не станете обедать, да?"

Цяо Ян подумал, что Гэн Хуэю придется как-то объяснять его уход и возможно, его задачей было как раз задержать его до вечера.

Он объяснил: "Да, у меня еще есть дела в доме Цяо, я объясню Гу Е позже, чтобы ты не переживал".

Гэн Хуэй: "...ах, да".

Но разве он переживает?

Его сердце разрывалось от боли.

Потому что деньги за обед, который Гу Е заказал для Цяо Яна, были заплачены заранее, и теперь, даже если он отклонит заказ, заплаченные деньги не вернутся.

Гу Е боялся, что может не угодить вкусу Цяо Яну, поэтому он заказал специальные блюда японской, французской и гонконгской кухни в ресторане с тремя звездами Мишлен.

В японской кухне, в частности, используются очень редкие крабы и креветки, которых рыбаки Хоккайдо вылавливают в 4 утра в Тихом океане и доставляют прямо в ресторан в холодильных контейнерах.

Они дорогие, но, как говорят, очень вкусные.

Но вот так, по слову молодого господина, все это великолепие растворилось в воздухе, даже не оставив аромат.

Совершенно не понимая этого, Цяо Ян в шоке смотрел на ломящийся едой стол: "Так много, для меня одного?"

Потому что стол действительно шокировал выбором, напоминая о требовании еды, высказанном накануне.

Здесь были разнообразные жареные пирожки, дим-самы, овсяная каша, традиционный английский завтрак с жареным беконом, поджаренные яйца, овощной салат и кукурузный суп.

Что еще забавнее, на столе было полно чипсов, гамбургеров и даже была огромная пицца.

Цяо Ян сделал скидку на то, что первоначальный владелец учился в Америке, и это не могло не повлиять на его вкус.

Гэн Хуэй объяснил рядом с ним: "Господин Гу не знал, какой вкус вам нравится, поэтому он приготовил все".

"Так вот оно как".

Цяо Ян потягивал молоко:

"Я не привередливый едок, слишком расточительно накрывать такой завтрак для меня одного".

Гэн Хуэй ответил: «Да».

Он от души подумал: вы даже не представляете, что только что отвергли еще более экстравагантный обед.

Цяо Ян, который хорошо провел ночь и был в радостном настроении, позавтракав, отправил сообщение Гу Е.

[Я должен вернуться домой, чтобы подготовить партитуру для выступления и одеться.]

[Тебе не нужно ждать меня, вечером я приеду вместе с отцом на встречу по обмену опытом.]

Гу Е отправил ответное сообщение:

[Хорошо, тогда до вечера.]

Цяо Ян уже собиралась выключить телефон, когда получил еще одно сообщение.

[Я приготовил все нужное, ты отправишься со мной домой после встречи?]

Все нужное…

Цяо Ян не смог проглотить полный рот молока и чуть не подавился.

Он волшебным образом позабыл, что обещал еще раз "утешить" Гу Е сегодня вечером.

～

Официальное мероприятие по налаживанию контактов и обмену опытом проходило на довольно серьезном уровне. Темой встречи было творчество и потому среди приглашенных можно было увидеть знаменитых музыкантов и художников, которые зарекомендовали себя как лучшие из лучших.

По пути на встречу, Цяо Ян внимательно изучил программу вечера.

Открытием праздника служил великолепный номер от знаменитого ансамбля народных танцев и песен. Затем последует выступление известного пожилого артиста Вэнь Сяна, играющего на эрху*, а также выступление комика с громким именем.

*Эрхуцинь - старинный китайский смычковый музыкальный инструмент с двумя металлическими струнами.

Выступление Гао Юаня, вероятно, было в средней части, а фортепианная пьеса Цяо Яна была запланирована на завершение вечера.

В программе, полной имен мастеров в мире музыки и искусства, даже Гао Юань считался заурядным участником, а его имя стало еще больше похоже на имя никому неизвестного ученика.

Поэтому людям стало любопытно, кто такой Цяо Ян и почему он оказался среди выдающихся мастеров.

Цяо Ян тайно вздохнул: он сумел попасть в число избранных не потому, что он очень талантлив.

В глазах других он, третий молодой господин семьи Цяо, смог занять место среди профессоров и выдающихся артистов только благодаря своим связям.

Малейшая оплошность с его стороны будет встречена бесконечно растущими насмешками. Также существовала вероятность остаться посмешищем на всю жизнь и даже опозорить семью Цяо.

А кое-кто, например Гао Юань, определенно сделает из его промаха большой рекламный трюк.

Цяо Ян не мог не нервничать.

Цяо Тяньчэн увидев это, похлопал Цяо Яна по плечу и указал на имена в списке, улыбаясь: "Здесь есть несколько учителей, с которыми я давно знаком, я представлю тебя им позже".

Он также мягко напутствовал его: "Я сказал им, что ты здесь, чтобы просто повеселиться, в их глазах ты выглядишь молодым юниором, даже если ты совершишь ошибку, они все будут терпимы к тебе, не переживай сильно".

В ответ на доброту Цяо Тяньчэна, Цяо Ян еще больше приободрился.

Даже ради репутации Цяо Тяньчэна в такой ситуации он должен был идеально сыграть.

Он кивнул головой и сказал:

"Папа, не волнуйся, я не могу ошибиться, играя мелодию, которую написал сам".

Вечер еще не начался, а в зале уже было очень оживленно.

Как только Цяо Тяньчэн вышел в центр вместе с Цяо Яном, он сразу же привлек внимание множества людей, многие из которых собрались вокруг с бокалами вина, а Цяо Тяньчэн и Цяо Ян начали развлекать публику.

Издалека на Цяо Яна смотрел мужчина в солнцезащитных очках и с волосами длиной до плеч.

Он покачивал бокал в руке, его презрительное выражение лица было скрыто под солнцезащитными очками, а слегка приподнятый подбородок говорил о том, что этот человек высокомерно уверен в своем таланте.

Мужчина с короткими волосами, выкрашенными в бабушкин серый цвет, рядом с ним, звякнул своим бокалом с многозначительной улыбкой в глазах и сказал: "Учитель Гао, он пришел".

Гао Юань прищурился, его глаза, скрытые под солнцезащитными очками, не показывали никаких колебаний.

Седовласый мужчина сказал: "Третий молодой господин семьи Цяо также собирается сыграть фортепианную пьесу, которая называется "Судьба". Мелодия, о которой я даже никогда не слышал".

Еще одна ухмылка:

"Все на мероприятии сегодня знают о словах, которые вы разместили о нем ранее. Он так откровенно блефует, что если он сыграет плохо, то опозорится перед мэтрами политики, бизнеса и развлечений".

"Это очень дерзко".

Гао Юань выслушал это, не отвечая. Вместо этого уголок его рта озарила презрительная улыбка.

Сочинение и аранжировка музыки действительно были делом его жизни. Но он начал учиться игре на фортепиано в возрасте четырех лет, уже в юном возрасте сделал себе имя в мире фортепиано, и даже участвовал в бесчисленных конкурсах игры на фортепиано в течение многих лет и завоевал бесчисленные трофеи и славу.

А Цяо Ян смеет называть себя пианистом, до чего же он наглый.

Седовласого мужчину звали Лю Пэн. Он также был частью команды, в которую приняли Мо Юя, и, естественно, хотел встретиться с большим количеством своих многоуважаемых коллег, раз уж он смог последовать за Гао Юанем сюда сегодня.

Когда он оглядел площадку, его глаза вдруг загорелись, он похлопал Гао Юаня по плечу и сказал:

"Смотри, мастер Вэнь Сян здесь, давайте подойдем и поприветствуем этого старика".

Небрежное отношение Гао Юаня исчезло и сменилось серьезным выражением. Он кивнул и сказал:

"Господин Вэнь не любит, когда молодые люди слишком выделываются, он ценит только трудолюбие и талант. Давайте следить за своим тоном, когда будем говорить с ним".

Но когда двое уже собирались перейти к приветствию, они увидели, что мастер Вэнь радостно болтает с Цяо Яном.

Вэнь Сян был известным старым музыкантом. Он был одет в традиционную китайскую одежду темного цвета, с аккуратным белыми манжетами, закатанными у запястья. Голова с белыми волосами и мягкая духовная энергия придавали ему сказочный облик.

Он радостно пожал руку Цяо Яну с любящим выражением лица: "Это же молодой господин семьи Цяо, Цяо Ян, приятно познакомиться, приятно познакомиться".

Цяо Ян увидел на его груди табличку с именем и понял, что это старый мастер Вэнь Сян, которого пригласили сегодня играть на эрху.

Он вежливо и скромно ответил старому мастеру: "Это большая честь для меня, господин Вэнь. Мне посчастливилось познакомиться с вами сегодня".

В душе он был озадачен: такой музыкант, как Вэнь Сян, был человеком, которого он даже не мог ничем привлечь. Почему он пришел к нему по собственной инициативе? Был ли он другом Цяо Тяньчэна?

Вэнь Сян похлопал его по плечу и рассмеялся низким голосом: "Этот ребенок, Су Чэн, специально проинструктировал меня, сказав, что хочет, чтобы я позаботился о тебе сегодня. Сказал, чтобы никто не издевался над его братом".

"Я подумал о молодом господине Цяо, кто посмеет задирать тебя?"

Цяо Ян был в восторге: значит, это был его брат!

Он улыбнулся и спросил: "Учитель, не слушайте его глупости, он обычно доставляет вам много хлопот, не так ли?"

Вэнь Сян рассмеялся и сказал: "Какие проблемы? Твой брат часто приносит мне новые экзотические чаи, и все они вкусные".

Он также спросил Цяо Яна: "Я слышал, что пьесу, которую ты собираешься сыграть позже, ты написал сам? Тогда я буду ждать с нетерпением".

Видя, как Вэнь Сян относится к нему, Цяо Ян подумал: «Похоже, что Су Чэн и мастер Вэнь Сян в хороших отношениях».

Давление, которое испытывал Цяо Ян, стало немного меньше. Он улыбнулся:

"Да, возможно, мне придется вас рассмешить".

Гао Юань и Лю Пэн остановились на полпути, чтобы подойти и поприветствовать мастера Вэня. Они посмотрели на мастера Вэня и Цяо Яна, которые весело общались, словно внук и любящий дедушка, и их лица стали деревянными.

Лю Пэн беспомощно выдавил: "В конце концов, статус молодого господина из роскошной семьи не такой, как у нас. Ресурсы и связи, которые мы не можем получить всеми силами, он получил от рождения".

Гао Юань ничего не сказал.

Он приложил бокал с вином к губам, наклонил голову и выпил его одним махом, а затем небрежно поставил его на поднос, который нес проходящий мимо официант.

Лю Пэн добавил: "Я также слышал, что президент группы Гу собирается сделать клип для молодого господина Цяо, и они привлекли для этого режиссера Цзяна".

"Для директора Цзяна всегда была важна композиция, а не автор. Наши работы были отвергнуты, что уже говорить о любителе вроде Цяо Яна".

"Если бы президент Гу действительно мог нанять его, ему, вероятно, пришлось бы заплатить для этого заоблачную цену, верно?"

Гао Юань фыркнул: "С таким талантом, как у него, было бы странно, если бы он смог нанять режиссера Цзяна".

Его голос стал немного громче, и Лю Пэн поспешно напомнил ему: "Тсс, господин Гао, говорите тише".

Но кто-то все же услышал его, и позади них раздался голос:

"Директор Цзян заключил с Гу контракт, и сценарий уже готов".

Гао Юань и остальные сразу же повернули головы, и были ошеломлены, когда увидели человека, говорившего позади них.

Лю Пэн поспешно улыбнулся ему и спросил: "Господин Шан Хуа? Вы тоже здесь?"

Шан Хуа улыбнулся им и непринужденно сказал: "Я пришел сюда со своими друзьями, чтобы присоединиться к веселью".

Сказав это, он повернул голову и посмотрел в сторону Цяо Яна. В это же время Гу Е вошел в зал вместе с Цзян Чжоу.

Гу Е был одет в официальный костюм, который был безупречен и даже зрительно делал его выше.

Когда Шан Хуа впервые встретил Гу Е пять лет назад, он тоже был в официальном наряде, но нынешний Гу Е обладал большей зрелостью и уверенным апломбом, чем тогда.

Манера вести себя с достоинством, придавала этому красивому мужчине шарм, который притягивал взгляд.

Но вся аура этого человека изменилась, когда он увидел Цяо Яна. Эти прекрасные глаза цвета персика больше не были холодными, в них плескалась неподдельная нежность.

Сердце Шан Хуа пропустило удар, когда он вспомнил, как его отвергли.

В это время Лю Пэн и Гао Юань наблюдали за Цяо Яном и Цзян Чжоу, которые мило беседовали.

Лю Пэн недоверчиво сказал: "Директор Цзян действительно взялся за работу Цяо Яна, да? Как так, ведь он отказался от работы господина Гао".

Сразу же после этого он заметил, что сказал что-то не то, и поспешно с виноватым лицом посмотрел на Гао Юаня.

Под солнцезащитными очками Гао Юаня не было видно выражение его лица, но по его холодному лицу можно было понять, насколько несчастен этот человек.

Лю Пэн поспешил исправиться: "Ах, в конце концов, у господина Гу все еще много влияния, даже директор Цзян-Цзян из «Цзянчжоу» у него на побегушках. Это требует траты довольно большой суммы денег".

Шан Хуа посмотрел на них и понял настроение этих двух людей.

Хотя Цяо Ян был его любовным соперником, но не в его характере было злословить о людях за их спиной.

Он негромко сказал Лю Пэну: "Я слушал мелодию, которую написал Цяо Ян, она неплохая".

В душе Лю Пэн не мог согласиться: откуда Шан Хуа, актер, мог знать, насколько хороша или плоха музыкальная композиция? Для него все было нормальным.

За Цяо Яном так пристально наблюдали несколько человек позади него, что он не мог этого не заметить.

Пробежав глазами по Гао Юаню и Лю Пэну, он остановился на Шан Хуа.

Цяо Ян коснулся телефона в своем кармане, на котором было написано имя Гу Е, и улыбнулся.

Он издалека поднял свой бокал за Шан Хуа.

Когда Шан Хуа встретился взглядом с Цяо Яном, возможно, из-за слабого сердца, он на мгновение запаниковал.

Но вскоре он увидел красивого, яркого мужчину, который улыбался ему, не подозревая, что поднимает за него бокал и приветствует его издалека.

Шан Хуа горько улыбнулся в своем сердце: да, этот человек все еще был его поклонником.

Он также поднял свой бокал в руке и улыбнулся Цяо Яну. Затем он наклонил голову и одним махом выпил немного красного вина из своего бокала.

Гао Юань тоже напрягся, когда Цяо Ян посмотрел на него.

Некоторое время назад в компанию пришел новичок по имени Мо Юй, которого верхушка держала и опекала особым образом.

Сначала он думал, что Мо Юй - человек с прошлым, и в душе презирал его. Только позже он понял, что компания продвигала не певца, а композитора.

Это было потому, что песня, которую собирался исполнить Мо Юй, была написана молодым господином из богатой семьи, и звали этого человека Цяо Ян.

Было сказано, что это просто музыкальное хобби и написана песня была случайно, для развлечения.

Он прослушал три песни. Качество действительно было прекрасным, но нельзя сказать, что оно восхищало прям с первого такта.

Тем не менее, верхние эшелоны компании относились к ним настолько серьезно, что тратили огромные деньги на запись и продвижение.

Сколько усилий нужно приложить композитору, чтобы стать знаменитым, Гао Юань прекрасно знал на собственном опыте.

Но Цяо Ян получил славу незаслуженно, опираясь на связи, деньги и какие-то жалкие три песни только потому, что он из богатой семьи, где же справедливость?

Вот почему он сделал такое возмущенное заявление, которое, конечно, вызвало в то время немалый ажиотаж.

Но Цяо Ян не сделал ни одного движения, не стал спорить, не давил на него и не ответил ему. Казалось, что он просто не хотел снисходить до ответа.

Равнодушие Цяо Яна сделало его выпад ничего не значащим, словно он пытался убить кого-то ватной пулей.

Поэтому, когда он узнал, что Цяо Ян будет присутствовать на сегодняшнем представлении, он был несказанно удивлен.

Он знал, что Цяо Ян наверняка прочитал язвительные замечания, которые тот написал о нем, и знал, для чего Цяо Ян пришел играть на пианино. Это был вызов его блефу и соревнование с ним.

Цяо Ян выставлял себя дураком, соревнуясь с ним в игре на фортепиано.

Его это нисколько не волновало. Но он также знал, как молодой господин из надменной и могущественной семьи может игнорировать сарказм.

Цяо Ян обязательно нацелится на него в этом месте и обязательно устроит разборки.

Поэтому сегодня он чего-то ждал, постоянно неосознанно обращая внимание на Цяо Яна.

В результате глаза Цяо Яна пронеслись мимо него, он смотрел на него как на незнакомца, без малейших эмоций, не говоря уже об отвращении или гневе.

Молодой человек слегка улыбнулся, но не ему, а Шан Хуа.

Настроение Гао Юаня мгновенно упало. Рука, сжимавшая бокал с вином, чуть не задрожала от удивления: он думал, что Цяо Ян потерял дар речи, и потому избегает встречи с ним или взгляда в его сторону.

Он присмотрелся к Цяо Яну: высокий, худощавый молодой человек. На нем белый костюм и он был ослепительно красив. Его молодое лицо скромно улыбалось, когда он стоял и смеялся среди больших шишек бизнеса и политики и воротил индустрии развлечений, до которых Гао Юань даже не надеялся дотянуться.

Как принц на пьедестале.

Как настоящая звезда.

Гао Юань понимал, что пока Цяо Ян намеревается уничтожить его, любой, кто сейчас стоит рядом с ним, может сделать так, что он полностью исчезнет из музыкальной индустрии.

Однако Цяо Ян ничего ему не сделал.

Пренебрежительное игнорирование на самом деле было величайшим презрением и оскорблением.

Дрожащая рука Гао Юаня крепче сжала бокал с вином, в глазах мелькнул вызов и непонятная усмешка.

Смотришь на меня свысока?

Хорошо, тогда позволь мне посмотреть, чем именно ты, Цяо Ян, гордишься.

Он хочет увидеть, как молодой господин семьи Цяо выставит себя на посмешище перед всем деловым сообществом, политическим миром и заслуженными артистами сегодня вечером.

Пока ты общался с людьми, я же не мешал

Гу Е, который общался с людьми напротив него, увидел Цяо Яна и Шан Хуа, держащих бокалы в другой части комнаты, и улыбка в его глазах остекленела.

Он сразу же подошел к Цяо Яну и встал перед ним. Его высокая фигура закрывала обзор и Шан Хуа, и Цяо Яну.

И шёпотом сказал: «Это просто парень с экрана, ты не должен быть с ним таким приветливым и учтивым».

Его выражение лица стало завистливым и ревнивым.

Цяо Ян в душе рассмеялся: если бы он сказал Гу Е, что он сам является целью Шан Хуа, неизвестно, как бы отреагировал этот ревнивец.

Он вдруг подумал: если бы он сам так ревновал Гу Е, что его парню пришлось бы утешать его, как бы это было в реальности?

Ну, можно как-нибудь попробовать.

Цяо Ян поднял голову и поинтересовался: «Ты же только что общался со столькими людьми, я же тебе не мешал».

Гу Е посмотрел на него сверху вниз и прошептал: «Это разные вещи».

Цяо Ян был шутником: «Это просто светский прием, это совсем не то же самое. Можно разговаривать и веселиться с важными бизнесменами, элитой. Разве я не могу просто кивнуть кому-то головой? Ты слишком властный».

Гу Е пристально взглянул на него, сделал паузу и медленно сказал: «Если бы я был с тобой по-настоящему властным, простым предупреждением это бы не ограничилось».

Цяо Ян продолжал провоцировать его: «Тогда чего ты добиваешься? Хочешь посадить меня под замок?»

Гу Е сделал шаг ближе к нему и сказал голосом, который могли слышать только они двое: «Я бы очень хотел это сделать, если бы мог».

«Заманить тебя в западню, где я единственный, так что ты можешь смотреть только на меня... только на меня...»

Он посмотрел на Цяо Яна, его глубокие глаза скрывали смысл, который другие не могли понять.

Ладонь его руки, державшей бокал, сделала непроизвольный жест.

Маленький, ненавязчивый жест, который не привлекал бы ничьего внимания.

Но Цяо Ян узнал движение, которое он только что совершил, то самое нежное прикосновение, которое он чувствовал от Гу Е в течение двух ночей много раз.

Когда он смотрел на длинный, блестящий бокал в руке Гу Е, он неосознанно подумал о чем-то другом, о чем-то невыразимом.

Память его тела пробудилась, и лицо Цяо Яна «зачесалось», а ноги без причины почувствовали слабость, когда он встал на ковер.

Это была большая комната, наполненная людьми и весельем.

Они стояли в центре толпы, как будто вокруг них был барьер, который автоматически блокировал слова других, образуя маленький мир, состоящий только из двух человек.

Два человека в маленьком мире смотрели только друг на друга, шептали слова, которые могли слышать только они, и краснели так, что никто другой не мог понять.

Цяо Ян больше не был высокомерным, он настороженно огляделся и шепотом напомнил ему: «... послушай, тебе лучше не говорить такие вещи».

Вместо этого Гу Е спросил его бархатным голосом: «Малыш, ты не доволен?»

Было ли это связано с тем, что ему не нравилось быть взаперти, или с тем, что ему не нравилось, когда его нежно гладили, неизвестно.

Цяо Ян не ответил.

Гу Е сейчас ревнует, и поэтому будет просто выпендриваться. Но если бы здесь были только два человека...

Цяо Ян изменил свою позу... его ноги предательски ослабели из-за разыгравшегося воображения.

Это было до тех пор, пока мужчина средних лет не подошел и не нарушил интимную атмосферу между ними двумя.

Он поднял бокал за двух мужчин и улыбнулся: «О чем вы говорите, господин Гу, господин Цяо, примите меня в компанию?»

Гу Е слегка повернулся к мужчине и улыбнулся: «Здравствуйте, господин Шэнь, я разговариваю с молодым Цяо о его музыке».

Он также представил Цяо Яна: «Это господин Шэнь...»

В его руках и ногах чувствовалась грациозность, а между словами сквозила нежная и элегантная улыбка.

Гу Е вернулся к своей обычной обворожительной манере общения с посторонними.

Это был совсем не тот человек, которому только что хотелось устроить в своем доме тюрьму, и просто держа в руках изящный бокал, смущать Цяо Яна понятным только ему движением красивых пальцев...

~

Незаметно подошло время начинаться концерту.

Гости, развлекавшие друг друга, нашли свои таблички с именами и заняли свои места за большими круглыми столами, которые были аккуратно расставлены в зале.

Цяо Ян сидел за столом с Цяо Тяньчэном, который, по сути, был его другом. Благодаря заботам Цяо Тяньчэна, Цяо Ян называл окружающих мэтров искусства «дядюшками и тетушками».

Стол Гу Е находился рядом с их столом, и они могли смотреть друг на друга, слегка повернув голову.

В этот момент сотрудники заведения подошли к Цяо Яну, чтобы рассказать ему о порядке выступления и о том, чего следует ожидать.

Поскольку выступление Цяо Яна было ближе к концу вечера, не было необходимости идти за кулисы, чтобы подготовиться. Просто менеджер заведения привел к Цяо Яну визажиста и парикмахера.

Он спросил: «Не хочет ли молодой Цяо пройти за кулисы, чтобы сделать макияж?»

«Макияж?»

Цяо Ян потер лицо и рассмеялся: «В этом нет необходимости, не так ли?»

Старейшины за столом рассмеялись, а затем пошутили перед Цяо Тяньчэном: «Младший в вашей семье не нуждается в макияже, он и так красив».

«Это правда, что он красив, даже в древние времена он был бы известен как красивый мужчина».

Другой человек понизил голос и сказал Цяо Тяньчэну: «Когда я смотрю на вашего мальчика, то думаю, он выглядит лучше, чем те знаменитости, которые сегодня пришли. Они все накрашены».

Цяо Ян застенчиво улыбнулся им.

Визажист также внимательно посмотрел на Цяо Яна. Улыбка молодого господина была красивой и солнечной.

Его лицо светлое, брови яркие и четкие, переносица и изгиб лица угловатые. Более того, человек с такой мягкой улыбкой может покорять людей с первого взгляда, даже не задумываясь об этом.

Это тот тип человека, который, оказавшись на яркой сцене, может пробудить в людях все самое лучшее.

Визажист, молодая женщина, сказала: «Если бы я делала вам макияж, мне бы понадобилась только основа. Но, похоже, тональный крем не нужен, у вас и так очень хороший цвет лица».

Цяо Ян поспешно спросил: «Так мне не нужно идти краситься?»

Цяо Ян отличался от других коммерческих звезд, он был артистом, дружелюбным к зрителям.

Костюм на нем тоже был безупречным, поэтому менеджер заведения не мог ни о чем его спросить, он улыбнулся и сказал девушке:

«Хорошо, тогда иди и займись делом», - а затем повернулся к Цяо Яну: «когда наступит ваша очередь, я приду и позову вас».

Как только люди ушли, дядя Чжоу рядом с Цяо Тяньчэном спросил Цяо Яна: «Молодой человек такой красивый, многие девушки обычно бегают за ним, верно? У тебя уже есть девушка?»

Цяо Ян: «Пока нет...»

Несколько старейшин рядом с ним поспешно сказали: «Может, познакомить тебя с кем-нибудь?»

Цяо Ян слегка смутился: «Спасибо за вашу доброту».

Гу Е, который был рядом с ним, слышал их разговор. Он посмотрел в сторону Цяо Яна, не представляя, что было у него на уме.

Цяо Тяньчэн прикрыл Цяо Яна: «Дело в том, что младший еще слишком молод и азартен, поэтому сейчас он не думает об этом».

«Но если у вас есть хорошая девушка на примете, не могли бы вы познакомить с ней моего второго сына?»

Круглый стол, который изначально был деловым, превратился в агентство по сватовству и подбору подходящей пары для Цяо Цзиня.

Цяо Ян молча зажег палочку благовоний для Лао-Эра в своем сердце.

По мере того, как свет в зале гас, сцена становилась все ярче и ослепительнее, и на сцену вышел ведущий, чтобы объявить о начале шоу.

За выступлением народного ансамбля, показавшего праздничный и красочный танец, последовало уморительное комическое представление, а затем сдержанное и мелодичное исполнение на эрху мастером Вэнь Сянем.

Все они представляли собой радостные номера и мелодии, способные привести в движение атмосферу и довести энтузиазм гостей до кульминации под оглушительные восклицания и аплодисменты.

Выступление Гао Юаня на фортепиано было запланировано в центральной части программы.

Будучи юниором, Гао Юань не осмеливался выпячивать свой талант перед многочисленными знаменитыми и талантливыми учителями. Он не рискнул сыграть написанную им композицию.

Вместо этого он выбрал «Зимний ветер» Шопена.

В начале, мужчина с длинными волосами и в черном костюме прошел в самый центр сцены и, не говоря ни слова, просто глубоко поклонился.

А затем, сев за пианино, с бесконечной меланхолией и самообладанием, он начал играть.

Он поглаживал пальцами клавиши, играя мелодию, настолько тихую, что казалось, ее невозможно услышать, если только не прислушаться.

Это заставило большой зал, полный гостей, замолчать.

В этот момент он внезапно взорвался.

Пальцы обеих рук бегали по клавиатуре со скоростью и силой лошади. Раздался бурный, останавливающий сердце каскад звуков.

Контраст был настолько сильным, что неподготовленные гости, не знавшие о фортепианной пьесе, были поражены и не могли не вздохнуть в унисон.

Те, кто знал это произведение, стали терпеливо ждать в предвкушении, как только Гао Юань сыграл первые ноты.

Гао Юань не разочаровал их, исполнив эту пронизанную эмоциями пьесу с глубоким мастерством игры на фортепиано и умопомрачительной выразительностью.

Это было приятно и для слушателей.

Гао Юань намеренно выбрал мелодию очень выразительную и сложную.

Это был его способ показать скромность юниора среди толпы мэтров музыки. Тем не менее, в нем всесторонне выражено его музыкальное мастерство.

Он хотел показать, что он не только композитор, но и пианист.

Каждый, кто знаком с фортепиано, может расслышать одаренность и сверхчеловеческую технику Гао Юаня.

Цяо Ян, естественно, понял, что Гао Юань выступил действительно безупречно.

Длинноволосый меланхоличный мужчина встал и безмолвно поклонился, а когда он покидал сцену, его взгляд прошелся по всей аудитории гостей, а затем его глаза на мгновение задержались на Цяо Яне.

Но Цяо Ян болтал со старейшинами за столом и не смотрел на него.

Дядя Чжоу за столом выслушал игру Гао Юаня и любезно стал советовать Цяо Яну.

«Мы все любители, играем ради удовольствия. Другие же зарабатывают этим на жизнь, это не одно и то же».

Дядюшка напротив сказал: «Да, да. Не поддавайтесь давлению, я люблю слушать все, что вы играете».

Их круг общения был не очень большим, и они узнавали друг от друга разные подробности о том, что происходит с их детьми.

Некоторое время назад Гао Юань сделал комментарий в интернете, саркастически отозвавшись о третьем молодом господине семьи Цяо, и, естественно, слухи об этом распространились по всему кругу.

Это правда, что в Интернете часто говорят о вещах, как хороших, так и плохих.

Поэтому они не изменили своего хорошего мнения о Цяо Яне из-за комментариев Гао Юаня.

Вместо этого они посчитали, что Гао Юань ищет повод унизить Цяо Яна из-за профессиональной ревности, выискивая в его поступках повод для критики.

Именно поэтому они посоветовали хорошенькому Цяо Яну быть выше этого и не поддаваться на провокации.

Один из дядюшек был более прямолинеен: «Тебе стоит вести себя вежливо и с достоинством, не обращая внимания на таких людей».

Конечно, Цяо Ян понимал, что все они поддерживают и подбадривают его, поэтому без жеманства улыбнулся этим добрым старичкам и сказал:

«Благодарю вас, дядюшки и тетушки, я постараюсь не смущаться».

Выступление Цяо Яна было в конце программы и гости уже порядком устали от громкой музыки и многочисленных шумных оваций.

Интерес к выступлению будет уже не таким высоким, как в начале, но поскольку он - ребенок семьи Цяо, люди из всех слоев общества просто обязаны проявить внимание.

Несколько человек за столом Цяо Тяньчэна были из его собственного круга, поэтому, естественно, их слова были в пользу Цяо Яна.

Но были и люди из политики, враждующих семей, индустрии развлечений, мира музыки и искусства и так далее.

И они были не в том настроении, когда наблюдали за игрой Цяо Яна.

Были и те, кому было интересно, и те, кто с презрением и ожиданием насмехался.

Поэтому, когда ведущий открыл занавес и сказал: «Последний акт - фортепианная игра Цяо Яна,  мелодия под названием «Судьба»...»

В зале воцарилась неожиданная тишина. Все напряженно ждали, какой эффект произведет на них Цяо Ян.

Цяо Тяньчэн чувствовал концентрацию толпы в данный момент, и он подсознательно оглядывал людей, сидящих вокруг него, но его сердце не могло не нервничать.

Он ничего не знает о фортепиано, он ничего не знает о композиции.

Поэтому он не уверен, насколько хорош Цяо Ян на самом деле.

Однако Чи Лин из Soundfan Entertainment неоднократно говорил ему, что Цяо Ян талантлив и одарен в музыке и ни в коем случае не является посредственностью.

Будет очень жаль, если Цяо Ян не пойдет по музыкальному пути и оставит музыку своим хобби.

Именно поэтому он рекомендовал Цяо Яну выступить, во-первых, чтобы Цяо Яна узнали многие авторитетные музыканты.

Во-вторых, это было сделано для того, чтобы заставить замолчать тех, кто сплетничал в индустрии развлечений.

Но если бы что-то пошло не так, разве это не возымело бы обратный эффект на карьеру Цяо Яна? Стоит ли остановить его сейчас...

Сидящий неподалеку Гу Е совершенно не переживал.

Он неоднократно видел, как Цяо Ян играет на пианино. В этот момент он как будто сливается с мелодией, полностью погружаясь в нее, словно она рождается в его сердце.

Он думал лишь о том, как Цяо Ян сможет поразить толпу сегодня вечером.

Он смотрел на ярко освещенную сцену и терпеливо ждал, когда его парень выйдет вперед.

Ведущий все еще не убирал занавес, объясняя, что за произведение играет Цяо Ян:

«Композиция «Судьба» - это новое произведение, которое господин Цяо Ян написал несколько дней назад в благодарность за то, что он был благословлен самой близкой семьей и настоящими друзьями. Поэтому другое название этого произведения - «Тем, кто рядом».

Это были слова, которые Цяо Ян передал ведущему для представления.

Когда Цяо Тяньчэн спросил его, какую мелодию он написал, он сказал только название мелодии, но не ее смысл.

Но он все же хотел, чтобы Цяо Тяньчэн, Цяо Чжэнь, Цяо Цзинь, Гу Е и Су Чэн (Цяо Шэн) знали, что эту мелодию он написал для них.

Это была благодарность за то, что они есть на его жизненном пути.

Цяо Тяньчэн на мгновение замер, его руки сжались в напряженном захвате.

Он не мог побороть влагу в глазах, когда прошептал: «...дитя мое».

Рядом с ним дядя Чжоу удивленно сказал: «Итак, ваш ребенок сам написал мелодию - это еще одна причина для того, чтобы насладиться ею».

Цяо Тяньчэн больше не нервничал, он немного гордился собой, и скромно улыбался:

«А что, моему младшему нравятся эти вещи, но он играет ради удовольствия, поэтому следует поощрять его, даже если это не профессиональное исполнение».

Дядя Чжоу: «Правильно, правильно. Лишь бы ребенку нравилось».

По приглашению ведущего Цяо Ян вышел в центр сцены.

Высокий, стройный, красивый мужчина был одет в белый смокинг, а на его ослепительном лице играла легкая улыбка, когда он оглядывал зал и кланялся в знак признательности зрителям.

Яркий свет, падающий со всех сторон на Цяо Яна, заставлял его сиять и подчеркивал его достоинства. Он был ослепителен, словно звездный свет, пронизывающий его тело.

Это также заставило зрителей воскликнуть: «Вау~».

«Значит, ребенок семьи Цяо такой красивый, прямо как настоящая звезда».

«Семья Цяо воспитала его правильно, вы посмотрите на его темперамент, разве он не лучше звезд?»

Конечно, Шан Хуа из индустрии развлечений и Гао Юань, которые сидели вместе, тоже смотрели на мужчину на сцене.

Шан Хуа отпил вина и прищурился.

Гао Юань снова надел солнцезащитные очки, а в глазах, скрытых от окружающих, застыло предвкушение и ожидание.

Глаза Цяо Яна на мгновение задержались на Цяо Тяньчэне и Гу Е, и, улыбнувшись им, он сел за рояль.

С момента появления на сцене Гу Е не сводил глаз с Цяо Яна. Он всегда знал, что Цяо Ян обладает аурой, яркой, как солнечный свет.

Однако он не знал, что он может быть еще более ослепительным, настолько ослепительным, что каждый человек в этом зале оказался очарованным им, словно божеством.

Он пристально следил за человеком, укравшим его сердце, пока Цяо Ян в центре сцены изящно играл на черно-белых клавишах.

Волнующая душу и сердце вереница нот эхом разносилась по притихшему залу, где, казалось, люди забыли, как дышать.

Шан Хуа: Он даже попросил у меня автограф

Яркий свет сцены был направлен на блестящий черный рояль, делая его средоточием внимания.

Цяо Ян в белом смокинге находился в центре внимания и сиял еще более ослепительным светом. Его выражение лица было мягким, а пальцы нежными, его тело время от времени покачивалось в такт ритму.

С кончиков его пальцев струились нежные, плавные звуки и целые хороводы нот, отражаясь эхом, словно бьющий ключом родник, извивающийся между застывшими в восторге слушателями в зале.

Мягкая, исцеляющая музыка разрядила атмосферу, и зрители не могли сдержать улыбки.

Гао Юань сидел за столом в последнем ряду, и выражение его лица изменилось менее чем через пять секунд после того, как Цяо Ян начал играть.

Он поднял глаза на красивого, элегантного молодого господина на сцене и на руки, танцующие на клавишах крупным планом на большом экране. Его глаза, скрытые за солнцезащитными очками с выражением презрения, стали серьезными.

Он сам находится на том уровне, когда он может считаться профессиональным пианистом, поэтому ему не нужно авторитетное чужое мнение, он может расслышать мощь фортепиано Цяо Яна уже по короткой прелюдии.

Это был действительно не любительский уровень.

Как раз в тот момент, когда он собирался прислушаться, нежная мелодия, которую играл Цяо Ян, постепенно становилась все быстрее и быстрее.

Его левая рука пронеслась по басовому регистру, играя густую, тяжелую и интенсивную мелодию.

Его правая рука регулярно подпрыгивала на клавишах в верхнем регистре, создавая резкий и опасный ритм.

В мелодии чувствовался тяжелый кризис.

Сопереживающие слушатели теперь внимали с замиранием сердца, как будто действительно столкнулись с кризисом, нервно поглядывая на человека на сцене и сидя прямо.

Глаза Гао Юаня за солнцезащитными очками расширились, он был ошеломлен.

Уровень сложности произведения, которое играл Цяо Ян, был сравним с «Зимним ветром», который он только что сыграл. Технику и выразительность игры Цяо Яна можно поставить в один ряд с его игрой.

Руки Цяо Яна медленно поднимались, его десять пальцев под действием гравитации немного отошли от клавиш, пока последние отзвуки затянутых педалью нот не были полностью рассеяны в атмосфере.

Только тогда его руки начали медленно опускаться, пальцы мягко ударяли по клавишам, словно перышко, а мелодия, льющаяся из них, стала медленной и меланхоличной.

Постепенно зрители поняли, что Цяо Ян не просто играет фортепианную пьесу, а рассказывает с помощью музыки настоящую историю.

История, которую они не знали.

В этой истории есть душевные будни, кризисы и печальное прошлое. Слушатели, погрузившись в мелодию музыки, мысленно погружались в бесконечную задумчивость.

Они представляли и догадывались, что за историю рассказывает Цяо Ян.

Даже Гао Юань не мог не задуматься о том, каким человеком был Цяо Ян, оставив позади свой статус молодого мастера из богатой семьи. Почему у него такое печальное прошлое.

В этот момент он внезапно проснулся и подумал о чем-то другом.

Такая эмоциональная и насыщенная фортепианная пьеса была написана самим Цяо Яном!!!

Рот Гао Юаня открылся в шоке, когда он понял это, и он уставился пустым взглядом на человека на сцене, принимая тот факт, что это было слишком много для него, чтобы принять.

Неудивительно, что руководители компании сказали, что три песни, которые были отданы Мо Юю для альбома, были поп-музыкой, которую Цяо Ян написал просто так, для развлечения.

Эти три песни имели успокаивающий ритм, были простыми и понятными. Они легко запоминались по ритмам и легко напевались, обладая ярко выраженными чертами популярной поп-музыки.

С другой стороны, нынешнее произведение - это цельная фортепианная пьеса с богатыми эмоциями и скачкообразными ритмами.

Те три песни действительно написаны для удовольствия по сравнению с этой. И все же именно это произведение демонстрирует уровень Цяо Яна.

Его спина начала потеть, даже дыхание стало более жестким, а в глазах, скрытых под солнцезащитными очками, был взгляд, который становился все более и более тяжелым.

Из всех зрителей в зале нахмурился только Гу Е.

Цяо Ян, которого он знал, был человеком с нежными и мягкими чувствами, и тот факт, что он мог написать такую мелодию, означал, что он через что-то прошел.

Цяо Ян, которого он сейчас знает, - это молодой господин, которого баловала и защищала семья Цяо. Но как ему удалось написать эмоционально разнообразное и сложное музыкальное произведение?

Он посмотрел на Цяо Яна, на элегантного и красивого мужчину, который сосредоточенно играл на пианино, и вдруг почувствовал что-то странное.

Казалось, что он никогда раньше не знал этого человека на сцене.

Ведущий сказал ранее, что произведение Цяо Яна было написано для тех, кто был рядом с ним.

Гу Е подумал: этот круг должен включать его, верно?

Публика в зале была настолько очарована Цяо Яном и его музыкой на сцене, что никто не заметил Цяо Тяньчэна, который держал в руках платок, вытирая слезы.

Другие не могли понять грусть в музыке Цяо Яна, но он мог. С ним у него была тесная метафизическая связь на уровне судьбы, соединяя их души.

Грустная музыка постепенно прошла и сменилась веселым и ярким ритмом.

Крупный план на большом экране показывал проворные десять пальцев Цяо Яна, легко прыгающие между длинными черно-белыми клавишами, словно светлый эльф, танцующий от смеха, счастливый и радостный.

Гу Е улыбнулся, он инстинктивно чувствовал, что в этой части произведения, которую играет Цяо Ян, есть что-то от него.

Неважно, что Цяо Ян пережил раньше, сейчас он был счастлив. Он верил, что в этом счастье Цяо Яна есть и его вина.

Набор аккордов был нажат одновременно, знаменуя финал, и вся пятиминутная фортепианная пьеса подошла к концу.

Только когда град звуков затих, отразившись от стен зала, раздались оглушительные аплодисменты и восклицания.

Дядя Чжоу хлопал и аплодировал, и удивленно спросил Цяо Тяньчэна: «Старый Цяо, твой младший - профи, верно? Как тебе удалось так хорошо его прятать? Я никогда раньше не видел, как он играет».

«Он слишком хорош».

Он понизил голос до голоса Цяо Тяньчэна и сказал: «Я думаю, что твой старший играл намного лучше, чем тот, кто играл до него».

Другой дядя также сказал: «Я слышал, как ведущий сказал, что ваш сын сам написал это произведение? Жаль, что этот талант не идет в музыку».

Цяо Тяньчэн еще не отошел от музыки Цяо Яна, его сердце было полно мыслей, которые он не мог разобрать, одновременно грустных и трогательных.

Он все еще провожал взглядом Цяо Яна, покидающего сцену под бурные овации, и затем с улыбкой скромно сказал:

«… это просто его детское увлечение, ему это нравится, так что не смейтесь слишком».

«В будущем, если младший захочет развиваться в этой области, я надеюсь, что вы все будете более благосклонны и будете поощрять этого ребенка».

Шан Хуа сидел вместе с несколькими коллегами из индустрии развлечений за столом во главе с Гао Юанем.

Он увидел, что Цяо Ян ушел со сцены, прежде чем понял, что был настолько сосредоточен на его игре, что забыл поставить бокал с вином на стол, из-за чего его запястье теперь болело.

Он выглядел смущенным и горько улыбался.

Поставив бокал и посмотрев в сторону Гао Юаня и Лю Пэна, он сказал: «Я же говорил, что он написал неплохую мелодию».

Его голос был медленным, а тон - приподнятым, и в его глазах было даже выражение презрения.

Лю Пэн не мог вынести, когда с ним так разговаривали, и он посмотрел на Гао Юаня с неловким выражением лица, умоляя о помощи.

Гао Юань поджал губы и ничего не сказал.

Не только Шан Хуа, но и люди, сидевшие за их столом, включая окружающие столы, все были значительными персонами в мире развлечений, музыки и искусства.

Конечно, все они знали, что Гао Юань однажды язвительно заметил, что Цяо Ян не имеет способностей, но полагается на капитал, чтобы получить сильное продвижение.

И вот теперь, после того, как они вживую прослушали фортепианную пьесу, написанную Цяо Яном, и фортепианную игру не менее талантливого Гао Юаня. Когда они снова посмотрели на Гао Юаня, отношение к нему было другим.

Лю Пэн был на волоске от смерти, когда на него так смотрела толпа.

Пытаясь сохранить лицо, он прошептал: «Неплохо, но все же не сравнится с тем, что делает господин Гао».

«Кроме того, то, что он написал, это всего лишь фортепианный сингл, аранжировка господина Гао сильно отличается от его».

Сказав это, он снова посмотрел на Гао Юаня.

А у Гао Юаня по-прежнему было деревянное лицо и невыразительный взгляд.

Сердце Лю Пэна пылало: сначала ты, блядь, катишь бочку на Цяо, а теперь стыдно так, что даже не можешь пары слов связать?!

Это заставило его потерять лицо и самообладание.

Конечно, его слова остались без внимания, но все обменялись понимающими взглядами и улыбками.

Все они - люди, знающие толк в музыке, и хотя это фортепианный сингл, все они слышат качество работы.

Лю Пэну стало еще более стыдно, он в сердцах уже начал мылить веревку и ненавидеть Гао Юаня за то, что он и сейчас вызывает насмешки толпы.

Господин Вэнь Сян посмотрел на них и счастливо рассмеялся.

Он сказал двум комикам-ветеранам рядом с ним:

«Я только что услышал, как парень Цяо играет среднюю партию, и подумал, что она особенно хорошо сочетается с моим эрху».

«Хорошо, что у меня есть знакомый, который познакомил меня с Цяо Яном. Когда-нибудь я обязательно приглашу его к сотрудничеству, и мы создадим дует фортепиано и эрху или что-то в этом роде».

Играть с ветераном музыкальной индустрии Вэнь Сяном - сегодня, включая Гао Юаня, было много артистов, которые мечтали о подобной чести.

Тот факт, что он лично сказал, что хочет работать с Цяо Яном, означает, что артист-ветеран, занимающий значительное положение в музыкальной индустрии, признал способности Цяо Яна.

Он также сказал, что хочет работать с Цяо Яном именно сейчас, поэтому все знали, что он что-то задумал.

Сердечно взглянув в сторону Гао Юаня, соседи вторили Вэнь Сяну:

«Да, да, да, мы также думаем, что господин Вэнь определенно станет хитом, когда будет работать с Цяо Яном».

Гао Юань повесил голову и сел на свое место.

Его длинные волосы и большие солнцезащитные очки, казалось, были барьером, защищающим его, блокируя различные взгляды и слова, брошенные в его адрес.

Они также закрыли его лицо, чтобы другие не могли видеть его нынешнюю убогость, стыд и безысходность.

Шан Хуа протянул руку и постучал по краю стола Гао Юаня, посмотрел на него дразнящим взглядом и спросил:

«Господин Гао, почему я думаю, что вы используете эту возможность, чтобы сделать несколько шагов в ту сторону и извиниться перед молодым Цяо или что-то в этом роде?»

Видя, что Гао Юань остается неподвижным, он снова напомнил легким голосом:

«Учитель Гао, только когда ты осмелишься это сделать, ты можешь быть уважаем и достоин поклонников, которые поддерживают тебя».

Только тогда Гао Юань сделал шаг. Он поднял бокал с вином в руке, наклонил голову и выпил половину одним махом.

Затем он посмотрел вниз на Шан Хуа и сказал низким, сдавленным голосом: «Господин Шан Хуа, это не имеет к вам никакого отношения, верно?»

Шан Хуа улыбнулся: «Как же иначе? Цяо является моим поклонником».

Он помахал своим телефоном, слегка самодовольно: «Мы даже обменялись номерами».

~

После выступления вечеринка подошла к концу.

Настроение было лучше, чем в начале, и место проведения стало более оживленным.

Когда Цяо Ян сошел со сцены, некоторые гости подошли к нему, чтобы поздравить его с успехом выступления и похвалить его за прекрасную музыку.

Цяо Ян скромно держал бокал, отвечая на поздравления маленькими глотками вина.

В этот момент рядом с ним появился мужчина, одетый в черный костюм, с длинными до плеч волосами и солнцезащитными очками, скрывающими выражение его лица, но со слегка приподнятым подбородком, демонстрирующим вызывающее высокомерие.

Он крикнул: «Цяо... Цяо Ян».

В комнате воцарилась тишина.

Все знали, что именно происходит между Гао Юанем и Цяо Яном, и оглядывались друг на друга, обмениваясь взглядами, а затем автоматически уходили с дороги и молча наблюдали за происходящим.

Это был первый раз, когда Цяо Ян встретился лицом к лицу с Гао Юанем, человеком, лица которого нельзя было разглядеть, но который повсюду излучал музыкальный артистизм и гордость. Он улыбнулся и громко ответил: «Здравствуйте, господин Гао».

Гао Юань поджал губы и сказал: «Я изменю кое-что из того, что я сказал, и я также сделаю заявление с извинениями. Но сегодняшнее выступление не означает, что я проиграл вам».

Цяо Ян слабо улыбнулся: «Да. Но это было просто выступление, здесь нет понятия победы и проигрыша».

Тон был беззаботно-спонтанным.

Тем не менее, незаинтересованность Цяо Яна смогла вызвать у Гао Юаня только более глубокое разочарование.

Он глубоко вздохнул, выпрямился и сказал:

«Мо Юй и Чи Линь, похоже, проверяют, буду ли я участвовать в соревнованиях в ближайшее время, и я знаю, что это вы хотите соревноваться со мной».

«Нет необходимости просить их разобраться в этом. Через три месяца я буду участвовать в международном конкурсе молодых американских талантов, и вам еще не поздно записаться».

Сказав это и не дожидаясь ответа Цяо Яна, он развернулся и ушел, оставив за собой толпу сверлящую взглядами его спину.

Международный конкурс авторской песни «Молодые американские таланты»?

Цяо Ян был озадачен.

Похоже, у него было поверхностное впечатление об этом конкурсе, которое сложилось из материалов, предоставленных ему Су Чэном.

Личное извинение Гао Юаня заставило окружающих затаить дыхание, а потом испытать, как степень их уважения и симпатии к молодому господину Цяо неуклонно растет вверх.

Богатому и влиятельному молодому господину из могущественной семьи на самом деле очень просто испортить жизнь музыкальному продюсеру.

Но Цяо Ян смог порадовать сердца людей тем, что заслужил извинения благодаря своему труду и очарованию. Это своего рода конгениальность и уверенность в его музыкальном таланте.

Они продолжали поздравлять и поздравлять Цяо Яна, но на этот раз с настоящим признанием и уважением.

Рот Цяо Яна молчал, но сердце его было счастливо. Он заметался вокруг в поисках кого-то и, наконец, увидел Гу Е.

Гу Е также смотрел на него и улыбался. Божественная любовь в добрых глазах глубокого персикового цвета, которые мог прочитать только он, в этот момент была еще более сильной.

После того, как они вдвоем развлекали окружающих гостей, они, наконец, нашли возможность прогуляться вместе.

Цяо Ян слегка наклонил голову и с некоторой гордостью в голосе спросил: «Как я справился с произведением, которое только что сыграл?»

И вот он, взгляд ожидания похвалы и одобрения, глаза блестят от предвкушения.

Гу Е опустил взгляд и улыбнулся ему: «Очень хорошо».

Не удовлетворившись простым ответом, Цяо Ян продолжил: «Насколько хорошо?»

Голос Гу Е стал тише, и он сказал:

«Хорошо ... Хорошо настолько, что я бы предпочел закрыть тебя и не позволять никому увидеть тебя в этом ослепительном блеске славы. Чтобы ты был таким только для меня, чтобы только я мог видеть тебя таким ослепительным, и только для меня ты играл на пианино».

Цяо Ян: ...Что это за нездоровое признание и похвала.

Гу Е снова напомнил ему: «Тебе нужно меньше пить, сегодня вечером ты должен пойти ко мне домой...»

Последние несколько слов были сказаны низким, магнетически медленным тоном с неким намеком на подтекст.

Цяо Ян: ?!!

Он хотел приехать!

Гу Е уже все приготовил для него, и для него было делом чести выполнить свои обязанности бойфренда, чтобы удовлетворить своего мужчину сегодня вечером, разве нет?

Измотанный мероприятием, а также вчерашними нагрузками, Цяо Ян чувствовал себя немного ослабшим.

Снова взглянув на высокого, энергичного Гу Е, от которого исходила безграничная энергия, он почувствовал, что может... не сдвинуть его с места.

Цяо Ян опустил глаза, произнес «ммм» и стал еще энергичнее хлестать вино из своего бокала.

Он ничего не знает о людях и вещах вокруг Гу Е

После завершения концерта, Цяо Тяньчэн представлял Цяо Яна друзьям из своего круга.

В это время Цяо Ян общался со старейшинами из всех слоев общества рядом с ним, обсуждая приятные моменты, и чувствуя нарастающую усталость.

Делая над собой усилие, Цяо Ян сам себя загнал в угол, истощив запасы сил и приведя свои тело в измученное состояние.

Когда зал постепенно опустел, Цяо Яну и Гу Е пора было идти домой.

Когда он встретился со сверкающими глазами Гу Е, Цяо Ян чуть не сел на пол от слабости и волнения.

Гу Е был весьма страстным мужчиной, а те несколько раз, что были прошлой ночью, оставили Сяо Яна истощенным физически и лишив вдохновения.

Его мозг затуманился от выпитого сегодня, и все, что он хотел сделать, это пойти домой и заснуть.

Но, как насчет сделки с Гу Е?

Правильно!

Он мог изобразить пьяного, дурачка или притвориться спящим!

Если он заснет, что Гу Е сможет с ним сделать?

Пока он думал об этом, Гу Е подошел к нему, и Цяо Ян поспешно начал входить в роль захмелевшего человека.

Он слегка наклонил голову, чтобы посмотреть на Гу Е, на его лице была вялая улыбка, тело неустойчиво покачивалось, а голос был неоправданно громким:

«Господин Гу… почему вы тоже здесь?»

Притворившись пьяным, он знал, что у него это хорошо получается.

Гу Е нахмурился и спросил его: «Ты слишком много выпил?»

Цяо Ян: «Нет, как я могу быть пьяным? О, ха...»

Обычный припев для пьяных людей: никогда не признавайтесь в том, что вы пьяны.

В результате, прежде чем Гу Е успел что-то сказать, Цяо Тяньчэн, который находился сбоку, увидел состояние Цяо Яна, забеспокоился:

«Как же так, я не следил за тобой какое-то время, и ты слишком много выпил. Увы, нам... придется поспешить домой и попросить тетушку сварить тебе похмельный суп».

Однако у Цяо Тяньчэна все еще было назначены посиделки с друзьями за чаем и картами, поэтому он не мог сопровождать сына.

Он решил перепоручить его заботам другого: «Подожди, я сейчас попрошу водителя заехать за тобой».

Когда Цяо Ян услыхал, что говорит Цяо Тяньчэн, то удивился: точно, он может отправиться по слову Цяо Тяньчэна на виллу Цяо, так что ему не придется выполнять свои обязательства парня.

Он должен быть в порядке. Завтра, когда у него будет достаточно энергии, он попробует повторить попытку с Гу Е.

Он добродушно кивнул и сказал осипшим голосом: «...хорошо, папа».

Для того чтобы вести себя более похоже, он также намеренно покачивал своим телом при ходьбе.

Гу Е приблизился, поспешно поддержал Цяо Яна и сказал Цяо Тяньчэну:

«Дядя Цяо, почему бы вам не позволить мне отвести Цяо Яна домой? Все равно мы все идем в одну сторону».

Цяо Тяньчэн, который уже собирался позвонить своему водителю, остановился.

Он знал об отношениях между Гу Е и своим младшим, и он также знал, что Гу Е намеренно привел директора Цзяна сегодня вечером, чтобы наладить контакт с Цяо Яном ради успеха его карьеры.

Более того, он видел, как Лао Сань и Гу Е сегодня вечером время от времени ласково смотрели друг на друга и даже шептались.

Отношения двух детей складываются хорошо, и старый отец чувствует себя спокойно.

Он улыбнулся и похлопал Гу Е по плечу, сказав:

«Хорошо, тогда я попрошу Сяо Гу позаботиться о моем младшем».

Помимо заботы о захмелевшем сыне, был и невысказанный намек на признание чувств этих двоих.

Гу Е искренне сказал: «Не волнуйтесь, дядя Цяо, я позабочусь о Цяо Яне».

Цяо Ян:...

Ему хотелось кричать: «Папа, ты знаешь, что толкаешь своего сына в огонь?»

Гу Е не подозревал, что Цяо Ян притворялся пьяным. По дороге на парковку он боялся, что тот упадет, и старался одной рукой держаться за талию, а другой - за руку.

Прежде чем сесть в машину, он даже положил одну руку на голову Цяо Яна, чтобы предотвратить его удар головой о дверцу автомобиля в нежной и внимательной манере.

Гэн Хуэй ждал возвращения Гу Е в машине, и когда он увидел, что Цяо Ян пьян, он также поспешил поддержать его.

Гу Е проинструктировал его:

«Иди, сходи в ближайший магазин и купи пакет чистого молока».

Еще один пункт: «Нагрей и принеси его горячим».

«Хорошо».

Цяо Ян: ...

Это всего лишь напиток, Гу Е слишком осторожен. Не говоря уже о том, что он и так притворялся пьяным.

Цяо Ян сел на заднем сидении машины Гу Е, а Гу Е, вместо того чтобы пересесть на место переднего пассажира, вошел через другую сторону двери и сел рядом с Цяо Яном.

В замкнутом пространстве Гу не обязательно соблюдать этикет и держать дистанцию.

Он сел рядом с Цяо Яном, снова поднял руку и слегка погладил голову Цяо Яна, негромко читая лекцию.

«Ты снова перебрал! В будущем следует быть более осторожным, когда попадаешь на такие мероприятия. Держать бокал - это формальность, пить из него необязательно. Иначе завтра именно ты проснешься с головной болью и тяжестью в желудке».

Голова Цяо Яна качалась из стороны в сторону от силы трения его ладони.

Он пробормотал в ответ: «...я не пьян».

Гу Е снова погладил его.

А затем наклонился боком к Цяо Яну, прижавшись к нему половиной своего тела.

Пространство внутри машины небольшое и уединенное по сравнению с шумной площадкой. Это как маленький тихий мир, отделенный от шумного внешнего мира.

Когда в маленьком мире всего два человека, они могут делать вещи, которые предназначены только для двоих.

Цяо Ян напрягся в тот момент, когда понял, чтобы Гу Е приблизился к нему.

Он подумал: «Неужели это будет поцелуй?

Этот ненасытный хищник не побоится приставать даже к пьяному Цяо Яну?

Молодой человек был так напуган, что закрыл глаза и начал изображать мертвеца.

Воображаемые теплые мягкие губы мужчины не коснулись его, и Гу Е, тесно прижатый к нему, вскоре отодвинулся.

Затем после этого его грудь стянули чем-то вроде ремня, и раздался звук «щелчка».

Это был звук застегивающегося ремня безопасности.

Цяо Ян облегченно вздохнул: оказалось, что Гу Е собирался пристегнуть ремень, а не то, чего он так испугался.

В душе он проклинал себя за излишнюю бесхарактерность.

На самом деле, он не то чтобы не хотел этого, он просто не был морально готов.

Он не имел права допустить ошибку и поторопиться, когда речь идет об их первом разе.

Важнее то, что в случае, если он плохо справится со своей ролью и заставит Гу Е чувствовать себя некомфортно и неудовлетворенно, то что тогда будет с его достоинством как мужчины в будущем?

Он снова открыл глаза и спокойно посмотрел на Гу Е.

Гу Е также посмотрел на него своими красивыми, теплыми и глубокими, словно темные озера, глазами. Тихий бархатный голос ласкал слух и щекотал сердце:

«Если ты хочешь спать, вздремни. Но сначала ответь, куда ты хочет поехать: на квартиру или на виллу Цяо?»

Цяо Ян: ?????

Удивительно, но я могу выбирать?

Он был уверен, что Гу Е просто потащит его обратно в особняк.

На мгновение его охватило чувство вины.

Гу Е искренне заботился о нем, потому что он был пьян и не пытался воспользоваться его состоянием в своих целях.

В отличие от обманщика Цяо Яна, который притворялся пьяным, чтобы обмануть всех вокруг в своих интересах.

Чувство вины заставило его захотеть присоединиться к Гу Е. Он сказал:

«Я, я вернусь в особняк».

Гу Е услышал ответ, которого ожидал, и в его глазах промелькнуло мягкое удивление.

Он протянул руку, нежно потрепал волосы Цяо Яна и сказал: «Хорошо».

Цяо Ян всю дорогу пребывал в противоречии, держал в руках горячее молоко, которое купил Гэн Хуэй, и потягивал его, думая: продолжать или нет это пьянство?

Лучше притвориться, иначе, если Гу Е узнает, что у него на уме, Гу Е наверняка разозлится и расстроится.

Только когда он вернулся в дом Гу Е в Century, и его парню пришлось тащить его, чтобы раздеть для ванны, Цяо Ян сразу же «очнулся от винных паров».

Он обнял свою пижаму и уклоняясь от Гу Е, голосил: «Нет, нет. Я просто помоюсь сам».

Гу Е забеспокоился и потянул его за руку, чтобы придержать его на скользком полу, уговаривая:

«Прекрати, у меня в ванной скользкая плитка. Ты сейчас пьян, что если ты упадешь и поранишься?»

Цяо Ян продолжал уклоняться: «Я не собираюсь падать, я теперь трезвый, а не пьяный».

Чем больше пьяный мужчина говорил, что он не пьян, тем больше Гу Е чувствовал, что он пьян.

Гу Е зарычал, с силой сжал Цяо Яна в объятиях и потащил его в ванную.

«Все еще говоришь, что ты не пьян, иди сюда, веди себя хорошо. Скоро все будет готово».

Раз уж Гу Е настоял на том, чтобы искупать его, Цяо Ян действительно не мог освободиться от него.

По мнению Гу Е, слова пьяного Цяо Яна не имели никакой сдерживающей силы.

Гу Е был полностью одет, только рукава рубашки были закатаны, чтобы легче было искупать Цяо Яна.

Цяо Ян же, был обнажен и полностью обезоружен.

Он был таким взрослым мужчиной, но Гу Е заботился о нем, как о ребенке, что заставляло его смущаться и стыдиться.

Чтобы скрыть это, ему пришлось намеренно притвориться более пьяным и глупым, а также намеренно двигаться неуклюже, чтобы вода попала на брюки и рубашку Гу Е от кутюр.

Он подумал про себя: «Я больше никогда не буду притворяться пьяным!»

Одежда Гу Е была покрыта водой и неприятно липла к его телу. Однако он не раздражался и терпеливо купал Цяо Яна в ванной.

Более того, он мыл его очень тщательно. Каждая часть его тела, даже каждая щель и впадинка, должна была растираться его широкими ладонями и кончиками пальцев.

Густая белая пена геля для душа, прилипшая к рукам Гу Е и телу Цяо Яна, служила беззащитному Цяо Яну условным прикрытием.

Но под пенным покровом чувствительные и нежные части его тела были тщательно и бережно вымыты.

Это было то же самое, что и в тот момент, когда он лежал в объятиях Гу Е, и он его нежно и деликатно ласкал, пока он не лишился рассудка и чувств.

Не стоит и думать о том, чтобы уклониться от его настойчивых рук.

Просто умоляя о пощаде, он спросил: «Ох, ты закончил?»

Гу Е не прекратил. Он намеренно сжал ладонь и потер несколько раз:

«Скоро все будет готово, не двигайся».

Цяо Ян инстинктивно оперся одной рукой на бортик ванны, его тело почти что лежало на Гу Е, а его физиологическая реакция молила о внимании.

Он покраснел и посмотрел на Гу Е.

Хотя Гу Е явно сжимал эту часть его тела, выражение его лица было таким же сосредоточенным и серьезным, как если бы он мыл посуду после ужина.

На лице не было никаких эмоций.

Он был таким же черствым сухарем в этот момент, как трухлявый дед в бане, который делает массаж спины или скрабирует тело, имея бесчувственный вид и тут же кричит: кто следующий?

После мытья передней части, этот безэмоционально красивый мастер Гу совершенно естественно похлопал его по заднице, и сказал:

«Повернись и обопрись на стену, пока я буду мыть тебе спину».

Цяо Ян одной рукой прикрыл горячее из-за ладони Гу Е место: «А?!»

Что ты имеешь в виду?!

Пьяный человек не может влиять на разум трезвого и здравомыслящего человека.

Прежде чем Цяо Ян успел возразить, его тело было развернуто Гу Е.

Ладонь Гу Е легонько прижалась к его спине, заставив его слегка прогнуться в пояснице, опираясь на кафельную стену. Ладонь была наполнена пеной, а затем проследовала вниз, ниже спины.

Часть, к которой раньше никогда ничего не прикасалось, вдруг была потревожена касанием кончиков пальцев.

По нервам всего тела проскочил тонкий электрический ток, мгновенно вызвав возбуждение и панику.

Это было прикосновение, которое могло заставить человека потерять сознание.

Цяо Ян тяжело вздохнул, инстинктивно пытаясь встать прямо. Как только он пошевелился, его удержала одна из рук Гу Е на спине и настойчивый голос:

«Ты еще не помылся, не двигайся».

И снова этот нейтральный сухой голос!

Цяо Ян непроизвольно представил себе работника с деревянным лицом, натирающего спину в большой бане.

Неужели Гу Е не понимал, что тот, кого растирают, уже почти горит.

Цяо Ян повернулся к нему спиной и сказал тоненьким голосом: «Тогда... ты, ты поторопись».

Он купался каждый день, но впервые понял, что чужие руки, прикасающиеся к его телу, могут дарить такое чувство... комфорта.

После того, как стыд прошел, Цяо Ян постепенно расслабился и даже начал получать удовольствие от того, что красавчик Гу намывает его.

Пена обладала достаточным смазывающим эффектом, и Гу Е мыл его тщательно и вдумчиво. Непослушные кончики пальцев чуть-чуть скользнули внутрь.

Цяо Ян: !!!

Совсем немного, но странное ощущение растянутости распространилось мгновенно и чувствительно.

И снова более интенсивное прикосновение, подобное электрическому току, передалось каждому нерву в теле.

Его нервы мгновенно натянулись, так как он только что расслабился.

Но когда он попытался встать прямо, то обнаружил, что он настолько обессилен, что просто хочет лечь.

На этот раз он действительно молил о пощаде: «Но, разве это нормально?»

«Все в порядке».

Голос старика по-прежнему лишен эмоций, как будто то, что он только что сделал, является рабочей обязанностью, не вызывающей никаких ассоциаций.

Цяо Ян вышел из ванной свежим и чистым, его тело, завернутое в халат, было горячим и пахло гелем для душа.

Гу Е также пришлось сушить волосы феном.

Притвориться пьяным и глупым - это настоящий спектакль, особенно после такого тщательного душа в ванной.

В любом случае, завтра, когда он «протрезвеет», он может сказать, что забыл об этом и притвориться, что этого никогда не было.

Так что он сел на край постели и позволил Гу Е высушить свои волосы, выглядя сонным.

Гу Е посмотрел на Цяо Яна, тихого человека, который был пьян.

Сегодня он ослепил его до такой степени, что когда он только что играл на сцене, Гу Е с трудом сдержался, чтобы не подойти и обнять его, желая гордо заявить всем вокруг, что это его парень.

После этого Цяо Ян захотел пойти с ним домой, и был достаточно послушен, чтобы купаться с ним, не шумя и не играя в пьянство, как послушный ребенок, который все понимает.

Он не смог удержаться от того, чтобы обнять лицо Цяо Ян и наградить его поцелуем, сказав:

«Вот и хорошо, ты можешь ложиться. Я присоединюсь к тебе позже, после того, как приму душ».

Только после ухода Гу Е, Цяо Ян наконец-то вздохнул с облегчением.

Больше не нужно было притворяться пьяным и глупым, он воспользовался этим временем, чтобы достать свой телефон и проверить сообщения.

Так он и увидел, что Су Чэн дважды звонил ему, а потом отправил текстовое сообщение.

[Сегодняшняя мелодия была великолепна. Ты записал ее? Пришли мне».]

Цяо Ян прислушался к звуку льющейся воды, доносившемуся из ванной комнаты, и отбросил мысль о том, чтобы ответить на звонок.

Цяо Ян: [Откуда ты знаешь? Тебя же вроде не было?]

Су Чэн: [Кое-кто показал мне видео в прямом эфире. smug.jpg]

[Я видел, что Гу Е тоже был там, этот парень сейчас так загружен, но у него все еще хватает духу посещать такие светские мероприятия].

Цяо Ян: ????

Подсознательно он снова посмотрел в сторону ванной.

Цяо Ян: [Откуда ты знаешь, что Гу Е занят?]

Су Чэн: [Ты ничего не знаешь о своем парне?]

[Сейчас в компании разгораются междоусобицы нового поколения, и если Гу Е сделает неверный шаг, то его сместят с должности президента Гу-групп.]

Цяо Ян был ошеломлен.

На самом деле он этого не знал!

Су Чэн продолжал посылать ему сообщение:

[Мастер Вэнь похвалил тебя, сказав, что твоя мелодия очень атмосферная. Ты действительно заслуживаешь быть моим братом!]

[Я почти закончил со своей частью дел, так что смогу переехать поближе к тебе примерно в следующем месяце. Кстати, в эти выходные я свободен. Давай встретимся, когда я приеду к тебе.]

Цяо Ян: [Хорошо.]

Выключив телефон, он понял, что шум воды в ванной прекратился. Цяо Ян забрался под одеяло и задумался.

Он знал только, что Гу Е очень внимателен к нему, не только заботится о каждом аспекте его жизни, но и беспокоится о его композиторской карьере.

Но он ничего не знает о людях и событиях вокруг Гу Е.

Гу Е занят делом, которого не видит.

Как ему выстоять? Будет ли это утомительно? Издевались ли над ним и усугубляли ли его положение другие?

Гу Е всегда хотел быть с ним, потому что он был слишком одинок и хотел на кого-то положиться?

Цяо Ян думал об этом, и сердце его все больше и больше разрывалось.

Дверь ванной комнаты открылась, и Гу Е вышел.

Он, вероятно, думал, что Цяо Ян спит, и двигался очень осторожно, чтобы надеть и сменить одежду, производя как можно меньше шума.

А затем, осторожно прилегши рядом с Цяо Яном, он нежно поцеловал его в лоб.

Тихо выдохнув, он прошептал: «Спокойной ночи, малыш».

Тон и голос были те же самые, которые Цяо Ян, казалось, слышала в своих снах этим утром: «Доброе утро, малыш».

Сердце Цяо Яна сжалось в комок нервов.

Он перекатился и упал в широкие мужские объятия, лежа на боку, обнимая его теплое от влаги и свежее от аромата геля для душа тело.

Он перестал притворяться пьяным, посмотрел на Гу Е и сказал:

«Разве ты не подготовился? Все еще хочешь этого или нет?»

Сказав это, он скользнул рукой по спине Гу Е вниз, копируя движения Гу Е, когда тот купал его, и сказал:

«Я хочу попробовать».

Гу Е: ????

Что скажет мать Гу Е, когда узнает

Цяо Ян говорил мягким голосом, с некоторым колебанием в тоне. Ее лицо слегка покраснело, но выражение было серьезным.

Гу Е взял его неуверенную руку и некоторое время внимательно наблюдал за ним, а затем мягко улыбнулся: «Малыш, ты трезв?»

Цяо Ян серьезно кивнул: «Ну, я трезв. Я действительно не пьян».

Они лежали на боку лицом друг к другу, снова в интимном объятии.

Запах друг друга и аромат геля для душа на их телах сплетались вокруг них, делая атмосферу еще более успокаивающей и приятной.

Гу Е опустил голову, поцеловал слегка покрасневшую щеку Цяо Яна и снова спросил его низким голосом:

«Ты тоже не хочешь спать?»

Цяо Ян: «...не хочу спать».

Гу Е: «Хочешь попробовать?»

Цяо Ян слегка поднял голову, притворился, что делает вид, что доминирует, и спросил: «Что?»

Гу Е поднял телефон и проверил время: 23:10. Действительно, он мог позволить Цяо Яну пошуметь еще немного.

«Допустим».

Он поднял руку и взъерошил волосы на лбу Цяо Яна, его низкий голос был снисходительным и двусмысленным, спрашивая:

«Итак, что ты хочешь делать?»

Цяо Ян поцеловал подбородок Гу Е и сказал.

«Что еще я могу сделать? Ну вот».

Сказав это, он протянул руку и опустил ее к талии Гу Е.

Но, в конце концов, его удержало сильное смущение.

Движения показывали его неосведомленность, кончики пальцев скользили, но он не знал, что делать, он не знал, куда двинуться, не знал, куда их деть.

Гу Е не стал прятаться, а посмотрел на него с улыбкой. Он также согнул ногу, прикоснулся коленом к колену Цяо Яна и спросил:

«Ты хочешь использовать твой...?»

Цяо Ян внезапно обмяк.

Достоинство и способность быть мужчиной были серьезно поставлены под сомнение и подорваны.

Цяо Ян нашел мягкое место на теле Гу Е и сильно ущипнул его, сказав неприятным голосом.

«Подожди, через минуту и ты встанешь».

Гу Е нахмурился от боли, но ничуть не рассердился.

Опустив голову, чтобы поцеловать Цяо Яна, он спросил:

«Малыш, как ты определился со своей ролью?»

Цяо Ян: «Как еще можно узнать, взгляни сюда».

Он положил руку на спину Гу Е и, обойдя его спереди, бесчестно схватил Гу Е за его достоинство:

«Твой... неприемлем».

Уголки рта Гу Е приподнялись: «Почему неприемлем?»

Цяо Ян: «Он слишком...»

Он закрыл рот.

Последнее, что хочет признать мужчина, это нечто подобное, но тот факт, что это находится перед ним, заставляет его принять это.

Гу Е мог легко обхватить его одной рукой, в то время как он изо всех сил старался помочь Гу Е.

Каждый раз, когда он это делал, его руки болели так сильно, что это было более утомительно, чем игра на пианино.

Боясь еще больше задеть достоинство своего маленького друга, Гу Е превратил свой задушенный смех в поцелуй и поцеловал губы Цяо Яна, которые слегка перекосились, потому что он не хотел признавать поражение.

Гу Е всегда сосредоточен и не спешит, когда действительно хочет целоваться.

Временами он был осторожным и нежным, но в то же время сильным и властным.

Цяо Яну было трудно противостоять этому высокому и крепкому мужчине, полному сил, и вскоре он запыхался от поцелуя.

Чем более сонным становилось его тело, тем более слабым он был, все что он мог это позволить поцелуям Гу Е завладеть им.

В дымке своего сознания он осознал, что Гу Е толкается в его ногу, становясь все горячее и тверже, как бесконечная, ужасающая энергия, которая накапливается перед извержением вулкана.

Цяо Ян беспомощно подумал: «Сегодня этим нежным рукам, играющим на пианино, снова придется поработать».

Гу Е сделал паузу, еще крепче обнял Цяо Яна и спросил низким голосом:

«Ты действительно хочешь попробовать? Ты знаешь, как это сделать?»

Объятия сильных мускулистых рук, низкий магнетический голос и горячее дыхание, обдававшее его лицо, говорили о том, что лежащий перед ним человек что-то готовится сделать.

Цяо Ян был в ужасе. Он чувствовал себя как маленький кролик, который не может встать на ноги, столкнувшись с грозно рычащим львом, который пытается сожрать его плоть.

Он вздрогнул, слегка задыхаясь, и сказал:

«Я, я... тоже не совсем уверен, как это делать. Наверное, как-то само собой».

Гу Е посмотрел вниз на Цяо Яна и спросил низким голосом: «Как насчет того, чтобы... позволить мне обучить тебя основам сегодня вечером?»

Он поднял голову и погладил лицо Цяо Яна, на обнаженном участке его руки все отчетливее проступали крепкие, медового цвета мышцы.

Внутри была сила человека, отчаянно пытающегося вырваться наружу, но ощущение его ладони на лице было мягким, хотя температура ладони обжигала.

Основы?

Цяо Ян посмотрел на Гу Е и увидел, что в его глазах плескалась похоть, а во взгляде было интенсивное пламя, не меньшее, чем жар тела, способное поглотить и сжечь человека.

Он еще больше ослабел сердцем и сжался в клубок, не зная, что делать. Руки, которые неумело лежали на спине Гу Е, тоже давно прижались к его собственному телу, словно защищаясь.

Он подумал: в любом случае, это было одинаково для всех, кто входил и выходил, а Гу Е выглядел более опытным, чем он, так что он мог бы сначала посмотреть, как Гу Е справится с этим.

Сначала запомнить, а потом возвратить ему в следующий раз, когда у него будет достаточно энергии? Хороший план.

Он зарылся головой в объятия Гу Е, в ответ на его слова: «...тогда ладно».

При этом он совершенно не замечал, что Гу Е улыбается и целует его волосы, не говоря уже о том, что творилось в голове у этого большехвостого волка.

Все, что он знал, это то, что Гу Е целовал его очень нежно и мягко, начиная со лба, кончика носа, губ, ключицы, грудь...

Поцелуи медленно опускались вниз.

~

Через неизвестное количество времени некоторые звуки в комнате стихли. Остались только тишина и темнота раннего утра.

Сильные руки Гу Е обхватили Цяо Яна, он потянулся, чтобы смахнуть тонкий слой пота с головы Цяо Яна и спросил: «Ты спишь?»

Звук был низким, настолько низким, что его заглушал звук его быстро бьющегося сердца и неровное дыхание.

Цяо Ян был измотан до предела. Некоторые из ощущений, которые открылись в его теле, когда он погрузился в сон, все еще четко отпечатались в его мозгу.

Все, что он только что пережил, было физическим ощущением, подобного которому он никогда не испытывал прежде, и впервые он знал то, что было ему неизвестно, ощущалось гораздо сильнее.

Подушка была немного влажной - след от слюны, потому что ему нужно было что-то укусить, чтобы не шуметь.

Простыня рядом с подушкой была сильно помята в двух местах - следы от тугого натяжения его рук, когда он хватался за постель.

Его разум был пуст во время всего процесса, он только помнил, как Гу Е продолжал тихонько уговаривать его на ухо:

«Детка, не нервничай, расслабься, расслабься еще немного...»

Он помнил, что Гу Е был только на полпути, но чувство невозможности контролировать процесс набросилось на него, вызывая желание броситься бежать и даже заплакать.

Он прижался к Гу Е изо всех сил, издавая почти умоляющий звук, но не в силах произнести ни слова.

На следующий день Цяо Ян проснулся раньше обычного, еще не было девяти часов.

Но Гу Е уже ушел в офис. На прикроватной тумбочке стояла бутылка воды и записка с пожеланием доброго утра, как и раньше.

Цяо Ян коснулась прохладного места рядом с собой и подумал: откуда у Гу Е столько энергии, после такой суматошной ночи, когда он так метался и ворочался, он смог встать так рано, чтобы пойти на работу сегодня.

Он явно ничего не делал, и теперь он все еще был слаб и ленив.

Он помнил, каким утомительным был процесс обучения Гу Е. Но Гу Е был очень терпелив и целовал его во все чувствительные места, при этом продолжая постепенно раскрывать.

Первый процесс занял более получаса, и это было после 12 часов ночи, когда Гу пришлось пытаться попасть внутрь.

Несмотря на это, он ......

Он переместил свое тело, чтобы подняться: его бедра болели.

--- натерто.

Вспомнив о том, что он чувствовал в то время, Цяо Ян подумал про себя: «Наверняка они не совсем совместимы и в следующий раз придется постараться больше».

В доме Гу Е, как и вчера, для Цяо Яна уже был накрыт стол с плотным завтраком.

Усердный Гэн Хуэй старательно ухаживал за ним.

Цяо Ян сел за обеденный стол и спросил его: «Опять такой большой завтрак? Слишком расточительно отдавать его мне одному. Разве мы не говорили вчера, что не нужно так много готовить?»

Гэн Хуэй объяснил ему: «Господин Гу боялся, что он не подойдет вам по вкусу, поэтому заказал еще».

Цяо Ян: «Не позволяй ему делать это в будущем, это такое расточительство».

Подумав, он решил: «Забудь, я сам ему скажу. Он уже завтракал?»

Гэн Хуэй подогрел ему стакан молока и ответил: «Нет, господин Гу встает раньше, он обычно завтракает после прихода в офис».

И снова: «И ваш обед на сегодня также будет доставлен в двенадцать».

Цяо Ян посмотрел на завтрак на столе, который он не мог закончить один до вечера, и сказал: «Обед надо отменить».

Гэн Хуэй: !!!

Опять отменили!!!

Сердце Гэн Хуэя болело еще сильнее, чем когда девушка, в которую он впервые влюбился, сказала ему, что нужно расстаться.

Он не мог устоять перед растратой денег на обед, эквивалентной его месячной зарплате. И снова все исчезло, даже не появившись на столе, поэтому он не удержался и объяснил:

«Господин Цяо, деньги за приготовленный для вас обед были внесены господином Гу заранее и не подлежат... возврату».

Цяо Ян посмотрел на него, немного нахмурился и сказал:

«Но если обед доставят, а я не смогу его доесть и выброшу, разве это не будет больше похоже на пустую трату еды, вы могли бы отменить его».

Гэн Хуэй: ......

После столь долгой работы на господина Гу он все еще не мог изменить свое обычное человеческое мышление.

Неужели молодые господа аристократы больше заботятся о том, чтобы приходится выбрасывать еду, чем тратить деньги?

Но он не мог ослушаться приказа Цяо Яна и, истекая кровью, сказал: «...Да, я отменю обед для вас сейчас».

Цяо Ян добавил: «Попроси Гу Е не заказывать мне еду в будущем. Я могу сам готовить себе еду».

После этого он позволил Гэн Хуэю пойти в компанию, чтобы помочь Гу Е. Позавтракав в доме Гу Е, он сам немного поиграл на Небесной музыке и вернулся к себе домой.

В доме был небольшой беспорядок после полумесячного отсутствия.

В гостиной все завалено подарками от старшего брата и невестки, которые вернулись из поездки,и информацией о конкурсе композиторов, которую Су Чэн оставил для него.

Коробки и простыни были в беспорядке брошены на пол, на стол, даже на подушки дивана. Казалось, что все было разграблено.

Цяо Ян: ......

Он помнил, что это был след последнего поединка Су Чэна и Цяо Чжэня.

Он беспомощно наводил порядок в гостиной, а после того, как отнес подарки один за другим в свою комнату и аккуратно убрал их, он начал перелистывать материалы конкурса, которые дал ему Су Чэн.

Там также содержится подробная информация о конкурсе молодых американских талантов и о том, как принять в нем участие, о чем ему рассказал Гао Юань.

Существует множество конкурсов для композиторов, проводимых в различных формах по всему миру, для разных групп участников и на разных уровнях требований.

Но то, в чем может участвовать такой человек, как Гао Юань, должно быть одним из престижных соревнований международного уровня.

Цяо Ян сразу загуглил и узнал, что американский конкурс молодых талантов в области написания песен существует уже более 100 лет, а победители предыдущих конкурсов сейчас являются действующими композиторами почти во всех странах мира.

В состав жюри также входят известные современные композиторы из разных стран, которых приглашают судить каждый год.

И не каждый год появляется победитель.

Даже если вы сможете выделиться среди конкурсантов, если вы наберете недостаточное количество баллов, вы все равно не получите награду.

Мастер-музыкант, организовавший этот конкурс, - композитор классической музыки. Но в последние годы в списке победителей появляется все больше произведений, сочетающих современную и классическую музыку.

Это означает, что конкурс поддерживает классическую музыку, но также фокусируется на инновациях, сочетая ее с современной музыкой. Это способствует развитию более разнообразного и богатого музыкального искусства.

Как только Цяо Ян получил общее представление о конкурсе, он сел за стол и начал думать над вступительной песней.

За это время он написал более или менее неоформленные короткие песни, самой удовлетворительной из которых является «воссоединение», написанная в ночь после встречи с братом.

Если бы всю историю о том, через что пришлось пройти ему и его брату, можно было бы изложить в фильме «Воссоединение», это было бы чрезвычайно эмоциональное произведение.

В нем будут и тяготы взросления, когда они полагаются друг на друга, и тепло повседневной жизни. Будет грусть расставания с жизнью и встреча со смертью, и еще больше радости теперь, когда они воссоединились в новом мире.

И предвкушение того, что отныне они будут жить вместе.

Думая об этом, Цяо Ян не мог не улыбнуться.

Ему повезло. Повезло воссоединиться с Цяо Шэном в этом мире, встретиться с Гу Е и иметь родственников в семье Цяо.

Отныне он будет жить не только для себя одного, но и для них.

Наконец, Цяо Ян заполнил форму заявки на конкурс прямо на сайте, указав название песни, которую он представит: «Воссоединение».

~

После этого Цяо Ян получил телефонный звонок от тетушки Сюй.

Мать Гу Е?

Цяо Ян внезапно напрягся.

Сюй Вэйлин звонила ему в общей сложности два раза, и оба раза просила открыть дверь для Цинь Мань.

Было видно, как сильно Сюй Вэйлин хотела, чтобы Гу Е была с Цинь Мань.

А теперь он встречался с Гу Е.

Что подумает о нем Сюй Вэйлин?

Цяо Ян взял телефон и начал беспокоиться: что скажет мать Гу Е, когда узнает?

Посещение Гу-групп

В прошлом, когда он общался с Сюй Вэйлин, от него требовалось просто проявлять почтение к тетушке, и он с этим блестяще справлялся.

Но теперь все немного по-другому, поэтому как он собирается относиться к матери Гу Е? Палец Цяо Яна завис на кнопкой ответа в нерешительности.

Вызов все шел и шел, грозясь оборваться, потому что он долго не отвечает. Только тогда он решился и нажал на кнопку, ответив: «Тетя Сюй, доброе утро».

На другом конце раздался мягкий голос Сюй Вэйлин: «Ох, Ян-Ян, тетушка, наверное, побеспокоила тебя, позвонив так неожиданно?»

Цунами нервозности в сердце Цяо Яна рассеялось, и он поспешил успокоить ее:

«Ничего страшного, все в порядке, говорите, пожалуйста».

«Правда, ну хорошо. У меня ничего такого, просто я скучала дома и решила приготовить пряники с бобовой пастой, которые так любил мой А-Е в детстве. Вот только, как ты знаешь, мой А-Е все еще сердится на меня, и хотя я приготовила столько еды, у меня нет возможности передать ее ему» - сказала Сюй Вэйлин, тяжело вздохнув.

Так она позвонила, чтобы использовать Цяо Яна в качестве службы доставки для пирожных с бобовой пасты?

Цяо Ян подумал, что с этим не будет проблем и сказал:

«Может быть я передам это Гу Е? Просто отдайте пряники мне».

«Ох, а это не будет для тебя очень сложно?» - спросила Сюй Вэйлин.

«Нет, сегодня у меня нет никаких планов, так что я могу».

Сюй Вэйлин обрадовалась, когда услышала это. Она уточнила:

«Все приготовится через полчаса. Почему бы тебе не приехать и забрать угощение из нашего дома? Если ты сможешь прийти, то все будет свежим, только из духовки. Заодно позволь тетушке угостить тебя стряпней, пока она еще горячая. А потом ты мог бы завезти порцию Гу Е на работу, ну как?»

На самом деле компания Гу находилась на полпути между виллой Сюй Вэйлин и особняком «Century». Поехать сначала на виллу, а потом в Гу-групп было рациональнее, чем, если бы тетушка Сюй специально везла угощение в особняк, а Цяо Ян потом вез его в компанию.

Но поехать за едой в дом Гу… это нормально?

Цяо Ян, кажется, разгадал истинные намерения Сюй Вэйлин. Детские сладости – это лишь предлог для того, чтобы заманить его на виллу Гу. Из-за этого чувство беспокойства не покидало его.

Тон Сюй Вэйлин по телефону был мягким и вежливым, к тому же она не упоминала Гу Е и Цяо Яна вдвоем, как пару, поэтому Цяо Ян все еще был озадачен отношением Сюй Вэйлин. Что именно она думает об их с Гу Е отношениях?

И когда он придет в дом Гу, что тетушка скажет ему?

Он осторожно ответил ей: «Хорошо, тетушка, спасибо за приглашение, я скоро приеду к вам».

Положив трубку, Цяо Ян переоделся в более официальную одежду и набрал номер Гу Е перед выходом. Как и ожидалось, Гу Е был занят и не ответил.

Поэтому Цяо Ян написал ему.

[Тетушка испекла твои любимые пирожные из бобовой пасты и пригласила меня на чай. Я не хочу идти к ней с пустыми руками, есть ли что-то, что ей нравится, я хочу сделать ей небольшой подарок].

После этого он не стал ждать ответа Гу Е, и вышел из квартиры.

Почти подъезжая к вилле Гу, он заметил цветочную лавку и остановился, чтобы купить букет тюльпанов. Подписав открытку с пожеланиями, он посчитал, что это отличный подарок для его первого визита в дом Гу.

Вилла семьи Гу расположена в дорогом закрытом районе в окружении таких же шикарных особняков.

Но этот район отличается от запутанных улочек на подъезде к вилле Цяо. Все более современно, просторно и удобно. Его окружала природа, неподалеку находилось живописное искусственное озеро, которое было видно прямо из виллы Гу.

Искусственное озеро также было естественной преградой на пути к вилле, поэтому на вершину этой богатой части города вела только одна дорога, на которой стояла очень строгая охрана.

На подъезде к району стояли будки охраны, камеры наблюдения и автоматические ворота. Любые посторонние люди и незарегистрированные автомобили останавливались для проверки и не могли проехать, если у них не было разрешения от жильцов одной из вилл.

Когда Цяо Ян вышел на перекресток, он увидел нескольких человек Гу, одетых в официальные костюмы, которые стояли у входа и дожидались его.

Во главе группы стоял дворецкий семьи Гу. Цяо Ян видел его на свадьбе своего старшего брата и помнил, как Гу Е называл его дядей Ву.

Дядя Ву был в приподнятом настроении и имел спокойный и элегантный вид. Он подошел к машине Цяо Яна, слегка поклонился и сказал с улыбкой на лице.

«Здравствуйте, молодой господин Цяо, госпожа велела нам ждать здесь, чтобы поприветствовать вас и проводить в семью Гу».

Несколько человек позади него только что закончили кланяться и приветствовать Цяо Яна.

По правилам этикета было видно, насколько семья Гу ценила и уважала своих гостей.

Цяо Ян улыбнулся и ответил: «Спасибо, это действительно хлопотно для вас, ребята».

Дядя Ву: «Не за что, молодой мастер Цяо, наш долг - поприветствовать молодого мастера Цяо и показать вам дорогу».

После этого дядя Ву поехал вперед и привел Цяо Яна и прямиком на виллу Гу.

Вилла семьи Гу полностью отличалась от виллы семьи Цяо - это была трехэтажный особняк в белых тонах в современном европейском стиле.

Внутри виллы открывался широкий вид на внутренний двор и сад, где посреди ухоженной зеленой лужайки, окруженной растениями и цветами в горшках, стояли белые кресла на открытом воздухе.

Цяо Ян последовал за дворецким дядей Ву по длинной дорожке внутри двора и только вошел в дом, как услышал голос Сюй Вэйлин: «Ян-Ян, добро пожаловать».

Сразу после этого навстречу ему вышла госпожа Сюй.

Сегодня она была одета в легкую повседневную одежду, с цветочным фартуком, повязанным вокруг тела, а ее мягкая улыбка делала ее более доступной.

Это также заставило Цяо Яна почувствовать себя немного менее напряженным.

Он протянул тюльпаны и передал их Сюй Вэйлин, сказав:

«Здравствуйте, тетушка Сюй. Я не знал, что принести вам в мой первый визит сюда, так что, надеюсь, вы не возражаете против цветов».

Сюй Вэйлин приняла букет, но была очень удивлена этим жестом гостя.

Она опустила лицо и ощутила свежий аромат цветов: «Спасибо Ян-Ян, я люблю тюльпаны».

Потом она улыбнулась и вздохнула: «Увы, когда же мой А-Е подарит мне букет цветов также заботливо, как Ян-Ян. Если это случится, я буду улыбаться во сне».

На своей территории Сюй Вэйлин была более искренна, непрестанно улыбаясь, а ее голос был веселым и ярким.

Особенно когда она говорила о сыне, это было так похоже на том обычной матери, которая сетует о своем нерадивом ребенке.

С таким мягким отношением, Сюй Вэйлин не должна противостоять ему и Гу Е.

Поэтому Цяо Ян улыбнулся и предположил: «Гу Е очень занят, чтобы подумать об этом, верно?»

Сюй Вэйлин снова вздохнула: «Да, у этого мальчика очень много дел, ему не до того… Ладно, забудь об этом. Давай не будем о грустном. Как насчет того, чтобы пройти внутрь и попробовать тетушкино угощение?»

По дороге от дверей до столовой по обе стороны коридора все было уставлено горшками с цветами. Из-за этого Цяо Ян вздохнул с облегчением. Похоже, госпожа Сюй и правда очень любила растения. Он правильно поступил, что купил ей букет тюльпанов.

На столе их уже ждала небольшая бамбуковая корзина со свежеиспеченными пряниками с бобовой пастой. Золотистая корочка, пар на поверхности и соблазнительный аромат печеного теста заставлял течь слюнки.

Сюй Вэйлин пригласила Цяо Яна присесть и немного смущаясь, придвинула к нему корзинку с пряниками, прося угощаться.

«Тетушка не умеет готовить ничего другого. Обычно я пеку только небольшие закуски. Не знаю, как это будет на вкус. Если Ян-Яну не понравится, то не заставляй себя, в доме есть и другая еда» - сказала Сюй Вэйлин.

Цяо Ян взял кусочек и попробовал его, пирожное из бобовой пасты было таким же, как и выглядело, с мягкой текстурой и сладким вкусом.

Не переставая кивать головой, он похвалил: «Очень вкусно».

Сюй Вэйлин выжидающе смотрела на него. Увидев, что ему понравилось, он сразу же успокоилась: «Это хорошо, это хорошо, если это тебе по вкусу».

«Если тебе понравится, тетя будет готовить его для тебя чаще в будущем».

Были некоторые слова, которые не нужно было говорить прямо.

Маленькая вещь или небольшой жест могут выразить отношение к человеку.

Нынешнее отношение Сюй Вэйлин также заставило Цяо Яна понять, что она имела в виду.

Нервозность Цяо Яна постепенно исчезла.

Более того, Сюй Вэйлин позаботилась о том, чтобы отослать дворецкого и остальных из комнаты, чтобы сделать атмосферу более расслабленной, оставив только их двоих для общения.

Тон Сюй Вэйлин также постепенно становился более серьезным, но все еще мягким:

«Вообще-то, тетушка позвала Ян-Яна сюда в этот раз, потому что хочет попросить тебя о чем-то, просто боится, что ей снова придется тебя беспокоить».

Цяо Ян положил пирожное из бобовой пасты на тарелку и сказал: «Тетя, просто скажите мне, если я могу помочь вам, я обязательно сделаю это».

Сюй Вэйлин рассмеялась: «Ничего особенного. Это все еще А-Е, мой мальчик».

«Хотя он всегда сердится на меня, я - мать, которой не по себе от того, что он, в конце концов, гуляет сам по себе. Время от времени я спрашиваю о нем у секретаря, и, конечно, он не знает, как о себе позаботиться».

«Я слышала от секретаря А-Е, что он так занят своей работой, что не успевает поесть нормально, а теперь еще и проблемы с желудком вылезли наружу».

Сюй Вэйлин, с разбитым сердцем и обеспокоенным лицом, сказала: «В сообщение говорится, что он... каждый день принимает желудочные таблетки. Если это будет продолжаться, сколько выдержит его тело?»

Сердце Цяо Яна упало: у Гу Е были проблемы с желудком и он принимал лекарства каждый день?

Он совершенно не знал об этом. Он знал только, что Гу Е занят и часто медлит, чтобы ответить на его сообщения.

Но когда они вместе, Гу вкладывает в него всю свою энергию и терпение, а он пассивно принимает эту нежность, игнорируя тот факт, что Гу тоже нужен кто-то, кто будет заботиться и ухаживать за ним.

Тело Гу Е настолько сильное, но даже у него есть проблемы с желудком?

Сюй Вэйлин все еще продолжала говорить, она беспомощно и горько улыбнулась: «Я посоветовала А-Е сбавить темп и жить более размеренно, питаясь как положено, три раза в день».

«Но он не слушает меня, и люди под его началом не могут контролировать его тем более...»

«В этом доме всегда готовились блюда, которые любит А-Е, но он съехал, чтобы жить отдельно. А когда я отправляю ему еду, он сердится и грубит мне».

Сюй Вэйлин вздохнула и покачала головой: «Я действительно больше не могу ничего с ним сделать, я зла и бессильна против его упрямства».

Выражение лица Сюй Вэйлин постепенно поникло, она говорила тоном матери, у которой разбито сердце и которая беспомощна перед своим ребенком.

Она посмотрела на Цяо Яна с некоторой мольбой и сказала: «Я знаю, что А-Е очень любит тебя, и я думаю, что если ты уговоришь его, он послушает».

«Итак, тетушка хочет попросить тебя об одном одолжении. Надеюсь, ты сможешь присматривать за ним или хотя бы сделать нормальным его трехразовое питание, чтобы его желудок понемногу приходил в норму».

Она выглядела обеспокоенной и искренней.

Попросить кого-то позаботиться о своем ребенке, было знаком доверия и признания этого человека.

Цяо Ян прекрасно понимал отношение Сюй Вэйлин к нему и Гу Е.

Одновременно с радостью он начал беспокоиться и винить себя.

Он никогда не задумывался о личной жизни Гу Е, обычно они были вдвоем, и Гу Е заботился о нем с лихвой.

Даря ему лучшую небесную музыку, помогая семье Цяо в их хлопотах, прокладывая ему путь к музыкальной карьере и каждый день тщательно готовя ему роскошный завтрак.

При этом, этот большой ребенок Гу Е сам даже не успевал позавтракать.

Не только Сюй Вэйлин была расстроена, но и Цяо Ян тоже.

Он сказал: «Тетя, я понял. Не волнуйтесь больше, я пойду и посоветую ему заняться своим здоровьем».

Сюй Вэйлин с благодарностью взяла руку Цяо Яна и сказала: «Тетушка очень хочет поблагодарить Ян-Яна, я знаю, если ты это скажешь ему, он обязательно послушает тебя. Хорошо, что ты теперь рядом с А-Е».

Затем она изменила тон и сказала с некоторой неуверенностью: «У тетушки есть еще одна вещь в сердце, я чувствую себя... подавленной, если не скажу об этом вслух».

Цяо Ян улыбнулся: «Тетушка, не церемоньтесь, вы можете рассказать мне все, что угодно».

Только тогда Сюй Вэйлин заговорила и сказала:

«Просто я просила Мань-Мань принести еду для А-Е и просила тебя открыть дверь для нее, теперь, когда я думаю об этом, это действительно...»

С извиняющимся и немного смущенным выражением лица она сказала.

«В то время, как я могла подумать, что Гу Е и ты окажетесь вместе... Ты не станешь обвинять тетю, ладно?»

Это действительно было довольно неловко, Цяо Ян думал, что Сюй Вэйлин не будет упоминать о Цинь Мань в прошлом, но он не ожидал, что она будет настолько откровенна.

Хорошо сказать это, чтобы то, что стояло между двумя людьми в прошлом, полностью исчезло.

Цяо Ян также резко и неловко рассмеялся: «Нет, это все в прошлом».

«Тетушка очень рада, что Гу Е может быть с тобой».

Сюй Вэйлин объяснила Цяо Яну:

«На самом деле, в то время я знала, что А-Е не любит Мань-Мань, но я просто хотела, чтобы у А-Е был кто-то рядом, кто мог бы о нем позаботиться».

«Но главное, что А-Е действительно слишком одинок, с юных лет у него не было никого рядом, чтобы поговорить как с другом...»

В этот момент Сюй Вэйлин снова взяла руку Цяо Яна и сказала серьезным и очень благодарным голосом: «Спасибо, Ян-Ян, теперь А-Е действительно счастлив, что у него есть ты».

~

Выйдя из дома Гу, Цяо Ян со смешанными чувствами посмотрел на несколько коробок с обедом и коробку с пирожными из бобовой пасты на сиденье автомобиля.

Он был рад тому, что Сюй Вэйлин приняла его, но кроме того, его сердце все еще болело за Гу Е.

Сюй Вэйлин рассказала ему о Гу Е, о том, что в молодости он потерял отца, и рядом не было никого, кто мог бы его поддержать, поэтому ему пришлось полагаться только на себя, чтобы достичь того уровня, на котором он сейчас находится.

В этом была его сила, и в этом было его полное одиночество.

Неудивительно, что Гу Е всегда так зависел от него и цеплялся за него.

Он и раньше был единственным другом для Гу Е, а теперь стал единственным человеком, которому он мог отдать свое сердце в этом трудном положении.

Он подъехал на своей машине к зданию Гу.

Как только Цяо Ян вошел в приемную на первом этаже, его поприветствовал сотрудник мужского пола.

«Господин Цяо, я секретарь господина Гу, Ву Лэй, госпожа попросила меня встретить вас здесь, пройдите сюда, пожалуйста».

Цяо Ян последовал за ним в верхнюю лифтовую комнату и спросил: «Гу Е сейчас обедает в своем кабинете? Я только что отправил ему сообщение, но он не ответил».

Секретарь Ву: «Нет, господин Гу все еще на совещании, но он выйдет, когда увидит вас, поэтому я сначала отведу вас к залу заседаний».

Цяо Ян: «Хорошо».

Он посмотрел на время: чуть позже часа дня. Тетушка Сюй сказала ему, что в это время у Гу Е обычно обеденный перерыв, поэтому она и попросила его приехать в это время.

Удивительно, но он все еще был на совещании, как же он был занят!

Существует также огромная разница между социальными стилями Гу и Цяо.

У Цяо был строгий стиль во всех отношениях. Гу - это открытая и свободная атмосфера. Строгого разделения между офисным этажом и кабинетами руководителей отделов нет.

Даже большая переговорная комната отделена от офиса прозрачной стеклянной стеной.

Хотя звуков не было слышно, сотрудники снаружи могли ясно видеть выражения лиц всех присутствующих в зале заседаний и атмосферу встречи.

Стоя за стеклянной стеной, секретарь сказал: «Молодой господин Цяо, не могли бы вы подождать минутку? Я зайду и сообщу господину Гу, что вы здесь».

Глаза Цяо Яна посмотрели внутрь конференц-зала и сказали: «Войдете… туда?»

Он уже видел Гу Е среди множества людей. Гу Е, сидящий за столом переговоров, отличался от всех остальных, когда он был там.

Не было ни ласковой улыбки, ни смеха и шуток при общении, ни тем более нежности и терпения при обращении с ним, проявленные сотни раз.

Вместо этого у него было холодное лицо и серьезный, суровый взгляд.

Казалось, что вся атмосфера в конференц-зале была под влиянием его давления.

Цяо Ян никогда не знал, что красивое и нежное лицо Гу Е может иметь такую ужасающе резкую ауру.

В зале заседаний, после того как секретарь вошел и сказал пару слов, Гу Е сразу же изменился в лице.

Он выглядел удивленным, пока искал, и, наконец, его взгляд остановился на красивом мужчине за стеклянным окном.

Увидев ошеломленный взгляд Гу Е, Цяо Ян поднял в руке термос с обедом и улыбнулся ему.

Их разделяло расстояние около пяти метров, и стеклянная стена.

Однако изменения в глазах Гу Е были очевидны для Цяо Яна.

Это был шок, после которого трудно чувствовать себя уверенно, сродни потрясению.

Казалось, он не мог поверить, что Цяо Ян вдруг придет в его компанию и принесет ему еду по такому поводу.

Цяо Ян снова рассмеялся: что же Гу Е так удивило, похоже, что в будущем ему придется приходить чаще, чтобы приучить его к этому.

Он смотрел на Гу Е, не замечая выражения лиц остальных в зале заседаний.

Некоторые люди в конференц-зале выглядели озадаченными, некоторые шокированными, некоторые обменивались взглядами друг с другом, а у некоторых на лицах было непонятное выражение.

Цяо Ян был еще менее осведомлен о частных беседах между сотрудниками Гу, когда проходил мимо:

«Это только что был третий молодой господин Цяо!»

«Он последовал за секретарем, а ланчбокс, который он нес, предназначался для господина Гу?»

«Кто-то сказал, что господин Гу и третий молодой господин семьи Цяо встречаются, и, похоже, это правда!»

«Неужели третий молодой господин семьи Цяо приехал в такой час по расчету? Боже мой!»

Где проходит судебный процесс над моим парнем?

Цяо Ян даже не подозревал, что его появление уже вызвало огромную бурю в закулисном мире Гу.

Он только увидел, как ошеломленный Гу Е быстро справился со своими эмоциями и вернулся к своему безучастному и спокойному поведению.

После того, как он сказал несколько слов людям в конференц-зале, он встал и вышел навстречу гостю под взглядами многочисленных глаз.

После того, как Гу Е открыл стеклянную дверь, выражение его лица сразу стало мягче. Он спросил удивленным тоном: «Почему ты здесь?»

Увидев коробку с обедом в руке Цяо Яна, его удивление прошло: «Это моя мать послала тебя сюда?»

Цяо Ян замялся и коротко объяснил: «Я послал тебе сообщение, но ты не ответил. Я... помешал тебе?»

Он посмотрел на атмосферу в конференц-зале, где сидели люди с каменными лицами, и понял, что эта встреча должно быть важное совещание высшего руководства «Гу».

В глазах Гу Е промелькнул холодный, мрачный блеск, и он улыбнулся: «Нет, все в порядке. Но встреча должна затянуться, не можешь ли ты пойти в мой кабинет и подождать меня?»

«Конечно» - ответил Цяо Ян с пониманием.

Хорошо то, что кабинет Гу Е - это не кабинка со стеклянной дверью, и когда дверь закрыта, это отдельное герметичное личное пространство для двух человек.

Гу Е поставил коробку с обедом на стол и сказал: «Просто подожди меня... хорошо...»

На половине фразы Цяо Ян вдруг обвил руками его шею, слегка привстал на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы.

Мягкий поцелуй лег на его губы, но он не отпустил их, словно даря утешение.

Внезапный поцелуй ошеломил Гу Е, и он растерялся, не ответив на него.

Цяо Ян отпустил его, коснулся его слегка застывшего лица и спросил: «Что случилось? Ты считаешь, что это неуместно на работе?»

Гу Е пристально заглянул ему в глаза и прошептал глубоким голосом: «...вовсе нет».

Он тут же впился в Цяо Яна поцелуем, сильно целуя его, посасывая, покусывая в ответ и пытаясь облизать его губы и зубы.

Цяо Ян тяжело вздохнул и оттолкнул Гу Е.

«Ты все еще на совещании, держи себя в руках, другие же увидят».

Гу Е: «...угу»

Он хотел спросить Цяо Яна еще о многом, но время не позволяло.

«Извини, я сегодня немного занят, ты можешь подождать здесь, пока я не вернусь, а потом я с тобой поговорю».

Цяо Ян: «Я знаю, поторопись».

Протянув руку, чтобы погладить живот Гу Е, он сказал:

«Не забудь пообедать со мной, когда закончится встреча».

С затяжным взглядом в глазах, Гу Е добавил, прежде чем уйти:

«Это может быть немного долго, если тебе скучно, просто поиграй на моем компьютере, пароль - ... твой день рождения».

Его день рождения?

Это было место, где Гу Е работал и где Гу Е проводил больше всего времени каждый день. Цяо Ян не был здесь раньше, но это место уже носило его следы.

Цяо Ян улыбнулся и подтолкнул Гу Е к выходу: «Я разберусь, а ты иди на работу».

Кабинет был просторным, в два раза больше, чем его кабинет у Цяо. Широкий письменный стол и книжная полка рядом с ним были завалены информацией и документами.

В углу и перед окнами от пола до потолка стояли несколько горшков с зелеными растениями, чтобы можно было отвести взгляд от документов и расслабить глаза.

В центре комнаты стоял гарнитур из диванов и стульев, на которых могли разместиться дюжина человек для небольшой встречи.

А дальше находилась дверь в другую комнату, которую Цяо Ян с любопытством открыл и вошел внутрь.

Это была небольшая спальня, просто и аккуратно обставленная, с односпальной кроватью и шкафом. Она выглядела как место временного отдыха или место, где можно поспать, если задерживаешься на работе.

На кровати лежали только подушка и одеяло.

Цяо Ян уселся на кровать и задумался: сколько ночей Гу Е был занят здесь по работе, а тихие ночи проводил в одиночестве.

Это дело чести не позволять Гу Е чувствовать одиночество, раз уж они теперь вместе.

Если Гу Е слишком задержится на работе, он придет и составит ему компанию. Этой односпальной кровати, вероятно, будет достаточно для сна двух человек.

Однако Цяо Ян также чувствовал, что пока он дома, Гу Е вернется к нему ночевать, независимо от того, как поздно это будет.

Вскоре после этого кто-то постучал в дверь офиса.

Цяо Ян был озадачен: все сотрудники «Гу» должны знать, что их генеральный директор на встрече, так что человек, который пришел, должен искать его?

Он открыл дверь и увидел, что это секретарь Ву, который только что сопровождал его, и он появился вновь, чтобы принести ему кофе.

«Молодой господин Цяо, пожалуйста, выпейте кофе, если хотите».

Цяо Ян поблагодарил и небрежно спросил его: «Что за встреча у Гу Е, что длится даже в обеденный перерыв?»

Секретарь Ву стушевался и с трудом ответил: «Ах, это ...»

Цяо Ян рассмеялся: «Не нужно отвечать, если не хватает слов, все в порядке, иди и займись делом».

Если это была какая-то конфиденциальная встреча Гу, он, посторонний человек, к тому же член семьи Цяо, он не должен был спрашивать об этом.

Секретарь Ву слегка извинился: «Это было... спонтанное заседание совета директоров. Я не совсем уверен в деталях...»

Как секретарь, как он мог не знать, какая встреча у Гу Е в данный момент.

Цяо Яну нечего было добавить, и он улыбнулся.

Он сделал глоток кофе и сменил тему: «Спасибо, что встретили меня сейчас, а тетя Сюй вас заранее предупредила?»

Секретарь Ву заикаясь, объяснил: «Да... господин Гу был на совещании, госпожа не могла с ним связаться, поэтому она попросила меня пойти и поприветствовать вас».

Цяо Ян спросил из вежливости и ничего не подразумевал под этим.

Однако если отталкиваться от слов секретаря Ву, то возникали некоторые подозрения.

Потому что, судя по шокированному взгляду Гу Е, когда он увидел его только что, было ясно, что он совершенно не знал о том, что он приедет, чтобы доставить еду.

От виллы тетушки Сюй до группы Гу он добирался почти час.

Тетушка Сюй также связалась с секретарем Гу Е, прежде чем он отправился из дома Гу.

О его предстоящем визите в Гу было известно примерно час назад, поэтому секретарь мог найти время и сообщить директору, вместо того, чтобы просто дежурить внизу и ждать.

Однако Цяо Яна не слишком заботила эта нестыковка.

Он подумал: секретарь Ву, вероятно, был одним из людей тетушки Сюй, поставленным рядом с Гу Е, чтобы следить за ситуацией Гу Е.

Тетушка Сюй должна была сделать это, заботясь о личной жизни и здоровье своего сына.

Встреча была действительно долгой, и Цяо Ян скучал, полулежа на длинном диване, играя в музыкальную ритм-игру на своем телефоне, в ожидании Гу Е.

К тому времени, когда Гу Е толкнул дверь, Цяо Ян уже был сонным и вялым.

Гу Е подошел к нему и сел, спросив:

«Ты хочешь спать? Извини, что заставил ждать так долго».

В его голосе звучали нотки усталости.

От его голоса сердце Цяо Яна сжалось.

Цяо Ян сел, потрогал свое лицо и спросил:

«Спать не хочется, ты закончил? Ты пропустил обед?»

Гу Е: «Ничего, я перекусил немного перед встречей».

Цяо Ян открывал коробки с обедом одну за другой, говоря с мягкой улыбкой:

«Лжец, я только что спрашивал твоего секретаря, и он сказал, что ты ничего не ел».

Гу Е как раз собирался признать это, но потом на мгновение приостановился.

Он откинулся на спинку дивана, протянул руку, чтобы взъерошить волосы Цяо Яна, и спросил с легкой улыбкой:

«Ты пытаешься поймать меня на обмане?»

Цяо Ян посмотрел на него и спросил в ответ: «Если бы ты честно признался, я бы до сих пор играл с тобой в игры? Ты просто не обедал и лжешь».

Гу Е сказал тихим голосом: «...Мне очень жаль».

Цяо Ян протянул ему палочки для еды: «Я не сержусь, не нужно извиняться. Сначала выпей суп, а потом ешь второе».

Хорошо, что рис и суп, находившиеся в изолированном ланч-боксе, были еще горячими.

Эти два простых блюда не шли ни в какое сравнение с тем большим обедом, который Гу Е обычно готовил для него.

Но вкусных и питательных домашних блюд, приготовленных поваром семьи Гу, было вполне достаточно для двух мужчин, которые даже не обедали, чтобы попировать.

Гу Е взял свои палочки и спросил Цяо Яна, небрежно поев:

«Это моя мама попросила тебя пойти? Что она тебе сказала?»

В его голосе было что-то неуверенное.

Цяо Ян уже набросился на десерт, и ответил:

«Тетушка сказала, что ты совсем не умеешь заботиться о себе, ты так занят работой, что у тебя желудочное расстройство, а ты не слушаешь ее советов».

Он слегка развеселился и сказал: «Итак, тетя хочет, чтобы я присматривал за тобой».

Гу Е: «Не слушай ее, мой желудок в порядке».

Цяо Ян уставился на него и спросил: «Все действительно в порядке?»

Его серьезный взгляд вызвал легкое давление на Гу Е.

Гу Е улыбнулся: «Болит только иногда, но это не страшно».

Цяо Ян отложил палочки и эмоционально воскликнул:

«Больно, а ты говоришь, что ничего страшного. Ты был так пунктуален, когда готовил для меня завтрак и ужин, почему бы тебе не поесть, как следует, когда дело касается тебя самого. Тетя попросила меня, и с этого момента я должен следить за твоим трехразовым питанием».

Гу Е опустил глаза, помешал ложкой в миске с супом и сказал низким голосом:

«...Ее слова не должны тебя волновать».

Цяо Ян: «Это не нормально».

Он снова улыбнулся, посмотрел на Гу Е и сказал:

«На самом деле, сегодня я вполне счастлив. Сначала я немного нервничал, когда тетя попросила меня пойти к тебе домой. Я не думал, что тетушка Сюй будет такой доброжелательной и милой со мной. Кроме того, она даже извинилась передо мной по поводу Цинь Мань».

Гу Е перестал есть и посмотрел на Цяо Яна, его темные глаза скрывали эмоции, о которых Цяо Ян не знал.

Прошло много времени, прежде чем он прошептал: «...прости меня».

Цяо Ян подумал, что Гу Е извиняется из-за того, что случилось с сестрой Цинь Мань, и поднял руку, чтобы хлопнуть его по плечу:

«За что ты опять извиняешься, я ничего не говорил тебе».

Гу Е отложил палочки, обнял Цяо Яна сбоку и поцеловал его.

Это отличалось от предыдущих поцелуев, которые иногда были грубыми, жесткими и полными сил в попытке завладеть им.

В этот раз он был щепетильным и медлительным, его мягкие, теплые губы, казалось, трогали Цяо Яна с умилением и наслаждением, изучая каждую трещинку на его губах.

Несмотря на это, дыхание Цяо Яна вскоре стало сбивчивым и давалось ему с трудом.

После того, как двое мужчин остановились, Цяо Ян оглядел офис Гу Е с немного покрасневшим лицом.

Черно-белая комната и шкафы, заваленные бумагами - строгая и холодная, аскетичная обстановка. Закрытая дверь отделяет шумных и занятых сотрудников снаружи.

И в этой обстановке двое забывают обо всем и просто целуются.

Чем сильнее контраст, тем больше он создает ощущение украденного возбуждения и удовольствия.

Цяо Ян забросил ногу и коснулся Гу Е, сказав:

«Я хочу иметь возможность приходить в твою компанию в любое время в будущем, чтобы увидеть тебя. Ты можешь дать мне разрешение на вход, или карточку сотрудника, или что-то еще».

И с некоторой капризностью и доминированием он добавил: «Я хочу заходить без предупреждения в любое время, чтобы проверить, правильно ли ты поел».

Руки Гу Е все еще были на талии Цяо Яна, он опустил голову, коснулся его лба и сказал: «...хорошо».

～

После ужина Цяо Ян попрощался с Гу Е и покинул группу Гу.

Вернувшись домой и, уединившись в тихой комнате, Цяо Ян приступил к написанию вступительной песни для конкурса.

Время заката - это также время, когда эмоции и вдохновение переполняют душу.

Сидя за своим компьютером, он старательно обрабатывал сочиненную ранее мелодию, которая родилась в его сердце в ту ночь, когда он снова обрел Цяо Шэна.

Теперь он мог добавить больше инструментов, которые будут украшать, и оттенять мелодию. Он делал пометки на бумаге, где уже был короткий список: скрипка… виолончель… гитара…

Время от времени, он пытался набросать второстепенные партии с помощью миди-клавиатуры и прослушать все вместе на компьютере. Это помогало ему ощутить на вкус, как добавленные партии и инструменты вливаются в общую картину.

Однако в композиции была мрачная и меланхоличная часть, и низкие классические струнные инструменты не могли полностью передать это депрессивное состояние души, в котором находился Цяо Шэн в момент своего ухода.

Цяо Ян откинулся в кресле и задумался. Это был незначительный тупик.

Время шло, на улице совсем стемнело, а подходящего инструмента все еще не было.

К тому времени, когда он почувствовал голод, было уже девять часов вечера.

«Уже так поздно».

Цяо Ян потер глаза и поднял телефон, чтобы увидеть, что Гу Е отправил ему сообщение:

[Я вернусь на виллу сегодня вечером, не жди меня].

Гу Е собирался вернуться в свой дом?

Первой мыслью Цяо Яна было: «Значит, сегодня мне придется спать одному?»

Он ответил Гу Е.

[Я понимаю, не забудь хорошо покушать. Могу ли я прийти к тебе домой, чтобы поиграть на пианино?]

После некоторого ожидания пришло сообщение от Гу Е:

[Пианино твое, можешь делать, что хочешь. И эта квартира тоже].

Цяо Ян улыбнулся: [Хорошо]

Он поел и отправился в дом Гу Е, неся с собой компьютер, который использовал для сочинения.

Он сыграл еще не до конца завершенную композицию «воссоединение» несколько раз на хрустальном рояле, сосредоточившись на поиске того, что нужно изменить. Для проверки эффекта он также на своем компьютере подключал и изменял эффекты.

Он оставался занятым до полуночи, и Гу Е действительно не вернулся.

Он лег в кровать Гу Е и проспал до следующего дня, а Гу Е все не возвращался.

В течение дня Цяо Ян должен был продолжать работать над своей вступительной песней, поэтому он не удосужился связаться с Гу Е и не отвлекал его от работы.

И только днем ему позвонил Цяо Чжэнь.

«Брат, как дела?» – удивился Цяо Ян.

Цяо Чжэнь спросил его с тревогой: «Где ты? Ты видел новости?»

Сердце Цяо Яна сжалось: «Нет, какие новости? Что - опять сплетни обо мне?»

У него уже был рефлекс, поэтому его первой мыслью было: это просто очередная история, которую раздули, чтобы дискредитировать Цяо.

Цяо Чжэнь удивленно переспросил его: «В Гу случилось что-то серьезное, ты не знал?»

Цяо Ян занервничал еще больше: «В компании Гу Е? Что случилось?»

Цяо Чжэнь, казалось, потерял дар речи и объяснил.

«Гу Е объединил усилия с членами совета директоров для импичмента Ли Чэня, председателя группы Гу. Требует, чтобы он ушел с поста председателя».

«Но Ли Чэнь был тем, кто создал группу Гу вместе с отцом Гу Е давным-давно. Он также был человеком, который владеет наибольшим количеством акций Гу, и Гу Е смог удержаться на посту президента Гу в начале благодаря его поддержке».

«Теперь Гу Е выступил против него, чтобы объявить ему импичмент, и хотя мы не знаем об их внутренних конфликтах, но факт в том, что Гу Е потеряет сердца и умы тех, кто поддерживал его в то время, сделав это».

«Ли Чэнь также очень влиятелен в Гу, поэтому если он активизирует полномочия совета, то не исключено, что он привлечет других членов совета, чтобы сместить Гу Е с поста президента с помощью резолюции по долевому голосованию».

«У этого вопроса есть только два исхода: либо Ли Чэнь уйдет с поста, либо твой парень Гу Е будет снят с должности президента».

Цяо Ян был потрясен: «Это… это так серьезно?»

Цяо Чжэнь молча закрыл глаза и кивнул.

«На самом деле первые ласточки «дворцового переворота» стали появляться еще неделю назад и сейчас достигли своего пика. Я поражен, что ты вообще не в курсе этих событий. Ты уверен, что встречаешься с Гу Е?»

Цяо Ян не знал, что ответить.

Цяо Ян – разменная монета для Гу Е

Серия вопросов Цяо Чжэня заставляла Цяо Яна чувствовать себя все более мрачным. Он нахмурился и сказал низким голосом: «Гу Е, он... он ничего мне не сказал».

Несколько дней назад Су Чэн сказал ему, что компания Гу Е переживает не лучшие времена.

В то время Цяо Ян думал, что это нормальное состояние компании и не воспринимал это слишком серьезно.

Неужели все дошло до такой крайности?

Цяо Чжэнь колебался: «Неудивительно, что ты не знаешь, получается, что он скрывает это от тебя. Хмпф, Гу Е вполне хорошо держится перед тобой».

Цяо Ян подумал некоторое время и спросил нерешительным голосом: «Старший брат, ты сказал... Если я буду...».

Цяо Чжэнь улыбнулся и сказал: «Я хочу помочь ему, а ты?»

Цяо Ян: «...угу».

Цяо Чжэнь: «Не беспокойся об этом. Из того, что я знаю, Гу Е осмелился сделать так потому, что он был подготовлен, и он был достаточно уверен в себе, чтобы победить Ли Чэня. Более того, это внутренний конфликт семьи Гу, который не имеет никакого отношения к группе Цяо. Мы не должны вмешиваться. Но, помнишь ли ты старшего сотрудника Гу, который тайно помогал Ли Сунжаню некоторое время назад?»

Цяо Ян: «Помню, это дело как-то связано с ним?»

Цяо Чжэнь усмехнулся: «Хотя это и не связано напрямую, я узнал, что он является основной силой поддержки Ли Чэня в группе Гу. Действия человека, находящегося под его рукой, определяют отношение его босса. Другими словами, если Ли Чэнь возглавит семью Гу, то мы перейдем от отношений сотрудничества с группой Гу к полной вражде и жесткой конкуренции. Итак, с точки зрения кооперативных интересов, мы действительно должны стоять на стороне Гу Е».

Цяо Ян не понимал связей между компаниями, и еще меньше понимал внутреннюю борьбу за власть.

Он только сейчас осознал, что его парень Гу Е борется с этим всем в одиночку, и он хотел стать для него поддержкой.

Он спросил Цяо Чжэня: «Тогда, что я могу сделать для Гу Е в этой ситуации?»

Цяо Чжэнь насмешливо пробормотал: «Посмотри, как ты сейчас волнуешься, так переживаешь за него».

Он улыбнулся и сказал: «На самом деле помочь твоему парню очень просто. Помимо Гу Е и Ли Чэня, в группе Гу есть и нейтральные люди. Как правило, они действуют спонтанно. Они видят, у какой стороны больше шансов на победу, и выбирают, на чью сторону встать. Доля Гу Е и Ли Чэня в группе Гу хорошо сбалансирована с правами персонала и правами управления. Поэтому то, что они могут сравнить в данный момент, это их личные сетевые ресурсы. Ресурсы личной сети включают в себя поддержку политических чиновников, сотрудничество с компаниями, родственников и друзей, финансовую силу и социальный статус. Если такая семья, как наша семья Цяо, имеет сильный капитал и социальный статус и если мы можем показать свою позицию и поддержать Гу Е в это нелегкое время, это равносильно тому, чтобы дать Гу Е козырь и подкинуть ему больше шансов на победу».

Когда Цяо Чжэнь сказал это, Цяо Ян внезапно понял истинную цель того, почему Сюй Вэйлин попросил его пойти в компанию Гу вчера в обед.

Раньше он не знал о значении тесных контактов с другими семьями и корпорациями, но сейчас он играл самую большую роль.

Цяо Ян - третий молодой господин из группы Цяо может сам стать разменной монетой для Гу Е.

Однако его отношения с Гу Е никогда не были публично оглашены, поэтому многие люди просто спекулируют на их отношениях и не уверены наверняка. Поэтому Сюй Вэйлин попросил его пойти в компанию Гу, чтобы передать для Гу Е обед, а время выбрала как раз тогда, когда собирался совет директоров.

Несомненно, когда нейтральные люди из верхушки Гу увидели, что между Гу Е и Цяо Яном есть какие-то отношение, это подтолкнуло их к некоторым мыслям в пользу Гу Е.

Оказалось, что вчера Сюй Вэйлин использовала его в качестве группы поддержки и подбросила Гу Е.

Неудивительно, что Гу Е был так шокирован, когда увидел его, а потом не решался заговорить и трижды сказал ему: «Прости меня».

Цяо Ян: «Брат, я понял, что делать, спасибо тебе».

Цяо Чжэнь сказал ему еще кое-что:

«Вообще-то, отец только что сказал, что дела третьего господина Цяо - это и дела нашей семьи Цяо, не говоря уже о том, что Гу Е очень помог нам некоторое время назад. Мы не собираемся просто так стоять в стороне. Не волнуйся, Гу Е скорее всего не проиграет и не важно, вмешаемся мы или нет. Но с нами его шансы на победу будут еще больше».

Повесив трубку, Цяо Ян открыл браузер, чтобы найти новости о Гу Е, которые ему рассказал Цяо Чжэнь.

Его не интересуют деловые операции и экономические сводки, и он никогда не читает финансовые статьи  и деловые новости. Однако, как только он открыл поисковую страницу, обнаружил, что все главные новости на основных веб-порталах сегодня посвящены Гу.

Цяо Ян смотрел одну статью за другой, отслеживая нагнетание обстановки в Гу в новостных комментариях и спорах о победе или поражении Гу Е. Казалось, что он видит кровавую бурю, с которой Гу Е каждый день сталкивался в одиночку.

Однако Гу Е не проронил ни слова, когда переживал все это.

Но, даже если Гу Е ничего не говорил, ему достаточно было кликнуть на веб-страницу и немного поискать, чтобы узнать, что происходит вокруг Гу Е и в каком он состоянии.

Он слишком часто игнорировал Гу Е.

Цяо Ян был зол и винил себя.

Он выключил компьютер, взял мобильный телефон, позвонил в ресторан, где Гу Е часто заказывал еду, и попросил несколько блюд на вынос.

Он пошел в спальню, чтобы переодеться в формальный и нестрогий повседневный костюм, и собирался пойти к Гу Е, чтобы снова принести обед своему парню.

Перед тем как выйти, он хотел позвонить Гу Е, но, приложив палец к имени Гу Е, остановился.

Гу Е лучше семьи Цяо знал, что он был разменной монетой которая могла дать ему больше шансов на победу.

Но Гу Е не хотел его использовать, и даже препятствовал тете Сюй вовлекать его в это.

Поэтому тетя Сюй вчера все от него скрыла и попросила его доставить еду, чтобы под предлогом заботы о его здоровье дать ему возможность появиться на собрании совета директоров группы Гу.

Гу Е вернулся на виллу вчера вечером, чтобы вероятно поссориться с тетей Сюй из-за ее поступка.

Он просто не хотел использовать козыри, которые у него уже есть! Потому что Цяо Ян был дорог ему.

Цяо Ян сдержал праведный гнев в своем сердце и сказал низким голосом Гу Е на экране телефона: «Я разберусь с тобой позже».

~

У Гу Е не было времени, чтобы дать Цяо Яну пропуск на вход в компанию Гу. Когда он дошел до приемной на первом этаже, его остановила охрана и сотрудники приемной.

Администратор с рецепшена спросила: «Сэр, у вас назначена встреча?»

Цяо Ян поднял коробку с обедом в руке и с улыбкой спросил:

«Я Цяо Ян, парень господина Гу. Нужно ли мне записываться на прием, чтобы приносить ему еду?»

Его белоснежный повседневный костюм выглядит просто, но стильно. Он делает и без того красивого мужчину еще более солнечным и привлекательным.

В сочетании с высокой, тонкой и стройной фигурой, а также благородным и элегантным темпераментом, который обычные люди излучают своими жестами, он привлек внимание многих людей, как только вошел.

Услышав, что пришел парень господина Гу, несколько секретарей одновременно удивленно встали.

Кто-то среди них сразу узнал его и прикрыл рот от удивления: «Ах, это вчерашний третий молодой господин семьи Цяо! Вы с Гу теперь вместе?!»

Девушка была взволнована и удивлена, и ее голос стал громче. Сотрудники, ходившие взад и вперед по коридору, тут же обратили свои взоры на них.

Секретарь осознала свою грубость и быстро извинилась:

«Простите, простите, пожалуйста, я так взволнована...»

Цяо Яну нужен был именно такой эффект. Он указал на дверь лифта неподалеку и спросил:

«Все в порядке, тогда могу ли я пройти прямо в кабинет вашего президента?»

Секретарь обменялась взглядами с другими и сказал: «Да, но...»

Цяо Ян рассмеялся и сказал: «Я шучу. Просто свяжитесь с господином Гу. Скажите ему, пусть спустится и заберет своего парня».

У этого красавца был бодрый голос и яркая улыбка, отчего атмосфера вокруг явно оживилась.

Административный офис внизу немедленно связался с офисом секретаря Гу Е и доложил, что Цяо Ян ожидает Гу Е.

Менее чем через пять минут Гу Е поспешил вниз. Как только он вышел из лифта, он увидел Цяо Яна.

Цяо Ян тоже увидел его и стоял посреди широкого холла, улыбаясь ему, затмевая своей улыбкой солнечный свет, проникающий через стеклянные окна фойе.

Этот человек, стоявший в лучах солнца, был ярче и ослепительнее небесного светила, что заставило его сердце затрепетать.

Он спокойно шаг за шагом подошел к Цяо Яну и спросил тихим голосом:

«Почему ты... снова здесь?»

Цяо Ян изловчился и схватил Гу Е за руку, слегка рассердившись и жалобно спросив: «Я не могу дозвониться до тебя. Чем ты так занят?»

Гу Е не разобрался сразу, поэтому он подумал, что Цяо Ян действительно сердится.

Он снова спокойно ответил ему: «Утром было несколько встреч, и я не слышал твоего звонка... извини».

Цяо Ян все еще был недоволен:

«Ты не вернулся спать домой прошлой ночью. Мне было так скучно одному».

Он не понизил голос и был даже более эмоционален, чем обычно.

С появлением президента в вестибюле стало тихо. В просторном и светлом холле первого этажа зазвучал чистый голос Цяо Яна, который донесся до ушей каждого сотрудника, а затем извиняющийся голос грозного директора.

Видя своего обычно неприступного и могущественного президента, беспомощным перед вспыльчивостью его парня, сотрудники не могли удержаться от тайного смеха за спиной.

Гу Е: ??? Он смотрел на Цяо Яна, и тот как будто сердился. Но лукаво улыбающиеся глаза не казались сердитыми.

Гу Е все понял. На мгновение его сердце бешено забилось, как будто его ударили.

Он сильно сопротивлялся тому, чтобы воспользоваться этим преимуществом, но теперь Цяо Ян взял на себя инициативу и опередил его.

Гу Е был в сложном настроении и сказал низким голосом: «Пройдем в мой кабинет и поговорим».

В отличие от секретаря Ву, который вчера сдержанно проводил его наверх, Цяо Ян сообщил своему парню о доставке еды с большим размахом, и даже прошел весь путь, держа Гу Е за руку и не отпуская его.

Это вызвало больший шок, чем вчера. Повсюду, где они проходили, поднялась волна обсуждений.

«Они держатся за руки! Они держатся за руки! Я вчера сказала, что они встречаются, а вы мне до сих пор не верите!»

«Дело не в том, что мы не верим, а в том, что вчера кто-то постоянно говорил, что они не встречаются, а просто друзья».

«Люди председателя Ли говорили, что нет. Но, в конце концов, семья Цяо хочет породниться с семьей Гу, а этот директор Ли уже не противник Гу».

«Я просто сказал, что наш президент это Гу, а эти старики вроде председателя Ли давно должны были уйти в отставку».

«Тссс, молчи. Не дай некоторым людям услышать это».

...

Несколько молодых сотрудниц тайно сфотографировали спины Цяо Яна и Гу Е, проходящих мимо, и несколько человек собрались вместе и возбужденно болтали:

«Ах, они так хорошо подходят друг другу. Нашего холостого начальника больше нет, но теперь у нас два красавчика в семье!»

«Они только что прошли мимо, и я увидела лицо третьего молодого господина семьи Цяо. Боже мой, оно такое красивое».

«Ты видела лицо, а я только спину, я буду сторожить этот перекресток сегодня, ожидая увидеть прекрасное лицо молодого господина Цяо, который пришел похитить у нас президента Гу!»

«Нет, разве ты не заметила, как наш президент Гу уламывает своего парня?  Господин Гу за несколько секунд превратился в большого преданного пса. Этот контраст так мил, что я сейчас умру!»

...

В офисе Цяо Ян все еще держал Гу Е за руку, не отпуская ее.

Гу Е легонько тряхнул его, и басисто сказал: «Мы уже одни... Не притворяйся».

«Притворяться?!»

Цяо Ян крепче сжал руку и серьезно спросил его: «Нам все еще нужно действовать скрытно в вопросе наших отношений? Разве ты не относишься ко мне как к парню?»

Гу Е: «Я... я виноват».

Его глаза потемнели, и он спросил: «Это... моя мама снова тебе что-то сказала?»

«Нет!»

Цяо Ян волновался все больше.

Он положил пакет с едой на стол, повернулся, обнял Гу Е и спросил:

«Ты все еще идешь на встречи сегодня?»

Гу Е: «...У нас встреча во второй половине дня». Цяо Ян сказал властным тоном, который невозможно было опровергнуть:

«Отлично, тогда пусть эти высокопоставленные люди в офисе увидят тебя искусанного своим парнем».

После этих слов он властно налег на шею Гу Е, открыл рот и укусил ее.

Я ел… чили

Цяо Ян был зол всю дорогу сюда, злился на Гу Е за то, что тот ничего ему не сказал, и еще больше злился на себя за то, что не понял ситуацию Гу Е.

Как только он услышал, что Гу Е сказал, что он притворяется, он сразу же выплеснул все эмоции, которые копились в его сердце.

Тогда он укусил Гу Е, и его зубы были очень твердыми и неумолимыми.

Гу Е обхватил Цяо Яна руками, ничего не скрывая и не говоря, просто уткнулся головой в плечо Цяо Яна и тихо вдыхал его запах.

Цяо Ян быстро разжал зубы. Он посмотрел вниз на место укуса, и явный круг влажных темно-красных следов от зубов причинил боль даже ему самому.

Он обнял Гу Е и спросил низким голосом: «Почему ты мне ничего не сказал?»

Гу Е вдохнул запах Цяо Яна и спросил глубоким голосом: «Что именно ты хотел бы знать?»

«Это касается твоей компании».

Голос Цяо Яна стал требовательным: «Скажи мне, в какой ты ситуации, скажи мне, что тебе нужна моя помощь».

Улыбка исчезла с лица красавца, и он нахмурил брови, выражая упрек, огорчение и нотки обиды.

Гу Е поднял руку, чтобы смахнуть с бровей Цяо Яна жесткую прядь, и риторически спросил: «Ты боишься, что я проиграю? Боишься, что я не справлюсь?»

Гу Е говорил все так же спокойно, как и всегда, как будто раздор в группе Гу, о котором говорили снаружи, вообще не касался его.

Я могу справиться с этим один, мне не нужно, чтобы ты что-то делал.

Как и говорил старший брат, раз Гу Е начал бой, значит, он уже подготовился к нему. Он не проиграет, и каким бы трудным ни был процесс, он сможет в одиночку справиться с ним.

«Ты...»

Цяо Ян был подавлен его словами, и гнев в его сердце снова разгорелся.

«Хорошо, тогда я тоже спрошу тебя... Почему ты помог мне с Гао Юанем и зачем нанял лучшего режиссера и актеров для съемок моего клипа. Ты считаешь, я недостаточно силен, чтобы победить Гао Юаня?»

Гу Е: «...Это не одно и то же».

«В каком месте это другое?!»

Цяо Ян в гневе оттолкнул его и спросил: «Ты даже не рассказал мне о себе, ты думал, что я ничем не смогу тебе помочь, что я бесполезен для тебя?»

«Нет».

Гу Е увидел, что он очень зол, и попытался подойти и снова обнять его: «Не злись. Я просто... просто...»

Цяо Ян не позволил ему обнять себя: «Ты просто не хочешь использовать меня, да?»

«Но тот факт, что я твой парень, ты тоже скрываешь?!»

Гу Е: «Я это не скрываю».

Он просто не хотел объявлять об отношениях, когда это было в его интересах, тогда все было бы испорчено.

«И ты совершенно не... бесполезен».

Гу Е снова взял руку Цяо Яна и сказал низким голосом:

«Именно потому, что ты рядом, я больше хочу побеждать, больше добиваться того, чего хочу. Только потом я смогу дать тебе лучшую и более комфортную жизнь; ты сам по себе - моя опора».

Гу Е крепче притянул руку Цяо Яна и, глядя ему в глаза, медленно сказал: «Но то, что ты пришел сюда сегодня и так сильно ради меня старался, заставляет меня хотеть...»

Он больше ничего не сказал, и когда Цяо Ян перестал сопротивляться, он плавно взял своего парня за руки.

Сердце Цяо Яна сразу же смягчилось.

Потому что он увидел глубокую нежность и искренние чувства в глазах Гу Е.

Гу Е всегда был одинок.

Он привык сражаться в одиночку, и он привык к тому, что когда что-то случается, он непременно должен выстоять, чего бы это ни стоило. Вот почему он ничего ему не рассказывал.

Однако он хотел, чтобы Гу Е привык к тому, что отныне он будет его поддерживать и заботиться о нем.

Пусть Гу Е поймет, что в будущем, что бы ни случилось, все должно быть разделено между ними двумя и им положено заботиться друг о друге.

Сейчас это прекрасная возможность.

Он намеренно продолжал задавать вопрос: «Чего ты хочешь? Скажи это».

Если бы Гу Е сказал, что хочет поблагодарить его, он бы снова проучил его и дал ему понять, что именно так и должны поступать друг с другом бойфренды.

Голова Гу Е плотно прижалась к шее Цяо Яна, его мягкие губы касались влажной кожи, когда он шептал: «...хочу тебя».

Цяо Ян: ???

Гу Е: «То, как ты выглядишь сегодня, заставляет меня... хотеть тебя».

Его голос был низким и глубоким, с тем же оттенком бесконечного желания, что и в те ночи, когда он прижимал его к себе в постели.

Горячее дыхание ударило в чувствительную кожу, обжигая половину лица Цяо Яна.

«Ты серьезно...»

Цяо Ян поперхнулся: «В такую минуту у тебя все еще есть настроение... шутить».

Сказав это, он сильно укусил Гу Е за шею с другой стороны, но Гу Е лишь крепко обнял его, не реагируя, как будто не знал боли.

Вскоре на медового цвета нежной коже Гу Е остался еще один круг следов от зубов, еще более глубокий, чем раньше.

После укуса у Цяо Яна защемило сердце, он поцеловал его в след от укуса и сказал:

«Послушай, у меня с тобой все серьезно. Симпатия взаимна, как и забота друг о друге. Ты пытаешься выстоять в одиночку и не даешь мне шанса позаботиться о тебе, только заставляешь меня чувствовать себя бесполезным, понимаешь?»

Гу Е долго смотрел на него прищуренными глазами, прежде чем сказать: «Если ты хочешь заботиться обо мне, в будущем у тебя будет много возможностей, все зависит... используешь ты их, или нет».

В эти дни Гу вовлечен в самую серьезную борьбу за власть. Конечно, он сам спровоцировал это.

Поскольку компания укрывает силы, которые ему не подвластны, рано или поздно они выйдут из-под его контроля, и ему придется избавиться от них, как только придет время.

Он был достаточно уверен в себе, чтобы победить.

И это было внутреннее дело Гу, он не пытался скрыть это от Цяо Яна, и ничего не говорил, просто не хотел, чтобы Цяо Ян беспокоился о нем.

Когда Сюй Вэйлин, беспокоясь о нем, посоветовала ему раскрыть свои отношения с Цяо Яном, чтобы увеличить свое влияние, он сразу же отказался.

Он даже не думал использовать личность Цяо Яна, чтобы получить дополнительные рычаги влияния. Его мужчина был создан для того, чтобы его любили, а не использовали.

Однако вчера Сюй Вэйлин солгала Цяо Яну за его спиной.

Чем больше Цяо Ян беспокоился о его здоровье, тем больше он винил себя. Он даже не осмеливался посмотреть ему в лицо, боясь, что тот подумает о нем, когда узнает, что его использовала собственная мать, не будет ли он ему противен.

Но сегодня Цяо Ян пришел снова, зная правду обо всем, и намеренно появился, чтобы объявить людям Гу об их отношениях.

Вместо того, чтобы злиться на Сюй Вэйлин за то, что она использовала его, он злился на Гу Е за то, что его парень скрыл это от него. Он также сказал, что все, что произойдет в будущем, они должны разделить на двоих.

Он любил Цяо Яна и хотел для него самого лучшего, но никогда ничего не хотел от Цяо Яна.

И сегодня Цяо Ян показал ему, что значит быть любимым и защищенным.

Как бы много он ни отдавал Цяо Яну, Цяо Ян отвечал ему такой же любовью. Он заслуживает всего, что у него есть, и нежности на всю жизнь.

В этот момент он действительно хотел его и никогда еще не хотел так отчаянно.

Прежде чем Цяо Ян успел понять, что это значит, его крепко поцеловали в губы.

Это был пылкий поцелуй Гу Е.

Одной рукой он обхватил мужчину, который хотел позаботиться о нем, а другой держал его за затылок, чтобы не дать ему избежать настойчивых поцелуев, хищного вторжения, настолько интенсивного, что оно не давало ему возможности дышать.

Цяо Ян не мог освободиться, и как только он немного расслабился, он оказался в плену силы Гу Е. Вскоре он стал неустойчиво стоять на ногах, его размякшее тело обхватили сильные руки Гу Е.

Он терпел властный поцелуй Гу Е, пока тот не потерся о его бедро и тогда он красочно понял, что имел в виду Гу Е, говоря о заботе.

Цяо Ян: ....

Как так получилось, что благородные рассуждения переросли в такую щекотливую ситуацию, да еще в офисе Гу Е?!

Цяо Ян попытался оттолкнуть Гу Е, но сила его мягких рук была подобна туману против крепкой груди мужчины.

Пытаясь укусить Гу Е, чтобы заставить его остановиться, его рот был открыт так широко, что зубы даже не успели сомкнуться.

Впервые он понял, что когда Гу Е становится по-настоящему напористым, он лишается даже собственного дыхания. Оккупированный рот задыхался, беспомощно ожидая, когда Гу Е прекратит этот бурный поцелуй.

Только когда Цяо Ян почувствовал, что в следующий момент потеряет рассудок от недостатка кислорода, Гу Е отпустил его.

Он сильно запыхался и уставился на Гу Е обвиняющим взглядом в уголках своих покрасневших глаз. Его руки и ноги были настолько слабы и онемели, что Гу Е поддерживал его, чтобы он мог стоять на месте.

Гу Е все еще спрашивал: «Продолжим...?»

Абсолютно точно нет!

Цяо Ян был так зол, что хотел ударить кого-нибудь.

Еще больше его злило то, что он сильно уступал Гу Е в физической силе и был вынужден целоваться не сопротивляясь.

Он успокоил дыхание: «Это твоя компания, где ты работаешь...»

Гу Е нежно погладил губы, покрасневшие от его поцелуев, и сказал тихим голосом:

«...действительно не хочешь».

Нельзя получить абсолютно все.

Цяо Ян укусил его за палец и яростно заскулил: «Не пытайся с помощью поцелуев сменить тему. Это нужно обсудить сегодня».

Гу Е: «Хорошо».

В конце концов, это были напряженные рабочие часы Гу Е, и после того, как они оба постепенно успокоились, они сели есть вместе, обсуждая текущую ситуацию в Гу.

Гу Е выслушал все вопросы Цяо Яна.

Единственное, что ответил Гу Е, это спор о доле в совете директоров Гу и так далее, что Цяо Ян также понял наполовину.

Наверное, понятно, что ситуация сегодня такова, что в группе Гу есть две силы - старая фракция под руководством Ли Чэня и новая фракция под руководством Гу Е.

Гу Е уже давно пытался внедрить инновации и реформировать бизнес-модель Гу, но старая фракция директоров считала, что это ослабит их власть над компанией.

Это связано с тем, что отраслевые реформы неизбежно приводят к большим кадровым перемещениям.

Они чувствовали, что Гу Е пытается воспользоваться этой возможностью, чтобы расставить своих людей. Это было равносильно тому, что в будущем контроль над различными отделами компании перейдет в руки Гу Е.

Поэтому Ли Чэнь и остальные всячески препятствовали реформам Гу Е, так что противостояние между двумя силами постепенно переросло в сегодняшнюю ситуацию.

Было заметно, что Цяо Ян обеспокоен: «Это так тяжело. Ты...»

Он только хотел спросить Гу Е, все ли с ним в порядке, но тут же изменил свои слова:

«Нельзя постоянно думать о том, чтобы рабоать и пренебрегать своим телом. Ты должен заботиться о своем желудке».

«С этого момента я буду отправлять сообщения через регулярные промежутки времени каждый день, чтобы следить за тем, чтобы ты ел вовремя, понял?»

Гу Е посмотрел на него и сказал: «Хорошо, я сделаю, как ты сказал».

«И...»

Голос Гу Е частично сник: «Моя мама... солгала тебе вчера, мне очень жаль».

Цяо Ян посмотрел на него: «Ты снова говоришь такие вещи... Но разве я настолько глуп, чтобы ничего не знать?»

«Мы вместе, и я ничего не знаю о том, что происходит вокруг тебя. Тетушка даже не знает, что думать обо мне в своем сердце».

Гу Е прошептал: «Пусть тебя не волнуют ее слова... Это больше не повторится».

Цяо Ян: «Ты вчера ходил домой и поссорился с тетей? То, что произошло вчера, вроде как между мной и тетей, я поговорю с ней об этом наедине позже».

«И вообще, тетя делает это для твоего же блага. Не стоит ее сильно расстраивать».

Гу Е посмотрел на Цяо Яна и хотел что-то сказать, но только шевельнул губами, промолчав.

Цель третьего господина в том, чтобы прийти к Гу и заявить об их отношениях с Гу Е, была достигнута. Поговорив с Гу Е, Цяо Ян сразу же отправился домой, чтобы не мешать ему на работе.

---

На следующий день Цяо Ян получил сообщение Гу Е, отправленное в три ночи:

[Спокойной ночи, малыш!]

[Завтра я закончу кое-какие дела и смогу приехать домой и провести с тобой выходные].

Цяо Ян вздохнул: похоже, Гу Е снова спал в офисе прошлой ночью.

В это время телефон снова зазвонил, это было сообщение от Су Чэна.

Су Чэн: [Ян-Ян, я прибыл в аэропорт и сейчас на пути к твоему дому.]

[Есть ли у тебя дома еда? Я приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое, когда приеду.]

Брат приезжает.

Цяо Ян сидел на кровати с сонной головой и счастливо улыбался: «Отлично, и брат, и Гу Е будут сегодня дома к ужину».

Нужно пойти и купить некоторые продукты.

Он бодро вскочил с постели и умылся. Наведя порядок в доме и в комнате, где Су Чэн собирался спать, он отправился в супермаркет за покупками.

Цяо Ян скупил полмагазина продуктов и принес их домой. Несколько больших пакетов с покупками громоздились на полу кухни, как небольшая гора.

Он был занят раскладыванием этих ингредиентов в холодильник и шкаф для хранения, когда в дверь дома позвонили.

Это брат!

Сердце Цяо Яна обрадовалось, он бросился открывать дверь и увидел: ...Гу Е.

Удивленные глаза стали удивленными, затем улыбнулись: «Это ты? Ты вернулся, входи».

Гу Е: ????

С замиранием сердца он спросил: «Кого же ты ждал?»

Удивление, мелькнувшее в глазах Цяо Яна, было слишком очевидным, настолько очевидным, что с первого взгляда можно было понять, что он ожидал увидеть не его.

После вчерашнего ухода Цяо Яна, Гу Е продолжал думать о нем и желать его в своем сердце. Однако после того как он думал об этом человеке всю ночь, оказалось, что этот человек, похоже, не ждал его.

Цяо Ян не мог не почувствовать перемен в Гу Е.

Ведя его в сторону кухни, он ответил: «Я всего лишь ждал брата, он приезжает погостить на  выходные. А ты проходи и помоги мне разложить вещи».

Гу Е насторожился: «Какой брат? Су Чэн?»

«Верно».

Цяо Ян указал на кучу ингредиентов и радостно сказал: «Мой брат приготовит вкусную еду на обед, поешь с нами».

Су Чэн?

Останетесь на два дня?

Лицо Гу Е сразу стало холодным: он едва мог выкроить выходные, чтобы провести время с Цяо Яном, и тут появился Су Чэн?

Какой-то побочный брат, которого так ценит Цяо Ян.

Гу Е равнодушно спросил: «Су Чэн остановится у тебя? Он не мог забронировать для себя номер в отеле?»

Цяо Ян отвернулся от Гу Е и занялся своими делами, говоря:

«Он мой брат, как он может жить в гостинице, когда он гостит у меня. Иди сюда и помоги, помой этот пакет с фруктами и положи их на тарелку».

Гу Е даже не взглянул на пакет с фруктами, он подошел, наклонился и вытянул руки так, чтобы обхватить спину Цяо Яна как раз на уровне ямочек, и с небольшим усилием властно поднял ее вверх.

Цяо Ян издал шокированный крик, когда его тело поднялось в воздух, и инстинктивно схватился за одежду Гу Е:

«Что ты делаешь, опусти меня на землю!!!»

Гу Е не ответил.

Он обнял Цяо Яна и быстро прошел в гостиную, наклонился и положил его на диван, после чего Цяо Ян сел и прижался к нему, чтобы поцеловать.

Он был такой же сильный, как и вчера в его кабинете.

Непредсказуемый и внезапный.

Цяо Ян не мог говорить, так как был расцелован, и мог только пинать его ногами. Когда он, наконец, отпихнул от себя похожего на скалу Гу Е, она сам задыхался от поцелуя, а его лицо было красным.

Он был так зол, что обнял Гу Е за шею и сильно укусил, предупреждая:

«Не целуйся так сильно в будущем, ты меня задушишь».

Как будто Гу Е совсем не знал боли, он обнял Цяо Яна и прошептал: «Малыш, укуси чуть сильнее».

В этот момент раздалось «динь-дон» - в дверь позвонили.

Цяо Ян немедленно разжал зубы и в панике оттолкнул Гу Е:

«Все кончено… кончено. Мой брат здесь, теперь он увидит нас в таком виде. Это слишком унизительно. Что делать… что делать?»

Он беспокойно расправлял свою одежду, поворачивая голову из стороны в сторону, не зная, что делать. Как будто он был ребенком, который сделал что-то плохое и вот-вот будет пойман своими родителями.

Гу Е, однако, улыбнулся.

Он расстегнул две верхние пуговицы рубашки, обнажив еще сильнее место, где Цяо Ян укусил его, и сказал:

«Твой брат здесь, так что мне придется поздороваться».

Цяо Ян посмотрел на шокирующие следы зубов на шее Гу Е, затем потрогал свои распухшие и горячие губы, и потянул Гу Е в сторону спальни:

«Нет, нет. Ты в таком виде - ни за что».

Он втолкнул Гу Е в спальню и уже собирался закрыть дверь:

«Сначала ты должен спрятаться в моей комнате, а потом улизнуть, когда я найду возможность. Не позволяй моему брату видеть тебя».

Гу Е ковырялся в проеме, решительно недовольный: «Почему? И что, если он меня увидит?»

Дверной звонок снаружи больше не звонил, его заменил звук введения кода.

Цяо Ян еще больше встревожился в своем сердце и яростно крикнул Гу Е:

«Как унизительно мы выглядим в таком виде, оставайся внутри и жди меня!»

Его сердитый взгляд произвел на Гу Е определенный сдерживающий эффект, и рука Гу Е, ковырявшая дверь, ослабла.

Как только Су Чэн открыл дверь в дом Цяо Яна, Цяо Ян захлопнул Гу Е в спальне.

Гу Е посмотрел на дверь комнаты, пылая от гнева. Снаружи отчетливо доносились голоса Цяо Яна и Су Чэна.

Раздался заинтересованный голос Су Чэна: «Ян-Ян!»

Удивленный голос Цяо Яна: «Брат!»

Су Чэн: «Я подумал, ты не дома. Почему ты так долго не открывал мне дверь?»

Цяо Ян: «Я... я просто был в туалете».

Су Чэн: «Что случилось с твоим ртом?»

Цяо Ян: «О, я... ел чили».

Гу Е стиснул зубы в гневе: ...съел чили, вот кто я, значит!

Он подумал об этом, и хотя гнев Цяо Яна был страшен, самое большее, что он мог сделать, это укусить его несколько раз, как он сделал только что.

Что с того, что его несколько раз укусит Цяо Ян, по сравнению с необходимостью немедленно пойти и заявить о своих правах на своего парня перед Су Чэном.

Гу Е оглядел комнату Цяо Яна и, повернув голову, увидел халат, лежащий на кровати.

Он усмехнулся и потянулся вниз, чтобы начать расстегивать рубашку, снимать и менять одежду.

Ты мне не веришь?

Хотя два брата обычно поддерживают связь, это второй раз, когда они лично встретились в этом мире. Цяо Ян был счастлив видеть Су Чэна, но у него душа была в пятках из-за того, что Гу Е приходилось прятаться в спальне.

Если бы он был в нормальном виде, он бы не позволил Гу Е прятаться таким постыдным образом, но сейчас покраснение на его губах после страстного поцелуя и свежие следы зубов на шее Гу Е заставили бы Цяо Яна почувствовать себя таким же униженным, как если бы его застали родители во время встречи с любовником.

Су Чэн не знал, что творится в голове у Цяо Яна, он не видел своего родного брата столько дней, и потому не мог перестать говорить о том, что думал.

Как только он вошел в дом, он начал возмущаться: «Почему ты опять похудел? Это потому, что ты плохо питаешься?»

Потом он проверил и сжал плечо Цяо Яна и сказал: «Тебе нужно тренироваться, ты можешь победить любого с хорошим количеством мышечной массы».

Цяо Ян рассмеялся: «Кто будет сражаться с третьим молодым господином семьи Цяо? Даже если и так, навыки, которым ты научил меня раньше, все равно при мне».

Су Чэн покачал головой: «Это не сработает, тело этого человека очень слабое. В прошлом ты был настолько силен, что мог в одиночку победить десять панков. Теперь ты не справишься даже с двумя. Тебе нужно больше есть и больше заниматься спортом. Подожди, пока я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое, а после ужина мы потренируемся в боксе?»

Когда он оказывался рядом с Цяо Яном, Су Чэн не мог не вспоминать их прежний мир.

Цяо Ян с беспокойством посмотрел в сторону спальни: на таком расстоянии и с закрытой дверью Гу Е же не должен его слышать, верно?

Он прервал Су Чэна и сменил тему: «Брат, я уже подал заявку на участие в конкурсе авторской песни в Америке».

Су Чэн начал готовить ингредиенты для обеда, и спросил его: «И когда будет расписание конкурса?»

Цяо Ян помог ему вымыть посуду и сказал: «На предварительный отбор я подал одну композицию, если я пройду этот этап, то в октябре я отправлюсь в Чикаго на недельную сессию для представления моей работы. Во время этой сессии будет второй этап отбора работ, во время которого судьи определят победителей».

Су Чэн: «Чикаго? Разве ты учился не в Чикаго? У меня там тоже есть дом, так что я поеду с тобой».

Когда Су Чэн сказал это, Цяо Ян вспомнил, что первоначальный владелец раньше учился в штатах.

Он засмеялся и сказал: «Нет гарантии, что я смогу пройти предварительный отбор и принять участие в сессии. Судя по прошлым годам все победители – профессионалы своего дела, а судьи весьма требовательные»

Су Чэну было все равно: «Разумеется, это же один из самых лучших конкурсов для композиторов в мире! Но твой брат уверен, что ты пройдешь».

Он был горд и эмоционален: «Вспомни, в прошлом, на стенах и шкафах нашего бара было множество трофеев и сертификатов от твоих побед. Ты выиграл все призы на всех конкурсах, в которых участвовал, не важно, большие они были или маленькие. И после этого ты все еще боишься не пройти отбор?»

С этими словами Су Чэн снова начал вспоминать их былые времена.

«Я... я знаю. Лучше не вспоминать о старых временах».

Цяо Ян поспешно прервал слова Су Чэна и подсознательно снова посмотрел в сторону спальни.

Он знал, что Гу Е не слышит его, но в его сердце поднималась какая-то тревога, как у человека, скрывающего тайну.

Вчера он попросил Гу Е ничего не скрывать от него в будущем, в то время как сам прятал огромный секрет своей личности.

Он подумал об этом, посмотрел на Су Чэна и спросил шепотом: «Брат, как ты думаешь, я должен... рассказать Гу Е о том, что с нами произошло?»

Су Чэн перестал резать овощи и осторожно сказал: «Подумай сам, Гу Е не такой, как Цяо Тяньчэн, Цяо Тяньчэн будет хранить это дело в своем сердце, но Гу Е?»

Су Чэн стал серьезным: «Если ты думаешь, что он будет хранить этот секрет для тебя до конца жизни, скажи ему».

Снова засмеявшись, он сказал: «В любом случае, я бы не сказал ни слова».

Цяо Ян внезапно очнулся, он не думал об раньше об этом.

Если бы кто-то рассказал Гу Е о его настоящей личности, это было бы то же самое, что раскрыть личность Су Чэна, ведь это касалось их обоих.

Су Чэн отличался от третьего молодого господина семьи Цяо тем, что люди и дела вокруг него гораздо сложнее, чем вокруг него самого, и связаны с различными спорами об интересах.

Многие из тех, кто следует за ним, делают это из-за его способностей и из-за того, что этот человек похож на Су Чэна.

Как только эти люди узнают, что Су Чэн - не настоящий Су Чэн, они обязательно поднимут большой шум.

Однако Гу Е... он же сможет хранить этот секрет ради него, не так ли?

Цяо Ян нахмурился в глубокой задумчивости, даже забыв о том, что открытый кран продолжал течь, ополаскивая помидоры в его руках.

Су Чэн взял помидоры из его рук и постучал его по голове: «Даже если ты это скажешь, поверит ли он? Все это настолько невероятно, что даже я до сих пор с трудом верю в происходящее»

Он вздохнул: «Может быть, я здесь уже давно, поэтому мне кажется, что именно здесь я должен был быть, а старый мир похож на сон».

Цяо Ян чувствовал себя иначе, чем Су Чэн, и рассмеялся: «Я чувствую, что первоначальный мир был реальным, а теперь это сон, сон, который позволяет нам, братьям, снова быть вместе».

Когда прозвучали эти слова, оба одновременно погрустнели.

Су Чэн ткнул Цяо Яна локтем и сказал ему: «Давай не будем говорить о прошлом. Это прямо как в той песне, которую ты написал, которая называется судьба, и это также называется судьбой».

«Это должно быть судьбой, которая свела нас, двух братьев, снова вместе».

«Да».

Цяо Ян рассмеялся, посмотрел на Су Чэна и улыбнулся.

«Судьба? Или карма?»

Низкий мужской голос внезапно раздался со стороны гостиной, прервав воспоминания двух братьев.

Они одновременно удивились и подняли глаза в сторону голоса.

Гу Е, стоя в конце гостиной в свободном халате, смотря на них.

Его глаза были темными и глубокими.

Цяо Ян:!!!

Он все еще думал, как воспользоваться невнимательностью Су Чэна и отпустить Гу Е домой, а тут Гу Е взял и вышел с размаху!

Более того, человек, который только что совершенно прилично был одет в белую рубашку и черные брюки, теперь разгуливает в коротком халате?

Верхняя часть тела нескромно демонстрировала часть груди, подол халата задрался вверх, чтобы показать бедра, а на шее сбоку был ярко-красный след от укуса, который шокировал глаз.

Гу Е сделал это специально.

Цяо Ян был зол и пристыжен. Он повернул голову, чтобы посмотреть на улыбающегося Су Чэна, и его лицо мгновенно покраснело.

Су Чэн громко рассмеялся и сказал: «Ян-Ян, тебе все еще нужно играть с братом в эти игры и прятать свою жену дальней комнате? Ты спишь с мужчиной дома и не хочешь, чтобы я знал?»

Цяо Ян посмотрел на Гу Е и смущенно ответил: «Нет, нет. Я просто был так счастлив что забыл сказать тебе, что он ночует у меня дома».

Гу Е подошел к Цяо Яну, потянулся к нему, взял его за руку и поднял руки вместе, смеясь: «Не то чтобы Цяо Ян не хотел тебе говорить, просто это уже вошло в привычку, и нет необходимости объяснять это посторонним».

«К тому же, Цяо Ян часто ночует у меня дома».

После этих слов он подобострастно обхватил талию Цяо Яна, слегка склонил голову набок, как бы демонстрируя Су Чэну следы укусов своего парня.

Су Чэн фыркнул и поинтересовался у Цяо Яна: «Ваши отношения развиваются довольно быстро».

Цяо Ян был готов умереть от злости и стыда.

Если бы он знал, что Гу Е так бесстыдно выйдет, ему не следовало вообще позволять ему прятаться. Теперь, когда Су Чэн увидел это, он, возможно, сможет дразнить его по этому поводу до самой его смерти!

Он незаметно подкрался к Гу Е, ущипнул его и толкнул: «Почему ты так одет, где твоя одежда?»

В глазах Гу Е появилась улыбка непонимания, и он сказал: «Ты забыл, что моя одежда грязная».

Голос был двусмысленным и подразумевал глубокий подтекст, заставляя слушателя невольно задуматься о том, что же произошло в этой квартире недавно.

Эти слова заставили Су Чэна унять смех, и он бросил легкий взгляд на Гу Е.

«Если испачкал свою одежду, то возвращайся в свой дом, чтобы переодеться, ты же не хочешь опозорить мою семью, которую представляет Ян-Ян».

Он также сказал Цяо Яну: «Если он спит в твоем доме, так пусть спит, почему ты скрываешь это от меня, ты боишься, что я не одобрю то, что вы вместе?»

В глазах Гу Е мелькнул намек на тьму. Он посмотрел на Су Чэна, и его голос был вызывающим:

«Я надеюсь, это шутка такая, что я должен получить одобрение господина Су, чтобы начать встречаться с Цяо Яном?»

Тон его голоса казался глухим, но в конце он слегка приподнялся, неся в себе вопрос и провокацию.

Су Чэн проворчал, его голос был холоден: «Брат Гу не знает, не так ли? Можешь не верить, но если бы я не поддержал вас, Ян-Ян действительно не был бы с тобой».

Всего несколько слов разговора заставили атмосферу в комнате внезапно измениться.

Двое высоких мужчин с мрачным лицом уставились друг на друга безмолвным взглядом, их напряженные взгляды напоминали темные тучи, надвигающиеся и готовые вызвать бурю.

Цяо Ян стоял посередине, встревоженный и смущенный.

Он знал, что поведение Гу Е было детской попыткой заявить о своих правах, но Су Чэн был зол на провокацию Гу Е.

Цяо Ян думал, что сможет посидеть за обедом с дорогими для него людьми и хорошо поесть, но после того, как все складывалось, было бы неплохо хотя бы избежать драки.

Взяв себя в руки, Цяо Ян подмигнул Су Чэну: «Брат, не устраивай сцен, я объясню тебе все позже».

Потом он снова сильно ущипнул Гу Е за руку и подтолкнул его к дверям, предупредив: «Не говори ерунды, пожалуйста, иди и переоденься».

Су Чэн сделал вид, что понял и отвел взгляд от Гу Е.

И Гу Е потащили в спальню под свирепым взглядом Цяо Яна.

Как только он вошел в спальню, Гу Е закрыл дверь одной рукой и притянул Цяо Яна другой рукой, опустив голову и кусая губы.

Цяо Ян все еще был зол, и он с силой оттолкнул Гу Е.

Подняв руку, чтобы вытереть влагу с губ, он отругал его: «Что ты делаешь? Зачем ты специально вышел в таком виде?»

Гу Е больше не хотел скрывать ревность в своем сердце. Он пристально посмотрел на Цяо Яна и спросил низким голосом: «Я хочу знать, что вы, ребята, имели в виду, когда говорили о карме. Вы можете сказать мне? Расскажи мне, как началась эта история с судьбой между вами двумя?»

«Неужели его постигла та же участь, что и нас?»

Цяо Ян был потрясен: неужели Гу Е только что подслушал его разговор с Су Чэном о прошлой жизни? И как много он услышал?

Цяо Ян успокоил себя и спросил: «Что еще ты только что услышал?»

«Еще?»

Гу Е рассмеялся: «У тебя есть еще какие-нибудь секреты?»

В глубине души ему было неприятно, что Цяо Ян признал Су Чэна своим братом, поэтому он хотел еще больше доказать, что Цяо Ян теперь принадлежит ему.

Однако когда он только что вышел из спальни, то услышал слова Су Чэна: это судьба двух братьев быть вместе.

И тут он увидел, что Цяо Ян улыбается Су Чэну, улыбается нежно.

Гу Е вспомнил, когда еще Цяо Ян так улыбался.

Это была ночь, когда они только познакомились, когда Цяо Ян был пьян и плакал, засыпая в подъезде. После того как он отнес его на диван, Цяо Ян окликнул его во сне: «брат».

А затем показал точно такую же улыбку, как и раньше.

Оказалось, что эта улыбка предназначалась Су Чэну.

Еще более нелепо то, что в тот вечер его поразила нежная улыбка Цяо Яна, и именно тогда у него немного защемило сердце.

То, как нахмурился и молчал Цяо Ян, вызвало у Гу Е еще большее подозрение и даже беспокойство.

Но он не осмелился слишком нажимать на эту тему.

Он боялся, что если у Цяо Яна и Су Чэна действительно было какое-то прошлое, или если эти двое имели друг к другу такое отношение, то есть вероятность, что если он будет слишком сильно давить на Цяо Яна, то он отвернется от него.

Чувство собственничества, разгоравшееся в его сердце, почти заставляло его терять контроль над собой. Он еще раз обнял Цяо Яна и опустил голову, яростно кусая губы.

Это яростный поцелуй, который хочет поглотить человека и сделать его частью своего тела.

Цяо Ян была вынужден потерять равновесие из-за его внезапного прилива силы, и, не подготовленный, он сделал несколько шагов назад, и врезался в стену. Хищные поцелуи Гу Е быстро лишили его воздуха в легких, и он не мог нормально дышать.

Он почувствовал в поцелуе Гу Е скрытый гнев и понял, что Гу Е имел в виду, когда спросил о том, что он только что сказал.

Он также всегда знал, что у Гу Е было предубеждение против внешности Су Чэна. Поставив себя на место Гу Е, он бы не чувствовал себя комфортно, если бы рядом с ним находился человек непонятного происхождения, называющий его братом.

Цяо Ян отказался от борьбы и двигался как безвольная марионетка, не реагируя на бурные поцелуи Гу Е.

Гу Е почувствовал, что с Цяо Яном что-то не так, и сразу же остановился, его глубокий, глухой голос спросил «Ты что, сердишься?»

На тыльной стороне рук, которые держали руки Цяо Яна, были видны отвратительные сухожилия и вены от слишком большой силы.

Но сила сдерживалась внутри мышц, и он не позволял Цяо Яну испытывать боль от давления.

Как будто он отбросил свою ревность и собственничество и думал в первую очередь о чувствах Цяо Яна.

Цяо Ян спокойно посмотрел на него и спросил низким голосом: «Ты делаешь это, потому что не веришь мне? Не веришь, что ты мне нравишься? Или ты не веришь, что мои чувства к тебе настоящие?»

«Как же доверие».

Гу Е запаниковал в своем сердце и поспешно схватил Цяо Яна за руку.

Он был использован матерью Гу Е и добровольно пришел в компанию своего парня, чтобы засвидетельствовать о том, что он принадлежит их президенту.

Цяо Ян испытывал к нему настоящую, безоговорочную любовь. Но чем больше это происходит, тем больше он не хочет ни с кем делить эту любовь, он просто хочет, чтобы его оставили в покое, чтобы обладать им в одиночку.

Но то, как Цяо Ян выглядел сейчас, заставляло его нервничать.

В его низком голосе звучала мольба: «Я просто хочу, чтобы ты прислушивался ко мне и был милым со мной наедине, понимаешь?»

Цяо Ян беспомощно рассмеялся: «Я же сказал тебе, что Су Чэн - мой брат, и я отношусь к тебе совсем не так, как к нему».

Он понимал, что такие слова не убедят Гу Е, но все равно не решался во всем признаться в этот момент.

Он вздохнул и сказал: «Оставайся здесь до конца дня и сам увидишь, какие у меня с ним отношения».

Гу Е посмотрел на него потухшими глазами, молчаливо выражая свое согласие.

Я… убью тебя

Цяо Ян продолжил:

«Но не провоцируй его, как ты только что сделал. Он мой брат, он будет беспокоиться о том, что меня обманывают и издеваются надо мной. То, что ты сейчас вытворил, заставило его почувствовать злость от того, что ты меня не уважаешь».

Гу Е был ошеломлен, и снова попытался объяснить: «Я, я не... хотел проявить к тебе неуважение».

«Я-то знаю».

Цяо Ян поднял руку и коснулся его лица, сказав: «Сначала успокойся, не надо постоянно сомневаться во мне. Позже ты поймешь, почему я называю его братом».

Когда он вышел, Гу Е снова переоделся в рубашку и брюки и со второй попытки предстал перед Су Чэном как воспитанный, приличный человек.

Не особо кроткий, как и ожидалось, но и не такой провокационный.

Су Чэн бросил на него пустой взгляд: «Это больше похоже на приличие. Умеешь ли ты мыть овощи? Иди сюда и помоги».

При этом Су Чэн сказал: «ээх!» и швырнул в него фартук, закрыв его лицо.

Гу Е только что уравновесил свое настроение, но он снова вызвал его гнев: этот Су Чэн каждым своим поступком бесил его до смерти!

Увидев это, Цяо Ян бросился задабривать его, взял фартук и надел его на Гу Е, сказав: «Я буду мыть овощи, и резать фрукты с тобой, пока мой брат готовит».

Он также дал Су Чэну исподтишка пинок, предупреждая его не провоцировать Гу Е.

Как только Цяо Ян занял свое место между ними, эти двое стали лучше ладить.

Гу Е сознательно подавил свои предвзятые мысли из-за слов Цяо Яна и объективно наблюдал за отношением Су Чэна к Цяо Яну.

Но чем больше он наблюдал, тем больше тревожился и недоумевал.

Он обнаружил, что у Цяо Яна и Су Чэна было сильное чувство молчаливого понимания. Ему не нужно было говорить, но с одного взгляда Су Чэна, Цяо Ян понимал, и давал ему то, что ему было нужно.

И это молчаливое понимание было отнюдь не тем видом отношений, который он себе представлял.

Хотя Су Чэн говорил немного меньше, чем следовало бы, он относился к нему как к парню Цяо Яна. Когда он ставил тарелку, он ставил ее рядом с Цяо Яном, чтобы они с Цяо Яном могли сидеть вместе.

Иногда он смотрел на него с таким же пристальным вниманием, с каким старший смотрит на действия и поведение ребенка.

Кроме того, он видел, что Су Чэн очень хорошо знал Цяо Яна. Он знал вкусы, предпочтения, привычки Цяо Яна до и после еды. Блюда, которые он готовил, с первого взгляда соответствовали тому, что нравилось Цяо Яну.

На столе стояло несколько простых домашних блюд, но они выглядели лучше, чем произведения любого звездного повара, которого он нанимал для их приготовления, потому что в них чувствовалось тепло и сердечность.

Неудивительно, что Цяо Ян обычно не разрешал ему заказывать еду и поручал запасаться ингредиентами дома. Оказалось, что блюда, которые он готовил, были на вкус намного лучше ресторанных.

По тому, как Су Чэн подавал суп Цяо Яну, у него сложилось впечатление, что эти двое - одна семья, которая уже давно живет вместе.

Сердце Гу Е сжалось еще больше.

Нога, спрятанная под столом, тихонько забралась под носок Цяо Яна, ища утешения и вообще тайком поглаживая его.

Цяо Ян не стал смущаться и даже утешил его: «Тебе не стоит есть слишком горячее, если у тебя больной желудок. Сначала съешь что-нибудь легкоусвояемое, а потом остальное».

Гу Е не хотел показывать слабость перед Су Чэном: «Мой желудок в порядке, правда».

Су Чэн насмехался над ним: «Ты все еще хорохоришься с таким плохим цветом лица, тебе нужно позаботиться о своем желудке».

Гу Е: Я побледнел потому, что ты меня разозлил!

Он как раз начал злиться, когда увидел, что Су Чэн встал и сменил чай на столе на теплую воду.

Цяо Ян мягко напутствовал его: «Маленькая проблема со временем превратится в серьезную болезнь, если ты не будешь о ней заботиться. С этого момента я буду следить за твоим питанием, и ты постепенно поправишься».

Заботы Цяо Яна хватило, чтобы вернуть его к хорошему настроению, и он мягко улыбнулся: «Хорошо, я сделаю, как ты говоришь».

Нога Гу Е уже не просто терлась, а буквально пыталась обнять лодыжку Цяо Яна.

Гу Е и Су Чэну не о чем было говорить, и больше всего они втроем говорили о Цяо Яне.

Су Чэн спросил его: «Конкурсная песня, которую ты должен представить чуть более чем через два месяца - успеешь ли ты сочинить ее за это время?»

Цяо Ян: «Основная тема готова, сейчас процесс аранжировки. После того, как я усовершенствую то, что не дает мне покоя, можно будет отполировать ее до блеска и готово!»

Когда он закончил, он достал свой телефон и постучал по файлу: «Я дам вам послушать промежуточный вариант».

Музыка лилась вокруг них, преобладал успокаивающий тон, изредка перемежаясь с грустью.

Глаза Цяо Ян ярко блестели, когда он спросил их: «Ну, что скажете?»

Гу Е честно сказал: «Звучит хорошо».

Су Чэн часто наблюдал за тем, как Цяо Ян сочиняет музыку, и точно знал, какой этап Цяо Ян уже прошел, услышав его один раз.

Он спросил: «Ты еще не решил, какой инструмент использовать?»

«Верно» - ответил Цяо Ян.

Он отмотал мелодию на определенное место и снова включил его Су Чэну: «Я никогда не знал, какой инструмент использовать, чтобы выразить эмоции, которые я хотел для этой партии, и я попробовал несколько видов, но я пока не доволен».

Гу Е был удивлен: Су Чэн еще и в музыке разбирается?

Су Чэн задумался и спросил: «Почему бы нам не отправиться к господину Вэнь Сяну. Он мастер классической музыки, и я слышал, что в этой мелодии также преобладают классические инструменты. Если ты посоветуешься с ним, то, возможно, сможешь получить приток свежих идей, что скажешь?»

Цяо Ян встретил Вэнь Сяна в прошлый раз на деловом обмене и заодно поближе узнал его творческий путь. Он является ветераном в этой сфере, все произведения которого стали классикой, дошедшей до наших дней.

Не переставая кивать, он спросил: «А так можно? Не станет ли это обременительным для господина Вэня?»

Су Чэн: «Вовсе нет. Я просто сначала условлюсь с ним о встрече, а потом сообщу тебе детали».

Цяо Ян удивился: «Отлично».

Гу Е посмотрел на счастье в глазах Цяо Яна, и его сердце снова приуныло. Су Чэн действительно знал Цяо Яна лучше, чем он сам, и знал, что больше всего нужно Цяо Яну.

Он даже подумал, что если у Су Чэна действительно далекоидущие намерения в отношении Цяо Яна, то у него вообще нет никаких шансов.

Он сказал приглушенным голосом: «Когда придет время, я пойду с тобой».

Су Чэн риторически спросил: «Брат Гу, у тебя есть столько свободного времени? Разве текущие дела Гу не требуют твоего полного контроля и внимания?»

Гу Е улыбнулся: «У меня всегда есть время, чтобы провести его с Цяо Яном».

Су Чэн ткнул его пальцем в лицо: «Веди себя хорошо, если ты действительно хорошо относишься к Ян-Яну, тогда позаботься о своей компании, и не позволяй ему постоянно беспокоиться о тебе, и пусть он не бегает в компанию, чтобы поддерживать тебя».

Гу Е без слов: Закрой свой рот! Как же ты бесишь!

Цяо Ян был единственным, кто смог насладиться трапезой.

После обеда он отправился в свою спальню, чтобы переслушать мелодию. Гу Е оставался с ним некоторое время, но телефонные звонки из компании следовали один за другим. Он боялся потревожить Цяо Яна и пошел в гостиную, чтобы ответить.

Су Чэн также был занят делами компании, разговаривая по телефону в гостиной.

Когда он говорил, выражение лица у него было не высокомерное, которое обычно выплевывало обидные шутки, приводящие людей в ярость во время ужина, а являло собой картину самообладания и мудрости, которая ему больше шла.

Су Чэн тоже заметил Гу Е и положил трубку, жестом приглашая его присесть: «Поговорим?»

Гу Е не хотел двигаться, он стоял на том же месте и равнодушно смотрел на него: «Пусть господин Су говорит, что хотел».

Су Чэн стал серьезным: «Ян-Ян еще никогда не влюблялся, но как только это случилось, он игнорирует все и набрасывается на этого человека, при этом ведет себя чертовски глупо».

Гу Е улыбнулся: «Я знаю это лучше тебя».

Су Чэн: «Не будь таким самодовольным. Конечно, тебе повезло, что ты встретил Ян-Яна, но не забывай, что у него есть я, Су Чэн, его брат. Если ты будешь хорошо относиться к нему, я тоже буду относиться к тебе как к брату. Но если ты посмеешь издеваться над ним, подведешь его или обидишь...»

Выражение лица Су Чэна стало угрюмым, его глаза наполнились холодным светом, словно острый клинок вонзился в него, его голос был мрачным и холодным: «Я... убью тебя».

Последние три слова прозвучали не угрожающе, а серьезно.

Это была серьезность отчаянного желания защитить кого-то, и безумные мысли о том, что этому человеку может быть больно.

Даже Гу Е почувствовал холодок по спине, потому что Су Чэн, которого он знал, умел заставлять людей исчезать.

Это не влюбленность, а настоящее признание брата, иначе, почему Су Чэн мог пойти на такое ради Цяо Яна?

Гу Е вернулся домой и сразу же отправил два сообщения Гэн Хуэю.

[Исследовать, где Су Чэн чаще всего бывал за эти годы? Что он сделал? Как он и Цяо Ян познакомились?]

[Расследование проводите тайно, никому не сообщать.]

______________________________

Примечание переводчика:

Предыдущую главу автор полностью переписала. Что было в оригинале, мы уже не узнаем, но для связи с дальнейшим сюжетом она выпустила эту короткую главу (она примерно вдвое короче обычной).

Гу Е обижен

Увлекшись сочинительством, Цяо Ян терял счет времени, и прошло уже несколько часов когда он понял, что Гу Е нет в комнате. Наступило время ужина.

Он же сам намеренно затащил Гу Е в свою комнату, потому что опасался как бы Су Чэн не вызвал Гу Е на поединок.

Но Гу Е ушел домой, не сказав ни слова, мог ли он разговаривать по дороге с Су Чэном?

Подумав о несовместимости темпераментов этих двух мужчин, когда бы они ни встретились, Цяо Ян беспомощно покачал головой.

Как и ожидалось, Су Чэн был единственным в гостиной, работая за компьютером.

Когда он увидел выходящего Цяо Яна, он спросил: «Ты закончил? Ты голоден?»

В ответ Цяо Ян спросил его: «Где Гу Е?»

Су Чэн выглядел грустным: «Бессердечный братец-вонючка, на уме только парень, даже не заботишься о своем брате».

Су Чэн часто притворялся жалким после того, как проявлял демоническую часть своей натуры.

Цяо Ян прищурился и спросил: «Ты опять что-то с ним сделал?»

Су Чэн: «Ты так уверен, что я ошибаюсь насчет него, что даже не допускаешь мысль, что это надо мной могут издеваться?»

«Издеваться над тобой?»

Цяо Ян поджал губы и закатил глаза к небу.

Он был почти уверен, что Су Чэн сделал что-то с Гу Е, чтобы разозлить его. Он быстро достал свой мобильный телефон и отправил сообщение.

[Когда ты ушел? Ты уже дома?]

Су Чэн уже приготовил ужин и пригласил его прийти и поесть.

Он также ворчал: «Неудивительно, что у тебя нет энергии, ты просто сидишь весь день после еды. Ты хоть иногда ходишь в спортзал? Ты встаешь и бегаешь по утрам?»

Цяо Ян: «...Нет».

Су Чэн: «Это не годится. Пойдем со мной заниматься после ужина, а завтра давай встанем в 6 утра и пробежимся вокруг квартала».

Кроме того, он осмотрел дом Цяо Яна и сказал: «Твой дом слишком мал, в будущем я собираюсь подарить тебе целый дом с тренажерным залом и бассейном, ты должен заниматься спортом...»

Бла-бла-бла-бла-бла…

Цяо Ян: ......

Он вспомнил те злосчастные времена, когда Цяо Шэн каждое утро поднимал его на утреннюю пробежку.

Стол был накрыт его любимой лапшой в прозрачном бульоне, двумя домашними холодными блюдами и тарелкой ароматных жареных булочек на пару.

Простой и питательный, незатейливый, но согревающий.

Цяо Ян проглотил свои слова, он хотел спросить Су Чэна, что именно он сделал с Гу Е.

Гу Е ревнует из-за статуса Су Чэна, а Су Чэн насторожен, потому что боится, что Гу Е будет плохо с ним обращаться. Но оба они делали это для его же блага. Он не мог допустить, чтобы одна сторона разбила сердце другой.

Цяо Ян посмотрел вниз, надкусил поджаренную булочку и сказал: «Брат, я приготовлю завтрак утром, тебе не нужно рано вставать, я разбужу тебя, когда все будет готово».

Су Чэн: «Так не пойдет, я должен взять тебя на утреннюю пробежку, а готовить ты сможешь, когда вернешься».

Цяо Ян: ...утренняя пробежка неизбежна.

После ужина Су Чэн потащил его на улицу, чтобы прогуляться и сделать пробежку. Уже после десяти вечера он отправился домой, чтобы принять душ и приготовиться к отдыху.

Еще перед ужином он отправил Гу Е сообщение, но Гу Е еще не ответил ему.

На сердце у Цяо Яна стало неспокойно: может ли Гу Е злиться?

Он хотел пойти к Гу Е, чтобы узнать, что с ним, но ему было неловко, что брат наблюдает за ним дома.

Сгорая от стыда, он пошел пожелать Су Чэну спокойной ночи, сказав: «Брат, тебе все равно завтра рано вставать, ложись спать».

Затем он стал ждать в своей комнате, пока Су Чэн уснет, а в промежутках несколько раз выходил из гостиной, делая вид, что наливает воду и пьет ее, чтобы проверить, закрыта ли дверь в комнату Су Чэна и погашен ли свет.

Наконец, когда было уже почти 12 часов, Цяо Ян увидел, что в комнате Су Чэна царит полная тишина, и на цыпочках вышел из комнаты, прошел в фойе, очень осторожно открыл дверь и выскользнул наружу.

Он не стал звонить в дверь, а просто ввел код, чтобы отпереть ее, и вошел в дом Гу Е.

В доме Гу Е было темно.

Разве он не был дома?

Озадаченный, Цяо Ян включил свет в коридоре и попытался позвать: «Гу Е? Ты здесь?»

«Кто?»

Глубокий вопрос Гу Е прозвучал из гостиной, а затем раздался звук стеклянной бутылки, стукнувшей об пол.

Цяо Ян поспешно вошел: «Ты дома? Почему ты не... когда я послал тебе сообщение?» - спросил он на ходу и был ошеломлен, когда увидел картину в гостиной.

Во всей гостиной пахло вином, а на всегда аккуратном журнальном столике стояло несколько бокалов и бутылок вина.

На полу все еще валялась бутылка виски - источник звона ранее. Недопитый напиток внутри все еще булькал и капал на пол.

Это был беспорядок.

И Гу Е тоже выглядел таким, каким он еще никогда его не видел.

На нем была все та же одежда, что и раньше, он полулежал на диване в дремотном пьяном состоянии.

Он посмотрел на Цяо Яна и медленно спросил: «Ты закончил?»

Задумчивые, глубокие, сосредоточенные глаза были слегка прищурены, а голос был приглушенным и низким.

Цяо Ян был потрясен: что такого произошло между ними и Су Чэном, что могло заставить Гу Е, который всегда отличался самообладанием и спокойствием, так напиться.

Скрепя сердце, он спросил: «Ты пил? Ты ужинал? У тебя слабый желудок, а ты выпил... столько всего».

Вялые глаза Гу Е постепенно сфокусировались на нем, он улыбнулся: «Просто внезапно захотелось выпить».

Цяо Ян подсел к нему и мягко спросил: «Это, что мой брат снова что-то сказал тебе? Вы опять поссорились?»

Гу Е поднял руку, чтобы пригладить волосы: «...Нет».

Зная, что он не может спросить сейчас, Цяо Ян потянулся и потер рукой место, где был его живот: «Тогда у тебя... есть какие-нибудь обиды? У тебя болит живот?»

Гу Е взял его руку и поднял ее вверх, положив на место, где было его сердце: «Вот, думаю о тебе».

Все еще пьяный, его взгляд предельно сосредоточен, и он говорит с той подавленной сердечностью, которую может произнести только человек во хмелю.

Сердце Цяо Яна упало: он не знал, что произошло в тот день. Но Су Чэн иногда был грубым и неразумным, и Гу Е, должно быть, смирился с Су Чэном из-за того, что тот велел ему сделать.

Из-за того, что он не справился с отношениями между ними, Гу Е чувствовал себя удрученным, и он пил в одиночестве, чтобы развеять свою печаль.

Цяо Ян обнял его и снова поцеловал уголок рта, мягко уговаривая его: «У тебя дома есть отрезвляющие напитки? Я нагрею тебе воды, чтобы ты выпил лекарство, потом прими ванну и ложись спать».

Гу Е услышал только одно предложение и упрямо ответил: «Это и твой дом, это наш дом».

Цяо Ян уговаривал его: «Хорошо, это наша семья».

Он вспомнил, что на журнальном столике стоял тоник для питья после пьянки, и лекарство для желудка, а в холодильнике на кухне были запасы ингредиентов.

Опасаясь, что Гу Е не ужинал, Цяо Ян подал ему лекарство и затем приготовил миску лапши.

К счастью, Гу Е был пьян, но послушен, пил лекарство, когда ему говорили, и ел, когда ему говорили.

После еды пришло время принять ванну и лечь спать.

Цяо Ян помог ему пройти в ванную и нашел для него чистую пижаму и банное полотенце: «Ты можешь помыться?»

Гу Е с обидой потянул его на себя, чтобы не дать ему уйти: «Разве ты не говорил до этого, что если я однажды напьюсь, ты тоже позаботишься обо мне?»

Высокий, крупный мужчина, похожий на изнеженного ребенка, который не хочет покидать своих родителей.

Цяо Ян был слишком мягкосердечен, чтобы отказать: «Хорошо, я искупаю тебя. Но ты веди себя хорошо и не устраивай беспорядка».

Гу Е был достаточно хорош, чтобы поднять руки и вытянуть ноги, сотрудничая с Цяо Яном все время, пока он ополаскивал его, намыливал гелем для душа и снова ополаскивал.

Чаще всего, когда они были вместе, Цяо Ян занимал пассивную позицию. Это был первый раз, когда он всерьез проявил инициативу и дотронулся до тела Гу Е.

Каждый сантиметр тела крепкий и гладкий, без намека на жир и с бесконечной взрывной силой, скрытой в каждой мышце, выпирающей при движении. Плавные линии живота обрамляют сильную талию, красивую и сексуальную.

Посмотрев на себя еще раз...

Цяо Ян слегка покраснел - неудивительно, что Су Чэн постоянно заставлял его заниматься спортом, ему действительно стоило подтянуть свое тело.

После этого Гу Е упрямо вознамерился искупать Цяо Яна, а Цяо Ян несколько раз объяснял, что он принимал ванну, но безрезультатно.

Он думал, что Гу Е, как и раньше, будет трогать его везде, но тот вел себя прилично и серьезно был настроен просто искупать его.

В его глазах была одна лишь сосредоточенность, без малейшего намека на желание.

Из-за этого Цяо Ян немного растерялся, ему даже нравилось, что Гу Е прикасается к нему везде, а потом посмотрел на тоску и нежелание в его глазах.

Они закончили водные процедуры, когда на часах уже было начало третьего.

Цяо Ян подумал о том, что утром придется вставать в 6 утра на утреннюю пробежку, и в душе зарычал.

Когда он уложил Гу Е спать и приготовился идти домой, Гу Е обхватил его сзади за талию и сказал низким, глубоким голосом: «...не уходи».

Аромат со свежестью геля для душа и обжигающим жаром винного спирта обволакивал шею и душно окружал его.

Возможно, это была особая атмосфера, созданная тусклой прикроватной лампой, а может быть, знакомые объятия со спины, которые что-то навеяли, но Цяо Ян на мгновение почувствовал слабость в коленях.

Но он все еще сохранял здравый смысл; в конце концов, сейчас он пробирался к выходу.

Су Чэн уже однажды поймал его на том, что он прятал Гу Е дома днем, и если его снова поймают на побеге посреди ночи, то по своей злобной привычке, Су Чэн, возможно, будет измываться над ним до конца его жизни.

Цяо Ян осторожно взял Гу Е за руку и уговаривал его: «Нет, мне все равно завтра рано вставать».

Гу Е спросил его приглушенным голосом: «Что ты собираешься делать в такую рань?»

Цяо Ян: «Утренняя пробежка, а потом мне нужно приготовить завтрак для брата».

Как только слова покинули его рот, пьяный человек, который был добрым и послушным, подхватил его и бросил на кровать.

Цяо Ян перекатился несколько раз, чтобы встать, и снова был прижат сильным телом Гу Е. Он крепко обхватил его руками, и умолял низким голосом: «...не уходи, не уходи».

Голос был глубоким, как будто он что-то подавлял. Цяо Ян подумал о том, как тяжело пришлось сегодня Гу Е, и пошел на компромисс.

Лучше остаться с Гу Е. Главное, встать завтра в пять и пробраться обратно, Су Чэн не должен был ничего узнать.

«Хорошо, я не пойду».

Он поставил будильник на своем телефоне и сказал: «Но уже поздно, не играй со мной, давай сразу ляжем спать, хорошо?»

Гу Е следовало послушаться его, ведь он впервые был таким откровенным в постели.

Он просто обнимал Цяо Яна, положил его голову себе на руку и целовал слегка прохладные волосы, и больше ничего не делал.

Никаких рук, шарящих внутри пижамы, как это было всегда раньше. Он не шалил и послушно засыпал. Слышался только звук его дыхания в ушах и тепло на затылке.

Покалывание щекочет лицо.

Ладонь, которая ненавязчиво лежала на его талии, придерживая живот, была еще горячее, постоянно напоминая об удовольствии быть обласканным ею.

Цяо Ян непроизвольно взял руку Гу Е и скользнул ею вниз.

Гу Е подвинулся и крепко обнял его, опустив голову, чтобы укусить его за мочку уха и спросить низким голосом: «Ты хочешь этого?»

«Нет!»

Цяо Ян сразу же подавил часть своих чувств и решительно отрицал свое двузначное поведение.

Гу Е был обижен сегодня, он был здесь, чтобы утешить Гу Е, как он мог позволить Гу Е «утешать» его самого.

Цяо Ян повернулся и обнял его в ответ, снова нежно прижавшись к нему, его немного худое тело прижалось лишь к половине сильной груди Гу Е.

Хоть Цяо Ян и прижался к нему, он не знал, что делать дальше. Руки шарят по телу мужчины, скрывая панику в его сердце: «Ты, не двигайся».

Гу Е не двигался, он просто смотрел на него с теплом в глазах, снисходительно улыбаясь.

Цяо Ян снова сказал: «Ты... закрой глаза».

Но он все еще не знал, что делать, и после долгих колебаний почувствовал себя хулиганом, которому совсем не весело.

Его жертва по-прежнему была послушна и не шевелила ни единым мускулом с закрытыми глазами.

Сердце Цяо Яна напряглось: что же мне делать, это чертовски утомительно!

Открытые отношения

Цяо Ян чувствовал, что несмотря на его старания, Гу Е не показывал никакой реакции.

Это было из-за алкоголя, не так ли?

Цяо Ян убедил себя и упал на кровать с горьким чувством поражения.

Конечно, лучше было лечь плашмя.

Гу Е провел пальцами по волосам и спросил низким голосом: «Больше не играешь?»

А он играл?

Он явно пытался кого-то «утешить»!

Цяо Ян повернулась спиной к Гу Е и свернулась калачиком, сказав:

«Я хочу спать. Уже поздно, давай ложиться».

Гу Е поцеловал его волосы и сказал: «Спокойной ночи, малыш...»

Цяо Ян издал приглушенный звук. Он хотел позволить Гу Е тереться о него, если тот захочет.

Но он не стал дожидаться Гу Е, который, как и в прошлый раз, просто крепко обнимал его, пока он тяжело дышал от усталости и нереализованного желания.

Гу Е долго-долго молчал, а потом задал вопрос Цяо Яну, когда тот уже почти заснул.

«Цяо Ян, ты куда-нибудь ездил во время четырех лет обучения в университете?»

В кромешной темноте тихий вопрос отчетливо прозвучал в ушах.

«Хм?»

Цяо Ян спросил в оцепенении: «Что ты имеешь в виду?»

Гу Е: «Приходилось ли тебе когда-нибудь путешествовать в другую страну или брать длительный отпуск».

«...Нет».

Цяо Ян теперь почти ничего не помнил о первоначальном владельце, но он видел его паспорт, и в нем не было никаких записей о том, что он бывал в другой стране.

Он спросил Гу Е: «Что случилось?».

Гу Е: «Ничего, ложись спать».

Цяо Ян был озадачен, но он не мог побороть вселенскую сонливость и быстро уснул.

Человек в его руках дышал ровно и спокойно, и только тогда Гу Е открыл глаза и сел.

В темноте Гу Е посмотрел на спящего рядом с ним мужчину, его глаза были темными.

Он поднял руку, чтобы запутаться в волосах Цяо Яна, и спросил низким голосом: «Почему ты солгал мне? Почему ты не сказал мне правду?»

В ответ он получил лишь слабый звук крепкого сна.

Гу Е осторожно встал и пошел в кабинет, взял стопку документов на столе и прочитал ее, а затем отбросил в сторону.

Проверить Су Чэна было очень просто.

Всего за несколько часов Гэн Хуэй собрал список всех стран, которые посетил Су Чэн, и конференций, в которых он участвовал за последние четыре года торговли.

На основе найденного маршрута было составлено расписание, и методом исключения было вычислено, что Су Чэн мог находиться в Чикаго, США, менее чем тридцать дней за четыре года.

Однако Цяо Ян не раз говорил ему, что именно Су Чэн заботился о нем и защищал его в течение четырех лет, когда он учился в Чикаго.

Он также подчеркнул, что его отношения с Су Чэном были такими же близкими, как у Цяо Чжэня и Цяо Цзиня, то есть как у брата.

Но эти документы доказывают, что Цяо Ян лжет ему.

Лицо Гу Е стало холодным, и он прошептал про себя: «Как за менее чем тридцать дней у вас возникло такое молчаливое понимание и братская любовь, которая может сравниться с той, что вырабатывается на протяжении всей жизни?»

Когда Су Чэн появился в первый раз, он заподозрил неладное. Но он и не думал выяснять прошлое Цяо Яна и Су Чэна.

Достаточно было того, что теперь он нравился Цяо Яну, а Цяо Ян нравился ему.

Но сегодня Су Чэн осмелился угрожать ему расправой.

Это было сказано для того, чтобы показать чувства, когда человек ценит кого-то больше, чем свою жизнь.

Не родственник, не любовник - откуда такие глубокие чувства?!

Гу Е откинулся на спинку стула, выглядя усталым и потерянным, и долго не мог взять в руки мобильный телефон чтобы отправить сообщение Гэн Хуэю.

[Завтра ты отправляешься в Чикаго и расследуешь, что произошло во время учебы Цяо Яна за границей].

Он долго колебался, водя пальцем по экрану своего мобильного телефона, прежде чем нажать кнопку отправки.

Он доверял Цяо Яну, но должен был опасаться Су Чэна.

～

Наслаждаясь роскошью большой кровати, теплом и мягкостью постельного белья, Цяо Ян погрузился в сладкий сон, грезя о чем-то своем.

Но рядом с ним всегда есть рука, которая тревожит его мечты.

Дергает за уши, щиплет за лицо, треплет голову ...

Цяо Ян с недовольным видом спрятал голову под одеяло и пробурчал: «...Гу Е, дай мне поспать еще немного».

Раздался низкий голос Гу Е: «Ты не хочешь приготовить завтрак для своего брата?»

Цяо Ян хмыкнул и открыл глаза, мгновенно проснувшись и тревожно крикнув: «Который час? Который час?»

«Ах, как ярко!»

Он жалобно причитал: «Где мой телефон, где мой телефон?»

Су Чэн должен был проснуться, заметить, что его нет дома, и догадаться, что он прокрался в дом Гу Е посреди ночи.

Мозг Цяо Яна бешено работал, придумывая различные способы, чтобы Су Чэн не узнал о том, что он улизнул посреди ночи, чтобы переночевать в доме своего парня.

Хорошо, а теперь иди и купи кучу продуктов, чтобы взять их домой. Обмануть Су Чэна и сказать, что проснувшись рано утром, он увидел, что тот не проснулся, поэтому после физических упражнений вышел на пробежку, а затем зашел купить продукты, чтобы отнести их домой.

Однако Гу Е одним словом нарушил его планы.

«Не волнуйся, только что Су Чэн прислал мне сообщение, спрашивая, здесь ли ты со мной?»

Цяо Ян: !!!

«И что ты сказал?»

Гу Е был спокоен: «Я сказал, что ты еще спишь».

«Черт!»

Цяо Ян снова жалобно заныл и накрылся с головой.

Это был позор.

25 лет, в течение которых он был третьим лучшим учеником и пятым лучшим молодым человеком в глазах Су Чэна, прошли.

Он лукаво посмотрел на Гу Е: «Что с будильником моего телефона, почему он не зазвонил?»

Гу Е честно сказал: «Он зазвонил, ты сам его выключил и выбросил телефон».

Цяо Ян: ...

Есть у него привычка выключать будильник, когда он сонный и снова засыпает, а затем снова выключать его, 4 или 5 раз, прежде чем полностью проснуться.

А вчера он завел будильник только один раз.

Гу Е посоветовал ему: «Почему бы тебе не поспать еще немного, все равно это уже случилось».

Цяо Ян застонал и смирился со своей участью.

Он обернулся, чтобы потрогать живот Гу Е: «Я не собираюсь спать, как твой живот? Есть дискомфорт или боль?»

Гу Е: «...Все в порядке».

Вероятно невозможно услышать от Гу Е честное признание, что с ним что-то не в порядке. Это вызовет у него величайший дискомфорт.

Цяо Ян серьезно посмотрел на него: «Ты разозлился, когда пил вчера?»

Гу Е спросил его в ответ: «Почему я должен злиться?»

Цяо Ян: «Мой брат тебя разозлил, да? Он... на самом деле очень милый, позже ты узнаешь, что он очень справедлив к своим друзьям, просто у него дурной язык».

Он внимательно посмотрел на Гу Е: «Если он тебя разозлил... мне жаль».

Гу Е нахмурился: «Не стоит извиняться, вчера у нас ничего не было».

В нем больше не было нежности и даже некоторой злости.

Цяо Ян был беспомощен, он не мог с ним сладить.

Ему было невыносимо видеть Гу Е несчастным, но он только усугубил ситуацию, когда потянул его руку и сказал: «Не сердись, я приготовлю тебе завтрак».

Гу Е посмотрел на него, его лицо смягчилось, и спросил: «Ты хорошо его знаешь?»

Цяо Ян не стал отрицать этого.

Темные глаза Гу Е глубоко смотрели на него, его голос был медленным: «Но... я не знаю тебя достаточно хорошо».

Цяо Ян не стал долго раздумывать, взял его руку и снова пожал ее: «У нас будет много времени, чтобы узнать друг друга поближе, не так ли?»

Гу Е: «Я не буду ничего скрывать от тебя, и ты тоже не должен ничего скрывать от меня».

Цяо Ян: «Хорошо! Я никогда ничего от тебя не скрою».

Гу Е смотрел на него, ничего не говоря, спокойно ожидая чего-то.

Однако Цяо Ян, решив, что ему все удалось уладить, сдался и послал сообщение Су Чэну.

[Прошлой ночью я ночевал в доме Гу Е, вернусь после завтрака].

~

Когда он вернулся домой, Су Чэн сделал вид, что не заметил смущения на лице Цяо Яна, и серьезно сказал ему:

«У меня назначена встреча с господином Вэнь Сянем, и он очень рад».

«Он сказал, что понял, что ты очень талантливый, услышав твое исполнение на приеме в тот день, и так получилось, что он был дома в течение следующих нескольких дней и хотел встретиться с тобой в «Бамбуковом шелке» и хорошо поболтать».

Цяо Ян рассмеялся: «Я бы не назвал это встречей, я тот, кто собирается посетить его и спросить совета. Ты едешь сегодня?»

Су Чэн: «Да».

Дом учителя Вэнь Сяна находился в городе А. Отправиться к учителю в другом городе сейчас, было бы равносильно тому, чтобы уехать от Гу Е на несколько дней.

Су Чэн только что договорился об этой встрече, но неизвестно как отнесется к поездке Гу Е.

Цяо Ян был очень обеспокоен. Упаковав музыкальный и простой багаж, он спокойно отправился в дом Гу Е.

Он серьезно объяснил: «Я столкнулся с несколькими проблемами в процессе написания своей конкурсной песни. Я был недоволен тем, как я справился с этим, и подумал, что смогу что-то узнать, поговорив с учителем».

«Господин Вэнь Сянь свободен только несколько дней, поэтому я должен уехать во второй половине дня...»

Сказав это, он внимательно посмотрел на Гу Е.

Неожиданно Гу Е милостиво согласился: «Давай, я тоже очень занят в эти дни и не могу сопровождать тебя».

Цяо Ян радостно обнял и поцеловал его и сказал: «Тогда позаботься о себе и не забудь вовремя покушать».

Гу Е: «Хорошо».

После этих слов Цяо Ян не захотел уходить.

Он посмотрел на время - до отъезда оставалось еще несколько часов.

Он обхватил Гу Е и попытался сблизиться, обнимая его за шею и слегка приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы снова и снова.

Гу Е всегда был более энергичным и агрессивным, чем он, и в прошлом, если бы он захотел сделать это, Гу Е впечатал бы его в диван и яростно поцеловал.

Но сейчас Гу Е выглядел таким же незаинтересованным, как и вчера вечером.

Он все еще был уставшим… видимо.

Цяо Ян пошел домой и продолжил собирать свою дорожную сумку.

～

Когда он отправился к семье Су в город А, Цяо Ян кое что понял о жизни Су Чэна в этом мире. Уровень занятости у него был не меньше, чем у Гу Е, а отношения вокруг него были более сложными и более зловещими, чем у Гу Е.

Он жил в доме Су и был осторожен в своих словах, чтобы ничего не выдать.

Хорошо то, что характер Су Чэна изначально был довольно открытым, поэтому внезапное появление еще одного человека, называющего его братом, не вызывало подозрений у окружающих.

В течение дня он пил чай с господином Вэнь Сяном, играл на пианино, разговаривал о сочинении песен, а иногда играл в дуэте фортепиано - эрху или гучжэна*.

*древний щипковый музыкальный инструмент.

Старик и молодой человек, у которых было общее хобби, вскоре стали близкими друзьями.

Цяо Ян также озвучил свою нынешнюю дилемму: «Я хотел выразить мрачные эмоции расставания в «Воссоединении», но перепробовал множество комбинаций инструментов, не добился желаемого эффекта».

После этих слов он дал Вэнь Сяну послушать свою незаконченную конкурсную песню.

Вэнь Сян внимательно выслушал его и спросил: «Чем тяжелее может быть мрачная эмоция, тем более яркой может быть радость воссоединения. Что еще ты использовал, кроме виолончели?»

Цяо Ян ответил: «Скрипка, гитара, кстати, я также пробовал гуцинь, а пипа не очень хорошо подходит».

«...Это все струны».

Вэнь Сян задумался: «А ты не думал о том, что струнные инструменты, в принципе не совсем подходят к общей атмосфере твоего произведения?»

Цяо Ян не думал об этом; он всегда предпочитал медленные и низкие тона струнных для интерпретации мрачных чувств.

Но если он не использует струны, то остается духовой инструмент, точно, что-то из труб. Цяо Ян представил в своем мозгу мелодии нескольких духовых инструментов.

Вэнь Сян увидел, как он нахмурился, и предложил ему с усмешкой: «Не знаю, нравится ли тебе фагот, эффект фагота, тусклого, но насыщенного чувством ритуальной торжественности, хотя и не печальная меланхолия, которую ты пытаешься добиться, но ты мог бы добавить его в мелодию, чтобы попробовать как это будет звучать».

Глаза Цяо Яна загорелись, как только он услышал звук фагота.

Общая структура его «воссоединения» несет в себе благоговение перед жизнью и грандиозную атмосферу, путешествующую во времени и пространстве. Поскольку он привык сочинять с инструментами поп-хитов, он не смог интерпретировать ее так, как хотел.

Если бы это был фагот, это могло бы привести к неожиданным результатам.

После нескольких дней свободного общения с господином Вэнем, Цяо Ян значительно выиграл. Это также заставило его осознать собственные недостатки и понять, что, каких бы высот он ни достиг, нельзя прекращать исследовать и учиться, иначе он будет стоять на месте.

Он с искренней благодарностью обратился к господину Вэнь Сяну.

Вэнь Лао был счастлив: «Я давно не видел такого талантливого молодого человека, как ты, и, общаясь с тобой, я смог получить совершенно новое представление о музыке».

Он предложил Цяо Яну: «У меня регулярные ежемесячные лекции на музыкальном факультете Университета С. Может быть, тебе будет интересно прийти послушать?»

Раньше Цяо Ян учился только до второго курса, и теперь он был в восторге от того, что вернулся в кампус, снова попал в чарующую музыкальную среду и атмосферу творчества.

Когда он вернулся домой, ему не терпелось рассказать Гу Е о том, что он сегодня узнал.

«Господин Вэнь Сян - великий мастер, я многому научился, общаясь с ним. У меня еще нет достаточного опыта, поэтому я не думаю так основательно как он».

«С этого момента каждый месяц я буду ходить в университет С, чтобы послушать его специальные лекции, это довольно ностальгическое чувство - снова оказаться в кампусе».

Гу Е: «Тебе нравится ходить в университет?»

Цяо Ян подчеркнул: «Не то что чтобы сам университет, но это же музыка! Музыка!»

Гу Е держал телефон в одной руке.

В другой руке он держал таблицу с перечнем предметов, которые Цяо Ян изучал в университете, статей, которые он опубликовал, и клубов, в которых он участвовал.

В нем не было ни малейшего намека на музыку.

Взволнованному Цяо Яну на другом конце телефона, Гу Е сказал медленно и долго: «...Я понял».

Цяо Ян был так увлечен собой, что не заметил ничего плохого.

Он знал, что Гу Е занят, и ему требовалось несколько часов, чтобы ответить на отправленные им сообщения.

Иногда, когда он не мог дождаться ответа Гу Е, он просматривал новости и следил за передвижениями Гу, пытаясь разглядеть имя и фигуру Гу Е.

Су Чэн подошел, чтобы подразнить его, и стукнул его по голове: «Что ты там хихикаешь?»

Цяо Ян смущенно покачал головой: «Разве я хихикал?»

Су Чэн посмотрел на новости о Гу на экране его телефона и спросил: «Скучаешь по нему?»

Скучает по Гу Е?

Цяо Ян был ошеломлен на мгновение.

Вот что значит скучать по кому-то.

Я не могу его видеть, но я хочу знать, что он постоянно делает, и я не могу не видеть в нем то, что заставляет уголки моих губ приподниматься.

Горький и сладкий.

Он улыбнулся.

Су Чэн отругал его за непродуктивность и спросил: «Когда ты планируешь публично заявить о ваших отношениях?»

Цяо Ян был озадачен: «Публично? Как еще это можно предать огласке? Все вокруг знают о моих отношениях с Гу Е».

Су Чэн: «Он является руководителем большой группы компаний, и с точки зрения ответственности перед бизнесом и его акционерами, человек, с которым он встречается и на котором женится, должен быть обнародован».

«В его интересах было бы сделать ваши отношения публичными в данный момент, а он ничего не говорит».

Су Чэн хмыкнул: «Этот парень - настоящий мужчина!»

Цяо Ян понял, что он имел в виду, и рассмеялся.

«В любом случае, все в его компании знают обо мне, неужели мне придется проводить пресс-конференцию, чтобы сделать громкое признание, как неловко».

Су Чэн: «Пусть природа идет своим чередом, в конце концов, нынешнего беспорядка Гу достаточно, чтобы занять его».

Цяо Ян понял, что такое поведение, когда он весь день держал телефон в руках, ожидая сообщения от Гу Е, было вызвано тем, что он думал о Гу Е и очень хотел его увидеть.

Он отправил сообщение: [Я скучаю по тебе].

Через две минуты Гу Е: [Я тоже].

Несколько простых слов высветились на телефоне, но при взгляде на них возникало ощущение полного счастья.

Цяо Ян обнял свой телефон и сжался на сиденье автомобиля, хихикая.

～

Прошло несколько дней, и наконец, настал день прощания со старым господином Вэнем и Су Чэном.

Когда утром он приехал в аэропорт, ему позвонил Мо Юй.

«Цяо Ян, скоро выйдет наш альбом, компания устраивает сегодня праздничную вечеринку и я хотел бы пригласить на нее и тебя, ты придешь?»

Что за череда хороших событий впереди, когда его собственные композиции выходят в свет, чтобы стать известными, и чтобы больше людей услышали его работы и узнали о его музыкальных способностях!

Цяо Ян согласился с легким сердцем: «Хорошо, где это место? Я обязательно приду, когда вернусь в город».

Мо Юй на мгновение замешкался: «Ничего страшного, если ты не хочешь идти. Они на самом деле хотят воспользоваться возможностью подружиться и завязать отношения с молодым господином Цяо».

«Они просто не осмелились пригласить тебя напрямую, но мое начальство знало о нашей дружбе еще до того, как попросило меня пригласить вас».

Цяо Ян: «Пойду, почему бы и нет. Альбом поступает в продажу, в честь этого праздничная вечеринка, нет причин, почему бы композитору альбома не пойти туда».

И, рано или поздно, ему придется выйти на музыкальную сцену, поэтому ему пора познакомиться с большим количеством музыкантов, разделяющих те же интересы, чтобы взаимодействовать друг с другом и совершенствоваться.

Мо Юй: «Но Гао Юань... тоже будет там».

Цяо Ян рассмеялся: «Все в порядке, я теперь вроде как в партнерстве с вашей компанией, надо пойти и познакомиться поближе».

Положив трубку, Цяо Ян сразу же отправил хорошие новости Гу Е и Су Чэну.

В конце концов, это был первый альбом, который он выпустил в этом мире.

Су Чэн быстро ответил ему:

[Я уже сделал предварительный заказ - 500 копий, по одной для каждого из моих людей].

Цяо Ян: ......

Цяо Шэн - это Цяо Шэн, тот, кто всегда поддерживает его больше всех.

Ответ Гу Е был более медленным и лаконичным: [Поздравляю.]

Цяо Ян прослезился, действительно, этот альбом не сравнится с усилиями Гу Е в создании клипа.

Он эмоционально ответил: [Ты должен купить три: один из признательности, один для коллекции и один для любви!]

Гу Е: [Хорошо.]

Такая незначительная реакция, стыдоба.

Цяо Ян улыбнулся: Я разберусь с тобой, когда вернусь!

Через два часа он вылетел обратно в город С. Сначала он отнес свой багаж домой, а затем отправился в соседнюю квартиру Гу Е.

Днем Гу Е работал в компании, и дом был таким же опрятным, как всегда, все было устроено точно так же, как он оставил несколько дней назад, как будто он и не уезжал на несколько дней.

Цяо Ян стоял в гостиной, чувствуя к ней большую привязанность, чем к собственному дому.

Он положил небольшие подарки и специальные закуски из А-города, которые он привез для Гу Е, на журнальный столик, и хотя он уже отправил текстовое сообщение, он все равно оставил небольшую записку.

«Я дома, вот маленькие подарки, которые я принес для тебя. Иду сегодня на празднование выхода альбома с Мо Юем, дождись меня».

--- Цяо Ян.

После этого он заехал за своим другом, и они вместе отправились на праздник.

Местом проведения был элитный развлекательный клуб, и ложа уже была заполнена певцами и авторами песен из Yvonne Entertainment. По этой причине тут и там раздавались песни или звучала музыка.

Сразу после того, как вошел Цяо Ян, атмосфера немного изменилась.

Сначала все вежливо приветствовали молодого господина, произнеся несколько тактичных и отдаленно напоминающих комплименты слов.

Зная, что скоро он станет членом этого круга, Цяо Ян был достаточно щедр, чтобы обменяться с ними визитками и контактной информацией.

Люди в закрытой комнате также быстро поняли, что Цяо Ян вовсе не был похож на надменного молодого господина из роскошной семьи, а был обычным, красивым и солнечным мальчиком в каждой улыбке и движении.

С музыкантами, разделяющими общую страсть, они быстро нашли общий язык.

Несколько начальников и менеджеров компании также были спокойны.

Из этих певцов сегодня известны немногие, за исключением Мо Юя.

Они также опасались, что талантливые певцы не будут считаться со статусом молодого господина и вызовут какие-либо конфликты.

Теперь, кажется, такого беспокойства нет.

Более того, третий молодой господин семьи Цяо - очень приятный человек.

Гао Юань тоже был там, он сидел один в углу с напитком и несколько раз поднимал глаза, чтобы посмотреть на Цяо Яна, который молча играл на клавишных для нескольких певцов.

После долгого пребывания в закрытой комнате, Цяо Ян потащил Мо Юя за выпивкой в бар.

Вечер был оживленным и шумным, и они вдвоем теснились у стойки, во время чего Цяо Ян даже протянул руку Мо Юю.

В толпе позади них мужчина с мобильным телефоном продолжал нажимать на затвор фотоаппарата.

Когда в кадр попал Цяо Ян, потянувшийся к руке Мо Юя, на лице мужчины появилась самодовольная улыбка. А затем он быстро повернулся, чтобы уйти, но случайно столкнулся с мужчиной с длинными волосами.

Вслед за Цяо Яном вышел Гао Юань.

Гао Юань быстро среагировал на происходящее и тут же погнался за ним, крича «Вернись!»

Просто люди входили и выходили из здания клуба, а этот человек был уже очень насторожен и быстро убежал. Гао Юань преследовал его до самой улицы, но так и не смог найти.

Он вернулся, чтобы найти Цяо Яна и Мо Юя, которые сидели в баре и заказывали напитки, и неловко напомнил им: «Только что... кто-то снимал вас двоих».

Мо Юй был удивлен: «Снимали нас?»

Он издал беспомощный смех: «Я еще даже не знаменит, а за мной уже начинают бегать папарацци?»

Цяо Ян поднял свой бокал: «Когда ты станешь знаменитым, будет больше людей, снимающих тебя, поэтому будь осторожен, когда будешь путешествовать в будущем».

Длинные волосы Гао Юаня закрывали большую часть его лица, скрывая выражение, и он равнодушно сказал Мо Юю: «Ты пока не знаменит, но люди рядом с тобой - да».

«И тот парень только что был не совсем таким, как папарацци, которых я видел, он не просто искал повод сделать фото знаменитости».

Сказав это, он повернулся, чтобы уйти.

Цяо Ян и Мо Юй замерли.

Цяо Ян спросил: «Гао Юань имеет в виду, что тот человек только что пытался сделать мою фотографию?»

Мо Юй также осознал всю серьезность ситуации и подумал: «Я еще не дорос до того, чтобы меня снимали. С тобой иначе, ты несколько раз попадал в шторм общественного мнения, и каждый раз тебя намеренно очерняли».

Да.

Цяо Ян насторожился.

В этом мире его не раз намеренно выставляли дураком. Отказ от аукциона по Цифэнтай, благотворительная встреча - все это были попытки испортить репутацию его и семьи Цяо.

Мо Юя осенило: «Может быть, кто-то хочет поднять со дна... наше прошлое?»

Он покраснел, когда сказал это.

В прошлом, когда Цяо Ян преследовал его, Лян Вэй и другие могли использовать это, чтобы подставить Цяо Яна. Теперь, когда он постепенно становится публичной фигурой, вероятность того, что его прошлые инциденты будут раскрыты людьми, заинтересованными в раздувании из мухи слона, не уменьшается.

Для него это не имело значения, но он боялся доставить неприятности Цяо Яну.

Цяо Ян задумался на некоторое время и вспомнил, что первоначальный владелец однажды создал для Мо Юя кучу проблем.

Давно пора, но если кто-то делает из этого проблему, то это искажает общественное мнение, которое легко увлечь за собой.

Неужели тогда пострадает Мо Юй? А он сам? Или семья Цяо?

Нет! Это будет Гу Е!!!

Сердце Цяо Яна сжалось, когда он о чем-то задумался.

Внутренняя борьба Гу была очень ожесточенной, и теперь он был одним из козырей Гу Е, чтобы завоевать Гу.

В это время, если бы распространились слухи, что третий молодой господин семьи Цяо встречается со своей старой любовью или что-то в этом роде, независимо от фактов, Гу Е и его заклеймили бы с позором.

Найдутся даже те, кто скажет, что Гу Е использовал его в тот день, когда он пришел в компанию, и что на самом деле между ними не было никаких отношений.

Таким образом, его визит в Гу-групп, чтобы поддержать Гу Е, превратился в острый клинок, который вместо помощи пронзил Гу Е.

Цяо Ян мгновенно покрылся холодным потом.

Фотографии уже были сделаны, и было слишком поздно их искать. Что делать?

Он успокоил себя и подумал, как спасти ситуацию.

Вдруг он вспомнил, что Су Чэн спросил его в тот день: «Когда вы с Гу Е публично признаете ваши отношения?»

Публичное признание?

Цяо Ян спросил Мо Юя: «Ты еще выходишь в прямой эфир как Мо-Мо?»

Мо Юй удивился и подтвердил: «Да, еще веду свой канал».

Цяо Ян: «Вот и хорошо, сначала вернись на праздник, а потом мне потребуется твоя помощь».

Гу Е, я люблю тебя

Догадка Цяо Яна оказалась верной, и через полчаса десятки отредактированных фотографий его и Мо Юя быстро распространились в Интернете.

Фотографии были сделаны, когда он пришел к Мо Юю, они вместе выходили из многоквартирного дома.

Есть фотографии, где они вместе садятся в машину Цяо Яна, вместе входят в клуб, и где он одной рукой держит руку Мо Юя, когда тот помогает ему.

В отсутствие какого-либо фактического объяснения несколько отредактированных изображений могут породить огромное количество ассоциаций, позволяя людям строить догадки об их связи.

Особенно если кто-то стоит за этим и ведет общественное мнение за собой.

Несколько «горячих» постов и «жужжащих» слов постепенно поднялись на самый верх:

#Золотой папочка с новым певцом Мо Юем.

#Третий молодой господин семьи Цяо встречается со своим возлюбленным во время приватных, интимных встреч в развлекательном клубе.

#Третий молодой господин семьи Цяо нанес громкий визит в группу Гу, чтобы объявить об отношениях.

#Гу Е использует Цяо Яна, чтобы увеличить свое влияние, или третий господин Цяо играет за две команды.

......

Комментарии нетизенов были еще более однобокими в намеренно направляемой манере.

[Разве вы не говорили, что третий молодой господин семьи Цяо встречается с генеральным директором семьи Гу? Я была слепа, я ошиблась в нем, я думала, что он солнечный и красивый молодой господин, но он еще тот мерзавец!]

[Что плохого в том, что богатый мужчина заводит любовницу или содержит певца? Богатый и влиятельный молодой человек может делать все, что захочет.]

[Комментатор сверху - ты просто подлизываешься к богатому человеку? По-твоему, раз человек богат, то ему позволено не иметь моральных границ, и сидеть на двух стульях сразу? В этом смысл?]

[Молодой господин и певец могли быть парой. В наше время, кто не знает, что в Гу идет ожесточенная внутренняя борьба, и не исключено, что президент Гу использует семью Цяо для того, чтобы получить больше власти.]

[О, я не знаком с реальной версией семейных союзов.]

[Грустно думать, что все дело в прибыли, и нет такого понятия, как любовь.]

[Кого тут жалеть? Один из них - молодой богач, другой - президент, готовый на все ради прибыли, а третий - звезда, находящаяся на старте.]

......

Манипулировать, чтобы продолжать расти - вот послание, которое быстро стало вирусным.

Люди из этого круга, которые уже были чувствительны к общественному мнению, вскоре получили много пищи для ума.

Ничего не подозревавшая семья Цяо и семья Гу были застигнуты врасплох, будучи втянуты в грандиозный скандал.

***

Семья Цяо

Цяо Цзинь продолжал звонить Цяо Яну, но так и не дозвонился, он был так встревожен, что ему хотелось со всей дури стукнуть по столу.

Цяо Чжэнь с тревогой связался с людьми, чтобы повлиять на горячий поиск, ругаясь:

«Кто, черт возьми, опять подставляет Лао Саня? На этот раз в деле участвуют семьи Гу и Цяо, и они не хотят быть уничтоженными».

Цяо Цзинь беспокоился: «Это должно быть свора Ли Чэня. Им выгодно выставить младшего так, будто он встречается с Мо Юем, и не имеет отношения к Гу Е, чтобы подставить тем самым и президента Гу».

Цяо Чжэнь скрипел зубами от злости: «Чтобы навредить Гу Е, он даже растоптал репутацию нашего Лао Сана. Те, кто не знает правды, в будущем будут упоминать имя Лао Сана и говорить, что он развратник, бегающий сразу за двумя».

Цяо Тяньчэн был самым спокойным: «Самое главное, что этот инцидент повлияет на них обоих эмоционально. Это только начало их отношений, и вдруг происходит вот это. Боюсь, что когда правда выплывет наружу, в их сердцах останутся шероховатости».

«В данный момент нужно действовать как можно скорее. Неужели наши две семьи не смогут справиться с этим потоком грязи? Босс, свяжись с Гу Е, чтобы обсудить контрмеры».

«Я попрошу своего секретаря организовать пресс-конференцию на завтра, чтобы наши две семьи могли выйти вместе, чтобы все прояснить и постараться свести последствия этого к минимуму» – ответил Цяо Чжэнь.

Цяо Цзинь все еще хмурился: «Количество кликов и ретвитов, вероятно, не удастся подавить в течение некоторого времени, а если они будут подавлены, это также будет заметно. Люди решат, что мы слабы и подтвердят, что у Лао Сана есть отношения с Мо Юем».

И все они в глубине души знали, что, как только грязная вода прольется, им уже не отмыться, и даже если они изо всех сил будут пытаться доказать свою невиновность, они останутся с пятном позора на всю жизнь.

Цяо Чжэнь сурово сказал: «Когда я найду человека за занавесом, то прикажу его убить!»

***

Семья Гу

Лицо Сюй Вэйлин было белым, одна рука слегка дрожала, когда она держала телефон, а другая прикрывала сердце, тяжело дыша:

«Я... знала, что этот мальчик будет занозой в заднице. Я надеялся, что он поможет А-Е, а теперь Цяо Ян собирается нас убить!»

Она резко отшвырнула телефон, стенокардия, вызванная ее эмоциями, заставила ее облокотиться на стол и сказать глубоким, сердитым голосом:

«Если бы я знала, я бы никогда ничего от него не ждала!»

Дворецкий в ужасе вызвал доктора и сопроводил госпожу до дивана:

«Успокойтесь мадам, господин Гу обязательно найдет решение этой проблемы и найдет способ подавить эти зловредные комментарии».

Глаза Сюй Вэйлин постепенно начали краснеть, она изо всех сил старалась сдержать злость в голосе и потому он дрожал.

«Я... могу не волноваться, как это можно сделать? Как я могу помочь ему? На нем висит так много дел, что никто не знает, справится ли он? Как только эти простачки из совета директоров Гу увидят это, они все побегут завтра поддерживать этого пса Ли Чэня. Легко ли было мне все эти годы, легко ли было А-Е, быть опозоренным до смерти в это время! Это все из-за этого несдержанного молодого господина!»

Чем больше она говорила, тем больше волновалась, боль в сердце не позволяла ей выпрямиться, дыхание становилось все более учащенным, пока она не задрожала всем телом.

Дворецкий, уговаривая горничную поторопить доктора, нежно гладил ее по спине и успокаивающе шептал:

«Молодой господин Цяо тоже не делал этого специально, похоже, что он стал жертвой чужих злых замыслов. Я верю, что молодой господин Цяо обязательно выступит, чтобы прояснить факты и снова помочь нашему молодому господину».

Сюй Вэйлин оттолкнула его и закричала:

«Слишком поздно! Будет слишком поздно что-то исправлять!»

Гу Е уже вернулся домой, стоял перед журнальным столиком, заваленным подарками, и рассматривал маленькую записку, которую оставил ему Цяо Ян.

Высокий, крупный мужчина стоял прямо, его лицо было безучастным, а взгляд - твердым.

На журнальном столике перед ним также лежали три мобильных телефона, два из них постоянно звонили по работе.

Гу Е отложил записку и поднял телефон.

Его голос был ровным, а речь спокойной, когда он давал одно указание за другим своему помощнику.

Он методично справился с бурей общественного мнения, вызванной тем, что Цяо Яна и Мо Юя тайно снимали на камеру.

Как будто это был пустяковый вопрос, с которым он сталкивается ежедневно.

Он знал, что его положение никогда не было худшим, и худшие времена наступают только время от времени.

Он не может паниковать, как бы плохо ему ни было, он сможет принять это и вовремя с этим справиться.

Чем тяжелее момент, тем важнее сохранять спокойствие и рассудительность.

Нельзя злиться, нельзя показывать свой гнев и нельзя никого обвинять.

Как и в последние 27 лет, что бы ни случилось, он может... справиться со всем в одиночку.

Тихий белый телефон внезапно звякнул, и на экране появилось непрочитанное сообщение - Цяо Ян.

Рука человека, державшего телефон, напряглась, и в его угрюмом выражении появился намек на беспокойство.

Он шумно выдохнул, затаив дыхание в груди, и нажал на сообщение.

Сообщение Цяо Яна было простым и состояло всего из двух слов: [Перейди сюда.]

И ниже была ссылка.

Гу Е поджал губы, его большой палец скользнул по ссылке, и экран изменился, после чего появилось окно прямой трансляции.

Когда он увидел две строки текста под окном трансляции, его спокойные, темные глаза вдруг расширились от удивления, в которое трудно было поверить.

В то же время с другого телефона Гу Е раздался взволнованный крик:

«Мистер Гу, мистер Гу, вы можете обновить страницу, есть еще несколько горячих поисковых запросов, которые стремительно поднимаются вверх!!!»

«Ты, открывай быстрее, открывай быстрее!!!»

***

Семья Цяо

Цяо Цзинь, между бровей которого пролегла глубокая морщинка, продолжал давить на администратора сайта, чтобы удалить горячие темы, внезапно потрясенно воскликнул:

«Ни хера себе!»

Цяо Чжэнь и Цяо Тяньчэн потрясенно повернулись, чтобы спросить его: «Что случилось?»

«Идите и смотрите, ребята, просто идите и смотрите!»

Цяо Цзинь взволнованно воскликнул: «Похоже, Лао Сань устроил прямую трансляцию, открыто признавшись в любви к Гу Е! Эта трансляция тоже начинает подниматься в горячем поиске».

«Что?!»

Цяо Тяньчэн, Цяо Чжэнь бросили свои дела и тут же подошли.

Несколько слов в какой-то момент поднялись вверх по списку, все еще находясь на задворках, но достаточно поразительно.

#Мо Юй прямой эфир

#Толпа певцов поддерживает публичное признание третьего молодого господина Цяо

#«Когда мы впервые встретились»

#Гу Е, я люблю тебя

Под горячими строками находится ссылка на видеозапись прямого эфира.

Цяо Цзинь нажал на связанное видео, и Цяо Ян и Мо Юй появились на экране.

А за ними сидели и стояли несколько красивых мужчин-знаменитостей.

Цяо Цзинь узнал их как популярных певцов под покровительством YF Entertainment.

Все они находились на фоне роскошной ложи развлекательного клуба.

Мо Юй заговорил первым: «Привет всем. Это Mo-Mo Live. Только сегодня ведущим буду не я, а мой хороший друг - Цяо Ян».

Сказав это, он немного отодвинул свое тело назад, оставив Цяо Яна одного в центре картинки.

Всплывающие сообщение сыпались, словно град с неба:

[Мо-Мо пропал]

[Цяо Ян? Третий молодой мастер семьи Цяо! Ух ты, он такой красивый.]

[Мало того, что он богатый наследник, так еще и бесконечно красивый, разве это справедливо.]

[Подождите, что я вижу? Что это за состав? Это мой брат сзади.]

[Сунь Фэй, Сон Эндж, Юй Цзюньфэн, боже мой, все популярные певцы. Сегодня Момо собирается сделать что-то важное.]

[Это реальный человек? Реально ли это? Это настоящий брат Фэй, брат Ань, брат Сяо Фэн?]

Цяо Тяньчэн, смущенный вереницей слов, летящих на него, сказал: «Их можно отключить, я даже не могу увидеть Лао Сана».

Цяо Цзинь несколько раз щелкнул мышкой, потому что был слишком взволнован, чтобы выключить всплывающий экран, и красивый мужчина с улыбкой, похожей на солнце, снова появился перед ними.

Цяо Ян заговорил: «Привет всем, прежде всего, я хотел бы поблагодарить Мо Юя за то, что одолжил мне эту трансляцию, а затем я хотел бы поблагодарить всех за то, что подбадривали меня и помогали мне».

После этого он повернул голову и поблагодарил Мо Юя и нескольких мужчин-певцов позади него, почтительно обратившись к ним по очереди.

Певцы, привыкшие к камере, либо холодно махали руками в знак приветствия, либо весело улыбались, произнося слова: «Вперед, Цяо Ян!»

Цяо Ян сел обратно и продолжил в середине экрана: «...Цель моего приглашения в живую студию Мо-Мо - посвятить песню «Когда мы впервые встретились» моему парню, Гу Е».

За этими словами последовало игривое хихиканье, свист и поощрительные приветствия сзади.

В живом зале царила веселая атмосфера.

Именно в этой атмосфере Цяо Ян начал петь, причем делал это акапелла, без музыкального сопровождения.

Из прямой трансляции сразу же раздался мягкий, мелодичный голос мужчины.

Позади него три популярных певца и Мо Юй либо хлопали в ладоши в обычном ритме, либо держали бокалы с вином и постукивали по ним барменскими палочками в приятной тональности, либо держали в руках удобные пульты дистанционного управления и выстукивали на диване ритм, напоминающий барабан. Все было невероятно милой и теплой импровизацией.

В глазах тех, кто играет музыку, все, что издает звук, может быть аккомпанирующим инструментом.

Чистое пение Цяо Яна, сопровождаемое певцами со специальными «инструментами», добавило радости и легкости сцене, заставив тех, кто смотрел видео, не переставать смеяться вместе с ним.

Цяо Цзинь смотрел видео с одной стороны и все более меняющиеся комментарии - с другой.

[Какая частная встреча с любовником, это явно публичное признание, это слишком романтично!]

[Как я вижу всего лишь чья-то нечистая рука пытается подставить Мо Юя и молодого господина. Разве это не заговор против семьи Цяо. Но кто-то явно не ожидал, что молодой господин публично признается в любви своему парню].

[Я также думаю, что эти люди носятся как бешеные собаки с этими несколькими украденными фотографиями, и на первый взгляд они неплохо манипулировали мнением. Но неужели они принимают нас, нетизенов, за дураков и думают, что у нас вообще нет ума?]

[Почему молчат те, кто только что сказал, что молодой человек из богатой семьи бессовестно сидит на двух стульях. У вас лицо болит?]

[Ах, живая трансляция Мо-Мо наполнена любовью! Высокопоставленный президент Гу должен быть счастлив и польщен таким признанием. Ахххх…. Я тоже хочу божественной любви!]

Цяо Чжэнь воскликнул с удовольствием: «Хорошая работа, Лао Сань! Прошло всего десять минут и вот он, переломный момент, это так чертовски умно!»

Он проанализировал: «Посмотрите на время начала прямой трансляции: за полчаса до первого размещения фотографии Лао Саня и Мо Юя. Это достаточное доказательство того, что кто-то намеренно их оболгал».

«Теперь нам не нужно ничего делать, люди сопоставят очевидные факты и сделают правильные выводы».

Живая трансляция Цяо Яна была сделана за полчаса до сообщения, в котором злонамеренно загрузили украденные фотографии, чтобы направить общественное мнение в нужное русло.

И ни копейки не было потрачено на PR, так как некоторые из присутствовавших звезд были лидерами мнений с сотнями тысяч подписчиков.

Одни только их ретвиты генерируют достаточно горячих комментариев.

Реакция на видео Цяо Яна была на десять минут медленнее, чем клеветнический пост, но именно этот медленный шаг привел в движение общественное мнение и позволил добиться самого сильного перелома.

Это также дало сильнейшую пощечину тем, кто намеренно клеветал на Цяо Яна и Гу Е за их спинами.

Цяо Тяньчэн воскликнул:

«Как можно бездействовать? Купите для Лао Сана лидирующие позиции и выведите его на первое место! И посмотрите на людей, которые хотят опозорить Лао Сана, и когда их узнают, никому не будет пощады».

Цяо Ян пел всего чуть больше двух минут. Когда песня прекратилась, люди позади него прекратили свой аккомпанемент.

Прямая трансляция стала тихой.

После этого лицо Цяо Яна стало торжественным, и он сказал: «Эту песню я написал для своего парня Гу Е. Та первая встреча, в тот день была роком и судьбой, и я надеюсь, что мы с ним будем вместе до конца наших дней, нет, навеки».

«Поэтому у меня сегодня есть цель - сказать Гу Е при всех...»

Гу Е все еще стоял у журнального столика, он был неподвижен, как статуя, даже дыхания не было слышно.

Он посмотрел на свой телефон, и даже его глаза напряженно застыли.

Он смутно представлял, что должно произойти, но снова не мог поверить, что чудеса и удача пришли так легко.

В присутствии миллионов, если не десятков миллионов людей, красивые глаза мужчины-феникса на экране слегка изогнулись вниз, яркие, как сверкающая луна.

Бледно-розовые губы приподнялись, он слегка приоткрыл рот и сказал:

«...Гу Е, я люблю тебя».

Мягкий звук, мягкий, как шелк, скользящий по коже, но тяжелый для сердца.

Мужчина, стоявший прямо у кофейного столика, рухнул в одно мгновение, его нервы натянулись и в тот же момент ослабли.

Кофейный столик, оказавшийся поблизости, поддерживал его тело.

Он поднял руки, чтобы защитить глаза и лицо, которое вот-вот потеряет самообладание, и с внезапно участившимся дыханием выкрикнул два слова дрожащим голосом: «...Цяо Ян!»

***

Семья Гу

Сюй Вэйлин ошеломленно смотрела на телефон, ее стенокардия постепенно ослабевала, а дыхание становилось ровным.

Дворецкий был вне себя от радости: «Я же говорил, что молодой хозяин семьи Цяо все уладит, не так ли? Видите, действительно нет необходимости беспокоиться...»

Его голос прервался, когда он увидел плачущую Сюй Вэйлин.

Две ниточки слез беззвучно капали с лица женщины, которая привыкла скрывать свою мягкость. Она опустилась на стол, ее спина дрожала от того, что она так сильно сдерживала рыдания.

Дворецкий испугался: «Госпожа, почему... вы плачете, это же хорошо».

***

В отдельной комнате в клубном помещении царила веселая атмосфера, и несколько молодых людей основательно пообщались. Они поздравили Цяо Яна с признанием.

Цяо Ян был искренне благодарен им: «Я очень ценю вашу поддержку и помощь сегодня, если бы не вы, не было бы такого быстрого поворота событий».

Молодые певцы, которые уже давно сблизились с Цяо Яном из-за этого признания, шутили: «Оставь условности, приятель, не забудь пригласить нас на свадебную выпивку, когда женишься».

Женишься?

Цяо Ян застенчиво улыбнулся и сказал: «...конечно, конечно».

«Цяо Ян, фраза «Гу Е я люблю тебя» уже номер один в горячем поиске!» - взволнованно воскликнул Мо Юй.

«Посмотрите на комментарии в интернете, ребята, сейчас полный разворот!»

[Просто посмотрите на эфир, и вы увидите, что кто-то намеренно очерняет певца Мо Юя и третьего молодого господина семьи Цяо].

[Человек, который украл фотографии, как он мог не догадаться, что третий молодой господин попросил Мо Юя и нескольких певцов помочь признаться в любви к президенту Гу в прямом эфире, верно?]

[Человек, который тайно сделал фотографии и выложил их в сеть, чтобы полить грязной водой, был настолько злобным, что Мо Юй и остальные чуть не пострадали. Если бы не живое признание третьего молодого господина, как это можно было бы прояснить? Репутация была бы испорчена.]

[Аааааааааа.... хороший человек открыто признается в любви к другому хорошему человеку - это так романтично. Я буду преклоняться перед ними до конца своих дней.]

[Те, кто говорит, что Мо Юй - любовник третьего молодого господина семьи Цяо, слепы! Очевидно, что они хорошие друзья и сестрицы].

......

Цяо Ян посмотрел на некоторые комментарии и спросил в недоумении: «Какие еще сестры, мы же явно братья».

Мо Юй смущенно объяснил ему: «То, что он сказал о сестрах, это просто, чтобы подчеркнуть, что мы оба играем… принимающие?..»

Цяо Ян не понял: «Что мы принимаем?»

Лицо Мо Юя покраснело: «Просто, просто...»

Несколько человек рядом с ними рассмеялись и сказали за Мо Юя: «Это значит, что вы оба пассивчики!»*

Цяо Ян: ????

Он замер.

Примечание переводчика:

*использовано слово 受 (shou) – традиционное китайское обозначение пассива в постели «шоу».

Ну, вот и дождались признания. Теперь ждем ответный ход Гу Е:)

Цяо Ян, я люблю тебя!

Мо Юй увидел задумчивый взгляд Цяо Яна и спросил его: «Что случилось?»

Цяо Ян посмотрел на других людей в комнате, которые либо листали Weibo, чтобы посмотреть сообщения поклонников после прямого эфира, либо пили и смеялись.

Тогда он приблизился к Мо Юю и понизил голос, чтобы рассказать ему о том, что у него на душе.

«Как ты считаешь, такие вещи... должны так четко определяться, кто актив, а кто пассив?»

Мо Юй был в трансе.

Может быть, Гу Е всегда выбирал его в качестве любовного соперника, потому что...

Он оглядел Цяо Яна с ног до головы.

Цяо Ян иногда бывает довольно обидчив, вероятно, поэтому он не понял его как следует тогда, в самом начале их отношений.

Но после того как он узнал его поближе, он обнаружил, что у него очень приятный характер и он застенчив.

И Гу Е.

Мо Юй подумал об ауре и методах Гу Е и тут же яростно тряхнул головой, чтобы развеять все слабые сомнения: Невозможно!

Он спросил Цяо Яна: «Разве вы, ребята... еще не проходили через это?»

Цяо Ян подавился его вопросом, дважды слегка кашлянув: «...Нет, мы еще не доходили до конца».

Он был немного расстроен: «В основном я не знаю, что делать, особенно когда Гу Е лежит неподвижно...»

Хаа!

Мо Юй был ошеломлен.

Он никак не мог решить, признать ли Гу Е очень тактичным и достойным человеком или упрекнуть его в недостаточной мужественности.

Но больше всего следует сожалеть о Цяо Яне, маленьком, тупоголовом человечке.

Однако в этом кругу есть люди, которые поначалу путаются в его условностях. Бесполезно рассуждать с этими людьми, можно только давать им советы.

Мо Юй спросил его шепотом: «Так ты, хочешь попробовать быть... под ним?»

Внизу, да?

Цяо Ян как раз собиралась разубедить его, но потом вспомнил ту ночь, когда он не выдержал этого чувства на полпути.

Это не то чтобы больно.

Просто чувство невозможности контролировать свои эмоции и голос, вызывало у него панику и беспомощность, вплоть до слез. Поэтому он не смог удержаться от того, чтобы не оттолкнуть Гу Е, и не попытаться убежать.

Мо Юй продолжал добавлять огонь и наклонился, чтобы прошептать на ухо Цяо Яну пару слов.

Цяо Ян спросил риторически: «Откуда ты знаешь? Ты пробовал?»

На этот раз настал черед Мо Юя задыхаться и краснеть.

Дверь ложи внезапно открылась, и в дверном проеме появился человек -  это был Гу Е.

Широкие, сильные руки мужчины упирались в тяжелую дверную раму, а его жадные глаза обшаривали комнату во всех направлениях и, наконец, остановились на Цяо Яне в углу.

Красивый мужчина потерял свой обычный спокойный и мягкий вид, на его лице читались нетерпение и спешка.

Он пристально посмотрел на сидящего в углу Цяо Яна, его широкая грудь резко поднималась и опускалась, и он выкрикнул: «...Цяо Ян!»

То, как он протянул окончание фразы, заставило каждого, кто ее услышал, почувствовать эмоции, бушующие в его сердце.

Оживленное общение тут же стихло, после чего все удивленно захлопали в унисон и воскликнули «вау».

«Господин Гу здесь!»

«Парень Цяо Яна здесь!»

Энтузиазм от того, что они сами только что участвовали и были свидетелями публичного признания, еще не угас.

Они праздновали и скандировали, когда увидели прибытие главного героя признания, и делали фотографии, чтобы запечатлеть последствия признания двух мужчин.

Признание в прямом эфире, которое он только что сделал, было связано со скрытой угрозой того, что его тайком снимали, и он не слишком задумывался об этом.

Только сейчас, как бы вскользь, ему пришло в голову, что он только что сказал на весь мир:

«Гу Е, я люблю тебя».

Сердце Цяо Яна заколотилось, когда он подумал: что бы почувствовал Гу Е, услышав эти слова? Был ли он очень тронут? Ответил бы он сразу на его слова: «Я тоже тебя люблю?

Что бы он... сделал с ним самим?

Гу Е быстро вернул себе прежнее самообладание, оглядел всех, кто участвовал в трансляции, и сказал: «Спасибо».

И затем спросил: «Могу ли я забрать одного человека?»

Люди в комнате раскрепощенно рассмеялись и в унисон указали на Цяо Яна, сказав:

«Разумеется, чувствуй себя как дома».

Лицо Цяо Яна было красным от нервозности.

Как только он встал, Гу Е потянул его за собой и вывел его за дверь.

Позади них раздался хор наглого смеха и пожеланий в спину.

Эмоции Гу Е были настолько взвинчены, что он не мог контролировать себя, и то, как его парень сказал «Я люблю тебя» на видео, продолжало сверлить его мозг изнутри.

Это не то же самое, что первый раз, когда он сказал Цяо Яну, что «ты мне нравишься», и первый раз, когда его поцеловал Цяо Ян.

Возможно, это было накопление дней неопределенности и двойственности, или, возможно, это был внезапный и сложный кризис, в который он попал, но то, что Цяо Ян сделал для него, было подобно сильному лучу солнца, который пронзил темноту его мира.

Он искуплен и запечатан  этой любовью.

Он знал, что с этого момента ему действительно не придется сражаться в одиночку.

Он хотел быстро увести его отсюда на свою территорию, чтобы целовать его, прикасаться к нему, любить его, обладать им...

Он будет покрыт его личным запахом и станет его собственным человеком.

Каким бы ни был Су Чэн, каким бы ни было его прошлое, какой бы сложный загадочный момент в нем ни скрывался. Все сомнения, догадки и переживания стали маленькими, как горчичное зерно, после того, как он услышал голос Цяо Яна: Я люблю тебя, Гу Е.

Пока Цяо Ян любит его, он принадлежит Цяо Яну.

Цяо Ян также принадлежит ему.

Молодой человек бежал за Гу Е, а он тянул его за собой, не говоря ни слова. Но он чувствовал переполняющие его эмоции Гу Е по теплу его ладони и почти дрожащим мышцам его руки.

Это был самый лучший ответ.

Он улыбался, его ноги двигались, сердце бешено билось, как радостная скачка нот, сплетая песню, которую могут понять только двое.

По дороге к зданию клуба люди вокруг часто смотрели на двух мужчин, бегущих рука об руку. Они сразу поняли, что это был Цяо Ян, который только что признался в любви в прямом эфире, и президент Гу, которому признались.

Они подняли свои голоса в знак благословения, подняли свои телефоны, чтобы сделать фотографии и разместить их в Интернете.

#Gu поймал парня из эфира

#Бегство за божественной любовью

#Признание века

Растущее количество комментариев вновь подтолкнуло еще не снижающийся накал признания в прямом эфире к еще более высокому рейтингу и популярности.

Двое мужчин не знали этого, им было уже все равно.

Гу Е усадил Цяо Яна на заднее сиденье машины.

Он смотрел на человека, который, по обыкновению, сидел рядом с ним, не контролируя себя, предвкушая, что произойдет дальше.

Гу Е всегда был человеком действия, и хотя он нежен и терпелив, когда уговаривает его, это всегда было самым инстинктивным и примитивным действием при выражении любви.

Цяо Ян тяжело дышал, говоря: «...Гу Е, поехали домой... Ну же!»

Гу Е поцеловал его в губы.

Он был неожиданно яростным, свирепым, доминирующим.

Заднее сиденье автомобиля не очень просторно для двух крупных мужчин, особенно когда они лежат и переплелись друг с другом.

Цяо Ян был прижат к сиденью, постоянно пыхтел и становился все более напряженным.

Он протянул руку, чтобы заблокировать губы Гу Е: «Не надо, не целуй... дай мне немного отдохнуть».

Теплые, мягкие губы Гу Е продолжали целовать и облизывать его ладонь и он сказал: «...Я хочу... тебя».

Его дыхание глубокое, а глаза полны вожделения.

Зная, что будет дальше, и его собственное настроение сейчас доведено до крайнего возбуждения, Цяо Ян спросил: «Сейчас?»

У Гу Е было больше здравого смысла, чем у него. С видом крайней неохоты он, наконец, поцеловал его и сказал глубоким, хриплым голосом: «...едем домой».

По дороге Гу Е ехал очень быстро, так быстро, что Цяо Ян беспокоился, что он проедет на красный свет, и не мог перестать напоминать ему об этом.

Когда они добрались до дома, как только закрылась дверь, Цяо Яна остановили и понесли на руках.

Сильные, мускулистые руки с широкими плечами уверенно несли мужчину в сторону спальни.

Цяо Ян вскрикнул от шока, и пока он кричал: «Гу Е, опусти меня», его уже бросили на кровать.

Когда его тело по инерции откатилось, а затем он приподнялся и уже собирался сесть, Гу Е набросился на него.

Длинные, сильные ноги мужчины стояли по обе стороны от его талии, руки были сцеплены над его плечами. Высокая фигура полностью закрывала его, даже загораживая свет в верхней части комнаты и отбрасывая большую тень.

И он был полностью окутан этой тенью, негде было спрятаться.

В данный момент Гу Е обладал агрессивным и похотливым настроем, который был силен во все времена. Надвигалось неизбежное, что действительно заставило его почувствовать, что он может стать пассивом...

Цяо Ян растерянно сглотнул… может, прислушаться к совету Мо Юя и... попробовать.

Без попыток ничего не получится. Гу дал ему возможность бороться.

Процесс был таким же, как и в прошлый раз, за исключением того, что Гу Е в этот раз не вышел из-за сопротивления Цяо Яна.

Цяо Ян был похож на натянутую тетиву, его десять пальцев вцепились в ткань простыни, выцарапывая следы, он почти умолял: «Гу Е ...не могу, не могу...»

Гу Е не пошел на компромисс, он уперся руками в плечи Цяо Яна и наклонил свое тело вниз, чтобы поцеловать его лоб, глаза, губы, подбородок...

Уговаривая и убеждая с бесконечным терпением, мужчина полностью преодолевал сопротивление и постепенно наблюдал, как Цяо Ян расслабляется, впуская его.

Он посмотрел исподлобья на Цяо Яна, который выглядел одержимым ворохом неконтролируемых эмоций.

Цяо Ян крепко обхватил его обеими руками, словно утопающий в воде, беспомощно цепляющийся за спасительную корягу, задыхающийся, скулящий от бесконечного вожделения, от которого хотелось избавиться.

Пара глаз, таких же ярких, как изогнутая луна, теперь потерявшаяся в мыслях и вялая, смотрела на него с мольбой и жаждой. На краю уголков глаз еще оставались следы слез.

Его сердце болит за него, но он все равно хочет дать ему больше, сделать больше...

Кем бы он ни был.

Пока Цяо Ян, которого он встретил на банкете, был им, Цяо Ян, который пьяным заблокировал дверь его дома и плакал в коридоре, был им, а Цяо Ян, который отказался от Цифэнтай и согласился быть его другом, был им, этого было достаточно.

Ему было достаточно любить только этого человека.

Поздним вечером в тихой ночи, освещенной мягким светом, Цяо Ян лежал в постели, лишившись сил и сделав легкий вдох.

Его глаза то закрывались, то широко открывались, когда он обнимал его, смотрел, как он вытирает пот со лба, и слушал, как он шепчет ему на ухо:

«Я люблю тебя, Цяо Ян. Цяо Ян, я люблю тебя...»

Эти пять слов продолжали звучать в его ушах, пока он не заснул.

Когда он проснулся, Гу Е не было рядом с ним. Цяо Ян пошевелился и почувствовал себя потерпевшим…

Он нахмурился и потянулся к своей привычной прикроватной тумбочке, чтобы выпить воды.

Удивительно, но... ее не было.

Глядя на солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески, он понял, что уже вероятно позднее время, Гу Е, должно быть, ушел в офис с утра пораньше.

Большая кровать для одного человека, тихая комната, немного одинокая. При мысли о Гу Е, который прошлой ночью хотел его как сумасшедший, сердце Цяо Яна необъяснимо екнуло.

Неужели он настолько занят, что утром для него даже не приготовлена вода?

Он недовольно скривил губы и, только сев, увидел, что дверь в комнату открылась и вошел Гу Е со стаканом воды.

Он сел на край кровати и мягко спросил: «Ты проснулся и тебе неудобно?»

«Да».

Цяо Ян был ошеломлен на мгновение, ответил угрюмо и спросил снова: «Сегодня среда, почему ты не в офисе?»

Гу Е поднес воду к его рту и напоил его, после чего сказал: «Сегодня я работаю дома, поэтому могу позаботиться о тебе».

Цяо Ян почувствовал себя немного спокойнее.

Но дискомфорт от сидения снова сделал его раздражительным: «Я вчера сделал такое громкое публичное признание, а ты не сказал ни слова, чтобы оправдаться, и... был таким злым...»

Гу Е схватил его за руку и извинился низким, медленным голосом: «...Мне очень жаль».

Цяо Ян:

«Ты слишком сумасшедший, это просто публичное признание, это просто... для устранения последствий».

Гу Е: «...извини».

Гу Е продолжал извиняться, его тон и взгляд были наполнены искренним чувством вины и раскаяния.

Цяо Ян думал, что Гу Е извиняется за то, что был жесток прошлой ночью, но вместо этого он был немного ошеломлен, в конце концов, он был довольно... хорош в своей активной роли прошлой ночью.

Не нужно быть таким претенциозным, просто возвращайтесь в следующий раз.

Он сказал: «И еще, это не много, но я так быстро дал в морду тому, кто вчера пытался нас очернить, достоин ли я похвалы?»

Он смотрел на Гу Е с легким весельем и выражением предвкушения на лице.

Гу Е, однако, продолжал извиняться, как и раньше: «...Я сожалею, я сожалею».

Его самобичевание было настолько искренним, что это заставило Цяо Яна запаниковать и спросить:

«О чем именно ты... сожалеешь?»

«Я...»

Гу Е крепко сжал его руку, желая что-то сказать.

В ночь перед отъездом Цяо Яна в город А он не встретился со своими близкими, а пришел к Гу Е. Перед уходом Цяо Ян обнял и поцеловал его, но он не ответил ему.

В течение нескольких дней, когда они не были вместе, Цяо Ян звонил ему по ночам и отправлял сообщения, на которые он не отвечал вовремя.

Очевидно, что Цяо Ян так сильно хотел его, но он намеренно холодно отнесся к нему из-за подозрений в своей голове.

Он опустил глаза и прошептал: «...Прости меня. Я намеренно был холоден с тобой в тот день, игнорировал тебя... я больше никогда так не поступлю с тобой».

Был холоден?

Когда это произошло?

Толстокожий Цяо Ян, на девятом облаке: «Когда это ты меня игнорировал?»

Господин Гу сегодня не пришел на работу

Гу Е не ожидал, что Цяо Ян не заметит его настороженность и беспокойство в тот день. Он продолжал оправдываться, что в компании было слишком много дел и он не мог сопровождать его в город А. Разумеется, отвечать на звонки и сообщения тоже было некогда.

Но Цяо Ян был полон спокойствия: «Ты серьезно считаешь это холодным отношением? Настоящая холодность – это отстраниться, держаться подальше и даже распрощаться».

Гу Е заключил его в объятия: «Нет... Я никогда так не поступлю».

Словно в качестве компенсации за то, что не отвечал Цяо Яну все эти дни, Гу Е опустил голову и поцеловал мужчину в волосы, лоб, щеку, как прошлой ночью, не желая пропускать ни один сантиметр его тела.

Первое, что вам нужно сделать, если вы напартачили, это быть нежным, искренним и преданным.

Тело Цяо Яна все еще испытывало боль и усталость с прошлой ночи. Поэтому глядя на все более страстную игру Гу Е, он испуганно сжался: «Я думаю… немного холодности это даже хорошо. Ты... можешь игнорировать меня сегодня и заниматься делами. Сегодня больше не надо».

Гу Е заметил его острую реакцию на прикосновения и тут же начал переживать: «Я ранил тебя? Я причинил тебе боль? Позволь проверить, все ли в порядке!»

Быстро говоря слово за словом, он уже проворно стаскивал с Цяо Яна штаны.

Цяо Ян дернул брюки обратно, чтобы прикрыться: «Не надо проверять! Там все в порядке!»

Из-за испуга, он немного перестарался и подтянул брюки слишком высоко вдоль копчика, после чего по всему телу прокатилась волна болезненной нервной дрожи.

Этот неожиданный дискомфорт сделал его раздражительным.

«Эй, прекрати. Я знаю, как у меня дела. Ничего – значит ничего».

Гу Е не осмелился сдвинуться с места, просто посмотрел на него и продолжил мягко и терпеливо уговаривать его.

Цяо Ян не поддавался: смотреть на чью-то задницу по утрам - извращенец!!!

У Гу Е не было выбора: «Тогда я пойду и разогрею тебе завтрак, а ты можешь пойти в ванную и помыться?»

«Без проблем».

Цяо Ян похлопал себя по груди и сделал вид, что это само собой разумеющееся.

Только встав с кровати, он понял, как слабы его ноги и как болит спина, и как неудобно делать два шага и останавливаться, чтобы отдохнуть. Практически подпирая стену ванной, он мучительно почистил зубы и умылся.

В зеркале он увидел несколько красных следов на своей шее, которые нельзя было скрыть одеждой, а сколько их было по всему телу – вот почему он так невыносимо чувствовал себя.

Цяо Ян поджал губы: прошлой ночью Гу Е вел себя как одержимый безумец!

Дома, похоже, было двое помощников Гу Е, поэтому Цяо Ян посмотрел на себя и отбросил идею пойти в ресторан покушать.

Он вернулся в свою кровать и играл с телефоном, лениво и комфортно ожидая завтрака.

Вполне возможно, что вчерашние события вызвали у многих людей беспокойство, поэтому его телефон «покраснел» от количества звонков и сообщений, которые он пропустил.

Кто-то поздравлял его, кто-то волновался, другие просто сообщали новости.

Самым обеспокоенным, судя по пропущенным звонкам, был Цяо Цзинь. Цяо Ян позвонил ему первому.

Старший брат неожиданно поддразнил его: «Ты только проснулся? Может я должен купить для тебя какие-то почечные лекарства?»

Пока Цяо Ян со своей скоростью соображал о скрытом смысле, Цяо Цзинь добавил: «Господин Гу сегодня не вышел на работу…»

Цяо Ян: ......

Он почувствовал свою больную и слабую спину, которую он не мог выпрямить, и подумал, что ему действительно нужно подлечиться.

Цяо Цзинь не стал продолжать издеваться над ним, а похвалил его за своевременный и красивый ход в виде прямого эфира.

Сердце Цяо Яна заколотилось:

«Если бы я вовремя не узнал, что нас с Мо Юем тайно снимали, я бы не додумался до живого ответа, чтобы переломить ситуацию. Я все еще без понятия, кто стоит за этим и нам нужно действовать более осторожно, не давая повода для критики».

Цяо Цзинь поперхнулся и спросил, задыхаясь: «Ты действительно был с Гу Е прошлой ночью? Он не сказал тебе? Все было решено еще вчера!»

Цяо Ян был потрясен: «Решено? Так скоро?!»

С того момента, как Гу Е вернулся прошлой ночью, и до сих пор, он либо целовал его, либо был еще более им занят, и с самого начала и до конца, он говорил только одно: я люблю тебя. Сегодня утром, проснувшись, он даже попытался стащить с него брюки.

Ни слова о том, что их с Мо Юем тайно снимали, или кто за этим стоит.

Когда он это решил?

Цяо Цзинь объяснил ему: «Вчера вечером Гу Е поймал человека, который тайно сфотографировал тебя и Мо Юя, основываясь на видеонаблюдении, и пошел по следу, чтобы найти человека, который заказал эти фотографии».

«Я не знаю, какую тактику использовал Гу Е, чтобы заставить этих людей признаться за одну ночь, что организатором всего этого был Ли Чэнь».

«В четыре часа утра была опубликована запись разоблачения, и было сделано публичное заявление, чтобы подать в суд на Ли Чэня и остальных по такой статье, как намеренная клевета с целью опорочить репутацию».

«Ли Чэнь, председатель конгломерата, проделал такие мерзкие трюки, чтобы подставить исполнительного президента, и не только потерял доверие внутри Гу, но даже его репутация во внешнем мире оказалась под угрозой. Это лишь вопрос времени, когда его лишат привилегий правления в Гу-групп».

«Буквально минуту назад Гу издал массовый приказ о переброске персонала на самый верх, Гу Е выдворил людей Ли Чэня куда следует и заменил их, сделав это чисто и без пощады».

Цяо Ян был ошеломлен, услышав это: Гу Е похотливо лип к нему всю первую половину прошлой ночи, а во второй половине ночи он все еще был в состоянии совершить такой удивительный подвиг.

Это означало, что Гу Е вообще не спал прошлой ночью до сих пор, верно?

Как он может быть таким энергичным!

Благодаря этому Цяо Ян почувствовал себя еще более неловко. Ведь очевидно же, что он просто лежал на постели, а все старания приложил Гу Е. Так почему же он устал за двоих и вообще с трудом утром продрал глаза?

Цяо Цзинь снова многозначительно и ехидно произнес: «А господин Гу не пошел сегодня на работу».

Цяо Ян был озадачен: конечно, он знал, что Гу Е сегодня не пошел на работу, так зачем напоминать ему об этом дважды.

Когда он положил трубку и нажал на текстовое сообщение, первое из них было от Мо Юя.

[Ну, вы попробовали? Как это было?]

[Признайся, ты ведь все еще в кроватке?...]

Цяо Ян: ......

Даже если ему разобьют голову и прольётся кровь, он не признает свою слабость. Тогда как быть с его мужским достоинством, если он признается, что после этой «пробы» он все еще не может толком подняться с постели?

Он слегка шевельнул затекшими ягодицами, потер ноющую поясницу, но своего мнения не изменил.

[Чувствую себя неплохо, только что вернулся с утренней пробежки].

Мо Юй: [...Господин Гу сегодня не вышел на работу].

Цяо Ян: [Откуда ты знаешь, что Гу Е не пошел на работу?]

Мо Юй ответил ему совсем не тем, о чем он спрашивал:

[Не терпи через силу, больше отдыхай.]

Цяо Ян….

Его ложь была безжалостно разоблачена.

Мо Юй продолжил: [Утренняя пробежка или не нет, но лежа в постели стоит заглянуть в телефон, чтобы увидеть горячие посты о вас двоих с Гу Е wit.jpg]

Цяо Ян сомневался и открыл веб-страницу, чтобы пролистнуть ее, и сразу же был удивлен обилием новостей о нем и Гу Е. Во всех заголовках было признание в прямом эфире, междоусобицы Гу... президент Гу Е и третий молодой мастер семьи Цяо.

Также сразу стало понятно, почему Мо Юй видит его насквозь. Если бы он не спал, как бы он мог не знать о новостях, которые распространялись снаружи о нем и Гу Е.

Получается, что вместо того, чтобы снизить накал вчерашнего эфира, он поднимался все выше и выше из-за разворота их подставы.

Это, в сочетании с недавними внутренними баталиями внутри Гу-групп, которые стали достоянием общественности, быстро дало понять, что за ложными обвинениями на самом деле стоит внутренняя борьба внутри бизнеса группы.

Поэтому, Гу Е и Цяо Ян, которых хотели очернить, снова получили сочувствие и благословение всего мира. Это, а также смелый шаг Гу Е по уничтожению сил Ли Чэня прошлой ночью, добавили к тому, что общественное мнение все еще находилось в состоянии брожения после 12 часов.

А после того признания в прямом эфире, люди еще больше сходили с ума и беспокоились об их паре.

#Президент Гу лично посетил место исповеди

#Гу Е и Цяо Ян уходят, держась за руки

#Бегство божественной любви

Эти фразы намного превосходят:

#Кадровые перестановки Гу

И фотографии их двоих с прошлой ночи также были ретвитнуты в большом количестве: Гу Е выводит его из комнаты, тянет его бежать из клуба, открывает дверь машины, чтобы помочь ему сесть, и т.д.

Цяо Ян был в восторге, он совсем не ожидал такого эффекта. Он потянул вниз и увидел еще одну необъяснимую фразу:

#Господин Гу не пришел сегодня на работу

Цяо Ян: ????

[Согласно реальным новостям, раскрытым высшим руководством Гу, г-н Гу подал заявку на работу из дома сегодня, и рано утром несколько специальных помощников собрали документы и отправились в квартиру г-на Гу в Сенчури].

[Работа из дома, вау, это то, о чем я думаю?]

[Я бы умерла в его постели, если бы кто-то устроил мне публичную исповедь в прямом эфире].

[Ничего себе, наши дни, король больше не ходит в суд].

[Ахххххх этот собачий корм, не могу поверить, что я ем его с таким удовольствием].

Для него было нормально, что Мо Юй разоблачил его во лжи только что, но теперь, видя экран, полный комментариев, лицо Цяо Яна постепенно накалялось.

Он обнял свой телефон и сжался в клубок от стыда.

Хотя он знал, что пользователи сети шутят, у него все еще было ощущение, что все в полной мере представили те безумные вещи, которые они делали с Гу Е прошлой ночью.

Как будто этого было недостаточно, фраза "#Господин Гу не пришел сегодня на работу" постепенно превратилась в интернет-выражение для демонстрации привязанности и распространения метафор о собачьем корме*.

*нечто милое и романтичное, любовь

[Вчера я была со своим большим ребенком и проснулась рано с больной спиной, самодовольное лицо.jpg Господин Гу сегодня не пришел на работу].

[Спасибо за визит, подруга приехала в гости, а господин Гу сегодня не вышел на работу. Ясно.]

[Показывая любовь.jpg. Господин Гу сегодня не пришел на работу].

Когда Гу Е вошел с подносом, на котором был завтрак, Цяо Ян тут же напустился на него, тыча в лицо:

«Почему бы тебе не пойти на работу, раз уж все знают».

Гу Е взглянул на экран его телефона и с едва скрываемой улыбкой посоветовал:

«Не обращай на них внимания, они все забудут, когда жара спадет через пару дней».

Он поставил завтрак на прикроватной тумбочке, помог Цяо Яну подняться и сказал:

«Ты голоден, съешь что-нибудь простое, чтобы наполнить желудок. Если есть обед, который ты хочешь съесть, я приготовлю его для тебя».

Глаза и голос были мягкие, совсем не похожие на жесткого президента-революционера Гу в новостях.

Завтрак был проще того, что Гу Е заказывал для него раньше: каша из риса и красных бобов, рулетики из морской капусты и яиц, пельмени с креветками на пару, холодные овощи и фруктовый салат.

Цяо Ян уже давно был голоден, и у него чуть не потекли слюнки, когда он почувствовал запах риса. Клейкая, мягкая, сладкая и легко усваиваемая похлебка была как раз кстати для его организма, который нуждался в восполнении сил после ночных нагрузок.

Гу Е не позволил ему взять ложку, и решил сам накормить его.

Цяо Ян подумал о грехах, которые он совершил, и о слезах, которые он пролил прошлой ночью, и почувствовал, что он заслужил, чтобы его обслужили таким образом. Он спокойно ел из рук Гу Е.

Время от времени он даже заказывал следующий кусочек того, что хотел съесть.

Гу Е был рад этому и неуверенно спросил его:

«Как на вкус?»

«Неплохо».

Уместный комментарий Цяо Яна.

Гу Е слегка растерялся: «…Это хорошо».

Это был завтрак, который он лично приготовил для Цяо Яна после того, как разобрался с внутренними делами Гу. В первый раз у него ничего не получилось, даже с помощью своего помощника.

Цяо Ян не обратил на это внимания и продолжал проверять свой телефон на наличие пропущенных сообщений.

Су Чэн: [Глупый брат, ты еще жив?]

Цяо Ян чуть не рассыпал кашу, хвастаясь Су Чэну:

[Не волнуйся! Я даже только что сделал комплекс бокса.]

Су Чэн ответил через некоторое время: [Правда? Сделаешь для меня фото, чтобы я тебя увидел?]

Цяо Ян как раз вгрызался в пельмени с креветками и сказал Гу Е: «Ты пойдешь ко мне домой и возьмешь мне спортивную одежду, я хочу сделать фотографии, чтобы доказать твою «невиновность» моему брату».

Гу Е взглянул на телефон и сказал: «Хорошо».

В тот момент, когда Цяо Ян взял в руки телефон, чтобы сделать снимок, ему пришлось присоединиться.

Когда Цяо Ян подумал об этом, ему показалось не таким уж большим делом демонстрировать свою любовь перед братом. Он делал это только для того, чтобы побудить его найти человека, который ему нравится, и начать отношения.

Поэтому он и Гу Е встали на фоне темных штор и огромных окон, чтобы запечатлеть себя этим утром.

Чтобы на экране телефона поместились два человека, они расположились бок о бок, Гу Е держал Цяо Яна за руку, а Цяо Ян слегка наклонил голову к плечу Гу Е.

Вроде никаких особых действий, но хватило знакомого запаха их тел, чтобы опьянить их и на экране стали видны их счастливые и искренние лица.

Цяо Ян нажал на кнопку спуска затвора и снял двух мужчин вместе.

На фотографии один из них был красив и внушал благоговейный трепет, в его глазах была скрупулезная серьезность. Другой был красив и спонтанен, со слегка взъерошенными волосами и немного озорной и капризной улыбкой.

Цяо Ян вдруг сказал: «Кажется, это первый раз, когда мы снимаемся вместе».

Было много фотографий, на которых они запечатлены вместе, но они были либо украдены прохожими, либо сделаны репортерами и чиновниками, когда они посещали мероприятия.

Это был действительно первый раз, когда их сфотографировали вместе для них самих.

Гу Е протянул руку, поправил слегка беспорядочные волосы Цяо Яна и сказал:

«Пришли и мне».

Цяо Ян: «Хорошо».

В то же время он переслал фотографию Гу Е и Су Чэну.

Су Чэн: [Специально? Умышленное издевательство над собственным братом, одинокой собакой].

Цяо Ян был горд: [Ну как тебе? Тоже будешь насмехаться над нами?]

Су Чэн прислал ему фотографию одной поднятой руки, демонстрирующей сильные мышцы руки.

Цяо Ян издал «пфф» и рассмеялся: [Ты выиграл, есть над чем поиздеваться].

Гу Е прищурился, посмотрел на него и сказал негромко: «У меня тоже есть рельеф, хочешь посмотреть?»

Цяо Ян: «Знаю-знаю. Видел уже».

А еще он хорошо знал, что руки Гу Е теперь покрыты его царапинами.

После этого Цяо Ян продолжал отвечать на сообщения от других людей, все они были молодыми людьми похожего возраста и занимались музыкальным бизнесом, Цяо Ян общался с ними в непринужденной и счастливой манере, и они подтрунивали друг над другом.

Гу Е не мог не спросить: «Кто все эти люди?»

Цяо Ян: «Это несколько певцов и авторов песен, которые помогли мне с прямым эфиром вчера вечером и перепостили видео. Все они довольно популярны и часто появляются в телевизионной рекламе».

Цяо Ян представил их: «Сон Эндж - тот, кто рекламирует свежевыжатый сок, его фотографии с апельсиновым соком можно увидеть повсюду у входа в супермаркет, ты наверняка их видел».

«И Сунь Фэй, он теперь поддерживает международный бренд мужской парфюмерии. О да, именно этой маркой жасминового аромата я иногда пользуюсь».

Цяо Ян добавил: «Я должен поблагодарить их за то, что они помогли мне с прямым эфиром вчера вечером и перепостили видео, иначе оно бы не набрало столько просмотров за короткое время».

Хотя Гу Е не следил за индустрией развлечений, он слышал имена популярных певцов и звезд.

Случайный поиск в Интернете показывал их фотографии, молодых и красивых певцов, одетых в звездные одежды, красивых и гордых. Даже Мо Юй выглядит милым и ярким, с более ветреными волосами и намерениями, чем при их первой встрече.

Гу спросил: «Как ты хочешь их отблагодарить?»

Цяо Ян тоже немного волновался: «Почему бы нам не пригласить их вместе пойти в ночной клуб, забронировать несколько комнат и попросить нескольких человек сопровождать нас, выпить и поиграть в игры, в любом случае, это неплохая идея, чтобы повеселиться».

Ночной клуб? Пить? Попроситься в компанию? И играть в настольные игры?

Гу Е нахмурился и предложил: «В конце концов, я тот, кто выиграл от этого, так что позволь мне выразить свою признательность».

«Я попрошу отдел рекламы компании связаться с Yum Fan Entertainment, чтобы укрепить сотрудничество с ними, и нанять их в будущем, если Гу понадобится помощь с рекламой».

Это был самый прагматичный способ поблагодарить их, и Цяо Ян с готовностью согласился.

«Кстати» - Цяо Ян добавил: «Мы также должны сосредоточиться на том, чтобы поблагодарить одного человека».

Гу Е: «Это кого?»

Цяо Ян: «Гао Юаня. Если бы он вовремя не заметил, что нас с Мо Юем тайно снимали прошлой ночью, и не догадался, что целью тайной съемки был я, мне бы и в голову не пришло делать тебе живое признание, не сходя с места, чтобы спасти эту ситуацию».

Гу Е задумался: Гао Юань некоторое время назад намекнул, что Цяо Ян поднялась на вершину благодаря своему капиталу, почему же он вдруг стал таким добрым?

Он бросил взгляд на телефон Цяо Яна.

Цяо Ян: [Спасибо большое за помощь вчера вечером!]

Гао Юань: [Если ты действительно хочешь отблагодарить меня, тогда покажи свою силу и сразись со мной. Чикаго, США, до скорой встречи].

Гу Е яростно нахмурил брови.

Ты - лучший подарок в моей жизни

Когда Цяо Ян просматривал сообщения, он увидел, что ему что-то написала Сюй Вэйлин.

[Ян-Ян, в следующие выходные будет свадьба одного из кузенов Гу Е, будет свадебный банкет в доме бабушки Гу, ты сможешь прийти на него?]

Цяо Ян спросил Гу Е, который был рядом с ним: «Тетушка пригласила меня на свадебный банкет твоего двоюродного брата, нужно ли мне принести какие-нибудь подарки?»

Гу Е замялся, его голос понизился: «Это просто свадьба семьи Сюй, тебе... не нужно идти. Если ты не хочешь идти, я скажу ей «нет» за тебя».

Между семьей Сюй и семьей Цяо не было никаких дел, не было никаких личных одолжений, не говоря уже о дне рождения кузена. У Цяо Яна не было причин, по которым он должен был присутствовать.

Однако в последний раз, когда Сюй Вэйлин попросила его принести Гу Е еды, Цяо Ян понял, что она не такая любящая и теплая, как кажется.

Если его пригласили на свадьбу двоюродного брата Гу Е, у нее явно были какие-то скрытые намерения.

В любом случае, он знал, что Гу Е обязательно будет защищать его перед Сюй Вэйлин, и ему не нужно было ничего делать специально.

Но, имея впереди долгую жизнь, он не мог всегда полагаться на Гу Е, чтобы лавировать между ними.

Цяо Ян рассмеялся: «Тетушка пригласила меня, разве нормально, если ты поможешь мне отказаться? Ты можешь воспользоваться этой возможностью, чтобы показаться перед своими родственниками».

Гу Е на мгновение замешкался: «На самом деле, родственники обычно поддерживают отношения только лицом к лицу. Не нужно принимать это слишком близко к сердцу. Этот свадебный банкет не так важен».

Цяо Ян: «Тогда я буду думать об этом как о развлекательной поездке, ведь дом твоей бабушки находится в приморском городе, так что мы можем поехать на пляж на пару дней».

Видя, что Гу Е все еще колеблется, Цяо Ян улыбнулся: «Не волнуйся, я знаю, что делать».

~

В последующие несколько дней Цяо Ян и Гу Е почти ели и жили вместе. Гу Е начал учиться готовить, и он был хорошим учеником: он быстро прошел путь от незнания, как мыть овощи, до умения приготовить вкусный и питательный суп из морепродуктов.

Когда Гу Е рано возвращался с работы, они вместе готовили ужин на кухне и болтали о работе за обеденным столом.

Только ночью, когда они ложились спать, перед Цяо Яном все еще стояла тень безумия Гу Е с прошлого раза.

Ему нужно было отдохнуть и восстановиться.

Поэтому он либо засыпал тогда, когда Гу Е допоздна работал, либо спешил завершить работу над своей заявкой на конкурс молодых американских талантов. После ужина он бежал к себе домой, чтобы до полуночи музицировать.

Цяо Ян был полон творческого вдохновения после того, как съездил в город А и несколько дней общался с господином Вэнь Сяном. Он действительно каждый день зарывался с головой в свою мастерскую и с блеском завершил последний этап работы над «Воссоединением».

В то утро он еще раз проверил, нет ли проблем с записью, прежде чем отправить ее.

Следующим шагом было ожидание публикации результатов конкурса. Независимо от того, был ли он выбран в качестве финалиста, чувство завершения работы было очень приятным.

Он включил свой мобильный телефон и сообщил Гу Е: [«Воссоединение» наконец-то закончено и только что было представлено. Теперь я могу отдохнуть.]

Гу Е быстро ответил: [Поздравляю, и поздравляю с официальным выходом твоего альбома. Я буду праздновать c тобой сегодня вечером.]

Только тогда Цяо Ян вспомнил, что сегодня официальный день продажи его альбома с Мо Юем.

Он собирался проверить статус продажи в Интернете, когда ему позвонил Мо Юй.

Мо Юй был взволнован: «Цяо Ян, наш альбом был в продаже менее четырех часов, и сейчас мы продали почти 10 000 копий. Количество бронирований продолжает расти, и уже почти побит предыдущий рекорд первого дня основной продажи YF Entertainment!»

Поскольку в период подготовки альбома компания усиленно рекламировала его, он уже достиг хорошего эффекта в период предпродажи.

А на днях Мо Юй и певцы из YF Entertainment помогли провести прямую трансляцию его признания, что также вывело Мо Юя и остальных в центр внимания, в результате чего больше людей узнали о графике выхода нового альбома.

Особенно с самого начала, когда отношения Цяо Яна и Мо Юя были размазаны, до быстро назревающего выяснения и битья по лицу, это также подтолкнуло многих нетизенов обратить больше внимания на отношения между ними.

Еще больше людей узнали, что они были не только парой «подружек», но и партнерами, где один писал песни, а другой пел.

Предвосхищение их альбома было настолько велико, что его начали расхватывать как сумасшедшие с того самого момента, как он поступил в продажу.

Мо Юй был так взволнован, что ему хотелось плакать, это был его первый и самый большой успех в качестве певца. Он бессвязно благодарил Цяо Яна за то, что тот сделал его таким, каким он был сегодня.

Цяо Ян, однако, был рад другому.

В отличие от Мо Юя, он подписал контракт с YF Entertainment только на этот альбом. Он был автором текстов и музыки и получал процент с каждого альбома, который поступал в продажу.

Другими словами, придя в этот мир, он наконец-то смог заработать свои собственные деньги! Он собирался использовать деньги там, где они больше всего нужны.

Мо Юй взволнованно прошептал: «Цяо Ян, я должен пригласить тебя на ужин, я хочу сделать тебе подарок, когда ты свободен?»

Цяо Ян задумался на мгновение: «Сегодня я свободен. Ты сказал подарки, я тоже должен пойти купить подарки для Гу Е и остальных».

Все, кто приходил в этот мир, были очень, очень добры к нему.

Не говоря уже о Гу Е и Су Чэне, семья Цяо всегда беспокоилась об этом дне, Цяо Тяньчэн каждый день присылал свою горничную для наведения порядка, присылал еду и напитки.

Цяо Чжэнь боялся, что ему не хватит денег на жизнь, и давал ему дополнительную сумму кроме его ежемесячной доли дивидендов от акций Цяо. Два дня назад Цяо Чжэнь даже спросил его, не хочет ли он купить новую машину.

У него были отличные от них взгляды на деньги и траты, но он искренне хотел отплатить им заработанными деньгами.

Мо Юй: «Так получилось, что я свободен сегодня и завтра тоже, куда ты хочешь пойти за покупками, хочешь, чтобы я тебя сопровождал?»

Цяо Ян забеспокоился.

Благодаря последнему прямому эфиру все больше и больше людей узнавали его. Обычно, когда он ходил в супермаркет внизу, чтобы купить продукты, его дразнили кассиры:

«Господин Гу сегодня работает?»

Конечно, он не мог спокойно делать покупки.

У Мо Юя тоже была такая проблема, он предложил: «Некоторые певцы компании ходят по магазинам и делают покупки за границей, почему бы нам тоже не поехать в соседнюю страну?»

Дневной рейс прилетает вечером, на следующее утро после покупки подарков, а вечером возвращение домой. Этого времени достаточно для одного дня и одной ночи.

Цяо Ян: «Это тоже хорошо».

Они проверили свои визы, виза Мо Юя не истекла из-за предыдущего посещения острова для участия в каком-то мероприятии, а у первоначального владельца Цяо Яна была долгосрочная туристическая виза.

Сразу же они решили отправиться за покупками в Гинзу.

Прежде чем заказать билеты, Цяо Ян сказал: «Подожди, я сначала поговорю с Гу Е».

Гу Е улучшал с помощью интернета свои знания о языках цветов и проинструктировал своего помощника: «Закажи букет из 99 роз Джульетта, плюс соответствующий букет из подсолнухов и фиалок, и пусть они сначала покажут мне результаты, когда будут готовы».

Гэн Хуэй: «Да».

Он тихо вздыхал о том, что Гу, который раньше смотрел только на преимущества работы, не только научился покупать, мыть и резать овощи, но и учится говорить, освоил диетологию и метод сочетания ингредиентов.

А сегодня он стал изучать язык цветов.

Конечно же, президент учится, даже когда влюблен.

У Гу Е действительно был скрытый мотив.

Только после того, как он впервые попробовал сладость в тот вечер, он понял, что Цяо Ян гораздо прекраснее и чудеснее, чем он себе представлял.

Его нервные мольбы, его соблазнительные движения, удовольствие от того, что он отдавал ему все свое тело и душу, каждый вздох, каждый всхлип действовали ему на нервы и вызывали еще большее желание.

Прошло много дней с последнего раза, так что Цяо Яну пора бы уже восстановиться и отдохнуть.

Сегодня он закончил песню, и это был день выхода его альбома, так что он должен быть в хорошем настроении для двойного праздника.

Во имя праздника он отвезет его в самый лучший отель города на ужин при свечах, осыплет цветами и розами кровать самого роскошного номера люкс на верхнем этаже, чтобы создать самую романтическую атмосферу, и проведет с Цяо Яном самую чудесную и незабываемую ночь.

Гу Е думал об этом, и его сердце бешено колотилось.

В это время он получил сообщение от Цяо Яна: [Я хочу отправиться за покупками с Мо Юем в Гинзу, я вернусь завтра, ты не против?]

Гу Е: ????

Он напечатал с трудом: [Что бы ты хотел купить в Гинзе?]

Цяо Ян: [Разве я только что не заработал деньги? Я хочу использовать заработанные деньги, чтобы купить вам подарки, ребята.]

Гу Е: ......

Он набрал: «Я поеду с тобой».

Подумав о нескольких важных встречах позже, он удалил эти слова.

Затем он отстучал: «Могу ли я поехать с тобой на выходные».

Затем он подумал о свадьбе своего двоюродного брата, которая состоится в выходные.

Он беспомощно вздохнул, откинувшись на спинку стула.

Он действительно не хотел, чтобы Цяо Ян даже на мгновение оставлял его. Но нет, у Цяо Яна были свои дела, которые он хотел сделать, и он не мог лишить его свободы и раздражать своей назойливостью.

Он медленно набрал: [Хорошо, будь осторожен, я жду тебя дома завтра вечером].

Цяо Ян: [Подожди, я вернусь завтра вечером, чтобы сделать тебе большой подарок-сюрприз.]

Гу Е снова улыбнулся: [Ты - лучший подарок для меня, подаришь?]

Он наконец-то придумал, что подарить Гу Е

Над городом уже повисла ночь, когда Цяо Ян и Мо Юй прибыли на место. Закончив проходить таможню, они сразу заселились в отель, чтобы отдохнуть и набраться сил.

Поскольку у них был всего один день на шопинг, они заранее составили список покупок и заглянули в специализированные магазины ремесел и искусства в торговых центрах «Мицукоси» и «Такасимая» на Гинзе.

Цяо Тяньчэн большой любитель чая, и Цяо Ян заглянул в столетний чайный магазин и магазин традиционной чайной посуды.

Цяо Чжэнь был более прагматичен, и он купил ему несколько галстуков, запонок и других приятных безделушек. Его невестка любит милые вещицы, и в «Такасимая» есть несколько бутиков подарков.

Цяо Цзинь любит собирать уникальные произведения искусства, и Цяо Ян выбрал для него тарелку-стойку Укиё-э.

Су Чэн был самым простым, и он мог купить для него в спортивном магазине все, что ему понравится.

Но как быть с Гу Е?

Цяо Ян сидел на диване в отеле, держа в руках ручку с нарастающим беспокойством.

Обычно, когда они вместе, помимо работы, Гу Е просто готовит и ест сам. У него не было никаких увлечений или коллекций.

По простоте дома, в котором есть только самый необходимый минимум, видно, что у него нет никаких материалистических желаний.

Что бы он подарил ему в качестве сюрприза?

Мо Юй уже разложил вещи и спросил его: «О чем ты думаешь?»

Цяо Ян надулся: «Я понял, что совсем не знаю предпочтений Гу Е, я даже не могу придумать подарок для него. Как парень - я полный неудачник».

Мо Юй рассмеялся: «Дело не в том, что ты потерпел неудачу. Просто чем больше заботишься о ком-то, тем больше хочешь, чтобы он был счастлив, и тем больше ожидаешь, что он воспримет подарок как сюрприз».

Когда Цяо Ян услышал это, в этом было много смысла.

Он поспешно спросил совета у Мо Юя: «Как думаешь, какому подарку он бы удивился?»

Мо Юй помог Цяо Яну с его идеей: такой человек, как Гу Е, который может купить все, что пожелает, наверняка не будет заинтересован в очень дорогих подарках.

«Лучше подарить ему что-то практичное и продуманное, чем предмет роскоши. Например, он ежедневно работает долгие часы и после длительной работы неизбежно будет страдать от боли в спине, болей в плечах и других офисных недомоганий».

«Может, стоит подумать о том, чтобы купить ему подушку для поясницы, поддержку для шейного отдела позвоночника или что-то в этом роде».

Подушка для поясницы, поддержка шейного отдела ......

Цяо Ян: «Почему у меня ощущение, что мы выбираем подарок для старого дедушки?»

Мо Юй подумал об этом, молодой господин, сидящий на совещании в офисе с висящей на шее мягкой поддержкой в виде подушки - не совсем подходит.

«Чтобы облегчить офисную болезнь...» - серьезно подумал он.

«Я слышал, что рука-массажер, продающаяся здесь, тоже неплоха. Сидя у себя в пустом офисе, он мог бы расслабиться с такой штукой, позволив ей постучать ему по спине или плечам. Это было бы довольно удобно».

Цяо Ян подумал: уж это получше будет, чем поддержка для шеи или поясницы. По крайнем мере, это достижение современных технологий и служит и для здоровья и для удовольствия, а не какие-то стариковские гаджеты.

Он вздохнул: «С массажером надо определиться. Бесполезно просто думать об этом, почему бы нам не пойти за покупками прямо сейчас? Может быть, мы будем знать, что купить, когда увидим это».

Мо Юй охотно согласился.

Улицы Гинзы яркие и шумные. Ночью город оживает: офисные работники спешат домой с работы в костюмах, дамы в изысканных платьях с улыбками на лицах выходят из авто, иностранцы болтают и хихикают, а туристы входят и выходят из различных роскошных магазинов.

Цяо Ян шел по незнакомым улицам, глядя на картинку перед собой, которая отличалась от старого мира и мира настоящего, все было новым и захватывающим.

Жаркое из шелковой рыбы, которое он купил у старика с белым тюрбаном, было очень вкусным, и он хотел бы разделить его с Гу Е.

Он хотел рассказать Гу Е о забавном зрелище, когда человека в костюме и галстуке с портфелем, лежащего пьяным на обочине дороги, уносили двое полицейских.

Пара, идущая рука об руку в противоположном направлении, также заставила его посмотреть на них еще несколько раз.

Цяо Ян повернул голову и посмотрел на Мо Юя, а про себя подумал: было бы здорово, если бы рядом с ним был Гу Е.

Ему не нужно было беспокоиться о том, что купить для него, и они вдвоем просто покупали бы все новое и интересное, что видели.

Но, наверное, он бы купил все сам, а Гу Е просто ходил бы за ним с большой сумкой, беспомощно и снисходительно.

Он хотел... отправиться в путешествие с Гу Е.

Поскольку стратегия была разработана заранее, Цяо Ян быстро нашел магазины, в которые хотел зайти.

После двух или трех часов хождения по магазинам он не только купил все подарки для всех, но и увидел в магазине электротоваров массажер, о котором говорил Мо Юй.

У него была длинная ручка, круглая головка и различные цвета на выбор.

Данный прибор оказался бестселлером, и ему был посвящен целый ряд полок, что еще больше подмывало купить его. На приборе был китайский перевод с подробным описанием применения и действия.

Цяо Ян: … все равно кажется, что дизайн немного странный.

Вокруг него толпились иностранцы, языка которых он не понимал. Они весело болтали, указывая на полки, и брали по одному массажеру, направляясь к кассам.

Цяо Ян: …чувствую, им можно доверять.

Рядом с ним лежал образец прибора, который можно было включить и попробовать на себе его действие. Мо Юй ткнул его в плечо. Стоило включить массажер, как его круглый конец начал жужжать и вибрировать.

Поначалу осторожно, а затем все смелее Цяо Ян начал водить им по спине и плечам, а потом по своей талии и пояснице. Глаза загорелись: «Это на самом деле очень здорово!»

Мо Юй: «Здесь сказано, что это последняя модель. Здесь больше режимов и она более выносливая. Хочешь купить и попробовать?»

Цяо Ян с довольным лицом расплатился за свою удачную покупку.

Вдвоем они собрали отличный урожай и отправились в чайный магазин, чтобы дать себе отдых, неся в руках множество пакетов с подарками.

Они оба были очень довольны своим успехом, и чувствовали, что заслужили награду в виде перекуса.

Цяо Ян только что вошел и случайно бросил взгляд на женщину, одиноко сидящую в углу, он прищурил глаза, на пару секунд задумался и снова удивленно огляделся.

Он недоверчиво позвал: «Цинь, сестра Цинь Мань?»

Цинь Мань подняла голову, пораженная этой встречей: «Как я могла тебя здесь встретить?»

После этого постепенно установилась неловкая атмосфера.

Невозможно было, чтобы Цинь Мань не знала о громком признании Цяо Яна.

В эти дни интернет словно сошел с ума, обсуждая их историю любви и, разумеется, Цинь Мань не могла оставаться в неведении.

Судя по унынию на лице Цинь Мань, в душе она грустит, поэтому и пришла одна на незнакомые улицы чужой страны, чтобы выплеснуть накопившееся разочарование.

У Цяо Яна внезапно возникло чувство вины и растерянности от того, что он украл чьего-то парня.

Он подошел и спросил: «Сестра Цинь Мань, ты пришла одна?»

Цинь Мань фыркнула и принужденно улыбнулась: «Ну, я хотела выйти прогуляться одна, чтобы подышать воздухом».

Цяо Ян был еще более расстроен: причина, по которой Цинь Мань хотела выйти одна подышать воздухом, была вызвана им и Гу Е.

«Мне очень жаль... Я не знаю, что сказать».

Цяо Ян запнулся: «У нас не было таких отношений, когда мой старший брат женился. Это  все случилось недавно...»

«За что ты извиняешься?» - Цинь Мань рассмеялась.

«Это не имеет никакого отношения к вам, ребята. Все это время я просто выдавала желаемое за действительное».

«Это я была нелепой все эти годы, глупо любила мужчину, не понимая, что он увлекается мужчинами...»

Она замялась.

Затем поднесла чашку кофе в руке ко рту, широкий ободок чашки закрывал ее скорбное лицо, и на нем не было видно никакого выражения.

Мо Юй посмотрел на Цяо Яна, затем на Цинь Мань и сразу понял, что происходит.

А Цяо Ян не выглядел так, будто собирался уходить немедленно, он спросил неуверенным шепотом: «Почему бы вам, ребята, не поговорить? Я схожу прогуляться пока».

После ухода Мо Юя, Цяо Ян все еще не знал, что сказать Цинь Мань.

Он хотел открыть рот, чтобы утешить ее, но у него не было такой наглости, но и просто стоять тут, смотреть на нее и молчать было не совсем правильно.

Он спросил: «Сестра Цинь Мань, если ты... не хочешь меня видеть, я тоже уйду, прости».

Цинь Мань поставила чашку с кофе и подняла на него глаза: «Можешь присесть и немного поговорить со мной?»

Цяо Ян сел напротив нее: «Да».

Цинь Мань рассказывала Цяо Яну о старых временах, вспоминая прошлое.

«Тем летом ко мне домой неожиданно пришел мальчик с лабрадором по кличке Кудряшка».

«Моя мама рассказала мне, что его звали Гу Е, и что он был единственным сыном в семье Гу. Его отец недавно умер, и в семье произошли некоторые изменения, поэтому он остановился у нас на некоторое время, и попросила меня хорошо к нему относиться».

«Сначала мне было жаль его, поэтому я не могла не попытаться утешить его, приблизиться к нему и наблюдать за ним».

«Он проводил свои дни либо за чтением и учебой, либо гуляя с собакой и бегая возле коттеджа».

«Он был вежлив со мной и моей семьей, но вежлив и холоден. Его никто и ничто не интересовало, кроме его Кудряшки, с которым он был терпеливым и нежным».

«Я думала, что он все еще не преодолел свою печаль и горе, потому что его отец только что умер, поэтому я каждый день пыталась его успокоить и подбодрить».

Цинь Мань горько рассмеялась: «Вежливость, которую он проявил во время пребывания в чужом доме, я ошибочно приняла за добрые чувства. Думая, что подружилась с ним, я не заметила холода, скрытого в его глазах».

«Через несколько месяцев, когда семья Гу пришла в норму, он забрал Кудряшку с собой. Но в ту ночь я потерял сон».

«Я писала ему, звонила и ходила с ним увидеться под разными предлогами. Он всегда был очень скромным и вежливым. Это заставляло меня думать, что у него только одно лицо и что он будет невозмутим, что бы ни случилось на его пути».

«Только однажды он потерял контроль. Кудряшка достиг совершеннолетия, заболел и скончался».

Цинь Мань подавила всхлип и сделала паузу, а затем медленно сказала: «Я видела, как он плакал, и я никогда не знала мальчика, который был бы так печален и расстроен, когда плачет; в тот момент он сломался, как будто потерял весь мир».

«Тетушка Сюй рассказала мне, что с того момента, как доктор сказал, что Кудряшка больше нежизнеспособен, он продолжал присматривать за ним, обнимать, вплоть до самой смерти, а потом его кремировали. От горя Гу Е ничего не мог есть».

«Тетя Сюй, чтобы подбодрить его, привезла ему другого лабрадора, точно такого же, как Кудряшка. Никто не ожидал, что он рассердился и будет непреклонен, заявив, что не хочет этой замены».

«С тех пор Гу Е никогда не заводил собаку, потому что жизнь собаки слишком коротка, и он не может вынести грусть расставания. Он не мог вынести печали расставания с собакой, и не существовало в этом мире пса, который мог бы заменить Кудряшку в его сердце».

«Именно после этого времени я по-настоящему узнала его. Кажется, что он относится к людям мягко, но на самом деле он очень холодный человек. Только однажды впустив кого-либо в свое сердце, он будет считать его единственным, и лелеять до конца жизни, сделав незаменимым».

Цинь Мань покачала головой и засмеялась: «Это также заставило меня впасть в ошибочное заблуждение, желая стать незаменимым сокровищем в его сердце».

«Но он мне больше не нравится».

Тон Цинь Мань изменился, и она притворилась легкомысленной: «Я найду мужчину лучше вас всех, и у меня будет любовь, которой позавидует весь мир!»

«Также поздравляю вас обоих. Гу Е повезло, что он встретил особенного человека, который может войти в его сердце, и отныне он не будет одинок. Тебе также повезло, что он будет ценить тебя больше своей жизни и сохранит тебя в своем сердце до конца своих дней».

Ночью Цяо Ян лежал в постели и не мог уснуть, ему мерещилась фигура одинокого подростка, обнимающего своего умирающего пса и плачущего. Ему хотелось пойти и обнять этого подростка и сказать ему, что с этого момента он может остаться с ним.

Цинь Мань сказала, что кому-то трудно войти в сердце Гу Е, но как только он окажется в его сердце, он будет лелеять ее до конца своих дней.

Он хорошо знал это, неудивительно, что Гу Е сказал: «Ты - мой подарок».

Он наконец-то придумал, что подарить Гу Е.

Он хотел больше узнать о детстве Гу Е

Благодаря тому, что они приехали заранее, Цяо Яну и Мо Юю было значительно легче обойти нужные магазины в течение дня. Они бродили по городу в свое удовольствие и случайно набрели на магазин подержаных дисков в Сибуе. Там они нашли редкую подборку западной музыки 70-80 годов, которая уже нигде не издавалась.

В подземном сувенирном магазине на станции Цяо Ян купил различные сладости, а в ремесленном магазине Асакуса - лакированные чаши, палочки для еды, керамические чашки, чашки для сакэ, складные веера укиё-э, японские юката и ветряные колокольчики - все эти небольшие декоративные предметы.

Только всё в двух экземплярах.

Мо Юй спросил его: «Ты просто покупаешь эти маленькие вещи для Гу Е, не пойти ли тебе и не купить большой дорогой подарок-сюрприз?»

Цяо Ян рассмеялся: «Это отличные вещички, он оценит».

Мо Юй предложил: «Еще рано, почему бы нам не пойти в другое место?»

Цяо Ян спросил: «Куда?»

Мо Юй тепло улыбнулся: «Ты поймешь, когда мы приедем туда»

Когда Мо Юй привел его в здание в Акихабаре, Цяо Ян увидел этажи, полные необычных товаров, которые мгновенно освежили его восприятие и открыли дверь в новый мир.

Он был настолько отсталым от жизни.

Он никогда не знал, что существует так много различных видов мужских товаров.

Мо Юй слегка покраснел: «В прошлый раз, когда я приезжал сюда на мероприятие с моими старшими, я хотел прийти сюда, чтобы посмотреть. Просто я не очень уверенно себя чувствовал».

Цяо Ян: ...Пойдем со мной, и все будет хорошо.

Наконец-то он понял, почему Мо Юй так популярно одевался.

Серая клетчатая рубашка, джинсы, очки в черной оправе и чуть более длинные волосы закрывали его лицо, и на первый взгляд он выглядел в точности как отаку на улицах Акихабары.

В этом костюме, утопающем в ослепительном множестве предметов странной формы, никто бы его и не заметил.

Поэтому Мо Юй был очень осторожен в своем выборе.

Цяо Ян другой.

Высокий и подтянутый, он был одет в новую рубашку и брюки Prada этого года, модные и ослепительные.

Это, в сочетании с его изначальным высокомерием, делало его объектом внимания, куда бы он ни пошел, не говоря уже о том, что он находится в такой особой товарной среде.

Цяо Ян только чувствовал, что все взгляды устремлены на него, ведь он все еще находился на стадии инициации и был довольно застенчив. Он повесил голову и не осмеливался смотреть на людей и товары вокруг него.

Он осторожно поднял голову и взглянул в сторону, столкнувшись взглядом со знойной красоткой, которая явно подмигивала ему.

Цяо Ян в страхе отступил назад. Но он случайно на кого-то наткнулся, и когда он повернул голову, это была красивая старшая сестра с длинными, слегка вьющимися волосами.

Он поспешно извинился: «Извините».

Красавица-сестра сверкнула своими большими глазами и улыбнулась, как цветок: «どうも～».

Ее голос был густым и приглушенным.

Узел в ее горле был больше, чем даже у него.

Цяо Ян: fuck

Если бы только рядом был Гу Е, никто бы не посмел так с ним заигрывать.

Визуальное и психологическое воздействие было настолько сильным, что заставило его мозг продолжать думать странные вещи, когда он сидел в самолете на обратном пути.

Кроме того, он автоматически придумывал способы как защитить себя, и весь этот путь казался странным.

Когда он сошел с самолета, перед тем как выйти из VIP-полосы, Мо Юй вручил Цяо Яну большую сумку и искренне сказал: «Цяо Ян, если бы я не встретил тебя, я бы не был там, где я сейчас, и не смог бы так легко мечтать о том, чтобы стать певцом».

«Я не осмеливался сказать слова, чтобы подружиться с тобой раньше, и я... не совсем осмеливаюсь сейчас. Но в будущем я смогу подняться выше и стать другом, который сможет стоять с тобой плечом к плечу».

«И...»

Мо Юй был слишком любезен: «Это в честь выхода нашего альбома, это подарок для тебя, надеюсь, ты примешь его».

В верхней части пакета лежала подарочная коробка с часами от люксового бренда. Это были те самые часы, которые Мо Юй купил, когда они вчера вечером ходили по магазинам в Гинзе.

Цяо Ян знал, что все вещи, которые Мо Юй купил за всю поездку, вместе взятые, не были такими дорогими, как эти часы.

Он не ответил отказом, улыбнулся и похлопал Мо Юя по плечу: «Не покупай такие дорогие вещи в будущем, если ты действительно хочешь отблагодарить меня, ты мог бы чаще играть со мной на инструментах, петь песни или что-то еще».

Мо Юй неуверенно кивнул, сунул сумку в руку Цяо Яна и сказал: «Также желаю счастья тебе и господину Гу».

~

В аэропорту Цяо Яна встречал Гэн Хуэй, помощник Гу Е, поэтому Цяо Ян думал, что Гу Е будет занят.

Только вернувшись домой, она понял, что задумал Гу Е.

Дом был ярко освещен, на входе, на столах в гостиной и столовой стояли букеты цветов, а по всему дому витал аромат лилий.

Фруктовые и ореховые закуски на журнальном столике, свежеприготовленный ужин на обеденном столе, несколько жареных блюд и суп из морепродуктов, исходящий паром из белой фарфоровой кастрюли, а Гу Е в фартуке занят на кухне.

Это было ощущение дома.

Гу Е услышал звук и вышел из кухни, посмотрел на Цяо Яна с теплой улыбкой на лице и сказал: «Ты вернулся».

Нос Цяо Яна больно щипал от странного чувства, очевидно, он пробыл вне дома всего один день, но как будто перелетные птицы, которые дрейфовали снаружи, наконец-то нашли безопасное место, он быстро подошел и обнял Гу Е.

Как ребенок, он уткнулся головой в плечо Гу Е и сказал: «Гу Е, я скучал по тебе».

В ответ на это Гу Е обхватил его руками за талию и спину, слегка потерся щекой о прохладные волосы и сказал негромко и медленно: «...я тоже».

Некоторое время не было слов, только крепкие объятия, знакомые голоса, прикосновения, дыхание друг друга.

Когда Гэн Хуэй увидел их вдвоем, он спокойно поставил чемодан Цяо Яна в прихожей, а затем поспешно ушел, чтобы не стать лампочкой (над которой издеваются как над одинокой собакой).

Гу Е заговорил первым и спросил его: «Ты хорошо провел время?»

«Неплохо».

Цяо Ян прошептал: «...Я хотел бы иметь возможность поехать с тобой в следующий раз».

Гу Е поцеловал его в ухо: «Я уже все спланировал, с этого момента я буду сопровождать тебя в одно место каждые выходные, либо в туристическую зону поблизости, либо в маленькую страну неподалеку. Когда мы берем длительный отпуск, мы можем отправиться дальше. Ты дашь мне список мест, куда ты хочешь отправиться, и я отвезу тебя туда».

Гу Е был человеком действия, если он так сказал, то он непременно обо всем позаботится, но Цяо Ян боялся, что его просьба станет для него дополнительным бременем.

«Место не важно, на самом деле мне все равно, я просто хочу, чтобы ты был… со мной».

Было совершенно очевидно, что он отсутствовал дома всего лишь один день и одну ночь, но говорил расстроенным голосом потерянного ребенка, который огорчен расставанием.

Гу Е не мог не спросить: «Что с тобой? Ты уехал всего на день и так соскучился по мне?»

Цяо Ян слегка потерся о его плечо и произнес «угу».

Он действительно скучал по Гу Е, и на протяжении всей поездки ему хотелось ускорить время, лишь бы Гу Е был рядом с ним.

Особенно после встречи с Цинь Мань, когда он невольно узнал о прошлом Гу Е. Ему все время хотелось поскорее вернуться домой и обнять этого человека, сказать ему, что он останется с ним до конца своих дней.

Гу Е улыбнулся.

Мысли были взаимными и обоюдными. Одинокое ожидание ночи вдали от дома нашло утешение в теплом, мягком человеке, который прижимал его к себе.

Он опустил голову, чтобы поцеловать его, и Цяо Ян искренно и пылко ответил.

Через некоторое время Гу Е осторожно поднял ногу, коснулся нижней части тела Цяо Яна и спросил его с улыбкой: «Ты сможешь это вынести? Я боюсь, что ты проголодаешься и пожалеешь, что пропустил ужин».

Цяо Ян покраснел и слегка укусил его: Гу Е всего лишь поцеловал его в губы, как он мог так отреагировать?

Он еще не переоделся, а его подарки были свалены в фойе, так что горячая еда и открытое вино на столе в столовой были идеальным моментом для ужина.

Но Цяо Ян хотел быть капризным, он обнял Гу Е, прижался к его уху и спросил тихим голосом: «Разве ты не говорил, что я твой подарок? Теперь я твой - на всю жизнь».

Это был первый раз, когда он произнес такие серьезные слова.

При этих словах его лицо покраснело, и он неловко взглянул на Гу Е.

Гу Е на мгновение приостановил дыхание: «Ты сказал это, не забывай об этом».

Цяо Ян хотел сказать, что он не забудет, но его тело толкнули на журнальный столик, и как только он открыл рот, его крепко поцеловали.

Гу Е не сдерживался, поднимал рубашку, чтобы коснуться теплой кожи, целовал, ласкал… воплощая в жизнь то, о чем он размышлял день и ночь.

Пуговицы рубашки Цяо Яна были давно расстегнуты, его верхняя часть была в беспорядке, но брюки были надеты правильно. Уголки его глаз слегка покраснели, а в глазах все еще была какая-то тоска и смятение, когда он схватил руку Гу Е и погладил ее с мольбой: «...пойдем в спальню».

Гу Е сразу же потащил его в ванную, и только он вышел оттуда, его снова перенесли на кровать, и тогда он заметил изменения в спальне.

В спальне было тусклое освещение от нескольких свечей, создавая интимную атмосферу. На кровати лежали огромные сердца, расположенные в форме различных цветов и соцветий.

Он был буквально одет в белый халат, словно подарок, его тело свернулось в центре великолепных цветов, разложенных в форме сердца, но он сам источал аромат даже более приятный, чем цветы.

Гу Е набросился на него, кровать затряслась, цветы в форме сердца рассыпались, посыпались и упали на пол. Они оба испачкались в лепестках.

Гу Е продолжал спрашивать его: «Ты действительно скучал по мне?»

«Где именно ты скучал, здесь или здесь?»

Когда Цяо Ян не смог ответить, он надавил еще сильнее, его губы опустились ниже, его язык прижался к чувствительным местам, его зубы обгладывали, пока он не заставил мужчину дать удовлетворительный ответ.

Огромные окна были открыты, впуская в раскаленную комнату прохладный ночной ветерок, которыйх заставлял огоньки свечей слегка колыхаться, пока влюбленная пара сплеталась телами на постели.

Цяо Ян прижался к широкому плечу Гу Е, чтобы успокоить свое дыхание, боль, которая осталась в его теле после близости, заставила его еще больше положиться на мужчину рядом с ним. Он был ленив и не хотел двигаться, но его мозг постепенно успокаивался.

Он спросил Гу Е: «Можешь ли ты рассказать мне о своем прошлом?»

Гу Е смахнул пот, выступивший на лбу, и тихо спросил: «Старые времена? Что ты хочешь услышать?»

Цяо Ян намекнул: «Например, о том, когда ты был ребенком».

Он ничего не говорил о встрече с Цинь Мань в поездке, но хотел узнать у Гу Е, каким человеком он был раньше и какие вещи пережил. Он хотел узнать все больше и больше о Гу Е.

Гу Е рассмеялся: «Когда я был ребенком, я был очень скучным, я умел только учиться, и у меня не было никаких увлечений. Нет смысла рассказывать об этом. Кроме того, мы с твоим старшим братом всегда были одноклассниками, он должен был рассказать тебе обо мне, верно?»

Верно, однажды Цяо Чжэнь сказал, что у Гу Е на уме только интересы и расчеты, и он хитрый, как старая лиса.

По этой причине Цяо Чжэнь, Цяо Цзинь и другие сначала не очень хорошо относились к Гу Е тому, что они будут вместе.

Гу Е догадался, что Цяо Чжэнь сказал Цяо Яну, по его выражению лица, он рассмеялся: «Он сказал правду, я и сам знаю, что я за человек».

Цяо Ян избежал тяжелых испытаний: «Сначала они беспокоились, что ты меня обманешь, но на самом деле ты не такой человек. Значит, то, что знает мой брат, тоже не настоящий ты».

Только после подлинного контакта мы можем по-настоящему понять друг друга.

Гу Е опустил голову и потерся о его волосы: «Сначала я тоже думал, что ты высокомерный молодой господин. Если бы я знал, что ты такой хороший, я не стал бы так холодно относиться к тебе на вечеринке в тот день, и я не должен был так защищаться, когда ты только переехал в квартиру напротив».

Банкет, о котором говорил Гу Е, был в первый день его появления в этом мире, когда репутация первоначального владельца была поставлена на карту и фальшивые друзья провоцировали его говорить Гу Е всякие глупости.

Неудивительно, что Гу Е был так холоден с ним поначалу.

«Я ...Я на самом деле ...»

Цяо Ян посмотрел на Гу Е и хотел что-то сказать.

Последние несколько дней он думал о том, что не решается рассказать Гу Е о своей личности.

Так же, как он хотел узнать о детстве Гу Е, он также хотел рассказать реальную историю о том, через что ему пришлось пройти. Таким образом, в сердце Гу Е он стал бы ярким, настоящим.

Гу Е неправильно понял и подумал, что Цяо Ян хочет рассказать о своих комментариях, когда он впервые встретил его, и спросил, «Что на самом деле с тобой произошло? В самом начале я был тебе неприятен?»

Цяо Ян: «…Нет, не совсем».

Если он ничего не говорил, Гу Е принуждал его, и руки, спрятанные под одеялом, начинали заниматься чем-то неприличным.

Единственный халат, который был у Цяо Яна, был брошен на пол, и он спрятался под одеялом. Кровать была очень большой, а Гу Е начал крепнуть, поэтому чем больше он прятался, тем больше его загоняли в угол.

Гу Е, однако, все еще вспоминал: «Ты нажал неправильный пароль и заблокировал дверь. И я не впустил тебя в свой дом, а ждал, думал об этом и жалел тебя».

Тело Цяо Яна почти дрожало: «... ты … очень добрый человек».

Гу Е: «Я даже пошутил насчет твоих трусиков, это был первый раз, когда я шутил с кем-то. Можешь мне поверить, я не трогал ничьи трусики, кроме твоих».

Цяо Ян: «Я ...знаю, я знаю», - умолял он тоненьким голосом, - «Гу Е, прошу... не двигайся».

Гу Е был особенно обеспокоен впечатлением Цяо Яна о нем в то время и наклонился, чтобы спросить его снова низким, медленным голосом на ухо: «Итак, ты действительно ненавидел меня в то время, не так ли?»

Цяо Ян потерял дар речи от непонимания, и его снова спровоцировали тем, что он с трудом контролировал себя. Слова, в которых он хотел признаться, еще меньше удавалось произнести, и вскоре их заменил другой голос.

Когда огарок свечи догорел, Гу Е включил свет, и при ярком свете Цяо Ян спрятал голову под одеяло и выразил свое недовольство: «Ты… это слишком».

Гу Е был настолько сыт и свеж, что стал выкапывать его из постельного белья и оживился: «Кто тебе запрещает говорить то, что ты обо мне думаешь?»

Цяо Ян знал, что Гу Е шутит: «Я просто хочу...»

Он просто пытается рассказать ему настоящую историю своей жизни. Это был серьезное, очень серьезное дело.

Теперь он смотрел на следы на своем теле, на запах, пропитавший комнату, и чувствовал себя еще более неуместным.

Более того, изначально он хотел, чтобы они только утешали друг друга, и не хотел делать все это. Вместо этого он был атакован Гу Е в смятении. Он хотел сохранить силы и вернуться после ужина, но его каким-то образом поймал Гу Е.

Теперь он был полностью лишен энергии.

Гу Е воспользовался ситуацией: «Ну, я догадался, что ты хочешь этого».

Он перебирал подарки, купленные Цяо Яном, и многозначительно сказал:

«Посчитай, сколько раз ты сказал, что скучал по мне в этот раз».

Ты заставил меня сделать это!

Цяо Ян схватил раздавленные цветы в руку, и швырнул в него!

Гу Е засмеялся и увернулся от него, а когда он снова зарылся головой в его багаж, он нашел что-то и спросил Цяо Яна:

«Ты купил так много подарков, все для людей?»

Цяо Ян лениво пояснил: «Кроме тех, что с именами на подарочной коробке, остальные - для тебя».

Он снова не смог удержаться от улыбки: «Для нас обоих».

Это были все пары чашек, посуды, одежды и так далее.

Гу Е поднял большой пакет и лукаво улыбнулся: «Это тоже... для нас обоих?»

Цяо Ян взглянул: !!!

Это был подарок, который Мо Юй передал ему, когда он покидал аэропорт. В верхней части сумки была подарочная коробка для часов, а в нижней …

Он наконец-то понял, почему Мо Юй так серьезно выбирал подарок, и наконец-то понял его последнюю фразу: «Я желаю тебе и господину Гу счастья».

Что он на самом деле имел в виду.

Цяо Ян объяснял бесчисленное количество раз, говоря: это было куплено Мо Юем, он не знал, он не интересовался!

Но эффект был тот же, как если бы он играл на фортепиано для коровы. Гу Е ухмыльнулся и спросил:

«Где именно Мо Юй купил это? Ты интересовался подобным?»

«А ты знаешь, как всем этим пользоваться, раз так много накупил?»

«Не знаешь? Ничего, я тебя научу».

«Ты не должен обижать добрые чувства твоего друга, наслаждайся его подарком!»

На самом деле ты живешь в книге

Гу Е распаковал каждую коробку, открыл каждую игрушку странной формы и беззастенчиво объяснил Цяо Яну особенности ее использования.

«Хорошая эластичная веревка и есть учебник на DVD. Это красивый цвет, он должен хорошо на тебе смотреться».

«О, батарейки заряжены. Островитяне такие милые. Детка, иди и попробуй».

Хотя его парень продолжал отнекиваться, Гу Е ткнул игрушкой в Цяо Яна.

Цяо Ян был весь красный, прятался под одеялом: «Попробуй сам, не трогай меня. Я действительно не покупал это».

Гу Е вытянул его из-под одеяла и прижал к себе, уговаривая: «Какая редкость, просто попробуй».

Цяо Ян боролся, и вымаливал пощаду: «Гу Е, я все еще должен пойти на свадьбу твоего кузена послезавтра».

Гу Е: «Это послезавтра, торопиться некуда».

Как только он нажал на выключатель, раздалось жужжание, и голос Цяо Яна задрожал: «...Гу Е, прекрати дурачиться, ты делаешь мне больно».

Только тогда Гу Е перестал двигать руками, его малыш был слишком нежным и не мог терпеть, когда над ним издевались снова и снова.

Он просто прилег на бок рядом с ним, поцеловал его и сказал тихим голосом: «Хорошо, сегодня можешь отдохнуть, а завтра мы к этому вернемся».

Как обычно, тот же заботливый голос и глаза, но вещи, которые он держал в руках, и поступки были крайне безнравственными.

Цяо Ян толкнул его, свирепо: «...Прекрати это».

Легкая краснота в уголках его глаз, влажность губ, застенчивый и одновременно яростный взгляд еще более очарователен с капризным и непоколебимым видом.

Все это вызывает зудящее желание прикоснуться к нему, дотронуться во всех местах...

Гу Е не мог не взять его в свои объятия, чтобы еще несколько мгновений побыть с ним рядом.

~

Родные места Сюй Вэйлин находились в приморском городе, и Гу Е приезжал сюда с ней почти каждый год на праздники и Новый год, когда он был ребенком.

Когда он вырос, то стал приезжать реже, но поддерживал хорошие отношения с семьей своего дяди.

Вилла семьи Сюй построена на огромном участке земли у моря и имеет частный пляж. Свадьба будет проходить в просторном саду виллы. Место проведения банкета расположено на мелководном песчаном пляже.

Цяо Ян последовал за Гу Е и прибыл в дом семьи Сюй в ночь перед свадьбой.

Вилла семьи Сюй была огромной, и на третьем этаже была еще одна комната, где Гу Е жил в детстве, и до сегодня дядя Сюй Тань сохранил для него первоначальную обстановку и время от времени приводил комнату в порядок.

После того, как его двоюродный брат Сюй Нань поприветствовал их, он, естественно, устроил так, чтобы они вдвоем были распределены в эту комнату.

В конце концов, это комната для гостей, и комната не очень большая, но вид из окна великолепный.

Окна огромные, от пола до потолка соединялись с террасой, где можно было стоять и смотреть на бирюзовый морской пейзаж бескрайнего неба и слушать шум волн.

Цяо Ян оглядел обстановку в комнате.

Аккуратная двуспальная кровать, чистый письменный стол, пустая книжная полка, на которой стояли только два фотоальбома, несколько старых моделей самолетов и несколько книг и журналов.

Он спросил Гу Е: «Это все твои вещи? Можно мне взглянуть?»

Гу Е: «Да, не стесняйся их смотреть. Если ты устал, ложись в постель и отдохни немного».

Цяо Ян бросил на него недобрый взгляд.

Он жестоко устал, его сильно вымотало то, что Гу Е донимал его последние два дня, и он передвигался на слабых ногах.

Гу Е улыбнулся, обнял его, поцеловал и сказал: «Я собираюсь поговорить кое о чем с моим двоюродным братом Сюй Нанем, подожди меня немного».

Цяо Ян просмотрел на старый фотоальбом и сказал: «Давай».

В альбоме были фотографии Гу Е в детстве, фотографии ребенка, играющего со своим двоюродным братом на вилле, на пляже или рядом с мамой и семьей Сюй на семейной фотографии.

Пейзаж за ними был практически весь в этом приморском городе.

В альбоме Гу Е можно увидеть взрослым с трех-четырех лет до нежного детства семи-восьми лет, а затем до юношеского отрочества тринадцати-четырнадцати лет.

Почти на каждой фотографии - улыбка: милый малыш, озорное детство, яркий подросток. Каждый из них - герой.

Есть также несколько фотографий, на которых Гу Е держит собаку, которая, должно быть, и есть тот Кудряшка, о котором говорила Цинь Мань.

Десятилетний мальчик согнулся на полу и гладил шею пса со счастливой улыбкой в глазах.

Цяо Ян улыбнулся, рассматривая фото. Он и так мог предположить, что такой молодой господин семьи Гу должен был быть ослепительным, как звезды, когда был совсем юным.

Альбом перелистывается на год после того, как Гу Е исполнилось четырнадцать лет, и фото исчезают - в тот же год умер отец Гу Е.

После этого он стал одиноким, отстраненным, без друзей, тот Гу Е, о котором говорил Цинь Мань, верно?

Что случилось с Гу Е после смерти его отца. Цяо Ян не мог не думать об этом.

В этот момент в дверь неожиданно постучали, и он закрыл фотоальбом, чтобы открыть дверь. В глубине души он задался вопросом: Гу Е не постучал бы, если бы захотел войти, может быть, это семья Сюй ищет его?

Когда он открыл дверь, то увидел Сюй Вэйлин, стоящую на пороге.

Он поспешно поприветствовал: «Здравствуйте, тетушка Сюй, вы тоже только что приехали?»

Сюй Вэйлин слегка кивнула и спросила:«Ян-Ян, я могу зайти и поговорить с тобой немного?»

В этот момент она не была такой теплой и любящей, как раньше, ее выражение лица было серьезным и немного более властным, чем когда Гу Е нуждался в помощи Цяо Яна в группе Гу.

Цяо Ян нервничал, Сюй Вэйлин больше ничего не говорила с тех пор, как пригласила его на эту свадьбу, и Цяо Ян не был уверен, как она относится к нему на самом деле.

Он оптимистично полагал, что раз Сюй Вэйлин попросила его прийти на свадьбу родственников Сюй, то она одобрила его отношения с Гу Е.

Однако, возможно, что Сюй Вэйлин лишь на время поддалась давлению Гу Е. Он знал, что отношения между матерью и сыном всегда были напряженными, и он видел, что Сюй Вэйлин часто уступала Гу Е.

Несмотря на то, что Гу Е был рядом, любовь без одобрения близкого человека могла стать той еще головной болью.

Он поспешно пригласил Сюй Вэйлин войти, выдвинул стул и сказал: «Конечно, вы можете сесть и поговорить».

Сюй Вэйлин не села, она ходила по комнате и осматривалась.

Со вздохом она сказала: «Он не бывал здесь с тех пор, как умер отец А Е. Не то чтобы мы не хотели приезжать, но у нас не было свободного времени и настроения для праздничных экскурсий».

Цяо Ян почувствовал некоторое облегчение.

По крайней мере, Сюй Вэйлин не бросила ему в лицо: «Даю тебе столько денег, сколько хочешь, и оставь моего сына!»

Не думай, что я приняла тебя, я просто проверяю тебя.

Такие слова он был готов услышать.

Он согласился со словами Сюй Вэйлин и сказал: «Должно быть, тот период был очень грустным для вас с Гу Е».

«Грустным?»

Сюй Вэйлин фыркнула: «Печаль и горе - это удел для беспечных людей, откуда у нас было время, чтобы предаваться печали».

Цяо Ян был ошеломлен, у него было смутное ощущение, что в то время произошло что-то важное, и это также было причиной изменения личности Гу Е.

Сюй Вэйлин стояла перед окном от пола до потолка, смотрел на красный закат и медленно вспоминала.

«В то время А Е еще не учился в средней школе, а его отец ушел так внезапно... он без предупреждения рухнул в своем кабинете и больше не очнулся».

«Он не оставил нам ни слова напутствия, не говоря уже о том, чтобы передать свои дела и распределить имущество».

«В то время как мы с А Е все еще глупо сторожили больничную койку, ожидая, что он чудесным образом очнется, власть в семье Гу уже была разделена, и семья Гу начала бороться за наследство».

«Дед и бабка Гу Е даже пытались отобрать у меня опеку над А Е и хотели передать его в семью дяди».

«Пока мы с А Е были на поминках его отца, они взяли на себя смелость выдвинуть список условий, пытаясь разрушить весь фундамент и имущество, которое мой муж построил за свою жизнь».

«В то время для меня и А Е не было места, где преклонить голову... небо было нашим одеялом...»

Голос Сюй Вэйлин становился все тише, настолько тише, что шум волн за окном мог заглушить ее последние слова.

Неудивительно, что Цяо Тяньчэн сказал им: «Гу Е отличается от вас, он потерял поддержку отца, когда был молод, и более десяти лет полагался только на себя, чтобы шаг за шагом, трудны путем, добраться до того места, где он сейчас находится.

Цяо Ян мог представить себе худощавую фигуру четырнадцатилетнего мальчика, пытающегося спасти положение, упрямо сражающегося за кусочек неба над головой.

Он хотел обнять Гу Е того времени.

Сюй Вэйлин продолжала рассказывать.

«Я не могла стоять в стороне и смотреть, как фундамент, который построил мой муж, разграблен ими без остатка. Чтобы сохранить долю, которая принадлежала А Е, я начала тщательно рассчитывать, скрывая свое истинное сердце, чтобы использовать любого вокруг меня, кто был доступен, пока он был полезен мне, да, я могла улыбаться ему, заискивать перед ним и смеяться с ним».

«Я не смею сделать неверный шаг, не смею допустить, чтобы с А Е случилось что-то, что могло бы представлять опасность для него».

«Хорошо то, что А Е никогда не подводит меня, он становится сильнее с каждым днем, даже не поддается моему контролю и не принимает мои методы».

Сюй Вэйлин снова рассмеялась, ее тон стал более легким и непринужденным.

«Несколько лет назад он запретил мне вмешиваться в его дела или даже переезжать из дома. По-своему, он постепенно объединил Гу и шаг за шагом укреплял свою власть, чтобы достичь того уровня, на котором он находится сегодня».

«Я... заслуживаю того, чтобы у нас с ним были хорошие отношения».

Сюй Вэйлин повернулась, посмотрела на Цяо Яна и улыбнулась.

Солнце светит сквозь окна от пола до потолка, придавая красный ореол женщине в черном платье, элегантной и очаровательной, ее светлые улыбающиеся глаза цвета персика непреклонны, несмотря на ее грубость, несмотря на ее нежность.

Она откровенно сказала: «Сначала я не воспринимала тебя всерьез, потому что третий молодой господин семьи Цяо, которого я знаю, в детстве был беспокойным и буйным ребенком, и семья Цяо даже выслала его из страны за то, что он попал в беду, и чтобы он не лез в дела Цяо».

«Старшие люди, которые прошли через многое, знают в своем сердце, что такие дети обычно приносят несчастье в семью. Вот почему я беспокоилась, что у тебя есть скрытые мотивы в отношении А Е и что ты навредишь репутации А Е».

«Я пыталась помешать этому, но не смогла противостоять угрозам и предупреждениям, которые посылал мне А Е. Он действительно впустил тебя в свое сердце».

«Мне нужно было найти способ проверить тебя, узнать тебя и по необходимости даже воспользоваться тобой».

Сюй Вэйлин сказала то, что было у нее на сердце, ничего не скрывая, и вместо того, чтобы стать неловкой, атмосфера стала гораздо более расслабленной.

Цяо Ян был с ней так же откровенен: «Тетушка, я понимаю ваши чувства и то, что вы делаете. Вы делаете это для Гу Е, и я... тоже».

«И...»

Цяо Ян рассмеялся: «Разве ваше приглашение на эту свадьбу не означает, что вы признали нас с Гу Е в своем сердце?»

Сюй Вэйлин не ответила, но спросила его: «Ты не злился, когда я обманом заставила тебя пойти к Гу в тот день, чтобы принести обед А Е?»

Цяо Ян: «На самом деле, я бы сделал еще лучше, если бы вы признались мне во всем в тот день. Дела Гу Е - это мои дела, но он - человек, которому всегда приходится в одиночку переносить все нагрузки и тяжести, и в одиночку решать все проблемы».

«А у меня очень легкомысленный характер, мне трудно узнать, что ему нужно без его подсказки, так что если Гу Е в будущем снова что-нибудь от меня скроет, вы можете мне сказать, тетя?»

Он сказал это, чтобы помочь Сюй Вэйлин сохранить лицо, а также вежливо разрешить вопрос о том, что Сюй Вэйлин использовала его, чтобы пойти к Гу в последний раз.

Сюй Вэйлин смотрела на него некоторое время, прежде чем сказать: «...Спасибо, Ян-Ян».

Ее глаза слегка покраснели, но она улыбалась: «Неудивительно, что А Е сказал, что ему посчастливилось встретить тебя. Ему действительно повезло».

Дверь в комнату открылась, и вошел Гу Е.

Он сразу же насторожился, когда увидел, что Сюй Вэйлин тоже там. Быстро подойдя к Цяо Яну, он спросил ее: «Что ты здесь делаешь? Если что-то понадобится, обращайся ко мне».

Цяо Ян взял его за руку и объяснил: «Тетушка рассказывала мне о том, что случилось с тобой, когда ты был ребенком».

Сюй Вэйлин улыбнулась про себя осторожности сына: «Вы тут разговаривайте, а я пойду, поговорю с тетей и дядей».

После того, как Сюй Вэйлин вышла из комнаты, Гу Е серьезно сказал ему: «Что она тебе сказала, если это какие-то неприятные слова, не принимай их близко к сердцу».

Цяо Ян: «Нет, то, как ты только что обращался со своей мамой, заставит ее грустить».

Гу Е: «...Ты ее не знаешь».

Цяо Ян: «Тетушка действительно ничего не сказала, она просто рассказала о том, как в последний раз готовила для тебя еду. А также рассказал кое-что о том, что было в прежние времена».

Он обнял Гу Е, уткнулся головой в его плечо и прошептал:

«На самом деле я был очень удивлен, что тетушка согласилась на то, чтобы мы были вместе, ведь старшие всегда хотят внуков, а мы - двое мужчин, которые не могут иметь детей».

Цяо Ян действительно не был расстроен появлением Сюй Вэйлин, и Гу Е почувствовал некоторое облегчение.

Он опустил голову и поцеловал его волосы, его руки ловко скользили внутри одежды и касались его везде: «Кто сказал, что ты не можешь, если ты сделаешь это еще несколько раз, ты действительно сможешь родить».

Цяо Ян выдернул руку и отбросил ее: этот человек, он совсем не нуждался в его утешении!

…

Бабушка и дедушка Гу Е по материнской линии скончались. В семье Сюй мало потомства; в семье дяди есть только двоюродный брат и двоюродная сестра, а у Сюй Вэйлин только один ребенок - Гу Е.

Кроме помощников и поваров семьи, за обеденным столом было менее десяти человек плюс Цяо Ян, и атмосфера была расслабленной и очень сердечной.

Глаза персикового цвета, кажется, встречаются в семье Сюй у всех. У кузенов, кузин и маленькой крошки из семьи кузена Гу Е тоже красивые глаза цвета персика.

Гармония общества за столом и улыбающиеся глаза заставили Цяо Яна почувствовать себя еще более близким членом семьи.

Сначала они были вежливы с Цяо Яном и осторожны в том, что они говорили, а что нет, и постепенно они перешли к непринужденному разговору.

Кузен Сюй Нань попросил у Цяо Яна автограф, смущаясь, что его девушка (невеста на завтрашней свадьбе) хочет его получить.

Маленький розовый цветочек из семьи его двоюродного брата потянула Цяо Яна играть на пианино, поэтому Цяо Ян держал малышку на коленях и учил играть «Маленькую звезду».

Маленькая девочка очень умна, она за несколько раз запомнила мелодию маленькой звезды, и только раз споткнулась, играя на клавишах.

Настало время расслабиться после ужина, и все собрались в комнате с пианино, чтобы открыть стереосистему и включить танцевальную музыку. Все родственники, от большого до маленького, включая Сюй Вэйлин, пели и танцевали, смеясь от души в этот вечер.

Цяо Ян иногда играл на пианино, аккомпанируя им, а иногда присоединялся, танцуя с Гу Е, и веселье продолжалось до глубокой ночи.

Свадьба должна была состояться на следующий день, поэтому все разошлись по своим комнатам и отдыхали.

Гу Е и Цяо Ян приняли душ и сидели на террасе под прохладным ветерком, слушая шум волн и перелистывая фотографии Гу Е в детстве.

Каждая фотография была историей.

Гу Е терпеливо рассказал ему историю: «Посмотри на это, я баловался с кузеном и кузиной, а потом меня наказал дедушка».

«Мы настолько обезумели, что украли несколько ценных антикварных фарфоровых ваз из его коллекции и пошли на пляж выкапывать крабов, чтобы наполнить их, а когда вернули их обратно, они продолжали выползать из вазы».

Гу Е рассмеялся: «В конце концов, дедушка рассердился и усадил нас за заучивание «Классики трех иероглифов» и копирование «Аналектов», и не разрешал нам выходить на улицу полдня».

Воспоминания о детстве всегда вызывают отклик, и Цяо Ян тоже вспомнил, что случилось с ним в детстве, и сказал: «Это не беда, как бы ты назвал то, во что я вляпался, я был намного лучше тебя».

Гу Е заключил его в объятия, поцеловал и сказал: «Например, насильно преследовал Мо Юя и заставил его бросить школу?»

Цяо Ян: «Я...»

Он потерял дар речи.

Это был не он, ничего из того, что Гу Е слышал о нем от других людей, не случалось с ним.

Он даже не мог открыть рот, если бы хотел рассказать Гу Е о себе настоящем.

Гу Е, однако, ревновал и поцеловал его: «Ты попал в большие неприятности, чем я, если бы я знал, я бы пошел к тебе тогда и взял тебя к себе. Мы бы посмотрели, имел бы ты смелость после этого бегать за кем-то другим?»

Цяо Ян оттолкнул Гу Е: «...Я иду в ванную».

Он закрыл дверь ванной и тайно написал Су Чэну: [Брат, я хочу рассказать Гу Е о нас. Это нормально?]

[Я верю, что он сохранит этот секрет для нас. В этом мире никогда не будет другого человека, который будет знать.]

Он подождал некоторое время, но Су Чэн не отвечал.

Когда он вышел, то нерешительно встретился взглядом с Гу Е, не зная, стоит ли ему говорить сейчас или нет.

В любом случае он действительно больше не может скрывать этот вопрос от Гу Е и хочет полностью признаться ему в том, кто он есть на самом деле.

Гу Е не заметил его изменений, закрыл альбом и спросил его: «Ты хочешь спать, если нет, я отведу тебя кое-куда».

Цяо Ян: «Уже так поздно, куда сейчас можно пойти?»

Гу Е лукаво сказал: «В исследовательский поход».

Семейная вилла Сюй построена на берегу моря и окружена скоплением высоких и низких холмов.

Гу Е вывел Цяо Яна из виллы на небольшую горную тропинку за садом. Цяо Ян не знал, что делать, и последовал за Гу Е, поднимаясь по извилистой и петляющей горной дорожке.

Вся эта территория принадлежит семье Сюй, и дорожка была вымощена зелеными каменными ступенями и освещена уличными фонарями с обеих сторон.

Со временем, чем выше вы поднимаетесь по холму, тем темнее становится подлесок по обе стороны тропинки, без намека на пышную дневную зелень.

В тишине гор раздавался только шелест ветра, раздувающего листья, и стрекотание насекомых.

Гу Е взял Цяо Яна за руку и спросил его: «Тебе страшно?»

Цяо Ян покачал головой.

Он был в раздумьях, сжимая свой мобильный телефон и ожидая ответа от Су Чэна, ничуть не погруженный в жуткую атмосферу вокруг него.

После примерно двадцати минут подъема, двое мужчин достигли вершины холма.

Это ровная, ухоженная территория, окруженная живописными цветущими растениями. Они отражают яркий зеленый свет от фонарей повсюду.

Насколько хватает глаз, открывается вид на крыши вилл и приморский пейзаж, только все это погружено в темноту глубокой ночи.

Цяо Ян улыбнулся и спросил Гу Е: «Может быть, лучше посмотреть на здешние пейзажи днем?»

Гу Е ответил ему: «Нет, ночью есть ночной вид».

А затем позвонил кому-то и сказал: «Все в порядке, выключай».

Как только слова прозвучали, десятки фонарей, стоявших вокруг платформы, одновременно погасли, и даже уличные фонари на их пути вверх по холму погасли.

Все вокруг погрузилось в кромешную тьму, настолько темную, что он мог видеть только сверкающие глаза Гу Е.

Здесь было очень тихо, настолько тихо, что даже тихо произнесенные слова разносились далеко, отдаваясь эхом в пустой тишине.

Цяо Ян был озадачен: «Что же делать?»

Гу Е потянул его за руку: «Посмотри вверх, посмотри на небо».

По мере того как глаза постепенно привыкали к темноте, мозг начинал видеть более яркие элементы вокруг.

Как только он поднял голову, он понял, почему Гу Е привел его сюда поздно ночью.

Темно-синий купол покрывал весь мир, а над ним возвышалось звездное небо.

Даже в своем старом мире Цяо Ян редко видел чистое и незапятнанное звездное небо. Цивилизация, созданная современным обществом, чересчур заслонила собой величественную красоту природы.

Город, в котором живет семья Сюй, не является большим городом и окружен приморскими пригородами, в которых очень мало искусственного освещения. К тому же Гу Е выключил все огни на вилле и в этом месте, отчего ночное звездное небо стало еще более отчетливым для них двоих.

Блестящие, яркое и ослепительное.

Глубокая синяя ночь была похожа на развернутое полотно, полотно галактических цветов, которые никакие краски никогда не смогут изобразить, легкое и странное, удивительно метафизическое.

На мгновение показалось, что мир состоит только из двух людей.

Находясь в трансе, Цяо Ян уже не мог определить, где он находится, кто он и кто Гу Е. Перед временем и пространством люди были такими маленькими.

Гу Е был потрясен до глубины души, когда в детстве впервые увидел здесь звездное небо.

Он подумал, что чувственный Цяо Ян тоже будет тронут, и спросил его довольно самодовольно: «Как тебе это, нравится?»

Цяо Ян ответил не сразу.

«Гу Е, знаешь, на самом деле ты живешь в книге».

Гу Е: ????

Заключительная глава, 1 часть

Под звездным небом поздней ночи они не могли ясно видеть выражения лиц друг друга, но Гу Е мог почувствовать, что Цяо Ян не шутит.

Он был озадачен: «Книга? Что ты имеешь в виду?»

Цяо Ян размышлял над тем, как признаться, и был так тронут великолепным звездным небом, что проболтался о том, что у него на уме.

Но теперь он не знал, как ему это объяснить.

Он не мог сказать: «Гу Е, твоя жизнь была написана кем-то другим, твой отец, который умер на данный момент, борьба за власть и конкуренция в бизнесе, которые ты пережил, произошли с подачи чужой фантазии».

Цяо Ян задумался на некоторое время, и мягко спросил:

«Ты когда-нибудь думал, что наши судьбы похожи на историю в романе, со своими взлетами и падениями, мечтами и разочарованиями? Но, твоя и моя жизнь была описана в двух разных историях».

Гу Е улыбнулся, потому что его малыш, вдохновленный звездами, вдруг заговорил с ним о философии.

В темноте он, не глядя, точно поцеловал губы Цяо Яна и сказал:

«Ты хочешь сказать, что в этих двух книгах изначально были разные истории и разные концовки?»

«Но из-за того, что наши линии жизни пересеклись, финал романа изменился, не так ли?»

Цяо Ян находился в трансе и безучастно смотрел на Гу Е.

Одно предложение пригвоздило его.

Возможно, на самом деле весь мир был книгой, а его жизнь была предопределена...

Но из-за того, что они встретили кого-то, они сбились с пути и пришли к совершенно другому концу.

Может быть, это был Гу Е, может быть, Су Чэн, а может быть, те два таксиста, которые попали в аварию в тот день.

«Это идея».

Цяо Ян сказал: «Но наша встреча была не такой простой. Я оказался тут, пройдя через время и пространство, из совершенно другого мира, чтобы встретиться с тобой».

Он сделал небольшую паузу и с полной серьезностью признался: «Цяо Ян, которого все знали - это не я».

Вершина холма была настолько уединенной, что даже ветер затих.

Голос Цяо Яна эхом разнесся вокруг него, и отчетливо прозвучал в его ушах. Значение каждого слова он знал по отдельности, но не понимал все вместе.

Дыхание Гу Е остановилось, он долго смотрел в искренние, яркие глаза Цяо Яна, прежде чем тяжело выдохнуть затаенное дыхание.

Вместо страха и напряжения на его лице появилось выражение облегчения.

Неудивительно, что Цяо Ян, о котором он слышал, так отличался от человека перед ним, и неудивительно, что он обнаружил так много подозрительных вещей относительно прошлого Цяо Яна.

Оказалось, что это был другой человек.

Глубоко в душе, не признаваясь себе в этом, он надеялся на подобный исход.

Цяо Ян нервно посмотрел на него и мягко спросил: «...Это тебя напугало?»

Гу Е крепко взял его за руку: «Цяо Ян, которого я встретил на банкете Торговой Палаты, - это ведь ты? И тот Цяо Ян, который переехал из дома Цяо на противоположную сторону от моей квартиры - это тоже ты? Тот Цяо Ян, который по ошибке взламывал мою дверь и по ошибке запер свою - это ты?»

После этого не нужно было спрашивать, был ли им тот чувственный пианист Цяо Ян, которого он впервые увидел в «Ночном очаровании»!

Цяо Ян пояснил:

«Да. День банкета Торговой палаты был моим первым днем здесь, и я встретил тебя сразу после переселения».

Гу Е подался вперед и притянул его к себе, пробормотав: «Это хорошо... это здорово».

Огни еще не зажжены, вокруг тихая и темная ночь, мир необъятен под их ногами, а над головой - звездное сияние.

Двое мужчин, обнимая друг друга, чувствовали взволнованное биение сердец, молча, благодарные за случившуюся встречу сквозь время и пространство.

Все еще чувствуя себя немного нереально, Цяо Ян мягко спросил: «Ты ...принял это?»

Гу Е: «...было бы здорово, если бы это был ты».

Цяо Ян, который с самого начала покорил его сердце, был слишком хорош, чтобы быть правдой, и все его сомнения объяснились в этот момент.

Внезапно ему что-то пришло в голову, он отпустил Цяо Яна и спросил его: «Какие отношения у тебя и Су Чэна? Он тоже переселился с тобой?»

Молчаливое взаимопонимание между Су Чэном и Цяо Яном было самым большим и тревожным подозрением Гу Е.

«Он...»

Цяо Ян подсознательно взял свой телефон и посмотрел на него, Су Чэн уже ответил ему сообщением.

[Ты еще не сказал ему? Я думал, ты уже давно ему рассказал.]

Цяо Ян рассмеялся. С замиранием сердца он поднял телефон, чтобы показать его Гу Е.

«Он мой брат, его изначально звали Цяо Шэн, а меня так и звали Цяо Ян. И...»

Цяо Ян указал на свое лицо и рассмеялся: «Я выглядел так же, а мой брат выглядел так, как сейчас старший брат Цяо Чжэнь. Я не знаю, почему он стал Су Чэном, может это баг? Ха-ха-ха!»

Цяо Ян улыбнулся, наконец-то признавшись Гу Е, и его сердце чуть не заплясало от облегчения.

Выражение лица Гу Е застыло, и он медленно спросил: «...Су Чэн - он твой... настоящий брат?»

Цяо Ян ликовал: «Мой родной брат, единокровный, у нас общие родители».

Гу Е: ...

Он был рад, что попросил Сюй Наня выключить свет внутри и снаружи виллы; в темноте Цяо Ян не мог разглядеть выражение его лица, которое он с трудом мог контролировать.

Поняв, что Цяо Ян и Су Чэн были родными братьями, он задумался о своих собственных действиях.

Что он... сделал?!

Цяо Ян спросил его: «Что с тобой?»

«Нет, ничего страшного». Гу Е спрятал лицо от смущения и взял его за руку: «Расскажи мне о том, что случилось с тобой раньше, хорошо?»

На обратном пути с холма на виллу, и в комнате, лежа на кровати, Цяо Ян продолжал рассказывать Гу Е о себе.

Он вырос вместе с Цяо Шэном. Жил в уличном баре, стал одержимым фортепианной музыкой. Поступил в Университет, писал песни для айдолов, получил множество наград, и про годы, которые он провел, управляя баром в одиночку после того, как Цяо Шэн умер от болезни и оставил его одного... и т.д., и т.п.

Сердце Гу Е сжалось от боли, когда он услышал, что он зашел так далеко, что делал домашнее задание для своего друга и признался в том, что все это только для того, чтобы немного поиграть на его фортепиано в детстве.

Он сожалел, почему в то время не ворвался в мир Цяо Яна, не забрал ребенка, оставшегося без родителей, не купил ему лучшее пианино, и не создал наилучшие условия и среду для обучения музыке.

В детстве Цяо Ян, наверное, был милым и тоже хотел, чтобы его обнимали.

Когда он сказал то, что было у него на уме, Цяо Ян рассмеялся: «Если бы ты действительно обнял меня, ты бы погиб от руки моего брата».

«Я не страдал, Цяо Шэн очень оберегал меня, и мы жили счастливо все те годы, пока он не ушел».

Сердце Гу Е снова сжалось от зависти, что Су Чэн вырастил Цяо Яна.

Было бы здорово, если бы он сам вырастил такого воспитанного и милого Цяо Яна...

***

Цяо Ян был свидетелем на свадьбе Цяо Чжэня и хорошо знал этот процесс. Когда утром семья Сюй готовилась к свадьбе, он также присоединился к Гу Е, чтобы помочь с приветствием гостей.

Был уже почти полдень, когда он с удивлением встретил несколько неожиданных гостей.

Цяо Тяньчэн, Цяо Чжэнь и Цяо Цзинь, три человека смотрели на Цяо Яна издалека и улыбались, когда подходили.

Как только Цяо Чжэнь подошел, она начала разыгрывать брата: «О, разве это не мой младший? Теперь ты хозяин дома Гу Е?»

Цяо Ян был слегка удивлен, и спросил их растерянным голосом: «Папа, почему вы... также приглашены сюда?»

Семья Цяо не имеет никаких дел с семьей Сюй, ни личных, ни деловых. Он мог прийти из-за своих отношений с Гу Е и скрытых мотивов Сюй Вэйлин, но, что насчет его семьи?

Цяо Тяньчэн посмотрела на Гу Е, улыбнулся, но ничего не сказал.

Цяо Цзинь снова подшутил над ним:

«В конце концов, мы близки к тому, чтобы стать родственниками семьи Гу, верно?»

Родственники...

Цяо Ян слегка покраснел, когда услышал это, но Гу Е радостно поблагодарил их.

Сюй Тань и Сюй Нань поспешили поприветствовать Цяо Тяньчэна и улыбнулись:

«Да, да. Мы давно хотели познакомиться с господином Цяо, поэтому очень рады встретиться с вами сегодня».

Цяо Ян подумал: несмотря ни на что, семья Сюй пригласила семью Цяо в гости, вероятно, чтобы расширить свои связи. Вскоре он перестал заботиться об этом.

Однако не прошло и нескольких минут, как появился еще один человек, и Цяо Ян был совершенно потрясен.

Это был Су Чэн.

Имел ли Су Чэн дела с семьей Сюй?

Цяо Ян поспешно потянул его за собой и спросил: «Брат, почему ты тоже здесь?»

Су Чэн взглянул на Гу Е и сказал, слегка кивнув подбородком в его сторону:

«Он пригласил меня».

Гу Е улыбнулся, но его лицо было не совсем естественным.

Цяо Ян спросил Гу Е:

«Почему ты пригласил моего брата на свадьбу своего кузена? Эй, не создавай проблем Сюй Наню и остальным».

Как только он закончил говорить, то увидел, что Сюй Нань неудержимо трясет руку Су Чэна, удивленный и взволнованный: «Господин Су, спасибо, что пришли!»

«Я действительно не ожидал, что на моей свадьбе будет присутствовать человек вашего масштаба, это действительно привилегия для Сюй Наня за три жизни».

Цяо Ян: ...

Из-за того, что Цяо Шэн в его сердце был сильно связан с воспоминаниями о другом мире, он постоянно забывал, что Су Чэн в этом мире очень влиятельная фигура.

В любом случае, хорошо, что это не вызвало никаких проблем для семьи Сюй.

Цяо Ян тихо сказал Су Чэну: «Гу Е узнал о наших отношениях прошлой ночью и сразу пригласил тебя сюда?»

Су Чэн улыбнулся и глубокомысленно ответил:

«Нет, твой парень сообщил мне об этом три дня назад».

Три дня назад?

Именно тогда, когда Сюй Вэйлин пригласила его на эту свадьбу.

Может быть, Гу Е также пытается расширить связи семьи Сюй, но на это не похоже.

У Цяо Яна было смутное чувство, что Гу Е что-то задумал.

Су Чэн, однако, отозвал Гу Е в сторону и усмехнулся:

«Я думал, что Ян-Ян рассказал тебе раньше, и поэтому ты пригласил меня сюда. А ты просто устроил для меня очередное представление. Кретин, посмевший не доверять моему Ян-Яну».

Гу Е посмотрел на Цяо Яна осторожным взглядом, понизил голос и сказал с натянутой улыбкой:

«Не пойми неправильно, это действительно просто приглашение стать свидетелем процесса».

Пригласив Су Чэна на эту свадьбу, он преследовал цель продемонстрировать сопернику свои исключительные права на Цяо Яна… в который раз.

Любовь эгоистична, и Цяо Ян всецело предназначен и принадлежит ему. Ни у кого не может быть ни малейшей мысли о близости с ним, кроме дружеской или родственной привязанности.

Даже зная теперь, что Су Чэн – родной брат Цяо Яна, Гу Е был убежден, что поступил бы так снова, не смотря ни на что.

Су Чэн насмехался над ним: «Ты меня еще узнаешь».

Он приподнял бровь: «Теперь ты все понял? Для меня ты просто младший брат-вонючка».

Гу Е не стал спорить: «Да-да, ты полностью прав».

Су Чэн небрежно предупредил: «Не думай, что я приму тебя только потому, что Ян-Ян добр к тебе. В будущем, если ты посмеешь потерпеть неудачу и причинить вред моему Ян-Яну, я непременно…».

Гу Е любезно улыбнулся и перебил его: «Ты можешь убить меня, ты волен сделать это. Но у тебя не будет такого шанса. Я буду обращаться с ним лучше, чем ты».

Су Чэн снова погрозил ему пальцем.

Началась свадебная церемония.

Гостей рассадили, и Цяо Ян сел в первом ряду вместе с Гу Е.

Зазвучала торжественная и возвышенная музыка. Будущие супруги медленно прошли по дорожке, усыпанной лепестками цветов, под руководством ведущего церемонии.

Священная и романтическая сцена стала реальностью благодаря появлению молодоженов, которые получили благословение всех присутствующих со счастливыми улыбками на лицах.

В прошлый раз на свадьбе Цяо Чжэня Цяо Ян ничего не почувствовал.

Но сейчас, глядя на пару, произносящую клятву на сцене, он не мог не задаться вопросом, будет ли у них с Гу Е такой же день.

Момент, когда два человека произносят свои клятвы с благословения близких людей, и надевают друг другу кольца, должен быть счастливым моментом, который запомнится на всю жизнь.

Но, возможно ли для двух мужчин провести такую же пышную и открытую церемонию?

Цяо Ян не смел надеяться на подобное.

Он думал, что будет достаточно, если он сможет жить с Гу Е в мире и стабильности всю жизнь.

Подумав об этом, рука, лежавшая внизу, тихонько коснулась руки Гу Е.

Гу Е схватил его своей рукой и крепко сжал.

Знакомое прикосновение пронзило его своей искренностью. Эмоции Цяо Яна были полностью созвучны Гу Е. Оба испытывали желание быть вместе навсегда, и в присутствии дорогих людей произнести свои собственные клятвы.

После церемонии гости устроили шумную вечеринку на пляже. Из-за близости моря на праздничной площадке не было никакого напряжения, и молодые люди даже начали спускаться к морю, чтобы развлечься.

С заходом солнца море и пляж окрасились в золотистый цвет. Гости постепенно уходили, оставались только родственники Гу Е и дети.

Цяо Ян оглянулся - Цяо Тяньчэн и остальные тоже не ушли, разговаривая с Сюй Вэйлин и дядей Гу Е.

Цяо Ян искал своего парня и увидел его с кузеном и невестой, которые, казалось, что-то обсуждали, а кузен и невеста время от времени поворачивали головы и улыбались ему.

Не зная ситуации, Цяо Ян ответил им вежливой улыбкой.

Он спросил Су Чэна, который следовал за ним: «Когда ты возвращаешься домой?»

Су Чэн посмотрел на время: «Я вернусь, когда закончу свои дела».

Цяо Ян поинтересовался: «У тебя запланированы какие-то дела с семьей Сюй?»

Су Чэн посмотрел на огромный экран на пляже и улыбнулся: «Уже почти время».

Заключительная глава, часть 2.

Большой экран был главным украшением дня, на нем во время вечеринки прокручивался видеоклип с женихом и невестой и музыка.

И теперь это был просто черный экран.

Неожиданно экран вспыхнул, и началась телевизионная программа. Поначалу показывали рекламные ролики, а после них началась известная в индустрии шоу-бизнеса музыкальная программа.

Цяо Ян и все остальные на берегу переглянулись.

Мужчина и женщина на экране бодро объявили под динамичный саундтрек:

«Привет всем, это Happy Music Live, и сегодня мы представляем вам новый музыкальный клип».

Ведущая подчеркнула: «Сегодня премьера, а это значит, что все зрители перед экраном - счастливчики, которые первыми станут свидетелями рождения нового хита».

Ведущий-мужчина согласился: «И mtv очень значимо, за его созданием стоит настоящая история любви, и многие из нас были свидетелями рождения этой любви не так давно».

Цяо Ян был озадачен: кто и зачем включил сейчас музыкальное телевидение, чтобы транслировать премьеру клипа? Не может быть, чтобы клип, который Гу Е сделал для него, был закончен так скоро?

Это же невозможно?

Ведущий: «Название этого клипа - «Когда мы впервые встретились», автор - Цяо Ян. Слова и музыка: Цяо Ян».

Ведущая была в восторге: «Да, это песня о любви, написанная третьим молодым господином семьи Цяо для него и президента Гу Е, она такая романтичная!»

Цяо Ян дернул головой в сторону Гу Е.

Гу Е опустил глаза, и посмотрел на него с улыбкой.

Семья Цяо и родственники Гу Е на пляже в этот момент собрались перед экраном, аплодируя и чествуя Цяо Яна и Гу Е, услышав слова ведущего.

Гу Е подошел к Цяо Яну и взял его за руку.

Цяо Ян посмотрел на присутствующих, чем больше подозрений в его сознании, тем сильнее ему казалось, что что-то должно произойти, и он спросил:

«Что происходит? Почему ты показываешь премьеру именно сейчас».

Гу Е посмотрел на него сверху вниз и улыбнулся: «Но ведь здесь вся наша семья».

Цяо Ян: «Что ты имеешь в виду?»

Гу Е ничего не сказал, взял его руку и осторожно сжал ее.

Ведущие продолжали говорить:

«Этот клип был снят великим режиссером Цзян Чжоу и интерпретирован популярными сегодня голливудскими кинозвездами. Хороший друг Цяо Яна, Мо Юй, исполнил песню, внеся свой значимый вклад в создание этого шедевра. Что ж!»

Ведущая подчеркнула: «После mtv вас будет ждать супер-сюрприз, так что не пропустите!»

Премьера началась со слов «Когда мы впервые встретились». Приятный, чистый голос Мо Юя разнесся по вечернему пляжу, вместе с легкой, успокаивающей музыкой, и даже шум волн превратился в аккомпанемент.

Параллельно с песней, на экране постепенно разворачивалась трогательная история первой любви, романтическая, осторожная и искренняя. Сцены сменяли друг друга, показывая их первую встречу, совместные ужины, моменты взаимной неприязни и постепенной влюбленности.

Около пяти минут все на пляже неотрывно следили за развитием любовной истории.

Присутствующие молча слушали и смотрели, пока не погас последний кадр и экран не стал голубым.

Музыка не умолкала, и постепенно на огромном аквамариновом экране проступила строка черных слов.

«Цяо Ян, давай поженимся»

--- Гу Е.

Восторженные аплодисменты людей вокруг заглушали звуки музыки на экране телевизора.

Цяо Тяньчэн и Сюй Вэйлин смеялись вместе с ними. Цяо Цзинь, Цяо Чжэнь и невеста подбадривали и желали счастья, а Су Чэн с бокалом вина в руке поднял его перед Цяо Яном и осушил одним махом.

Цяо Ян был ошеломлен, он ни на секунду не реагировал на происходящее.

В последний раз он признался в любви к Гу Е в прямом эфире, чтобы переломить ситуацию и уберечься от подставы. Еще мгновение назад он сожалел, что двое мужчин не могут провести публичную свадебную церемонию.

Но теперь...

Он тупо уставился на несколько огромных слов, обращенных к нему с экрана.

...... Теперь это видел весь мир.

Неудивительно, что семья Цяо и Су Чэн были приглашены, оказалось, что Гу Е давно планировал сделать ему такой сюрприз.

Рядом с ним стоял Гу Е, слегка опустив взгляд, чтобы встретиться с его глазами. В его взгляде было столько тепла и любви, будто бы он был для него всем миром.

Музыка остановилась, и экран переключился на поддержку прямой трансляции: вновь появились ведущие мужчина и женщина, взволнованные:

«Настало время для сюрприза, давайте станем свидетелями предложения руки и сердца господина Гу!!!»

Затем произошло еще одно переключение, и звук аплодисментов и волн, доносящийся с огромного экрана, наложился на текущий звук.

На экране появился пляж, а в центре - немного беспомощный Цяо Ян и улыбающийся Гу Е.

Это был прямой эфир.

Цяо Ян: !!!

Он полностью перестал дышать, запаниковал до глубины души и умолял о помощи:

«Гу, Гу Е?»

Гу Е взял руку Цяо Яна, чтобы успокоить его, а затем медленно опустился на одно колено, держа в руке белую шелковую коробочку.

Он открыл ее, поднял глаза и сказал: «Цяо Ян, давай поженимся».

Это был низкий мужской голос, медленный и глубокий.

Цяо Ян почти забыл обо всем, что происходило вокруг него. Его разум был рад только одному: он был рад, что вчера вечером он все рассказал Гу Е.

Человек, которому Гу Е сейчас делал предложение, был он сам, настоящий он!

Гу Е увидел, что он не отвечает, слегка нервничая и мягко спросил: «Цяо Ян, все в порядке?»

Цяо Ян кивнул головой и сказал: «Хорошо...»

Не успели слова сорваться с его губ, как его глаза увлажнились.

Гу Е улыбнулся, взял его руку и одел приготовленное кольцо на его палец.

Это было благоговейно и серьезно.

Этот ритуал, настолько сосредоточенный, что, кажется, будто время остановилось и настолько безмолвный, словно во всем мире были только они вдвоем.

Стараясь не выходить из себя, Цяо Ян осторожно подхватил второе кольцо и медленно одел его на Гу Е, испытывая невыразимый трепет и дрожь внутри себя.

Пара колец словно обладала магической силой, и в тот момент, когда их надевали одновременно, казалось, что они полностью связаны друг с другом невидимой нитью.

Они больше никогда не разлучаться

*Конец истории*

От Автора:

Благодарность всем, кто дочитал до этого момента.

Глубокий поклон.

Примечание переводчика:

На самом деле у автора в платном доступе были еще главы, которые к этому времени уже стали доступны. У истории будет продолжение!

Неумолимо приближался день, когда Цяо Ян должен был отправиться на конкурс авторской песни.

Когда он подумал о том, что его разлучат с Гу Е на неделю, он даже впал в депрессию.

В ночь перед отъездом он не мог удержаться от желания провести больше времени с Гу Е.

Гу Е понял его мысли и заботливо утешал его, пока они вдвоем трудились на обеденном столе потом на диване и кровати до самого утра.

В результате Цяо Ян едва мог дышать.

Он прижался к Гу Е и прошептал:

«Давай будем общаться по видео, ты будешь дома после работы, а я встану утром, так что мы сможем немного поговорить».

Гу Е посмотрел вниз и поцеловал его в лоб: «Малыш, хочешь, я поеду с тобой?»

Цяо Ян резко поднял на него глаза и воскликнул: «А ты можешь поехать со мной?!»

В его влажных, красных глазах читалось изумление.

Гу Е был втайне счастлив.

Он знал, что Цяо Ян уже давно хотел отправиться с ним в путешествие.

Просто он был слишком занят и мог встречаться с ним только по выходным. Но и тогда была опасность, что люди узнают их и испортят им удовольствие от свидания.

На этот раз он хотел преподнести Цяо Яну сюрприз.

Поскольку дата проведения конкурса Цяо Яна совпала с праздником Золотой недели*, он смог взять несколько дней отдыха от работы, задействовав в этот период своих сотрудников.

*семидневные выходные в Китае, два раза в году.

Кроме того, он смог взять 15 дней отпуска до и после Золотой недели, чтобы сопровождать Цяо Яна на конкурс авторской песни.

И кроме пяти дней конкурса, он может провести оставшиеся десять дней на романтическом свидании с Цяо Яном в чужой стране, где их никто не знает.

Прогулки по местным магазинам, дегустация кофе на улице и посиделки в кинотеатре с большим ведром попкорна и кока-колы за просмотром последнего блокбастера.

Как и любая другая пара, они смогут насладиться сладкой свободой совместной жизни.

А для двухнедельного отпуска Гу Е два месяца назад приобрел виллу в Калифорнии. Это место представляет собой старомодный замок, рядом с естественным озером, в тихом и спокойном месте.

Вилла была обставлена и оборудована им самим, и он сам приобрел ее, посмотрев множество видео.

Гу Е улыбнулся: «Детка, с завтрашнего дня я беру отпуск на 15 дней, чтобы сопровождать тебя на конкурс. Я даже купил дом в Калифорнии по этому случаю, чтобы мы могли там жить. Ты счастлив?»

Сказав это, он посмотрел на Цяо Яна с немного самодовольным и предвкушающим взглядом, надеясь, что тот подпрыгнет от восторга и радостно обнимет его.

Цяо Ян: ????

«Почему ты не сказал мне раньше?!»

Он оскалился и яростно обругал его: «Ты знал, что завтра отправишься со мной, но ты все равно делал это как в последний раз, выжав меня до последней капли!»

Малыш снова ведет себя как ребенок, подумал Гу Е.

Гу Е склонил голову и поцеловал его: «Я хотел удовлетворить тебя по максимуму после того, как услышал, как ты так сладко стонешь».

Видя, что настроение Цяо Яна снова скачет, он искал повод, чтобы подзадорить его.

«Я хотел сделать тебе сюрприз, поэтому скрывал это от тебя».

«И тогда тебе не придется жить в доме Цяо в Калифорнии и беспокоиться о том, что ты потерял память и не узнаешь своих старых соседей, не так ли?»

Цяо Ян перестал капризничать и возмущаться, испытав удивление.

Он был встревожен и потрясен:

«Я и не собиралась оставаться у Цяо. Мой брат сказал, что поедет на соревнования вместе со мной. У него есть дом в Калифорнии. Если ты тоже едешь, то где ты остановишься?»

Гу Е: ???!!!

Ха! Значит, именно Су Чэн собирался сопровождать Цяо Яна?

Сюрприз, который был так тщательно спланирован, теперь не нравится Цяо Яну.

Улыбка в глазах Гу Е исчезла, и он крепко обнял Цяо Яна, потираясь подбородком о его голову.

«Я приготовил для тебя этот сюрприз, потому что ты так не хотел уезжать один. Я даже взял отгул на работе».

Цяо Ян не знал, что делать, и отругал его:

«Не будь таким в будущем. Скажи мне заранее, чтобы это не повторилось».

«Я просто хочу видеть тебя счастливым» - Гу Е искушал его.

«Твой брат беспокоится, что ты отправишься за границу один, поэтому он поедет с тобой. Он настолько занят, что, вероятно, выкроил время из своего графика. Почему бы тебе не сказать ему, что я поеду с ним, чтобы он мог спокойно заниматься своими делами?»

Цяо Ян смутился: «Но... Мой брат только что прислал мне сообщение о том, что он уже прибыл в Калифорнию».

Гу Е: ......

Предвкушение от двух месяцев напряженной работы и подготовки сразу же пропало даром.

Гу Е сжал руку Цяо Яна: «Малыш, ты же  хочешь поехать со мной?»

Цяо Яну было грустно уезжать, иначе он не тосковал бы со вчерашнего дня. Возможность встречаться с Гу Е так долго была слишком редкой, и он не хотел ее упускать.

Но как насчет трех человек в двух домах? Мы не можем жить отдельно, не так ли?

Гу Е и Су Чэн выделили для него время. Он не мог допустить, чтобы кто-то из них жил один.

Он спросил Гу Е: «Почему бы тебе не остаться со мной в доме моего брата?»

«Детка...»

Гу Е не желал бы этого, но теперь им придется жить втроем.

Единственное, персонаж Су Чэн - стандартная злая свекровь, если он станет его соседом, он будет его доставать при каждой возможности.

Он сказал: «Почему бы тебе не пригласить своего брата жить с нами? Мой дом хорошо подготовлен, удобен и, что еще важнее, находится недалеко от места проведения конкурса. Никто, кроме меня, не знает о твоих настоящих отношениях с Су Чэном, и если бы ты жил в его доме, это наверняка вызвало бы у многих вопросы, не так ли?»

Цяо Ян подумал об этом и решил, что в этом есть какой-то смысл, сказав: «Я спрошу у брата».

Он прижался к Гу Е и позвонил Су Чэну, рассказав ему о ситуации.

Су Чэн: «Ха! Гу Е уезжает на 15 дней, ему больше не нужна Гу-групп! Откуда у него столько времени?»

Раздался громкий, полный отвращения голос, который отчетливо донесся до ушей Гу Е.

Он поднял брови и посмотрел вниз, чтобы поцеловать Цяо Яна.

Цяо Ян: «...Причина в том, чтобы составить мне компанию».

Су Чэн: «Разве не достаточно того, что вы двое липните друг к другу каждый день? Я вас обоих не выношу!»

Цяо Ян надулся: «Брат».

Милый и приятный.

Гу Е: ......

Он повернулся на бок и снова начал целовать ухо, шею, плечо и ключицу Цяо Яна...

Цяо Ян все еще разговаривал по телефону, дрожа от его зудящих поцелуев, не смея издать ни звука, вывернув шею, чтобы отодвинуться.

Су Чэн беспомощно вздохнул: «Хорошо, пришли мне адрес его дома, я сначала пойду туда и посмотрю, где он находится».

Гу Е не удержался и сказал: «Это наш дом с Цяо Яном!»

Су Чэн: «Пошел ты!»

Повесив трубку, Цяо Ян снова сказал Гу Е:

«В будущем, если снова случится что-то подобное, тебе лучше заранее сообщить мне, иначе будет так же сложно, как и сейчас».

Гу Е слабо ответил: «...Ты тоже мог бы не делать тайны из того, что собираешься жить с Су Чэном».

Цяо Ян подавился его словами.

Дело не в том, что между ними не хватает общения, нет, они ведут бесконечные разговоры каждый день при любой возможности. Но это были просто бессмысленные милые разговоры, вместо серьезных вещей, которые они не могли догадаться, чтобы рассказать друг другу.

Это была вина Гу Е в том, что он хотел удивить своего парня и Цяо Яна, что он не хотел говорить Гу Е, где он остановится во время соревнований.

Хорошо, что они с Гу Е не мелочные люди, поэтому небольшой конфликт разрешился мирно.

Но ...

Цяо Ян посмотрел на Гу Е пустым взглядом: если Гу Е и Су Чэн станут жить вместе, они же не будут ссориться?

Он чувствовал, что даже после искреннего разговора о его переселении из другого мира, у них все еще не очень хорошие отношения, и стоит им увидеть друг друга, появляется ощущение неизбежной катастрофы.

В это время Цяо Ян получил сообщение.

Мо Юй: [Ян-Ян, прошу о помощи! pity.jpg]

Цяо Ян: [Что случилось?]

Мо Юй: [Мы с братом Фэем хотим завтра поехать на музыкальный фестиваль в Калифорнию, но во время Золотой недели все хорошие отели переполнены. Как ты думаешь, у Цяо есть филиал отеля в Калифорнии, ты можешь попросить забронировать его для нас? Нам хватило бы и двухместного номера.]

Оказалось, что международный конкурс авторской песни, в котором участвует Цяо Ян, одновременно является ежегодным местным фестивалем. Исполнители и авторы песен со всего мира свободно выступали на подготовленных сценах, в национальных парках и даже на улицах.

Мо Юй и Сунь Фэй хотели посмотреть концерт после объявления результатов конкурса Цяо Яна, а также познакомиться с местной музыкальной сценой. Они решили купить авиабилеты, но обнаружили, что не могут забронировать хороший отель.

Двое из них, будучи известными артистами, не осмеливались искать место для ночлега без гарантии, поэтому они решили обратиться за помощью к Цяо Яну.

Цяо Ян задумался и вдруг спросил Гу Е: «А дом, который ты купил, большой?»

Гу Е был в восторге: его драгоценный ребенок наконец-то заинтересовался домом.

Забыв на мгновение о неловкости жизни с Су Чэном, он не смог подавить желание похвастаться и подробно все объяснил.

«Это старинная вилла-замок с подвалом, пятью этажами, тремя залами, двумя кухнями. Одна главная спальня и двенадцать гостевых комнат...»

«Внутри есть тренажерный зал, звукоизолированная музыкальная комната, домашний кинотеатр, а снаружи виллы - сады и лужайка, теннисный корт; бассейн и пианино в холле на первом этаже».

Гу Е был взволнован: «Давай я покажу тебе фотографии».

Он достал свой мобильный телефон и показал фотографии дома, как внутри, так и снаружи. Он ждал, когда Цяо Ян выразит свой неописуемый восторг.

Цяо Ян спросил: «Если у нас так много комнат, мы можем взять еще двух человек?»

«Мо Юй и Фэй также собираются завтра на музыкальный фестиваль. Но они не могут найти место, где остановиться, поэтому они могут остановиться у нас, верно?»

У Цяо Яна были свои причины подселить в их любовное гнездышко еще несколько человек.

Он боялся, что Су Чэн и Гу Е неизбежно снова попадут в неприятности, когда будут вместе. Но еще двое посторонних всегда могут отвлечь их и помочь избежать неловкой ситуации, когда Гу Е и Су Чэн останутся одни.

Гу Е: «...Фэй, о котором ты говоришь, это тот Сунь Фэй, которого каждый день показывают в рекламе чистого молока по телевизору?»

Цяо Ян: «Да, да, это он. А-Фэй - очень хороший человек, когда я признался тебе в любви в прямом эфире, именно он предложил мне спеть бэк-вокал».

Гу Е: ...А Фэй.

С тех пор как Цяо Ян пришел в музыкальную индустрию, он время от времени контактирует с певцами и композиторами. Это не имеет значения, но этот Сунь Фэй - единственный, о ком Цяо Ян много и часто говорит.

Сунь Фэй рано начал заниматься музыкой, и стал популярным музыкантом. Его сдержанное поведение, с оттенком высокомерия и благородства, пользовалось большим спросом.

Цяо Ян и Сунь Фэй постоянно общаются друг с другом из-за его музыки и общих друзей, и он всегда делает ему комплименты о том, как красив брат Фэй.

Цяо Ян даже слишком часто повторяет о том, какой он красивый.

Изначально планировалась романтическая поездка в другую страну, но теперь их пять человек, не говоря уже о том, что один из них - брат Цяо Яна, другой - скандальный бывший парень и, наконец, айдол мирового масштаба...

У Гу Е не было другого выбора, кроме как утащить Цяо Яна под одеяло и поцеловать его.

～

После целого дня перелета, влюбленные прибыли в замок-виллу.

Цяо Ян был поражен: неудивительно, что Гу Е был так взволнован, ведь дом, который он купил, был похож на замок из сказки.

Десять минут назад это был современный город с кучей высоток, но когда они вошли на территорию виллы, это стало похоже на вход в лес, с пышными деревьями и романтическими цветочными полянами повсюду.

Когда они шли рука об руку сквозь это великолепие, это было похоже на прогулку по Алисе в Стране чудес, таинственному и уединенному месту.

В центре леса возвышается здание, похожее на замок, толстые серо-голубые стены которого украшены арочными окнами.

Перед каждым окном находятся полукруглые террасы с треугольными крышами, увенчанные несколькими цилиндрическими башнями.

Вилла окружена мощеными каменными дорожками, ухоженными садами и лужайками, и имеет бассейн.

Цяо Ян спросил его ошеломленно: «Ты купил такой большой дом только ради моих нескольких дней на конкурсе?»

Гу Е: «Нет, с этого момента мы можем приезжать и оставаться здесь каждый год, это будет наш второй дом, хорошо?»

Цяо Ян ударил его: «Почему ты тратишь свои деньги впустую. Мы можем остановиться в гостинице Гу в центре города, зачем тебе покупать дом?»

Гу Е улыбнулся: «Это не так дорого, цена на землю здесь намного дешевле, чем в городе С. И, кстати...»

Он указал на башню из колонн, торчащую на крыше замка, и сказал: «Наша комната там».

Цяо Ян задался вопросом: «Зачем жить в башне, если можно использовать комнаты в такой большой вилле? Знаете ли вы, что башни используются для заключения людей в тюрьму?»

Гу Е сжал его ладонь: «Это чтобы запереть тебя там, чтобы ты не мог никуда уйти, и чтобы ты был только моим...»

Голос позади него становился все ниже и ниже, с двусмысленными метафорами.

Цяо Ян стряхнул его руку и потащил свой багаж прочь:

«Нет, я хочу жить на вилле, в самой большой и светлой комнате!»

Он больше не скажет ему, что скучает по нему. Если они снова начнут играть в эту игру, он замучает его до смерти!

Гу Е крикнул ему вслед: «Можешь запереть меня вместо себя!»

Цяо Ян: «Не интересует!»

Снаружи вилла выглядит старомодно, но внутри - современно. Холл, ведущий к сводчатому потолку на третьем этаже, парящий и открытый.

С него свисает огромная хрустальная люстра, освещавшая блеском весь интерьер виллы.

Гу Е не планировал брать с собой помощника, чтобы чувствовать себя свободным с Цяо Яном.

Более того, поскольку он отсутствовал в офисе, его личный помощник должен был быть там, чтобы следить за всеми делами компании.

Чтобы решить бытовые вопросы, Гу Е просто согласовал услуги местной службы по уборке дома, которая будет приходить и убирать дом, а также повара, который будет регулярно подавать им еду.

Но, похоже, теперь им самим придется распаковывать свои чемоданы и приводить одежду в порядок.

Цяо Ян решительно отказался от комнаты в башне и выбрал спальню на четвертом этаже рядом с музыкальной комнатой.

Су Чэн приедет позже. Мо Юй и А Фэй вылетели недавно на самолете в Калифорнию и прилетят через несколько часов.

В большой вилле пока живут только два человека.

Вилла тщательно декорирована, повсюду стоят диваны и шезлонги.

В такой обстановке невозможно не почувствовать тягу к интимной близости.

Цяо Ян был быстро вдавлен в европейский диван: «Гу Е, я... я все еще должен пойти завтра на конкурс, чтобы представить песню».

«Я знаю».

Гу Е взял его губы в плен и ответил: «Только ненадолго».

Но его рука очень ловко забралась под футболку.

Цяо Ян тихонько вздохнул: «Нет, мой брат и остальные будут здесь через минуту. И... ладно...»

«...Ты не должен оставлять следы».

Гу Е взял в рот подол его футболки и зарылся головой в грудь мужчины, обгладывая ее.

«Здесь никто не увидит».

Звук постепенно становился чарующим, а температура в зале медленно повышалась.

«Бззззз!»

В неподходящий момент зазвонил мобильный телефон Цяо Яна: это был Цяо Цзинь.

Гу Е, который наслаждался теплой и вкусной едой: .............

У его малыша слишком много братьев! Это так обременяет!

Цяо Ян мягко оттолкнул руку Гу Е и успокоил дыхание: «Второй брат? Сейчас в Китае раннее утро, почему он уже не спит?»

Гу Е задумчиво помог ему достать мобильный телефон, включил его и поднес к уху.

Раздался встревоженный голос Цяо Цзиня: «Разве ты не приезжаешь сегодня в Калифорнию? Почему ты еще не дома? Я давно тебя жду!»

Цяо Ян сказал: «Ты тоже там? Но я остановился в доме Гу Е, и сейчас я с ним».

Цяо Цзинь сказал: «Почему ты не сказал об этом раньше?»

Он приехал сюда по делам компании и изначально планировал остановиться в гостинице, но когда увидел, что его расписание совпадает с распорядком дня Цяо Яна, решил остановиться у Цяо Яна на его вилле.

Прождав полдня на огромной вилле, он забеспокоился, что Цяо Ян сбился с пути.

Он ворчал: «Тогда, я пойду и забронирую гостиницу, а то не очень весело жить одному в таком большом доме».

Цяо Ян: «Второй брат, я слышал, что все хорошие отели полностью забронированы. Как насчет...»

Сказав это, он прищурил глаза в сторону Гу Е.

Смысл был прост и понятен.

Гу Е мягко улыбнулся, взял трубку, поднес ее к уху и сказал: «Второй брат, если ты не против, приезжай к нам жить?»

В компании уже были Су Чэн, Мо Юй и Сунь Фэй, прервавшие их с Цяо Яном совместную жизнь.

Теперь, когда на горизонте появился второй брат, он мог переносить это с улыбкой.

Цяо Цзинь проорал ему в ухо: «Я одинокая собака, живущая с вами, чтобы вы надо мной издевались?»

Цяо Ян объяснил: «С нами живут Мо Юй, Су Чэн и Сунь Фэй, которых ты знаешь. Ты можешь приезжать, нас много, и это будет хорошее время».

Цяо Цзинь подумал немного: «Хорошо, дай мне адрес, я сейчас же выезжаю».

Су Чэн и остальные прибывали один за другим, и вилла оживала. Гу Е организовал спальни для гостей и заказал для всех роскошный ужин в местном ресторане.

Шестеро мужчин сидели за длинным столом и выглядели умиротворенными.

Гу Е, Цяо Цзинь и Су Чэн сухо болтали о текущих делах и новостях с официальными улыбками на лицах.

Цяо Ян, Мо Юй и Сунь Фэй собрались вместе и радостно болтали о музыкальном фестивале.

Мо Юй: «Я не знал, что фанаты Фэя здесь повсюду, только что нас узнавали в шляпах и солнцезащитных очках и просили автографы и фотографии на улице».

Цяо Ян: «Это потому, что один из английских альбомов Фэя очень хорошо продается здесь и приобрел много поклонников. Я слушал этот альбом, и он был действительно хорош».

Фэй скромно кивнул: «Это обычная поп-музыка, и в то время продвижение было немного сильнее. Я бы предпочел в следующий раз сотрудничать с Цяо над новой песней».

Крутой, красивый певец говорит на полном серьезе, что хочет поработать с ним.

Хотя на его лице не было улыбки, его магнетический голос звучал так комфортно, что люди не могли не захотеть услышать от него больше.

Цяо Ян охотно согласился: «Конечно, давайте соберемся после конкурса и обсудим, в каком стиле написать песню».

Когда Гу Е услышал это, он вытянул ногу и коснулся ноги Цяо Яна, тайно потирая ее.

Цяо Ян: .....

Су Чэн вдруг сосредоточил взгляд на Сунь Фэе и спросил: «Я тебя уже где-то видел».

Руки Фэя напряглись, когда он сжимал нож и вилку, губы приоткрылись и шевелились, но он не знал, что на это сказать.

Его взгляд метался по сторонам, не решаясь посмотреть на Су Чэна.

Цяо Цзинь медленно разрезал стейк на своей тарелке и сказал:

«Господин Су слишком невежлив, не так ли? Он - большая звезда, он каждый день рекламирует чистое молоко по телевизору, а его фотография - на упаковке молока у входа в супермаркет. Вы серьезны, когда говорите, что думаете, что где-то его видели?»

Он задался вопросом: Почему ты, дикий брат, пришел сюда, чтобы сопровождать Лао Сана на соревнованиях. Да еще и живешь с его парнем? Вы так близки? Это шведская семья?

Су Чэн:???

Он только что избавился от Гу Е, который относился к нему как к любовному сопернику, а теперь у него есть второй сын семьи Цяо, готовый бросить ему вызов.

Ну хорошо, он тут только для того, чтобы показать, кто настоящий брат!

Но Гу Е сыграл роль старого доброго парня: «Брат Чэн так занят и всегда за границей, это нормально, что он не понимает отечественную индустрию развлечений».

Цяо Цзинь: «Тогда ты скажи мне его имя, и какие альбомы он выпустил».

Гу Е с очень вежливой улыбкой: «...В конце концов, я тоже очень занят».

Су Чэн и Гу Е неожиданно выступили единым фронтом и язвительно высмеяли Цяо Цзиня:

«Есть большая разница между нами, управляющими работой всей компании, и тем, кто руководит отделом продаж».

О, эти двое действительно спелись?

Цяо Цзинь был бескомпромиссен:

«Да, разница есть. У генерального директора есть деньги, которые он тратит на своего бойфренда и его брата. Я руководитель отдела продаж и даже близко не стою с вами, мне приходится много работать, чтобы сводить концы с концами».

Пусть вы все поете в унисон, но я намеренно разожгу костер в этом беспорядочном треугольнике.

Все поняли, о каком брате и каком парне идет речь.

Цяо Ян потерял дар речи: Может, хватит уже докапываться до всех подряд?

Сунь Фэй недоумевал: похоже, я - та искра, из которой разгорелся скандал.

Мо Юй вздрогнул: эти трое такие страшные, лучше зароюсь с головой в еду и помолчу.

Цяо Ян пнул Гу Е под столом, а затем Су Чэна, чтобы предупредить их держать язык за зубами.

Он также шепнул Цяо: «Второй брат, мы все друзья...»

Ради Цяо Яна они продолжили вежливый ужин.

Затем возникла проблема.

Проблема заключалась в том, что и Гу Е, и Су Чэн хотели лишь составить компанию Цяо Яну. Им не нужно было брать с собой подчиненных, и они пришли одни.

Мо Юй и А Фэй пришли на фестиваль тайно и не взяли с собой помощников.

Цяо Цзинь привел с собой помощника, но его отправили выполнять какую-то работу.

Итак...... кто уберет этот огромный стол с грязными тарелками? Кто будет подметать большую виллу? Кто вымоет чайные чашки, и кто нальет чай?

Тот, кто делал работу в первый день коллективной жизни, должен был делать ее и всю оставшуюся неделю.

Су Чэн взглянул на группу: «Я оплачу всю нашу еду и напитки в эти дни, а вы разделите работу по уборке дома».

Старший брат показал свой статус.

Гу Е улыбнулся: «Нет, вы все остановились в моем доме, поэтому я обязательно оплачу еду, напитки и развлечения. Но Цяо Ян должен сосредоточиться на соревнованиях, поэтому я могу заботиться только о нем в эти дни».

«Поэтому могу я просить вас о помощи в таких пустяковых делах, пожалуйста, простите меня».

Слова были вежливыми и нежными.

Смысл был ясен: ты ешь мою пищу и живешь в моем доме, поэтому ты должен работать на меня.

Цяо Цзинь откинулся на спинку своего обеденного стула и с ухмылкой посмотрел на двух мужчин.

«Можно подумать тут кто-то бездомный или у него нет денег. Я заплачу за дом, а ты сделаешь за меня всю работу, хорошо?»

Он был вторым сыном семьи Цяо, известным в своем кругу знатным господином. За кого вы его принимаете?

Атмосфера за обеденным столом сразу же омрачилась фальшивыми дружескими отношениями, которые распадались при одном взгляде на них.

Три больших шишки улыбались, их глаза говорили о том, что они не уступят.

Мо Юй поспешил сгладить ситуацию, сказав: «Я сделаю это, вы все заняты, не беспокойтесь об этом».

Сказав это, он начал убирать со стола.

Цяо Цзинь: «Нет, почему Мо Юй делает работу один, мы не будем издеваться над честными людьми».

Гу Е взялся принять в доме столько людей, и он даже не позаботился хотя бы об одной прислуге!

Мы все - большие шишки, которые руководят бесчисленными сотрудниками, справиться с этой ситуацией проще простого.

Цяо Цзинь отбросил свои предрассудки и стал серьезным: «Давайте разделим работу, и каждый из нас будет делать ее по одному дню. Цяо Ян занят на соревнованиях, поэтому Гу Е заменит его, когда придет его очередь».

Гу Е согласился.

Эти люди, по сути, собирались остаться здесь только на неделю. Когда конкурс Цяо Яна закончится, все шестеро выстроятся в очередь и уйдут один за другим.

Через неделю после этого они с Цяо Яном смогут свободно отдыхать на вилле.

Су Чэн пренебрежительно сказал: «Это не весело, почему бы нам не сыграть в игру, и тот, кто проиграет, сделает работу за всех».

Он сказал: «Хватит ли у вас смелости сыграть?»

Цяо Цзинь: «Во что ты хочешь играть?»

Су Чэн улыбнулся: «Просто карты!»

Он никогда не проигрывал. Он решил унизить этого второго брата и высокомерного Гу Е.

Цяо Ян: …Он видел, что пытался сделать Су Чэн.

Он поспешил остановить его: «Нет, нет, лучше один день побыть слугой».

Гу Е: «Ничего, я рискну. Так будет справедливее».

Хотя он никогда особо не играл, он был уверен в своих способностях и в том, что у него хорошая память и умение делать расчеты.

Если Су Чэн не станет мухлевать, он мог победить.

Цяо Ян был в ярости: «Что за чертовщина, вы не знаете прошлое Су Чэна, он никогда не проигрывал в этих играх!»

Цяо Цзинь: «Согласен, это хорошая идея, я рискну».

Как он получил прозвище «благородный сын»? Он получил это прозвище после долгого опыта работы в казино и своих успехов.

Он был уверен, что не проиграет.

Су Чэн радостно улыбнулся: «Ну, давай. Я начну с правил».

«Десять раундов, и те двое, которые проиграют больше всех, наденут костюмы горничных и будут обслуживать всех в течение недели».

Остальные пятеро были ошеломлены одновременно: почему наряды горничных?

Су Чэн объяснил: «Одежда должна соответствовать стилю виллы, верно?»

А Фэй: «Извините, я занят, я собираюсь ответить на звонок».

У него был статус айдола, и он никогда не смог бы надеть костюм горничной. Он не мог позволить себе обидеть кого-либо, поэтому лучшим выходом было убежать.

Су Чэн: «Вернись! Никому не разрешается прятаться».

Он протянул руку, чтобы схватить Фэя, но его сидячее положение позволило ему схватить брюки только сзади за талию.

Фэй шагнул вперед, и его брюки упали от силы хватки Су Чэна.

Внезапно перед всеми было обнажено его белье.

На нем были пикантные белые трусики с бутылочками клубничного молока…

Цяо Цзинь: ...

Мо Юй: Какой милый дизайн.

Цяо Ян: А?

Гу Е закрыл глаза Цяо Яна обеими руками, чтобы он больше не смотрел на него.

Су Чэн: «Ах!»

Он тут же отпустил его и поднял руки вверх в знак капитуляции: «Виноват, прости...»

«Я, я не знал, что твое нижнее белье... Так что... Это...»

Ты же мужчина, почему на тебе трусики с клубничным молоком!

Сунь Фэй подтянул штаны с абсолютно красным лицом.

Примечание переводчика:

(Персонажи истории играют в карточную игру, правила которой мне не дано постичь, поэтому простите, если где-то что-то будет не так, главное не правила игры, а расстановка сил и ключевой вопрос - кто наденет наряд горничной?)

***

Су Чэн прожил две жизни в окружении банды крутых братков, которые обычно пьют и играют в карты с голыми спинами в сползающих штанах, и для них нормально иногда сверкнуть шарами или нижним бельем.

Если такое произошло - посмеялись и забыли.

Но ни один его брат не посмел бы напялить такие девчачьи труселя с клубничным молоком!

Он не подозревал, что этот крутой музыкант, который заставляет тысячи фанатов визжать, куда бы он ни пошел, имеет странную склонность носить маленькие клубничные трусики.

И теперь его разоблачили!

Су Чэн поспешил извиниться перед Фэем и сказал: «Я действительно не хотел этого делать, не сердись».

Он поднял руки вверх, не двигаясь, и сказал: «Почему бы тебе не снять и мои штаны?»

В комнате полной людей кто-то выругался «черт!»

Множество глаз безмолвно смотрели на Су Чэна.

Цяо Ян отвесил ему болезненный пинок под столом.

Мо Юй, как мог, утешал Сунь Фэя.

Цяо Цзинь: «Господин Су ведет себя как негодяй и хулиган. Если ты действительно хочешь извиниться, просто надень наряд горничной и обслуживай нас сам».

Гу Е согласился: «Это хорошая идея».

Су Чэн: «Я не обижал тебя, если я хочу извиниться в наряде горничной, я сделаю это только для него».

Сказав это, он указал рукой на Фэя.

Лицо Фэя стало еще краснее.

Фэй знал, что эти люди шутили, но его многолетний опыт работы в индустрии развлечений позволял ему относиться ко всему спокойно.

Это не испортит всеобщего веселья, не смутит зрителей и не поставит его в невыгодное положение.

По-прежнему с достоинством настоящей звезды, он спокойно сказал:

«Ничего страшного, это просто шутка, господину Су не нужно извиняться. Я просто хочу сказать, что я готов помогать убирать дом и кухню каждый день, но могу ли я не участвовать в игре?»

«Выйти из игры?»

Су Чэн рассмеялся, с язвительным взглядом в глазах: «Это нехорошо, это стоит того, только если мы играем все вместе. Нет, мы еще даже не сыграли, откуда ты знаешь, что проиграешь?»

А Фэй: «Я просто...»

Он не мог отказаться. Он не мог позволить себе обидеть Гу Е, Цяо Цзиня или Су Чэна.

Цяо Ян находится под их защитой.

Так что, в конце концов, в игре будут только он и Мо Юй, выполняющие работу в костюмах горничных.

Когда Су Чэн увидел его колебания, он легко рассмеялся: «Как насчет этого, если ты проиграешь, я надену костюм горничной вместе с тобой, тебя это устроит?»

Глаза Сунь Фэя загорелись, а его сердце забилось.

Гу Е с ухмылкой согласился: «Думаю, так пойдет».

Цяо Цзинь хихикнул и весело сказал: «Вы должны держать свое слово, господин Су!»

Цяо Ян был ошарашен: его брат научился защищать других?!

Он лучше всех знает характер Цяо Шэна. Он скорее заставит других страдать, чем признает поражение и наденет наряд горничной.

Другими словами, в этой игре он не только гарантировал себе победу, но и гарантировал победу Фэю.

Фэй потрясенно смотрел на него, выражение его лица было неоднозначным, и он, наконец, прошептал: «Да».

Стол еще не был убран, и шестеро мужчин сидели в кружок в конференц-зале на первом этаже виллы, готовые играть в карты.

Цяо Ян посмотрел на Гу Е, который сидел рядом с ним, высокий и крупный, с красивым профилем.

Это был солидный, привлекательный мужчина с совершенными чертами лица, который просматривал правила игры в «Хозяина» на своем мобильном телефоне.

Он выглядел так, словно читал важный рабочий проект, серьезный и сосредоточенный.

Цяо Ян не мог не улыбнуться.

Он подумал: «Было бы забавно, если бы Гу Е проиграл и надел наряд горничной».

Гу Е повернулся к нему: «Почему ты улыбаешься?»

Цяо Ян: «Если ты проиграешь, я буду отвечать за то, чтобы сфотографировать тебя в наряде горничной».

После этого он улыбнулся еще шире.

Гу Е сжал его руку и тихо сказал:

«Я надену наряд горничной, чтобы ты посмотрел».

Он также добавил: «И ты тоже».

Цяо Ян: «Как будто ты можешь победить».

Цяо Цзинь посмеялся над ним: «Господин Гу просто учится на ходу, откуда у тебя такая уверенность?»

Гу Е улыбнулся: «Я никогда раньше не играл, но общие правила знаю».

Су Чэн: «Общие правила одинаковы. Но это также зависит от количества людей, которые примут решение о новом способе игры. У нас шесть человек и две колоды карт, так что двое против четверых. Вы поняли?»

Гу Е не совсем понял, поэтому Цяо Ян объяснил ему все еще раз.

Гу Е внимательно слушал и время от времени задавал вопросы, не менее серьезные, чем когда он усердно учился в начальной школе.

Мо Юй молча успокоился: господин Гу был новичком, который никогда раньше не играл в эту игру, поэтому будет странно, если он победит.

Улыбка Цяо Цзиня усилилась: «Это также доказывает, что дерзости нам не занимать, верно?»

Гу Е был невозмутим: «Я освоюсь после двух игр».

Су Чэн перетасовал карты, выложил их в центр, и игра началась.

В первой игре Цяо Ян увидел, что у него «хорошая рука» (сильные карты), и первым объявил хозяина.

Он вытащил темную карту лендлорда и показал ее на столе, оглядывая лица всех присутствующих и угадывая, кто из них его партнер.

Су Чэн бил баклуши.

Цяо Цзинь улыбался.

Мо Юй, Фэй, серьезно смотрели на свои карты.

Гу Е, потирал его ногу под столом.

Как всегда, он не мог быть уверен в своем партнере, поэтому сначала выложил две карты: «Пара четверок».

Гу Е: «Две двойки».

Цяо Ян: ...

За столом громко рассмеялись.

Су Чэн: «Брат Гу, ты вообще умеешь играть?»

Цяо Цзинь беззлобно насмехался:

«Господин Гу, вы спешите надеть наряд горничной? Разыгрывать сначала хорошие карты в своей руке равносильно акту самоубийства, где же интеллект президента Гу?»

Гу Е выглядел невинно: «Я думал, мы играем в хозяина, что в этом плохого?»

Цяо Ян посмотрел на него: «Ты не можешь разыграть меньшую карту».

Он привык, что Гу Е уступает ему, но ему было не по себе, когда Гу Е внезапно проигрывал.

Мо Юй осторожно сказал: «Господин Гу, это для того, чтобы показать свою позицию?»

Одно слово.

Люди за столом внезапно просветлели.

Разыгрывая эту карту, Гу Е говорил Цяо Яну, что он не является хозяином.

Выбросив раньше времени самую большую карту из своих рук, он, как сказал Цяо Цзинь, совершил самоубийство, признав свое поражение.

То есть, неважно, проиграет ли он, лишь бы он мог позволить Цяо Яну победить.

Это было явное проявление привязанности.

Цяо Цзинь насмехался над ним: «Теперь двое против троих. Крестьянская группа не должна рассчитывать на предателя Гу Е, она должна сначала найти способ победить самостоятельно».

Су Чэн вытянул карты из своей руки: «Предатели есть предатели, им придется служить нам, если они проиграют».

Гу Е выкинул тройку и рассмеялся: «Ты слишком много думаешь, я просто не дам хозяину дома разыграть свои карты».

Цяо Ян с досадой пнул его.

После нескольких раундов все разыграли свои карты поровну, и не было никаких признаков сильной борьбы. Цяо Ян не смог выяснить, кто был хозяином.

Су Чэн не стал бы его обманывать, и то, как спокойно он играл в карты, не выглядело так, будто он помогал ему.

Цяо Цзинь несколько раз оказывал на него давление, но не более того.

Мо Юй и А Фэй вели себя сдержанно и не давали ему никаких намеков.

Карты в его руке были хорошими, а когда остались следующие три карты, стол насторожился.

Фэй выбросил туза.

Мо Юй не хотел этого, поэтому настала очередь Цяо Яна: «Маленький король».

Цяо Цзинь нахмурился: «Быстро, у кого есть король и бомба, прижмите третьего».

Никто не двигался.

Цяо Цзинь встревожился: «Что ты делаешь? Я помню, что еще не разыграна пара королей, верно? Неужели все они в руках Темного Лорда?»

Цяо Ян нервно огляделся вокруг, у него на руках была только пара семерок, и он проиграл бы, если бы кто-нибудь прижал его в этот момент.

Как выяснилось, никто не играл в карты.

С долгим вздохом облегчения он бросил карты и весело сказал: «Выиграл! Позвольте узнать, кто мой помощник?»

Цяо Цзинь потерял дар речи: «Хозяин выигрывает слишком легко, неужели король в руке Гу Е? Ты намеренно слил игру?»

«А кто этот темный хозяин, который так хорошо прячется?»

Гу Е сверкнул картами в руке и улыбнулся: «Темный лорд - это я. Только короля нет со мной».

Сказав это, он посмотрел на Су Чэна.

Единственным человеком, который мог дать Цяо Яну поблажку, был Су Чэн.

Су Чэн отругал Гу Е.

«Когда я увидел его в первый раз, я был в центре драки.

Цяо Цзинь отругал Су Чэна: «Почему ты не ходил, если у тебя был король?»

«Если бы ты просто прижал господина Лао, мы бы победили. Кто ты такой, чтобы позволить ему победить?»

А Фэй отложил карты и повесил голову, молча погрузившись в свои мысли.

Он как раз думал о словах Су Чэна: «Откуда ты знаешь, что проиграешь, прежде чем играть? Если ты проиграешь, я буду носить с тобой наряд горничной».

Поэтому он думал, что Су Чэн постарается сделать все возможное, чтобы дать ему победить или быть на одной стороне с ним.

В конце концов, Су Чэн скорее проиграет, чем уступит Цяо Яну.

Су Чэн объяснил: «Не поймите меня неправильно, я сделал это не для того, чтобы Ян-Ян победил. Я пытался заставить Гу Е проиграть, кто же знал, что Гу Е умеет так хорошо притворяться».

Он плюнул: «Старый лис!»

Цяо Цзинь потерял дар речи: «Чтобы Гу Е проиграл, ты сам тоже чуть не проиграл! Где твой интеллект?»

Су Чэн был равнодушен: «Это только начало, куда спешить».

Цяо Цзинь: «Я тоже проиграл тебе».

Су Чэн улыбнулся: именно такого результата он и добивался.

Цяо Ян сказал о Гу Е: «Даже меня ты обманул. Теперь ты умеешь играть?»

Гу Е потирал его ножку под столом, выпрашивая похвалу.

«Да, это не только выяснение того, какие карты остались у кого-то на руках, это еще и актерская и психологическая тактика».

Цяо Ян хлопнул его: «Молодец».

Вдвоем они показали свою любовь и надругались над столом одиноких собак.

Су Чэн посмотрел на Гу Е: «Не расслабляйся, это только первый раунд. Это только первая игра. Следующая будет лучше».

Вторая игра

Цяо Цзинь - хозяин дома, и после того, как он вытянул темную карту хозяина дома, он оглядывает окружающих, чтобы найти себе партнера.

Не найдено.

Но он все равно был счастлив.

В конце концов, это были двое против четверых. Было бы здорово, если бы темный лорд мог ловко обмануть четырех крестьян и помочь ему тайно.

Это усложнило бы задачу остальным четверым и облегчило бы ему победу.

Точно так же, как Гу Е обманул всех, чтобы помочь третьему.

Все, что ему оставалось - это думать о победе.

Как оказалось, эта игра полностью отличалась от мирной первой игры: шквал выстрелов был направлен на то, чтобы забить его до смерти.

Гу Е и Су Чэн, в частности, прижали его слева и справа.

Когда ему выпала шестерка, Су Чэн смог удержать своего короля, а Гу Е даже не дал ему разыграть еще одну карту.

После нескольких ходов, Гу Е и Су Чэн, казалось, достигли молчаливого взаимопонимания.

Цяо Цзиня забили.

Он был так зол, что посмотрел на Цяо Яна, который, возможно, был темным лордом, казалось, Мо Юй и Фэй намекнули ему на это.

Он сказал: «Я больше не могу этого делать, так что твой ход помощник, и оставь меня в покое».

Он подумал: «Почему бы тебе не взять на себя инициативу и не заманить Су Чэна и Гу Е, чтобы они разыграли все свои хорошие карты и дали своему партнеру шанс на победу?»

В итоге победил Фэй.

Более того, Фэй не был темным лордом.

Цяо Цзинь не мог в это поверить: «Я только что проиграл, это слишком много. Я даже толком поиграть не успел».

«Кто этот темный лорд?»

Су Чэн поднял руку: «Извините, это я».

Цяо Цзинь: «Это был ты!?»

Он помрачнел: «Тогда чем это ты сейчас таким занимался?»

Су Чэн не стал скрывать свои мотивы и рассмеялся: «Мне не обязательно выигрывать, достаточно заставить тебя продуть».

Цяо Цзинь рассмеялся в гневе: «Только что ты проиграл из-за Лао Сана. На этот раз ты проиграл ради того, чтобы убить меня. Знаешь ли ты истину о том, что можно убить тысячу врагов, но потерять множество союзников?»

Су Чэн не возражал: «В любом случае, я же не собираюсь постоянно проигрывать».

Началась третья игра.

А Фей, хозяин дома, вытягивает тройку треф в качестве скрытой карты хозяина дома и начинает разыгрывать свои карты.

«Пять».

Су Чэн: «Пас».

Гу Е: «Пас».

Цяо Ян: «Пас».

Цяо Цзинь: «Ха!!!»

«Что происходит? Три помощника хозяина?!»

Только что, когда он был хозяином дома, его избили. Теперь он будет помощником.

Гу Е и Су Чэн улыбнулись, но ничего не сказали.

Мо Юй вздрогнул и ответил: «Один шесть».

Цяо Цзинь: «Восемь!!!»

А Фэй: «Десять».

Су Чэн: «Пас».

Гу Е: «Пас».

Цяо Ян: «Пас».

Мо Юй осторожно: «Один к.»

Цяо Цзинь беззвучно закатил глаза: «Лао Сань, ты же заместитель хозяина дома, верно?»

Он же все понял?

«Су Чэн, Гу Е и Цяо Ян - пара, поэтому Гу Е имеет право подыграть ему. Почему ты устраиваешь сцену?»

Су Чэн: «Я не знаю, является ли Ян-Ян заместителем хозяина, но...»

Он кивнул подбородком в сторону Фэя и улыбнулся: «Я не могу позволить Маленькой Клубничке проиграть».

А Фэй снова покраснел: Маленькая клубничка…

Цяо Цзинь все понял.

Игра была основана на общем количестве проигрышей, чтобы определить, кто наденет наряд горничной.

Неважно, если вы время от времени проигрываете в игре, главное, чтобы вы не проигрывали больше всех.

Гу Е и Цяо Ян - пара, и они тайно помогают друг другу.

Су Чэн только что сказал, что если Фэй проиграет, он готов надеть наряд горничной вместе с ним, так что он заставит Фэя выиграть только потому, что не собирается проигрывать вместе с ним.

Итак, Гу Е плюс Цяо Ян и Су Чэн плюс Фэй. Они создали единый фронт в этих трех играх.

И он, Цяо Цзинь, стал главным объектом их атак. Су Чэн даже прямо сказал: «Если ты проиграешь, я буду рад».

Цяо Цзинь молча прикусил язык и задумался над решением своей проблемы.

О да, он был не один, рядом же был Мо Юй!

Он мог просто связать Мо Юя веревкой.

Цяо Цзинь взял свой мобильный телефон, нашел Мо Юя и спокойно отправил сообщение.

[Видишь? Гу Е и Лао Сань, Су Чэн и А Фэй уже заключили союз друг с другом. Эти четыре человека явно сражаются против нас, в результате чего мы проигрываем больше всех. Как насчет небольшого сотрудничества?]

При нажатии кнопки «Отправить» появилось красное предупреждение.

«Вы еще не знакомы с пользователем Мо Юем, пожалуйста, добавьте его в друзья первым».

Цяо Цзинь: ？？？？

Он отчетливо помнил, что они с Мо Юем раньше дружили друг с другом.

Мо Юй удалил его из друзей?

Почему?!!!

Мо Юй, игравший в карты, заметил жгучий взгляд и поднял голову, чтобы встретиться с немного сердитыми глазами Цяо Цзиня.

Он растерянно моргал глазами: что случилось? Он не хотел быть грубым по отношению к большому брату.

За столом было много больших шишек, поэтому он очень осторожно разыгрывал свои карты, не решаясь намеренно атаковать людей, как это делал Гу Е и Су Чэн.

К тому же, он уже сдался и приготовился надеть наряд горничной.

Кто еще может его носить?

Гу Е, Су Чэн, Цяо Цзинь - кто из них похож на горничную?

Цяо Ян не позволил бы себе надеть такой наряд при посторонних, даже если бы он хотел вызвать ревность Гу Е. Крутой образ А Фэя даже в счет.

Поэтому он просто хотел закончить игру вместе со всеми и провести следующие несколько дней в тишине и покое.

Но почему Цяо Цзинь так смотрел на него?

Он аккуратно выбросил карту, а затем посмотрел вниз, поднеся веер карт к лицу и изображая страуса.

Со своей стороны Цяо Цзинь.

Он быстро нажал на запрос друга Мо Юя на своем мобильном телефоне, ожидая, пока Мо Юй добавит его, а затем победит остальных четверых в альянсе из двух человек.

Но Мо Юй ничего не ответил.

Цяо Цзинь: ?????

Почему этот парень не смотрит на свой телефон?

Он услышал звук вибрирующего телефона, который раздался со стороны Мо Юя после того, как он нажал кнопку «Применить».

Поэтому он снова нажал на приложение, а затем уставился прямо на Мо Юя.

В результате, когда Мо Юй увидел его, он был настолько потрясен, что зарыл голову еще глубже.

Цяо Цзинь: А? Что ты делаешь?

Третья партия закончилась быстро.

Хозяин, А Фэй, и его помощник, Цяо Ян, выигрывают.

Цяо Цзинь сбросил карты и начал анализировать ситуацию.

За десять игр они с Су Чэном проиграли три раза подряд, став самыми частыми неудачниками на сегодняшний день.

После трех игр Су Чэн и Гу Е заключили негласный союз. Они защищаются сами и защищают Лао Сана и А Фэя.

Целью их атак был он сам и Мо Юй.

В оставшихся семи играх Су Чэн будет играть еще жестче, чтобы не проиграть снова, поэтому ему нужно было найти союзника в лице Мо Юя, если он хотел переломить ситуацию.

Мо Юй, почему бы тебе не посмотреть на телефон?

Началась четвертая игра.

Су Чэн вытащил Хозяина, но помощник оказался неизвестен.

Цяо Цзинь снова отправил запрос на дружбу Мо Юю, и уставился на него, слегка кашлянул и поднял телефон, показывая, что он должен посмотреть на него.

Мо Юй взглянул на него и ничего не ответил.

Цяо Цзинь был так зол, что ему хотелось ругаться, поэтому он протянул свои длинные ноги к Мо Юю под столом и дважды постучал по ноге мужчины.

Следующее, что он почувствовал...

Нога, о которую он ударился, поднялась и тоже слегка коснулась тыльной стороны его ноги и ласково потерла ее.

Цяо Цзинь: !!!

На другой стороне стола Гу Е повернул голову и нежно улыбнулся Цяо Яну с выражением заботы на лице, от чего у того мурашки побежали по коже.

Цяо Цзинь о чем-то подумал, и на его теле тут же вздыбилась шерсть.

Когда он посмотрел вниз, то увидел, что нога Гу Е трется о его ногу.

Вот дерьмо!

Цяо Цзинь поднял ногу и сильно топнул.

Его запятнали!

Вся его нога теперь была грязной!

Гу Е думал, что это Цяо Ян трогает его, и вился вокруг него с милой улыбкой, словно весенний ветерок. Очень мягким голосом он сказал: «Детка...»

Цяо Ян задался вопросом: «Хм? Что?»

Цяо Цзинь: да чтоб вас!!!

Как и ожидалось, в этой игре снова победил Су Чэн, а А Фэй стал помощником.

Если так пойдет и дальше, он станет прислугой на вилле этого старого замка.

Это было бы большим позором в истории семьи Цяо, а второй младший Цяо никогда не мог позволить себе так опозориться.

На этот раз он вычислил ногу Мо Юя и нанес точный удар, затем поднял мобильный телефон и бешено потряс им.

Мо Юй некоторое время тупо смотрел на него, прежде чем понял, что он имел в виду, и поспешно достал из кармана телефон, чтобы проверить.

Когда Цяо Цзинь получил сообщение [Другой участник добавил вас в друзья], он был так взволнован, что чуть не разрыдался.

Он никогда раньше не был так взволнован, даже, когда подписался на многомиллиардный проект. Как же здорово, что у него наконец-то появился союзник!

Он передал Мо Юю свою стратегию союза в краткой и лаконичной форме.

С Мо Юем в качестве союзника, подумал он, эти двое могли бы написать друг другу сообщение, чтобы узнать, является ли другой помощником Хозяина, и помочь друг другу выиграть, в то же время потеснив Су Чэна и А Фэя.

Началась пятая игра.

Гу Е вытащил хозяина дома и вызвал помощника.

Цяо Цзинь посылает сообщение Мо Юю: [Это не я, а ты?]

Затем он стал радостно ждать ответа Мо Юя.

Когда зажужжало сообщение, он достал свой мобильный телефон и посмотрел на него.

Мо Юй: [Нет, никакого обмана.]

Цяо Цзинь: Что?!!!

Он так задохнулся от этих слов, что почти потерял дыхание. Мо Юй, сопляк, отшил его, а теперь и вовсе не хочет ему помогать.

Цяо Цзинь прищурил глаза и озадаченно посмотрел на Мо Юя.

Мо Юй был так напуган, что держал свои карту, прикрывая лицо, и продолжал играть в страуса.

Цяо Цзинь, не сдерживаясь, продолжал уговаривать союзника:

[Разве ты не видишь? Гу Е и Лао Сань, Су Чэн и А Фэй вытесняют нас. Такими темпами мы проиграем.]

Мо Юй: [Но... Они играют по правилам.]

Цяо Цзинь потерял дар речи, как в мире могут быть такие честные люди:

[Они так явно объединились, чтобы выдавить нас, что плохого в том, что мы отправляем сообщения?]

Мо Юй: […Это нехорошо.]

Цяо Цзинь в ярости: [Ты собираешься сделать это или нет?!]

Мо Юй: [...Извините].

Ублюдок!

Цяо Цзинь отбросил телефон и окинул Мо Юя свирепым взглядом, сжимая карты.

Как и ожидалось, Гу Е и Су Чэн выиграли эту партию, а он проиграл.

В следующих пяти партиях Цяо Цзинь выиграл только две, став игроком с наибольшим количеством поражений.

Мо Юй был вторым после него.

Цяо Ян с радостью выразил свое сочувствие и соболезнование: «Не волнуйся, второй брат. Я помогу тебе прибраться».

Гу Е гармонично подпевал: «Второй брат, я также помогу тебе с Цяо Яном».

Цяо Цзинь фыркнул: «Такой добрый? Почему бы тебе не надеть наряд горничной вместо меня?»

Гу Е взял Цяо Яна за руку и отступил назад: «Мне жаль, но я ничего не могу с этим поделать».

Мо Юй переживал, что не согласился на союз с Цяо Цзинем, из-за чего Цяо Цзинь так сильно проиграл.

Он извинился и обсудил с группой:

«Ну, я тоже много раз проигрывал, так что я должен взять на себя работу по уборке вместе с Цяо Цзинем».

Цяо Цзинь усмехнулся: «Действительно. Двое, которые проигрывают больше всех, должны носить наряды горничных, так что ты не сможешь сбежать, даже если захочешь».

После этого он махнул рукой Мо Юю: «Иди сюда, брат-слуга. Давай оденемся и станцуем маленький братский танец».

Мо Юй отступил назад.

Су Чэн прервал их: «Одежда уже доставлена, но есть только один комплект».

Он объяснил это со смаком.

«Это отличный наряд для косплея, в размере, созданном для особых ценителей. Вы можете носить его, даже если ваш рост 180 или выше, и в комплект даже входит великолепный парик».

Цяо Ян похвалил: «Мой брат все продумал».

Гу Е подбоченился: «Действительно, неплохо для господина Су».

Но Цяо Цзинь услышал неожиданный сюрприз: «Один набор?»

Он посмотрел на Мо Юя с ухмылкой: «Ты не так уж сильно хотел победить, может, я дам тебе этот шанс?»

Мо Юй: ......

Су Чэн: «Йо, второй молодой господин семьи Цяо издевается над людьми».

Гу Е: «Второй брат, мужчина должен быть ответственным, он должен уметь проигрывать с достоинством».

«Хулиган? Ответственность?»

Цяо Цзинь рассмеялся: «Так это не вы сговорились вытеснить меня только что, не так ли?»

Цяо Ян пришел с предложением: «Почему бы вам с Мо Юем не поменяться одеждой на один день?»

Цяо Цзинь: «Ты мой брат или нет, ты действительно собираешься заставить нас носить наряд горничной в течение шести дней?»

«Просто носи его некоторое время для развлечения».

Фэй: «Как насчет «камень-ножницы-бумага»? Кто проиграет, будет носить это».

Цяо Цзинь был вынужден согласиться.

Мо Юй не ожидал такого поворота событий.

Один комплект на победу или поражение, под пристальным взглядом четырех человек Цяо Цзинь кулаком, Мо Юй ножницами, решил, кому достанется костюм горничной.

«Хахахахахахаха ....»

Цяо Цзинь так смеялся, что шепнул Мо Юю: «Вот видишь, позволил себе ослушаться меня. Теперь я научу тебя как нужно себя вести».

«Можешь поплакаться на моем плече» - добавил он.

Мо Юй спокойно ответил: «Все в порядке, это просто платье».

Цяо Цзинь сцепил руки вместе: «Ты молодец, я восхищаюсь тобой».

Когда они увидели Су Чэна, держащего в руках большое черно-белое платье, им стало любопытно, и они собрались вокруг.

Платье было хорошего качества, качественно сшито и симпатичное. Оно была длинным и достаточно большим, чтобы в нем мог поместиться взрослый мужчина.

Но шелковая сторона платья была гладкой, талия шнуровалась, а юбка приподнималась тремя слоями накрахмаленной черно-белой подкладки, каждый слой из которой был обшит кружевной тесьмой.

С белой лентой для волос и белым фартуком, украшенным оборочками, это было волнующее зрелище, особенно на мужчине.

Сердце Цяо Цзиня забилось: к счастью, Мо Юй был готов надеть его. Иначе он скорее спрыгнул бы с башни, чем надел такой позорный наряд.

Он снова посмотрел на Мо Юя с беспокойством:

«Это все для развлечения, ты не обязан носить это, если не хочешь, никто не может тебя заставить».

Мо Юй взял платье, посмотрел на него еще раз и сказал:

«Не портите всем настроение, это ненадолго».

Сказав это, она взял платье и пошел в свою комнату.

Остальные пять человек сгрудились в гостиной с большим волнением.

Вскоре, в холл старинного замка медленно вышла служанка.

Она была высокой и стройной.

Длинные каштановые волосы с белой лентой, милое лицо с естественной элегантностью, уклончивые глаза, выдающие застенчивость в ее сердце.

Пышная юбка стройнила талию, а белый фартук с кружевной отделкой добавлял милый штрих.

Красивый бант сзади платья, был словно хвост, который колыхался при каждом шаге, привлекая внимание.

Пять человек, ожидавших шоу, внезапно замолчали.

Су Чэн: «О-о-о».

Цяо Ян: «Вау!..»

Гу Е опустил взгляд, достал свой телефон и открыл Amazon: он тоже хочет, чтобы его малыш носил такой наряд.

Цяо Цзинь: А... На самом деле это очень мило.

Мо Юй слегка смутился и сказал толпе: «Это, я... Я собираюсь прибраться на кухне».

Цяо Цзинь: «Я пойду с тобой».

И с этими словами он быстро повел мужчину в сторону кухни.

Когда они пришли в кухню, он сказал:

«Тебе неудобно двигаться в этом наряде. Просто присядь, я уберусь».

Мо Юй не придал этому значения, подвернул рукава и приступил к работе:

«Я в порядке. Нужно вымыть столько тарелок и мисок, убрать со стола и на кухне, а также навести порядок в столовой. Ты не можешь сделать все сам».

Обнаженная рука была еще более белой и блестящей под черными рукавами, которые светились холодным светом под хрустальной люстрой.

Цяо Цзинь взглянул на него и быстро повернул голову в сторону кухни:

«Хорошо, тогда ты убирай со стола, а я помою посуду».

Стоя у мойки, он увидел фигуру Мо Юя снаружи через зеркальный шкаф - пышная юбка развевалась, как в танце.

Бросив быстрый взгляд, он тут же отвернулся и начал мыть посуду.

Через некоторое время он не смог удержаться и посмотрел еще раз.

......

Бросив на горничную энный взгляд, Цяо Цзинь: …….

~

В течение следующих нескольких дней Цяо Ян участвовал в соревнованиях.

Каждый день он прибывал на место проведения конкурса в 9 утра и занимался композицией в отдельной комнате, подготовленной организаторами для конкурсантов, делая часовой перерыв в полдень и продолжая до 5 вечера.

Ограниченное время и тесное замкнутое пространство также позволили ему более эффективно создавать новые работы.

Помимо того, что Гу Е каждый день отвозил и забирал Цяо Яна, он также вел дела с компанией Гу по видеосвязи.

Все остальные были заняты своими делами.

По вечерам они собирались на ужин, иногда с элегантной французской кухней, иногда с китайской, а иногда с бургерами, пиццей и картошкой фри.

Отношения между этими шестью прошли путь от вежливых и осторожных поначалу, до шуток и подтруниваний, швыряния друг в друга пивных бутылок и ругани.

Через пять дней наступил заключительный день соревнований.

Работы были представлены и оценены судьями. По окончании конкурса пришло время объявить результаты.

Несколько человек переоделись в официальные костюмы и в качестве группы поддержки Цяо Яна вошли в зал, чтобы узнать итог конкурса.

Среди тех, кто прошел первый этап пятидневного конкурса композиторов, были молодые музыкальные таланты со всего мира. Даже если они не выиграют приз, этот опыт станет свидетельством их силы.

Поэтому все, включая Су Чэна и Гу Е, не очень серьезно отнеслись к результатам и заранее предупредили Цяо Яна, что все дело в участии, а не в победе.

Поэтому все были шокированы, когда на экране в центре зала показали победителя премии за лучшую композицию: "Цяо Ян"!

Вскоре его композиция зазвучала в большом зале.

Сплетение современных и классических инструментов звучало плавно и окутывало зал, вызывая еще большее восхищение и признание.

Гу Е взял его холодную от волнения руку, и легонько сжал: это победа!

Су Чэн с гордым выражением лица протянул руку, чтобы дать ему кулак.

Цяо Цзинь не мог в это поверить: «Вот дерьмо! Ты действительно получил награду. Это так достойно!»

«Я поставлю твою награду в центре зала Цяо, чтобы все видели».

Мо Юй и Фэй сказали почти одно и то же: «Поздравляю, Цяо Ян! Для меня честь работать с тобой».

«Спасибо».

Цяо Ян улыбнулся, его удлиненные, тонкие глаза ярко блестели.

Наконец-то он оправдал ожидания Гу Е и Су Чэна, а также поддержку, которую ему оказала семья Цяо.

Вдалеке на него смотрел мужчина с длинными волосами, в глазах которого была смесь покорности и восхищения.

Конкурс авторской песни закончился, фестиваль подошел к концу, и город на несколько дней затих.

Мо Юй и Фэй возвращались домой.

У Су Чэна был личный самолет, и он предложил им вернуться вместе с ним. Когда Цяо Цзинь узнал об этом, он взял свой чемодан и настоял на том, чтобы лететь всем вместе.

После того, как они ушли вчетвером, в замке сразу стало тихо.

Гу Е посмотрел вниз на Цяо Яна. Его глаза были слегка прищурены, с хитрой улыбкой:

«Детка, теперь мы только вдвоем».

Цяо Ян зевнул: «Я знаю, я собираюсь вздремнуть. Можешь разбудить меня к ужину?»

Его голова была перегружена из-за конкурса в течение нескольких дней, и он не смел расслабиться ни на секунду, но теперь он мог, наконец, выдохнуть и для начала немного поспать.

Гу Е крепко обнял его и продолжил бархатным голосом:

«Другими словами, как бы громко ты сейчас ни кричал, тебя никто не услышит. Ты можешь быть только со мной».

Цяо Ян: ????

«Ты... Что ты задумал?»

Гу Е втащил его в лифт, ведущий на вершину башни и прошептал:

«Посадить в тюрьму, запереть и похитить тебя».

Хотя это была намеренная шутка, в его глазах плескались самые искренние эмоции.

Цяо Ян чувствовал его сильное тело и мощные руки, и, глядя на его красивое и немного властное лицо, его руки не могли не обхватить его шею.

Он протянул кончики пальцев и обвел по контуру в меру пухлые губы Гу Е, улыбаясь и флиртуя с ним: «Что если... А если я не хочу?»

Гу Е открыл рот, чтобы взять его палец, обгладывая его зубами, облизывая языком, неопределенно говоря:

«Не волнуйся, я заставлю тебя попросить об этом».

Это было такое знакомое чувство, с которого все начиналось. Сначала он укусил его за палец, затем ласково облизал и поиграл им во рту. При этом он с легкостью заставил течение его мыслей изменить свое направление, а сердце упасть в пропасть первобытных желаний. Он проделывал с ним этот фокус снова и снова, всегда добиваясь своего. Дразнил и вынуждал Цяо Яна потерять над собой контроль, становясь неуправляемым.

Цяо Ян постепенно становился все более и более зависимым от Гу Е, дрожал в его объятиях, даже слегка выгибал пальцы ног.

Лифт все еще поднимался, а Гу Е все кусал палец Цяо Яна, не отпуская его. Даже воздух в замкнутом пространстве сгустился от двузначности ситуации.

Конкурс композиторов закончился, Цяо Ян получил лучший результат, и на вилле после нескольких дней безумия остались два человека. Остаток дня принадлежал им двоим.

Лифт остановился, двери открылись, и взору предстала комната на вершине башни.

Гу Е, наконец, пошевелил кончиками пальцев Цяо Яна и сказал: «Видишь, если ты выключишь лифт, то не сможешь выбраться из этой комнаты».

Настоящая ловушка на самом верху башни.

Волнение вспыхнуло в сердце Цяо Яна, когда он оглядел комнату: «Это наша клетка?»

Гу Е поцеловал его в мочку уха, его голос был низким: «Это твоя клетка».

Стены из мраморных плиток образовывали полукруглое помещение в форме кольца, на стенах были рельефно вырезаны произведения искусства, а конический купол вверху был увенчана дюжиной старинных хрустальных люстр, ослепительных и роскошных.

В центре комнаты стоит королевская круглая кровать, наполовину прикрытая шелковыми песочными занавесками, которые подчеркивают очарование обстановки.

Через два окна, выходящих на широкий изысканный простор и пышные верхушки деревьев за пределами виллы, не видно ни малейшего признака современности, ни малейшего намека на людей; ощущается только запах цветов и пение птиц.

Ничто из того, что двое делали здесь, не было бы известно, словно это их изолированное святилище, уединенный рай.

Цяо Ян улыбнулся и сказал: «А если мне станет скучно, и я захочу сочинять?»

Гу Е положил его на кровать и поцеловал, расстегивая одежду: «...У тебя не будет времени скучать, ты будешь очень, очень занят мной».

«Мммм...»

Цяо Ян немного отступил назад: «А как насчет того, когда я... захочу выйти?»

Гу Е обеими руками захлопнул обе створки лифа, а затем зарылся головой в его грудь, зубы мягко сжались, голос был невнятный: «Умоляй меня».

Цяо Ян обхватил голову руками, его дыхание стало тяжелым: «...Нет».

Гу Е поднял голову, его ладони разжигали огонь в его теле: «Если ты не послушаешься, тебя посадят в тюрьму».

Дыхание Цяо Яна было неровным: «...собираешься... использовать замок?»

Тело Гу Е выровнялось, он опустил голову и поцеловал его в губы, а также крепко сжал запястья.

Цяо Ян не мог устоять перед безумно сильными поцелуями Гу Е, и вскоре он был бессилен сопротивляться, желая большего. Даже его дыхание с трудом пробивалось сквозь щели между их губами.

Все его тело и разум ощущали силу Гу Е. Когда он пришел в себя, к его запястью прикоснулся слегка прохладный металлический предмет, а легкое движение вызвало звенящий звук.

Он немного поборолся, но не вырвался: «...Гу Е, что ты делаешь?»

Гу Е: «Умоляй меня».

Цяо Ян: «…Ну».

Прохладный, освежающий ветерок проникал через решетчатое окно в комнату на самом верху башни, рассеивая легкое тепло в комнате и раздувая шелковую занавеску перед кроватью, открывая двух людей, прижавшихся друг к другу.

Цяо Ян глубоко зарылся в подушку, его дыхание было неровным, с быстрыми подъемами и спадами.

Гу Е лег рядом с ним, обнял его, осторожно вытер мелкий пот со лба и шеи и нежно поцеловал в щеку:

«Увидимся во сне, малыш».

Затем, обняв Цяо Яна, он тоже погрузился в сон.

Но тут же в оцепенении очнулся.

Оказавшись в совершенно незнакомом мире.

***

Примечание: 99 глава вышла короткая, набираемся терпения и ждем продолжение)))

Когда он снова очнулся, Гу Е обнаружил себя в незнакомом переулке, окруженном старой кирпичной стеной.

Обстановка была не очень хорошей, но и не плохой.

Он был озадачен, когда услышал вдалеке какие-то звуки, как будто несколько человек спорили друг с другом.

Он не обратил на это особого внимания и огляделся, пытаясь понять, где он находится. Почему он был здесь?

Несколько подростков яростно спорили вдалеке, и ссора переросла из толкания и пихания в драку, после чего раздался громкий «бах», и мальчика с криком повалили на землю.

Человек, который повалил другого, был высоким худым юношей с холодным красивым лицом, тонкими поджатыми губами и острыми глазами, наполненными язвительной враждебностью.

Глаза и лицо этого человека напоминали его Цяо Яна.

Но только не совсем такого, как привык видеть Гу Е.

Мальчик перед ним выглядел максимум на пятнадцать-шестнадцать лет, юный и нежный.

Когда остальные четверо парней увидели, что их товарища повалили на землю, они стали бить мальчика кулаками и ногами, ругаясь и сквернословя.

Мальчик двигался ловко, отступая и уклоняясь от атак, находя нужный момент для точного удара и пинка, все равно одерживая верх над четверкой.

Но он не смог уклониться от четверых одновременно и получил удар по ноге от одного из парней, который напал на него сзади.

Сердце Гу Е екнуло, как будто он сам почувствовал этот удар и ему стало больно.

Он едва сдержался и бросился вперед. Он схватил человека, который только что пнул мальчика, и ударил его ногой в грудь.

С необъяснимым гневом он с полной силой он швырнул его на землю. Парень взвыл и покатился по земле, его лицо исказилось от боли, и он не смог подняться снова.

Несколько человек тут же переключили свои атаки, проклиная Гу Е:

«С хрена ли! Кто это?»

«Ублюдок, Цяо Ян – ты позвал кого-то на помощь?»

Гу Е в шоке посмотрела на мальчика: Цяо Ян?

Это действительно его Цяо Ян... В подростковом возрасте?

Глаза Цяо Яна снова стали колючими, а голос низким: «Я несколько раз предупреждал вас не лезть ко мне, почему вам не доходит?»

Он был настолько быстр, что почти за секунду разбил двум парням лица.

Всего через мгновения у них на лицах была кровь и шок.

Двое других пытались спасти своих товарищей, но Гу Е шагнул перед ними, его холодные глаза смотрели на них убийственно.

У высокого, красивого мужчины был взрослый характер и чувство превосходства, которого не было у мальчиков.

Мальчики сразу же попятились, посмотрели друг на друга, сомневаясь, и отступили.

Цяо Ян пошевелил запястьями, которые покалывали от ударов, и холодно сказал: «Если вы закончили, то валите отсюда!»

В подростковом возрасте подбородок Цяо Яна был слегка приподнят, он был холоден и высокомерен. Его красивое и юное лицо, полное самоуверенности и резкости, ослепляет настолько, что Гу Е не может отвести взгляд.

Мужчина пристально посмотрел на своего малыша, его сердце взволновалось до глубины души.

Четверо парней уже потерпели поражение и знали, что им не победить. Они пригрозили: «В следующий раз ты попадешься нам один».

Они убежали, запыхавшись.

Цяо Ян поднял свою школьную сумку и похлопывая стряхнул с нее пыль.

Он повернулся и пошел.

«Эй!»

Гу Е поспешно крикнул и быстро пошел за ним, смеясь: «В конце концов, я только что помог тебе, не хочешь ли ты поблагодарить меня?»

Цяо Ян посмотрел на него, его глаза были ясными и яркими от вопросов: «Ты, ты тоже из нашей школы?»

Только тогда Гу Е заметил, что на нем та же школьная форма, что и на Цяо Яне, и он обрадовался и убедился в своих подозрениях.

Он действительно попал в мир Цяо Яна.

Он учился с ним в одной школе.

Он не хотел оставлять своего драгоценного малыша ни на секунду.

Ребенок перед ним был свеж, как лайм, свеж и соблазнителен. Он хотел обнять его, погладить по голове, смахнуть пыль с его тела.

Но... это невозможно.

Юный Цяо Ян не знал, кто он такой, и он не осмеливался ничего сделать, и единственное, что он мог, это бесстыдно приставать к нему.

Он улыбнулся и спросил: «Да, ты Цяо Ян, не так ли? Я видел тебя в школе. Слушай, я только что помог тебе, так что не мог бы ты приютить меня на несколько дней? Мне некуда идти».

Цяо Ян был озадачен: «Некуда идти? Ты сбежал из дома?»

Гу Е сказал: «Вроде того».

«Тогда ты...»

Цяо Ян колебался: «Ты, ты не можешь идти за мной, я тебя не знаю. В каком ты классе?»

Гу Е достал бумажник из своего кармана, чтобы проверить личность этого человека, при этом тянул время: «Мы из одной школы, так что мы познакомимся друг с другом позже, верно? Кстати, почему эти люди напали на тебя только что?»

Лицо Цяо Яна было напряжено, и он отказывался признать поражение: «Я не проиграл им, это они продули».

Гу Е не мог не рассмеяться - у его милого и солнечного малыша была и воинственная сторона, и он был красив и очарователен, так как не проигрывал в схватке даже один против четырех.

Если подумать о способностях Су Чэна, то Цяо Ян действительно не будет в невыгодном положении в этом мире.

Гу Е поспешил выпустить радужный пук*: «Да, ты удивительный. Боролся сейчас один против четверых - это слишком круто».

*преувеличенная похвала в чей-то адрес, устойчивое выражение

Найдя студенческий билет первоначального владельца, Гу Е увидел на нем информацию.

Средняя школа Аньчэн, Гу Е, выпускной класс А.

Даже на фотографии он был похож на себя в подростковом возрасте.

Гу Е был переполнен эмоциями. В мире Цяо Яна существовала другая версия его самого!!!

Он протянул свой студенческий билет Цяо Яну: «Вот, смотри… а в каком классе учишься ты?»

Цяо Ян: «Ого, ты выпускник и учишься в А классе! Я - Цяо Ян из старшего класса 3, и я удивлен, что встретил сегодня старшего».

У него был шокированный и немного восхищенный тон голоса.

Гу Е был в хорошем настроении, он действительно был лучшим учеником даже в другом мире.

Цяо Ян снова рассмеялся: «А отличник из класса А тоже может сбежать из дома?»

Гу Е притворился жалким: «Ну, ты же знаешь, что на нас, старшеклассников, оказывается слишком большое давление в учебе, а ожидания наших семей слишком высоки, поэтому мы не можем не бунтовать».

«Кроме того, я думаю, что если я буду продолжать в том же духе, то однажды у меня может начаться депрессия, поэтому я хочу подышать свежим воздухом. Если ты не приютишь меня, я окажусь на улице сегодня ночью».

Его жалостливая исповедь прозвучала очень убедительно перед Цяо Яном, который проникся к нему симпатией и после минутного раздумья сказал: «Забудь, ты только что помог мне, я куплю тебе попить. Но тебе лучше вернуться домой ночью, иначе твоя семья будет волноваться».

Гу Е сказал: «Хорошо».

В уме он обдумывал тактику отсрочки.

Выйдя из переулка, Гу Е увидел широкую улицу. Оказалось, что это был небольшой коммерческий район рядом с их средней школой. Это был конец учебного дня, и улицы были заполнены школьниками.

Широкий проспект был усеян маленькими магазинчиками и лоточными торговцами, а в воздухе витал запах жареных закусок, заставляя учеников спешить купить их после долгого учебного дня.

Цяо Ян угостил Гу Е отличным коктейлем в небольшом магазине прохладительных напитков и десертов. Помимо мороженого, чая с молоком и прохладительных напитков, были гамбургеры, картофель фри и жареные куриные наггетсы.

Гу Е просматривал меню и хотел купить что-нибудь вкусненькое для своего малыша.

Цяо Ян, однако, заказал только два коктейля и подмигнул ему, затем наклонился к нему и прошептал на ухо:

«Если ты голоден, давай пойдем и поедим что-нибудь другое».

Рука Гу Е приостановилась, когда он сжимал меню.

Дыхание Цяо Яна доносилось до его ушей, все еще покалывая свежестью подростка.

Он вспомнил жаждущий, слабый голос человека, который страстно обнимал и звал его на ухо «Гу Е».

Он хотел обнять его, хотел поцеловать…

Но к мужчине, рядом с которым было так тепло, который только что умолял и ублажал его, теперь нельзя было даже прикоснуться.

Гу Е не мог не прошептать: «Я куплю тебе все, что ты захочешь съесть».

Цяо Ян: «Хм?»

Гу Е тут же пояснил: «Ты уже угостил меня коктейлем, поэтому будет правильно, если я угощу тебя едой. Я угощу тебя ужином позже».

Когда Цяо Ян выглядела так, словно собирался отказаться, он тут же пояснил: «Кроме того, ты провел со мной время и помог мне снять напряжение от учебы, поэтому я должен поблагодарить тебя. А еще я старшеклассник, как я могу позволить младшему постоянно покупать мне еду?»

Цяо Ян рассмеялся: «Я не очень-то тебе помог, но... Я приглашу тебя позже».

Они оба с радостью согласились.

Они обошли различные магазины с едой и закусками на улице, держа в руках стаканчики с холодным, вкусным смузи.

Гу Е присматривал за Цяо Яном всю дорогу, видел, в каком ларьке он задерживается, и покупал ему все, что он хотел.

Через некоторое время Гу Е уже нес пакеты с кебабами, коробки с хрустящим печеньем, бутылочки с молоком, ореховые блины, шкурки на гриле, шарики осьминога и шампуры с жареной курицей ...

Он не нашел утку, которая понравилась Цяо Яну, и даже купил вместо нее пирожки с утиным фаршем.

Цяо Ян удивленно спросил его: «Ты купил так много, ты можешь съесть все сам?»

Гу Е нес все пакеты и быстро ответил: «Это для нас обоих».

Цяо Ян взял шампур жареного кальмара: «Мы не можем съесть все это, это пустая трата денег».

Гу Е был осторожен: «Если ты не можешь доесть, можешь оставить это у себя дома, а мы продолжим есть завтра».

Цяо Ян рассмеялся: «Ты действительно идешь ко мне?»

Гу Е указал на интернет-кафе перед собой с надписью «Скоростной оптический интернет, от 15 юаней за всю ночь» и жалобно сказал: «Тогда я пойду в интернет-кафе сегодня и не буду спать всю ночь».

Цяо Ян снял с шампура кальмара и рассмеялся: «Ты в классе выпускников, будет ли уместно для тебя провести ночь в интернет-кафе?»

«Кроме того, наш директор проводит рейды по кибер-кафе, а ученики, которых поймают за ночевкой там, будут наказаны чтением эссе перед всей школой на утреннем собрании».

Гу Е спросил: «Тебя когда-нибудь ловили?»

«Нет».

Цяо Ян беспомощно рассмеялся: «Если бы я не пошел домой ночью, моему брату пришлось бы перевернуть весь город вверх дном».

Гу Е подумал про себя: «Верно, его раздражающая теща Су Чэн в качестве назойливого сторожа точно сможет хорошо защитить Цяо Яна во всех отношениях.

Он протянул Цяо Яну еще один свернутый пирожок с жареной уткой и вздохнул: «Поймают – так поймают, ничего не поделаешь».

Цяо Ян вгрызся в пирог с жареной уткой, и его глаза загорелись: так хорошо пахло, так вкусно!

Он спросил: «Ты так сильно не хочешь идти домой?»

Гу Е тяжело вздохнул, его глаза опустились, как будто он был чем-то расстроен.

Они были примерно одного возраста и понимали бунтарство и раздражение друг друга. Цяо Ян также прекратил попытки убедить его:

«Итак, ты хочешь найти место, где можно остановиться? Это совсем недорого рядом со школой».

Гу Е подкатил ему еще один пирожок с жареной уткой и сказал: «У меня есть только пятнадцать юаней, чтобы провести ночь в интернет-кафе».

Цяо Ян: А?!

Пирог с жареной уткой в его рту сразу перестал вкусно пахнуть.

Он посмотрел на большой пакет с едой в руке Гу Е и, не подумав, огрызнулся: «Ты почти на мели, а покупаешь столько еды! Одной жареной утки тебе хватит, чтобы остановиться в гостинице на одну ночь».

Гу Е был так доволен собой, что специально купил еду: «Тогда это будет моим полуночным перекусом в интернет-кафе и завтрашним завтраком».

Цяо Ян: «Ну тогда нужно спросить моего брата, можно ли тебе остаться у нас».

Гу Е: Это хорошо!

Хоть братом Цяо Яна был Су Чэн, это ничего в данных обстоятельствах.

Хотя Гу Е больше всего не хотел его видеть, он не мог избежать присутствия в этом мире Су Чэна, вопрос только в том, будет ли он встревать между ним и Цяо Яном.

Однако, поскольку он теперь одноклассник Цяо Яна, Су Чэн не должен относиться к нему настороженно или враждебно.

Вскоре Цяо Ян получил ответ: «Мой брат сказал, что все в порядке. Но обстановка вокруг моего дома не очень хорошая, там довольно шумно. Внизу есть бар, а в доме всего две спальни».

«Ночью ты можешь спать только на диване в гостиной, или, если ты не против, можешь спать на полу в моей комнате».

Гу Е был в восторге: разделить комнату с Цяо Яном, это же прекрасно!

Его искренний взгляд полный благодарности заставил Цяо Яна почувствовать немного больше симпатии и близости к нему.

Они уже собирались вернуться в дом Цяо Яна, когда впереди них выбежал мальчик и закричал Цяо Яну: «Цяо Ян! Цяо Ян!»

Он задыхался: «Я только что услышал, что тебя ищут ребята из колледжа. Ты столкнулся с ними? Все в порядке?»

Цяо Ян: «Так они из колледжа?».

Пришедший мальчик был Чжан Лэй, один из одноклассников Цяо Яна, и он сказал: «Вы подрались?»

Цяо Ян был гордым молодым человеком и спросил с вызовом: «Думаешь они мне соперники?»

Чжан Лэй: «Брат Ян, ты великолепен! Знаешь ли ты, почему они решили напасть на тебя?»

Цяо Ян покачал головой: «Я не знаю».

Он взял зубочистку, поддел шарик осьминога в коробке в руках Гу Е и съел его, как будто он не при делах.

«Неважно, они все равно не смогут меня победить».

Чжан Лэй сжал кулак: «Ты молодец, брат Ян, я восхищаюсь тобой».

«Но я скажу тебе почему так вышло».

Он рассмеялся: «Потому что среди тех парней, которые только что напали на тебя, был глава студсовета колледжа. Он бегает за Лю Имэн, красавицей из нашей школы!»

Цяо Ян задался вопросом: «А мне-то что?»

Чжан Лэй: «Брат, это потому, что ты ее любовный интерес!»

«Лю Имэн - это наш школьный цветок, та, что в старшем классе. Позавчера на школьном форуме она написала, что обязательно станет твоей девушкой в этом семестре».

«Вся школа знает об этом, а ты нет?»

Цяо Ян: ......

Гу Е: ????

Цяо Ян засунул шарик осьминога в рот и закрыл его на некоторое время, прежде чем ответить: «Какая Лю Имэн? Я ведь ее не знаю, правда?»

Чжан Лэй был настолько завистлив и ревнив, что готов был вот-вот рухнуть: «Боже, что за равнодушие ко всему вокруг! Некоторое время назад она каждый день приходила в наш класс и искала тебя. Цяо Ян, я ненавижу тебя за то, что ты такое бревно».

Цяо Яну это только мешало, он хмурился и продолжал напихивать полный рот осьминожками.

Чжан Лэй сказал ему: «Ты должен быть более осторожным в будущем, я слышал, что в банде в колледже есть элита».

«Элита?»

Цяо Ян хмыкнул и взял бамбуковую палочку, чтобы снова проткнуть шарик осьминога в руке Гу Е.

Гу Е передал ему коробку и равнодушно сказал: «Ты только в первом классе средней школы, не влюбляйся раньше времени».

С шариком осьминога во рту, Цяо Ян хмыкнул: «Я знаю, мне тоже не интересно».

Гу Е подчеркнул: «Ты должен сосредоточиться на учебе».

Цяо Ян прожевал: «Да, хорошо».

Чжан Лэй замер на некоторое время, прежде чем смог ясно увидеть, кто находится рядом с Цяо Яном.

Его глаза стали круглыми, он указал на Гу Е и воскликнул: «Ты… ты… не может быть! Ты ведь не Гу Е из старшей группы А?»

Лицо Гу Е было каменным: «Привет».

Чжан Лэй: «Правда что ли? Черт, как получилось, что ты тут рядом с моим братом Яном».

Гу Е посмотрел на Цяо Яна с опущенными глазами: «Мне посчастливилось встретить его».

Чжан Лэй обрадовался: «Мне тоже повезло, что я тебя встретил, это так престижно».

Цяо Ян взглянул на него: «Успокойся и вытри слюни».

Чжан Лэй потянул его за собой и спросил тихим голосом: «Как ты связался с богом нашей школы?»

Цяо Ян: «А что? Что с ним не так?»

Чжан Лэй остановился: «Брат! Ты меня очень впечатлил. Еще куда ни шло, что ты не знаешь Лю Имин, но как ты можешь не знать бога нашей школы? Гу Е, единственный молодой господин семьи Гу, родившийся с золотой ложкой во рту».

Он указал на возвышающееся вдали здание в центре города и сказал: «Видишь это здание  - оно принадлежит их семье».

«Он родился с золотой ложкой, и он всесторонне развитый человек, не говоря уже о том, что он симпатичный парень. Он просто холодный человек, и кроме друзей из его класса, есть очень мало людей, с которыми он может поговорить».

«Девушки, которые за ним бегают, выстраиваются в очередь в университете».

Цяо Ян был озадачен: «Университет?»

Чжан Лэй: «Выпускники нашей школы все еще болтают о нем даже после поступления в университет».

Цяо Ян спокойно посмотрел на Гу Е: красивый, высокий, хорошо учится, у его семьи есть компания. Такой парень был действительно очень популярен.

Чжан Лэй тихо прошептал Цяо Яну, его тело наклонилось очень близко, их локти и плечи то и дело сталкивались друг с другом.

Глаза Гу Е холодно прищурился и он позвал: «Цяо Ян».

Цяо Ян остановился и повернул голову: «Хм?»

Гу Е шагнул вперед и протянул ему шампур с жареными куриными шампиньонами: «Это то, что ты хотел съесть».

Плавно оттеснив Чжан Лэя с дороги, он шел плечом к плечу с Цяо Яном.

Цяо Ян: «О, спасибо».

Естественно, он взял шампур, открыл рот и вгрызся в него, чтобы съесть.

Чжан Лэй понял, что его отодвинули на второй план, и был готов расплакаться от зависти. Он также хотел поклевать деликатесы из рук старшего мальчика-бога.

Но когда он встретил внешне вежливый, но холодный взгляд Гу Е, выражающий отказ, он тяжело сглотнул.

Он нахально попытался подойти поближе: «Куда это вы собрались? Почему бы нам троим не объединиться и не сыграть в несколько игр?»

Цяо Ян: «Забудь об этом сегодня, я просто сказал брату, что приведу Гу Е домой. Он ждет нас сейчас».

Он ничего не мог сказать о проблемах Гу Е с его семьей и просто объяснил, что когда он столкнулся с несколькими людьми из колледжа, напавшими на него, Гу Е помог ему.

В знак благодарности он пригласил Гу Е к себе домой поиграть.

Глаза Чжан Лэя выдали сложное «ах», и он тут же повернул голову, чтобы посмотреть на Гу Е: «Ты идешь в дом брата Яна?»

Гу Е: «А что такое?»

Цяо Ян также тепло пригласил Чжан Лэя: «Почему бы тебе тоже не пойти с нами, мы втроем будем играть в игры у меня дома».

Чжан Лэй быстро покачал головой: «Нет-нет, я лучше не пойду».

Он также сочувственно сказал Гу Е: «Брат, береги себя, крепись».

Сказав это, он убежал.

Гу Е: ...

Этот взгляд в глазах Чжан Лэя и последняя фраза с сочувствием, вероятно, имели отношение к раздражающему братскому контролю Су Чэна.

Дом Цяо Яна находился недалеко от школы, дорога занимала около 20 минут. На первом этаже находился бар, а на втором - дом, где жили два брата.

Цяо Ян отвел его сначала в бар на первом этаже, чтобы встретиться с Су Чэном - Цяо Шэном этого мира.

Гу Е оглядел дизайн бара, который оказался более просторным, чем ожидалось. Дизайн черного пианино и барной винной стойки в углу был очень похож на дизайн третьего этажа «Ночного очарования» в его мире.

Неудивительно, что его малыш часто заходил в это место, чтобы выпить, и, как оказалось, чтобы вспомнить старые времена.

Цяо Ян позвал: «Брат, я вернулся».

«Привет!»

Цяо Шэн отозвался и вышел из подсобки бара.

В это время Цяо Шэну было около двадцати пяти лет, высокий и крупный, в черной рубашке с логотипом бара и черном фартуке вокруг талии. Фактура рубашки и туго завязанный фартук очерчивали тугую грудь и жесткую талию.

Он прислонился к барной стойке, красивое лицо с незлобной, бандитской улыбкой, кивнул подбородком в сторону Гу Е и спросил: «Йо, это твой одноклассник? Как его зовут?»

Цяо Ян представил его: «Его зовут Гу Е, и сегодня он ночует у нас дома. Кстати, тебе не нужно готовить для нас двоих, мы уже поели».

Цяо Шэн посмотрел на Гу Е и спросил: «Гу Е, твоя семья не будет волноваться, если ты не вернешься домой ночью?»

Хотя Гу Е слышал, как Цяо Ян говорил, что Цяо Шэн похож на Цяо Чжэня, он все равно удивился, когда увидел его воочию.

Перед ним стоял не несносный Су Чэн, а Цяо Чжэнь, с которым он шесть лет был одноклассником и много лет работал в бизнесе.

Только его глаза не были такими честными, как у Цяо Чжэня, а были более хитрыми и осторожными, а поскольку душа все еще была Су Чэном, он не мог относиться к этому легкомысленно.

Гу Е вспомнил тон ученика средней школы и вежливо ответил: «Я сказал своим родителям, что останусь на ночь в доме одноклассника, извините, что пришлось побеспокоить вас, брат Шэн».

Цяо Шэн рассеянно улыбнулся: «Все в порядке, вы, ребята, идите наверх и сначала сделайте домашнее задание. После этого, может ли Сяо Гу подойти и помочь вымыть чашки и вытереть столы?»

Гу Е: .......

Он добродушно согласился: «Хорошо, брат Шэн».

Неудивительно, что Чжан Лэй в страхе убежал, как только услышал, что они идут в дом Цяо Яна. Оказалось, что он будет бесплатным рабочим.

Однако он вполне мог справиться с этой ситуацией.

Более того, Су Чэн был вежлив с ним как с одноклассником Цяо Яна, в отличие от того мира, где злая теща преследовала его на каждом шагу.

Комната Цяо Яна тоже была не слишком большой.

Односпальная кровать и письменный стол были просто застелены, на полках стояли музыкальные партитуры и книги, а на стенах висели плакаты некоторых групп.

Здесь было чисто и убрано, и повсюду чувствовался знакомый запах - подростка Цяо Яна.

Он жадно вдыхал и наслаждался этим, его тело и разум были в восторге.

Цяо Ян совершенно не понимал, что творится в голове у Гу Е, и пододвинул ему стул, чтобы он сел рядом с ним.

Он достал стопку тестов и сказал: «Сегодня у меня нет большого домашнего задания, поэтому я могу спуститься вниз и поиграть на пианино, когда мы закончим. Если у тебя есть мелодия, которую ты хочешь услышать, я могу сыграть ее для тебя. И мы можем немного поиграть в игру перед сном. Только...»

Он подозрительно посмотрел на Гу Е: «Ты не должен говорить моему брату. И не рассказывай ему о том, что я сегодня с кем-то поссорился».

Гу Е сделал вид, что достает учебник, и спросил Цяо Яна, не подумав: «Ты не хочешь, чтобы брат беспокоился о драке? Но что, если те люди из колледжа вернутся и доставят тебе неприятности?»

Цяо Ян достал ручку и начал писать, зарывшись головой в тесты, говоря: «Не то чтобы я не мог с ними справиться, думаю, они усвоят урок после нескольких драк».

Гу Е размышлял: «В конце концов, их много, ты легко проиграешь в одиночку».

Цяо Ян уже находился в состоянии решения проблемы и думал, когда отвечал: «...Не волнуйся, я никогда не оказывался в проигрыше этом отношении».

Ясный, четкий голос нес в себе высокомерие подростка.

Очевидно, что перед Цяо Шэном он старался выглядеть во всех отношениях хорошим младшим братом, а потом перед Гу Е стал такой мягкий и милый. Открытый, но с острой гранью, не позволяющий никому причинить ему боль.

Гу Е был настолько отвлечен, что ему не было дела до уроков.

Он посмотрел на Цяо Яна. Наблюдать, как он пишет с карандашом в руке, хмурится в одних случаях, и думает в других. Временами он даже покусывал кончик карандаша и делал какие-то мелкие, неосознанные движения.

Это было впечатление от Цяо Яна, которого он никогда раньше не испытывал, невинное и детское, простое и восхитительное.

В комнате был мир для двоих, настолько тихий, что слышно было только дыхание друг друга и шелест бумаги.

Это было похоже на то, как обычно они сидят дома на диване, только что они целовались, ласкали друг друга и заполняли все тихое пространство неконтролируемыми звуками Цяо Яна.

И теперь он мог только наблюдать, глядя на подростка с мальчишеской аурой вокруг него, и его сердце зудело.

Желание прикоснуться, желание поцеловать сводило с ума!

Цяо Ян, казалось, столкнулся с трудной проблемой, долго хмурился, не в силах решить ее, и наконец спросил Гу Е смущенно: «Если ты в классе А, значит, все наши задачи по математике тебе по зубам».

Гу Е:!

Его малыш обратился к нему за помощью?

Он подавил всплеск радости и самодовольства в своем сердце, делая вид, что ему все равно, и сказал: «Это все незначительные проблемы. Теперь наш класс начал изучать математику на уровне первого курса университета».

Цяо Ян удивился, придвинув к нему лист: «Тогда, не мог бы ты помочь мне с этим вопросом?»

Гу Е улыбнулся: «Да».

Он взял бумагу, воспоминания его первоначального хозяина в сочетании с его собственным опытом в первоначальном мире позволили ему придумать положительное решение почти сразу же, как только он прочитал вопрос.

Он не отдал его непосредственно Цяо Яну, а продумал формулы и решения на уровне доступной математики, прежде чем начать давать объяснения Цяо Яну.

Люди и раньше подходили к нему с проблемами, когда он учился в школе.

Он был настолько раздражен, что при возникновении подобных ситуаций либо находил предлоги для отказа, либо бесцеремонно игнорировал их. Он никогда терпеливо не читал людям лекции.

Но теперь он говорил очень медленно, держа в руках ручку и рисуя, четко и ясно обозначая каждую точку внимания и проблему.

Цяо Ян слушал с ясностью и сказал с восхищением: «Ты более подробно объясняешь, чем даже наш учитель математики».

Гу Е хотел сказать: «Если в будущем у тебя будут проблемы, ты можешь обращаться ко мне напрямую».

Слова были уже на кончике языка, но он сдержал их.

Сейчас он был во сне, и рано или поздно он проснется.

Это тело, которое он занимал, также будет иметь свои собственные цели и жизнь. Поэтому сейчас он мог лишь обращаться к Цяо Яну как к самому обычному другу, чтобы узнать Цяо Яна, которого он никогда не знал.

И он не мог использовать тело первоначального владельца, чтобы сблизиться с Цяо Яном.

Но Цяо Ян сам спросил: «В будущем, если у меня будет вопрос, который я не знаю, могу ли я прийти к тебе?»

Флаг упал так же быстро, как и поднялся.

Гу Е внутренне боролся и, наконец, с трудом кивнул: «Можно, можно».

Пара ясных глаз с ожиданием смотрела на него, он просто не мог отказать… ах.

Если оставить в стороне то, что произошло после его пробуждения, то будет хорошо, если Гу Е в этом теле сможет помочь Цяо Яну с учебой.

После того, как Гу Е прочитал Цяо Яну лекцию по одному из вопросов, он случайно исправил всю домашнюю работу.

Затем он обнаружил, что на пробном экзамене по математике его малыш правильно ответил только на тридцать процентов вопросов.

Тем не менее, все они были вопросами с множественным выбором, не исключая тех частей, которые были случайно отвечены правильно.

Когда он подумал о милом лице Цяо Яна, который серьезно отвечал на вопросы, он хотел рассмеяться, но не осмелился.

Значит, его малыш был еще и маленьким дурачком, как мило.

Он сказал своим самым вежливым тоном: «Хочешь, я расскажу тебе о вопросах, которые трудно даются?»

«Нет необходимости».

Цяо Яну было все равно, и он отложил математический лист в сторону. Он начал разбирать вопросы по английскому языку и уверенно сказал: «Кроме последнего большого вопроса, здесь нет ничего сложного».

Гу Е: ????

Откуда у тебя такая уверенность?!

Гу Е отличался навязчивым характером, будь то учеба или работа.

Видя работы, не получившие положительных оценок, он чувствовал себя неловко, он взял у Цяо Яна работу по математике и без жалости исправил ее для него.

Он использовал карандаш, и сила его пера была настолько легкой, что написанные им знаки были хорошо видны Цяо Яну, и их также можно было аккуратно стереть ластиком.

Затем он показал его Цяо Яну.

Цяо Ян был на середине задания по английскому языку, когда его потревожил Гу Е. Он с недоумением посмотрел на свою изуродованную математическую работу и спросил в изумлении: «Это все то, что я решил неправильно? Так много?»

Гу Е нетерпеливо кивнул.

Цяо Ян нахмурился и погрыз карандаш, быстро почувствовав облегчение.

«Я все равно поступлю в музыкальный колледж, даже если у меня будет немного хуже с математикой, пока у меня есть работы в экзаменационных аттестатах по фортепиано и композиции, я смогу поступить в хороший университет».

Он был настроен очень оптимистично: «Кроме того, мои оценки по языку и английскому в порядке, так что все будет хорошо, если я смогу дойти до черты, когда суммируются все баллы».

Гу Е взглянул на его тетрадь по английскому языку: несколько грамматических вопросов были явно неправильными.

Он не мог удержаться от смеха; его маленький дурачок был действительно уверен в себе, оптимистичен и мил.

Как ему это могло понравиться.

...он снова с трудом сдержался, чтобы не повалить его на кровать и не зацеловать, чтобы он задыхался.

Но парень с ОКР* не мог терпеть, когда что-то не совпадает.

*ОКР - невро́з навя́зчивых состоя́ний

Он все еще хотел прочитать Цяо Яну лекцию: «Эти вопросы на самом деле очень простые, ты сделал это неправильно, просто применив неправильную формулу, я немного объясню, и ты обязательно поймешь».

Цяо Ян посмотрел на время и смутился: «Но я все еще хочу спуститься вниз и быстро сыграть на пианино, и я все еще хочу поиграть в игры вечером».

Он нахмурил брови, сморщил нос, и сказал: «Я хочу играть, а не умирать над уроками».

Чтобы завладеть его сердцем в своем мире, Гу Е баловал Цяо Яна и давал ему всяческие поблажки.

Но не сейчас.

Гу Е постучал его ручкой по голове и с упрямым лицом поучал: «Ты должен понять все эти проблемные моменты, прежде чем сможешь продолжать изучать новые вещи. Иначе, чем больше сложных вопросов ты накопишь, тем больше потом будешь отставать».

«И это только одна работа, я закончу ее быстро и не задержу твои музыкальные занятия. Если можешь, не играй сегодня в игру».

Цяо Ян: «...Хорошо, давай».

В глубине души ему хотелось плакать, подцепить школьного отличника - это просто напрашиваться на слезы, ему даже нельзя теперь поиграть в игру.

Когда Цяо Шэн вошел с тарелкой нарезанных фруктов, он увидел эту сцену.

Голос Гу Е был медленным и внимательным, когда он объяснял его брату задачку по математике. А его брат внимательно слушал и вел записи.

Это была гармоничная сцена хороших студентов, которые ладили друг с другом.

Цяо Шэн непроизвольно расчувствовался и размяк.

Этот Гу Е был вежлив и мягок.

Он совершенно отличался от того сопляка, которого ранее привел домой Цяо Ян, который только поощрял его играть в игры и посещать интернет-кафе, а этот даже объяснял брату задачки.

Грозный, бандитский вид исчез, и на смену ему пришли сияющие глаза любящего старого отца.

Он аккуратно поставил тарелку с фруктами перед Гу Е, задумчиво протянул ему вилку с фруктами и спросил с мягкой улыбкой: «Наконец-то кто-то помогает Ян-Яну с учебой, спасибо тебе большое, Гу».

Гу Е взял вилку и скромно сказал: «Брат Шэн, не нужно быть вежливым, мы все одноклассники, это правильно помогать друг другу учиться».

Цяо Ян не мог не похвалить его: «Брат, Гу Е учится в старшем классе А, который является высшим классом в нашей школе, полным отличников. И его объяснения по темам понятнее, чем даже у наших преподавателей».

«Неужели!»

Цяо Шэн улыбнулся еще более любяще: «Выпускник Гу действительно замечательный».

«Кстати, не хочет ли студент Гу перекусить? Я приготовлю тебе что-нибудь поесть. Кроме того, у тебя был тяжелый день в школе, так что не спускайся вниз, чтобы помочь мне позже, поиграй с Ян-Яном».

«Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, кстати, Гу хочешь пить? Хочешь что-нибудь выпить?»

Гу Е: ????

Неужели это та же душа, что и у злой тещи Су Чэн?

Он не стал бы отравлять его напиток с милой улыбкой, не так ли?!!!

Столкнувшись с теплом и добротой, которых он никогда не чувствовал раньше, Гу Е на мгновение растерялся. Изобразив доброжелательность, он ответил: «Спасибо, брат Шэн, я могу пить что угодно».

Вежливые манеры и мягкий тон молодого человека полностью отличались от тех мальчиков, которые открывали рот и говорили всякие глупости.

Цяо Шэн чувствовал к нему большое расположение.

Он похлопал учеников по плечу, и сказал: «Сначала сделайте домашнюю работу, а потом я приготовлю вам содовую. Ян-Ян, учись усердно у Гу».

Цяо Ян согласился: «Ладно».

Но когда он увидел, что Цяо Шэн уходит, она сразу же сказал Гу Е: «Ты, наверное, устал после всех лекций, которые ты мне прочитал, давай сделаем перерыв».

Он также коварно сказал: «Пока моего брата нет здесь, давайте немного поиграем в игру».

Его глаза изогнулись в улыбке, и он посмотрел на него.

Его красивое лицо, хотя и мальчишеское, напоминало лицо Цяо Яна в старом мире, когда он заигрывал с ним.

Но Гу Е намеренно не удовлетворял его, пока не увидел, как он играет более капризно, прежде чем испортить его.

Гу Е притворился серьезным, поднял бумагу в руке и туманно сказал: «По крайней мере, мы должны закончить последние несколько тем, прежде чем играть».

Он также взял шариковую ручку и спросил Цяо Яна о вопросе с несколькими вариантами ответа: «Ответ на этот вопрос тоже неправильный, ты знаешь, что не так?»

Цяо Ян покачал головой в знак поражения.

Гу Е напомнил ему: «Это та же формула, что и в вопросе о расчетах, который я дал тебе раньше, так что подумай хорошенько».

Цяо Ян начал сбиваться с пути на середине лекции Гу Е, а его поверхностное отношение к учебе не позволило ему запомнить то, чему его учил Гу Е.

Он опустился на стол: «Мы так много говорили, кто знает, какая это формула? Я не могу вспомнить».

Гу Е потрепал его по голове рукой: «Ты и, правда, не можешь запомнить такие простые вещи, когда тебе их рассказывают?»

Его маленький дурашка.

Цяо Яну уже давно не терпелось все закончить, и он недовольно ответил: «Разве я не говорил тебе, что я творческий человек. Мне не нужно получать идеальные оценки. И...»

Он проболтался: «Я привел тебя к себе домой не для того, чтобы ты читал мне лекции!»

Только что, сказав это, он тут же пожалел об этом.

Тот факт, что он был так добр, что прочитал ему такую длинную лекцию о проблеме, а ему все равно не понравилось - насколько сильно это ранит его сердце? Более того, сегодня на обратном пути он съел столько вкусной еды, купленной Гу Е.

Цяо Ян немедленно сел прямо и извинился тоненьким голосом: «...Мне жаль. Я просто устал от вопросов и хотел поиграть на пианино и немного расслабиться».

Он посмотрел на лицо Гу Е и неуверенно спросил: «Ты... Не сердишься?»

Гу Е посмотрел на него.

Он и не ждал, что этот ребенок будет таким же, как высокомерным и капризным Цяо Яном, который был избалован им в изначальном мире и делал все, что хотел. Вместо этого, это был Цяо Ян, который был вежлив с ним и старался хорошо себя вести.

Гу Е прикрыл глаза: ...черт, как же хочется целоваться!

Когда Цяо Ян увидел, что он ничего не говорит, он слегка забеспокоился: «Ты действительно сердишься?»

«Нет».

Гу Е облегченно рассмеялся.

Он посмотрел на время и сказал: «Это действительно заняло слишком много времени. Давай прекратим занятия, пойдем вниз и поиграем на пианино. Но...»

Учитель Гу Е снова вошел в чат: «Остальные вопросы ждут своего часа перед сном. Ты получил домашнее задание, которое сегодня нужно обязательно выполнить».

Цяо Ян почувствовал лишь облегчение, услышав следующие слова, и грустно вздохнул: «…Хорошо».

Маленький мальчик, сидел на стуле в форме знака вопроса и стыдливо смотрел на него.

Гу Е поборол желание погладить его по голове и сказал: «На самом деле осталось совсем немного, я помогу тебе справиться с этим позже, и скоро все закончится».

Возможно, это была помощь Гу Е в переулке сегодня, возможно, это было много хороших вещей, которые он съел, а возможно, это было его терпимое и мягкое отношение, из-за которого Цяо Ян не мог не чувствовать себя немного зависимым от этого старшего Гу.

Он был таким хитрым: «Тогда ты можешь написать это для меня?»

Гу Е: «Нет!»

Цяо Ян: «...Эй, ну ладно».

Он осознал реальность того, что ему придется ночевать с учителем, и повел Гу Е к лестнице:

«Чтобы отблагодарить школьного учителя за обучение, я буду играть только для тебя сегодня вечером, есть ли у тебя какие-нибудь мелодии, которые ты хочешь услышать?»

«Хочешь сыграть только для меня?»

Гу Е улыбнулся и спросил: «Я слышал, что ты умеешь сочинять музыку, верно? Ты можешь дать мне послушать?»

Цяо Ян чувствовал себя не очень уверенно: «То, что я сам сочинил? Но я пишу не очень хорошо, так что не смейся надо мной, когда услышишь это».

Гу Е: «Не буду».

«Цяо Ян!» - четкий женский голос прервал разговор между ними.

В баре под лестницей за столиком сидели несколько девушек. По сравнению с окружающими их взрослыми мужчинами и женщинами, они явно выглядели молодыми и нежными.

Гу Е нахмурился.

Цяо Ян пошел на звук, и когда он увидел людей, он просто сделал обычный легкий кивок в знак приветствия, прежде чем спуститься по лестнице и пройти прямо к пианино, чтобы сесть.

Когда он не улыбался, он был далеко не таким, каким он выглядел наверху с Гу Е, когда он жульничал и не хотел отвечать на вопросы.

Его отношение было холодным и отвергающим.

Это также заставило девушку, которая только что назвала его имя, слегка смутиться, вместо того чтобы подойти к нему.

Но несколько других девушек смотрели на них взволнованно и возбужденно, что-то шепча.

Цяо Шэн стоял за барной стойкой, смешивая напитки для клиентов, и, увидев издалека, что его брат чувствует себя неловко, он тут же перегнулся через стойку, чтобы разрядить обстановку: «Ян-Ян, эти девушки сказали, что они пришли повидаться с тобой, из твоей школы, верно?»

Цяо Ян смотрел на них, в его глазах не было ряби: «...Не знаю».

Цяо Шэн: ......

А девушка, которая только что звала Цяо Яна, покраснела и объяснила: «Цяо Ян, меня зовут Лю Имин, я из пятого выпускного класса. Ты даже пил воду, которую я дала тебе во время баскетбольного матча в начале года».

Цяо Ян произнес полусерьезное «ох» и почесал уши, как будто не знал, что делать: «Тогда... Тогда я потом верну тебе деньги за воду?»

Гу Е чуть не рассмеялся вслух. Маленькая капелька ревности в его сердце мгновенно исчезла без следа.

Его малыш был таким по-дурацки милым.

Он так элементарно дал понять Лю Имин, что…

Гу Е повернул голову в сторону девушки и посмотрел на нее.

Цяо Шэн был готов вырвать кровью от гнева на своего глупого брата: неужели какая-то девушка пришла бы ночью искать тебя, чтобы попросить денег за воду?!

Он был беспомощен: «Ян-Ян, некрасиво возвращать деньги за воду. Ты можешь просто сыграть для девушки несколько мелодий».

Но Цяо Ян поспешно прошептал Гу Е: «Я сказал, что буду играть только для тебя сегодня вечером. Что еще ты хочешь услышать, кроме тех произведений, которые я написал?»

Он как будто присягал ему: «Я не принадлежу им, я принадлежу тебе».

Территорию не нужно было метить, она сама обозначила свою принадлежность.

Гу Е почувствовал облегчение: ему действительно не нужно было беспокоиться о том, что его ребенок рано влюбится.

Он сказал: «Я хочу послушать успокаивающую классическую фортепианную музыку, ты не против?»

Цяо Ян охотно согласился: «Конечно, я помогу тебе снять стресс».

Молодой человек сел перед роялем. Черный зеркальный корпус рояля отражал его высокую, стройную фигуру и красивое лицо.

Он также мгновенно придал благородство и элегантность мальчику, который был одет в чистую белую футболку и синие школьные брюки.

На этом красивом лице живо отражалась молодость подростка.

Но десять пальцев, расположенных между черными и белыми клавишами, были такими же красивыми и ловкими, как и в оригинальном мире. Аура сосредоточенности и обаяния, с которой он отдавался игре, была такой же очаровательной, как и раньше.

Медленная, элегантная мелодия плывет по бару, исцеляя каждого клиента, который ищет утешения после напряженного дня. Клиенты, которые неоднозначно перешептывались, затихли.

Тихо слушает успокаивающую фортепианную музыку подросток.

Это была «Весна», которую Цяо Ян когда-то играл в «Ночном очаровании», и на мгновение Гу Е показалось, что он вернулся в то время, когда впервые встретил Цяо Яна.

В то время он солгал Цяо Яну о своем психическом стрессе, чтобы сблизиться с ним, и использовал Небесную Музыку, чтобы заманить Цяо Яна к себе домой.

Несколько девушек за столом Лю Имин, смотрели на Гу Е и шептались: «Это Гу Е из старшей группы А, верно? Он тоже знает Цяо Яна».

«Это такая удача, что сегодня я могу встретить старшего брата».

«Это правда, что симпатичные люди все знают друг друга».

«Он очень красив, а что если я захочу подойти и завязать разговор?»

Гу Е почувствовал их взгляды и посмотрел в их сторону. После того, как его взгляд задержался на Лю Имин, он направился прямо к их столику.

Несколько девушек тут же сгрудились вместе в волнении, они смотрели на него, а он на них, но никто не решался заговорить.

Гу Е слабо спросил: «Лю Имин?»

Лю Имин покраснела: «Вы, вы пришли ко мне?»

Гу Е откинулся в кресле и спросил с холодным голосом: «Вы та самая Лю Имин, которая сегодня навела на Цяо Яна пять мальчиков из колледжа?»

Его голос был не слишком тихим, достаточным, чтобы достичь ушей Цяо Шэна за барной стойкой.

Цяо Ян не позволил ему рассказать Цяо Шэну о том, что произошло сегодня. Он также сказал, что сам является хорошим бойцом и прекрасно справится с этим.

Но, как бы там ни было, в драке с несколькими людьми человек неизбежно получит некоторые травмы. Как и сегодня, когда Цяо Ян получил удар по ноге от кого-то другого, он был убит горем, каждый нерв в его теле болел.

Гу Е не мог оставаться здесь долго, как и постоянно защищать своего малыша. Поэтому Цяо Шэн должен был знать о потенциальной опасности вокруг Цяо Яна.

А вот Лю Имин, которая пришла искать Цяо Яна в бар, выглядела не лучшим образом.

Гу Е лучше всех умел убивать двух зайцев одним выстрелом.

Лю Имин была ошеломлена: «Мальчики из колледжа? Я не знаю. Как я могла просить кого-то преследовать Цяо Яна?»

Гу Е усмехнулся: «Ты не знаешь? Ты смеешь утверждать, что у тебя нет отношений с некоторыми мальчиками в этом колледже?»

Аура и глубина, которые он отточил за годы работы в бизнесе, придавали ему шокирующую силу, не свойственную его возрасту, даже в его простецком голосе.

Несколько девушек сразу же испуганно замолчали, а Лю Имин встревожилась еще больше.

С того момента, как слово «колледж» прозвучало из уст Гу Е, она уже догадалась, что происходит. Она посмотрела на Цяо Яна, а затем на Гу Е с несчастным белым лицом: «Я действительно не знала, что он будет создавать проблемы Цяо Яну. Я...»

Цяо Шэн уже шел к ним, его прежняя дружелюбная улыбка куда-то девалась. В его голосе звучала вопросительная холодность: «Пять мальчиков из средней школы напали на Ян-Яна? Когда это произошло?»

С того момента, как выражение лица Цяо Шэна изменилось, несколько мужчин в баре, которые смеялись, ругались и пили, последовали его примеру и стали серьезными.

С бандитской аурой бойцов, они говорили вполголоса.

«Кто смеет обижать нашего Ян-Яна, им надоело жить?»

«Если бы они знали, что Ян-Ян - родной брат нашего брата Шэна, они бы не допустили эту ошибку».

«Брат Шэн оставь этих маленьких подонков братьям, завтра я прикажу этим людям прийти и на коленях назвать тебя отцом».

Другой мужчина прямо спросил Лю Имин: «Те мальчики, что учатся в колледже, в основном редкие раздолбаи. Такая юная девушка имеет с ними что-то общее?»

Лю Имин в страхе отступила назад.

Она не могла представить, что брат Цяо Яна, который только что шутил с ней и приглашал выпить, мог вдруг стать таким страшным. Она не знала, почему все выпивающие мужчины в баре стали свирепыми, как только услышали о Цяо Яне.

Она в страхе спряталась среди девушек, ее голос дрожал: «Я не знала, я не знала, что они нападут на Цяо Яна...»

Глаза Гу Е слегка прищурились, и он спросил холодным голосом: «Ты это сделала или нет, но это дело началось из-за тебя».

Он предупредил Лю Имин: «Прежде чем что-то делать, подумай, какие неприятности ты причинишь людям. Ты сделала комментарий на форуме кампуса, на мгновение утерла всем нос, но нарушила спокойную жизнь Цяо Яна и даже подвергла его опасности».

«Он тебе нравится? Ты оказываешь ему плохую услугу!»

Он перешел на взрослый тон, его голос стал строгим, что заставило нескольких девочек, которые хотели подойти к нему, застыть в трепете, не смея даже взглянуть на него.

«И!»

Гу Е продолжал укорять.

«Ты, девушка, пришла в бар в столь поздний час, чтобы искать Цяо Яна. Если на обратном пути ты столкнешься с какой-либо опасностью, твои родители, учителя в школе и окружающие тебя друзья, которые при первой же встрече придут к Цяо Яну за ответом, обвинят Цяо Яна в твоем несчастном случае».

«Если тебе действительно кто-то нравится, ты должна вести себя тихо, а не делать из мухи слона, создавая ему лишние проблемы или даже подвергая его опасности».

Лю Имин была напугана до слез, он давил на нее с каждым предложением: «Мне жаль, я действительно не знала, что он будет искать Цяо Яна, у меня больше нет с ним отношений».

Цяо Шэн коротко расспросил Гу Е о том, что произошло, и узнал имена тех людей, которые окружили Цяо Яна.

Когда он снова посмотрел на Лю Имин, он также потерял энтузиазм, который был у него в начале. Он равнодушно сказал: «Поспеши домой, пока еще не поздно, сестренка, не позволяй родителям волноваться. Бар - не место для вас, несовершеннолетние девочки».

«И, как видишь, мой Ян-Ян даже не знает тебя, так что больше не ищи его».

Когда Цяо Ян подошел на перерыв после нескольких песен, он увидел совершенно серьезное лицо Цяо Шэна.

Он спросил: «Брат, что случилось?»

Цяо Шэн сразу перешел к делу: «Пять мальчиков из колледжа напали на тебя, когда это было?»

Цяо Ян сразу же посмотрел на Гу Е, который делал нейтральный вид и пил свой сок.

Цяо Ян знал в глубине души, что не сможет скрыть это, поэтому ему пришлось сказать правду: «Это случилось сегодня днем, но теперь все позади».

Цяо Шэн: «Почему ты не сказал мне об этом, разве ты не знаешь, какие придурки в этом колледже? В случае если они их будет много, ты не сможешь победить их, даже если ты силен».

Цяо Ян снова посмотрел на Гу Е, который все еще пил сок и не смотрел на него.

Цяо Яну пришлось найти способ свести все к минимуму, он сказал: «Сегодня мне помог Гу Е, и ты видишь, что я не понес никаких потерь».

Цяо Шэн: «Он помогал тебе сегодня, а как насчет завтра?»

«Если бы не Гу, рассказавший мне, что над моим братом издеваются, я бы до сих пор шутил с этой Лю Имин о тебе, как болван».

«Брат, надо мной не издевались. Это все банально, поэтому я тебе и не сказал».

Цяо Ян наполовину надулся, наполовину улыбнулся: «Если бы я действительно не мог решить эту проблему, я бы обязательно сказал тебе. Я бы позвонил тебе, когда что-то случилось».

Цяо Шэн выкрикнул: «Позвонил мне? Когда я приеду, я просто потащу своего брата, избитого и наполовину искалеченного, в больницу?»

Цяо Ян: «Почему… это не будет так серьезно».

Цяо Шэн: «Эй, запомни это! Не скрывай от меня ничего в будущем, я твой брат!»

Цяо Ян: «Эй, я знаю-знаю».

Он снова и снова обещал, что скажет это в следующий раз, и потребовалось много слов, чтобы успокоить Цяо Шэна.

Вернувшись в свою комнату, он обрушил свой гнев на Гу Е: «Я же просил тебя не говорить моему брату. Все было хорошо, но меня все равно ругали».

«Кроме того, это был простой конфликт между школьниками, теперь об этом узнал мой брат, и это будет большая проблема!»

Гу Е мягко ответил: «Я не хотел этого делать, твой брат услышал меня, когда я говорил об этом с Лю Имин и другими... Мне жаль».

Отношение к признанию вины было очень хорошим, а выражение лица - невинным.

Совсем не очевидно, что это был план убить двух зайцев одним выстрелом.

Цяо Ян был в полном недоумении, и сдержал свой гнев. Сказал: «Ты... Почему ты говорил об этом с этими девушками? И мой брат услышал это. Это не хорошо, мой брат это так не оставит».

Гу Е мягко сказал ему: «Вообще-то, это хорошо. Их так много, так что даже если ты отлично дерешься, ты все равно будешь в невыгодном положении».

Цяо Ян был беспомощен: «Это было небольшое дело, но теперь, когда мой брат знает об этом, это станет проблемой. Люди, которые следуют за моим братом – опасные люди. Они все... стоят горой друг за друга».

«Тьфу!»

Он вздохнул. Лучше было держать эти сложные вопросы, связанные с дракой, подальше от болтливого, мягкосердечного «репетитора».

Гу Е все еще уговаривал его: «Прости, я не знал, что все станет настолько серьезным, что ты будешь сердиться...»

Гу Е посмотрел на бумаги на столе: «Тебе не нужно делать уроки сегодня, играй в игру, а я сделаю домашнее задание».

Цяо Ян: «Хм?»

В мгновение ока его гнев утих.

Тон его слов мгновенно понизился: «Мне тоже не следовало терять самообладание с тобой. Я просто не хотел, чтобы мой брат вмешивался в мои дела, в конце концов, как только он это сделает, те парни окажутся в полной заднице».

И заслуженно – подумал Гу Е.

«Тогда я пойду и уговорю брата Шэна проявить к ним милосердие?»

Цяо Ян: «Увы, забудь об этом. Хорошо дать им понять, где их место, чтобы они не были высокомерными в будущем».

Затем, изменив свое отношение, он с затаенным дыханием посмотрел на Гу Е:

«Тогда ты... Ты сдержишь свое слово? Теперь мне можно играть в игру? Ты, правда, сделаешь мою домашку?»

Заключительная часть

Личность Цяо Яна относительно спонтанная и веселая, и у него много друзей, которых он обычно называет своими братьями, но это был первый раз, когда он готов так быстро положиться на кого-то.

Гу Е был похож на любящего брата, который потакает его маленьким капризам. Несмотря на то, что это был только первый день их знакомства, ему казалось, что он был с ним очень долго.

Гу Е видел это и хотел воспользоваться шансом поиграть с ним.

Как и ожидалось, Гу Е взял тетрадь по английскому языку, и поднял, улыбаясь: «Я могу сделать твои задания, но что ты мне дашь за это?»

«Взамен, да?»

Цяо Ян выглядел так, будто он серьезно задумался.

В его сердце было необъяснимое волнение и тайное удовольствие быть одновременно тем, кто получает выгоду, и тем, кто может дать что-то Гу Е.

Он ответил: «Вот что я тебе скажу: если ты снова сбежишь из дома, то можешь жить у меня. Я буду играть для тебя на пианино и помогу тебе снять стресс от учебы, как насчет этого?»

Гу Е пролистал большую часть нерешенных упражнений Цяо Яна по английскому языку и сказал: «И это все?»

По голосу он был слегка недоволен таким предложение, но в его глазах была снисходительная улыбка.

Цяо Ян указал на свою односпальную кровать и сказал: «Тогда сегодня ты будешь спать на кровати, а я на полу. Это пойдет?»

«Я не позволю тебе спать на полу».

Гу Е посмотрел на Цяо Яна и сказал: «Как насчет... Мы сможем потесниться вместе?»

«Конечно!»

Цяо Ян радостно запрыгнул на кровать и улыбнулся: «Я буду спать возле стенки. Но не волнуйся, я хорошо сплю, я не вытолкаю тебя из постели».

Гу Е посмотрел на него сверху вниз, его глаза наполнились прекрасным теплым светом.

Он не мог коснуться Цяо Яна этого мира, но он не мог подавить в сердце желание приблизиться к нему.

Старший курс английского языка дался Гу Е очень легко. Он закончил все упражнения менее чем за полчаса, исправил вопросы, которые Цяо Ян сделал неправильно, и тщательно отметил моменты, на которые нужно обратить внимание.

В это время Цяо Ян уже закончил принимать душ и лежал на кровати у стены, играя в игру на своем мобильном телефоне.

Подросток был одет только в футболку и свободные шорты. Его голые руки и ноги были покрыты слоем подростковой мускулатуры.

У него пока худые, но не мягкие плечи, тонкая, довольно упругая талия, слегка вогнутая и гладкая линия тела на боку, длинные белые ноги - все это пронизано юностью и мягкостью человека, который еще не полностью созрел.

Невинный и безупречный Цяо Ян был беззащитен перед Гу Е, которого считал просто своим старшим товарищем.

Он забросил ногу на ногу и покачивал ими вперед-назад, игриво и проворно.

Но он не знал, что его гладкая и белоснежная кожа, розовые подошвы его ног, ленивые согнутые пальцы… каждая часть его оголенного тела способна вызвать бурю, с трудом сдерживаемого желания, у другого мужчины в этой комнате.

Этот обезумевший на мгновение мужчина хотел бы нежно взять в свои ладони блестящие, покрытые незаметным светлым пушком ножки и наклониться, чтобы поцеловать их, начиная от пальчиков и двигаясь выше…

Он хотел бы услышать его голос, когда он снова и снова звал бы его по имени, и увидеть его неописуемо смущенный и милый взгляд.

Гу Е пристально посмотрел на него, его глаза были темными и глубокими.

Цяо Ян не знал об этом и радостно сказал: «Ты так быстро закончил с домашкой, спасибо тебе, бог учебы».

Он также настоятельно звал его: «Давайте, забирайся сюда, сыграем в игру. Игра простая, я могу научить тебя, если ты не умеешь».

Место рядом с ним должно было быть зарезервировано для Гу Е, оно было узким, но не настолько, чтобы он не мог лечь. Можно было только представить себе интимный контакт их тел, когда они ложились рядом.

Голос Гу Е был приглушенным, когда он спросил его: «Ты часто приводишь друзей, чтобы они спали с тобой в одной кровати?»

Цяо Ян: «А?»

Он оглянулся на Гу Е и на мгновение задумался, а затем сказал: «Чжан Лэй приходил, но не спал в одной кровати. От него слишком сильно воняет!»

Цяо Ян сказал это с отвращением.

Он снова посмотрел на Гу Е: «Только тебе можно, ты помог мне с домашним заданием, и ты выглядишь намного чище, чем Чжан Лэй».

Гу Е: Я чистый? Это ты не видел фантазии в моей голове.

Он сел на край постели Цяо Яна и мягко спросил: «Уже слишком поздно, давай не будем играть в игры, мы можем немного поговорить?»

«Немного поговорить? А ты можешь подождать, пока я закончу эту игру?»

Цяо Ян кивнул и продолжал уговаривать его: «Эй, падай сюда, мы должны быть в состоянии поместиться тут».

Гу Е слегка прилег на кровать Цяо Яна, и тут же свежий аромат подростка заполнил пространство вокруг него.

Рядом с ним было знакомое теплое и мягкое тело, а простыни, подушки и постельное белье пахли Цяо Яном.

Гу Е даже не осмеливался взглянуть на него, лежал на спине и смотрел на люстру над головой, его мысли были пусты. Он пытался вытеснить из головы то, что они обычно делали в постели.

С другой стороны, Цяо Ян не знал об этом и продолжал касаться тела Гу Е, разбрасывая руки и ноги.

Гу Е молча развернул свое тело и лег спиной к Цяо Яну. В душе он подумал: «Лучше бы спать на полу».

Цяо Ян даже ткнул его рукой в спину и сказал: «Старший Гу, о чем ты хочешь поговорить? Стресс из-за учебы?»

Мягкие, проворные пальцы слегка коснулись его спины, провоцируя все нервы в том месте, и все они отреагировали серией электрических разрядов.

Это щекотало и волновало.

Гу Е тяжело выдохнул и сказал сквозь стиснутые зубы: «В будущем тебе лучше не приводить домой друзей, чтобы они спали с тобой. Тем более, не спите в одной постели».

Цяо Ян был озадачен: «Может быть тебе тесно? Почему бы мне не спать на полу?»

«Нет необходимости» - Гу Е сразу же отказался.

Это было тяжело переносить, но и расставаться с ним он не хотел.

Цяо Ян объяснил ему: «Вообще-то, я тоже не часто привожу друзей домой, потому что мой брат...»

Он беспомощно рассмеялся: «Мой брат всегда поручает моим друзьям работать в баре внизу. Ты уже понял, у моего брата взрывной характер, мои друзья боятся его, они даже не смеют отказаться. Каждый раз они устают как собаки, и теперь они боятся приходить ко мне в гости».

«Ты понравился моему брату только потому, что только что помогал мне с учебой. Это впервые и для меня и для него».

Гу Е хотел искренне поблагодарить Су Чэна.

Он одобрительно сказал: «... Твой брат поступил правильно».

Цяо Ян: «На самом деле, я понимаю, что делает мой брат. Он намеренно прогнал от меня тех друзей, у которых на уме только игры и глупости».

Гу Е кивнул в знак согласия: «Да, твой брат несет за тебя ответственность, ты должен слушаться его».

«Я знаю».

Цяо Ян положил телефон, его голос дрогнул, когда он сказал:

«Моя семья находится в особой ситуации, меня воспитывал мой брат. Хотя он был старшим братом, он заботился обо мне, и воспитывал, как отец. А также вырос, играя со мной, как с другом».

«Он - самый важный человек в моей жизни».

Гу Е на мгновение замолчал и спросил: «Если в будущем ты встретишь человека, который тебе понравится, будешь ли ты считать его более важным, чем своего брата?»

Цяо Ян промолвил: «Это не одно и то же».

Он снова рассмеялся и медленно проговорил: «Это не идет ни в какое сравнение. Ты бы сравнил своих родителей со своей девушкой?»

Гу Е: «...Ты прав».

Цяо Ян: «Кроме того, мне еще никто не нравился настолько, чтобы понять, что значит нравиться».

«Но если у меня действительно появится человек, с которым я захочу провести свою жизнь, тогда это будет как родственник, верно? И в моем сердце этот человек будет так же важен, как мой брат».

Глаза Гу Е на мгновение прищурились, затем он тихо рассмеялся с облегчением.

Цяо Яну было немного не по себе.

Подросток, который обычно был человеком с большим сердцем и горячей кровью, вдруг заговорил от всего сердца, как маленькая девочка, что было особенно неловко.

Особенно когда он услышал негромкий смех Гу Е, он еще больше покраснел и почувствовал себя неловко.

Он поднял локоть и ударил Гу Е по спине: «Почему я один говорю, а что насчет тебя?»

Он спросил: «Ты так хорошо учишься, хорошо выглядишь, и твоя семья слывет богатой, что тебя заставило убежать из дома?»

«Я...»

Гу Е: «Возможно, возможно... Это ради того, чтобы встретиться с тобой сегодня».

Голос был тихим и медленным, но очень серьезным.

Цяо Ян засмеялся.

Слова Гу Е были еще более откровенными и опасными, чем его собственные. Легкий румянец, который он только что почувствовал, исчез.

Он снова ткнул Гу Е в спину и сказал: «Эй, Гу Е, у тебя есть девушка? В нашей школе за тобой должно бегать много девушек, верно?»

«Нет!»

Гу Е ответил через несколько секунд: «Я не дам никому шанса бегать за мной».

Он также попросил Цяо Яна: «Сейчас, когда ты в школе, самое главное - усердно учиться. Не думай о грязных вещах, и в ранней любви нет ничего хорошего».

Цяо Ян потерял дар речи: «Ты всего на два года старше меня, почему ты говоришь, как мой брат, и так любишь учить людей».

Гу Е: «Может быть... Я более или менее старомоден?»

Цяо Ян снова рассмеялся.

Он повернулся и изменил положение, лежа лицом к спине Гу Е и спросил его: «Ты тоже редко встречаешься со своими друзьями?»

Оживленный подросток разговаривал сам с собой, лежа на одном боку, руки двигались и касались другого, ноги и ступни на время вытянулись и свернулись калачиком, нечаянно задев Гу Е.

Он понятия не имел, что испытывает в душе человек, лежащий к нему спиной.

Кровать была очень узкой, и два тела были почти прижаты друг к другу. А Цяо Ян находился в таком положении, как будто обнимал его сзади.

Гу Е чувствовал биение своего сердца в груди Цяо Яна и ощущал свежий аромат банного мыла на нем. И дыхание слов Цяо Яна пронеслось по его шее, коснулось его ушей…

В прежнем мире он бы взял такого Цяо Яна прямо в свои объятия, нежно целовал его, владел каждым сантиметром его тела и контролировал каждый нерв.

Он закрыл глаза и спросил Цяо Яна: «Почему ты так говоришь?»

Цяо Ян: «Потому что у тебя такие хорошие оценки, ты так тщательно делаешь домашнее задание и не играешь в игры. Обычно ты учишься, верно?»

Гу Е не ответил на вопрос о личности Гу Е в этом мире.

Он просто рассказал Цяо Яну о себе: «Потому что, есть много вещей, которые нужно изучить, и много вещей, которые нужно сделать».

«Я не хочу тратить свое время на бессмысленные отношения, тем более на вещи, которые не помогут мне в жизни и не имеют ценности».

«Я просто хочу много работать, быть впереди всех во всем, что бы я ни делал, стоять так высоко, как только можно».

Цяо Ян не совсем понял, что имел в виду Гу Е. Он думал, что это, вероятно, означает учиться лучше всех и получать высшие оценки.

Молодой человек был простодушен и не имел слишком много оборотов в своей речи.

Он прямо спросил, что у него на уме: «Ты так живешь... Жизнь так быстротечна, а с твоим отношением, радости в ней не испытать».

«Например, когда друзья играют друг с другом, это очень весело и по-другому этого не испытать. Даже когда ты выигрываешь игру в команде, возникает другое чувство общности».

«Это довольно бессмысленно» - признал Гу Е.

«Но всем, чего я упорно добивался, высотами, на которые я поднялся, силой, которую я держу в руках, я могу наслаждаться с тем, кто мне нравится, в будущем».

«Это позволит ему жить беззаботной и счастливой жизнью, даст ему богатство и власть, которые никто другой не сможет получить».

Цяо Ян замер на некоторое время, прежде чем понял, что имел в виду Гу Е.

Он пробормотал: «…Человеку, которого ты полюбишь, очень повезет».

Гу Е: «Мне тоже повезет. Потому что он принесет мне все то счастье, которого я не получил. Достаточно, чтобы в моей жизни был только он».

Как только его слова покинули его рот, глаза Цяо Яна внезапно как-то увлажнились.

Его сердце беспричинно болело за человека рядом с ним, и почти бесконтрольно он протянул руки, чтобы обнять его.

Но когда он осознал значение своего поступка, то тут же отпустил руку с электрическим разрядом.

Он напрягся, поспешно перекатился и сменил положение, повернувшись спиной к Гу Е и не смея пошевелиться.

Он скрыл панику в своем сердце и сказал: «М... Я надеюсь, что ты скоро найдешь своего единственного, и пусть он принесет тебе счастье».

Гу Е: «Хм».

Я уже нашел его.

Гу Е спросил его: «А ты?»

«Я?»

Цяо Ян: «Я не думал об этом. Но если мне кто-то нравится, я сделаю все, чтобы он был счастлив. И...»

Цяо Ян улыбнулся: «Я всегда чувствую, что где-то в этом мире кто-то ждет меня. Однажды я встречусь с этим человеком».

«До этого дня я просто должен заниматься своими делами. Когда придет время, я предстану перед ним в своем лучшем, самом лучшем виде, и стану тем, кем он сможет гордиться».

Когда он это сказал, сам Цяо Ян выглядел не слишком уверенно: «Хотя... Я не получаю хороших оценок, но я буду писать для него песни и играть для него на пианино. А также буду усердно работать, чтобы заработать деньги на его содержание».

Он имел в виду то, что сказал. И каждое сказанное слово было правдой.

Гу Е улыбнулся.

Любовь Цяо Яна к нему была подобна любой гармоничной семье в мире, на первый взгляд обычная, но достаточно теплая и дарящая надежду.

Повернувшись к спине Цяо Яна, он поднял руку и протянул ее чтобы коснуться его головы, нежно перебирая прохладные пряди его волос, дважды взъерошил их и сказал:

«Тогда, пока ты не встретишь того, кто тебе понравится, не обнимай никого другого так легко, как ты только что это сделал».

«Я... Нет!» Лицо Цяо Яна мгновенно покраснело.

Он лукаво возразил: «Я просто случайно дотронулся до тебя, это не объятия...»

После этих слов все его лицо пылало.

Он поспешно прислонился к стене, подальше от Гу Е, и сказал: «Спи, больше никаких разговоров!»

Гу Е улыбнулся: «Что ж, спокойной ночи».

Мой малыш.

Через неизвестное количество времени Гу Е, наконец, заснул.

Едва он погрузился в сон, как снова проснулся из-за беспокойного поведения Цяо Яна.

Он брыкался, двигался и прижимался к нему со всей силы. Наконец, он заснул, положив руки и ноги на него, как осьминог.

Знакомая грудь, мягкая талия, неприкрытая кожа, касающаяся его тела, горячая и провокационная.

Гу Е с трудом делал вдох и выдох, он хотел оттолкнуть Цяо Яна, но не мог этого сделать.

Он закрыл глаза и прошептал: «Цяо Ян, не сжимай меня».

Вместо этого человек сверху сжал его еще сильнее и открыл рот, чтобы укусить его за плечо.

Гу Е тут же открыл глаза.

Взору открылись мраморные стены комнаты в высокой башне старинного замка, а вокруг широкой удобной кровати висели шторы.

На запястье руки, лежавшей на нем, все еще оставался слабый красный след от наручников, который выглядел особенно соблазнительно на белой, теплой коже.

Особенно в глазах человека, который сам «арестовал» его.

«Цяо Ян».

Гу Е позвал тихо и беззвучно, словно сквозь облако.

Я вернулся, я вернулся из твоего мира.

Ему больше не нужно было сдерживаться, и он мог, наконец, прикоснуться к малышу, который заставил его так сильно влюбиться. Он перевернулся и крепко обнял лежащего рядом человека, больше не отпуская.

Цяо Ян хмыкнул в замешательстве: «Гу... Ммм...»

........

Цяо Ян сказал ему в изначальном мире, что прежде чем он встретит того, кто ему понравится, он должен сделать себя хорошим человеком, чтобы тот, кому он нравится, гордился им.

Ему повезло, что он встретил такого превосходного и ослепительного Цяо Яна, подобного теплому и яркому солнечному свету, который приносит бесконечное тепло в его жизнь.

Цяо Ян также сказал, что если ему кто-то понравится, то он будет заботиться о его счастье. Его малыш действительно потакал его силе, охотно поддавался его собственническому наступлению, стеснялся его и не боялся показывать свою слабость.

Это было огромное счастье и удовлетворение.

«Цяо Ян, малыш...» Он продолжал шептать его имя, отвечая ему таким неуправляемым шепотом, что он дрожал и ломался.

Как должно быть ранее пробуждение в романтической и роскошной вилле старого замка. То, что должно было быть ленивым утром для двух людей, наслаждающихся нежным, продолжительным поцелуем друг с другом, сменилось яростным требованием близости.

Влюбленные друг в друга, обезумевшие от своих чувств…

Только когда они вдвоем развалились под раскинувшимся балдахином из шелковых занавесок, обнявшись и успокоив свое буйное дыхание, комната постепенно остыла.

Глаза Цяо Яна были влажными и красными, он тяжело дышал, из последних сил впиваясь в Гу Е. Его лицо было вспотевшим и сердитым, он яростно смотрел на него, как зверь, которого задирают, и он вынужден рычать в ответ.

Но затем, этот самый Цяо Ян стал ему потворствовать.

Гу Е терпеливо уговаривал его, поднося руку ко рту, чтобы он укусил.

Цяо Ян разжал зубы, его слегка красные глаза смотрели на него, его голос был сухим и слабым, когда он с досадой спросил: «Почему ты такой агрессивный с самого утра?»

Гу Е открыл бутылку воды и поднес ко рту Цяо Яна: «А почему ты такой милый?»

Цяо Ян только сделал глоток воды и поперхнулся, он ущипнул Гу Е: «Ты точно человек? Как ты так можешь...»

Изначально они вдвоем играли в любовные игры прошлой ночью и оба были измотаны до предела. В результате утром Гу Е все же удалось стать агрессивнее и сильнее, чем прошлой ночью.

Это было настолько хорошо, что Гу Е даже не нужно было запирать его, поскольку теперь он не мог самостоятельно выйти из этой комнаты в высокой башне.

Он выбросил свою бутылку с водой и растянулся под одеялом, расправив свое, будто сломанное тело, не желая шевелиться.

Он капризно приказал мужчине: «Я голоден, раз уж ты запер меня здесь, ты должен заботиться обо мне три раза в день».

Гу Е лежал на боку и мягко уговаривал: «До подачи завтрака еще полчаса, так что можешь потерпеть еще немного».

Цяо Ян насмехался: «О, почему ты больше не готовишь для меня, ты, наконец, устал?»

Гу Е наклонился к его уху и прошептал, словно выдыхая: «Может, попробуешь еще раз?»

Цяо Ян сжался в клубок от страха: «Нет-нет, уже хватит!»

Гу Е взял его на руки, потерся подбородком о волосы на его макушке и прошептал: «Главное, я не хочу оставлять тебя ни на минуту».

Голос был глубоким и нес в себе какой-то подтекст.

Цяо Ян почувствовал это и спросил его: «Что с тобой?»

Гу Е: «Я подумал, если бы я вернулся в твой старый мир, что бы ты подумал обо мне, когда увидел меня?»

Цяо Ян слегка рассмеялся: «Как такое могло случиться, но если бы это действительно был ты, я бы все равно...»

Он сделал паузу. После долгого раздумья он вдруг поднял голову и спросил: «Гу Е, ты счастлив со мной?»

«Конечно!»

Гу Е сказал: «Почему ты об этом спрашиваешь?»

Цяо Ян на мгновение успокоил дыхание и заговорил: «Позволь мне сказать тебе кое-что, однажды я дал обещание одному человеку, что если у меня когда-нибудь будет кто-то, кто мне понравится, я сделаю так, чтобы он чувствовал себя счастливым со мной».

«Теперь...»

Цяо Ян посмотрел на Гу Е, его глаза сияли: «Я сделал это».

«И мне повезло, что я сейчас с тобой».

Он взял руку Гу Е под одеялом, сцепил пальцы и тихо сказал: «Спасибо, что встретил меня и полюбил».

Гу Е опустил глаза и долго смотрел на него, прежде чем ответить: «… и тебе спасибо».

※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※

От автора:

Я очень благодарна каждому читателю, который поддержал эту книгу до конца, и я постараюсь написать лучшие произведения, чтобы отплатить вам.

(ps. Я прошу пятизвездочный отзыв от читателей, которые полностью прочитали).

Глубокий поклон!

※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※

Обратите внимание, мы начинаем перевод предыстории этой новеллы, под названием:

"Я был принесен героиней в жертву герою"

Страница книги Большие боссы - не то, чего я ожидал после того, как переместился в книгу в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

Банда лис и собак

Причина, по которой я здесь…

Ты только все испортишь!

У богача зажигалка за доллар и доброе сердце?

Первый рабочий день: к черту вражду!

Гу Е, будь спокоен, они не пройдут!

Не нравятся женщины, тогда женись на мужчине!

Наши отношения недостаточно ужасны?

Мне будет плевать на братскую любовь

Ночевать у тебя дома?

Господин Цяо желает извиниться?

Сегодня я должен хорошо извиниться

В группе Цяо завелся крот…

Проявите немного искренности

Мы с Цяо Яном – просто друзья

Гу Е признал поражение

Сюрприз для моего друга

Как поступают друзья?

Как поступают друзья?

Вот так должны поступать друзья

Доволен ли господин Цяо?

Как ты похож на моего брата

Могу ли я увидеть этот рояль?

Отец, старший брат и второй брат Цяо Яна здесь

В качестве вознаграждения я могу играть каждый день?

Что такого... раньше ты находил в Мо Юе?

Хорошо выглядит, маленький и хочет защиты

Останься еще немного, ладно?

Я позабочусь о тебе, когда ты заболеешь

Можешь ли ты пообедать с нами?

Кто ударил Гу Е?

Что сделает Цяо Ян?

Они хорошо смотрятся вместе

Я хочу эти часы!

Лучший друг прибыл!

Этот младший сын – любимец семьи!

Я не оставлю тебя наедине с Гу Е

Сложная ситуация Гу Е

Есть ли кто-то безжалостнее старшего брата?

Ты же придешь потом снова?

Хотелось побыть наедине – не вышло

Он хочет домой и скучает по пианино Гу Е

Брат Чэн должен разобраться

Гу Е в панике – Цяо Ян к нему охладел?

Гу Е хочет стоять рядом с ним

Лао Сань привел в дом нового брата?

Улыбка Гу Е застыла

Потому что, мне нравится...

Пришел объяснить, кто такой брат

Внезапное нападение

Могу ли я ухаживать за тобой с этого момента?

Я бы выломал дверь, если бы ты не пришел

Я хочу услышать, как ты поешь

Чувствуешь ли ты себя настоящим?

Кому ты рассказал о нашей поездке?

Господин Гу, вы сами по себе

Не сердись, позволь мне все объяснить

Ян-Ян, скажи, кто твой брат?

Долгая ночь

Он хотел, чтобы Су Чэн увидел Цяо Яна таким

Как ты смеешь дарить Цяо Яну платок своей девушки?

Деньги Гу поступают на счет Ли Сунжаня

В ожидании ответа

Пусть все увидят, как хорош Лао Сань

Судьба

Наша семья

Что ты здесь делаешь?

Хлебнул уксуса? Я утешу тебя.

Я утолю твой голод

Словно принц

Пока ты общался с людьми, я же не мешал

Шан Хуа: Он даже попросил у меня автограф

Он ничего не знает о людях и вещах вокруг Гу Е

Что скажет мать Гу Е, когда узнает

Посещение Гу-групп

Где проходит судебный процесс над моим парнем?

Цяо Ян – разменная монета для Гу Е

Я ел… чили

Ты мне не веришь?

Я… убью тебя

Гу Е обижен

Открытые отношения

Гу Е, я люблю тебя

Цяо Ян, я люблю тебя!

Господин Гу сегодня не пришел на работу

Ты - лучший подарок в моей жизни

Он наконец-то придумал, что подарить Гу Е

Он хотел больше узнать о детстве Гу Е

На самом деле ты живешь в книге

Заключительная глава, 1 часть

Заключительная глава, часть 2.

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

Заключительная часть

О книге