Глава 1 - Моя мама выходит замуж!

— Папа, мама хочет выйти замуж.

— Желаю твоей маме счастья!

Бай Лоинь вздрогнул и проснулся. Его уши, спина и шея были мокрыми от пота. Жаркий период лета еще не закончился, поэтому он ежедневно просыпался, страдая от жары. Он небрежно провел рукою по коже, стряхивая ладонями пот. Было раннее утро, и это его раздражало.

Волоча за собой шлепанцы, Бай Лоинь лениво подошел к водопроводному крану и сунул под него голову. Ледяная вода стекала по его шее, доставляя удовольствие. Бай Ханцзы, отец Бай Лоиня, сейчас как раз подметал двор. Это был рослый мужчина ростом в сто восемьдесят пять сантиметров, который ежедневно занимался хозяйственными делами по дому. (Если бы у него это действительно хорошо получалось, то не было бы никаких проблем.) Но, как назло, у него ничего не выходило. Поэтому, наблюдая за этим, Бай Лоинь расстраивался.

Бай Лоинь почистил зубы и, сделав глоток из кружки, выплюнул жидкость. Он открыл водопроводный кран и стал ждать, когда смоется белая пена, но обнаружил, что раковина все больше и больше заполняется водой. Было похоже, что она снова засорилась. Через минуту, использовав палку, Бай Лоинь выловил из слива кусок тряпки, и вода очень быстро стала спускаться вниз.

— Папа, ты снова уронил мои трусы в слив?

Бай Ханци как раз подмел до середины; услышав эти слова, он сразу же остановился и, бросив метлу, пошел к жерди, на которой сушилась одежда.

— Два, три… — пересчитывал он несколько раз туда и обратно.

Не стоит и говорить, что трусов на ней не было. Несомненно, они туда упали во время стирки и были смыты в канализацию вместе с мыльной водой.

— Эй, не выбрасывай! После стирки их снова можно будет носить.

Бай Лоинь разозлился так, что на кончике его носа выступил пот.

— Ладно, вот сам и носи их.

Выйдя на улицу и проходя мимо переулка, Бай Лоинь случайно столкнулся с выходящим из своего дома Ян Мэном. У Ян Мэна было имя, которое не соответствовало ему. Когда его отец был молодым, он был известен на весь населенный пункт, как жиголо (т.е. мужчина, который выполняет эскортные и сексуальные услуги). У него были более мягкие и женственные черты, чем у большинства женщин. К сожалению, в те времена людские нравы и обычаи не были такими раскрепощенными, и если встречался мужчина с женским личиком, то он был всем противен. Поэтому отец Ян Мэна, чтобы исправить этот генетический изъян, женился на крепкой женщине. Когда родился Ян Мэн, его отец возложил на своего единственного сына большие надежды и поэтому дал ему имя Мэн (свирепый, лютый; хищный, кровожадный, яростный, бурный; жестокий, смелый, храбрый, напористый, сильный и мужественный). К сожалению, этот ребенок с детства походил на своего отца. Пока его ровесники месили глину на улице и лазали по деревьям, он прятался дома, занимаясь художественной вырезкой из бумаги и шитьем. Из-за этого Ян Мэна постоянно били. Каждый раз, когда он плакал, его отец вытирал ему слезы, а потом без колебаний продолжал учить сына жизненному пути.

— Где твои волосы?

Ян Мэн погладил себя по голове; на его красивом лице появилась грусть.

— Хватит, не спрашивай. Когда я проснулся утром, их уже не было.

— Твой отец ночью тайком побрил тебя?

— Ерунда. Кто еще, кроме него, может сделать это.

Бай Лоинь засмеялся:

— У нас с тобой одинаковая участь.

Ян Мэн вдруг вспомнил и хлопнул Бай Лоиня по шее:

— Вчера ты позвонил мне по телефону и на середине разговора повесил трубку, что ты хотел сказать?

Бай Лоинь долго молчал, а потом равнодушно ответил:

— Моя мать хочет выйти замуж.

— У тебя есть мама? — удивился Ян Мэн.

— Ты думаешь, мой отец — земляной червь? Спаривается сам с собой, а затем оплодотворяется? — глубоко вздохнул Бай Лоинь.

— Не смеши меня, ты говоришь правду? Я знаю тебя с детства, но никогда не видел твою маму, — засмеялся Ян Мэн, его плечи затряслись.

— Не неси чепуху! В прошлом году моя мама приезжала домой и жила целую неделю. Ты

что, забыл? Она всегда парковала машину рядом с твоим домом.

— А-а, теперь я вспомнил. Так это твоя мама? Почему она выглядит моложе моей племянницы?

— Ты хочешь нарваться на неприятности?

— Нет, моя племянница родилась несколько дней назад, и у нее весь лоб в морщинах.

— Все новорожденные так выглядят.

Ян Мэн ничего не сказал, он увидел, что Бай Лоинь шел рядом с непроницаемым лицом. Ян Мэн вдруг почувствовал, как его сердце охватила мгла: его лучший друг и его отец жили кое-как, влача жалкое существование, и теперь, когда мама Бай Лоиня собралась вторично выйти замуж, можно было представить, что он чувствовал.

— Давай сделаем так: я найду группу людей, чтобы они испортили свадьбу. Что думаешь?

— Ты? — Бай Лоинь скорчил пренебрежительную мину. — Кого ты можешь найти? Группу смазливых актеров? Толпу военных для битвы?

— Военные? — лицо Ян Мэна стало удивленным. — За кого твоя мама собирается выйти замуж?

— За генерал-майора.

— Это… это высокое воинское звание… — Ян Мэн начал заикаться.

— Продолжай говорить.

— Что говорить?

— Ты сказал, что хочешь найти людей.

Красивое лицо Ян Мэна было освещено солнцем, из-за чего оно было бледным, почти прозрачным.

— Если я их найду, то это будет равносильно самому себе вырыть могилу.

Бай Лоинь внезапно остановился и посмотрел на Ян Мэна. В его глазах зарождалось пламя, которое постепенно разгоралось и, казалось, было готово вспыхнуть в любой момент.

— Ничего страшного, всего лишь расскажи мне то, что придумал с самого начала.

Ян Мэн затаил дыхание, отчего ему стало тяжело дышать.

— Мой дядя глава группы плакальщиков. Вначале я думал предложить дяде найти несколько человек и пойти поплакать на свадьбе. Но теперь…

— Превосходно! — неожиданно прервал его Бай Лоинь. — Как мне связаться с твоим дядей?

— Не трогай их, они обычные люди.

— Не беспокойся, — на лице Бай Лоиня была лукавая улыбка, — я позабочусь о твоем дяде.

Глава 2 - Мой папа женится!

— Сяо Хай, банкет уже забронирован. Во сколько мы едем завтра?

— Разве я говорил, что хочу поехать?

Сун Цзинвэй плотно сомкнул губы, а потом слегка приоткрыл. Струя холодного воздуха пролетела вдоль его носа и поднялась к бровям. Этого негодника было трудно исправить. У него с детства был упрямый характер. Он не ел ни мягкого, ни твердого (не реагировал ни на ласку, ни на угрозы; не поддавался никакому воздействию; безразличен).

— Командир сказал, что это приказ, — не сопротивляйся.

Гу Хай встал; он был стройным и высоким. Все его манеры и осанка показывали на то, что он был из семьи военных.

Он ходил кругами по комнате, делая беспорядочные движения и излучая ауру человека, полного сил и энергии.

— Тогда пусть он свяжет меня.

Услышав эту фразу, Сун Цзинвэй улыбнулся.

— Зачем ты так? Госпожа давно умерла, командиру только сорок лет. Он еще молод, мы же не можем позволить ему оставаться одному?

Слова Сун Цзинвэя пронзили сердце Гу Хая.

— Инцидент, случившийся с моей мамой, я буду помнить всю жизнь.

Сун Цзинвэй быстро подошел к Гу Хаю и тихо произнес:

— Сяо Хай, не говори так. Если командир это услышит, он сдерет с тебя шкуру. Инцидент с твоей матерью был всего лишь несчастным случаем. Специалисты по судебной медицине делали экспертизу, почему ты все еще подозреваешь своего отца?

— Ладно, хватит. Я все прекрасно понял.

Сун Цзинвэй большими шагами отступил назад и отсалютовал Гу Хаю.

— Тогда я завтра заеду за тобой.

После обеда Гу Хай развлекался в фехтовальном клубе. Когда он снял защитную маску, пара крепких рук прикрыла его глаза.

— Не шуми.

Джин Лулу опустила руки, сощурилась и посмотрела на Гу Хая. Он положил руки на её щеки и слегка похлопал по ним ладонями, вызвав этим у Джин Лулу жизнерадостный смех.

Джин Лулу была девушкой Гу Хая. Ее рост — сто семьдесят два сантиметра, вес тела — сорок килограмм. У нее была плоская грудь, которую таковой можно было назвать с большой натяжкой. Уместнее было бы сказать, что она прилипла к спине. Если вы думаете, что лицо девушки было красивым, то вы ошибаетесь. У нее была темная кожа, верхнее веко было без складки, а нос и рот были совершенно плоскими. Даже с 50-ти метрового расстояния в ней нельзя было разглядеть женщину. И вот такая девушка, неприглядная со всех сторон, добилась того, что Гу Хай обратил на нее внимание. Они встречались уже три года.

— Почему ты так загорел?

Гу Хай слегка улыбнулся, солнце за окном осветило его лицо.

— В последнее время я много плавал.

Джин Лулу последовала за Гу Хаем в зону отдыха, она открыла бумажные салфетки и дала ему несколько штук, чтобы он вытер пот. Каждый раз, приближаясь к Гу Хаю, она чувствовала смешанный, специфический запах табака и пота. Закрыв глаза, она представляла его зрелым тридцатилетним мужчиной, но открыв глаза, видела рано повзрослевшего подростка.

— На что ты смотришь, дерзкая девчонка?

Гу Хай протянул руки и обнял её.

— Мой отец женится. Его свадебная церемония пройдет завтра, — тихо выдохнул Гу Хай.

— Так скоро?

Джин Лулу подняла голову и с воодушевлением посмотрела на Гу Хая:

— И что? Ты пойдешь на свадебную церемонию своего отца?

— Скажи, идти мне или нет?

— Иди! Почему нет? Ты должен заставить ее понять, что она тут не самая главная, и чтобы она не накаляла обстановку.

— Я действительно не хочу видеть этих двоих, понимаешь? Еще до инцидента, когда моя мама была жива, эти двое уже были знакомы. У моего отца такое социальное положение, что ему категорически нельзя жениться второй раз. Поэтому ты должна понимать это и без моих слов, — спрятал глубоко в сердце свою беспомощность Гу Хай.

— Возможно, ты всё просто усложняешь?

Гу Хай сделал несколько глотков воды — его кадык запрыгал. Джин Лулу, довольно ухмыляясь, ущипнула его, отчего Гу Хай едва не задохнулся.

— Скажи, если бы я пригласил толпу журналистов на завтрашнюю свадьбу и сказал бы им освещать ее, как им заблагорассудится, могло бы это создать этим двоим неприятности?

— Ты хочешь испортить свадьбу? — удивилась Джин Лулу.

— Я давно хотел отомстить отцу.

— Я думаю, что не нужно приглашать журналистов. Даже если они сделают репортаж, а телеканал не позволит показывать это, то все будет напрасно.

— Ты ошибаешься. Моя главная цель не в том, чтобы о них дали репортаж. Я хочу пригласить журналистов, чтобы они установили свое оборудование и устроили полный хаос на месте бракосочетания. Я не хочу, чтобы они были счастливы.

— А-а, — протянула Джин Лулу, — я поняла, журналисты неважны. Важна ситуация. Ты просто пытаешься через организацию свадьбы оказать психологическое воздействие на пару, верно?

— А ты умная.

Черные глаза Гу Хая заблестели странным светом.

Глава 3 - Мы стали братьями!

Дядя Ян Мэна нанял для Бай Лоиня четырёх человек. Это Ма Ту (Лысый), Лала Мань (Быстрая плеть), Сан Чацу (Отброс) и Си Линдан (Колокольчик). Всего лишь услышав их прозвища, становилось понятно, что они не отличались интеллектом. Честно говоря, умные люди не будут состоять в такой группе!

Ма Ту остолбенел на месте, когда увидел перед собой такой великолепный пятизвездочный отель. Он не смог сдержаться, поэтому вытер ладонями слюни, которые потекли из его рта. А затем соединил ладони и потер их, чтобы избавиться от грязи. По его лицу было видно, что он взволнован.

— Сегодня я должен плакать громко, как никогда.

— Это должно стоить триста юаней, но тот парень заплатил нам по двести юаней каждому. А ты все равно собираешься громко плакать без каких-либо претензий? — не понял Сан Чацу.

— Считайте, что я подарил ему 100 юаней.

— …

Лала Мань присел на корточки возле стены и спросил Ма Ту:

— Почему?

— Кто-то же пригласил меня приехать в такое дорогое место на банкет!

Си Линдан стоял рядом молча, его глаза были устремлены вперед на проезжающий мимо автомобиль повышенной комфортности. В мужчине зарождалось все больше и больше неуверенности.

— Лин Дан, чем ты занимаешься?

— Я заметил, что тут припарковано много военных машин — эти люди не низкого происхождения!

— Чушь. Разве человек, пригласивший нас сюда сегодня на банкет, непорядочный?

— Нет… Я имел ввиду, что нам не следует поступать необдуманно. Может случиться так, что мы потеряем не только все деньги, но и сядем на пару-тройку лет…

— Мы ещё даже и половины работы не сделали, а уже сваливаем. Не осрамимся ли? Но за неё нам заплатили меньше тысячи юаней, так, может, не стоит и вовсе её выполнять?

Си Линдан, съежившись, смотрел на группу охранников, не говоря ни слова.

— По-моему кто-то вошел. Нам тоже нужно войти, у нас есть пригласительный билет. Надо всё хорошо подготовить, чтобы войдя внутрь, не облажаться.

— Подождите, — Си Линдан внезапно замер на месте.

— Ты можешь это делать быстрее? Не хочешь пойти и доделать работу, чтобы получить деньги? — не выдержал Сан Чацу.

— Мне… мне показалось, что я видел журналистов.

Трое остальных человек посмотрели туда же, куда смотрел Си Линдан.

— Если они тоже хотят туда войти и сделать съемки бракосочетания, то сегодня в Пекинской вечерней газете обязательно будет заголовок про нас. Я больше не нуждаюсь в этих деньгах. Если они вам необходимы, то идите сами, — Си Линдан махнул рукавом от злости и пошел.

— А ну вернись назад! — закричал Ма Ту.

Сан Чацу увидел, что Ма Ту разозлился, он изо всей мочи вцепился в него и начал уговаривать:

— Не шуми, это ведь журналисты, не так ли? Мы пойдем и схватим их, верно? Нас четверо, а их двое.

— Точно! — стал смелым Лала Мань. — Если мы отнимем их оборудование, эти парни не сильно пострадают в материальном плане: оно не выглядит слишком дорогим!

— Давайте сделаем это, — сказал Ма Ту. — Мы не будем плакать всего лишь за тысячу юаней. Если мы заберем все вещи, которые у них отнимем, и продадим, то это точно будет больше пяти тысяч юаней. Позже мы вернем деньги племяннику главы и скажем, что не сделали этого, потому что было слишком рискованно.

— Братан, ты такой умный, ха-ха-ха…

После этого четверо мужчин, скрываясь, пошли к двум журналистам. Этих двух журналистов нанял Гу Хай. Сейчас съемкам обучали всех при условии, что у них имелось хоть немного мозгов и они не боялись рисковать. Поэтому они, даже имея пригласительные билеты, тоже боялись войти в отель. Они бродили у входа, но не осмеливались зайти внутрь. Ма Ту выждал подходящий момент и помахал троим мужчинам, которые были у него за спиной.

— Подойдите ближе. Сначала познакомимся с ними. Затем заманим их в безлюдное место, а потом сделаем, что задумали.

Все трое закивали головой и пошли за Ма Ту как ни в чем не бывало. Мужчина, несущий видеокамеру, наконец набрался храбрости и хотел пойти к входу, но

внезапно увидел четырех людей подозрительной наружности, которые направлялись к нему.

— Эй, братан! Давай поговорим там.

— А-а-а!!! - завопили два фальшивых журналиста и не сговариваясь побежали по дорожке за отель.

Четыре человека последовали за ними. Когда фальшивые журналисты увидели их, они подумали, что за ними гонятся переодетые в штатское полицейские. Кинув свое оборудование, они остановили такси и запрыгнув в него, быстро уехали.

— Что это было? — Си Линдан растеряно посмотрел на камеру.

— Я не знаю, — задыхаясь, ответил Сан Чацу.

— Так мы не украли это оборудование? — почесал голову Лала Мань.

— Держи! — Ма Ту без лишних слов поднял камеру. — Идемте, найдем место, где можно будет продать эту игрушку. Нам не придется работать в этом месяце.

— Еб твою мать, нам и в самом деле неожиданно повезло.

— Ха-ха-ха…

Глава 4 - Что он в ней нашел?

— Что все-таки произошло?

— Эти двое сказали, что в тот день их преследовали полицейские, переодетые в штатское. Испугавшись, что будет раскрыт их секрет, они бросили свое оборудование и сбежали.

— Какой секрет?

— Ну… что они фальшивые журналисты, только и всего…

— А кто установил закон, что только настоящие журналисты могут носить видеокамеру?

— У них на груди были надеты фальшивые удостоверения журналистов, это ведь опасно…

— В таком случае, я спрошу тебя: каким образом они узнали, что их преследуют переодетые полицейские?

— Эти люди без передышки яростно бежали за ними. Парни были в панике, поэтому всё так получилось…

— Их преследовали? — Гу Хай был в ярости, он резко вскочил с дивана, словно леопард. — Ты нанял группу недоумков? Переодетые полицейские? Если бы они повнимательнее присмотрелись, то обнаружили бы, что это была банда грабителей.

— Гра-гра-гра-грабители… Как такое могло произойти?

— Как могло? — Гу Хай закрыл глаза и выпалил на одном дыхании: — Я спрашиваю тебя: что с оборудованием? После того как эти двое сбежали, что с ним стало?

Человек, которого допрашивали, не проронил ни слова. После того как Гу Хай успокоился, он махнул рукой на прощание.

— Можешь идти.

Комната на короткое время погрузилась в тишину. Гу Хай обеими руками сдавил переносицу, вспоминая, что произошло вчера на свадьбе.

Он сидел в кресле и предвкушал крах свадьбы, но в итоге его надежды не сбылись. По правде говоря, когда он думал об этом, то понимал, что был слишком наивен. Даже если бы эти двое папарацци благополучно добрались бы до места и успешно бы устроили беспорядок, чтобы это могло изменить? Ответ — ничего.

С детства он уважал и восхищался отцом. Но в конечном итоге тот захотел связать себя браком с другой женщиной и повторно вошел во дворец бракосочетаний, а его мать осталась одиноко лежать в могиле. Она умерла из-за своего мужа, но перед смертью она улыбалась от чистого сердца.

Гу Хай неподвижно стоял у окна, погруженный в прошлое, и смотрел на улицу.

«Мама, я скучаю по тебе».

Зазвонил телефон:

— Сяо Хай, это свояченица. Ты использовал оборудование? На телеканале ждут, отправь мне его как можно скорее.

— Оно пропало.

— Как пропало?

— Хм, в кратчайшие сроки я добуду для тебя новое.

Как только Гу Хай повесил телефонную трубку, вернулись его отец с мачехой. Новоиспеченная семья впервые вместе собиралась на ужин. Гу Хай ел с опущенной головой, поглощенный процессом, и ничего не говорил.

Гу Вэйтин посмотрел на Гу Хая:

— Почему молчишь?

— Во время еды надо есть, разве нужно разговаривать?

— Сегодня можешь разговаривать.

— Докладываю, командир: мне нечего сказать.

— Ха-ха-ха…

Звонкий смех, подобный медному колокольчику, раздался в тишине столовой, отчего Гу Хай чуть не подавился. В действительности вот уже десять лет, как в их доме никто так жизнерадостно не смеялся. Гу Вэйтин, похоже, уже привык к этому смеху. Со спокойным лицом он передал сидящей рядом женщине салфетку и сильным низким голосом сказал:

— Сотри еду с губ.

— Я сожалею, извините.

Цзян Юань улыбнулась и начала вытирать рот, время от времени она бросала взгляд на Гу Хая. Видя, что он ее игнорирует, она протянула палочки для еды и зажав между ними карпа, положила его в тарелку Гу Хая.

— Кушай больше.

Гу Хай снова был в шоке от нее. Он думал, что его отец хотел найти женщину, похожую на его маму. Но взглянув на неё, он не обнаружил особых достоинств, кроме молодости и привлекательной внешности. У нее была распутная улыбка, а от каждого ее движения веяло деревенщиной. Что Гу Вэйтин в ней нашел? Неужели он съел так много деликатесов, что теперь вдруг захотел попробовать это дерьмо?

— Завтра приведи своего сына, чтобы он жил вместе с нами.

Одной своей фразой Гу Вэйтин сделал атмосферу в комнате еще напряженней. Гу Хай молчал, однако судя по его выражению лица, можно было заметить, что он хотел что-то сказать.

— Сяо Хай, — все еще улыбалась Цзян Юань, — мой сын твоего возраста и характер такой же. Мне кажется, что вы подружитесь.

— Если он придет, я уйду.

Фраза, сказанная Гу Хаем, заставила замолчать Цзян Юань.

— Ты можешь уйти прямо сейчас, — яростно вскрикнул Гу Вэйтин.

Гу Хай встал, Цзян Юань встала следом за ним и с беспокойством заговорила:

— Не расстраивай своего отца. Я никогда не думала приглашать сюда своего сына: он очень привязан к своему отцу, нам будет непривычно жить вместе.

«Сорокалетняя разведенная женщина и ее семнадцатилетний сын. Гу Вэйтин, ты оказывается можешь идти на компромисс. Именно ради этой женщины ты хочешь предать свою жену, которая была с тобой двадцать лет?»

— Придет он или нет, я всё равно уйду.

Гу Вэйтин был хмурым, хотя стоял прямо, но все равно можно было разглядеть, что его широкие плечи слегка дрожали. Гу Хай проигнорировал пару глаз, пылающих гневом позади него. Он уже давно хотел уйти, но ему не хватало мотивации. Сейчас он добился желаемого.

Глава 5 - Не говори об их семье!

— Поднимайся, хватит спать. Иди, купи бабушке лекарство.

Бай Лоинь протер глаза; было еще темно.

— Чтобы купить лекарство, надо отстоять в очереди, — застонал Бай Лоинь и перевернулся.

— Раньше уйдешь — раньше вернешься. Твоя бабушка переживает.

Бай Лоинь еще некоторое время полежал, а потом нехотя встал с постели.

Уже более десяти лет завтраком были оладьи и соевый творог. Ежедневно Бай Ханцзы уходил пораньше, чтобы купить готовую еду. Иногда он приходил раньше, чем женщина успевала разложить товары на лотке. Тогда он ждал около него. Постепенно они сдружились. Каждый раз, когда Бай Ханцзы проходил мимо, она вручала ему упакованный для него завтрак.

— Я наелся, — отложил ложку Бай Лоинь.

— Так каждый день. Ты всегда оставляешь одну ложку, — пристально посмотрел на него Бай Ханци.

У Бай Лоиня была одна дурная привычка: независимо от того что он ел, он недоедал. Пусть даже он не наедался, он все равно оставлял еду. Эта привычка выработалась давно, поскольку в детстве отец и сын жили впроголодь. Что мог сделать Бай Лоинь для своего недоедающего отца, которого он очень сильно любил? Лишь пожертвовать часть своей порции. Поэтому каждый раз он оставлял еду для отца. Теперь он мог есть вдоволь, но так и не избавился от этой дурной привычки.

Сегодня была пятница, а в выходные врачи не осматривали пациентов, поэтому очень много людей стояло в очереди, чтобы записаться к врачу. Особенно в трех первых больницах, где за осмотр не нужно было платить. Тесно было так, как в Пекинском метро в час пик.

— Эй, парень, ты наступил мне на ногу.

— Невозможно, мои ноги стоят не на земле…

Бай Лоинь стоял сразу за красивой девушкой, а люди сзади толкались. Как только его подталкивали, он по инерции толкал девушку, стоящую впереди.

Подтолкнули — толчок, толкнули — врезался. Бай Лоинь не знал, расстраиваться ему или радоваться, потому что его снова толкнули. Он испугался, что девушка, стоящая спереди, забеременеет (в Китае было такое поверье в пятидесятых-семидесятых (может, и позже) годах прошлого века, что девушка и парень не должны иметь никакого физического контакта друг с другом. Даже если девушка просто держит парня за руку, то она может забеременеть).

— Эй, красавчик.

— Подойди, поговорим.

Бай Лоинь стоял, задумавшись о красивой девушке, что была впереди него, до тех пор, пока кто-то не похлопал его по плечу. Только тогда он отвел взгляд от неё. Откуда-то рядом с ним появились еще две девушки. Внешность у них была так себе, но одеты они были модно. Похоже, они хотели пролезть без очереди.

— Красавчик, у тебя есть два варианта. Или я встаю перед тобой, или ты даешь мне свой номер мобильного телефона.

— 136XXXXXXXX.

Девушки засмеялись и ушли. Похоже, что девушка, что стояла впереди, долго терпела. Услышав, что сказал Бай Лоинь, у нее наконец хватило мужества повернуться.

— Это действительно номер твоего мобильного?

— У меня нет мобильного телефона…

Бай Лоинь вернулся с лекарством до полудня. В этом месяце их расходы составили 1057,32 юаня. Их семья не была бы настолько бедной, если бы не два пожилых человека. Бабушка принимала лекарства для поддержания здоровья. Дедушка для предотвращения рецидива тромбоза сосудов головного мозга. Через определенный промежуток времени ему надо было ставить капельницу. У Бай Ханцзы было два старших брата. Старший из братьев — доктор наук. Он преподавал в известном Пекинском университете. Его месячная зарплата — больше десяти тысяч, но у него было много хобби. Больше всего он любил притворяться бедным. Второй брат — предприниматель, но он был транжира - каждый раз, когда родители нуждались в лечении, на его банковской карте не было денег.

— Тетушка, — поздоровался с соседкой, повстречавшейся ему на обратном пути, Бай Лоинь.

— Вернулся? Что у тебя будет на обед?

— Не знаю.

Только Бай Лоинь сказал это, как вдруг сзади раздался автомобильный гудок. Повернув голову, он увидел роскошный военный автомобиль. Затем он посмотрел на владельца машины. Им оказалась молодая и красивая женщина. Бай Лоинь ускорил шаг.

— Сяо Инь.

Для того чтобы догнать Бай Лоиня, Цзян Юань не осталось ничего другого, как подобрать длинную юбку и побежать. Если бы Гу Хай сейчас увидел ее в таком виде, он бы опять осудил ее.

— Зачем ты прячешься от мамы?

Бай Лоинь не сказал ни слова.

— Мама приехала к тебе по делу, сядь в машину.

Бай Лоинь не пошевелился, он смотрел с равнодушием.

— Если ты не согласишься, то я пойду в ваш двор у дома.

Бай Лоиню показалось, что он услышал голос бабушки, находящейся во дворе, из-за чего пакет с лекарствами для лечения сердечно-сосудистых заболеваний дернулся в его руках. Его одолевали противоречия, но, в конце концов, он решил пойти на компромисс.

— Сейчас ты учишься в школе с низкой степенью обучения. Условия для обучения тоже плохие. Я помогу тебе перевестись в частную старшую школу. Ты будешь ходить туда два года. После вступительных экзаменов в высшее учебное заведение я отправлю тебя за границу.

Бай Лоинь произнес два слова:

— Не поеду.

Цзян Юань знала, что так будет, но в душе решила не сдаваться.

— Ты можешь ненавидеть меня, считать, что твоя мама плохая. Но ты не можешь быть несправедливым к себе. Если ты продолжишь учиться в этой школе, какое у тебя будет будущее? У моего нового мужа есть сын, он твой ровесник. Я тоже отправлю его учиться в эту частную школу с многообещающим будущим. Чем ты хуже него?

«Мой новый муж», — услышал чётко Бай Лоинь.

— Неужели ты хочешь пойти по стопам отца, всю жизнь быть неопрятным, дожить до сорока лет и ездить на работу на велосипеде?

Выражение лица Бай Лоиня было спокойным, проглотив слюну, он выдал целую тираду:

— Чтобы оценить, достиг ли человек успеха, не нужно смотреть на его состояние. Нужно смотреть, что он сделал хорошего для других. Это я хочу спросить у тебя, госпожа Цзян Юань. Ты ездишь в роскошной машине, носишь брендовую сумку, но сколько людей ты накормила?

Такие слова, словно нож, ударили Цзян Юань в грудь. Она долго смотрела на Бай Лоиня, а потом сказала дрожащими губами:

— Я знаю, я не делала того, что должна была делать хорошая мама. Но теперь я хочу это исправить. Тебе только семнадцать, твоя мама не старая. Почему ты не можешь дать мне шанс?

— Я уже давал тебе шанс, не ищи меня больше.

Бай Лоинь потянулся к двери.

— Сяо Инь!

Цзян Юань плакала навзрыд. Бай Лоинь сжал кулаки, повернулся и посмотрел на мать:

— И еще: в будущем не говори при мне об их семье. Раздражает!

Глава 6 - Милая пожилая супружеская пара!

— Что? Ты хочешь перевестись?

— Моя нынешняя школа находится слишком близко к старому дому. Так как сейчас я переехал, мне стало неудобно туда ходить, — кивнул головой Гу Хай.

— Из-за чего переехал? — озадаченно посмотрела на него Фан Фэй.

— Я и мой старик поссорились, — небрежно прислонившись спиной к шкафу и закурив сигарету, ответил Гу Хай.

Она вытащила сигарету из его рук:

— Такой молодой, а уже пристрастился к курению. Позволь мне сказать, что это влияет на половое созревание.

— Я уже созрел.

Фан Фэй невольно опустила глаза на его промежность. Взглянув мельком, но сохраняя спокойствие, она перевела взгляд обратно на его лицо и, чтобы сменить тему разговора, спросила:

— Какую школу ты хочешь найти?

— Это зависит от тебя.

— Я знаю, ты пришел ко мне, чтобы решить неприятное дело.

— Теперь ты единственный близкий мне родственник, — улыбнулся Гу Хай.

Фан Фэй, услышав эту фразу, растрогалась. Гу Хай с детства был очень близок со своей свояченицей, каждый день он таскался за ней. Даже после того как он вырос, всё осталось по-прежнему: чтобы ни случилось, он всё время бежал к ней.

— Мой муж знает нескольких школьных руководителей.

— Тогда срочно реши это.

— Сначала подожди минутку, — Фан Фэй схватила его за руку. — Позволь мне объяснить. Раньше ты не особо придавал значения занятиям, но это обычная старшая школа, и условия у неё не такие, как в твоей частной школе; в ней ты не будешь выделяться.

— Хорошо, раз ты так говоришь, то я пойду туда…

Бай Лоинь включил компьютер и открыл электронную почту. Там было двадцать непрочитанных писем. Все они пришли из-за границы и были написаны одним человеком — Ши Хуэй. Он выделил все, а затем удалил. Раз уж они разорвали отношения, то надо это делать до конца.

— Сяо Инь, подойди.

Раздался бабушкин голос из соседней комнаты. Бай Лоинь сразу же встал и пошел туда. Бабушка сидела на диване, маленькая и пухленькая, как миниатюрная статуя Будды. Если бы она не говорила, то любой человек мог бы подумать, что это крепкая здоровьем старая женщина. Однако, услышав ее, сильно испугался бы.

— Сяо Инь, поруби мне яблоко. (бабушка говорит 砍 (kǎn) рубить, вместо 切 (qiē) — резать)

Бай Лоинь уже привык к этому. Он взял яблоко и начал срезать кожуру. Когда он дошел до половины, бабушке это не понравилось. Она взяла пригоршню яблочной кожуры — из ее уст раздалась непонятная речь, а потом она запихнула кожуру себе в рот.

— Бабушка, не ешь, — попытался остановить ее Бай Лоинь.

— Она толстая, толстая.

Бай Лоинь понял: бабушке не понравилось, что он срезал кожуру слишком толстым слоем.

Год назад бабушка Бай Лоиня была очень разговорчивым человеком. Во время семейных встреч был слышен только ее голос. В те времена она была красноречива, даже десять человек не могли ее переговорить. В этом году она была госпитализирована из-за легочной эмболии (закупорка лёгочной артерии или её ветвей тромбами). После того как тромб удалили, кровь поступила к мозгу, но это отразилось на центральной нервной системе, что привело к тому, что она не могла здраво выражать свои мысли и говорила совершенно непонятно. Вместо слова «резать» она говорила «рубить» яблоко, и это еще было ничего. В большинстве случаев, бабушка называла дедушку дядей, а тетю Лоиня — сестрой. С течением времени, и стар, и млад — все стали одного возраста (то есть время для неё замерло).

— Бабушка, я пойду в свою комнату, компьютер все еще включен. Я на минутку, а потом вернусь с тобой поговорить.

Несмотря на то что бабушка сейчас говорила хуже, чем раньше, ее страсть к общению не уменьшилась, а дошла до помешательства. Она чуть ли ни любого хватала, с кем можно было пообщаться. Это привело к тому, что все соседи, увидев бабушку, прятались. В действительности, они не понимали ее самостоятельно созданный набор знаковой системы человеческой речи.

Скоро пойдешь в туфлях? (бабушка произносит 鞋 (xié) - туфли, а хотела сказать 学 (xué) — школа)

— Примерно через неделю.

Бабушка схватила Бай Лоиня за руку с преувеличенной осторожностью. Сейчас она была похожа на хитрую маленькую старушку.

— Учись, как следует. Не нужно быть высокомерным и шумным. (бабушка произносит 闹 (nào) - шуметь, орать, скандалить, капризничать, а хотела сказать 傲 (ào) - заносчивый, надменный)

— Успокойся, я не буду высокомерным и шумным, - подражая манере речи ребенка, ответил Лоинь.

Через пять минут бабушка начала храпеть. Говорят, что старые люди мало спят, но бабушка была исключением. Она просыпалась в восемь утра, завтракала и спала до полудня. Потом обедала и спала до четырех часов дня. А затем вела активный образ жизни, ужинала и в восемь вчера ложилась спать. Дедушка наоборот, вставал в четыре утра и ехал кататься на трехколесном велосипеде. В полдень он приезжал, чтобы пообедать, а потом опять уезжал и катался до ужина, затем снова шел гулять. Возвращался он уже очень поздно. Единственное, что было общее между пожилой супружеской парой — это бестолковость, которая проявлялась даже в обычном просмотре телевизора. Два человека за один вечер хаотично просматривали сразу пять каналов. А самое смешное было то, что они умудрялись слепить из этого полноценный фильм. Помимо всего прочего, они поворачивали головы и с удовольствием рассказывали окружающим его сюжет.

Бай Лоинь взял куртку с дивана и накрыл ею тело бабушки, а затем встал и вышел.

Глава 7 - Красавчик в шлепанцах!

Было около полудня, когда Бай Лоиня разбудил телефон. Из трубки раздался звонкий голос Ян Мэна:

— Братан, ты еще спишь? Сегодня начались занятия в школе, ты зачислен в класс № 27. Приходи как можно скорее. Даю слово, тебя ждет большой сюрприз.

Бай Лоинь сел в кровати, разбуженный этим телефонным звонком, он разнервничался, думая о том, что учеба началась так быстро; на душе стало еще прискорбней. Все уже сидели в классе, когда он только неторопливо надевал одежду. По дороге в школу Бай Лоинь чем-то натер ступню; он опустил голову и обнаружил, что на нем были надеты домашние шлепанцы.

«Ладно, дойду в них. Не хочу возвращаться. Класс № 27, одиннадцатый год обучения в школе. Это тут».

Бай Лоинь толкнул дверь и вошел внутрь. Естественно, что всякий ученик, зашедший в класс последним, получает наивысшее внимание со стороны одноклассников. Бай Лоинь не был исключением. Но он вел себя так, как будто ничего не произошло. Он пришел с опозданием, но даже не дал никаких объяснений по этому поводу. Без стеснения подошел к последнему столу, выдвинул стул и сел. Выражение его лица было невозмутимым. В результате вокруг все засвистели. Бай Лоинь не понял, по какой причине они свистят. Он попросил ученика, сидевшего рядом, разъяснить ему происходящее:

— Ты только что упустил отличную возможность.

— Какую отличную возможность? — без особого интереса спросил Бай Лоинь.

— Подними голову, чтобы увидеть.

Бай Лоинь поднял глаза: его взгляд на мгновение задержался на лице классного руководителя. В этой школе она была известна как учитель, обладающий безупречным внешним видом; если происходило какое-то выдающееся событие, то ее назначали делегатом. Все ученики мужского пола хотели быть ее учениками.

— Если бы я был тобой, я бы решился использовать это опоздание, как отличную возможность, чтобы извиниться перед ней. К тому же, этим можно расположить ее к себе.

— Ты можешь сломать стол, и она сама будет бегать за тобой.

— Я бы не рискнул сделать это, — несколько раз глупо хихикнул ученик.

Теперь Бай Лоинь понял, о каком сюрпризе говорил Ян Мэн. Это была его учительница. Откровенно говоря, Бай Лоинь не интересовался зрелыми красивыми женщинами. Тем более такими, которые были очень похожи на его мать.

Раскладывая вещи на столе, он уронил на пол шариковую ручку. Бай Лоинь наклонился, чтобы поднять ее, и нечаянно обнаружил, что ученик, сидевший впереди него, тоже пришел в шлепанцах. Более того, у него были видны трусы. Вот это стиль, вот это выпендрёжник.

— Класс.

Привлекательные красные губы учительницы приоткрылись. Класс полностью затих так, что можно было услышать, как двигается стрелка на часах. Особенно ученики мужского пола - в данный момент они даже не осмеливались дышать.

— Я ваш классный руководитель. Меня зовут Ло Сяоюй. Это мой номер телефона, — затем она повернулась и стала писать на классной доске. — Я не давала его своим предыдущим ученикам, поэтому можно считать вас счастливчиками.

В классе прозвучали бурные аплодисменты. Лишь два человека не записали этот номер телефона. Один из них был Бай Лоинь. На самом деле, он поступил очень разумно, так как на этот телефон было бы невозможно дозвониться. Конечно, это было бы потом. Ученики стали по очереди подниматься и выходить к доске, чтобы представиться. Когда очередь дошла до парня в шлепанцах, Бай Лоинь уделил ему особое внимание.

— Я из Тяньцзиня, мое имя особенное.

Бай Лоинь ждал, пока этот парень без комплексов не сядет на место. Некоторое время он глупо бормотал:

— Особенное имя? Что с твоим именем? Ты так и не назвал его!

В результате, когда Бай Лоинь поднял голову, он обнаружил, что в углу классной доски было написано два иероглифа — Ю Цзы (尤其 (Yóuqí) — «особенно» и «в частности»). Значит, он с самого начала назвал свое имя — Ю Цзы. Бай Лоинь облажался; к счастью, никто не слышал его бормотание.

Глава 8 - Как читается этот иероглиф?

— Все ученики в классе предоставили карточки со своими именами. Заполни по порядку схему рассадки учеников в соответствии с занимаемыми ими местами, а после занятий отдай мне.

Бай Лоинь молча взял и стал вписывать имена одно за другим. Ученики, сидевшие рядом с ним, поочередно бросали на него взгляды зависти. Это всего лишь второй учебный день.

«Почему я должен помогать с этим делом классному руководителю?»

На самом деле, Бай Лоинь уже привык к этому. Каждый раз в новом классе учитель выбирал его для заполнения схемы рассадки учеников. Причина этого — его красивый почерк. Конечно, его лицо ничем не уступало его почерку.

— Гао Чао, Ван Цзянь, Вэй Зелон, Гу Цин, Фан Сяоши......

Бай Лоинь переписывал их имена на бумагу одного за другим. Когда он взял четвертую карточку с конца, то застыл от удивления.

«Гу… Ке? Не похоже. Гу… Му? Кто так назовет! Гу… Лан? Тоже неправильно».

Не зная, как поступить, примерно с минуту, Бай Лоинь похлопал Ю Цзы по плечу:

— Эй, как читается этот иероглиф?

Тот взял карточку в руку и потер переносицу указательным пальцем второй руки. Он молчаливо раздумывал, глядя на карточку, при этом выглядел он весьма круто. Через несколько секунд он чихнул и, достав бумажную салфетку, высморкался. После этого с безразличным видом повернулся и ответил:

— Почему кто-то пишет свое имя, как автограф звезды? Какой отвратительный человек.

На самом деле, занимаясь заполнением схемы рассадки в течение многих лет, Бай Лоинь видел разные почерки, написанные как попало и криво, но он мог распознать эти иероглифы. Больше всего он не любил, когда специально писали таким вольным стилем, меняя полностью структуру иероглифа. Из-за чего его вообще невозможно было распознать.

— Ты можешь сходить и спросить. Ведь на его карточке написано место, где он сидит. Просто пойди и спроси его, чтобы покончить с этим!

Бай Лоинь всегда очень неохотно говорил с такими людьми. Они напускали на себя важный вид, демонстрируя, что они не такие, как все. Больше всего они любили заниматься погоней за дешевым эффектом.

Гу Хай сидел, опустив голову, и читал книгу, когда внезапно у него ее выхватили. Бай Лоинь с хладнокровным выражением лица перевернул первую страницу. Наверху было написано имя. Но это был всё тот же звездный автограф, который он не мог прочитать. Гу Хай свирепо уставился на него. Бай Лоинь как ни в чём не бывало, не обращая внимания на этого человека, стал брать книги с его стола, одну за другой. Однако, в каких бы местах не были его иероглифы имени, они все до одного выглядели, как автограф звезды.

— Что ты делаешь? — раздался низкий голос с нотками угрозы.

Бай Лоинь только сейчас мельком посмотрел прямо в глаза Гу Хая:

— Я заполняю схему рассадки учеников, скажи мне свое имя.

— Гу Хай.

Бай Лоинь остолбенел на мгновение, а затем монотонно произнес:

— Ты, вроде, человек, так и пиши по-человечески.

Гу Хай был шокирован такими весьма оскорбительными словами. Никто, кроме отца, никогда бы не посмел сказать ему такое в лицо. Основная причина этого заключалась в том, что последние десять лет он общался с людьми, у которых он был в авторитете из-за своего отца. Теперь он стал простым человеком. Случалось, что ему говорили обидные слова, но он никогда не чувствовал себя так плохо.

«Этот иероглиф читается как „Хай“? — Бай Лоиню не терпелось схватить эту бумагу и скомкать. — Как можно этот иероглиф читать как „Хай“? Совершенно не похоже!»

Раздраженный почерком этого человека, Бай Лоинь записал его в схему рассадки учеников.

Глава 9 - Взволнованная юность: Ты можешь столько съесть!

Бай Лоинь сделал пятьдесят семь копий схемы рассадки, чтобы их раздали каждому однокласснику. Когда Гу Хай получил схему рассадки учеников, то он не стал ее сразу же класть на поверхность стола, а очень долго и спокойно рассматривал.

«Да, он точно заучка».

Гу Вэйтин занимался воспитанием Гу Хая с детства, и он говорил, что иероглифы схожи с людьми — по ним можно описать человека. Они могут быть истинным отражением человека и его воспитания. Почерк Бай Лоиня был размашистым и мощным, сильным и энергичным. Вчера он язвительно отозвался о почерке Гу Хая.

«Его почерк действительно совершенно другой. Неужели я совсем не понравился этому парню?»

Гу Хай захотел пойти и проверить. Прозвенел звонок об окончании урока. Держа схему рассадки, Гу Хай прямиком пошел к столу Ю Цзы и уселся на него, уставившись на Бай Лоиня.

«С этого места будет удобно сидеть и спокойно наблюдать за ним».

Бай Лоинь как раз торопился, доделывая домашнее задание. У него не было свободного времени, чтобы поднять голову. Поэтому он проигнорировал этого принца, который смотрел на него горящими глазами. Спустя минуту Гу Хай, наконец, заговорил:

— Это ты написал?

Мозг Бай Лоиня как раз работал на высокой скорости; заговорив, Гу Хай прервал ход его мыслей. Он держал линейку и не мог сообразить, куда провести вспомогательную линию на чертеже. Он рассердился и бросил линейку прямо в голову Гу Хая:

— У тебя что-то срочное? Если ничего, не лезь ко мне.

Теперь Гу Хай как следует рассмотрел лицо Бай Лоиня. Оно подходило к его имени: не такое как у популярного красавчика, но привлекательное, с очень характерными чертами. Если присмотреться отдельно к его чертам лица, то они не были какими-то необычными, но все вместе они составляли какое-то своеобразное изящество. Бай Лоинь совсем не чувствовал, что Гу Хай смотрел на него, он по-прежнему ломал голову над задачей. Вдруг Гу Хай положил руку на его домашнее задание:

— Я знаю, как решить эту задачу.

Бай Лоинь крепко схватил его руку и неторопливо столкнул ее со стола.

— Спасибо, я могу справиться с этим сам.

Захват был очень сильным, если бы кожа у Гу Хая не была темная, наверняка, было бы заметно, что рука покраснела.

— Подними мою линейку.

Этот приказной тон Бай Лоинь направил на Гу Хая. Но тот не пошевелился.

— Почему ты такой упрямый? Разве я не сказал поднять мою линейку? Ты можешь поторопиться?

Взгляд Гу Хая был похож на льдины северного полюса. Находясь под воздействием солнечного света Бай Лоиня, озарявшего всё, эти льдины чудесным образом растаяли. Ничего не поделаешь, каждый мужчина восхищается кем-то необычным и в душе относится к нему снисходительно. Пусть даже это будет человек с красивым почерком.

Наш принц наклонился, поднял линейку и с почтением передал ее в руки Бай Лоиня. Прозвенел звонок на урок. Гу Хай вернулся на свое место, держа в руках оторванную страницу сочинения из тетради Бай Лоиня. Она вся была исписана иероглифами, он не спеша стал любоваться ею.

В полдень, когда закончились занятия, Ю Цзы собрал вещи и, развернувшись назад к Бай Лоиню, сказал:

— Пойдем, поедим.

— Я не живу в общежитии при школе — я пойду есть домой.

Бай Лоинь пошел к двери, но Ю Цзы догнал его широкими шагами:

— Сегодня я угощаю, поэтому пойдем в столовую и поедим.

Кхм… Бай Лоиню было неловко говорить.

«Ты выбрал такое место, чтобы угостить обедом! Я обидел тебя чем-то, раз ты позвал меня в столовую?»

Однако, подумав о еде, которую приготовил Бай Ханцзы, Бай Лоинь все-таки согласился.

Дорогой Ю Цзы поддерживал крутой имидж. Он не любил носить школьную форму, ему нравилось надевать клетчатую рубашку. Кроме того, он любил не застегивать две верхние пуговицы, чтобы была видна его оголенная грудь. К тому же Бай Лоинь заметил, что, когда Ю Цзы куда-нибудь шел, он всегда надевал наушники. Из-за них он не слышал, что кто-то с ним здоровается. Однако, когда Бай Лоинь говорил ему что-то обидное, то он сразу же злился. Поэтому Бай Лоинь подозревал, что его наушники не были ни к чему подключены.

— Я думаю, что ты крутой.

Бай Лоинь подумал, что он ослышался. Этот человек, шедший рядом и молчавший всю дорогу, изображая из себя крутого, теперь похвалил другого за то, что он крут.

— Разве это не ты крутой?

— Я просто притворяюсь, — Ю Цзы неожиданно ухмыльнулся. — Ты прав, я хочу казаться таким. Это некий способ удерживать людей на расстоянии и не знакомиться с ними.

— Зачем ты говоришь такие грустные слова?

Ю Цзы ничего не ответил; воспользовавшись тем, что вокруг никого не было, он достал бумажную салфетку и высморкался.

Бай Лоинь озадаченно посмотрел на него:

— У тебя насморк?

Ю Цзы удивился:

— Ты и это увидел.

— Если бы я этого не увидел, то я был бы совершенно слепым.

Во время каждого урока Ю Цзы сморкался не менее пяти раз. Когда урок заканчивался, Ю Цзы вставал и покидал свое место. Когда Бай Лоинь поднимал глаза, то всегда мог увидеть ящик его стола, внутри которого лежали груды скомканных и использованных бумажных салфеток. Незнающий человек мог подумать, что туда высыпали мусорное ведро из туалета.

«Не думай об этом, от этих мыслей начинает тошнить».

Бай Лоинь заставил себя сконцентрироваться на чем-нибудь другом, иначе во время еды он не смог бы есть.

— Ты можешь съесть все это?!

Ю Цзы смотрел на загроможденный тарелками стол - у него было такое чувство, будто он увидел У Суна (персонаж романа «Речные заводи» (любил поесть). Один из четырёх классических китайских романов). Две порции риса с овощами, восемь баоцзы (популярное китайское блюдо - небольшой пирожок, приготовляемый на пару), одна тарелка с жаренными и мелко порезанными блинами, три лепешки с запеченными внутренностями. В дополнение ко всему, порция лянпи (холодная лапша, один из самых популярных китайских «фастфудов») и тарелка пельменей. Всё это было едой Бай Лоиня.

— Что, много? Я все еще голоден.

Ю Цзы прошиб холодный пот, он всегда хотел похудеть, поскольку его ноги были немного толстыми и брюки сидели на нем некрасиво. Он завидовал Бай Лоиню, который был ни худым, ни толстым, а как раз в меру. Теперь, когда он увидел, что Бай Лоинь может съесть так много, он стал завидовать белой завистью.

— Каким видом спорта ты занимаешься? — начал перенимать опыт Ю Цзы.

Бай Лоинь доел последний кусок, вытер рот и сказал:

— Кроме того, что я хожу пешком в школу, больше ничем. Ты тоже можешь заниматься таким спортом в одиночку.

— Странно, тогда как ты съел всё это?

Бай Лоинь показал пальцем на свой желудок:

— Ты должен спросить у него, я не знаю.

Закончив говорить, он встал и ушел. Ю Цзы некоторое время стоял неподвижно. Он был очень огорчен тем, что пригласил Бай Лоиня поесть. Сегодня он уже больше не сможет воспользоваться своею карточкой для питания, так как она была совершенно пуста.

— Старший ученик, могу я одолжить твою карточку для питания? Я забыл принести свою, — на него смотрели невинные и печальные глаза, которые могли сразить наповал любого.

Ю Цзы сжал карточку для питания двумя пальцами и со злым выражением на лице бросил ее, проходя мимо.

— Делай, что хочешь, ее не нужно возвращать.

Глава 10 - Я сдеру с него шкуру!

— Бай Лоинь, выйди.

Во время урока самостоятельной подготовки учительница словесности и литературы сказала, чтобы Бай Лоинь вышел.

— Я не знаю, есть ли у тебя какие-либо претензии ко мне или замечания по поводу домашнего задания, даже если есть, ты мог сказать это напрямую, не нужно играть со мной. Изначально у меня было очень хорошее впечатление о тебе, однако сейчас ты совершил поступок, который разочаровал меня.

Бай Лоинь не понимал, за что его ругали.

Учительница бросила в Бай Лоиня его тетрадь для сочинений:

— Объясни мне, что случилось?

Бай Лоинь открыл ее — внутри ничего не было. Единственное сочинение было кем-то вырвано. Он стал всё тщательно вспоминать: учительница попросила их написать сочинение. И хотя его литературные навыки были обычными, это не могло быть поводом для того, чтобы учительница порвала его сочинение, а теперь ругала за это.

— Скажи, ты сдал пустую тетрадь для сочинений, что это значит?

— Пустую?

От этих слов Бай Лоинь оцепенел.

Учительница сильно разозлилась:

— Хватит играть, я преподаю уже много лет. Думаешь, я не видела таких хитрецов? Иди обратно и напиши сочинение, а заодно объяснительную записку.

— Нет… — Бай Лоинь был немного взволнован. — Учитель, я на самом деле написал сочинение, я не знаю, кто порвал его.

Учительница медленно повернулась и взглядом, как у приведения, посмотрела на Бай Лоиня:

— Ты хочешь сказать, что это сделала я?

— Нет, я не это имел в виду!

— На следующем уроке языка и литературы останься снаружи и подумай о том, что ты сделал до тех пор, пока не поймешь.

Бай Лоинь не двигался.

Учительница повернулась и снова резко произнесла:

— Не думай, что можешь издеваться надо мной!

«Это кто издевается, а? — Бай Лоинь стиснул зубы. — Еб твою мать! Как только я найду этого ублюдка, который вырвал мою домашнюю работу, я сдеру с него шкуру!»

Гу Хай ужинал вместе со своими двумя приятелями в ресторане, где готовили китайское фондю (тонкие ломтики мяса (говядины) и овощей, которые окунают в общий котел с медленно кипящим бульоном, доводят до готовности по вкусу, а затем едят вместе с кунжутным соусом, который является традиционным для китайского фондю. Это фондю по-китайски также носит название «Китайский горячий горшок»), он находился у Чунвэньмен. Они дружили с детства, все трое выросли вместе на военной базе и знали друг друга уже более десяти лет.

— Отец не искал тебя в последнее время?

— Нет.

— Ах, в этот раз он довольно-таки спокоен.

Гу Хай громко засмеялся, поиграв бокалом в руке, он равнодушно сказал:

— Он уже давно спокоен: ему наплевать на меня. Я считаю, что он уже давно мечтает, чтобы я испарился, для него так будет лучше.

— Во всяком случае, ты его родной сын, он ведь не будет слишком жесток?

Ли Шоу подлил Гу Хаю вина в бокал, три человека чокнулись и выпили до дна.

— Разве ты не знаешь, каким жестоким он может быть? Помнишь или нет, когда я был маленький, я ему нагрубил, и он подвесил меня к поперечной балке и отхлестал? Если бы не моя мама, меня бы сейчас не было в живых.

Чжоу Сиху непрерывно кивал головой в знак согласия:

— Так или иначе, но я до сих пор боюсь твоего отца.

— Да, в прошлый раз ты сказал, что кто-то испортил твой план и отнял оборудование. Ты не поймал этих людей?

Подумав об этом, Гу Хай сразу же разозлился:

— Я нашел две видеокамеры на рынке подержанных товаров, однако продавец использовал фальшивое удостоверение личности, чтобы их было трудно найти. Не имеет значения, насколько это будет сложно, но я хочу найти и посмотреть на тех, кто посмел отнять мои вещи.

Ли Шоу улыбнулся и покачал головой: «У этих людей проблемы».

Чжоу Сиху положил мясо в котелок, повернулся к Гу Хаю и спросил:

— Я слышал, у твоей мачехи есть сын, ты уже видел его?

— По-моему, нам лучше не видеться.

Ли Шоу язвительно заметил с улыбкой:

— Ты не боишься, что в один прекрасный день он просто сядет вам на шею?

Гу

Хай посмотрел на своего друга таким холодным и пронизывающим взглядом, от которого куски горячей говядины, лежавшей в чашке Ли Шоу, чуть было не замерзли.

Чжоу Сиху похлопал по плечу Ли Шоу, улыбнулся и попытался их примирить:

— Хорошо, хорошо, давайте не будем об этом говорить, а просто поедим.

Глава 11 - Подари упаковку бумажных полотенец!

— Бай Лоинь!

Бай Лоинь обернулся и увидел старшекурсницу Донг Ну. Она нежно улыбалась, словно распустившийся цветок, ее шаги образовали рисунок в виде восьмерки, пока она ходила взад и вперед перед дверьми класса № 27, высматривая кого-то.

— Позволь мне спросить кое-что.

Бай Лоинь посмотрел на Донг На:

— Спрашивай.

— В вашем классе есть красавчик, он сидит за предпоследним столом. Как его зовут?

—За предпоследним столом сидят несколько мальчиков. Кого ты имеешь в виду?

Донг На подумала и, посмотрев вокруг, с таинственным видом зашептала Бай Лоиню на ухо:

— Он всегда одет в клетчатую рубашку, а в уши вставлены наушники. Этому красавчику нравится слушать музыку. Девочки из моего класса считают его крутым.

Бай Лоинь понял, что Донг На спрашивала о Ю Цзы, однако он не припоминал, чтобы у него была такая сила обаяния. На ум пришел только ящик стола с использованными бумажными салфетками.

— Скажи, если я буду добиваться его благосклонности, то я смогу ему понравиться? Посмотри, я ведь красивая, есть ли у меня шанс?

Бай Лоинь спешил домой, чтобы поесть, поэтому сразу ответил:

— Конечно.

— Правда? — Донг На схватила Бай Лоиня за руку. — Тогда скажи мне, что ему нравиться? Я заметила, что вы ежедневно вместе.

Бай Лоинь оттолкнул руку Донг На в сторону и очень искренне сказал ей:

— Подари ему упаковку бумажных полотенец. Запомни: не рулон, а упаковку.

Сказав это, он пошел к лестнице.

Донг На закричала ему в спину:

— Эй, упаковку из 12 или 10 рулонов?

Но Бай Лоинь уже почти спустился по лестнице. Радостный Ян Мэн бежал за Бай Лоинем, затем схватил того за плечо. Ян Мэн громко засмеялся:

— Наш класс сегодня выбирал самую красивую девушку в классе, в результате голосования пять девушек набрали одинаковое количество голосов. Они все красивые. Я считаю, не будучи выбранной, самая красивая та, у которой есть родинка в углу левого глаза…

Бай Лоинь был в ярости, его взгляд все время блуждал вдоль швов кирпича на стене.

Ян Мэн толкнул его:

— Ты меня слушаешь?

— Слушаю. Ты сказал, что твоя бабушка купила фунт (около 0,5 кг) зеленой хурмы.

Ян Мэн безжалостно хлопнул себя по лбу: всё, что он говорил, было сказано напрасно. Он увидел, что Бай Лоинь все также застывшим взглядом смотрит в сторону. Ян Мэн неуверенно спросил:

— Ты думаешь о Ши Хуэй?

Услышав эти два слова, в глазах Бай Лоиня промелькнуло волнение:

— Нет.

— Тогда что?

Помолчав долгое время, Бай Лоинь сказал:

— Я думаю о том, кто вырвал сочинение из моей тетради.

Площадь арендованного Гу Хаем дома была сто двадцать квадратных метров. Там были только спальня и ванная комната, все остальное пространство было занято спортивным инвентарем. Когда Гу Хай полностью зависел от Гу Вэйтина, он был вынужден заниматься спортом. С пяти лет он начал тренироваться вместе с солдатами на военной базе. Когда они уехали с военной базы, у него развилось обсессивно-компульсивное расстройство (от obsessio— «одержимость идеей» и.— «принуждение») (ОКР, невро́з навя́зчивых состоя́ний). Может иметь хронический, прогрессирующий или эпизодический характер). Если он ежедневно не намечал себе задания, то чувствовал себя так, будто поел всего один раз за день (у китайцев культ еды, обязательно нужно есть три раза в день и побольше).

Он с легкостью отжался 200 раз, побегал в течение часа на беговой дорожке, а потом как сумасшедший стал лупить по мешку с песком. Сначала он бил по мешку, представляя Гу Вэйтина и Цзян Юань, а затем начал представлять своего сводного брата, которого никогда не видел. Играясь так, он получал удовольствие.

К тому времени, когда он закончил тренироваться, было уже восемь часов вечера. Гу Хай засунул руку в рюкзак и вынул листок с сочинением. Полюбовавшись им некоторое время, Гу Хай прикрепил его скотчем к столу. Затем вытащил лист тонкой бумаги, положил сверху и начал обводить иероглифы.

Ему очень нравился этот почерк.

Это не было стандартным способом написания иероглифов или обычным вариантом. Бай Лоинь создал свой, индивидуальный стиль. Его стиль письма можно было сравнить с человеком, который полностью расслабился и писал широко, свободно, но в тоже время сильно и уверенно, мощно.

Утром Ю Цзы вошел в класс через заднюю дверь. Рассеяно, как обычно, он бросил свой рюкзак на стол. В результате он не обратил внимание, что на пол упала большая упаковка бумажных полотенец. Под упаковкой была записка, но потом она по инерции пришла в движение вместе с бумажными полотенцами. Оторвавшись от стола Ю Цзы, она закружилась по воздуху, пока не долетела до стола Бай Лоиня.

Сидевшие вокруг одноклассники видели это, все они тайком смеялись, думая про себя, что же такого сделал Ю Цзы, в результате чего ему принесли так много бумажных полотенец.

Ю Цзы посмотрел вокруг с презрением и поднял большую упаковку, но, так как она не вмещалась в ящик стола, он был вынужден положить ее около стула. Когда он повернулся, то увидел на столе сзади записку: «Подарок для тебя».

Ю Цзы некоторое время был ошеломлен: «Бай Лоинь подарил мне это? Зачем он подарил мне бумажные полотенца?»

Его взгляд остановился на ящике стола, и на мгновение он остолбенел. Он всё понял. Бай Лоинь сидит за ним. Каждый день он видел его ящик, забитый использованными бумажными салфетками. Конечно он подумал, что их недостаточно и специально купил целую упаковку для него.

«Что ж, обычно этот парень выглядит холодным, но у него доброе сердце!»

Прошло двадцать минут с начала урока самостоятельной подготовки — Бай Лоинь вошел в класс. Находясь в центре внимания всего класса, он непринужденно дошел до последнего стола. Взял свой учебник по английскому языку и начал повторять текст, который задали выучить наизусть.

В школе есть правило: когда ученик опоздал, то он должен стоять около класса. Прошла неделя с начала учебного года, а Бай Лоинь за все это время ни разу не приходил на урок самостоятельной подготовки вовремя.

— Эй! — Ю Цзы вцепился в Бай Лоиня и показал пальцем на упаковку с бумажными полотенцами.

— Спасибо!

Бай Лоинь был поражен: «Эта девушка просто дура, она действительно купила их».

— Я не покупал это, не благодари меня.

Ю Цзы лукаво улыбнулся:

— Чего тут стесняться? Ты же подарил мне не упаковку женских прокладок.

— Да пошел ты!

Глава 12 - Почему он всегда спит?

С тех пор, как Ю Цзы получил эту упаковку с бумажными полотенцами, он стал одержим. Он и раньше часто сморкался, теперь же он не знал удержу и за день мог израсходовать целый рулон. Каждый раз, когда Ю Цзы высмаркивался, он поворачивал голову и понимающе улыбался. Он был похож на девчонку, которая впервые влюбилась и действует, не считаясь с мнением окружающих.

Бай Лоинь уже не мог смотреть на это. Ю Цзы — здоровяк, ростом 180 см, и выглядел, как Канэсиро Такэси (японский актёр тайваньского происхождения, 1973 г. р.), делал такие глупые вещи.

— Я же сказал, что это не я купил, ты не мог бы прекратить позорить меня?

Ю Цзы проигнорировав его высморкался еще громче.

От безысходности Бай Лоинь решил не поднимать голову, так как он закончил делать домашнее задание под утро, его веки начали бороться со сном. Он положил голову на стол и уснул.

Ю Цзы это развеселило: «Неужели никто в классе не сделает замечание?»

Да, не было никого, кто бы посмел это сделать. Одной половине класса — девочкам, нравился Ю Цзы, оставшаяся половина были болваны. Даже если бы взорвалась мина, никто бы не услышал, любители поиграть — играли в игры, любители поболтать — болтали, они ничего бы не заметили.

Предпоследний стол справа, там сидел бездельник, этот человек делал все быстро и решительно. Если другим ученикам нужно было два урока, чтобы закончить домашнее задание, то он справлялся за полчаса. Ю Цзы двигался влево, а затем вправо. Естественно, когда Гу Хай смотрел в этом направлении каждый раз, он сперва видел и обращал внимание не на Ю Цзы, а на Бай Лоиня.

Он снова спит?

Гу Хай недоумевал: «Бай Лоинь, чем ты занимаешься каждую ночь? Почему так устаешь? Он действительно спит или притворяется? Если он действительно спит, почему, когда проходит перекличка и называют его имя, он всегда отвечает».

— На кого ты смотришь? — прозвучало спереди.

Гу Хай перевел взгляд с Бай Лоиня на лицо девушки, стоявшей перед его столом. Эта девушка выглядела изыскано, у нее был приятный голос и акцент — смесь Гонконгского и Тайваньского. Услышав этот голос, тело покрывалось мурашками.

— Ты знаешь его? —Гу Хай показал пальцем на Бай Лоиня.

Сяо Сюань с нежностью посмотрела на Гу Хая:

— Кто же его не знает, он был самым красивым парнем в нашем классе. Я добивалась его любви, но, к сожалению, я ему не приглянулась. Я скажу тебе он — особенный, к тому же он очень умный, в будущем ты постепенно узнаешь его лучше.

То, что сказала Сяо Сюань, вызвало большой интерес у Гу Хая к Бай Лоиню.

— Он и раньше любил спать?

— Да! Он каждый день спал, и во время, и после занятий. Я скажу тебе один секрет, не рассказывай его никому: «У Бай Лоиня нет мамы».

Когда Гу Хай услышал эти слова, его сердце пронзила боль. Для ребенка, который был любим и вырос «в объятиях» матери, потеря мамы, рассматривалась как трагедия.

— Тебе жарко? Я вижу, ты вспотел.

Сяо Сюань взяла маленький веер, специально приняла красивую позу и начала сильно обмахивать им Гу Хая, от чего сидевшие вокруг ученики стали кашлять.

Гу Хай всего-навсего окинул взором эту толпу любопытных учеников — как все сразу прекратилось.

После урока Гу Хай пошел к столу Бай Лоиня, посмотрел на его разложенные письменные принадлежности. Там была одна затертая добела чернильная ручка, и это в «бесчинствующие» времена гелиевых ручек и углеродных карандашей (имеется в виду, что ученики сейчас пишут карандашами или гелиевыми ручками) и ручка для тренировки в написании иероглифов. Только талантливый человек мог иметь такие письменные принадлежности. Бутылка с чернилами за пятьдесят фэнь (фэнь — 1⁄100) скоро закончится. У него не было линейки с градуировкой, одна простая сумочка для канцелярии. Внутри его ящика стола был рюкзак, на нем сверху были стежки из разноцветных ниток, они выглядели очень броско.

Не то чтобы Гу Хай никогда не видел бедных, но такого человека, не стеснявшегося показать всем свою бедность во всех красках, Гу Хай увидел впервые.

После занятий военный автомобиль спокойно припарковался у входа в школу вблизи большого дерева. В этом месте запрещено парковаться, однако номерной знак на автомобиле был символом власти в этом регионе. Не то что говорить о парковке под деревом, а даже если бы он припарковался на макушке дерева, никто бы не осмелился ничего сделать.

— Я же говорил уже много раз, не нужно приезжать за мной, я возьму такси, — Гу Хай подошел к человеку, стоявшему рядом, его терпение было на исходе.

Водитель с улыбкой кивнул в знак согласия:

—Ты не боишься попасть в аварию? Тут не налажено транспортное движение, водители ездят плохо, что если тебя обманут?......Давай, садись в машину, мой маленький принц. Даже если ты злишься на начальника, не стоит мучить себя.

Гу Хай посмотрел в сторону школьных ворот, внезапно краем глаза он увидел кое-кого. Он смотрел в течение нескольких секунд, а затем быстро подошел к проезжей части дороги и пока его водитель не успел среагировать, остановил такси.

Глава 13 - Я хочу дружить с этим человеком!

—Шеф, не могли бы вы ехать чуть помедленнее?

Раздраженный водитель такси повернулся и спросил:

—Еще медленнее? Посмотри на спидометр, куда еще медленней?

—Просто следуйте за парнем, что идет перед нами. Он одет в синюю школьную форму. Этого достаточно.

Водитель такси пришел в ярость:

— Издеваешься? Хочешь, чтобы я целую вечность гонялся за кем-то, кто идет пешком? Ты намеренно мучаешь меня? Я беру плату за километраж, а не за время. Я потратил полдня, чтобы проехать одну милю, разве это того стоит?

Гу Хай достал 200 юаней и бросил их. Поведение водителя сразу же изменилось.

— Парень, скажи мне, если ты преследуешь кого-то, кто идет пешком, почему сам не пошел? Или нашел бы скутер, это стоило бы дешевле по сравнению со мной. Потратить 200 июней на то, чтобы проехать несколько шагов, ты не сожалеешь?

— Если бы я пошел пешком, то меня было бы легко обнаружить......быстрее, он повернул за угол.

Доехав до переулка, где был дом Бай Лоиня, Гу Хай вышел из машины. Это был ряд ветхих сыхэюань (тип традиционной китайской застройки, при котором четыре здания помещаются фасадами внутрь по сторонам прямоугольного двора), которые были окружены многоэтажными домами, что не вписывалось в общий интерьер. Исходя из опыта Гу Хай решил, что эти дома скоро снесут. Эти женщины и мужчины, проживающие в переулке, очень скоро потеряют свои единственные теплые жилища-гнезда. Потому что вряд ли найдется кто-то, кто будет их субсидировать, чтобы они могли купить дом в Пекине.

Гу Хай пошел по переулку, повернул налево и увидел, что Бай Лоинь вошел во двор. Он опустил голову и посмотрел на часы, прошло пятьдесят минут, теперь ему стало понятно, почему Бай Лоинь всегда опаздывал. Увидев условия в которых жила семья Бай Лоиня, Гу Хай пришел к выводу, что вероятнее всего, у него даже не было велосипеда.

Войдя в комнату, Бай Лоинь бросил рюкзак на кровать, которая была в беспорядке. Затем сняв школьную форму и голый по пояс он пошел на кухню, открыл рисоварку и ошарашено смотрел туда несколько секунд. Повернувшись в сторону двора, где был Бай Ханцзы он крикнул:

— Разве ты не сказал, что варишь жидкую рисовую кашу? Как она превратилась в простой вареный рис?

Бай Ханцзы неожиданно хлопнул себя по голове, выражая этим запоздалые сожаления:

— Я был снаружи и стирал одежду, я забыл, что варил кашу, вода испарилась и жидкая каша превратилась в рис.

К тому времени, когда Гу Хай подошел ко входу, Бай Лоинь налил в пиалу с ослепительно белым рисом воду и стал мешать ложкой, чтобы он превратился в жидкую кашу. Он сделал глоток из пиалы, затем еще один, рядом стояла только тарелка с соленьями.

Поев, Бай Лоинь взял пиалу, помыл, поставил на место и пошел в комнату. Через некоторое время он вышел обратно и увидел, что Бай Ханцзы сушит одежду. В его груди закипел гнев, взяв трусы, он холодным тоном спросил у отца:

— Разве эти трусы не чистые? Почему ты их снова стираешь? У меня всего три пары трусов. Одни из них ты спустил в раковину, другие — грязные. Сейчас ты постирал чистые, что я одену завтра?

Бай Ханцзы на мгновение остолбенел, затем он потер руки о свою одежду, чтобы они стали сухими и мягким голосом произнес:

— В таком случае папа пойдет и купит тебе другие.

— Не надо, — Бай Лоинь вцепился в него. — Я надену завтра эти, они должны высохнуть к утру.

Эти отец с сыном развеселили Гу Хая. Когда он возвращался домой, то не стал брать такси. Он просто побежал, чтобы придя домой больше не тренироваться. Его мозг начал воспроизводить, то, что он только что увидел. Этот промежуток жизни отца и сына - чем больше об этом думаешь, тем становится смешней, однако на самом деле было не до смеха, их жизнь была вовсе не забавной.

На самом деле, Гу Хай приехал туда из-за трех целей: первая — он хотел узнать, почему Бай Лоинь всегда опаздывал, вторая — он хотел посмотреть на родных Бай Лоиня и как они живут, третья — у него не было дел (нечем было заняться). Теперь эти три цели были достигнуты, но появилось еще одно неожиданное достижение. Он заметил, что то, что имел каждый из них — являлось главным необходимым для другого. На основании закона взаимодополнения, он захотел стать другом этого человека.

Глава 14 - Взволнованная юность: Два ругающихся человека

На следующее утро Бай Лоинь опять пришел с опозданием. Он поставил свой рюкзак и сразу же увидел внутри ящика стола коробку. Он вытащил ее и положил на стол, чтобы рассмотреть как следует. А затем быстро засунул ее обратно.

«В чем дело? Кто положил трусы в ящик моего стола? Только вчера он послал одну девушку, чтобы она подарила Ю Ци бумажные полотенца, и когда это случилось, он тайком посмеялся. А сегодня он получил трусы! Может быть кто-то по ошибке положил их в мой ящик?»

Записка рассеяла идею Бай Лоиня: «Подарок для тебя».

Те же три слова, что и вчера. Он даже не стал сравнивать почерк, а просто швырнул коробку на стол Ю Цзы.

—Разве это не отвратительно?

Ю Цзы сидел, положив голову на стол, и дремал. Внезапно он почувствовал, что о его голову что-то ударилось. Он поднял голову и посмотрел, — А! Оказалось, это были трусы.

—Хорошо! Сяо Бай, тебя невозможно понять, с виду ты очень спокоен и тих, а внутри полон бурных чувств! Вчера ты подарил мне бумажные полотенца, а теперь даришь трусы.

—Иди на хуй!

Бай Лоинь выругался, а затем взял книгу и вышел наружу.

Гу Хай был очевидцем всего этого, в душе он не мог не посмеяться над этой ситуацией: «Этот юнец предпочитает носить мокрые трусы и не соглашается даже на малейшую выгоду, у него железная воля».

Эти мокрые трусы, что одел Бай Лоинь, заставили его помучиться. Он надел их вчера вечером, утром они уже были сухие. Однако эта влага, которую за короткий период времени невозможно было устранить, вызвала негативное последствие. А именно — диарею.

В течение трех уроков Бай Лоинь бегал в туалет семь раз. Бай Лоиню было очень стыдно, поэтому после восьмого раза, он не вернулся в класс, а остался сидеть на корточках снаружи, ждать, когда пройдет полчаса, наступит полдень и занятие закончится.

Бай Лоинь уже собрал свои вещи, когда услышал, что его желудок заурчал. Сейчас он ненавидел Бай Ханцзы за его небрежность. С самого детства и до настоящего момента Бай Лоинь очень часто страдал из-за этого. Он сделал глубокий вздох, и уже собрался было уйти, когда что-то внезапно упало на пол. Он поднял и посмотрел. Это была коробка с лекарством от диареи.

«Странно, почему оно здесь?»

Бай Лоинь был смущен, он также знал, что это лекарство не от Ю Ци. Так как Ю Ци не выходил из класса и не ходил в медпункт, поэтому он не мог узнать, что Бай Лоинь страдал от поноса, тем более подготовить это лекарство заранее.

Думая теперь об инциденте с трусами, Бай Лоинь чувствовал себя довольно странно:

«Трусы нельзя купить в школе, поэтому нужно исключить тех, кто жил в общежитии при школе, таким образом Ю Цзы тоже исключался. Тогда если еще раз подумать и предположить, что какая-то девушка подарила их ради того, чтобы выразить свои чувства, она специально сперва положила трусы, чтобы проверить его реакцию......

Нет......как могло все так удачно совпасть? Вчера у меня не было трусов, которые можно было надеть, в результате утром они появляются. Также вчера я носил мокрые трусы, в результате после занятий появилась коробка с закрепляющим средством, как если бы все было подготовлено заранее. Другими словами......»

Бай Лоинь бросил свой рюкзак на стол и громко спросил: «Кто вчера следил за мной?»

Сейчас в классе осталось лишь несколько человек. Однако Бай Лоинь точно знал, что этот человек был сейчас среди них и наблюдал за каждым его движением.

Гу Хай остолбенел, он не ожидал, что Бай Лоинь окажется таким умным и быстро соображает: «Имея трусы и коробку с лекарством, он сделал вывод, что кто-то вчера следил за ним».

— Твою мать, не играй со мной!

Бай Лоинь был в ярости, он бросил коробку с лекарством, она попала в стену и отскочила назад, Гу Хай поймал ее.

Сейчас в классе никого не было. Предыдущий опыт научил всех, что не нужно раздражать Бай Лоиня - с ним трудно будет справиться.

— Я.

Гу Хай сказал только одно слово, но с такой дерзостью, что от этого содрогнулись небо и земля. Он подошел к Бай Лоиню, каждый его шаг был уверенным, никакой фривольности, как у молодых людей его возрастной категории.

— Я не хотел тебя обидеть, я просто хотел позаботиться о тебе. Также я хочу извиниться за то, что я сделал, —Гу Хай улыбнулся и отдал коробку с лекарством Бай Лоиню.

Бай Лоинь помнил суть выражения, что не нужно бить того, кто уже признал свою ошибку.

— Это потому, что ты тогда по-дурацки написал свое имя?

Странный почерк Гу Хая до сих пор сидел в голове Бай Лоиня. С того дня в его сознании образ Гу Хая оставил крайне негативное впечатление.

Он смотрел на Гу Хая и тот не нравился ему во всех отношениях. Даже после того, как Гу Хай ответил на вопросы, он чувствовал себя раздраженным.

—Конечно нет, — очень спокойно сознался Гу Хай. — Это потому, что я вырвал твое сочинение из тетради и использовал его в практике написания иероглифов.

Через пять секунд в классе раздался яростный рев Бай Лоиня:

— Да пошел ты!

Никакими словами невозможно было описать гнев Бай Лоиня в данный момент, так как из-за этого сочинения он стоял снаружи класса целую неделю, когда у них был урок словесности и литературы. А теперь виновник всего этого, оказавшись перед ним, с такой легкостью описал свое злодеяние! И ему было наплевать на то, что он сделал - лицо не покраснело, и он даже не чувствовал неловкости.

Бай Лоинь схватил Гу Хая за воротник и толкнул его в угол:

— Зачем ты вырвал сочинение из тетради? Почему ты не сказал мне раньше? Ты ищешь неприятности?

— Ты должен чувствовать радость, потому что я восхищаюсь твоим почерком.

Бай Лоинь слишком быстро пришел в ярость из-за Гу Хая, однако теперь он не мог бушевать и не мог кричать. Это было бы равносильно потере лица. Единственное, что ему оставалось сделать — ударить его!

После того, как Гу Хай получил несколько тяжелых ударов от Бай Лоиня, он схватил его за плечи и выражением лица показал, что не хочет опускаться на его уровень.

—Ладно, ладно. Я уже извинился перед тобой, остановись.

Бай Лоинь сделал несколько глубоких вздохов и указывая на Гу Хая выругался:

— Никогда еще не видел такого бесстыжего человека.

Гу Хай тоже указал на лоб Бай Лоиня:

—Я тоже никогда не встречал человека, который заставил бы меня извиниться.

—Тьфу!

Одним словом, Бай Лоинь не поскупился, посылая Гу Хая.

Принц Гу был высокий, с крепким телосложением. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и провожал взглядом этого необычного человека. В душе он смеялся: «Не беспокойся, мы еще не закончили».

Глава 15 - Это называется корова?

—Учитель, я хочу пересесть.

Ло Сяоюй повернулась и большими сверкающими глазами, подобными кристаллу, посмотрела на Гу Хая. Ее улыбка была мягкой, как вода:

—Ты хочешь пересесть вперед?

— Нет.

— Тогда ты хочешь пересесть назад?

— Тоже нет.

Выражение лица Ло Сяоюй было полно любопытства, словно у ангела, упавшего на землю. В какой-то момент Гу Хай почувствовал дисбаланс на сердце, но очень быстро он успокоился.

— Я хочу пересесть левее.

— Итак, — Ло Сяоюй начала терпеливо объяснять, — ваши места перемещаются раз в две недели. Другими словами, через два-три дня, ваш ряд может справа пересесть влево.

— Я хочу не этого, — выражение лица Гу Хая было непреклонным, — Я хочу сесть сзади Бай Лоиня.

— Сесть позади Бай Лоиня? — Ло Сяоюй была в недоумении.

Гу Хай улыбнулся:

— Да, мы с ним хорошо ладим. Когда мы сидим вместе, у меня появляется тяга к учебе.

Ло Сяоюй была немного озадачена, обычно ученики просили пересесть из-за каких-либо инцидентов или роста, или успеваемости, или распределения мальчиков и девочек отдельно...

— Возвращайся, я поняла, где ты хочешь сидеть.

— Сейчас, — Гу Хай продолжал настаивать, — Я хочу пересесть немедленно.

Ло Сяоюй немного изменилась в лице, ее изящные губы задрожали. Было видно, что она была недовольна поведением Гу Хая. Поскольку в этой школе еще никогда не было, чтобы ученик так осмелился с ней заговорить. Однако, как она может показать свой плохой характер?

—Х орошо, можешь пересесть после обеда.

После ухода Гу Хая, вошел ученик, у которого все лицо было в прыщах, вдобавок ноги были колесом. Он подошел к Ло Сяоюй, у него было несчастное выражение лица:

— Учитель, я могу пересесть? Чжан Давэй пинает ножку моего стула, пока он не упадет. Я уже падал три раза.

— А ты не можешь сказать ему, чтобы он не пинал твой стул? — интонация в голосе и выражение лица Ло Сяоюй изменились быстрее, чем мог бегать Усэйн Болт (ямайский бегун на короткие дистанции, шестикратный олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира. Считается одним из самых быстрых человек в мире), — Пересесть! Ты думаешь перестановка мест такое простое занятие? Можно хоть немного поберечь мое сердце?

Неизвестно почему, но, когда учитель злилась, она становилась еще более очаровательной. Несчастный молодой человек не смог удержаться и сказал пару слов:

— Учитель, умоляю Вас, разрешите мне пересесть вперед.

Ло Сяоюй была известна своим скверным характером, даже будучи красивой и умной, она не смогла выйти замуж за богатого мужчину, и естественно все потакали ее характеру, чтобы хоть немного сблизиться с ней.

— Если скажешь еще хоть слово, немедленно выйдешь вон.

Через две секунды несчастный юноша бледный вышел из кабинета.

После обеда Бай Лоинь вошел в класс и сразу же увидел, что человек, к которому он испытывал отвращение, сидит позади него. В душе он злобно выругался, но его лицо оставалось равнодушным, пока он шел к своему месту.

Перед началом урока, Бай Лоинь обнаружил, что Гу Хай никуда не ушел.

В конце концов, он не стерпел:

—  Почему ты не возвращаешься на свое место?

— Я пересел, теперь это мое место! — Гу Хай улыбнулся от удовольствия.

Лицо Бай Лоиня стало мрачнее ночи, он даже ни на йоту не попытался скрыть свое настроение. Он был таким человеком, который четко знал кого любить, а кого ненавидеть. Если он не любил человека, то даже если бы приставили пистолет к его голове, он бы не сказал о нем ничего хорошего.

Прозвенел звонок, Бай Ло Инь повернулся, в душе он уговаривал себя: «Не обращай внимание на то, что у тебя за спиной, как будто там навозная куча».

— Ребята, достаньте выданные вчера экзаменационные работы, сегодня мы их обсудим.

—Кхм......, — Гу Хай использовал палец, чтобы постучать по Бай Лоиню, — Скажи мне, твоя белая куртка порвалась, почему ты зашил ее черными нитками?

Бай Лоинь равнодушно ответил:

— Это круто! (иероглиф 牛 имеет обозначение корова и круто, Бай Лоинь сказал, что это

круто, а Гу Хай подумал, что корова)

— Корова?

— Разве корова не покрыта с головы до ног черными и белыми пятнами?

......

Гу Хай рассмеялся: «Этот юнец потрясающий. Только как он может называть себя коровой из-за одного черного пятна? Чтобы так называться, надо иметь несколько черных пятен». Поэтому Гу Хай вытащил маленькие ножницы. Пользуясь тем, что Бай Лоинь заснул, он сделал ему в куртке школьной формы несколько дырок.

На обратном пути Бай Лоинь шел, втянув шею, он недоумевал: «Почему сегодня его куртку школьной формы продувает?»

—Хай, ты занимаешься спортом?

Гу Хай подключил наушник, чтобы его рука оставалась свободной, другой рукой он держал иголку. Он пытался вставить черную нитку в ушко иголки.

—Я вдеваю нитку в иголку.

—Вдеваешь нитку? — Джин Лулу расхохоталась, — После того, как ты ушел из дома, нет никого кто бы зашил тебе. Это должно быть тяжело для тебя.

Наконец нитка была вдета в иголку, гордое лицо Гу Хая окрасилось злобным взглядом

—Это не для меня.

Из мобильного телефона раздался рев, подобный удару грома.

—Тогда для кого?

Гу Хай отключил наушники и неторопливо сказал:

—Почему ты кричишь? Это не для девушки. Не спрашивай, ты не поймешь.

Джин Лулу подумала: «Такой характер, как у Гу Хая, заслуживает доверия, как он может делать это для девушки? Если бы он увидел на улице парня, который завязывал шнурки у девушки, то он бы выругался. Нечего и говорить, чтобы он сделал из себя посмешище».

—Хай, я скучаю по тебе. Приезжай в эти выходные в Тяньцзинь увидеться со мной.

Гу Хай положил иголку, быстро снял обувь и лег в постель:

—Хорошо.

Глава 16 - Ты осмелился бросить мне вызов?

На следующее утро Бай Лоинь как всегда пришел с опозданием. Гу Хай специально посмотрел на его куртку. Она была такая же, как вчера, не зашитая. Так как Гу Хай наблюдал диалог между отцом и сыном, он понимал степень их невнимательности. Он осмелился сделать дырки в одежде Бай Лоиня поскольку знал, что скорей всего Бай Лоинь не будет снимать одежду, когда будет ложиться спать.

Очень хорошо, всё подготовлено, не хватает лишь восточного ветра (так сказал Чжоу Юйю, чтобы сжечь флот Цао Цао в романе «Троецарствие», т.е. не хватает одного из важнейших условий для выполнения плана).

К сожалению, сегодня этот восточный ветер был неблагоприятным.

Гу Хай уставился на Бай Лоиня ожидая, когда он заснет. Однако сегодня Бай Лоинь был бодрым в течение двух уроков, его спина была прямая, как доска.

"Засыпай, засыпай......", - повторял про себя Гу Хай.

Наконец, к концу второго урока, Бай Лоинь не выдержал и положил голову на стол. Гу Хай подождал некоторое время, пока Бай Лоинь полностью перестанет двигаться, а затем протянул руку.

Раздался звонок ......

Конец урока. Гу Хай, скрепя зубами в душе, убрал свою руку обратно.

Третий урок – физкультура. Гу Хай временно убрал нитку с иголкой в ящик своего стола, чтобы использовать их на четвертом уроке.

Новый учитель, который только что вернулся из армии, стал преподавать физкультуру с начала учебного периода. Он был дерзкий и наглый. Урок только начался, а он уже вовсю ругался, укоряя учеников, что они не знают, как правильно стоять и что они куча неудачников.

- Ты будешь командовать, - учитель физкультуры показал пальцем на Ти Вэя.

Ти Вэй только начал громким голосом выкрикивать команду, как учитель сразу же закричал, - "Ты что, не ел?"

У Ти Вэя было обиженное лицо, - "Я ел, но не наелся."

Весь класс засмеялся, учителю физкультуры это не понравилось: «Я учу тебя, а ты смеешь мне дерзить!»

- Вернись в строй, я выберу другого кандидата.

Учитель физкультуры прошел до конца строя мимо учеников, презрительно оглядывая каждого. Наконец его взгляд остановился. Этот человек стоял и резко отличался от других учеников. Хотя он и старался скрыть уверенность в себе, пытаясь ничего не выражать лицом, но глядя на его телосложение и осанку, было видно, что он серьезно занимался спортом.

- Выходи.

Гу Хай сделал эти несколько шагов. Вид его был воинственным и грозным. Он имел гордую осанку и величественные манеры.

Лицо учителя, наконец, выглядело удовлетворенным.

— Выкрикни пару команд, я послушаю.

Гу Хай посмотрел на учителя физкультуры и увидел, что тот относится к типу людей, которые полны высокомерия и заносчивости. «Похоже, если я позволю себе орать во все горло, то ты вконец зазнаешься, а если я не буду орать, то упаду в твоих глазах».

— Я не буду кричать. Глупо кричать, если нет авторитета. Можно все горло изодрать от крика, но тебя все равно никто не услышит. Но даже если ваш рот будет закрыт, имея авторитет, каждый будет знать, что нужно делать.

После сказанных слов вся группа стояла молча. Никто не ожидал, что кто-то осмелится выступить с таким заявлением перед этим деспотичным учителем. Они тайком говорили об этом жестоком человеке и в глубине души не смогли удержаться от торжествующего возгласа. Все испытывали отвращение к этому учителю и человек, который осмелился дерзить ему, конечно же, в их сердцах стал героем.

Учитель физкультуры растерялся, услышав такое: «Почему это звучит так знакомо? Почему, глядя на этого человека, у меня такое чувство, что нас поменяли местами? Он ученик, а я учитель! Я приказываю ему то, что он должен делать! С какой стати он воспитывает меня? Это ненормально!»

— Какое ты имеешь право так говорить со мной?

Гу Хай бесцеремонно ответил ему: «А по какому праву вы позволяете себе со мной так разговаривать?»

Лицо учителя потемнело от злости: «Если ты сможешь отжаться пятьдесят раз за минуту, я сделаю вид, что не слышал то, что ты только что сказал».

Гу Хай равнодушно улыбнулся. Он оперся двумя руками о землю и стал ждать, когда учитель физкультуры скажет, что можно начинать.

Учитель физкультуры взял секундомер и презрительно окинул взглядом Гу Хая.

- Начинай.

- 1, 2, 3, 4, ......

Весь класс начал считать, издавая изумленные звуки. Гу Хай двигался очень быстро, такие выдающиеся способности можно было увидеть только по телевизору. Когда они досчитали до пятидесяти, оставалось еще полминуты. У некоторых учеников лоб покрылся испариной, неизвестно, было ли это из-за того, что они перегрелись на солнце, или из-за того, что они были напуганы.

- 106.

Раздался взрыв горячих аплодисментов.

- Почему вы аплодируете? – закричал учитель физкультуры. Когда класс успокоился, он повернулся к Гу Хаю. - Ты думаешь, что это великолепно? Тьфу! Одноклассники не знают, как посмеяться над тобой! Они принимают тебя за обезьяну, а меня за человека, который показывает фокусы с дрессированной обезьяной. Ты думаешь, они восхищаются тобой? Не льсти себе!

- Тогда сделайте что-нибудь великолепное, чтобы я посмотрел.

Гу Хай снова бросил вызов, придав этим уверенности некоторым ученикам, из-за спины раздались насмешки.

- Учитель, вы тоже блесните своим умением, мы хотим посмотреть. Разве вы недавно не демобилизовались? Мы хотим увидеть, что умеет настоящий солдат!

- Верно, учитель, вы должно быть тоже многое можете, покажите нам!

......

Класс засвистел, а Гу Хай с презрением посмотрел на учителя физкультуры. Этот задира был сейчас на грани нервного срыва. Он понял, что действительно должен преподать урок этим ученикам, иначе в будущем у него не будет возможности заставить уважать себя и получить их доверие.

- Не шумите, видите перекладину? Каждый из вас будет подтягиваться столько, сколько сможет. Когда вы закончите это сделаю я. Послушайте, я сделаю больше, чем общая сумма всех вас вместе.

Класс зашумел, подобно взорвавшейся кастрюле, группа мальчиков побежала к перекладине. Девушки стояли вокруг и шумно подбадривали их. Некоторые ученики из соседних классов тоже подошли, чтобы понаблюдать за этим. Спортивная площадка, на которой только что было тихо, в мгновение ока стала шумной.

Сначала учитель физкультуры сам показал, как надо правильно делать упражнение. Подбородок должен обязательно быть над планкой, а ноги не должны касаться земли. Таким образом, можно будет считать, что упражнение сделано без изъяна.

1, 2......не считается, следующий......3, 4, 5, 6......41, 42......

Никто из учеников, что подтянулись, не выделился. Многие не смогли выдержать собственный вес! Их класс изучает точные и естественные науки, большинство из них мальчики, их больше сорока. Даже если каждый сможет подтянуться по три раза, то общая сумма будет больше ста. Все знают, что если ты сможешь сделать несколько десятков подтягиваний, не имея специальной подготовки, то это будет похоже на сказку.

Так как они строились от низкого ученика к высокому, осталось трое: Бай Лоинь, Ю Цзы и Гу Хай.

Остальные ученики сделали всего 89 отжиманий, некоторые из-за физических проблем не смогли отжаться даже один раз. Поэтому учитель физкультуры в душе уже был твердо уверен, что сможет подтянуться 200 раз в несколько подходов. Независимо от того, на сколько мощным был Гу Хай, было невозможным, чтобы эти трое в сумме сделали больше ста подтягиваний.

Глава 17 - Гу Хай – выдающаяся личность

- Ю Цзы，Ю Цзы，Ю Цзы ......

Девушки-болельщицы Ю Цзы выкрикивали его имя, сотрясая воздух так, что у Бай Лоиня, стоявшего рядом, заложило уши. В душе он смеялся: «Вы кричите Ю Цзы, а надо кричать – сопли».

Красавчик, он и есть красавчик - когда он встал под турник, то весь турник как будто бы засветился от его красоты. Столько красивых девушек смотрели на него с восхищением, но не могли получить от этого жестокого парня даже ухмылки. На самом деле он не мог улыбаться, потому что очень нервничал. Перед тем как начать подтягиваться, он сделал жест рукой – «Хватит», давая понять окружающим, чтобы они успокоились.

«Ты придумал, как будешь выпутываться из этого?...», - посоветовал ему в душе Бай Лоинь. Он был уверен, что Ю Цзы не сможет подтянуться больше трех раз.

Сначала Ю Цзы взялся двумя руками за перекладину и начал из всех сил тянуться к верху. Вокруг раздались ликующие крики, когда его голова, глаза и нос оказались над перекладиной ......

На этом его силы иссякли.

И он неуклюже упал.

Ладно ...... его переоценили.

Парни со всех сторон зашикали от разочарования, они ждали, чтобы посмотреть на это посмешище. Девушки так не сделали, они сказали: «Наш кумир действительно милый, и есть что-то, что он не может сделать».

Бай Лоинь похлопал по слабой грудной клетке Ю Цзы:

- Мышцы, которые ты тренировал последние две недели оказались бесполезными. В следующий раз застегивай пуговицы правильно!

Ю Цзы холодно ответил:

- Не факт, что ты будешь лучше меня.

Бай Лоинь подпрыгнул на турник.

Учитель физкультуры поднял голову и увидел, что Бай Лоинь тоже нервничал. Он надеялся, что Бай Лоинь сделает не более десяти подтягиваний, поэтому общее количество всех подтягиваний в классе не будет представляться для него проблемой.

1, 2, 3, ......

По мере того, как изменялось число подтягиваний, по выражению лица учителя физкультуры было видно, что он ошибся. Он действительно никак не думал, что в этом классе найдется еще один человек с такой хорошей физической подготовкой. Когда он увидел, что число подтягиваний подошло к тридцати, его ладони начали потеть.

Ю Цзы, находящийся рядом, охнул от изумления: «Те пиалы с едой были съедены не даром».

К тому времени, когда досчитали до тридцати, Бай Лоинь уже подтягивался через силу. Однако он еще мог подтянуться десять раз без проблем. Поколебавшись немного, Бай Лоинь решил больше не подтягиваться: «Нужно еще оставить силы, чтобы вернуться домой!»

Со всех сторон раздались аплодисменты, эта цифра была очень хорошей. К тому же, когда он закончил подтягиваться, его лицо даже не покраснело. Казалось, что он сохранил свои силы, что заставило других учеников восхититься им.

Остался только один человек – Гу Хай.

- Давай, твоя очередь.

Учитель физкультуры стоял с гордым, как будто вообще не замечающим Гу Хая видом.

Кто- то крикнул из толпы: «Учитель, Гу Хай только что сделал сотню отжиманий. Его руки устали, пускай он подтянется на следующем уроке, иначе это будет нечестно».

Учитель физкультуры сделал вид, что он оценивающе смотрит на Гу Хая:

- Как на счет того, чтобы сделать это на следующем уроке?

- Вы первый.

Учитель физкультуры остолбенел.

Гу Хай был чрезвычайно вежлив:

- Сначала Вы. Когда Вы закончите, я сделаю общее количество подтягиваний.

Лицо учителя помрачнело: «Ого, а ты выносливый!»

Зрители начали скандировать:

- Вместе, вместе.

Учитель физкультуры не мог поверить в это наваждение: «Это всего лишь никчемный ученик, а не превосходный солдат. Не имея специальной подготовки и без допинга, как он может соответствовать стандартам подразделения специального назначения? Это абсолютно невозможно! Он определенно блефует, пытаясь напугать меня!»

Учитель физкультуры не знал, как поступить. Наконец, он встал под турникет. Гу Хай тем временем подошел к другому турникету. Он не боялся делать это вместе, так или иначе, последний кто закончит подтягиваться, определенно, будет он.

- Возьмите мою одежду, —Гу Хай снял куртку школьной формы и кинул ее в толпу учеников.

Куртку поймал один из учеников, Бай Лоинь протянул к нему руку: «Дай куртку мне, я позабочусь о ней».

Все внимание ученика было направлено на турник, поэтому он без раздумий сразу же отдал куртку Бай Лоиню.

—1, 2, 3, 4, ......

Гу Хай делал быстрые движения на турнике, а Бай Лоинь усердно трудился на лужайке. В душе он громко кричал одну фразу: «Чувак! Давай! Попробуй подтянуться несколько сотен! Мне нужно, чтобы ты это делал в течение длительного времени!»

Вначале учитель и Гу Хай были равны, они подтягивались на высокой скорости. Одноклассники непрерывно аплодировали, они были в восторге от такого захватывающего соревнования.

Постепенно учитель физкультуры начал замедляться, продолжительность интервалов между его действиями становился все больше и больше. А Гу Хай, который был рядом, подтягивался со скоростью, что была и раньше. По нему не было видно, что у него был хотя бы малейший упадок сил.

- Учитель, Гу Хай уже подтянулся сто раз, а вы сделали только семьдесят!

Услышав эту фразу, дух учителя физкультуры сломился.

Он облажался по-полной!

В оставшуюся часть времени Гу Хай демонстрировал свои таланты один.

У Бай Лоиня была катушка с черными нитками, которая уже практически закончилась. Однако когда он подошел к толпе, Гу Хай все еще был на турнике и подтягивался. Его шея покрылась крупными каплями пота, на руках выступили вены, ему было трудно дышать, но он упорно продолжал.

Учитель физкультуры, который уже давно перестал подтягиваться, тоже стоял среди ликующей толпы. Он не ликовал, ничего не поделаешь, проиграл, так проиграл, но всегда нужно вести себя сдержано.

Бай Лоинь наблюдал за Гу Хаем молча, он был потрясен. Он уже давно понял, что Гу Хай выиграет, однако он не ожидал, что победа будет такой дерзкой. Его физические способности уже были на таком уровне, который обыкновенные люди никогда не смогут достичь. Несмотря на свой характер, Бай Лоинь, в конце концов, в некоторой степени признал Гу Хая и восхитился им.

Прозвенел звонок, Гу Хай неторопливо спрыгнул вниз. Одноклассники уже давно запутались, они не знали точную цифру, да она уже и не имела значения. Гу Хай уже продемонстрировал то, что было за гранью их воображения.

- Чувак, ты великолепен, - какой-то ученик похлопал Гу Хая по плечу.

Гу Хай промолчал, он взял свою куртку у другого ученика, перекинул ее через плечо и пошел в класс.

Бай Лоинь не спеша шел позади толпы рядом с Ю Цзы, сзади них шла группа девушек, которые обсуждали Гу Хая.

- Господи, я считаю, что он действительно хорош. Он мне очень понравился.

- Такого парня невозможно будет контролировать, он слишком силен.

- Почему я раньше не замечала такого человека?

......

У Ю Цзы все еще было холодное выражение лица, в связи с тем, что он сегодня очень сильно опозорился. Услышав позади себя разговор девушек, он не смог удержаться и сказал: «И ведь это видели все присутствующие на уроке. Сколько же теперь из-за него будет соперничества?!»

Бай Лоинь выглядел так, будто ничего не слышал, он по-прежнему шел своей дорогой.

Ю Цзы помахал рукой перед глазами Бай Лоиня:

- О чем ты думаешь?

Бай Лоинь засмеялся:

- Неважно.

Глава 18 - Смейся ублюдок, пока не сдохнешь!

В школе обычно обращают внимание на учеников с голым торсом, которые там ходят, особенно после урока физкультуры. Однако привлечь к себе внимание на все сто процентов смог только Гу Хай. Его мускулистое тело, подходило для того, чтобы быть моделью и ходить по сцене, кто из учеников не позавидовал бы ему?

После возвращения в класс, многие все еще говорили о Гу Хае, они то и дело бросали на него пристальные взгляды. Гу Хай понял, что нужно одеться как можно быстрее, иначе его заподозрят в том, что он хвастался, демонстрируя свое тело.

Он встряхнул школьную куртку, просунул руки в рукава, а затем начал натягивать куртку на голову, но ......

"Одевайся! Одевайся! Одевайся!"......

Эй! Почему я не могу надеть это?

Может, я неправильно надеваю?

Гу Хай снял куртку с головы и, посмотрев на нее, обнаружил серьезную проблему.

Почему у моей куртки только два рукава?

Воротник? Куда он делся?

Гу Хай стал тщательно осматривать куртку. А затем он увидел, что весь его воротник по кругу усеян черными стежками. Они были похожи на маленьких муравьев, сбившихся в кучу перед дождем. Он заволновался: «Воротник зашит, как это могло произойти?»

Гу Хай мгновение был неподвижен, а потом он быстро наклонился, чтобы проверить ящик своего стола.

Иголка с черной ниткой пропали.

Гу Хай посмотрел на место Бай Лоиня, но там никого не было. Он повернулся и увидел у задней двери его улыбающееся лицо. Неизвестно как долго он там стоял, но судя по его выражению лица, было видно, что он видел все происходящее и наслаждался этим.

Бай Лоинь пристально посмотрел на Гу Хая, а затем не спеша, молча подошел к своему месту, молча сел, и вдруг......

- Ха, ха, ха, ха, ха...

Он не мог больше сдерживаться. Он катался по столу от смеха.

Сидевший перед ним Ю Цзы вздрогнул, он никогда не слышал, чтобы Бай Лоинь так смеялся. Он обернулся и увидел, что у Бай Лоиня выступили слезы на глазах от смеха. Он смеялся и бился об стол, казалось, что он уже не может контролировать свои эмоции.

- Ты в порядке?

Ю Цзы не получил никакого ответа, Бай Лоинь потерял голову от смеха.

- Парень, ты считаешь себя победителем?

Раньше Гу Хай избил бы Бай Лоиня за такое. Но сейчас, почему-то увидев Бай Лоиня таким веселым, он не знал, то ли плакать ему, то ли смеяться.

Кого теперь винить?

Он сам принес иголку с ниткой, он был тем, кто порезал одежду. Теперь, когда кто-то сделал то же самое с тобой, что ты можешь сказать?

Он поспешно стал рвать нитки.

Если бы он знал раньше, то вчера не купил бы такие прочные нитки.

Гу Хаю, где угодно нужно было раздобыть перочинный ножик.

Прозвенел звонок на урок, а Гу Хай все еще возился с курткой. Шов был очень крепкий, он разрывал его долгое время, но смог сделать всего лишь маленькое отверстие.

Сейчас будет урок химии. Учитель химии – очень строгая пятидесятилетняя женщина. Она разложила конспект урока, обвела взглядом весь класс и увидела Гу Хая:

- Ученик в последнем ряду, ты не можешь быть на уроке с голым торсом!

Все взгляды были направлены на Гу Хая. Он даже мог прочитать смысл, содержащийся в этих глазах. Ты отличился на уроке физкультуры, но вернувшись в класс, все еще строишь из себя крутого, тебе не стыдно?

- Учитель, у меня небольшая проблема с одеждой, я немедленно это исправлю, — сказав это Гу Хай сосредоточенно начал рвать шов. Этот шов был таким беспорядочным, нитки были повсюду, поэтому его было трудно разорвать. Прошло десять минут, а Гу Хай не разорвал и половины.

- Послушай, ученик, если тебе нравиться быть голым, то выйди из класса. Меня не волнует, что подумают другие люди. Ты не можешь так себя вести в моем классе, это серьезно влияет на мое преподавание урока.

Безжалостно потянув за концы ниток, Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня, его плечи тряслись.

- Ублюдок, сколько же стежков ты сделал?

- Сколько раз ты подтянулся, столько и стежков.

- Блять!

Гу Хай подумал о самоубийстве: «Он сделал так много, и для чего все? Я устал и вспотел, а теперь еще и высмеян!»

Бай Лоинь потер живот, у него уже не было сил, чтобы смеяться. Возможно, он даже не будет в состоянии вернуться домой после уроков из-за этого.

В конце концов Гу Хай вышел из класса и стоял снаружи, продолжая рвать стежки. К тому времени, когда он наконец разорвал весь шов у воротника, урок закончился.

Но главным было то, что на куртку теперь было невозможно смотреть. Он сам купил такую толстую иголку, да еще торопился, когда рвал шов. В итоге его работа вышла немного грубой.

Посмотрите, во что превратился воротник, он стал ажурным! (т.е. со множеством небольших сквозных отверстий)

Прозвенел звонок, и Гу Хай вернулся в класс. Бай Лоинь как раз собрал свои вещи, увидев вернувшегося Гу Хая, он пошел вперед, украдкой улыбаясь.

Гу Хай внезапно схватил Бай Лоиня за голову и злобно посмотрел на него:

—Ублюдок, ты наконец научился смеяться?

— Я всегда это умел!

Сказав это, Бай Лоинь увидел во что превратился воротник Гу Хая и, не выдержав, опять начал хохотать.

Гу Хай безжалостно толкнул Бай Лоиня:

- Смейся, ублюдок, пока не сдохнешь!

Глава 19 - Ты мой выродок!

«Мы – простой народ, являемся налогоплательщиками. До тех пор, пока мы покупаем вещи, мы платим налоги ......», — сказал Бай Ханцзы с воодушевлением. Внезапно увидев идущего по переулку Бай Лоиня, он резюмировал: «Ах, говорить об этом бесполезно. Все равно государственная политика не будет на стороне простого народа. Я возвращаюсь домой, чтобы поесть, а вы можете продолжать говорить ......».

Бай Ханцзы быстро зашагал в сторону Бай Лоиня:

- Сын, занятия уже закончились? Устал сегодня? Давай, я понесу твой рюкзак.

Бай Лоинь в кои веки улыбнулся:

- Я не устал, еда готова?

- Давно готова, ждал, когда ты вернешься домой, чтобы поесть.

Бай Лоинь положил свой рюкзак в комнате и сразу же отправился на кухню. Как только он открыл дверь, то сразу же почувствовал поток приятного запаха, шедшего от еды.

- Это ведь не ты приготовил еду сегодня? – спросил Бай Лоинь у отца.

Бай Ханцзы смущенно улыбнулся:

- Нет, не я. Тетушка Чжоу дала мне ее.

- Тетушка Чжоу? - Бай Лоинь был удивлен. - Кто это?

- Она...... продает завтраки, твоя тетушка Чжоу. Ты каждый день кушаешь приготовленный ею тофу, и все еще не знаешь, как ее зовут?

- Ааа～～, - протянул Бай Лоинь так, что даже изменилась интонация его голоса.

- Ты круглый год ешь ее завтраки, а теперь еще и ужин. Может, ты женишься на ней, тогда мы сэкономим деньги и на завтраках.

- Что за чушь? - Бай Ханцзы постучал палочками для еды по голове Бай Лоиня. - У нее есть муж.

- Я уже год не видел его, жив он или мертв, разве есть разница?

- Он находится в отъезде, занимается бизнесом. Они не могут жить, продавая одни завтраки!

Бай Лоинь громко засмеялся:

- Что за бизнес, если его жена должна так усердно работать?

- Кхэ-кхэ ......, - Бай Ханцзы подмигнул Бай Лоиню, - твоя бабушка идет кушать......

Сегодня бабушка Бай Лоиня была одета в синий халат с ажурным воротником.

Увидев это, Бай Лоинь вдруг что-то вспомнил и начал смеяться.

Увидев смеющегося Бай Лоиня, бабушка вслед за ним тоже засмеялась:

- Сегодня моя черепаха очень веселая.

Бай Ханцзы положил палочки для еды:

- Мама, это ваш внук, а не черепаха (бабушка хотела сказать внук (孫 – Sūn), а сказала черепаха (龟 – Guī))

- Ах, правильно, ты мой выродок! (бабушка опять неправильно произнесла слово внук).

Бай Лоинь покрылся испариной...

Его дедушка, сидевший рядом, подавился от смеха, все что было у него во рту разбрызгалось по столу.

Бай Лоинь сразу же принес бумажные полотенца, чтобы убрать весь беспорядок перед его дедушкой, а также надел на него нагрудник прежде, чем он снова начал кушать.

Они ели с удовольствием, когда неожиданно кто-то позвонил на мобильный телефон Бай Ханцзы.

Спустя минуту, после того, как Бай Ханцзы ответил на звонок, он передал телефон Бай Лоиню:

- Тебя спрашивает какая-то девушка.

Бай Лоинь взял телефон и с недоуменным лицом вышел из кухни: «Кто мог узнать номер его отца? Даже он не точно помнил его».

Как только он вышел, его бабушка вытянула шею и, украдкой посмотрев на улицу, тихо прошептала Бай Ханцзы:

- Невеста?

- Какая еще невеста? Он еще молод, чтобы иметь невесту! - Бай Ханци положил кусок рыбы бабушке. - Кушайте.

-Ээээ..... так или иначе, прежде чем я умру, я хочу увидеть, как мой курган (бабушка еще раз неправильно произнесла слово внук) женится.

Бай Ханцзы ответил, не подумав:

— Вы пока еще живы.

— Почему ты говоришь такое? – бабушка стукнула Бай Ханци по тыльной стороне руки.

Бай Ханцзы засмеялся. - Всё-таки, я сказал что-то неприятное, а кто-то с утра до вечера называет меня внуком? (имеется в виду, что бабушка и сына неправильно называет)

......

- Алло?

Из телефона послышался плач. Бай Лоиню не нужно было спрашивать, потому что он и так уже знал кто это. Сначала он был спокоен, но, внезапно услышав плач, пришел в смятение. Его интуиция подсказывала ему немедленно нажать на «отбой».

- Не отключайся.

Похоже, она уже догадалась, о чем подумал Бай Лоинь. Перестав плакать, она заговорила твердым голосом:

- Если ты отключишься, я немедленно вернусь на родину, чтобы найти тебя. Я не шучу.

Бай Лоинь, немного успокоившись, равнодушно спросил:

- В чём дело?

- Почему ты не читаешь письма, которые я посылаю тебе? Я посылала сообщения, почему ты не отвечаешь на них? Мне так одиноко за границей, я никого не знаю. В то время, когда я так нуждаюсь в твоей помощи, почему ты так бессердечен? ......

- Откуда ты знаешь, что я не читаю?

- Я знаю, я знаю, - из телефона снова послышался плач.

Бай Лоинь сжал телефон: «Тогда ты также должна знать, какой я решительный человек. Расстаемся, значит расстаемся».

В течение долгого времени она молчала, потом тихо сказала: «Прочитай все, что я послала тебе по электронной почте, иначе я ежедневно буду звонить твоему отцу, пока ему не надоест».

- Нет ...... Ши Хуэй ..., - Бай Лоинь разозлился, - почему я раньше не обнаружил, какая ты неразумная?

- Ты сделал меня такой!

Бай Лоинь хотел еще что-то сказать, но она уже отключилась.

- Сын? Сын? Принеси бутылку пива.

Бай Лоинь положил телефон в карман и, взяв две бутылки пива, вошел в дом.

После общения у него испортился аппетит. Для того чтобы предотвратить любопытные взгляды со стороны бабушки и дедушки, ему пришлось стиснуть зубы и доесть еду.

Прежде чем лечь спать Бай Лоинь включил компьютер и открыл почту. Некоторое время он, застыв, смотрел на двадцать восемь непрочитанных писем, но потом, наконец, сдвинул компьютерную мышь с места.

«Сосунок ......», —выругался про себя Бай Лоинь.

Для того чтобы сократить время и уменьшить свое волнение, Бай Лоинь сразу же открыл последнее письмо.

- Я знала, что ты откроешь это письмо в первую очередь, для того, чтобы предотвратить твою лень, я послала информацию в шестом письме.

Бай Лоинь открыл шестое письмо.

Печально ......ты действительно начал читать почту с последнего письма, однако тут нет того, что я хочу тебе сказать. Если ты еще не сдался, то открой десятое письмо.

Бай Лоинь, превозмогая возмущение, открыл десятое письмо, его содержимое было таким же, как и в предыдущем. Главная цель заключалась в том, чтобы Бай Лоинь открыл следующее.

Так продолжалось до тех пор, пока не осталось два письма. Пока что Бай Лоинь не увидел ничего существенного.

Он был не в настроении, чтобы и дальше продолжать играть в эту игру, поэтому он сразу же открыл одно из них.

- Ха-ха ......не хватает терпения? Я предлагала открыть тебе другое письмо, но ты раскрыл это и вопреки ожиданиям ничего не увидел.

Бай Лоинь открыл последнее письмо.

- Если ты прочитал все эти письма, то это доказывает, что в душе ты не против меня. Мы действительно должны расстаться?

Грусть и волнение, что были в его душе, в мгновение исчезли, остались лишь пустота и беспомощность.

Давящий глубоко изнутри камень был расколот, и находившаяся внутри "почва" из социальных слоев, постепенно начала обрастать побегами, корнями, почками. Ши Хуэй была дочерью чиновника, она покупала платье, которое могло стоить более десяти тысяч, и тратила на один прием пищи столько, что этого было достаточно, чтобы их семья могла питаться в течение двух месяцев. Никогда раньше у него не было таких ощущений, пока в его жизни вновь не появилась, Цзян Юань, которая выставила «наголо» ничтожность и вялость его отца...

Он очень любил своего отца, никогда не относился к нему с презрением и не позволял другим презирать его. Однако он совсем не хотел становиться вторым Бай Ханцзы.

Однажды он будет стоять на вершине, смотря на всех свысока. В будущем он покажет истинную сущность этих людей, которые смотрели на него как на ничтожество. Они получат самое жестокое разоблачение, он обнажит их кости, чтобы всем была видна их сущность, как прогнившая насквозь плоть.

Глава 20 - Дует злой ветер!

Утром, прежде чем войти в класс, Гу Хай наткнулся на группу придурковатых учеников, которые стояли у входа и рассматривали его с головы до ног. Дождавшись, когда он пройдет мимо них, один из учеников схватил Гу Хая за руку:

- Я спрошу тебя кое о чем.

Гу Хай мельком взглянул и увидел, что у него было серьезное лицо:

- О чем?

- Давай отойдем и поговорим, нас не должны услышать.

Гу Хай терпеливо пошел следом.

- Мне интересно, ты......, —ученик выдохнул и прошептал Гу Хаю на ухо, - ты демобилизованный опытный солдат? Ты умышленно изменил удостоверение личности и пришел к нам в класс, чтобы получить образование?

- А-а....!!!

Раздался пронзительный, громкий крик, разнесшийся эхом по всему коридору в течение долгого времени.

Когда Гу Хай вошел в класс, у него было ощущение, что он выиграл в лотерею, так как Бай Лоинь сегодня не опоздал. Он сидел на своем месте, положив руки на книгу, его глаза беспрерывно блуждали.

- Что? Ты сегодня приехал на попутной машине? —сказал смеясь Гу Хай и сел на свое место.

- Я встал в три утра.

Черепно-мозговые нервы Гу Хая подпрыгнули, потому что Бай Лоинь серьезно отреагировал на его слова.

- В таком случае, сколько времени ты спал?

- Два часа пятьдесят минут.

- Так ты не спал всю ночь?

Тело Бай Лоиня опустилось, руки свесились, половина его лица приклеилась к столу. Он пристально смотрел на гвоздь в белой стене. Выражение его лица было глупым, как будто кто-то украл его душу.

Гу Хай делал вид, как будто он приводил свои вещи в порядок, а на самом деле наблюдал за Бай Лоинем. Потемневшие глазные впадины, красные прожилки в глазах, по-видимому, он действительно не спал всю ночь. Бай Лоинем овладел сон, он слегка поправил положение тела, чтобы было удобнее спать.

Лязг...

Режущий уши звук разбудил Бай Лоиня. Вслед за этим парта сзади очень сильно ударилась о его спину, заставив Бай Лоиня ахнуть.

- Я подниму свою вещь.

Гу Хай заранее бросил на пол линейку. Подняв ее, он вернулся за парту.

Бай Лоинь почувствовал пульсирующую боль в спине, но стерпел. Он знал, что Гу Хай сделал это специально, однако он был не в настроении, чтобы опуститься до его уровня.

Его голова была свинцовой, поэтому Бай Лоинь снова лег на парту и сразу же заснул.

- Эй, Сяо Бай.

Гу Хай схватил на затылке Бай Лоиня клок волос и стал тянуть, чтобы тот проснулся.

- Ты же был счастлив как конь, почему же не уснул?

Бай Лоинь медленно повернулся и сияющими черными глазами свирепо посмотрел на человека «вышедшего за рамки» предупредив его: «Послушай, ты, я сегодня в плохом настроении, не раздражай меня».

Гу Хай как будто не понял:

- Плохое настроение? Вслед за радостью идет печаль?

Бай Лоинь схватил Гу Хая за воротник и сердито посмотрел на него:

- Ты не понимаешь человеческую речь?

Гу Хай недружелюбно улыбнулся:

- Я действительно не понимаю.

- Самостоятельная подготовка закончена, мы приступаем к изучению лексики в третьей главе, для начала прочитайте ее заранее.

Класс в одно мгновение затих. Красивое лицо классного руководителя разбудило сонных учеников. Бай Лоинь и Гу Хай не хотели уступать друг другу. Через некоторое время Бай Лоинь отпустил его воротник, повернулся и лег на стол, чтобы продолжить спать.

Минут пять Бай Лоинь не мог заснуть, так как беспокоился, что Гу Хай продолжит свои злые шутки. Затем, чувствуя, что ничего не происходит, он все-таки решил уснуть. Но как только он начал погружаться в сон, неожиданно он почувствовал две руки на своей спине, которые начали тянуть его за школьную куртку.

- Ай-яй ...... в этой одежде так много дырок, как можно ее носить? Если не хочешь ее выбрасывать, может зашьешь их? Или ты потратил все нитки на меня?

Бай Лоинь повернул голову, он был крайне раздражен, так как его снова разбудили.

- Ты можешь не надоедать?

Гу Хай очень эмоционально произнес: «Извини, продолжай спать, я обещаю, что больше не потревожу тебя».

Бай Лоинь передвинул стол и стул вперед, чтобы быть уверенным в том, что рука Гу Хая не сможет дотянуться до него. Затем он снова опустился вниз, на этот раз он будет спать более бдительно.

Одна минута, две минуты, три минуты....... Бай Лоинь считал в уме время. Его психическое напряжение мало-помалу начало успокаиваться, чувствительность его тела и слух также начали снижаться. Внезапно палец Бай Лоиня немного шевельнулся. Он открыл глаза, убедившись, что все нормально, он снова закрыл их.

Вдруг к спине Бай Лоиня прикоснулась рука.

Проклятье!

Бай Лоинь вскочил и выругался.

- Твою мать, ты больной?

Рядом с ним стоял человек, Бай Лоинь посмотрел на него со злобой и замер. Взгляд Ло Сяоюй и ее рука все еще были на спине Бай Лоиня. В секунду в классе воцарилась тишина, все уставились на человека, который осмелился спать в классе, а когда учительница разбудила его, он еще и выругался.

- Извините, учитель, я думал ......

Бай Лоиню даже не нужно было смотреть на Гу Хая, он и так знал, какое сейчас у него самодовольное лицо.

Лицо Ло Сяоюй было мрачным:

- Следуй за мной.

Снаружи Бай Лоинь сразу же начал объяснять Ло Сяоюй:

- Учитель, я ругался не на Вас, а на Гу Хая.

Глаза Ло Сяоюй вдруг стали красными:

- Поищи другую причину. Когда Гу Хай просил поменять ему место, он сказал, что у вас с ним хорошие отношения, поэтому он и сел рядом с тобой.

......

Бай Лоинь сдался:

- Хорошо, давайте считать, что сейчас я ругался на Вас, какое будет наказание?

Вопреки ожиданиям, от слов, которые сказал Бай Лоинь, учительница зарыдала.

Больше всего Бай Лоинь не мог смотреть на плачущих женщин. Однако со вчерашнего вечера и до сегодняшнего утра, ему неожиданно пришлось столкнуться с двумя плачущими женщинами. В один момент тяжесть внутри его сердца стала на один слой больше. Он поискал во всех своих карманах, но к сожалению не нашел носового платка. Это было неудивительно, ведь он никогда не брал его.

- Учитель, я был неправ, не плачьте.

Разве люди с плохим характером не должны быть сильной личностью? Почему она сразу же заплакала? Неужели она тоже потеряла любовь?

- Ладно, ты иди. А я останусь и еще немного поплачу.

- Учитель...

- Иди!

Ло Сяоюй громко крикнула и сразу же слезы полились из ее глаз. Все, кто это увидит, будут испытывать к ней сожаление, особенно мужчина - его сердце будет разрываться еще сильней.

Бай Лоинь не смог сдержаться от мысли, что если бы перед ним стояла Ши Хуэй и плакала, то смог бы он смягчиться и согласиться на то, чтобы они опять были вместе? Когда Бай Лоинь вернулся в класс, то он не смог избежать лукавого взгляда Гу Хая.

Это тот вид людей, которых не так просто почувствовать. Все воспринимают этот взгляд как сильный и искренний, но на самом деле внутри этого взгляда прячется лживость, подобная яду насекомого.

Как только Бай Лоинь сел, сзади раздался голос:

- Разве я не говорил тебе? Я же сказал, что не побеспокою тебя, а ты еще и ругаться стал? Скажи мне ты дурак или как?

Бай Лоинь с каменным лицом стал поправлять книги, лежащие на парте.

- Я тебя спрашиваю? - по стулу ударили ногой, тело Бай Лоиня покачнулось вперед, но он быстро восстановил равновесие.

Он знал, что такой человек очень похож на собаку. Ты не обращаешь на него внимания, и он не обращает на тебя внимания. Но если ты дашь ему кусок пищи, то он будет ходить за тобой весь день. А если обидишь его, то он будет кусать тебя, как только увидит.

Справиться с таким человеком можно только одним методом – держаться от него подальше.

- Давай поменяемся местами.

Ю Цзы повернулся, чтобы посмотреть на Бай Лоиня:

- Зачем?

- Не спрашивай, просто сделай мне одолжение.

Ю Цзы кивнул головой в знак согласия, собрал книги и поменялся местами с Бай Лоинем. Он также не забыл прихватить с собой рулон гигиенической бумаги.

Бай Лоинь сидел на месте Ю Цзы. Когда он попытался положить несколько своих книг в выдвижной ящик стола, то обнаружил, что он весь до краев забит использованной гигиенической бумагой... он хотел бросить ее Ю Цзы, но вспомнил, что парта, стоявшая сзади - его, поэтому сдержался и оставил все на прежнем месте.

Он чувствовал себя очень комфортно, так как никто его не беспокоил.

Хотя Ю Цзы был очень разговорчив, это не имело большого значения. Бай Лоинь слушал его бормотание сзади, немного погодя, у него появилось желание спать.

Только он стал погружаться в сон, как раздался грохот.

Прежняя рана на его спине еще не зажила, а он опять получил удар партой по спине.

«Блядь, в чем дело?»  - Бай Лоинь повернул голову и увидел, что Ю Цзы также скривился от боли.

- Не думай, что это я. Меня толкнули сзади, а так как инерция была слишком большая, то это затронуло и тебя.

У Бай Лоиня поднялась температура, так как он знал о способностях Гу Хая. Даже если он пересядет за первый стол, то Гу Хай осмелиться толкнуть этот ряд столов даже до трибуны, где стоит учитель. «Если я буду драться с ним, применяя силу, то проиграю. Теперь остается только перехитрить его». — Бай Лоинь временно отложил в сторону свои страдания и переживания, направив все свои клетки мозга на разработку плана, как он может справиться с этим упрямым и хитрым врагом.

Четвертый урок – самостоятельное обучение. Принц Гу Хай снова заскучал. Он похлопал Ю Цзы по плечу и указывая на гигиеническую бумагу на его парте сказал:

- Дай мне это, мне надо.

Ю Цзы равнодушным взглядом уничтожающе посмотрел на стоящих вокруг парты, все "застыли" от увиденного.

- Тебе нужен кусок? Или весь рулон?!

......

В конце концов Ю Цзы все же не устоял под давлением Гу Хая и, скрепя сердце, дал ему рулон гигиенической бумаги.

Гу Хай разорвал упаковку, нашел начало рулона, затем специально потрепал руками, и выбросил его другой конец, разгромив этим парту Бай Лоиня.

- Извини, не рассчитал силу.

Гу Хай встал, чтобы подойти к столу Бай Лоиня и забрать бумагу обратно. Однако бросок был сделан с левой стороны, а взяв ее, он пошел обратно в правую сторону. Получилось так, что Бай Лоинь и Ю Цзы оказались внутри кольца из бумаги.

- Ой? Как это получилось? - Гу Хай притворился, что не ничего знает, держа рулон в руках, он снова пошел по кругу, туда и обратно, обматывая их все больше.

Ю Цзы заметив это, громко закричал, чтобы остановить его:

- Хватит мотать, а то еще немного и нас вовнутрь замотаешь.

Бай Лоинь схватил Ю Цзы за руку:

- Пусть обматывает.

Когда бумага закончилась, Гу Хай написал записку и отдал ее сидевшей рядом ученице, - Передай ее ученику, сидящему за пятой партой в правом ряду.

- Немедленно разорви ее, ты что застыл? - Ю Цзы с важным выражением лица стал рвать бумагу.

Бай Лоинь увидев записку, сразу же протянул руку, чтобы остановить Ю Цзы.

- Не рви, и даже не прикасайся к ней.

Затем Бай Лоинь вытащил из выдвижного ящика использованную грязную бумагу и положил ее на мост из гигиенической бумаги, который воздвиг Гу Хай, по которому она очень быстро заскользила. Ю Цзы до сих пор не понимал, что происходит, парта позади него превратилась в океан «сопливых» бумажек.

Гу Хай помрачнел, все вышло очень скверно. Он хотел остановить передачу записки, но к сожалению опоздал, ученик уже прочел ее. И тут же протянул руку и нажал на включатель электрического вентилятора.

Порыв вихря взметнул океан «сопливых» бумажек, который полетел в лицо и тело Гу Хая.

Глава 21 - Старый имбирь все же острее! (у пожилых больше опыта)

После полудня Бай Лоинь шел по дороге, он пребывал в смятении. С одной стороны, он задавался вопросом, что нужно сделать, чтобы Ши Хуэй навсегда отказалась от мыслей об их примирении. С другой стороны, он думал о том, как можно было бы убедить Гу Хая не беспокоить его.

Взвесив все, Бай Лоинь решил, что проблема с Гу Хаем будет стоять в приоритете.

Его дела с Ши Хуэй непременно выльются в затяжную войну. Поэтому сначала нужно избавиться от этой надоедливой мухи, чтобы можно было успокоиться и решить свои эмоциональные проблемы.

Люди задыхались от жары, хотя было уже начало осени. Тело становилось липким от пота, уже после нескольких шагов.

«Когда же будет дождь?» — Бай Лоинь шел по улице, обмахиваясь курткой. Он разглядывал магазины и цветы, растущие вдоль дороги. Внезапно он остановился, его внимание привлекла пара слов:

"Порошковая смазка"...

Во второй половине дня, когда звонок уже прозвенел и начался урок, Гу Хай внезапно обнаружил, что все его предплечье стало черным. Он провел двумя пальцами по поверхности стола и увидел, что они тоже стали черными. «Откуда взялся этот черный порошок?» — Гу Хай понял, что все это точно сделал Бай Лоинь, если бы он следовал за ним по пятам, такого бы не произошло.

Ребенок...

Гу Хай фыркнул. Чтобы сделать поверхность стола чистой, нужны были влажные гигиенические салфетки, поэтому он поднял руку и попросился выйти. Выходя из класса, он попутно закрыл за собой дверь, так как снаружи дул сильный ветер.

Лицо Бай Лоиня расплылось в улыбке, когда он услышал звук закрываемой двери.

Вымыв руки, Гу Хай вернулся и обнаружил, что задняя дверь была заперта изнутри на замок. Как он ни старался, ничего не получалось. Он осторожно постучал в дверь, одноклассник, сидевший рядом, попытался ему помочь. Но дверь не открывалась, словно ее заклинило.

Гу Хай так же пытался открыть переднюю входную дверь, но не смог.

Похоже, что все это чей-то хитроумный план.

Гу Хай вспомнил о черном порошке на столе и тотчас же понял, что все это сделал Бай Лоинь.

Главная цель заключалась в том, чтобы закрыть его снаружи, а не испачкать ему стол.

Думаешь, что приведя свой хитроумный план в действие, ты помешаешь мне войти?

Выйдя из учебного корпуса, Гу Хай посмотрел вверх на окна их класса, они были широко открыты. Всего лишь три этажа для Гу Хая, который занимался триалом (вид спорта, связанный с преодолением препятствий) с детства, это было пустяковым делом.

Оглядевшись вокруг и никого не увидев, он поставил ноги на оконное ограждение, а руками схватился за водопроводную трубу и быстро начал карабкаться вверх. Его движения были смелыми, каждый шаг был легким, уверенным и быстрым. Менее чем за полминуты, Гу Хай вскарабкался на третий этаж. Он посмотрел внутрь, учитель стоял к нему спиной и писал что-то на доске. Пользуясь моментом, Гу Хай переместил руки с водопроводной трубы на подоконник.

«Пиздец, почему так скользко?»

Бай Лоинь услышал звук падения снаружи. Он испытал чувство прохлады и свежести, словно проглотил сотню освежающих мятных драже. Он давно не ощущал такого удовольствия. Это было, как если бы он находился в прерии, а через секунду уже гулял по берегу моря....

Бум, бум, бум!

Громкий стук в дверь нарушил ход мыслей Бай Лоиня: «Разве он не упал? Почему он так быстро поднялся сюда?»

Директор Чжан из отдела безопасности стучался в дверь и орал:

- Кто позвонил мне и сказал, что учитель упал в обморок? Почему дверь закрыта? Быстро откройте!

Учитель физики испугался, он отложил книгу и кинулся открывать дверь, но обнаружил, что она не открывалась.

- Учитель, задняя дверь тоже не открывается.

Директор Чжан в изумлении уставился на наклейку на дверной ручке.

Это сделал Бай Лоинь.

- Позвольте мне.

Бай Лоинь оттолкнул от двери одноклассника и незаметно вытащил резинку из дверного замка. Дверь быстро открылась, и Бай Лоинь увидел разъяренное лицо директора Чжана.

- Это ты, Бай Лоинь?

Бай Лоинь, немного помешкав, кивнул головой.

- Идем в мой кабинет!!!

Его яростный крик шокировал некоторых учеников, которые только что проснулись.

- Объяснись, ты сломал государственное имущество. Строго говоря, это показывает, что у тебя серьезные проблемы с образом мыслей и моралью. Звонок о помощи был шуткой? Ты сломал дверной замок ради забавы? Ты же взрослый, почему тогда занимаешься такими глупыми, детскими выходками?

У Бай Лоиня гудело в ушах, в голове была неразбериха, но он точно знал, кто сделал этот звонок. Сейчас он проклинал этого человека, желая ему сломать ноги при падении.

- Тебе придется заплатить за материальный ущерб. Завтра принеси сто юаней.

Бай Лоинь застыл от удивления: «Почему я должен платить? Замки не сломаны, я могу вернуть их в прежнее состояние прямо сейчас».

- Тебе придется заплатить! Таков порядок.

- Моя семья бедная, мы не в состоянии сделать это!

- Так ты только ломать умеешь? Не можешь заплатить, тогда зачем так делаешь? Зачем сделал заявление, что это сделал ты? Хорошо, не хочешь платить, тогда дай мне номер своего отца, я получу их от него.

- Это бесполезно, вы ничего не получите.

Директор Чжан заволновался:

- Хватит болтать! Говори номер.

Бай Лоинь продиктовал номер телефона.

После соединения послышался простодушный голос Бай Ханцзы: «Кто это?»

- Я директор по безопасности в школе Бай Лоиня. Он сломал два замка в классе, я велел ему возместить убыток, но он сказал, что у него бедная семья. Я бы хотел услышать, вы действительно настолько бедны? И не сможете возместить убытки?

- Наш дверной замок сломался пять лет назад, и он до сих пор не поменян. За эти пять лет к нам не заходил ни один вор, и вы еще спрашиваете, насколько мы бедны?

Директор Чжан часто и тяжело дышал, его грудь вздымалась от волнения.

Бай Лоинь чуть было не рассмеялся вслух, действительно - старый имбирь имеет более острый вкус.

Глава 22 - Счастье состоит из пустяков

Весь день было душно, но, наконец, пошел дождь.

К тому же, вскоре он превратился в ливень. Довольный Бай Лоинь стоял на первом этаже учебного корпуса и глядел на дождь. Он так долго ждал этого и, наконец, дождался, а еще теперь можно будет сэкономить несколько сотен на воде.

Большинство учеников проживали при учебном заведении, они вернулись в общежитие, используя зонты. За оставшимися учениками приехали родители. Бай Лоинь посмотрел на настенные часы - исходя из сложившейся ситуации, он прикидывал, нужно ли ему подождать пока не кончится дождь или пойти домой.

Гу Хай вышел из школы и сразу же увидел ожидающего его снаружи водителя.

- Сегодня такой ливень, не нужно ловить такси.

Глаза водителя смотрели на Гу Хая с мольбой, он видел в них полную безысходность. В этом взгляде не было родительской теплоты и заботы, а только боязнь последствий от его импульсивных действий.

В конце концов, он сел в машину.

- Сяо Хай, командир сказал, что сегодня день рождения у госпожи, он приглашает тебя на ужин в кругу семьи.

Гу Хай откинулся на подушки: «У моей мамы уже никогда не будет дня рождения, только годовщина смерти».

- Отвези меня в мою квартиру.

- Сяо Хай...

- Я сказал отвези меня......, - Гу Хай не договорил, увидев кого-то за окном. Он протянул руку и стал жестикулировать водителю. - Езжай помедленнее.

Бай Лоинь шел под дождем босиком по улице, вся его одежда промокла и прилипла к телу, обрисовывая высокое и стройное телосложение. Его темп был стабильным, никакой спешки или неловкости, словно он и не шел под дождем. Его школьная куртка промокла насквозь, а через многочисленные отверстия в ней, была видна кожа пшеничного цвета.

Автомобиль медленно следовал за Бай Лоинем, но тот ничего не замечал, так как вытирал рукой капли дождя, стекавшие по его лицу. С точки зрения Гу Хая, губы Бай Лоиня были немного бледными.

Он уже не был таким бодрым и энергичным, как утром.

Однако, если подумать, что он не спал всю ночь, а весь день страдал от меня, то как он может быть энергичным?

- Сяо Хай, мне продолжать ехать за ним?

- Да.

- Почему ты не позовешь его в машину?

Гу Хай бросил ледяной взгляд на водителя и тот немедленно замолчал.

Всю дорогу, пока он шел домой, лил дождь. Еще издалека он заметил Бай Ханцзы, стоявшего под дождем и помогающего тетушке Чжоу убирать столы и стулья. Эта местность находилась в низине, ее постоянно затапливало, когда шел дождь. Вот почему тут никто не хотел располагаться с лотком, только тетушка Чжоу, которая специально искала для этого тихое и спокойное место.

Бай Лоинь ускорил шаг, чтобы подойти к своему отцу и помочь ему натянуть пленку.

Бай Ханцзы громко закричал:

- Иди внутрь, я все сделаю сам.

- Не говори ерунду, давай поспешим.

Гу Хай сидел в машине, тихо припаркованной в переулке, и смотрел на силуэт Бай Лоиня, работающего под дождем. Он наблюдал за отцом и сыном, которые не переставая кричали друг на друга из-за того, кто должен был нести тяжелый предмет. По его сердцу пробежало легкое тепло. Возможно, жизнь и должна состоять из таких мелких пустяков, когда делаешь какие-то вещи вместе, тогда она становиться полноценной и интересной.

- Отвези меня домой.

Вздохнув, водитель стал разворачивать автомобиль.

Бай Ханцзы вручил Бай Лоиню двадцать юаней:

- Завтра по дороге в школу купишь себе завтрак. Вероятно, из-за этого дождя ты не сможешь тут позавтракать.

Бай Лоинь вытер мокрые волосы и вернул деньги обратно отцу:

- Ничего не произойдет, если я не поем один раз.

- Возьми это! - Бай Ханцзы разгорячился, - мы не такие нищие, что не можем позволить себе купить завтрак.

- Тогда почему ты дал так мало? На двадцать юаней можно купить завтрак только у тетушки Чжоу.

Бай Ханцзы стукнул Бай Лоиня по голове:

- Мальчишка.

Смеясь, Бай Ханцзы дал Бай Лоиню пятьдесят юаней.

Следующим утром Бай Лоинь проснулся очень рано, и сразу же пошел в школу, не взяв с собой денег. Не потому что не хотел, он просто забыл их взять. Дойдя до ларька тетушки Чжоу, он вспомнил, что не сможет тут позавтракать. Однако он не хотел возвращаться обратно, поэтому пошел в школу голодный.

В классе, положив рюкзак на стол, Бай Лоинь сразу же увидел мешок, наполненный едой для завтрака. Внутри была еда, которую он не любил: кондитерские изделия в западном стиле, хлеб, сэндвич, сладкий пирог с яйцом. А также то, что он любил: лепешки с запеченными потрохами, большой мясной пудинг, блинчики и рисовая каша "с восемью вкусами"......

"Здесь так много еды, кто положил это сюда? Я не объемся?"

Бай Лоинь посмотрел по сторонам, никто не обращал на него внимания. Он отодвинул мешок в сторону и увидел под ним записку: "Это тебе".

Бай Лоинь по привычке посмотрел на Ю Цзы, который в данный момент спал. Бай Лоинь предположил, что это должен быть он, потому что кроме него никто не знал, что он мог так много скушать.

Тогда я не буду стесняться!

Глава 23 - Ты нравишься Гу Хаю

Съев все, что ему нравилось и оставив все, что он не любил, Бай Лоинь бросил мешок на стол Ю Цзы.

- Я оставил тебе, поешь.

Только что проснувшийся Ю Цзы пришел в замешательство, увидев так много еды для завтрака.

Его рот сразу же растянулся в улыбке, - Откуда ты узнал, что я еще не завтракал?

Бай Лоинь очень растрогался от этих слов, Ю Цзы купил ему так много еды, а сам все еще даже не ел.

Заглянув в мешок с едой, Ю Цзы повернулся и радостно сказал:

- Ты благодаришь меня за тот день, когда я пригласил тебя поесть?

Услышав это, Бай Лоинь почувствовал что-то не ладное. Получалось так, что Ю Цзы не имел к этому никакого отношения.

- Подожди, не ешь, - Бай Лоинь рукой придержал Ю Цзы.

Ю Цзы нахмурил брови, - Что, уже сожалеешь, что дал мне?

- Эту еду купил не ты?

Ю Цзы никак не среагировал на эти слова, но зато они взволновали человека, сидевшего позади Бай Лоиня. Гу Хай думал, что Бай Лоинь съел эту еду, принимая его хорошие намерения, а оказалось, что он ел, даже не зная, кто купил все это.

Почувствовав, что кто-то стучит ему по плечу, Бай Лоинь обернулся.

- Если ты не хочешь есть, то можешь выбросить это, не делай подарки за чужой счет.

Выражение лица Бай Лоиня сразу же стало холодным.

- Сволочь, так это ты купил?

Гу Хай ничего не ответил, однако по его выражению глаз было видно, что это сделал он.

Бай Лоинь рассердился.

- Почему ты раньше не сказал? Если бы я знал, что это купил ты, я бы умер от голода, но не стал бы, это есть.

- Но ты уже съел.

Бай Лоиню хотелось, чтобы его стошнило.

- Кто разрешил тебе положить это на мой стол?

Гу Хай почувствовал, что он еле сдерживается: «Я купил тебе поесть, а ты меня ругаешь! Разве я сделал что-то плохое? Когда в прошлый раз моя девушка захотела поесть жареные лепешки, я даже не пошел, так как не хотел стоять в длинной очереди».

- Если ты сожалеешь, то можешь заплатить мне. Всего тридцать два юаня. Учитывая, что кое какие продукты ты не съел, можешь дать мне тридцать юаней - этого будет достаточно.

Бай Лоинь, стиснув зубы, продолжал настаивал на своем:

- Твоя семья продает завтраки? Торговля не идет, и ты придумал такую тактику?

- Да, моя семья торгует завтраками и специализируется на обмане таких дураков, как ты.

- Иди ты!

......

Бай Лоинь отвернулся, он был очень зол из-за Гу Хая. Увидев, что Ю Цзы уже начал есть, он сразу же сорвал на нем свой гнев:

- Кто разрешил тебе есть?

Красивое лицо Ю Цзы выглядело немного озадаченным, - Если я это съем, то ты тоже потребуешь с меня денег?

Бай Лоинь поднялся и, подойдя к Ю Цзы, врезал ему.

На перемене их класс пошел в лабораторию, поделившись на группы из нескольких человек. Ю Цзы шел рядом с Бай Лоинем. Увидев его злое выражение лица, он не смог удержаться и стал подтрунивать над ним: «На самом деле Гу Хай хорошо к тебе относится».

Бай Лоинь в это время думал об их отношениях с Ши Хуэй. От услышанного мысли в его голове пришли в хаос, но очень скоро все вернулось на свои места.

- Он хорошо ко мне относится? - Бай Лоинь сожалел, что не мог вырвать язык Ю Цзы, - О чем ты говоришь? Когда такое было?

Ю Цзы поправил свой воротник и не спеша сказал, - Взять хотя бы сегодняшний завтрак. Сколько времени он потратил, чтобы купить все это? Эти пирожные и гамбургер легко купить, сходив в супермаркет. Однако те паровые пирожки, хлебные лепешки, блинчики, пирог с начинкой...... ему, наверное, пришлось стоять в очереди в каждом ларьке, чтобы купить их, понимаешь?

Выражение лица Бай Лоиня немного смягчилось, но интонация в его голосе все еще была прохладной, - Может он купил все в одном ларьке?

- Ты когда-нибудь видел ларек, где бы продавалось так много еды для завтрака? Если бы такой ларек был, то его бы уже давно закрыла муниципальная полиция. У меня бы не хватило терпения, если бы пришлось стоять в очереди, чтобы купить все это.

Бай Лоинь вспомнил, что еда для завтрака была вся с «пылу с жару».

-

Мне интересно, почему ты всегда доставляешь Гу Хаю неприятности?

- Я доставляю? – мысли Бай Лоиня натолкнулись на стену непонимания. - Это у него неприязнь ко мне, он всегда достает меня. Если кто-то сможет заставить его не обращать на меня никакого внимания, то я поклонюсь этому человеку три раза.

Ю Цзы засмеялся:

- Что? Мне кажется, что ты нравишься Гу Хаю, я вижу, как он смотрит на тебя, каждый раз, когда оборачиваюсь. Интересно, почему такой парень, как он, все время смотрит на тебя?

- Почему? Должно быть, он планирует очередную пакость!

- По его взгляду видно, что он восхищается тобою!

Почти спустившийся с лестницы Бай Лоинь споткнулся, и полетел с нее.

- Бай Лоинь, что ты здесь делаешь?

Услышав знакомый голос, Бай Лоинь заулыбался. Он подошел к Ян Мэну и обнял его за плечи.

- Следующее занятие будет в лаборатории, поэтому мы идем туда.

- Ааа, - Ян Мэн улыбнулся и посмотрел на Ю Цзы, - Кто это?

- Это Ю Цзы, он сидит впереди меня. - представил его Бай Лоинь.

Ян Мэн кивнул головой, кланяясь, - Продолжай.

- Что продолжать?

- Говори дальше.

- Разве я не все сказал? - Бай Лоинь шлепнул Ян Мэна по затылку. - Что ты хочешь, чтобы я еще сказал?

Ян Мэн удивился:

- Ты все еще не сказал, как его зовут.

Бай Лоинь застыл на мгновение: «Вот что значит друг детства, у нас одинаковая реакция на это имя».

Ю Цзы сдул длинную прядь волос со лба, в его взгляде было разочарование.

- Меня зовут Ю Цзы.

Ян Мэн неловко рассмеялся:

—Почему у тебя такое странное имя?

У Ю Цзы было непроницаемое выражение лица:

- Я не хочу его слышать.

- Если не хочешь, почему не сменишь имя?

......

После того, как они немного поболтали, Бай Лоинь и Ю Цзы продолжили свой путь к лаборатории. По дороге Ю Цзы спросил:

- Как зовут этого парня?

- Ян Мэн.

- Ебать... и он еще что-то говорил про мое имя!

Бай Лоинь многозначительно улыбнулся:

- Да....вы двое составили бы идеальную пару.

- Тот парень, действительно, красив, также, как и я.

- В лаборатории есть серная кислота. Берегись, я вылью ее на тебя.

......

На уроке английского языка на душе у Бай Лоиня было неспокойно, так как он чувствовал, что его спине было то жарко, словно ее прижигали, то через мгновение она дрожала от холода, словно под его одежду засунули кусок льда.

«Мне кажется, что ты нравишься Гу Хаю. Я вижу, как он смотрит на тебя каждый раз, когда оборачиваюсь».

Только что ему было жарко, а через мгновение его прошиб озноб.

Бай Лоинь стал медленно поворачивать голову. Посмотрев назад, он заметил горящий взгляд Гу Хая. Он отвёл глаза, но стоило ему снова посмотреть назад, как он натыкался на него снова и снова.

«Ебать, действительно все так, как и сказал Ю Цзы!»

- Почему ты смотришь на меня?

Гу Хай усмехнулся:

- Твоя голова крутится, как рулевое колесо. Если я не буду смотреть на тебя, а ты упадешь, то что делать?

......

- Атмосфера в классе чересчур угнетающая, по-моему, вы все сонные. Давайте сделаем так, попросим того, кто лучше всех поет, спеть нам песню на английском языке. Может это поможет вам проснуться?

Все одобрительно захлопали в ладоши.

- Кто хочет спеть? Поднимите руку.

Все молчали.

Учительница английского языка беспомощно засмеялась: - Может кто-то кого-то порекомендует?

После долго молчания из угла раздался глубокий и низкий мужской голос:

- Бай Лоинь.

В этот момент Бай Лоиню очень хотелось задушить Гу Хая.

- Кого зовут Бай Лоинь? Я слышала, что кто-то порекомендовал тебя.

Бай Линь встал, попутно толкнув своим бедром заднюю парту, которая, отскочив, очень сильно ударила Гу Хая в грудь.

Поскольку он встал, то уже было невозможно отказаться и не петь. Без всякого смущения он спокойно запел, выбрав ту песню, которую он мог спеть лучше всего.

Песня была короткой, однако Гу Хай был потрясен.

Эта песня была популярна, когда он был ребенком. Его матушка очень часто напевала ее и вальсировала при этом. В этом танце она была прекрасна, словно лебедь.

После стольких лет, сейчас услышав эту песню, Гу Хай смог детально вспомнить эти прежние времена.

Раздались аплодисменты, Гу Хай, будто только что очнувшись ото сна, смотрел на садившегося Бай Лоиня.

Сидевший сбоку ученик сказал, переживая:

- Бай Лоинь, ты такой талантливый, почему бог дал тебе так много достоинств? Я был бы рад, если бы у меня было хотя бы одно из них.

Бай Лоинь еще даже не успел осознать, что его похвалили, как сзади опять сказали холодным тоном:

- Я думал, что твой рот может только есть и ругаться.

Через некоторое время, все ученики в классе уже знали, что Гу Хай и Бай Лоинь являются смертельными врагами. Если Бай Лоинь будет говорить о востоке, Гу Хай заговорит о западе. Если Бай Лоинь что-нибудь сделает, то Гу Хай это несомненно разрушит, даже «ботаники» увидев Бай Лоиня спрашивали: «Почему Гу Хай всегда соперничает с тобой?»

- Он больной.

Бай Лоинь не мог найти более убедительного объяснения, кроме того, что у Гу Хая были проблемы с психикой. Он не мог представить, что человек с нормальной психикой все время будет идти на конфликт. Он также хотел спросить у Гу Хая: «Чем я так разозлил тебя? Почему ты ко всем относишься нормально, кроме меня......»

Каждый раз, когда он хотел открыть рот, чтобы спросить это, Гу Хай нападал на него и ему ничего не оставалась, кроме как перейти в контратаку.

С течением времени его план по быстрому устранению проблемы с Гу Хаем потерпел фиаско.

Глава 24 - Чудной папа Бай

- Сын, эта девушка опять звонит тебе.

Бай Лоинь только что начал есть. От услышанного у него пропал аппетит.

- Папа, немедленно разъединись.

Бай Ханцзы уже хотел нажать на кнопку, когда Бай Лоинь силой вырвал у него телефон.

- Ладно, дай его мне.

Уже наступила осень, ветер во дворе был очень холодным. Стоя под деревом, Бай Лоинь чувствовал, что его сердце, как и тело, остывает. Каждый вечер в этот час после возвращения домой у него были длительные видео разговоры с Ши Хуэй, от которых он очень уставал. Это было хуже пытки, психологическая защита Бай Лоинь слабела. Он не хотел этого, поэтому вчера специально пришел домой поздно.

В результате сегодня Ши Хуэй позвонила по телефону его отцу:

- Я так надоела тебе?

- Давай прекратим общаться друг с другом.

- Нет, это невозможно, если ты так сделаешь, то я каждый день буду докучать твоему отцу.

- Ладно.

Закончив говорить, Бай Лоинь вынул сим-карту и вернулся в дом.

- Уже закончил?

- Да, - Бай Лоинь кивнул головой в знак согласия.

Бай Ханцзы было любопытно, и он спросил: «Кто эта девушка?»

- Ты все равно не знаешь ее. Сколько денег у тебя было на сим-карте?

Бай Ханци на мгновение задумался:

- Менее двадцати юаней.

- Тогда поменяй ее на новую, — быстрым движением рук Бай Лоинь согнул сим-карту.

Бай Ханцзы хотел остановить его, но было уже поздно. Он испытывал сожаление, глядя на сим-карту, которую он использовал так много лет.

- Я потерял все контакты, которые были на этой сим-карте.

Бай Лоинь похлопал по плечу Бай Ханцзы, успокаивая его, - Не волнуйся, твой телефон всегда дома и на него никто не звонит. Эти контакты бесполезны, было бы лучше удалить их все.

Бай Ханцзы вздохнул и посмотрел на губы Бай Лоиня.

- Как твоя простуда, уже лучше?

- Намного лучше, - Бай Лоинь пошел к себе в комнату, - наверное она совсем пройдет, если я намажусь той мазью, да? Куда ты ее положил?

- На второй полке книжного шкафа, коробка желтого цвета.

Раньше Бай Ханцзы наносил мазь на губы Бай Лоиня ватными палочками, а сегодня он решил сделать все самостоятельно. Поискав некоторое время, он нашел желтую коробку на второй полке книжного шкафа.

«Ма Ин Лонг» - мазь от геморроя.

Это не может быть она...... Бай Лоинь снова стал искать на первой и на третьей полке. Он потратил на это целую вечность, собрал горсть пыли, но так и не нашел мазь для лечения простуды на губах.

- Пап, где она?

Громко крикнул в сторону двора Бай Лоинь.

Бай Ханцзы как раз пытался распрямить согнутую сим-карту, но она сломалась, его старания были напрасными. Выбросив сим-карту, Бай Ханцзы пошел обратно в дом.

- Разве я не сказал, что на второй полке?

- Я искал, но не нашел!

Бай Ханцзы подошел и взял желтую коробку:

- А это что?

«Ма Ин Лонг» - мазь от геморроя...

Лицо Бай Лоиня стало хмурым:

- У меня простуда на губах, а ты даешь мне мазь от геморроя?

- И что? - улыбнулся Бай Ханцзы, - В прошлый раз, когда у твоей бабушки был дерматомикоз ног (распространенное грибковое заболевание, которое проявляется высыпаниями и изменением кожи), я тоже использовал эту мазь для лечения.

Бай Лоинь сжал кулаки до хруста:

- Воспаление на губах и дерматомикоз ног - одно и то же? Как можно их сравнивать?

- А почему нельзя? 502 клей может склеить как пластик, так и обувь, не так ли? Неважно, что это за лекарство, если оно может вылечить твои губы, то это доказывает, что оно подходит для лечения. Посмотри, разве твои губы не стали выглядеть не лучше? —сказал Бай Ханцзы, потрогав губы Бай Лоиня.

Бай Лоинь отпихнул его руку и, вытолкнув отца из комнаты, захлопнул дверь.

Бай Ханцзы, стучась в дверь, стал громко кричать:

- Я не хочу тратить деньги, эта мазь эффективна. У меня была язва во рту и трещина между пальцев на руке, и она все вылечила. Если не веришь, спроси у врача, он тоже подтвердит, что эта мазь лечит все.

За дверью стояла полнейшая тишина.

Бай Ханцзы снова постучал.

- Сын, ты уже мазался ею в течение нескольких дней, если ты еще немного помажешься, то все пройдет.

Этой ночью у Бай Лоня снова была бессонница.

......

Следующее утро ознаменовало начало еще одного злополучного дня. Жизнь Бай Лоиня уже сформировалась в следующее правило: днем он боролся с Гу Хаем, а вечером, вернувшись домой, страдал от Ши Хуэй. Он был истощен и духовно и физически. А сегодня к этому добавилась еще одна неприятность - Бай Лоинь проснулся с заложенным носом. Он сел и огляделся по сторонам, только один угол его одеяла был на кровати, все остальное было на полу.

Простуда была неизбежна.

Одевшись потеплее, Бай Лоинь пошел в школу. По дороге он зашел в клинику, где его осмотрел врач и дал ему лекарство «Bái jiā hēi» (буквально - «Белое и черное». В упаковке находится два вида таблеток. Белые - используются днем, и черные - используются ночью). Придя в школу, Бай Лоинь вынул таблетку из упаковки и, не посмотрев на ее цвет, съел. В результате он обнаружил, что съел черную таблетку.

В голове Бай Лоиня всплыл рекламный слоган:

«Днем съешь белую таблетку и у тебя не будет сонливости, ночью съешь черную таблетку и будешь сладко спать».

Глава 25 - С Бай Лоинем случилось несчастье!

С начала самостоятельной подготовки и до большой перемены Бай Лоинь ни разу не поднял головы. Гу Хай не мог сдерживаться. Ему не нравилось смотреть на спину Бай Лоиня, он пытался разбудить его разными способами, но тот продолжал спокойно спать. Гу Хай даже использовал стол для удара, после чего все ученики в классе повернули голову и посмотрели на него, но Бай Лоинь по-прежнему крепко спал.

Третий урок вела Ло Сяоюй, она очень любила вызывать Бай Лоиня. Звонким голосом она произнесла имя:

- Бай Лоинь.

Все ученики в классе обернулись и посмотрели на него.

Он встал и без запинки ответил на вопрос, его левая щека была красной после сна.

Это происходило довольно часто, поэтому все уже привыкли к этому. Но Гу Хай был таким человеком, которому всегда нужно было докопаться до сути происходящего. С того дня, как он познакомился с Бай Лоинем, он всегда сомневался в реальности того, что он спит. «Как можно спать и одновременно слушать лекции?» Многие ученики сказали бы, что это сверхъестественная способность Бай Лоиня, сравнивая ее с волшебством, но Гу Хай не верил в это. Он был уверен, что Бай Лоинь не спал.

После окончания третьего урока для того, чтобы проверить правильность своего мышления, Гу Хай сходил в мед.кабинет и купил две таблетки снотворного. Вернувшись обратно, он измельчил их в порошок и растворил в бутылке с водой Бай Лоинь.

После обеда голова Бай Лоиня была все еще как в дурмане. Лекарство от простуды, действительно хорошо усыпляло, можно даже проспать целые сутки, если принимать его как попало, путая таблетки. Почувствовав сухость во рту, Бай Лоинь взял бутылку с водой и сделал большой глоток.

—Странно, почему вода сегодня немного горчит? Чем больше пьешь, тем сильнее жажда! — выпив из бутылки всю воду, Бай Лоинь пошел за кипяченой водой в туалет, вернувшись он поставил бутылку на стол, чтобы выпить из нее потом, когда остынет вода.

После питья Бай Лоиню сразу же захотелось спать. На это раз он спал, как убитый.

На первых двух уроках учительница не вызывала Бай Лоиня, поэтому Гу Хай не мог проверить прав он или нет. Третий и четвертый урок – самоподготовка, в классе было тихо, это была хорошая возможность для тех, кто хотел спать. Бай Лоинь даже не поменял свою позу, когда с парты упал его учебник, он не реагировал. Один из учеников стал собирать домашнее задание. Дойдя до Бай Лоиня, он тихонько окликнул его.

- Бай Лоинь, твое домашнее задание по математике.

Бай Лоинь никак не отреагировал.

Ученик немного заволновался, он похлопал по голове Бай Лоиня:

- Эй, проснись, ты должен сдать домашнее задание.

Ю Цзы тоже повернулся, чтобы напугать Бай Лоиня, он сказал:

- Пришел учитель.

Но Бай Лоинь не шевелился. Теперь все ученики, сидящие рядом, забеспокоились. По идее, Бай Лоинь всегда спал очень чутко. Как бы крепко он ни спал, если кто-то окликал его, или было какое-то важное дело, он немедленно просыпался. Что же случилось сегодня?

Не придав этому значения, Ю Цзы попытался приподнять голову Бай Лоиня. Выражение лица Ю Цзы изменилось:

- Почему он такой бледный?

Эти слова вывели Гу Хая из размышлений.

«У него ведь нет аллергии на снотворное?» —думая об этом, Гу Хай сразу же подошел к парте Бай Лоиня. Одной рукой он стал трясти его за плечо, а другой похлопал по его бледному лицу, пытаясь добиться ответной реакции.

- Бай Лоинь? Бай Лоинь?

Бай Лоинь никак не реагировал.

Ю Цзы занервничал.

- Он упал в обморок, нужно быстро отнести его в медпункт.

Сказав это, он присел и взвалил Бай Лоиня себе на спину, намереваясь отнести его. В результате, когда Ю Цзы стал вставать, они упали.

Гу Хай, стоящий рядом, не в силах больше смотреть на это оттолкнул Ю Цзы.

- Отойди, я понесу его, — сказав это, он потянул на себя Бай Лоиня за руки, перекладывая его себе на спину. Дождавшись, когда его положение станет устойчивым, Гу Хай быстро побежал вниз по лестнице, Ю Цзы последовал за ним.

- Какого хуя, его несешь ты? —Ю Цзы уже задыхался, хотя он никого не нес, он не мог угнаться за Гу Хаем.

Несмотря на то, что Бай Лоинь не был легким, для Гу Хая это было не трудно, так как он регулярно тренировался, бегая с тяжелыми грузилами. Менее чем за минуту они были уже в медпункте. Гу Хай положил Бай Лоиня на больничную койку.

Школьным врачом была молодая женщина. Она сильно разволновалась, когда увидела, что два красавчика принесли еще одного для осмотра.

- Эй, Гу Хай, почему ты снова пришел?

Когда Гу Хай пришел сюда, чтобы попросить лекарство, школьный врач сразу же начала задавать ему разные вопросы. Отвечая на них, Гу Хай чувствовал себя неловко. Выйдя отсюда, он подумал, что никогда сюда больше не придет, кто бы мог подумать, что он вернется в это место так быстро.

Ю Цзы посмотрел на Гу Хая:

- Ты знаешь ее?

Гу Хай ничего не ответил, его взгляд был сосредоточен на Бай Лоине. Школьный врач посмотрела на Ю Цзы, ее взгляд мгновенно оживился:

- Ты... Ю Цзы, не так ли?

Ю Цзы, не понимая, кивнул головой.

- Ничего себе, так ты и есть тот самый школьный принц Ю Цзы, по-моему, твой характер совершенно не подходит твоему имиджу. Я скажу тебе - в прошлый раз сюда пришли две ученицы для осмотра, они не переставая говорили о тебе. Ю Цзы посмотрел на лицо Гу Хая и неожиданно запаниковал.

- Поспешите, - вопреки своему высокомерному и неприступному имиджу Ю Цзы взволнованно стал торопить врача, - там пациент, подойдите и осмотрите его.

Школьный врач подошла к Бай Лоинь, ее глаза снова заблестели:  - Разве это не Бай Лоинь?

Холодный голос пронзил уши врача:

- Если ты скажешь еще хоть одно слово, то завтра твой медпункт закроется.

Глава 26 - Ты моё лекарство

- Он проглотил всего лишь две таблетки снотворного? —Гу Хай уставился на Ю Цзы, тот призадумался, и вдруг он сильно изменился в лице.

– По-моему, я видел на его парте блистер с таблетками, но даже не обратил на них внимания. Сегодня утром он выглядел больным, и я подумал, что это лекарство от простуды.

Школьная медсестра сосредоточенно о чём-то размышляла короткое время, а затем взглянула на лицо Ю Цзы.

- Давай так, ты вернёшься и принесёшь мне это лекарство, а я на него взгляну.

После ухода Ю Цзы, Гу Хай подошел к изголовью кровати и сел, спокойно наблюдая за Бай Лоинем. Ещё ни на кого он не смотрел с такой нежностью и заботой. Все черты лица Бай Лоиня разгладились, и даже если бы его сейчас ругали, то это не могло бы потревожить его сон.

- Не волнуйся, с ним всё будет в порядке, все показатели в норме, осложнений быть не должно. Я предполагаю, что он просто принял два типа лекарства, в результате чего у него произошла интоксикация. После того как проснётся, вспомнит сколько снотворного принял. Не стоит употреблять такие большие дозы просто из нежелания учится. Одной таблетки было вполне достаточно, - успокаивала медсестра.

Гу Хай с серьёзным видом просто молчал. Ю Цзы вернулся и передал ей блистер с таблетками:

- Вот видите, это то самое лекарство от простуды.

Медсестра кивнула и, пройдя мимо Ю Цзы, подошла к Бай Лоиню, потрогала его лоб и мягко пояснила:

- Наверное, нужна будет капельница, у него небольшая температура, в сочетании с передозировкой лекарств, это и вызвало слабость и сонливость.

Она направилась в другое помещение, а Ю Цзы подошёл к кровати Бай Лоиня и встав напротив Гу Хая сказал: «Я присмотрю за ним, ты можешь вернуться, одного будет достаточно».

- Это ты возвращайся.

Хоть это и было сказано пренебрежительно, но в этих словах чувствовалась такая сила, что не терпела возражения. Гу Хай укрыл Бай Лоиня одеялом. Ю Ци наблюдал за его действиями с весьма смешанными чувствами. Мнение многих людей сводилось к тому, что Гу Хай и Бай Лоинь совершенно несовместимы по характеру. Но Ю Цзы имел свое мнение, и он считал, что Бай Лоинь нравился Гу Хаю по-особенному.

«Он практически не здоровается с другими людьми, но снова и снова старается оказаться рядом с Бай Лоинем и дотронуться до него. Тот, кто абсолютно безразличен к окружающим, с удивительным упорством старается привлечь внимание Бай Лоиня. Гу Хай всегда предпринимает массу усилий, чтобы оказаться рядом с ним, действительно старается все устроить и решить любую проблему, всегда беспокоясь о нём...»

Остальные не понимали отношение к Бай Лоиню, но только не Ю Цзы. Это напоминало первую влюблённость парня к девушке, которую тот не умеет выражать. Поэтому он всё время старается поддеть девушку, дёргает её за косички, крадёт ее домашнее задание, запугивает, заставляя плакать....... Хотя они оба парни и пока школьники, и их отношения ещё не переросли в это чувство, однако цель уже была очевидна, это - привлечь внимание другого. Бай Лоинь был для Гу Хая единственным человеком в их классе, с которым тот хотел подружится.

«Бай Лоинь, парень, мне известны правила, ты сильнее меня, и я восхищаюсь тобой, но и я не собираюсь отступать, я приложу все усилия, чтоб соблазнить тебя»

Поэтому Ю Цзы решил разъяснить Гу Хаю, что в действительности тому нравится этот парень. На самом деле, не только Гу Хаю, но и саму Ю Цзы тоже нравился Бай Лоинь. В нём была уникальная сила притяжения и с каждым днём она становилась всё сильнее. Он был похож на цветок смоковницы, прекрасно-порочный и молчаливый, который вскоре будет готов распуститься, и этого цветения стоит мучительно ждать хоть три тысячи лет.

- Я дам тебе кое-какое лекарство, - сказала медсестра, прервав размышления Ю Цзы.

- Какое лекарство?

- Наконец ты сам пришел ко мне, не отпускать же с пустыми руками!

- Здесь есть очень много лекарств от головной боли и улучшения памяти, можешь взять несколько препаратов и идти. У старшеклассников каждый день очень интенсивные занятия, поэтому для улучшения работы головного мозга требуется дополнительное питание, - нежно и доброжелательно улыбнулась она.

- Вы сами-то их принимаете? - взглянул на неё Ю Цзы.

"......"

Гу Хай очень долгое время смотрел на неподвижно лежащего Бай Лоиня, черты его лица были немного искажены, что придавало некую двусмысленность, но его нос и рот, как всегда будоражили в Гу Хае знакомое чувство.

- Где...... Кхе.......Кхе....... - прервал его мысли кашель Бай Лоиня.

- Пить хочется.......

Бай Лоиню просто снился сон, в нём он превратился в великана и целый день бежал и бежал и всё это время терпел жажду и, как только добрался до берега желтой реки Хуанхэ, проснулся. Поток сладкой прохладной жидкости потёк по его губам проникая в рот, а пересохший язык стал влажным, он протянул руку и хотел коснуться чашки, но в результате схватился за руку другого человека. Ладонь этого человека была широкой и сильной, с большими пальцами и чёткими костяшками и суставами. Бай Лоинь попытался вытащить чашку из этой руки, но как бы долго не искал, так и не смог нащупать её края. Гу Хай осторожно убрал руку Бай Лоиня вниз и аккуратно снова поднёс чашку к его рту, наблюдая, чтобы вода попадала тому в рот. Когда Бай Лоинь почувствовал, что уже напился, он оттолкнул помощь Гу Хая.

- Отец, я не хочу пить.

- Что, стесняешься?

Гу Хай улыбнулся первый раз за полдня.

Почувствовав, что-то неладное Бай Лоинь медленно открыл глаза и увидел перед собой лицо Гу Хая. Его взгляд снова похолодел.

- Что за...?

- Что такое, не узнаёшь отца?

Бай Лоинь попытался подняться и уйти, но Гу Хай насильно уложил его обратно.

- Не двигайся, у тебя в руке капельница.

Только в этот момент Бай Лоинь заметил, что в его руке иголка, а сама капельница тянется вверх к флакону с жидкостью.

- Что происходит?

Гу Хай, не скрывая никаких подробностей, всё честно рассказал Бай Лоиню, при этом даже не испытывая ни малейшего угрызения совести. Как будто для Гу Хая подсыпать снотворное Бай Лоиню было обязательным условием для достижения какой-то тайной цели, какого-то процесса, в котором главным действующим лицом являлся Бай Лоинь и выявить какие-то определенные его качества личности.

Бай Лоинь позволил медсестре дать ему таблетку под названием "Би Цзинь". (быстродействующее успокоительное)

- Давай так, ты скажешь мне, чем я тебя так обидел, а я перед тобой извинюсь, - уставшим голосом произнёс Бай Лоинь.

Гу Хай хотел что-то предпринять, но ничего не мог сделать.

«Если бы у Гу Хая порвалась олимпийка, то он не задумываясь пошел и купил новую; Если бы Гу Хай заболел или поранился, то мог бы спокойно остаться дома, он может спокойно потерять бутылку с водой, сжечь карманные деньги, которые Бай Лоиню хватило бы на десять дней .......»

Гу Хай догадался о его мыслях и сразу же пошутил:

- Я могу взять на себя все финансовые расходы, лишь бы ты позволил оставаться рядом с тобой, так как я не могу тебя оставить в покое.

Голова Бай Лоиня несколько раз ударилась затылком об подушку, а затем он гневно взглянул на Гу Хая.

- Ты, блядь, больной, что ли?

- Больной, - слегка улыбнулся Гу Хай.

- Если больной, то прими лекарство!

- Ты моё лекарство.

- Что это значит? - холодно взглянул на него Бай Лоинь.

- Если хочешь чтоб я стал хорошим, то тебе придётся терпеть страдания.

"......"

Глава 27

Результаты экзаменов были розданы всем. Гу Хай посмотрел на свои оценки, они были куда выше, чем он себе представлял. Думая о том, что в последнее время ему не особо надо было трудиться над учебой, а оценки все равно улучшились, он возгордился собой:

- Сколько ты получил?

Гу Хаю очень хотелось знать, сколько получил этот человек, который целыми днями только и знает, что спать.

- Ты про оценки?

Гу Хай кивнул:

- У меня 521, у тебя что?

- Я еще не считал.

- Дай сюда, я посчитаю.

Не дождавшись, когда Бай Лоинь согласится, Гу Хай выдернул у него все тесты по всем предметам. Он хотел воспользоваться этим шансом, чтобы посмеяться над Бай Лоинем, потому как сам он кроме спорта ни в чем Бай Лоиня не превосходил.

- Математика 150.

Гу Хай в ужасе еще раз посмотрел на место, где написано имя. Все правильно, «Бай Лоинь». Самый высокий балл. Хоть до этого у многих и были хорошие результаты, но редко когда встретишь такого человека, который сможет набрать самый высокий по шкале балл.

- Литература 126...

В этот раз Гу Хай окаменел. Он посмотрел на свои оценки, 96...на 30 баллов ниже. Гу Хай открыл, чтобы посмотреть - именно в письменном задании он уступил Бай Лоиню целых 15 баллов, в письменной части Бай Лоинь набрал самый большой балл.

- Не честно.... - Гу Хай помрачнел. - Если твое сочинение написать моим почерком, то ты точно не получишь даже 40 баллов. Бай Лоинь даже не стал обращать на него внимания.

- Физика, Химия, Биология 287, Английский 131...всего 694?

С такими оценками он мог бы стать студентом с самыми высокими баллами университета Пекина.

- Как такое может быть?

Гу Хай не верил. Бай Лоинь каждый день спал на уроках, как у него могут быть такие высокие баллы? Разве справедливость еще существует?

- Ты списывал?

- Передо мной Ю Цзы, позади ты, ну и у кого мне списывать?

Сумма у Ю Цзы только 400 баллов, еще хуже. Одноклассница, что сидела рядом, увидев выражение лица Гу Хая, которое за себя говорило «невозможно поверить», не выдержала и влезла в разговор:

- Бай Лоинь лучший ученик в нашем школьном факультете. Он всегда находится в топе пяти лучших учеников школы.

Теперь Гу Хай понял, почему у Ло Сяоюй (учительницы) Бай Лоинь любимчик, а одноклассники всегда его расхваливают. Он думал, что они оба слеплены из одного и того же теста, один постоянно спит на уроках, второй постоянно летает в облаках. Но оказывается, этот человек умен, а он, как бы ни боролся, все равно останется в проигрыше.

- Ну ты и скотина! - постучал Гу Хай по затылку Бай Лоиня.

- Это я-то? – Бай Лоинь думал, что если бы у Бога были глаза, то он, наверное, должен бы прибить этого урода, что сидит за ним. - Почему это я скотина?

- Ты полностью разрушил мою способность почитать талантливых людей.

Бай Лоинь холодно улыбнулся и нанес ответный удар:

- Ты тоже разрушил мою способность терпеть дебилов!

Гу Хай еще не успел ответить, как у задней двери класса раздался грохот и привлек внимание всех в классе. Один незнакомый тип ногой выбил дверь, отчего даже бумажки на полу разлетелись. У этого типа было грозное лицо, напоминающее бандитов.

- Выходи сюда, Бай Лоинь!

От неожиданно раздавшейся ругани весь шумный класс тут же притих. Бай Лоинь злобно взглянул в ту сторону и встретился с мордой, которую он просто терпеть не мог. Этого типа звали У Фан, уже с 10 класса ему нравилось постоянно конфликтовать с Бай Лоинем. Причина была проста: У Фан из богатой семьи, его каждый день привозила и увозила машина с личным шофером, у него есть деньги и власть, даже руководители школы должны были считаться с ним, но девушка, за которой У Фан бегал, предпочла Бай Лоиня и была в него тайно влюблена.

- Бай Лоинь, слушай, что я скажу, тебе стоит быть покладистей. Посмотрим, после того как я раскрою правду, посмеешь ли ты еще таскать свою рожу в эту школу! Только не надо думать, что раз хорошо учишься, значит, можешь делать все, что тебе вздумается. Если ты меня разозлишь, то даже если ты самый лучший ученик школы, все равно тебе придется собрать манатки и валить вон!

Бай Лоинь встал и пошел в сторону У Фана. Его голос был холоден и спокоен:

- У меня есть тайна? Давай расскажи-ка мне. Я тоже хочу послушать.

У Фан засмеялся:

- Хочешь, чтобы я рассказал? Боюсь, когда я расскажу все, ты еще в слезах встаешь на колени и будешь молить меня о пощаде.

Бай Лоинь коротко ответил:

- Попробуй, если хватит смелости.

- Отлично, это ты просил меня сказать! Вы все, слушайте сюда, я скажу только один раз. Бай Лоинь из вашего класса просто брошенный ребенок! Его мамаша родила его, но не стала растить. Вы знаете, чем занимается эта баба? Если расскажу, вы вздрогнете! А, подождите-ка...Так больше не называют, есть новый способ называть таких женщин.... «заблудшая женщина»...ха-ха-ха (шлюха).

Весь класс застыл. Были те, кто удивился, были те, кто негативно отреагировал, а остальные в большем количестве не задумались. Никто не верил, что у Бай Лоиня такая мать. Они подумали, что У Фан просто недолюбливает Бай Лоиня и все это придумал, чтобы унизить его. Бай Лоинь от самого начала до конца не проронил ни слова, его лицо не выражало никаких эмоций, вот только вены на его руках ясно выделились.

- Вы все, посмотрите на Бай Лоиня! Сразу видно, что он брошенный ребенок! Все, у кого нет матери, такие же противные как он!

Бай Лоинь подошел к У Фану и замахнулся. Но в эту секунду кровь забрызгала все его лицо. Это был тот момент, когда У Фан ничего еще не смог понять, Бай Лоинь находился в шоке, а Гу Хай продолжал наносить удар за ударом рукой, сжатой в кулак. После еще одного удара пол лица У Фана было уже всмятку, кровь из носа текла рекой, стекала к зубам, ее было настолько много, что У Фан визжал как резанный.

- Твою мать!!!!....Как ты смеешь меня бить?

У Фан набросился на Гу Хая, но Гу Хай сильно пнул ногой прямо по коленным чашечкам У Фана. Раздался страшный звук сломанных костей. У Фан заорал, как будто его убивают, затем упал на пол. Гу Хай схватил его за шею и потащил от задних дверей к передним. «Шлеп!» Дал ему пощечину. Весь коридор слышал этот звук, сначала были те, кто прибежали, хотели разнять, но когда увидели эту сцену перед собой, то не смели подойти ближе. Лицо У Фана было избито Гу Хаем до такой степени, что мама родная не узнала бы, даже челюсть выехала. Два удара Гу Хай нанес по его лицу, выбил у него 4 зуба, когда он их выплюнул то уже тяжело дышал.

- Извиняйся! – Гу Хай указал в сторону Бай Лоиня.

У Фан проревел:

- Какого хрена я должен извиняться перед ним? Если посмеешь меня еще раз ударить, я тебя отправлю в тюрягу! Не веришь, попробуй!

Эта фраза У Фаном сказана не для того чтобы пугать. Если бы Гу Хай был обычным старшеклассником и ударил бы такого выходца из богатенькой семьи, тот определенно не смог избежать заключения. Кулак Гу Хая окрасился в красный цвет крови. Левой рукой он держал голову У Фана, правой нанес тяжелый удар по его лицу. Крак! Пол лица У Фана проломилось, несколько учениц, что видели эту сцену, от ужаса завизжали. Даже один из преподавателей увидев это, не торопился бежать разнимать, а сразу позвонил в комнату охранников.

- Извиняйся!

Все лицо У Фана было в слезах, он звал мать и отца, как перед смертью. Один из одноклассников Гу Хая не смог больше выдержать и попытался словами остановить Гу Хая, сказав:

- Гу Хай, не бей его больше, а то будут неприятности.

Гу Хай совершенно не слышал этих слов, наступил на ногу У Фана:

- Извиняйся!

У Фану было так больно, что его тело сводили судороги, свернувшись на полу он походил на креветку. Бай Лоинь стоял молча на одном месте, он от шока не мог ничего сказать. Бай Лоинь не мог понять, почему Гу Хай требует за него справедливости, и почему Гу Хай так сходит с ума. Ю Цзы толкнул Бай Лоиня.

- Ты пойди, разними их, если так продолжиться, то будет плохо.

Бай Лоинь подошел, но не успел и рта открыть, Гу Хай поднял 3 пальца.

- Я начинаю обратный отсчет. Если ты не извинишься, то я выкину тебя из окна! Не веришь, только попробуй. Раз! Два...

У Фан крепко обнял ногу Гу Хая. Всего его лицо было в крови до неузнаваемости.

- Про...прости...

Из открытого рта У Фана кровь текла рекой. Все, кто стояли рядом, пришли в ужас и отступили назад. Гу Хай поднял У Фана, заставил того встать на колени перед Бай Лоинем, затем прижал его голову к ногам Бай Лоиня.

- Говори! Говори, что это ты ублюдок! Что это ты брошенный ребенок!

У Фан остолбенел. Бай Лоинь понимал, что ситуация уже критическая, что он должен остановить Гу Хая, не позволить, чтобы все вышло за рамки дозволенного. В итоге опоздал на шаг. Этот удар Гу Хай сделал так, что зубы У Фана разлетелись во все стороны.

- Хватит! – Бай Лоинь оттащил Гу Хая. - Отвезите его в больницу скорее!

- Встань сейчас же! – орал Гу Хай.

С тех пор как Бай Лоинь узнал Гу Хая, он еще никогда не видел его таким. Не удивительно, что для описания этой сцены надо воспользоваться всеми самыми ужасными, жестокими и хладнокровными словами.

- Извинись! - злобный голос Гу Хая раздался по всему коридору.

Даже солнечный свет снаружи не смел освещать это мрачное место. У Фан плакал и задыхался, прижавшись лицом к ноге Бай Лоиня. На полу растеклась лужа, она представляла собой кровь со всей примесью, которая вытекла изо рта У Фана.

- Я... ублюдок....хнык-хнык.....я .....брошенный сын....хнык-хнык...

Гу Хай отпустил У Фана, встал. Его форма спереди была вся в крови. Бай Лоинь молча стоял между этими двумя и в его голове было совершенно пусто. Зазвучала сирена скорой помощи. Все старшеклассники, которые наблюдали за этим, еле стояли на подкашивающихся ногах. Специалисты из службы скорой помощи побежали к двери класса, нужно было отвезти У Фана, который мог серьезно пострадать из-за потери крови. Через 10 минут все снова стало тихо. Кровь, что была в коридоре, уборщица уже вытерла, но ее запах все еще доносился через окно внутрь. В душе каждого человека вдруг стало холодно.

- Гу Хай, выйди на секунду.

Когда Бай Лоинь повернул голову чтобы посмотреть на Гу Хая, то его уже не было на месте. Многие болтали между собой, что в этот раз Гу Хай уйдет и больше уже не сможет вернуться.

Глава 28 - Отношения начали меняться

Прошло уже два урока, но Гу Хай все еще отсутствовал, и о нем не было слышно никаких новостей. Во время перемены все только и говорили о судьбе Гу Хая, а Бай Лоинь лежал на столе с открытыми глазами.

Когда школьные занятия закончились, Бай Лоинь, собравший свой рюкзак заранее, вышел через заднюю дверь и прямиком отправился в комнату охраны.

Он уже подумал о наихудшем варианте, если действительно что-то такое случиться, то он без всяких угрызений совести пойдет искать Цзян Юань. Несмотря на то, что Гу Хай ему не нравился, в этот раз ради него он взял всю вину на себя. Если бы Гу Хай не протянул ему руку помощи, то сейчас все обвинения предъявляли бы ему.

Размышляя об этом, Бай Лоинь спускался по лестнице, в его мозгу раз за разом прокручивалась картина, где Гу Хай учил уму-разуму У Фана, он даже не заметил человека, стоящего перед ним.

- Почему ты здесь?

Бай Лоинь удивился, увидев поднимающегося по лестнице Гу Хая.

Они просто стояли и смотрели, не двигаясь, на расстоянии метра друг от друга. Впервые Бай Лоинь смотрел на Гу Хая без пренебрежения.

- Ты ...... вернулся, чтобы собрать свои вещи? – спросил Бай Лоинь.

Гу Хай поднялся на две ступеньки, у него было беззаботное выражение лица:

- А сам-то не догадываешься?

- Ты вернешься?

- Зачем мне возвращаться?

Выражение лица Бай Лоиня изменилось, схватив Гу Хая за руку, он взволнованно сказал:

- С тобою обошлись несправедливо, я очень быстро найду кого-нибудь, чтобы тебя вытащили оттуда.

Гу Хай долго молчал, а потом вдруг засмеялся:

- О чем ты говоришь? Я иду домой, поем, посплю, и завтра вернусь. Откуда ты хочешь меня вытащить?

Бай Лоинь чувствовал, что его эмоции были похожи на мчавшийся поезд, который стал стремительно тормозить после слов Гу Хая.

- С тобою ничего не случилось?

Гу Хай усмехнулся:

- Ты мечтаешь, чтобы со мной что-то случилось?

Бай Лоинь молчал.

Гу Хай похлопал его по плечу:

- Я иду в класс, чтобы собрать свои вещи.

- Подожди.

Гу Хай почувствовал, что рука Бай Лоиня очень крепко сжала его руку.

- В чем дело? Ты не веришь мне? Я же сказал, что все в порядке.

- Это не так.

Бай Лоинь снял с Гу Хая окровавленную куртку, а потом снял свою куртку и отдал ее Гу Хаю.

- Одень это и иди в класс.

Сказав это, Бай Лоинь, не оглядываясь, ушел.

Гу Хай одел куртку, она была вся в дырках, он еще очень долго стоял на лестнице и предавался воспоминаниям. Несмотря на то, что куртка выглядела грязной, она хорошо пахла.

Бай Лоинь возвращался домой без куртки, к вечеру ветер стал уже очень прохладным, не стерпев, он начал растирать плечи руками. Когда Бай Лоинь проходил мимо перекрестка, его увидела тетушка, которая всегда подметала этот перекресток и давно знала всех учеников, идущих с занятий. Заметив, что Бай Лоинь от холода втянул шею, ее сердце сжалось, и она сказала:

- Идем, можешь взять мою одежду.

- Все в порядке, тетушка, я побегу и сразу согреюсь.

- Ладно, когда будешь переходить дорогу, посмотри по сторонам, нет ли там машин.

Пройдя перекресток, Бай Лоинь должен был повернуть налево, однако его ноги продолжали идти в противоположном направлении. Был час пик, везде было море людей, идя среди толпы, Бай Лоинь все равно чувствовал себя одиноким.

- Ребята, Бай Лоинь ублюдок, которого бросила мать......

Эти слова Бай Лоинь запомнит на всю свою жизнь, несмотря на то, что У Фан очень сильно и жестоко пострадал за них.

Чтобы вернуться домой, Гу Хай поймал такси. Когда оно остановилось на перекрестке у светофора, он увидел спину Бай Лоиня. Он сразу узнал его, тем более, сегодня Бай Лоинь был без куртки, его незаурядная фигура и аккуратные шаги выделялись среди толпы.

- Шеф, не могли бы вы остановить машину в начале улицы?

- Хорошо!

Выйдя из машины, Гу Хай пошел за Бай Лоинем. Ему было интересно, почему он в столь поздний час не возвращался домой.

Небо было уже совсем черным. Пройдя пару улиц, Бай Лоинь остановился перед закусочной.

- Хозяин, дайте мне пять бутылок пива, двадцать мини барбекю, пять кусков говядины, пять куриных хрящей и три рыбы, зажаренных на вертеле......

Заказав то, что хотел бы съесть, Бай Лоинь нашел свободное место и сел. Когда принесли пиво, Бай Лоинь сделав быстро несколько больших глотков, стал неторопливо чистить арахис.

- Ты один сможешь съесть все это?

Услышав знакомый голос, Бай Лоинь поднял голову и увидел стоящего перед ним Гу Хая. У него, как и прежде, было спокойное выражение лица. Хотя Бай Лоинь все еще не был вполне уверен, что Гу Хай не получит наказания за это происшествие, на лице Гу Хая не было видно ни каких признаков беспокойства.

- Хозяин, дайте еще чашку и палочки для еды, - громко крикнул Бай Лоинь.

Гу Хай засмеялся и пошутил:

- Я – крестьянин, чья судьба изменилась в лучшую сторону.

После двух больших глотков пива, голос Бай Лоиня стал не таким холодным, как обычно.

- Если ты такой бедный, то иди есть за другой стол.

Гу Хай промолчал, он взял одно мини барбекю и стал есть его, вкус был неплохим. Раньше он всегда считал, что в уличных палатках готовят плохую еду, а сейчас сидя здесь и глядя вокруг на этот шумный и беспорядочный пейзаж, он неожиданно почувствовал, как проснулся аппетит.

Глава 29 - Для начала сними штаны

- Не пей так! Вредно для желудка!

Гу Хай выхватил из рук Бай Лоиня рюмку водки, но тот вернул ее себе обратно, разом выпил, рыгнул, а затем продолжил есть мясо прямо руками. Гу Хай отобрал мясо у него из рук и положил себе в рот. Лицо Бай Лоиня потемнело:

- Тут этого полно, зачем ты у меня отбираешь?

- Мне так нравится!

Бай Лоинь нахмурился, затем повернулся головой к «уличной палатке» и позвал:

- Хозяин! Дайте мне еще бутылку водки!

Гу Хай остановил Бай Лоиня, затем повернулся к владельцу и сказал:

- Хозяин, не нужно, не приносите.

- Если еще будешь доставать меня, то пошел вон!

В итоге Гу Хай все-таки не смог справиться с Бай Лоинем, тот много ел и пил, и все больше и еще больше говорил, так Гу Хай смог узнать о нем многое.

- На самом деле моя мать не такой человек, хоть с самого детства она никогда обо мне не заботилась, но она никогда не делала ничего плохого! Просто она прагматично относится к жизни, хочет получать от жизни все, а я не являюсь для нее ценностью.

- Я верю, - улыбался Гу Хай. – Хорошо, но ты хотя-бы все же можешь ее видеть, а вот моя давно умерла.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая и не мог поверить, ему всегда казалось, что жизнь Гу Хая беспечна, поэтому он постоянно от нечего делать и достает Бай Лоиня.

- Я знаю, о чем ты думаешь, – Гу Хай закурил, улыбнулся и затем перевел холодный взгляд на Бай Лоиня. —Ты замечал, чтобы я доставал еще кого-нибудь, кроме тебя?

Бай Лоинь протянул руку, Гу Хай передал ему сигарету, дым разлетался перед их лицами.

- Ты уже давно узнал мою историю? – спросил Бай Лоинь.

Гу Хай кивнул:

- Немного знаю.

- Поэтому ты постоянно следишь за мной, кроме того, дразнить меня тебе доставляет удовольствие, не так ли?

Гу Хай погасил сигарету, выпил глоток водки и улыбнулся.

- Я не слежу, а забочусь о тебе, я использую особый способ, чтобы оказать тебе внимание.

- Вот только не думай, что моему терпению нет границ, так же, как и твоему бесстыдству.

Сказав это, Бай Лоинь улыбнулся, Гу Хай тоже улыбнулся - этот смех как будто стер всю вражду, что была между ними до этого. Гу Хай держал шпажку с мясом и вертел в руке, Бай Лоинь продолжил пить водку и смотрел на то, как Гу Хай занят жаркой мяса на гриле. Бай Лоиню вдруг этот человек показался таким близким и теплым. Наверное потому, что у них похожая жизненная ситуация, это и сделало их ближе..., а может это просто эффект алкоголя...Вдруг Бай Лоиню захотелось взять и все рассказать этому человеку.

- У меня много друзей, мы часто веселимся, но они всегда стараются скрывать свои неприятности.

Гу Хай вспомнил своих друзей не удержался, поднял уголок губ:

- Ничего не поделаешь, это общая болезнь всех мужчин.

Бай Лоинь продолжил пить:

- Раньше у меня была девушка, очень красивая, из очень богатой семьи, но мы уже расстались, раньше я слишком много спал, именно это перевернуло все с ног на голову...

В эту ночь Бай Лоинь говорил очень много, Гу Хай сидел рядом и молчал. Бай Лоинь открыто, не сдерживая себя, рассказал все о себе, все невзгоды и печали: и о том, как положение его семьи стало преградой в его любви - он и Ши Хуэй должны были любить на расстоянии; о его переживаниях, о будущем, о его конфликте с мамой и о том, как он ненавидит то, что общество разделяет людей на бедных и богатых.... После того как Гу Хай услышал это, он вдруг почувствовал, что между ними снова появилась преграда, они только недавно смогли ее разрушить, а теперь она снова появилась и встала между ними. Бай Лоинь, сильно опьяневший, встал, чтобы пойти в туалет, Гу Хай сказал ему, чтобы он отошел подальше, и потащил Бай Лоиня на пустое место. Бай Лоинь потянул руку к ширинке и начал расстегивать, но на самом деле ширинки на его штанах не было, нужно было просто приспустить их. Увидев, что Бай Лоинь сейчас начнет мочиться, выражение лица Гу Хая изменилось и он стал торопливо говорить:

- Не торопись! Нужно сначала снять штаны!

- Я уже снял! Бай Лоинь широко раскинул руки, его лицо раскраснелось от выпитого, он глупо улыбался. Гу Хаю хотелось смеяться, глядя на все это.

- Когда это ты их снимал? Разве они все еще не на тебе?

Бай Лоинь опустил голову, посмотрел - и правда, еще на нем.

- Зачем их снимать, так прямо и начну, меньше дел.

- Это ты кому дел решил убавить-то? – Гу Хай поспешил к Бай Лоиню, сразу снял его штаны, затем положил руку на маленького дружка Бай Лоиня:

- Держи и писай!

Бай Лоинь послушался и начал справлять нужду, Гу Хай воспользовавшись светом луны посмотрел на Бай Лоиня. У всех мужчин есть одна и та же болезнь, стоит кому-нибудь показать своего дружка, они тут же хотят сравнить со своим. Бай Лоинь быстренько отлил, а затем посмотрел на Гу Хая.

- Тебе не хочется ссать?

- Пока нет.

Бай Лоинь показал на штаны Гу Хая:

- Тогда ты тоже сними, посмотрим у кого больше.

Гу Хаю стало так смешно, что он не смог этого скрыть, натянул Бай Лоиню штаны и ответил:

- Завтра сравним....

Бай Лоинь был настолько пьян, что совсем не мог идти ровно и через каждые два шага во что-нибудь врезался. Гу Хай просто больше не мог на это смотреть, присел и закинул его себе на спину. Руки Бай Лоиня свисали с плеч Гу Хая, его горячее дыхание обжигало шею. Гу Хай почувствовал, что все его тело загорелось, затем он подкинул Бай Лоиня повыше на плечи, от чего нос Лоиня коснулся его щеки.

- Спать хочешь? – спросил Гу Хай.

- А? – ответил сонный Бай Лоинь.

Голос Гу Хая стал ласковым, таким, каким он еще не был никогда:

- Тогда поспи немного, поспишь и мы сразу же дойдем до дома.

- Кто это тут спит? Кто спит? – Бай Лоинь вдруг повысил голос, ударил по лицу Гу Хая. - Снова хочешь разрезать мою форму, да?

Щека у Гу Хая заболела, но он стерпел. Если сложить все то терпение, которое он проявлял к другим, все равно оно не сможет сравниться с терпением по отношению к одному Бай Лоиню. Да он и сам не понимал, почему не может злиться на этого малого.

- Ублюдок! – Бай Лоинь повернулся в сторону пустой улицы и заорал.

- Если продолжишь бушевать, веришь - я тебя скину в канализацию?

Бай Лоинь ничего не ответил, его горячее дыхание продолжало обжигать шею Гу Хая. "Он спит, возможно все то, что он говорил до этого, это слова во сне", Гу Хай нес его на спине и ему казалась эта ночь совсем не холодной.

- Мама...

Что-то теплое потекло по шее Гу Хая, затем по телу вниз и достигло его груди, проникло в его сердце, пробудив в нем чувства, что дремали.

......

- Дядюшка.

Бай Ханцзы, как только увидел Бай Лоиня, успокоился и устремился к ним, не переставая бормотать:

- Даже если он нашелся, все равно нельзя позволить, чтобы его бабушка об этом узнала, скорее, идите в комнату.

- Я не пойду! –ответил Гу Хай, снял с себя форму и отдал Бай Ханцзы. - Это школьная форма Бай Лоиня, становится холодно, вам стоит купить ему форму потеплее.

- А... - Бай Ханцзы посмотрел благодарно на Гу Хая. – Хорошо, что ты сегодня был с ним.

- Ничего, он просто расстроился, так что выпил немного. Когда завтра проснется, ему станет легче.

Бай Ханцзы, не переставая, кивал. Он смотрел на удаляющуюся фигуру Гу Хая, не удержался и сказал:

- Какие родители смогли воспитать такого хорошего мальчика?

Глава 30 - Крупная ссора отца и сына семьи Гу

Когда Гу Хай вернулся домой, было уже больше десяти часов вечера, но в комнате горел свет, дверной замок был кем-то открыт. Толкнув дверь, он вошел внутрь и неожиданно увидел человека, сидящего на диване.

Лицо Гу Вэйтина было строгим, весь он с головы до ног излучал сильную ауру, полную гнева. Его глаза следили за спокойными движениями Гу Хая, губы были плотно сжаты, словно он ждал, что Гу Хай заговорит первым.

Не обращая никакого внимания на отца, Гу Хай не спеша снял рюкзак, сменил обувь на домашнюю и пошел в спальню, чтобы переодеться, но обнаружил, что его шкаф был пуст.

- Где моя одежда?

Гу Вэйтин внезапно почувствовал, как дрогнуло его сердце, он не видел Гу Хая почти месяц, и, если бы не телефонный звонок директора школы, он бы все еще оставался в военной части. Он приехал сюда, испытывая чувства гнева и беспокойства. Прежде, чем разобраться с проблемой, в которую попал Гу Хай, он хотел услышать, что тот назовет его папой, однако Гу Хай первым делом спросил о своих вещах.

Не получив никакого ответа, Гу Хай перестал смотреть на лицо Гу Вэйтина и очень быстро обнаружил стоящий на полу чемодан.

Гу Вэйтин не стал ходить вокруг да около.

- Я уже собрал твои вещи, ты немедленно возвращаешься домой, я не буду улаживать конфликт с этой дракой. Завтра я пошлю кого-нибудь в школу, чтобы уладить вопрос о твоем переводе в предыдущую школу. Цзянь Юань также переведет своего сына в эту школу, и вы вдвоем будете там учиться, постарайся принять его как брата.

Гу Хай не спеша повернул голову и посмотрел на сгустившиеся сумерки:

- И не надейся, что я вернусь. Ни за что!

Сказав это, Гу Хай хотел взять свой чемодан, однако Гу Вэйтин своей ногой так прочно придавил его, что чемодан было невозможно сдвинуть с места.

- Ты сегодня же вернешься назад, нравится тебе это или нет, это приказ.

Гу Хай очень разозлился:

- Ты не мой командир, ты не можешь мне приказывать! Даже если ты прямо сейчас убьешь меня, я не буду жить с ними. Брат? Какой *** брат? Сегодня я проясню кое-что, пока они существуют, не надейся, что я вернусь!

Гу Вэйтин внезапно вскочил и стал душить Гу Хая, волоча его к окну. Они находились на восьмом этаже, если Гу Вэйтин будет использовать всю свою силу, то Гу Хай определенно упадет вниз.

- Хорошо, значит ты предпочитаешь смерть, вместо того чтобы вернуться не так ли? Сегодня я убью тебя! Осмелился кричать? Ты мне больше не сын!

Гу Хай сжал челюсти, его тело было натянуто, как струна, а глаза были такими же темными, как и ночь за окном.

Они схватились намертво. Воспользовавшись удобным моментом, Гу Вэйтин стал изо всех сил выталкивать тело Гу Хая из окна. Но увидев, что Гу Хай не сопротивляется ему, Гу Вэйтин внезапно втянул его обратно. В этой неразберихе "туда - обратно" Гу Хай был в полном порядке, в отличие от Гу Вэйтина, которому он задал жару, так что тот весь покрылся потом.

- Теперь ты доволен? – Гу Хай повернул голову, чтобы посмотреть на отца. - Провожать не буду! Я хочу помыться и лечь спать, мне завтра еще идти в школу.

- Ты думаешь, что я буду обеспечивать тебя, и ты будешь жить в такой роскоши? Ты можешь арендовать комнату в 100 кв.м.? Я скажу тебе, сейчас я прекращу оплачивать все твои расходы, и через месяц ты будешь умолять меня, чтобы я разрешил тебе вернуться домой!

- Если ты можешь достичь цели таким образом, то зачем тратишь столько времени и сил? Ты мог бы сразу прекратить оплачивать расходы, вернуться домой и ждать! Давай посмотрим, вернусь я через месяц умоляя или нет!

- Думаешь, я не осмелюсь сделать это?

- Я думаю, что нет такого, чего бы ты не осмелился сделать.

Гу Вэйтин сжал кулаки и нахмурился, он был очень зол. Если бы у него был такой строптивый сын в то время, когда он был молодым, то он бы его уже пристрелил. Однако теперь он уже состарился и потерял жену, ему сорок лет, а он только сейчас начал понимать, что такое семья, но она уже распалась вдребезги.

- У меня больше нет сына.

Сказав это, Гу Вэйтин ушел с мрачным лицом.

Некоторое время ошеломленный Гу Хай сидел на диване, затем его дыхание успокоилось, и он обнаружил, что он сам не очень-то сильно и беспокоится. Раньше, когда у него были крупные ссоры с отцом, то внешне он выглядел счастливым, но в душе очень долгое время был обижен. Сейчас он и внешне выглядел счастливым и в душе вопреки ожиданиям испытывал смутное чувство радости.

Нет средств на существование? В таком случае, это означает, что я стал нищим?

Теперь не нужно разбивать стену, которая была между мною и Бай Лоинем?

Есть ли что-то, что сделало бы его еще более счастливым?

Гу Хай был словно одержимый, он собрал все свои вещи в комнате и позвонил хозяину посреди ночи, чтобы сообщить ему, что немедленно съезжает. Он намеревался снять жилье рядом с Бай Лоинем, чем более оно будет плохим, тем будет лучше.

Кроме того, он решил продать все свои ценные вещи, особенно мобильный телефон, который был выпущен ограниченным тиражом. Он хотел заменить его на бывший в употреблении старомодный телефон. Еще у него была фирменная обувь, которую он хотел заменить на подделку, продаваемую на рынке и элитные часы, которые невозможно было заменить, нарисовав их взамен шариковой ручкой ...

Глава 31 - Сегодня хорошая погода

- Сейчас в Пекине шесть часов утра.

Гу Хай проснулся от шума, издаваемого старым телефоном. Обычно он просыпался в пять часов утра, но вчера у него была бессонница. Вечером, гуляя по ночному городу, он искал себе квартиру, а потом слушал сверчков. Когда он заснул, уже рассвело.

Тем не менее Гу Хай был в хорошем настроении. Он встал со своей скрипучей деревянной кровати, надел кроссовки за тридцать юаней, умылся, почистил зубы и вышел из дома, держась за руль подержанного велосипеда.

Он чувствовал себя бодрым и счастливым на протяжении всего пути.

У Бай Лоиня все было наоборот.

Он проснулся с головной болью и тяжестью в желудке. Его воспоминания о вчерашнем вечере были размыты, он не знал, как вернулся домой. Он лишь помнил, что ходил съесть мини барбекю, а потом он неожиданно столкнулся с Гу Хаем, они немного поболтали, и после этого он ничего не помнил.

Бай Лоинь посмотрел на часы, уже было шесть часов. Сегодня он опять опоздает в школу.

Съев у тетушки Чжоу на завтрак миску тофу, он почувствовал, что его желудку стало немного лучше. Расплачиваясь за еду, Бай Лоинь спросил:

- Тетушка, вы не знаете, как смыть пятна крови с одежды?

Он пришел к выводу, что женщина должна знать об этом.

- Сначала замочи одежду в холодной воде на некоторое время, а потом просто постирай ее мылом из серы. Если не сможешь отмыть, то принеси одежду мне, я постираю.

- Не стоит, я сам все отстираю.

Заплатив деньги, Бай Лоинь вернулся домой, замочил в корыте куртку Гу Хая и только после этого пошел в школу.

Пройдя совсем немного, он наткнулся на Гу Хая, ехавшего на велосипеде.

На велосипеде Гу Хая не было колокольчика, он был бесполезен. Как только педали начинали крутиться, велосипед начинал скрипеть и лязгать. Тормоза тоже не работали, но к счастью, ноги Гу Хая были достаточно длинными. Он просто вставал двумя ногами на землю и велосипед успешно останавливался.

- Залезай, я отвезу тебя в школу.

Бай Лоинь, проигнорировав его, продолжил идти вперед:

- Твой велосипед в плохом состоянии, если я сяду, то он развалится.

- Пешеход, как ты смеешь смотреть свысока на того, кто едет на велосипеде.

Гу Хай ехал на велосипеде, но он поддерживал ту же скорость, с которой шел Бай Лоинь.

Если человек, находящийся рядом с вами, идет или едет на велосипеде и издает много шума, то вам волей-неволей придется поговорить с ним.

Но Бай Лоинь молчал, он бессознательно посмотрел на Гу Хая и обнаружил, что тот тоже смотрит на него.

- Разве не нужно смотреть вперед, когда едешь на велосипеде? – напомнил ему Бай Лоинь.

Губы Гу Хая изогнулись в улыбке:

- Там нет ничего такого же красивого, как сбоку.

Бай Лоинь притворился, что не слышал его.

- Твоя семья живет в этом районе?

- Да, - сказал Гу Хай словно это была правда, - мы всегда тут жили.

- Тогда почему я никогда тебя не встречал?

- Сегодня, я первый раз так поздно еду в школу! В то время, когда я здесь проезжаю на велосипеде, ты еще спишь.

- Я знаю всех соседей поблизости, как зовут твоего отца?

Гу Хай нарочно сменил тему разговора:

- Почему ты не спросишь меня, из-за чего я сегодня опаздываю?

Бай Лоинь знал ответ, но предпочел прикинуться дураком:

- Я не знаю.

- Вчера вечером ты напился, и мне пришлось нести тебя домой. Когда мы пришли к двери, ты обнимал меня и не хотел отпускать.

- Как ты можешь быть таким бесстыдным? – на лице Бай Лоиня было отвращение, — я обниму кого угодно, кроме тебя!

- Кто бы говорил, а кто вчера рыдал навзрыд, заставляя меня слушать о его романтическом прошлом? Когда я ел свое мини барбекю, ты крепко обнял меня. «Хуэй, Хуэй», ты так кричал, что у меня побежали мурашки по коже...

Бай Лоинь смутно помнил, что было вчера, и что он говорил. Теперь, подумав об этом, он почувствовал себя странно: «Почему я раскрыл свою душу такому ненадежному человеку?»

- Вчера вечером кое-кто напился и хотел пописать в свои штаны, если бы я своевременно не снял их ему, то его промежность до сих пор была бы мокрой.

Пока находившейся рядом Гу Хай вспоминал о вчерашнем, Бай Лоинь в душе уже давно проклинал его.

- Я сказал ему, что не хочу писать, но он предложил мне снять брюки, потому что хотел сравнить у кого эта штука больше. Бай Лоинь, скажи, у этого человека нет ни стыда, ни совести, не так ли?

Гу Хай с одной стороны издевался над Бай Лоинем, а с другой стороны, его мозг воспроизводил очаровательно-наивное лицо Бай Лоиня после выпивки. Чем больше он думал об этом, тем смешнее ему становилось, он начал нагло смеяться.

Этот смех разозлил Бай Лоиня, он сделал шаг в сторону мостовой и зашагал быстрее. Заметив это, Гу Хай стал яростней крутить педали. К сожалению этот велосипед был никуда не годным, скорость Гу Хая не увеличивалась, Бай Лоинь схватил его сзади за багажник.

Гу Хай почувствовал, что сзади стало тяжелее, Бай Лоинь уже сидел на велосипеде.

- Когда я сказал тебе "залезай", ты не захотел. Я должен был поддразнить тебя, чтобы ты это сделал? ... Э-э!!! ... Ублюдок, ты смеешь бить меня!

Гу Хай получил пару ударов пяткой под колено. Обернувшись, он увидел спину Бай Лоиня.

- Почему ты сел спиной ко мне?

- Не хочу смотреть на тебя.

Велосипед устойчиво ехал вперед, багажник был очень узким, два человека сидели спина к спине, в этой позе они проезжали одну улицу за другой. Это было впервые, когда Бай Лоинь смотрел на дорогу перед собой, и она не укорачивалась, а удлинялась. Раньше, когда он ходил быстрым шагом в школу, то никогда не замечал, что утренний воздух так хорош.

- Эй, это ты вчера отнес меня домой?

Гу Хай слегка улыбнулся:

- Все-таки вспомнил?

- Догадался.

- Я уже дважды носил тебя на спине, когда ты понесешь меня?

- У тебя что, нет ног?

- У тебя тоже есть ноги, почему же я тебя носил?

- Это у тебя надо спросить, почему?

Гу Хай сощурил глаза, его руки начали поворачивать руль, он специально поехал по участку дороги, где было много камешков. Велосипед начало трясти так, что он был готов вот-вот развалиться. Можно было представить, что ощущал Бай Лоинь, сидя на багажнике, вцепившись в него изо всех сил. Сначала он думал, что дорога будет плохой, только на этом участке, но дальше стало трясти еще больше. Он увидел, что рядом была хорошая дорога, но этот человек специально не поехал по ней.

- Ты умеешь ездить на велосипеде?

- Это специальный метод езды. Я тренируюсь, еду на велосипеде, и одновременно делаю тебе массаж, это естественный путь к здоровью.

Бай Лоинь внезапно ткнул Гу Хая локтем в поясницу, отчего она онемела на некоторое время, его как будто ударило током. Гу Хай глубоко вздохнул, ударенное место по-прежнему болело, он осторожно потрогал его, все обстояло не так уж и плохо.

Сегодня погода действительно хорошая.

Глава 32 - Этот запах опьяняет

Бай Лоинь вернулся домой в полдень, вода в корыте уже пожелтела. Он выловил оттуда школьную куртку Гу Хая и увидел в середине большое желтое пятно. Было ясно, что его будет очень трудно отстирать.

Бай Лоинь очень редко стирал одежду, из-за того, что ее стирал Бай Ханцзы. Иногда, когда отца не было дома, Бай Лоинь сам стирал свою одежду. Если бы он дал ее постирать своим бабушке или дедушке, то по большей части она осталась бы грязной.

Бай Лоинь принес небольшую скамейку, она была немного низкой для его ста восьмидесяти сантиметров, ему пришлось вытянуть ноги во всю длину, но он не собирался сидеть так долгое время.

В итоге Бай Лоинь ошибся.

Это оказалось невозможно сделать быстро. Вне зависимости от того, что он использовал, будь-то стиральный порошок или серное мыло, которое ему посоветовала использовать тетушка Чжоу, пятно только уменьшилось, но не удалилось полностью.

Бай Лоинь устал стирать, но эта усталость совершенно отличалась от той усталости, что была после занятия спортом. После тренировки, несмотря на усталость, он чувствовал себя расслабленным, сейчас же он был крайне уставшим и чувствовал себя раздраженным. Бай Лоинь уже даже хотел выкинуть куртку.

Подумав о том, что покупка новой куртки обойдется ему в сорок юаней, Бай Лоинь не смог сделать этого.

- Лао Бай, Лао Бай (обращение лао - пожилой, уважаемый, почтенный).

Долетел до уха Бай Лоиня мягкий голос тетушки Чжоу.

Бай Лоинь вскочил, по его лбу струился обильный пот, сверкающий под лучами солнца. Он вытер его рукой и улыбнулся, посмотрев на тетушку Чжоу.

- Тетушка, вы пришли.

На тетушке Чжоу был одет большой фартук, ее длинные волосы были собраны на затылке по-домашнему, ее округлое и гладкое лицо улыбалось.

- Да, я принесла вам немного только что слепленных пельменей, со свининой и анисом.

Бай Лоинь снял с жерди для сушки белья хозяйственное полотенце, вытер им руки и, взяв блюдо из рук тетушки Чжоу, восхитился:

- Как хорошо пахнет.

- Ты уже привык к еде, приготовленной твоим отцом, поэтому еда, приготовленная кем-то другим, кажется тебе вкуснее.

Бай Ханцзы только что вышел из кухни. Увидев в руках Бай Лоиня блюдо, он изобразил на своем лице чувство неловкости за доставленные неудобства, но такого рода фальшивая вежливость, получилась у него очень неестественной.

- Я бы хотел, чтобы ты осталась и покушала вместе с нами за нашим столом, ведь это будет первый раз, когда я буду угощать тебя.

Бай Лоинь косо посмотрел на отца, нисколько не пытаясь спасти его репутацию сказал:

- Разве у тебя есть что-то приличное, чем ты можешь угостить тетушку Чжоу?

- Почему нет? В прошлый раз я сделал жареные баклажаны, разве они были невкусными?

Было бы лучше, если бы про баклажаны не упоминали. Как только про них вспомнили, Бай Лоинь сразу же разозлился. Он очень любил баклажаны, его бабушка их очень вкусно готовила. В тот день Бай Ханцзы настоял на том, что приготовит их сам. В результате он порезал баклажаны, но не замочил их в воде, поэтому после того, как он их пожарил, они все почернели и были похожи на соленые овощи. Но это еще было ничего, по-настоящему Бай Лоинь разозлился из-за того, что Бай Ханцзы их дважды посолил, да еще к тому же добавил темный соевый соус. Съев такую соленую пищу, Бай Лоинь не мог произнести ни одного слова.

Тетушка Чжоу, увидев корыто с одеждой, спросила:

- Кто стирает?

- А-а, это я стираю!

Тетушка Чжоу забеспокоилась:

- Твой отец разрешает тебе заниматься такой работой?

- А почему я не могу делать такую работу? – улыбнулся Бай Лоинь.

Тетушка Чжоу подошла к корыту, без лишних слов села и сразу же стала стирать.

- Твоя работа заключается в том, чтобы стать образованным человеком, а эту работу оставь для таких, как мы.

Сначала он хотел остановить тетушку Чжоу, но подойдя к ней и увидев с какой энергией она работает, вся его решительность, чтобы протянуть руку и остановить ее, внезапно исчезла. Он не мог понять, почему тетушка Чжоу, простая домохозяйка, не имеющая столько сил, сколько было у него, стирала одежду с такой мощью. Пятно, которое только что было отчетливо видно, после стирки таким мастером, сразу же исчезло. Странно, по-видимому, в каждой области всегда будет тот, кто хорошо это делает и тот, кто плохо с этим справляется.

Тетушка Чжоу вылила грязную воду, налила чистую и снова стала стирать, так продолжалось несколько раз, пока школьная куртка, на которую было страшно смотреть, не стала совершенно чистой. Хотя она и не выглядела, как новая, но на ней уже не было никаких пятен крови.

Увидев на жерди для сушки белья чистую школьную куртку, на сердце у Бай Лоиня сразу же посветлело.

На следующий день с раннего утра Гу Хай ездил на велосипеде в окрестностях дома Бай Лоиня до тех пор, пока силуэт Бай Лоиня не появился в утренних лучах солнца. Гу Хай улыбнулся, его длинные и стройные ноги оторвались от земли, колеса на велосипеде закрутились, отбрасывая капельки росы.

Бай Лоинь шел, когда неожиданно мимо него промчался велосипед. Кто-то ехал очень быстро, вдобавок велосипед был очень тяжелый, из-за этого возникла инерция, которая привела в движение Бай Лоиня, и его тело наклонилось немного вперед.

Не нужно было думать, чтобы догадаться, кто был этим дураком.

Гу Хай быстро развернул велосипед перед ним и резко затормозил, описав красивую дугу по земле. Он повернул голову и улыбнулся Бай Лоиню, его красивое лицо с правильными чертами, но при этом злое, осветили первые слабые лучи восходящего солнца, благодаря чему на фоне стопроцентной мужественности в его лице появилась еще и некоторая мягкость. Поступок Гу Хая не восхитил Бай Лоиня, он как ни в чём не бывало прошел мимо, холодно сказав:

- Ты еще можешь дрифтовать, выделывая пируэты, на этом разбитом и подержанном велосипеде!

Гу Хай наполовину идя и наполовину сидя на велосипеде, следуя за Бай Лоинем, спросил:

- Как ты узнал, что мой велосипед подержанный?

- В этом районе ежедневно крадут велосипеды, если бы он был новым, его бы уже давно украли.

- Почему ты не сказал мне об этом раньше?! – лицо Гу Хая выражало сожаление, - если бы я знал, что в этом районе крадут велосипеды, то не потратил бы столько денег на его покупку!

- Разве ты не живешь в этом районе? Как ты можешь не знать этого?

Услышав это, Гу Хай захотел задушить его.

- Тетушка Чжоу, пожалуйста, дайте мне две миски с тофу, пять булочек с запеченными кишками и две сладкие жареные лепешки.

Гу Хай тоже крикнул громко тетушке Чжоу:

- Пожалуйста, дайте мне то же самое, что и Бай Лоиню.

Бай Лоинь удивленно посмотрел на Гу Хая.

Гу Хай спросил:

- Что?

- Ничего.

На самом деле Бай Лоинь хотел сказать, что заказал еду на двоих, но, поколебавшись, так ничего и не сказал.

Два мальчика сидели за столом, почти что доверху заполненным едой для завтрака. Честно говоря, Бай Лоинь мог съесть все это один, просто в обед он съел бы немного меньше. Но он был обеспокоен тем, что Гу Хай напрасно потратил деньги, тетушка Чжоу дала им так много еды, к тому же все было натуральным, без искусственных добавок. Поэтому Бай Лоинь ненавидел всех клиентов, кто приходил сюда поесть и недоедал.

Гу Хай укусил сладкую жаренную лепешку, она была хрустящая снаружи и мягкая внутри, было очень вкусно.

- Я давно не ел таких вкусных жареных лепешек.

Сначала Гу Хай хотел сказать, что в прошлый раз, когда он ел такие жареные лепешки, ему было пять или шесть лет. Но в результате, когда слова уже хотели слететь с его уст, он проглотил их. Надо держать свой рот «на замке», иначе какая-нибудь случайно сказанная фраза, сможет сделать все тайное явным, и тогда игра окончится.

- Где ты обычно завтракаешь? – без раздумий спросил Бай Лоинь.

- Обычно ..., останавливаюсь, где захочу и покупаю, что попало, лишь бы утолить голод.

Бай Лоинь больше не стал спрашивать, он сосредоточился на своей еде. У него была привычка, когда он ел булочки с запеченными кишками, то вынимал начинку

из булки, и сначала ел начинку, а затем булку. Проделав это со всеми пятью булками, Бай Лоинь стал есть начинку, сложив всю булку в стопку.

Увидев это, Гу Хай подумал, что Бай Лоинь не любит есть булку, поэтому вынул начинку из своих булок и положил их в тарелку Бай Лоиня, а затем забрал его стопку булок себе.

Бай Лоинь был слегка ошарашен. Он посмотрел на Гу Хая и увидел, что тот ел безвкусную булку без каких-либо следов неохоты.

Гу Хай остановился и посмотрел на Бай Лоиня:

- Можешь наесться всего лишь наблюдая за мной?

- Трудно сказать, наелся или нет, однако признаю, что с меня уже довольно.

Несмотря на то, что Бай Лоинь сказал так Гу Хаю, его впечатления о нем уже медленно начали меняться. Сначала он испытывал отвращение, затем стал более снисходительным, сейчас появилась симпатия ...... Для Бай Лоиня, у которого первое впечатление всегда оставалось неизменным до конца жизни, такой прогресс по отношению к Гу Хаю был беспрецедентным.

- Пошли, я закончил есть!

Пустые тарелки и миски рассеяли опасения Бай Лоиня, он впервые встретил достойного соперника в еде. Конечно же его отличное телосложение являлось результатом не только тренировок, но и питания.

Гу Хай снова ехал на велосипеде, везя Бай Лоиня в школу.

Увидев, что Гу Хай и Бай Лоинь уже во второй раз вместе вошли в класс, Ю Цзы, которого терзали сомнения, не смог сдержаться, он обернулся и спросил:

- Почему ты пришел с ним?

- Мы случайно столкнулись.

Ю Цзы хотел еще спросить, но Бай Лоинь уже отвернулся назад.

Он бросил школьную куртку Гу Хаю.

Встряхнув куртку, Гу Хай смотрел на нее несколько секунд, а затем спросил Бай Лоиня:

- Чья куртка?

- Спрашиваешь чья? Думаешь, я дам тебе свою?

- Это моя куртка?

На самом деле, Гу Хай уже забыл об этом происшествии. Прежде, чем он пришел в эту школу, Фэй Цзю подготовил для него несколько комплектов школьной формы, поэтому, когда его испачканная кровью куртка пропала, он не обратил на это внимание, посчитав, что Бай Лоинь ее выбросил.

- Она была на тебе во время драки, — напомнил Бай Лоинь и тут же поудобней улегся на стол, готовясь поспать.

Однако Гу Хай не смог оставаться спокойным, он был очень взволнован, схватив Бай Лоиня и потянув его на себя спросил, подчеркивая каждое слово:

- Ты постирал ее для меня?

- Нет.

- Не отпирайся, - улыбнулся Гу Хай. - Ты бы не допустил, чтобы кто-то из членов твоей семьи увидел эту куртку.

- Знаешь, но спрашиваешь! — с пренебрежением ответил Бай Лоинь.

Гу Хай был счастлив, представляя себе картину, где Бай Лоинь стирает его куртку. Красивый и умный парень раздражен, так как стирает одежду, он намыливает и трет ее до тех пор, пока она не становится чистой. Он, наверное, думал: «Почему я должен стирать его куртку? Уж лучше я ее выкину! Однако подумав, он решил не выбрасывать ее. Он хмурил брови до тех пор, пока куртка не стала совершенно чистой, только тогда он расслабился».

До этого Гу Хай не знал, что запах мыла может так опьянять.

Глава 33 - Чувства начали меняться

Вернувшись домой, Гу Хай аккуратно сложил куртку и убрал ее в шкаф.

Поблизости зазвонил старый мобильный телефон, издавая оглушительный звон.

- Хай, Хай!

Услышав этот голос, Гу Хай сразу же узнал бездельника Ли Шоу.

- Хай, чем ты был занят все эти дни? Почему не выходил на связь?

От этих слов Гу Хай застыл на несколько секунд, действительно он уже долгое время не контактировал со своими приятелями. С тех пор как он поменял телефон и продал компьютер, он не мог зайти в интернет, тот стал для него недоступен. В связи с тем, что он не мог вести переписку по интернету, а его телефон был устаревшей модели, Гу Хаю было лень контактировать с другими людьми.

- Ничем не занят, хожу в школу, сплю, скукота.

Услышав это Ли Шоу обрадовался.

- Давай встретимся в эту субботу, позовем Ху Цзы, этот парень только что купил новый автомобиль и хотел его тебе показать. Ты сам приедешь или нам забрать тебя?

В глазах Гу Хая светилась переполняющая осторожность:

- Я сам к вам приеду, впредь не ищите мня. Если действительно случиться что-то серьезное, то сначала позвоните мне, придете, если я разрешу.

- Ты занимаешься темными делами? Боишься, что мы увидим...

Гу Хай небрежно ответил:

- Ничего особенного, просто запомни мои слова, увидимся в субботу.

Закончив говорить, он сразу сбросил звонок.

В скором времени телефон зазвонил снова.

- Гу Хай!!

Звонкий голос, раздавшийся из телефона, оглушил Гу Хая, из-за чего он нахмурился.

- Почему уже несколько дней ты не проявлял инициативы, чтобы связаться со мной?

Гу Хай сделал глубокий вдох. Что он сделал не так в эти дни, почему все люди общались с ним, будто он им что-то должен? Успокоившись, он сказал:

- Разве мы не общаемся каждый день по телефону?

Голос Джин Лулу, раздавшийся из телефона, прозвучал очень грубо:

- Да, мы каждый день разговариваем по телефону, но это я звоню тебе, ты никогда не звонишь мне! Раньше ты не был таким, ты всегда звонил мне первым. Ты... встречаешься с другой?

- И с кем я встречаюсь? - гневным голосом стал укорять ее Гу Хай. - Может уже хватит во всем сомневаться? Раньше ты не была такой мелочной! Если бы я действительно встречался с другой, то я бы не ответил на твой звонок.

Джин Лулу стала всхлипывать.

- Тогда почему ты не звонишь мне первым?

Правда заключалась в том, что если он звонил, то он тратил деньги, а если звонили ему, то звонок был бесплатным. Раньше Гу Хай никогда не заботился о таких вещах, он даже мог заснуть в середине телефонного звонка, а вызов оставался подключенным до рассвета. Однако сейчас все изменилось. Как только телефон попадал ему в руки, он сразу же начинал думать о затратах, которые он понесет, если позвонит первым. К тому же, если долго разговаривать по мобильному телефону, то он начинал перегреваться, и Гу Хай беспокоился, что телефон сломается из-за этого, поэтому он и не звонил.

- Я был занят переездом на новое место, поэтому не уделял внимание тебе.

Джин Лулу засопела, ее тон стал более тактичным:

- Ты переехал? Куда?

Гу Хай поднял голову и посмотрел на потолок, с которого отваливалась краска. Помолчав долгое время, он сказал:

- Я снял квартиру недалеко от школы, даже если я скажу тебе, где это, ты не запомнишь.

- Скажи, скажи, я все запомню, когда у меня будут каникулы, я приду и найду тебя.

Выражение на лице Гу Хая изменилось, но голос все еще оставался твердым:

- Не приезжай. Ты девушка, это очень далеко, я буду волноваться.

Джин Лулу вздохнула.

- Но я хочу посмотреть, как ты сейчас живешь, с начала занятий и до сегодняшнего дня я еще ни разу не была у тебя и не знаю, чем ты занимаешься.

- Я живу хорошо, пока у тебя все хорошо и у меня все отлично.

Джин Лулу долгое время молчала, внезапно ее голос стал мрачным:

- Гу Хай, ты изменился.

- Как я изменился?

- Ты раньше никогда не был таким красноречивым и вежливым, у тебя действительно нет новой возлюбленной?

Гу Хай сразу же нажал сброс и прекратил разговор, если он не будет слушать это, то и не будет раздражаться. Он не понимал, почему вдруг он потерял терпение к девушке, которую всегда считал своим идеалом.

Через минуту снова зазвонил телефон, его звучание резало слух. Стены здесь были очень тонкими, с плохой звукоизоляцией, рядом жили другие люди, и Гу Хай, беспокоясь о том, что они услышат звук этого телефона, выключил его.

Он лежал в кровати, его сердцу было тесно.

Вдруг он осознал одну вещь: если предположить, что между ними холодная война, то в соответствии с характером Джин Лулу, она обязательно выйдет из себя. А что это значит? Это значит, что она примчится сюда, за тридевять земель, чтобы найти его, а потом она раскроет его истинную личность и положение его семьи.

Нет!

Длинные ноги Гу Хая снова коснулись пола, сделав пару широких шагов, он подскочил к столу и схватил телефон. Как только он включил его, телефон начал звонить, Гу Хай нажал на кнопку «ответить». Так как телефон слишком медленно реагировал, а Гу Хай слишком быстро нажимал на кнопки, это привело к тому, что телефон завис.

Глава 34 - На самом деле ты ослышался

Прошло уже много времени. Прикинув, что настроение Джин Лулу выровнялось, Гу Хай повторно включил телефон. На этот раз телефон не звонил, Гу Хай ждал долгое время, но так ничего и не происходило. Скрепя сердце, он сам набрал номер Джин Лулу.

- Алло....., - до ушей Гу Хая донесся гнусавый голос, его сердце затрепетало. Джин Лулу была очень сильной девушкой, она очень редко плакала, у Гу Хая было такое чувство, что она вообще никогда не плакала.

- Ладно, детка, не плачь.

Джин Лулу начала плакать навзрыд, из-за чего не могла толком говорить:

- Я знаю, я не должна накручивать себя... однако, ты очень сильно изменился... раньше, хоть мы и учились раздельно... однако, я чувствовала, что ты рядом... теперь я чувствую..., что ты все дальше и дальше от меня...

После паузы Гу Хай сказал:

- Я не так уж и далеко, в получасе езды на высокоскоростной железной дороге.

Джин Лулу перестала плакать и улыбнулась.

- Почему ты сбросил звонок?

- Я не сбрасывал, просто на телефоне был плохой сигнал.

Неожиданно Гу Хай понял, что говорит неправду.

Джин Лулу простонала:

- В последние дни меня мучила мигрень, боль была нестерпимой.

Гу Хай посмотрел на часы, прошло уже пять минут.

- Это потому что ты смотрела в компьютер и слишком долго играла в игры на мобильном телефоне! Даже когда ты просто берешь телефон и подносишь его к уху, чтобы ответить на звонок, знаешь, какую он излучает радиацию? Послушай, ляг сегодня спать пораньше, завтра утром, когда проснешься, будешь чувствовать себя лучше.

Джин Лулу сделала глубокий вздох:

- Приходи ко мне в субботу, ладно?

- Я, Ли Шоу и Ху Цзы уже договорились о встрече в субботу. Как на счет воскресенья? Я буду свободен весь день.

- Ты всегда ставишь их на первое место по сравнению со мной.

- Нет, это не из-за того, что они важнее для меня, просто я им первым пообещал, что встречусь с ними, а обещание надо выполнять.

Джин Лулу долго молчала, а потом тихо сказала:

- В воскресенье я иду на день рождения своего одноклассника, у меня не будет свободного времени. Приезжай на следующей неделе, если не будешь чересчур усталым.

Прежде чем Гу Хай нажал на «отбой», он услышал разочарованный вздох Джин Лулу.

Выключив в комнате свет, Гу Хай вдруг вспомнил, что два года назад Джин Лулу привела группу девушек, и они разбили стекла в доме директора, а затем она вернулась в школу и открыто бросила вызов директору школы. В то время она была дикой, с открытой душой, отлично знала, кого любить, а кого ненавидеть, ни с кем не считалась. Несмотря на то, что она была всего лишь тощей маленькой девчонкой, ее дерзость и уверенность в себе очень впечатляли.

Сидя за столом и вспоминая о Джин Лулу, Гу Хай начал смеяться. До сих пор он всегда считал ее самой лучшей.

С того времени Гу Хай был помешан на Джин Лулу.

Возможно, лучше не трогать вещи, которые нам нравятся. Если их не трогать, то они остаются в первоначальном, нетронутом состоянии, и тогда, как бы мы на них ни смотрели, они всегда будут прекрасны. Однако если поставить их перед собой, долго смотреть и прикасаться все больше и больше, то их первозданная красота будет разрушена.

Долгое время Гу Хай сидел задумавшись, затем он все-таки взял телефон, набрал сообщение и отправил его: "Я скажу Ли Шоу, что не приеду к ним в субботу, я приеду к тебе".

Положив телефон, Гу Хай почувствовал себя более спокойным.

Следующим утром Гу Хай снова вез Бай Лоиня в школу на велосипеде, только на этот раз Бай Лоинь поменял свою позу. В прошлый раз он ехал лицом назад, сегодня он стоял на багажнике лицом вперед, обе его руки лежали на плечах Гу Хая. Таким образом он хорошо видел дорогу перед собой и мог не допустить того, чтобы Гу Хай опять поехал по ухабистой поверхности.

Однако сегодня было ветрено. Пекинский ветер никогда не был одинок - если он не поднимал песок, то поднимал пыль. Бай Лоинь не ожидал, что при езде под гору в таком положении, он начнет задыхаться. Он уже не знал, сколько песка он проглотил.

- Почему ты не сядешь? Я защищу тебя от ветра.

Не говоря ни слова Бай Лоинь безжалостно с двух сторон ущипнул Гу Хая за плечи.

Догадавшись, о чем думал Бай Лоинь, Гу Хай тут же заверил его:

- Не беспокойся, я не поеду по камням!

- Завтра суббота, хочешь, погуляем вместе?

- Что?

Из-за свиста в ушах и гула проезжающих мимо машин Гу Хай не расслышал, что сказал Бай Лоинь.

Наклонившись вперед, Бай Лоинь приблизил свои губы к уху Гу Хая:

- Может, порыбачим в субботу?

Гу Хай еще крепче сжал руль, его глаза пристально смотрели вперед, казалось он принимал трудное решение.

- Я не могу, у меня дела.

Взгляд Бай Лоиня стал тусклым:

- Тогда забудь.

Эти слова были сказаны тихо, но Гу Хай их хорошо расслышал.

- Ладно! Я заеду за тобой в субботу!

Бай Лоинь наклонил голову и заглянул в лицо Гу Хая.

- Разве ты только что не сказал, что не можешь?

Гу Хай немного приподнял свои глаза, чтобы увидеть твердый и решительный подбородок Бай Лоиня.

- Сейчас слишком сильный ветер, ты ослышался.

Глава 35 - Толстая бабушка, худая бабушка

Ранним утром небо было слегка пасмурным, Гу Хай ехал на велосипеде и чувствовал прохладный ветер на своих руках. Когда он подъехал к дому Бай Лоиня, тот уже стоял в дверях с вещами, собранными заранее и ждал его.

Сейчас Гу Хай впервые увидел Бай Лоиня в повседневной одежде, а не как всегда в летней школьной форме. Некоторые школьники уже ходили в джемпере, но Бай Лоинь все еще ходил в куртке, поэтому одноклассники считали, что у него была горячая кровь, и он хорошо переносил холод. Сегодня, наконец, Бай Лоинь надел одежду потеплее, и Гу Хай решил подшутить над ним:

- Ты можешь чувствовать горячее и холодное, словно ты такой же человек, как и все.

Изобразив исключительно деликатную улыбку, Бай Лоинь схватил удочку и неожиданно ударил по ноге Гу Хая.

Гу Хай почувствовал, что вся его голень будто вспыхнула огнем, у него перехватило дыхание, Бай Лоинь же тем временем поставил его велосипед во двор, так как они планировали пойти пешком.

Пока они шли, Гу Хай намеренно замедлил свой темп, чтобы иметь возможность идти сзади Бай Лоиня и смотреть на него в течение длительного времени. Он часто видел на улице людей, одетых так же, как и Бай Лоинь, но все они выглядели обычно. Бай Лоинь же в этой одежде выглядел очень стильно, хотя его лицо было как у невинного ребенка; надев эту одежду, он преобразился и стал выглядеть более мужественно.

- Хорошая одежда, кто купил?

- Мой папа.

Неудивительно, что он выглядел более зрелым...

- Ты носишь одежду своего отца?

Бай Лоинь безразлично ответил:

- У нас общая одежда, я не люблю ходить по магазинам, поэтому я ношу то, что он покупает.

Гу Хай засмеялся:

- Только не говори мне, что у вас с отцом один общий комплект теплой одежды. Если ты наденешь его в школу, то твой отец пойдет на работу с голым торсом...

На издевку Гу Хая Бай Лоинь ответил шуткою:

- Ты переоценил нас, наша семья состоит из четырех человек с одним комплектом теплой одежды; когда кто-то один из нас одевает его, то трое оставшихся должны укрыться в яме, чтобы согреться.

- Значит, ты не толстая бабушка, а худая, не так ли? (Шутка заключалась в следующем, Деган вырос в очень бедной семье, сидел он как-то дома, к нему подбегает сын и говорит, что пришла бабушка, вот он и спросил толстая или худая. Если она толстая, то соответственно, богатая - такой в семье рады, а если она худая, то - бедная, такая же как он. Сын сказал, что это бедная бабушка, тогда Деган сказал сыну закрыть дверь. В общем шуточки про бедных и богатых).

Эта фраза заставила Бай Лоиня улыбнуться.

- Оказывается ты тоже слышал скетч Го Дегана? (один из самых известных "стендаперов" в Китае).

Пока они шли и болтали, Гу Хай обнаружил, что Бай Лоинь был разговорчивым человеком, к тому же все, что он говорил, было очень разумным, и если будешь неосмотрительным, то можешь попасть в его ловушку. Разговаривая с Бай Лоинем, Гу Хаю приходилось ежеминутно напрягать свой мозг, так как его слова, как правило, были короткими и случайными, однако думая над ними, Гу Хай замечал их глубокий смысл.

- Пришли.

Бай Лоинь сел на траву, аккуратно положил свою удочку, открыл консервную банку, вытащил наживку и надел ее на рыболовный крючок. После этого он пошел искать относительно ровный участок земли, закинул леску, а потом сел.

Гу Хай тоже пошел в сторону Бай Лоиня.

Это был естественный небольшой пруд с рыбой, но качество воды тут было хорошее. Рыба здесь была не культивируемая, поэтому крупной было мало, почти вся она была в пределах десяти сантиметров в длину. Она была не жирная, но очень вкусная.

- После того, как мы поймаем рыбу, нужно будет заплатить в соответствии с ее весом?

Бай Лоинь косо посмотрел на Гу Хая.

- Ты думаешь мы в рыболовном парке? Здесь нет никого на протяжении трех километров, кому ты собрался платить?

Гу Хай ущипнул Бай Лоиня за щеку, делая вид, что он сердится.

- Ты не мог бы разговаривать со мной чуточку вежливее? Каждый раз, прежде, чем открыть свой рот, ты начинаешь хмуриться.

Бай Лоинь потер щеку, которая болела и повернулся к Гу Хаю.

- Предупреждаю тебя, я ненавижу, когда другие люди щиплют меня за щеки.

Гу Хай снова ущипнул его.

Бай Лоинь был возмущен, он набросился с руганью на Гу Хая:

- Ублюдок, ты что, извращенец?

Гу Хай рывком расстегнул застежку, обнажив брюшной пресс, его уголки губ изогнулись в улыбке:

- Считаешь, что я похож на него?

Сделав презрительное выражение лица, Бай Лоинь ответил:

- Помимо демонстрации своего тела, что ты еще можешь делать?

- Щипать тебя за щеку.

......

Через пять минут Бай Лоинь снова переместился на расстояние более десяти метров от Гу Хая, чтобы сидеть в тишине и спокойствии, продолжая ловить рыбу.

Вокруг было тихо, возбужденное состояние Бай Лоиня постепенно нормализовалось, его взгляд всецело сфокусировался на поплавке.

Внезапно поплавок задвигался.

"Море, море, я живу там, где морской бриз и волны"... внезапно зазвонил старомодный телефон Гу Хая, испугав все в округе, нарушая тишину; Бай Лоинь от неожиданности ослабил хватку, поэтому, когда он потянул леску наверх, на ней уже ничего не было.

- Алло? Ли Шоу? Ой, я забыл позвонить тебе, я не приеду, Джин Лулу заболела, я поеду к ней... Что? Она с вами?...

Бац Лоинь терпеливо ждал, когда Гу Хай закончит говорить по телефону, а затем снова закинул леску.

"Море, море, я живу там, где морской бриз и волны"...

- Алло? Ху Цзы? Ты не с Ли Шоу?... Или с ним? Если с ним, тогда зачем ты мне звонишь? Чтобы докучать мне? Слушай, я действительно занят...

Поплавок Бай Лоиня оставался неподвижным.

Глава 36 - Ради одной рыбы!

Когда Гу Хай выключил телефон, Бай Лоинь уже исчез из поля зрения. Он встал, начал искать вокруг и сразу же заметил на другом берегу реки одинокий силуэт, Гу Хай окликнул его:

- Почему ты туда пошел?

Бай Лоинь сделал вид, что не услышал его.

- Я уже выключил свой телефон.

Бай Лоинь даже не взглянул на Гу Хая.

-Скажи, что интересного в этой рыбалке?

«.....»

Взгляд Бай Лоиня был устремлен только на поплавок, как вдруг тот начал двигаться. Бай Лоинь быстро потянул леску и поймал карпа длиной около десяти см. Рядом с Бай Лоинем стояло ведро, он бросил туда рыбу и продолжил рыбачить. Гу Хай в течение получаса не беспокоил его, Бай Лоинь успел поймать четыре или пять рыб, с самого начала рыбалки его лицо было невозмутимым и вот только теперь он слегка улыбнулся. Он посмотрел на Гу Хая, но тот никак не реагировал, в его ведре была только вода, не было даже ни одной креветки. Гу Хай собрал удочку и направился в сторону Бай Лоиня. Все внимание Бай Лоиня было сосредоточено на своем поплавке, как вдруг тот несколько раз дернулся, Бай Лоинь понял, что клюнула крупная рыба. Гу Хай уже вплотную подошел к Бай Лоиню, но тот не заметил его. Гу Хай бросил взгляд на ведро полное рыбы и протянул руку в сторону Бай Лоиня. Внезапно Бай Лоинь поднял удочку на которой была огромная рыба около 3 или 4 фунтов. Гу Хай похлопал по плечу Бай Лоиня.

- Ты действительно способный, поймал так много рыбы.

Так как Бай Лоинь был полностью сосредоточен на удочке, из-за неожиданного жеста Гу Хая он резко дернулся, и удочка упала на траву. Бай Лоинь бросился поднимать ее, но на леске уже не было ни рыбы, ни наживки. Можно представить выражение лица Бай Лоиня.

- Все, я больше не рыбачу.

Бай Лоинь собрал удочку, взял ведро и поднялся, чтобы уйти. Гу Хай встал перед ним.

- Я тебя разозлил?

- Просто больше не хочу рыбачить, я устал.

Бай Лоинь оттолкнул Гу Хая и сделал два шага, как вдруг позади услышал всплеск воды. Бай Лоинь остановился. «Разве я так сильно толкнул его? Как он мог упасть в реку?»

Гу Хай не умел рыбачить удочкой, но мог поймать рыбу голыми руками. С десяти лет он участвовал в тренировках по выживанию в военной части, тогда и научился ловить рыбу, и не имело значения большая она или маленькая. Как только Гу Хай обнаружит рыбу, он не даст ей никаких шансов уплыть. Холодный взгляд Гу Хая пристально наблюдал за рыбой, которая плавала у его ног, некоторое время он спокойно ждал, а потом переместился и продолжил наблюдать. Таким образом, он дошел до середины реки, вода уже доходила до шеи.

- Да ладно тебе! – Бай Лоинь крикнул Гу Хаю, - не делай этого! Вода действительно холодная!

Гу Хай увидел потенциальную цель, обеими руками резко схватил рыбу и поднял вверх, ледяная вода стекала сквозь пальцы по его рукам.

- Наконец-то поймал тебя!

Гу Хай начал плыть и, дойдя до мелководья, вытянул руки, показывая рыбу.

- Это она?

Бай Лоинь только теперь понял, что Гу Хай вошел в реку, только ради того, чтобы поймать рыбу, которая сорвалась из-за него.

- Да это она.

Бай Лоинь улыбнулся, он больше не пытался скрыть свою улыбку, осеннее солнце освещало его лицо, он казался таким довольным и беззаботным. Гу Хай спокойно смотрел на него и вдруг почувствовал, как в его сердце что-то перевернулось....

Улыбка Бай Лоиня в мгновение ока исчезла.

- Ты ..Ты .. у тебя судороги?

Только сейчас Гу Хай заметил, что его ноги полностью погружены в ил.

Два человека, держа в руках ведра, брели по берегу домой. Заметив, что Бай Лоинь в хорошем настроении, Гу Хай не смог удержаться и стукнул его по лбу.

- Что касается этой рыбы, если бы я ее не поймал, ты бы обходил меня стороной, не так ли?

Гу Хай говорил эти слова с улыбкой, полушутя-полусерьезно, на самом деле, он не понимал, почему без возражения сразу же бросился в воду. Как и то, что прошлой ночью лежа в кровати снова и снова обдумывал, почему он согласился пойти с Бай Лоинем на рыбалку? Бай Лоинь, улыбнувшись, ответил:

- Это разные вещи, я о том, что если ты пришел рыбачить, нужно делать это добросовестно (от души), но если для тебя главное разговор по телефону, тогда в чем смысл?

Гу Хай начал защищать себя.

- Разве потом я не выключил его?

Бай Лоинь не ответил, на лице не отражалось не единой эмоции. Гу Хай хотел показать искренность своих слов, он сунул руку в карман, вытащив телефон, начал махать им перед Бай Лоинем.

- Ты видишь, он до сих пор выключен?

Бай Лоинь увидел, как бесчисленные капельки воды стекали с телефона Гу Хая. Гу Хай тоже это заметил, неожиданно он осознал, что перед тем как войти в воду он не вытащил телефон.

Глава 37 - Отец и сын не на одной волне

-Ты поймал так много рыбы и не пригласишь вечером поужинать к себе домой? - спросил Гу Хай, не дождавшись приглашения от Бай Лоиня.

Бай Лоинь, вспомнив, как разговаривает его бабушка, сразу же отверг это предложение.

- Когда рыба приготовится, я принесу ее к тебе домой, просто подожди.

Гу Хай внезапно вспомнил о доме, в котором он сейчас живет и его сердце сжалось. Это добром не кончится! Будет удивительно, если Бай Лоинь не догадается, увидев дом, что тот не его.

- Что случиться, если я поужинаю с твоей семьей? – спросил Гу Хай, нахмурив от досады брови. - В принципе, это ты должен был взять инициативу и пригласить меня, а вместо этого мне приходится напрашиваться к тебе, почему ты такой неотесанный?

- Да, я такой неотесанный! - Бай Лоинь выхватил ведро из рук Гу Хая. - Если ты хочешь поесть, тогда подожди у себя дома. Хорошо? А если ты не хочешь кушать, тогда забудь.

Услышав слово «ДОМ», все тело Гу Хая задрожало.

Бай Ханцзы уже вернулся домой и возился с деревьями, посаженными перед воротами; оглянувшись, он заметил Бай Лоиня и Гу Хая, которые возвращались домой, и его лицо сразу же озарилось улыбкой. Когда он увидел Гу Хая, его улыбка стала еще шире.

- Дядя! - позвал Гу Хай.

Бай Ханцзы с радостью откликнулся и похлопал по плечу Гу Хая, он собирался сказать несколько добрых слов, но выражение его лица вдруг стало озабоченным:

- Почему твоя одежда такая мокрая? Немедленно заходи домой и переоденься в сухое.

Бай Лоинь преградил путь Гу Хаю и Бай Ханцзы, его лицо излучало холод.

- Папа, откуда у нас лишняя одежда, чтобы он переоделся?

- Почему нет? Я только что купил парочку, пусть сначала переоденется.

«Ты уже давно ничего не покупал, а теперь как будто нарочно взял и прямо сейчас купил...», - подумал Бай Лоинь и нахмурил брови, на самом деле он не хотел, чтобы Гу Хай заходил к ним домой.

- Дядя, можно я сначала приму душ в вашем доме? Я полностью покрыт илом и грязью, если я надену чистую одежду, то непременно испачкаю ее.

- Хватит! - Бай Лоинь злобно посмотрел на Гу Хая.

Бай Ханцзы выглядел очень счастливым.

- Хорошо-хорошо, ты сможешь включить воду? Если нет, то пусть Бай Лоинь вместе с тобой примет душ.

- Вот это будет здорово! - Гу Хай широко улыбнулся. Радость переполняла его, а челюсть чуть не грохнулась на землю.

- Что тут хорошего? - вскрикнул Бай Лоинь. - В нашем доме даже приличного туалета нет, в ванной нет двери, она чуть ли не под открытым небом, душ целыми днями барахлит, и ты позволишь ему там мыться?

- Меня вполне устроит! - Гу Хай снисходительно взглянул на Бай Лоиня.- К счастью, вы укрыли пластиком вашу ванну, а у нас даже этого нет, и наша ванная действительно находится под открытым небом, а летом мы пользуемся водой прямо из-под крана, у нас даже горячей воды нет.

Бай Ханцзы рассмеялся.

- У нас предостаточно горячей воды, так что пользуйся, не стесняйся!

- Эй, вы двое.... Все, хватит!! - Бай Лоинь, стиснув зубы, собрал вещи и с мрачным лицом зашел в дом. Прежде к ним никто не приходил домой без предупреждения, и он никогда не замечал, что у них дома такой беспорядок. Бай Лоинь начал прибираться, как вдруг услышал крик Гу Хая:

- Бай Лоинь, как включить горячую воду?

Бай Лоинь притворился, что не услышал. Вскоре в комнату в ярости зашел Бай Ханцзы и начал ругать Бай Лоиня.

- В конце-то концов, иди и помоги ему, почему ты такой бестолковый?

Бай Лоинь, переведя дыхание, направился прямиком в ванную, и внезапно отдернул занавес. Гу Хай уже был полностью раздет и перед лицом Бай Лоиня предстала его впечатляющая фигура. Бай Лоинь даже подумывал пнуть Гу Хая по его упругой заднице.

- Ты даже не смог включить горячую воду, так зачем так спешил раздеться догола?

Гу Хай нежно ухватился за воротник Бай Лоиня и даже расстегнул три пуговицы.

- Давай вместе примем душ! Твои штаны тоже покрыты грязью, разве тебе удобно?

- Спасибо! -

произнес Бай Лоинь сквозь стиснутые зубы, похлопал по скользкому плечу Гу Хая и внезапно ударил его коленом по нижней части живота, выдавив несколько слов:

- Сам мойся!

Гу Хай улыбнулся:

- Бай Лоинь, ты слишком развратный.

Бай Лоинь собирался уходить, но услышав слова Гу Хая, развернулся и увидел, что Гу Хай подсознательно прикрыл свои «жизненно важные органы», защищая их.

- Ты быстро среагировал! - с непроницаемым лицом произнес Бай Лоинь.

Гу Хай улыбнулся, а потом на полном серьезе спросил Бай Лоиня:

- В вашем доме душ обтянут полиэтиленовой пленкой, снаружи кто-то может зайти; ты не боишься, что посторонние увидят тебя?

- К нам никто не ходит, особенно женщины, так что ты можешь спокойно купаться, а потом голым ходить по двору, это никого не будет заботить.

- Бай Хайцзы дома? – снаружи послышался ласковый голос тетушки Чжоу.

Бай Лоинь «........»

- Бл***! – Гу Хай онемел.

- Разве ты не говорил, что к вам никто не приходит? Ты меня разыгрывал?

Бай Лоинь громко рассмеялся.

- Тебе лучше хорошо себя вести, если начнешь нервировать меня, я возьму зажигалку и прожгу дырку на пленке.

- «.......»

Тетушка Чжоу увидела ведро, полное рыбы, и ее глаза сразу же засверкали.

- Вы купили рыбу?

- Это я их поймал, - довольно улыбнулся Бай Лоинь. - Тетушка, я вам дам парочку, помогите, пожалуйста, приготовить их, боюсь, если отец приложит к ним руки, то все испортит.

- Ха-ха-ха...- Тетушка Чжоу рассмеялась, - посмотрите на этого ребенка, как он красочно описывает, я возьму их всех, приготовлю и верну вам обратно.

Бай Ханцзы вышел из дома и сразу же остановил тетушку Чжоу:

- Оставь, не обращай на него внимания! Так неловко! Просто возьми парочку рыб с собой, а остальное оставь, я сам приготовлю.

Тетушка Чжоу улыбнулась и, ничего не сказав, взяла ведро и, обойдя Бай Ханцзы, вышла из дома. Бай Лоинь, увидев отца, схватил его за руку и с серьезным лицом сказал:

- Пап, послушай... Если Гу Хай скажет, что хочет остаться у нас пообедать, скажи ему, что у нас дома ужасная еда, и чтобы он ни говорил, ничего ему не обещай.

- Этот ребенок, как ты можешь быть таким? – Бай Ханцзы нахмурился. – Эту рыбу вы вместе поймали, почему же, черт возьми, ты не разрешаешь ему поесть?

- Да разрешаю я ему есть, просто я хочу отнести к нему домой, – Бай Лоинь показал в сторону дедушки и бабушки. - Просто я не хочу, чтобы он смеялся над нашей семьей!

Бай Ханцзы понимающе кивнул, и заверил Бай Лоиня:

- Не волнуйся, будь уверен, я не позволю ему остаться.

В это время Гу Хай уже вышел из душа, Бай Лоинь взял свою одежду и направился в ванную.

- Дядя, что это за цветы?

- Это мой сын посадил, красивые, не так ли?

- Красивые, а можно я сорву их?

- Как тебе будет угодно, если хочешь, срывай.

Бай Лоинь чуть не оторвал пластиковую пленку, у него ушло больше полугода на ухаживание за этими цветами, а Гу Хай сразу взял и сорвал их, АХ!!!!!!!

- Дядя, можно я останусь сегодня на ужин?

На улице была тишина, Бай Лоинь выключил воду, и весь в пене с мокрыми волосами навострил уши.

- Конечно! - Бай Ханцы счастливо рассмеялся.

- Если ты даже захочешь уйти, я тебе не позволю! Просто поешь, перед тем как уйти! Ха-ха-ха!

- …

Глава 38 - Ты не можешь управлять им?

Перед ужином Бай Ханцзы долго и с большим чувством вины смотрел на Бай Лоиня.

«И почему я только согласился? Почему я не могу никому отказать или обидеть? Просто отлично! Теперь мой любимый сынок рассердился».

- А давай так, я скажу бабушке и дедушке, чтобы они ели дома, а мы втроем поужинаем снаружи.

Лицо Бай Лоиня исказилось от злости.

- С какой стати мои дедушка и бабушка должны есть в одиночестве? Кто будет отделять рыбу от костей для дедушки? Если я даже кого-то и хочу прогнать, то точно не мою собственную семью. Пусть это он возьмет приборы и ест на улице, никто не просил его оставаться у нас на ужин.

- Он же гость, как ты можешь так с ним обращаться?

Бай Лоинь, не обращая внимания на слова отца, пошел за посудой, чтобы начать ужин. Бай Ханцзы печально вздохнул и зашел в дом к дедушке и бабушке, он особо хотел предостеречь бабушку, чтобы она не разговаривала, а дедушку попросить есть помедленней и быть поосторожнее, чтобы не поперхнуться.

У квадратного стола ютились в общей сложности пять человек: семья из четырех человек плюс Гу Хай. На столе стояла тушеная рыба и разнообразные закуски, кроме этого Бай Ханцзы приготовил еще две тарелки с тушеной едой, хотя на вид блюда не выглядели аппетитными, но запах был не таким уж и плохим. Это был самый молчаливый и странный ужин в их семье. Вообще-то бабушка Бай очень любила поговорить, но так как сын запретил, она не осмеливалась произнести ни слова. Ее маленькие глазки с осторожностью разглядывали всех. Но было видно, что друг внука ей понравился и, хотя говорить она не могла, но всегда могла угостить.

Бабушка Бай взяла несколько овощей и, улыбнувшись, положила в пиалу Гу Хая. Гу Хаю тоже понравилась бабушка Бай. Его собственная бабушка умерла, когда ему было всего шесть лет, и единственное воспоминание о ней было то, как она расчесывала волосы, пока те не становились блестящими. Гу Хай предположил, что если бы даже его настоящая бабушка была жива, она не была бы такой любящей и ласковой, как бабушка Бай. Для того чтобы показать свою заботу и уважение, Гу Хай положил кусочек рыбы в пиалу бабушке Бай.

- Пожалуйста, бабушка, кушайте, я сам могу о себе позаботиться. Бабушка кивнула, она хотела выразить свою признательность, но так как не могла говорить, она с грустью два раза произнесла.

- М-м!

Выражение лица Гу Хая изменилось. Пользуясь тем, что Бай Ханцзы разговаривал с бабушкой, Гу Хай тихо спросил Бай Лоиня.

- Твоя бабушка... немая?

Бай Лоинь еле сдержался, чтобы не ударить пиалой по голове Гу Хая.

- Это твоя бабушка немая!

- Моя бабушка давно умерла.

Бай Лоинь как раз выбирал рыбу, когда заметил, как беспомощно наблюдает за ним дедушка Бай. Игнорируя Гу Хая, Бай Лоинь отделил рыбу от костей и положил дедушке. На самом деле дедушка Бай мог самостоятельно отделить рыбу от костей, но не мог выбрать все мелкие косточки, так что всегда 8 или 9 из 10 косточек застревали у него в горле. Так как язык у дедушки был не очень гибким, ему было трудно глотать, если попадалась слишком жесткая или черствая еда, он не мог ее проглотить, так что ему приходилось все выхаркивать, поэтому дедушка Бай старался тщательно разжевывать пищу, чтобы по неосторожности не начать кашлять. Его беспокоило, что он мог доставить неудобство гостю, поэтому старался тщательно пережевывать пищу.

Гу Хай заметил, что Бай Лоинь почти ничего не ел, стараясь ухаживать за стариками, его очень тронула эта забота. Он взял кусочек рыбы и начал очищать от костей, так как это делал Бай Лоинь, а потом положил в его пиалу. Это было впервые, когда Гу Хай делал такого рода вещи. Как-то раз он сказал, что если появится женщина, для которой он добровольно будет выбирать кости из рыбы, то определенно она станет его женой и это будет лучший выбор, но, к сожалению, в первый раз он это делает для парня.

Бай Лоинь занимался приготовлением еды для дедушки, когда вдруг заметил, что в его пиале лежит кусок рыбы. Гу Хай ничего не сказал, но Бай Лоинь понял кто это сделал. С самого начала ужина в душе Бай Лоиня была обида, но с этого момента его настроение намного улучшилось. Время от времени Гу Хай краем глаза смотрел на Бай Лоиня.

Тот, съев пару кусочков, нахмурив брови посмотрел на Гу Хая:

- Ты отделял косточки от рыбы так, как будто вообще их не выбирал!

«Ебать, - выругался про себя Гу Хай, - находясь в теле бедного крестьянина, он хочет жить жизнью богатого господина! Чем я, Гу Хай, был обязан ему в прошлой жизни? Почему я трачу столько усилий, а он всегда остается таким неблагодарным?»

Бай Лоинь еле сдерживал смех, его забавляла вся эта ситуация, он конечно знал, о чем думает Гу Хай.

Ужин почти подошел к концу, все было мирно и спокойно, пока дедушка Бай не начал кашлять. Лицо Бай Ханцзы побледнело, он хотел помочь подняться с места дедушке, но было уже слишком поздно, из-за кашля дедушка Бай поперхнулся и выплюнул всю еду изо рта, вся еда на столе была испорчена. Лицо Бай Ханцзы было напряжено, он начал упрекать дедушку.

- Разве я не говорил, есть помедленнее?

Теперь Гу Хай понял, почему Бай Лоинь был категорически против, чтобы Гу Хай ел у них. До этого инцидента Бай Лоинь был слишком напряжен, но после этого в его душе воцарилось безмятежность. Он спокойно встал, держа в руках бумажную салфетку и начал вытирать дедушке рот. Пока Бай Лоинь ухаживал за дедушкой, он даже не взглянул на Гу Хая, он не хотел видеть, как чужой человек пренебрежительно смотрит на его семью. Хотя Гу Хай и закончил есть, но Бай Лоинь не мог объяснит все это. Бай Лоинь очистил воротник и хотел подать пиалу с рисом, когда заметил протянутую руку.

- Пусть сначала дедушка выпьет воды.

Гу Хай держал в руках стакан с водой. Бай Лоинь ничего не сказал, только забрал стакан и передал дедушке. Позже Гу Хай начал общаться с Бай Ханцзы и обоими стариками. Бабушка была рада слушать их разговор, от счастья она раскраснелась, и воспрянула духом. Она действительно хотела произнести несколько слов, АХ! Ей не разрешали говорить даже «хорошие» слова, АХ!

- Ваш внук действительно очень суровый, никто в классе не смеет его обидеть, — Гу Хай игрался с бабушкой, как с ребенком, поднимая ее пальцы вверх.

Вдруг глаза бабушки Бай расширились, она с удивлением посмотрела на Гу Хая:

- Даже ты не можешь управлять им?

- ЭЭ....

Бабушка Бай поняла, что только что начала говорить, ее внезапно охватила паника, она прикрыла рот двумя руками и бросила взгляд на Бай Ханцзы. Очаровательное поведение бабушки Бай позабавило Гу Хая.

- Да, даже я не могу управлять им.

Глава 39 - К сожалению, он придурок!

- Сын, проводи своего одноклассника.

Бай Лоинь шел за Гу Хаем. Дойдя до ворот, Гу Хай подтолкнул свой велосипед и попрощался с ним.

- Все нормально, не надо меня провожать, можешь зайти в дом,- сказал Гу Хай, но Бай Лоинь не двигался.

- Как далеко отсюда твой дом? - спросил он, и Гу Хай сразу же напрягся.

- А что? Хочешь ко мне в гости?

- Нет, я просто хочу проводить тебя.

Хотя слова Бай Лоиня было приятно слышать, но, к сожалению, Гу Хай не обрадовался этому.

- Я парень, так зачем тебе провожать меня? На улице похолодало, зайди внутрь, мне до дома ехать 10 минут.

Бай Лоинь уже вышел за ворота и, взяв Гу Хая за руку, сказал:

- Пошли!

Вопреки ожиданиям Гу Хай сразу же последовал за ним. Они шли по широкой улице. Плакучие ивы, посаженные по сторонам дороги, были похожи на маленькие шторы, которые слегка раскрывались из-за хаотично ниспадающих тонких листьев; незаметно осень вступала в свои права. Осень в Пекине была приятной, после такого знойного лета, наконец-то, дождаться приятной и освежающей погоды было хорошо. Осенний ветер был нежным и ласковым в отличие от весеннего ветра, который пронзывал холодом все тело.

- Сегодня ты плохо поел, наверное, ужин был невкусным?

Это было такой редкостью, услышать голос Бай Лоиня таким нежным и мягким, возможно ночная прогулка повлияла на него, а может быть в глубине сердца Бай Лоинь чувствовал себя виноватым перед Гу Хаем - в конце концов, тот впервые пришел к нему домой, но из-за накаленной атмосферы Гу Хай не смог расслабиться и насладиться едой.

- Было очень вкусно.

Из-за такой спокойной ночи глубокий голос Гу Хая звучал так, что не оставлял ни доли сомнения в его словах.

- Когда мои дедушка и бабушка были живы, с моим дедушкой было намного хуже, чем с твоим. В основном он ел, потом его тошнило, а после того, как проблюется, он снова начинал есть, к тому же он был парализован и лежал в постели, у него было недержание, так что я привык такое видеть...

Гу Хай говорил это, но в глубине души он раскаивался, на самом деле его дед был героем рода Гу и заслуженным государственным деятелем. Он героически погиб до рождения Гу Хая. Только из-за трагической смерти деда отец Гу Хая смог получить такие политические привилегии, если бы не этот случай, то у отца, несомненно, не было бы этого статуса. Бай Лоинь безмолвно улыбнулся. Гу Хай посмотрел на него и больше не мог отвести взгляд.

А тот, ни о чем не задумываясь, просто смотрел вперед на дорогу. Молчаливый Бай Лоинь был очень привлекателен, и это была необъяснимая черта его личности. Свет от уличных фонарей, падая, освещал половину лица Бай Лоиня, все это было похоже на игру света и тьмы. Гу Хай долго наблюдал за его лицом, появилось чувство, как будто кто-то бередит его душу, он ощущал, как хорошо его сердцу, как легко и непринуждённо он чувствует себя рядом с Бай Лоинем, и как эта легкость обволакивает его тело. Гу Хай был увлечен, он просто наслаждался и это не имело никакого отношения к тому, какого Бай Лоинь пола или рода, он был слишком красив и это красота заставляла забыть различие и непонимание между ними.

- Почему ты используешь художественные иероглифы, при написании своего имени? – эта фраза прервала мысли Гу Хая.

- О... Это моя подруга нашла такой дизайн и настояла, чтобы я научился так писать, а потом я просто привык, я бы и хотел изменить мой почерк, но мне уже трудно переучиваться.

Бай Лоинь равнодушно ответил:

- Это плохая привычка.

Гу Хай по стойке смирно отдал честь.

- Да, учитель Бай, ты прав, в дальнейшем постараюсь измениться, - и так между шутками и разговорами они прошли полпути. Гу Хай осознавал, что не может привести его к себе домой, он попытался идти окольными путями, чтобы не быть разоблаченным Бай Лоинем.

- Ах....

Гу Хай вдруг услышал восторженный возглас Бай Лоиня, он оглянулся и увидел большую белоснежную собаку, с грозным видом, но с мягким темпераментом. Бай Лоинь присел и не смог удержаться, чтобы не потискать собаку, на лице ясно выражалось воодушевление.

- Эта самоедская собака, очень красивая.

Когда подошел хозяин собаки, Бай Лоинь поднялся, он еще долго смотрел на уходящего владельца и его собаку.

- Ты любишь собак? – спросил Гу Хай.

Бай Лоин рассмеялся:

- Я могу поладить с любой собакой, даже свирепые собаки рядом со мной смягчаются.

От этих слов у Гу Хая дернулось веко, почему чем дольше он слушал Бай Лоиня, тем больше ему казалось, что Бай Лоинь говорил о нем?

- Брат, если тебе и в правду нравится, то я куплю тебе его.

Бай Лоин небрежно и без раздумья ответил:

- Ты настолько беден, но все же в состоянии позволить себе купить собаку?

- .......

Гу Хай начал бормотать про себя: «Я могу позволить себе, не только самоедскую собаку, а даже тибетского мастиффа для тебя купить».

- На самом деле такая жизнь совершенно бесполезна...

- Разве твой дом не по близости был? Мы так долго идем, но до сих пор не дошли до него? - Бай Лоинь начал что-то подозревать.

Гу Хай похлопал его по плечу.

- Конечно долго, я же толкаю велосипед, а не еду на нем, поэтому так медленно, все в порядке ты можешь вернуться домой.

Бай Лоинь в хорошем настроении ушел прочь. Только после того, как Гу Хай удостоверился, что Бай Лоинь ушел, он сел на велосипед. Бай Лоинь, дойдя до неосвещенного переулка, оглянулся и увидел, как Гу Хай свернул за угол и поехал обратно по той же дороге, по которой они ранее пришли.

- Как и ожидалось......

Бай Лоинь последовал за ним, он хотел понять, что происходит. На самом деле, когда Бай Лоинь сказал, что проводит Гу Хай, это была всего лишь отмазка, настоящая причина была в том, что он хотел узнать, где находиться дом Гу Хая, и почему каждый раз упоминая о доме, тот старался увильнуть от ответа. Однако даже через полчаса они так и не дошли до дома, поэтому Бай Лоинь просто отпустил Гу Хая и начал следить за ним. Когда Гу Хай ехал на велосипеде, ему послышались легкие шаги, что-то подозрительное было в этом, ему не надо было даже оглядываться, чтобы понять по звуку шагов рост, вес и общий внешний вид этого человека. Конечно же, это был никто иной, как Бай Лоинь, этот парень какой-то мутный. Гу Хай прищурил глаза, но продолжал по-прежнему легко и непринуждённо ехать вперед, не оставляя ни тени сомнения в том, что он напряжен или не уверен в себе. Вскоре Гу Хай доехал до дома. Это было одноэтажное здание с маленьким внутренним двориком. Гу Хай стоял перед трудной дилеммой, он не мог вернуться в тот арендованный дом, Бай Лоинь безусловно узнал бы, что эта арендованная комната и что все слова Гу Хая были ложью. Чтобы сохранить то мало-мальское место, что он занимало в сердце Бай Лоиня, Гу Хай решил рискнуть. Его соседями были одинокая престарелая супружеская пара, он посчитал, что в такое время они по любому спят. Гу Хай решил сначала пробраться к ним домой от греха подальше, а потом перелезть через стену в свой дом. Сказано - сделано, Гу Хай взломал замок и, спокойно подталкивая велосипед, вошел в ворота, затем закрыл за собой дверь и только после этого смог с облегчением вздохнуть. Между ними было большое расстояние и Гу Хай не знал, ушел Бай Лоинь или нет. Тем не менее, он не намерен был выходить на улицу; так как стены были невысокие, он просто перекинул велосипед и сам аккуратно перелез через стену в свой двор. Наконец- то все закончилось, и он избежал разоблачения.

В понедельник утром Гу Хай выходил из ворот с велосипедом, как вдруг все его попытки нарезать вчера вечером круги пошли прахом.

- Ну и что произошло?

Конечно же Гу Хай заметил фигуру Бай Лоиня, тот стоял перед его домом и с первого взгляда было понятно, что он ждет Гу Хая

«Что же делать? Снова лезть через стену?» - подумал Гу Хай.

Он забрался на стену, чтобы посмотреть, что происходит в соседнем дворе, там старик поливал свои садик.

«Как же мне пройти мимо него?», на лбу Гу Хая выступили капельки пота. В итоге, он придумал оригинальный способ. Он перебросил свой велосипед через стену в соседний двор. Раздался сильный шум. Старик, который поливал свой сад вздрогнул, обернувшись, он увидел молодого человека, который стоял на верхушке стены, а внизу лежал велосипед.

- Дядя, мой велосипед упал у вас во дворе, могу ли я его забрать?

Хозяин был потрясён.

- Как твой велосипед мог упасть? Ты что, ездил по стене?

Гу Хая не очень-то заботило, как это выглядит со стороны, он должен был держать себя в руках и не показаться нервным придурком.

- Ну, я все равно заберу его, и просто брошу его снова через стену.

Дедушка прихрамывая подошел, его лицо выражало беспокойство.

- Зачем здесь его бросать? Ты просто можешь выйти через мои ворота.

Гу Хай посмотрел на старика глазами полными восхищения и молчаливого взаимопонимания. Таким образом Гу Хай спокойно вытолкнул свой велосипед и вышел из ворот соседнего дома. Дедушка стоял позади Гу Хая, с тревожным выражением лица.

- Какой отличный парень! Как жаль, что такой придурок.

.....

Чжоу Сиху смотрел на часы, было еще 10 минут до начала уроков, Ли Шоу сидел рядом на пассажирском сидении и играл в гаджет. Чжоу Сиху еще не до конца проснулся и поэтому постоянно зевал, его превосходные выходные были разрушены Джин Лулу, которая никак не могла связаться с Гу Хаем и продолжала мучить их обоих. После того как освободились от Джин Лулу, они поздно ночью вернулись в Тяньцзинь. Оба поспали некоторое время в гостинице, чтобы с утра пойти в школу. Смотря на постоянно зевающего Ли Шоу, Чжоу Сиху не смог больше этого терпеть и спросил:

- Ты в порядке? Если нет, давай поменяемся местами.

- Мы уже почти доехали, а ты еще притворяешься великодушным.

Ли Шоу хихикнул, как вдруг он обратил свой взгляд на проезжую часть.

- Подожди, немного помедленнее!

Чжоу Сиху проигнорировал его.

- Если я поеду помедленнее, то мы точно опоздаем.

- Не.... – Ли Шоу вытянул шею и таращился назад, - почему мне кажется, что парень на велосипеде позади нас похож на Дахая.

Чжоу Сиху тоже посмотрел назад через зеркало заднего вида:

- И не говори, он на самом деле немного похож.

Ли Шоу начал усиленно моргать.

-Я думаю, что это действительно он!

- Что это такое? — Чжоу Сиху увеличил скорость и безразлично ответил, - Посмотри на его дешевый внешний вид! Разве это может быть Гу Хай? К тому же у него есть несколько машин, какой смысл ему ехать на велосипеде? Ты используешь ногу, чтобы так думать? Как Гу Хай может так бедно выглядеть?

Ли Шоу подумал, что это разумно и горестно вздохнул:

- Но, в конце-то концов, куда сбежал Гу Хай?...

Глава 40 - Преследуемый девушкой!

На большой перемене Дан Сяосюэнь, покачивая бедрами, подошла к Гу Хаю.

- Ты можешь объяснить мне эту задачу по геометрии?

Бай Лоинь, услышав эти слова, немедленно поднялся и уступил ей свое место.

Гу Хай холодно посмотрел на Бай Лоиня колючим взглядом.

Дан Сяосюэнь положила учебник и кокетливо посмотрела на Гу Хая, ее губы были слегка надуты, как у избалованного ребенка. Наиболее убийственной была ее школьная форма, с очень глубоким декольте, Дан Сяосюэнь неожиданно наклонилась вперед, демонстрируя Гу Хаю свою ослепительно белую пышную грудь.

- Я не знаю, каким методом ее решать.

Бай Лоинь, опираясь на край стола, с интересом наблюдал за ними.

Гу Хай довольно терпеливо объяснил Дан Сяосюэнь способ ее решения.

- Понятно?

Дан Сяосюэнь скривила лицо:

- Ты говорил слишком быстро, я ничего не поняла, - сказав это, она поднесла свои руки к щекам, отчего ложбинка между ее грудей сжалась и стала еще более сексуальной.

Два ученика умышленно подошли к ним сзади, под предлогом того, что они раздают тетради для домашней работы, хотя на самом деле владельцы этих тетрадок сидели за передними партами.

- Объясни мне еще разок.

Дан Сяосюэнь схватила Гу Хая за руки и стала раскачивать ими взад и вперед, в результате чего рука Гу Хая сама, «как бы нечаянно» коснулась ее груди. Стыдливо улыбнувшись, она сделала вид, что поправляет одежду, подтягивая ее к верху. На самом же деле, в тот момент, когда она это делала, ее декольте увеличилось еще больше, привлекая внимание окружающих.

На этот раз Гу Хай объяснил все очень досконально.

Тем не менее, Дан Сяосюэнь заявила, что она все равно ничего не поняла, аргументируя это тем, что плохо видит рисунок к этой задаче. Поэтому, для того, чтобы лучше рассмотреть рисунок, Дан Сяосюэнь взяла стул Бай Лоиня и поставила его рядом со стулом Гу Хая, втискиваясь за маленькую парту и тесня Гу Хая.

- Объясни еще раз.

Нога Дан Сяосюэнь слегка соприкоснулась с ногою Гу Хая.

Гу Хай слегка улыбнулся:

- Хорошо, объясню еще раз, - ему были интересны истинные намерения этой ученицы.

- Сначала надо провести вспомогательную линию, чтобы соединить эти две точки, а затем .....

Дан Сяосюэнь чуть-чуть прищурила глаза, уставившись на щетину на подбородке Гу Хая и на его двигающиеся соблазнительные тонкие губы. Рассматривая его, ее взгляд невольно опустился вниз на его сильные руки, а потом на его стройные и длинные ноги ......

Гу Хай почувствовал, что его руку потянули и она коснулась чего-то мягкого.

Поглядев вниз, Гу Хай почувствовал, что кровь ударила в его голову, эта девушка положила его руку между своих ног, а потом сжала их. Гу Хай попытался вытащить свою руку, но в результате услышал приглушенный стон Дан Сяосюэнь.

Даже учась в частной школе на протяжении многих лет, он никогда не видел такой раскрепощенной девушки.

Ю Цзы, стоявший рядом с Бай Лоинем, выглядел крайне изумленным.

- Эта девушка ведет себя слишком вызывающе!

Бай Лоинь улыбнулся и кивнул головой в знак согласия:

- Со мной было то же самое, когда мы учились в одном классе.

- Да? - Ю Цзы натянуто улыбнулся, - значит сексуально ты довольно-таки  привлекателен.

Бай Лоинь рассмеялся, не говоря ни слова.

После ухода Дан Сяосюэнь, Бай Лоинь сел на свой стул и глубокомысленно посмотрел на Гу Хая:

- Ну и как?

Гу Хай увидел, что Бай Лоинь смеется над ним, не в состоянии сдержаться, он холодно буркнул:

- Это она приставала ко мне, что я мог сделать?

В ответ, Бай Лоинь презрительно фыркнул.

Гу Хай схватил руку Бай Лоиня и с силою прижал ее к своей промежности, на его лице была злая ухмылка:

- Как? Думаешь я лгу тебе? У меня нет эрекции! - последние слова были произнесены очень отчетливо.

- Чем тут можно похвастаться? У тебя тоже есть возможность сделать мне «стояк».

Гу Хай приблизил свой рот к уху Бай Лоиня и вдыхая туда горячий воздух сказал:

- Потрогай и я сразу же стану твердым.

Рука Бай Лоиня все еще надавливала на промежность Гу Хая, услышав эти слова, он внезапно отдернул ее.

- Ублюдок, у тебя действительно нет ни стыда, ни совести!

Гу Хай так смеялся, что уголки его рта стали дергаться.

- Извините, Гу Хай в этом классе?

Знакомый голос долетел до ушей Гу Хая, улыбка застыла на лице.

- Гу Хай, кто-то снаружи ищет тебя!

Гу Хай повернул голову и увидел у задней двери Джин Лулу, выражение ее лица было на грани безумия...

Глава 41 - Неудачно законченный разговор

- Почему ты пришла сюда?

- Ты спрашиваешь, почему я пришла? Прошло два дня, ты не позвонил! И я не смогла до тебя дозвониться, я думала тебя похитили!

- Разве со мной что-то случилось? Мой мобильный упал в реку, у меня нет лишних денег, чтобы купить новый, поэтому я не мог связаться с тобой…

Пока Гу Хай терпеливо объяснял, Джин Лулу изумленно разглядывала его с головы до ног. Глядя на его неправильно окрашенную с длинным рукавом футболку, на его поношенные за тридцать юаней кроссовки, она не смогла оставаться спокойной.

- Почему твой отец поступает так с тобой? Даже если он ударил тебя и выгнал из дома, это так жестоко...не ...

Гу Хай закрыл рот Джин Лулу ладонью и потянул ее в тихий угол.

- Не надо так громко кричать, одноклассники могут услышать.

Джин Лулу смотрела с недоумением, если бы характер Гу Хая не запечатлелся глубоко в ее сердце, она бы просто-напросто никогда не поверила, что человек перед ее глазами - это ее любимый. «Разве есть что-то, чего боится Гу Хай? Даже если бы небесный император указал ему дорогу, он бы все равно пошел своим путем, почему сейчас у него не хватает смелости поговорить перед дверьми в класс?»

- Почему твой отец так мучает тебя? Из-за этого ты стал придурком.

Намереваясь скрыть свое расстройство, Джин Лулу непрерывно тянула Гу Хая за одежду, она и вправду не могла видеть одетым его таким образом.

- Прекрати, если ты продолжишь тянуть, одежда порвется.

Джин Лулу потянула еще сильнее, она хотела, чтобы эта вульгарная футболка на теле Гу Хая порвалась, она хотела видеть прежнего стильно одетого Гу Хая.

Гу Хай крепко сжал руку Джин Лулу. Убедившись, что никого вокруг нет, он глубоким голосом сказал:

- Прекрати шуметь, иди и погуляй вокруг школы, в полдень, после занятий я провожу тебя домой.

- Я не уйду, - Джин Лулу выглядела настойчиво, - я попросила три выходных дня.

Сердце Гу Хая забилось неровно: «Три дня, какой в этом смысл?»

- Ты отпросилась, но я нет, неужели ты хочешь провести эти три дня в одиночестве? – глаза Гу Хая были холодны.

Джин Лулу почувствовала, что больше не узнает Гу Хая.

- Ты так близко к сердцу принимаешь просьбу о выходном? Ты не можешь прогулять? Разве раньше ты не прогуливал уроки? Почему? Я не спала всю ночь, примчалась сюда, чтобы найти тебя, а ты даже не можешь прогулять один урок?

- Прекрати, у меня нет свободного времени, чтобы составить тебе компанию!

Джин Лулу на удивление была очень спокойна:

- Я знаю, у тебя есть тут любимая, не так ли?

Гу Хай мгновенно переменился в лице:

- Если продолжишь говорить такое, то катись туда, откуда пришла.

Джин Лулу ничего не сказала, она с ненавистью смотрела на находившийся неподалеку класс № 27, затем молча обойдя Гу Хая, крайне раздраженная, она как ветер помчалась к задней двери класса.

- Даже если я уйду, для начала я разберусь с этим вопросом!

Гу Хай схватил Джин Лулу за руку и потянул ее назад, а затем сжал ладонями ее лицо, которое стало пурпурного цвета. Однако эта девчонка была с характером, она не проронила даже и слезинки.

- Если ты не хочешь расстаться, то спокойно стой здесь и слушай меня.

В конце концов Джин Лулу не была такой упрямой, как Гу Хай, однако по своему характеру она была крайне неуравновешенной.

- Если ты считаешь, что я уделяю тебе недостаточное количество времени, то я прямо сейчас пойду к учителю и попрошу три выходных дня, специально, чтобы быть с тобой. Самое главное - это место, оно не подходит для нас, я могу отвести тебя обратно домой, и там ты можешь мучить меня, как хочешь, но не здесь!

- Почему? – Джин Лулу пристально посмотрела на Гу Хая.

- А что все вопросы обязательно должны иметь ответ?

- Я хочу, чтобы ты был честен со мной! Я – Джин Лулу, а не какая-то дешевка, если у тебя здесь есть любимая, не нужно меня прогонять, я уйду сама!

Гу Хай устал от объяснений.

- Тогда уходи.

Весь урок Гу Хай был хмурым.

Снаружи было тихо, Гу Хай не знал ушла Джин Лулу или нет, но он точно знал, что так легко она не сдастся. Это было похоже на их многочисленные предыдущие ссоры, каждый раз Джин Лулу шла на компромисс, поэтому Гу Хаю не нужно было беспокоиться, что он может ее потерять, ему просто нужно было подумать, как провести оставшиеся два дня.

Прозвенел звонок, в глазах Гу Хая промелькнуло беспокойство, так как Дан Сяосюэнь снова подошла к нему, крутя своим задом.

Бай Лоинь вышел наружу, Ю Цзы последовал за ним.

- Что говорил учитель на этом уроке? Я ничего не поняла, - Дан Сяосюэнь, поддерживая рукою подбородок, стала, глядя на Гу Хая, часто хлопать своими глазами, испуская на него флюиды. Гу Хай уже устал от разговоров с одной девушкой, теперь пришла вторая, чтобы его терпение лопнуло окончательно.

- Я тоже ничего не понял.

Дан Сяосюэнь потянула Гу Хая за руку и положила ее на свой учебник, а потом медленно распрямила его пальцы, ее голос был красивым и сладким:

- Я умею предсказывать судьбу! Весьма точно!

Гу Хай выдернул свою руку, его высокий силуэт исчез в дверях.

Глава 42 - Вынужден разрешить ей остаться

Когда Гу Хай вышел из туалета, он увидел стоящего и курящего в коридоре Бай Лоиня. Он не знал, о чем он разговаривал с Ю Цзы, но они глядели друг на друга и улыбались, и это выглядело очень привлекательно.

Взгляд Гу Хая становился все более и более мрачным.

Ю Цзы увидел Гу Хая, стоящего невдалеке, и красиво помахал ему рукой, подзывая, чтобы он подошел к ним.

- Этот человек твой младший брат?

- Твой брат!

Лицо Гу Хая потемнело от злости. Даже если он только что поссорился с Джин Лулу, ему было неприятно слушать от постороннего такую оценку о его девушке.

Ю Цзы протянул Гу Хаю сигарету.

- Тогда кто это?

Гу Хай холодным тоном ответил:

- Моя девушка.

Блуждающий взгляд Бай Лоиня наконец сфокусировался.

- Аааа, - звонкий крик нарушил тишину.

Весь коридор сразу же очнулся ото сна.

- Похоже, кто-то дерется, - Ю Цзы вытянул шею, чтобы посмотреть на это.

Бай Лоинь равнодушно спросил:

- Почему мне показалось, что я слышал голос Дан Сяосюэнь?

Как только Бай Лоинь сказал это, раздались повторные крики и плач девушки, выражение на лице Гу Хая изменилось, он быстро зашагал в сторону криков. Он еще не дошел до входа в класс, как перед его глазами предстала картина, которая заставила его остановиться.

Джин Лулу тащила Дан Сяосюэнь за волосы, прижав ее к спискам по успеваемости, она давала ей пощечины одну за другой, весь коридор был заполнен криками Дан Сяосюэнь.

По-видимому, Джин Лулу не могла контролировать свой гнев, она дважды пнула Дан Сяосюэнь в живот. Дан Сяосюэнь упала и, рыдая, стала прикрывать его руками, в результате, Джин Лулу снова дважды ударила ее ногой.

- Еб твою мать! Шлюха!

Ю Цзы и Бай Лоинь тоже подошли.

Ю Цзы сразу же узнал Джин Лулу, он тут же ткнул Бай Лоиня локтем:

- Скажи, как она может нравиться Гу Хаю?

Бай Лоинь равнодушно посмотрел на Джин Лулу, его лицо ничего не выражало:

- Ты спрашиваешь меня, откуда я знаю?

- Разве ты и Гу Хай не проводите все дни напролет вместе? Он никогда не рассказывал тебе о своей девушке?

Похоже, Бай Лоинь среагировал только на первый вопрос.

- Когда это я был всегда с ним?

- Ты все время с ним! – Ю Цзы был в гневе, наконец-то на его обычно ничего не выражающем лице, появились хоть какие-то эмоции.

- Раньше вы были смертельными врагами, а теперь все время вместе, все в классе недоумевают!

Бай Лоинь ничего не сказал, он развернулся и пошел в класс.

Ю Цзы, следуя за ним, бормотал себе под нос:

- То, что вы все время вместе, не означает, что вы встречаетесь, почему ты так реагируешь?

......

Гу Хай привел почти обезумевшею Джин Лулу на спортивную площадку.

- В конце концов, что ты хотела сделать?

У Джин Лулу в уголке губ тоже была царапина, которую сделала Дан Сяосюэнь, она кровоточила, на вопрос Гу Хая Джин Лулу посмотрела с усмешкой и резко прямиком сказала:

- Я хотела, чтобы она знала, что происходит, когда кто-то пытается украсть моего парня.

Гу Хай прищурился, холодно и проницательно посмотрел на Джин Лулу.

- Я предупреждаю тебя последний раз, не делай в мой адрес необоснованные обвинения.

- Если у тебя нет новой подруги, почему ты не связывался со мной? – голос Джин Лулу стал хриплым, - если нет подруги, почему всегда избегаешь меня и не хотел, чтобы я появилась у дверей твоего класса? Ты стыдишься меня? Ты думаешь, я не заслуживаю тебя?

- Я ненавижу неврастеничек.

Джин Лулу усмехнулась:

- Если ты уже начинаешь ненавидеть меня, то я сделаю так, чтобы ты ненавидел меня еще больше. Ты не хочешь, чтобы я появлялась у дверей твоего класса, хорошо, я буду приходить каждую неделю.

Лицо Гу Хая резко стало мрачным.

- Почему ты хочешь остаться здесь? Что здесь есть хорошего?

- Здесь нет ничего хорошего, но здесь есть ты.

Упрямство Джин Лулу, в конце концов, достигло обостренных нервов Гу Хая, он очень долго молчал, а потом протянул руку и вытер кровь с уголка рта Джин Лулу.

- Я отведу тебя в медпункт за лекарством.

- Я не пойду! – Джин Лулу вцепилась в Гу Хая, ее глаза покраснели, - на самом деле мои требования очень простые, я всего лишь хочу посмотреть, как ты тут живешь, разве это неправильно? Если ты любишь человека, разве тебе будут безразличны его условия жизни? Я только лишь хочу принимать активное участие в твоей жизни, стать ее частью, так ведут себя возлюбленные, можно ли нас ими считать? А я даже не знаю, где ты живешь!

Гу Хай некоторое время пристально смотрел на Джин Лулу, а потом сказал:

- Я согласен и разрешаю тебе остаться на несколько дней.

Лицо Джин Лулу сразу же засветилось от счастья.

- Но у меня есть одно требование!

В этот раз Джин Лулу проявила здравый смысл:

- Говори.

- Нельзя, чтобы мои одноклассники узнали информацию о моей семье, а также о том, как я жил раньше. Ты должна относиться ко мне, как к бедному, я бедный и ты должна запомнить это слово. Не важно, что ты будешь говорить или делать, ты должна помнить об этом слове. И еще, не выставляйся перед моими одноклассниками, что ты богата, будь скромнее.

- Бедный? – Джин Лулу выглядела озадаченной, - насколько бедный?

- Беден настолько, насколько нужно.

Джин Лулу была ошеломлена, но все же кивнула головой. В конце концов, у Гу Хая было особое социальное положение, даже в прошлой школе никто не знал подробностей о его семье, как у любимой девушки Гу Хая, у нее было достаточно опыта, чтобы избавить его от неприятностей.

Глава 43 - Посмотри, какой он несчастный!

В полдень после уроков Бай Лоинь собирал свой рюкзак, когда почувствовал, что кто-то стучит его по плечам с двух сторон. Привычно наклонив тело назад, он спросил:

- В чем дело?

- Давай пообедаем вместе, моя девушка угощает.

Помолчав, Бай Лоинь сказал:

- Она пришла к тебе, зачем ты меня тащишь? Я не хочу быть третьим лишним.

- Мы с ней, как старая супружеская пара, какие уж там красивые романтические отношения? Тебе предлагают пойти, вот и иди, зачем ворчать?

Гу Хай поднялся и, ничего не слушая, потащил Бай Лоиня к выходу.

Джин Лулу ждала снаружи, увидев Бай Лоиня, она заулыбалась:

- Я уже нашла хороший ресторан, возьмем такси и поедем туда.

Три человека вошли в ресторан, фирменной едой которого являлись блюда из баранины.

Для Джин Лулу - это событие было похоже на праздник, она очень любила баранину, каждую ее часть, особенно ей нравилось бедро, только лишь учуяв этот запах, она становилась ненасытной, как наркоман.

- Давайте сядем здесь.

Джин Лулу взяла меню и заказала одинаковое блюдо для всех.

Тушеный бараний позвоночник был вкусным, но его было неудобно грызть. Бай Лоинь увидел, что люди, евшие то же самое, имели не очень привлекательный внешний вид. В душе он поневоле улыбнулся. Он восхитился Джин Лулу, обычно девушки не осмеливались прийти вместе со своим парнем, чтобы поесть тушеный бараний позвоночник.

Три человека разговаривали и смеялись, на стол между ними поставили котел с тушеным бараньим позвоночником, Джин Лулу была нетерпелива, ее палочки для еды непрерывно мелькали в кастрюле, она сосредоточенно выбирала и была похожа на ребенка, хотя во время драки она была совершенно другим человеком.

Подвигав палочками для еды в кастрюле, Гу Хай неожиданно обнаружил бараний хвост. Каждый, кто ел тушеный бараний позвоночник, знал, что мясо в бараньем хвосте было самым вкусным.

Глаза Джин Лулу засияли от восторга.

Гу Хай вытащил бараний хвост и опустил его в пиалу к Бай Лоиню:

- Попробуй, это очень вкусно.

Это было сделано автоматически, как делал он это бесчисленное количество раз, действуя по привычке. Он положил бараний хвост в пиалу Бай Лоиню, забыв, что рядом с ним находится другой человек, который больше всего любит это блюдо.

Все девушки чувствительны, даже если они имеют неопрятный внешний вид:

- Ты несправедлив!

Гу Хай и Бай Лоинь подняли головы.

- Я тоже люблю бараний хвост, - Джин Лулу показала пальцем в пиалу Бай Лоиня.

- Что может быть проще? – Гу Хай подозвал официанта, - дайте нам еще один котел с бараньим хвостом.

- Если вы хотите заказать еще один котел с бараньим хвостом, то из-за того, что это деликатес, плата будет дороже.

Джин Лулу помахала в знак отказа официанту и посмотрела на Гу Хая:

- Я не хочу еще один котел с бараньим хвостом, я хочу съесть выбранный тобой хвост.

"Другими словами, я хочу съесть тот, что ты достал и отдал Бай Лоиню".

Бай Лоинь засмеялся, он вдруг вспомнил Ши Хуэй. Похоже, во всем мире девушки были одинаковыми.

- Возьми, я не ел его.

Бай Лоинь протянул хвост Джин Лулу.

Джин Лулу подавала знаки глазами Гу Хаю: "Посмотри, этот мелкий, еще и выпендривается."

Глядя на самый вкусный кусок, положенный в пиалу Джин Лулу, Гу Хай внезапно почувствовал, что в душе ему очень неприятно, а почему он и сам не мог объяснить. После этого он снова начал доставать из котла куски баранины и давать их Бай Лоиню. Почему-то у Гу Хая было такое чувство, что он обидел Бай Лоиня, ему казалось, что он плохо накормил его, это ощущение продолжалось до тех пор, пока он не увидел дно котла.

- Ты наелся? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь уже наелся до отвала.

Что случилось сегодня с Гу Хаем, он все время подкладывал Бай Лоиню еду в пиалу, да к тому же, еще спросил, наелся ли он, как будто боялся, что другие люди не узнают, что он, Бай Лоинь, может съесть так много.

- Почему ты такой назойливый? – спросил Бай Лоинь, вытирая рот.

Гу Хай ничего не ответил, а потом перенес свое внимание на Джин Лулу.

- Наелась?

Джин Лулу фыркнула:

- Ты и правда все еще знаешь, как заботиться обо мне?

Бай Лоинь решил пошутить:

- Ты и к парню приревновала?

Джин Лулу сразу же засмеялась, на самом деле она не сердилась, как-никак она знала характер Гу Хая. Они встречались три года: всякий раз, когда она и Гу Хай с друзьями проводили время вместе, то на первом месте у него были друзья, просто в этот раз он немного переборщил.

- Эй, позволь спросить тебя кое о чем!

Внешне казалось, что она спрашивала у Бай Лоиня, но на самом деле ее глаза были направлены на Гу Хая.

Бай Лоинь, не дождавшись вопроса Джин Лулу, сам заговорил:

- Не беспокойся, у него нет девушки в школе.

У Джин Лулу от удивления округлились глаза:

- Как ты узнал, что я хотела спросить?

Ей ответил Гу Хай:

- У него тоже была девушка.

Джин Лулу неожиданно расслышала в этих словах привкус ревности.

Выйдя из ресторана, Джин Лулу шепотом попросила Бай Лоиня:

- Помоги мне, пригляди за ним, я дам тебе мой номер телефона, если что-то случиться, то сразу же звони мне.

Бай Лоинь молча улыбнулся.

Гу Хай, толкая свой велосипед, посмотрел на Бай Лоиня.

- Ты едешь или нет?

Проходя мимо Гу Хая, Бай Лоинь сказал ему:

- Ублюдок, ты сегодня пришел без мозгов?

К счастью, намеки, которые делал глазами Гу Хай, видел только Бай Лоинь, Джин Лулу в это время наклонилась, чтобы поправить свои брюки. Когда она подняла голову, то лучезарно улыбнулась Гу Хаю:

- Поехали.

Сев на велосипед, Гу Хай пристально смотрел на удаляющегося Бай Лоиня.

Джин Лулу была взволнована, она сидела на багажнике велосипеда, хотя ее заду было немного неудобно, но новые ощущения взяли вверх над ее плохим настроением. Ее руки крепко обнимали Гу Хая за талию, лицо светилось от счастья. Все девушки мечтают о романтике, и эта мечта начинается с поездки на велосипеде. Многочисленные роскошные автомобили не могут сравниться с красивым пейзажем и широкой спиной. Это вкус молодости, который распространялся по дороге, и спокойно благоухал, присущим только ему, трудно забываемым запахом.

Хотя скорость у велосипеда была небольшая, но силуэт перед глазами становился все ближе.

Бай Лоинь шел по дороге, как и всегда у него были широкие плечи, прямая осанка и энергичные шаги... однако Гу Хай считал, что он выглядел печально.

Когда они проезжали мимо Бай Лоиня, Джин Лулу намеренно закашляла, Бай Лоинь повернул голову и улыбнулся.

В этот момент Гу Хай внезапно прибавил скорость.

Одной рукой Джин Лулу крепко держалась за талию Гу Хая, а второй замахала и крикнула:

- Я впервые еду на велосипеде, это великолепно!

- Он действительно несчастен.

- Э-э...

Внезапно произнесенные Гу Хаем три слова, озадачили Джин Лулу.

- Кто несчастен?

Гу Хай тихо ответил:

- Разве тебе не показалось, что Бай Лоинь выглядит несчастным?

- Он несчастен? – Джин Лулу запуталась еще больше, - Почему он несчастен?

- Ты едешь на велосипеде, а он идет пешком, тебе его не жалко?

Джин Лулу посчитала это абсурдным:

- Он здоровый детина, оттого, что он пройдет несколько шагов, его должно быть жалко?

Гу Хай не ответил.

Джин Лулу ущипнула Гу Хая за бок:

- Почему я до этого не знала, что ты такой заботливый?

Гу Хай понизил тон:

- Сколько раз я предупреждал тебя? Не надо щипать меня за бока.

Джин Лулу закатила глаза к небу от возмущения, ее стройные пальцы плясали вокруг талии Гу Хая, ей снова хотелось его ущипнуть. Однако ей не хватало смелости, она прекрасно знала характер Гу Хая - больше всего ему не хватало терпения, и он не умел прощать. Для того, чтобы оставаться с ним как можно дольше, надо быть послушной и разумной.

Глава 44 - Ты одержим?

- Ты... живешь в таком месте?

Спустившись с велосипеда и оказавшись в реальности, Джин Лулу не смогла оставаться спокойной.

Войдя внутрь, Джин Лулу, глядя на окружающую обстановку, нахмурилась. В небольшом сыхэюань (тип традиционной китайской застройки, при котором четыре здания помещаются фасадами внутрь по сторонам прямоугольного двора) жило более десяти человек. Перед ними стояла женщина, успокаивающая своего ребенка, который только что упал. Его лоб был в грязи, он рыдал так, словно лезвие ножа застряло у него в горле. Люди, слышавшие его, чувствовали себя отвратительно.

- Ааа... тьфу...

Джин Лулу повернула голову на звук - какой-то старик плюнул ей под ноги сгусток слизи.

Когда Гу Хай открыл свою дверь, Джин Лулу замерла перед входом.

Темная комната, менее десяти квадратных метров: внутри стояли односпальная кровать, маленький двадцатидюймовый телевизор и облупившийся квадратный лакированный стол. Она еще не вошла, но уже почувствовала сырость и запах плесени.

- Как люди могут жить в таком месте? – Джин Лулу зябко потерла руки.

Гу Хай налил стакан воды себе, а также Джин Лулу.

- А почему здесь нельзя жить? Я жил в военной части на протяжении многих лет, там условия были хуже, чем здесь, но я же жил.

У Джин Лулу было упрямое выражение лица:

- Но здесь... разве не слишком убого?

- В этом районе нет хороших домов.

Джин Лулу потянула Гу Хая, чтобы он сел, она не могла смириться с этим.

- Почему ты нашел дом в этом районе? Рядом с твоей школой есть много квартир, из которых можно выбрать! Почему ты должен жить здесь и страдать?

- Мне нравится этот район.

- Это... что в нем хорошего?

- Здесь тихо.

Джин Лулу не могла принять это объяснение.

- Твой отец не дает тебе денег на карманные расходы?

Гу Хай достал сигарету и молча закурил.

Наблюдая за Гу Хаем, Джин Лулу чувствовала пульсирующую боль в сердце.

- Если у тебя нет денег, то я могу их дать! Разве Ли Шоу и Ху Цзы не богаты? Возможно, у них нет несколько сотен тысяч юаней, но несколько десятков-то должно быть? Что плохого в том, чтобы арендовать дом получше? Зачем так мучить себя? К тому же, обедневший аристократ - все равно аристократ, даже если твой отец не дает тебе денег, у тебя ведь должны быть свои кое-какие сбережения?

- Я хочу жить именно здесь, деньги не имеют значения.

У Джин Лулу стало першить в горле от сигаретного дыма, она поспешила открыть грязное окно, и вдруг увидела лежащий невдалеке старомодный телефон.

- Неужели ты ежедневно разговаривал со мной по этому телефону?

- Именно так.

Джин Лулу хотелось плакать:

- Теперь я понимаю, почему были помехи, а сигнал был таким нестабильным!

Гу Хай разулся и лег на кровать, положив руки под голову, он смотрел в потолок.

Джин Лулу ходила кругами по комнате, там действительно было не на что смотреть, поэтому она стала рыться в его рюкзаке.

Там ничего не было, кроме тетрадей.

Глядя на это, казалось, что не было никаких признаков того, что у Гу Хая есть новая девушка.

- Эй, почему ты пишешь свое имя не тем дизайном, что я тебе дала? - Джин Лулу со злостью посмотрела на Гу Хая.

Гу Хай вскочил с кровати и подошел к Джин Лулу, его глаза странно светились.

- Я покажу тебе кое-что.

Джин Лулу с нетерпением ждала, ей было интересно, какое сокровище способно сделать Гу Хая таким взволнованным.

- Посмотри, эти почерки похожи?

Джин Лулу внимательно рассматривала некоторое время то, что написал Бай Лоинь и то, что скопировал Гу Хай, подражая Бай Лоиню.

- Не похожи, - весьма объективно сказала она. - Совсем разные.

Гу Хай был не согласен с таким ответом, он нахмурился.

- Не похожи, даже чуть-чуть? Не смотри на внешний вид иероглифа, смотри на стиль, на стиль, понимаешь?

- Смотрю, они не похожи.

Гу Хай бросил бумаги на стол, его лицо было невозмутимым, он ничего больше не сказал.

Джин Лулу позабавило лицо Гу Хая. Они были вместе уже три года, но она никогда не видела его таким грустным из-за такого пустяка. Сейчас Гу Хай действительно походил на семнадцатилетнего парня, который не видел свои собственные маленькие недостатки.

Только Гу Хай знал, что почти все его свободное время уходило на освоение этого стиля.

Вечером они вдвоем ютились на одной кровати, пытаясь заснуть.

Нюхая круживший голову запах тела Гу Хая, Джин Лулу прищурилась и легонько поцеловала его в подбородок.

Гу Хай рукою гладил Джин Лулу по спине.

Джин Лулу нежно укусила Гу Хая за мочку уха, ее горячее дыхание обжигало его щеку.

Гладкий и соблазнительный низ живота Гу Хая слегка напрягся, сильные ноги обхватили Джин Лулу, и он прижал ее ими к себе. Джин Лулу обворожительно улыбнулась и обвила руками шею Гу Хая.

- Скажи...

- А? – Джин Лулу с любовью посмотрела на Гу Хая.

Гу Хай загадочно улыбался:

- Если бы Бай Лоинь был в постели с человеком, который его обидел, как бы он вел себя? Он бы стонал от удовольствия? Или же ругался матом?...

Продолжая говорить, его взгляд вышел за пределы мира "двоих людей".

Джин Лулу потрогала лоб Гу Хая и тихо спросила:

- Ты одержим?

- А?

- Спи! – ответила с горечью Джин Лулу и отвернулась от Гу Хая.

Глава 45 - Палочка с засахаренными плодами

Наконец три дня прошли.

Рано утром, пока еще не рассвело, Гу Хай встал с постели и отправился в парк, находящийся неподалеку, для получасовой утренней зарядки, после этого он сразу же поехал на велосипеде к дому Бай Лоиня.

В последние два дня Бай Лоинь ходил в школу пешком, поэтому вставал чуточку пораньше. К тому времени, когда Гу Хай подъехал к дому Бай Лоиня, тот уже ушел завтракать к тетушке Чжоу.

- Почему ты не подождал меня?

Бай Лоинь поднял голову и увидел радостное лицо Гу Хая.

- Откуда мне знать, что ты захочешь прийти сюда позавтракать?

Гу Хай взял соевый творог, принесенный тетушкой Чжоу и, слегка помешав его ложкой, ответил:

- Разве я не каждый день здесь кушаю?

- Но последние два дня ты не приходил, не так ли?

В улыбке Гу Хая появилась игривость.

- Что? Ты скучал по мне?

Бай Лоинь равнодушно ответил:

- Почему я должен был скучать? Твоя девушка уехала?

Гу Хай кивнул головой, по нему было видно, что у него словно гора с плеч свалилась.

- Наконец-то уехала.

Бай Лоинь косо посмотрел на Гу Хая и равнодушно произнес:

- Не веди себя так, твоя девушка попросила, чтобы я приглядел за тобой, глядя на твое поведение сейчас, я боюсь, что не справлюсь с этим.

- Ты воспринял ее слова всерьез? – Гу Хай вынул из булочки, посыпанной кунжутом, ветчину и положил ее в пиалу к Бай Лоиню. - Мы с ней вместе уже три года, а она подозревает всех и вся, на самом деле я никогда не встречался с другими девушками.

Бай Лоинь не сдержался и сказал честно:

- Действительно, с ее внешностью не будешь чувствовать себя в безопасности.

- Ты хочешь, чтобы я ударил тебя? – сказал Гу Хай и улыбнулся.

Бай Лоинь сказал, переживая:

- Дан Сяосюэнь напрасно пострадала.

- Я даже не смотрел на нее, она сама ко мне прилипла.

- Она тебе нисколечко не понравилась? Разве она не лучше твоей тигрицы? – Бай Лоинь намеренно дразнил Гу Хая.

Гу Хай совсем не рассердился, похоже он уже привык к такому.

- Мне не нравятся такие, как она. Мне нравятся смелые, напористые и независимые, когда рядом крутятся такие, как Дан Сяосюэнь, они мне сразу же надоедают. Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня.

- А какие девушки нравятся тебе?

- В отличие от тебя, мне нравятся девушки, которые любят пофлиртовать.

Гу Хай безжалостно схватил Бай Лоиня за шею:

- Тогда почему всякий раз, когда Дан Сяосюэнь приходила ко мне, ты так быстро сбегал?

Бай Лоинь слабо улыбнулся и сказал с сарказмом:

- Её ..... с меня уже достаточно.

«За-са-ха-рен-ны-е пло-ды на па-лоч-ке!»

В уши Гу Хая ворвался хорошо знакомый крик, зазывающий покупателей, у него стало радостней на душе, он не ожидал, что по улицам все еще ходят мелкие торговцы, занимающиеся этим.

Казалось, прошло уже много времени с тех пор, как он ел засахаренные плоды на палочке. Раньше он жил в квартале, в котором было тихо до жути, там не было лоточников, да и закусочные встречались редко. Иногда по дороге ему встречались магазины, где продавались засахаренные плоды на палочке, но у него не было желания входить в них.

- Дедушка, дайте мне одну палочку.

- Вы хотите боярышник или диоскорею? (Китайский ямс или Диоскорея – растение, корень которого нашел широкое применение в китайской народной медицине, произрастающее на горных склонах и в долинах Китая, Тайваня, Кореи и Японии. «Волшебная еда» (так его еще называют, вот уже несколько веков используется как диетический продукт питания, а в народной медицине как возбуждающее и тонизирующее средство).

- Боярышник.

Ярко-красный боярышник, покрытый сахарной глазурью, был завернут в слой рисовой бумаги и отдан в дрожащие руки.

Гу Хай передал палочку Бай Лоиню:

- Ешь!

Бай Лоинь был озадачен:

- Почему ты купил только одну палочку? Ты не будешь есть?

- Я еду на велосипеде и не могу есть.

Бай Лоинь сел на багажник и стал кусать хрустящие плоды.

- Очень сладкие!

Гу Хай, сидящий впереди, притворился, что не расслышал.

Бай Лоинь, снова откусил и нарочно спросил у Гу Хая:

- Ты не хочешь попробовать?

Гу Хай очень плотно сомкнул челюсти, у него была очень хорошая выдержка.

Вскоре Бай Лоинь замолчал, были слышны только хрустящие звуки из его рта. Гу Хай начал считать: один, два, три... скоро ничего не останется.

Если он и дальше будет сдерживаться, то ничего не попробует.

Гу Хай ехал по прямой дороге, получив возможность, он уже собирался повернуть голову, когда почувствовал, что его похлопали по плечу.

Он повернул голову, и в его рот положили половину плодов с палочки.

Наконец получилось.

Ах, сладко! Сердце Гу Хая словно замочили в банке с медом.

Как засахаренные плоды на палочке могут быть такими вкусными?

- Дай еще!

Бай Лоинь защищая свои плоды, ответил:

- Больше нет.

- Дай еще!

- Больше нет.

"......"

На большой перемене Ю Цзы повернулся и посмотрел на Бай Лоиня.

- Пойдем со мной вниз, что-нибудь купим.

Бай Лоинь кивнул головой в знак согласия, они поднялись со своих мест.

- Ты что, не можешь купить самостоятельно, зачем ты предлагаешь другим идти с тобой?- холодно сказал сзади Гу Хай.

Ю Цзы хотелось пнуть Гу Хая уже много раз, как только он и Бай Лоинь хотели сделать что-то совместно, Гу Хай сразу же делал какое-нибудь замечание.

"Я просто сказал, чего ты так разнервничался? Это ведь я в невыгодном положении, только посмотрите на мышцы на его руках, он может выбить мне зубы и засунуть их через глотку в желудок. Ладно! Сделаю вид, что не слышал".

Ю Цзы с наглым видом потащил Бай Лоиня к выходу.

Гу Хай словно леопард вскочил и атаковал, встав между ними, его рука легла на шею Бай Лоиня. Едва заметно улыбаясь, он сказал:

- Не обращай на него внимания, пойдем со мной играть в мяч.

- Почему ты не можешь пойти один? – рассердился Ю Цзы.

Гу Хая уставился на него холодным и пристальным взглядом:

- А что, разве есть способ играть в мяч с самим собой?

Ю Цзы, проигнорировав его, сказал Бай Лоиню:

- Ты ведь только что кивнул головой в знак согласия.

Сказав это, он хотел схватить рукой Бай Лоиня и потянуть за собой, но в результате, когда он протянул руку, то почувствовал, что его кисть словно попала в железные тиски.

Ю Цзы, не проронив ни слова, заскрежетал зубами, его лицо побагровело, ему ничего не оставалось, кроме как попросить помощи у Бай Лоиня:

- Поторопись! Если ты мне не поможешь, он сломает мне руку.

Бай Лоинь схватил Гу Хая и высвободив руку Ю Цзы, холодно сказал:

- Идите вы, двое, куда вам вздумается.

"......"

После третьего урока, Ю Цзы обернулся назад, он держал листок.

- Я не понимаю эту задачу, объясни мне еще раз.

Бай Лоинь только что проснулся, протер глаза и, посмотрев на задачу, сказал:

- Сначала рассчитай все известные условия, тогда ты поймешь, как ее решить.

Ю Цзы достал бумажное полотенце и, сморкаясь в него, ответил:

- Я уже сделал это, но все равно не могу найти решения.

Едва различимый взгляд Гу Хая нарушил мысли Ю Цзы, в глубине его зрачков появилась картина жестокой битвы.

Бай Лоинь кое-как еще раз объяснил Ю Цзы, а затем спросил:

- Понял?

Тот отрицательно помотал головой.

Бай Лоинь снова, но уже подробно объяснил и опять спросил:

- Понял?

Ю Цзы все также отрицательно мотал головой.

Гу Хай в душе усмехнулся. "Развлекаешься так же, как Дан Сяосюэнь? Хорошо, тебя постигнет та же участь, что и ее".

- Все еще не понял? – в очередной раз спросил Бай Лоинь.

Ю Цзы по-прежнему мотал головой.

Сзади раздался тихий голос Гу Хая.

- Иди сюда, я тебе объясню.

Ю Цзы сразу же схватил свой листок с задачей обратно:

- Я внезапно все понял.

- Ты не понял, - Гу Хай говорил, подчеркивая каждое слово.

Ю Цзы повернулся обратно к себе за парту, сзади повеяло холодом.

Через пять секунд, почувствовав шквал сильного ветра, Ю Цзы поднял голову и увидел пару глаз, напоминающих черную бездонную дыру.

- Я объясню тебе все досконально, чтобы ты все понял, гарантирую, в следующий раз, увидев такую задачу, ты не сделаешь ошибку.

Голос Гу Хая был очень тихим, однако он был словно лезвие ножа, режущий чувствительную и хрупкую душу Ю Цзы.

- Аааа - -!

Подавляемые крики ужаса утонули в шуме, стоящем в классе...

В последние дни становилось все холоднее и холоднее. Гу Хай чувствовал, что ветер был особенно холодным, когда ехал на велосипеде с утра и вечером, он только и мог втягивать голову в плечи. Теплая одежда осталась дома. Когда он уходил, то забыл ее, теперь он чувствовал себя неловко и не мог вернуться домой, чтобы взять ее, Гу Хай подумывал о том, чтобы пойти и купить себе что-нибудь.

- Эй, где в Пекине можно купить самую дешевую одежду? – спросил Гу Хай, повернувшись к Бай Лоиню.

- В Донгву!

Гу Хай кивнул головой:

- Составь мне компанию для покупки нескольких теплых вещей.

- Хорошо.

Неожиданно Гу Хай заметил, что Бай Лоинь уже очень редко отказывает ему.

- Ты умеешь торговаться? Научи меня.

- Этому не научишь, все происходит, как само собой разумеющееся.

На следующее утро Бай Лоинь и Гу Хай пошли в метро. На самом деле в субботу там не должно было быть много народа, однако так получилось, что они пришли туда вместе с туристической группой, в результате чего в вагоне было не протолкнуться.

Гу Хай и Бай Лоинь стояли в углу вагона. Заметив, что несколько человек начинают притеснять их, Гу Хай немедленно оперся двумя руками о стенку вагона, нарочно выкроив большое пустое пространство для Бай Лоиня, чтобы тому было удобней стоять.

Бай Лоинь притянул Гу Хая к себе за воротник:

- Встань ближе ко мне.

Гу Хай замер.

Рядом с ними стояла девушка, которая все время смотрела на них и не отводила глаз.

Заметив это, Гу Хай холодно произнес:

- На что уставилась?

Девушка сразу же отвернулась.

Бай Лоинь повернул голову к Гу Хаю, он не знал сердиться ему или смеяться:

- Что ты сказал, на нас кто-то смотрит?

Гу Хай тут же среагировал:

- Если ты поцелуешь меня, то все люди в этом вагоне будут смотреть на нас!

"......"

- Сколько стоит эта одежда?

- Я продам ее, не меньше, чем за 39 юаней.

Бай Лоинь равнодушно ответил:

- Я куплю ее по оптовой цене, вы продадите ее за 15 юаней?

Гу Хай посчитал Бай Лоиня чересчур жестким, он считал, что за 15 юаней можно было купить только кухонное полотенце, но не одежду.

- На эту одежду нет оптовой цены.

- Ну и ладно.

Бай Лоинь развернулся, собираясь уйти, но хозяин магазина поднялся с места и окликнул его:

- Молодой человек, вы действительно хотите купить? Мы можем это обсудить более подробно.

- Это не обсуждается, 15 юаней и точка.

- Хорошо-хорошо, подходите и выбирайте, этот молодой человек очень хорошо торгуется.

В итоге в их руках была большая сумка с одеждой, на которую они истратили менее 200 юаней, Гу Хай считал это очень выгодной покупкой.

Гу Хай подошел к прилавку, где он присмотрел для себя куртку на синтепоне.

- Сколько стоит? – спросил Гу Хай.

Продавщица подняла глаза и посмотрела на Гу Хая:

- Не менее 200 юаней.

- Я куплю ее по оптовой цене, вы продадите ее за 15 юаней?

Продавщица отложила пряжу, которая была в ее руках и с насмешкою посмотрела на Гу Хая:

- Оптовая цена? Ты пришел, чтобы ограбить, я не продам, 15 юаней, ты шутишь?

Тогда Гу Хай категорично сказал:

- 15 юаней или я ухожу!

Сказав это, он потянул Бай Лоиня, демонстрируя, что хочет уйти.

- Быстро уходите! – закричала сзади продавщица, - ты сошел с ума? 15 юаней! Думаешь, эта куртка набита травой!

Глава 46 - Грустная пара

Красивые деревья были посажены по обе стороны дороги, аккуратные ряды вилл в европейском стиле, в которых небольшие дугообразные окна были оформлены гипсовым камнем, придавали классическую изысканность и утонченность всему ансамблю. Сидя в машине, он смотрел в окно, в его глазах была безмятежность, и в тоже время тонкий намек на грусть, и это придавало лицу солидность.

- Командир.

Двое молодых людей, одетых в военную форму, открыли дверь машины, и под их пристальным взглядом Гу Вэйтин вышел из автомобиля, затем охранники открыли дверь виллы и сопроводили Гу Вэйтина внутрь.

- Ты вернулся! – Цзян Юань нежно подтолкнула Гу Вэйтина и, мило улыбнувшись, добавила, - еда давно готова, но мне показалось, что ты сегодня не вернешься, поэтому я положила все обратно в кастрюлю, но я сейчас снова все разогрею.

Жестокое и холодное лицо Гу Вэйтина наконец-то слегка смягчилось. Переодевшись, Гу Вэйтин пошел в ванную, чтобы помыть руки, как вдруг заметил чашку и зубную щетку Гу Хая, мирно стоявшие на своих местах. Вода уже давно текла из-под крана, но Гу Вэйтин не замечал этого.

Во время ужина Цзян Юань робко поинтересовалась у мужа:

- Сяо Хай по-прежнему не хочет возвращаться домой?

Гу Вэйтин опустил голову:

- Не следует заботиться о нем, этот ребенок должен быть наказан. Пока он на своей шкуре не поймет, что такое страдание, он никогда не осознает, как хорошо и уютно в собственном доме.

Цзян Юань вздохнула, на ее прекрасной щеке появился печальный след.

- Но так тоже нельзя! Ему всего 17 лет, для него сейчас самое главное в жизни - прилагать усилия для достижения цели, если он и вправду вкусит горечи жизни, они могут оставить болезненный след. Ты не думаешь, что после этого он может навсегда возненавидеть тебя?

- Он большой парень и не такой уж и неженка, пусть он познает трудности и научится на своем горьком опыте, как я когда-то в молодости...

- Когда ты был молод, ты использовал отработанное растительное масло? - Цзян Юань прервала речь Гу Вэйтина. - В молодости ты пил сухую молочную смесь с меломином? Когда в молодости ты болел, врач назначал тебе токсичные или с истекшим сроком годности капсулы?... Настоящее время сильно отличается от прошлого. Если ты выгнал его, не подготовив к реальной жизни и не дав никакого опыта, он просто будет мучиться и переносить лишения, и это все приведет к тому, что он станет одним из тех, которых называют "социально-незащищенные слои населения".

Гу Вэйтин никогда не думал и не ожидал, что домохозяйка Цзян Юань может сказать такие резкие слова. В тот момент он не мог найти нужных слов, чтобы опровергнуть, поэтому он просто молча ел. Цзян Юань палочками для еды размешивала рис и искоса бросала взгляд на Гу Вэйтина и вдруг спросила:

-А что, если я найду и поговорю с ним?

- Не надо его искать, он не захочет общаться с тобой.

- Я пойду и попробую! Ты же видишь, он ушел, поскольку я здесь. В общем это я была неприятна для его глаз! Я хочу попробовать изменить его впечатление обо мне, и тогда разве не решатся все проблемы между отцом и сыном?

- Не беспокойся об этом! – Гу Вэйтин положил кусочки овощей в пиалу Цзян Юань. – Лучше позаботься о собственном сыне! Вот кто действительно прожил трудную жизнь, пригласи его поскорей переехать к нам, а если он не захочет жить здесь, можно предложить ему отдельный дом, разве квартира в здании Гуа Мао не пустует? Если он не захочет жить с нами, позволь ему переехать в тот дом.

- Это не очень подходит! - Цзян Юань положила палочки для еды. – Это дом Гу Хая, если ты позволишь Бай Лоиню жить там, разве ты не рискуешь? Ведь в таком случае Гу Хай будет воевать с тобой до последнего.

-Хм... - От злости лицо Гу Вэйтина почернело. – Посмотри на его поведение, он даже не хочет возвращаться, так почему я должен оставлять ему дом?

- Я пойду и поговорю с ним, попробую его убедить вернуться домой, - Цзян Юань с умоляющим выражением лица дергала руку Гу Вэйтина.

Гу Вэйтин после маленькой паузы кивнул в знак согласия.

- Тогда что нам делать с Бай Лоинем?

Услышав имя Бай Лоиня, Цзян Юань нахмурилась.

- Я не знаю, что делать, этот ребенок даже не хочет видеть меня.

- Тогда давай сделаем так: я пойду и поговорю с ним, – произнес Гу Вэйтин.

- А? – удивилась Цзян Юань.

Гу Вэйтин положил палочки для еды и спокойно сказал:

- Я пойду и поговорю с ним.

- Это... Этот ребенок слишком упрямый, сильно не дави на него, - Цзян Юань была обеспокоена, она не хотела, чтобы её сын страдал.

- Не волнуйся! - Гу Вэйтин нежно взял руку Цзян Юань, утешая ее. – У меня есть чувство меры.

- Касательно вопроса обсуждения экзаменационных работ и учебного плана, – учитель химии с суровым лицом окинул холодным взглядом класс. - Есть ли задачи, которые вы не можете решить?

- Задача под номером один...

Класс начал выкрикивать разные номера. Учитель химии поднял брови, его лицо излучало ярость, а голос звучал так, что даже горы могли содрогнуться.

- Вы до сих пор не смогли решить первую задачу? А? Кто не смог решить эту задачу, поднимите руки, чтобы я мог увидеть!

Никто не посмел поднять руку. Учитель тяжело вздохнул.

- Ну, давайте пропустим этот вопрос, какие еще задачи вы не смогли решить?

- Вопрос номер четыре.

- Вы не можете решить четвертый вопрос? - учитель от злости чуть ли не зарычал. - Сколько раз я уже объяснял эту задачу? Тем не менее есть еще люди, которые не поняли ее? Те, кто до сих пор не поняли эту задачу, найдите тихое место после уроков и несколько раз перечитайте, может после этого в следующий раз сможете решить ее.

Никто в классе не мог произнести и звука.

- Есть ли еще вопросы, которые вы не можете решить?

Прозвучал еле слышный голос.

- Десятый вопрос.

- Десятый вопрос? – учитель положил руки на талию и злобно посмотрел на 50 или 60 человек. Было досадно, что он не мог из железа сделать сталь (то есть наточить ум ученика).

-Разве это не очевидно? А? Может ли вариант А быть правильным? Очевидно, что нет! А вариант В? Разве такое возможно? А теперь вариант D, только дурак мог выбрать этот вариант, таким образом остается вариант С. Нужно ли еще раз объяснить эту задачу?

-........

- Есть ли еще вопросы, которые вы не можете решить?

Весь класс в один голос закричал.

- Вопросов больше нет!

Внезапно учитель ударил по столу и яростно заорал, его крик был похож на цунами, захлестнувший уши каждого ученика.

- Вопросов больше нет? Если нет вопросов, тогда что вы делаете в этом классе на этом уроке? Если нет вопросов, почему никто не получил высший балл?

- ......

Послышался скрип, и входная дверь открылась.

- Учитель Чень, простите что побеспокоила вас, но я ищу ученика.

Звонкий голос Лю Сяоюй прозвучал подобно теплому весеннему ветру, весь класс замер в ожидании, каждый смотрел на нее, надеясь, что именно его сейчас позовут. Учитель посмотрел на нее холодным взглядом, как будто он испытывал отвращение из-за того, что прервали его урок.

- Бай Лоинь выйдите на минуту.

После того, как Бай Лоинь вышел из класса, Лю Сяоюй вывела его из учебного корпуса. Бай Лоинь не спрашивал кто ищет его, Лю Сяоюй также ничего не говорила, но, видя ее серьезное лицо, Бай Лоинь понимал, что тот, кто его ждет, не простой человек. Бай Лоинь вероятно уже догадался, кто это может быть. Военный автомобиль был припаркован в тени деревьев, Бай Лоинь с невозмутимым лицом подошел к нему.

- Садитесь!

Человек с покорным видом и скромной внешности открыл дверь машины для Бай Лоиня. Тот без намека на какой-либо страх сел в машину, двое офицеров сопроводили его в чайную. Гу Вэйтин в накрахмаленной военной форме ожидал Бай Лоиня в отдельном купе.

- Докладываю, командир, человек благополучно доставлен.

- Можете идти!

Слабый аромат чая кружил во всей комнате, Бай Лоинь молча наблюдал за Гу Вэйтином, его лицо не выражало ни одной эмоции.

- Садись, сынок.

Было редкостью услышать такой нежный и ласковый тон Гу Вэйтина. Бай Лоинь без стеснений сел напротив Гу Вэйтина, но продолжал хранить молчание. Гу Вэйтин, оглядывая Бай Лоиня, был слегка удивлен. Вообще-то, 16-17 летний ребенок, видя такого человека, впал бы в ужас, но Бай Лоинь не выказал никакой робости перед ним. Одет Бай Лоинь был просто, но не было видно и намека на покорность, в глазах была мощь и внутренний стальной стержень. Гу Вэйтин не мог понять почему, но он восхищенно любовался этим парнем.

Если бы вы спросили Бай Лоиня, какое его первое впечатление о Гу Вэйтине, он бы отметил только одно: «Почему чем дольше он смотрел на этого мужчину, тем больше он казался знакомым?»

- Ты, наверное, уже догадался, почему я искал тебя. Я нынешний муж твоей матери и твой отчим. Ранее твоя мать навещала тебя и просила переехать, чтобы жить с нами, но в результате ты отказался от этого. Я догадывался, что так и будет, поэтому сегодня я пришел повидаться с тобой. У меня нет намерения вмешиваться в твою жизнь, я просто на правах старшего хотел дать тебе несколько советов о жизни и учебе.

Бай Лоинь не слышал в этом тоне ни намека на советы, это больше было похоже на неприкрытые приказы. Гу Вэйтин как мог притворялся спокойным, Бай Лоиню показалось, что он снисходительно к нему относиться.

- Спасибо, – одно короткое слово.

Гу Вэйтин не обижался на холодность и безразличие Бай Лоиня, он продолжал излагать всеми признанную истину, в которой был здравый смысл.

- Мужчина должен быть упрямым и иметь силу воли, чтобы дойти до победного конца и добиться успеха, в этом ты и мой сын очень похожи. Честно говоря, вы одного с ним возраста, но он тоже упрям, как и ты часто не слушает мои советы, но, тем не менее, если это касается его близких, он рассуждает здраво, без эмоций. Мы все люди и невозможно прожить на одних эмоциях, даже если ты это делаешь ради своего отца, ты не должен ограничивать себя, проживая всю свою жизнь в таком окружении, думая о том, что должен нести ответственность за своих близких. Но на самом деле это маскировка, по сути это всего лишь скрытая форма саморазрушения.

Бай Лоинь держал в руках маленькую чашку и пил богатый ароматом чай, это был на самом деле высококачественный чай.

- Я могу создать для тебя комфортабельные условия для жизни, это наша обязанность. Ты можешь отказаться жить вместе с нами, но ты не должен отказываться от такой возможности. Если ты мудрый человек, ты не должен рассматривать свою мать как врага и ненавидеть ее. Ты должен получить все, что она имеет, чтобы компенсировать все эти годы лишений. Это не подарок или милосердие, это то, что ты заслуживаешь, и если ты не дорожишь этим, это всего лишь показывает, что ты еще не вырос и в тебе еще нет цельности (стального стержня).

- Я думаю, что вы ошибаетесь.

-Да? – Гу Вэйтин с подозрением посмотрел на Бай Лоиня.- И в чем же я ошибаюсь?

- Я никогда не думал, что я должен что-то требовать от Цзян Юань, потому что я вообще не рассматриваю ее, как свою мать.

Гу Вэйтин промолчал. Бай Лоинь встал и вежливо взглянул на Гу Вэйтина.

- Если это все, то я возвращаюсь в школу.

- Только ты знаешь, как нужно относиться к своей матери, – за спиной Бай Лоиня прозвучал спокойный голос Гу Вэйтина, но каждое слово пронзало насквозь. – Если в один прекрасный день ты добьёшься успеха, отучившись и получив специальность, безусловно, это будет выгода не моя или твоей матери, так что тщательно подумай об этом.

- Большое спасибо, - Бай Лоинь спокойно улыбнулся. - Я думаю, что я талантлив и могу добиться успеха, не ища легких путей.

Перемена во второй половине дня была раем для рестлеров.

Так называли группу парней, которые любили на большой перемене собираться в коридоре и начинали бороться друг с другом. Ты бросаешься на меня, я бросаюсь на тебя, ты продолжаешь висеть на мне... и так до последнего человека. Кто смог устоять на ногах, тому присваивался титул «Короля реслинга» этого этажа, он посылал одного из младших братьев на следующий этаж, чтобы спровоцировать других. И наконец тому, кто побеждал всех на школьном дворе (в кампусе), присваивался титул «Бог реслинга». Это наивная и довольно жесткая игра. Перед приходом Гу Хая на третьем этаже было много «Королей реслинга», но после него ни один не осмеливался показаться Гу Хаю на глаза. Оставшиеся немногие, которых пытались спровоцировать, безусловно были импульсивны и неопытны. Было очевидно, что они не могли победить Гу Хая, но просто конкурирование с ним поднимало их оценку на другой уровень. Сегодня было много народа, которые пришли побороться с Гу Хаем, вероятно ушибы, полученные в прошлом, зажили. Гу Хай был раздражен, он не видел даже тени Бай Лоиня в течение последних двух уроков! Что он должен был делать? Кроме как сорвать свой гнев на этих простофилях, разве он мог найти лучший способ переключить свое внимание?

- Хорошо!...

Под громкие аплодисменты и одобрительные возгласы зрителей под ноги Гу Хая начало падать многочисленное «пушечное мясо». Последние два человека вместе бросились на Гу Хая: первый был высокий парень, ростом где-то 1.8 м, Гу Хай красивым броском через плечо бросил его на землю, парень взвыл от боли. Пока толпа забавлялась, кто-то громко выкрикнул:

- Бай Лоинь вернулся, пусть поборется с Гу Хаем!

После этих слов по коридору раздался гул и шум аплодисментов. До прихода Гу Хая Бай Лоинь не участвовал с другими в этой игре, хотя он и не был силен в физическом плане, но его умение и ловкость были на высшем уровне, из-за чего обычному человеку трудно было победить его. Заметив Бай Лоиня, настроение Гу Хая за доли секунды несколько раз успело измениться. В начале он, наконец-то, расслабился, и счастье, словно свет, озарило его душу. Но, увидев лицо Бай Лоиня, сердце Гу Хая приняло еще один удар... Он не мог понять, почему все его чувства оказались под влиянием Бай Лоиня, как будто он потерял контроль над своими эмоциями, и они полностью зависели от Бай Лоиня.

- Ну давай сразимся!

Бай Лоинь объявил войну. Гу Хай почувствовал, что что-то с ним не так, было что-то необычное в Лоине. Пока Гу Хай обдумывал эту проблему, Бай Лоинь начал наступать, ударив ногой. К счастью, Гу Хай достаточно твердо стоял на ногах, если бы Бай Лоинь так внезапно ударил обычного человека, то тот, несомненно, уже лежал бы на земле. Только после этого удара Гу Хай понял, что человек, стоящий перед ним, находится в плохом настроении и ему необходимо выплеснуть свой гнев: «Значит я буду рядом с ним». В течение нескольких секунд обе стороны неподвижно стояли, Бай Лоинь снова взял на себя инициативу и начал атаковать, он любил искать уязвимые места в защите противника. Но было трудно найти слабое место Гу Хая и поразить его, так как у Гу Хая были очень сильные и руки, и ноги. Даже если бы Бай Лоинь нашел его ахиллесову пяту, он вряд ли смог бы побороть его, так как Гу Хай был очень силен, он был похож на огромный валун и, каким бы ты ни обладал мастерством, ты бы не смог сдвинуть его с места.

Бай Лоинь непрерывно нападал, он бил изо всех сил руками и ногами, внезапно у Гу Хая появился подходящий момент в этих бесчисленных атаках, он увернулся от удара и схватив за руку, обнял Бай Лоиня за талию, в попытке сместить его центр тяжести. Но Бай Лоинь сразу распознал это и быстро ударил локтем по пояснице Гу Хая, это было наиболее уязвимое место, после такого удара Гу Хай отступил на несколько шагов.

- Этот парень слишком коварен, он так быстро нашел мои слабые места...

Бок Гу Хая еще ныл от боли, когда Бай Лоинь снова бросился на него, на этот раз его удары были намного яростнее и жестче. Гу Хай понимал, что что-то спровоцировало Бай Лоиня, иначе он не был бы таким безжалостным. Гу Хай не хотел сильно бить или бросать его на землю, так как беспокоился и боялся, что Бай Лоиню будет по-настоящему больно во время драки.

- Необходимо покончить с этим как можно скорее.

Но в реальности все оказалась намного сложней, Гу Хай просто недооценил Бай Лоиня, поскольку тот не прекращал свои атаки, каждый шаг Бай Лоиня был точен и безжалостен, каждый удар был направлен в уязвимое место Гу Хая. Если бы вместо Бай Лоиня был бы другой человек, то он давно бы лежал у Южной стены от удара Гу Хая. Бай Лоинь понял, что Гу Хай опытный боец и его мастерство совершенно на другом уровне в сравнении с местными учениками. Каждый шаг Гу Хая был рассчитан, было заметно как искусно он двигался, безусловно, он должен был пройти специальную подготовку, поэтому без уловок с ним не справиться.

Бай Лоинь должен биться изо всех сил и не имело значение, бросят его на землю или он бросит кого-то, он вошёл в раж. Гу Хай чувствовал, как внутри Бай Лоиня бушует цунами, и его взгляд ясно говорил: «Я буду бить тебя до смерти». Несмотря на то, что он улыбался, это было больше похоже на холодную усмешку, в глубине его глаз читалось, как он жаждет выйти из этой безвыходной ситуации. Пот стекал по лбу Бай Лоиня, у него был дикий и необузданный взгляд. За все время борьбы Гу Хай продолжал твердо стоять на ногах, показывая стойкость и обаяние.

Два энергичных молодых человека боролись друг с другом, тайно сравнивая свои силы с противником, признавая ценность и достоинство друг друга. Гу Хай не желал бросать Бай Лоиня на землю, но и сам не хотел быть брошенным. Бай Лоинь мог видеть своего рода утешение в глазах Гу Хая, и раны на сердце постепенно начали заживать...

Заметив возможность атаки, Бай Лоинь снова напал, Гу Хай начал отступать, смещая свой центр тяжести, что дало Бай Лоиню ложное впечатление. Бай Лоинь начал резко атаковать и, заметив брешь в атаке, Гу Хай подставил подножку. Это был самоубийственный шаг, так как центр тяжести сместился вниз и Гу Хай, держа Бай Лоиня, упал на землю. В последний момент он сместился так, чтобы Бай Лоинь упал на него, как на мягкую подушку. Бай Лоинь знал, что Гу Хай это сделал намеренно. Прозвенел звонок, и все бросились в класс, аплодируя на ходу.

После падения рука Гу Хая была на попе Бай Лоиня. Заметив, что никого нет, у Гу Хая появилось какое-то импульсивное желание, мало того, что он намеренно не отпускал его, так еще несколько раз ущипнул.

- Довольно упругая, – Гу Хай с интересом наблюдал за красивым лицом рядом с ним. Бай Лоинь с улыбкой ткнул двумя пальцами в поясницу Гу Хая, он знал, что у него там травмировано. Гу Хай сразу же сжался. Он не понимал почему, но когда другие били в это место, он ощущал нестерпимую и острую боль, но когда Бай Лоинь прикоснулся к нему, он почувствовал только мурашки. И эти мурашки начали распространяться по всему телу, Гу Хай прищурился, устремив свой взгляд на Бай Лоиня, и вдруг заметил его ослепительную улыбку.

- Ты в состоянии подняться? Урок уже начался! – Бай Лоинь встал и пнул ногой Гу Хая. Гу Хай нахмурил брови и сделал вид, что ему невыносимо больно.

- Я не могу встать, я ударился затылком. Бай Лоинь мрачно предположил в уме: «Как удар затылком, мог помешать встать на ноги? Он преднамеренно мне лжет, не так ли?»

Хотя Бай Лоинь так думал, но видя человека, лежавшего на холодном полу, ему стало по-настоящему его жаль. Он протянул руку, чтобы Гу Хай мог ухватиться за нее. Не приложив усилия Гу Хай встал, но даже после этого он не хотел отпускать руку Бай Лоиня, он просто завалился ему на плечи.

- Помоги мне, я не в силах идти.

- Не наглей! – Бай Лоиню потребовалось большое усилие, чтобы освободиться от рук Гу Хая. Гу Хай почувствовал себя обиженным, и начал без зазрения совести ковылять.

- Ты же знаешь, что я специально подставился, чтобы смягчить твой удар, и тебе нисколько меня не жаль? Да я просто заслужил это и имею право страдать после падения.

Когда Бай Лоинь понял настоящие намерения Гу Хая, он хотел пару раз пнуть его ногой. Он не мог понять, почему не может контролировать свои конечности.

- Быстро заходи внутрь!

Бай Лоинь подтолкнул Гу Хая вперед, небрежно встряхивая пыль со спины. Если бы в этот момент, кто-то вылил ведро воды на сердце ГуХая, то там точно бы расцвели цветы.

Гу Хай вместе с Бай Лоинем возвращался домой, в это время Бай Ханцзы в переулке болтал с какими-то людьми. Заметив, что парни возвращаются, он немедленно встал с раскладного стула и улыбнулся, в уголках глаз появились морщинки.

- Дахай, не уходи, поешь с нами.

Бай Лоинь косо взглянул на отца, давая ему понять: «Зачем ты его приглашаешь к нам поесть? Этот человек не понимает, что эти слова сказаны просто для вежливости, если ты ему так скажешь, он обязательно так и сделает».

- Хорошо-хорошо! Дядя, раз уж ты меня приглашаешь, мне будет неловко уйти.

- Конечно!

Бай Лоинь нахмурил брови и со злостью посмотрел на Бай Ханцзы.

- Сегодня готовила тетя Чжоу, так что обед не такой уж плохой.

- Не позволяй тете Чжоу готовить обед вместо себя!

Бай Ханцзы в течение 15 минут стоял ошеломленный, он не мог понять: «Только что, меня похвалили или прокляли?»

Гу Хай зашел на кухню, тетя Чжоу готовила лапшу. Она большой и толстой скалкой раскатывала тесто по поверхности, а потом складывала тесто в несколько слоев, данг-данг-данг... - аккуратно и сосредоточено резала тесто для лапши, слой за слоем. Длина и толщина лапши была одинаковой, и было трудно определить, что это полностью сделано руками, а не специальной машиной.

- Тетушка Чжоу вы отлично орудуете кухонным ножом, как долго вы практикуете?

Тетя Чжоу ласково улыбнулась.

- Разве этому обучаются? Любой, кто готовил более двадцати лет, в состоянии сделать это.

- Вам нужна моя помощь?

- Нет необходимости, вернись в комнату и займись уроками, я скоро все доделаю.

Гу Хай заметил на разделочной доске два огурца, он взял один и надкусил, огурец был хрустящим, Гу Хай не мог сдержаться, и не сказать пару хвалебных слов.

- Тетушка Чжоу, где вы купили этот огурец? Он действительно вкусный!

- Эти огурцы с моего огорода, я соберу тебе сумку, чтобы ты отнес своим родителям, наши огурцы не обрабатываются пестицидами, так что ты можешь спокойно их есть.

- Хорошо, когда буду возвращаться домой я загляну к вам и соберу немного.

И так между шутками и разговорами, тетушка Чжоу успела порезать идеально ровными полосками огурцы, они веером лежали на тарелке, рядом лежала свинина в соусе, нарезанная мелкими кубиками, соус был довольно густой, а мелко нарезанная свинина свежей и очень нежной. На столе также была овощная заправка для лапши и разнообразные гарниры, соевые бобы и молодые листья цедрелы, и тонко нарезанный редис... Все вместе привлекало своими яркими цветами, только от этого соблазнительного вида у всех, кто видел эти блюда, текли слюнки.

- Тетушка Чжоу, хотите, я первым попробую ваши блюда?

- Ты закончил?

Гу Хай только успел протянуть палочки для еды к лапше, как услышал гневный голос в дверном проеме.

- Иди и занимайся! Или ты решил дармоедничать?

Тетушка Чжоу смотрела на Гу Хая и стоящего сзади Бай Лоиня и думала: «Почему эти дети такие симпатичные, что-то в них есть щемяще-нежное». Во время ужина Гу Хай выпил бутылку пива, он продолжал есть и радостно болтать с бабушкой Бай, к своему удовольствию бабушка нашла себе нового друга. Даже после обеда она не хотела отпускать Гу Хая, она указала на траву, посаженную в саду, и с воодушевлением сказала:

- Эти семена были посажены под руководством Лю Шаоци (государственный деятель, председатель КНР, 1989-1969).

Гу Хай: "..."

Бай Лоинь, держа за руку бабушку, уговаривал ее:

-Бабушка, ты должна вымыть ноги, давай вернемся обратно в дом.

Воспользовавшись моментом, когда Бай Лоинь вышел принести полотенце, чтобы вытереть ноги бабушки, Гу Хай, схватив его, сказал:

- Я думаю, что твоя бабушка не хочет отпускать меня.

Бай Лоинь сильно похлопал его по плечу:

- Ты слишком много думаешь!

Сделав пару кругов во дворе, Гу Хай подошел к двери комнаты бабушки Бай и тихо наблюдал за тусклым светом, исходящим изнутри. Не понятно, как долго работала это лампа, но освещение было намного меньше, чем от экрана мобильного телефона. И смотря на эту лампу и людей, которых она освещала, Гу Хай вдруг почувствовал, как его сердце наполнилось теплом.

Этот дом в ночное время не должен быть ярко освещен, как днем, он должен быть тусклым и молчаливым, чтобы силуэты близких тебе людей постоянно то сжимались, то растягивались по стене.

Дедушка Бай выпил стакан белого вина и уже давно спал, его храп доносился до ушей Гу Хая. Бабушка Бай все еще надоедала своей болтовней, сидя перед своим внуком, который терпеливо вытирал ей ноги. Иногда Гу Хай чувствовал, как холоден мог быть Бай Лоинь, но порой ему казалось, что он ощущает свойственное только Бай Лоиню неподдельное человеческое тепло. От этого человека тебя бросало то в жар, то в холод. Когда он холоден, вам может показаться, что даже солнце не властно над ним, но, когда он становится теплым, не имеет значения сколько снега и льда накопилось в вашем сердце, оно мгновенно растает. Это именно тот тип людей, которые держат все твои чувства в своих руках, когда ты захочешь приблизиться он отступит, но только ты захочешь уйти, он повернет голову и просто одним взглядом позовет тебя, и только от этого твое сердце замирает, и ты теряешь остатки разума. Даже если вы с ним одного пола или просто друзья, но, когда его нет рядом, твоя жизнь становится неполной. Кроме как «Наркотик» Гу Хай не мог придумать каких-либо слов, чтобы описать Бай Лоиня.

Когда Бай Лоинь вышел из комнаты бабушки, все вокруг уже затихло, иногда доносился лай дворовых собак, он не знал, когда ушла тетушка Чжоу. В аккуратном дворике, где находилась ванная, отделанная пластиком, мылся уставший Бай Ханцзы. Бай Лоинь вернулся в свою комнату. Он не знал кто включил свет в его комнате, но едва войдя, он был ошеломлен. Гу Хай уже разулся, лег на кровать, положив голову на подушки и накрывшись одеялом спокойно лежал, не чувствуя никакой неловкости.

- Иди домой! – Бай Лоинь начал пинать его ногами. Гу Хай что-то бормотал, но когда открыл один глаз, он ярко заблестел.

- Я пьян!

Лицо Бай Лоиня от злости потемнело.

- Хватит! Ты выпил всего одну бутылку пива, кого ты пытаешься обмануть? Вставай!

- Я не могу встать!

- Не наглей!

Бай Лоинь наклонился, чтобы вытащить Гу Хая из постели, однако Гу Хай с силой потянул его на кровать. Раздался скрип деревянной кровати, Гу Хай сильно обнял за плечи Бай Лоиня и обеими ногами прижал его. Глаза Гу Хая были похожи на пьяного змея, который полз и извивался по телу Бай Лоиня. Два тела были переплетены между собой и ни один, даже чувствуя дрожь, не мог и не осмеливался так легко отстраниться друг от друга. Тело Бай Лоиня было жестким. Гу Хай заметил нерешительность во взгляде Бай Лоиня, в тот же миг он безжалостно схватил его за плечи и стиснул зубы.

- Может быть... я действительно пьян!

На небе была полная луна. Хотя свет был выключен, но в комнате все еще было светло. Двое ютились в постели, Гу Хай лежал рядом с окном, можно было увидеть луну, висящую над верхушками деревьев, едва повернув голову.

- Через два дня начнется фестиваль Луны (праздник середины осени), – пробормотал Бай Лоинь.

Гу Хай взглянул на Бай Лоиня, черты его лица стали более мягкими, освещенные лунным светом. В обычные дни его взгляд был всегда острый и холодный, но сейчас он наконец-то спокоен и медленно моргает, устремив свой взор куда-то в угол.

- Почему классная сегодня искала тебя?

- Как твоя семья отмечает фестиваль Луны?

- ...

Так как два вопроса были заданы одновременно, в комнате повисла неловкая тишина. Пока Гу Хай ждал ответа от Бай Лоиня, он задумался над своим ответом, понимая, что его ложь поставила его в неловкое положение. Существует поговорка, которая очень подходила к данной ситуации.

«Единожды солгав, будешь продолжать лгать бесконечно».

Гу Хай опасался, что в один прекрасный день, Бай Лоинь раскроет правду, и последствия этой лжи будут очень серьезными. К тому же он не мог скрывать все это всю жизнь. Даже если он сам не вернется, Гу Вэйтин найдет способ вернуть его. И тогда, даже если он приложит все усилия, все равно его личность сразу же раскроется, но если он будет сопротивляться, то в городе могут поползти слухи и тогда его личность точно полностью раскроют. Следовательно, какой бы он ни выбрал путь, все равно окажется в тупике. Поэтому он должен как можно скорее завоевать доверие Бай Лоиня и создать нерушимую дружбу между ними, а потом потихоньку рассказать всю правду.

- Наша семья никогда не праздновала фестиваль Луны, в лучшем случае покупали пару фунтов «Юэбин», (лунный пирог -пряник со сладкой начинкой, традиционное угощение на Праздник середины осени).

Бай Лоинь со стороны разглядывал спокойное тело Гу Хая. Он заметил неординарный характер, можно сказать даже своеобразную ауру, исходящую от Гу Хая, такой характер не мог воспитать в себе бедный или простолюдин. Гу Хай, опираясь затылком на руку, с интересом разглядывал Бай Лоиня.

- А что на счет твоей семьи?

Бай Лоинь слегка улыбнулся.

- Мы просто едим Юэбин.

Заметив улыбку Бай Лоиня, Гу Хай предположил, что тот безусловно любит есть Юэбин.

- А с какой начинкой ты любишь?

- С соленым яйцом и пастой из семян лотоса и зеленных бобов.

- Как ты можешь есть с такой начинкой? – Гу Хай был удивлен. – Он и не сладкий, и не соленый, вызывает скорее отвращение.

Бай Лоинь искоса посмотрел на Гу Хая и спросил:

- Скажи-ка, а с какой начинкой ты любишь? - с сарказмом спросил Бай Лоинь.

- Обычные, с рыбной начинкой.

- Твоя семья любит Юэбин с обычной рыбной начинкой? – Бай Лоинь не знал смеяться или плакать. – А почему не с начинкой из баранины?

- Такая начинка сильно пахнет бараниной!

Бай Лоинь не смог удержаться от смеха, лунный свет освещал его улыбку, дурманя и опьяняя сердце и душу одного человека.

- Бай Лоинь.

- М-м-м? -Бай Лоинь слегка повернул голову, чтобы посмотреть на Гу Хая. На фоне лунного света контур глаз Гу Хая казался более темным и глубоким. Гу Хай продолжил:

- На самом деле я не такой уж и хороший и правильный человек.

Бай Лоинь спокойно спросил:

- Тогда, какой же ты?

- Я был очень серьезным человеком, – «До того, как встретил тебя» забыл добавить Гу Хай.

- Гу Хай, больше нет необходимости говорить о вещах такого рода, если ты даже скажешь, что ты женщина, я поверю тебе.

- ...

После нескольких глубоких вдохов, Гу Хай наконец-то начал осознавать эти слова. Он заметил, что Бай Лоинь уже повернулся к нему спиной, но он не мог просто уснуть, не задав самый важный вопрос.

- Почему сегодня учитель искал тебя, что случилось на самом деле?

Бай Лоинь повернулся.

- На самом деле ты сегодня остался ради того, чтобы спросить об этом?

- Нет, я просто боюсь, что ты будешь все держать в себе, и это приведет к плохим последствиям.

Необъяснимое чувство начало зарождаться в сердце Бай Лоиня. Раньше он скептически относился к намерениям Гу Хая. Когда он противостоит тебе, создается ощущение, что он выплескивает на тебя всю месть, которую он копил в течение нескольких жизней. Однако, когда он добр к тебе, он становиться слишком хорошим, создавая ощущение, что он был обязан тебе в прошлой жизни... Взять сегодняшний день. Бай Лоинь считал, что хорошо скрывает свои истинные чувства, и никто, даже Бай Ханцзы, не мог раскусить его, но Гу Хай видел его насквозь. Иногда Бай Лоиню казалось, что Гу Хай сумасшедший псих, но даже столкнувшись с его сумасшествием лицом к лицу, в тебе зарождалось какое-то необъяснимое чувство доверия. Если откровенный разговор той ночью списать на пьяный бред и просто желание поговорить, то на этот раз он не мог обмануть свое сердце. И не важно, что раньше он не доверял ему, на данный момент ему нужен близкий и понимающий друг.

- Я говорил тебе, что моя мама повторно вышла замуж?

Гу Хай кивнул:

– Да, ты говорил об этом.

- Сегодня этот человек искал меня, он хотел, чтобы я переехал и жил с ними.

- Ты согласился?

Бай Лоинь задал встречный вопрос:

– Неужели ты думаешь, что я мог согласиться?

- Ты действительно достоин называться моим братом!... - Гу Хай незаметно выразил свое одобрение, у обоих был один и тот же горький опыт, и они должны были объединиться против общего врага.

- Но больше всего было невыносимо терпеть это манеру его речи, он все время сравнивал меня со своим сыном, он так расхваливал своего сына, словно тот какой-то цветок, а потом противопоставил мне, доказывая какое у меня ограниченное мышление. Ты понимаешь? Я больше всего ненавижу таких людей, которые говорят с тобой снисходительным тоном, как будто все должны уступать и подчиняться его приказам!

- Бл***! – Гу Хай потянул на себя простыню, эти слова действительно поразили его прямо в сердце.

- Меня тоже раздражает такой тип людей, просто не обращай на него внимания!

Голос Бай Лоиня был безразличным.

- Я просто не могу принять то, как он говорит со мной.

- Если ты не можешь принять его манеры, просто прокляни его, прокляни его сына, пусть завтра его собьет автомобиль, и он останется инвалидом.

Бах! Раздался громкий треск, и со стены что-то упало прямо на ногу Гу Хая.

- Ой! Что случилось, в чем дело? – Бай Лоинь быстро включил свет.

Старые настенные часы, которые висели более тридцати лет, сегодня внезапно упали прямо на левую ногу Гу Хая. Если бы Гу Хай не был так хорошо сложен, эти тридцатикилограммовые часы искалечили бы ему ногу. Гу Хай нахмурил брови.

- Ты это специально сделал? Почему, как только я захотел уснуть, они свалились на меня?

Бай Лоинь рассмеялся, он не мог закрыть свой рот, все сразу забылось, какой там генерал-майор? Какой там отчим? Все осталось позади, не имело больше никакого значения, остался только Гу Хай с его несчастной судьбой.

«Вот подумай, эти часы провисели здесь более 30 лет и ни разу не падали на меня».

Глава 51 - Одолжи тепло твоего тела, чтобы согреть мои руки

"Не было бы счастья, да несчастье помогло" - так можно охарактеризовать последующие несколько дней из жизни Гу Хая.

У Гу Хая был огромный синяк из-за часов, упавших на него, к тому же он повредил колено и теперь ходил с трудом. Бай Лоинь был вынужден заботиться о Гу Хае, как представитель от семьи, чтобы облегчить его страдания. Бай Лоиню нужно было возить Гу Хая на велосипеде в школу и из школы, а также перед школой завозить его на завтрак и поддерживать во время прогулок. Единственное, что Бай Лоинь не делал для Гу Хая, так это не держал его «дружка», когда тот ходил в туалет.

После того как Гу Хай повредил ногу, он стал еще более наглым и каждый вечер он приходил домой к Бай Лоиню, чтобы поесть на халяву. Поев, он никуда не уходил и сидел там допоздна, а затем под предлогом того, что ему трудно передвигаться, оставался ночевать. Было ощущение, что Гу Хай своим поведением шантажировал семью Бай Лоиня. К тому же Бай Лоинь обнаружил дурную привычку, которую имел Гу Хай. Он любил обниматься.

Каждую ночь, когда они ложились спать, и Бай Лоинь начинал засыпать, он чувствовал, что его крепко обнимают. Бай Лоинь не придавал этому большого значения из-за того, что кровать была узкой и там было мало пространства для движений, однако, когда они ехали на велосипеде, Гу Хай имел ту же дурную привычку - начинал обнимать Бай Лоиня без какой-либо причины.

Бай Лоиня это очень раздражало, Скажите, ну почему такой взрослый детина обнимается?

Поэтому сегодня прежде чем они поехали на велосипеде, Бай Лоинь особо заострил на этом внимание, сказав:

- Предупреждаю, не обнимай меня!

Гу Хай пристально посмотрел на Бай Лоиня:

- Почему я не могу обнять тебя?

Зачем он сейчас спрашивает почему?! Бай Лоинь знал, что Гу Хай намеренно приводил других в бешенство, девять из десяти сказанных им слов не имеют никакого смысла!

В итоге Бай Лоинь просто ответил двумя словами:

- Это омерзительно!

Раньше, если Гу Хай видел обнимающихся парней, то он тоже чувствовал себя раздраженным, ему было неприятно, однако все имеет исключение и Бай Лоинь был именно этим исключением. Не то чтобы Гу Хай желал страстно обниматься, но ему нравилось видеть смущение этого строптивого упрямца, особенно когда тот, испытывая неловкость, говорил об этом.

Первая половина пути прошла довольно спокойно, но, когда они поехали под уклон, Гу Хай снова протянул свои руки и не только обнял Бай Лоиня, а еще и засунул их под одежду, трогая его гладкую спину.

Бай Лоинь почувствовал, что все волосы на его теле встали дыбом, как если бы он сел на электровыключатель.

- Ты что делаешь? – грозно закричал Бай Лоинь на Гу Хая.

Гу Хай провел ладонью по спине Бай Лоиня, затем перевернул ладонь и снова неторопливо потер тыльной стороной. Казалось, что он намеренно пытался стереть волю Бай Лоиня.

- Я одалживаю тепло твоего тела, чтобы согреть руки!

Бай Лоинь позеленел от злости. "Ублюдок, твои руки в сравнении с моим телом намного теплее, что ты хочешь согреть? Я потерплю еще несколько дней, пока твоя нога не заживет, а потом сведу с тобой счеты! Дерьмо!"

...

- Гу Хай, кто-то ищет тебя снаружи.

Гу Хай сразу же повернулся и посмотрел на Бай Лоиня.

Тот помахал рукой в знак отказа:

- Я не буду помогать тебе идти, пусть это делает тот, кому это нравиться.

Гу Хай на одной ноге допрыгал до задней двери класса, но оказавшись вне поля зрения Бай Лоиня, тут же пошел как обычно, можно сказать, что подошвы его ног были быстры, как ветер, его походка была энергичной и уверенной.

Когда Гу Хай увидел того, кто к нему пришел, его душа ликовала, что Бай Лоинь с ним не пошел.

Сун Цзинвэй увидел Гу Хая и его сердце мгновенно успокоилось, он улыбнулся, подошел к Гу Хаю и, похлопав того по плечу, шутя сказал:

- Мой принц, наконец-то я нашел тебя.

Лицо Гу Хая сразу же помрачнело:

- Зачем пришел?

- Кое-что произошло, поэтому мне нужно было найти тебя, пойдем в машину.

Гу Хай был раздражен:

- Если тебе есть что сказать, то говори здесь, у меня нет времени, чтобы идти с тобой.

Сун Цзинвэй нахмурился:

- Проблема в том, что человек, который хочет поговорить с тобой, это не я!

На лбу у Гу Хая выступила пульсирующая вена:

- Тогда немедленно возвращайся обратно.

Сказав это, он повернулся, собираясь уйти.

- Командир сказал, что если я не привезу тебя, то могу не возвращаться.

Гу Хай остановился на мгновение, в лучах заката он видел военный автомобиль, да еще к тому же Сун Цзинвэй говорил с ним таким официальным тоном, как военнослужащий. Он посмотрел наверх, окно третьего этажа было открыто, если Бай Лоинь выйдет из класса, то увидит его здесь.

- Поехали.

Гу Хай с каменным лицом сел в машину.

Глава 52 - Словесная баталия между молодым Хаем и Цзян Юань

- Что будешь пить? - Цзян Юань улыбнулась и посмотрела на Гу Хая.

Гу Хай самодовольно задрал подбородок вверх, давая понять официанту, что тот может уходить.

- Я не буду пить, перейдем сразу к делу.

- Хорошо, я и твой отец поговорили...

- Если ты хочешь предложить мне вернуться, то нам не о чем разговаривать, - Гу Хай прервал Цзян Юань, он был непреклонен. - Я не могу жить вместе с вами.

- Нет... - Цзян Юань заставила себя улыбнуться. - Ты ошибаешься, мы не хотим, чтобы ты жил с нами. Мы хотим, чтобы ты вернулся и жил дома, а мы с твоим отцом переедем, таким образом тебе не нужно будет скитаться в одиночку. Что может быть лучше своего дома? Твоя мама очень много лет жила в этом доме, я думаю, что ты любишь его...

- Когда я вернусь и хочу ли я вернуться, какое тебе дело?

Цзян Юань долго и пристально смотрела на Гу Хая.

- Я заметила, что ты и мой сын очень похожи.

Затем она неожиданно от души рассмеялась, заставив этим окружающих покоситься на нее.

- Только вы можете заставить других людей замолчать... Ха-ха...

Гу Хай никак на это не отреагировал, но пристально смотрел на Цзян Юань, пока та не перестала улыбаться и не поняла, что эта шутка совершенно не смешная. Больше всего Гу Хай ненавидел, когда Гу Вэйтин или Цзян Юань говорили ему о других членах семьи, насильно заставляя вспоминать о его разбитой семье.

- Не пойми меня неправильно, я... э-э-э... я заметила, что когда я смотрю на тебя, то не знаю, что сказать. У меня и с сыном такие же отношения, что бы я ни говорила, он всегда враждебно настроен. Возможно, я не умею общаться с вашим поколением, но я буду учиться, постараюсь понять...

- Ты закончила?

- А? – мысли Цзян Юань были прерваны.

Гу Хай встал.

- Если ты закончила, то я ухожу.

- Нет, подожди, - Цзян Юань встала. - Хотя ты не воспринимаешь меня как мать, я буду относиться к тебе, как к сыну. Я надеюсь, что в ближайшее время ты вернешься домой, если я тебе не нравлюсь, то я могу временно переехать, пока ты не сдашь экзамен для поступления в высшее учебное заведение, а когда твоя личная жизнь наладиться, я вернусь обратно.

- Ты смешна, - Гу Хай повернул голову. - Если ты действительно искренна, то зачем вышла замуж за моего отца?

Цзян Юань не могла вымолвить ни слова.

Гу Хай усмехнулся и быстро вышел.

...

В восемь часов вечера Гу Хай приехал на поезде в Тяньзинь.

Выйдя из Южных ворот вокзала, он попал в крепкие объятия, затем Джин Лулу изо всех сил стукнула его дважды по спине и с укором в голосе сказала:

- Ты, наконец, все понял и приехал ко мне?

Гу Хай вручил Джин Лулу коробку красиво упакованного юэбина:

- Завтра праздник Луны, давай отметим его вдвоем.

Джин Лулу была очень растрогана, услышав такое. Эти слова являлись доказательством того, что она стала самым близким человеком для Гу Хая.

- Кстати, я купила тебе два комплекта новой одежды, переоденься, пока ты не уехал домой. Хотелось бы посмотреть, походят они тебе или нет? – Джин Лулу потянула Гу Хая за кончик нити на его воротнике.

В кои-то веки в этот раз Гу Хай не отказал Джин Лулу, возможно потому, что они находились на расстоянии в сто километров от Пекина, и ему не нужно было волноваться, что его социальное положение будет раскрыто. После того как Гу Хай переоделся в брендовые вещи, его высокая и стройная фигура стала необычайно соблазнительной, идя по улице, он привлекал к себе чужие взгляды, заставляя Джин Лулу то и дело презрительно усмехаться.

- Давай договоримся, когда ты вернешься в Пекин, то будешь носить свое рванье, а когда будешь приезжать ко мне, то будешь носить эту одежду.

Гу Хай тяжело вздохнул. «Вернувшись в Пекин, даже если бы ты стала заставлять меня надеть это, я бы не одел».

Джин Лулу шла и пристально смотрела на Гу Хая, пока их глаза не встретились.

- На что ты смотришь?

Джин Лулу улыбнулась.

- Мне кажется, что ты снова стал прежним.

Гу Хай суровым взглядом посмотрел на Джин Лулу.

- Что значит стал прежним?

- В прошлый раз, когда я приезжала и жила у тебя три дня, мне казалось, что ты был одержим бесом, хотя ты иногда и улыбался мне и время от времени говорил мне приятные слова, но ты не был похож на себя прежнего. Похоже, сейчас ты вернулся в свое нормальное состояние - сдержанный, немногословный, словно тебе все безразлично...

- Ты хочешь сказать, что раньше я плохо относился к тебе?

- Нет-нет-нет, как раз наоборот, мне нравится, когда ты такой, это дает мне чувство безопасности.

Гу Хай внезапно остановился и повернулся. Глядя на Джин Лулу, он спросил:

- Ты считаешь меня серьезным человеком?

Фыркнув, Джин Лулу рассмеялась.

- Что за вздор, конечно, иначе зачем бы я тогда встречалась с тобой.

«......»

Глава 53 - Это именно тот дурак!

Когда колесо обозрения достигло наивысшей точки, перед глазами открылся прекрасный вид на ночной Тяньцзинь.

Внутри кабинки были только Джин Лулу и Гу Хай.

Джин Лулу потянула Гу Хая за руку и показывая на ночное небо на востоке сказала:

- Смотри, луна сегодня вечером такая круглая.

Но праздник середины осени не приносил Гу Хаю радости, и в его душе никогда не наступит полнолуние.

И каждый раз, во время праздника, когда все члены семьи будут собираться вместе, его сердцу всегда будет чего-то не хватать и ему будет особенно тяжело. Первоначально он хотел поесть на халяву дома у Бай Лоиня, но после вчерашнего появления Цзян Юань, он отказался от этой мысли. Так как заметил, что всякий раз, когда у него было плохое настроение, человек, которого он меньше всего хотел видеть, был именно Бай Лоинь. А может это потому, что Гу Хай был очень счастлив все эти дни и не мог представить себя в его доме с угрюмым лицом.

Ладно, встречусь с ним через пару дней!

На улице после одиннадцать часов вечера людей было мало и в основном это влюбленные парочки, они хотели насладиться этим праздником, который наконец-то наступил. Джин Лулу потянула Гу Хая к магазинам, они входили то в один, то в другой. Она без устали расспрашивала продавцов о цене, сравнивала одну вещь с другой, иногда Джин Лулу спрашивала совета у Гу Хая, но тот всегда отвечал, что ему все нравиться.

- Впереди есть магазин женского нижнего белья, пойдем, посмотрим вместе.

Гу Хай, державший во рту сигарету, услышав эти слова, глубоко вдохнул и выпустил табачный дым Джин Лулу в лицо:

- Ты носишь нижнее белье? Ты такая плоская…

Джин Лулу безжалостно стала бить Гу Хая в грудь, сердито крича:

- Ты ужасен!!

Гу Хай молча улыбался.

Джин Лулу смотрела на лицо Гу Хая через дымовую завесу, он был похож на призрака. Она внезапно затупила, не зная, что сказать, в ее сердце было необъяснимое щемящее чувство от того, что этому человеку принадлежала часть ее души.

Джин Лулу вошла в магазин, оставив Гу Хая курить в одиночестве у обочины.

Рядом с магазином женского нижнего белья была кондитерская, в ней было много покупателей, каждый из которых при выходе, держал в руке коробку красиво упакованного юэбина. На витрине были юэбины со всевозможной начинкой: с орехами, с сосисками, со сладкой бобовой пастой, с финиковым повидлом, с фруктами… ну и, конечно же, юэбин с пастой из семян лотоса с яичным желтком. Каждый покупатель держал в руке коробку красиво упакованного юэбина. Гу Хай затушил сигарету, он молча смотрел на уменьшающиеся на витрине юэбины.

……

Перед тем, как лечь спать, Бай Ханцзы вошел в комнату Бай Лоиня:

- Почему Гу Хай не пришел сегодня?

Бай Лоинь подтянул одеяло кверху и с равнодушным лицом ответил:

- Откуда мне знать? Это очень хорошо, что он не пришел. Когда он здесь, я плохо сплю.

Бай Ханцзы сел у кровати и пристально посмотрел на Бай Лоиня.

- Ты не спросил его? Я видел, что ты приехал на велосипеде, с ним ничего не случилось?

- Он уже взрослый, что могло с ним случиться?

- Послушай меня, Гу Хай не плохой ребенок, он хорошо относиться к нашим старикам. Он счастлив от того, что может здесь жить и есть, он относится к тебе как к брату, а ты взял и прогнал его!

- Когда это я прогонял его? - потеряв терпение, Бай Лоинь нахмурился. - Он сам ушел, ничего не сказав. Я сидел в классе и ждал его полдня, но даже и тени его не видел, я даже привез домой его рюкзак и велосипед, почему ты обвиняешь меня?

Бай Ханцзы посмотрел на своего рассерженного сына и с нравоучений перешел на уговоры.

- Ладно-ладно, папа был не прав и немедленно пойдет спать, хотя и наступил праздник, и завтра не надо рано вставать...

Бай Ханцзы выключил свет и осторожно закрыл за собой дверь.

Все вокруг погрузилось во мрак и хотя на небе светила полная луна, но на сердце у Бай Лоиня было тяжело.

"И чего это я так разнервничался!"

Не было никакого предпраздничного настроения. Ни воодушевления, ни надежд, которые должны быть в момент праздника и его мозг был как будто окутан запутанной ниткой, которая кружась по оси, спускалась к гортани, приводя его в состоянии удушья. Он так и не смог заснуть этой ночью. Хотя рядом никого не было и было просторно, но когда он поворачивался с боку на бок, то все еще чувствовал себя скованным в движениях. Иногда он вытягивал свою руку, но тут же убирал ее обратно. К тому времени, когда он осознал, что рядом никого нет, уже рассвело.

Утром тетушка Чжоу принесла им корзинку с овощами.

- Сегодня я приготовлю вам вкусный ужин, где Гу Хай? Поторопись и разбуди его! Разве он не хотел быть моим помощником? Сегодня мне нужна его помощь.

Бай Лоинь вышел из дома с растрепанной головой и сонно ответил:

- Его нет.

Сказав это, он пошел к водопроводному крану, неся в руках кружку и зубную щетку.

Так как уже наступила осень, то вода в кране была довольно холодной и во время полоскания его зубы от холода заболели.

Стоявшая рядом тетушка Чжоу пожаловалась:

- Скажи, почему этот ребенок не пришел? Я купила так много овощей, в прошлый раз он сказал мне, что любит зажаренную курицу в соевом соусе, я специально зарезала одну для него!

……

Гу Хаю этой ночью приснился длинный сон.

Сначала ему снилась его мама, которая сидела у пруда с лотосами и ткала для него жилет. Когда она его закончила, жилет внезапно упал в пруд. Гу Хай нырнул в пруд, он хотел достать жилет, но в результате его ноги застряли в иле. Холодно! Очень холодно! Гу Хай хотел вылезти из пруда, но не мог, тогда он захотел позвать на помощь, но не смог издать ни звука.

Затем неизвестно откуда появился Бай Лоинь, который непрерывно и громко кричал Гу Хаю:

- Возьми меня за руку, возьми меня за руку… - и его сразу же плавно перенесло к берегу.

Когда Гу Хай проснулся, Джин Лулу как раз звонила по телефону.

Он обнаружил, что их руки были сплетены.

- Папа, я не вернусь сегодня, я занята, на самом деле занята. Разве в прошлый праздник Луны ты не был в деловой поездке за границей? Значит тебе можно уезжать в деловые поездки, а мне нет? Как так… с ума сойти, я даже не могу отправится туда, куда хочу…

Когда Джин Лулу закончила говорить по телефону, Гу Хай уже встал с постели.

- Ты уже встал? – сказала Джин Лулу и улыбнулась Гу Хаю. - Мой папа только что попросил меня вернуться домой, но я ему отказала.

- Возвращайся, я тоже воспользуюсь случаем и навещу свою тетю.

- Нет! – запротестовала тут же Джин Лулу. - Мы с тобой договорились, что сегодня проведем праздник вместе, или ты снова хочешь сбежать от меня?! Слушай, сегодня никто не сможет разлучить нас, я хочу быть вместе с тобой.

В полдень они пообедали, а во второй половине дня пошли в кино.

Когда фильм закончился, Гу Хай сказал, что ему нужно в туалет.

Джин Лулу ждала более 10 минут, но Гу Хай так и не возвращался. Джин Лулу заволновалась и почти уже ворвалась в мужской туалет в поисках Гу Хая, но тут зазвонил ее телефон, звонок был с незнакомого номера.

- Лулу, поймай такси и езжай домой! Я возвращаюсь в Пекин.

- Ты… ты обманул меня! – кричала Джин Лулу внутри пустого кинотеатра. - Ты не человек!

- Я должен вернуться и навестить могилу своей мамы, не хочу, чтобы ее душе было одиноко.

Джин Лулу молчала несколько секунд, затем бессильно опустила руку.

……

Бай Лоинь положил бабушке в пиалу еще кусок тонко нарезанной свинины:

- Бабушка, съешь еще.

Бабушка откусила маленький кусочек и стала его с особой осторожностью жевать своими немногочисленными зубами. Соевый соус просочился ей на губы сквозь щели между зубов, Бай Лоинь взял носовой платок и стал вытирать бабушкин рот.

- ……

Бабушка сказала так много разных слов, но Бай Лоинь ничего не понял.

- Мама, Вы должны сначала проглотить свою пищу, а потом уже говорить, Вас и так трудно понять, - пожаловался Бай Ханцзы.

Бабушка пристально посмотрела на Бай Ханцзы. Прожевав все, что у нее было во рту и проглотив это, она повернулась к Бай Лоиню и сердито спросила:

- Где Сяо Ян? (Бабушка из-за ее болезни неправильно произнесла имя Гу Хая, она помнила, что в его имени есть иероглиф обозначающий - океан (海 – океан (hāi)), но употребила неправильный иероглиф, в результате чего получилось, что она назвала его Сяо (小 – маленький (Xiǎo)) Ян (洋 – океан (yáng))

- Ягненок? (произносится тоже, как сяо ян, но пишется по-другому (小羊)) - Бай Лоинь остолбенел. - Бабушка, сколько лет прошло с тех пор, когда наша семья разводила овец?!

- Нет, - занервничала бабушка, от чего ее слова стали совсем не понятны. - Это… это… вода… много воды…

Бай Ханцзы налил стакан воды и дал его бабушке:

- Мама, Вы хотите пить?

Бабушка покачала головой в знак отрицания, от волнения в уголках ее глаз резко проявились морщины.

- Ну это… Да Ге... Да Хе (бабушка пытается сказать Да Хай (大海 – большой Хай)

Бай Лоинь наконец понял.

- Бабушка, ты, наверное, хочешь сказать Гу Хай?

- N……N……, - бабушка непрерывно закивала головой в знак согласия.

Бай Лоинь ткнул с силой палочками для еды в пиалу и фыркнул про себя. Разве он питается не за чужой счет? Он отсутствует всего лишь один день, не так ли? Почему все так беспокоятся о нем?

Было уже больше восьми часов вечера, в небе висела полная луна, Бай Лоинь с коробкой юэбина в руках постучал в соседний дом, в котором жила пожилая супружеская пара.

Дедушка, пыхтя, открыл дверь и вышел наружу. Увидев Бай Лоиня, он улыбнулся.

- Дядюшка, я принес Вам юэбин.

Дедушка так обрадовался, что и не знал, как выразить свою благодарность:

- Ты действительно знаешь, как растрогать нас! Ты пришел навестить своего двоюродного дедушку, быстрее заходи внутрь, посиди с нами немного.

- Уже довольно поздно, я не могу остаться, к тому же мне надо отдать велосипед моему однокласснику.

- Какой велосипед?

- Этот велосипед, Вы забыли? В прошлый раз мой одноклассник вышел с ним из ворот вашего дома.

Дедушка уставился на велосипед и долго смотрел на него. Внезапно он вспомнил и, указав пальцем на велосипед, громко пояснил:

- Так это тот дурак?

«……»

Бай Лоинь довольно долгое время пребывал в оцепенении, он не мог понять, это было сказано с юмором или с ненавистью.

- Правильно, это именно тот дурак!

Глава 54 - Просто, хочу быть с тобой

Когда Бай Ханцзы принял душ, было уже одиннадцать часов вечера. С полотенцем на плече он зашел в комнату Бай Лоиня.

- Перед тем, как ляжешь спать, не забудь запереть ворота во дворе.

Бай Лоинь кивнул головой в знак согласия, его глаза пристально следили за монитором компьютера.

Бай Ханцзы ушел в свою комнату. Внезапно рука Бай Лоиня ударила по клавиатуре, он с негодованием смотрел на монитор. "Я опять умер!" Он не понимал, что сегодня творилось, играя в компьютерную игру, он либо умирал, либо игра начинала подвисать. "Все, я не играю больше!" Бай Лоинь встал и пнул ногой табурет.

Луна на небе была очень красивая, круглая и яркая, глядя на нее у Бай Лоиня возникло стойкое желание плюнуть в луну.

«Пошла ты, кто позволил тебе сегодня быть такой круглой?»

Ворота были все еще широко распахнуты, Бай Лоинь взял в руку старый и ржавый замок. Он был холодным, было ощущение, что в руках он держит холодное сердце.

В тот момент, когда он же почти закрыл ворота, они от резкого толчка распахнулись.

- Не закрывай, - в воротах неожиданно появилось лицо, Бай Лоинь застыл на месте от неожиданности.

Гу Хай возвратился неизвестно откуда, он был утомлен долгой дорогой, но увидев Бай Лоиня, Гу Хай без лишних слов обнял его.

По запаху, исходящему от Гу Хая, Бай Лоинь понял, что тот бежал, его сердце бешено колотилось, отчего сердце Бай Лоиня тоже забилось сильнее.

Обнимая Бай Лоиня, Гу Хай почувствовал, что его сердце, заполнявшееся чувствами по крупинке, теперь переполнено до краёв.

После посещения могилы своей мамы, Гу Хай чувствовал себя совсем подавленным, он чуть было не спрыгнул в ров с водой. Весь этот путь к Бай Лоиню Гу Хай бежал, потому что очень сильно боялся, что тот уже закрыл ворота, и он не увидит Бай Лоиня. В данный момент только это место и только этот человек могли позволить ему не чувствовать себя одиноким.

После долгого молчания, Бай Лоинь, наконец, сказал:

- Ублюдок, я думал, что ты умер!

Гу Хай выпалил на одном дыхании:

- Я чувствую себя намного лучше, слушая твои ругательства.

Бай Лоинь подавил в душе чувство зарождения былой обиды, неужели он может так легко потакать Гу Хаю? Чувствуя очень крепкие объятия Гу Хая и невозможность оттолкнуть его, Бай Лоинь безжалостно ударил его кулаком по самому слабому месту. От неожиданности Гу Хай разжал свои руки и, воспользовавшись этим, Бай Лоинь толкнул его от себя, и Гу Хай отлетел на целый метр.

- Катись отсюда! Повеселился где-то, а теперь пришел сюда, чтобы мешать спать другим людям!

Гу Хаю было очень больно, он часто и тяжело дышал, но увидев, что Бай Лоинь хочет закрыть ворота, он встал между дверями и, посмотрев своими черными глазами прямо в глаза Бай Лоиню, сказал:

- Я никуда сегодня не уйду, я остаюсь здесь.

- Ты останешься здесь? – Бай Лоинь холодно хмыкнул. - Если ты заплатишь, то я, возможно, подумаю, чтобы разрешить тебе спать в свинарнике.

Гу Хай сразу же засмеялся. Приложив немного усилий, он протиснулся в ворота, поглаживая Бай Лоиня по затылку, он стал его уговаривать:

- Ладно-ладно, не сердись, это моя вина, хорошо? Я не должен был уходить, не предупредив тебя, ты волновался обо мне, уже так поздно, а ты все еще не спишь и ждешь меня.

Бай Лоинь оттолкнул руку Гу Хая, вырвав при этом несколько своих волос:

- Как ты можешь быть таким омерзительным? Твою мать, кто это тебя здесь ждет?

- А почему ты тогда не запер ворота? Я помню, что в последние два дня, когда я жил здесь, ты запирал их уже в девять часов.

Бай Лоинь был доведен до предела, он уже поднял ногу, чтобы ударить Гу Хая, но тот, не обращая на это внимания, шагнул вперед и так крепко обнял Бай Лоиня, что между ними не осталось ни малейшего пространства.

- Иньцзы (因子 - 因 (инь) 子(цзы) это дружеская частица, которая добавляется к фамилии, когда человек входит в круг близких друзей), не сердись, хорошо? Я только что был на могиле своей мамы, я расстроен, не мог бы ты быть ко мне более снисходительным?

Бай Лоинь застыл. Слушая мягкий и нежный шепот Гу Хая, он наконец постепенно успокоился.

После того, как они вошли в комнату, Гу Хай положил на стол коробку.

- Я купил тебе юэбин.

Хоть Бай Лоинь и разрешил Гу Хаю остаться, но выражение его лица было все еще ледяным и отчужденным.

- Ешь сам.

Гу Хай открыл коробку с юэбином и стал соблазнять Бай Лоиня:

- Его изготовили на заказ, специально для тебя, ты действительно не хочешь попробовать?

- Мне все равно кто его заказал и для кого, если я сказал, что не буду есть, то...

Бай Лоинь повернул голову. Увидев этот огромный юэбин, он поперхнулся.

- Он такой огромный, как пицца!

Юэбин был в круглой, высокой и яркой упаковке, сверху было написано «Паста из семян лотоса с яичным желтком», из-под крышки коробки доносился слабый вкусный аромат.

- Я пробежался по нескольким магазинам и только в одном согласились принять заказ. Не стоит так пренебрежительно смотреть на этот юэбин, его было очень сложно приготовить! Вообще-то, приготовить юэбин даже из четырех яичных желтков трудно. Проблематично найти нужную форму для запекания, но самое главное это то, что начинка из яичного желтка плохо склеивается, чуть-чуть недосмотришь и она рассыплется. Я заказал юэбин из двенадцати желтков, ты точно наешься от души.

Слушая восторженные речи Гу Хая, сердце Бай Лоиня затрепетало.

- Ты что дурак? Разве нельзя было купить несколько юэбинов? Зачем купил один большой?

- Это не одно и тоже, - Гу Хай с натянутой улыбкой посмотрел на Бай Лоиня. - У нас с тобой большие аппетиты, а я хотел съесть с тобой один юэбин напополам, этот самый подходящий по размеру.

Бай Лоинь презрительно фыркнул, его взгляд был острым, как зубья у вилки. Казалось, что он хотел этой вилкой проткнуть Гу Хая. К счастью, Гу Хай хорошо понимал Бай Лоиня, он не стал ждать пока тот добровольно начнет есть, а сам взял, да и сунул кусок юэбина ему в рот.

Поколебавшись, Бай Лоинь начал жевать.

Юэбин был очень мягким, со слабым соленым привкусом, было такое ощущение, что он попробовал на вкус то, что чувствовал в последние дни.

Глава 55 - Разоблачение Гу Хая

На полу около узкой односпальной кровати стояли две пары одинаковой обуви.

Гу Хай лежал на боку и смотрел на Бай Лоиня, который лежал на животе в удобной для него позе - руки и ноги его были вытянуты, а рубашка задралась наверх, обнажая большую часть спины. Обнаженная кожа, освященная луной, была такая же нежная, гладкая и мягкая, похожая на соевый творог, который готовила тетушка Чжоу. Гу Хай не смог удержаться и протянул свою руку, чтобы потрогать ее - кожа была гладкой и очень упругой.

Бай Лоинь повернул голову, его глаза были полуприкрыты, отчего выражение лица казалось томным.

Гу Хай, затаив дыхание, неосознанно провел рукой вверх по спине.

Похоже, что Бай Лоинь догадался о том, что хотел сделать Гу Хай, он неожиданно схватил того за руку.

- Ты знаешь, почему я сегодня ругал тебя?

Хорошо, разборки наконец-то начались, Гу Хай знал, что эта ситуация не закончиться так просто.

- Потому что я не сказал тебе где был последние два дня?

Бай Лоинь открыл глаза, они были похожи на темный цветок, распустившийся ночью.

- Ты не приходишь ко мне, когда у тебя плохое настроение.

Услышав эту простую фразу, Гу Хай был растроган до глубины души. Он не ожидал, что Бай Лоинь будет молчаливо переживать, понимая его душевное состояние. Возможно, по одному лишь взгляду он смог разглядеть то, что другой человек смог спрятать в самом потаенном уголке своего сердца и как лишь какая-то случайная усмешка могла испортить его настроение на целый день…. такая независимая от времени и обстоятельств врожденная интуиция способна быть сильнее любого оружия.

С большим трудом приведя свои чувства в порядок, Гу Хай сказал:

- Я боялся, что это испортит твое настроение.

- Я ругал тебя, потому что основная причина – это то, - Бай Лоинь нахмурил брови и поправил простынь, - что ты, ублюдок, не считаешь меня своим другом и относишься, как к чужому!

Увидев, что от возмущения Бай Лоинь немного изменился в лице, в глазах Гу Хая загорелись дьявольские огоньки, он заметил, что когда Бай Лоинь демонстрировал свои истинные эмоции, он становился оживленным и очаровательным.

- Ты слишком много думаешь, я не отношусь к тебе как к чужому.

- Уверен?

Гу Хаю хотелось сказать "Думаешь мне так нравится злить тебя?!". Но эти слова были слишком лицемерными, как он мог сказать такое вслух! Он боялся, что если он расскажет всю правду о себе, то старые часы снова упадут и ударят его.

- Больше не задавай вопросов, потом, когда мне нужно будет что-то сделать, я обязательно скажу тебе, хорошо?

В конце концов Бай Лоинь не был мелочным человеком. Выслушав эти слова, он не произнес ни слова, а это означало, что он согласился.

Долгое время они молчали, внезапно Гу Хай почувствовал, что он может все откровенно рассказать Бай Лоиню о своей семье. Раньше он бы не осмелился рассказать это, потому что не мог четко рассмотреть, какие чувства Бай Лоинь к нему испытывает. Но сегодня после слов, сказанных Бай Лоинем, он был очень растроган и решил добровольно во всем признаться.

- На самом деле, есть то, что я скрывал от тебя.

Бай Лоинь хмыкнул.

- Ты хочешь рассказать о том, что на самом деле ты живешь в другом месте, а эту комнату ты арендуешь, не так ли?

- Ээээ... - Гу Хай был ошеломлен, его плечи напряглись. - Откуда ты знаешь?

- Пожилая супружеская пара, что живет рядом с арендуемой тобою комнатой, это мои двоюродные дедушка и бабушка.

Гу Хай: «……»

- А еще ты хочешь сказать, что твоя семья богата, верно?

От этих слов спина и шея Гу Хая покрылись холодным потом, он был окончательно потрясен. Он не ожидал, что пока он отсутствовал в течение пары дней, его секрет полностью раскроется. Несмотря на то, что он все так тщательно и долго планировал, и был во всем осторожен, Бай Лоинь все-таки разглядел его ошибки.

Что же делать? Ведь это не последняя ночь, которую я проведу с Бай Лоинем?

Возможно, начиная прямо с завтрашнего дня, он будет относиться ко мне как к чужому при встрече?

- Ты не хочешь спросить у меня, как я это узнал?

Сердце Гу Хая похолодело, отчего тон его голоса немного изменился:

- Как ты узнал?

- В начале семестра я каждый день видел водителя из твоего дома, который приезжал и ждал тебя у школьных ворот.

Гу Хай: «……»

- К тому же, когда ты сел позади меня, на твоем запястье были выпущенные ограниченным тиражом часы «Breguet».

“……”

Гу Хай внезапно опустил свою голову на подушку, его сердце учащенно билось.

- Если ты все знал с самого начала, мог бы сказать об этом раньше! Я за дешево продал часы, мобильный телефон, ноутбук, кто теперь мне возместит убытки? А все эти многочисленные дни нищенского существования, кто компенсирует их мне? Все это время ты наблюдал за этим спектаклем, и если бы я не признался тебе сегодня, то ты бы все еще принимал меня за дурака?

Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня, снаружи тот казался серьезным, но он явно тайком смеялся над ним!

- Смеешься? Сейчас ты у меня посмеешься.

Гу Хай прыгнул на Бай Лоиня словно свирепый тигр, они начали перекатываться с боку на бок, до тех пор, пока не стали задыхаться, но Гу Хай не слез и все еще оставался сидеть верхом на Бай Лоине.

От смеха у Бай Лоиня покраснели уши, но он все еще был непреклонен.

- Как ты смеешь так обращаться со мной? Скажи, кто из нас двоих первым провинился?

- Хорошо, я признаю, что я первым был не прав, я намеренно все скрывал от тебя! Но ты тоже был не прав, ты покрывал преступника, а этому не следует потакать. Давай сделаем так! Я не буду спорить с тобой, и мы не станем чужими друг другу из-за этого, мы квиты.

Бай Лоинь ничего не сказал.

Гу Хай пнул Бай Лоиня, поскольку был не уверен:

- Ты не сердишься?

- Разве я похож на человека, который любит сердиться? - Бай Лоинь косо посмотрел на Гу Хая. - Ты думаешь обо мне, как о девчонке? То, что я сказал тебе, когда был пьян, относится только к их семье! Я не ненавижу богатых людей, это просто дурная привычка, на улицах так много Mercedes-Benz и BMW, я что, должен разбить их один за другим?

Гу Хай ущипнул Бай Лоиня за щеку.

- Почему ты раньше не сказал?

Бай Лоинь в ответ ударил его ногой.

- Ты не дал мне шанса, чтобы сказать это!

……

Избавившись от такого бремени, Гу Хай действительно чувствовал себя хорошо, в дальнейшем он будет жить ничего не скрывая.

Чем больше Гу Хай думал, тем больше волновался, он повернул голову, намереваясь поговорить с Бай Лоинем и поделиться с ним своей радостью. И тут он обнаружил, что Бай Лоинь уже закрыл глаза, его ресницы дрожали, а глазные яблоки под веками хаотично двигались. Похоже, что Бай Лоинь вот-вот погрузится в сон.

Он все еще лежал на животе.

Гу Хай легонько похлопал Бай Лоиня по спине и прошептал ему:

- Иньцзы, не засыпай, сначала перевернись, если будешь так спать, то будешь давить на свое сердце.

Хотя Бай Лоинь уже задремал, но услышав слова Гу Хая, он подумал: «Ну конечно, как мне удобно, так я и лежу.»

Так как Гу Хаю действительно не нравилось, как лежал Бай Лоинь, он протянул свою руку и схватив того за плечо, перевернул. В результате, не прошло и двух секунд, как Бай Лоинь перевернулся обратно, он очень любил так спать. Гу Хай опять перевернул Бай Лоиня, но тот снова перевернулся обратно… Прошло десять минут, а они все никак не могли успокоиться.

В конце концов, терпение Гу Хая лопнуло, он подумал: «Почему этот ребенок такой непослушный? Хорошо, если ты не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому». И он безжалостно шлепнул Бай Лоиня ладонью по заднице.

Насколько сильна рука Гу Хая? Какой обычный человек сможет это выдержать?!

Бай Лоинь застонал и открыл глаза, они были похожи на глаза свирепого тигра, который хотел прыгнуть и расцарапать лицо Гу Хая.

Гу Хай только сейчас осознал, что использовал слишком много силы, поэтому немедленно с особой осторожностью погладил ягодицы Бай Лоиня.

- Ладно, ладно, я больше не буду докучать тебе, спи.

Взгляд Бай Лоиня становился все более сонным и вскоре он заснул.

В середине ночи Гу Хай проснулся оттого, что замерз, он посмотрел на лежащего рядом с ним Бай Лоиня – тот спал так крепко! Он выглядел словно улитка с полуметровой горой толстых и стеганых одеял на спине, которые утащил у Гу Хая.

Такая ситуация уже случалась несколько раз в прошлом, Гу Хай заметил, что, обычно Бай Лоинь был тих и немногословен, но зато одеяло он утаскивал просто мастерски. Допустим, что он действительно замерз, одеяла, лежащие на его спине, выглядели как большой шар, но его ноги торчали снаружи, что закутан, что не закутан, нет никакой разницы, зачем тогда утаскивать одеяло?

Так же, как и раньше, Гу Хай расправил лежащее на Бай Лоине одеяло так, чтобы оно укрывало его полностью и взял обратно свое одеяло.

Только после этого Гу Хай обнаружил, что Бай Лоинь снова лежит на животе!

Гу Хай недоумевал: «Неужели Бай Лоинь спит так более десяти лет? И всем наплевать на это? Как он смог вырасти таким высоким, если все время спит на животе? (Опасно ли спать на животе? - Вы подвергаете себя опасности, в первую очередь, по тому, что шея находится не в естественном для нее положении. Она повернута в бок (или влево, или вправо). В результате, страдает позвоночник.) Это поистине – чудо». Затем он хорошенько подумал: «Бай Лоинь рассказывал, что его родители развелись, когда он был еще совсем маленьким, и он все время жил с отцом, а где это видано, чтобы мужчина мог хорошо позаботиться о ребенке?» Гу Хай спал со своей мамой пока ему не исполнилось три-четыре года, Бай Лоинь же спал все время один, иначе почему он постоянно поворачивается во сне и каждый раз оказывается на животе, в одной и той же позе? Думая об этом, Гу Хай, не прилагая больших усилий, перевернул Бай Лоиня и, протянув руку, сгреб его в свои объятия.

Ну и как же ты теперь перевернешься?!

Сегодня Бай Лоинь спал исключительно крепко, когда Гу Хай обнял его, тот никак не отреагировал, его горячее дыхание обжигало лицо Гу Хая.

Гу Хай смотрел на лицо, находившееся так близко от него, чем больше он смотрел, тем более красивым оно казалось и нравилось ему все больше. Гу Хай протянул свою руку и погладил пальцем щеку Бай Лоиня.

Гу Хай был ошеломлен.

"Чем я тут занимаюсь посреди ночи, словно извращенец? Он мне уже не просто нравится?"

Гу Хай обнаружил, что каждый раз, когда он был с Бай Лоинем, его сердце билось ненормально. Как будто его сердце работало по двум программам, одна была для посторонних людей, а вторая - для Бай Лоиня, одна программа автоматически переключалась на другую, как это происходило он и сам не знал.

Проснувшись утром, Бай Лоинь чувствовал себя очень комфортно, а потом он обнаружил, что спал в объятиях Гу Хая.

Блять, он снова обнял меня!

Бай Лоинь собирался ударить Гу Хая, но его рука застыла в воздухе.

Этот тип, так безмятежно и сладко спал... Любой, кто увидел бы такого красивого и сильного мужчину, выглядевшего таким невинным во время сна, не смог бы ударить его! Бай Лоинь был поражен, он смотрел на Гу Хая некоторое время, в его голове возникла странная мысль: «Когда этот парень спит, то он очень симпатичный, вот если бы он мог спать вечно, было бы очень хорошо…»

В сердце Гу Хая маленький дьяволенок запрыгал и закричал: Эй, эй, если я никогда не проснусь, то я умру!

Глава 56 - Баскетбольный матч

Захватывающий баскетбольный матч 27 класса средней школы был в самом разгаре.

Ученики поделились на две команды, в одной капитаном был Бай Лоинь, а во главе второй, соответственно, Гу Хай. Два человека, которые приложат все усилия, но не позволят отнять у них победу. В начале игры Гу Хай принял пас от товарища и, проведя обманный маневр, весьма успешно достиг середины поля, технично провел мяч, используя технику дриблинга, и сделал красивый бросок в корзину, заслужив громкие аплодисменты. Наконец-то Бай Лоинь, заполучив мяч, шагнул вперед, прорываясь между двумя защитниками, а Гу Хай тем временем, находясь меньше чем в полуметре, готовился к блокировке, но Бай Лоинь, взглянув на Гу Хая, предугадывал последовательность его обороны. Внезапно Гу Хай улыбнулся Бай Лоиню, резко и быстро подался вперед, Бай Лоинь бросил мяч в воздух и, обойдя Гу Хая с боку, пригнулся и поймал мяч. Гу Хай отступил на несколько шагов, но вскоре стремительно направился в сторону корзины, однако Бай Лоинь сделал передачу другому студенту, который попытался забросить мяч в корзину, но мяч отскочил, ударившись два раза о кольцо. Гу Хай быстро поймал мяч и легко прорвавшись между двух защитников оказался лицом к лицу с Бай Лоинем. Гу Хай продолжал перекидывать мяч из одной руки в другую при этом успешно уворачиваясь, в то время как Бай Лоинь продолжал свой прессинг, не уступая ни на шаг. Пока они изо всех сил старались забить мяч, их тела продолжали непрерывно соприкасаться друг с другом. Бай Лоинь искал брешь в атаке Гу Хая, но она была идеальной, без единого недостатка. Чем дольше они продолжали свое противостояние, тем больше окружающие наслаждались этим зрелищем, продолжая аплодировать им. Внезапно Бай Лоинь улыбнулся. Как давно он не испытывал такого рода ощущения, когда тебе противостоит достойный соперник, его озарила яркая улыбка, как будто солнечный свет остановился на мгновение, очерчивая контуры и рисуя волнующую картину молодого лица. В один момент Гу Хай, словно лопнувшая от напряжения струна, ослабил хватку. Воспользовавшись возможностью, Бай Лоинь перехватил мяч и бросил красивый трехочковый, получив взрыв аплодисментов. Гу Хай удивленно посмотрел на Бай Лоиня:

- Каким же жестоким и скрытным ты можешь быть, АХ! Ты использовал этот трюк, чтобы сбить меня с толку?

Уголки губ Бай Лоиня поднялись в кривой ухмылке.

- Кто тебе говорил отвлекаться, вот и поделом тебе!

Ю Цзы сидел на скамейке запасных, поедая разнообразные закуски и наблюдая за противостоянием двух команд. Он был окружен красивыми девушками, разрешая одной делать себе массаж, а другой налить воды… но почему на душе было так гадко?

«Эти двое даже во время игры успевают флиртовать, твою мать, как же это раздражает!»

- Хватит массировать, – не особо доброжелательным тоном прервал студентку Ю Цзы. – Теперь моя очередь войти в игру.

Таким образом на баскетбольной площадке появился еще один тяжеловес в лице красавчика Ю Цзы. После этого он начал энергично играть, иногда нарушая правила игры, но это не имело значения, когда такой красавчик на площадке! Простые движения его тела привлекали толпы красивых девушек, которые визжали и ликовали, в результате баскетбольный матч был похож на концерт популярного айдола. Заметив лазейку, Ю Цзы бросил мяч Гу Хаю. Поймав мяч, Гу Хай стремительно начал свою атаку, дойдя до середины площадки он уже готовился к броску, как вдруг Ю Цзы, не сказав ни слова, схватил мяч и побежал прочь. Гу Хай был ошеломлен, он не думал, что должен защищаться от Ю Цзы, тем более именно Ю Цзы передал пас Гу Хайю, доказывая этим, что они в одной команде. «Но тогда почему Ю Цзы передал ему мяч, чтобы затем его отобрать?» Пока Гу Хай думал об этом, Ю Цзы передал мяч Бай Лоиню. Бай Лоинь думал, что Ю Цзы намеренно обманул Гу Хая и взглядом поблагодарил его. Но то же самое произошло и с Бай Лоинем, когда тот собирался забить, Ю Цзы грубо вырвал мяч из рук Бай Лоиня и отдал пас другому парню, но через минуту он снова украл мяч из рук этого парня...

Гу Хай и Бай Лоинь переглянулись, они поняли что этот парень пришел с целью устроить неприятности и испортить игру.

- Ах, ах… не бей меня это нарушение правил!!

Даже крича от боли, Ю Цзы не забывал поправить свою прическу.

- Кто так играет? Иди-иди, хватит устраивать здесь беспорядок, возвращайся на свое место и продолжай прикидываться милым!

После ухода Ю Цзы баскетбольный матч продолжился, игра почти подошла к концу, но счет еще не был открыт, две команды сосредоточились и собрав всю свою силу намеревались победить команду соперника до окончания урока. В команде Гу Хая был парень по кличке Фей Зези (Фей - жирный, Зези - подлый), он был широкоплечий и тучный, со вспыльчивым нравом. Во время игры он часто громко орал и ненамеренно сталкивался с другими участниками игры. Гу Хай боялся, что Фей Зези может случайно навредить или травмировать Бай Лоиня и поэтому намеренно отправил того блокировать второго ключевого игрока в команде Бай Лоиня. Увидев, что команда соперника побеждает, Фэй Зези в бешеном возбуждении так сильно ударил ногой о землю, что там образовалась вмятина.

Оставалось еще 10 минут до окончания урока, когда Бай Лоинь бросил два трехочковых мяча, открыв этим счет. Фэй Зези начал нервничать, забыв о своем подопечном, и теперь его единственной целью было блокировать Бай Лоиня, потому что его трехочковые броски, несомненно, были слишком точны, поэтому передвигаясь своим грузным телом, он постоянно следил за Бай Лоинем. Следовательно, из-за этого многие парни хотели быть в команде Бай Лоиня, полагаясь на его трехочковый бросок.

Глава 57 - Кто-то приходит в ярость

Бай Лоинь получил пас и был за пределами трехочковой линии. Фей Зези больше не мог оставаться спокойным наблюдателем. Если они бросят еще один трехочковый, то его команде будет очень трудно догнать соперников. И тогда парень без лишних слов как одержимый начал вырывать мяч из рук Бай Лоиня, но Бай Лоинь был намного проворней, в то время как Фей Зези был толстым и неуклюжим и был не в состоянии противостоять ловким трюкам Бай Лоиня. Бай Лоинь отдал пас товарищу по команде и, обогнув Фей Зези с левой стороны, снова перехватил мяч. Фей Зези словно сошел сума, он был в ярости. Кинувшись к Бай Лоиню, он толкнул его в плечо. Так как Бай Лоинь только что закончил маневр и еще не успел твердо встать на ноги, от удара Фей Зези он отскочил и больно ударился о столб баскетбольной корзины. Когда Гу Хай осознал, насколько опасна ситуация, он хотел окликнуть, чтобы остановить Фей Зези, но было поздно. Гу Хай бросился к Бай Лоиню, но между ними было большое расстояние. Гу Хай не успел схватить Бай Лоиня, и тот со всей силы ударился о стойку баскетбольной площадки. Цвет лица Гу Хайя внезапно изменился, каждый мог это ясно увидеть. Когда он подошел к Бай Лоиню, его руки дрожали. Бай Лоинь действительно сильно ударился, его лицо покрылось кровоподтёками, алой струей из носа шла кровь, а кожа вокруг губ была разорвана.

- Твою мать!! Как ты посмел толкнуть его?

Гу Хай схватил Фей Зези за воротник, его лицо потемнело от гнева, в глазах отражалось желание "погладить" этого жирдяя. Никто не осмеливался подойти и остановить его. Гу Хай ударил по ноге Фей Зези, тот начал истошно вопить от боли, Гу Хай продолжал свои удары, Фей Зези уже не мог устоять на ногах. После серии ударов кулаком 100-килограммовый толстяк был нокаутирован и рухнул на землю. Фей Зези продолжал бороться изо всех сил, но удары Гу Хая были безжалостны и молниеносны, и в конце, не смотря на сопротивление, Фей Зези от боли не мог даже кричать.

Ю Цзы достал платок, чтобы вытереть лицо Бай Лоиня, в то же время осторожно помогая ему тщательно стряхнуть пыль. Выместив весь гнев, Гу Хай подошел к Бай Лоиню, оттолкнув Ю Цзы, и нежным голосом спросил:

- Позволь мне взглянуть, ты не поранился?

- Все нормально, - Бай Лоинь нахмурился.

Убрав руку, которой Бай Лоинь прикрывал лицо, Гу Хай начал внимательно рассматривать его, в глазах Гу Хая отражалась нескрываемая забота и нежность.

- Это ты называешь ничего? Ты и семье скажешь, что все нормально? – Гу Хай рассердился и резко потянул на себя Бай Лоиня. Пока они покидали площадку, Гу Хай продолжал материться.

- Этот столб такой прочный! Твою мать, нужно было притащить этого ублюдка и пускай бы он сам попытался удариться об этот столб, ебать!

Ю Цзы помогал нести сумки, он шел за ними с озадаченным лицом.

- Эй!.. Ты, с глупым именем!

Ю Цзы был словно в трансе, когда вдруг почувствовал, что кто-то коснулся его плеча. Обернувшись, он увидел прелестное лицо.

- Что ты здесь делаешь? – спросил Ю Цзы.

Ян Мэн, улыбаясь, ответил:

- У нас следующий урок физкультуры, а ваш урок уже закончился? Почему я не видел Бай Лоиня?

- Разве он не перед тобой?

Ян Мэн неловко улыбнулся.

- Я не надел свои очки.

- Тогда как ты заметил меня?

Ян Мэн фыркнул.

- С твоим-то вонючим и дерзким видом, разве можно тебя не заметить? Тем более целый день все в классе и даже сосед по парте только и делают, что говорят о тебе: Ю Цзы то, Ю Цзы это, меня уже тошнит от этого.

Ю Цзы потянул на себя Ян Мэна и стиснув зубы спросил:

- Ты хочешь, чтобы я тебя полечил?

- Нет-нет-нет… - Ян Мэн втянул голову в плечи и не поддался на провокацию. – Я не буду с тобой драться. Если хочешь подраться, иди и подерись с Бай Лоинем, конечно, если сможешь.

Ю Цзы кивнул, указывая Ян Мэну в сторону Бай Лоиня.

- Он не в состоянии победить.

Выражение лица Ян Мэна изменилось.

- Что произошло?

- Почему бы тебе не подойти и самому не спросить?

Ян Мэн быстро кинулся к Бай Лоиню, он внимательно рассматривал его. Ян Мэн некоторое время не мог произнести ни слова, он просто открывал и закрывал рот, не произнося ни звука. Когда Бай Лоинь поднял лицо, Ян Мэн стиснул зубы, и едва не вскрикнул от ужаса.

- Твою мать, Иньцзы! Кто тебя так сильно избил?

Бай Лоинь давно не видел Ян Мэна и, увидев сейчас, с каким удручающим и испуганным видом Ян Мэн смотрел на него, Бай Лоинь вдруг почувствовал, как тепло стало на душе. Бай Лоинь протянул руку и легко сгреб его в свои объятия. Ян Мэн выглядел таким хрупким и утонченным, что издалека казалось, что Бай Лоинь обнимает маленькую девочку. Бай Лоинь по привычке ущипнул за щеку Ян Мэна, а тот в ответ ткнул локтем в живот Бай Лоиню. Как будто они вернулись в детство, и их дружба была такой нежной и какой-то интимной.

Глава 58 - Укол ревности

- Ах да! Ты же не рассказал, что приключилось с твоим лицом?

Бай Лоинь неохотно скривил губы.

- Да так, ударился о стойку баскетбольной корзины.

Хотя Ян Мэн и переживал, но в тоже время ему стало смешно.

- То есть… ты, играя в баскетбол, просто врезался в стойку? – сказав это, Ян Мэн протянул руку, прикоснулся к уголку губ Бай Лоиня и сжав зубы грустно вздохнул, как будто это он был травмирован.

- Один толстяк из моего класса ударил меня, так что я не удержался на ногах.

- Сколько он весил?

- Приблизительно 100 кг!

Ян Мэн был рассержен.

- Я не пойму, капитан команды в своем уме? Как он мог взять в команду 100 кг парня, разве не очевидно, что он мог поранить парней? Твою мать! Ты должен заставить его заплатить за твое лечение!

Когда Ян Мэн закончил фразу, он ощутил с боку пронзающий холод и почувствовал себя словно ветвь ивы, окутанная инеем. Вокруг воцарилась гробовая тишина. Он посмотрел на человека, который стоял рядом и за все это время не произнес ни слова, но выглядел так, словно кто-то расписал его лицо черной краской. Ю Цзы хотел рассмеяться, но не посмел, только уголки его рта чуть-чуть приподнялись. Ян Мэн взглянул на Гу Хая, Гу Хай тоже пристально наблюдал за ним, Ян Мэна бросило в дрожь: «Почему этот парень похож на одержимого владыку Ада?»

- Иньцзы, кто этот парень? – прошептал Ян Мэн.

Бай Лоинь коротко ответил.

- Капитан.

-Э-э… – Ян Мэн был ошеломлён, его кадык судорожно дергался, он попытался более или менее естественно поприветствовать Гу Хая.

- Прости за услышанное только что.

Гу Хай еле удерживал свой гнев улыбаясь, словно хищный зверь, он яростно взглянул на Ян Мэна.

- Меня зовут Гу Хай, привет, красавица.

Ян Мэн рассердился.

- Ты хорошо присмотрелся? Я парень!

Гу Хай усмехнулся:

- Правда? А я и не заметил этого!

Бай Лоинь мельком взглянул на Гу Хая.

- Ты правда не заметил?

Гу Хай пренебрежительно ответил, одной фразой:

- Я хорошо вижу и могу рассмотреть людей, в отличие от некоторых, которые после удара просто ослепли.

Лицо Бай Лоиня сразу же стало мрачным, и тон его голоса стал более жестким.

- Гу Хай, достаточно! Разве Ян Мэн что-то не то сказал? Почему ты обижаешь его? Он не играл с нами в баскетбол, откуда он мог знать, что ты капитан!

Гу Хай почувствовал в душе как ему становиться неприятно. Было ощущение, что его пинали ногой и при этом смотрели свысока. Все это напоминало сосуд до краев наполненный старым уксусом, который разбился вдребезги, и все вытекло из него. Его сердце охватила невыносимая и ноющая боль.

«Когда он измывался надо мной, ты ничего не сказал, а когда я подшутил над ним, ты сразу бросился его защищать! Хорошо! Я всего лишь для тебя бельмо на глазу, не так ли? Господин, я не буду больше тратить твое время!»

Гу Хай внезапно бросил на Бай Лоиня его одежду и, ничего не сказав, отвернулся и ушел.

- Нет, ну почему этот чувак так сильно разозлился? - Ян Мэн был озадачен.

Бай Лоинь хладнокровно промолчал.

Ян Мэн с осторожностью спросил:

- Действительно все нормально?

- Все нормально, просто не обращай на него внимание!

…

Бай Лоинь переждал половину пары, прежде чем вернулся в класс, левая сторона лица была полностью опухшей. Гу Хай мельком взглянул на него и тут же пожалел об этом. Только недавно он себя успокаивал, говоря, что этот парень не заслуживает и не достоин его любви, он делает то, что ему заблагорассудиться. Но, только взглянул на состояние Бай Лоиня и в душе у него все перевернулось.

«Почему ты сердишься на него? Кто будет себя хорошо чувствовать после такого удара? Разве ты имеешь право обижаться на него? Посмотри на его вид, разве ты сказал хоть слово, чтобы утешить его? И даже не хочешь попробовать?»

Гу Хай все еще был поглощён своими мыслями, когда подошел Бай Лоинь, достал бумажник из ящика и бросил на парту Гу Хая.

- Это твое.

Всего лишь два слова, холодно и жестко.

Гу Хай, услышав их, понял, что Бай Лоинь по-прежнему зол!

«Ты все еще сердишься?» - Сердце Гу Хая похолодело. «Почему ты обиделся? Из-за одной фразы, которую я сказал твоему другу? Я хотел первым попросить прощения у тебя, но ты пресек мою попытку? Ок! У тебя была возможность поговорить со мной, но ты не сказал ни слова. Ну тогда посмотрим, кто окажется более жестким из нас двоих».

Даже после того, как Бай Лоинь бросил на парту бумажник, его настроение не изменилось, он был сильно расстроен и раздражен. Он не слышал слов учителя, но чувствовал каждый шорох, доносящийся с задней парты. Когда Гу Хай кашлял или просто двигался, нервы Бай Лоиня были натянуты до предела и ему понадобилось довольно долгое время, чтобы прийти в себя и успокоиться. Для того, чтобы эти два урока быстрее прошли, он решил просто уснуть. Но когда он собирался положить голову на стол, вдруг он резко дернулся. Парта была чересчур жесткой, а Бай Лоинь забыл, что его левая щека ранена, и когда он небрежно положил голову на парту, от боли все его внутренности сжались. Он сразу же хотел поменять позу, но в результате ударил себя запястьем об уголок рта, боль была настолько сильной, что у него перехватило дыхание. Однако он вытерпел эту боль, даже не поморщив лоб. Конечно.

- Ой, что случилось с твоим лицом!

Каждый шаг был в поле зрения Гу Хая. При каждом движении Бай Лоиня его сердце замирало. Этот милый парень действительно силен духом. Последний раз, когда отец прижал Гу Хая к окну, он все равно не подчинился, но почему такая мелочь имеет такое огромное значение для него?

Бай Лоинь может вытерпеть боль, лежа на парте, так почему же я не могу ее вынести, сидя позади него?

Глава 59 - И снова отступить, чтобы продолжать жить

После окончания урока Бай Лоинь вышел из класса, не дожидаясь Гу Хая, как он это обычно делал, и сразу же ушел, как будто и не было этого человека вообще. Он аккуратно и с осторожностью спускался по лестнице и ни разу не оглянулся назад. Гу Хай на велосипеде медленно ехал за ним. Женщина, подметавшая улицу, увидев Бай Лоиня, остановилась и улыбнулась ему.

- Я помню, последние несколько дней после уроков ты возвращался домой на велосипеде! А почему сегодня пешком идешь?

Бай Лоинь, выдавив из себя улыбку, произнес:

- Велосипед сломался, вот я воспользовался случаем.

У этой дамы была не только хорошая память, но и острое зрение. Бай Линь едва успел закончить фразу, когда она указала на что-то позади Бай Лоиня и сказала:

- Как сломался? Разве тот молодой человек сейчас не на нем едет?

Бай Лоинь не оглянулся назад, его раненая левая щека окончательно онемела.

- Вы ошиблись, это не тот велосипед.

- Это невозможно! – женщина от души рассмеялась. - Даже если велосипед можно поменять, разве можно поменять молодого человека на нем, верно? Абсолютно верно, я каждый день вижу, как этот молодой человек отвозит и привозит тебя из школы.

Только тогда Бай Лоинь повернулся и взглянул на Гу Хая. Тот специально не смотрел на Бай Лоиня, и выражение лица его было дерзкое.

Когда Бай Лоинь повернулся, он как раз оказался левой щекой напротив женщины, и она увидела его травмы.

- Ой, что случилось с твоим лицом!

- Ничего тетушка, ты занята, так что я пойду.

……

Пройдя половину пути, Гу Хай заметил, что что-то не так с левой ногой Бай Лоиня, и чем быстрее он шел, тем заметнее это было. Особенно когда переходил дорогу, в толпе он сильно прихрамывал. Все чувства, которые были похожи на натянутую тетиву, которую с таким трудом Гу Хай пытался в себе сдерживать, словно от этого зависела его жизнь, лопнули в одно мгновение, и в конечном счете Гу Хай сломался. Он со всей силы надавил на педали велосипеда и быстро доехал до Бай Лоиня, резко притормозив перед ним, бросив велосипед на обочине.

- Что ты делаешь? – Бай Лоинь нахмурил брови.

Гу Хай присел на корточки и без лишних объяснений начал закатывать левую штанину Бай Лоиня. На ноге была огромная фиолетовая гематома с кровоподтеками, ясно было видно запекшуюся кровь на нежной коже Бай Лоиня. Гу Хай встал, поднял велосипед и грубо приказал:

- Садись!

Бай Лоинь сделал вид, что не услышал и с холодным видом прошел мимо Гу Хая. Гу Хая резко потянул на себя Бай Лоиня, но не рассчитав свои силы, чуть не повалил того на землю.

- Что ты делаешь? – Бай Лоинь был в ярости.

- Я сказал тебе сесть на велосипед! – в гневе заорал Гу Хай.

Они неподвижно стояли несколько секунд, не сказав при этом ни слова, как вдруг что-то изменилось во взгляде Бай Лоиня, и он в конце концов сел на велосипед. Они молчали всю дорогу. Доехав до ворот, Бай Лоинь сразу же вошел в дом, не оглядываясь на Гу Хая, а Гу Хай развернулся чтобы уехать. Когда Бай Лоинь спустился с велосипеда, он полагал, что Гу Хай стиснув зубы последует за ним в дом, но чего он не ожидал, так это того, что Гу Хай действительно просто так возьмёт и уедет.

……

- Папа, я вернулся!

Бай Ханцзы был в шоке, когда увидел Бай Лоиня, он чуть не уронил пиалу, которая была у него в руке.

- Сын, что произошло с твоим лицом?

Бай Лоинь равнодушно ответил, что все нормально, и пошел в свою комнату. Бай Ханцы последовал за ним. Расспросив сына в подробностях и прояснив все детали этой ситуации, Бай Ханцзы успокоился. Как вдруг он вспомнил, что у него готовится рагу, и в панике бросился прочь из комнаты. Бай Лоинь остался один, он был сильно расстроен, ему было тяжело, он продолжал размышлять: «Почему Гу Хай так поступил, может он сошел сума? Почему он не сказал ни слова? Почему он сорвался? Он не захотел пойти за мной, во всяком случае, у него много денег и он не умрет от голода!»

- Иньцзы, иди кушать, – крикнул снаружи отец.

Бай Лоинь выглянул и крикнул в ответ.

- Я не голоден, кушайте без меня!

Бай Ханцзы вернулся в комнату.

- Почему ты не голоден? И где Дахай? Почему он не вернулся вместе с тобой?

- Он умер!

- Умер? – лицо Бай Ханцзы резко изменилось. – Как он умер?

- Ладно, пап, мне пофиг! Больше не беспокойся о нем и иди кушать, - Бай Лоинь вытолкнул отца из комнаты и включил компьютер, чтобы начать игру и отвлечься на некоторое время, как вдруг услышал знакомый голос.

- Дядя, что у нас вкусненького на ужин? Почему вы меня не дождались?

Бай Ханцзы честно ответил:

- Наш Иньцзы сказал, что ты мертв.

Гу Хай: "……"

Бай Лоинь вышел из комнаты, он тяжело шагал, и складывалось ощущение, что из-под подошв сейчас вылетят искры.

- Кто разрешил тебе войти? Разве ты не решил игнорировать меня и послать ко всем чертям?

К Гу Хаю вернулась его злорадная ухмылка.

- Я и не обращал внимания на тебя! Это всего лишь твои фантазии, я спешил, чтобы увидеть своего дядю и бабушку, не так ли, бабушка?

- Да-да, – ответила бабушка Бай, она уже основательно запуталась, кто из них ее внук на самом деле.

Бай Лоинь повернулся, чтобы вернуться в свою комнату, на уголках его разорванных губ появилась еле заметная улыбка, которую он не пытался скрыть. Гу Хай последовал за ним в комнату. Он бросил пакет с лекарствами на кровать, только тогда Бай Лоинь понял, почему Гу Хай уехал.

- Мне в медпункте выдали лекарства, зачем ты купил то же самое?

- Эти лекарства тебе выдали в медпункте, а эти я сам купил для тебя, как это может быть то же самое?

Затем быстро достал все лекарства из портфеля Бай Лоиня и выбросил в мусорное ведро, даже лейкопластырь.

Глава 60 - Переполох в сердце

После ужина Гу Хай взял на себя инициативу и предложил Бай Лоиню:

- Давай вместе примем душ, я помогу тебе помыться, ты травмирован, так что лучше не мочить раны.

Бай Лоинь наотрез отказался.

- У меня всего лишь травмировано лицо, не так ли? И как это может мне помешать принять душ?

-Разве у тебя не ранена нога?

Гу Хай с блеском в глазах уставился на колено Бай Лоиня, втайне надеясь, что это принесет ему удачу и он получит положительный ответ.

- Ерунда! Она чуть-чуть опухла, как это может расцениваться как рана? – Бай Лоинь, не обращая внимание на Гу Хая, забрал свои вещи и пошел в ванную.

- Что с того, если двое мужчин вместе примут душ? Что тут постыдного?

- Мне не охота на тебя пялиться.

Хотя эти слова были сказаны грубо и упрямо, они никак не огорчили Гу Хая, а напротив вызвали легкую улыбку. Во время принятия душа Бай Лоинь почувствовал, что занавеска в ванной открылась и он заметил соблазнительное и лукавое лицо Гу Хая.

- Я все еще беспокоюсь о тебе, ты в порядке?

Бай Лоинь резко бросил мыльницей в Гу Хая и гневно вскрикнул:

- Да, в порядке!

Гу Хай задернул штору, почувствовав какое-то облегчение, как будто он одержал маленькую победу и улыбаясь ушел. Гу Хай подумал про себя «Почему ты такой скромный? Хотя в прошлый раз, когда ты был пьян, ты сам проявил инициативу и начал мерить и сравнивать наших «пташек»! На самом деле, хотя ты и выглядишь внешне холодным и спокойным, в глубине души ты бунтарь!»

Бай Лоинь быстро помылся и сразу же оделся, он не понимал, что с ним происходит, он часто посещал общественные бани и находился в обществе голых мужчин, но никогда не чувствовал неловкости. Но почему, находясь рядом с Гу Хаем, его тело так реагирует на него?

Гу Хай попросил Бай Лоиня снять брюки, он держал в руке антисептик, чтобы продезинфицировать рану. Бай Лоинь, увидев ватный шарик с прозрачной жидкостью, сразу же напрягся. Он помнил, как в детстве Бай Ханцзы дезинфицировал его раны спиртом, и это было намного больней, чем сама кровоточащая рана.

- Можешь не дезинфицировать, сразу нанеси лекарство.

- Двигайся вперед! - Гу Хай потянул Бай Лоиня на себя и обнял его дрожащие колени, чтобы хоть как-то успокоить Бай Лоиня.

- Все хорошо, это не больно!

Едва успел Бай Лоинь расслабиться, как вдруг почувствовал резкую боль, боль пробрала до мозга костей, и он застонал.

- Твою мать! Ты же говорил, что не будет больно!

Гу Хай улыбнулся.

- Если я сказал, что не будет больно, ты сразу же поверил мне?

Бай Лоинь стиснул зубы.

Гу Хай наконец-то почувствовал себя умиротворённым. «Кто заставлял тебя сегодня доводить меня до сумасшествия? Не позволяй больше делать тебе больно, мне трудно, я ненавижу это чувство, и я сожалею об этом всем сердцем!»

Когда Гу Хай обрабатывал рану, Бай Лоинь не проронил ни звука. Гу Хай накладывал мазь и украдкой смотрел на лицо Бай Лоиня, и, в конце концов не выдержав, спросил:

- Тебе все еще больно?

Бай Лоинь покачал головой. Гу Хай намеренно медленно наносил мазь и как будто невзначай спросил.

- Сегодня что за андрогенный тип был рядом с тобой?

Услышав это, Бай Лоинь мгновенно взорвался.

- Ты можешь нормально говорить о нем?

- Он просто так выглядит, почему ты меня обвиняешь?

Бай Лоинь зло посмотрел на Гу Хая и с раздражением в голосе ответил:

- Он мой лучший друг детства, мы выросли в этом районе, и он хороший парень.

- Как его зовут?

- Ян Мэн (свирепый, лютый; хищный, кровожадный)

- Ян Мен (милый симпатичный, от япон. «моэ»)? Ах да! Он и в правду совершенно очаровательный!

Бай Лоинь внезапно ударил по голове Гу Хайя.

- Ты закончил? – сказав это, он грубо отшвырнул Гу Хая на постель.

После того как выключили свет, Гу Хай начал нагло домогаться Бай Лоиня.

Последние несколько дней Гу Хай, пользуясь тем, что Бай Лоинь спал, ласкал его тело, но сейчас Бай Лоинь не спал, а Гу Хай больше не мог просто лежать рядом с ним, и начал украдкой лезть ему под пижаму.

«Твою мать! Какая гладкая кожа» – Гу Хай был восхищён.

Бай Лоинь схватил за руки Гу Хая и убрал прочь от себя. Нахмурив брови, он злобно спросил:

- Ты что делаешь, с ума сошел? На дворе поздняя ночь, почему ты лапаешь меня, вместо того, чтобы спать?

Гу Хай уткнулся лбом в плечо Бай Лоиня и с наглым видом сказал:

- Я просто хочу прикасаться к тебе.

Бай Лоинь почувствовал, как по телу побежали мурашки, он с обидой вскрикнул:

- У тебя есть девушка, зачем ты прикасаешься ко мне?

- Когда я ласкаю ее, мне не так приятно, как с тобой… - Гу Хай нежно шептал, касаясь его уха.

Бай Лоинь гневно посмотрел на Гу Хая.

- Что ты сказал?

Заметив выражение глаз Бай Лоиня, которыми можно было просверлить дырку, Гу Хай сделал глубокий вдох и прикусив губу произнес:

- Я сказал, что ее здесь нет, и я не могу к ней прикоснуться, от этого мне одиноко, а ты лежишь рядом со мной…

Бай Лоинь резко убрал руки Гу Хая и отбросил в сторону.

- Разве не лучше, когда ты сам себя ласкаешь?

Гу Хай окончательно распоясался.

- Мы можем вместе получить удовольствие, страстно лаская друг друга, разве это не круто!

- Кто сказал, что я хочу делать это с тобой?

Бай Лоинь был настолько зол, что его грудь вздымалась вверх-вниз, он настороженно поглядывал на Гу Хая, опасаясь того, что тот снова начнет распускать руки. Гу Хай смотрел на опухшее лицо Бай Лоиня и его робкий взгляд, с опаской смотрящий на него, как вдруг Гу Хаю показалось это настолько милым и очаровательным, что он готов был взорваться. На самом деле он дразнил и злил Бай Лоиня, чтобы смотреть на упрямый рот, когда тот злился, на непокорный взгляд, полный страсти и скрывающий настоящие чувства. Гу Хай с упоением наслаждался этим.

Глава 61 - Младший Иньцзы и младший Хайцзы

- Эй! Я в этом доме живу более десяти дней и ни разу не видел, как ты занимаешься "этим".

Бай Лоинь лениво повернулся на бок, не желая отвечать на вопрос Гу Хая.

- Даже если я буду этим заниматься, ты думаешь, я позволю тебе это увидеть?

Гу Хай прижался грудью к спине Бай Лоиня и соблазнительным голосом прошептал:

- Когда ты это делаешь? Я с тобой все 24 часа. И ни разу не заметил, чтобы ты занимался "этим".

Бай Лоинь вдруг ударил локтем в бок Гу Хая.

- На улице глубокая ночь, а тебя только это волнует?

Хотя бок Гу Хая и ныл, однако он все равно еще с большим энтузиазмом продолжил свои расспросы.

- А разве об этом не ночью говорят?

Бай Лоинь закрыл глаза, он решил игнорировать этого развратного парня, лежащего рядом с ним. Когда Гу Хай провел рукой по поясу Бай Лоиня, он не придал значения, думая, что его хотят ущипнуть за живот. Воспользовавшись этим, Гу Хай внезапно сунул руку под пижаму Бай Лоиня, но был резко схвачен за руку. Однако Гу Хай успел коснуться лобковых волос Бай Лоиня. От гнева глаза Бай Лоиня запылали огнем, он резко бросился на Гу Хая и начал яростно атаковать его слабые точки.

- Ублюдок! Еще раз такое сделаешь, провалишь ко всем чертям!

Гу Хай так сильно рассмеялся, что у него чуть челюсть не выпала.

- Мы оба мужчины, что произойдёт, если мы прикоснемся друг к другу? Разве ты не слышал о том, что если один парень помогает другому подрочить, то это позволяет повысить его сексуальную потенцию?

- Глупости! Почему я раньше об этом не слышал? Тем более у меня и без твоей помощи все на высшем уровне!

Гу Хай был удивлен.

- Слушая тебя, складывается ощущение, что у тебя довольно богатый опыт! Как это было? У тебя был секс с твоей подружкой?

- А что если да?

Гу Хай не мог понять свои ощущения, ему правда просто любопытно или его что-то беспокоило, однако он решил продолжить свои расспросы:

- Скажи мне правду! Ты на самом деле девственник или нет?

Бай Лоинь равнодушно ответил:

- Сначала спроси себя, я такой же, как и ты.

У Гу Хая созрел план.

-Тогда пообещай мне, что расскажешь про свой первый раз с Ши Хуэй, а я расскажу как у меня было с Лулу.

- Я не хочу слышать про твой первый раз, – спокойно ответил Бай Лоинь.

Гу Хай изумился.

- Почему? Это такая захватывающая история, и ты не хочешь об этом послушать?

- Что там захватывающего? – холодно произнес Бай Лоинь. - Как двое парней занимаются сексом?

Гу Хай стукнул по лбу Бай Лоиня.

- Кого это ты назвал парнем?

- Кто сказал про парней?

Удар пришелся прямо по синяку Бай Лоиня из-за чего тот громко вздохнул. Гу Хай в тот же миг напрягся и сразу же начал рассматривать синяк на лице Бай Лоиня, он осторожно подул на рану и спросил:

- Больно?

Бай Лоинь оттолкнул руку Гу Хая и, завернувшись в одеяло по шею, холодно бросил фразу:

- Ложись спать!

- Нет! – Гу Хай всем телом навалился на Бай Лоиня. - Ты должен мне все рассказать!

- Зачем мне об этом рассказывать, – Бай Лоинь начинал терять терпение.

- Чтобы удовлетворить мое любопытство! Мне и вправду интересно узнать о твоих подвигах в постели.

- Зачем бередить старые раны? Я с ней расстался!

Гу Хай, заметив, что Бай Лоинь хочет скрыть свое прошлое, связанное с Ши Хуэй, вдруг почувствовал себя таким несчастным, сам не понимая почему.

- Если ты не хочешь мне рассказывать об этом, тогда я, как представитель Народно-освободительной партии Китая, буду презирать тебя!

Это не означало, что Бай Лоинь не хотел рассказывать об этом, просто у него с Ши Хуей был всего лишь один раз накануне ее поездки за границу. Когда-то Бай Лоинь считал, что Ши Хуэй его девушка, он был сильно к ней привязан, разрешал ей за своей спиной целыми днями называть его «мой муж, мой муж», ведь она, даже несмотря на то, что уехала за границу, все равно продолжала считать его своим парнем. И когда она разделась догола и легла перед ним, он застыл и не смог дойти до конца. Ведь если они действительно расставались, то лучшим подарком для нее являлась нетронутая девственность. Но после того как Ши Хуей уехала за границу, Бай Лоинь еще много ночей во сне видел, как он делает последний шаг.

- Почему бы тебе не рассказать, как у тебя был твой первый раз.

Бай Лоинь и в правду не мог представить, как хрупкая Лулу была способна выдержать Гу Хая с таким телосложением, больше похожего на свирепого тигра.

- Мой первый раз! Это было восхитительно, – Гу Хай начал нести околесицу.

Бай Лоинь с воодушевлением прибавил.

- Скажи мне, это было офигенно и сексуально?

Гу Хай начал во всех красках рассказывать. Разве двое парней, лежавшие в одной постели и откровенно говорившие об этом, могли не возбудиться? Не более десяти слов и младшие Иньцзы и Хайцзы стояли по стойке смирно, сдерживаемые лишь тонкой тканью, они становились все больше и больше. Гу Хай ткнул Бай Лоиня.

- Ты когда-нибудь позволял другому подрочить тебе? Это так круто!

Бай Лоинь рассмеялся, скрыв настоящие эмоции.

- Мне нравиться это делать самому.

- Что случиться, если двое друзей подрочат друг другу? К тому же, младший Иньцзы зовет меня!

- Иди к черту! – Бай Лоинь встал с постели, надел пальто и вышел.

Гу Хай специально начал подкадлывать Бай Лоиня за его спиной.

- Ваша ванная на улице, ты и вправду хочешь отморозить младшего Иньцзы? Я беспокоюсь о тебе!

Глава 62 - Разгромленная лавка тетушки Чжоу

После завтрака двое парней смотрели друг на друга, думая, кто же сегодня должен оплатить завтрак.

- Сегодня моя очередь, – сказал Бай Лоинь и полез в карман. – Эй? Я вчера точно положил сюда деньги, куда они делись?

- Если не хотел платить, сразу так бы и сказал, - после этих слов Гу Хай встал из-за стола и пошел, чтобы оплатит счет.

На самом деле, прошлой ночью Гу Хай сам украдкой вытащил все деньги из кармана Бай Лоиня. Тетушка Чжоу готовила хворост (витые полоски теста) во фритюре, заметив, что Гу Хай кладет деньги в лоток, она сразу же остановила его.

- Ой, вы двое не должны платить!

- Тетушка, вы не должны так церемониться с нами.

Парни собирались уже уходить, как вдруг на обочине припарковался автомобиль инспекторов муниципального управления, из машины вышли 4-5 вооруженных человек и с грозным видом сразу же зашли в лавку.

- Подожди, не уходи пока! – Бай Лоинь схватился за велосипед Гу Хая.

Пятеро, зайдя на кухню и не сказав ни слова, начали громить ее. Они разбили кастрюли, доску для раскатывания теста, кухонную утварь; несколько человек, которые еще продолжали свой завтрак, увидев это, поспешно удалились. Весь инцидент произошел в мгновении ока, никто не успел среагировать, как все уже валялось на полу, вокруг царил беспорядок. Один из офицеров со стрижкой под «ежик» и бровями домиком, больше похожий на бандита, увидев фритюрницу с кипящим маслом, пнул ее, даже не позаботившись посмотреть по сторонам, есть ли кто рядом, все кипящее масло выплеснулась в сторону тетушки Чжоу.

- Тетушка! – заорал Бай Лоинь и собирался бежать в сторону тетушки Чжоу, чтобы отбросить фритюрницу, но был схвачен Гу Хаем.

Кипящее масло пролилось мимо ног тетушки Чжоу. Тетушка Чжоу ошарашенно стояла, у нее дергались уголки губ, и вдруг она упала на землю и обняв себя за ноги начала в голос рыдать.

- Зачем вы это делаете? – Бай Лоинь орал от гнева.

Офицер с короткой стрижкой пренебрежительно ответил:

- Зачем я это делаю? Я исполняю закон!

- Если выполняешь закон, выполняй, твою мать! Но зачем ты разбиваешь все вокруг? – Бай Лоинь был взбешен. Один из офицеров со свирепым лицом указал пальцем на парня.

- Ты спрашиваешь, почему мы разбиваем вещи? – офицер с короткой стрижкой, пнул чайник, лежащий в стороне. – Если я не разобью все, разве эта вонючая тварь не переедет в другое место и снова не займется своим делом?

Тетушка Чжоу все еще сидела на земле и горько рыдала, у Бай Лоиня дрожали руки, его суровый взгляд прожигал каждый дюйм на теле офицера. Бай Лоинь хотел сделать шаг, но Гу Хай снова потянул его на себя, Бай Лоинь с покрасневшими глазами уставился на Гу Хая.

- Отпусти меня!

Гу Хай был на удивления спокоен, он продолжал держать Бай Лоиня и четко проговаривая каждое слово сказал:

- Сначала иди и помоги тетушке, поверь мне, ты должен держать себя в руках и просто четко запомнить лицо каждого из них.

Тетушка Чжоу орала во все горло пока не охрипла, от боли ее правая нога дергалась в конвульсиях. Поблизости стояло много зевак, но никто не осмеливался подойти и предложить свою помощь. Офицеры продолжали громить, они разбили все старые столы и выломали все ножки у стульев, коробка с деньгами упала на землю. Боясь за себя, тетушка Чжоу быстро собрала некоторые монеты, лежавшие рядом, а крупные купюры забрал офицер. С таким старанием и с таким трудом заработанные за эти несколько месяцев деньги были выброшены на ветер. Хотя утварь и была дешевой, она помогала заработать немного денег, да еще тетушка Чжоу была очень порядочным человеком и никогда не экономила, а чтобы приобрести всю эту утварь снова, ей понадобится вся ее жизнь. Тетушка Чжоу смотрела на разорванную коробку из-под денег, валявшуюся на земле, она больше ничего не чувствовала, даже пронзающую боль в ноге, и только горькие слезы текли по ее лицу.

Гу Хай помог ей подняться, а в это время Бай Лоинь побежал домой за Бай Ханцзы, чтобы отвести тетушку в больницу.

- Так, ребята, вы сейчас же идете в школу, а здесь я и один справлюсь, - Бай Ханцзы поторопил ребят. – Все нормально, не волнуйтесь, идите в школу, а то опоздаете.

- Отец, я пойду с тобой, - Бай Лоинь волновался.

- Слушайся меня! - Бай Ханцзы сохранял невозмутимый вид. Тетушка Чжоу, бледная и с охрипшим голосом, начала уговаривать Бай Лоиня:

- Со мной все будет в порядке, поторопись и иди в школу.

Бай Лоинь неподвижно стоял и наблюдал, как Бай Ханцзы повез тетушку Чжоу на трёхколёсном велосипеде, ее лицо было искажено от боли. После долгого молчания Бай Лоинь внезапно сильно ударил в живот Гу Хая.

- Я не могу стерпеть оскорбления!

Гу Хай устоял на месте и даже не согнулся от удара. Видя, как Гу Хай пытается подавить боль без обиды и злости, а в глазах выражается только сострадание и утешение, Бай Лоинь понемногу начал успокаиваться, гнев в глазах постепенно исчезал. При виде такого Бай Лоиня у Гу Хая сжалось сердце, он в первый раз в своей жизни испытывал чувство сострадания, лучше бы он избил или оскорбил Бай Лоиня, чем видеть его таким.

- Я знаю твое чувство справедливости, но здесь надо использовать другие методы.

Бай Лоинь сильно сжал кулак.

- Я не могу стерпеть оскорбления.

- Хорошо-хорошо, – Гу Хай смягчил тон. - Ты же запомнил их лица? Успокойся и поверь мне, они не уйдут от ответственности.

Бай Лоинь холодно фыркнул.

- Они помыкают и запугивают людей, это всего лишь маленький переулок, но кто-то смог задержать их? В обычный день ты даже не можешь увидеть их тень, а здесь они пришли и без лишних слов устроили погром...

Гу Хай обнял за плечи Бай Лоиня, похлопав по спине, и спокойно сказал:

- Не опускайся до их уровня.

Бай Лоинь оттолкнул Гу Хая, что-то изменилось в его глазах.

- Я знаю, кто это сделал!

- Не ищи их,- Гу Хай сильно сжал руку Бай Лоиня. – Ты слышал меня, не смей их искать!

Глава 63 - Яростный ответный удар

Около 10 вечера глава управления муниципального округа пригласил Гу Хая на чашечку чая.

- Как себя чувствует командующий Гу?

Гу Хай без эмоции ответил:

- Хорошо, а вы?

- У меня тоже все хорошо.

- Смотрю, у вас не только хорошее здоровье, но и превосходное душевное состояние.

Начальник неловко улыбнулся.

- Мое душевное состояние в последнее время не всегда хорошее, так много событий происходит...

- Если у вас такое плохое самочувствие, как вы можете так хорошо управлять муниципальной полицией? – прервал начальника Гу Хай. Тот изменился в лице и неловко улыбнулся.

- Молодой господин Гу, если вам есть что сказать, говорите прямо, если у вас какие-то неприятности, говорите, не стесняйтесь.

Гу Хай прищурил глаза и не произнося ни слова сосредоточенно посмотрел на начальника. Заметив суровый взгляд Гу Хая, начальник невольно сжался, а его сердце застучало словно барабан.

«В конце-то концов, что же я сделал, чтобы разозлить этого человека?»

- Утром ларек моей тети был разрушен офицерами полиции, а она до сих пор в больнице, объясните мне это.

- Это... – лицо начальника сразу же побледнело, он начал заикаться. – Эти чертовы сосунки… Как они осмелились разбить ларек вашей тети? Пожалуйста, не сердитесь, молодой господин Гу, я найду командира этой группы и побеседую с ним, и эти паршивцы по одному извиняться перед вашей тетей.

- Значит, если бы она не была моей тетей, тогда можно было закрыть глаза на этот беспорядок, так что ли?

- Разве?… - ладони начальника вспотели. - Было ошибкой разбивать ларек, я неоднократно объяснял насколько важна человеческая добродетель, что подчинять людей можно только заслужив их уважение, действовать убеждением, добротой и щедростью, но эти паршивцы никак не усвоят это…

Гу Хай холодно посмотрел на начальника.

- Давайте сделаем так, мы прямо сейчас поедем в муниципальную полицию.

- Прямо сейчас? – начальник посмотрел на часы, он был в затруднении. – Но в данный момент смена закончилась, и мы не сможем встретиться с нужными людьми!

Гу Хай улыбнулся.

- Смена закончилась? Разве у муниципальной полиции есть конкретное рабочее время?

- Конечно, – начальник фальшиво улыбнулся. – Муниципальная полиция также является профессией, разве они не должны придерживаться рабочего графика?

- Тогда во сколько они заступают на дежурство?

- В девять утра.

- Однако, ларек моей тети они громили в шесть утра.

Начальник не знал, что ответить, он отчаянно молчал.

- Те люди приехали вместе, и какие меры вы предпримите?

****

Закончив вежливо беседовать с Гу Хаем, начальник повернулся к четырем стоящим полицейским и начал крыть их матом и сыпать ужасными проклятиями. Гу Хай холодно смотрел на этих людей и равнодушно произнес два слова:

- Одного не хватает.

Лицо начальника покрылось холодным потом, отсутствующий мужчина был тот самый жестокий офицер с короткой стрижкой, который с такой яростью громил ларек. Оказалось, он был племянником начальника управления.

- Возможно, вы перепутали? Именно эти четверо несли дежурство.

Услышав эту фразу, четверо офицеров молча стиснули зубы.

- Если я найду того человека, он возьмет всю ответственность на себя, вас так устроит?

Начальник управления молча открывал и закрывал рот, в конце он сделал глубокий вздох и вышел на улицу, чтобы позвонить. Через некоторое время прибыл офицер с короткой стрижкой. Увидев Гу Хая, он остолбенел и не мог понять, как человек с такими связями мог оказаться там, да еще и завтракать!

В то утро они выглядели как бандиты, которым все дозволено, но сейчас они были полностью подавлены, пялясь на своего начальника в надежде, что тот сможет защитить их. Гу Хай достал сигарету и положил в рот, тут же начальник управления наклонился и поднес ему зажигалку. Увидев такое поведение своего руководства, офицер с короткой стрижкой понял, что у него возникли большие проблемы - "разворошил осиный улей".

- Давайте так, я их оштрафую, а деньги вы используете для покрытия расходов лечения вашей тети, как вы на это смотрите?

- Не утруждайтесь! – Гу Хай встряхнул пепел, - Так как ларек моей тети находился под контролем ваших сфер влияния, я хочу избавить ее от вашего контроля, и чтобы ее больше не беспокоили, я решил найти достойное для нее помещение, где она будет единоличной хозяйкой.

Начальник поменялся в лице, но стиснув зубы, собрался с духом и согласился.

- Да-да у меня есть такое помещение…. Разве я могу беспокоить вас? Я сам найду помещение.

- Незачем беспокоится, мне уже одно приглянулось, – Гу Хай потушил сигарету и беззаботно улыбнулся. - На углу Син Цзе Коу есть неплохое помещение. Вы решите этот вопрос с теми людьми, чтобы они передали помещение тетушке.

Лицо начальника исказилось от злости, без сомнения Гу Хай пришел подготовленным. Этим торговым залом управлял его шурин и, несомненно, оно располагалось в «золотом» месте и приносило баснословный доход за год.

Отдать такое чужому человеку, разве не равносильно тому, как отрезать кусок от собственной плоти? Но как он мог поступить по-другому и не вызвать гнев у человека с таким положением?

- Хорошо, я организую это как можно скорее.

Гу Хай встал и пошел к двери, как вдруг неожиданно остановился. Офицеры с облегчением вздохнули было, но, увидев Гу Хая стоящего у двери, снова напряглись.

- Я думаю, вы неплохие люди, - Гу Хай посмотрел на пятерых офицеров и с сарказмом похвалил их. – Спозаранку с таким усердием и трудолюбием громить киоск!

Пять офицеров, которым было почти под тридцать, смотрели друг на друга не в состоянии произнести и слова, они были попросту запуганы семнадцатилетним парнем.

- Как на счет этого: я вам найду работу, и вы будете совмещать с основной!? Пока тетушка откроет закусочную, она будет продавать завтраки, а так как это будет утром, то никак не повлияет на вашу основную работу, вы придете и поработаете официантами у тетушки. Я вижу, что вы расторопны, это такая хорошая возможность для трудоустройства, зачем искать работников со стороны, не так ли?

Лица пятерых мужчин побагровели от злости. Гу Хай понизил голос.

- Вы отказывайтесь?

- Нет, это не так, – заговорил невысокий парень. – Мы готовы добровольно поработать, без оплаты.

Гу Хай ухмыльнулся:

- Я вас не побеспокою?!

- Побеспокоите? – начальник управления вмешался в разговор. – Пускай они поработают, а если не хватит рабочих рук, я помогу найти их, да еще не забудьте взять моего племянника, он работал официантом и у него большой опыт.

Офицер с короткой стрижкой печально посмотрел на своего начальника.

- Дядя...

Начальник со злостью взглянул на офицера.

- Ты ворвался, все разбил, устроив так много неприятностей, и тебе еще хватает наглости называть меня дядей? Поспеши и ухватись за такую возможность, чтобы искупить свою вину!

Гу Хай уже направился к двери, как вдруг его внимание привлек собачий лай.

- Эй! Это тибетский мастифф, недурно, он ваш? – Гу Хай обратился к начальнику.

Уголки губ начальника не переставая дергались, он пробубнил.

- Да… Это подарок.

- Отлично, можно мне его одолжить я позабавлюсь несколько дней и верну?

- Не шути с ним! – у начальника сжалось сердце. – Это очень свирепая собака, что будет, если она загрызет тебя?

- Все нормально, у нашей семьи есть профессиональный тренер, он с ним позанимается.

Гу Хай улыбнулся и, указав на человека, стоящего поблизости, попросил:

- Шеф, помоги довезти эту собаку до дома.

Начальник схватил за руку Гу Хая, он еще не успел ничего сказать, когда Гу Хай похлопал его по плечу.

- Спасибо вам!

Начальнику хотел заплакать, но он не смог выдавить и слезинки.

- Моя драгоценная собака, мой милый сыночек. Ах! Из-за одного завтрака у меня ничего не осталось, все отняли!

Глава 64 - Почему ты так сильно мне нравишься?

Через пару дней начальник управления поехал больницу, чтобы навестить тетушку Чжоу.

- Сестра, я пришел проведать вас, я сожалею об инциденте, произошедшем два дня назад, я уже поговорил с этими людьми и оштрафовал их, пожалуйста, будьте великодушны и простите нас.

Тетушка Чжоу моргала в недоумении. Разрушать киоски мелких торговцев было обычным делом, но чтобы сам глава управления лично принес извинения, разве такое возможно?

- Здесь 50 000 юаней на медицинские расходы, пожалуйста, примите их.

- Это…

Тетя Чжоу хотела сказать, что расходы на лечения в общей сложности составили бы около 5000 юаней.

- Конечно, она примет их! – Гу Хай взял коричневый бумажный конверт и положил на край подушки тетушки Чжоу. – Будет невежливо отказываться.

- Да-да-да… - начальник одобрительно кивал головой. - Я искренне сожалею о вашем киоске, взамен я вам предоставлю новый павильон на перекрестке Син Цзы Коу, там сейчас идет ремонт, и скоро повесят вывеску «Закуски тетушки Чжоу», а когда вы выпишитесь из больницы, мы сразу же определимся с датой открытия ресторана.

Тетушка Чжоу была в замешательстве, разве ее обгоревшая нога могла так дорого стоить?

Бай Ханцзы поинтересовался:

- Если у нас будет этот павильон, какую сумму налогов мы должны будем платить за помещение и охрану?

- Вам не стоит беспокоиться об этом, мы покроем все расходы.

Тетушка Чжоу в недоумении смотрела на Бай Ханцзы, а потом перевела взгляд на рядом стоящих Бай Лоиня и Гу Хая, как будто огромная удача свалилась на ее голову, но ее не оставляло чувство неловкости от всего происходящего.

- Я боюсь, что не смогу хорошо управлять им!

- Не волнуйтесь, первые два месяца вам будут помогать, если вам что-то будет непонятно, не стесняйтесь просто спросите… а на счет обслуживающего персонала, - начальник взглянул на Гу Хая, - для начала будут пять человек, а когда бизнес раскрутиться мы найдем еще.

- Довольно, этого достаточно!

Тетушка Чжоу была слишком взволнованна, она не знала, что сказать, она продолжала сжимать и разжимать кулаки обеих рук. Раньше, когда она была хозяйкой небольшого киоска, то все тяготы и страдания она несла на своих плечах. К тому же ее сын должен был пойти в школу, и она делала все от нее зависящее, чтобы ее семья выжила, поэтому не могла позволить нанять себе помощника и продолжала хлопотать одна, а в конце рабочего дня не могла разогнуть спину, и так каждый день. Прежде чем уйти начальник и Гу Хай обменялись несколькими словами. Когда начальник покинул больницу, тетушка Чжоу больше не могла сдерживать свое волнение, схватила коричневый конверт и взглянув туда, была ошарашена.

- На самом деле это деньги, а не чистый лист бумаги.

Бай Лоинь не знал смеяться или плакать.

- Тетушка Чжоу, разве он не говорил, что внутри 50000 юаней?

- Разве я могу поверить в это? – тетушка горько вздохнула от тяжелых переживаний. – Не слишком ли легко я получила эти 50000 юаней? Я не смогла бы заработать так много денег, даже если бы напряженно горбатилась больше года! Скажи, раз мне улыбнулась удача, и я заключила такую хорошую сделку, разве в будущем мне не придется за это расплачиваться?

Гу Хай, который стоял рядом, весело улыбнулся.

- Тетушка, вы этого заслуживаете, эти люди служат в правоохранительных органах, но так грубо обращаются с гражданами! За эти действия мы бы могли привлечь их к уголовной ответственности, так что не волнуйтесь и со спокойной совестью возьмите деньги. С такими людьми не стоит церемониться.

Слезы катились по лицу тетушки Чжоу, еще вчера она испытывала адские мучения, ее ларек был разграблен, не было денег, чтобы расплатиться с врачом, а также купить все необходимое, ведь ее ребенок скоро должен был пойти в школу. От всех этих переживаний у нее чуть не взрывалась голова... И она никак не ожидала, что все эти проблемы так быстро разрешатся. Сейчас она была так счастлива, что не могла должным образом выразить свои чувства.

После возвращения домой двое парней спокойно сидели на крыше и слушали лай собаки, доносящийся со двора. Крыша была полностью покрыта осенней листвой, и куда ни бросишь взгляд - повсюду виделась печальная картина, которую рисовала осень своими унылыми красками, все это навевало меланхолию, и в голову закрадывались тихие, покорные и равнодушно-печальные мысли.

- На счет тетушки Чжоу, спасибо! – Бай Лоинь как-то неловко начал разговор. Гу Хай стукнул по лбу Бай Лоиня.

- Ты глупый? Она мне тоже тетя.

Бай Лоинь долгое время молчал, а потом тихо спросил у Гу Хая:

- Ты не хочешь вернуться домой?

- Я поссорился с отцом и не хочу возвращаться.

- Тогда оставайся у нас жить.

Гу Хай был удивлен, он посмотрел на Бай Лоиня, его глаза выражали искренность, и это было так трогательно.

- Хотя наш дом полуразрушен, но все мы полюбили тебя всем сердцем. После твоего прихода отец старается больше обычного, чтобы приготовить вкусный обед. Я вижу, как сильно он полюбил тебя, и моя бабушка любит тебя...

- А как на счет тебя? – внезапно вырвалось у Гу Хая.

Бай Лоинь был ошеломлен таким вопросом. Гу Хай внимательно наблюдал за выражением лица Бай Лоиня. Он понял, что совершенно случайно задал вопрос, ответ на который больше всего его волновал. Почему так сильно бьётся сердце, намного сильнее, чем когда он признавался в любви?

- А как ты думаешь? – вопросом на вопрос ответил Бай Лоинь. Гу Хай крепко сжал в своих объятиях Бай Лоиня, он сильно прижался к его лицу, щетина к щетине, в душе всколыхнулось юношеское волнение, которое начало неторопливо распространяться.

- Я думаю, ты дорожишь мною.

Бай Лоинь беспомощно улыбнулся.

Гу Хай заметил, что уголки губ Бай Лоиня дергались, в душе Гу Хай чувствовал, как доволен этим. Теплая щека согревала от осеннего холода и хотя на Гу Хае была лишь тонкая рубашка, но ощущение тепла и умиротворенности разжигали огонь в его сердце. Это чувство было необыкновенным, оно таинственным образом выплескивалось из глубины его сердца, и было похоже на молодой росток, который начинает весной прорастать и распускаться, давая нежные побеги. Во всем теле ощущался непонятный зуд, который трепетно и немного беспокойно размягчал каждую косточку, даря при этом ощущение тепла и комфорта, из-за чего ты просто забываешь о течении времени...

- Бай Лоинь.

- М-м? – Бай Лоинь развернулся к Гу Хаю, расстояние между ними было меньше дюйма, кончики их носов почти соприкасались друг с другом.

- Скажи мне… Почему ты мне так нравишься?

Непонятно почему вдруг тибетский мастифф во дворе начал громко лаять, заглушая слова Гу Хая.

- Что ты сказал? – громко спросил Бай Лоинь.

- Неважно.

Гу Хай повернул голову делая вид, что смотрит на соседние крыши. Бай Лоинь больше не переспрашивал.

А Гу Хай продолжал в уме повторять одну и ту же фразу. «Твою мать! Как же я чертовски люблю тебя, я так сильно люблю тебя, что не могу так больше».

Глава 65 - Ты думаешь это возможно?

Роскошный клуб на улице Саньлутень. Это улица баров в Пекине - целый квартал, где соседствуют этнические бары, мажорные ночные клубы, пафосные бутики известных марок. Гу Хай привел Бай Лоиня в этот клуб чтобы познакомить со своими друзьями, которых он так давно не видел.

- Это мой новый друг из школы, его зовут Бай Лоинь.

Чжоу Сихо, довольно улыбнувшись, похлопал по плечу Бай Лоиня.

- Чувак, какой ты красивый!

Гу Хай указал пальцем на Ли Шоу.

- Это Ли Шоу.

Ли Шоу поднял бокал в честь Бай Лоиня.

- Я Чжоу Сиху.

Бай Лоинь улыбнулся ему.

Четверо ребят счастливо болтали, все они были молоды и не смотря на разный социальный статус у них были одинаковые интересы, им было приятно вместе. Они говорили о своих школах и занятиях, о разных марках автомобилей, и когда разговор про машины был закончен, наступила пора поговорить о девушках. Не говоря ни слова, все понимали, что теперь разговор пойдет о сексе. Ли Шоу толкнув в плечо Бай Лоиня, спросил:

- У Дахая действительно нет другой девочки в вашей школе?

Бай Лоинь честно ответил:

- Нет.

- Что я тебе говорил? – Чжоу Сиху с уверенностью добавил. – Дахай действительно предан сестренке Лулу, и никто не может быть также верен как Гу Хай.

Ли Шоу полагал, что Гу Хай давно не появлялся, так как завел себе новую подругу, но увидев Бай Лоиня, он понял, что их отношения на расстоянии еще продолжаются. Ли Шоу действительно восхищался Гу Хаем: когда другие меняли девушек по семь-восемь раз, Гу Хай по-прежнему оставался верен своей такой жесткой подружке.

- Эй, а ты знаешь Джин Лулу? - Чжоу Сиху толкнул Бай Лоиня. Тот кивнул в знак согласия.

- Да, я однажды встречался с ней.

- Вот что я тебе скажу, когда Дахай рядом с Джин Лулу, он становиться просто идеальным, ты не видел их вместе. Если ты их увидишь, то никогда не подумаешь, что это Дахай.

«Я думаю, что это не так, разве Гу Хай может так хорошо относиться к Джин Лулу?»

Чжоу Сиху тараторил словно пулемет, ему нужно было выговориться, он хотел рассказать обо всем, что так раздражало в Гу Хае.

- Вот что я тебе скажу, обычно у него холодное выражение лица, но только увидит Джин Лулу, как улыбка не сходит с его лица в течение трех дней, а когда мы начинаем болтать, он затыкает нам рот и только говорит о своей Джин Лулу, пока наши уши не свернутся. Обычно если мы что-то хотим попросить, сначала мы должны обратиться к Джин Лулу, а если Джин Лулу попросит об этом, Гу Хай никогда не откажет…

Чжоу Сиху продолжал говорить о многих вещах, когда Бай Лоинь прервал его всего одной фразой.

- Гу Хай не такой.

- Э-э?

Чжоу Сиху не успел отреагировать, когда к ним подошел Гу Хай и, положив руку на плечо Бай Лоиня, лукаво улыбнулся.

- О чем вы говорили?

Бай Лоинь выпил глоток вина безразлично ответил.

- Ни о чем.

Гу Хай передал Бай Лоиню полный бокал вина.

- Попробуй, как тебе на вкус?

Бай Лоинь попробовал вино через соломку и почувствовав легкий табачный привкус, слегка нахмурил брови.

- Немного горьковато.

Гу Хай забрал бокал и не меняя соломку, которую непосредственно использовал Бай Лоинь, начал пить. У него было такое довольное выражение лица, как будто вино изменило свой вкус и стало намного лучше.

- А мне кажется, что оно вкусное!

Ли Шоу был ошеломлен, он слегка подтолкнул Чжоу Сиху.

- Разве Дахай когда-нибудь после кого-то пил?

Чжоу Сиху саркастически ухмыльнулся.

- Ты же знаешь, что Дахай сейчас испытывает трудности, скорее всего он вынужден так делать.

Зажигательная музыка возбуждала чувствительные барабанные перепонки молодых людей. Они покинули купе и направились к барной стойке, чтобы насладиться оживленной атмосферой, которая втягивала в эту бушующую воронку.

На танцполе мужчины и женщины извивались в каком-то безумном танце, мерцающий свет освещал одинокие лица.

Ли Шоу ткнул Бай Лоиня.

- У тебя есть подруга?

- Да, но мы расстались.

Ли Шоу рассмеялся.

- Посмотри на девушку напротив тебя, она уже давно положила на тебя глаз.

Бай Лоинь, даже не подняв голову, задал довольно деликатный вопрос.

- Гу Хай…. Раньше часто дрочил вместе с вами?

От этого вопроса Ли Шоу потерял дар речи.

- Подожди… - Ли Шоу обойдя Бай Лоиня подошел к Гу Хаю, и недвусмысленно прикоснулся к его попе, лицо Гу Хая тут же почернело.

- Отвали!

Ли Шоу вернулся и взглядом дал понять.

- Ты считаешь, это возможно?

Заметив реакцию Гу Хая, Бай Лоинь итак уже знал ответ. Ли Шоу продолжил.

- Дахай больше всего ненавидит и раздражается, когда к нему прикасаются, если бы все было так, как ты сказал, мы бы давно уже были трупами!..

Глава 66 - Хуже, чем собака

Вечером, перед тем как заснуть, Бай Лоинь специально завернулся в одеяло очень плотно, словно куколка шелкопряда. Одеяло с двух сторон было придавлено телом Бай Лоиня так, что не оставалось никакой лазейки.

Как и ожидал Бай Лоинь, Гу Хай вытяну ногу и стал прощупывать ею края одеяла, ища брешь, в которую он бы мог проникнуть. К сожалению Бай Лоинь завернулся слишком плотно, Гу Хай потратил немало времени на поиски хоть какого-нибудь отверстия, но все безрезультатно.

- Разве тебе удобно спать так? Дай старшему брату ослабить твое одеяло, - сказав это, Гу Хай нагло пододвинулся ближе к Бай Лоиню.

- Оставь меня в покое.

Нога Гу Хая настойчиво продолжала искать уязвимое место в одеяле Бай Лоиня.

Бай Лоинь начал раздражаться, нога Гу Хая была похожа на червяка, непрерывно ползающего, то быстрее, то медленнее по одеялу, беспокоя его.

- Что ты делаешь? Убирайся, если не хочешь спать.

Зрачки Гу Хая коварно сверкнули.

- Я чувствую, что твое одеяло недостаточно теплое.

- Теплое у меня одеяло или нет, тебе какое дело?

- Я могу согреть тебя!

Сказав это, Гу Хай навалился на Бай Лоиня.

Бай Лоинь снова рассердился, он сделал глубокий вздох.

- Почему ты делаешь это каждую ночь? Ты больной? Ты можешь нормально спать хотя бы одну ночь? Я сегодня очень устал, ты... а-а-а...

Гу Хай укусил Бай Лоиня за подбородок.

- Ублюдок!!!

Бай Лоинь обеими руками схватил Гу Хая за волосы.

Но Гу Хаю было совершенно наплевать на это. Бай Лоинь раскутался и, воспользовавшись удобным моментом, Гу Хай резко вытянул свои руки и сгреб его в объятия. Наконец-то Бай Лоинь в его объятьях, Гу Хай был настолько счастлив, что от удовольствия просто захлебывался слюной.

- Иньцзыыыыыыыыы.

Бай Лоинь оказался в безвыходном положении. "Как он может быть таким наглым? Если продолжу раздражаться и сопротивляться ему, то он только еще сильнее обнимет меня, а если я сдержу свой гнев, то чем все это закончиться? Сможет ли он остановиться?"

Гу Хай засунул руку в пижамные штаны Бай Лоиня и начал ощупывать его тело.

На сей раз, Бай Лоинь не выдержал и сказал:

- Думаешь это нормально?

- Почему нет? – Гу Хай пока что убрал свою руку обратно, придав своему лицу самое честное выражение, продолжил:

- Это моя дурная привычка, мне нравится быть в близких отношениях со своими друзьями, ты же видел сегодня Ли Шоу? Обычно я и он так близки, как будто мы одно целое, каждый раз, когда я прикасаюсь к нему, он послушен, но почему, когда дело доходит до тебя, все так сложно?

Бай Лоиню стало стыдно за то, что Гу Хай врал без зазрения совести.

- Ну и загнул! Сегодня Ли Шоу сказал мне, что он никогда не занимался с тобой такого рода вещами.

«……»

Гу Хай на мгновение остолбенел, а потом упрямо продолжил спорить:

- Конечно, ему было неловко признаться в этом, он такой же, как и я, мы с ним оба чувствительные.

Бай Лоинь обнял ладонью одной руки кулак другой, показывая Гу Хаю жест уважения, а затем пнул его через одеяло.

Гу Хай перестал лезть к Бай Лоиню под одеяло, он уставился в потолок что-то серьезно обдумывая.

- Скажи, а почему ты спросил Ли Шоу об этом?

Бай Лоинь ничего не ответил.

Гу Хай предположил:

- Ты не хотел делать это со мной, но потом ты засомневался и пошел к Ли Шоу, в поисках душевного успокоения?

Бай Лоинь удивленно вскинул брови:

- Скажи, почему Алан сегодня так громко лает? Это ненормально, я пойду посмотрю.

Гу Хай: «……»

- Алан, Алан, - окликнул собаку снаружи Бай Лоинь ласковым и нежным голосом.

Алан стал лаять еще громче, Бай Лоинь включил электрический фонарик и обнаружил, что лапа собаки застряла между двумя железными прутьями клетки. Бай Лоинь очень осторожно освободил лапу собаки и погладил ее по голове. Алан сразу же перестал лаять, он лежал у входа в клетку и скулил. Бай Лоинь увидел, что пасть собаки окровавлена. Вероятно, это случилось тогда, когда Алан не смог освободить свою лапу самостоятельно, и начал грызть железные прутья.

Бай Лоиню стало жалко Алана, поэтому он поцеловал его в морду.

Гу Хай стоял посреди холодного осеннего ветра, по его щекам текли слезы. «Мы прожили вместе, так много дней, а я все еще хуже, чем собака!»

После того как Бай Лоинь вернулся в комнату, Гу Хай сидел на кровати и непрерывно вздыхал:

- Похоже, что уголок моего рта воспалился и очень сильно болит.

Бай Лоинь щелкнул пальцами:

- Подожди, у меня дома есть мазь.

- Будешь использовать мазь? – Гу Хай нарочно намекнул Бай Лоиню.

- Конечно буду.

Несмотря на то, что это был всего лишь тюбик с мазью Бай Лоинь с особым почтением взял его в руки, затем нанес немного мази на ватный шарик и стал аккуратными и осторожными движениями втирать мазь в уголок рта Гу Хая.

Хотя Гу Хая не поцеловали, но Бай Лоинь заботился о нем, его сердце было немного взволновано этим.

"Он ведь мог просто отдать мне ватный шарик, но он все сделал сам, значит он все-таки без ума от меня?"

Когда Гу Хаю втирали мазь, ему было приятно, он чувствовал прохладу и свежесть.

- Что за мазь? Она быстро поможет?

- Это мазь от геморроя, - спокойно ответил Бай Лоинь.

Гу Хай: “……!!!”

Бай Лоинь крепко сжал плечи Гу Хая, терпеливо успокаивая его:

- Ничего страшного, эту мазь можно применять в любом месте. В прошлый раз, когда у меня была простуда на губе, я тоже ею намазался, и все прошло.

- А у нее нет никаких побочных эффектов? Со мной ничего не случиться?

Бай Лоинь опустил руки:

- Побочный эффект? Пожалуй, может вырасти одна-две геморроидальных шишки.

Лицо Гу Хая стало таким же черным, как ночь. За исключением его белоснежных зубов было ничего не видно.

Глава 67 - Можешь убить меня

Бай Лоинь, придя впервые в арендуемую Гу Хаем комнату, обнаружил, что она была очень чистая, по крайней мере, если сравнивать с его комнатой.

- Твой сломанный сотовый телефон все еще здесь? - Бай Лоинь взял телефон с подоконника.

Гу Хай собиравший свои вещи, небрежно ответил:

- Забыл выбросить.

Бай Лоинь вышел из комнаты и пошел в стоящий поблизости дом своего двоюродного дедушки, откуда он принес отвертку и пинцет. Сев снаружи на камень, он начал чинить телефон. Не прошло и получаса, а Бай Лоинь разобрал сотовый и снова собрал его, протер экран и, вернувшись в комнату, отдал Гу Хаю.

- Попробуй.

Гу Хай засомневался. Он взял сотовый и включил его – работает, затем отправил СМС - тоже работает, тогда он позвонил по телефону, был небольшой посторонний шум, но это не влияло на обычную работу телефона.

- Круто! – Гу Хай был поражен. - Как ты смог его отремонтировать?

- Не велико дело, старые телефоны очень прочные.

Гу Хай в который раз убедился, насколько умным был Бай Лоинь, его чувство обожания к нему выросло в несколько раз.

- Эти вещи тоже нужно упаковать? – спросил Бай Лоинь, показывая на всякую всячину, лежавшую на столе.

Гу Хай, сидевший на корточках, выпрямился и, посмотрев, сказал:

- Если считаешь, что-то пригодится, то можешь взять.

Бай Лоинь стал укладывать вещи в сумку, которые могли пригодиться. Сложив их, он увидел несколько листков бумаги, приклеенных к столу. Если бы он их не увидел, то не разозлился, но теперь ему сразу захотелось отругать Гу Хая, ведь это были листки его школьного сочинения, которые Гу Хай вырвал и украл из его тетради.

Этот парень, я ненавижу его!

Гу Хай, увидев реакцию Бай Лоиня, не только не испытал чувство стыда, но еще и достав из ящика стола несколько листов бумаги, стал хвастаться:

- Посмотри, теперь мой почерк похож на твой?

Бай Лоинь сердито посмотрел на него.

- Ублюдок, если ты хотел потренироваться, то надо было сказать мне! Теперь из-за этого сочинения у меня проблемы с учителем китайского языка и литературы, меня игнорируют!

- Ты тоже не обращай на нее внимание!

- Это на тебя нужно не обращать внимания, - Бай Лоинь от злости заскрежетал зубами.

- Ты посмеешь не обращать на меня внимания? – Гу Хай свирепо посмотрел на него.

Ни капли не показывая своей слабости, они смотрели друг на друга, через пять секунд Гу Хай отвел свой взгляд.

- Э... как по-твоему, мой почерк улучшился?

На самом деле, даже если бы Гу Хай не спросил, то Бай Лоинь сам хотел сказать, что его почерк стал намного лучше по сравнению с началом учебного года, но увидев, что Гу Хай хочет услышать от него подтверждение, Бай Лоинь вдруг решил не говорить этого.

- Почему ты молчишь? В конце концов, он улучшился или нет?

Гу Хай стиснул зубы. "Ублюдок, только попробуй сказать, что он плохой, и я надеру тебе задницу!"

Бай Лоинь с высокомерием посмотрел на Гу Хая и холодно вынес приговор:

- Ничего, сойдет!

От этих слов Гу Хай стал невероятно счастлив, ведь Бай Лоинь похвалил его, а это было дороже золота! У Гу Хая было такое ощущение, что он выпил десять бутылок Red Bull, во всем его теле бушевала энергия, ему хотелось поднять эту комнату и пробежать с ней по двору как минимум два круга.

Бай Лоиня позабавило выпендрежное выражение лица Гу Хая.

Гу Хай удивился его усмешке.

Джин Лулу с угрюмым лицом вдруг возникла у дверей, только что в этой сцене гармонии и радости она увидела истинные чувства Гу Хая. За все три года, что они были вместе, она никогда не видела у него такого выражения лица. Раньше, когда Гу Хай разговаривал со своими друзьями, Джин Лулу видела на его лице всего два выражения - улыбку или гнев, а теперь она заметила у Гу Хая выражение, которое она никогда не видела прежде, оно было очень милым и завораживающим, и от этого ей стало очень больно.

Девушки более ранимые существа в отличии от парней. Если девушка увидит, что ее парень любезничает с кем-то, то смотреть на это ей будет невыносимо больно.

Бай Лоинь, увидев Джин Лулу, толкнул Гу Хая, показывая, чтобы тот посмотрел на дверь.

Гу Хай был немного удивлен.

- Почему ты приехала?

Джин Лулу заметила, что это выражение было мимолетным. Когда он повернулся к ней, то его взгляд стал таким же, как обычно.

- Ты спрашиваешь, почему я приехала? Сегодня выходной.

Гу Хай не знал, что ответить, сейчас недели пролетали очень быстро, не успеешь оглянуться и уже выходные. Раньше он считал, что будние дни – невыносимы, а теперь даже не смотрел на календарь, потому что все дни стали для него одинаковыми.

- Я переезжаю! К тому же у меня не было телефона, и я не мог тебе позвонить.

Джин Лулу взяла сотовый телефон с письменного стола:

- А это что?

- Этот сотовый уже давно сломан.

Только Гу Хай сказал это, как Джин Лулу позвонила на него со своего телефона, раздался звонок.

Бах!

Джин Лулу неожиданно бросила телефон на пол, и тот разбился на куски, осколки экрана разлетелись во все стороны.

Лицо Гу Хая с изумленного изменилось на гневное, он был не в состоянии контролировать себя. Все произошло в мгновении ока, он шагнул к Джин Лулу, схватил ее за плечи и, прижав к стене, со злостью спросил:

- Кто позволил тебе разбить его?

Хотя Джин Лулу едва сдерживала слезы, но в ее тоне не было ни малейшего намека на уступку:

- Сколько телефонов мы разбили во время наших ссор? А теперь из-за какого-то одного разбитого телефона ты, ублюдок, хочешь со мною поссориться?!

Глаза Гу Хая покраснели от гнева, так же, как и его лицо.

- Иньцзы только что отремонтировал его для меня, кто, блять, разрешил тебе разбить его?

- Я разрешила себе!! Он отремонтировал и что с того?

Джин Лулу внезапно наступила на сотовый, лежавший на полу, и начала топтать его. Треск ломающегося телефона раздражал барабанные перепонки Гу Хая.

- Я разбила его, разбила, можешь теперь убить меня!

Глава 68 - Неприятное ощущение

В середине яростной борьбы Гу Хая вдруг схватили, нервы Гу Хая были на пределе.

- Остановись, это всего лишь телефон, не так ли?

Несмотря на то, что Бай Лоинь удерживал его не со всей силы, злость Гу Хая стала утихать под воздействием резкого окрика Бай Лоиня, и он перестал так сильно сжимать плечи Джин Лулу.

-Гу Хай! Какая же ты сволочь! - Джин Лулу громко закричала, оттолкнув Гу Хая, открыла дверь и выбежала из комнаты.

Гу Хай стоял и не двигался с места.

Бай Лоинь внезапно ударил его по плечу:

- Ублюдок, ты что, не побежишь за ней?!

- Почему я должен за ней бежать? – Гу Хай покрасневшими глазами уставился на Бай Лоиня.

- Потому что она девушка, которая приехала издалека, чтобы найти тебя, потому что вы встречались три года и потому что ты спал с ней.

Гу Хай молчал.

Бай Лоинь схватил Гу Хая за воротник и яростно заорал:

- Ублюдок, ты мужчина или нет?

Гу Хай перехватил руку Бай Лоиня и несмотря на бурю, которая кипела в его душе, спокойным голосом сказал:

-Иньцзы, сейчас я послушаюсь тебя. Ты действительно хочешь, чтобы я догнал ее?

В этот момент сердце Бай Лоиня как будто ухнуло вниз и его рот заговорил словно сам по себе:

- Да, хочу. Когда девушки не могут контролировать свои эмоции, может случиться что-то плохое.

Гу Хай развернулся и вышел из комнаты.

Стройное и высокое тело Бай Лоиня застыло на мгновение, затем он нагнулся и стал прибирать мусор на полу.

К тому времени, когда Гу Хай вышел из комнаты, Джин Лулу уже добежала до конца переулка и, увидев ее силуэт, Гу Хай сразу же побежал за ней. Вскоре Гу Хай догнал Джин Лулу. Он увидел, что она сидела на корточках под деревом и громко плакала.

Впервые в жизни Гу Хай видел, чтобы Джин Лулу себя так вела.

Он не мог понять причины, по которой они поссорились, это была Джин Лулу или он сам?

Раньше они уже переживали период страстной любви, период безразличия, период ссор… эти периоды непрерывно менялись, но вне зависимости от того, в каком периоде они находились, они не чувствовали, что что-то не так с их отношениями.

Но сейчас Гу Хай вдруг почувствовал себя немного утомленным.

Он не знал, это чувство усталости возникло у него от их отношений с Джин Лулу или от условий жизни, которые были у него в последнее время.

Увидев Гу Хая, Джин Лулу перестала плакать. Пусть даже только она одна пострадала в этих отношениях, она не хотела давать Гу Хаю даже единственного шанса, чтобы он потом презирал ее.

- Гу Хай, это первый раз, когда после нашей ссоры ты побежал за мной.

Гу Хай спокойно посмотрел на Джин Лулу, на ее покрасневшие от плача глаза, на ее осунувшиеся лицо, на ее упрямые и тонкие губы, и почувствовал боль в своем сердце. Как сказал ранее Чжоу Сиху, она была его любимой девушкой в течение трех лет, а три года - это немало, за три года могут возникнуть настоящие чувства.

- Больше не устраивай таких скандалов, - сказал Гу Хай.

Джин Лулу неожиданно крепко обняла Гу Хая и снова заплакала, она подумала, что между ними все уже кончено. Такие мысли у нее возникали после каждой их ссоры, и она испугалась, что если сейчас опозориться перед Гу Хаем, то уже не сможет с ним помириться. В этот раз Гу Хай взял на себя инициативу в их примирении, он повел себя очень нежно и Джин Лулу была ему благодарна. Она перестала обижаться, так как поняла, что перегнула палку.

Они стояли под деревом и очень долго болтали о том, что было раньше, вспоминали о том, что каждый из них делал после того, как они ссорились и после того, как они мирились.

- Я больше никогда не буду так себя вести.

Джин Лулу вытерла глаза и потянув Гу Хая за руку сказала:

- Пойдем, я помогу тебе переехать.

Когда они вернулись, домовладелец сказал Гу Хаю, что Бай Лоинь уже забрал все вещи.

Гу Хай посмотрел на пустую комнату, на чистый пол и его сердце перевернулось, он не знал сколько раз Бай Лоиню пришлось ходить туда-сюда, перенося его вещи, и как долго он это делал...

В этот момент Джин Лулу вспомнила и поэтому спросила:

- А куда ты хочешь переехать?

- К Иньцзы, в последнее время, я жил у него.

Выражение лица Джин Лулу было недовольным, но так как они только что помирились, она не стала больше ничего спрашивать.

Во время еды Джин Лулу снова начала болтать без остановки, она болтала о своей учебе в школе, о какой-то ученице, с которой она свела счеты, о насекомых, появившихся в их столовой, о том, что она залепила едой в лицо продавцу, который ей торгует, об их классном руководителе, который все время одевался в старомодную одежду и о том, что их школа заказала целую партию некрасивой школьной формы...

Гу Хай все это время молчал, но когда принесли блюдо с копчеными утиными мозгами, он улыбнулся и сказал:

- Иньцзы очень любит это есть.

Хорошее настроение Джин Лулу улетучилось моментально.

- Гу Хай, я хочу спросить тебя кое о чем.

Гу Хай посмотрел на нее и беспечно ответил:

- О чем?

- Тебе не кажется, что ты слишком хорошо относишься к Бай Лоиню?

- Почему ты спрашиваешь такое? – лицо Гу Хая помрачнело.

Джин Лулу разозлилась, она схватила утиную голову и положила ее к себе в тарелку.

У Гу Хая пропал аппетит, он положил свои палочки для еды и сказал Джин Лулу:

- У какого мужчины нет лучшего друга? Почему ты настроена против него?

Послушай, ты просто не понимаешь Иньцзы, если бы ты поняла какой он, то он бы тебе понравился. Несмотря на условия, в которых он вырос, он очень талантливый, у него уникальный почерк. Он не любит улыбаться, но в душе он полон бурных чувств, временами он хочет заботиться о тебе, но смущается показать это, и делает все украдкой, а если ты разоблачишь его, то он разозлится. У него острый язык, но доброе сердце, его рот говорит гадости, но на самом деле он так не думает. Я жил и ел в его доме в течение долгого времени, и он постоянно понарошку выгонял меня оттуда, но когда я ушел на самом деле, он очень переживал. Ах да, я совершенно забыл, он очень умный, ему нравиться во всем разбираться, он переделал школьный замок на двери, его нельзя было открыть снаружи, но можно было открыть изнутри. Мой сотовый промок в реке, но он смог починить его...

На самом деле Гу Хай хотел сказать всего лишь несколько слов о Бай Лоине, чтобы рассеять опасения Джин Лулу, но заговорив о нем, не смог остановиться. Выслушав все это, Джин Лулу рассердилась еще больше, еще никогда Гу Хай не говорил ей так много слов, когда они оставались вдвоем, и все эти слова он сказал, расхваливая другого человека. Разве не понятно, что он только подлил масла в огонь?

Но Гу Хай ни о чем не подозревал, он считал, что если он с увлечением говорил о чем то, то и всем остальным должно было быть интересно.

Джин Лулу еле-еле сдерживала себя, она злобно жевала лапшу. Другой человек лишил ее преимущества, и это было неприятное ощущение! Он же парень? Так почему же она себя так чувствовала, разве Гу Хаю не ясно, кто из них важнее?

После еды настроение Гу Хая немного улучшилось.

Гу Хай расплатился по счету и пока ждал, когда ему принесут сдачу, повернулся к Джин Лулу:

- Сегодня Иньцзы похвалил меня, он сказал, что мой почерк улучшился.

Услышав это, Джин Лулу чуть не уронила денежное дерево со служебной стойки.

- Осторожно! Не торопитесь! – сказал человек за стойкой.

Весь день Гу Хай ходил с Джин Лулу по разным дорогим местам города.

Вечером, перед тем как уснуть, Гу Хай почувствовал на душе пустоту. Когда он закрыл глаза, то сразу же подумал о Бай Лоине. У него было такое ощущение, что он вдыхал воздух, пропитанный не сигаретным дымом, а наркотиком, который медленно проникал в его душу, его мысли начали путаться. В течение дня он еще мог сохранять свой ум ясным, шумные торговые кварталы отвлекали его от переживаний, но сейчас все вернулось к прежнему состоянию.

Джин Лулу смотрела по телевизору мелодраму, и бубнила себе под нос:

- Эта девица, что совсем тупая? И парень такой же. Твою мать, да он просто размазня. Не буду больше смотреть, давай спать.

После этого она забралась по одеяло и обняла Гу Хая.

Под покровом ночи Гу Хай постепенно заснул неспокойным сном.

***

- Хай, я сделал новую рогатку, давай постреляем по птицам вместе! – сказал Бай Лоинь и вытер сопли.

Гу Хай застыл от удивления. Перед его глазами стоял пухлый ребенок, его большие глаза блестели, его рот то открывался, то закрывался, он выглядел очень знакомым…

- Кто ты?

- Я - Иньцзы!

- А почему ты уменьшился и стал таким маленьким?

- Ты говоришь, что я маленький? – Бай Лоинь подпер руками талию. - Посмотри на себя, ты не выше меня!

Гу Хай опустил голову и посмотрел на себя. На нем был надет вельветовый комбинезон, на ногах были башмаки, не больше 30-го размера. Он вытянул свою руку и посмотрел на свои пухлые пальцы, они были похожи на корень лотоса.

- Что происходит?

Бай Лоинь засмеялся, его щеки неожиданно покраснели.

- Мы знаем друг друга с детства!

- Знаем друг друга с детства? – Гу Хай потянул Бай Лоиня за руку.

Бай Лоинь закричал с воодушевлением:

- Верно! Мы дружим с горшка!

- Дружим с горшка? Это же здорово… - Гу Хай погладил Бай Лоиня по щеке. Мы знакомы с ним с детства, мы вместе уже столько лет, это так захватывающе. Начиная с этого момента, я могу играть с Бай Лоинем, пока мы не станем взрослыми.

Гу Хай улыбнулся и крепко обнял Бай Лоиня. Бай Лоинь поцеловал его в щеку, Гу Хай тоже поцеловал Бай Лоиня в щеку. Тогда Бай Лоинь поцеловал его снова, но в губы, Гу Хай тоже поцеловал Бай Лоиня в губы... Гу Хай внезапно проснулся.

Он был в гостиничном номере «люкс», настенная лампа излучала мягкий и слабый свет.

Гу Хай почувствовал, что его губы немного влажные, поэтому он прикоснулся к ним рукою, его сердце затрепетало.

«Иньцзы, ты снова скинул одеяло на пол?»

Проснувшись утром, Джин Лулу обнаружила, что была в кровати одна. Встав с кровати, она пошла искать Гу Хая по всем комнатам и наконец нашла его курящим на балконе, она не знала, как долго он там стоял.

Джин Лулу лениво зевнула и подойдя к Гу Хаю сзади, крепко обняла его за талию.

- Ты уже давно проснулся?

Гу Хай равнодушно угукнул и потушил сигарету.

Джин Лулу увидела, что пепельница была полна окурков, которые были похожи на разрезанные куски белого мела, лежащие беспорядочно, по ним можно было судить о настроении Гу Хая.

- Ты плохо спал ночью?

- Очень хорошо спал.

Гу Хай убрал руки Джин Лулу со своей талии и повернулся к ней, его глазные впадины были темно-серого цвета.

- Собирай свои вещи и возвращайся домой.

Джин Лулу удивленными глазами уставилась на Гу Хая и смотрела на него довольно долгое время, затем она спросила:

- Почему ты так торопишься отправить меня домой?

Гу Хай ничего не ответил, он пошел в комнату и одел куртку.

- Давайте поедим вместе, позовем Бай Лоиня. Я вчера разбила телефон, который он починил, у него теперь плохое мнение обо мне, а так мы поедим вместе, и я восстановлю свою репутацию.

Гу Хай по-прежнему молчал и Джин Лулу решила, что его молчание означало согласие.

Когда они подъехали к дому Бай Лоиня, тот умывался и чистил зубы во дворе, потому что только недавно проснулся.

Увидев это, Джин Лулу не смогла удержаться и громко вздохнула:

- Только не говори мне... что хочешь переехать и жить здесь?

Гу Хай проигнорировал слова Джин Лулу, его глаза неотрывно смотрели на Бай Лоиня, его сердце сжалось.

- Такая холодная погода, а он умывается холодной водой? – неодобрительно сказала Джин Лулу. - Они ведь не позволят тебе тоже умываться холодной водой?

Гу Хай ничего не сказал, а прямо пошел во двор. Джин Лулу шла позади него.

Алан, увидев незнакомку, громко залаял из клетки, это испугало Джин Лулу, и она сильно схватила Гу Хая за руку.

- Твою мать, как они могут содержать тибетского мастиффа?

Услышав лай Алана, Бай Лоинь поднял голову и увидел Джин Лулу и Гу Хая, входящих к нему во двор, при этом Джин Лулу держала Гу Хая за руку.

- Давайте вместе пообедаем!

- Хорошо, - у Бай Лоиня было хорошее настроение, и он согласился. - Я схожу, переоденусь.

Как только Бай Лоинь вошел в дом, Гу Хай пошел за ним следом, оставив Джин Лулу одну гулять во дворе.

- Эй, погоди.

Бай Лоинь, собравшийся переодеться, услышав Гу Хая, остановился.

- Что случилось?

Гу Хай подошел к Бай Лоиню, обхватив руками его лицо, он посмотрел на него и так и эдак, а затем нахмурившись спросил:

- Почему у тебя на лбу вскочил прыщик?

Бай Лоинь и сам не заметил, как он появился.

- Может, простыл (здесь это слово – простыл, обозначается иероглифами 上火, что имеет глубокий смысл в китайской медицине, это простыл не от вирусного заболевания, а от какого-то стресса, нервов, не успешного дела, обычно китайцы говорят после чего-то неудачного).

Гу Хай злорадно пошутил:

- Может это потому, что ты так сильно скучал по мне?

- Что за вздор! Иди к черту!

Мрачное настроение Гу Хая, длившееся более десяти часов, мгновенно исчезло.

Во время обеда Джин Лулу нарочно сказала Бай Лоиню:

- Гу Хай относится к тебе лучше, чем ко мне.

- Почему ты так думаешь? – спросил Бай Лоинь.

Джин Лулу ответила полусерьезно, полушутя:

- Когда он со мной, то у него всегда серьезное лицо, а когда он с тобой, то всегда улыбается.

Гу Хай с каменным лицом ответил:

- Ты же сама говорила, что тебе нравиться, когда я серьезный, так ты чувствуешь себя более комфортно.

Было видно, что Джин Лулу была не согласна с этими словами.

Бай Лоинь не спеша разъяснил:

- У всех мужчин есть два лица, одно они показывают, когда находятся со своей любимой, другое, когда со своими друзьями. Со своей любимой мужчина должен быть уверенным и сексуальным, чтобы произвести нужное впечатление, иначе, как он завоюет ее сердце? А со своими друзьями, он совсем другой, ему не нужно поддерживать имидж, он чувствует себя расслабленным и может вести себя как угодно, поэтому тебе кажется, что они более близки друг другу.

Джин Лулу наконец улыбнулась:

- Видишь, он говорит намного лучше, чем ты.

Подруга Гу Хая хвалила другого парня, но Гу Хай не чувствовал дискомфорта, вопреки этому, он гордился им.

Когда они поели, Джин Лулу неожиданно сказала Гу Хаю:

- Ударь Бай Лоиня.

Гу Хай помрачнел.

- Зачем?

- Просто так, я хочу посмотреть, разве вы обычно не деретесь друг с другом?

- Ты сошла с ума? – голос Гу Хая стал ледяным.

Джин Лулу сказала это смеясь, она хотела пошутить, а также проверить чувства Гу Хая к Бай Лоиню, но реакция Гу Хая не дала ей продолжить делать это дальше.

- Гу Хай, я пошутила, почему ты разозлился? Ты так сильно не хочешь этого делать? Он взрослый парень, что с ним может случиться от одного удара? Просто ударь его легонько, что тут такого?

- Не буду! – сказал Гу Хай, подчеркивая каждое слово. - Никто не смеет прикоснуться к нему!

Джин Лулу внезапно кинула палочки для еды:

- Гу Хай, меня тошнит от тебя!

- Тошнит, тогда проваливай!

Джин Лулу неожиданно вскочила, опрокинув стул, и выбежала из кафе.

После ухода Джин Лулу воцарилась полная тишина.

Прошло довольно много времени прежде чем Бай Лоинь спросил у Гу Хая:

- Зачем ты снова разозлил ее?

Мрачное лицо Гу Хая оживилось:

- Почему ты говоришь, что это я ее разозлил? Разве ты не видел, какой отвратительной она была? Я не хочу, чтобы это стало дурной привычкой, захотела уйти, так пусть идет на хуй!

- Вы оба..., - Бай Лоинь не мог понять. - Почему вы вместе?

Гу Хай еле сдерживал свой гнев, он был не в настроении, чтобы отвечать на этот вопрос.

Бай Лоинь вздохнул и, подняв пиалу с оставшейся лапшой, сказал:

- Ладно, вам обоим нужно отдохнуть друг от друга и успокоиться, это не дело, если вы все время ссоритесь.

Гу Хай положил каракатицу в пиалу Бай Лоиня и доел свою лапшу.

Из кафе они вышли молча.

Вернувшись домой, Бай Лоинь дал Гу Хаю коробку.

- Что это? - Гу Хай был удивлен. - Это мне?

- Не неси чушь! Если я дал это тебе, то для кого это еще может быть?

Гу Хай открыл коробку и посмотрел, в ней лежал телефон самой новой модели, выпущенной на рынок, которая ему очень нравилась, не нужно было гадать чтобы узнать, что ее выбрал для него Бай Лоинь. Гу Хай не знал, как выразить словами то, что он чувствовал, поэтому, посмотрев на стоящего рядом Бай Лоиня, обнял его.

- Иньцзы, ты слишком добр ко мне!

- Иди, обнимайся с моим отцом! - Бай Лоинь оттолкнул Гу Хая. - Это куплено на его деньги, он действительно хотел купить тебе его, я не смог ему помешать.

Гу Хай громко крикнул Бай Ханцзы находившемуся во дворе:

- Спасибо, дядя!

- Почему ты благодаришь меня? – Бай Ханцзы вытер пот со лба. - Если бы Инь не пошел со мной, я бы не знал, какой телефон нужно было купить. Я считал, что телефон должен просто звонить и быть годным после падения, но Инь сказал, что так не пойдет. Он настоял на том, чтобы я купил тебе многофункциональный телефон.

Обожание Гу Хая не знало границ.

- Вам не следовало слушать Иньцзы, он сказал это опрометчиво!

Бай Лоинь внезапно пнул Гу Хая в задницу.

- Ублюдок, как ты смеешь говорить такое, после того, как получил телефон!

Радостный Гу Хай смотрел на Бай Лоиня.

- А ты? У тебя же нет мобильного телефона...

- Зачем он мне? – у Бай Лоиня было совершенно безразличное лицо. - Мне некому звонить, это будет пустая трата денег.

- Ты можешь звонить мне! – Гу Хай подошел ближе к Бай Лоиню.

Бай Лоинь процедил сквозь зубы:

- Ублюдок, ты и так каждый день со мной двадцать четыре часа в сутки, зачем еще нужен телефон?

Гу Хай неискренне засмеялся.

- Верно, по большому счету, сейчас у меня тоже нет никого, кому бы я хотел позвонить, поэтому этот телефон тоже бесполезен.

- Нет! - Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая. - Я хочу использовать этот телефон, чтобы отвлечь твое внимание от себя!

Гу Хай, приблизив свои губы к уху Бай Лоиня, глубоким и соблазнительным голосом сказал:

- Так ты разве не должен ненавидеть этот телефон?

- Катись отсюда! – выкрикнул Бай Лоинь и дав Гу Хаю пинка вытолкнул его из комнаты.

Выйдя наружу, Гу Хай увидел Бай Ханцзы, который принес лестницу и поставил ее к стене, а потом пыхтя стал взбираться по ней на крышу.

- Дядя, зачем Вы забрались так высоко?

- Два дня назад прошел дождь, и крыша немного протекла, сейчас она высохла, и я хочу ее отремонтировать.

- Спускайтесь, я сам поднимусь туда.

- Разве ты сможешь сделать это?

Бай Ханцзы вытер пот, день был ясный и солнце припекало.

- Я смогу сделать это, спускайтесь вниз.

Пока они разговаривали, Гу Хай встал на подоконник, схватился рукой за карниз и подпрыгнув вскочил на крышу дома, зачем такому как он лестница? Бай Ханцзы, увидев это, был удивлен. Он подумал: «Как он попал туда? Только что он стоял на земле, он что, взлетел туда?»

- Дядя, я забрался.

Когда Бай Ханцзы был молод, его тело тоже было в хорошей форме, ему не нужно было тратить лишних усилий, чтобы забраться на крышу, но сейчас его руки и ноги были не такими проворными и гибкими, к тому же он немного боялся высоты.

- Ты действительно сумеешь сделать это? – сомневался Бай Ханцзы.

- Послушайте, я...

Гу Хай хотел сказать, что раньше, когда он жил в военной части, то делал все, но побоялся, что Бай Ханцзы начнет слишком много спрашивать, поэтому не договорил, а взял ведро с цементным раствором из рук Бай Ханцзы и начал ремонтировать крышу. Хотя у него получалось хуже, чем у каменщика, но было видно, что он хорошо умеет делать эту работу.

Бай Лоинь вышел наружу и громко крикнул:

- Папа, спускайся, пусть он сделает это, иначе получается, что он ежедневно ест у нас на халяву.

- Правильно, спускайтесь, дядя!

Бай Ханцзы улыбнулся в знак согласия. Осторожно подойдя к карнизу дома, он начал спускаться по лестнице.

Гу Хай увидел мобильный телефон, торчащий из кармана брюк Бай Ханцзы, которым тот пользовался неизвестное количество лет, лакированное покрытие телефона было почти все стерто. Когда Гу Хай увидел это, то понял, что это подделка, которая стоила не более двухсот юаней, и ее купили у торговцев на улице. Когда он подумал о своем телефоне, то очень сильно расстроился.

Бай Лоинь никогда не говорил о положении вещей в их семье, только лишь после того, как он напился, он упомянул об этом пару раз. Зарплата Бай Ханцзы была 5000 юаней в месяц, вся семья жила на нее, а так как бабушка и дедушка нуждались в ежемесячных расходах на лечение, то сумма сокращалась вдвое. К тому же помимо своих расходов на питание, теперь они еще тратили и на Гу Хая… даже если Бай Ханцзы не сказал ничего, Гу Хай понял, что им пришлось во многом себя ограничить, чтобы купить ему этот телефон.

Вечером перед сном Гу Хай спросил Бай Лоиня:

- Почему дядя не хочет работать в магазине вместе с тетушкой Чжоу?

- А почему он должен работать в магазин вместе с тетушкой Чжоу?– ответил вопросом на вопрос Бай Лоинь.

-Ну сам подумай, это такая возможность, настоящий «Клондайк», да еще не надо платить налоги и арендную плату, персонал подобран и готов к работе, это готовый и чистый бизнес! Однако все равно тетушка Чжоу одна не справится, а дядя мог бы ей помочь и поделить обязанности на двоих, это намного лучше, чем маленькая фиксированная зарплата каждый месяц.

Бай Лоинь вздохнул.

- Ты думаешь, мой отец не понимает, что это хорошая возможность, но он не собирается делать это.

- Но почему? – Гу Хай не понимал.

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая и наклонился к его уху. Гу Хай был так счастлив,что еле держал себя в руках, их тела были так близки! Бай Лоинь, приподняв одеяло, накрыл их с головой. Двое парней лежали так близко, голова к голове, тесно прижав ноги друг другу, прячась под одеялом в небольшом пространстве и тихо перешептываясь.

- Что? – Гу Хай был ошеломлен. – Тетя Чжоу не вдова?

- У нее есть муж он работает вдали от дома.

Теплое дыхание Бай Лоиня обжигало щеку Гу Хая, отчего тело пылало и его лихорадило.

- Ты хочешь сказать, что они боятся сплетен?

Бай Лоинь колебался некоторое мгновение, а потом спокойно расслабил плечи.

- Я всегда чувствовал, что тетушка Чжоу обманывает моего отца, мне кажется, она уже давно развелась со своим мужем. Если подумать, она здесь живет в течение несколько лет, а ее муж ни разу не навестил ее даже на Новый год, разве это нормально?

Гу Хай смотрел на Бай Лоиня, который был так многословен и единственное, о чем он мог думать в этот момент, как ему хочется прикоснуться к маленьким ушам Бай Лоиня.

- Ты слушаешь, что я говорю? – Бай Лоинь ударил Гу Хая в живот. Гу Хай схватил руку Бай Лоиня и улыбнувшись ответил:

- Я все слышал, ты хочешь сказать, что тетушка Чжоу не замужем?

- Да! Однако мой отец это отрицает.

- Я думаю, дядя в глубине души уже признал это.

Пока Гу Хай говорил, он продолжал своими грубыми пальцами ласкать ладонь Бай Лоиня... Он рисовал узоры подушечками пальцев и нежно скользил по ним, могло показаться, что это случайность или безразличное прикосновение, но Гу Хай смаковал каждое движение. Бай Лоинь чувствовал, как нервы были оголены и все его ощущения были сосредоточены на ладони, от этих прикосновений у него онемели руки, он открыл рот, чтобы выплеснуть свою ярость на Гу Хая, но Гу Хай внезапно остановился и просто крепко сжал ладонь Бай Лоиня.

- Если твой отец будет близок с другой женщиной, ты не расстроишься?

- Нет, я много раз убеждал отца жениться на тетушке Чжоу, – спокойно продолжил Бай Лоинь. – Сколько я себя помню, мой отец был одинок, разве его одиночество должно продолжаться всю жизнь?

- Ты никогда не думал, что твой отец может снова жениться на твоей матери?

- Никогда! - уверенно произнес Бай Лоинь.- Я бы предпочел тетушку Чжоу, я не хочу, чтобы мой отец снова страдал.

Услышав эти слова, у Гу Хая возникли смешанные чувства. Бай Лоинь продолжил:

- На самом деле отец не хочет быть партнером тетушки Чжоу не из-за того, что боится сплетен. Просто это лавка уже принадлежит тетушке Чжоу, и отец не хочет поступаться своей гордостью и начинать работать с ней. Все мы люди и понимаем это. Если бы на месте тетушки Чжоу была другая женщина, то он, безусловно, не упустил бы такой шанс, но с тетушкой Чжоу это невозможно.

- Ты прав, - Гу Хай призадумался.

Под одеялом наступила тишина, Бай Лоин приподнял одеяло и начал глубоко дышать свежим воздухом. Гу Хай смотрел как поднимается и опускается грудная клетка Бай Лоиня, как он глубоко дышит с закрытыми глазами. Сердце Гу Хая начало бешено колотиться. Бай Лоинь слегка приоткрыл губы, словно соблазняя своим мужским обаянием. Гу Хай ясно осознавал, что эти тонкие губы намного грубее, чем нежные и мягкие губы женщины, но именно эти губы он хотел поцеловать. Он понимал, что его все больше и больше затягивает куда-то не туда, но у него не было никакого намерения что-либо исправлять. Гу Хай ясно осознавал, что такие эмоции он не испытывал к другим мужчинам, и эти чувства у него вызывал только Бай Лоинь. Может быть он слишком сильно восхищался и ценил его, слишком любил, а может быть слишком долго был рядом с ним и заботился о нем. Хотя все началось с простых дружеских чувств, но затем стало нарастать, как снежный ком, превратилось во что-то огромное, и, в конце концов, нарушило все границы до такой степени, что Гу Хай больше не мог это контролировать. Тем не менее он не собирался это все останавливать, он предпочел бы продолжить, наслаждаясь этим хрупким счастьем. Ночью Гу Хай встал чтобы закрыть окно, так как на улице был сильный ветер. Когда Гу Хай лег обратно в кровать, Бай Лоинь начал ворочать головой в поисках более удобного положения и, наконец, положил голову на плечо Гу Хая. Его теплая щека прижалась к левой стороне груди Гу Хая, его чистые волосы были рассыпаны вокруг шеи Гу Хая, его руки, не стесняясь, обнимали живот Гу Хая, Бай Лоиню было комфортно, и он наслаждался этим.

Гу Хай был застигнут врасплох, какое-то время он не мог опомниться, он боялся вытащить руку, которая была зажата Бай Лоинем, опасаясь, что при движении он мог неосознанно перевернуться на другой бок. Только когда дыхание Бай Лоиня стало ровным, Гу Хай смог расслабить так сильно напряженные мышцы. Он смотрел на человека, лежащего в его объятиях, и нежно гладил по щеке, как трогают чрезвычайно дорогое и редкое сокровище, как с осторожностью ласкают драгоценного младенца. Затем закрыв глаза, погрузился в мир чудесных грез...

- Мастер Бай, вас искал директор.

Бай Ханцзы снял пыльный респиратор и потащил свое изможденное тело в офис директора фабрики.

- Мастер Бай, проходите, садитесь.

Директор, который обычно любил говорить с суровым и непроницаемым лицом, сейчас был так вежлив. Он не только передвинул стул, но и лично налил чашечку чая Бай Ханцзы. Бай Ханцзы недоумевал: «Что же хочет директор?»

- Мастер Бай, мы решили уволить вас.

В сердце Бай Ханцзы что-то екнуло, он сильно побледнел. Теперь он понял, почему директор так себя вел, он просто хотел уволить Бай Ханцзы. Чайная чашка в руках Бай Ханцзы задрожала, он поднялся и осторожно поставил чашку обратно на стол директора. Он стоял перед директором с виноватым видом.

- Понимаете, директор, мой сын учится в средней школе и мне нужны деньги, чтобы его поддерживать, да еще я содержу моих родителей и мне нужно каждый месяц оплачивать медицинские расходы и лекарства…

- Я знаю, – директор прервал Бай Ханцзы. – Только из-за этого я и решился на это увольнение, иначе я бы ни за что не согласился отпускать такого ценного работника, который более 10 лет работал на нас верой и правдой!

- Тогда почему вы хотите меня уволить? - Бай Ханцзы беспокойно сжал кулаки, – разве этим вы не вгоняете мою семью в тупик?

- Но каким образом я вгоняю вашу семью в тупик? – заявление Бай Ханцзы обескуражила директора. – Разве вам не звонили?

- Кто? - Бай Ханцзы был сбит с толку.

Директор нервно почесывал голову.

– Кажется вам и правда никто не звонил! Ладно, давайте сделаем так, я сам им позвоню...

Как только они закончили беседу, кто-то постучал в дверь. Директор открыл и увидев мужчину, одетого в очень дорогой костюм, приветливо улыбнулся.

- Вы уже здесь, а я собирался вам звонить!

Мужчина улыбнулся и кивнул головой, посмотрев на Бай Ханцзы.

- Это он?

Директор сразу же подозвал Бай Ханцзы.

- Да, это мастер Бай, это тот, кого вы искали.

Мужчина протянул руку, Бай Ханцзы смущенно улыбнулся.

- Не стоит, у меня все руки в пыли.

Мужчина не стал настаивать. Директор взял на себя инициативу и представил мужчин друг другу.

- Это менеджер по персоналу холдинга по производству холодильного оборудования, его фамилия Мао, вы можете его называть управляющий Мао.

Бай Ханцзы кивнул в сторону менеджера Мао. Директор налил стакан воды для менеджера и под каким-то предлогом вышел из кабинета, оставив их одних в комнате.

- Итак, наша компания хочет предложить вам должность инженера, заработная плата за вычетом всех налогов составит 20 000 юаней в месяц, вам предоставляется оплачиваемый отпуск, субсидия в размере 5000 на коммунальные услуги, компенсация транспортных расходов в размере 2000, а также на питание в размере 2000, кроме того в конце года вы получаете сумму в размере полугодовой зарплаты в качестве бонуса.

У Бай Ханцзы от услышанного онемели уши.

- Управляющий Мао…. Ваша компания точно не печатает фальшивые деньги?

Менеджер сразу повеселел, Бай Ханцзы так быстро смог среагировать, что не возникло сомнений в том, что он соответствует требованиям и запросам компании.

- Господин Бай, у вас хорошее чувство юмора.

Бай Ханцзы лукаво улыбнулся.

- Это не у меня хорошее чувство юмора, это у вас заоблачные и не вселяющие доверия условия.

Управляющий Мао достал свою визитную карточку.

- Вы работаете на этом заводе более 10 лет, вам также известно производство и деловые контакты вашего завода. Насколько я понимаю, вы должны знать, что большинство комплектующих для вашего предприятия производит наша компания, я хорошо знаю вашего директора, и после этого у вас возникают сомнения?

Бай Ханцзы до сих пор не мог поверить во все происходящее.

- Но главная проблема в том, что я не обладаю необходимыми знаниями в данной области, тогда каким образом я могу работать у вас инженером?

- Не беспокойтесь об этом, когда придет время вам помогут и все объяснят.

- В таком случае почему бы вам не нанять настоящего инженера? Так будет намного легче!

Управляющий Мао продолжал почесывать лоб: «Ну какой же он упрямый! За такую возможность я бы смело вцепился мертвой хваткой и не дал бы ускользнуть! А он вместо этого продолжает заботиться о других?!»

- Мастер Бай, если вы до сих пор не можете решиться, тогда позвольте мне пригласить вас посетить нашу компанию и показать вам ваше рабочее место, мы его уже подготовили.

Бай Ханцзы последовал за управляющим Мао. Прибыв в компанию, он увидел огромные, просторные и чистые помещения цехов, все производство было механизировано. Детали, которые они делали вручную на своей фабрике, казались маленькими кунжутными семенами по сравнению с готовой продукцией, которая производилась здесь.

- Мастер Бай мы на месте.

Бай Ханцзы в глубокой задумчивости проследовал за управляющим Мао и, когда тот остановился перед дверью, Бай Ханцзы очнулся от своих дум. Кабинет представлял из себя светлую и просторную комнату, более 30 квадратных метров, в центре был аккуратно размещен письменный стол. На заднем плане стоял огромный книжный шкаф со специальной технической литературой и справочниками, рядом находились диван и чайный столик, имелся кондиционер, телевизор... Кабинет был полностью оборудован, из французского окна был виден небольшой зеленый парк.

- Да! Это действительно кабинет управляющего, – грустно вздохнул Бай Ханцзы.

- В будущем это ваш кабинет.

Бай Ханцзы застыл от удивления.

- ...Что вы сказали?

Управляющий Мао весьма терпеливо начал объяснять Бай Ханцзы:

— Предлагаю положительно рассмотреть наше предложение, но если после того как вы поработаете у нас, вас что-то не устроит, мы в любое время пересмотрим условия и пойдем вам на встречу.

Бай Ханцзы стоял посреди кабинета, его тело было напряжено, и он был похож на статую. Управляющий Мао, достав из ящика стола коричневый бумажный конверт, сказал:

- Здесь 5 000 юаней, я предлагаю это без всякой задней мысли, искренне прошу вас принять их, а уже завтра приступить к работе в нашей компании...

Вечером, вернувшись после школы, ребята увидели роскошный стол, который накрыл Бай Ханцзы. Бай Лоинь обошел вокруг стола и подойдя к отцу с удивлением спросил:

- Сегодня произошло что-то хорошее? Тетушку Чжоу выписали из больницы? Я правильно понял? Я помню, врач сказал, что ее выпишут в течение двух недель!

Бай Ханцзы, одетый во все новое, стоял с гордо поднятой головой и светился от счастья. Он намеренно проигнорировал вопрос сына и только всем свои видом, чеканя шаг кожаными ботинками, показывал: "догадайся, мол, сам".

- Отец, каким образом ты опьянел, если даже еще не пил?

- Ха-ха-ха...- Бай Ханцзы рассмеялся от всей души, он сбрил бороду и теперь напоминал себя в молодости, когда он был красив и привлекателен.

- Твой отец получил повышение по службе!

- Повышение по службе? – Бай Лоинь с подозрением посмотрел на отца. – На этом захудалом заводе можно получить повышение по службе?

- Не этот завод, а другая фабрика предложила мне должность инженера.

Бай Лоинь изменился в лице и с некоторой неуверенностью спросил:

- Папа, ты же не допустишь, чтобы тебя обманули, не так ли?

- Почему ты так говоришь? – лицо Бай Ханцзы вытянулось. – Я уже подписал контракт, с очень хорошей зарплатой! Сотрудник этой компании думал, что я ему не поверю и дал мне 5000 юаней на расходы, как знак серьезности намерений. В другой раз, когда будет время, я отведу тебя и покажу мой новый офис. Гарантирую, когда ты увидишь мой офис, ты подпрыгнешь как маленький ребенок от удивления.

Затем Бай Ханцзы повернулся и напевая начал резать маринованные свиные уши. Бай Лоинь какое-то время ошеломленный стоял посреди комнаты, затем быстрыми шагами вышел на улицу.

- Гу Хай, подойди ко мне!

Гу Хай мыл руки во дворе, когда заметил Бай Лоиня, который в ярости вышел из кухни и шел к себе в спальню.

- Что произошло? – спросил Гу Хай, вытирая руки полотенцем.

Бай Лоинь хладнокровно начал свой допрос:

- На счет моего отца, это твоих рук дело?

Гу Хай намеренно прикинулся дурачком.

- А что произошло с твоим отцом?

- Не играй со мной, это ты приложил руку, чтобы моего отца перевели в другое место? Зачем тебе это? Ты хочешь помочь нашей семье? Или это в знак благодарности, что мы купили тебе телефон?

- Бай Лоинь, я не хочу слышать от тебя такие слова. Помогать твоей семье? А что не так с твоей семьей? Разве я чем-то могу помочь? Я каждый день наблюдаю с каким усердием твой отец работает до изнеможения, чтобы поддержать свою семью, и я не могу равнодушно на это смотреть. Он твой отец и ради него ты не можешь усмирить свою гордость? Было бы лучше, чтобы он продолжал мучиться, работая на своем захудалом заводе?

Бай Лоинь по-прежнему был холоден.

- Дела моей семьи тебя не касаются.

- Скажи это еще раз! – тон Гу Хая стал жестче.

- Я могу это повторить много раз, это моя семья, и тебя не должны беспокоить дела нашей семьи!

- Ты... – Гу Хай, стиснув зубы, начал судорожно что-то искать и, найдя щетку, которой вытирали пыль с кровати, наставил на Бай Лоиня. – ... не веришь, что я могу ударить тебя?

Бай Лоинь с гневом продолжал смотреть на Гу Хая, ни слова не говоря. Он только одним взглядом провоцировал: «Попробуй хоть одним пальцем тронуть меня!»

Для Гу Хая это был вопрос не «Сможет он или нет?», а «Посмеет или нет».

Какое-то время они неподвижно стояли друг перед другом, как вдруг Гу Хай внезапно швырнул щетку под ноги. Он подошел ближе к Бай Лоиню и начал спокойно его убеждать.

- Я понимаю, что нужно было сначала с тобой обсудить, но зная твой упрямый нрав, если бы я только заикнулся об этом, ты бы сразу же меня придушил. Иньцзы, у меня не было никаких других намерений, я всего лишь дал шанс дяде начать новое дело. Не думай, что он там будет целыми днями напролет пить чай и читать газету, все будет зависеть от его реальных навыков и способностей, чтобы его потенциал смог быть реализован. Я всегда знал, что дядя способный человек, иначе как у него мог родиться такой умный сын? Я всего лишь хотел дать дяде хорошую возможность проявить себя, а не потратить остальную часть жизни впустую. К тому же в будущем он сможет стоять с гордо поднятой головой перед тетушкой Чжоу, у которой уже есть собственный бизнес, не так ли?

Хотя Бай Лоинь не произнес ни слова, но по его взгляду можно было заметить, что в душе он запутался. С одной стороны, он сильно любил Бай Ханцзы и заметил, как тот в миг помолодел и стал таким воодушевленным, но с другой стороны, все это давило на него, ведь приходилось поступиться своими принципами. Почему именно Гу Хай делает все для его отца? А он сам еще не успел проявить свою сыновью любовь и преданность!

Гу Хай стал гладить по голове Бай Лоиня и продолжал терпеливо его успокаивать.

- Почему, когда я недавно помог тетушке Чжоу, ты мне ничего не сказал? Но как дело дошло до твоего отца, ты настолько все усложнил?

Бай Лоинь был непреклонен.

- Это не то же самое!

- Как это не то же самое, и чем это отличается?

Бай Лоинь не мог сказать настоящую причину, что он попросту неловко себя чувствовал от всей этой ситуации.

- Разве современное общество не привыкло полагаться на связи? В нем надо уметь выживать! Тебе посчастливилось использовать предоставленную возможность, используя связи, так почему ты такой упрямый?

- Я не упрямый… - Бай Лоинь закрыл лицо руками. – У меня тоже много друзей и, если возникают проблемы, они всегда помогают мне. Но это не одно и то же, когда дело касается тебя.

- Да?.. И чем же это отличается?

Такой неоднозначный ответ заставил Гу Хая волноваться.

- Иньцзы!!...- снаружи раздался громкий голос бабушки Бай. Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая и смущенно ответил:

- Давай пока все так оставим!

И отдернув занавеску, вышел из комнаты.

- Бабушка, в чем дело?

Бабушка Бай сидела на раскладном стульчике, который был обтянут ватным матрасом и что-то бормотала себе под нос.

- Я бы хотела съесть Пили Бао.

- Пили Бао? Это что такое? – Бай Лоинь задумался и переспросил:

- Ты хочешь помидоры?

- Нет! – бабушка Бай постаралась произнести более разборчиво - ПИ ЛИ БАО!

Бай Лоинь все равно не мог понять. Бабушка Бай начала слегка нервничать и попробовала жестами кое-как объяснить.

- Ну это… Пи...Пи... Ой… Мне трудно выговорить!

- Бабушка, не волнуйся!

Бай Лоинь смотрел на Гу Хая, ища у того помощи. Теперь Гу Хай стал личным переводчиком бабушки Бай. Раньше, когда члены семьи были не в состоянии понять бабушку, они всегда спрашивали Бай Лоиня, но теперь и Бай Лоинь не мог ничего разобрать, и ему пришлось обращаться к Гу Хаю. Гу Хай на мгновение задумался, как вдруг его глаза заискрились.

- Бабушка, ты сказала яблоки (苹果 - píngguǒ пинг гуа), верно?

Бабушка от счастья широко заулыбалась, обнажив при этом даже коренные зубы.

- Да!...Да!... Именно... Пили Бао...

Бай Лоинь был сильно поражен. «Разве эти слова похожи друг на друга?» К счастью, логические выводы, которые использовал Гу Хай, резко отличались от рассуждений обычных людей. Другой человек никогда бы не смог просто додуматься или предположить такое, его мозг скорее бы свихнулся.

- Давайте кушать!

Вся семья во время еды сидела вокруг круглого стола и общалась, у Бай Ханцзы было превосходное настроение, и он незаметно выпил больше половины бутылки вина. И увлеченно начал рассказывать о блестящих достижениях своей молодости. Бай Лоинь молча слушал, хотя Бай Ханцы всегда был веселым человеком, однако Бай Лоинь часто замечал, как тот хмурит брови. Уже очень давно отец не выглядел таким счастливым, ведь прошло более 10 лет, прежде, чем он смог перестать переживать. На самом деле, Бай Лоинь был тронут тем, что сделал Гу Хай, однако до сих пор не мог до конца смириться со всем происходящим.

- Дахай! Дахай!... Бай Лоиню очень повезло…… иметь такого хорошего друга, - Бай Ханцзы протянул руку и похлопал по плечу Гу Хая. – Дядя искренне благодарен тебе за то, что ты так хорошо влияешь на Иньцзы.

Затем он налил стакан вина для Гу Хая. Гу Хай поднялся и выпил. Только он успел присесть, как вдруг Бай Ханцзы снова толкнул Гу Хая.

- Дахай! Дядя не забывал о тебе! Ты не думай, как только я получил деньги, первым делом поехал в мебельный магазин и купил тебе кровать. Ранее я был невнимателен к тебе, и вам с Иньцзы приходилось тесниться на одной постели, но теперь дядя купил для тебя отдельную кровать и каждый из вас сможет удобно спать и вам не будет тесно.

Бай Ханцзы так много говорил, но из всего сказанного, только лишь одна фраза позабавила Бай Лоиня. Гу Хай позеленел, он не мог произнести ни слова: ни поблагодарить, ни пожаловаться. Словно проглотил огромный шип, который застрял у него в горле и ему требуются огромные усилия, чтобы его проглотить.

- Дядя, не надо было тратить деньги, просто верните кровать, я очень хорошо сплю рядом с Иньцзы.

Бай Ханцзы нахмурил брови и вздохнул, издавая при этом достаточно громкий звук.

- Да как можно такое допустить? Ты переехал в наш дом и теперь живешь с нами, дядя не может тебя обидеть. Не стоит церемониться с дядей, я должен был купить ее давно, но тогда у меня было туго с деньгами, и как только у меня появилась возможность, я сразу же помчался в мебельный магазин. Дядя всегда позаботится о своем племяннике! Ха-ха-ха!

Сказанные слова были действительно очень трогательными, но они не смогли обрадовать Гу Хая!

- Дядя, пожалуйста, послушайте меня, я не знаю, как долго я останусь у вас, может в один прекрасный день я вернусь домой, разве дополнительная кровать не будет лишней тратой денег?

Бай Ханнцы не стал на это отвечать. Гу Хай с надеждой смотрел на него, он не мог даже проглотить рис, а все ждал, что Бай Ханцзы позвонит и вернет купленный товар. Бай Ханцзы продолжал беспокойно стучать по столу пальцами и, повернувшись к Гу Хаю, сказал:

- Давай сделаем так, пока ты ночуешь у нас, будешь спать на этой кровати, а когда уедешь домой, на ней будет спать Инцзы, все равно его кровать старая и ее давно нужно было заменить.

Гу Хай: "..."

Бай Лоинь чуть не поперхнулся едой и положив палочки для еды вставил свое слово:

- Гу Хай, так как папа уже купил эту кровать, тебе стоить продолжать оставаться вежливым с отцом.

Гу Хай стиснул зубы.

- Ты так счастлив, что я не буду спать с тобой в одной постели? Я так сильно тебя докучал?

"Сопляк, подожди и посмотришь - сегодня вечером я не позволю тебе уснуть!"

Гу Хай зашел в спальню и сразу же обратил внимание на две односпальные кровати, стоящие бок о бок в маленькой тесной комнате. Кровати были застелены одинаковыми комплектами белья, даже одеяла были одинаковыми, на первый взгляд казалось, что это двухместная комната в мужском общежитии.

Гу Хай с угрюмым лицом сидел на своей кровати и смотрел прямо на Бай Лоиня:

- Посмотри, эта комната даже для одной кровати мала, а с еще одной кроватью, здесь невозможно даже ноги поставить!

- Если здесь негде поставить ноги, тогда как ты туда добрался, прилетел что ли? – Бай Лоинь проигнорировал возмущение Гу Хая и перед тем как полностью укутаться своим одеялом специально с удовольствием зевнул, показывая всем своим видом, как ему хорошо.

- Как же здорово спать одному!

Гу Хай в бешенстве лег на свою кровать и со злостью добавил:

- Увидишь, завтра к утру ты точно простудишься!

«Как ты можешь заснуть без моих объятий?»

- Даже если и простужусь, все равно я буду счастлив.

Бай Лоинь развернулся к Гу Хаю затылком, как будто показывая своим видом все свое безразличие, используя этот прием как оружие, чтобы раздразнить чувства Гу Хая. Гу Хай босиком встал на холодный пол и пошел выключать свет. Вернувшись на место, он больше не мог сдержать свое раздражение. Он засунул свои холодные ноги под одеяло Бай Лоиня, прикоснувшись к его гладкой и теплой спине. От неожиданности Бай Лоинь вздрогнул всем телом и повернувшись к Гу Хаю сильно ударил того в живот, отчего Гу Хай отскочил на свою кровать.

- Отвали! – бросил Лоинь одно четкое слово.

- Почему ты стал таким бессердечным? Каждую ночь я тебя обнимал, чтобы ты спокойно засыпал, а иногда, когда я убирал руку, ты сам шел в мои объятия... Ну...

Гу Хай не успел закончить фразу, когда в него полетел вонючий носок.

- Если ты сегодня попытаешься залезть ко мне в постель, я поменяюсь комнатами с отцом.

Гу Хай со злорадной ухмылкой лег на постель, подперев руками голову, его глубокий взгляд сверкал в темноте. Дождавшись, когда в комнате наступит полная тишина, Гу Хай начал рукой отбивать ритм и тихонько запел:

Если бы я не встретил тебя…

Где бы я был тогда?

Как бы проходили мои дни?...

Должен ли я ценить эту жизнь?

Возможно, если бы я встретил другого,

У меня была бы обычная жизнь.

Поэтому умоляю,

Не позволь мне оставить тебя...

Без тебя я не смогу почувствовать любовь…

Никакая другая песня не смогла бы так точно передать подлинные чувства Гу Хая.

Бай Лоинь не мог дальше продолжать слушать это. Нет, песня была очень хорошая, но когда ее пел Гу Хай, она полностью искажалась. Его голос был таким же, как и его телосложение, сильным и мужественным, поэтому такая нежная песня в его исполнении звучала нелепо. В его пении было много недочетов, у Гу Хая не было ни голоса, ни слуха, он фальшивил, так как не попадал в ноты.

Но этот парень не заморачивался, он был полностью поглощен исполнением, как будто его сердце и душа рассыпались на мелкие осколки и смешались с песней.

И чем дольше слушаешь эту песню, тем больше становиться не по себе.

В конечном итоге Бай Лоинь не вытерпел и развернулся к Гу Хаю:

- Может прекратишь петь?

- Если тебе не нравится, как я пою, то сам спой.

- Какого черта я должен петь?

- Если ты не хочешь петь, тогда я продолжу, - начал специально подначивать Гу Хай.

Бай Лоинь колебался некоторое время, но в конце концов запел. Не прошло и трех минут, как вдруг послышался легкий храп, Бай Лоинь внезапно остановился, он растеряно смотрел на парня, лежавшего рядом.

«Он на самом деле спит? Получается, я пел для того, чтобы он уснул?»

Бай Лоинь вспомнил, каким огромным словарным запасом пользовались посторонние люди для описания внешности Гу Хая:

Самый красивый, харизматичный и яркий ученик класса № 27. Наиболее взрослый, привлекательный и обольстительный парень, со спортивным и накаченным телом, просто "Настоящий принц"...

«Тьфу ты! Как бы я не смотрел на него, для меня он остается юнцом, у которого не обсохло молоко на губах, сосунок!»

Бай Лоинь сделал глубокий вдох, заставив себя более-менее успокоиться, он повернулся на другой бок и плотно укутавшись одеялом закрыл глаза и уснул. Гу Хай ждал очень долго, словно целый век прошел, пока дыхание Бай Лоиня стало спокойным. Уголки губ Гу Хая дернулись в злой ухмылке, он осторожно отодвинул одеяло и на цыпочках, шаг за шагом, направился к кровати Бай Лоиня. Бай Лоинь был неподвижен. Гу Хай поднял одеяло и засунул сначала одну ногу, потом и вторую, и наконец, только он собирался лечь всем телом…

- Э-э-э! - Гу Хай внезапно подпрыгнул.

Сбоку раздался сдержанный смех, но постепенно он стал нарастать и в конце концов Бай Лоинь больше не сдерживался и хохотал от всей души, да так громко, что даже кровать начала шататься. Гу Хай оскалил зубы.

- Что ты положил в кровать?

Бай Лоинь достал сбоку какой-то круглый черный предмет и продолжая смеяться, ответил:

- Это сухой кактус из сада.

Гу Хай закрыл глаза, проклиная все на свете...

- А ты не боялся, что сам мог лечь на него, когда повернешься?

Бай Лоинь повертел в руке кактус.

- Я был уверен, прежде чем мне лечь на него, вначале я должен был протестировать на тебе.

Холодный голос был еле слышен к комнате:

- Ты очень жесток!

Бай Лоинь слегка улыбнулся.

- Ты заслужил это. Что посеешь, то и пожнешь!

У Гу Хая опустились плечи, он выглядел очень жалким.

- Помоги мне вытащить колючки, если они останутся во мне, как я смогу уснуть?

Какое-то время Бай Лоинь не решался, но все-таки встал с постели и включил свет.

Когда включился свет Гу Хай увидел то, отчего у него кровь ударила в голову. Бай Лоинь был в одних боксерах!!!!

- Почему ты лег спать в таком виде?

У Бай Лоиня было спокойное и расслабленное состояние, на душе было легко, как будто ее обдувал ветерок.

- Раньше я всегда так спал.

- Но почему, когда мы спали вместе, ты одевал так много одежды и плотно укутывался? – Гу Хай выглядел сильно обиженным.

- Сам догадайся, а теперь развернись!

Гу Хай, не сдерживая свое раздражение развернулся. Бай Лоинь скрестив ноги присел за спиной Гу Хая и с осторожностью осмотрел колючки на его спине.

Каждый раз вытаскивая новую колючку Бай Лоинь внутри посмеивался. «Почему этот парень прилагает столько сил, чтобы прилечь?»

Гу Хай протянул руку назад и украдкой начал гладить гладкие бедра Бай Лоиня.

- Ты хочешь, чтобы я вышвырнул тебя с постели?

Утром Бай Лоинь проснулся очень счастливым, но прежде чем встать, первое, что он обнаружил, что рядом с ним лежит Гу Хай и он видит прямо перед собой его такую знакомую физиономию. Кроме того, тот распустил руки - рука Гу Хая находилась между ног Бай Лоиня и лежала на "кое-каком твердом предмете". Вся эта картина, представшая перед взором Бай Лоиня, выглядела весьма похабно.

- Да пошел ты! – Бай Лоинь неожиданно ударил ногой еще не проснувшегося Гу Хая.

- Почему ты лежишь в моей постели?

Гу Хай открыл один глаз и немного ленивым тоном ответил:

- Кто сказал, что я лежу в твоей постели? Присмотрись хорошенько, я лежу в своей кровати!

Бай Лоинь ошарашено опустил голову и увидел, что на самом деле их тела находились далеко друг от друга, постель явно была велика для односпальной кровати. Излишне говорить о том, что Гу Хай просто передвинул свою постель и сколотил обе кровати вместе.

- Ты видишь, я не лез к тебе в постель.

«Ты, парень, жулик!»

Бай Лоинь в сердцах выругался и начал руками отталкивать Гу Хая, он хотел отодвинуть свою кровать, но все его попытки не увенчались успехом. Было похоже на то, что две кровати были сколочены вместе и нет никакого шанса отодвинуть их друг от друга.

-Сученок, что ты сделал? Почему эти кровати невозможно разделить?

Бай Лоинь был в ярости, вся эта ситуация выводила его из себя, лицо было злое, глаза "метали молнии", а Гу Хай, наслаждаясь всем этим, спокойно ответил:

- Я использовал вашу семейную мазь для геморроя, она хорошо все приклеила, разве раньше ты сам не говорил, что ваша семейная мазь универсальна?

Во время занятий Ю Цзы передал Бай Лоиню записку.

Бай Лоинь развернул ее и прочитал: "В прошлые выходные, когда я возвращался домой, то увидел подругу Гу Хая, она была с парнем. Похоже у них довольно близкие отношения. Я не осмелился сказать Гу Хаю, скажи ему сам".

Бай Лоинь скомкал записку, по его расчетам Гу Хай уже две недели не виделся с Джин Лулу.

Гу Хай дважды постучал по спине Бай Лоиня пальцем. Он обернулся и увидел, что Гу Хай протянул руку.

- Дай мне эту записку!

Бай Лоинь прошептал:

- С какой стати я должен отдать ее тебе? Ю Цзы дал ее мне!

- Именно потому, что он дал ее тебе, я и должен увидеть!! - глубине души Гу Хай прорычал «Что это вы ребята не можете сказать напрямик? И для этого тайком передаете записки!!»

Бай Лоинь колебался, а затем написал записку и отдал Гу Хаю.

«Твоя подруга гуляет с другим парнем».

Гу Хай изменился в лице.

После окончания урока Бай Лоинь повернулся и увидел, что Гу Хай отправлял кому-то СМС сообщения.

- Ты не виделся с Джин Лулу в течение двух недель, - сказал Бай Лоинь.

Гу Хай угукнул, его лицо было необычайно спокойным:

- Я не смог связаться с ней, поэтому отправил СМС Ли Шоу и Ху Цзы, спросив, не имеют ли они какой-либо информации о Джин Лулу.

Через некоторое время телефон Гу Хая зазвонил, и он вышел, чтобы ответить на звонок.

Бай Лоинь нутром почувствовал всю суть происходящего. Джин Лулу однозначно проделывала этот фокус из-за того, что ее влияние на Гу Хая ослабевало, она хотела в дальнейшем завладеть ситуацией.

Когда Гу Хай вернулся в класс, вид у него был расстроенный.

- Я хочу поехать в Тяньцзинь, меня не будет на занятиях после обеда, помоги мне отпроситься.

Бай Лоинь кивнул головой в знак согласия:

- Хорошо, я понимаю.

Только Бай Лоинь отвернулся, как Гу Хай снова постучал ему по плечу:

- Вечером я вернусь обратно!

Бай Лоинь промолчал.

Гу Хай не стал принуждать отвечать ему, он собрал свой рюкзак и вышел через заднюю дверь.

В поисках Джин Лулу Гу Хай пришел к ее школе. Обычно после занятий она выходила в окружении нескольких учениц. Каждый раз, когда они видели Гу Хая, то начинали пялиться на него. Поскольку Гу Хай не мог выдержать их взгляды и скучные вопросы, то обычно ставил машину у восточных ворот под старой Японской сафорой. Когда у него не было телефона, Джин Лулу всегда искала его в этом месте. По прошествии долгого времени у нее появилась привычка - выходя из ворот, она всегда бросала свой взгляд на старую Японскую сафору.

Гу Хай вошел в школу, урок только что закончился и была перемена. Ученики, собравшись небольшими группами, болтали в отдалённых уголках. Это было не похоже на обычную среднюю школу с напряженной атмосферой обучения, потому что будущее большинства учеников уже было предопределено.

Гу Хай подошел ко входу в класс Джин Лулу. Ученица, которая его хорошо знала, выйдя из класса, была удивлена его появлением.

- Ты... Почему ты пришел?

Гу Хай с каменным лицом спросил ее:

- Где Джин Лулу?

- Ее нет в классе, она уже ушла.

Гу Хай развернулся и ушел.

Другая ученица, стоявшая рядом с ней, спросила:

- Что случилось? Разве они... Не расстались?

- Я не знаю!

Гу Хай наконец-то увидел Джин Лулу около входа в магазинчик, торгующем прохладительными напитками. Она вышла оттуда с парнем, они болтали и смеялись. Парень нес ее сумку, а она держала в руках его бумажник. Всякий, кто бы посмотрел на них, смог бы увидеть, что между ними что-то есть.

Когда Джин Лулу наклонила свою голову, чтобы что-то сказать этому парню, она увидела Гу Хая.

Гу Хай стоял и холодным пристальным взглядом смотрел на них.

Джин Лулу быстро отвела взгляд от Гу Хая, делая вид, что она его не увидела, а затем прямо у него на глазах взяла парня за руку и пошла с ним прочь.

Выражение лица Гу Хая не было злым, он не схватил этого парня за воротник и не избил его, потому что знал, что Джин Лулу хотела, чтобы он именно так и поступил. Он просто вернулся к автомобилю, стоявшему под старой Японской сафорой, сел в него и молча закурил сигарету. Он решил спокойно подумать, стоило ли продолжать эти отношения или нет.

После полудня, когда закончились занятия, Джин Лулу вместе с парнем вышла из школы, они немного постояли у входа, а потом сели в автомобиль.

Гу Хай последовал на своем автомобиле за ними. Вскоре они остановились перед гостиницей.

Гу Хай холодным взглядом проследил за тем, как они вошли внутрь.

Через два часа стемнело, Гу Хай вышел из машины.

- Мисс, если Вас не затруднит, не могли бы Вы проверить, не регистрировалась ли здесь Джин Лулу?

Девушка на стойке ресепшена, поискав по списку постояльцев в компьютере, улыбнулась и кивнула головой в знак согласия:

- Здравствуйте, да, Джин Лулу забронировала здесь номер.

Несмотря на то, что Гу Хай психологически подготовился, услышав эти слова, все его мысли мгновенно перепутались из-за сильных эмоций, образовав в голове хаос.

Девушка на стойке ресепшена позвонила в номер Джин Лулу, но там никто не ответил.

Узнав номер комнаты Джин Лулу, Гу Хай стал подниматься на лифте, успокаивая себя: "Я не должен быть импульсивным, я не должен сердиться, я всего лишь подтвержу основание для разрыва, а после развернусь и уйду!"

Однако, когда он оказался перед дверью, все, чем он успокаивал себя, не сработало!

Бац, задрожал весь этаж.

Гу Хай не стал стучаться, а просто пнул ногою дверь, выбив дверной замок.

Парень всего лишь в одних трусах ходил по номеру, Джин Лулу лежала на кровати, ее тело было закутано в одеяло. Казалось, что она уже давно ожидала появления Гу Хая, по сравнению с парнем, который был в панике, она не выглядела обеспокоенной.

Голос Гу Хая был сдержанным, но внушал страх.

- Джин Лулу, мы еще пока не расстались.

Джин Лулу холодно рассмеялась и сжимая пальцами сигарету, затянувшись, произнесла:

- Мы все еще вместе? Почему я не чувствую этого?

Гу Хай не ответил, в номере воцарилась пугающая тишина. Парень наклонился и стал искать под кроватью свою одежду, Гу Хай шагнул вперед и ударил его ногой по шее. Лицо парня внезапно побелело, он упал на пол, продолжая непрерывно дергаться.

Джин Лулу была удовлетворена тем, как развивались события, даже если бы Гу Хай подошел и дал ей пару пощечин, она бы все равно была счастлива. "Оказывается, ты тоже все близко принимаешь к сердцу? Ты можешь ревновать? Теперь ты знаешь, каково это, когда у тебя отнимают чувство превосходства?"

- Я больше не люблю тебя, зачем ты ищешь причину, чтобы быть еще более отвратительной?

Джин Лулу изменилась в лице:

- Я отвратительна?… Верно, я отвратительна… Позволь мне сказать тебе, твою мать, я сделала много отвратительных вещей! Я уже давно сплю с ним! Ты думал, что выбрал себе достойную девушку? Когда я начала встречаться с тобой, то уже была не девственницей!

После истерических криков последовала долгая тишина.

Взгляд Гу Хая не выдавал никаких эмоций.

- Между нами все кончено.

Сказав это, Гу Хай развернулся, чтобы уйти.

"Между нами все кончено..."

Эти четыре слова, словно четыре молота с ожесточением ударили в сердце Джин Лулу. Она обнаружила, что когда все произошло на самом деле, то все её пафосные речи растаяли, как дым. Она не хотела, чтобы все так вышло, она боялась такого результата, как же это жестоко.

Джин Лулу практически бросилась на пол, скинув с себя одеяло, она внезапно обняла Гу Хая за ноги и громко заплакала охрипшим голосом. Казалось, что высокомерное лицо, которое было у нее до этого, было не ее, а чье-то чужое.

- Гу Хай, я обманула тебя, все мужчины ничтожны, только тот, кого не можешь заполучить, будет самым лучшим. Я просто хотела заставить тебя ревновать, чтобы ты почувствовал угрозу, хотела, чтобы ты больше обращал на меня внимания... Я только разыграла с ним спектакль, я не люблю его, а он не любит меня, мы притворялись для того, чтобы ты увидел…

Гу Хай посмотрел на Джин Лулу:

- Возвращайся в кровать, ты практически голая, можешь замерзнуть.

Джин Лулу посмотрела на себя, на ней было только нижнее белье.

- Гу... Хай…

Она еще не успела произнести его имя, как услышала звук захлопывающейся двери.

Гу Хай гнал машину по скоростному шоссе мимо темных деревьев и тусклых уличных фонарей, обгоняя машины одну за другой, его лицо было мрачным и хмурым. Гу Хай не знал сколько передач он переключил, сколько поворотов сделал на дороге, его душа была окутана мраком, и когда он продрог от холода, только в этот момент обнаружил, что сел в машину не закрыв окно.

Гу Хай ехал на машине пока не оказался на незнакомой улице, припарковавшись у входа в магазин, он положил свою голову на руль и постепенно заснул. Гу Хай не знал, как долго он спал, но когда он открыл глаза, все магазины на этой улице были закрыты, работало только кафе KFC, в котором сидело несколько бездомных.

На переднем пассажирском сидении звонил мобильный телефон, Гу Хай взял его, чтобы посмотреть кто звонил, номер был неизвестен.

- Ублюдок, ты возвращаешься или нет?

Гу Хай еще не успел ответить, когда вторая сторона уже отключилась.

Время на экране телефона показывало 2:51.

Гу Хай положил телефон, а затем откинулся на сиденье и закрыл глаза, размышляя о словах, которые он только что услышал.

Его потерянная душа мгновенно вернулась.

Он развернул машину, его сердце было переполнено счастьем.

Гу Хай лег на кровать и крепко обнял одеяло и человека, лежащего под ним.

- Меня бросили.

- Угу.

Гу Хай думал, что Бай Лоинь скажет что-то типа "У тебя все еще есть я" или какие-нибудь другие утешительные слова, от которых ему стало бы легче. Кто бы мог подумать, что тот просто угукнет.

- Ты не можешь меня хотя бы немного утешить? Я застукал их в гостиничном номере.

- Угу.

Гу Хай перестал обнимать Бай Лоиня и откатился от него в сторону, его лицо было мрачным, а дыхание тяжелым.

Бай Лоинь повернулся к нему, вытянул руку и щелкнул ею по лбу Гу Хая.

- Ты сердишься, Ву Да Ланг? (некрасивый персонаж из известного китайского романа под названием «Речные заводи», который был убит своей женой и мужчиной, с которым она ему изменяла).

Оттого, что его так назвали, Гу Хай чуть не подавился.

- Ву Да Ланг... Ты его когда-нибудь видел, разве он такой же высокий, красивый и богатый, как я?

Гу Хай перевернулся и сел верхом на Бай Лоиня, он стал душить его, сердито говоря:

- Ублюдок, ты не только не утешил меня, так еще и решил посмеяться надо мной?

- Почему тебя нужно утешать? Я не вижу, что ты страдаешь!

Гу Хай медленно опустился вниз и положил свою голову на плечо Бай Лоиня, он был расстроен:

- Как я могу не страдать? Три года...

- Хватит ссылаться на время, чтобы врать самому себе! - Бай Лоинь стукнул его по спине. - Спроси у своей совести, ты страдаешь или злишься?

На самом деле Гу Хай задавался этим вопросом пока ехал обратно. Когда он увидел Джин Лулу с этим парнем в одной комнате, то был очень расстроен. Однако, откуда взялась эта грусть? Было ли это из-за того, что он не хотел отпускать ее? Или потому, что его сердце было разбито? Похоже, как ни описывай, всё будет не совсем точным. Но самую большую боль он испытал оттого, что было попрано его самолюбие, любой мужчина не смог бы вынести такого рода унижение, поэтому его тогда обуял гнев.

Конечно Гу Хай не мог рассказать об этом Бай Лоиню.

- Я действительно очень страдаю.

Бай Лоинь вдруг оттолкнул Гу Хая, уронив того на спину, а затем приподнялся и положил свою голову Гу Хаю на грудь.

Сердце Гу Хая мгновенно забилось быстрее. "Что он делает? Это для того, чтобы утешить меня?"

Вскоре Бай Лоинь вернулся на свое место, положив голову на подушку.

- Я слышал, как твоя совесть ругала тебя.

“……”

Гу Хай опять навалился грудью на Бай Лоиня и тихим голосом стал жалобно просить:

- Утешь меня, утешь меня.

Бай Лоинь вздохнул, похлопав рукой по спине Гу Хая, сказал:

- Ву Да Ланг! Послушай старшего брата, выкинь все это из головы...

Гу Хай внезапно укусил Бай Лоиня за плечо.

Тот ударил кулаком Гу Хая по загривку:

- Ублюдок, ты что, собака?

Гу Хай засмеялся. Похоже, что все тревоги растаяли, пока они вот так забавлялись. Возможно, что между мужчинами все так и должно быть, не нужны никакие изнеженные утешения, не нужно обниматься и горько плакать. Довольно того, что он понимает тебя, а ты чувствуешь его заботу. Не важно насколько велико чувство разочарования, оно пройдет, когда вы похлопаете друг друга по плечу.

- Завтра тетушка Чжоу открывает закусочную, - тихо сказал Бай Лоинь, положив руку под голову.

Гу Хай, тяжело переживая, спросил:

- Так быстро? Там все готово?

- Почти, давай завтра пойдем вместе и посмотрим.

Счастливый Гу Хай погладил лицо Бай Лоиня:

- Это уже не завтра, а сегодня, почти рассвело.

От этих слов Бай Лоинь пришел в себя.

"Не могу поверить, что я так долго ждал его..."

- Мадам, Вы искали меня так рано из-за происшествия в лавке?

Цзян Юань сделала знак Чэн Чанхао, чтобы тот сел.

- Да, я хочу спросить тебя, не узнал ли ты, кто сорвал мои планы у меня за спиной?

Чэн Чанхао нерешительно сказал:

- Нет, мадам, не узнал.

- Не узнал? - Цзян Юань была озадачена. - Она всего лишь обычная маленькая уличная торговка. Как так вышло, что начальник управления лично извинился перед ней? Только Бай Ханцзы помогал ей, но у него нет связей! А если действительно есть, значит не такой уж он дурак! Это действительно странно, кто же мой противник?

Глаза Чэн Чанхао блуждали, он не осмеливался посмотреть в лицо Цзян Юань.

Она вздохнула:

- Я действительно не понимаю, о чем думает Бай Ханцзы, позволяя своему сыну есть эту грязную пищу, ведь для того, чтобы разгромить ее лавку, я специально нашла людей! А он хорош, заставил начальника управления отобрать у шурина помещение для закусочной, чтобы она продолжила продавать эту вредную еду. Мой бедный сын целыми днями напролет ест такую пищу, он может получать все самое лучшее, но он не пользуется этим. Как я, его мать, могу не волноваться?

- На самом деле я считаю, что это очень хорошая еда, лучше есть ее, чем питаться в KFC или McDonald’s, не так ли?

- Хорошая? - Цзян Юань ехидно засмеялась. - Ты знаешь, что сейчас очень много бессовестных уличных продавцов? До тех пор, пока никто не умер от их еды, они будут класть внутрь нее что попало. Если бы мой сын ел это от случая к случаю, было бы еще терпимо, но он ест там каждый день и уже давно, что же будет с его здоровьем?

Чэн Чанхао улыбнулся.

- Мадам, даже если Вы разгромили эту лавку, он может пойти и поесть в другой. И она может быть не такой чистой, как эта, это всего лишь временное решение проблемы.

- Я сделала это именно для того, чтобы увидел Бай Ханцзы! – рассердилась Цзян Юань. - Я считаю, что он предпочитает вредить собственному сыну, лишь бы хорошо выглядеть в глазах этой вдовы и получить ее расположение.

Чэн Чанхао не нашел слов для ответа.

Цзян Юань долго молчала, прежде чем снова спросила у Чэн Чанхао:

- Так ты действительно ничего не узнал?

Чэн Чанхао угукнул.

- Ладно, не нужно больше притворяться, я должна была это предвидеть, - по глазам Цзян Юань было видно, что она о чем-то догадалась. - Не бойся, говори, если действительно что-то случилось, никто тебя не будет обвинять.

- Мадам... это не так, этот человек... он особенный.

- Особенный? - Цзян Юань сделала презрительное лицо. - Я хочу услышать, что же в нем такого особенного!

- Он… родной сын генерала.

- Гу Хай?

Цзян Юань изменилась в лице, почему Гу Хай вмешался в это дело?

- Ты уверен, что это был он?

Чэн Чанхао кивнул головой в знак согласия.

Цзян Юань задумалась: «Почему Гу Хай ни с того ни с сего помог этой женщине? Как он узнал об этом? Неужели он следит за мной и собирается вмешиваться во все мои дела?»

- Кажется, сегодня состоится открытие закусочной, - пробормотал Чэн Чанхао.

Цзян Юань изменилась в лице, затем встала и покинула место встречи.

Бай Лоиня клонило ко сну. Прислонившись к дверной коробке, он клевал носом.

Воспользовавшись тем, что Бай Лоинь не предпринял никаких мер предосторожности, Гу Хай легонько толкнул его, отчего Бай Лоиня качнуло в сторону, а Гу Хай, сделав шаг, поймал его в свои объятия.

Бай Лоинь, прилагая усилия, открыл глаза и посмотрел на Гу Хая.

- Вывеску с названием закусочной еще не повесили?

- Давно уже, поднимись наверх и немного поспи.

Бай Лоинь оттолкнул Гу Хая и потянувшись сказал:

- Сначала закончу работу, а потом посплю!

- Эти пятеро полицейских уже здесь? Они уже чем-нибудь заняты?

- Разве ты не видишь, что они снаружи уже зазывают клиентов?

Увидев снаружи бегающих туда-сюда полицейских, сердце Гу Хая наполнилось радостью.

- Сын, поднимись и помоги мне спустить стол, - раздался голос Бай Ханцзы с верхнего этажа.

Гу Хай, не дав Бай Лоиню пойти, сам радостно побежал наверх.

Бай Лоинь, толкнув дверь, вышел на улицу подышать свежим воздухом и увидел неподалеку припаркованный автомобиль, который был ему очень хорошо знаком.

Из автомобиля вышла женщина.

На этот раз Бай Лоинь не стал, как раньше, прятаться от Цзян Юань, а сам пошел к ней навстречу. Он предчувствовал, что Цзян Юань придет в закусочную, ему хотелось спросить у нее: "Как долго, ты еще будешь создавать неприятности?"

Гу Хай принес стол на первый этаж и обнаружил, что Бай Лоинь исчез.

Он тотчас подошел к официанту и спросил:

- Ты не видел, куда ушел Бай Лоинь?

- А? Он только что был здесь.

- По-моему, я видел его, - вмешался в разговор другой официант. - Он вышел на улицу.

Гу Хай пошел на улицу. Туда, куда показал ему взглядом официант.

- Что ты здесь делаешь? – Бай Лоинь как и прежде был равнодушно холоден.

Сердце Цзян Юань сжалось.

- Сын, но мама…

Бай Лоинь грубо прервал Цзян Юань:

- Если ты пришла, чтобы снова устроить неприятности, пожалуйста, уходи. Сегодня никто не даст тебе возможность тут все разрушить или всем нахамить.

Цзян Юань была шокирована и потрясена до глубины души, ее лицо перекосило от боли. Она никак не ожидала, что Бай Лоинь способен так грубо с ней разговаривать. Даже если в прошлом она делала ошибки, но, в конце концов, она все равно остается матерью Бай Лоиня. Цзян Юань потребовалось много душевных сил, чтобы выдержать оскорбления от родного сына!

- Для чего ты наняла людей, чтобы они разбили лавку тетушки Чжоу?

Цзян Юань крепко сжала ремешок сумки.

- Лоинь, пожалуйста, послушай, что мама тебе скажет. Ты еще слишком молод и не понимаешь, насколько люди бывают коварны. Эта женщина не искренна, она хорошо к вам относиться только потому, что у нее есть своя цель. Я тоже женщина и прекрасно понимаю ее намерения, уж мне ли не знать женскую психологию! Если бы у нее не было определенной цели, она бы так себя не вела.

- Ты говоришь, что у нее есть своя определенная цель? Она хочет деньги нашей семьи? Разве они у нас есть? Она хочет власти? У нас есть власть? Если в действительности ей нужен всего лишь мой отец, для меня этого достаточно, чтобы поддержать ее.

Цзян Юань сделала глубокий вдох и спросила:

- Раз уж ты способен принять второй брак своего отца, почему тогда отвергаешь мой? Ты считаешь, что я не имею права построить свое счастье? По-твоему, счастья достойны только такие недалекие женщины?

- Отвергаю твой брак? - Бай Лоинь холодно усмехнулся. – Когда это я говорил, что не принимаю ваш брак?

- Тогда почему ты так относишься к своей матери?

- Потому что мы чужие друг другу.

Эти слова настолько больно ее задели, что лицо Цзян Юань стало серым, как будто его покрыло слоем грязи и пепла, она даже не заметила подошедшего к ним Гу Хая.

- Что ты здесь делаешь? – послышался голос из-за спины.

Бай Лоинь повернулся к Гу Хаю, не понимая, что происходит и как он мог задать такой вопрос.

Гу Хай шел прямо на Цзян Юань, его глаза пронзали ее холодом и презрением.

- Что ты здесь делаешь?

Гу Хай решил, что Цзянь Юань специально приехала сюда, чтобы устроить неприятности, и намерена начать с Бай Лоиня.

Потрясенный Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая.

- Ты! Ты ее знаешь?

- Да! - Гу Хай крепко обнял за плечи Бай Лоиня и губами почти прикоснулся к его уху. Казалось, что он что-то шепчет ему, но на самом деле все прохожие, которые были на улице, могли услышать его голос.

- Это новая жена моего отца. Эта женщина в красивом пальто развратная и вульгарная, ей не удалось заставить меня, и она решила прибегнуть к помощи третьего лица. Не обращай на нее внимания, пошли!

Гу Хай слегка подтолкнул Бай Лоиня, но тот не сдвинулся с места. Цзян Юань не знала плакать ей или смеяться.

- Вы… двое… уже знаете друг друга?

Бай Лоинь полностью осознал что происходит, но Гу Хай все еще не догадывался.

Цзян Юань, потрясённая от происходящего, крепко сжала руку.

- Это прекрасно, что вы уже знакомы. Сначала я очень переживала, что два брата не хотят встретиться друг с другом и спокойно поужинать за общим семейным столом. Я боялась, что познакомившись, у вас сложатся неприязненные отношения, и вы больше не заходите вновь встретиться! А сейчас... это хорошо, это просто прекрасно...

Гу Хай слушал Цзян Юань и ему казалось, что она несет бред, но прислушавшись, он наконец-то начал понемногу понимать происходящее. Цзянь Юань, увидев, что Гу Хай все еще находиться в замешательстве, крепко сжала его руку и с восторгом продолжила:

- Глупенький мальчик, ты еще не понял, что происходит? Это мой сын, о котором я рассказывала. Помнишь, я говорила, что ваши характеры похожи, и вы поладите друг с другом? Видишь, я была права.

Гу Хай…

Словно гром среди ясного неба и изнутри тебя словно разрывает в клочья нестерпимая боль и горечь!

Кислое и сладкое, горькое и терпкое, все эмоции, все чувства словно смешались воедино…

«Почему именно он? Почему это должен быть именно он?»

Бай Лоинь вырвал свою руку из рук Цзян Юань и широко шагая вернулся в закусочную тетушки Чжоу. Поднявшись на второй этаж и забрав свой рюкзак, он вышел на улицу.

- Сынок, что-то случилось?

Увидев мрачное лицо Бай Лоиня, Бай Ханцзы быстро спустился вниз и обеспокоенно последовал вслед за ним. Бай Лоинь остановился и посмотрел на помрачневшего Бай Ханцзы пустым и затуманенным взглядом.

- Отец, у меня все в порядке, я выйду на некоторое время.

Бай Ханцзы взволнованно посмотрел на сына.

- Ты собираешься уходить? Но скоро официальное открытие закусочной тетушки Чжоу.

- Отец, я кое-что забыл дома, как только заберу, тут же вернусь.

После этой фразы Бай Лоинь стремительно выбежал на улицу, не дав Бай Ханцзы ни единого шанса продолжить свой допрос. Гу Хай, ошеломленный от всего происходящего, неподвижно стоял на месте, его сердце сжалось, но заметив спину уходящего Бай Лоиня, он бросился за ним вдогонку.

- Иньцзы! - окликнул сзади Гу Хай.

Бай Лоинь никак не ответил, он спешил, больше невозможно было сдерживать свой гнев и негодование, он никак не мог принять реальность. Даже если бы семья Гу Хая была самой богатой, а отец был генеральным секретарем, для Бай Лоиня это бы ничего не значило. Но почему он должен быть родным сыном Гу Вэйтина? Он презирал эту семью больше всего на свете, почему именно Гу Хай является частью этой семьи?

- Бай Лоинь! –снова окликнул его Гу Хай.

Бай Лоинь продолжал идти по-прежнему не оглядываясь назад. Сделав несколько широких шагов, Гу Хай схватил его за руку.

- Разве ты не слышал, что я тебя зову?

Двое парней стояли на пустынной улице, это было впервые, когда они смотрели таким взглядом друг на друга.

- Я слышал тебя.

- Тогда почему ты игнорируешь меня?

Бай Лоинь не знал, что ответить, он повернулся чтобы уйти, но Гу Хай преградил путь и силой заставил его остановиться.

- Отвали! – Бай Лоинь громко закричал.

Это "отвали" Гу Хай слышал бесчисленное количество раз, когда Бай Лоинь его ругал, но от того как было сказано именно это "отвали", сердце Гу Хая сжалось внутри до микроскопического размера.

- Хочешь, чтобы я ушел? С какой стати я должен уходить? – Гу Хай сильно встряхнул за плечи Бай Лоиня.

Тот схватил за воротник Гу Хая.

- Ты лжец!

- О чем же я тебе врал? – Гу Хай больше не сдерживал свою ярость. – Я тоже об этом узнал сегодня, разве ты не слышал Цзян Юань? Я понятия не имел, что она твоя мать, о чем же я тогда тебе врал?

«Ты обманул мои чувства…»

Гу Хай часто и тяжело дышал, он был раздражен. Темно-красные глаза пристально смотрели на Бай Лоиня, в его сердце было только одно не разрушенное место и, конечно, оно всецело принадлежало Бай Лоиню, а теперь оно рушилось! Бай Лоинь снова зашагал. Гу Хай преследовал его до самого дома. Бай Лоинь открыл ворота и хотел закрыть их перед лицом Гу Хая, но тот резко ударил ногой. Послышался сильный грохот, затем огромные ворота задрожали словно желе.

- Бай Лоинь, что ты хочешь?

Гу Хай сильно прижал Бай Лоиня к стене и сжав зубы четко проговорил каждое слово:

- Я плохо к тебе относился? Ты чувствуешь себя несправедливо обманутым, только ты? Я рассказывал тебе, что у твоей матери и моего отца была многолетняя тайная связь, и до сих пор остается тайной и непонятно как умерла моя мать! Это я должен сердиться, это я имею права сказать тебе «отвали» и уйти!

Вены на лбу Бай Лоиня пульсировали. На шее, куда так сильно давил Гу Хай, от переполнявшей горькой ненависти проявились темно-красные пятна.

- Да, ты прав… Все, что ты сказал – правильно, и вправду, почему бы тебе не уйти? Если ты уйдешь, мы оба станем счастливее!

- Ты спрашиваешь, почему я не ухожу? – голос Гу Хая охрип и силы его иссякли.– Даже если я буду в состоянии обходиться без тебя, думаешь, я смогу бросить тебя? Даже если я так сильно ненавижу твою мать, эти чувства не стоят и тысячной доли тех чувств, которые я испытываю к тебе! Ты ненавидишь моего отца, и я не препятствую этому, но как это касается меня? Не думаешь, что ты очень жесток?

Бай Лоинь крепко сжал руки Гу Хая и спокойно убрал их от себя.

- Гу Хай, я не испытываю ненависти ни к тебе, ни к твоей семье. Однако я не могу принять твою семью, у меня есть уже своя собственная, и твоя семья причинила много боли моей, я не могу игнорировать это. Возможно твой отец может не обращать внимания на прошлое моей матери и не страдать из-за этого, однако мой отец не может…

Сердце Гу Хая медленно начало падать в какую-то глубокую бездну.

- Значит, я должен уйти?

Бай Лоинь развернулся.

- Я пойду, соберу твои вещи.

- Бай Лоинь, ты до такой степени бесчувственный?

Бай Лоинь никогда не замечал, что дорога от входа до его комнаты такая долгая.

Гу Хай спокойно, но таким тоном, от которого у некоторых людей могли встать волосы дыбом, произнес:

- Незачем собирать их, они мне не нужны. Просто, когда вернешься к тетушке Чжоу, передай, пожалуйста, что я желаю удачного начала ее дела!

Звук удаляющихся шагов постепенно становился все дальше и дальше. Бай Лоинь почувствовал, как большая часть его жизни безжалостно разорвана. Гу Хай шел по такой знакомой дороге и, словно колесо, прокручивал каждое мгновение, запечатленное в его памяти. Накануне он расстался с Джин Лулу, но те переживания не шли ни в какое сравнение с чувствами, которые он сейчас испытывал. Его сердце словно оголилось, боль разрывала его изнутри и начала проникать во все тело, каждая клеточка кричала, страдала и мучилась, как от невыносимой пытки.

Бай Лоинь неторопливо вышел из комнаты. Бабушка Бай, нагнувшись, наливала воду.

- Сегодня вечером мы будем есть мышь (hàozi – мышь, крыса)! – воскликнула с воодушевлением бабушка Бай. Дедушка Бай, который стоял в стороне, начал смеяться, пока смех не превратился в безудержный кашель. Однако Бай Лоинь никак не реагировал на все происходящее. Бабушка убрала ведро и неуклюже передвигаясь, подойдя к Бай Лоиню, взволнованно произнесла:

- Я и твой дедушка слепили несколько ведер мышей (jiǎozi -пельменей, вареников)! Вечером мы сварим их, Дахай очень любит есть мышей!

С тех пор, как Гу Хай стал переводчиком для бабушки Бай, единственное слово, которое бабушка произносила правильно, было имя Гу Хая.

Уже два дня Бай Лоинь не посещал занятия. Он попросил Бай Ханцзы позвонить Ло Сяоюй и предупредить о его отсутствии и кроме нее больше никому не говорить об этом.

Ю Цзы в последнее время неохотно вступал в разговор с Гу Хаем, поскольку тот вольно или невольно, всегда заострял на себе его внимание. Однако в этот раз Ю Цзы действительно не был в состоянии хоть чуть-чуть сдерживать свое раздражение. Бай Лоинь два дня уже не появлялся на занятиях, Ю Цзы не к кому было обратиться ни чтобы списать школьное задание, ни спросить о том, что непонятно, ни перекусить вместе, да и просто некому пожаловаться на того, кем ты недоволен.

- Гу Хай, ты знаешь где Бай Лоинь?

Гу Хай сидел в наушниках и с равнодушным лицом слушал «Нилакантха-дхарани», Мантру Великого Сострадания (великая скорбь Будды о смертных).

У Ю Цзы не было другого выхода, как после урока сразу же пойти в класс к Ян Мэну.

- Ничего себе! Вот это да!

Как только Ю Цзы пришел на первый этаж, тут же послышались восторженные крики. Любопытные зеваки выбежали из своих классов, чтобы ничего не упустить. За какие-то мгновения весь коридор словно закипел, ученицы кричали от восторга, а ученики один за другим с нескрываемым презрением матерились во весь голос. Ю Цзы спокойно стоял, держа руки в карманах. Кажется, он уже привык к многочисленной толпе зевак, которые обступили его со всех сторон. Он модельной походкой вошел в класс Ян Мэна.

- Ян Мэн здесь? – обратился Ю Цзы к одной из учениц. Девушка от восторга открыла рот, тут же бросилась в класс и схватив Ян Мэна, начала вытаскивать его из класса.

- Вот он, – девушка мило улыбнулась. Ю Цзы коротко поблагодарил и потащил Ян Мэна по направлению к лестнице.

- Мне интересно, почему, когда ты проходишь мимо, ты привлекаешь столько внимания, и становится так шумно! – зевая, произнес Ян Мэн.

Ю Цзы убрал с лица напускное равнодушие и, сгорая от нетерпения, спросил у Ян Мэна:

- Куда делся Бай Лоинь?

- Иньцзы? - Ян Мэн опешил на мгновение. – Разве он не пришел в школу?

- Он уже пару дней не посещал занятия, разве ты не знал?

Ян Мэн кивнул.

- Я не знал! Я уже давно не навещал его.

-Давай тогда после школы вместе пойдем к нему!

Ян Мэн какое-то время колебался.

- Насколько я помню, ты живешь в школьном общежитии, не правда ли? Разве ты не должен быть в комнате до комендантского часа? Давай подождем до завтра, если он не придет, тогда в воскресенье мы его навестим.

- Не будем ждать воскресенья, мы сегодня же пойдем туда, – Ю Цзы схватил Ян Мэна за одежду и стал трясти его словно тростинку.

Ян Мэн смерил взглядом Ю Цзы с головы до ног, он не мог понять:

- Почему ты так беспокоишься? Разве его не было всего лишь два дня? Если бы произошло что-то серьезное, кто-нибудь забрал бы его вещи.

- Придурок, это ты слишком спокоен! - Ю Цзы ткнул в лоб Ян Мэна. - Я никогда не думал что ты такой, - закончив свою речь, Ю Цзы ушел с мрачным лицом.

Ян Мэн смотрел в спину уходящего Ю Цзы, затем пробормотал себе под нос:

- Он что, с ума сошел?

Развернувшись, чтобы вернуться в класс, Ян Мэн врезался в стену из учениц, которые все это время окружали их…

За десять минут до окончания урока Ю Цзы спрятался на стоянке возле школы и стал ждать Ян Мэна. Когда Ян Мэн вышел из класса, сел на свой велосипед и выехал за ворота учебного заведения, Ю Цзы поймал машину.

- Шеф, пожалуйста, поехали за велосипедом, который едет впереди нас.

Сказав это, Ю Цзы ожидал, что водитель сейчас разразиться бранью, но водитель спокойно на это отреагировал. Мало того, что он не бранил Ю Цзы, он даже ни разу не пожаловался, он спокойно ехал за велосипедом. Поверните налево, поверните направо, и не было ни малейшего намека на раздражение с его стороны, он даже напевал какую-то народную песенку. Ю Цзы не сдержался и спросил:

- Шеф, почему, когда я попросил вас проследить за велосипедом, вы так охотно согласились?

Водитель громко рассмеялся:

- А почему бы мне не соглашаться? В прошлый раз я следовал за молодым человеком, который шел пешком!

На минуту Ю Цзы был тронут: «Если бы все были такими внимательными и дружелюбными, этот мир был бы намного добрее».

Ян Мэн остановился на пороге дома Бай Лоиня. Ю Цзы попросил водителя остановиться, и посмотрев на табло счетчика, достал 25 юаней и передал ему.

- 25 юаней?! - лицо водителя позеленело. – Ты думаешь, я возьму это?

Ю Цзы застыл от удивления, он указал пальцем на счетчик, на котором высвечивалось именно 25 юаней! Водитель с иронией ухмыльнулся:

- Молодой человек, вы чересчур великодушны! Помнишь, я говорил о молодом человеке, который попросил поехать за прогуливающимся парнем, у него тоже итоговый счет был 25 юаней, но этот симпатичный парень без раздумий дал мне 100 юаней и при этом не сказал ни слова.

- Он был богат, а у меня нет таких денег, - выкрутился Ю Цзы. Водитель сразу же заблокировал машину и начал спорить с Ю Цзы.

- Молодой человек, я частный перевозчик и беру справедливую плату. Как долго я ехал по этой дороге? Если бы я ехал с нормальной скоростью, сколько бы я километров проехал?

- Ну если вы так ставите вопрос, тогда вам придется вернуть мои деньги! Сейчас час пик. Если бы я не попросил вас поехать по этой дороге, вы бы до сих пор стояли в пробке перед школьными воротами!

- Не учи меня жизни, если ты мне не заплатишь достаточно денег, я не дам тебе выйти из машины!

- Вы водитель или грабитель?

- Говоришь, я грабитель? Ты говоришь, что я грабитель? Еще раз это повторишь, и я врежу тебе и выброшу в ров у городской стены.

В конце концов Ю Цзы согласился и, достав кошелек, бросил 100 юаней. Выйдя из машины, он продолжал про себя ругаться: «Что за щенок дал 100 юаней? Твою мать! Если я повстречаю его, убью на хрен!»

Ян Мэн долгое время не решался войти в дом Бай Лоиня. Ю Цзы последовал за ним. Когда Бай Ханцзы увидел Ян Мэна, он радостно воскликнул:

- Барышня, почему так долго не приходил?

Ю Цзы звонко рассмеялся, когда услышал это прозвище, теперь ему стало ясно, почему Ян Мэн не хотел идти вместе с ним. Не хотел, что бы другие слышали, как домашние мило к нему обращаются. Услышав смех позади себя, Ян Мэн повернулся, дрожь пробежала по всему телу, он побледнел.

-Ты… следил за мной?

- Я не следил за тобой, твой отец называет тебя барышней?

- Он не мой отец, – смущено ответил Ян Мэн. – Он отец Бай Лоиня.

-А? – Ю Цзы был приятно удивлен. – Здравствуйте, дядя!

Бай Ханцзы улыбнулся и обратился к Ю Цзы:

-Ты тоже учишься с Иньцзы? Ты очень красивый!

Ю Цзы смущенно улыбнулся, в то время как Ян Мэн закатил глаза.

- Дядя, где Бай Лоинь?

- Он спит! – ответил Бай Ханцзы.

Ю Цзы посмотрел на наручные часы.

- Сейчас только семь вечера, он так рано лег спать?

- Он только к утру лег спать, но я думаю, что он скоро проснется.

«Он спутал день с ночью?». И Ю Цзы начал допытываться:

- Он заболел?

- Нет, он не заболел, просто устал и не хотел подниматься с постели.

«Какой заботливый и понимающий отец, только из-за того, что его сын устал, он позволил ему не ходить в школу». Ю Цзы искренне восхищался и завидовал.

Ян Мэн услышал, что с Бай Лоинем все в порядке и, войдя во двор, для того чтобы разбудить Бай Лоиня, громко крикнул. Ян Мэн поговорил с дедушкой Бай и помог ему отобрать зерна на столе, прикинул, что надо скоро возвращаться домой, чтобы покушать.

Ю Цзы тайком пробрался в комнату Бай Лоиня и вздрогнул от ужаса. Вокруг царил хаос, повсюду были разбросаны вещи, там почти не было места, чтобы просто поставить ногу. Рядом с окном стояла странная и непонятная двуспальная кровать, с одной стороны она было дощатая, а с другой - с пружинами. Бай Лоинь спал со стороны деревянной кровати, видны были только его взъерошенные грязные волосы. Ю Цзы, подойдя к письменному столу и небрежно бросив на него взгляд, заметил, что вокруг много вещей Гу Хая: наручные часы, напульсник, зажигалка…

Ю Цзы часто обращал внимание на Гу Хая, поэтому он запомнил эти вещи, а когда он открыл шкаф, то увидел, что вся одежда внутри принадлежала не только Гу Хаю, но и Бай Лоиню, и она была аккуратно вместе сложена. Все говорило о том, что эти двое близки друг другу.

Бай Лоинь проснулся и посмотрел на Ю Цзы усталым и потухшим взглядом.

- Как ты здесь оказался?

Ю Цзы быстро положил на место вещи, которые он держал в руках и широко улыбнулся.

- Ты не приходил на занятия пару дней, вот я и пришел проведать тебя.

Бай Лоинь взглянул на него затуманенным взглядом и, надев кофту, собирался встать с постели. Ю Цзы заметил, что Бай Лоинь ужасно выглядел. Если Бай Лоинь не заболел, тогда это можно связать только с душевными переживаниями. Но видя отца, можно было сделать вывод, что проблема не в семье. Должно быть, у Бай Лоиня проблемы личного характера.

Было поздно и Ю Цзы остался переночевать у Бай Лоиня. Ночью в полной тишине двое парней собирались лечь спать. Ю Цзы, свернувшись калачиком на своей стороне постели, внимательно смотрел на Бай Лоиня.

- Ты поссорился с Гу Хаем?

На мгновение сердце Бай Лоиня дрогнуло, но он тут же взял себя в руки и с безразличным лицом спокойно ответил:

- Он тут причем?

- Тебе не кажется, что ваши отношения немного странные?

Этот вопрос Бай Лоиню задавал не только Ю Цзы. Недавно Бай Ханцзы спросил о том же. Один и тот же вопрос, заданный устами двух людей, имел разное значение. Если Бай Ханцзы, задавая этот вопрос, имел ввиду братские взаимоотношения, то вопрос Ю Цзы имел в корне другой смысл, он намекал на более глубокие и интимные чувства. У Бай Лоиня не было привычки обсуждать с другими мужчинами свои отношения и чувства, поэтому он попросту молчал. Глубокой ночью, когда Ю Цзы больше не мог бороться с дремотой, он первым провалился в глубокий сон. Бай Лоинь спокойно наблюдал за ним.

«Он тоже мой одноклассник, он тоже мой друг, но почему мои чувства к нему так кардинально отличаются от того, что я испытываю к Гу Хаю?»

Иньцзы…

Бай Лоинь закрыл глаза, словно закручивающаяся спираль в голове звучал голос Гу Хая, который произносил его имя. Бай Лоинь понятия не имел, сколько раз за ночь он слышал свое имя, которое произносил Гу Хай, он как будто играл, растягивая, дразня и смакуя, при этом все было наполнено глубокой интимностью, привязанностью и безрассудством. Если бы то же самое произносил Ю Цзы, Бай Лоиню было бы не просто неприятно, а даже противно. Но когда это делал Гу Хай, все ощущения были совершенно другими.

- Сынок, поезжай в школу на велосипеде, а я на автобусе доберусь.

Бай Лоинь и Ю Цзы смотрели на старый велосипед, который находился перед ними. Бай Лоинь взялся за руль и окликнул Ю Цзы.

- Садись!

- Можно я поведу, я уже давно не ездил на велосипеде и хотел бы попробовать.

- А ты сможешь? – Бай Лоинь какое-то время сомневался.

Ю Цзы ударил себя в грудь.

- Да без проблем!

Бай Лоинь с сомнением сел на велосипед, а когда Ю Цзы начал крутить педали, велосипед затрясло. Их мотало то влево, то вправо, Бай Лоинь заметил впереди канализационную канаву, в которую они могли угодить передним колесом. Спрыгнув с велосипеда, он попытался задержать его за заднюю перекладину. К счастью, канава была не такой глубокой, и велосипед не упал, однако Ю Цзы с размаху сильно ударился о твердый руль самым чувствительным местом. Бай Лоинь подошел к Ю Цзы, который со страдальческим видом сидел на корточках и весь сжался от боли.

- Я же говорил, что отвезу, а ты решил сам повести. Сильно ушибся?

Ю Цзы махнул рукой.

- Не говори со мной пока.

Бай Лоинь не знал смеяться или плакать.

В итоге Бай Лоинь помог подняться Ю Цзы, которому было еще больно, и они вместе пошли по дороге, держась за велосипед.

Гу Хай последние несколько дней жил в доме свояченицы. Дом был роскошным, но находился довольно далеко от школы, поэтому он рассчитывал спустя некоторое время съехать в здание Китайского международного центра торговли, в котором находилась его квартира. Там заканчивали ремонт и, как только все будет приведено в порядок, он рассчитывал переехать и жить отдельно ото всех.

Такси плавно двигалось по дороге, в окне мелькали разные пейзажи. Вскоре они выехали на дорогу, ведущую к школе. Уже пару дней не было возможности увидеть Бай Лоиня. Гу Хай постоянно сдерживал кипящую тоску, накопившуюся в сердце. Как ни в чем не бывало, он ходил в школу, как ни в чем не бывало, он возвращался в семью своей старшей кузины. Как будто в его жизни ничего не изменилось, только на самом деле это абсолютно не соответствовало действительности. Автомобиль остановился на перекрестке, выглянув из окна, Гу Хай заметил закусочную тетушки Чжоу, она была до отказа заполнена клиентами, а за занавеской виднелся силуэт тетушки Чжоу. Прошла всего лишь пара дней, а Гу Хай уже успел соскучиться по стряпне тетушки, даже сидя в машине можно было почувствовать благоухающие ароматы, витающие в воздухе.

- Скоро будем на месте, – водитель напомнил Гу Хаю, чтобы тот подготовил деньги.

Гу Хай сразу же достал деньги и уже собирался расплатиться с ним, когда увидел в окне двух парней. Бай Лоинь и Ю Цзы весело разговаривали и смеялись, держа вместе велосипед, толкая его вперед и заходя в школьные ворота.

Душа Гу Хая стала наполняться гневом, возмущением и негодованием, смешанным с болью, мысли путались, в голове всплывали воспоминания. Он смотрел в спину уходящего Бай Лоиня, лицо которого было спокойным, как будто ничего не происходило. Гу Хай чувствовал себя беспомощным и раздавленным. Не видя выхода, словно по всему телу распространилась волна от очередного внезапного удара.

«Оказывается только для меня это так нестерпимо больно, и только я принимаю все близко к сердцу, я для него всего лишь друг и ничего более, которого он с легкостью заменил другим».

Автомобиль остановился, водитель протянул руку, чтобы забрать деньги, но не смог их взять, Гу Хай не двигался.

- В чем дело?

Водитель недоумевал, почему этот парень так внезапно изменился в лице? Он не хотел садиться к частнику?

- Ничего, просто я передумал, не хочу идти туда, отвезите меня обратно.

- Обратно? – спросил водитель. – Ты забыл свой рюкзак дома?

Гу Хай молчал, выражение его лица было холодным и безжизненным, все это отражалось в зеркале заднего вида, наводя ужас, который сжимал все внутри.

Водитель был достаточно сообразительным. Не задавая больше никаких вопросов, развернулся и поехал обратно.

Проведя эти несколько дней дома, Бай Лоинь был уверен, что сможет спокойно находиться лицом к лицу с Гу Хаем, однако только лишь войдя в класс, он понял как это тяжело. Задняя парта пустовала с первого и до последнего урока. Было очевидно, что никто не сидел за ней. Так как Бай Лоинь обладал чутким слухом, он мог с легкостью определить, кто вышел из класса после окончания урока, кто передвинул парту, или кто открыл заднюю дверь. От этого сердце Бай Лоиня сжималось сильнее, казалось события проходят в замедленной съемке, каждый кадр двигался медленней предыдущего. Все потому, что все это время Гу Хая не было рядом. Но если бы он в действительности вернулся, тогда Бай Лоинь даже не мог представить, что бы могло произойти. Откровенно говоря, он никогда раньше не испытывал таких чувств, с которыми он не смог бы справиться. Хотя те жестокие слова и были сказаны в гневе, но Бай Лоинь не мог выкинуть Гу Хая из своего сердца.

- Это тетрадь Гу Хая с домашней работой, он не пришел, так что я отдам ее тебе.

Бай Лоинь как бы невзначай перелистал тетрадь, его взгляд остановился на стихах древнекитайской поэзии, которые переписывал Гу Хай.

На первый взгляд можно было подумать, что это почерк Бай Лоиня, но тщательно присмотревшись можно было заметить некоторый различия. Каждый иероглиф был написан четко и аккуратно, было видно, что автор данных строк со всей серьезностью подошел к делу, и с тщательным усердием и огромной настойчивостью довел дело до конца…

На самом деле, если бы Бай Лоинь четко не понимал, что писал не он, эти иероглифы можно было спокойно принять за его почерк.

Каждое мгновение их жизни было наполнено неосознанными чувствами и притяжением, которые не позволяли расстаться. Все мельчайшие нюансы их жизни пустили корни в самые глубокие, интимные закоулки души. И не только почерк, но и многие привычки Бай Лоиня плотно вошли в сущность натуры Гу Хая.

Находясь вместе и увидев на улице какую-нибудь знакомую ситуацию, они неосознанно вместе смеялись, за обедом могли обменяться едой, которую каждый из них недолюбливал, и положить в пиалу друг другу. Они почти всегда путали домашние тапочки и брали не свои полотенца, а с утра могли перепутать одежду и ходить так целый день, наслаждаясь ароматом друг друга, вдыхая запах, который хранила на себе их одежда.

Бай Лоинь заметил, что на последних трех страницах было написано по одному иероглифу на каждой странице. На первой странице был лишь иероглиф Бай (白-bái), на втором листе только Ло (洛Luò) и на третьем Инь (因yīn). Когда люди практикуют каллиграфию, они часто пишут неосознанные тексты, все что придет в тот момент в голову, подобно тому как мы слышим песню, и она целыми днями крутиться у нас в голове.

Бай Лоинь и предположить не мог, что Гу Хай, когда писал эти три иероглифа, думал только о нем. От этих трех исписанных страниц веяло такой любовью и страстью!

После уроков Дэн Сяо Сюань подошла к Бай Лоиню и спросила:

- А где Гу Хай?

- Я не знаю.

- Ты не знаешь, куда он ушел? – спросила Дэн Сяо Сюань с притворным кокетством.

- Вы же не решили по очереди ходить на занятия? Сегодня ты приходишь, завтра он. Каждый день один из вас будет отправлять своего представителя в школу, а вернувшись домой, будете объединять ваши знания…

- Гу Хай вчера приходил в школу?

Дэн Сяо Сюянь кивнула головой в знак согласия.

- Да, те два дня, что ты отсутствовал, он приходил в школу.

Бай Лоинь изменился в лице, но ничего не сказал. После окончания второго урока к Бай Лоиню подошел староста.

- Это книга Гу Хая о технике безопасности нашей школы, за которую он должен нести полную ответственность, помоги мне, пожалуйста, и распишись в документе вместо него. Бай Лоинь не решался какое-то время, но в конечном итоге расписался вместо Гу Хая. После окончания уроков представители школьного совета подошли к Бай Лоиню.

- Это бандероль экспресс-доставки для Гу Хая, мы не знаем почему ее отправили в школу, ты мог бы передать это ему?

Когда Ли Шоу и Чжоу Шиху пришли в частный клуб, то увидели Гу Хая, который в одиночку заливал свое горе вином. Двое близких друзей, каждый со своей стороны, пытались говорить разную чепуху в тщетных попытках подбодрить его.

- Дахай, раньше, когда вы были еще вместе, я не посмел бы сказать, что хорошего в этой Джин Лулу? Разве она так красива и стройна? Таких как она полно на улице, разве она достойна тебя?

- Да, да, именно! Она, пользуясь своим положением, только и делала, что целыми днями корчила из себя важную особу и смотрела на всех свысока, при этом делая вид, что она не такая. Особенно меня раздражали ее разговоры. Знаешь, сколько раз я порывался сказать ей об этом, но терпел ради тебя!

- Дахай, ты должен был давно с ней расстаться, да в этом клубе любая официантка красивее и лучше ее, не так ли?

- Это правда, брат, мы самые крутые парни с прекрасным положением, любая девушка не откажется повертеть перед тобой своей попкой!

Они продолжали говорить, а Гу Хай уже не помнил сколько бокалов вина он успел выпить, темно-красные глаза смотрели на двух мужчин, чьи губы непрерывно двигались. Золотые стены становились все более и более ослепительно яркими, бокал вина в руках все более и более расплывчатым, его взгляд блуждал, а разум не понимал, где он находится. Страдание и ярость, боль и невыносимая тоска - все сплеталось воедино, смешиваясь с запахом вина, и вливалось в его глотку.

Ли Шоу поднялся, чтобы позвать официантку, как вдруг Гу Хай схватил его за ногу. Не удержавшись, он упал на диван.

- Дахай, в чем дело? – Ли Шоу был напуган.

Гу Хай как будто ничего не слышал, его огромные руки начали щипать щеки Ли Шоу. Хрипя от душевной боли и мучений Гу Хай спросил:

- Скажи мне, разве я плохо к тебе отношусь? Кто лучше Гу Хая может заботиться о тебе?

- Да-да-да, - начал соглашаться Ли Шоу. - Ты относишься ко мне лучше, чем к остальным.

- Тогда почему ты говоришь мне настолько бесчувственные и жестокие слова?

Ли Шоу притворился Джин Лулу и стиснув зубы сказал:

- Потому что я дешевка, мать твою, я слишком ничтожна для тебя!

- Кто сказал, что ты дешевка? - Гу Хай схватил Ли Шоу за волосы на затылке и неожиданно укусил того в лоб. – Кто разрешил называть себя дешевкой?

- Ай, Дахай, когда ты научился так кусаться? – Ли Шоу жаловался со слезами на глазах.

В стороне заливался смехом Чжоу Шиху. Сердце Гу Хая по-прежнему было переполнено мучениями и страданиями, все смешалось: боль, тоска, гнев и обида. Он то бормотал что-то себе под нос, то извергался руганью и проклятиями, и все время повторял одну и ту же фразу: «Почему ты так жесток ко мне? Разве ты не тоскуешь обо мне?»

Чжоу Шиху тяжело вздохнул.

- Эта Джин Лулу настоящая катастрофа!

- Иньцзы! – Гу Хай крепко обнял Ли Шоу, – Я скучаю по тебе.

- Иньцзы?

Ли Шоу и Чжоу Шиху одновременно обомлели. «Почему это имя звучало так знакомо?». Гу Хай, не дав опомниться Ли Шоу и Чжоу Шиху, сразу же разорвал рубашку на Ли Шоу и начал сильно кусать того за грудь, заставляя кричать от боли.

- Ты не заботишься обо мне, не правда ли? Ты не воспринимаешь меня всерьез, не так ли? Но сегодня я возьму тебя, и ты слова не сможешь мне сказать! Если я не сделаю это, то мое имя не Гу Хай!

- Я не умею!!!- Ли Шоу громко и долго орал до хрипоты, – Хуцзы!!! Хуцзы!! Приди и спаси меня!!!!!

В течение пяти дней Гу Хай не появлялся в школе. У Бай Лоиня уже набралась целая куча его вещей: тетради для домашней работы, тесты по контрольной работе, спортивный инвентарь и запечатанное письмо, адресованное родителям Гу Хая...

Во второй половине дня во время урока Дэн Сяо Суань передала Бай Лоиню записку.

«Я слышала, что Гу Хай решил перевестись в другую школу, это правда?»

Бай Лоинь тупо смотрел на записку. Это было впервые, когда он хотел ответить на письмо. Раньше он читал и, сразу же скомкав, выбрасывал.

«Откуда ты узнала?»

Дэн Сяо Суань снова передала записку.

«Сегодня я проходила мимо учительской и услышала, как учителя обсуждали этот вопрос».

Бай Лоинь не ответил, занятия отвлекли его.

- Пап, я ухожу!

-Куда ты так поздно собрался идти? – Бай Ханцзы вышел за ним. – Ты хоть поел?

Но Бай Лоинь уже уехал на велосипеде и свернул в переулок. Гу Хай жил в самом богатом районе Пекина, где все кричало о своей роскоши, утопало в цветах и зелени. Здесь царила атмосфера изобилия, все отличалось от района, где проживал Бай Лоинь, как небо и земля. Район, где он жил, был окутан историей и имел подлинный колорит старого Пекина, а этот район был полностью наводнён новостройками и современными бизнес центрами, здесь все было пропитано деловой атмосферой. Проезжая по большой и чистой мостовой, Бай Лоинь смотрел на «золотые воротнички» (руководитель высшего ранга или высококвалифицированный специалист), роскошных и красивых женщин, на успешных людей.

Бай Лоинь нажал на кнопку звонка, дверь открыла женщина средних лет со строгим видом.

- Простите, не подскажете, Гу Хай здесь?

Женщина окинула Бай Лоиня с головы до ног оценивающим взглядом и с некоторым подозрением спросила:

- А ты кто?

- Я его одноклассник.

Женщина смотрела на молодого Бай Лоиня, лицо которого отражало простоватость. Вероятно, он мог быть маленьким мошенником, поэтому она отвела его в отдельную комнату на первом этаже частного клуба.

Гу Хай лежал на массажном столе и наслаждался услугами массажиста. Теперь его жизнь была монотонной и однообразной, она была перенасыщена разного рода процедурами, укрепляющими здоровье. Каждое утро он занимался в тренажерном зале, а вечерами посещал массажные кабинеты, иногда он приглашал психиатра для проведения сеансов психотерапии, чтобы облегчить свое угнетенное состояние.

- Господин Гу, вас спрашивает один парень. Он сказал, что является вашим одноклассником, разрешите ему войти?

Гу Хай лежал на массажном столике, его глаза были закрыты, а голос был ленивый и пренебрежительный.

- Впусти.

Две минуты спустя женщина средних лет провела Бай Лоиня внутрь. Они не виделись целых семь дней. Бай Лоинь, увидев Гу Хая, в очередной раз почувствовал, какая пропасть разделяет их. Долгое время не было слышно ни звука, Гу Хай приоткрыл один глаз и увидел такое знакомое, но в тоже время чужое лицо. Рана в его сердце, которая едва зажила, в одно мгновение начала мучительно кровоточить. Все, чего они смогли достичь с психиатром, тут же было отброшено назад. Такой приятный и расслабляющий массаж вдруг стал слишком болезненным.

- Зачем ты пришел? - холодным тоном спросил Гу Хай.

Бай Лоинь глубоко вздохнул, стараясь успокоить дыхание, и насколько это возможно спокойным тоном ответил:

- Для того, чтобы отдать тебе кое-какие вещи.

Гу Хай бросил на Бай Лоиня высокомерно-презрительный взгляд.

-Ты думаешь, что мне нужно это барахло?

Естественно, такое пренебрежение сильно задело Бай Лоиня за живое. Гу Хаю необязательно было открывать глаза, чтобы понять какое выражение лица было у Бай Лоиня. Наверняка в нем соединились боль и злость.

- Нужны или нет, это твое дело, меня учитель попросил отдать тебе твои вещи и все.

Гу Хай долгое время молчал.

- Я положу вещи и уйду.

Когда Гу Хай услышал звук удаляющихся шагов, он почувствовал, как его сердце разрывается на кусочки. Послышался звук открывавшейся двери, Гу Хай вдруг резко встал и крикнул.

- Бай Лоинь!

Бай Лоинь сразу же остановился.

- Вернись обратно!

Бай Лоинь пропустил его слова мимо ушей и потянулся к дверной ручке. Гу Хай спрыгнул с массажного стола и за несколько шагов достиг двери. Он схватил за одежду Бай Лоиня и потянул на себя, пока тот не остановился. Массажист поклонился и вышел из комнаты. Гу Хай часто и тяжело дышал, он смотрел на Бай Лоиня холодным и безжизненным взглядом.

- Теперь у тебя будет только такое отношение ко мне? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь убрал руку Гу Хая с одежды и окинул того ледяным взглядом:

- А какое отношение ты от меня хочешь?

«Я отбросил свою гордость и приехал, чтобы увидеть тебя. Я, Бай Лоинь, первый раз в жизни поступился своими принципами. Я волновался и хотел увидеть тебя, хотел узнать, как ты живешь, а что на счет тебя? С самого начала и до конца ты даже не взглянул на меня! После всего этого разве ты имеешь право спрашивать о моем отношении к тебе?»

- Что же мне делать? – тихим шепотом спросил Гу Хай.

Бай Лоинь стиснул зубы и ничего не ответил. Гу Хай вскрикнул:

- Бай Лоинь! Хорошенько посмотри на меня, теперь я отличаюсь от того прежнего?

Бай Лоинь упорно натягивал на лицо маску безразличия.

- Неужели ты из-за моего социального статуса решил приговорить меня к смертной казни? Неужели из-за своего положения я сразу же стал другим человеком, и больше не тот, кто так хорошо заботился о тебе?

Обычно суровое и холодное лицо Гу Хая сейчас выражало боль и страдание. Подобно тому, как режут ножом по живому, у него больше не было сил скрывать свои чувства. Гу Хай резко потянул Бай Лоиня на себя и крепко обнял его, выплескивая все свои эмоции, всю ту тоску, которая накопилась за неделю. Он больше не мог сдержать предательские слезы, которые катились по лицу.

- Бай Лоинь, с тех пор как умерла моя мама, я не плакал из-за кого-либо.

Слушая слова Гу Хая, которые он говорил задыхаясь от слез, Бай Лоинь чувствовал, как его сердце обливается кровью. Он не считал, что Гу Хай делал все только для собственного удовольствия и блага. До появления Гу Хая он и Бай Ханцзы жили обычной жизнью. Первым человеком, который принес ему ботинки и зашнуровывал их для него, был Гу Хай; человек, который каждую ночь бесчисленное количество раз укрывал его, был Гу Хай; человек, который клал два кусочка говядины в его пиалу, когда он ел рамен, был Гу Хай... Гу Хай бесконечно баловал и обожал его, уступая ему во всем. Каждый раз Бай Лоинь невольно убеждался, что Гу Хай спокойно все терпит, не чувствуя себя ущемленным и никогда не жалуется. В разлуке прошла всего лишь одна неделя, но Бай Лоинь чувствовал, словно лишился любви целого мира.

Казалось, что в этот момент воздух остановился, постепенно дыхание Гу Хая начало восстанавливаться, он почти успокоился.

- Просто уходи.

Бай Лоинь стоял на месте и не двигался. Гу Хай вытолкнул Бай Лоиня за дверь.

- Уходи!

На углу улицы был салон красоты, из которого звучала песня Терезы Танг (1953-1995, тайваньская певица) «Я только забочусь о тебе».

Если бы я не встретил тебя...

Где бы я был тогда?

Как бы проходили мои дни?...

Должен ли я ценить эту жизнь?

Возможно, если бы я встретил другого,

У меня была бы обычная жизнь.

Поэтому умоляю,

Не позволь мне оставить тебя...

Без тебя я не смогу почувствовать любовь.

У Бай Лоиня покраснели глаза, он вспомнил ту ночь, когда Гу Хай напевал ему эту песню, в то время как он пренебрежительно смотрел на него и насмехался. Но в данный момент он вдруг осознал, что все, чего он хочет, это всего лишь еще раз услышать, как Гу Хай снова поет для него...

Когда Бай Лоинь вернулся к себе домой, в комнате у бабушки и дедушки уже горел свет. Бай Ханцзы сидел в комнате Бай Лоиня и застывшим взглядом смотрел на вещи Гу Хая. Когда он услышал звук открывающихся ворот, то встал и вышел из комнаты.

- Почему ты так поздно вернулся? Где ты был?

Бай Лоинь равнодушно ответил:

- Мне нужно было передать вещи однокласснику. Бай Ханцзы уже собирался выйти из комнаты Бай Лоиня, как вдруг почувствовал, что хочет кое-что сказать. Он остановился у двери и нерешительно спросил:

- Иньцзы...

-М-м?

Бай Лоинь собирал рюкзак для завтрашних занятий.

- Дай Хай уже давно не приходил к нам, не так ли?

Бай Лоинь прекратил возиться и, опустив голову, промолчал. Бай Ханцзы сел рядом с сыном и, смотря прямо на него, спросил:

- Ты можешь сказать папе правду, ты поссорился с Дахаем?

- Нет.

- Нет? Тогда почему он больше не приходит к нам домой? - начал волноваться Бай Ханцзы.

Бай Лоинь небрежно бросил:

- У него есть свой собственный дом! И их условия жизни намного лучше, тогда зачем ему оставаться в таком паршивом доме?

Услышав эти слова, Бай Ханцзы предположил, что проблема именно в их отношениях.

- Иньцзы, позволь мне сказать. Дахай очень хороший ребенок, и ты нигде не сможешь найти такого. Не то что я хочу польстить ему, но сам подумай. Вот давай поговорим на счет тетушки Чжоу: сколько он усилий и энергии приложил, помогая от начала и до конца? Ты и вправду не сможешь найти такого преданного, отзывчивого, полного энтузиазма и просто хорошего парня, как он! Ссора между друзьями это обычное дело, ты же уже большой мальчик, ты должен быть великодушным и ясно понимать, что из-за какой-то незначительной мелочи или какой-либо ситуации, ты не должен бросать такого хорошего друга, оно того не стоит!

Бай Лоинь положил рюкзак и угнетенным взглядом посмотрел на Бай Ханцзы.

- В этой ситуации я не могу быть великодушным или ясно думать.

- Он же обычный ребенок, что такого он мог сделать, чтобы так обидеть тебя? – Бай Ханцзы беспечно рассмеялся. - Он увел у тебя твою девушку?

- Нет, его отец увел у тебя жену.

Только ради того, чтобы прекратить дальнейшие расспросы о Гу Хае, Бай Лоинь решил идти до конца и открыть отцу всю правду.

- Что ты имеешь в виду, – до Бай Ханцзы медленно доходило.

Бай Лоинь вздохнул, ему было довольно трудно начать разговор.

- Моя мама вышла замуж за его отца.

Бай Ханцзы застыл на месте и довольно долго не мог прийти в себя.

- Это... ты с самого начала знал об этом? Или он всегда скрывал от тебя... И у него была цель, намеренно сблизиться с тобой? Ты это хотел мне сказать? Почему у меня все смешалось?

- В начале мы ничего не знали. Пару дней назад приходила мама, чтобы встретиться со мной, они случайно столкнулись, тогда я и узнал об этом.

Бай Ханцзы находился в крайне шоковом состоянии и никак не мог принять это.

- Получается, вы оба с самого начала ничего не знали об этом?

Бай Лоинь кивнул.

- Вот это совпадение! – ударил себя по колену Бай Ханцзы. - Как это называет молодежь? Судьба? Судьба, судьба, не так ли? Разве это не превосходно? Вы стали намного ближе! Теперь, когда ты будешь навещать свою маму, можешь и его увидеть.

Бай Лоинь мгновенно окаменел.

-Так тебе все равно?

- А почему я должен волноваться? Твоя мама ушла уже много лет назад... ах... Нет, не так. Мы с твоей мамой развелись много лет назад, она из тех женщин, которая всегда ищет себе опору, на кого она сможет положиться. Я знаю, что твоя мама много раз искала встречи с тобой. Ты не должен держать обиду на нее или винить в чем-то. Все-таки она искренне к тебе относится, а это не так часто среди людей можно встретить.

Бай Лоинь опустил глаза и его взгляд скользнул вниз.

— Я считаю, что она эгоистка и думает только о себе.

— Ой, мальчик мой! – Бай Ханцзы взял его лицо обеими руками. — А кто сейчас не эгоист? По-твоему, вступать в брак можно только однажды или оставаться на всю жизнь одиноким?

Бай Лоинь не отрицал это, но в тоже время не хотел признавать, и наконец, откровенно спросил:

- Почему ты мне раньше об этом не говорил?

Бай Ханцзы не знал смеяться или плакать.

- Ты не давал мне возможности сказать!

Плечи Бай Лоиня опустились.

- И что же мне теперь делать? Все зашло слишком далеко...

Выражение лица Бай Ханцзы изменилось.

- Почему мы говорим о твоей матери? Разве мы не говорили о Гу Хае? Послушай своего отца, вернись и попроси прощения у него, затем позволь всему идти своим чередом.

- Я не собираюсь извиняться! – Бай Лоинь сразу же отверг предложение.

- Вот почему ты такой незрелый парень? – Бай Ханцзы начал нервничать. - Он заставил своего отца жениться на твоей матери? Разве он тоже не жертва распавшегося брака? Ты не хочешь видеть его отца из-за того, что он так сильно усложнил жизнь своему сыну? Это все было бы важно в том случае, если бы вы не ужились друг с другом, но он славный парень и так хорошо к тебе относился...

- Все равно я не буду извиняться перед ним.

- Ты... Ты, все, о чем я тебе сказал, ты так ничего и не понял?

- Папа, не беспокойся об этом, я знаю, что мне теперь делать! – Бай Лоинь вытолкнул Бай Ханцзы из комнаты. — Возвращайся к себе и ложись спать.

— Позволь мне сказать! Я даю тебе три дня, чтобы ты вернул Дахайя.

— Ладно, я понял!

Бай Ханцзы вернулся к себе в комнату, а Бай Лоинь еще долго стоял у двери, ему было очень плохо, он был растерян. С одной стороны отец только что показал свое отношение ко всей этой ситуации, и Бай Лоинь понял, как сильно он любит своего старика. С другой, если бы Гу Хай знал об этом разговоре и об отношении к этому Бай Ханцзы, он не высказывался бы так красноречиво, ведь даже если он будет сожалеть, то не захочет, да и не сможет взять свои слова обратно.

«Неужели мне придется признать свою ошибку?»

Бай Лоинь почти всю ночь не мог заснуть, ворочаясь в кровати с боку на бок, и как только эта беспокойная ночь закончилась, и предрассветное небо над горизонтом окрасилось в нежно-молочный цвет, он наконец-то принял для себя решение пойти и встретиться с Гу Хаем.

Независимо от результата, независимо от того, насколько сильно будут ему язвить и насмехаться над ним, он, стиснув зубы, будет держаться до последнего и сделает все возможное и приложит максимум усилий, чтобы восстановить и сохранить их взаимоотношения.

Ранним утром Бай Лоинь полный решимости ехал по опавшей листве на старом и сломанном велосипеде Гу Хая.

- Отбросить все свои манеры, не обращать внимания на свое достоинство и честь, отбросить свою гордость, для мужчины это не должно иметь значения, - ехал на велосипеде и бормотал себе под нос Бай Лоинь.

Впереди был склон, ему нужно было спуститься по нему и повернуть за угол, поэтому Бай Лоинь начал тормозить, чтобы съехать вниз. Но когда он спустился и свернул за угол, внезапно из ниоткуда впереди появилось двое мужчин. Тормоза плохо работали, даже несмотря на то, что Бай Лоиню пришлось тормозить ногой, он все равно врезался в них. Из-за густого утреннего тумана Бай Лоинь не мог ясно рассмотреть лица этих мужчин, было очевидно, что им около 20 и они такого же роста, что и он.

- Извините, ребята! Тормоза не работают, я не сильно вас задел? - Бай Лоинь был очень вежлив. Двое мужчин взглянули друг на друга и, не сказав ни слова, подошли и тут же схватили его. Бай Лоинь испугался.

- В наши дни все еще таким образом воруют велосипеды? - даже если они специально притворяются пострадавшими, чтобы получить компенсацию, они не должны действовать таким образом!

Бай Лоинь понял, что здесь что-то не так, эти двое были слишком сильны для простых парней. Схватив свободной рукой за велосипед, он начал размахивать им, парни отступили назад. Воспользовавшись моментом, Бай Лоинь бросил велосипед и сразу же побежал прочь. Переулок был достаточно узким, и этим двоим понадобилось довольно много времени, чтобы перешагнуть через велосипед. Хотя физическая сила у Бай Лоиня была обычной, но он был достаточно вынослив, к тому же он слишком хорошо знал эту местность. Куда поворачивала эта дорога, сколько здесь углов и переулков... Если двигаться окольными путями, минуты через три эти двое отстанут.

Но в результате Бай Лоинь недооценил преследователей.

Когда он спокойно выходил из третьего переулка, двое крепких мужчин преградили ему путь. Теперь Бай Лоинь смог их как следует рассмотреть, хотя они не были профессиональными бойцами, но чувствовалась хорошая военная подготовка, а телосложением они были схожи Гу Хаем. Поскольку он не смог избавится от преследования, плутая столько времени по переулкам, следовательно, они подготовились заранее, и если даже велосипед не врезался бы в них, они все равно были намерены ограбить его. Бай Лоинь начал вспоминать, кого за эти дни он мог спровоцировать на такое?

- Парень, прости, но тебе придется пройти с нами.

Один из мужчин, поигрывая наручниками, начал шаг за шагом подходить к Бай Лоиню. Бай Лоинь не мог примириться с тем, что его хотят похитить и с размаху ударил его ногой в челюсть. Мужчина не ожидал, что Бай Лоинь отреагирует таким образом, он собирался открыть рот, чтобы выругаться, но не смог. Второй боец видя, что его напарник пострадал, подался вперед, чтобы ударить Бай Лоиня, но в результате мужчина, которому Бай Лоинь вывихнул челюсть, вцепился в своего напарника и придержал его. Тот грубо выругался, а затем мужчины вдвоем напали на Бай Лоиня, один профессионально схватил за загривок, а второй скрутил ему руку за спину. Бай Лоинь прогнулся в пояснице и ударил обоих мужчин промеж ног, те, сходя с ума от боли, кричали, но не осмеливались его ударить. Бай Лоинь заметил, что мужчины не смеют тронуть его и, сжав кулаки, начал бить их. Удары сыпались подобно каплям дождя, он продолжал активно пинать их ногами, но мужчины не отбивались, они думали лишь о том, как изловчиться и надеть наручники на его запястья. «Ты избил нас, мы признаем это, но нам нужно держать себя в руках, пока мы не наденем на тебя наручники».

Мужчины сильно пострадали, но им удалось завязать Бай Лоиню глаза и тогда они смогли перевязать его веревкой, словно пельмень из клейкого риса.

- Кажется, я видел местного участкового, давай убираться отсюда.

Бай Лоиня бросили в машину, он словно в тумане слышал разговор двух мужчин, которые сидели на переднем сидении:

- Твою мать! Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным, посмотри на мой локоть, я разодрал его до мяса.

- Разве только ты? Когда я служил в армии, кто-нибудь мог осмелиться противостоять мне? Зато сегодня огребли по полной.

- Разве ты не сказал, что с парнем не будет проблем? Я же говорил взять с собой Ван Юйя, но ты ответил, что нет никакой необходимости.

- Я не думал, что он так хорошо дерется!

- Ладно, хватит трепаться, быстрей заводи машину, нас ждет важный человек!

Автомобиль остановился, Бай Лоиня вытащили из машины и закинули на плечо.

- Ему не было больно? Он не ранен? - раздался такой знакомый голос.

Внезапно сердце Бай Лоиня затрепетало, он был шокирован.

- Нет, мы бы не посмели!

- Посмотри на наши лица и сразу поймешь, что мы его не трогали.

Раздался громкий смех:

– Спасибо!

- Пожалуйста, без проблем, следующий раз, если что-то понадобится, обращайся.

- Хорошо.

Бай Лоинь почувствовал, как его опять подняли на плечо и куда-то понесли, хотя он был полностью связан, но мог ощущать тело, которое несло его, чувствовать такой знакомый аромат и широкие плечи...

Дверь одним толчком была открыта и Бай Лоиня положили на кровать. Человек начал осторожно развязывать веревки на теле, однако он не стал снимать повязку с глаз Бай Лоиня. Также он не до конца расстегнул наручники, а просто закрепил один из браслетов у изголовья кровати. Бай Лоинь собирался свободной рукой сорвать повязку с глаз, но в итоге его руку крепко сжали. Эти прикосновения были слишком хорошо ему знакомы. Сердце Бай Лоиня сжалось, он сам не мог принять свою собственную догадку. Как только руку Бай Лоиня пристегнули к изголовью кровати, в тот же момент повязка с глаз была снята. Теперь можно было ясно рассмотреть лицо Гу Хая, на котором отражалась безудержная злость и в то же время отчаяние, которое приходит, когда ты полностью теряешь надежду, какое-то извращенное возбуждение и полная готовность к самопожертвованию.

Последний проблеск надежды растаял, Бай Лоинь стиснул зубы и с гневом посмотрел в глаза Гу Хаю.

- Что ты собираешься делать?

- Ты спрашиваешь, что я хочу делать? – Гу Хай нежно и с любовью гладил щеку Бай Лоиня, как ласкают самое дорогое и ценное сокровище, как прикасаются к своему ребенку, однако немного более интимно, чем это делают обычно, словно беззвучно покоряя его.

- Ты собирался оставить меня? Ты собирался навсегда порвать со мной отношения? Ты думал, что я такой беспомощный, что не смогу восстановить их? Теперь ты в моих руках, и я буду держать тебя в плену, ты не сможешь сбежать, даже если захочешь! Ты бессердечный, ты не обращал на меня внимания и никогда не заботился обо мне, теперь я заставлю обратить на меня внимание, заставлю полюбить и быть преданным мне!

Бай Лоинь чуть с ума не сошел от гнева на Гу Хая, он не говорил ни слова, он понял, что прошлой ночью принял глупое решение.

- Почему ты молчишь?- спросил Гу Хай.

Бай Лоинь закрыл глаза, он не хотел видеть Гу Хая.

- Ты не хочешь видеть меня? Если ты не желаешь видеть меня, у меня есть другой способ, как открыть твои глаза!

Гу Хай наклонился и внезапно начал целовать тонкие губы Бай Лоиня. Тело Бай Лоиня онемело, он в замешательстве открыл глаза. У Гу Хая глаза были закрыты, он всецело был поглощён поцелуем, поцелуй отражал его глубокие чувства, он был умелым, но в тоже время неуклюжим. Бай Лоинь почувствовал, что руки Гу Хая на его талии слегка дрожат.

В это мгновение в сердце Гу Хая пронесся ураган!

Ты... – хрипло сказал Бай Лоинь, однако Гу Хай попытался поцелуем быстро заглушить этот вырывающийся звук.

Гу Хай совершенно обезумел, кончик языка коснулся десны Бай Лоиня. Поцелуй был влажным, ощущение было такое, словно по всему телу прошел электрический ток. Никогда раньше Гу Хай не испытывал ничего подобного, его трясло так, что он уже не мог совладать с собой, в груди пылал пожар, который вот-вот поглотит его целиком.

Этого было мало, этого недостаточно, он желал большего.

Чтобы не дать возможности Бай Лоиню себя укусить, Гу Хай сильно сжал обе его щеки, заставив открыть рот. Гу Хай проник своим языком в его рот и начал жестко, по-хозяйски «осваивать территорию», и когда их языки соприкоснулись, то тела содрогнулись, словно мощный электрический разряд пронзил их. Гу Хай грубо, но в тоже время страстно вторгался в этот рот, как будто насиловал его, он захватил язык уворачивающегося Бай Лоиня и снова кусал, засасывал, лизал, словно хотел проглотить его. Этот поцелуй отличался от нежного поцелуя между мужчиной и женщиной, здесь не было долгих прелюдий, здесь была чистая страсть, которая вырывалась из глубин их сердец. Эмоции и чувства, выплеснувшиеся наружу, завладели телами, словно мощная и всепоглощающая сила. Чувства были бешеными и необузданными, подобны цунами, крушащие все на своем пути и разбивая все на осколки.

Наконец-то Гу Хай оставил в покое губы Бай Лоиня и, продолжая держать в ладонях его щеки, он убрал назад его волосы, при этом открывая красивое лицо Бай Лоиня. Именно это лицо сводило с ума, ослепляло и очаровывало, выворачивая его душу, иссушая всю его силу воли.

- Малыш... - Гу Хай смотрел затуманенным взглядом, словно он находился в прострации. - На самом деле ты уже давно понял, какие чувства я испытываю к тебе, не так ли? Ты же знал, что эти чувства неправильные? Ведь поэтому ты даже не удивился, когда я тебя поцеловал?

Красивое лицо Бай Лоиня за секунду изменилось.

- Гу Хай! Ты...

- Не нужно меня ругать! – Гу Хай закрыл ему ладонью рот. – Сначала выслушай меня до конца, а потом можешь продолжить меня оскорблять. Так или иначе, у тебя не самое лучшее мнение обо мне, а сегодня я собираюсь полностью уничтожить его. Было бы лучше, если бы ты ненавидел меня, ненависть намного лучше, чем твое безразличие. Бай Лоинь, послушай меня внимательно, я никогда не видел в тебе друга, я хорошо к тебе относился, потому что ты мне нравишься, я ухаживал за тобой как за любовником, я спал с тобой в одной кровати, потому что хотел тебя, я даже во сне мечтал услышать твои стоны...

Бай Лоинь: "..."

- Ты думаешь, что я подлец, верно? Думаешь, я извращенец, да? Но знаешь, что я тебе скажу, в этом никто не виноват, кроме тебя! Кто разрешал тебе быть настолько привлекательным? Кто позволил тебе так кокетничать? Кто заставлял тебя так улыбаться, чтобы я не мог держать себя в руках и начинал сходить сума? Бай Лоинь, не надо притворяться невинным, ты уже давно понял мои грязные мысли, поэтому ты намеренно соблазнял меня! Бай Лоинь, вот что я тебе скажу, я не сожалею о словах, которые сегодня говорил тебе! Хочешь обругать меня, не так ли? Давай, оскорбляй меня! Чем больше ты ругаешь меня, тем больше я возбуждаюсь, каждый раз, когда ты проклинаешь меня, я хочу жестко отыметь тебя! Даже сейчас твоя ярость, твое неловкое выражение эмоций, все это соблазняет меня, ты же понимаешь это? Если бы я, Гу Хай, не был бы порядочным человеком и не имел достоинства, то я давно бы разорвал тебе штаны!... Ладно, ты хотел обругать меня, давай, я хочу послушать, как ты будешь оскорблять меня!

Бай Лоинь думал, что небеса играют с ним злую шутку. Он твердо выдержал все непристойности, все оскорбления, которые в порыве сильного возбуждения говорил Гу Хай. Неожиданно, но он смог все это вынести!

- Я не собираюсь оскорблять тебя, – необычайно спокойно ответил Бай Лоинь.

Гу Хай смотрел в глаза Бай Лоиня. На мгновение он завис, рассматривая лицо, а потом криво ухмыльнулся.

- Ты потерял надежду, ты сдаешься? Ты жалеешь, что познакомился со мной, верно? Ты хочешь, чтобы я полностью исчез из твоей жизни, не так ли? Позволь мне сказать, этого не будет! Ты почти довел меня до смерти, а теперь хочешь сбежать! У тебя нет шанса!

Если у Бай Лоиня в руках был бы кирпич, он бы без раздумий разбил его о рот Гу Хая.

- Гу Хай, тебе придётся заплатить за все слова, что ты мне говорил.

- Мне все равно! – глаза Гу Хайя сверкали. — Если я смогу каждый день видеть тебя, я готов заплатить любую цену.

- Прекрасно! Теперь внимательно послушай меня. Этим утром я планировал приехать к тебе и извиниться! Вчера я полночи говорил с отцом и его совсем не волнует то, кем ты являешься, он даже уговорил меня вернуть тебя домой, и я согласился сделать это! Но в результате этим утром меня похитили, связали и привезли сюда, а теперь какой-то сумасшедший оскорбляет меня. Теперь скажи мне, как я должен поступить?

Гу Хай: ...

- Развяжи меня! - в ярости закричал Бай Лоинь.

Теперь лицо Гу Хая изменялось с каждой минутой.

- Ты...Ты говоришь мне правду? – втайне ликуя, но в тоже время с легким беспокойством спросил Гу Хай.

- Бред какой-то!

Гу Хай с недоверием смотрел на Бай Лоиня.

- Если ты намерен обмануть меня, думаешь, я снова попаду в эту ловушку?

Гу Хай в растерянности взял мобильный телефон и позвонил Бай Ханцзы.

- Дядя...

- Дахай, почему в последнее время не приходишь навестить нас? Дядя соскучился, и бабушка каждый день спрашивает о тебе.

- Дядя, Иньцзы вам все рассказал? – при разговоре Гу Хай украдкой наблюдал за Бай Лоинем.

- Да! Дахай, Иньцзы неразумный малый, я убедил его найти тебя, он должен был уже прийти, не так ли?

- М... - обескуражено ответил Гу Хай. – Возможно, скоро придет, пойду, взгляну, дядя, увидимся позже...

Теперь ситуация изменилась.

Бай Лоинь хладнокровно смотрел на Гу Хая, обводя его лицо взглядом, острым как лезвие.

- Развяжи меня!

Гу Хай подошел к Бай Лоиню, он по-прежнему без какого-либо стыда выражал свои эмоции, его властное и надменное лицо переполнилось нежностью и дикой любовью.

- Если я развяжу тебя, а ты возьмёшь и убежишь, что мне тогда делать?

- Не волнуйся, я не сбегу!

Гу Хай расстегнул наручники. Бай Лоинь был похож на свирепого хищника, он потянул руку Гу Хая на себя и размахнувшись, со всей силы ударил ногой, от такого удара Гу Хай отлетел к изголовью кровати. Бай Лоинь, продолжая пинать, швырнул его с кровати на пол, но эти удары не успокоили, этого казалось недостаточно. Тогда Бай Лоинь взял холодные и жесткие наручники и продолжил бить ими. И бил до тех пор, пока полностью не излил свой гнев, и только тогда к нему вернулось добродушие и спокойствие.

- Малыш, не сердись.

- Скажи-ка, кого ты хотел трахнуть?

Гу Хай закрыл ладонью лицо и со злой ухмылкой сказал:

- Плох тот муж, который не хочет трахнуть свою молодую жену.

-Ты... - Бай Лоинь гонялся за Гу Хаем по всему дому. После всех этих метаний, Бай Лоинь почувствовал себя уставшим и присел на кровать, чтобы спокойно перевести дыхание, сделав несколько глубоких вдохов, он встал и направился к двери.

- Куда ты идешь? – Гу Хай собою заблокировал дверь. Бай Лоинь смотрел с яростью:

- Это не твое дело!

- Это не так, – Гу Хай сурово глядел на Бай Лоиня. – Мы еще не все выяснили, а ты собрался уходить?

- Мне больше нечего тебе сказать!

Миллионы нервных клеток, которые накопились у Бай Лоиня в течение десятков лет, умерли за один день из-за гнева на Гу Хая.

- Я искренне признался в своих чувствах, ты должен хоть как-то отреагировать!

- Ты хочешь, чтобы я отреагировал? – Бай Лоинь задыхался от злости. - Ты должен радоваться, что я тебя не убил!

- Спрашиваешь, как отреагировать?- Гу Хай прислонился к дверному косяку со злой и непристойной улыбкой. – Я сказал тебе, что ты мне нравишься, разве ты не должен мне что-нибудь ответить?

Уши Бай Лоиня покраснели так, что стали багровыми.

- Гу Хай, можешь перестать вести себя как псих?

- Кто ведет себя как псих? – Гу Хай стоял прямо, лицо выражало откровенность. – Все что я сказал тебе, было от чистого сердца, я раскрыл тебе свою душу!

Постояв какое-то время в молчании, Бай Лоинь наконец-то произнес:

- Мы же оба парни.

- Ну и что, если мы оба мужчины? - Гу Хай, уверенный в своей правоте, продолжил. – Помнишь, мы как-то выгуливали нашу собаку и видели пару кошки с собакой!

- Как это можно сравнивать? – Бай Лоиню захотелось убиться об стену.

Гу Хай по-прежнему стоял на своем:

- Какая разница, мужчина или женщина, кобель или сука, кошки или собаки, просто скажи мне, любишь ты меня или нет?

Кадык Бай Лоиня дернулся, спустя какое-то время он произнес:

- Я тебя не люблю.

Гу Хай замер.

- Отойди в сторону, я возвращаюсь домой!

Гу Хай продолжал неподвижно стоять. Бай Лоинь был раздражен.

- Что ты еще хочешь?

- Ты не любишь меня, не так ли? Прекрасно! Тогда я продолжу держать тебя взаперти и добьюсь твоей любви, и только тогда я отпущу тебя!

- Гу Хай...

Гу Хай резко развернул и сильно прижал к себе Бай Лоиня. Хотя они были одного роста, но Гу Хай был крупнее и более крепкого телосложения, губы жертвы снова были захвачены. Игнорируя отчаянные удары ногами Бай Лоиня, Гу Хай крепко обнимал его мощными руками и со всей страстью снова и снова продолжал сосать и кусать его губы и язык, пока не почувствовал вкус крови. Запах крови распространялся по всему рту, это с новой силой взбудоражило Гу Хая, словно мощный табун диких лошадей вырвался на свободу. Сердце стучало так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди.

- Иньцзы! – Гу Хай с легким намёком на компромисс посмотрел на Бай Лоиня. – Я искренне люблю тебя, я знаю, что ты уже давно почувствовал это, ты можешь игнорировать всю ту ерунду, что я говорил тебе, но ты должен поверить этим словам. Я не настаиваю на том, что мы должны четко определить наши отношения, я ясно дал понять какое у меня отношение к тебе, я просто хочу знать, что ты испытываешь ко мне. Ты не должен спешить с решением и сразу давать мне ответ, я могу подождать, я могу ухаживать за тобой, я могу раздавить тебя моей огромной любовью, я не верю, что при этом ты ничего не почувствуешь ко мне!

- Я уже давно хотела устроить совместный ужин в честь воссоединения семьи, да и с твоим отцом мы неоднократно думали об этом. Но прежде мы хотели, чтобы вы познакомились поближе друг с другом, тогда и ужин бы прошел намного лучше.

Цзян Юань улыбнувшись, обратилась к Гу Вейтину:

- Теперь нам незачем знакомить их друг с другом, не так ли?

- Да, незачем, оба парня знают друг друга, и теперь мы можем вместе насладиться ужином и просто пообщаться.

С одной стороны сидели Гу Хай и Бай Лоинь, а с другой стороны - Цзянь Юань и Гу Вейтин. Гу Вейтин положил кусочек трепанга в пиалу Бай Лоиня, но в ту же секунду Гу Хай забрал этот кусочек из его пиалы и положил в себе в чашку. Гу Вейтин слегка грубым тоном спросил:

- В тарелке еще много, почему ты забрал это из чашки Лоиня?

- Он не любит такое есть, – честно ответил Гу Хай. - Если он это съест, у него будет диарея.

Цзян Юань, которая сидела рядом, от всей души рассмеялась.

- Только посмотри на этих двоих, они действительно хорошо ладят. Да, кстати, у меня не было времени узнать, в каком месяце родился Сяо Хай? Вы двое одногодки, но месяц должен отличаться, не так ли? Мы должны понять, кто является старшим братом, а кто младшим!

Услышав эти слова, они оба почувствовали некую нерешительность, даже не смогли проглотить еду. Это чувство появилось от неуверенности и от страха узнать, кто же из них старше. Цзян Юань начала первой:

- Лоинь родился в мае, по лунному календарю, а в каком месяце родился Сяо Хай?

Гу Вейтин вмешался в разговор:

- Он тоже родился в мае.

Из-за этой беседы оба стали еще больше нервничать. На этот раз Гу Хай спросил Бай Лоиня.

- Ты родился в мае, а какого числа?

- Первого мая.

Словно гром среди ясного неба! Гу Хай чуть не упал со стула.

- А как насчет тебя? – спросил Бай Лоинь.

«Я не могу поверить, ты старше меня!»

Гу Хай выпрямился и скрыв свою нерешительность с вызывающим видом ответил.

- Я тоже родился первого мая, а во сколько часов?

Гу Вейтин безжалостно прервал Гу Хая.

-А разве ты не шестого мая родился?

Гу Хай: ...

- Ха-ха-ха... – Цзян Юань так рассмеялась, что ее лицо приобрело красный оттенок. – Сяо Хай хотел быть старшим братом, но кто бы мог подумать, что наш Лоинь отнимет пальму первенства.

Гу Хай мысленно выругался: «Это вся ваша вина, не могли родить его немного попозже».

Бай Лоинь слегка улыбнулся уголками губ. Ужин подходил к концу, как вдруг Цзян Юань начала свой разговор:

- Поскольку между вами такие хорошие отношения, вскоре вы можете переехать к нам в дом! Просто так мне будет удобнее заботиться о вас. Специальный водитель будет отвозить и привозить вас двоих из школы, нам с твоим отцом так будет намного спокойнее.

Бай Лоинь отложил палочки для еды и прямолинейно ответил Цзян Юань.

- Я не буду переезжать, иногда обедать с вами - это мой предел.

Такое отношение Бай Лоиня к Цзян Юань не было неожиданностью, в конце концов, для того чтобы принять эту семью ему потребуется некоторое время. В настоящее время основная задача состояла в том, чтобы вернуть Гу Хая домой и поскольку Бай Лоинь был хороших отношениях с Гу Хаем, то вернувшись домой тот мог бы уговорить Бай Лоиня переехать к ним.

- Сяо Хай, видишь, из-за того, что ты не живешь дома...

- Я не вернусь, – Гу Хай резко прервал Цзян Юань. – Теперь я перееду в мою квартиру в здании Китайского международного центра, там довольно хорошо.

- Ах, вот как... – Цзян Юань была в какой-то мере смущена. – Если тебе по душе там жить, конечно, живи, но разве тебе не будет одиноко, если ты будешь жить один? В случае какой-либо непредвиденной ситуации никто не сможет помочь тебе.

«Верно, я не только один, но и чувствую свое одиночество и пустоту в душе, если бы вы смогли переубедить своего родного сына жить вместе со мной, я бы в ту же секунду начал бы называть вас "мамой"».

- Там есть экономка.

Что касается Гу Вейтина, то он был довольно щедрым к Гу Хаю, пока тот жил в пределах его контроля. Отец был благодарен этому. Во время еды Гу Хай положил в пиалу Бай Лоиня нарезанный ломтик панты (рога благородных и пятнистых оленей) и шёпотом разъяснил:

- Ешь побольше, это лечит мужскую импотенцию.

Бай Лоинь еле удержал себя в руках, чтобы не вылить тарелку с горячим бульоном ему на голову. Он начал обследовать глазами обеденный стол, а затем положил в тарелку Гу Хаю кусочек бычьего пениса.

«Кто вообще заказал такие блюда?»

К тому времени, как ужин был закончен, уже стемнело. Гу Вейтин и Цзян Юань сели в автомобиль и уехали, оставив Гу Хая и Бай Лоиня одних, парни решили просто вместе прогуляться по улице.

Цзян Юань предложила больше не беспокоить обоих сыновей, пусть они будут больше общаться друг с другом и, возможно, в будущем, когда они созреют и осознают свои чувства, они вернутся домой и будут счастливы.

- Я остался голодным, – Гу Хай потер живот.

Бай Лоинь равнодушно ответил:

- В таком месте довольно трудно наесться.

- Предлагаю купить закуски и вернуться домой, чтобы поесть, - предложил Гу Хай.

Бай Лоинь сильно насторожился.

- Куда вернуться, чтобы поесть?

- Вернуться ко мне! – Гу Хай ухмылялся словно бандит.

- Я наелся, – Бай Лоинь старался держаться в стороне. Гу Хай сделал наивное выражение лица, чем поставил Бай Лоиня в затруднительное положение, и сказал:

- Если ты не хочешь, мы можем вернуться к тебе домой.

Скрытый смысл этих слов, подразумевал: если я делаю шаг назад, то и ты должен отступить на шаг назад.

Видимо кто-то решил поесть в доме Бай Лоиня.

- Тебе не следует идти ко мне домой.

- Почему ты не позволяешь мне приходить к тебе домой? – Гу Хай сделал пару шагов вперед и встал перед Бай Лоинем, преградив ему дорогу. - Дядя звонил мне несколько раз и просил вернуться домой!

- Мой отец сказал это просто из вежливости, не надо принимать его слова всерьез, – Бай Лоинь оттолкнул его и продолжил свой путь.

Гу Хай не отставал от Бай Лоиня:

- Дядя честный человек, и никогда не будет попусту говорить всякую ерунду.

Бай Лоинь остановился.

- Ты действительно хочешь пойти?

- Не говори ерунды.

- Давай сделаем так, ты назовешь меня старшим братом, и я разрешу тебе на этот раз.

Гу Хай: "..."

Бай Лоинь слегка искривил уголок рта в самодовольной улыбке, он протянул руку, чтобы поймать такси.

- Нет!

Гу Хай схватил за поднятую руку Бай Лоиня и потянул на себя.

- Так ты сделаешь это?

У Бай Лоиня был непреклонный взгляд. Гу Хай какое-то время молчал, а потом, пристально посмотрев на Бай Лоиня, произнес.

- Давай сделаем так, я два раза назову тебя старший брат...

Бай Лоинь выглядел озадаченным. Гу Хай приблизился к Бай Лоиню и бесцеремонно произнёс:

- ... и ты позволишь мне спать рядом с тобой.

- Ты можешь произнести это хоть десять тысяч раз, это бесполезно!

Злая ухмылка исчезла с лица Гу Хая, даже после такого ужасного отказа и морального унижения Гу Хай продолжал идти позади Бай Лоиня бесстыдно сумасшедшим взглядом уставившись на его зад. Раньше у него никогда не возникало таких проблем. Даже если бы перед ним стоял мужчина супер модель, для Гу Хая он бы ничем не отличался от бревна. Но теперь, смотря на стройные фигуру, длинные ноги и упругие ягодицы Бай Лоиня... Он не мог сдерживать свое воображение.

«Если он однажды позволит мне ласкать его, так как я хочу, я не пристращусь к нему как к наркотику?»

Они уже долгое время шли по довольно длинной дороге. Еще недавно эти двое, идя по улице, могли совершенно свободно говорить обо всем, но сегодня никто не осмеливался начать разговор первым. С одной стороны был человек, у которого были недобрые намерения, а с другой человек, у которого менялось состояние души. И прежде чем перейти эту тонкую грань, еще можно обманывать себя и своих близких, наслаждаясь свободой. Но когда эта грань будет пересечена, каждое твое слово, каждый твой поступок, будет расценен как своего рода отношение, и каждое твое действие будет решать, как в дальнейшем будут развиваться ваши отношения.

Дул сильный ветер и листок долгое время боролся из последних сил, трепыхался на дереве, но, в конце концов, он сдался и, кружась на ветру, неторопливо пролетел перед лицом Бай Лоиня и, продолжая свой триумфальный путь, исчез в неизвестном направлении. Бай Лоинь обернулся и посмотрел на Гу Хая, листок лежал на его воротнике. Бай Лоинь протянул руку, чтобы убрать листок. Гу Хай повернулся и улыбнулся Бай Лоиню, его густая щетина поблескивала под уличным фонарем, испуская соблазнительный аромат молодости, переплетая воедино все запахи, вкусы, оттенки. Такой аромат присущ 17 летнему возрасту, когда он еще чист и нет никаких примесей, нет никакого обольщения, просто чистые глаза целиком и полностью поглощённые друг другом.

Вернувшись домой, Гу Хай наденет свою старую одежду и будет счастлив. Бай Лоинь злился в душе, почему такой шикарный парень позволяет себе тратить свою жизнь впустую просто для того, чтобы побаловать себя.

В конце концов, Бай Лоинь больше не мог сдерживать себя и прямо задал вопрос:

- Гу Хай, может мы еще можем вернуться на правильный путь?

Гу Хай еле вернул душу назад и переспросил:

- Что ты сказал?

- Я думаю, мы идем по кривой дороге, я еще способен вытянуть нас на правильный путь?

- Ты не сможешь вытянуть нас обратно! – Гу Хай ответил даже не задумываясь. – Мы идем по дороге, которая не только кривая и опасная, но и наклонена под углом в 45 градусов над выгребной ямой. Остается только одно: тесно прижаться к стене и бежать. Даже если слегка замешкаться или просто остановиться, тут же упадешь в выгребную яму.

- Ах... Ты отвратителен.

Гу Хай ухмыльнулся и вместе с Бай Лоинем вернулся домой.

- Дахай! Дядя до смерти соскучился по тебе.

Бай Ханцзы, увидев Гу Хая, сразу же обнял его как родного сына, и они вдвоем направились домой.

- Дядя, я тоже скучал по тебе, – Гу Хай чуть не назвал его отцом.

Бай Лоинь, проигнорировав этих двух психов, прошел в комнату бабушки Бай. Гу Хай прогулялся вокруг двора и наконец вошел на кухню.

- Дядя, я вечером не смог вдоволь наесться, у вас есть что-нибудь перекусить?

Услышав вопрос Гу Хая, Бай Ханцзы подошел к рисоварке и, открыв крышку, посмотрел в нее. Там было около двух чашек риса. Затем он открыл холодильник и начал что-то искать, как вдруг его лицо озарилось восторженной улыбкой.

- Отлично, к счастью есть почка, и дядя сейчас приготовит жаркое.

Перед тем как лечь спать Гу Хай протиснулся в дверь комнаты Бай Лоиня.

- Почему ты не разрешаешь мне лечь вместе с тобой? Разве раньше мы не спали вместе, и все было нормально, не так ли?

Бай Лоинь твердо стоял на своем.

- Это было раньше, но не сейчас. Прежде я симпатизировал тебе, но теперь ты мне не нравишься.

Лицо Гу Хая было словно сталь, он не принял эти слова близко к сердцу и без какого-либо стыда, указав на промежность Бай Лоиня, сказал:

- Ты боишься, что ночью не сможешь контролировать себя?

Бай Лоинь начал бить Гу Хая ногами, заставляя выйти из комнаты. Как только дверь закрылась, он больше не сдерживался и произнес про себя: «Это я не могу себя контролировать? Ты съел пол тарелки бычьего пениса, целую чашку почек, и после этого ты смеешь задавать мне такой вопрос?»

После урока Гу Хай пошел в туалет. В этот момент к Бай Лоиню подбежал какой-то парень. Одноклассники пришли к единому мнению, что когда Гу Хай на своем месте, им не так легко подойти к Бай Лоиню. Гу Хай обладал какой-то необычной психологией. Несмотря на то, что он был одним из одноклассников, почему-то все делали то, что ему было сподручно. Когда девушки хотели подойти, они тут же сталкивались с гневным взглядом, которым можно было спокойно просверлить дыру. Девушки в ужасе возвращались обратно. А парни, подойдя, в следующий раз боялись даже бросить взгляд в ту сторону.

- Бай ге (старший брат Бай), прошу тебя, помоги мне.

Бай Лоинь скользнул взглядом по парню и спросил.

- В чем дело?

- Я хочу привлечь внимание ученицы из параллельного класса и думал написать ей любовное письмо. Однако... ну ты знаешь мой почерк, и каждый раз, когда я пишу сочинение, то всегда отклоняюсь от темы. Я боюсь, если она прочтет текст, написанный мной, то сразу же в страхе убежит.

- Какой сейчас век? Люди все еще пишут любовные письма... - Бай Лоинь никогда не интересовал этот вопрос.

- Просто любовное письмо, написанное от руки, в наши дни выглядит таким искренним проявлением чувств.

Парень, согнувшись, одним глазком поглядывал на входную дверь, в тоже время, подойдя близко к парте Бай Лоиня, жалобным шепотом начал умолять:

- Бай ге, мы с тобой учимся вместе еще с младшей школы, и это первый раз, когда я прошу тебя об одолжении! Ты со своим каллиграфическим почерком выиграл золотую медаль в общенациональном конкурсе, твои статьи публикуются в газетах. Я просто хочу позаимствовать твой стиль и шрифт письма. Какая девушка после такого откажется от ухаживания!!!

Ю Цзы начал сбоку подтрунивать:

- Ты также должен попросить его лицо взамен, вот тогда ты бы превзошел самого себя, став самим совершенством.

- Отвали, какое твое дело! – ученик мрачным взглядом посмотрел на Ю Цзы. Потом, развернувшись к Бай Лоиню, сложил ладони вместе и начал качать вверх-вниз, словно молясь, и с блеском в глазах продолжил умолять.

- Бай ге, Бай ге, пожалуйста, прошу тебя!

У Бай Лоиня зрачки быстро двигались.

- Ты хочешь, чтобы я помог тебе написать любовное письмо, не так ли?

- Да, верно! – школьник кивнул в знак согласия.

- А потом ты просто перепишешь письмо?

- Нет, я не буду переписывать, я просто отправлю твое письмо. Разве я ранее не сказал об этом? Мой почерк безобразен, и мне неловко его показывать, а у тебя он безупречен, в конце концов, ты поистине добрый человек.

Бай Лоинь какое-то мгновение колебался, а потом кивнул головой в знак согласия. Одноклассник, воодушевленный такой новостью, стремглав подбежал к своей парте и достал ароматизированную бумагу с канцелярскими принадлежностями. В это время Гу Хай неторопливо вошел через заднюю дверь. Парень в ту же секунду уселся на свое место, словно он никогда не подходил к парте Бай Лоиня. Бай Лоинь открыл записку, там было написано несколько строк.

«Эту девушку зовут Донг На».

Подготовительные работы были сделаны в полной мере, даже если принять во внимание нехватку времени... Бай Лоинь не смог удержаться от смеха и прыснул, но в ту же секунду улыбка сменилась неожиданным удивлением.

«12 рулонов туалетной бумаги? Как ему могла понравиться Донг На?»

Донг На и Бай Лоинь учились вместе в первом классе средней школы, и так как они были одноклассниками, она могла узнать почерк Бай Лоиня.

«Это нелегко будет сделать... Кажется, для гарантированного успеха нужно будет слегка изменить стиль шрифта. Правильно, я так и сделаю!»

Весь урок Бай Лоинь продолжал лихорадочно строчить письмо. Гу Хай подперев рукой подбородок глубоким взглядом наблюдал за двигающейся макушкой Бай Лоиня.

«Что, черт возьми, он делает? Он не слушает урок? Кроме того, не спит?»

Гу Хай был озадачен, у Бай Лоиня не было привычки делать домашнее задание в классе, тем более на уроке. После окончания урока Бай Лоинь взял на себя инициативу, которую он редко проявлял и развернулся.

- Я иду вниз купить кое-что, ты пойдешь со мной или нет?

После признания Гу Хая это было впервые, когда Бай Лоинь взял на себя инициативу и попросил составить ему компанию. Это сказал человек, в котором он так искренне нуждался, это было сильным искушением. Гу Хаю втайне пришлось приложить огромные усилия и стиснув зубы произнести одно слово «нет»! Но он просто обычный человек, который сжав зубы и топая ногой, безрассудно ответил отказом на приглашение. После этого Гу Хай протиснулся на свое место.

«Если я не смогу найти никакого подвоха в его парте, то мне придется извиниться перед моим сердцем за такую героическую самоотверженность».

В этой борьбе с Бай Лоинем Гу Хай достиг успеха в решении проблемы, которая весь урок стояла перед глазами. В результате чутье его не разочаровало, там действительно что-то было скрыто, к тому же это было что-то необычное. Сердце Гу Хая мгновенно похолодело, он дрожащими пальцами достал письмо.

«Если мы никогда не встретимся, возможно, мои мысли не смогут стать серьезными,

Если упущу тебя из рук, боюсь, я буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Одного твоего взгляда достаточно, чтобы мое сердце как ураган пронеслось по неплодородной земле,

Наслаждаясь пейзажем глубокой ночи.

Одного долгого путешествия достаточно для моего изможденного сердца, истощенного от чувств.

Каждый раз со слезами на глазах дожидаться, чтобы увидеть твои прекрасные и ясные очи.

Как мы можем беспрекословно умереть, как мы можем остаться безразличными и равнодушными.

До тех пор, пока у нас есть потребность любить друг друга, мы не можем сожалеть о прожитой жизни...»

«Эти слова адресованы мне?»

Гу Хай не понял, что это стихотворение принадлежит поэту Ван Гочжэнь (китайский поэт 1956- 2015гг), он все истолковал по своему: это письмо, так кропотливо написанное Бай Лоинем, в котором он всем сердцем восхищается девушкой. Каждое прочитанное слово, словно ржавый гвоздь вонзалось в сердце Гу Хая. Раньше он полагал, что Бай Лоинь сознательно не давал четкий ответ, так как намеревался понять, насколько тот искренен в своих чувствах к Бай Лоиню, а на самом деле он в тайне влюблен в другого человека! Такой удар был намного больнее даже по сравнению с тем, когда он увидел Джин Лулу в отеле с другим мужчиной. Первые впечатления, прежде всего, влияют на эмоции, только затем начинают тревожить что-то в глубине души, ломая и так хрупкое эмоциональное сердце. Гу Хай несколько раз глубоко вздохнул и еле взяв себя в руки постарался убрать мрачное выражение с лица.

«Какое-то время я был на расстоянии от Бай Лоиня, но теперь я верну свой авторитет как взрослый муж!»

В плане личных взаимоотношений Гу Хай был решительно настроен положить конец такого рода проявлению чувств, даже если Бай Лоинь не будет готов к этому!

Гу Хай неторопливо достал новый листок и положил на письмо Бай Лоиня, он посмотрел на имя девушки и начал свою яростную атаку, он писал всякие непристойности и резкие слова. Затем он положил свое письмо в красивый конверт, а письмо Бай Лоиня безжалостно разорвал. Гу Хай вернул конверт обратно в парту Бай Лоиня. Как вдруг на парту Гу Хая бросили пакет с фисташками. Сердце Гу Хая было раздавлено!

«После того, что ты творишь, ты все еще хочешь сделать меня счастливым?»

Бай Лоинь достал письмо из конверта и взглянул разок просто для того, чтобы написать имя, он даже не стал проверять содержимое письма, так как почерк был одинаковым. Бай Лоинь с горечью в сердце вздохнул. Только сейчас он обратил внимание на свой почерк.

«Почему после того, как я написал, он стал таким как раньше? Ну что ж, зная беззаботный характер Донг На, надеюсь, она не рассмотрит такие детали».

Бай Лоинь аккуратно написал на конверте имя одноклассника и за несколько минут до начала занятий выбежал в другой класс, чтобы передать письмо Донг На.

Такие трепетные действия, c новой силой ужалили сердце Гу Хая. Весь урок Гу Хай рвал на себе волосы, даже если он подменил любовное письмо, любовь в сердце Бай Лоиня нельзя подделать! Как только прозвенел звонок, класс зашуршал, начиная собираться, как вдруг послышался сильный крик у задней двери.

- Кто такой Гуан Дажи? Позовите его сюда!

Школьник, заметив, что его зовет Донг На, потрясенный, но в тоже время воодушевленный, направился к ней. Кто бы мог подумать, что Донг На даст пощечину Гуан Дажи! Звук от оплеухи был настолько сильный, что весь класс ахнул от удивления и вмиг замолк. Гуан Дажи никак не мог предположить, что в обмен на любовное письмо, он получит пощечину.

- Даже если я тебе безразлична, ты не имеешь право так издеваться надо мной!

- И ты тоже, Бай Лоинь! – продолжала задыхаясь кричать Донг На. – Мы были одноклассниками... и ты помог так издеваться надо мной! Помог так обзывать меня! Будь ты проклят!

Бай Лоинь застыл от удивления. Гу Хай также все слышал, но не понимал, что происходит.

- Хватит притворяться! Ты думаешь, что я не смогла бы узнать в письме твой почерк! Сегодня я, Донг На, поняла насколько ты бесстыжий! Если я не выскажу все, что я о тебе думаю, то я не Донг На!

Гу Хай не слушал, что она говорила, он просто подошел и встал рядом с Бай Лоинем как герой.

- Закончила ругаться? Если закончила, убирайся!

Донг На вытерла слезы и, бросив любовное письмо перед Бай Лоинем, убежала, продолжая в голос рыдать. После такого фарса Бай Лоинь посчитал себя обязанным разобраться в этой проблеме, он взял конверт и, раскрыв его, достал письмо. Он начал внимательно вчитываться в содержания письма. Всего лишь несколько слов и лицо Бай Лоиня помрачнело. Несомненно, такой похожий почерк, но написанный таким вульгарным языком, мог принадлежать только одному человеку, который сейчас стоял позади него. После окончания урока Бай Лоинь развернулся и яростным взглядом начал сверлить Гу Хая.

- Ты в тайне изменил содержание письма, не так ли?

Гу Хай честно признался:

- Да!

Бай Лоинь в гневе ударил по столу.

- Как ты мог так все испортить? В чем твоя проблема?

- Ты спрашиваешь, какие у меня проблемы? - взгляд Гу Хай ничуть не уступал. – Ты написал девушке любовное письмо, а меня это не должно было заботить, ты в первую очередь должен был противостоять этому, ты просто решил пойти против небес!

Бай Лоинь почти не дышал, он ясно осознал, что тот полностью не понял всю ситуацию.

- Это любовное письмо меня попросил написать Гуан Дажи, чтобы помочь ему с Донг На.

После такого гневного рыка Гу Хай долгое время молчал.

Сердце, вырвавшись из безысходности, начало по чуть-чуть наполняться чувством радости. Вся меланхолия, которая так сильно подавляла его нервную систему в течение всего урока, резко вырвалась наружу, чтобы отпраздновать.

Он не писал любовное письмо Донг На, на самом деле письмо, которое он написал, было всего лишь помощью однокласснику. После того, как он, мучаясь, пил горькую воду в течение двух уроков, наконец-то кто-то дал ему распробовать финики в меду, почему же Гу Хаю не выпендриться? Только что он был поглощён ненавистью, как вдруг сладкий мед стер все. Переполненный нежностью Гу Хай своей огромной рукой погладил красивую щеку Бай Лоиня.

- Почему ты раньше не рассказал мне об этом?

Бай Лоинь недовольно стиснул зубы, резко ударил по руке Гу Хая и сердито ответил:

- Ублюдок, ты еще смеешься! После такого дурного поступка, ты еще можешь смеяться?

- Я ужасно поступил? Послушай меня, если ты в действительности написал это любовное письмо для девушки, можно сказать я проявил милосердие, написав те слова! – к Гу Хаю наконец-то вернулся нормальный цвет лица. - Допустим, даже если тебя попросил Гуан Дажи написать письмо, что плохого я сделал? Кто тебе разрешал лезть в это? Он хотел ухаживать за этой девушкой, так почему же ему самому не взяться за дело? Ты не должен помогать такому пустому и лицемерному человеку.

Бай Лоинь почувствовал, что начинает выходить из себя и больше не способен продолжит этот разговор, он просто забрал рюкзак и вышел на улицу.

- Иди сюда! – Гу Хай потянул на себя Бай Лоиня, он смотрел на него взглядом, в котором смешались деспотизм и чрезмерная любовь.

- Послушай меня, не стоит психовать из-за такой мелочи!

Бай Лоинь был зол.

- Гу Хай, это не в первый и не во второй раз. Ты не думаешь, что тебя слишком много вокруг? Разве я об этом не говорил тебе? Посмотри на наших одноклассников, они делают все возможное, чтобы избегать меня, боясь вызвать гнев у великого господина.

Гу Хай сузил глаза.

- Ты имеешь в виду, что готов поговорить со мной?

«Ладно.... Все, что я ему говорил, для него было равносильно пустой глупости, просто бесполезной болтовне»

Бай Лоинь нервно начал доставать сигарету. Потом он какое-то время продолжал искать зажигалку, но так и не нашел ее. Проходящий мимо студент достал зажигалку, чтобы дать прикурить Бай Лоиню, но в результате был остановлен Гу Хаем. Тот сам достал зажигалку и прикурил себе сигарету, а затем положил её в рот Бай Лоиня, словно целуя его, при этом не торопясь прикурить сигарету Бай Лоиня. Проходящий мимо студент продолжал пялиться на них.

- На что ты смотришь?

Гу Хай направил струю дыма в лицо студента, тот начал задыхаться от кашля. Студент ушел, оставив парней одних в помещении.

- Иньцзы, слова, которые ты сказал, свидетельство того, что действительно у меня есть шанс?

- Гу Хай, разве этого не достаточно? - Бай Лоинь нахмурил брови. – Я сказал это только для того, чтобы напомнить тебе, что меня не волнует, чем ты занимаешься дома, но когда мы приходим в школу, так много глаз наблюдает за нами! В будущем ты собираешься продолжать смешивать не смешиваемое? Ты понимаешь, какие пересуды мог вызвать сегодняшний инцидент? После того что ты сделал, как я должен вести себя с Гуан Даджи?

Гу Хай закурил дрожащими руками.

- Ты хочешь сказать, когда мы дома, ты не будешь возражать, независимо от того какие у меня проблемы, это правда?

- Ай-ай-ай! – Бай Лоинь в уме досчитал до трех, «кто бы мне помог устранить этого демона?»

*****

- Бабушка, я купил для вас новое массажное кресло, обопритесь спиной и попробуйте, оно очень удобное и обладает лечебным эффектом для поясницы и шейных позвонков, к тому же оно восстановит ваши силы и снизит давление... Это то, что нужно для вашего возраста.

- Ой, как хорошо, он дорогой, не так ли?

- Это не так уж и дорого.

- Дедушка, я купил прибор для лечения тромбоза головного мозга, он очень удобный и им легко пользоваться. Просто нажмите на эту кнопку, и он готов к использованию, а когда закончите просто нажмите на кнопку «выключить».

- Он может ударить током?

- Нет, он абсолютно безопасный.

- Дядя, в прошлый раз вы говорили о том, что хотели отремонтировать туалет и ванную. Я уже связался с одной отделочной компанией, которая находится поблизости и расспросил их о самом недорогом варианте для вашей семьи.

- Тетушка, ваш сын недавно поступил в начальную школу, не так ли? Я купил для него компьютер, передайте ему, пожалуйста, пусть он забавляется.

Последние несколько дней Гу Хай ничем не был занят, так что он отправился за покупками для дома. Огромный шкаф, стиральная машина, спортивный инвентарь... начиная от подушек для дивана, комода, грелок для рук. Гу Хая не волновала стоимость, он покупал все, даже то, что другие вряд ли бы додумались. На подоконнике были разложены по группам разного рода лечебные мази: мази для лечения и свежести кожи, от акне и астмы, насморка и аллергического ринита, от плохого самочувствия и истощения. Все было четко классифицировано, вместо универсального крема от геморроя, который уже закончился.

Бай Лоинь клеил свою обувь клеем, так же купленным Гу Хаем.

- Позволь помочь тебе, этот клей слишком липкий, если он попадет на руки, то его будет трудно отмыть, – Гу Хай потянулся, чтобы забрать клей.

- Не надо! – Бай Лоинь ногой оттолкнул Гу Хая. – Я сам могу приклеить!

Гу Хай сидел на корточках рядом и наблюдал как двигались мужские руки, осторожно сжимая тюбик и выдавив клей, размазывали его... У пяти пальцев было четкое разделение труда, в них была заметна гармония и единодушие, ни одна капля клея не вытекла за пределы, кончик тюбика был чист, и ни одна капля клея не была потрачена впустую. Бай Лоинь был так увлечен своей работой, что только когда поднял глаза заметил, что Гу Хай преданным взглядом внимательно наблюдает за ним.

- Теперь больше не надо стоять в очереди, чтобы купить медикаменты для бабушки, я договорился с больницей, они периодически будут консультировать её, и в нужное время будут отправлять лекарства. Вот их телефон, тебе нужно всего лишь связаться с ними, все обговорить и назначить дату.

Бай Лоинь нахмурился.

- Мне это не нужно, я предпочитаю сам простоять в очереди, я не хочу беспокоить других людей.

- Кого беспокоить? – Гу Хай всунул визитку в руку Бай Лоиня. – Это его работа и если ты сам не позвонишь ему, то он возьмет на себя инициативу и сам свяжется с тобой.

Бай Лоинь ткнул пальцем в лоб Гу Хая.

- Не надо играть со мной в семейные отношения!

Гу Хай рассмеялся.

- Как ты заметил это?!

- Только дурак не заметил бы этого!

Сердце Бай Лоиня было подобно чистому зеркалу, в котором ясно отображались все его эмоции. Теперь Гу Хай действовал намного мудрее, он решил в начале завоевать сердца членов семьи, заставив этим Бай Лоиня сожалеть всей душой. Всем известно, что семья самое слабое место, оказывается этот парень действительно вездесущий!

- У меня на лбу вырос огромный прыщ, выдави его! – Гу Хай внезапно поднял голову и толкнул лбом в грудь Бай Лоиню. Бай Лоинь отодвинул челку со лба Гу Хая и посмотрел на него, там действительно был большой прыщ.

- Он еще не созрел! Подожди, пока созреет, тогда и выдави.

Бай Лоинь вызвал у Гу Хая смех.

- Ты даже можешь понять созрел он или нет?

- Конечно! – ответил с серьезным видом Бай Лоинь. – Если выдавить его не вовремя, то он будет кровоточить и это будет намного хуже!

- Ничего не случится, просто выдави его, я больше не могу терпеть.

Гу Хай взял стул и сел так близко, что Бай Лоинь никак бы не смог пройти мимо. Два больших пальца осторожно выдавливали прыщ на лбу Гу Хая. Заметив что Гу Хай никак не реагирует на это, Бай Лоинь начал давить со всей силы... Он давил все сильнее и сильнее, из ранки началась сочится кровь, но Гу Хай никак не реагировал. Его глаза находились на уровне талии Бай Лоиня, и он восхищенно наслаждался этой картиной, а затем протянул руки.

Как и предполагалось, кожа была достаточно плотной и грубой, так что даже при такой большой кровопотере, он никак не среагировал... Бай Лоинь на мгновение задумался, как вдруг почувствовал, что ему с силой мнут зад. Он резко выпрямился и с гневом посмотрел на Гу Хая. Главный виновник наслаждался, с хмельным взглядом его дьявольские ладони ласкали упругую и идеально округлую задницу. Через какое-то время руки начали скользить по сексуальной фигуре, и Гу Хай поддался вперед.

- Ублюдок, ты хочешь умереть?

Бай Лоинь грозно рыкнул, вцепился Гу Хаю в воротник и резко потянул на себя, Гу Хай схватил его за руку. Какое-то время они боролись, после чего вместе упали на кровать, мгновенно дыхание Гу Хая стало тяжелым.

Сердце Бай Лоиня бешено застучало, а взгляд затуманился. Гу Хай с похотливой и злой улыбкой был похож на голодного волка, который хочет загрызть Бай Лоиня. После последнего поцелуя Гу Хай страстно влюбился в этот вкус, но Бай Лоинь больше ни разу не давал и шанса приблизиться к себе. Гу Хай только втайне мог думать об этом и глотать слюни. Но сегодня он больше не мог терпеть, даже если после этого ему с двух сторон врежут кирпичом, скрепя сердцем, он примет это. Так он был одурманен тем первым поцелуем. Гу Хай всегда полагал, что поцелуи лишь прелюдия перед сексом и не более того, но когда он целовался с Бай Лоинем, эти ощущения значительно отличались от тех чувств, что он испытывал ранее. Каждый раз, когда его язык проникал в рот Бай Лоиня, ему казалось, что он владеет всем миром.

Бай Лоинь почти вырвал волосы на голове Гу Хая, но какое-то странное чувство начало зарождаться в его сердце. Он боролся сам с собой, он не хотел проиграть эту войну, но на самом деле не смог оттолкнуть его даже на чуть-чуть... ему было так спокойно и уютно.

«Как это может быть?»

«Почему этот мир так испортился?»

Гу Хай грудью прижимал руку Бай Лоиня, и тот мог почувствовать его учащенное дыхание, жестокое и хищное. Каждый раз, когда Бай Лоинь сопротивлялся и все сильнее тянул за волосы Гу Хая, он все равно неосознанно притягивал его обратно. Куртка неожиданно распахнулась, открывая футболку, Гу Хай руками начал лезть под нее. Бай Лоинь чувствовал, как его сердце готово разорваться, низ живота похолодел, он начал отчаянно сопротивляться, используя при этом всю свою силу, хотел оттолкнуть Гу Хая, нависшего над ним.

- Прекрати!

Зрачки Бай Лоиня метали острые мечи, он не узнавал свой собственный голос, не понимая, хочет ли он предупредить Гу Хая, или все-таки обращается сам к себе. Гу Хай отрывисто дышал, его грудь вздымалась вверх и вниз, а руки застыли на груди Бай Лоиня, прямо на вершине его сосков, и единственное, чего он хотел - это ласкать их.

- Дахай, Иньцзы, пора кушать!

Внезапный голос Бай Ханцзы заставил парней застыть на месте. Бай Лоинь со злостью толкнул Гу Хая, поправил свою одежду, успокоил дыхание и вышел вон из комнаты.

Вечером Гу Хай лежал под своим одеялом, внизу виднелась выпуклость между его ног. Она еще не полностью была эрегирована, однако даже так он выглядел огромным, и эта громадина могла испугать любого.

- Эй, Иньцзы, твоя штучка все еще мягкая?

Бай Лоинь закрыл глаза и старался не обращать внимания на этого «зверя во время гона». Гу Хай, потеряв терпение, дрочил на попу Бай Лоиня, пытаясь ногой сдернуть с него одеяло, в которое он укутался.

- Ты чувствуешь это? Когда я прикасаюсь к тебе, у тебя не просыпается желание?

Бай Лоинь обернулся и сразу же врезал ему кулаком в живот.

- Ты закончил? Теперь можешь заткнуться и оставить меня в покое?

- К счастью, ты не ударил меня немного ниже, а то я бы остался без корня. Читай между строк, я это... трудно...

Лицо Бай Лоиня горело, он начал задыхаться от неловкости, развернулся к Гу Хаю спиной, чтобы больше не обращать на него внимание.

«Кто может так спокойно говорить о такого рода вещах? И при этом чувствовать себя так вольготно? Этот придурок дрочил у меня за спиной, дразня всякими непристойностями, с участием меня в его сексуальных фантазиях. Его откровенные высказывания можно было бы потерпеть, если бы мы не понимали, что мы оба мужчины! Но этот придурок не только хуже любой шпаны, еще хуже его рот. Он говорил это все, чтобы намеренно смутить меня?»

Фанг Фей неторопливо выходила из офисного здания и, заметив припаркованную машину Гу Хая, помахала ему рукой. Он улыбнулся и опустил окно автомобиля.

- Я тебя уже давно не видела, где ты пропадал столько времени? – говоря это, Фанг Фей открыла дверь машины с правой стороны и села на пассажирское сиденье.

- Никуда я не пропадал, был только в двух местах, ходил в школу и после нее сразу же возвращался домой.

- Возвращался домой? – Фанг Фей была удивлена. – Хочешь сказать что «Холодная война» между тобой и твоим отцом закончилась?

- Нет, я не вернулся домой.

- Ты все еще живешь в своем новом доме?

Гу Хай усмехнулся, но ничего не ответил. Фанг Фей пристально взглянула на Гу Хая.

- За последние дни что-то хорошее произошло? Ты какой-то радостный...

- Что хорошего могло произойти со мной? – Гу Хай постукивал пальцами по рулю. – Есть некоторые вещи, которые заставляют меня грустить и беспокоиться об этом!

У Фанг Фей был настороженный взгляд.

- Только не говори мне, что пришел ко мне за помощью? Я знаю, как только ты приходишь, это ничем хорошим не кончается.

- Нет! - у Гу Хая было строгое лицо. - Я просто хочу поговорить с вами по душам.

- Поговорить по душам? – Фанг Фей терялась в догадках. – Джин Лулу снова вернулась к тебе?

- Не напоминайте мне о ней.

- Просто ты так смотришь, вот я и предположила, что это из-за нее. Возможно, что ты из-за нее такой нерешительный? Она такого рода человек...

- Остановитесь, – Гу Хай поднял руку. – Это не из-за нее.

- Вот как... Тогда в чем дело?

У Гу Хая было такое самодовольное выражение лица, как-будто предложение, которое он сейчас скажет, заставит его еще больше гордиться собой.

- Мне нравиться парень.

Глазные яблоки Фанг Фей чуть не выпали из окна автомобиля.

- Нет... Сяо Хай, ты же шутишь, скажи мне правду, – язык Фанг Фей заплетался, она начала сбивчиво говорить, ее рука продолжала непрерывно гладить плечо Гу Хая. – Как такое могло произойти? Посмотри на себя, ты же такой мужчина, даже если бы я сейчас вышла на улицу, и мне бы пришлось случайно выбрать там кого-то, я не смогла бы найти такого же мужественного парня как ты.

Гу Хай ухмыльнулся.

- Возможно, что во мне много мужских гормонов, поэтому женщины больше не могут меня удовлетворить.

Фанг Фей рассмеялась.

- Мальчик мой, не пугай меня так больше, ладно? Джин Лулу сильно оскорбила тебя, и ты таким образом решил отомстить ей, не так ли?

- Я вам сказал правду.

Улыбка Фанг Фей постепенно сошла с лица. Какое-то время ее глаза не двигались и только пристально смотрели на Гу Хая. Его лицо было сосредоточено и ничто не говорило о том, что он шутит. В ту же секунду она почувствовала неуверенность, словно почва ускользала из под ног.

- Ты... черт возьми, что произошло с тобой?

- Я вам все расскажу, когда вернемся.

Фанг Фей налила кофе в чашку и с сожалением посмотрела на Гу Хая, который сидел на диване.

- Я не знаю, почему он мне так нравится. Я знаю, я просто уверен, что у меня нет никаких проблем и у меня нормальная сексуальная ориентация. Я уверен, что идя по улице, я никогда не посмотрю и не заинтересуюсь другим мужчиной. Но с ним проходит все по-другому. Если мне приходиться расстаться с ним хотя бы на день, я начинаю скучать, я все время думаю о нем, даже ночью, до такой степени, что даже не в состоянии уснуть. Я думаю только о том, чтобы сделать ему приятно, чтобы ему было хорошо, мне так хочется положить весь мир к его ногам.

- У этого парня такая сильная харизма!

Как только упомянули о харизме Бай Лоиня, можно сказать, Гу Хая прорвало. Он говорил безумолку, словно радиоприемник. Он снова и снова продолжал рассказывать Фанг Фей все, что он говорил и другим бесчисленное количество раз. Все это рассказывалось с таким приподнятым настроением. Могло показаться, что Бай Лоинь всемогущий бог, спустившийся на землю, и второго такого существа невозможно найти, даже среди трех сфер: между небом, землей и людьми.

Фанг Фей буквально окаменела.

За столько лет, являясь тетей Гу Хая, она ни разу не видела, чтобы Гу Хай был до такой степени одержим чем-либо, не говоря уже о том, чтобы Гу Хай так сильно хвалил кого-либо. В этом и был весь парадокс, это было похоже на какую-ту сказку: именно так он выражал свои чувства, именно такое у него было настроение. Фанг Фей была так шокирована, что не могла произнести ни слова.

«Кто этот красавчик, что мой младший брат так страстно полюбил его и чуть ли не сходит с ума по нему!»

- Что произошло со всеми парнями? Они больше не хотят красивых девушек и наперекор всем желают быть с парнями.

- Всеми? Гу Хай искоса посмотрел на Фанг Фей. – Вокруг вас есть такие?

- Это не такая уж и редкость, их полным-полно, разве ты забыл? Я работаю в СМИ и целыми днями соприкасаюсь с такого рода информацией, их множество. Мой хороший приятель, например. Также он был бывшим моей лучшей подруги. Я не знаю какая была основная причина из-за чего он изменился и вопреки всем ожиданиям принял в корне ошибочный путь, выбрав любовь к мужчине. Он также целыми днями страдал, а родители продолжали давить на него, чтобы он нашел себе вторую половинку, а он продолжал держаться за того мужчину, он так сильно страдает! Ты тоже будешь страдать!

Гу Хай кусал губы.

- Я не беспокоюсь из-за этого.

Выражение лица Фанг Фей было слегка недоуменным.

- Тогда из-за чего?

- Он не принял меня.

- Ты полдня разглагольствовал здесь и восхвалял этого человека, а он, оказывается, даже не любит тебя! Тогда получается, ты понапрасну ухаживаешь за безрассудным слепцом?

После фразы Фанг Фей Гу Хай почувствовал, как часть воздуха исчезла. Он не мог дышать. Гу Хай изменился в лице.

- Я бы не сказал, что он меня не любит. Просто он не принимает меня, продолжая отталкивать, но я чувствую, что интересен ему.

- По этому вопросу я не могу дать тебе какой-либо совет, я не хочу вводить тебя в заблуждение. Если бы тетя узнала, она даже ночью пришла бы ко мне, – тихим шепотом произнесла Фанг Фей.

- Давайте сделаем так, вы позвоните вашему хорошему приятелю и пригласите его, а он поделится своим опытом.

***

- Ребята, вы пообщайтесь, а я пойду.

Фанг Фей взяла чашечку с кофе и направилась в спальню. Напротив Гу Хая расположился высокий и красивый мужчина. Двое мужчин сидели лицом к лицу, и не похоже было, что они хотят общаться. Все это больше походило на то, что они сейчас начнут драку.

- Ты хочешь сказать, что он позволяет тебе жить вместе с ним, и без каких-либо колебаний спит с тобой в одной кровати?

Гу Хай кивнул в знак согласия.

- Да, наши отношения довольно хорошие, как я вам и рассказывал. Они достаточно близки и довольно интимны, но он не позволяет мне прикоснуться к себе и также не признается, что любит меня.

- Что еще признавать? – молодой человек улыбнулся. – Разве он уже не признался в этом?

Гу Хай сосредоточенно наблюдал за тонкими губами мужчины, ему понравилось прислушиваться к его словам.

- Если он слышал твое признание и до сих пор не оттолкнул тебя и ничего не сказал, все это доказывает, что глубоко в сердце он тебя признал и принял. Ну, сам подумай, если ты мужчина с нормальной сексуальной ориентацией, и тебе признается в любви другой парень, разве ты не рассердишься и не прервёшь с ним отношения? Ты спокойно позволишь жить в своем доме? Уверен, был бы шанс, ты бы сделал все, чтобы избежать его! Конечно, я не говорю, что он не нормальный, просто он уже давно принял тебя. Может он это уже давно заметил, и просто притворялся дурачком и намеренно держал тебя рядом.

- На самом деле, все, что вы сказали, я знал, но главная проблема в том...

- Что он не позволяет прикоснуться к себе? – мужчина продолжил фразу вместо Гу Хая...

Гу Хай и мужчина встали и пожали друг другу руки.

- На самом деле, это проблема, а хорошо это разрешится или плохо, зависит только от тебя, ключ решения этой проблемы в тебе.

Гу Хай терпеливо ждал совета.

- Всего несколько слов, конечно, если ты осмелишься!

Гу Хай слегка сузил глаза.

***

В понедельник днем в школе проходила медицинская комиссия. Ю Цзы возился с молнией на кофте и, как бы невзначай, сказал.

- Я слышал, что во время медосмотра одним из главных требований будет полностью раздеться, в смотровом кабинете будут по 20 учеников, и каждый студент должен пройти этот осмотр.

Бай Лоинь сделал вид, что не обратил на это внимание, но на самом деле в душе был в смятении. После урока он пошел искать старосту, который отвечал за организацию медосмотра и все что с ним связанно.

- Пожалуйста, во время медосмотра не ставь меня в одну группу с Гу Хаем.

- Но почему? - удивился староста. – Разве у вас не хорошие взаимоотношения? А я намеренно поставил вас обоих в одну команду!

... Бай Лоинь ударил себя по лбу.

– Пожалуйста, не спрашивай ни о чем, просто не ставь меня с ним в одной группе и все.

- Пошли на медосмотр, – Гу Хай похлопал по плечу Бай Лоиня. Тот равнодушно ответил:

- Я не в твоей группе, наша группа пойдет после вас.

Гу Хай изменился в лице.

- Сейчас все равно нет уроков, пойдем вместе, скучно просто так сидеть одному в классе!

- Я немного сонный, лучше посплю немного.

Закончив фразу, Бай Лоинь тут же положил голову на парту. У Гу Хая не было другого выбора, кроме как уйти. Дойдя до спортзала, Гу Хай заметил входящих студентов из параллельного класса, они вели бурный разговор об "этом". Гу Хай понял, что одним из обязательных пунктов во время медосмотра является осмотр и этой части тела.

«Не удивительно, что парень не захотел быть со мной в одной группе, он точно заранее знал об этом!»

Гу Хай был рассержен, но в тоже время счастлив и доволен.

«Ты полагал, если у меня сегодня не будет шанса насладиться этим видом, то у меня больше не будет возможности увидеть его? Я прямо сегодня раздену тебя! Маленький строптивый упрямец!»

Бай Лоинь не так давно лег на парту, как вдруг староста вошел в класс и позвал остальных на медосмотр.

- Предыдущая группа почти закончила, нам нужно срочной пойти туда. Так как много классов проверяется одновременно, образуются длинные очереди, нам нужно найти ту очередь, где наименьшее количество человек. С моей точки зрения очередь на осмотр гениталий самая быстрая...

В классе было слышно бесчисленное количество покашливаний, свистов и улюлюканий, лица девочек покраснели, а парни были озадачены вопросом «зачем проверять это?»

Когда Бай Лоинь спустился вниз, предыдущая группа еще не закончила осмотр, они все еще стояли в очереди на осмотр гениталий. Гу Хай развернулся и, заметив вдалеке Бай Лоиня, подмигнул ему. Бай Лоинь намеренно проигнорировал этот намекающий взгляд Гу Хая.

- 27 класс, проходите.

Заметив, как за Гу Хаем плотно закрывается дверь смотрового кабинета, Бай Лоинь вздохнул с облегчением. Гу Хай был первым, кто снял штаны. Через десять секунд дверь распахнулась и семь или восемь студентов выбежало из смотрового кабинета. Ю Цзы был сбит с толку.

- Почему ваш осмотр так быстро закончился?

Один из парней указал на промежность и со страхом на лице произнес:

- Я подожду следующей группы, мне стыдно это показывать!

Несколько парней, опустив голову, вернулись в конец очереди. В результате чего вышел врач и хмуря брови произнес:

- Почему в этой группе было так мало людей? Вы, ребята, тоже заходите.

Бай Лоинь был ошеломлен. Врач указал на Бай Лоиня и произнес:

- Я имею в виду вас, ребята, почему вы все еще не заходите, поторопитесь.

Ученики были разделены на три ряда, Бай Лоинь был счастлив, что оказался за Гу Хаем, тот стоял к нему спиной. Андролог проходил по рядам, тщательно проверяя развитие и состояние каждого мальчика, пытаясь выведать скрытый высокий уровень секреции эстрогенов в организме.

- Ты, выйди.

Миниатюрный мальчик с покрасневшим лицом прошел в соседнюю комнату. Ю Цзы прошептал Бай Лоиню:

- Что это с ним?

Бай Лоинь спокойно ответил:

- Два яйца, одно большое и одно маленькое.

Ю Цзы начал хихикать.

Гу Хай развернулся и посмотрел на них.

- Чему вы так радуетесь?

Когда Ю Цзы заметил кое-что висящее между ног Гу Хая, его улыбка мгновенно застыла на лице, он сразу же перевел взгляд в другую сторону.

«Твою мать! Теперь-то мне понятно, почему столько парней выбежало, если это штука встанет, я представляю, в какой степени величественным он будет! На самом деле, если я продолжу сравнивать, то разозлюсь до смерти!»

Ю Цзы начал представлять всякие эротические сцены, как Гу Хай вводит свою штуку в девушку, тоненькую словно спичка, и девушка в ту же секунду отбрасывает коньки!

Андролог продолжал неторопливо осматривать студентов, подойдя к Бай Лоиню он улыбнулся и похлопал его по спине.

- Молодой человек, у вас хорошее телосложение, возможно, вы бы стали неплохим пилотом.

Мгновенно все сфокусировали свое внимание промеж ног Бай Лоиня. Выставив себя на всеобщее обозрение, он спокойно стоял, давая возможность любоваться им. Ну кто бы не был счастлив, похвастаться таким достоинством! Тем не менее, было одно исключение, когда Бай Лоинь поймал на себе пошлый взгляд: «Как жаль, что нельзя прямо сейчас выколоть ему глазные яблоки».

Когда врач подошел к Гу Хаю, он мгновенно затаил дыхание.

«У этого парня не только нижняя часть устрашает, но даже мимика вселяет страх» - доктор так и не осмелился провести осмотр, он просто прошел дальше.

Некоторые студенты после окончания урока собрались у задней двери и начали сплетничать:

- Вы слышали? Сегодня, сразу же после медосмотра, андролога избили на заднем дворе.

- Ха-ха-ха... На самом деле? Но почему?

- Спрашиваешь почему? Просто он унизил некоторых людей, у которых есть чувство собственного достоинства! Ну, сам подумай, у кого было неправильное развитие, он по одному отправлял в другую комнату под взглядами всех одноклассников. Разве он не мог сделать это не так демонстративно?

- В этом есть смысл.

Бай Лоинь собирал свои вещи, чтобы уйти, как вдруг услышал старосту, который окликнул его сзади:

- Бай Лоинь, мне нужно кое-что тебе рассказать, тебе удобно сейчас говорить?

Бай Лоинь вышел из класса, староста повел его в туалет, где они остались одни.

- Ну, тут такое дело, ты должен морально подготовиться. На самом деле это еще не точно. Ну, я не уверен, но есть подозрения в такой возможности...

Бай Лоинь произнес всего два слова:

- Говори напрямик!

Староста оглянулся по сторонам и тихо шепнул Бай Лоиню:

- Сегодня на медосмотре у тебя брали кровь на анализ? Это был тест на функционирование печени, и твои результаты оказались положительными, есть подозрение, что у тебя гепатит B... Это не обязательно значит, что ты можешь быть носителем этого вируса. Ты не один в нашем классе, еще двое таких учеников! Все, у кого подозревают такой случай, должны пойти в больницу для дальнейших обследований.

Бай Лоинь изменился в лице.

- Но как это может быть? Я же проходил медкомиссию в начале средней школы, и они не выявили никакой проблемы!

- Ну... Это... Ты же знаешь, что гепатопатия является инфекционным заболеванием печени. Возможно, в течение последних двух лет ты общался с носителем гепатита В, в результате чего и заразился.

- Но мне же делали прививку!

- Вакцинация не всегда эффективна! Я только что расспрашивал и тех двух студентов, они тоже были вакцинированы, но все равно эта проблема возникла. Для такого рода вещей вы должны пойти в больницу, чтобы поставить правильный диагноз. При раннем обнаружении и правильном лечении есть вероятность полного выздоровления. Не волнуйся, я никому об этом не скажу.

Сказав это, староста вышел из комнаты, оставив ошарашенного Бай Лоиня одного.

Гу Хай в течение долгого время ждал Бай Лоиня в классе, но не увидев его, направился в туалет на поиски. Однако так и не обнаружил Бай Лоиня. Гу Хай собрал его рюкзак и, закрыв дверь класса, вышел на улицу. Наконец-то он обнаружил Бай Лоиня на стадионе.

- Занятия закончились, почему ты не вернулся домой, а сидишь здесь на газоне? - спросил Гу Хай.

Бай Лоинь молчал, его лицо было каким-то несчастным, ему было стыдно.

Гу Хай заметил эту странность и, присев на корточки, спросил:

- Что случилось?

- Ничего не случилось, просто хочу посидеть здесь некоторое время.

Гу Хай начал прикалываться над ним:

- Просто из-за того, что я пару раз посмотрел на "него", ты так расстроился?

- Отвали! – лицо Бай Лоиня потемнело от гнева.

Гу Хай улыбнулся и подал руку, чтобы Бай Лоинь поднялся.

- Вставай, сейчас не подходящее время года, чтобы сидеть на газоне. Слишком холодно, пойдем. Пошли со мной домой!

Бай Лоинь сделал глубокий вдох.

- Я не хочу возвращаться домой.

На памяти Гу Хая это был второй случай, когда Бай Лоинь не хотел возвращаться домой. Первый раз, это когда его разоблачили, узнав, что он из богатой семьи. Сейчас он не понимал в чем проблема, но нужно признать, что проблема была серьезной.

«На первый взгляд этот парень выглядит таким холодным, но на самом деле у него открытое сердце и слишком чувствительная душа».

- Почему ты не хочешь возвращаться домой? Не хочешь обсудить это со мной? - Гу Хай смотрел на Бай Лоиня, стараясь взглядом выразить некоторую свою влюблённость. Бай Лоинь ответил категорическим отказом:

- Я не могу.

- Но ты же не можешь целый день просидеть здесь один! Давай, пойдем ко мне!

Бай Лоинь какое-то время колебался, но махнув на все рукой, все-таки поднялся и вместе с Гу Хаем покинул школу. Весь путь домой Бай Лоинь думал о многих вещах. Что каждый человек не задумывается о беде, пока она не нависнет над головой. А когда появляется такая проблема, страх и беспокойство одолевают. Женщины любят повторять одно и то же. Слишком много думая, они думают обо всем наперед. В отличие от мужчин, которые не решаются смотреть так далеко, они не стараются думать так глубоко. Особенно молодые люди их возраста. Они еще не окрепшие или наполовину созревшие, у которых еще мало опыта, им легко выражать свои мысли не колеблясь, но в тоже время им не хватает рациональности, чтобы спокойно и основательно расставить свои приоритеты. Бай Лоинь продолжал размышлять:

«Если у меня все-таки есть эта болезнь, то что будет с моим отцом? В семье будет два человека с неизлечимой болезнью, им понадобится постоянное применение лекарств, чтобы поддерживать свою жизнедеятельность. Если мне это действительно потребуется, то как же мой отец, как он будет жить? С этой болезнью, что станет со мной в будущем, меня никто не примет на работу, я не смогу развиваться и во всем буду ограничен. Все мои грандиозные планы на будущее будут разрушены?..»

- Иньцзы, мы едем ко мне.

Бай Лоинь так сильно был погружен в свои мысли, что даже не услышал что сказал Гу Хай. Они уже проделали большую часть пути и, когда начали парковать машину, небо уже потемнело. Бай Лоинь понял, что Гу Хай привез его к себе, но это не имело значения для человека, который подвергся такому жестокому удару. Его уже не заботили такие тривиальные вещи. Гу Хай открыл морозилку и достал замороженные пельмени.

- У меня только это, нужно сообразить из этого что-то, чтобы поесть.

Гу Хай прогнал домработницу, чтобы своими руками приготовить пельмени, а так как он не знал, как на самом деле их готовить, он просто непрерывно пробовал на вкус. Не прошло и трех минут, как он положил их в кастрюлю и начал пробовать. Он уже съел несколько сырых пельменей, наконец, попробовав еще один, он понял, что пельмени готовы. Он тут же выключил огонь и поставил тарелку перед Бай Лоинем.

- Давай есть, пока они горячие.

Бай Лоинь даже не двинулся, он продолжал смотреть в окно. Из окна 18 этажа открывался прекрасный вид, ночная панорама была такой обширной, что одним взглядом можно было охватить весь вечерний город.

- Ты хочешь, чтобы я покормил тебя? – Гу Хай с интересом посмотрел на Бай Лоиня.

Тот не обращал на него внимания. А Гу Хай был в хорошем настроении. Он взял один пельмень, откусил одну половину, а вторую поднес ко рту Бай Лоиня.

- Детка, давай открой рот и съешь это.

Бай Лоинь без каких-либо эмоции смотрел на Гу Хая и вдруг произнес:

- У меня гепатит В.

Гу Хай, держа в руках ложку, остановился на какое-то мгновение, а потом спросил:

- Кто тебе это сказал?

- Староста. Он сказал, что были готовы результаты медицинского обследования, и у меня обнаружилось нарушение функций печени, предварительный диагноз - гепатит В.

Гу Хай, не обратив на это внимания, продолжил:

- Не обращай внимания на эту ерунду, он сам не имеет представления, о чем говорит! Давай вначале покушаем пельмени, если мы их сейчас не съедим, они остынут!

Бай Лоинь внезапно, без какой- либо причины, разозлился на Гу Хая.

- Это ты не представляешь, о чем говоришь, не так ли? Я говорю тебе, что у меня гепатит, а ты все равно продолжаешь использовать одни палочки для еды и общую тарелку на двоих, ты хочешь умереть?

Лицо Гу Хая также изменилось, он с трудом запихнул кусочек пельменя в рот Бай Лоиня, а затем, облизав палочки, взял новый пельмень и положил себе в рот.

Сердце Бай Лоиня пропустило удар.

- Гу Хай, стоит ли так далеко заходить ради меня?

- Сейчас вопрос не в том, как далеко я могу зайти ради тебя. Проблема в том, что у тебя не может быть этой болезни.

- Она у меня есть! – Бай Лоинь поднял брови. – Я сказал тебе, что она у меня есть!

«Почему этот ребенок такой упрямый?»

- Хорошо-хорошо... она у тебя есть, - ГуХай скрежетал зубами. – Тогда попробуй сегодня передать ее мне, постарайся заразить меня и я составлю тебе компанию, не так ли?

- Ты идиот! – Бай Лоинь яростно заорал.

- Да, я идиот! – Гу Хай тоже начал орать на Бай Лоиня. - Сегодня я тебе позволяю увидеть вещи, которые в состоянии видеть идиот, но ты не можешь разглядеть их! Ты думаешь, что ты болен, не так ли? Ты не хочешь слышать меня! Хорошо, тогда папочка сам вылечит тебя, я дам тебе лекарство, которое полностью вытянет все твои недуги!

Закончив фразу, он прикусил один пельмень и силой потянул на себя Бай Лоиня, засунув ему пельмень изо рта в рот. Бай Лоинь со всей силы стиснул зубы, но Гу Хай силой заставил его открыть рот, буквально заталкивая пельмень внутрь.

В глазах Бай Лоиня были злость и безумие, ненависть и в тоже время привязанность. Кажется, приходить ему сюда было ошибкой. Если бы он знал, что Гу Хай будет разговаривать с ним таким тоном, то уж лучше бы он пошел домой.

Гу Хай, увидев, что Бай Лоинь встал и собирается уйти, почувствовал как в сердце до жестокой боли что-то щелкнуло.

«Как я могу позволить тебе уйти? Тебе нравится, когда с тобой обращаешься нежно. Да при таких обстоятельствах, кто может быть спокойным? Сейчас, как раз тот момент, когда тебе нужно мое утешение. Блин, и почему выглядит так, как будто я сейчас его принуждаю?»

- Иньцзы.

Гу Хай побежал вслед и у двери обнял Бай Лоиня.

- Не бойся ничего, послушай меня, в эту пятницу пойдем и проверимся, я уверен, что точно нет никакой болезни.

Голос Бай Лоиня был немного мрачен:

- Ты что, можешь это гарантировать?!

- Я гарантирую! – Гу Хай повернул Бай Лоиня, заставив того посмотреть на себя. - Мои слова всегда точны, раз я сказал, что ничего нет, значит - ничего нет!

Хоть Бай Лоинь и понимал, что Гу Хай только пытается его успокоить, но ему все равно стало намного легче.

Гу Хай похлопал его по голове:

- Будь послушным, иди, ешь пельмешки.

- Тогда сегодня не подходи ко мне, чтобы подстраховаться.

Гу Хай еще не успел переесть пельменей, но от этой фразы ему уже стало трудно дышать.

«Не подходить к тебе? Тогда для чего я тебя сюда затащил?»

После ужина Бай Лоинь пошел купаться, Гу Хай в комнате смотрел телевизор.

Хоть и говорится, что он смотрит телевизор, но на самом деле звук телевизора не мог даже сравниться со звуком капающей воды в ванной. Каждые пять секунд Гу Хай поглядывал в сторону ванной. Звук воды был расплывчатым, то пшикал, то останавливался. В голове Гу Хая появлялась картина, как Бай Лоинь купается.

«В этот момент он, определенно, уже снял трусы, сейчас трет спину... а сейчас, наверное, уже смыл всю пену? Так долго нет ни звука, может он сейчас чистит ванну?»

Пальцы Гу Хая впились в диван, в теле было так щекотно и все зудело, как будто огромная гусеница ерзала внутри него.

Бай Лоинь закончил купаться, прикрылся полотенцем и вышел.

- У тебя есть лишний халат? - спросил Бай Лоинь.

Гу Хай протрезвел:

- Есть, у меня в спальне, подожди, я сейчас принесу.

Бай Лоинь пошел за ним в спальню.

Гу Хай порыскал в шкафу и нашел халат, который еще никогда не надевал и отдал Бай Лоиню: ,

- Одень пока это.

Возможно, у Бай Лоиня сейчас в голове была каша, или просто он никогда не считался с такими мелочами, но он сразу снял полотенце. Идеальное тело оказалось перед глазами Гу Хая и в его груди все задрожало, темп дыхания стал как быстрый ритм барабанов, где отчетливо раздавался каждый стук. Хоть днем он уже все это видел, но тогда, помимо него было еще более десятка пар глаз, а сейчас видел только он один. Тогда он мог лишь издалека глянуть разок, а сейчас имел возможность вблизи один насладиться всем.

Бай Лоинь немного одернул халат, от чего он слегка распахнулся, еще пару раз одернул, затем вышел из спальни.

«Не означает ли это то, что он дал зеленый свет?»

Бай Лоинь сел рядом с компьютером, уставился на монитор, но никак не мог сосредоточиться, в голове звенела только мысль о проверке здоровья. Сыграл в игру, послушал музыку, на душе стало еще хуже, затем, наконец, вошел в Байду и пробил «Гепатит Б». Сайты с информацией про Гепатит Б один за другим появились перед его глазами:

«Вирусный гепатит B (b , «б») – это инфекционное заболевание печени, обусловленное вирусом. Инфекция, обусловленная вирусом гепатита В, распространена повсеместно и каждый может подвергнуться заражению. Вирус гепатита B передается, в основном, через кровь.

Если заболевание протекает тяжело, то без медицинского пособия могут развиться фатальные осложнения (острая печеночная недостаточность, печеночная кома, кровотечения и т.д.)...».

Несколько пельменей, что он только что съел, теперь просились вылезти наружу и давили на его грудь до того, что стало сложно дышать.

Гу Хай искупавшись, вышел. Увидев, что Бай Лоинь сидит перед компьютером с наполовину мокрыми, мягкими, соблазнительными волосами, он сглотнул. От крайнего возбуждения кадык не переставая поднимался и опускался.

Гу Хай быстрым шагом подошёл к Лоиню, слегка обвил его руками вокруг груди, голос из тонких губ над ухом обдавал теплом:

- Что смотришь?

Сейчас Бай Лоинь был не в настроении, а этот человек все лип к нему, и как же после такого его не отругать?

- Иди к черту! Достал!

На лице Гу Хая появилась улыбка плохиша:

- О, теперь ты еще умеешь использовать этот прием: соблазнять, потом отталкивать? Какой ты похотливый.

Бай Лоинь заскрипел зубами, стиснув их:

- Я предупреждаю тебя в последний раз! Держись от меня подальше!

- Почему ты это делаешь? – Гу Хай принял вид пострадавшего. -Только что сам меня соблазнил первым, а теперь притворяешься, что ничего не произошло, какой ты плохой!

Бай Лоинь злился:

- Когда это я тебя соблазнял?

Гу Хай вскинул подбородок, глазами прошелся по телу Бай Лоиня:

- Совсем недавно кто-то нарочно переодевался передо мной, нарочно тянул время, не хотел надевать халат? Только не надо думать, что я этого не разглядел, ты совсем не хороший! Нарочно меня соблазнил? Нарочно завел меня? Хм-хм... А-а-а-а!!!

Бай Лоинь взял полотенце со стола и заткнул им рот Гу Хаю.

- Зачем ты прибежал в эту комнату? – Бай Лоинь собирался ложиться спать, когда Гу Хай толкнул дверь спальни и вошел.

Гу Хай, закрывая дверь, сказал:

- Я иду спать!

- В твоем доме так много комнат, почему обязательно нужно спать именно в этой спальне? Разве я не говорил тебе? Не подходи ко мне близко, это передается даже через пот, ты знаешь?

- Через что передается? – Гу Хай подошел и лег рядом.

Бай Лоинь понял, что Гу Хай совсем не переживает о том, о чем переживает он. Продолжать говорить бесполезно. Он поднялся с кровати и собирался пойти в другую спальню.

Но не успела его нога еще соприкоснуться с полом, как Гу Хай уже затащил его обратно в постель.

- Я еще помню, что это, кажется, передается через слюну? - сказав, Гу Хай наклонился и поцеловал Бай Лоиня.

Халат был наполовину распахнут, ноги Гу Хая соприкоснулись с нежной кожей Бай Лоиня, в этот момент жар их тел смешался, хитрые глаза Гу Хая стали огненно красными. Зубы мягко укусили губы Лоиня, он почувствовал его сопротивление и беспокойство, его сокровенный страх. Гу Хай оставил его рот и приступил к ушам.

Уши Бай Лоиня были очень мягкие, люди с мягкими ушами обычно не могут сопротивляться чужим соблазнам:

- Иньцзы, не бойся, ничего не случится. Но даже если это будет правдой, я всегда буду рядом с тобой.

Тон Гу Хая не был тяжелым и нес успокоение.

Взгляд Бай Лоиня остановился на лице Гу Хая, который был сейчас очень близко к нему.

Гу Хай руками легонько погладил его щечку, тихо прошептал:

- Не бойся, я здесь!

Лоинь схватил Гу Хая за руку:

- Я в порядке, так что ты действительно не должен рисковать.

«Что значит рисковать? Я сейчас хочу найти шанс овладеть тобой! Откуда в обычные дни можно еще найти такой прекрасный повод! Одновременно можно сожрать свою добычу полностью и при этом не выглядеть так, что ты пользуешься моментом...»

- Кажется, гепатит передается и половым путем.

- Нет! - Бай Лоинь оттолкнул Гу Хая. - Абсолютно нет! Не глупи!

- Я трезв и знаю что делаю!

Гу Хай сковал руки Лоиня, надавив весом тела сверху, в уме билась только одна мысль, как заклинание:

- Только бы ты посмел... только бы посмел... только бы....

Он больше не мог ждать. Он сильно желал. В голове кроме блестящей, нежной, упругой кожи больше не было ничего. Он отчетливо помнил, что под халатом Бай Лоинь ничего не надевал, даже трусов не было. Возникло сильное желание полностью слиться с телом Бай Лоиня воедино, эта мысль просто разрывала сознание Гу Хая.

Рука Бай Лоиня впилась в кожу Гу Хая, чувство отчаяния и желание оттолкнуть смешались в груди, они находились так близко друг к другу, что он каждым нервным окончанием на теле чувствовал ласки Гу Хая. А Гу Хай не торопился. Бай Лоинь как будто ждал какого-то наказания, он переживал, нервничал, каждая его попытка сопротивления заканчивалась проигрышем, он никак не мог предотвратить ситуацию, и, наконец, желание вспыхнуло, атаковав его мозг.

Возможно, ожидание по сравнению с принятием, заставляет человека чувствовать большее угрызение совести.

Гу Хай языком коснулся мочки уха дразня, играя, описывая круги, тонкими губами нежно посасывая.

Лоинь попытался сильно пнуть в ногу Гу Хая. Кроме слов «нет» он не мог больше ничего сказать. Гу Хай был первым человеком, который так играл с ним. Поверженный, измученный угрызениями совести, нежеланием смириться...

Весь известный мат вдруг ворвался в мозг, но так и остался невысказанным. Он был не в состоянии сопротивляться, слова Гу Хая были слишком теплыми, он возненавидел свои ощущения, которые были настолько хрупки. В этот момент он бесстыдно чувствовал себя комфортно с этим человеком, желал его утешения и ласки.

- Иньцзы, я не могу контролировать себя... - горячее дыхание Гу Хая обжигало его шею.

Голос Бай Лоиня немного дрожал:

- Не принуждай меня.

Гу Хай внезапно развязал пояс халата, мозолистые пальцы нажали на красную горошину. Бай Лоинь, взбесившись, нахмурился и пристально смотрел на человека перед ним, стараясь остановить. Он задергал ногами, оказывая сопротивление.

-  Нет...

Из горла Лоиня вырвался хриплый стон, через грудь словно прошёл электрический ток, острые волны возбуждения блокировали горло. Он чувствовал себя униженным, так как по его мнению только у девушек это место может быть столь чувствительным. А когда рука Гу Хая одновременно соприкоснулась с членом, лаская, он получил такое странное удовольствие, что перестал сопротивляться.

Халаты были разбросаны по постели, одеяло же спихнули не понятно куда. Гу Хай, как лев, выскочивший из чащи леса, заревев, атаковал грудь добычи. Его дыхание уже давно превратилось в непонятно что, член подрагивал, готовый продемонстрировать свою жизнеспособность.

Рука Гу Хая потихонечку подобралась к нижней части живота Бай Лоиня.

Лоинь схватил руки Гу Хая и жёстким голосом сказал:

- Нет!

Он не мог позволить, что бы в этом месте его трогала чужая рука, тем более что это мужская рука. Если остановиться на этом, то под одеялом каждый самостоятельно завершит начатое - с таким вариантом Бай Лоинь может с натяжкой примириться. Но если правда позволить этому человеку развратить себя, то он не может представить, что будет. Да и не смеет себе такое представлять.

Гу Хай тяжело дышал.

- Почему нет? Я хочу потрогать, хочу сделать это с тобой.

- Остановимся на этом, - Лоинь схватил его руки так, что выступили вены.

Ображенный Гу Хай прильнул к Бай Лоиную, телом к телу, к горячей щеке щекой. Он обнимал так крепко, что тот мог чувствовать его пламенный раскаленный орган снизу.

Видя, что интенсивное сопротивление Лоиня не ослабевает, Гу Хай стал слегка покусывать его плечи, оставляя легкие следы. Так, как будто передавал свои чувства через эти укусы.

-Гу Хай, я не могу...

- Молчи.

Дыхание Гу Хая было в ритме с сердцебиением, он начал целовать Лоиня, спускаясь вниз: лоб, веки, нос, подбородок, кадык...

Почувствовав, что Лоинь ослабил силу рук, руки Гу Хая проскользнули вниз по бедрам Лоиня.

Притронувшись к отвердевшему предмету, Гу Хай почувствовал, как сердце замерло.

На миг Лоинь затаил дыхание, чужие руки заставили многочисленные волоски на его теле подняться дыбом, бесчисленные нервы начинали выходить из под контроля и накаляться. Лоинь весь сморщился, пытаясь вытащить руку Гу Хая, но от поцелуя он потерял более половины силы.

Как горячий утюг, рука Гу Хая проходилась по складкам на члене Бай Лоиня, Лоинь начал сглатывать слюну, дыхание с каждой минутой становилось все беспорядочней. Гу Хай потер пальцем о головку его члена, и Бай Лоинь содрогнулся всем телом, издавая развратный стон.

Гу Хай начал умело двигать рукой, меняя направление так, чтобы удовлетворить этот дорогой ему член. Несколько месяцев назад ему было наплевать на любого парня, насколько бы он ни был красив. Кто мог знать, что сегодня, спустя каких-то несколько месяцев, он с нежеланием отпускать будет трепетно держать чужой член, смотреть на то, как он увеличивается в его руках и возбуждаться от этого.

Дыхание становилось все более и более грязным. Гу Хай на мгновение потёр головку, тело Лоиня внезапно вздрогнуло, прерывистое дыхание стало более хриплым.

Гу Хай вдруг наклонился, прижавшись грудью к груди Лоиня, потерся членом о член, разжигая мужской неугасимый огонь. Он взял оба члена в свою ладонь, мгновенно температура их тел превратила их в два уголька. Тяжелое дыхание Гу Хая, как удар приглушенного грома, раздавалось возле уха Лоиня.

Все проблемы, что беспокоили в настоящее время, всё прошло, оставив только желание наслаждаться, перемешаться, быть зависимым...

- Руки прочь, - Лоинь выдавил слова сквозь зубы.

«Нет уж!» - Гу Хай упирался.

«Я столько дней ждал, столько раз воображал себе всякие пошлости, мечтая увидеть этот твой похотливый вид, и ты сейчас хочешь сбежать куда-нибудь в уголок и мастурбировать?»

Гу Хай не только не убрался, а наоборот ускорил работу рукой, затем наклонился и принялся покусывать ему грудь.

Бай Лоинь в течение уже долгого времени воздерживался и, конечно же, не мог противостоять таким провокациям.

«Держись, держись, если так будет продолжаться, то я просто не выдержу».

Руками он ухватился за волосы Гу Хая, а плоть внезапно выплеснула мутную жидкость тому в руки. Гу Хай, не останавливаясь, продолжил быстрые движения рукой, глухо прорычал и, выстрелив несколько струй, наконец рухнул вниз.

Увидев выражение лица Бай Лоиня при оргазме, он был так одурманен, что сам увеличил скорость и быстро кончил вслед, после того как выматерился парой слов.

После разрядки Гу Хай улыбался, лежа на Лоине, он посмотрел на его потное лицо и сказал:

- Маленький Инь, ты был так соблазнителен, очень сексуален, очень страстен...

Лоинь ударил Гу Хая по щеке, а так как тот отодвинулся в этот момент назад, то сам чуть не грохнулся с кровати.

Хоть так, но Гу Хай все-таки потихонечку подполз обратно, заключив Лоиня в свои объятья и совсем не хотел отпускать руки.

Дыхание Бай Лоиня постепенно нормализовалось. Но стоило подумать о том, «что только что произошло», как сразу же начала болеть голова.

Гу Хай, совсем не щадя, докучал множеством вопросов:

«Иньцзы, тебе было хорошо только что?»

«Только что, когда я тебя ласкал, в каком месте тебе больше всего понравилось?»

«Иньцзы, тот момент, когда ты кончил и простонал, было так классно».

Бай Лоинь чувствовал себя отвратительно от такого поведения Гу Хая, когда после всего сделанного, он еще и без умолку болтал.

А Гу Хай постоянно прижимался к нему и говорил всякие развратные вещи. На самом деле, Гу Хаю просто доставляло удовольствие загонять Бай Лоиня в тупик, затем делиться с ним своими ощущениями.

- Иньцзы...

- Будешь продолжать, и я выкину тебя через окно, - наорал на него Бай Лоинь.

Гу Хай немного приподнял уголок губ:

- Я не про это хотел сказать.

- Тогда про что?

Гу Хай прижался к Бай Лоиню.

Тот пальцем оттолкнул Гу Хая:

- Сиди там!

- Но здесь не та атмосфера, чтобы говорить, - Гу Хай положил руку Бай Лоиня себе на грудь, а своей обвил его за шею и заговорил нежным и искренним тоном:

- Я очень, очень тебя люблю.

Ночью, когда вокруг царит полная тишина, и вдруг услышать такие слова... Сердце немного задрожало.

- Я буду любить тебя сильно-сильно и восполню те больше 10 лет, что ты потерял.

Сегодняшней ночью Бай Лоинь спал очень сладко благодаря этим словам.

***

Рано утром следующего дня Бай Лоинь только поставил рюкзак, как подошел заместитель старосты:

- Бай Лоинь, я хочу с тобой поговорить, можешь ненадолго выйти?

Бай Лоинь вышел, Гу Хай тоже вышел следом.

Заместитель старосты, увидев Гу Хая сразу задрожал, глазами стал подмигивать Бай Лоиню, намекая: «Ты можешь сказать, чтобы он ушел? Иначе я не посмею тебе ничего сказать!»

Сначала Бай Лоинь не хотел, чтобы Гу Хай слушал, особенно видя это напряженное выражение лица старосты. Он не хотел чтобы Гу Хай увидел его в этот несчастный момент.

- Иди в класс.

Гу Хай нахмурился:

- Я хочу остаться и послушать.

«Я тоже хочу послушать, какую херню он еще может сказать, пусть говорит все».

Бай Лоинь вздохнул, посмотрел в сторону заместителя старосты:

- А давай ты скажешь напрямую, я все равно уже приготовился морально.

Староста набрал воздух в легкие и радостно сказал:

- На самом деле, вчера я не до конца понял всю ситуацию. Это... из 5 пунктов у тебя был только один пункт, указывающий положительную реакцию, это означает, что в твоем теле уже есть антитела. В нашем классе только у тебя есть антитела. Мао Лян и Хао Цуань - у них нет антител, им придется продолжать делать прививки.

Бай Лоинь:

- ........

Гу Хай, до этого молчавший, спросил:

- Ты хочешь сказать, что из них троих, у него самые лучшие результаты?

- Верно, можно так сказать, - заместитель старосты встал на носочки, похлопал Бай Лоиня по плечу. - Ты должен меня поблагодарить, я сделал тебе большой сюрприз.

Бай Лоинь, скрипя зубами, пронзительно глянул на заместителя старосты:

- Я реально очень, очень тебе благодарен!!!!

Сказав, взглядом показал Гу Хаю: «Пошли в класс».

Немного погодя, ужасный рев заместителя старосты раздался снаружи. Ну как его маленькое тельце могло выдержать удар от Гу Хая? Гу Хай продолжать раздавать один удар за другим, заместитель старосты скатился вниз по стенке и, сложив руки, молил о пощаде.

Гу Хай же был в ярости и не хотел мириться:

- Ну почему ты не сказал ему это чуть позже?

- А?... - заместитель старосты, ничего не поняв, как дурак посмотрел на Гу Хая.

Гу Хай злился и ворчал про себя: «Ты разрушил все мои планы! Если бы я воспользовался моментом и утешал бы его пару дней, то потом он бы сам летел в мои объятья, и позволил бы мне делать все, что захочется. В итоге ты все разрушил, погубил мою весну!»

Хоть в голове и были подобные мысли, но, увидев, как мрачное выражение лица Бай Лоиня превратилось в веселое, в глубине души Гу Хай обрадовался. Он не хотел, чтобы его сокровище каждый день так мучился. Эти отношения можно развивать потихонечку, «даже в тот момент, когда ему было плохо, он все же принял меня. Это значит, что радостные минуты уже недалеко».

***

- Ну, что я говорил? – Гу Хай вел велосипед с довольным лицом и одновременно подкалывал Лоиня. - Я же говорил, что ничего не случится, а ты сам себя мучил целую ночь. Сам погляди, если бы мы вчера расслабились и немного поигрались, то как бы было хорошо.

Услышав первую половину фразы, Бай Лоинь еще был весел, но когда услышал вторую половину, его лицо сразу же превратилось в мину.

- То, что произошло, пусть останется прошлом. Ты можешь не повторять одно и то же так много раз?

- Эй, ты сейчас упираешься?

Гу Хай злился. «Я вчера тебя так хорошо ублажал, а сегодня ты притворяешься, как будто ничего не было, даже не глянешь на меня разок!»

Бай Лоинь нахмурился, в голосе послышались неестественные нотки:

- Кто это упирается? Меня просто бесит, что ты постоянно упоминаешь тот случай. Да чем там гордиться?

- Раз уж об этом заговорили! - дразнить Бай Лоиня - это было самое любимое занятие Гу Хая. - Вчера какой-то озабоченный расцарапал всю мою спину и пучки волос выдрал. А стона-а-а-а-л просто разврат... эх-эх... хочешь, я опишу твое поведение вчера?

Бай Лоинь быстро рванул, чтобы поймать Гу Хая и затем запинать его в бешенстве. А Гу Хай побежал со всех ног, радостно смеясь всю дорогу.

Глава 92 - Семейная парочка идет за покупками

Во время самостоятельного урока в классе было шумно. Кто-то помогал кому-то делать уроки, кто-то болтал и баловался, а некоторые в конце класса играли с мячом. Не класс, а базар.

Ю Цзы повернулся назад, шепча Бай Лоиню:

- Пойдем ко мне домой после уроков в пятницу!

- К тебе домой? В Тяньцзинь?

Ю Цзы кивнул:

- Верно, я часто рассказываю маме о тебе, ей очень хочется встретиться с тобой разок.

Услышав насчет встречи с взрослыми, Бай Лоинь сразу сменил настрой. Ему не казалось, что он из того типа людей, которые могут порадовать чьих-то родителей. Обычно людям в возрасте тридцати-сорока лет нравятся активные, веселые, разговорчивые люди, с такими легко общаться. А он в этом профан. Обычно, когда он приходил к друзьям домой, то просто садился с каменным лицом. Если кто-то не знал, то мог подумать, что он бандит, который пришел за долгами.

- А может, бросим эту затею! В другой раз, когда твоей матери не будет дома, я приду к тебе в гости на два дня.

- Нет! - на красивом лице Ю Цзы показались нотки волнения. - Именно потому, что моя мама хочет встретиться с тобой, поэтому я и приглашаю тебя домой.

На самом деле, как только Бай Лоинь услышал слово «мама», в груди будто что-то заледенело.

- Моя мама готовит отменно!

Только услышав слово «готовит», настроение Бай Лоиня сменилось.

Гу Хай начал тыкать Бай Лоиня в спину.

- Что? – Бай Лоинь повернулся.

Ревнивый господин Гу сказал:

- В субботу пойдем со мной за покупкой мебели!

- Мебель? Зачем тебе мебель?

Гу Хай подмигнул:

- В моей новой комнате еще не все устроено как надо, многих вещей в доме еще не хватает, тебе так не кажется?

- Тогда сам иди, зачем меня звать с собой?

«Блин, в этом доме в дальнейшем разве не мы с тобой вместе будем жить?..» - Гу Хай не смел говорить вслух эти слова. Он боялся, что после того, как скажет их, Бай Лоинь еще больше не захочет идти с ним.

- У тебя хороший вкус, я буду рад, если ты пойдешь вместе со мной.

Глаза Гу Хая как будто пронзили сердце Бай Лоиня. В этом взгляде был четко ясен намек: «Посмеешь пойти к нему домой, я сделаю так, что он сдохнет не захороненным!»

Если честно, то Бай Лоинь сам хотел отказать Ю Цзы, но если напрямую отказаться, то Ю Цзы будет расстроен.

- На прошлой неделе, когда я был дома, то уже договорился с мамой. Она сказала, что уже заранее приготовила все продукты для обеда.

Бай Лоинь почувствовал угрызения совести:

- Давай так, я пойду куплю немного подарков, а ты передай маме за меня! Скажи ей, что на зимних каникулах, если будет время, я приду к вам в гости.

Ю Цзы ничего не ответил.

***

Когда закончились занятия, Ян Мэн достал из ящика стола маленькую упаковку лапши «Енот» и начал очень активно хрустеть. Вдруг, услышав громоподобный крик, испугался так, что обе руки задрожали, рассыпав крошки лапши.

- Ян Мэн, я с тобой говорю! Скорее иди сюда!

В классе снова стало шумно. Каждый раз, когда Ю Цзы искал Ян Мэна, после этого множество девушек толпились рядом с ним, спрашивая: «Ты очень близок с Ю Цзы? Что ему нравится из еды? Когда он рядом с тобой, то такой же крутой и холодный?»

Ян Мэну хотелось в такие моменты зарычать и сказать: «Я с ним не знаком!»

Но сейчас Ю Цзы вел себя не как обычно. Не стоял у двери и ждал, когда одноклассница Ян Мэна позовет того, поставит у Ю Цзы перед лицом, а затем он затащит его в уголок, чтобы поговорить. В этот раз тот совсем не стал сохранять свой образ, крикнул и стал ждать, когда Ян Мэн выйдет, затем с красным от злости лицом наорал на него.

- Ты! Нафиг целыми днями сидеть в классе? Да что ж ты за мужик такой, если не выходишь из класса, чтобы прогуляться? Ты только глянь на свою физиономию! Да еще и надеваешь такую длинную куртку, как платье! С дуба рухнул? Посмотри на свой рот! На нем еще остались крошки от лапши! Ты не знал, что лапша быстрого приготовления - это еда, прожаренная на масле? Ты не знал, что жареная еда вредна для здоровья? Я вот что тебе скажу! Я только с одного взгляда вижу, что ты грязный! Отвратительный! Ты мусор! Ну и что ты на меня уставился? Уставившись на меня, ты что, сможешь себя очистить? Ты мусорка, от которой смердит! Дурак, который целыми днями только бэ-э-э да мэ-э-э. Только не думай, что я не знаю, сколько грязных вещей ты натворил! Ты бесстыжий!!!

Ян Мэн был в шоке. Он сидел в классе спокойно, никого не трогал.

Лицо Ю Цзы было таким, как будто по нему прошлись серой краской.

Ян Мэн помахал рукой перед лицом Ю Цзы:

- Эй, братан, я отведу тебя в медпункт, чтобы тебе там укол сделали, хорошо?! Ты меня вытащил сюда только для того, чтобы сказать это?

Ю Цзы вдруг потащил Ян Мэна в темный уголок недалеко от здания лаборатории. Рядом было здание архива, на стене было развешано множество старых портретов предыдущих директоров школы.

Ян Мэна окружила убийственная аура.

- Что ты собираешься делать? - голос Ян Мэна дрожал.

Ю Цзы схватил шею Ян Мэна и проговорил с угрозой:

-В субботу пойдешь ко мне домой! Ты не имеешь право отказываться! - Цзы громко заорал и пальцем с силой надавил на лоб Ян Мэна.

Ян Мэн удивился: «Этот паренек совсем чокнулся?!»

- Согласен или нет? - переспросил Ю Цзы.

- ...

- Смеешь не соглашаться!? - Ю Цзы снова нажал на лоб Ян Мэна.

За весь процесс Ян Мэн не сказал ни слова. Ю Цзы продолжал шуметь. За ними над головой висел портрет первого директора, основавшего школу. Это был талантливый человек эпохи Цзин, который в этот момент смотрел на них грозными глазами. «Я основал школу для того, чтобы вы стояли тут и обсуждали эту тему?!»

Наконец Ю Цзы удалось выплеснуть все наружу, он был подавлен уже более двух месяцев, и сегодня, наконец, нашел объект для срыва. «Это ты холоден со мной! Это ты всегда занят и у тебя нет времени обращать на меня внимания! Отлично! Тогда я теперь каждый день буду мучить твоего друга, каждый день искать повод конфликтовать, пока ему это не надоест и он не пойдет к тебе жаловаться. Я твоими руками отомщу Гу Хаю!»

Ю Цзы понимал, насколько он никчемен, что решил использовать этот прием для отмщения.

Ян Мэн, увидев что Ю Цзы больше ничего не говорит, спросил:

- Эй... Иньцзы не пришел на занятия?

- Пришел! - Ю Цзы приподнял воротник, лицо вернуло свое первоначальное выражение. - Он сейчас в классе!

- Тогда нафиг ты мне докучаешь?

- Что значит докучаю? – спросил Ю Цзы, выходя от туда. - Я обнаружил, что у тебя с мышлением проблемы!

Выйдя из зоны лаборатории, он, наконец, смог увидеть солнечный свет.

- Это у тебя-то нормально с мышлением? Если оно у тебя такое нормальное, то надел бы ты рубашку наизнанку!? Посмел бы прийти и непонятно в чем меня обвинять? Ну и что, что я люблю надевать эту куртку?! На ней что, дырка какая?!

- А?!.. - Ю Цзы вдруг опустил голову, и только сейчас увидел нитку на груди, немного сконфузился и снова принял обычный вид. - Это для того, чтобы выглядеть круче!

- Если ты будешь продолжать вести такой образ жизни, то не проживешь и 30 лет!

Ю Цзы: "..."

Ян Мэн, возвращаясь в класс, ворчал под нос:

-Блин, и почему я только позволил этому парню ни с того ни с сего на себя наорать.

***

Конец недели, на улице мебели.

Гу Хай остановился перед диваном, немного подумал, подпирая подбородок рукой, затем повернулся к Бай Лоиню, спрашивая:

- Как тебе такой?

Бай Лоинь прищурился:

- Ничего так. Но мне кажется, немного великоват.

- Большой? Мне кажется, в самый раз.

Бай Лоинь присел на этот диван, чтобы испробовать на ощущения:

- Ты видишь, когда я сижу на нем, остается довольно много лишнего места, можно даже на нем спать. Твоя гостиная хоть и большая, но стиль интерьера довольно простой. Если поставишь такой большой диван, то будет как-то дерзко.

- Если диван большой, то на нем можно кувыркаться как душе угодно!

Лицо Бай Лоиня почернело:

- Люди покупают диван, чтобы на нем сидеть. Раз тебе так нравится кувыркаться, то почему не купишь кровать побольше?

Гу Хай не стал обращать внимания на продавщицу, которая смотрела на них, повернулся к Бай Лоиню и разулыбался:

- В постели - ощущение постели, а на диване - ощущение дивана.

Бай Лоинь помолчал несколько секунд, сделал вид, что ничего не услышал и пошел дальше следом за продавщицей, которая показывала другие модели.

- Мне кажется, тебе нужно купить еще несколько кроватей, - сказал Бай Лоинь.

- Зачем столько кроватей?

- У тебя много друзей. Иногда, если будете тусоваться, ты можешь оставить их на ночь!

- Я никогда не оставлял никого из друзей на ночь, в особенности парней!

Глаза Бай Лоиня с каким-то намеком прошлись по Гу Хаю.

Гу Хай сразу понял, что он не правильно выразился:

- Ты исключение, но все потому, что ты моя женушка...

- Что ты сказал? - Бай Лоинь мгновенно разозлился, чуть не начал семейную бойню прямо в магазине мебели. – Гу Хай, самая большая ошибка твоей матери это то, что она родила тебя с таким ртом!

Гу Хай обнаружил, что уши Бай Лоиня покраснели.

Он был очень доволен собой. Его отругали, а он, толстокожий, улыбался, думая: «Это только дело времени, и рано или поздно все равно случится. Женушка моя, зачем так смущаться?!»

- Как тебе этот стол? - снова спросил Гу Хай.

Бай Лоинь покачал головой:

- Мне не нравится, слишком много узоров, а что насчет того, слева?

- Разве не слишком прост? – Гу Хай нахмурился.

- Тогда покупай этот, - сказал Бай Лоинь. - Все равно это твой дом, тебе следует все покупать по своему вкусу.

Гу Хай подумал: «Так нельзя, я хочу обставить этот дом только потому, что хочу затащить тебя жить со мной. Каждый предмет в этом доме должен удовлетворять тебя. Если тебе не нравится, то зачем покупать?»

- Возьмем тот.

- Отлично.

Глава 93 - Нежность под дождем

Вечером после уроков вдруг пошел дождь, хоть и небольшой, но если попасть под дождь в такой сезон, то будет очень холодно.

Бай Лоинь вывел велосипед со специальной парковки, повернулся к Гу Хаю и сказал:

-Может ты поедешь к себе домой?

Гу Хай ничего не ответил, взял рюкзак Бай Лоиня и закинул за спину, намек был ясен.

Выведя велосипед за ворота школы, Гу Хай, рукой вытирая воду с лица, повернулся к Бай Лоиню и произнес:

- Давай ты веди.

Редко когда он просил, чтобы Бай Лоинь его возил. Раньше, не важно - в дождь или и солнечную погоду, Гу Хай всегда требовал, чтобы он вез Иня, и очень боялся, что Инь может устать.

А Бай Лоинь и непротив, это было впервые, когда его «младший братишка» проявил свою слабость. Лоинь тоже хотел показать себя как «старший брат».

По пути был легкий ветер и дождь, которые пробирали до костей.

Гу Хай снял с себя куртку и полностью укутал Бай Лоиня.

В этот момент Бай Лоинь понял, почему тот посадил его за руль.

- Не нужно меня укутывать, мне не холодно, оденься сам, - все лицо Бай Лоиня тоже было мокрым.

Но Гу Хай совсем его не слушал, взял свой рюкзак и накрыл ему голову.

Затем своими теплыми руками потихонечку стер каждую капельку воды с лица Бай Лоиня. Эти проявления нежности согревали их сердца. Щеки Бай Лоиня ощущали теплоту от рук Гу Хая, которые прошлись по всем местечкам, куда попадал дождь. Это было впервые, когда Бай Лоинь не остановил такого рода ласки в людном месте. Им ничего не нужно было говорить, чтобы полностью понять друг друга.

В спину Гу Хая дунул сильный порыв ветра, дождь полностью промочил футболку. Он знал, что в такой сезон по пути в школу ветер будет дуть в лицо, а на обратном пути – в спину.

***

Гу Хай пошел искупаться в только что законченной ванной, рядом лежала мокрая одежда.

Бай Лоинь, выйдя из спальни, взял с собой теплую куртку и постучался ему в двери.

- Заходи, - прозвучал ответ.

Бай Лоинь, даже когда вошел, не стал смотреть на Гу Хая, просто повесил одежду рядом и сказал:

- Снаружи очень холодно, ты только что искупался, оденься потеплее.

На сердце Гу Хая стало так тепло, что оно чуть не растаяло и не смылось в канализацию.

- Помоги мне разобраться с краном, есть ли какие неполадки, а то холодная вода что-то не выходит больше.

Бай Лоинь повернулся к Гу Хаю задом:

- Вот только не надо этих приемчиков!

Затем вышел.

Теплая вода струилась по широкой спине Гу Хая, а он не переставал восклицать:

«Моя женушка такая умная, не так легко перехитрить!»

После того, как Гу Хай закончил с купанием, пришел черед Бай Лоиня идти в душ.

Теплый воздух распространялся из системы отопления. Месяц назад он даже не мог себе представить, что сможет купаться в ванной комнате в холодный сезон. Тогда в самый теплый день он просто нагревал себе таз воды, заносил в комнату и протирал тело, а в основном ходил в общественную баню, которая была неподалеку. В такой бане каких только людей не было, и так как стоила такая помывка очень дешево, то платили по времени. (в таких домах, так как зима не такая холодная, как в России, нет отопления. Зимой в доме холодно так же, как на улице, и хоть температура не такая низкая, как в России, но из-за ветра и повышенной влажности воздуха холодно до ужаса, без слез на улице 1 час не пробудешь. А в ванных, конечно, не менее холодно, чем на улице. Все купаются так, терпят и купаются, а богатые семьи оснащают ванные отоплением).

Нельзя, конечно, не заметить, что с тех пор как Бай Лоинь стал другом Гу Хая, его материальная сторона жизни улучшилась.

«Я могу раздавить тебя моей огромной любовью, и я не верю, что при этом ты ничего не почувствуешь ко мне!».

«Я дам тебе много-много любви, восполню все эти утраченные более 10 лет».

Когда Бай Лоинь взял мокрую одежду Гу Хая, то в голове раздались такие слова. Тогда он, услышав их, просто отвечал холодным взглядом, но на самом деле в глубине души он был тронут. Он понимал, что Гу Хай не говорит пустых слов. Именно поэтому ему сложно было отвергнуть Гу Хая, он и не хотел отвергать. Кто на этом свете сможет так же, как он узнать, что любовь другого человека к нему превосходит его собственную любовь к самому себе.

Но Бай Лоинь переживал, что с каждым днем станет все больше и больше зависеть от Гу Хая.

Дождь прекратился. Гу Хай ходил кругом по дому и увидел, как бабушка Бай Лоиня в комнате разбивала грецкие орехи. Ее маленькие ручки неосторожно держали молоток, и нужно было стараться изо всех сил, чтобы расколоть один орех, так как каждый раз орех отскакивал от удара молотка, и ей приходилось, вздыхая, идти искать отлетевший орех и возвращаться назад.

- Бабушка, давайте я вам помогу.

Сказав, Гу Хай взял два грецких ореха и быстро расколол их, сжав в кулаке. Глаза старушки удивленно округлились: «У этого мальчика столько сил, по сравнению с молотком так даже лучше».

Гу Хай держал в руках более десятка орехов и давил из руками, а старушка рядом выбирала их от скорлупы и клала в миску.

Бай Лоинь после того, как искупался, пошел к бабушке Бай и вошел как раз в тот момент, когда Гу Хай давил орехи.

- Рядом есть молоток, зачем нужно выпендриваться? – нахмурился Бай Лоинь. - А что, если скорлупа вонзится в руку?

Гу Хай, заулыбавшись, спросил Бай Лоиня:

- Если скорлупа вонзится мне в руку, тебе будет меня жалко?

Бай Лоинь покосился на него:

- Если у тебя такая твердая рука, то продолжай давить!

- Ты так жесток со мной, - Гу Хай как муженек упрекал свою жену.

Бай Лоинь, не обращая на него внимания, вернулся в свою спальню, достал книгу и сунул ее Гу Хаю.

- Скорее начинай учить историю, ты уже три месяца не заглядывал в учебники, а экзамены начнутся уже через несколько дней. Если не пройдешь, то посрамишь меня!

Гу Хай, довольный, подошел к Бай Лоиню и спросил:

- Если я не пройду, то почему это я тебя посрамлю?

- Учи, давай!

- "Культурная революция была с мая 1966 года по октябрь 1976 года в Китае по инициативе и под руководством Линь Бяо и Цзян Цин. Они использовали две контрреволюционные группы, чтобы принести китайскому политическому движению серьезный урон..."

Старушка Бай, евшая грецкие орехи, услышав это, вдруг остановилась:

- Не может быть!

- А? - Гу Хай с интересом взглянул на бабушку.

Старушка уставилась на Гу Хая:

- Мао Цзедун не ошибается!

- Почему не ошибается? – Гу Хай нарочно дразнил старушку Бай.

Старушка серьезно ответила:

- Мао Цзедун - воин, защитник, защищающий от солнца (Восток, Япония).

Гу Хай засмеялся, Бай Лоинь рядом тоже засмеялся.

В 10 часов ночи Гу Хай и Бай Лоинь еще сидели на кровати. Между ними стоял столик с компьютером, Гу Хай уперся рукой в стол, уставившись на Бай Лоиня.

- Какое значение имеет борьба с наркотиками?

Гу Хай немного подумал:

- Влияние? Кажется, есть 4 пункта. А, нет, кажется 3.

Взгляд Бай Лоиня стал острым.

- 3 пункта! Да, точно, 3 пункта! Первое - это влияние на признаки общества, второе - влияние на образ (форму) общества... а третье, что же это?

Хлоп!

Железная линейка ударила Гу Хая по руке.

Он отдернул руку и скрипя зубами завопил:

- Ты и правда меня бьешь?

Бай Лоинь с холодной миной:

- Сколько раз я уже об этом тебя спрашивал? Почему ты не запомнишь?

«Ты только что искупался, сидишь передо мной, демонстрируя свое красивое лицо, и скажи-ка, как мне сосредоточиться?»

Бай Лоинь злился. «Этот человек слишком толстокож, как бы ни бил - все бесполезно!». Он посмотрел на вопросы. С таким уровнем как у Гу Хая, если он сейчас пройдет экзамен, то даже старик, подбирающий мусор на улице, сможет поступить в университет Цинхуа.

«Нужно придумать другой метод».

- Давай так, для начала посиди и поучи час.

- Еще один час?.. – Гу Хай в печали накрыл подушкой голову. - Ты посмотри, сколько уже сейчас времени? Обычно в такое время я уже давно лежал под одеялом. Сегодня еще попал под дождь, голова болит...

- Можешь не учить! Сейчас я буду проверять тебя. Ошибешься один раз - когда пойдем спать, ты отодвинешься от меня на 1 см, ошибешься два раза - на 2 см, если все ответишь неправильно, тогда пойдешь спать к моему отцу!

«Прекрасный прием!»

Гу Хай вскочил, глаза возбужденно блестели:

- Если я отвечу все правильно, то я могу спать прямо на тебе?

Бай Лоинь со всех сил стукнул по башке Гу Хая книжкой.

Спустя полчаса Гу Хай отдал книжку Бай Лоиню.

- Проверяй!

Бай Лоинь задавал вопросы один за другим, наконец, задал самый сложный. В итоге Гу Хай ответил все на отлично. Чем больше Бай Лоинь спрашивал, тем больше бесился. «Этот малый только притворялся дурачком! Он мог все выучить, но сделал это только под угрозой!»

Миссия выполнена. Гу Хай наконец дождался момента, когда свет выключат.

Парни завернулись в одеяло. Теперь дни становились холоднее, центрального отопления не было, так как это не элитный квартирный дом. Каждая семья могла только установить себе либо мини отопление, либо разжигать уголь в небольшой печке. И в целях экономии уголь они разжигали только в самые холодные дни.

Гу Хай наклонился, прижался щекой к спине Бай Лоиня, пальцами поцарапал по простыне.

- Иньцзы, сегодня я все выучил, ты должен наградить меня.

- Ты что, дитя малое? Я тоже все выучил, кто меня наградит? Это твоя обязанность - выучить все это, и ты еще делаешь из этого какое-то огромное достижение?

- Я тебя награжу! - рука Гу Хая легла на грудь Бай Лоиня - Ты хочешь?

Но Бай Лоинь перехватил его руку.

- Не хочу! Отпусти!

Гу Хай посмотрел на него взглядом, наполненным любовью и ненавистью.

Бай Лоинь, нарочно спрятавшись от взгляда Гу Хая, спросил:

- Скажи честно, чем ты хочешь заниматься в будущем?

- Я хочу заниматься бизнесом.

Бай Лоинь был удивлен:

- Ты хочешь заняться бизнесом? Твой отец согласится? Мне кажется, он хочет, чтобы ты пошел по его пути.

- Плевать, чего он хочет. Я не пойду по его стопам.

- Ты так уверенно говоришь!

- А ты? Чем ты хочешь заниматься?

- Если честно, то я тоже хочу заниматься бизнесом.

- Нет! – Гу Хай крепко сжал руку Бай Лоиня. - Ты такой смышленый. Если я стану твоим конкурентом, то мне конец.

Бай Лоинь засмеялся, ничего не ответив.

Глава 94 - Два плохиша пытаются разбогатеть

- Мои деньги почти закончились.

Когда Гу Хай вдруг произнес это, Бай Лоинь был совсем не удивлен.

- Если так транжирить, то тебе сколько денег ни давай, все равно не будет хватать.

- Я не транжирю понапрасну. Разве мы не отремонтировали квартиру? А для ремонта нужны деньги. Да и на повседневную жизнь что, не нужны деньги? На данный момент у меня нет поступления денег. Очевидно, что деньги только уходят. И то, что было в банке, я тоже все потратил.

Бай Лоинь глянул на Гу Хая:

- Тебе отец деньги не дает?

- Он дает, но я не хочу брать.

- Почему не хочешь брать? Он твой отец и то, что ты тратишь его деньги, это нормальная вещь.

- Это тоже из-за меня. До этого, когда я уходил из дома, то сказал, что не буду тратить больше его деньги. А теперь хоть мы и помирились, но я уже 2 месяца не просил у него денег и уже привык к этому. Теперь не хочется просить.

- У вас с отцом настолько формальные отношения?

Гу Хай ничего не сказал.

Бай Лоинь повернулся к Гу Хаю:

-Ты сейчас все еще злишься на своего отца?

Взгляд Гу Хая стал холоднее:

- Я буду ненавидеть его всю оставшуюся жизнь.

- Тебе не кажется, что это просто недопонимание? Возможно, смерть твоей матери была просто случайностью? Не то, чтобы я сейчас пытаюсь защитить ту женщину, просто советую, чтобы ты все проверил лучше. Ни с того ни с сего ненавидеть кого-то, это сильно мучает другого человека. Твоя мать уже умерла, у тебя остался только он - один из родителей.

Гу Хай промолчал, затем повернулся и потянул Бай Лоиня за руку:

- Я не хочу говорить про это. Давай лучше поговорим про мои трудности на пути к бизнесу.

- Ты... Сколько у тебя на руках? - спросил Бай Лоинь.

- Хватит на завтрак.

Бай Лоинь захихикал.

- Как ты можешь так спускать деньги?

Рука Гу Хая игралась с волосами Бай Лоиня, а он медленно говорил:

- До этого я уже привык тратить деньги как попало. Из экономии перейти в транжирство легко, а вот наоборот очень сложно.

- Давай так, ты останешься у меня дома, а когда сможешь отбросить гордыню и пойти к отцу просить деньги, тогда возвращайся к себе.

- Я не могу просить деньги, - Гу Хай смеялся, уткнувшись носом в простыни.

Бай Лоинь неожиданно протянул руку и стукнул его пару раз по затылку, глядя, как он улыбается.

- Ну ладно, пусть пока будет так, - Бай Лоинь приготовился спать.

В этот момент Гу Хай высунул голову из под одеяла, положил руку на плечо Бай Лоиня и прильнул к нему нижней частью тела.

- Нет! Как я могу жить и есть нахаляву у тебя дома? Кроме того, я не привык к тому, что у меня нет денег под рукой. Помоги мне придумать способ добыть деньги.

Бай Лоинь повернулся. Гу Хай уставился на его красивое лицо и душа снова не понятно куда улетела.

- Зачем смущаться? Ты уже прожил у меня дома более двух месяцев. Останешься еще на несколько, и что с этого станет? К тому же, теперь у моего отца есть хорошая работа, и это все благодаря тебе. Он даже не знает, как должен тебя отблагодарить. Ты решил болезненную финансовую проблему нашей семьи. Да что там пару месяцев, даже если несколько лет, он готов тебя содержать.

- Ты все равно подумай как мне помочь, - лицо Гу Хая выглядело жалостным, когда он прижался головой к груди Бай Лоиня. - Я могу остаться в твоей семье и сидеть у вас на шее, но я не могу раскрыть рот и просить у дядюшки денег. А что если я что-то захочу сделать, а на руках нет средств?

- Ты можешь просить у него деньги! Ты еще смущаешься? Хочешь, я за тебя попрошу.

Гу Хай начала тереться головой о грудь Бай Лоиня. На самом деле, весь этот разговор был только на втором плане, главной первоначальной целью Гу Хая было потереться о грудь Бай Лоиня.

Бай Лоинь просто поражался, какой он бесстыжий, и рукой отталкивал его голову.

- Ладно, я кое-что тебе подскажу. Ты хочешь раздобыть деньги?

Гу Хай, улыбаясь, поднял голову, соблазнительно посмотрел на Бай Лоиня. В глазах была видна капля хитрости.

- Ты помог тетушке Чжоу, помог моему отцу так легко. Почему ты не можешь помочь себе самому? По логике, если ты захочешь раздобыть денег, то для тебя это должно быть легче, чем другим.

- Даже не думай дальше, - Гу Хай разглядывал палец Бай Лоиня. - Это ничем не будет отличаться от того, что я прошу денег у отца, я должен раздобыть деньги сам.

Бай Лоинь честно предупредил:

- Если ты хочешь сделать это сам, тогда не сможешь раздобыть много.

Эти слова задели гордость Гу Хая. Услышав их, он откинул руку Бай Лоиня и поднял голову.

«Я не могу раздобыть деньги? Да если бы я, правда, хотел их раздобыть, то мог бы бросить учебу и открыть свой бизнес с пустыми руками! Тогда, в течение 5 лет я точно стану успешным».

-Ты, правда, так хочешь раздобыть денег? - Бай Лоинь легонько пихнул его.

Гу Хай упертый, не хотел ничего отвечать.

- На самом деле, правда есть идея, можно раздобыть денег очень быстро.

Гу Хай продолжал держаться обиженным.

- Не хочешь слушать, ну и ладно.

Бай Лоинь отвернулся. Гу Хай тут же его обнял, прошелся кончиком языка по его уху.

- Говори скорее, если не скажешь, я раздавлю твои яйца.

***

В конце недели в новой квартире Гу Хая

- ХХХ (не смогла перевести, это какие-то маджонгские определения), - Ли Шоу выложил одну кость маджонга посредине.

- Съел! - Бай Лоинь взял игральную кость и поставил с краю колонки.

Чжоу Шиху был поражен:

- Снова?

Бай Лоинь улыбнулся, ничего не ответив.

Гу Хай посмотрел на свои кости, затем достал одну.

- ХХ (что-то там).

- ХХ, – Бай Лоинь достал ключевую фигуру от недостающей коллекции.

Ли Шоу, злясь, чесал затылок: «Снова? Блин, в этот раз поставлю последнюю кость, посмотрим, сможешь ли ты еще выигрывать...»

- ХХ!

Бай Лоинь показал все кости (победил, раскрыл карты):

- ХХ. (все недостающие слова это фигуры в игре маджонг).

Ли Шоу и Чжоу Шиху удивились: «Снова?» С тех пор, как они принялись за эту игру, Бай Лоинь побеждал все 7 раундов и не спускался с места победителя ни разу.

- Невероятно!

Держа сигарету во рту, Ли Шоу нахмурился.

В этот раз кости Чжоу Шиху были неплохи, он кинул Ли Шоу взгляд с намеком, что точно победа у него в руках.

Гу Хай все это время молчал, не то чтобы это было каким-то приемом, и не потому что кости были плохими, просто он был готов стать жертвой Бай Лоиня. Какие изображения были нужны Бай Лоиню, он готов был все отдать.

- ХХ, - кинул Бай Лоинь.

- Съел!

- Стоп!

Чжоу Шиху, улыбаясь, размахивал костью маджонга перед лицом Ли Шоу:

- Прости, но я первый.

Ли Шоу покосился на Чжоу Шиху.

Сыграв еще пару раундов, никто не произнес и слова. Чжоу Шиху увидел, что для победы ему не хватает одной кости, не хватает ХХ или ХХ, и размахивал руками под столом, давая Ли Шоу знак.

Ли Шоу глянул на свои кости и просто засветился от счастья, у него была эта масть.

«Погоди, я тебе передам, братан, чтобы ты смог хотя бы разок выиграть».

Бай Лоинь выложил свои кости и улыбнулся улыбкой победителя:

- Победа.

Ли Шоу и Чжоу Шиху одновременно разлеглись на столе с печальными лицами. «Да это разве называется маджонг? Это все равно, что потрогал фигурки маджонг и ушел. Это грабеж! Да как он может так играть?»

Вчетвером они играли с полудня до вечера, Бай Лоинь собрал кучу денег в своем кармане.

Во время ужина Ли Шоу спросил Бай Лоиня:

- Как ты можешь так хорошо играть в маджонг?

Чжоу Шиху тоже спросил:

- Ты уверен, что не имеешь многолетнего опыта игры?

- Ему и не нужно играть много лет, - смеялся Гу Хай. - Если я верно угадал, то он может запомнить каждую кость.

Ну, конечно же, лучше всех понимал Иньцзы ни кто иной, как Дахай.

Ли Шоу удивился:

- Запомнил кости? Как такое возможно? Даже запомнить свои кости сложно, а ты запомнил все? Кроме того, держал не только ты, а мы вчетвером по очереди. И ты все равно мог просчитать какие кости у кого?

Гу Хай с гордостью хвастался своей женой:

- Я вот что скажу вам. Он не только запоминает свои кости, но и знает какие фигурки у вас, поэтому пока мы подбирали кости, он уже успел рассчитать ходы. У него фотографическая память от рождения, верите?

Ли Шоу и Чжоу Шиху смотрели на Бай Лоиня восхищенными глазами. Он что, бог из сказки?

Бай Лоинь улыбался:

- Не слушайте его болтовню, это еще надо учитывать удачу, мне сегодня везет.

- А не слишком ли большая у тебя удача? - Ли Шоу сделал глоток вина. - Впредь больше не посмею играть с тобой в маджонг.

Гу Хай и Бай Лоинь смотрели на друг друга и улыбались, в этой улыбке было некое лукавство.

После того, как Ли Шоу и Чжоу Шиху ушли, Бай Лоинь и Гу Хай устроились в спальне и начали считать деньги. И все это были бабки, заработанные на Ли Шоу и Чжоу Шиху.

- Всего 12 тыс. юаней, - Гу Хай улыбнулся. –Ты, и правда, моя хорошая женушка.

Бай Лоинь сначала улыбался. Потом услышал эту фразу и у него шерсть сразу встала дыбом:

- Если скажешь такое еще раз, я тебя кастрирую!

- Кастрируешь меня? – Гу Хай лукаво засмеялся. - Тогда тебе придется найти тазик побольше, иначе не сможешь меня кастрировать.

Бай Лоинь пребывал в смущении и злости, пытаясь увильнуть от похотливого взгляда Гу Хая.

Глава 95 - Разлитый уксус (все кислое и уксус - это ревность)

- Ученики средней школы, занимайтесь физкультурой под музыку «Весенняя сила жизни»... Приготовились, начали! Раз... два... три... четыре... пять... шесть... семь... восемь... разминка для разогрева, раз... два... три... четыре... пять... шесть... семь... восемь.

Группа учеников на стадионе занималась зарядкой. Если стоять на трибуне и смотреть вниз, то будет видно только фигурки с черными головами и в синей форме, которые двигаются синхронно. Если будет команда поворот, то обязательно будет видно, как два человека повернутся в противоположную сторону, посмотрят друг на друга, покраснеют от смущения, затем один из них потихонечку повернет в другую сторону.

- Класс, отбой!

Бай Лоинь стоял рядом с Гу Хаем, и они вдвоем пошли в сторону класса.

- Мне вдруг захотелось мороженого, - произнес Бай Лоинь.

Гу Хай съежился:

- Какой сейчас сезон? Уже скоро снег пойдет, а ты мороженое хочешь...

- Не знаю почему, вдруг захотелось холодного.

- Нельзя! - сказал решительно Гу Хай.

Бай Лоинь подумал «По какому праву ты мне запрещаешь? Я что, разрешения у тебя просил? Я просто пробормотал пару слов, мне еще и твое разрешение теперь надо? Буду есть, и все!» Подумав, развернулся и пошел в сторону магазина у школы.

Гу Хай догнал:

- Что ты собираешься делать?

- Хочу мороженое и все!

Лицо Гу Хая почернело. Злясь, он долго косился на Бай Лоиня, затем низким голосом сказал:

- Стой на месте!

Потом пошел в сторону толпы людей, протиснулся в магазин. Только что закончилось занятие по физ-ре, в магазине столпилось много покупателей. Если в это время купить лапшу быстрого приготовления, то когда подойдет твоя очередь, она уже станет порошком быстрого приготовления. Гу Хай орал, торопил народ, чтобы побыстрее протолкнуть толпу к холодильнику. Если бы такое происходило раньше, он бы чувствовал стыд, даже если бы не он тут толкался, а кто-то за него покупал тут еду.

Бай Лоинь ждал. Вдруг в него что-то с силой врезалось. Он чуть не упал, повернулся посмотреть, а это Ян Мэн вдруг запрыгнул и висел на нем с испуганным лицом.

- Иньцзы, спаси меня! Спаси! - орал в слезах Ян Мэн.

Бай Лоинь протянул руку назад и похлопал по спинке Ян Мэна:

- Для начала слазь!

- Нет! Если ты меня не спасешь, я не слезу!

Бай Лоинь увидел, что Гу Хай уже расплачивается.

- Для начала спустись, поговорим.

Ян Мэн, обиженный, прижался головой к спине Бай Лоиня:

- Я боюсь, что если я спущусь, то ты тут же сбежишь!

- Ну куда мне сбегать?

Ян Мэн успокоился, затем слез.

- Говори, - Бай Лоинь поправил одежду.

Ян Мэн посмотрел налево, затем направо, сделав настороженное лицо:

- Этот Ю Цзы из твоего класса, он больной? Он уже несколько дней ищет повода прилипнуть ко мне, достает меня, так еще и говорит совсем не сладкие слова, одна грубость! Ты говоришь, мне следует повысить на него голос? Но это не так легко! Все-таки у вас хорошие отношения, ты можешь поговорить с ним? Он совсем бесстыжий, стоит только раздаться звонку и он уже поджидает меня у выхода из класса, чтобы доставать!

- Ю Цзы достает тебя? - Бай Лоинь нахмурился.

Ян Мэн крепко обхватил его руку, приняв вид напуганного кролика:

- Я вот что скажу, даже когда мы уходим домой, он все равно не отпускает меня. Стоит только ему поймать меня за руку, как уже не отпустит. Ты видишь? Видишь? Он стоит там и уставился на меня, хочет меня обидеть, этот придурок...

Неожиданно со спины Ян Мэн получил удар. Его ноги согнулись, одно плечо опустилось под тяжестью руки.

Опасался Ю Цзы, но забыл про человека, стоящего сзади, которого совсем не стоит дразнить.

Ян Мэну было так больно, что он сжал руку Бай Лоиня.

Гу Хай с черным лицом отцепил руку Ян Мэна от Бай Лоиня, чуть не спихнул его при этом на землю. Затем отдал мороженое Бай Лоиню.

Бай Лоиню пришлось использовать освободившуюся руку, чтобы взять мороженое, так как этого хотел Гу Хай. «Держи этой рукой вещи, посмотрим, сможешь ли ты еще ею кого-то обнимать!»

В итоге, Ян Мэн посмотрел на Бай Лоиня, который снимал упаковку с мороженого, аппетитный аромат пломбира с хрустящей шоколадной корочкой проник в нос Ян Мэна. Тот, протирая руки, стал просить Бай Лоиня:

- Давно не ел мороженое. Я, правда, очень хочу это попробовать.

Бай Лоинь, улыбнувшись, откусил кусок, оно было такое холодное, что челюсть заледенела.

Ян Мэн как маленький котенок уставился на мороженое в руках Бай Лоиня:

- Как на вкус?

Гу Хай оттолкнул Ян Мэна, отобрал мороженое из рук Бай Лоиня. Делая все это с улыбкой, но внутри испытывая совсем другие эмоции:

- Давай я за тебя попробую.

Сказав, съел большой кусок, чуть ли не в половину мороженого:

- Готово, очень вкусно.

«Теперь, когда половины мороженого не осталось, я посмотрю, захочешь ли ты еще попробовать или нет!»

Кто бы мог подумать, что в этот раз Гу Хай встретился с совершенно толстокожим человеком. Ян Мэн подождал, когда Бай Лоинь съест еще один кусок, затем протянул маленькие ручки и сказал:

- А давай ты дашь мне попробовать кусочек.

Гу Хай:

- ...

Бай Лоинь снова съел кусок, затем дал Ян Мэну:

- Ага, на.

Ян Мэн, довольный, доел оставшееся мороженое. Кроме того он нарочно ел очень медленно, одновременно поглядывая на Гу Хая.

Того это сильно бесило! «Я мучился, стоял в очереди только для того, чтобы ты сейчас жрал мороженое? Да это еще что. Самое главное, что на мороженом осталась слюна Бай Лоиня, и ты смеешь отбирать ее у меня?! Так вот взял и отобрал?»

Ян Мэн съел мороженое, побежал к мусорке и выкинул обертку.

Гу Хай мрачно посмотрел на Бай Лоиня:

- Кто тебе разрешил ему давать?

- Ну что случится, если он откусит два кусочка? Разве ты тоже не ел?

- Я и он, мы что похожи? - лицо Гу Хая посерело.

Бай Лоинь нахмурился:

- Гу Хай, хватит уже нести чушь!

«Твоих друзей я всегда приветствую. Почему, когда речь идет о моих друзьях, то ты так строг?».

Эти слова Бай Лоинь не стал говорить вслух. Ян Мэн, выкинув мусор, вернулся к нему.

Они втроем пошли к лестнице, Ян Мэн учился на втором этаже, а Бай Лоинь и Гу Хай - на третьем.

Гу Хай с холодным лицом предупредил:

- Братан, ты перешел границу! (должен остановиться на 2, а он лезет на 3).

- Да нет, я знаю, что это третий этаж. Я хочу поговорить с Иньцзы немного.

Гу Хай, нахмурившись, вернулся в класс.

Бай Лоинь и Ян Мэн стояли за дверью, повернувшись к окну, и болтали.

- Ю Цзы тебя обижает? Каким образом? У Вас с ним есть недопонимания?

- Да в чем недопонимание?!

Хоть Ян Мэн и мал, но голос у него просто оглушающий. Только заговорили про Ю Цзы, как он весь закипел от злости:

- Да даже когда все нормально, мы с ним практически не говорим друг с другом. Всего поговорили только пару раз. Да кто ж мог знать, что он такой психованный? Теперь каждый раз, когда заканчиваются занятия, мне приходится бежать быстро-быстро, а то он остановит меня у школьных ворот и не даст уйти. Если бы он меня пару раз побил, то я бы еще стерпел. Но он ничего не делает и не прекращает на меня орать... блин, невозмутимо!

Пока они так разговаривали, подошел Ю Цзы.

Ян Мэн крепко сжал руку Бай Лоиня. На лице было выражение котенка, который встретился с тигром, понизил голос и пробормотал:

- Посмотри. Смотри, он снова, он снова хочет наорать на меня...

В итоге, Ю Цзы просто улыбнулся Бай Лоиню, даже не стал обращать внимания на Ян Мэна.

Бай Лоинь покосился на Ян Мэна:

- Он орет на тебя? Что-то я не слышу, чтобы он орал.

Плечи Ян Мэна опустились, на его лице было выражение человека, который никак не может понять, в чем дело:

- Сегодня он, блин... почему ему вдруг расхотелось орать?

Бай Лоинь погладил его по голове так, как будто утешал маленького ребенка:

- Ну ладно, возвращайся в свой класс, я должен учиться.

- Нет! Когда услышу звонок, только тогда вернусь. Я боюсь, что он снова налетит на меня и будет орать.

Бай Лоинь: "..."

Наконец услышав, как прозвенел школьный звонок, Ян Мэн побежал к себе, а Бай Лоинь зашел в класс.

- На этом уроке у нас будет контрольная, положите перед собой тесты, я скину вам несколько вопросов. Когда закончится урок, сдайте мне.

Бай Лоинь увидел, как все уже приготовили тесты перед собой, а на его столе совершенно пусто.

Похлопал по спинке Ю Цзы:

- Почему у меня нет теста?

- Хм? - Ю Цзы поморщился. - Я же только что передал назад.

Бай Лоинь повернулся назад, взглянул. И правда, у человека сзади есть два теста.

- Дай мне, - протянул руку Бай Лоинь.

Гу Хай не только не отдал ему тест, а еще и ответил решительным отказом:

- Нет.

- У тебя же два теста! - Бай Лоинь, злясь, смотрел на него.

- А кто просил тебя отсутствовать, когда раздавали тесты? И ты еще хочешь делать тест? Иди, болтай себе на здоровье! Раз так хорош, проболтай хоть весь урок, тебе не нужно сдавать тест.

Бай Лоинь неожиданно стукнул по углу стола и вырвал лист теста.

Прошел урок. Гу Хаю удалось немного подавить свою обиду. В итоге, как только раздался звонок, дверь класса снова открылась, маленькое личико снова просунулось внутрь. Этот человек не только не остерегался, так еще и стучал по двери и громко кричал:

- Иньцзы, иди сюда, иди сюда!

Бай Лоинь только встал, как сзади кое-кто пнул по его стулу, от чего ножки стула придавили ему ноги, причем изо всех сил. Бай Лоинь вздохнул от боли, пытаясь подавить злость, откинул стул в сторону, даже не стал смотреть на Гу Хая и вышел из класса.

- Зачем ты пришел?

Ян Мэн надулся:

- Я боялся, что кое-кто меня остановит и не даст пройти, поэтому пришлось прийти сюда.

- Так значит, если ты будешь приходить ко мне, то он не будет больше на тебя орать?

Ян Мэн кивнул:

- Он боится только тебя. Когда ты рядом, то он сразу превращается в принца. Ты сам посмотри, я пришел к тебе, и теперь он не выходит из класса.

Бай Лоинь не знал, что ему делать:

- Значит, ты пришел ко мне спасаться?

- Верно, до тех пор, пока он пристает ко мне, я буду приставать к тебе.

Бай Лоинь, уставший, хлопнул себя по лбу:

- Ты не можешь поискать другое место укрытия?

- Не могу! – Ян Мэн решительно покачал головой. - Нигде не спрячешься лучше, чем за тобой. Самое главное, что в такой большой школе, где бы я ни спрятался, он все равно найдет меня. Кроме того я учусь, как я могу спрятаться? Я хочу только учиться. Каждый раз, когда заканчивается урок, он непременно будет поджидать меня у двери класса, я даже не могу пройти.

Бай Лоинь понял, что проблема, несомненно, в Ю Цзы.

Во время самостоятельного урока Бай Лоинь хлопнул по спине Ю Цзы, тот тихо повернулся к нему.

- Что случилось между тобой и Ян Мэном?

- Ян Мэн?- Ю Цзы притворился дурачком. - Кто такой Ян Мэн?

- Мой друг детства! Разве в прошлый раз он не приходил с тобой ко мне домой?

- А-а-а, - Ю Цзы сделал вид, что до него дошло. - А что с ним?

- Он говорит, что ты постоянно достаешь его.

- Это я достаю его? - Ю Цзы пожал плечами и засмеялся. - Я с ним не знаком, тогда зачем мне его доставать?

Сказав, достал две салфетки и сморкнулся.

Бай Лоинь продолжил:

- Он говорит, что каждый раз, когда заканчиваются занятия, ты преграждаешь ему путь.

Ю Цзы сделал еще более удивленный вид:

- Я преграждаю ему путь? Разве это не он преграждает выход из нашего класса? Ты видел, чтобы я выходил куда-нибудь больше двух уроков? Разве это не он постоянно приходит в наш класс?

Бай Лоинь: "..."

- Эй, вы двое спереди, можете потише?

Сзади раздался мужественный голос. Голос был громким, и все в классе тут же замолчали. Никто не посмел издать и звука, все смотрели на Бай Лоиня и Ю Цзы. Этот разговор невозможно было продолжать. Бай Лоинь хлопнул по спине Ю Цзы, намекая, чтобы тот повернулся к себе.

Глава 96 - Знаешь, чего я хочу?

На протяжении пяти уроков Ян Мэн не хотел оставаться один. Стоило только задней двери класса открыться, и сразу становилось ясно, что это он. Стоило только задней двери открыться, как появлялся вопрос:

- Зачем ты снова пришел?

В конце каждого урока Бай Лоинь слушал, как Ян Мэн говорил одно, а во время урока, как Ю Цзы говорил другое. Причем каждый говорил так, что не похоже было, чтобы они лгали. Один принимал вид бедного пострадавшего, а другой - невиновного. Бай Лоинь, скрепленный в середине, чувствовал себя совсем не комфортно, но позади него была еще проблема похуже. Если он не решит эту проблему, то его голова будет болеть еще долго.

Пришлось терпеть, пока занятия не закончатся. Человек, который первым пошел к выходу - это был Гу Хай, и там он снова встретился с Ян Мэном.

Ян Мэн отступил на несколько шагов. Увидев Гу Хая, он сразу испугался. Ему казалось, что Гу Хай такой человек, к которому не стоит близко подходить. По характеру Бай Лоинь тоже почти такой же как он, вообще не понятно, как эти двое смогли сдружиться.

- Я хочу пойти с тобой!

Ян Мэн, со своим невысоким ростом не достающий даже до плеча Бай Лоиня, шел рядом с ним. Не будет преувеличением сказать, что он не просто шел рядом, а прилип к Бай Лоиню.

Дойдя до школьных ворот, Бай Лоинь остановился и посмотрел на Ян Мэна:

- А теперь можешь идти сам? Он живет в школьном общежитии, ему нельзя выходить наружу, так что будь спокоен и иди домой!

- Кто это так сказал? В прошлый раз, когда я шел к тебе домой, он меня преследовал! Нет уж, я должен пойти с тобой!

Позади Бай Лоинья – Гу Хай, он вел велосипед спокойно, с холодным видом ожидая его.

- Разве в прошлый раз не была особенная ситуация? Он должен был сбежать от коменданта общежития, чтобы его не наказали, даже самому пришлось выложить деньги, чтобы остаться в отеле.

- Я все равно хочу пойти с тобой, - Ян Мэн прилип к Бай Лоиню. - Мы с детского сада всегда ходили вместе, сколько лет уже прошло? Если бы не то, что ваш классный руководитель любит затягивать с уроком, мы бы продолжали ходить вместе, и я бы не отдалился от тебя. Как только подумаю об этом, то сердце сжимается. Ты посмотри, я один так одинок, как я могу пройти весь этот «длинный» путь домой?

- Ладно-ладно... - Бай Лоинь похлопал по плечу Ян Мэна, растрогавшись. - Идем вместе, вместе.

Лицо человека, стоящего позади, почернело.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая:

- Пойдем втроем?

Гу Хай вдруг сел на велосипед и поехал, не обращая внимания на Бай Лоиня.

- Нет... – Ян Мэн все никак не мог догадаться - Что это с ним? Почему каждый раз, когда я его вижу, у него такое угрюмое лицо?

- Ничего, не нужно обращать на него внимания!

- Разве раньше ты не говорил, что вы, несомненно, не сможете ужиться под одним небом? Ты сам мне это сказал! Слушай, Иньцзы, как тебе удалось его укротить?

Бай Лоинь ничего не ответил.

Походка Ян Мэна, сейчас это была уже не обычная ходьба, а шаги танго. Пройдя три шага, он останавливался и смотрел назад.

Бай Лоинь просто не мог больше на это смотреть:

- Ян Мэн, да что, в конце концов, случилось? Я спрашивал Ю Цзы. Он говорит, что вообще не пристает к тебе, он даже не знаком с тобой. Он говорит, что ты пытаешься его оклеветать, хочешь посеять раздор между нами!

- Бред, бред!!! – Ян Мэн махая руками, заорал. - Козел!!!!

Бай Лоинь вот так смотрел на обстоятельства: между Ян Мэном и Ю Цзы несомненно что-то случилось. Уверен, что Ю Цзы достает Ян Мэна, это уже не обсуждается. Вот только не настолько же, чтобы Ян Мэн так сильно пугался? Возможно, Ю Цзы кажется, что Ян Мэн интересный человек, поэтому он захотел его слегка подразнить. Но, как оказалось, Ян Мэн из таких людей, кто не понимает шуток. Если кто-то что-то сказал, то он примет это за чистую монету. Поэтому и поднялась такая суматоха.

- Ха-ха-ха... пришли домой! Заходи, - Бай Лоинь стукнул Ян Мэна по затылку.

Ян Мэн же поглядывал по сторонам. Стоя в маленьком переулке, выглядывал наружу, и только когда уже было определено, что вокруг никого нет, он спокойно вошел в дом.

Бай Лоинь проводил Ян Мэна до дома - он жил через переулок - потом вернулся домой.

Гу Хай стоял у двери дома, рядом стоял велосипед, под ногами куча сигаретных окурков.

Бай Лоинь глянул на Гу Хая и со злостью сказал:

- Входи!

В итоге, Бай Лоинь уже дошел о своей комнаты, а Гу Хая все не было видно. Бай Лоинь пнул от злости дверь.

«Еще смеешь сейчас обижаться на меня! Раз так крут, то стой тут всю ночь!»

- Сынок, вернулся? Где Дахай? - спросил Бай Ханцзы.

Бай Лоинь не ответил, вошел в свою комнату и захлопнул дверь.

Прошло 10 минут, снаружи не было ни звука. Бай Лоинь не знал, стоит ли все еще там Гу Хай, или уже давно ушел домой.

Некоторое время спустя донесся голос тетушки Чжоу:

- Дахай, почему не заходишь? Ох уж этот мальчик, что с тобой? На кого-то обиделся? Ай'ю! Эй! Почему ты куришь! Заходи скорее, снаружи холодно!

Бай Ханцзы, услышав голос, сразу вышел. Вернувшись, пошел к комнате Бай Лоиня и постучал в дверь.

- Сынок! Выходи! - голос Бай Ханцзы был очень серьезным.

Бай Лоинь с недовольным лицом открыл дверь.

Бай Ханцзы злился:

- Что случилось? Почему ты оставил Дахая снаружи? Он снова тебя поддразнил? Слушай, мелочный мальчишка, в детстве ты был куда милее! Дахай хороший мальчик, ну как он к тебе относится? У меня нет такого хорошего друга! Мне самому бы, правда, очень хотелось иметь такого хорошего друга, я...

- Кто его оставил снаружи? – Бай Лоинь, которого ни за что отругали, разозлился. - Это он сам не хочет входить!

- Если бы ты не смотрел на него свысока, то стал бы он там стоять?

- Кто это смотрит на него свысока? - зарычал Бай Лоинь.

- Не говори ничего больше! Вышел и быстро позвал его в дом!

- Я не пойду! – Бай Лоинь опустился задом на стул.

Бай Ханцзы тоже заорал:

- Не пойдешь, я пойду!

- Тебе не нужно ходить!

Бай Лоинь хотел остановить Бай Ханцзы, но опоздал, отец уже был снаружи.

Бай Лоинь пошел следом, скрипя зубами от злости.

«Гу Хай, ты чокнулся! Такой прием используешь? Мало того, что устроил все это, так теперь еще и поднял шум вокруг этого? Да чтоб ты окоченел!»

- Дахай! Послушай меня, заходи в дом, не нужно считаться с этим Иньцзы, он с детства такой дурак!

Бай Лоинь вдруг толкнул дверь ногой и вышел.

- Пап! Тебе не нужно его уговаривать! Пусть он там стоит!

- По мне, это ты должен стоять тут снаружи!

Гу Хай сказал Бай Ханцзы:

- Дядюшка, не обращайте на меня внимания, заходите в дом. Я тут постою, подышу свежим воздухом!

Три слова «подышу свежим воздухом» Гу Хай произнес с особым давлением.

Бай Лоинь с напором уставился на Гу Хая:

- Ты не хочешь входить, не так ли?

Гу Хай ответил:

- Разве не ты сказал мне стоять снаружи?

Бай Лоинь с силой, шаг за шагом, потянул Бай Ханцзы внутрь. Гу Хай продолжал коситься на Бай Лоиня ничего не говоря, но в душе просто кричал: «Ты, вот так жестоко оставишь меня стоять тут снаружи? Ты что, не можешь меня утешить парой слов? Мужчина тоже иногда может показывать свою слабость, и ему тоже иногда нужно утешение».

- Холодает! - Бай Ханцзы вздохнул, посмотрев в сторону ворот.

Бай Лоинь посмотрел на землю, слой росы уже превратился в тонкий слой льда. Он все еще не вошел в дом, а ходил взад-вперед снаружи, так как боялся, что вдруг пойдет снег, а он внутри своей комнаты этого не узнает.

После слов Бай Ханцзы, Бай Лоинь вошел в комнату.

Прошло 10 минут, он с каменной миной вышел.

Гу Хай все еще стоял там. Непринужденно, как солдат стоит на страже.

Бай Лоинь, злясь, сказал:

- Входи!

Поначалу Гу Хай не реагировал, затем хитро улыбнулся. Бай Лоинь вошел в комнату, передал Гу Хаю грелку.

Тот просунул руку в грелку, подошел к Бай Лоиню и, нахмурившись, спросил:

- Как же тепло! Когда успел включить? Почему я не видел?!

- Так тебе нужно или нет? Если нет, то отдай сюда! - Бай Лоинь протянул руку, хотел забрать.

Когда Гу Хай остановил Бай Лоиня, схватив за руку, то почувствовал, что его рука даже холоднее чем собственная.

- Почему твои руки такие холодные? – улыбка на лице Гу Хая погасла.

- Ты стоял там снаружи. Мой папа смотрел на меня такими давящими глазами, и как при этом я мог войти в комнату?

Гу Хай был тронут и в то же время чувствовал угрызения совести. Он надел грелку на свои руки, затем обхватил руки Бай Лоиня, чтобы его согреть. Бай Лоинь немного сопротивлялся, но Гу Хай не хотел отпускать. Он окутал своими руками руки Бай Лоиня, иногда ртом выдыхая теплый воздух, чтобы согреть сильнее. И хоть это немного смущало, но было так тепло на душе, что не описать словами.

Ночью перед сном Бай Лоинь грел ноги в тазе с водой, Гу Хая все еще не было в комнате. Когда он, помыв ноги, вышел поглядеть, то увидел, что Гу Хай на кухне непонятно чем занимается:

- Дядюшка, так уже готово?

- Да, готово, снимай с плиты.

Гу Хай набрал чашку имбирного бульона, осторожно вынес. Увидев, что Бай Лоинь стоит во дворе, упрекнул его:

- Зачем ты вышел? А ну быстро внутрь! Снаружи холодно!

Бай Лоинь посмотрел на чашку имбирного бульона в руках Гу Хая, уголок губ задергался приподнимаясь, но он ничего не сказал.

- Попробуй, - произнес Гу Хай.

Бай Лоинь сделал два глотка:

- Немного островат.

- Чем острее, тем теплее станет, выпей еще немного.

- Ты не будешь пить? - Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая.

- Когда ты допьешь, тогда я выпью.

Выпив имбирного бульона, они собрались спать, и тут Гу Хай заметил кровоподтек на ноге Бай Лоиня. Его дыхание тут же замедлилось. Не сказав ничего, он подтащил к себе Бай Лоиня и спросил:

- Что это?

- А ты сам подумай что это! Утром кое-какой осел пнул меня.

Гу Хай загрустил.

«Я же помню, что утром не использовал столько силы. Как такое произошло?»

Пальцами он нежно прошелся по ушибу. Если бы Бай Лоинь сам сделал себе больно, то это был бы другой разговор, а тут он причинил вред Бай Лоиню. Вредный обиженный вид исчез, на смену пришло сожаление и угрызение.

- Больно?

Бай Лоинь мстительно ответил:

- Конечно, больно! Иди, бейся головой!

Гу Хай вдруг наклонился, прикоснулся к ушибу губами и, не прекращая целовать ногу Бай Лоиня, одновременно притворялся, что бьется головой о его ступни.

Бай Лоинь окаменел, потом оттащил Гу Хая за шею.

- Хватит шуметь! Мой папа снаружи!

- Мне плевать! Я сожалею! Я должен целовать! А то я буду чувствовать угрызение совести!

- А ты не перегибаешь? Я просто пошутил! Совсем не больно, обычно я сам тоже ушибаюсь, в этом нет ничего такого, скорее вставай!

Гу Хай не только не встал, а стал целовать еще более страстно. Поначалу он только терся губами, а теперь пустил в ход даже язык.

Лицо Бай Лоиня сменило окраску, неожиданно он пнул Гу Хая.

- Хватит уже сходить с ума! Знал, что так будет, почему же все равно меня пнул!

Гу Хай, улыбаясь, держал его ногу:

- Я знаю, что я виноват. Мне не стоило так обращаться с твоими друзьями, но Иньцзы, я правда не могу контролировать свои чувства. Я не чувствую безопасности. Если бы ты смог дать мне четкий ответ, я бы не поступал так!

«Я дам тебе ответ, у меня тоже нет чувства безопасности».

Бай Лоинь в душе дал свой ответ Гу Хаю.

Но лицом показал недоумение, притворившись дурачком:

- Какое чувство безопасности тебе еще нужно? Ты каждый день питаешься и живешь на халяву, этого не достаточно? Что ты еще хочешь для успокоения своей души?

Гу Хай оттащил рукой уголок одеяла, укутав им Бай Лоиня, затем крепко обнял его, прижался губами к его уху:

-Ты же знаешь, чего я хочу.

Глава 97 - Наконец дал ответ

Дыхание под одеялом становилось все тяжелее. Их грудные клетки соприкоснулись, они могли чувствовать мощное биение сердец друг друга.

Лицо Бай Лоиня быстро загорелось, но ночной покров помогал ему все это скрыть. Лицо Гу Хая с каждой минутой становилось все ближе. Бай Лоинь откинул голову назад, но все равно он не мог укрыться от преследования Гу Хая.

Гу Хай кусал его губы, кончик языка активно двигался. Так, как будто мучил Бай Лоиня. Почувствовав, что тело Бай Лоиня расслабилось, Гу Хай стал медленно посасывать и покусывать его губы. Затем раздался влажный «чмок», когда их губы оторвались друг от друга, оставляя на них след любви.

«С каждым днем все больше привыкаю целоваться с тем человеком».

Поначалу были разные предрассудки. Казалось, что его стошнит от такого, но теперь это наоборот расслабляло и возбуждало.

Гу Хай страстно ловил и удерживал взгляд Бай Лоиня. Он передавал свое желание, лаская каждую клеточку тела Бай Лоиня, он хотел чтобы тот отвечал ему не только телом, а еще и душой. Но в то же время он боялся этого ответа, боялся, что сможет утонуть, глубоко увязнуть в своей любви, в Бай Лоине.

Кончик языка Гу Хая прошелся по челюсти Лоиня, он ждал когда Бай Лоинь разомкнет губы.

В отличие от прошлых раз, Гу Хай больше не принуждал его, а поступал очень нежно и ласково, как и обещал: «Я буду любить тебя много, в любое время, в любом месте, я всегда буду думать о твоих чувствах. Я буду уважать тебя, относиться к тебе как к мужчине, я буду молча ждать момента, когда ты согласишься стать моим. Хоть иногда я и не смогу сдерживаться, сделаю что-то преступающее границу дозволенного, но в моем сердце ты всегда будешь на самом важном месте, никто не посмеет тебя тронуть. Если однажды мне удастся тебя заполучить, это будет моей самой большой гордостью в жизни».

Бай Лоинь приоткрыл рот - в этом чувствовался привкус поражения и наслаждения.

Кончик языка Гу Хая ворвался в его рот и полностью поверг язык, затем прошел через каждые уголочки рта. Бай Лоинь был не так хорош в поцелуях, а Гу Хай не из тех, кто может делать что-то аккуратно и медленно, поэтому они целовались недолго, а затем становилось трудно дышать. Но это чувство нехватки воздуха возбуждало подсознание. Гу Хай губами засасывал язык Бай Лоиня, с каждым разом все сильнее и сильнее, до тех пор, пока слюна не потекла с уголка губ Бай Лоиня.

Оторвавшись ненадолго от губ, Гу Хай пытался прийти в себя, затем увидел струйку слюны у рта Бай Лоиня. Возбуждение и похоть снова накрыли его, кадык дернулся, он снова впился в губы Бай Лоиня.

В этот раз Бай Лоинь сам проявил инициативу и просунул язык в рот Гу Хая.

Тот был в шоке. Рука, что обнимала Бай Лоиня, крепко сжалась.

Язык Бай Лоиня дернулся во рту Гу Хая. Возможно, он сам не понимал, как так получилось, что он отвечает на поцелуй. Гу Хай стал весело поддразнивать его кончиком своего языка, намекая: «Это ты сам ко мне ворвался, посмотрим, как ты хорош».

Бай Лоинь сжал руками Гу Хая и кончиком языка протолкнулся глубже. Гу Хай не мог и подумать, что он будет настолько страстен. Язык Бай Лоиня как буря ворвался в рот Гу Хая, полностью пленив его.

Их сердца бились в бешеном ритме, как два диких мустанга, мчащихся по бескрайним просторам, гоняясь друг за другом.

Зверек в штанах Гу Хая приподнял головку. Он двумя руками крепко держал Бай Лоиня, а губами водил по его лицу. Легонько поцеловал лобик, покусал кончик носа, полизал щетину... затем сполз к шее. Мастерски мучая, зубами захватывал и покусывал кожу, затем вдохнул его запах.

- Иньцзы, ты спишь? - голос Бай Ханцзы вдруг раздался снаружи.

Бай Лоинь замер и только хотел раскрыть рот, как рука Гу Хая не позволила ему этого.

Затем Гу Хай начал лизать и покусывать крепкую грудь Бай Лоиня, одной ногой раздвинув ему ноги, коленкой терся о зверька между ног Бай Лоиня.

Чувство волнения, страха, мучения и, в то же время, возбуждения.

Стук в дверь продолжился, стук был легкий, но в то же время очень быстрый, как звук биения барабанов, возбуждающего похоть.

Лоб Бай Лоиня вспотел, каждый сантиметр на теле был покусан и облизан Гу Хаем.

Тогда, когда Бай Лоиню приходилось так нелегко, этот тип наслаждался процессом. Палящее дыхание сжигало ладонь Гу Хая, что находилась на губах Лоиня, в пепел. Даже сердце раскалилось от жара.

Наконец, звук шагов начал отдаляться.

Рот Бай Лоиня потихонечку отпустили, и тот сразу стал ругаться:

- Ты хочешь сдохнуть?

Гу Хай похотливо потерся своим большим членом о внутреннюю сторону бедер Бай Лоиня:

- А ты не хочешь расслабиться?

Бай Лоинь так разозлился, что вдруг схватился за член Гу Хая.

Но не успел он сжать эту штуку, как почувствовал, что она растет в размерах и набухает. Как маленький дьяволенок, приобретая невероятные размеры и кипя жизнью.

- Начинай двигаться, - в голосе Гу Хая были нотки мольбы и подкалывания Бай Лоиня.

У Бай Лоиня не было привычки держать чужой член, и он хотел убрать руку, но Гу Хай положил свою руку сверху и сжал, затем заставил его руку двигаться вверх-вниз. Бай Лоинь отчетливо ощущал трение и складки кожи, а когда прикоснулся к головке, то почувствовал что-то мокрое и скользкое.

Гу Хай хмыкнул и уткнулся в грудь Бай Лоиня.

- Сокровище, еще пару раз. Мы оба мужчины, чего тут стыдиться?

Бай Лоинь зарычал в душе: «Именно потому, что мы оба мужчины, я не могу нормально кончить!»

Рука Гу Хая проскользнула между ног Бай Лоиня, поймав его член, и играясь мизинцем с волосами у ствола, от чего лицо Бай Лоиня порозовело. Затем он начал медленное спокойное движение вверх-вниз, иногда потирая пальцем головку, от чего член Бай Лоиня подергивался.

И, возможно, потому что они были на вершине чувств, все смущение вдруг куда-то пропало и Лоинь заново начал ему дрочить.

И конечно же, стержень Гу Хая снова поднялся. Не чувствуя никакого смущения, он сказал:

- Чуть ниже, поскорее, верно... так хорошо...

Нельзя не сказать о том, что техника Гу Хая намного превосходила технику его партнера, он знал как нужно доставлять удовольствие. Бай Лоинь же выходил из себя слишком быстро. Его мужские гормоны быстро брали над ним вверх, и он забывал обо всем, что происходит. Его примитивные инстинкты пробудились, и ему хотелось только наслаждения.

Гу Хай же все так же кусал его и все шептал:

- Иньцзы.

Когда Бай Лоинь услышал, как Гу Хай звал его, его защитный барьер тут же пал, и он моментально обнял Гу Хая.

Они оба тихо стонали один за другим, их тела тоже содрогались по очереди, как будто от электрического шока. И это продолжалось примерно минуту. А затем послышались нотки облегчения. Простыни пропитались их потом.

У одного трусы были просто спущены до задницы, а у другого они болтались на ноге.

Гу Хай вытер рукой пот со лба Иня, и после нежно спросил:

- Было хорошо?

Инь не ответил, потому что еще не мог прийти в себя.

«Второй раз, уже второй раз!» - предупреждал себя Бай Лоинь, - «Да что со мной происходит? Почему я совсем не могу контролировать себя?»

- Задница тоже промокла, - Гу Хай дразнясь посмотрел на Бай Лоиня. - Я слегка потрогаю твой зад, промок или нет.

- Да пошел ты!

Гу Хай уставился на лицо Лоиня. Смотрел долго, затем произнес низким голосом:

- Иньцзы, я кое-что скажу, ты только не злись!

Бай Лоинь почувствовал, что Гу Хай просто не сможет сказать хоть что-то, что ему понравится, поэтому наотрез отказался:

- Не нужно говорить, я не хочу слушать!

Обнаженный Гу Хай притянул к себе Бай Лоиня:

- А что если я все равно скажу?

Бай Лоинь прикрыл рот Гу Хая рукой.

Тот обнял его и, опустив руку к его попе, проник между ягодицами и дотронулся его ануса.

Лоинь с силой схватил его и грозно посмотрел.

Гу Хай сузил свои глаза и сказал игриво:

- Правда, хочу...

- И не думай! - Бай Лоинь откинул руку Гу Хая. - Если ты хочешь заполучить это (секс), чтобы получить чувство безопасности, то знай - даже не надейся на безопасность в этой жизни.

Маленький монстр Гу Хая упал от его слов.

- Иньцзы, ты меня не так понял, - Гу Хай ненадолго замолчал. – Я, правда, не из-за этого хочу заниматься с тобой любовью. Я тоже обычный парень. Если бы мне нужен был только секс, то я бы просто пошел и сделал это с девушкой. Я поступаю так потому, что ты мне нравишься. Поэтому и зародилось желание тела. На самом деле мои намерения очень даже чисты, поэтому не смею тебя трогать.

- Гу Хай, мы оба мужики, я могу с тобой дойти только досюда, только досюда.

Гу Хай взял его руку и сказал:

– Мне все равно, что именно мы можем делать. Меня волнует, какое место я занимаю в твоем сердце.

– Разве тебе не кажется, что когда двое парней говорят о таком, это странно? – Лоинь посмотрел на него.

А Гу Хаю было все равно:

– Даже если это странно, я должен тебя спросить. Я тебе нравлюсь или нет.

Лоинь отвернулся от него и замолчал.

Гу Хай пододвинулся к нему.

– Хотя бы совсем немного?

– Спи, – сказал Бай Лоинь, даже не думая об этом.

Гу Хай сильно шлепнул его по голому заду.

– Если ты признаешься, то потеряешь 1 кг мяса, что ли?!

Лоинь разозлился и ударил его по лицу:

– Блин, ты! Тебе уже все и так понятно, нафиг спрашивать?

Гу Хай лежал возле него на подушке такой довольный, что глаза были наполнены звездами, как в смайлике.

Глава 98 - Наконец нашли преступника

Рано утром Бай Лоинь, поднявшись с кровати, вытащил из-под одеяла трусы и, надев их, почувствовал что-то странное. Тогда он широко раскрыв глаза стал смотреть на человека, который как ни в чем не бывало, щеголяя в его трусах, брился перед зеркалом.

- Мы перепутали трусы, - произнес Бай Лоинь.

Гу Хай опустил голову и посмотрел на себя, затем снова взглянул на Бай Лоиня. В уголках его губ была пена, отчего улыбка стала такой соблазнительной.

- А, то-то мне все кажется, что-то тесновато!

- Только не надо притворяться! – Бай Лоинь нахмурился. - Наши трусы одного и того же размера.

- Йо! – Гу Хай лукаво улыбнулся. - Ты тайком смотрел размер моих трусов?

Бай Лоинь разозлился, вытянул ногу и пнул Гу Хая по упругому заду. Тот был не готов, поэтому тут уже уткнулся лицом в зеркало, и на нем осталась куча пены.

- А ну снимай! – Бай Лоинь злился.

Гу Хай повернулся и со спокойным лицом произнес:

- Ну ладно, снимать, так снимать. Ты тоже снимай.

Бай Лоинь окаменел.

- Снимай! Если не снимешь, то как мы поменяемся? – и Гу Хай схватил его за трусы.

Бай Лоинь отошел на несколько шагов назад, а Гу Хай не отставал. Они так и препирались между собой: один из них с лукавым видом, а другой осыпал первого градом ударов. Ругань смешалась со смехом, от чего сонливость, что бывает по утрам, быстро прошла.

- Иньцзы, Иньцзы! - голос Ян Мэна донесся со двора.

Бай Лоинь выгляну из окошка и оттолкнул Гу Хая:

- Скорее одевайся, Ян Мэн пришел.

- Зачем он пришел? – Гу Хай нахмурился.

- Слушай! Хватит его обижать! - сказал Бай Лоинь.

- Ладно, понял, - ответил Гу Хай принужденно.

Ян Мэн, отодвинув занавеску на двери Бай Лоиня, увидел, как Гу Хай одевался, а Бай Лоинь обувался. Одеяла на кровати были сбиты в одну кучу, под кроватью валялись 2 пары носков, а по комнате словно витали мужские гормоны. Те два парня продолжали заниматься обычными вещами, в этом было что-то гармоничное и в то же время не совсем правильное.

Выйдя из дома, они вместе направились в заведение тетушки Чжоу, чтобы позавтракать. Ян Мэн просто в молчании наблюдал, как эти два парня съели в 5 раз больше, чем он.

По дороге Гу Хай медленно крутил педали, позади него шли и общались Бай Лоинь с Ян Мэном:

- Вы так и живете вместе? – спросил Ян Мэн, понизив голос.

- Уже почти 2 месяца.

Ян Мэн удивился:

- Разве ты не говорил, что тебе не нравится спать с другими людьми?

Гу Хай услышал это и с довольным видом снизил скорость.

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая:

- У него пока нет места, где жить, ничего не поделаешь. Приходится терпеть!

Ноги Гу Хая опустились на землю, брови сдвинулись, лицо стало рассерженным. Он уставился на Бай Лоиня с угрожающим видом: «Ах, ты! Веришь, я сейчас прямо перед ним назову тебя женой!?»

Пройдя половину пути, Бай Лоинь уже полностью рассказал Ян Мэну историю Гу Хая. Ян Мэн, услышав, поразился:

- Что? Ты говоришь, что он сын твоего отчима? Этот человек... сын генерала?

Бай Лоинь кивнул.

Гу Хай молчал, не встревал в разговор, не останавливал Бай Лоиня, в этом не было ничего постыдного. Раз Бай Лоинь хочет поговорить об этом, то он не имеет ничего против. Гу Хай тоже уже давно хотел рассказать все Ли Шоу и Чжоу Шиху.

Ян Мэн оборвал слова Бай Лоиня:

- Твоя мать обручилась с его отцом или с твоим отцом?

Бай Лоинь дал подзатыльник Ян Мэну:

- Что за херню ты несешь? Конечно же, с его отцом!

- Тогда почему он прибежал к тебе жить? Это совсем не логично!

Ян Мэн удивленно захлопал глазками.

У Бай Лоиня заболела голова. Это и правда было трудно объяснить.

- У него с его отцом нелады, а у меня с моей матерью, вот так все дальше и...

Ян Мэн кивнул, что-то поняв, а что-то до сих пор нет. Затем потер руки и с восхищенным видом сказал:

- Как драматично! Хорошо, что те, кого я нашел, для того чтобы расстроить свадьбу, все-таки не решились действовать, а то теперь у тебя не было бы такого хорошего брата!

Бай Лоинь до сих пор не забыл эту историю.

- Верно, я тогда забыл спросить конкретней, что же с теми людьми все-таки случилось? Почему они взяли деньги и сбежали?

Ян Мэн смутился:

- Это просто совпадение. В тот день непонятно откуда прибежали два репортера с камерой и начали все вокруг щелкать. Те четыре человека, увидев это, испугались, что их фото появится в газете! Сразу побежали отнимать камеру, но кто же мог знать, что эти репортеры испугаются, бросят камеру и убегут! Да и мы с тобой, дебилы, виноваты, что людей наняли бестолковых. Те четыре человека получили камеру и сразу же сбежали. Слышал, что они продали эту камеру за немалые деньги...

Гу Хай притормозил.

Ян Мэн шел прямо за Гу Хаем, и увидев, что он остановился, еще больше испугался.

- Что ты сказал? Ты нанял людей, чтобы расстроить свадьбу?

Ян Мэн разочарованно посмотрел на Бай Лоиня:

- Это он попросил меня нанять людей.

- Затем с кем они столкнулись?

- С двумя репортерами, - Ян Мэн поднял два пальчика.

Лицо Гу Хая тут же позеленело:

- И что дальше?

Ян Мэн сознался во всем:

- Затем... Украли камеру у репортеров, поэтому ничего и не вышло.

***

Три месяца Гу Хай мучился, чтобы раскрыть это странное происшествие, а оказывается вот в чем истина! Он два месяца всеми силами пытался найти преступника, и оказывается человек, который и в буквальном, и в переносном смысле вынул из него душу, это его женушка!

Гу Хай разрыдался невидимыми слезами.

Бай Лоинь посмотрел на лицо Гу Хая. Сердце быстро забилось, затем он спросил:

-Те два репортера, это ты нанял?

Губы Гу Хая окаменели, он ничего не ответил. Вот только по реакции Бай Лоиня он все разгадал.

- Только не говори, что это ты нанял тех двоих, чтобы расстроить свадьбу!

Бай Лоинь не мог себя заставить смотреть в лицо Гу Хаю.

Даже стоящий рядом Ян Мэн мог это разглядеть. Он начал топать ногой и бить рукой в грудь от злости:

- О, Господи! Неужели две группы на одной стороне, встретившись друг с другом, в итоге подрались?

Бай Лоинь и Гу Хай посмотрели друг на друга, затем смущенно отвернулись, не найдя подходящих слов, чтобы что-то сказать друг другу.

Ян Мэн же, наоборот, стал миротворцем, похлопал по плечу одного, похлопал по плечу второго, успокаивая:

- Вам следует радоваться - это судьба. Сами подумайте, если бы они не смогли пожениться, то ты бы не ушел из дома, чтобы учиться в нашей школе. Тогда как бы ты встретился с Иньцзы? А ты? Ты бы не смог встретить брата с такой же судьбой, как у тебя. Ты оставил его у себя дома, хорошо к нему относишься, у вас близкие доверительные отношения. Сами подумайте, правильно я говорю или нет?

Лицо Ян Мэна выражало довольство.

Гу Хай и Бай Лоинь одновременно посмотрели на Ян Мэна.

- Если бы ты не сказал, мы бы так и не узнали.

Ян Мэн:

- "..."

Каждый вечер, возвращаясь домой, Бай Лоинь обязательно смотрел на клетку, чтобы проверить состояние Алана! Хватает ли ему корма? Нужно ли сменить воду... Бай Лоинь относился к Алану очень бережно и терпеливо. Каждый день перед тем, как идти в школу, и после занятий он обязательно должен был немного поиграть с ним. Потому что если не делать этого, то Алан будет грустить.

- Иди, выпусти собаку, - Бай Лоинь повернулся к Гу Хаю.

Гу Хай открыл клетку, Алан выбежал наружу и сразу же, играючи, набросился на Бай Лоиня. Бай Лоинь стал играть с ним. А Гу Хай тем временем был так зол, что даже глаза покраснели.

Они вдвоем вышли с маленького дворика и побежали направо в сторону реки, там каждый день гуляла одна знакомая парочка.

По дороге Алан лаял на всех незнакомцев, потому что по другую сторону дороги для него все было незнакомым.

Вдоль реки, махая крыльями, пролетали над их головами птицы.

Погода была холодная, на реке уже образовался тонкий слой льда. Вдоль реки дул сильный ветер. Рука, в которой Бай Лоинь держал поводок, немного посинела. Гу Хай взял у него поводок. Взгляд Бай Лоиня обратился на ту сторону реки.

Тетушка Чжоу была одета в бархатное красное пальто, кусала ногти, иногда улыбалась. Лучики солнца освещали ее румяные щеки, словно она вернулась на 20 лет назад. Не было больше ежедневного выражения усталости, как когда она продавала еду в забегаловке. Стоя рядом с мужчиной в красивом наряде, с теплой улыбкой, она полностью помолодела. Казалось, будто и мозоли на ее натруженных руках исчезли.

Они, конечно же, не знали, что сейчас за ними наблюдают. Смотрели друг на друга, глаза в глаза, скрывая в них потайные чувства.

Бай Лоинь запутался в своих чувствах.

И радость есть, и грусть тоже.

- Выбери день, чтобы справить все эти дела. (свадьбу)

Вся атмосфера была испорчена одной фразой Гу Хая.

Бай Лоинь покосился на него:

- Ты считаешь, свадьба - это так просто?

- Я же просто за них переживаю.

Бай Лоинь проворчал:

- Чего тебе переживать-то?

- У них есть свой отдельный мир, ты хочешь стать фонарем, что ли? Считаю, что нам больше не стоит быть фонарями, а стоит вернуться в нашу квартиру и жить своей семейной спокойной жизнью. Как же хорошо!

Бай Лоинь немного помолчал и похлопал по голове собаку:

- Сынок, укуси его!

Глава 99 - Спор с оборванцем

Раннее утро субботы. Уже одетый Гу Хай сидел на корточках перед кроватью и пощипывал лицо Бай Лоиня.

- Мне нужно ненадолго отлучиться.

Голос только что проснувшегося Бай Лоиня звучал с сонной негой.

- А что ты будешь делать?

- Сегодня вернётся из-за границы мой старший брат, пойду встречу в аэропорту.

Бай Лоинь протёр глаза:

- Твой старший брат? Родной брат? И ты ни разу о нём не упоминал?

- Не родной, двоюродный. Он обосновался зарубежом и мы редко видимся. В этот раз у него командировка на родину и он по дороге решил заглянуть домой. Через пару дней улетит обратно.

Бай Лоинь уселся на кровати:

- М-м-м, ну тогда выдвигайся пораньше.

Гу Хай некоторое время пристально смотрел на собеседника.

- А ты что сегодня делаешь?

- Ещё не решил, может, напишу домашку, может пойду к тёте, посмотрю, не надо ли чем-то помочь.

- Не болтайся без дела! - Гу Хай веселился как ребёнок.

Терпение Бай Лоиня подходило к концу, он нахмурил брови:

- Хватит обо мне, ты должен поторопиться по своим делам.

Гу Хай легонько похлопал Бай Лоиня по щеке и поднялся, выходя наружу.

Когда он ушёл, у Бай Лоиня уже не получилось уснуть, и переодевшись, он тоже вышел на улицу.

- Тётя!

Тётушка Чжоу как раз прибиралась в лавке, и завидев Бай Лоиня, она не смогла скрыть мягкой улыбки, глаза её наполнились теплотой.

- Иньцзы появился?

Бай Лоинь кивнул головой и поплёлся на кухню, где несколько поваров систематично занималось своими ежедневными обязанностями. Сейчас в закусочной тётушки Чжоу подавали не только завтраки, но и обеды и ужины, прямо как в кафе или ресторанчике. Из-за приемлемых цен, высоких стандартов санитарии и действительно вкусной еды каждый день в закусочной было не протолкнуться, некоторым людям даже не хватало места, и они упаковывали еду, чтобы поесть снаружи.

Каждый раз, когда приходил Бай Лоинь, тётушка Чжоу собственноручно готовила ему поесть.

- Тётя, не стоит, я чего-нибудь погрызу, мне хватит.

Тётушка Чжоу покачала головой:

- Мне не сложно.

Стоило ей это сказать, как какой-то посетитель с улицы громко позвал: «Принесите ещё чашку говяжьей лапши!»

Взгляд тётушки Чжоу изменился. Было похоже, что в выражении её лица появились нотки страдания, но она не хотела показать его Бай Лоиню. Она знаком велела стоящему рядом шеф-повару приготовить ещё чашку лапши.

Тот отозвался с неохотой:

- Этот человек уже несколько дней ест задарма, нет?

Услышав это, Бай Лоинь застыл от неожиданности и уставился на тётушку Чжоу:

- Тётя, здесь кто-то ест бесплатно?

- Не обращай внимания, - тётушка Чжоу сжала плечо Бай Лоиня. - Ничего страшного, он один много не съест. Иди сюда, давай найдём тебе место присесть, тётя приготовит покушать.

Потеряв всяческое настроение завтракать, Бай Лоинь крепко схватил тётушку Чжоу за руку, строго спросив:

- Тётя, что, в конце концов, происходит?

Тётушка Чжоу двигала губами, но ничего не сказала.

Бай Лоинь большими шагами направился к столикам. Как раз в этот момент мужчина в углу начал шуметь: «Побыстрее никак нельзя? Сколько мне ещё ждать, а?»

Все окружающие получали номерки на кассе и ожидали своей очереди, и только у него на столике ничего не было. Он беспрестанно жестикулировал, обращаясь к официантам в распущенной манере человека, привыкшего унижать других.

Бай Лоинь окинул мужчину взглядом: он не обладал телосложением бандита, выглядел нищим и оборванным, болезненно худым, чуть не до анорексии, можно было разглядеть его рёбра. Так как это лицо явно испытало немало бурь, трудно было распознать его возраст, но Бай Лоинь почувствовал эту ауру настоящего мерзавца - торговца наркотиками.

Официант принёс чашку плоской лапши, и этот человек вытаращил на него глаза:

- Ты почему такой медлительный? Я столько звал!

Кому только этот мужчина ни досаждал. Он создавал затруднения для всех официантов в этом помещении; шеф-повар целый день был занят готовкой, за которую никто не платит; он постоянно жаловался и критиковал приготовленную еду; все посетители стояли в очереди за номерками, и только он сразу самодовольно уселся, да ещё и занял большой стол на несколько человек. Люди, которые пытались разделить с ним стол, встречались с его руганью и плотным облаком вони.

Бай Лоинь потянул на себя стул и уселся напротив.

- Кто позволил тебе здесь сесть? - хлюпая лапшой, мужчина поднял на Бай Лоиня глаза.

Бай Лоинь безразлично ответил:

- Я сам себе позволил.

Мужчина громко хлопнул по столу, и в этот момент подбежала тётушка Чжоу.

- Мэн Цзяньчжи, не будь неблагодарным.

Названный так, Мэн Цзяньчжи выплюнул полный рот лапши в плошку и начал браниться, ткнув пальцем в сторону носа тётушки:

- Ты, никчёмная старуха, как смеешь на меня кричать? Вонючая шалава! Я ем и пью, что хочу! Я просто должен жрать твою стряпню. Если бы не она, меня бы, блять, не было уже! Ты должна меня кормить, обеспечивать. Ты так же как и я преступила закон! Ты, отвратительная бабища!..

Бай Лоинь рывком схватил Мэн Цзяньчжи за ворот, внезапно ударив ногой снизу по столу.

- Ты на кого материшься?

Мэн Цзяньчжи не ударил в ответ. Наоборот, он начал извиваться под столом как червяк и выть: «Ай, божечки, люди, бьют!»

Все посетители заведения выбежали наружу. К стеклянной двери приклеились бесчисленные лица любопытствующих.

- Мэн Цзяньчжи! Выметайся отсюда!! - тётушка Чжоу ударилась в слёзы.

Бай Лоинь почувствовал, что определённо прибавилось проблем.

Мэн Цзяньчжи обхватил ножку стола с мученическим видом:

- Я не согласен, меня избили. Я требую денежного возмещения! Я не уйду, пока не получу компенсации.

Бай Лоинь уже окончательно уверился, что перед ним находится человек жалкий и неуспешный. Тряпка, специально самоутверждающийся на честных людях. У таких людей главная отличительная черта состоит в том, что они обожают нести бессмысленную чушь и выпячивать своё бедственное положение. Одним словом, он плохо живёт и не хочет давать другим жить лучше.

Возможно, из-за комплекции Бай Лоиня, возможно из-за потери интереса наблюдателями - к тому же несколько мужчин-официантов с топотом приблизились к Мэн Цзяньчжи - но он преувеличенно громко завыл, стараясь, чтобы звук достиг перепонок всех зевак снаружи.

Тётушка Чжоу уже не смотрела на мужчину, она вышла вперёд к столпившимся:

- Не бейте, пожалуйста. Не надо никому драться, - кто-то отступил, лицо тётушки было залито слезами. - Выкиньте его отсюда.

Услышав это, мужчина тут же прекратил вой и снова начал ругаться:

- Чжоу Сююнь, ты, дешёвка, как ты смеешь меня выгонять! Какая же ты дрянь, и выеденного яйца не стоишь, совести нет, мой сын мог видеть...

- Так ты всё-таки знаешь, что у тебя есть сын? - тётушка Чжоу заплакала. - Убирайся!

Несколько человек вместе вывели Мэн Цзяньчжи из помещения.

Бай Лоинь проводил тётушку Чжоу на второй этаж, она непрерывно роняла слёзы.

- Иньцзы, это всё чепуха, завтрака так и не было. Подожди, тётя тебе приготовит.

- Не надо, - Бай Лоинь остановил её. - Я не хочу есть.

Тётушка Чжоу застыла на стуле, держа руки на коленях, в уголках глаз появились тонкие морщинки.

Бай Лоинь уже догадался, что, скорее всего, Мэн Цзяньчжи - тот мужчина, имеющий какие-то дела за рубежом, о котором говорил Бай Ханцзы. Перед этим он никогда не появлялся, боясь, что тётушка Чжоу и её сын будут для него обузой, а сейчас неожиданно возник, очевидно, разузнав новости о том, что у тётушки появился ресторанчик и, полагая, что дела у неё идут лучше некуда.

Этот мужчина действительно ненавистен.

- Тётя, мой отец знает о происходящем?

Услышав упоминание о Бай Ханцзы, тётушка Чжоу изменилась в лице, она схватила руку Бай Лоиня и настойчиво зашептала:

- Не дай Бог об этом узнает твой отец, с его характером, он же непременно покалечит Мэн Цзяньчжи.

- Послушать, что вы говорите, так получится, что вам жалко этого человека.

- Нет, я его не жалею, - лицо тётушки Чжоу помрачнело. - Я боюсь, что он наклевещет на твоего отца. Посмотри, какой он сейчас негодяй! Где его человеческие качества? Он целыми днями приходит в ресторан и ругается. Ради чего? Ради того, чтобы спровоцировать нас дать ему денег и содержать всю оставшуюся вторую половину жизни!

- Но, ты же не можешь просто позволить ему вот так дебоширить? Когда вы были без средств к существованию, ему не было до вас дела, а сейчас, стоило вам зажить нормальной жизнью, он бессовестно врывается. Тётя, нельзя не реагировать на таких людей, они тут же сядут на шею!

- Иньцзы, - тётушка Чжоу сжала его руку. - Тётя знает, какой ты великодушный, но он же всё-таки оказался отцом моего ребёнка! Это моя ноша и я должна сама разобраться! Иньцзы, послушай меня, не говори об этом своему отцу, я сама справлюсь с этим человеком.

Бай Лоинь чувствовал себя неимоверно удручённым, слушая её.

- Тётя, я спрошу одну вещь, ты ведь с ним развелась?

Тётушка Чжоу поникла и опустила глаза на блестящую поверхность стола, постанывая:

- По правде говоря, в общем-то, мы и не женились. У нас на родине очень бедные места, к тому же отставание в развитии. Совсем мало людей узаконивали отношения. Двое ели одно блюдо за общим столом - считай, вся церемония. Поначалу хотели оформить свидетельство о браке задним числом, но в итоге он уехал на заработки, сбежал с другой женщиной, три года не возвращался, и дело кончилось само собой. Для меня это были тяжёлые дни, моя матушка меня бранила, что его сын остался на мне. Я на эмоциях вместе с сыном приехала в Пекин, пробыла тут пять лет, пять лет он со мной не связывался. Я полагала, что между нами давно всё кончено, кто же мог подумать... Ах, не надо об этом, чем больше говорю, тем сильнее сердце болит.

Бай Лоинь не успел открыть рот, как услышал громкие крики отца внизу: «Где сын, он наверху?»

Тётушка Чжоу спешно вытерла слёзы, быстро поправила одежду и шёпотом напомнила Бай Лоиню:

- Не говори своему отцу, не забудь.

Бай Лоинь нехотя кивнул, соглашаясь.

Бай Ханцзы поднялся, запыхавшись и глубоко дыша.

- Только что звонил Дахай. Сказал, что днём тебя заберёт, чтобы вместе поесть.

Бай Лоинь не проявил интереса:

- Я не хочу идти.

- Я уже согласился, - Бай Ханьци погладил его по голове. - Пойдём, семья всё-таки.

Бай Лоинь ничего не ответил и пошёл вниз.

Бай Ханцзы пристально смотрел на тётушку Чжоу некоторое время, затем спросил:

- Почему я видел человека, лежащего поперёк входа в ресторан?

Тётушка Чжоу явно скрытничала:

- Наверное, попрошайка.

- Как так, попрошайка и перед нашими дверями? Подожди, я пойду, прогоню его.

- Нет! - тётушка внезапно ухватилась за край одежды Бай Ханцзы, но почувствовав на себе полный изумления взгляд, снова вернула самообладание. - Один попрошайка и только, не обращай внимания, через пару дней он уйдёт.

- Ты слишком мягкосердечна, - Бай Ханцзы изобразил гневный взгляд.

Тётушка Чжоу с трудом вымучила улыбку и спустилась вниз вслед за собеседником.

Глава 100 - Гу Ян

Бай Лоинь только сел в машину, как Гу Хай сразу спросил:

- Куда мы торопимся с самого утра?

- А ну, едем к тетушке Чжоу.

Гу Хай очень тонко ощущал каждую перемену в голосе Бай Лоиня.

«Перед тем как выходить он был так рад, почему после возвращения стал таким грустным? Кто-то обидел мою женушку?»

Гу Хай протянул руку, ласково перебирая волоски, спадающие на лицо Бай Лоиня и нежно спросил:

- Что случилось?

- Ничего, езжай скорее.

Гу Хай завел машину и одновременно передал Бай Лоиню коробку.

- Что это? - спросил Бай Лоинь.

Гу Хай сосредоточил все внимание на дороге, переулок был узким, так что не до ответа было. Бай Лоинь сам открыл коробочку и посмотрел внутрь - это был смартфон.

- Зачем купил мне телефон? - Бай Лоинь кинул коробку обратно Гу Хаю. - Бесполезная вещь, отдай другому.

- Почему это бесполезная? Утром хотел тебя найти, но никак не мог.

Бай Лоинь запрокинул голову на спинку кресла и закрыл глаза, он чувствовал усталость.

- У тебя снова появились деньги, не так ли?

- Нет денег.

Бай Лоинь раскрыл глаза:

- Нет денег, и все равно купил?

- Мой денежный талисман же вернулся, - палец Гу Хая указывал, уточняя что это его кузен.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая с презрением:

- Ты постоянно разводишь других на деньги, чтобы питаться, да!

Уголок губ Гу Хая приподнялся немного, обозначив улыбку, смысл которой был непонятен:

- Давать мне деньги, это его обязанность.

***

В шикарном номере пятизвездочного отеля у окна сидел мрачный мужчина.

Черный костюм идеально сочетался с элегантным галстуком, угловатое лицо под льющимся светом казалось тонко выгравированным лицом статуи греческого бога, а между бровями залегла складка, делающая лицо мрачным и холодным. Он хоть и услышал звук открывающейся двери, но никак не прореагировал, и выражение его лица ничуть не изменилось.

- Брат, это Бай Лоинь.

Мужчина, даже не подняв глаз, кивнул, как будто сделал кому-то одолжение.

- Это мой брат, Гу Ян.

В своих мыслях Бай Лоинь ответил Гу Хаю одной фразой:

«В твоей семье только ты родился в воде?» (китайские штучки)

Они втроем сели за стол, официант сразу же разложил еду, на столе были лишь западные блюда. Поначалу у Бай Лоиня вообще не было аппетита, он даже не притронулся к еде, а погрузился в свои мысли о тетушке Чжоу.

Гу Хай повернулся к нему и спросил:

- Не по вкусу еда?

И только сейчас Бай Лоинь взял вилку и нож:

- Нет.

Гу Ян, сидевший рядом, вдруг заговорил. Голос был холодным, и слова были произнесены с вопросительной интонацией:

- Хай Ло Инь (Героин)?

В этот момент Бай Лоинь поднял лицо и посмотрел прямо на Гу Яна. На секунду он застыл - действительно, брат был похож на Гу Хая, только аура отличалась. Один из этих двоих был как огонь, другой - как лед, кроме того, судя по одежде, они отличались по возрасту.

Гу Хай, дослушав Гу Яна, ненадолго задумался, кажется он только сейчас обратил внимание на эту деталь.

- И правда, если сложить наши имена, будет героин.

«Все предрешено судьбой, мы всегда будем вместе, даже не мечтай в этой жизни разделиться».

Их обед проходил в тишине. Кажется, Гу Хай просто хотел познакомить Бай Лоиня с Гу Яном, у него не было намерения подружить их, сделать отношения более теплыми. И к тому же по характеру Гу Ян и Бай Лоинь были очень схожи, таким сложно сдружиться. Если бы здесь не было Гу Хая для разогрева, то, скорее всего, эти двое замерзли бы до смерти.

Гу Ян иногда поглядывал на Гу Хая, и каждый раз, когда он на него смотрел, взгляд брата всегда был словно прикован к Бай Лоиню.

На протяжении всего обеда Гу Ян ни разу не взглянул на Бай Лоиня и не сказал ему ни слова, но Бай Лоинь чувствовал себя так, словно он следил за ним холодным, острым взглядом, с долей ненависти.

Весь путь домой Бай Лоинь молчал.

Гу Хай видел, что его настроение стало куда хуже по сравнению с настроением до обеда, и причина, возможно, Гу Ян.

- Хоть он и выглядел так, но на самом деле у него хорошие впечатления о тебе.

Бай Лоинь ничего не сказал.

Гу Хай, видя, что лицо Бай Лоиня все еще напряжено, не удержался, протянул руку и нежно погладил его:

- Он тебя чем-то разозлил? Вернемся, я его отругаю за тебя.

Бай Лоинь прижался к спинке сиденья, закрыл глаза. Все внутри перемешалось.

Машина спокойно ехала по дороге, вдруг Гу Хай резко притормозил. Бай Лоиня тряхнуло, он раскрыл глаза.

- Что такое?

Гу Хай указал на человека, стоящего там неподалеку:

- Почему-то мне кажется, что та женщина похожа на тетушку Чжоу!

Услышав «тетушка Чжоу», Бай Лоинь изменился в лице. Он посмотрел через стекло. Неподалеку стояли три человека: мужчина, женщина и мальчишка. Сначала мальчишка был в руках мужчины, потом женщина оттащила его к себе. Сразу после этого мужчина пнул женщину, и та упала на землю. Тогда он забрал мальчика. Женщина, качаясь, встала с земли и старалась вырвать у мужчины ребенка.

Бай Лоинь быстро открыл дверь машины и выскочил наружу, Гу Хай последовал за ним.

- Мэн Цзяньчжи! Ты не человек! Верни мне сына!

Когда Бай Лоинь подбежал, тетушка Чжоу боролась с Мэн Цзяньчжи. Пацан ревел, лицо тетушки Чжоу было перемазано пылью, вперемешку со слезами, еще на уголке губ была кровь.

- Это мой сын, с чего это я должен его тебе отдавать? - Мэн Цзяньчжи сильно потянул мальчика, который пытался вырваться.

Лицо Гу Хая позеленело, он одной рукой выхватил малыша, а ногой вмазал Мэн Цзяньчжи по роже.

Мэн Цзяньчжи отлетел на метр, упал на землю и больше не смог встать.

Тетушка Чжоу обняла сына, вся в слезах смотря на Мэн Цзяньчжи, лежащего неподалеку, и не могла выговорить и слова.

Гу Хай подошел, схватил Мэн Цзяньчжи за воротник и от души врезал ему по лицу, лицо Мэн Цзяньчжи сразу же окрасилось кровью.

- Иньцзы! - крикнула тетушка Чжоу . - Останови Дахая, не позволяй ему бить того старика.

Бай Лоинь схватил Гу Хая:

- Хватит, он бывший муж тетушки Чжоу.

- Знаю. Именно потому, что он отец этого малыша, мне хочется убить его.

Мэн Цзяньчжи с трудом приподнялся с земли. Шатаясь, крепко охватил ноги Гу Хая, не желая его отпускать. Он вертелся, словно обезьяна, вцепившись в Гу Хая, вся его одежда была разорвана.

- Ты собрался мне угрожать? Ты ошибся человеком, я разберусь с тобой в течение трех минут.

Сказав это, Гу Хай поднял телефон.

Тетушка Чжоу с ребенком бросилась к Мэн Цзяньчжи и хрипло кричала:

- Скорее уходи! С ним шутки плохи! Если хочешь жить, то скорее убирайся!

Но Мэн Цзяньчжи не отпускал.

Бай Лоинь глазами подал знак Гу Хаю, чтобы тот немного подождал.

- Скорее убирайся! – крикнула тетушка Чжоу, а мальчишка заревел еще громче.

Мэн Цзяньчжи, не довольный поднялся, злобно посмотрел на Гу Хая и с ненавистью сказал:

- Погоди, вы все увидите!

Сказав это, он ушел.

Сев в машину, тетушка Чжоу все еще не могла успокоиться, крепко обнимала сына, прижавшись лицом к шее мальчика, чтобы чувствовать его рядом. Она очень боялась, что его могут в любую минуту у нее украсть.

Гу Хай посмотрел через зеркало заднего вида, и вдруг вспомнил свою покойную мать.

Он тоже был любим матерью, тоже был разбалован ею, и его так же крепко обнимала мать. У них тоже было время, которое они проводили вместе, он чувствовал, насколько этот мальчик важен для тетушки Чжоу. Важен так же, как и он сам для своей матери.

Этот случай нельзя было скрывать от Бай Ханцзы. Гу Хай сразу же поехал к Бай Лоиню домой.

Из-за появления этого мужчины, тетушка Чжоу и ее сын не могли вернуться в свое жилье. Стоило только сделать неверный шаг, и ребенок мог исчезнуть. Человек, на которого сейчас можно положиться, был ни кто иной, как Бай Ханцзы. Тетушка не знала, что делать, кроме как второпях рассказать все Бай Ханцзы, тот тут же без лишних слов крепко запер ворота, не позволяя тетушке Чжоу уйти.

- Дахай, для начала, можешь приютить Иньцзы у себя пару дней? Ты знаешь, сколько комнат у меня в доме, им нужна комната... - Бай Ханцзы был немного смущен.

Глаза тетушки Чжоу были красные и опухшие:

- Я и мой сын можем спать на крыльце.

- Как я могу позволить вам спать на крыльце! - Бай Ханцзы нахмурился. - Я сплю с этим мальчуганом, а вы в комнате Иньцзы, если что зовите меня.

Мальчик обнял шею тетушки Чжоу:

- Я хочу остаться с мамой.

Гу Хай ущипнул мальчика за щечку:

- Сколько тебе уже лет, а все еще спишь с мамой? Не стыдно?

Этот мальчик был как маленькая хитрая мартышка. Гу Хай его ущипнул разок, а он пнул Бай Лоиня на сдачу и затем посмотрел на Гу Хая хитрыми глазками.

Гу Хай был поражен, какой IQ у этого мальчишки?

- Ну ладно, так и решим, Дахай... - Бай Ханцзы похлопал Гу Хая по плечу. - Побеспокоили тебя.

«Да как такое может называться беспокойством?»

Гу Хай, наоборот, был в восторге.

Бай Лоинь грустно посмотрел на отца:

- А, может, я тоже дома останусь, я буду спать у тебя, а тетушка Чжоу с сыном в моей комнате. Если что-то вдруг пойдет не так, еще на подмогу могу прийти.

Выражение лица Гу Хая изменилось, он сразу же запротестовал:

- Мне кажется, не нужно. Ты не веришь в силу дядюшки? К тому же сегодня я дал ему такой пинок, что он еще два дня не покажется поблизости, больше не нужно шуметь, идем со мной домой!

Бай Лоинь холодно покосился на Гу Хая.

Тот, приняв порядочный вид, стоял в позе смирного солдата: спина прямая, грудь колесом и глазами ждал приказа от Бай Ханцзы.

- Ладно, Иньцзы, иди с Дахаем.

Рука Гу Хая тут же оказалась на плече Бай Лоиня. Перед тем как выйти к двери, он еще раз улыбнулся так, что у Бай Лоиня пошли мурашки по спине.

Глава 101 - Если хватит смелости, перелезь через 18 этажей и входи

- Ладно, не думай больше об этом.

Ведя машину, Гу Хай держал Бай Лоиня за руку:

- Ничего не случится.

Одна щека Бай Лоиня была скрыта сумерками, другая ярко краснела под взглядом Гу Хая. Сердце Бай Лоиня то застывало, то становилось ещё жарче. Проведя своими длинными и изящными пальцами по губам, он безразлично сказал:

- Мне всегда казалось, что с такими людьми связываться себе дороже. У него нет родных, ничто его не останавливает, ничего не нужно бояться. Если он будет противостоять нам, это будет выглядеть так, будто с одной стороны дохлая рыба, а с другой стороны рваная сеть. Больше всего боюсь таких людей, которым нечего терять. Душа темна, что угодно могут вытворить.

Гу Хай вздохнул:

- На самом деле проучить этого человека очень просто, но тетушка Чжоу не посмеет.

- Все-таки они муж и жена, и у них есть совместный ребенок.

- Сам посмотри, как далеко мы зашли, - Гу Хай погладил руки Бай Лоиня. - Разве это то, о чем нам нужно думать? Это их дело, наши мысли совсем отличаются от их, так что бесполезно тебе волноваться по этому поводу.

Бай Лоинь молчал, смотрел в окно машины.

Рука Гу Хая медленно перешла от рук Бай Лоиня к его коленям.

- Иньцзы, ты так хорошо относишься к тетушке Чжоу.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая:

- Что ты сказал?

- Если однажды со мной что-то случится, ты тоже будешь так волноваться об этом?

Бай Лоинь бросил на Гу Хая взгляд, в котором говорилось: «Ты даже к тетушке Чжоу можешь приревновать?»

Гу Хай, разглядев мысли Бай Лоиня, произнес в ответ на них:

- Я ревную ко всему. Стоит кому-то другому прикоснуться к тебе, я буду ревновать. С кем бы ты ни встречался, я все равно буду ревновать. Человек, зверь или птица - я ревную тебе ко всему...

От его слов Бай Лоинь рассмеялся.

Гу Хай, увидев приподнявшиеся уголки губ Бай Лоиня, начал возбуждаться.

Воспользовавшись тем, что внимание Бай Лоиня сейчас направлено на другое, он медленно повел рукой вниз, по внутренней стороне его бедра, затем атаковал промежность.

- Что ты собираешься делать? – Бай Лоинь, злясь, схватил Гу Хая.

Но рука Гу Хая уже поймала «маленького Иня».

Бай Лоинь все также зло сказал Гу Хаю:

- Можешь сосредоточиться на вождении, на скоростной трассе часто случаются аварии.

Гу Хай хитро рассмеялся:

- До тех пор, пока ты не будешь сопротивляться, ничего не произойдет.

Сказав, продолжил одной рукой ласкать, а другой вести машину.

У Бай Лоиня по всему телу пошли мурашки от прикосновений Гу Хая, но тут, глядя в лобовое стекло, он увидел прямо перед ними яркий свет фар и предупреждающе крикнул:

- Смотри на дорогу!

Гу Хай быстро вильнул в сторону, чтобы объехать грузовик, что перевозил нефть.

Бай Лоинь был настолько зол, что пересел от Гу Хая на заднее сиденье.

На самом деле они оба сейчас ощущали жар в теле, и Бай Лоинь не хотел, чтобы Гу Хай заметил что с ним происходит, поэтому пересел назад. Гу Хай же совсем не знал стыда, провокационно гладил руль, поглядывая в зеркало заднего вида на Бай Лоиня, а в нижней части тела у него уже все затвердело.

Бай Лоинь пытался избежать его взгляда, но на самом деле и у него сейчас бабочки порхали в животе.

Лифт поднялся на 18 этаж, дверь захлопнулась, Гу Хай придавил Бай Лоиня к стене, прижался торопливо губами к его губам, руками стягивал одежду с Бай Лоиня так, что майка внутри опустилась ниже локтя и вся упругая грудь Бай Лоиня предстала перед ним. Гу Хай издевался, как хотел.

Их дыхание стало тяжелее, Гу Хай терся своим членом о член Бай Лоиня. В темноте две пары глаз глядели друг на друга, они прошли через это уже два раза. Бай Лоинь больше не смущался так, как раньше, он руками обхватил голову Гу Хая и впился в его губы.

Оба парня крепко схватили друг друга за руки, тяжело дыша, покусывали кадыки друг друга, затем ключицы.

Гу Хай снял ремень Бай Лоиня.

Бай Лоинь схватил его руку:

- Нужно принять душ.

Гу Хай с серьезным лицом ответил:

- Вместе?

- Нет, - решительно отказал Бай Лоинь, включил свет в спальне Гу Хая, нашел тот халат, который он в прошлый раз надевал, затем вошел в ванную и запер дверь. И все было так быстро, что Гу Хай даже не успел отреагировать.

Гу Хай один сидел снаружи, скрипя зубами.

«Ох уж этот мальчишка, молодец! Заставил меня завестись, затем кинул вот так, а сам веселый побежал в ванну. Когда выйдешь, я проверю «младшего Иня», если с ним что-то произойдет, ты за это ответишь!»

***

Раздался дверной звонок. Бай Лоинь шел к двери и злился: «Кому приспичило в это время прийти? А может, это отец Гу Хая?»

Глянув через глазок, он вздрогнул так, как будто дьявола встретил. Гу Хай же только что вошел в ванную, как он мог оказаться снаружи? Но потом быстро сообразил, что это кузен Гу Хая, Гу Ян.

Бай Лоинь открыл дверь. Гу Ян был немного поражен, но не показал этого. Гу Хай только немного рассказал о Бай Лоине, но не говорил, что они вместе живут. То, что Гу Хай вот так легко принял сына Цзян Юань, Гу Ян никак не мог понять.

- Будешь что-нибудь пить? - спросил Бай Лоинь.

Гу Ян не ответил, сам пошел к холодильнику, заглянул внутрь, но не стал оттуда ничего брать. Только холодно произнес:

- Холодильник слишком маленький, как там можно все уместить, завтра же сменю на больший.

Бай Лоинь ничего не ответил, он просто посчитал, что эти слова не предназначены ему, и Гу Ян бормочет сам с собой.

- Цвет чайного столика и коврика совсем не сочетаются, узор на люстре слишком прост, он уменьшает оригинальность обеденного стола. Шторы слишком яркие, телевизор висит на стене, это раздражает... Кто работал над дизайном? Ужасно обустроили дом.

Бай Лоинь продолжал хранить молчание. Он понял, что Гу Ян догадался, что в доме было выбрано им, и слова, которые он сейчас говорил, были предназначены ему.

«То, что ты говоришь - это твое дело. А реагирую я или нет - это мое дело».

Бай Лоинь открыл коробку с новым телефоном, вставил батарею, посмотрел инструкцию, затем начал проверять функции телефона.

Глаза Гу Яна пробежались по телефону в руках Бай Лоиня: «Сяо Хай, после того как встретил меня так торопился в магазин только потому, что хотел купить ему телефон? Не виделись только немногим больше года, а этот мальчишка уже так повзрослел? Уже знает, что такое любить кого-то? Мало того, так еще и именно этого человека?»

- Иньцзы... - из ванной донесся хитрой голосок Гу Хая. - Я забыл взять с собой халат, принеси мне.

Бай Лоинь повернулся к ванне и сказал:

- Обернись полотенцем и выходи.

Гу Хай хихикал: «Зачем мне выходить в полотенце? Я возьму и выйду голышом!».

Что подумал, то и сделал.

Гу Хай так и вышел, в чем мать родила. «Маленький Хай» между ног был в приподнятом гордом виде и так... как зверь появился перед Гу Яном... все в комнате застыли. Гу Ян смотрел прямо на «маленького Хая», затем, нахмурившись, посмотрел в другую сторону, показав, что недоволен поведением Гу Хая.

- А... брат, как ты здесь оказался?

Гу Хай снова полез в ванну, обернулся полотенцем, затем вышел.

- Пришел навестить тебя, - Гу Ян оперся о дверь ванной. - Даже его ты не постеснялся, зачем меня-то стесняться.

Гу Хай, улыбаясь, ответил:

- Такой культурный человек как ты, не поймет нас.

Гу Ян поднял ногу и пнул Гу Хая в зад так, как будто учил ребенка.

- Впредь будь поосторожнее.

Гу Хай улыбнулся, затем подошел к Бай Лоиню:

- Почему ты мне не сказал, что мой брат пришел?

Бай Лоинь только улыбался, не ответив ничего.

- Ты такой плохой.

Гу Хай надавил пальцем на лоб Бай Лоиня:

- Когда мой брат уйдет, я тебя накажу.

- Твой брат не уйдет.

- Откуда тебе знать?

- Не веришь, посмотрим, - Бай Лоинь не стал даже смотреть на Гу Яна.

Через полчаса Гу Ян опустил журнал и начал ходить по дому, ничего не говоря, просто молча расхаживал перед Гу Хаем.

Наконец Гу Хай не выдержал и с осторожностью спросил:

- Брат, уже поздно, не пора ли тебе?

- Почему меня гонишь? – произнося это, Гу Ян наблюдал за Гу Хаем. - Я тебе мешаю? Делайте, что собирались!

Кадык Гу Хая дернулся пару раз:

- Мы должны идти спать.

- Почему вы так рано ложитесь спать? Разве в вашем возрасте все не проводят бессонные ночи? Сейчас только 8 часов, даже старики сейчас не спят.

- В вашем возрасте?.. Разве ты не старше нас всего лишь на 2 года?

Бай Лоинь удивился: «Старше на 2 года? Этот человек выглядит намного старше, чем Гу Хай!»

Гу Ян опустил журнал и ухмыльнулся:

- Раз тебе так хочется отдохнуть, я не стану больше мешать. Не забудь хорошенько укрыться одеялом во время сна, а то будет холодно.

Гу Хай кивнул. Гу Ян не успел надеть ботинки, а Гу Хай уже открыл ему дверь.

Бай Лоинь тоже встал и смотрел на то, как Гу Ян уходил.

Перед тем как выйти, Гу Ян посмотрел на Бай Лоиня с хитростью. Бай Лоинь ответил ему улыбкой.

Дверь закрылась. Бай Лоинь как стрела полетел в спальню.

Гу Хай отреагировал чуть медленнее Бай Лоиня, и тот уже успел запереть дверь.

Гу Хай, скрипя зубами, стучался в дверь:

- Ах ты, паразит! А ну, выходи! Между нами еще не закончено!

- Окно открыто, раз уж такой смелый, то перелезь через 18 этажей и входи.

Глава 102 - Ты совсем глупый?

Гу Хай специально громко открыл, а потом закрыл дверь. Бай Лоинь очень четко услышал звук захлопывающейся двери. «Неужто и правда ушел? Не может быть... он же не дурак!»

Бай Лоинь никак не мог успокоиться, поэтому подкрался ко входу и приник ухом к двери, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Прошло целых 5 минут, но за дверью не было слышно никаких движений. Бай Лоинь разочарованно нахмурил брови. Посомневавшись пару минут, подошел к окну и наклонил голову. «Ничего не видно».

Внизу оживленно ездили машины, толпилось множество людей. Даже если бы Гу Хай начал подниматься (по стене дома), то все равно невозможно было бы увидеть такой маленький объект (снаружи было много всего, Гу Хая было не разглядеть).

Прошло еще 5 минут, в другой комнате раздался телефонный звонок. Это был гудок Гу Хая. Каждый звук отдавался в сердце Бай Лоиня, но никто не поднимал трубку!

«Неужели правда вышел? А не поджидает ли он у двери?»

На всякий случай Бай Лоинь решил подождать в спальне. Не прошло и полминуты, как он услышал звук сирены скорой помощи, будто прямо под зданием.

«Не может быть! Он же не мог свалиться?».

Бай Лоинь, не вытерпев, повернул ручку и высунулся в окно. Там и правда никого не было. Он уже собрался сменить обувь, как вдруг зазвонил его собственный телефон. Его сердце вмиг сжалось. «А вдруг это Гу Хай звонит из такси за помощью, или... это звонят из больницы?»

Бай Лоинь достал телефон и увидел номер Гу Хая. Ошибочка, телефон Гу Хая сейчас в гостиной, как это может быть?

«Черт, попался!» (На удочку Гу Хая)

Пока до Бай Лоиня доходило, его ноги уже взмыли в воздух, умелые руки крепко зажали талию, а голова оказалась внизу. Он увидел торчащие из-под банного полотенца голые ноги. Через ткань были видны бугристые очертания рельефа, а в самом низу - домашние тапочки. Он даже чувствовал, как внутри них весело подергивается палец Гу Хая.

С тех пор, как рост Бай Лоиня перевалил за 180 сантиметров, еще не находилось человека, который мог бы его с легкостью закинуть на плечи.

- Да пошел ты!

Бай Лоинь со всей дури начал колотить Гу Хая по пояснице. Гу Хай, смеясь, сказал:

- Это Я пошел? Сегодня никто никуда не пойдет, ха-ха... (тут в китайском игра слов, которую на наш язык не передашь, поэтому просто переделала предложение)

Сказав это, он ногой толкнул дверь в комнату и коленом ее закрыл. Однако не спешил опускать Бай Лоиня на кровать, а нарезал еще кружок по спальне, немножко порассматривал содержимое книжного шкафа, чуть поигрался упавшей на землю куклой и поставил ее на место. Напевая какой-то популярный мотивчик, пошел убирать барахло на прикроватной тумбочке... Гу Хай был полностью увлечен процессом.

Неважно, ходил он или сидел на корточках, он даже и не думал опускать Ба Лоиня. Цель Гу Хая была вполне очевидной, он хотел дать понять Бай Лоиню, что «ты в глазах взрослого мужчины выглядишь, как птенец. Тебе лучше положиться на него, ведь у взрослого мужчины хватит сил и способностей контролировать тебя (присмотреть за тобой)».

- Гу Хай!!!

Лицо Бай Лоиня все покраснело от злости. Он кричал, надрывая горло:

- Ты! Опусти меня!

Гу Хай схватил ладонью задницу Ба Лоиня.

- А ты скажи "муж", тогда и опущу.

- Если бы знал раньше, то не пришел бы к тебе.

Бай Лоинь обижено стиснул зубы. Его трясли, качали взад-вперед, и осознание того, что его дразнили умышленно, было неприятно. И то, что кровь прихлынула к голове, тоже было неприятным фактом! Пусть он и невыносимый, но он малый 180-ти сантиметров роста, и его ТАК закинул на плечи другой парень. Это еще как называется!? Позор! Унижение!

Бай Лоинь не проронил ни звука, зная, что чем больше он будет кричать, тем больше этот человек будет радоваться. Просто молча терпел.

- Назовешь мужем или как? Скажешь "муж" - поставлю на землю.

Бай Лоинь, закрыв глаза, прикинулся, что не расслышал. Гу Хай мельком посмотрел на него боковым зрением. Бай Лоинь свесил голову, шея покраснела. В конце концов, своя женушка - есть женушка, нельзя ее так мучить. Гу Хай ослабил хватку, но еще не успел положить Бай Лоиня на кровать, как резко почувствовал мучительно острую боль между ног. Бай Лоинь не понял, когда его рука проникла под банное полотенце и кулаком ударила Гу Хая по самому уязвимому месту.

«Черт, как больно!»

Гу Хай плотно сомкнул ноги, поморщился от боли и зло зарычал. Но все так же не разжал руки. Пока он приходил в себя, Бай Лоинь внизу задыхался от смеха. Гу Хай бросил его на кровать и, воспользовавшись случаем, зажал его сверху. От смеха к лицу Бай Лоиня прилила кровь, в глазах помутнело, будто в тумане. Гу Хай страшно разозлился, его лицо выглядело убийственно любящим. В конце концов, он гневно и стремительно притянул к себе Бай Лоиня и начал целовать его губы. Отголоски боли приходили один за другим, но Гу Хаю было все равно. Вкус этого человека сводил его с ума. Он страдал так сильно, в сердце уже давно вспыхнуло пламя.

Когда их губы разъединились, Бай Лоинь не мог сдержаться, чтобы не подшутить над Гу Хаем:

- Ты можешь считаться самой сильной промежностью в истории. Я так сильно тебя ударил, а ты даже не валялся по полу. Это непросто!

Гу Хай с каменным лицом выдержал пару минут, но в итоге не смог скрыть свою душевную чувствительность. Он расслабил шею и положил голову Бай Лоиню на плечо.

- Правда... Очень больно...

Гу Хай говорил и водил губами по плечу Бай Лоиня.

- Ноги онемели, помоги мне их растереть.

Бай Лоинь бросил лишь пару слов:

- Так тебе и надо!

Гу Хай, ущипнув его за плечо, продолжил:

- Почему ты такой жестокий?

- Не надо было меня трогать.

Гу Хай, легонько пощипывая ухо Бай Лоиня, спросил:

- Это кто еще кого тронул? Когда мой "дружок" вылез, ты назло мне не сказал. Специально опозорил меня, ведь так?

Бай Лоинь помрачнел.

- Ты этим наговариваешь на меня? Я сказал замотать полотенцем то, что выглянуло наружу, а ты наоборот обнажился!

Гу Хай не мог переспорить Бай Лоиня и перешел ближе к делу. Он сорвал с него халат и обнажил ноги. Его лицо стремительно направлялось к размякшему (вялому) "дружку" Бай Лоиня.

- Ты что удумал?

В этот раз Бай Лоинь действительно возбудился, его ноги напряглись, он рвал Гу Хаю волосы. Почувствовав, как его уже твердый стержень обволокло что-то теплое и нежное (губы Гу Хая), в душе внезапно прошептал «ну все...»

Он и не подумал, что Гу Хай будет ради него делать такое. Ноги были разведены в стороны, рука другого человека упиралась в коленную чашечку, часть ноги онемела, двигаться было невозможно. Гу Хай взял в рот "маленького Иньцзы", не спеша погружаясь до основания, и очень медленно поднимался, выполняя вращательные движения, будто пробовал вкусное мороженное на палочке. Только единственное различие заключалось в том, что чем больше ешь первое (мороженное), тем оно меньше; а чем больше "ешь" второе, тем оно больше. Бай Лоинь откинул голову назад, его грудь яростно вздымалась и опускалась. Он неотрывно следил за каждым движением Гу Хая, чувствовал злость и стыд одновременно с каждым "ударом". Вместе с тем, вздрагивал от удовольствия, скручивал пальцы на ногах, сжимал простыни. На его руках выступили вены, вслед за движениями Гу Хая поясница тихонько тряслась, лоб уже покрылся мелкими каплями пота.

После еще одного быстрого заглатывания Гу Хай начал полизывать мягкую пурпурную головку. Внезапно нога Бай Лоиня задрожала, и из горла вырвался сдерживаемый стон. Этот скрытый стон еще больше возбудил Гу Хая, он словно услышал как в будущем, когда Бай Лоинь поддастся ему, не в силах сдерживать свои чувства из-за того что с ним делали, он будет выкрикивать: «Муж, быстрее!.. Муж, так приятно... муж, я уже не могу...»

В момент извержения верхняя часть туловища Бай Лоиня уже сползла с кровати, он силой надавливал на затылок Гу Хая, а его быстрые движения уже стали похожи на ритм песни.

«АХ...»

На лице Бай Лоиня появилось выражение наивысшего наслаждения. Не успев отодвинуться в сторону, он полностью извергся на уста Гу Хая. Тот кончиком языка все слизал и развратно рассмеялся. Ноги Бай Лоиня брала судорога, они систематически подрагивали. Увидев, что Гу Хай на него пялится, он кинул в него подушкой. Встав с кровати, пошел за салфеткой и, покрасневший от стыда, вытер ему лицо. Это был первый раз, когда Гу Хай увидел, как скромность Бай Лоиня превратилась в нечто иное, и его разрывало от любви. Когда выключился свет, Бай Лоинь заговорил первый.

- Как ты поранил поясницу?

Бай Лоинь уже давно знал, что у Гу Хая была травма, но только сейчас заметил, что шрам от раны больше 10-ти сантиметров в длину. Гу Хай кинул якобы безразличный смешок, но потом задумался.

- Когда мы были маленькими, брат вонзил нож.

Бай Лоинь испугано:

- Гу Ян что ли?!

- Угу.

- Почему он ударил тебя ножом? - спросил Бай Лоинь. Голос Гу Хая был отстраненным:

- В детстве мы вдвоем соревновались за ломтик арбуза, он не смог его у меня отобрать и проткнул мне поясницу ножичком для фруктов.

Бай Лоиня прошиб холодный пот. "Вся ваша семья очень жестокая".

- И поэтому ты считаешь, что он обязательно должен давать тебе деньги? И для тебя это нормально? - спросил Бай Лоинь.

Гу Хай холодно усмехнулся.

- Я не заставляю его, он сам это с удовольствием делает.

- Но справедливо говоря... - Бай Лоинь оборвался на полуслове. Гу Хай повернул голову к нему, ожидая, что тот скажет дальше. - Вы с ним похожи.

Перед глазами Гу Хая медленно начали всплывать ужасные события. Эта невыносимая боль, от которой он чуть на стены не лез (в оригинале "от которой его брови не знали, куда деться"), страшная атмосфера, в которой повис звук ломающихся костей. Бай Лоинь, забыв обо всем, продолжал поддевать лежавшего рядом на подушке:

- Я правду говорю. Я точно не знаю, что он за человек, но вы, в самом деле, из одного теста слеплены.

В этот момент Гу Хай как раз размахивал дадао (пехотный меч) и превращал лицо Гу Яна в месиво (воображение). Бай Лоинь похлопал Гу Хая по спине и специально сделал замечание:

- Хорошее воспитание не пропьешь. (Нельзя проиграть хорошие манеры)

Гу Хай не без усилий подавил подходящую к краям злость и рассказал Бай Лоиню еще одну историю.

- Будучи детьми, мы пошли запускать воздушного змея, но он оторвался. Мы вдвоем пытались его догнать. Мой брат бежал, смеясь, а я гнался за змеем и плакал.

Бай Лоинь выждал десять секунд и пырхнул. У Гу Хая начало стучать в висках. Бай Лоинь, засмеявшись, спросил:

- Да когда до тебя дойдет уже, что я хочу сказать?

Гу Хай с почерневшим от злости лицом задал встречный вопрос:

- Неужели из этой ситуации ты не видишь, что мы совсем два разных человека? У меня добросердечная натура, а он злой.

Бай Лоинь еще больше засмеялся.

- Нееет... я хочу спросить тебя. Побежав тогда за змеем, ты сильно испугался. Ты почему из-за такого плакал? Ты совсем глупый? Ха-ха-ха..."

Глава 103 - Старик Бай не такой человек

Гу Хай проснулся посреди ночи. Бай Лоинь, повернувшись к нему, сладко спал.

Редко когда выпадала такая спокойная ночь, и вот так просто взять и пойти спать?

Это слишком расточительно...

Рука Гу Хая скользила вверх по гладкой спине. Он дотянулся до плеч, затем силой повернул Бай Лоиня на спину. Массировал, гладил, затем перевернул тело Бай Лоиня на бок, повернувшись к нему лицом.

Красивое, притягивающее других лицо. Гу Хай чмокнул его в губы.

Кажется, Бай Лоинь что-то почувствовал. Хмыкнул, затем быстро перевернулся к Гу Хаю спиной. Гу Хай надавил ему на плечо и снова повернул к себе.

Бай Лоинь по привычке спал на правом боку, а Гу Хай заставлял его поворачиваться на левый - лицом на ту сторону, где лежал Гу Хай. Несомненно, Бай Лоиню это не нравилось. Именно поэтому полусонный Бай Лоинь постоянно старался найти удобную позу. Но как он мог это сделать? Ведь стоило ему только начать, как чья-то рука портила все его старания. Поворочавшись с боку на бок четыре-пять раз, Бай Лоинь все-таки проснулся.

- Что ты творишь?

Гу Хай приблизил губы. Бай Лоиню смертельно хотелось спать, у него совсем не было настроения на такие штучки! Оттолкнув Гу Хая, он отвернулся и продолжил спать.

В итоге, Гу Хай обращался с Бай Лоинем как с блином, не переставая поворачивать туда-сюда. Поворачивал так много раз, что этот «блин», по имени Бай Лоинь, чуть не развалился. И так продолжалось всю ночь, под конец Бай Лоиню все же пришлось пойти на уступки и удовлетворить похотливые нужды Гу Хая.

Бай Лоинь проснулся рано утром, еще до рассвета. И, как бы он ни старался, снова заснуть не получалось. Просидев как истукан на кровати долгое время, он повернулся и посмотрел на Гу Хая. Тот в это время спал очень сладко. Верно, разве он мог не спать сладко? Кувыркаясь туда-сюда прошедшей ночью, только он один был удовлетворен.

Бай Лоинь очень сожалел о сказанной им фразе: «Гу Ян красивее тебя».

В итоге в ту же ночь Гу Хай использовал кучу разных приемов, чтобы изводить его. Каждый раз, когда они почти достигали пика, он останавливался и задавал вопрос: «Кто красивее?». И если Бай Лоинь продолжал говорить, что Гу Ян красивее, то Гу Хай немедленно крепко сжимал маленького дружка Бай Лоиня. Не отпускал, но и не «обслуживал». Продолжал крепко сжимать, не давая кончить. Он мучил до тех пор, пока Бай Лоинь не истощился и не пошел против совести, сказав, что Гу Хай красивее. Тогда тот тут же начал двигать руками. После одного кайфа пришел второй, потом третий.

Ревнивых мужчин, и правда, не стоит задевать.

Бай Лоинь затащил уставшее тело в туалет, сходил по-маленькому, умылся, почистил зубы...

На полке стояла пара стаканов, похожих друг на друга точь-в-точь, а на них фотографии этих двоих. Не понятно, когда только Гу Хай успел сделать эти фото, а особенно, когда он нашел человека, который бы это сделал. Бай Лоинь взял стакан, долго смотрел на него, затем проворчал про себя: «Сумасшествие». Он долго держал стакан в руке, ему почему-то жалко было его использовать.

Чистые полотенца, различная ухаживающая косметика - все это совсем недавно купленные вещи.

Чтобы сбежать от прошлого, нужно начать новую жизнь?

Бай Лоинь еще не подготовился к этому морально.

По привычке Гу Хай протянул руку, чтобы ощупать место рядом с собой. Пусто.

Встав, он увидел очертание Бай Лоиня в ванной. Поднявшись с кровати, он протиснулся в ванну, оттеснил Бай Лоиня от места у раковины, затем пальцем зачерпнул ту массу скраба для лица, что Бай Лоинь только что выдавил для себя и нанес на лицо, потом пошел по-маленькому и спросил, не хочет ли Бай Лоинь пойти с ним... Бай Лоинь просто восхищался жизненной силой Гу Хая - только вчера они кувыркались всю ночь, а сегодня утром энергия уже била из него ключом.

- Я должен сходить домой, - Бай Лоинь, сидя на диване, обувался.

Гу Хай рядом, играя с телефоном, ответил:

- У меня есть кое-какие дела, ты иди первым, вечером я заеду за тобой.

- Не нужно за мной заезжать, оставайся подольше со своим братом, разве он не уезжает уже через два дня?

Г Хай холодно хмыкнул:

- Я только и мечтаю о том, чтобы он сейчас же уехал.

Бай Лоинь обулся, посидел недолго на диване, почувствовал, что совсем нет настроения и все тело уставшее. Казалось, что если сейчас он закроет глаза, то сможет тут же заснуть, но на самом деле сон не приходил. Он придвинулся к Гу Хаю, прижался к нему всем телом, положил голову на плечо, будто на мягкую подушку.

- Как же я устал...

За это мгновенье Гу Хай почувствовал себя невероятно счастливым. Есть такие вещи, которые очень редко получаешь, именно поэтому они так драгоценны. На самом деле каждую ночь Гу Хай спал не глубоко, он не хотел пропустить ни единого инициативного объятия Бай Лоиня. Даже если это случайно, даже если это только на миг, Гу Хай все равно бывал очень тронут. Он мечтал о том, что настанет такой день, когда Бай Лоинь сможет сам широко распахнуть душу и принять его, и они из близких братьев превратятся в любовников.

Когда Бай Лоинь был уже у двери, Гу Хай сказал ему:

- Возьми с собой телефон. Если что-то случится, позвони мне.

Бай Лоинь кивнул.

- Даже если ничего не случится, все равно можешь звонить, - добавил Гу Хай.

Бай Лоинь отвернулся, на лице было радостное выражение.

Выйдя из лифта через две минуты, Бай Лоинь получил сообщение: «Сокровище, я скучаю по тебе».

Бай Лоинь проворчал:

- Ладно, хватит уже говорить такие тошнотворные слова.

Зайдя в автобус, он снова получил сообщение: «На ваш счет был зачислено 5000 юаней».

Автобус повернул, телефон в руках Бай Лоиня чуть не вылетел, ему было странно:

«Да что ж этот человек вытворяет?»

В телефоне был записан только 1 единственный номер. Такую сумму, наверное, нужно тратить до окончания школы и все равно деньги не закончатся.

Пройдя через переулок, Бай Лоинь увидел, как два знакомых человека стояли у его дома и указывали куда-то пальцем:

- Кто это?

- Не знаю, вчера вечером ходил за покупками, увидел, как он лежал у стены.

- Попрошайка?

- Раз он попрошайка, то почему не попрошайничает в метро, на мосту, что ему делать тут?

Бай Лоинь подошел, два знакомых улыбнулись ему, затем ушли.

Мэн Цзяньчжи, а это был он, все еще был одет во вчерашнюю одежду, короткая накидка была все еще такая же грязная. Он лежал на земле, накинув на себя толстую куртку, на которой было много дыр, ноги были согнуты, и выглядел он жалко.

- Зачем лежите у моего дома?

Мэн Цзяньчжи с трудом открыв глаза, слабо ответил:

- Присматриваю за женой и сыном.

«Присматривает?» - Бай Лоинь ухмыльнулся. Он подошел и пнул Мэн Цзяньчжи:

- Присматривайте где угодно, только не лежите перед моим домом.

Мэн Цзяньчжи сел и уставился на Бай Лоиня.

- Только не думай, что я не знаю, что моя жена и сын прячутся у вас. Мужчина внутри - это твой отец? Он сейчас ухаживает за моей женой, не так ли? Магазинчик моей женушки - это деньги твоего отца?

Бай Лоинь только хотел пнуть этого человека, но тот быстро схватил его ногу.

- Не бей меня. Я нуждаюсь в покаянии. Я провинился перед ними, позови их, пожалуйста, я хочу поговорить с ними. Умоляю тебя!

- Заткнись! Пошел вон!

- Умоляю тебя, не хочешь их звать сюда, ну и ладно. Принеси мне немного еды. Я весь день ничего не ел и до смерти голоден, разве вы не должны отвести меня обследоваться? - Мэн Цзяньчжи сделал страдающее лицо.

- Кто это тут должен отвести тебя на осмотр? С чего это мы должны отводить тебя на осмотр?

Бай Лоинь разозлился, но увидев, как Мэн Цзяньчжи жалок, размяк. Он вошел в дом со злостью, и боясь, что Мэн Цзяньчжи может пойти за ним, запер ворота. Придя на кухню в поисках еды, он обнаружил, что как раз осталось несколько пирожков, все еще теплых. По виду он сразу распознал мастерство тетушки Чжоу.

Бай Лоиню не хотелось отдавать такую хорошую еду такому никчемному человеку.

Мэн Цзяньчжи ел, как голодный тигр, цвет его лица немного преобразился.

Бай Лоинь долго молча стоял, затем произнес:

- Ты вообще здоровый человек? 40 лет и еще ничего не добился, да занялся бы хоть чем-то, чтобы прокормить себя.

- В Пекине такой человек, как я, у которого нет ни образования, ни аттестата, ни связей, как может найти работу? Кому захочется нанимать меня?

Бай Лоинь взбесился:

- А грузчиком что, нельзя было пойти? А те, кто подметают улицы, они что, все с голоду помирают?

- Грузчик? - Мэн Цзяньчжи ухмыльнулся, похлопав своими слабыми руками. - Ты думаешь, я могу работать грузчиком?

- Ты просто ленивец!

Мэн Цзяньчжи стряхнул с себя крошки от пирожков и произнес:

- Я ленивый? Да откуда тебе знать, как страдало мое тело, когда я работал грузчиком. И что в итоге? Я с трудом заработал немного денег, одна женщина было готова была следовать за мной, но когда она услышала о том, что у меня есть жена, то сразу же ушла! Ну и кто же я? Все из-за этой шлюхи Чжоу! Если бы не эта карга, был бы я таким, как теперь?

Мэн Цзяньчжи, чем больше говорил, тем сильнее возбуждался. А после того, как подкрепился пирожками, он стал орать еще сильнее:

- Если бы не эта карга, то был бы я болен, как сейчас? Она торгует, сама открыла магазин, у нее спокойная жизнь! Выкинула меня вон! Я пришел к ней пообедать лишь разок, а она еще и невежливо ко мне отнеслась! Чжоу Вей, ты ядовитая гадюка! Сука! У тебя уже есть сын, а ты смеешь соблазнять другого мужичка! А ну, выйди сюда!

Из-за шума все соседи вышли, даже прохожие остановились посмотреть.

- Ай'ю, как мне дальше жить? Рассудите нас! Моя жена спит здесь с другим! Я хочу войти, но они меня не пускают, еще и бьют меня! Бедный мой шестилетний сын! Даже не знает, кто его родной отец! Я, мужчина, работал, страдал на работе, вернулся домой, а жена сбежала с ним, что теперь мне делать? - хнык, хнык, хнык.

Все начала шептаться.

-Это Бай Ханцзы?

-Кто еще, если не он?

- Верно, но старик Бай не похож на такого человека!

Глава 104 - Что значит, не знаю стыда?

Бай Лоинь сильно, со злостью схватил за ворот Мэн Цзяньчжи и вытащил из толпы людей. Тот громко орал, ногами пинал Бай Лоиня. Соседи бежали рядышком и спрашивали, что случилось. Бай Лоинь с ледяным лицом ничего не говорил и продолжал оттаскивать Мэн Цзяньчжи из толпы подальше. Бах. Бах. Бах. Дал попрошайке несколько пинков.

Все съеденные пирожки вылезли наружу. Блюя, он показывал пальцем на Бай Лоиня:

- Видите? Вся эта семейка собралась, чтобы меня обижать… хм… хм...

Ворота вдруг отворились, оттуда показалось черно-зеленое лицо Бай Ханцзы.

Под внимательными взглядами толпы народа Бай Ханцзы подошел к Мэн Цзяньчжи и низким голосом произнес:

- Что случилось? Давайте поговорим внутри дома!

- Я не пойду, вы хотите закрыть дверь и прибить меня! Я не пойду!

Бай Ханцзы вдруг схватил Мэн Цзяньчжи:

- Сегодня, хочешь ты этого или нет, тебе все равно придется пойти.

- Вы хотите ущемить меня!

Мэн Цзяньчжи снова разорался. Стеная, схватился за одежду женщины, стоящей рядом. Она чуть не упала из-за него и начала ругаться. Однако Мэн Цзяньчжи все равно никак не хотел отцепиться от нее.

Бай Ханцзы увидел, как Мэн Цзяньчжи тянет за собой эту женщину, побоялся, что тот причинит вред невинному человеку, так что ему ничего не оставалось, как остановиться.

Позже Бай Лоинь увидел, как из-за двери вышла тетушка Чжоу, и побежал ее останавливать.

- Тетушка, скорее входите, если вы выйдите сюда, он будет продолжать шуметь.

- Мэн Цзяньчжи, чего ты хочешь? - громко выкрикнула тетушка Чжоу. - Ты хочешь, чтобы мы с сыном сдохли?

Все вокруг зашептались...

- Это разве не Сяо Чжоу? Почему она выбежала из дома старика Бай?

- Ай'ю, ты только посмотри, они вышли из одной и той же двери.

- На этот раз старик Бай совсем упал лицом в грязь.

Бай Лоинь услышал шептания. У него было такое чувство, как будто из него вытягивали жилы. Сейчас он жалел, что не раздавил Мэн Цзяньчжи. Даже если пришлось бы сидеть в тюрьме, он готов был пойти на это. Таких подонков, как этот, он не мог терпеть ни секунды.

Увидев, как Бай Лоинь подбежал к нему, Мэн Цзяньчжи, шатаясь, прошел сквозь толпу в сторону тетушки Чжоу, громко крича:

- Чжоу Сююнь! Как ты можешь быть такой жестокой? В тот раз я пришел, чтобы забрать вас домой! Почему ты не хочешь меня принимать? Даже если я беден, но я, все же, отец твоего ребенка!

В толпе была женщина по имени Вей, она не выдержала и пробормотала:

- Этот мужчина тоже такой несчастный, все-таки не стоит так обращаться с мужем.

Сказав, пошла поднимать Мэн Цзяньчжи на ноги.

После того, как Мэн Цзяньчжи встал, тетушка Чжоу дрожащими губами произнесла:

- Мэн Цзяньчжи, если ты еще считаешь себя мужиком, то зайди в дом, и поговорим начистоту. Вы все посмотрите, мы его не тронули и пальцем! А если ты ничтожество, то сиди тут и продолжай реветь. Даже если до смерти доревешься, на тебя все равно никто не станет обращать внимания!

Мэн Цзяньчжи тяжело застонал, посмотрел на толпу за собой, и почувствовал, что если продолжать устраивать шум, то ничего хорошего не будет. Вытер слюни в уголках рта и, шатаясь, пошел вслед за тетушкой Чжоу в дом семьи Бай.

- Расходимся, все расходимся.

Толпа сразу же разошлась, снаружи остались только Бай Лоинь с отцом.

- Пап, не обращай внимания на слова тех людей, - он похлопал Бай Ханцзы по плечу.

Бай Ханцзы промолчал, затем повернулся к сыну и сказал:

- Иньцзы, не вмешивайся в это, я знаю, что делать. Скорее, иди в комнату бабушки. Бабушка наверняка услышала шум снаружи и сейчас переживает. Успокой ее, не позволяй ей выйти, слышишь?

Бай Лоинь кивнул, с холодным лицом вошел во двор, и увидел, что старушка Бай уже вышла и уставилась на Мэн Цзяньчжи.

Бай Лоинь поторопился остановить старушку.

- Про…проч... (хочет выговорить прочь)

Старушка указала на Мэн Цзяньчжи, её лицо покраснело от усилий выговорить нормально слова.

Бай Лоинь, обнимая старушку, провел ее внутрь, успокаивая словами:

- Бабушка, это просто попрошайка, который постоянно сидит перед дверью нашего дома. Только что толпа людей пыталась его прогнать, но он не уходил, ничего не осталось кроме, как позвать его в дом, дать ему чашку риса.

- Каждого никчемного человека есть в чем винить.

Только недавно Бай Лоинь запутался в своих мыслях. В итоге, услышав эту фразу, в голове у него все прояснилось. Хоть старушке Бай было уже много лет, и говорила она медленно, но если в доме что-то происходило, то она непременно вставала на защиту своей семьи.

Проводив старушку в комнату, Бай Лоинь вышел.

В это время во дворе начались переговоры.

- Можете жить друг с другом, я не против, но вы должны возместить мне ущерб.

- Чем это мы тебе причинили ущерб? - тетушка Чжоу посмотрел на Мэн Цзяньчжи.

Тот взглянул, неровно дыша, и ответил:

- Сама подумай, чем я в ущербе? Ты же моя жена? Мальчишка мой сын? Сейчас он пытается вас у меня украсть, и что, вот так все просто и будет? Вы стали парой, бросили меня, вы живете в теплоте и сытости, и так и оставите меня спать на улице? У вас есть совесть?

- Мэн Цзяньчжи! - тетушка Чжоу хлопнула по столу. - Совсем стыда не знаешь?

- Кто это тут без стыда? Я вот тебя спрашиваю, сейчас в чьем доме ты находишься? Кого мой сын зовет отцом? - Мэн Цзяньчжи повысил голос.

Тетушка Чжоу чуть не умерла со злости, хлопая по груди со злобным лицом:

- Теперь-то ты знаешь, что я твоя жена, теперь-то ты признаешь, что он твой сын. Почему же ты об этом не вспомнил, когда ты отправился за другой женщиной? Ты 5 лет не возвращался домой, не принес нам ни копейки! Как ты можешь говорить такие вещи?

- Женщина? - Мэн Цзяньчжи холодно ухмыльнулся. - И у тебя все еще хватает совести говорить такие вещи? Если бы не ты, то мы с Сяо У уже давно стали бы парой! Если бы не ты, разве бы она забрала мои деньги и сбежала? Я несу весь этот никчемный бред тоже из-за тебя. Другая женщина не хочет следовать за мной, мой сын не признает меня, теперь у меня даже места для сна нет...

Бай Ханцзы понял - этот человек просто скотина. Сколько бы они не говорили, до него это все равно не дойдет.

- Говори прямо,- Бай Ханцзы раскрыл рот. - Чего ты хочешь?

Услышав это, глаза Мэн Цзяньчжи окрасились в странный свет.

- Я тоже не буду ходить вокруг да около, мне нужна такая сумма, - Мэн Цзяньчжи протянул два пальца.

Лицо тетушки Чжоу побледнело:

- Ты хочешь 20 000 юаней?

- 20 тысяч? - Мэн Цзяньчжи холодно ухмыльнулся. - Как ты только можешь это произносить? В Пекине 20 тысяч юаней не хватит даже для того, чтобы купить зубочистку. Аренда твоего магазинчика стоит не менее 20 тысяч в месяц, не так ли? Слушай сюда, я говорю про 200 тысяч.

- 200 тысяч? - Тетушка Чжоу тут же пришла в ярость.- Мэн Цзяньчжи! Сиди и мечтай!

Зрачки Мэн Цзяньчжи сузились, в них был что-то опасное:

- Чжоу Сююнь, твой магазинчик получает прибыль в месяц более 10 тысяч, правда? 200 тысяч в обмен на спокойствие, это не так уж и много, не так ли? После того, как я возьму эту сумму, то больше никогда не вернусь. Не буду докучать вам. Если ты мне не дашь эту сумму, то мне нужно будет всего лишь повысить голос и твоя история распространится повсюду. Я всем растрезвоню, какая ты, Чжоу Сююнь, баба. Я сделаю так, что твой магазинчик не сможет открыться, чтобы ты всю оставшуюся жизнь не могла высунуть свое лицо на улицу... Не веришь, попробуй.

Он закончил говорить, и тетушка Чжоу встала рядом с Мэн Цзяньчжи.

- Подонок рода Мэн! Я сдохну вместе с тобой!

Бай Ханцзы поторопился обнять тетушку Чжоу, её лицо побледнело, все тело дрожало.

- Пап, проводи ее внутрь.

Бай Лоинь потащил Мэн Цзяньчжи к яблоне, лицо было до странности спокойное.

- Я человек, который решает семейные вопросы тетушки, говори со мной.

Слабое тело Мэн Цзяньчжи оперлось о яблоню, в глазах была хитрость:

- Если ваша семья готова за нее заплатить, я тоже не буду против.

Бай Лоинь промолчал, ничего не сказав.

- Для вашей семьи 200 тысяч же не проблема? Я слышал, что твой отец инженер-проектировщик. За 200 тысяч юаней нужно всего лишь спроектировать что-нибудь и все готово. Ну, а для меня эта сумма - это спасение. Ты знаешь, сколько мне нужно кирпичей перетаскать, чтобы заработать такую сумму. Я боюсь, что даже не продержусь, пока заработаю такую сумму - сдохну. Вы даете мне 200 тысяч, это все равно, что даете мне жизнь. Вы сейчас меня спасаете, вы понимаете? Да что может быть важнее, чем человеческая жизнь? Сделайте добро человеку...

***

- Когда ты уедешь? – Гу Хай посмотрел на Гу Яна.

Гу Ян, не обращая внимания, играл с зажигалкой:

- Не знаю, по плану было, что мы завершим проект за 7 дней, но темп работы просто... Возможно, придется протянуть еще неделю.

- Поторопитесь уже, затем уезжай.

- Почему ты меня прогоняешь? - в глазах Гу Яна было много вопросов. - Я помню, ты мне сам звонил много раз и торопил домой, почему в этот раз я вернулся и чувствую, будто ты меня ненавидишь?

«Верно! Я тебе ненавижу! Кто тебя просил выпендриваться перед моей женой и строить из себя красавчика?»

- Да просто мне кажется, что ты слишком уставший из-за разницы во времени.

В улыбке Гу Яна скрывался холод:

- Сяо Хай, в этот раз я вернулся и вижу, что ты сильно изменился, уже умеешь заботиться о других.

- Ты можешь не говорить это с такой дьявольской улыбкой?

Гу Ян улыбается со скрытым смыслом, уставившись на Гу Хая:

- Где твой маленький младший братик?

Поначалу Гу Хай не мог быстро понять, о ком это, но потом понял, что он говорил о Бай Лоине.

- Зачем ты о нем спрашиваешь?

- Любопытно.

От этого слова уши Гу Хая заболели.

Глава 105 - Найти способ наказать скота

Уходи.

Мэн Цзяньчжи не думал, что на свою такую длинную речь, получит только такой короткий ответ.

- Что? Ты говоришь мне уходить? Я вот что скажу, если ты меня разозлишь, то я потащу за собой всю твою семью!

Бай Лоинь спокойно ответил:

- Я посмотрю, на что ты способен.

Бай Лоинь был совершенно спокоен, и это заставляло Мэн Цзяньчжи нервничать:

«Почему он не переживает? Я так долго шумел там снаружи, разве я не спровоцировал его тогда? А теперь, как он может быть спокоен в такой ситуации? Ему еще нет 20 лет, всего лишь малышня, и что он может придумать?»

- Позови своего отца сюда! Я не стану с тобой разговаривать, ты не достоин.

Бай Лоинь остановил Мэн Цзяньчжи, в голосе был холод:

- Иди, зови моего отца, ты получишь такой же ответ.

- Ты... ты... - Мэн Цзяньчжи со злобным лицом сжал зубы. - Только не думай, что я не посмею!

- Я и не думаю, что ты не посмеешь. А теперь, пошел вон! Хочешь, хоть рекламу везде расклей, очерняй мою семью и тетушку Чжоу, я жду твоих «достижений».

- Я вот что скажу, только не думай, что раз у вас есть пару знакомых полицейских, значит, я не посмею вас тронуть. Я не нарушаю закон!

Бай Лоинь холодно улыбнулся:

- У нас нет знакомых полицейских. И мы не говорили, что ты нарушил закон!

Мэн Цзяньчжи, наоборот, еще сильнее занервничал и позвал Бай Ханцзы.

Бай Лоинь только холодно одарил того человека одним словом:

- Вон!

Мэн Цзяньчжи притворился, что ничего не услышал.

Бай Лоинь отпустил его, подошел к собачьей клетке, где Алан до сих пор лаял. Он погладил голову собачки:

- Сынок, эти два дня заставили тебя помучаться. Видишь этого мужчину? Стоит ему показаться у нашего дома, сразу кусай.

Мэн Цзяньчжи хотел войти в дом, но на пороге обнаружил тибетского мастиффа, который в бешенстве приближался.

Мэн Цзяньчжи невероятно испугался и выбежал к воротам.

Бай Лоинь, стоя у ворот, позвал Алана обратно, затем закрыл клетку.

Когда Бай Лоинь вернулся в комнату Бай Ханцзы, то быстро открыл компьютер, нашел популярные сайты и решил сделать пост.

Название было: «Бросил сына, а потом вернулся истерить. Посмотрите, как этот подонок играет!»

Затем подумал, что название не достаточно красноречивое, такие семейные ссоры слишком обычны, таких отбросов в обществе немало, так что это вряд ли привлечет много внимания. Поэтому он сменил на другое название:

«Бросьте вызов своему терпению! Кто сможет продержаться больше минуты? Мужчина сам отрезал свой член!»

И для того, чтобы соответствовать названию, Бай Лоиню ничего не оставалось, кроме, как выложить фото своего «дружка».

Бай Лоинь изучил несколько схем реклам и заголовков желтой прессы, постарался научиться стилю написания. Как обстояли его дела с литературой? Несколько раз он получил чуть ли не самые высокие баллы на контрольных. Вот только не нужно думать, что раз он мало говорит, то это значит, что он плохо пишет. Его сочинения были очень даже интересны, он слишком хорошо пишет! Да и к тому же, если бы у него не было никаких талантов, то как бы он привлек нашего Гу Хая?

«Ты отбросил свою честь и все остальное, теперь не нужно винить меня в том, что я использую такие же методы».

Очень скоро пост получил немало откликов, количество просмотров достигло 10 тысяч только за один час. Были даже некоторые комментарии, в которых была видна злость, были и такие комментарии, в которых сомневались и не верили, а некоторым казалось, что Мэн Цзяньчжи должен сдохнуть. Кто-то говорил, что он отброс общества, мутант, а некоторые не верили, что такого рода люди существуют, думали, что все это выдумки.

Бай Лоинь позвонил Ян Мэну:

- Помоги мне войти в топ.

Ян Мэн был в шоке:

- Бай Лоинь, разве ты не говорил, что просто ненавидишь зависать на форумах и читать посты?

- Не важно, помоги мне войти в топ.

Ян Мэну было любопытно, что за пост сделал Бай Лоинь. В итоге, только посмотрел и чуть не задохнулся от злости. Ян Мэн смотрел на это не один, рядом с ним сидел его отец. А кто его отец? В молодости он тоже увлекался такими вещами и, увидев этот пост, не удержался:

- Сынок, отодвинься, я помогу тебе войти в топ!

Ян Мэн вдруг вспомнил одного человека - Ю Цзы.

- Почему ты сегодня сам позвонил мне? - по голосу Ю Цзы можно было догадаться, что у него неплохое настроение.

Ян Мэн улыбался, весь уверенный в себе:

- Потому что я знаю, что ты лучше всех в оскорблениях (мат)!

- Что?

- Наконец настал момент проявить твой талант! Братан, прояви весь свой талант!

Ю Цзы только услышав, что это пост Бай Лоиня, сразу согласился. Только посмотрел - сразу возбудился!

«Этот человек нарывается на то, чтобы я натренировал свои мышцы рта!»

Он зарегистрировал много ников, под каждым из них, написал по длинной строчке с матом. Он не только ругался на сайте, а еще и постил эту запись на личной страничке. Блог Ю Цзы и так был популярен, почти что наравне со звездами. Обычно, когда он постил какое-нибудь фото, то рекламные сайты тут же крали его, так что можно было понять, какое было у него сетевое влияние.

Очень скоро все фанаты Ю Цзы ворвались и устроили хаос. Он делились постом на просторах интернета, образую лужу, в которой с легкостью могли потопить одного человека.

Чем дольше ругаясь, тем больше входя во вкус, Ю Цзы стучал по клавиатуре так, что там, казалось, скоро появятся дыры.

Раздался звонок телефона, Ю Цзы одной рукой держал телефон, другой стучал по клавиатуре.

- Ю Цзы? Ты меня помнишь? Я Донг На.

- Да.

- Та, что подарила тебе 12 рулонов туалетной бумаги.

- Я сейчас не в настроении обращать на тебя внимание.

Ю Цзы только хотел положить трубку, как с той стороны раздался страшный шум:

- Не клади трубку! Я вот что скажу, я контролирую сайт ХХ.

Ю Цзы приложил телефон к уху:

-Ты хочешь, чтобы тот пост завтра был на первом месте?

Рука Ю Цзы остановилась и он ответил:

- А это возможно?

- Ай'ю! Боженьки! Да я тебя сейчас же выведу на первое место.

Три часа спустя: количество просмотров дошло до миллиона, комментариев - более 20 тысяч.

Бай Лоинь вытаращил глаза, он не думал, что будет такая сильная реакция. Бай Лоинь был так рад, будто увидел, как люди прибили Мэн Цзяньчжи клавиатурами.

Гу Хай вместе с Гу Яном в это время ужинал.

И одновременно Гу Хай, не переставая, отсылал сообщения Бай Лоиню, но не получил ни одного ответа.

На сердце было неспокойно, под предлогом выйти в туалет, он позвонил Бай Лоиню:

- Иньцзы.

- Хэй! - раздался ответ с той стороны.

Гу Хай удивился:

- Ты... Иньцзы?

- Если не я, то кто еще? Ха-ха-ха-ха-а...

Голос-то да, голос этого человека, но характер не тот!

«Неужели из-за того, что весь день не видел меня, весь день грустил, а теперь, когда услышал мой голос, очень сильно обрадовался? Так обрадовался, что забыл, кто он такой?».

- Что делаешь? Почему не отвечаешь на мои SMS?

- Что?... А, ха-ха-ха-ха…

Гу Хай дьявольски рассмеялся:

- То, что я тебе позвонил, это тебя так сильно обрадовало?

- Верно, очень рад, сегодня ночью не возвращайся!

Гу Хай: "..."

- Если это все, то я кладу трубку, пока. Пип-пип-пип...

Ночью Гу Ян, вернувшись домой к Гу Хаю, от нечего делать включил его компьютер. Когда он был за границей, то редко заходил на китайские сайты, в этот раз зашел на те сайты, на которых побывал Гу Хай.

Гу Хай сидел рядом с кривой физиономией, думал звонить или не звонить Иню. Он хорошенько подумал, и теперь ему казалось, что с Бай Лоинем случилось что-то неладное.

- Эх-эх... Что в обществе творится? Мэн Цзяньчжи... да такой человек даже не достоин, чтобы о нем говорили.

Гу Хай услышал что-то знакомое, положил телефон повернулся к Гу Яну:

- Дай посмотрю.

Только взглянул и цвет лица тут же изменился, и правда случилось! Потому что, если бы что-то не случилось, Бай Лоинь бы ни за что не стал бы этого делать, он бы никогда не стал писать такие вещи.

- Мне стоило раньше догадаться. Он весь день не отвечал на SMS, несомненно, этому была причина. А еще делает веселый вид, чтобы усыпить мое внимание, нарочно не дал мне знать... – Гу Хай бормотал и обувался.

Лицо Гу Яна совсем не изменилось:

- Ты куда?

- Кое-что случилось, мне нужно выйти ненадолго.

- Иди, будь осторожен на дороге.

Дверь захлопнулась.

Гу Ян нахмурился и вздохнул:

- Ох уж этот мальчишка...

Ян Мэн и его отец в это время боролись за компьютер:

- Пап, дай мне хотя бы поругаться в двух словах.

- Я только что придумал длинный матерный стих, еще не успел напечатать, подожди немного, мой хорошенький сынок.

Громкий крик проник в комнату:

- Чего вы тут уселись и деретесь за компьютер? Тебе завтра что, не нужно на работу? А тебе, сынок, не нужно в школу? А ну-ка, быстро помылись и пошли спать!

- Хорошо, - улыбнулся отец Ян.

Ян Мэн тоже послушно повернулся к матери Ян.

Мама Ян неожиданно пнула ногой дверь и вышла.

Двое мужчин, оставшихся внутри, переглянулись и улыбнулись друг другу.

- Пап, я немного перевозбудился, не могу заснуть. Я хочу пойти к дому Иньцзы, посмотреть.

Отец Ян схватил руку Ян Мэна и возбужденно ответил:

- Я прикрою тебя! Мужик должен уметь познаваться в беде, можешь сегодня не возвращаться.

- Я боюсь, мама не разрешит.

Отец Ян стукнул по груди Ян Мэна:

- Ты мужик или нет? Как я тебя учил с детства? В решающие моменты ты должен принимать решения мгновенно! Не хочешь воспользоваться молодостью, чтобы вытворять всякие сумасбродства? Как ты позже войдешь в общество-то?

Ян Мэн задал ответный вопрос:

- Тогда ты можешь, хоть раз, быть настоящим хозяином в семье и перед мамой разрешить мне выйти?

- …Это,.. а давай ты перелезешь через стену?

Ян Мэн посмотрел с грустным видом:

- Стена слишком высокая, я не могу перелезть. Если я вынесу стул, то мама непременно обнаружит это.

- Ничего, я тебя приподниму.

Посреди ночи отец и сын пытались перебраться через стену.

- Куда? - мама Ян, упершись рукой в бок, стояла у двери.

Папа Ян и Ян Мэн одновременно вскрикнули:

- В туалет!

- Что, в туалет теперь уже вместе модно ходить? - мама Ян смотрела на них с угрожающим видом.

Ян Мэн схватил руку отца и сделал доброе подлизывающееся лицо маме Ян:

- Разве так не сэкономишь время?

Мама Ян глянула, затем вернулась в дом.

- Скорее...

Папа Ян толкнул Ян Мэна и двое пошли к стене.

Стена была выше двух метров, отец и сын сильно старались.

- Пап, выше, я не могу перевернуться!

Старик Ян тяжело дышал:

- Не могу, я не могу встать, сам своими силами заберись.

- Раз... два... три... два... три... один... два... три...

Отец и сын начали считать, и чем дольше считали, тем ниже они сползали до тех пор, пока лицо отца Ян Мэна не оказалось совсем у земли. Ноги же Ян Мэна были до сих пор на затылке у отца.

- Пап, а может, давай больше не будем считать, это только затрачивает силы.

Папа Ян немного отдохнул, затем снова присел, поправил позу:

- Сынок, залезай!

Ян Мэну ничего не оставалось, кроме как снова поставить ноги на плечи отца.

- Чего вы там двое в туалете вертитесь?

Звук шагов мамы Ян все приближался.

Папа Ян, как только услышал голос мамы Ян, непонятно откуда собрал в себе силы и встал, а Ян Мэн не удержался и вывалился наружу.

Глава 106 - Ян Мэна придавили

Мэн Цзяньчжи все еще шатался у дома Бай Лоиня, думая: «Надо ли мне дать им знать? Если я по-настоящему их разозлю, то они мне не дадут эти 200 тысяч юаней, не так ли? Но если не делать ничего, то эти 200 тысяч я точно не получу. Все равно помру, так почему бы не рискнуть? Я тоже не верю, что вы можете со мной долго тянуть!»

Мэн Цзяньчжи немного подумал, повернулся, и еще не успел дойти до дома Бай Лоиня, как тибетский мастифф уже разлаялся так, что уши закладывало.

«Возможность пройти внутрь небольшая. Нужно приготовить немного денег, чтобы завершить план, и пустить в ход этот план завтра? Грабить посреди улицы? Это никого не убивает. Женщины ночью не выходят на улицу, а мужиков не понятно еще, смогу ограбить или нет».

Пока Мэн Цзяньчжи думал, вдруг перед ним появилась чья-то фигура.

Посреди ночи он не мог разглядеть женщина это или мужчина, но, взглянув на это тело можно было сказать, что есть возможность ограбить.

Ян Мэн замерз, одно яичко из-за недавнего падения распухло. В тот момент он даже не мог кричать от боли, убежал сюда, как сумасшедший. Он шел и ругался про себя, почему он так невезуч. И вдруг увидел фигуру, движущуюся в его сторону.

- Выкладывай все деньги, - громко крикнул Мэн Цзяньчжи.

Поначалу Ян Мэн сильно испугался, но в итоге, увидев, что человек, стоящий перед ним не крупнее его, да еще немного горбат, ноги одна короче другой, и смердел каким-то кисло-вонючим запашком... Ян Мэн успокоился.

Мэн Цзяньчжи, увидев Ян Мэна, сделал еще шаг и злобно произнес:

- А ну скорей вытаскивай все бабки!

Во взгляде Ян Мэна появился сарказм:

- И с таким-то жалким телом ты хочешь меня обокрасть?

- Еще хватает смелости меня жалеть? Я тебе покажу, что даже с таким жалким телом у меня хватит сил тебя обокрасть!

Сказав это, Мэн Цзяньчжи сделал еще один шаг.

Ужасная вонь чуть не задушила Ян Мэна.

Ян Мэн не выдержал:

- Попрошайка теперь хочет профессию сменить? Да вы прогрессируете!

Мэн Цзяньчжи, не слушая Ян Мэна, стал ругаться, а тот, не успев отойти в сторону, почувствовал такую нестерпимую вонь, как будто на него вывалили куча дерьма.

- Братан! Дяденька! Дедуль, бля! Можешь уйти уже поскорее, я дам тебе деньги!

Мэн Цзяньчжи крепко ухватил Ян Мэна и не хотел отпускать:

- Для начала деньги доставай!

Ян Мэн вытащил все свои деньги, примерно 15 юаней:

- Есть только это.

Мэн Цзяньчжи не жаловался, что это мало, взял их и ушел.

Ян Мэн встал, крутанулся раз сто на одном месте, а когда вошел в дверь, то еще и Алан запрыгнул на него. Он начал жаловаться на свое невезение.

- Тебя ограбили?

Ян Мэн кивнул:

- Ну, нельзя сказать что ограбили, считай, что я добровольно. Он ужасно смердел, так еще ухватился за меня и не отпускал.

Бай Лоинь холодно усмехнулся:

- Это и есть Мэн Цзяньчжи.

- Что? – Ян Мэн раскрыл рот. - Он - Мэн Цзяньчжи? Если бы я знал раньше, то стукнул бы того урода. Ебать! Вот так потерял 15 юаней!

Бай Лоинь молчал и ничего не говорил.

Ян Мен снова закричал:

- Слушай, а он не собирается с помощью этих денег распечатать объявления, чтобы очернить вас?

- Ничего, за 15 юаней много не напечатаешь, кроме того, ему тоже нужно что-то поесть.

Ян Мэн сел на кровать в позе лотоса, нахмурился. Вдруг в глазах сверкнуло, схватил Бай Лоиня и сказал:

- Я придумал кое-что, не знаю, сработает или нет.

- Говори.

Ян Мэн потянул Бай Лоиня к себе за уши.

Рано утром следующего дня, Мэн Цзяньчжи купил 2 пирожка и, набив живот, отправился в магазин и купил дешевый мегафон. Затем вернулся в переулок дома Бай Лоиня.

Там он встал на самое высокое место.

Очень скоро стали собираться люди. Все, кто проходил мимо Мэн Цзяньчжи, смотрели на него удивленными глазами, некоторые неподалеку хотели посмотреть, что тот хотел сотворить.

Мэн Цзяньчжи откашлялся, затем начал реветь:

- Мою жену украли! Мой сын меня не принимает, на этом свете есть еще кто несчастнее меня? Чжоу Сююнь жестокая женщина, она живет с другим мужчиной, она...

- Ай'ю, боже! Матушки!

Рядом вдруг раздался плачь, напугавший Мэн Цзяньчжи так, что тот вздрогнул. Он повернулся в ту сторону и увидел мужчину, который сидел неподалеку. Тот ревел еще сильнее, по сравнению с Мэн Цзяньчжи. Ревел и бил себя по груди.

- Моя жена сбежала с другим мужчиной, вернулась, чтобы отравить меня. Все мое тело отравлено так, что все сгнило. Мясо так сгнило, что можно увидеть кости внутри... мой сын послушался своего отчима и поджог мой дом! Есть кто несчастнее меня? Кто несчастнее меня?

Мэн Цзяньчжи, услышав это, немного запутался. Почему вдруг к нему присоединился кто-то еще?

«Плевать на него». Мэн Цзяньчжи продолжил повышать голос и заревел еще ужаснее:

- Чжоу Сююнь, ты...

- Ай'ю, ай'ю...

С восточной стороны раздался еще один плач, оборвавший стенания Мэн Цзяньчжи. У этого человека голос невероятно высок, он так ревел, как будто жить больше не хотел.

- Сами подумайте, как я несчастен! Только в 38 лет мне удалось завалить свою девушку, так сложно было найти себе женушку, а ее изнасиловали и еще выкинули труп в озеро на востоке...

- Да это еще что! - на улице напротив, откуда ни возьмись, появился еще один человек. - Мою дочку изнасиловал отчим, да и не просто обесчестил, так еще и прислал тело домой, тело было обернуто в полиэтилен, и оставлено у двери моего дома, мое сердце... больно до смерти!!!

Этот еще круче - поревел, затем упал на землю и начал содрогаться в припадке.

Вокруг собралась толпа, чтобы посмотреть на шумиху, все хлопали в ладоши, некоторые подкидывали несколько монет. И даже не спрашивайте, почему рядом с Мэн Цзяньчжи было так тихо. Да потому что то, через что он прошел, вообще не так уж было и страшно, кому захочется дальше слушать!

Мэн Цзяньчжи разглядел: те три человека были профессиональные плакальщики (есть такие люди, которых нанимают на похороны, чтобы те рыдали и оплакивали умершего). Они будут рыдать и стонать за родственников, так громко, как могут. Вот поэтому Мэн Цзяньчжи пришлось сжать зубы и уйти.

***

Бай Лоинь пришел в класс, Гу Хай уже спокойно сидел на своем месте.

- Завтракал? – спросил Бай Лоинь.

Гу Хай холодно кивнул.

Бай Лоинь разглядел, что Гу Хай немного странный, но еще не успел ни о чемспросить, как его позвал Ю Цзы.

- Что с тем случаем?

Бай Лоинь похлопал Ю Цзы по плечу:

- Революция еще не закончена, солдаты еще борются.

Ю Цзы красиво улыбнулся:

- Давай лучше продолжай делать посты, я еще не наругался.

- Спасибо! – ответил Бай Лоинь.

Ю Цзы отмахнулся:

- Да какая благодарность еще межу нами.

Гу Хай сидел сзади и смотрел с каменным лицом, как те двое делятся вчерашним успехом, не спросив ничего, с совершенно безразличным видом.

Первый план Мэн Цзяньчжи провалился. Ему снова пришлось подбирать пластмассовые бутылки. Он продал их, получил больше 10 юаней и снова пришел в копи-центр, чтобы сделать копии своего объявления.

- Помогите мне напечатать несколько фраз, я сам не умею. Вы можете напечатать за меня?

- Конечно, могу.

- Моя жена Чжоу Сююнь, она сбежала с другим мужчиной, этого мужчину зовут Бай Ханцзы, они живут по адресу...

Мэн Цзяньчжи продиктовал только до половины, а человек, печатавший это, остановился, повернулся и посмотрел удивленными глазами на него:

- Вы Мэн Цзяньчжи?

Мэн Цзяньчжи был в шоке:

- Откуда ты знаешь мое имя?

Только недавно владелец копи-центра был еще добрым и гостеприимным, а теперь превратился в злобного монстра. Он бил Мэн Цзяньчжи и ругался:

- И у тебя еще хватает наглости сюда приходить и ксерокопировать? Ах ты, скотина! Мерзавец! Я от лица всех людей в интернете уничтожу тебя!

Мэн Цзяньчжи изо всех ног побежал оттуда.

Вечером в этом районе стало слишком шумно, во всех переулках кучками собирались сплетничающие женщины.

- Здравствуйте, тетя Чен! Я репортер газеты «Вечерние новости Пекина», я хочу задать вам несколько вопросов. Вы знаете женщину по имени Чжоу Сююнь?

- А, Сяо Чжоу! Как не знать! В нашем районе все от мала до велика завтракают у нее, она искренняя и добрая!

- Я хочу вас спросить, вы с ней так давно знакомы, вы когда-нибудь видели ее мужа? Или слышали хотя бы о том, чтобы ее муж присылал деньги?

- Ни разу! Я с ней знакома больше двух лет, но еще никогда не слышала о том, чтобы у нее был муж! Мне тоже тяжело это сейчас говорить, она одна растит сына, несчастная женщина.

Фан Фэй, репортер газеты «Вечерние новости Пекина», притащила сюда работников телевидения, прождала тут уже неделю и наконец увидела того мерзкого типа, который устроил всю эту шумиху. Тут же схватила за руку оператора, держащего камеру:

- Скорее снимай! Он там!

Мэн Цзяньчжи вдруг увидел, как его окружили 4-5 человек. Все объективы были направлены на него, он был очень доволен этим.

«Отлично! Мне не нужно даже доставать мегафон, чтобы кричать. Я могу напрямую рассказать о вас на телевидении. Посмотрим, посмеете ли вы еще мне противостоять!»

Подумав, поднял с земли осколок от кирпича, подошел к белой стене и начал писать. Написал так, чтобы это привлекло всеобщее внимание.

Вечером после школы Бай Лоинь собрал рюкзак и по привычке повернулся назад:

- Сегодня ты...

- Мой брат позвал меня домой, - Гу Хай оборвал слова Бай Лоиня.

Бай Лоинь еще хотел что-то сказать, но Гу Хай уже собрал рюкзак и пошел к двери. Его вид со спины был холодный и мрачный.

Глава 107 - Папа, женись!

Бай Лоинь вернулся домой и увидел возле дома толпу. В руках эти люди держали разные предметы. Они стояли, образовав большой круг, бросая то, что было в руках, в центр круга и ругались.

Бай Лоинь ростом был выше 180 см, ему нужно было только отодвинуться чуть назад, и он смог увидеть то, что происходило за толпой людей.

В центре этого круга на земле лежал мужчина. Толпа, его обступавшая, была настроена агрессивно, люди уже собирались бить его. На мужчину было вылито много разных помоев, в него бросали остатками еды, яйцами и даже камнями с кирпичами...

- Если бы я не читал вечернюю газету, то не знал бы, что такие люди все еще существуют.

- Верно! Как этот человек может так грешно жить?

- Я смотрела по телевизору, это вызвало такое отвращение, что я даже не доела.

- Таких лучше всего отдать полиции, чтобы никому не вредил.

Бай Лоинь увидел в руках соседа вечернюю газету и спросил:

- Дядюшка Лю, могу я посмотреть на газету?

Дядюшка Лю поправил очки, поднял глаза и посмотрел на Бай Лоиня. Он сразу передал ему газету и, не переставая, похлопывал его по плечу, утешая:

- Бедный мальчишка. Иди домой и успокой отца. Скажи, чтобы не считался с такими людьми. Да кто твой отец! В сердцах жителей нашей деревни все знают, какой он...

- Верно! - добавила тетушка Чжан. - Тогда я немного погорячилась, твой отец слышал. Когда вернешься, скажи за меня пару словечек.

После того, как Бай Лоинь открыл ворота и вошел в дом, он все еще слышал, как снаружи доносилась ругань.

- Впредь не появляйся в этом районе, поймаем и убьем!

- Если еще раз посмеешь прийти в забегаловку Сяо Чжоу, чтобы устраивать бардак, я буду первый, кто тебя изуродует!

- Пошел вон! Быстро!

Газета «Вечерние новости Пекина» была смята в руках, а в ней была выделена целая страничка для этой статьи. Сверху было еще несколько фото, сделанных только этим вечером. Возможно, редактор решил быстро отправить эту статью в печать. А так же это передавали в новостях, где был ролик, как жители деревни пришли наказать Мэн Цзяньчжи.

Бай Лоинь хорошо знал, что распустить слухи - это легко, но чтобы эти слухи показали в газетах и в новостях - для этого нужны связи.

На этой улице проживало очень много людей в возрасте, они редко сидели в интернете, они слушали новости только по телевизору и читали газеты. И эти люди как раз те, кто общались и дружили с Бай Ханцзы. Их мнение и что они думали, напрямую влияло на Бай Ханцзы, поэтому Бай Лоиню очень нужна была поддержка со стороны телевидения, такая, как эта...

***

Гу Ян сидел гостиной и гладил вещи, периодически поглядывая на Гу Хая.

Гу Хай смотрел футбол, он сидел наподобие каменного монумента, сжимая в руках телефон, и просидел он так уже довольно долгое время.

- Хм… хм...

Гу Ян откашлялся и холодно спросил:

- Обязательно так внимательно смотреть рекламу?

Взгляд Гу Хая был сосредоточен на экране телевизора, затем он взял пульт и переключил на канал Тяньцзинь.

Гу Ян молча взял свой мобильный и отправил Гу Хаю пустое сообщение.

Гу Хай вздрогнул так, как будто долго держал эту каменную позу и затем обрушился. Он тут же изменил позу, и торжественно прошелся пальцем по телефону, его лицо сияло от радости.

Очень скоро он обнаружил, что это пустое сообщение, а человек, который прислал его – Гу Ян.

Его лицо посерело, глаза медленно повернулись в сторону брата:

- Я сейчас тебе пришлю сообщение!

Гу Ян осторожно и аккуратно отложил в сторону отутюженные брюки, затем бросил острый взгляд на Гу Хая.

- По неосторожности отправил.

Гу Хай хотел взорваться: «Блин, ты думаешь, мне тут весело сидеть и ждать звонка? Ты не знаешь, сколько чувств впустую я потратил на твое сообщение!»

- Ты ждешь звонка? – Гу Ян сел рядом с ним.

Гу Хай взял телефон и бросил в сторону, принял незаинтересованный вид человека, которого ничего не заботит:

- Чей звонок я могу ждать? Твой, что ли?

- Откуда мне знать?

Гу Хай встал и пошел в туалет. Он так долго ждал, что его мочевой пузырь готов уже взорваться.

Гу Ян посмотрел вслед Гу Хаю, и уголки его губ были немного приподнялись. Только он один видел сейчас физиономию своего младшего брата, и у него сейчас было чуть более теплое выражение лица.

Гу Хай как раз вернулся в комнату, когда его мобильный подал сигнал, что пришло сообщение:

- Тебе прислали сообщение!

Гу Хай вытер руки и посмотрел на телефон рядом с Гу Яном. Он мигал.

- Я же говорил тебе, я не жду ничьего сообщения.

Гу Ян, видя всю эмоциональность в глазах Гу Хая, холодно усмехался про себя: «Да у тебя с детства все эмоции на лице написаны. И ты еще хочешь все скрыть от меня?»

- Ну, тогда не читай.

Гу Ян, сказав это, взял телефон.

Гу Хай покосился на Гу Яна и оценил ситуацию, а затем стал ждать, когда тот сделает саркастическое лицо. С самого детства Гу Ян мог предугадать все, что чувствовал Гу Хай. Он все просчитывал, а затем наносил удар, чтобы разрушить все. Сердце Гу Хая екнуло, затем он снова взял пульт и переключил канал.

Прошло 5 минут, пришло еще одно сообщение.

Гу Ян сидел спокойно и грыз семечки, забросив одну ногу на другую.

Сердце Гу Хая было подобно боксерской груше: 2 сообщения, как 2 удара того человека, атаковали его сердце. Каждая минута, как тренировка для сердца. Гу Хай даже не заметил, как ногами уперся в диван, напряг спину. Он был весь натянут, как струна, губы приоткрыты... Все эти признаки его выдавали.

И эту атмосферу разрушил звонок. Гу Ян поднял телефон и посмотрел:

- Иньзцы... кажется, это твой младший братик звонит. А может, я сброшу звонок?

Гу Хай, как дикая лесная пантера, схватил телефон и побежал в свою комнату, захлопнув дверь - и все за секунды.

Бай Лоинь второй раз послал сообщение, Гу Хай не ответил. Затем позвонил, и очень долго не было ответа. Кроме того, после того, как телефон подняли, ничего не было слышно, даже «Алло!»

Слова, которые уже готовы были сорваться с языка Бай Лоиня, не были произнесены.

Оба долго молчали. Гу Хай заговорил первым, в его голове была ясность, в голосе равнодушие:

- Что?

Бай Лоинь стоял под яблоней и смотрел на Алана, который вилял хвостом.

- Репортеров ты нашел?

Гу Хай холодно хмыкнул:

- Не я.

- Правда, не ты?

- Ты же мне об этом не говорил, с чего бы мне связываться с репортерами! Это же все ты сам один уладил. Ты сделал пост, нашел людей, что помогли тебе войти в топ, основал группу сплетен. Это все ваша работа. Я с этим никак не связан.

Бай Лоинь понял, что этот зараза снова ревнует.

Он такой человек - тело крепкое, как сталь, а душа нежная, как тофу.

«Ладно, он же все-таки мой младший брат, уступлю один раз».

- Я не сказал тебе, потому что у тебя особенное положение. Я не хотел, чтобы ты ввязывался в такие дела. Я не хотел, чтобы такое маленькое происшествие повлияло на тебя.

- И чем же отличаются наши положения? Разве твоя мать - не моя мать? Мой отец - не твой отец?

Бай Лоинь промолчал, затем ответил:

- Моя мать - тебе тетя, мой отец - тебе дядя.

В сердце Гу Хая будто что-то вонзилось.

- Разве мы не против таких отношений?

Бай Лоинь не мог ответить ни на один вопрос.

- Я просто посчитал, что могу справиться с такими делами.

- Я никогда не сомневался в твоих способностях, по сравнению со мной, ты гораздо спокойнее и сдержаннее. Но тебе не следовало от меня все это скрывать. Даже Ю Цзы и Ян Мэн все знали и участвовали в этом. Почему только я был выброшен за борт? Разве я не был способен помочь тебе в этих делах? Неужели в твоих глазах все, на что я способен - это полагаться на отца? Ты знаешь, почему я искал свою кузину? Потому что я уважал тебя, я не хотел, чтобы ты потратил время зря! Если бы я вмешался в это, то Мэн Цзяньчжи бы точно не остался бы в живых! Бай Лоинь, мы теперь с тобой наравне! Даже если ты попросишь свою мать или моего отца, все помогут тебе с этими проблемами. Почему же ты не пошел? Почему же ты думаешь, что мог сам со всем справиться? Почему ты всегда отказываешься и принуждаешь меня делать эти вещи? С самого начала ты всегда держал между мною и тобой дистанцию и эту дистанцию можно перешагнуть?

В этот раз пришла очередь Бай Лоиня молчать, пока Гу Хай не положил трубку.

Бай Лоинь вышел из комнаты, Бай Ханцзы сидел во дворе и игрался с мальчишкой и тетушкой Чжоу.

- Пап.

Бай Ханцзы встал, посмотрел на Бай Лоиня, в глазах были волнение и радость.

- Сынок, ты вырос, ты уже можешь бороться с плохими людьми. Я стал стар, не могу даже сравниться с малышней.

Бай Лоинь улыбнулся:

- Пап, женись!

Взгляд Бай Ханцзы остановился на лице сына и мозг совсем перестал работать.

- Женись, пап, - повторил еще раз Бай Лоинь.

Глаза Бай Ханцзы вдруг увлажнились.

- Сынок, я виноват перед тобой. Я заставил тебя жить в страдании со мной больше 10 лет.

- Не нужно извиняться. Я мешал тебе все эти 10 лет, тебе следует иметь свою личную жизнь.

Бай Ханцзы вдруг крепко обнял Бай Лоиня:

- Иньцзы, в этой жизни я люблю только тебя, никто не может сравниться с тобой.

Бай Лоинь скрыл жалостные страдающие глаза, похлопал по плечу Бай Ханцзы, поддразнивая, сказал:

- Пап, не нужно притворяться. По правде сказать, я просто побрезговал тобой.

Теперь ты женишься, и я буду совершенно свободен. Так я могу жить как прежде, мне тоже следует иметь личную жизнь.

Горячая слеза, будто сдерживаемая более 10 лет, покатилась из глаз Бай Ханцзы.

Глава 108 - Большой праздник в семье Бай

Вчера вечером после телефонного звонка Гу Хай вынул батарею из телефона и, радостный, спокойно заснул. Утром он спустился с Гу Яном вниз. Тот пошел за машиной, а Гу Хай ждал его перед зданием. Пока стоял, мимо него проехал знакомый велосипед.

Гу Хай был в шоке, он не думал, что после вчерашних упреков Бай Лоинь вот так сегодня приедет за ним.

«Кажется, нельзя всегда баловать жену, иногда нужно припечатать парой «ласковых» слов, это очень полезно для поддержания отношений».

Сердце Гу Хая сейчас как будто пожирали тысячи маленьких гусениц (ну и сравнения у китайцев, бррр), но на лице своих эмоций он не показывал, в нем еще осталась вчерашняя жесткость. Он высокомерно посмотрел на Бай Лоиня.

- Зачем ты сюда явился? Не стыдно приезжать сюда на таком велосипеде?

Гу Хай хотел как бы сказать: «Разве ты до сих пор не разделяешь нас на два разных класса людей? Сегодня я использую твой же метод против тебя - буду презирать тебя, дам тебе понять что чувствуешь, когда твою доброту превращают во что-то злое!»

Бай Лоиню не хотелось мелочиться с Гу Хаем. Он достал пакет с едой из-под одежды у груди- внутри были горячие пирожки - и с каменным лицом он передал его Гу Хаю.

До того долетел вкусный запах еды! Гу Хай глянул на пакет с едой, притворившись, что не знает, что внутри:

- Что это?

Бай Лоинь достал пирожок и засунул в рот Гу Хаю.

- Пирожок, только что купил у тетушки Чжоу. Наверное, ты несколько дней уже не приходил есть?

- Зачем ты купил мне пирожки?

Бай Лоинь потянулся забрать пакет с едой обратно, но Гу Хай тут же его остановил. Поначалу Бай Лоинь хотел немного подразнить Гу Хая, но увидев, что тот протянул руку, чтобы его остановить, позволил забрать у себя пакет.

В этом момент к ним подъехала крутая машина. Гу Ян опустил стекло и посмотрел на Гу Хая:

- Еще нужно, чтобы я тебя отвез в школу?

Рот Гу Хая в это время был занят пирожком, он не мог ответить, так что покачал головой.

Гу Ян взглянул на Бай Лоиня, Бай Лоинь ответил ему улыбкой. Стекло машины медленно поднялось, и улыбка Бай Лоиня просияла сквозь пуленепробиваемое стекло внутрь машины...

Много лет спустя Гу Ян еще помнил эту сияющую улыбку. Она была похожа на ограненный бриллиант, который снаружи блестел, привлекал чужой взор, а внутри был так крепок, что не было возможности туда проникнуть.

***

Спустя неделю Гу Ян вернулся в свою страну, и, наконец, пришел день большого праздника Бай Ханцзы и тетушки Чжоу. Это было утром в субботу. Маленький переулок был заполнен людьми. Ворота только недавно перекрасили в красный цвет, две старые стены были увешаны разными бумажными фонарями, на полу валялись многочисленные остатки от взорванных петард...

Бай Ханцзы взял с собой родного и приемного сыновей (Инь, Хай), нескольких друзей из компании и пошел за невестой.

Придя к дому тетушки Чжоу, они были остановлены кучкой женщин. Здесь собрались все старые тетушки в деревне, а также был персонал закусочной. Тетушка Чжоу находилась далеко от своей родины, поэтому все в деревне относились к ней как к родной. Обычно они, может, и выглядели добрыми и пушистыми, но сейчас все были остры на язык, и хотели потребовать от жениха большой выкуп.

- Выкуп слишком маленький.

Бай Ханцзы положил внутрь еще немного денег, ему с трудом удалось увидеть маленькую щель в двери, и только он хотел протиснуться внутрь, как его остановили снаружи.

- Пой! Пой!

Бай Ханцзы почесал голову, уже столько лет он не пел, повернулся к сыну. Бай Лоинь сделал жалостное лицо, показав, что он ничем не может помочь.

«Осторожно ты меня провожаешь, прошу тебя, вытри слезы...»

Все засмеялись:

- Братан, сегодня твой праздник, зачем ты поешь такую песню?

Бай Ханцзы засмущался:

- Сынок, спой ты песню!

Люди внутри снова орут:

- Можно попросить сына спеть за себя!

Ради счастья отца, Бай Лоиню ничего не оставалось, кроме, как запеть. На него все внимательно смотрели и слушали. С таким пением, не то что одна дверь, даже 10 стен падут!

- Так пропустите уже или нет? - Бай Ханцзы занервничал. - Спели уже все, дайте уже жену домой отвести!

- Нельзя! Сделай 100 отжиманий!

Снаружи друзья жениха орали:

- Вы сейчас в гроб вогнать старика Бай Ханцзы хотите?

- Если не может сделать так, пусть другой сделает.

В этот раз настал очередь приемного сына. Гу Хай был одет в костюм, но это ему не помешало, и всего лишь через минуту семья Бай Ханцзы уже смогла переступить порог.

- А войско противников сильно! - изнутри донесся смех женщин.

Бай Ханцзы потер лоб и улыбнулся:

- Теперь-то уже можно войти?

Но подружки невесты не хотели сдаваться, заставили того читать соглашение, затем загадали несколько загадок, затем спросили кое-что очень сложное:

- Кого ты любишь больше всего в своей жизни?

Бай Ханцзы застыл, друзья жениха торопили его:

- Скорее говори! Скажи, что ты больше всего любишь свою жену!

Тетушки внутри тоже начали давить:

- Говори быстро, нельзя так долго думать!

Бай Ханцзы ответил:

- Моего сына!

Улыбка Бай Лоиня застыла, он повернулся к Бай Ханцзы, стукнул того и сердито произнес:

- Пап, с тобой все нормально!?

Друзья тоже упрекали его:

- Старик Бай, это честные слова?

Бай Ханцзы был абсолютно честен:

- Разве эти люди не сказали, чтобы я сказал им правду?

Тетушки внутри посмотрела на Бай Лоиня, все начали шуметь:

- Да как такое возможно? В твоем сердце есть только твой сынок, тогда разве наша Сяо Чжоу не будет страдать?

Дверь только приоткрылась, а теперь снова захлопнулась, Бай Ханцзы так заволновался, что даже вспотел. Бай Лоинь крепко сжал кулак, пошел к двери и стукнул:

- Мам, открой дверь, человек, которого мой отец любит больше всего - это ты.

Тетушка Чжоу внутри остолбенела, прослезилась, босыми ногами побежала к двери, поторопила подружек:

- Скорее... откройте скорее.

Днем все праздновали в ресторане, ночью вернулись в маленький дом, остались только самые близкие друзья, накрыли 5 больших столов. Все пили за жениха и невесту.

Сына тетушки Чжоу все дразнили, говорили, чтобы он назвал Бай Ханцзы отцом. Этот мальчик был тоже довольно хитер - назвал только тогда, когда ему дали поздравительных денег. Бай Ханцзы улыбнулся и обнял мальчика.

Бай Лоинь выпил очень много и шагал уже неуверенно. Проходя мимо Ю Цзы и Ян Мэна, он злобно спросил:

- Вы поздравительные деньги положили?

Ю Цзы и Ян Мэн посмотрели друг на друга и улыбнулись:

- Если бы не положили, то разве посмели бы мы тут сидеть?

Бай Лоинь поругался, затем продолжил свои нестойкие пьяные шаги, пошел в сторону старушки Бай. Дедушка Бай в это время забавлялся с детворой - играл на эрхе, наполняя округу весельем.

Гу Хай вышел, чтобы развернуть машину. Когда вернулся, Бай Лоинь стоял перед спальней Бай Ханцзы, опираясь об окно и глядя внутрь. Внутри было очень шумно, несколько мужчин сейчас шумели в спальне новобрачных.

Гу Хай стоял рядом с Бай Лоинем, смотрел на него, его лицо было мокрым от слез, а уголки губ приподняты в улыбке. Не понятно было плакал он или смеялся.

Такая физиономия Бай Лоиня выглядела довольно печальной.

- Дядюшка, я отвезу Иньцзы к себе, - Гу Хай, улыбнувшись, посмотрел на Бай Ханцзы.

- Уже поздно, оставайтесь здесь, эта комната уже для вас приготовлена.

- Ну как мы можем мешать вам! – засмеялся Гу Хай, затаскивая Бай Лоиня в машину.

Подъехав к дому, Гу Хай закинул Бай Лоиня себе на спину. Тот сказал, что хочет подняться на крышу. Гу Хай не вошел в лифт - так на спине и понес Бай Лоиня на крышу медленно ступая через одну ступень на другую. Звук шагов становился все громче и громче. Когда они дошли до крыши, то небо уже покрыла тьма. Бай Лоинь начал громко рыдать...

Слезы по подбородку стекали к шее Гу Хая.

Он еще никогда не видел, чтобы Бай Лоинь настолько терял над собой контроль. Сердце Гу Хая разрывалось от рыданий Бай Лоиня. Он прижал его лицо к своей груди и, нежно лаская его волосы, сказал:

- Иньцзы, не плачь, твой отец остается твоим отцом. Сколько бы раз он ни женился, ты все равно останешься для него самым важным.

Как человек, который прошел через тоже самое, Гу Хай очень хорошо понимал чувства Бай Лоиня.

- Но никто больше не будет делать такую отвратительную еду для меня.

- Ты до сих пор хочешь, чтобы он тебе готовил еду?

- И никто больше не уронит мои новые трусы в канализацию, и не намажет уголок моего рта кремом от геморроя.

Гу Хай: "…"

Бай Лоинь то рыдал, то смеялся, лежа на холодном бетонном полу.

Гу Хай помог ему встать, вытер с его щек слезы, затем лаково произнес:

- Впредь я буду готовить для тебя, обещаю, это будет несъедобно, по сравнению с твоим отцом. Я могу стирать для тебя. Я куплю тебе целый шкаф трусов и, каждый раз стирая, буду выбрасывать по одной паре... Я уверен, что на этом свете кроме твоего отца никто не сможет относиться к тебе лучше, чем я.

Темнота скрывала глаза Гу Хая В этих глазах была решительность и ласка. Скорее всего, завтра утром Бай Лоинь даже не будет помнить, что он говорил до этого. Но всю оставшуюся жизнь Гу Хай будет помнить ту ночь на крыше, где один плачущий паренек сказал ему, как ему необходим человек, который будет его любить.

Глава 109 - Дахай мужественно защищает «жену»

После того, как Бай Ханцзы женился, между Бай Лоинем и Гу Хаем прошли маленькие переговоры.

Во время урока химии Бай Лоинь лежал на столе и спал, как вдруг услышал, что телефон в рюкзаке звякнул.

Когда достал, увидел, что пришло сообщение Гу Хая. Он сразу разозлился, ведь между ними было расстояние в 20 см: «Нафиг мне присылать сообщение? Боишься, что не сможешь потратить все деньги?»

«Сокровище, давай немного поговорим. Насчет того, будешь ли ты продолжать жить в своем доме или переедешь ко мне».

Бай Лоинь взглянул на учителя, затем отправил Гу Хаю ответ:

«Я буду жить в своем доме».

Когда Гу Хай посмотрел сообщение, между бровями пролегла грустная морщинка.

«Твой отец теперь женат, а ты повзрослел. Уже не хорошо так держаться за свой дом».

«Я не хочу отдаляться от бабушки с дедушкой и Алана».

Гу Хай крепко сжал кулак так, что был послышался хруст.

«Ты можешь возвращаться домой в конце недели. Считай, будто ты живешь в общежитии при школе, и к тому же мой дом ближе к школе».

Бай Лоинь устало нажимал на кнопки телефона:

«Непривычно».

«Привыкнешь! Тебе все равно придется снимать жилье, когда будешь учиться в университете. А что, если ты сможешь учиться за границей? Это ведь будет означать, что ты полтора года домой не сможешь поехать! Переезжай, и я перестану тебя мучить».

«Не хочу».

«Ты уже моя жена, зачем тебе прибегать домой к родителям?».

Когда Бай Лоинь прочитал это сообщение, все произошло так, как и предполагал Гу Хай: спина выпрямилась, взгляд стал острым и холодным, он повернулся и со злостью посмотрел на Гу Хая, нажав на кнопку с мрачным видом.

- Если ты еще раз посмеешь...

Еще не успел он договорить, как спереди донесся голос дьявола:

- Бай Лоинь, Гу Хай, подойдите сюда!

На лице учителя химии была злость, она смотрела на двоих перешептывающихся взглядом убийцы, прищурив глаза.

Бай Лоинь и Гу Хай встали и только хотели подойти, как учительница химии закричала:

- Несите сюда ваши телефоны!

Двое посмотрели друг на друга, предчувствуя что-то неладное.

Взяв телефоны, два красавчика подошли к доске и повернулись лицом к классу.

- Прочитайте вашу переписку всему классу.

Гу Хай и Бай Лоинь: "..."

- Читайте!

Гу Хай взял телефон и посмотрел на сообщения, в глаза бросилось слово:

«Сокровище!»

А в голове Бай Лоиня сейчас разлеталось слово «жена».

- Не хотите читать? Нет? Так я помогу вам!

Учительница подошла к ним с устрашающим видом, отобрала телефон и, злясь, долго стояла у доски и читала. Весь класс ждал в нетерпении, но учительница не открывала рта.

Двое тоже находились в сильном напряжении и надеялись, что учительница, увидев ненормальное содержание, решит не читать.

В итоге, учительница с черным лицом спросила:

- Как вы это объясните?

Бай Лоинь, Гу Хай: "..."

На этом уроке они были совершенно уничтожены: у них не только отобрали телефоны, но учительница еще и почитала их переписку всему классу. Хоть она и изменила немного содержание, но все равно, два парня, сидящих в классе и посылающих друг другу сообщения, это не то, чем можно было похвастаться. Тем временем, пока все занимались, они стояли в коридоре - один засунув руки в карманы, а другой - в смиреной позе. И это был самый лучший ученик школы.

- Мне кажется, мы не сможем попросить обратно телефоны, нужно выкрасть.

Бай Лоинь прищурился, он редко когда соглашался на предложения Гу Хая:

- Верно, судя по ее характеру, если мы попросим напрямую, ни к чему хорошему это не приведет. Лучше просто выкрасть. Стащив телефоны, мы не только получим их обратно, но еще и сможем найти ее личные секреты. Посмотрим, посмеет ли она еще отбирать телефоны у учеников.

Каждый раз, когда Гу Хай смотрел на улыбку плохиша Бай Лоиня, у него внутри начинало все гореть, ему хотелось покусать губы Бай Лоиня.

Бай Лоинь все понял по его глазам, поэтому сделал несколько шагов назад.

- Скажи, как мы будем вызволять наши телефоны? - спросил Гу Хай.

- Это не простое дело, давай взломаем замок.

Гу Хай чуть не забыл, что Бай Лоинь талантливый взломщик.

- Но мне нужно внимательно рассмотреть замок.

Вечером, когда занятия почти завершились, Бай Лоинь и Гу Хай вышли из класса и пошли в учительскую. Посмотрели вокруг - никого. Бай Лоинь сел на корточки и принялся исследовать замок. Гу Хай стоял на шухере: каждый раз, если проходил ученик, он тут же его прогонял. Если это был учитель, то давал Бай Лоиню знак рукой.

Наконец Бай Лоинь встал и подошел к Гу Хаю.

- Нужен всего лишь железный прутик и столовая карточка.

Найдя все необходимые инструменты, Бай Лоинь принялся за работу. Гу Хай внимательно следил, стоя на шухере.

Бай Лоинь быстро сработал - не прошло и минуты, при этом даже не оставив ни следа взлома. Он оставил при себе инструменты, чтобы по завершению миссии починить замок.

Гу Хай стоял рядом и думал: «С твоим талантом в будущем, даже если мы не будем работать, то все равно не помрем с голоду».

Бай Лоинь пнул Гу Хая:

- Скорее заходи.

В этот раз было все наоборот: Гу Хай искал телефоны, а Бай Лоинь стоял на шухере.

Вокруг было спокойно, на лестнице иногда раздавались звуки шагов, все эти шаги направлялись наверх.

Гу Хай копался и долго не выходил. Затем, наконец, раздался свист.

Бай Лоинь просунул голову внутрь:

- Нашел?

Гу Хай с хитрым лицом посмотрел на вещь в руке и ответил:

- Я нашел две упаковки прокладок.

Бай Лоинь: "…"

Бай Лоинь ждал-ждал, а хороших вестей так и не было, и тут появилась знакомая фигура.

Лицо Бай Лоиня побледнело, он громко произнес:

- Здравствуйте, учительница!

Гу Хай вздрогнул, быстро отошел в сторону окна и только сейчас обнаружил, что телефоны лежали на подоконнике. Быстро положил телефоны в карман и, выпрыгнув из окна 5-го этажа, приземлился на кондиционер на 3 этаже, изрядно нашумев, отчего все в классе закричали:

- Человек спрыгнул вниз!

Гу Хай немного притормозил, затем ухватился за решетки на втором этаже и спрыгнул вниз.

Все, кто сидели у окна, высунулись, чтобы посмотреть, и были удивлены: «Куда этот человек пропал?»

Учительница химии повернулся в сторону Бай Лоиня, кивнула и вошла в учительскую.

Она только хотела достать ключи, как обнаружила, что дверь открыта.

- Странно, я же помню, что запирала дверь!

Учительница, бормоча, вошла внутрь. Хорошо, что Гу Хай там, где копался, все вещи ставил сразу на свои прежние места, так что она не обнаружила ничего подозрительного.

Бай Лоинь, не услышав шума, понял, что Гу Хай выпрыгнул через окно: «Мамочки! Это же пятый этаж, он еще жив?» Он быстро побежал вниз и не успел дойти до лестницы, как уже столкнулся с Гу Хаем.

- Достал.

Улыбка Гу Хая и его красивое тело притягивали.

Бай Лоинь был поражен Гу Хаем. Гу Хай тоже поразился быстротой реакции Бай Лоиня.

Вдруг цвет лица Бай Лоиня изменился.

- Конец, я забыл починить замок на двери!

Бай Лоинь быстро вернулся обратно. Не успел он сделать и пары шагов, как увидел, что вышла учительница химии.

- Что? Странно, почему замок не запирается.

Бай Лоинь развернулся и побежал назад.

Химичка, даже если бы и была глупой, и то быстро смогла бы их раскусить, лишь только увидев убегающих учеников.

- А ну, вы двое! Стоять!

Учительская закрылась: двое стояли лицом к стене, а учительница держала в руке скалку и била их по спинам.

- Приподнимите задницы!

Гу Хай нахмурился и ответил:

- Учитель, мы уже ученики старшей школы, почему вы еще используете такие детские методы?

- Ученики старшей школы? Вы еще помните о том, что вы ученики старшей школы? Да разве ученики старшей школы вытворяют такое?

Гу Хай промолчал. Для него эти удары были, как щекотка. Так что получил два удара по заду.

Гу Хай посчитал, что у учительницы не может быть так уж много сил, так что не стал напрягать мышцы, и в итоге получил сильный удар. Поясница заныла. Так как скалка была огромна, то не было больно, но сильно зудело, и этот зуд постепенно проникал внутрь.

- Следующий, - учительница указала на Бай Лоиня.

Цвет лица Гу Хая изменился: «Да разве ты сможешь вытерпеть эту дубину? Даже если он сможет выдержать! Но я не могу вытерпеть это!»

Бай Лоинь еще не успел встать в позу, как увидел, что Гу Хай встал перед ним.

- Учитель, бейте меня, это была моя идея, это я заставил Бай Лоиня! Вы сами взгляните на его лицо, он хороший упорный ученик, если вы его побьете, то как же пострадает наш класс!

- Я его учила два года тогда, когда ты еще не переехал к нам, насколько он умен, мне ли не знать! Не нужно говорить мне такие вещи! Я не куплюсь на ваши слова, вы оба получите заслуженное наказание!

Сказав, попыталась оттолкнуть Гу Хая, но ей это не удалось, и цвет ее лица стал еще насыщенней.

Бай Лоинь толкнул Гу Хая:

- Отойди в сторону, меня не впервые бьют!

«Тебя не впервые бьют, но это впервые, когда я смотрю на то, как тебя бьют!»

Гу Хай продолжал рукой защищать Бай Лоиня так, будто укрывал сокровище:

- Учитель, скажу честно, Бай Лоинь мой младший брат!

Бай Лоинь разозлился.

- Кто твой младший брат? Я старший!

Гу Хай бросил на Бай Лоиня острый взгляд: «Я сейчас пытаюсь тебя защитить! Стой спокойно!».

Повернулся и просил учительницу:

- Мой отец сказал, если мой младший брат пострадает, то по возвращении домой, мне точно достанется. Вы посмотрите, если вы его побьете, то дома меня еще раз побьют. А может, вы не станете его бить, и побьете меня одного?

- В твоих словах есть смысл.

Гу Хай вздохнул облечено.

- Сделаем так - я не буду больше бить тебя, я буду бить его, ведь все равно дома твой отец тебя побьет. Пусть будет так. Так я смогу сэкономить немного энергии, да и тебя на один раз меньше будут бить.

Глава 110 - Все потому, что это он

Химичка, сказав это, оттолкнула Гу Хай рукой, но так получилось, что в итоге сама чуть не упала.

- Ты... ты... ты, - она была в ярости. - Ты хочешь устроить переворот? Я твоя учительница!

- Да будь ты кем угодно, но тебе все равно нельзя к нему прикасаться!

Учительница, как взбешенная тигрица, подняла палку и бросила в Гу Хая. Он поднял руку, и палка оказалась как раз в его ладони. Учительница ринулась отобрать палку, но в итоге не смогла, а только вертелась вокруг него, ухватившись за конец палки.

Гу Хай засунул палку подмышку.

- Я дам вам один шанс: либо бьете меня, либо не бьете никого!

- Да кто тебя в эту школу впустил? Парень, я твоя учительница! У тебя нет права разговаривать со мной в таком тоне! Сегодня я точно должна его побить! Как хочу, так и буду бить! Это мое право!

- Вы не будите выбирать, не так ли? Ладно.

Гу Хай вдруг почернел. С огромной силой брошенная палка, пролетела как молния мимо лица учительницы и с грохотом ударилась о рабочий стол. Затем разлетелась на щепки, а на столе осталась трещина.

Учитель встала в шоке.

Гу Хай положил руку на плечо Бай Лоиня и спокойно вышел наружу.

- А ну вернись! - учительница побежала вслед, топая каблуками, и, не обращая внимания на свой статус, начала орать. - Вы, скоты! Ну и что, что высокие баллы! Даже если хорошие отметки! В будущем вы все равно станете лишь отбросами общества!

Выйдя из учительской, Гу Хай стал еще чернее.

- Отвратительная баба, она мне с самого начала не понравилась! Еще и учит меня, как себя вести! Мать ее! Я и есть закон! Я сам себя защищу, ну и что?

- Ты... – Бай Лоинь даже не знал, что сказать.

Гу Хай надавил пальцем на нос Бай Лоиня:

- Только не нужно говорить, что я вспыльчив! Я не хочу, чтобы ты говорил такие трусливые вещи! Я вот что скажу: да, я злюсь! Да, я вспыльчив!

Бай Лоинь, увидев поведение Гу Хая, улыбнулся:

- На самом деле, я хотел сказать, было весело!

Гу Хай остолбенел. Он чуть не забыл, что эту затею придумал сам Бай Лоинь!

Потрепал его за щеку и произнес:

- Плохой мальчишка.

После этого у них пропало настроение учиться, так что они перелезли через школьную стену, пошли на улицу, где подавали много вкусностей, и попробовали их все. По дороге они еще ели конфеты и представляли, какой бы в постели химичка была темпераментной...

Они говорили на эту тему, совсем не обращая внимания на окружающих, и ржали на всю улицу.

На Пекин опустилась ночь, в цветочном магазине, что был в начале улицы, сейчас звучала песня [Salut d'amour] под аккомпанемент на пианино. Они непроизвольно стали шагать в такт музыке, тень от их ног постепенно становилась все длиннее. Выйдя на темную улицу, Гу Хай вдруг остановил Бай Лоиня и, воспользовавшись тем, что рядом никого не было, поцеловал его.

Затем склонился еще раз и лизнул уголок губ:

- Как сладко.

Ну еще бы! Ведь сахарные крошки от конфет, съеденных недавно, еще остались в уголках губ, как это могло быть не сладко.

За последние десять лет Гу Хай еще никогда не испытывал такого, никогда не был так счастлив. Обычный разговор, обычный взгляд мог принести ему столько счастья, что было трудно это описать. Он готов был следовать за Бай Лоинем повсюду, главное, чтобы на этом пути был Бай Лоинь, и тогда любая темная дорога тут же засияет.

Возможно, его первая любовь только сейчас начала расцветать.

Жилые домики с красными крышами постепенно остались позади, вместо них появились высотки из стали и бетона. Дороги и улицы стали шире, люди на улицах торопились, а они вдвоем шли медленно, неторопливо. Если им вдруг надоест разговаривать, то будут молча смотреть на поток машин вокруг.

Мимо проходили две красивые девушки. Бай Лоинь свистнул, а Гу Хай окликнул их хитрым голосом.

Девушки смущенно переглянулись, потянули друг друга за руки, прибавили скорость и прошли мимо них.

Чуть позже мимо них прошла еще одна девушка.

Гу Хай возбужденно похлопал Бай Лоиня по плечу.

- А как тебе та?

Бай Лоинь взглянул и чуть не столкнулся со столбом. Эта девушка была огромна, как медведь, с бледным и некрасивым лицом, она шла тяжелой походкой, сотрясая землю и громко топая.

- Как такие могут кому-то нравиться?

- Слишком слабых и красивых девушек трахать не интересно.

Бай Лоинь промолчал.

Тогда Гу Хай прижался к уху Бай Лоиня и прошептал:

- Но, кого бы ни трахал, все равно это не будет так хорошо, как трахать тебя.

Цвет лица Бай Лоиня изменился. Схватив шею Гу Хая, он прижал его к рекламному щиту, а потом ухмыльнулся.

Всю оставшуюся дорогу они так и шумели, пока добрались до дома Гу Хая.

- Мы прошли пешком такой длинный путь, вся еда переварилась, - Гу Хай остановился.

Бай Лоинь чувствовал то же самое.

Поэтому они решили зайти в универмаг по соседству.

- Что хочешь поесть? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь немного подумал:

- А давай, ты мне купишь два пакета жареного риса.

- Какой вкус?

- Куриный.

Гу Хай вошел, но ему было лень искать, поэтому он спросил продавщицу:

- Дайте мне два пакета риса со вкусом члена.

Продавщица не поняла, а через три секунды ее уши и лицо покраснели.

Гу Хай посчитал, что она не расслышала, и повторил громче:

- Мне два пакета риса со вкусом члена.

Бай Лоинь выбежал со смехом. Хозяин магазина ржал так, что весь дрожал от смеха:

- Парень, такого правда нет.

Только сейчас Гу Хай понял, что он неправильно сказал, пошел к полке с едой и достал два пакета жареного риса, и еще немного другой еды, а после того, как рассчитался, быстро выбежал наружу. (ji ròu=курятина /ji ba= член)

Бай Лоинь так ржал, что сидел на корточках и не мог встать.

У Гу Хая от злости на Бай Лоиня даже почернело лицо:

- Чего смешного?

- Гу Хай, это кара. Ты всегда такой неприличный, теперь у тебя это автоматически вырвалось, не так ли? Ха-ха-ха!

- Ну и что, да, я хочу есть член! Что? Нельзя? Сегодня ночью съем твой!

Они поднимались в лифте наверх. Бай Лоинь продолжал смяться, у него была такая плохая привычка - стоило ему рассмеяться, и он уже не мог умолкнуть.

Гу Хай достал ключ, хотел открыть дверь, но она уже была открыта.

- Ты забыл запереть дверь? – спросил Бай Лоинь.

Гу Хай изменился в лице, когда открыл дверь и обнаружил, что внутри горит свет. Бай Лоинь тоже приметил что-то странное, затем, убрав улыбку с лица, последовал за Гу Хаем внутрь.

Внутри квартиры пахло чем-то ароматным, разбросанные тапки теперь аккуратно стояли на своем месте, гостиная была прибрана, повсюду очень опрятно и красиво, на чайном столике стоял свежий букет цветов.

Одна фигура вышла их спальни.

- Вернулись?

Цзян Юань, улыбаясь, посмотрела на Бай Лоиня и Гу Хая.

Двое тут же застыли.

- Почему ты здесь?

Цзян Юань остановилась и нежно произнесла:

- Твой отец переживает за вас двоих, поэтому попросил меня заглянуть.

- Почему у тебя есть ключи от квартиры? – снова спросил Гу Хай.

- А, это твой отец дал. Было два ключа, один у тебя, другой твой отец держал при себе. Он рассчитывал, что если однажды тебе что-то будет нужно, то он придет к тебе.

- Даже если хотели сюда прийти, то все равно должны были предупредить меня!

Цзян Юань извинилась:

- У меня не было твоего телефона, и я не знала, как с тобой связаться. Но не волнуйся, я только немного прибралась, ни к чему не притронулась.

Гу Хай не стал больше ничего говорить и ушел в спальню, чтобы переодеться.

Цзян Юань потянула Бай Лоиня к дивану.

- Иньцзы, я слышала, что папа и та женщина обручились?

- Ну и что?

Цзян Юань с грустью посмотрела на Бай Лоиня:

- Ну сам подумай, у той женщины есть еще ребенок, разве она будет заботиться о тебе? А еще твой папа, он только что женился, и сразу выгнал тебя на улицу...

- Это я предложил, - Бай Лоинь оборвал слова Цзян Юань. - Ты можешь каждый раз не говорить при мне плохо о моем отце? Неужели унижая его, ты пытаешься возвысить себя?

- Иньцзы, ты не так меня понял, я просто волнуюсь за тебя. Тебе всего 17 лет, ты еще маленький, как я могу тебя так оставить? До этого у меня были свои причины, поэтому я не могла о тебе позаботиться, теперь у меня есть условия для этого. Ты можешь вернуться ко мне? Я обещаю о тебе хорошо позаботиться и заполню все, что было упущено.

Цзян Юань говорила искренне, но Бай Лоинь лишь ответил:

- Уже поздно!

Глава 111 - Не мешай нам

Цзян Юань что-то собиралась сказать, но Гу Хай вышел из ванной:

- Иньцзы, будешь купаться?

Если бы это было как обычно, то Бай Лоинь бы тут же отказался, не задумываясь. Но сегодня он засомневался. Пробыть под жгучим взглядом Гу Хая какое-то время, или же слушать нравоучения Цзян Юань, он посчитал, что войти в ванную будет все же лучше.

Цзян Юань, увидев, как Бай Лоинь встал, улыбнулась во весь рот.

- Вы настолько близки? Это так успокаивает.

Бай Лоинь вошел в спальню и взял полотенце, а когда вышел, Цзян Юань все еще стояла там и говорила:

- Мне так нравится видеть, как вы так дружны.

Перед тем, как закрыть дверь Гу Хай хмыкнул вслед: «Однажды это заставит тебя рыдать».

В ванной было два душа и одна ванна. Гу Хай, для начала, включил душ, затем заполнил ванну водой. Когда повернулся, то Бай Лоинь уже снимал с себя халат.

Гу Хай прошелся по нему глазами, оценивая и рассматривая каждое движение Бай Лоиня.

Бай Лоинь почувствовал, как за спиной что кольнуло. Особенно в области талии. Так, как будто его сжигали два огонька. Но когда он повернулся, то не было ничего. Большой мускулистый парень растирал себя. Все его тело блестело под искусственным освещением. Бай Лоинь будто приклеился к нему глазами, одновременно с норовом и в то же время с восхищением.

А Гу Хай, совсем наоборот, вроде бы полностью был спокоен, даже не смотрел на Бай Лоиня.

«Неужели показалось?» – Бай Лоинь спрятал свои сомнения и снял халат.

Вода в душе была горячая. Поднялся пар, который окутывал тело Бай Лоиня, образуя сияние вокруг его тела.

Гу Хай снова взглянул. Шаловливые глазки осмотрели тело, начиная с пяток и поднимаясь вверх. Ноги Бай Лоиня были идеальны. Каждое движение пара заставляло сердцебиение Гу Хая учащаться.

«Это маленький зад. Но этот зад очень упруг и в нем много мяса.» – Гу Хай где-то слышал, что чем круглее зад, тем в сексе будет сильнее. А если при этом есть еще и пресс, красивое лицо, здоровое тело и мощная аура, то даже и не говори....

Гу Хай не смог удержаться от того, чтобы представить Бай Лоиня в военной форме. «Определенно, будет отлично! А что, если он будет в военной форме, и при этом будет стонать подо мной? Тогда что? Это будет наслаждение!»

Пока он думал, Бай Лоинь подошел к нему, выставляя напоказ свои длинные красивые ноги.

Гу Хай затаил дыхание.

Бай Лоинь протянул руку через макушку Гу Хая с дьявольской улыбкой.

- У тебя холодная вода включена.

- ...

Бай Лоинь, ругнувшись, вернулся на свое место: «Теперь понятно, почему я не видел пара. Оказывается, этот придурок включил холодную воду, чтобы купаться зимой. Совсем жить надоело».

После того, как Гу Хай немного протрезвел, он почувствовал, какая холодная вода. На дворе была зима, Гу Хай купался в холодной воде, но на самом деле с ним ничего не случилось. Он умел хорошо контролировать температуру тела. Об этом Бай Лоинь не знал.

- Не хочешь посидеть в ванне? - спросил Гу Хай.

- Не нужно, я уже искупался.

- Ты так торопишься наружу потому, что хочешь поговорить со своей матерью?

Бай Лоинь выключил воду и растерся полотенцем.

- Кто сказал, что я выйду.

- Ты не будешь купаться, и выходить не будешь. А что ты тут делать будешь?

- Смотреть на то, как ты купаешься, - Бай Лоинь немного приподнял уголки губ.

На лице Гу Хая тут же появилась пошлая улыбка.

- Тогда иди сюда и помоги мне измерить температура воды, узнать теплая она или нет.

Бай Лоинь только приподнял ногу, но остановился:

- Подожди, я сначала оденусь.

«Только не нужно думать, что я дурак. Думаешь, я не знаю, что ты хочешь, чтобы я тут наклонялся, сверкая голым задом измеряя тебе температуру воду?! Ты думаешь, я похож на девчонку, которая целыми днями читает любовные романы и совсем глупая? Меня не так легко обмануть!»

- Я хочу, чтобы ты сейчас же помог мне измерить температуру воды.

Бай Лоинь подошел к полке с одеждой.

- Если так хочется, то сам и измеряй.

Как только эти слова были сказаны, мокрая рука вверх по бедрам Бай Лоиня прошлась до его плеча. Затем он почувствовал, как горячий воздух подул ему в лицо.

- Отойди, я только что вытер себя.

- Тш-ш-ш... - Гу Хай приложил палец к губам Бай Лоиня. - Твоя мама еще снаружи.

- Ну и что, что она еще там, - Бай Лоинь ткнул локтем в живот Гу Хаю. – Отойди.

Гу Хай не только не отошел, а еще теснее прижался. Рука, что была на талии Бай Лоиня, постепенно поднялась к его шее, низким голосом Гу Хай соблазнительно угрожал:

- Бай Лоинь, ты такой умный, ты разглядел мои мысли. Ну, как мне теперь быть с тобой? Как моему «младшему Хаю» быть? Ты такой умный, всегда препятствуешь мне, тем больше мне хочется тебя оттрахать, очень, очень хочется.

Одновременно с этим он терся о зад Бай Лоиня членом, нарочно тяжело дыша.

Бай Лоинь сталкивался с этим много раз, если бы это был прежний Бай Лоинь, то он бы противостоял этому до последнего, но теперь, наоборот, протянул назад руку, схватил маленького монстрика Гу Хая, немного поиграл с ним, чтобы тот показал свой настоящий облик, затем повернулся к Гу Хаю.

- Так хочется?

Гу Хай потерся подбородком о плечо Бай Лоиня.

- Хочется настолько, что больше терпеть не можешь?

Гу Хай покусывал зубами плечо Бай Лоиня, показывая тому, что он был уже в нетерпении.

- Тогда съешь два пакета мяса со вкусом члена.

- ...

***

- Почему вы так долго купаетесь? – улыбаясь, спросила Цзян Юань.

- Зимой же нужно погреться в горячей воде подольше, - безразлично ответил Гу Хай.

- Ты прав. Идите сюда, мама вам немного фруктов почистила. Садитесь, поешьте.

Непонятно почему от слова «мама» их обоих затошнило.

- Не, - ответил Бай Лоинь. - Мне нужно возвращаться в комнату, чтобы сделать уроки.

- Не нужно торопиться, домашнее задание можно вообще не делать, слишком много учиться не научно, нужно позволять голове отдыхать, расслабиться. Поступишь ты в известный институт, или проучишься 4 года в университете, если ты из низшего слоя общества, то всегда будешь подавлен людьми из высокого сословия.

«Так хочется найти причину выгнать эту бабу отсюда..., вы только посмотрите на ее довольное выражение лица» - подумал Гу Хай.

Цзян Юань встала, взяла Бай Лоиня за руку и сказала:

- Сядь, сынок, я помогу тебе высушить волосы.

- Не надо, достаточно вытереть, - Бай Лоинь накрыл голову полотенцем.

- Как так можно, - Цзян Юань принесла фен. - Нужно немного просушить, если не высушить, то завтра у тебя будет болеть голова.

- Я так прожил 10 лет, и ничего не болело!

Цзян Юань была взволнована, рука, что держала фен, опустилась.

- Верно, стоило моргнуть, и ты уже так вырос, твои плохие привычки уже сформировались, и теперь их сложно изменить так быстро.

Гу Хай понимал, что Цзян Юань сейчас снова захочет показать свои чувства, поэтому отобрал фен.

- Я посушу ему.

- Не хочу, я не привык к этому.

- Скорей суши, нам скоро ложиться спать.

Гу Хай хотел этим сказать Бай Лоиню: «Посмотрим, когда мы пойдем спать, неужели она не уйдет?»

Он встал за спину Бай Лоиня и помогал ему сушить волосы. Цзян Юань воспользовалась шансом и сказала причину, по которой она пришла сегодня:

- Лоинь, Хай, я вижу, как вы близки и очень этому рада, и мне хотелось бы создать для вас лучшие условия, вы можете подумать немного об этом? Я с вашим отцом подумала и хотела бы вас отправить учиться за границу. Там условия лучше. Многим бы хотелось получить такой шанс, но они не могут, а у нас есть условия для этого, почему бы не воспользоваться. Вы мужчины, не стоит слишком привязываться к семье, нужно думать о чем-то большем.

- Я доволен своей нынешней жизнью, - ответил Бай Лоинь.

«Я тоже...», - подумал Гу Хай.

- Для меня учеба в средней и старшей школе - это необходимый опыт в жизни.

- Но за границей ты так же будешь учиться в школе, у тебя будет больше друзей, и ты сделаешь свою жизнь красочнее, кроме того, это имеет больше значения и пользы, чем здесь!

- Волосы уже высохли, - Гу Хай потер волосы Бай Лоиня.

Бай Лоинь встал.

- Хватит вмешиваться в мою жизнь, у меня нет привычки, чтобы родители решали за меня что-то.

Цзян Юань хотела еще что-то сказать, но Гу Хай выключил свет в гостиной.

- Мы хотим отдохнуть и расслабиться, так что прошу вас уйти.

Тело Цзян Юань окаменело, затем она медленно встала с дивана и произнесла:

- Тогда вы отдыхайте, я пошла.

Когда она ушла, на лицах обоих появились расслабленные улыбки.

- Ненавижу, слишком много болтает.

- Откуда у нее может быть ключ? Если и впредь она так и будет туда-сюда ходить, то, как нам ужиться?

Гу Хай немного подумал, затем указал на Бай Лоиня:

- Скорее смени замок.

Поэтому, хоть на дворе уже было десять вечера, эти двое еще сидели в коридоре и копались в замке.

Лоб Бай Лоиня был покрыт потом, этот замок был намного сложнее, по сравнению с тем, что в школе. Бай Лоинь, ворча, сказал Гу Хаю, стоящему рядом:

- Мне нужна отвертка.

- Что теперь делать? – Гу Хай спросил Бай Лоиня. - Попросить у соседей?

- Уже так поздно, не хорошо им мешать. Сходи и купи отвертку.

- Внизу?

- Верно, в магазине внизу, - ответил Бай Лоинь, не поднимая головы.

Цвет лица Гу Хая изменился.

Бай Лоинь заметив, что Гу Хай ничего не отвечает, поднял голову и улыбнулся:

- Да, тот магазин, в котором ты хотел купить член.

Гу Хай, злясь, прижал лоб Бай Лоиня к двери и проворчал:

- Ты не прекратишь уже?

Бай Лоинь рассмеялся.

И вот так вся злость прошла.

Глава 112 - Официально женат

Рано утром, в 5 часов, Гу Хай проснулся и посмотрел в окно. На небе до сих пор была луна и звезды, и по небу нельзя было определить, что уже наступило утро. «Бля! Что за придурок перевел время на часах?» Прищурился, а потом вспомнил: «Я и есть тот придурок».

Веки были будто свинцом налиты, стоило закрыть глаза и их не открыть. Он попытался немного приоткрыть глаза, и увидел беззаботно спящего Бай Лоиня.

Наконец Гу Хай решительно оторвался от постели.

Свет в комнате был выключен, Бай Лоинь почувствовал, как кто-то поцеловал его в лоб. Прикосновение было таким легким, что он подумал, что ему все это показалось. Поэтому он продолжил и дальше спать. Когда окончательно проснулся, то свет в комнате уже был включен и одетый Гу Хай стоял перед ним.

- Сколько уже времени, - протирая глаза, Бай Лоинь встал.

Гу Хай бросил одежду в лицо Бай Лоиня и сказал:

- Одевай это, сегодня холодно.

Когда Бай Лоинь чистил зубы, то почувствовал знакомый аромат, поэтому выглянул из ванной и увидел, как Гу Хай достает одно за другим блюда и раскладывает по тарелкам.

Бай Лоинь ненадолго замер со щеткой во рту. Он начал в голове прикидывать, сколько времени могло уйти на дорогу до заведения тетушки Чжоу и обратно, тем самым рассчитывая время, когда же Гу Хай проснулся.

Во время еды Бай Лоинь не сдержался и спросил:

- Почему не подождал, когда я проснусь, чтобы пойти завтракать вместе?

- Ждать, когда ты встанешь из постели? - Гу Хай холодно шмыгнул. - Тогда у нас будет время, чтобы позавтракать-то?

- Тогда, почему не разбудил меня пораньше?

- Сам подумай почему, - Гу Хай запихнул в рот Бай Лоиня наполовину откусанное яйцо.

Когда они были в лифте, Гу Хай стоял, повернувшись спиной к Бай Лоиню, а когда они уже собирались выходить, то вдруг повернулся и сделал злобное лицо, чем испугал Бай Лоиня.

- Ты дурак?

Гу Хай улыбнулся, молча застегнул одежду на Бай Лоине и только потом они вышли наружу.

Так как погода была холодная, ехать на велосипеде тоже было холодно, так что они решили до школы добраться бегом.

Сегодня в школе Бай Лоинь совсем не спал на занятиях, не понятно из-за чего, возможно потому, что утром дома он поспал на полчаса больше, чем обычно. Гу Хай был очень доволен думая, что это все его заслуга. Во время занятий Гу Хай любил положить свою руку на спину Бай Лоиня. Иногда, просто для того, чтобы удостовериться в том, что этот человек существует. Без лишних грязных мыслей в голове.

Поначалу, когда Гу Хай так делал, Бай Лоинь часто поворачивался и ругал его, остерегался, но теперь он больше так не делал. И теперь, если Гу Хай слишком послушно и добропорядочно сидел сзади, то сам Бай Лоинь начинал даже поглядывать назад, чтобы проверить, все ли было в порядке с этим человеком.

Днем они купили обед и пошли домой. А когда вышли из лифта, то с ужасом обнаружили, что дверь в квартиру была распахнута.

«Что произошло? Разве вчера не сменили замок? Неужели пробрался вор?»

Они вдвоем вошли в дом, но ничего странного там не обнаружили, единственное, что заставило пар буквально валить у них из ноздрей, это очертания Цзян Юань на кухне.

- Сокровища мои, вы вернулись! Скорее мойте руки, обед готов.

Гу Хай в бешенстве вытащил Бай Лоиня в гостиную и спросил:

- Что происходит? Разве мы не сменили замок? Как она пробралась?

Бай Лоинь стоял окаменевший.

Гу Хай скрипнул зубами:

- Мать ее! Еще и посмела слесаря вызвать!

Гу Хай только хотел войти и спросить, в чем дело, навстречу ему уже вышла Цзян Юань и произнесла:

- Ах, я забыла сказать. У вас замок, кажется сломан. Но я уже все починила.

Сказав, оттряхнула руки и пошла на кухню расставлять блюда.

Бай Лоинь подошел к двери и взглянул. Замок все тот же, ничего не изменилось. Даже остался след от вчерашней отвертки. Если приглядеться, то можно было сразу заметить, что этим занимался не опытный мастер, а сама женщина. Бай Лоинь столько времени угробил на то, чтобы сменить замок, а она взяла и все открыла.

Гу Хай стоявший рядом, холодно усмехнулся:

- Я, наконец, понял.

Бай Лоинь раскрыл глаза:

- Понял, что?

- Понял, почему твой отец, такой добрый и спокойный человек, мог родить такого дьяволенка, как ты. Ты заслуживаешь звание ее сына. Теперь понятно, почему мой отец так сильно скован ею.

Бай Лоиню было невесело слушать это, хотя он не мог отрицать, что больше качеств он перенял от нее.

- Я уже решила, с этого дня я буду каждый день приходить готовить, стирать и прибираться. Нанимать домработницу не надежно. А я только и сижу дома без дела. Почему бы и нет.

На лица Гу Хая и Бай Лоиня было трудно глядеть.

Цзян Юань добавила:

- Конечно же, я здесь долго оставаться не буду. Только днем и вечером.

«Умеешь выбирать время, блин...» - сморщился Гу Хай.

Цзян Юань придвинула еду поближе к Бай Лоиню и Гу Хаю.

- Ешьте.

Бай Лоинь безразлично сказал:

- Ты можешь больше не приходить и не вмешиваться в нашу жизнь?

Эти слова Гу Хай давно хотел сказать, но сдерживался, так как Цзян Юань была матерью Бай Лоиня. Цзян Юань сильно побледнела.

- Лоинь... я скучала по тебе, не было и дня...

- Ты не скучала по мне. Ты просто захотела воспользоваться подвернувшимся шансом.

На глаза матери навернулись слезы.

- Когда я еще жил дома, тебя не было ни за одной трапезой, и все было отлично.

- Просто тогда рядом был человек, который о тебе заботился, а теперь...

- А теперь я о нем забочусь, - Гу Хай перебил Цзян Юань. - Разве ты всегда не восхищалась западными нравоучениями? Нам уже 17 лет. Мы можем жить самостоятельно. А если ты все еще переживаешь, то я могу тебе пообещать. Его одежду я буду стирать, еду ему буду я готовить, что угодно готов сделать. Только бы ты не переступала порог этого дома. Мы определено будем жить отлично, поэтому тебе не нужно вмешиваться в нашу жизнь.

После этого раза Цзян Юань больше не появлялась в той квартире. Только иногда посылала людей с такими вещами, как еда, одежда, одеяла. Но эти вещи никогда не были использованы, так как их сразу закидывали на склад.

Бай Лоинь постепенно привык к такой жизни, всю неделю он оставался в этой квартире, за исключением субботы и воскресенья, тогда он возвращается в отчий дом.

Их жизнь с Гу Хаем была вполне организована. Утром Гу Хай просыпался раньше, ехал за завтраком, возвращался и ждал пробуждения Бай Лоиня. Тот просыпался, и они вместе завтракали. Бай Лоинь чувствовал угрызения совести и не раз предлагал, чтобы они установили очередность, но Гу Хай наотрез отказывался. Главной причиной Гу Хай называл умение водить машину, ведь Бай Лоинь не умел этого. Вечером приходили, ужинали, затем спускались вниз, чтобы качаться, играть в баскетбол, и пока не вспотеют полностью, не возвращались...

После того, как возвращались, принимали теплую ванну, а оставшееся время просто обнимались.

Они совсем не ссорились, просто не было причин. Если комната не прибрана, то ничего страшного - они оба парни, притворятся, что не заметили этого. Ничего, что гели и скрабы для лица лежат где попало, что попадется, то и используют. Не дерутся за пульт от телевизора, потому что интересы похожие.

Ну, конечно, самая большая проблема - это еда.

Сам Гу Хай лично говорил, что будет своими руками готовить, и он все-таки принялся за готовку. Бай Лоинь называл ту стряпню Гу Хая «Яд, от которого не умирают». Все верно, если закрыть глаза и заткнуть нос, то можно это есть. Ну и, конечно же, у Гу Хая было коронное блюдо - вареные яйца. Гу Хай отлично умел варить яйца и каждый раз, когда он делал это блюдо, Бай Лоинь обязательно должен был его похвалить.

Поэтому тетушка Чжоу всегда с жалостью смотрела на детей, которые в конце недели возвращались домой и налетали на стол, как голодные тигры. Поглощая пищи за десятерых, бормоча, что они еще голодны. Каждое воскресенье тетушка Чжоу делала запасы еды на неделю, хоть это и было так, но к середине недели ей все равно приходилось периодически приносить еще еды.

Ну, а насчет стирки, Гу Хай отлично справляется с это своей обязанностью.

Свою одежду он всегда бросал в стиральную машину, а одежду Бай Лоиня аккуратно стирал вручную. Хоть Бай Лоинь и говорил ему много раз, чтобы он просто закидывал белье в машинку, но тот настаивал на своем. Поэтому Бай Лоинь был очень тронут. Но потом Бай Лоинь обнаружил, что не всю его одежду Гу Хай стирал вручную, а только некоторую. А еще чуть позже Бай Лоинь узнал, что Гу Хай стирал руками только его трусы.

Каждую ночь Гу Хай стоял у раковины и тер, отстирывая, эти трусы.

И только теперь Бай Лоинь понял, почему такой силач, как Гу. Хай, способный пробежать 10 км не запыхавшись, стирая одежду, краснел и тяжело дышал.

Глава 113 - Сочельник

Была пятница, в кровати было очень тепло, и парню не хотелось вставать с постели. Лоинь открыл сонные глаза, посмотрел в окно, небо было светлым, но пасмурным, так что невозможно было определить точное время.

Он хотел протянуть руку и дотянуться до телефона, но не смог, потому что одеяло слишком туго обмоталось вокруг него, неудивительно, что было так тепло.

- Пять двадцать, еще рано, - пробормотал Лоинь, просто прикрыл глаза в попытке заснуть, но случайно заметил белый слой внизу оконной рамы.

«Снег?»

Бай Лоинь моргнул несколько раз и внимательно посмотрел на окно, действительно снег, первый снег этой зимой, но его было очень много. Хоть снег и осложнит жизнь, но увидеть снежинки, падающие с неба, увидеть, как весь мир окутает белым, было очень волнующе.

Он сел и коснулся уже холодной стороны кровати. Когда ушел Гу Хай он не знал.

В заснеженные дни дороги были обледенелыми, и машинам приходилось ездить медленно, поэтому и вставать приходилось раньше, чем обычно.

Гу Хай уже подходил к дверям, когда увидел фигуру Бай Лоиня, стоящую на снегу, а его голова и плечи уже покрылись тонким слоем снега.

- Зачем ты вышел? Холодно...

Рука Гу Хая коснулась холодной щеки парня, уже покрытой лёгким инеем.

- Зайди обратно! Отмёрзнут яйца, детей не будет.

Гу Хай нахмурил свои густые брови, изображая серьёзного взрослого, отчитывающего непослушного ребёнка, намекая на то, что Бай Лоинь заноза в заднице. Бай Лоинь был в толстовке, а поверх было накинуто одеяло, он топал ногой, словно пытался стряхнуть снег.

Дорога была настолько скользкой, что Бай Лоинь боялся, что с Гу Хаем может что-нибудь случиться, его сердце словно замирало, поэтому он вышел убедиться, что тот вернулся.

Горячие маленькие булочки, липкие и мягкие, густая рисовая каша, приготовленная на соевом молоке, бобы, необходимые каждый день, и сок, подряд располагались на столе. Бай Лоинь потирал руки, намереваясь взять палочки, когда заметил, что на лоб Гу Хая с волос каплями стекает вода, но это не было похоже на растаявший снег.

- Ты вспотел? - спросил он.

Гу Хай вытерся салфеткой для рук и небрежно ответил:

- На дороге произошла авария, проезд был закрыт, а я не мог больше ждать, поэтому вылез из машины и прибежал.

В глубине души Бай Лоинь обрадовался, но сердце... сердце ещё болело.

Гу Хай заметил, что Бай Лоинь не притронулся к еде и, оглядев ее, взял инициативу в свои руки, что вызвало улыбку Лоиня.

- Тронут? Позволишь отыметь тебя разок?

Из-за этих слов тёплый взгляд Лоиня стал ледяным, а сам он набил полный рот баоцзы (паровым пирожком).

- Гу Хай, рано или поздно ты поплатишься за свои слова.

- Нет, - улыбнулся Гу Хай.

Позавтракав и согревшись, прежде чем выйти из дома Гу Хай надел на Бай Лоиня куртку.

- Ты хоть видел, как выглядит твоя куртка?

Бай Лоиню стало неловко, и он её снял.

- Ты не девушка и можешь носить что захочешь, но почему она такая тонкая? - спросил Гу Хай, настойчиво надевая на него куртку назад.

- Тогда почему бы тебе самому не надеть её? - упрямо настаивал Бай Лоинь.

- Папочке не холодно, - в своей характерной манере сказал Гу Хай.

- Мне тоже не холодно, - соврал Лоинь.

- Нарываешься? - ткнул его пальцем в лоб Гу Хай.

- Ты же не носишь, зачем заставляешь носить меня? - снова начал Бай Лоинь.

Гу Хай, скрипя зубами, еще пару раз ткнул его пальцами в лоб, а потом вернулся в дальнюю комнату, взял ещё одну куртку, надел и, гордо подняв подбородок, прошёл мимо Бай Лоиня. Тот поймал его за куртку и, прихватив за шею, намотал на неё шарф.

Гу Хай шел не оборачиваясь, неожиданно шее стало тепло, опустив голову он заметил темно-красный шарф, обмотанный вокруг него.

Он повернулся, но Бай Лоинь был невозмутим.

Придя в себя, Гу Хай огляделся и спросил:

- Ты боялся, что я замёрзну, и поэтому не хотел одеваться, верно?

Бай Лоинь не признавался, но и не отрицал.

Невероятная теплота завладела сердцем Гу Хая, он схватил Бай Лоинь за плечи и нежным голосом сказал:

- Чёрт, ты так добр ко мне.

Бай Лоинь уклонился от его взгляда и проворчал:

- Нет, это ты добр ко мне.

Гу Хай намеренно хитро спросил:

- Ты отлично знаешь, как сделать мне приятно, верно?

- Если тебе приятно, то и мне приятно.

«Эммм...... Это разве ответ?». У Гу Хая слегка кружилась голова.

На губах Бай Лоинь появилась улыбка, незаметная, но очень красноречивая.

Два парня, нелепо одетых, неторопливо брели по дороге, словно медведи. Не бежали, никуда не спешили, шагали, не упуская возможности полюбоваться заснеженными пейзажами.

Гу Хай заметил на улице цветочный магазин с живыми цветами и сувенирами, возле дверей которого стояла карликовая яблоня, но до открытия было ещё рано.

- Сегодня Сочельник, верно? - спросил Гу Хай.

- Вроде того, - отстранённо ответил Бай Лоинь.

Гу Хай посмотрел на телефон, уточняя дату. Действительно.

Придя в класс и опоздав, оба были отправлены учителем помогать одноклассникам убирать снег со спортивной площадки. Не успев поставить сумку на стол, Бай Лоинь обнаружил упаковку яблок в нижнем ящике стола. Он несколько раз взглянул на Гу Хая, но тот только величественно восседал за партой.

Придя на спортивную площадку, Бай Лоинь и Гу Хай присоединились к ребятам, расчищавшим снег.

- Гу Хай, давай поменяемся мётлами, - предложил Бай Лоинь.

Но как только Гу Хай повернулся, в его переносицу прилетел снежок, он инстинктивно закрыл глаза, а когда открыл, то Бай Лоинь уже убежал далеко.

- Ты будешь за это отвечать, а?

Гу Хай отбросил метлу и спокойно пошёл вслед за ним.

Эти двое дурачились так, что вскоре все ученики перестали сдерживаться и, разделившись на небольшие группы, стали обстреливать друг друга снежками, в конечном итоге площадка превратилась в массовое снежное побоище. Хоть они и были старшеклассниками, но дурачились, словно маленькие дети.

В результате у всех промокла вся одежда, в этот раз Бай Лоинь, подумал, что Гу Хай, действительно, сообразительный, ведь у него намокли только рукава куртки, остальные же тряслись от холода и прижимались друг к другу плечами.

Бай Лоинь присел на корточки и замолчал.

Гу Хай, стараясь не привлекать внимания, тихонько похлопал его по плечу и сказал:

- Девушка написала мне свой Вейбо и попросила переслать ей мой, чтобы это могло значить?

Бай Лоинь лишь безразлично фыркнул:

- Пошёл ты.

Гу Хай был очень доволен такой реакцией, его чувства встрепенулись, и он продолжил:

- Так что мне ей ответить? Человек от чистого сердца дал мне его, я же должен отправить, а иначе она обидится.

- Ну, тогда отправляй.

Гу Хай хотел ещё что-то сказать, но Бай Лоинь отмахнулся:

- Не спрашивай меня о таких вещах. Поступай, как знаешь.

— Значит, я его сохраню, - ответил после паузы Гу Хай.

Бай Лоинь резко откинулся назад.

Гу Хай снова постучал его по плечу:

- Разве тебе не интересно посмотреть?

Бай Лоинь не обращал на Гу Хая никакого внимания, растирая замерзшие щеки, наблюдая, как клубится выдыхаемый им пар.

Гу Хай рассмеялся, невнятно бормоча себе под нос:

- Ладно, забудь, просто отправлю его ей, поскольку не хочу пока разрушать её фантазии.

На самом деле, он даже не открывал сумку.

Бай Лоинь замер, его челюсть опустилась вниз, он и сам не заметил, как изменилось выражение его лица. На самом деле Гу Хай перегнул палку, он просто хотел добиться более явного эффекта, поэтому не хотел сдаваться, пусть даже это и выглядело малодушно, не хотел отпускать Бай Лоиня, но и не хотел так сильно давить на него.

Сегодня пятница, они должны были вернуться домой, но, оказавшись на улице, услышав праздничный шум, парни решили прогуляться. Повсюду были молодые парочки, несущие букеты живых цветов, кукол, шоколад... Независимо от магазина, на обозрение всем были выставлены различные подарки.

Гу Хай потер руки, в это время года бродить по улицам было, действительно, немного холодно.

Бай Лоинь по пути остановился возле дверей небольшого семейного магазинчика, и, указав на висевшие перчатки спросил:

- Сколько стоит одна пара?

- Сорок пять.

Бай Лоинь купил и уже хотел вручить их Гу Хаю, но вдруг обнаружил, что тот исчез. Обернувшись, он заглянул в следующий магазин, оказалось, тот пошёл купить такую же пару перчаток.

В результате роли поменялись и Гу Хай первым одел на Бай Лоинь перчатки.

- Всё хорошо, ты просто должен их принять.

Бай Лоинь ь беспомощно улыбнулся и, взяв за руки Гу Хая, помог надеть ему перчатки.

- Ты и я парни, я даже не смог придумать то, что могло бы порадовать тебя, так что это самый доступный способ!

На обратном пути мимо проезжал микроавтобус "Wanda International Cinema", наверху которого было электронное табло, по которому транслировалась программа специального вещания для Сочельника, целая ночь, посвященная показу фильмов из каталога, Гу Хай остановился и, развернувшись к Бай Лоиню, сказал:

- А может, мы посмотрим фильм?

Бай Лоинь слегка остолбенел, он уже давно не был в подобном месте. В последний раз он ходил в кинотеатр с Ши Хуэй. Название фильма он вспомнить не смог, помнил только, что Ши Хуэй рыдала словно водопад, а он сидел рядом и подавал бумажные салфетки и даже сюжета фильма не понял.

Он колебался, идти ли с Гу Хаем в кино?

В Сочельник во многих кинотеатрах все места могут быть куплены на всю ночь, с разделением залов по категории, специализированно: кино-любовь, кино-новинки, некоторые специальные сеансы 3D, смешанного типа... После тщательного выбора Гу Хай согласился с Бай Лоинь, решено было использовать зал номер 8, с наиболее подходящим им жанром: все фильмы с перестрелками, поножовщиной, террором и насилием.

Войдя и окинув взглядом места в зале, они поняли, что посетителей мало.

- Затихни!

- Бред, кто сейчас, в Сочельник, смотрит фильмы с поножовщиной, террором и насилием, а?

Обычно люди покупают места на мелодрамы, где влюблённые парочки могут держаться за руки, либо на фильм, где можно сесть плечом к плечу и вздремнуть, если устал.

«Что не так с этими людьми?! Никто не устал, все бодрые».

Уже на третьем фильме в большом зале номер 8 остались только они вдвоём, теперь можно было безнаказанно буянить, можно было скинуть раздражение, не боясь быть услышанными и увиденными, можно было пинать стулья и ругаться матом, но, уже сонные, они только бегло осмотрели зал пару раз....

Когда зазвучала финальная песня и пошли титры, парни молча положили головы на подголовники, лицом к лицу, глядя друг другу в иссиня-чёрные глаза, в которых отражались блики от экрана.

- Ради этого стоило потратить триста баксов! - сказал Гу Хай.

- Это самый лучший фильм в моей жизни, - ответил Бай Лоинь.

Парни долго молчали, потом отвернулись и, снова переглянувшись, рассмеялись, ещё сонные они вышли из кинотеатра.

Глава 114 - Странный звонок

Пообедав дома, они безмятежно проспали до второй половины дня, а вечером поспешили вернуться домой к отцу Бай Лоиня, потому что отец и тётя Чжоу, хотели провести Рождество вместе с ними, это была их первая годовщина. Сначала договорились просто перекусить, но в итоге Гу Хай так расхвалил своё умение готовить, что парни просто решили купить продукты и приготовить всё самим. Хотя Гу Хай все же сомневался. Всю дорогу он был хмурым.

- Может, лучше вечером перекусим где-нибудь? Закажем хого (мясо с овощами в горшочке). Ты хочешь есть?

Бай Лоинь шутливо заворчал:

- Только если это будешь готовить не ты.

Гу Хай немного смутился, но, глядя прямо в глаза, спросил:

- Ты думаешь, что я невкусно готовлю?

- Ты хочешь удостовериться вкусно или нет?

Гу Хай чуть не подавился слюной, огромной ручищей он схватил Лоиня за шею и сердито спросил:

- Думаешь, я не смогу даже яйца сварить?

- Ты хоть заешь, как воду закипятить?

- Ты, ублюдок...

Гу Хай убрал руку с шеи Бай Лоиня и с грозным видом отошёл от парня в сторону на метр.

«Что? Он сердится?»

Бай Лоинь тихонько кашлянул, Гу Хай не обращал на него внимания, только сжав губы в тонкую прямую линию, смотрел прямо перед собой, но в глубине тёмных глаз бушевали настоящие страсти.

- Ты сильно сердишься? - не унимался Бай Лоинь. - Вот наглая рожа.

Гу Хай сдерживался, хоть услышать такое от Лоиня было очень оскорбительно и задело его гордость. На этот раз он не только не сократил расстояние между ними, но и, бросив на Бай Лоиня яростный взгляд, демонстративно зашагал вперёд.

«Этот парень...» Иню пришлось ускорить шаг, чтобы догнать его.

- Ладно, ты неплохо готовишь, но тебе нужно ещё совершенствоваться.

Гу Хай по-прежнему не проронил ни слова.

- Упрямый, я дал тебе совет, чтобы ты развивался!

Гу Хай с грозным видом продолжил идти дальше.

Бай Лоинь пнул его под зад.

- Получил?

Гу Хай едва не сорвался, но стерпел.

Бай Лоинь не унимался и продолжал его провоцировать:

- Ты, ублюдок, поверить не могу, я держал в руках твой член, а потом этими руками прикасался к хого тёти Чжоу, может рассказать ей об этом?

Уголки губ Гу Хая, поползли вверх, внезапно он сгрёб Бай Лоинь в объятья и, указывая на кончик его носа с издёвкой сообщил:

- Крошка, ты такой испорченный.

Ещё бы, чтоб расшевелить этого толстокожего парня приходилось использовать такого рода пошлые уловки.

Ребята зашли в супермаркет, купили полкило свежеразделанного стейка ягнёнка, ещё специи для хого, соус, затем выбрали немного китайской капусты и зелени и, неся в руках пакеты, вернулись домой.

Бай Ханцзы и тётушка Чжоу вернулись, когда вода в кастрюле уже закипала, ароматные запахи из кухни незаметно заполнили помещение. Уже неделю они не готовили дома, предоставив готовку детям. Ребята хозяйничали на кухне, громыхая посудой, в этот самый момент, учуяв прекрасный аромат, рядом с Гу Хаем появилась тётушка Чжоу и, похлопав его по плечу, сказала:

- Дахай, ты молодец, я горжусь тобой, на этот раз ты всё сделал правильно.

Встав рядом с Гу Хаем, она продолжила:

- Кто бы мог подумать, что спустя пару лет наш Дахай научится готовить?

- Ну, правда, это же был сюрприз, я не завтракал и не обедал, ждал этого ужина! Я даже камеру принес.

Бай Ханци с восхищением посмотрел на тётушку Чжоу, а та лишь смущённо отвернулась, в этот момент засмущался даже Бай Лоинь, что было не удивительно, ведь эти двое так сильно расхваливали Гу Хая.

Все четверо сидели за столом, ели и выпивали, распивать пиво зимой было не в удовольствие, поэтому Бай Ханцзы специально, ради жены, принес две бутылочки Мотай. После первого тоста все захмелели и у них раскраснелись лица.

- Не может быть! Ты... Ты теперь... этой Цзян... Цзян... её сын? - Бай Ханцзы так сильно ударил по столу, что даже разлил хого.

Тётушка Чжоу, тоже испугавшись, спросила:

- Получается, вы братья?

Бай Лоинь не смог ничего ответить, поэтому, повернувшись к Гу Хаю, спросил:

- Хочешь, добавлю соуса?

- Я могу сам.

Бай Лоинь хотел взять его чашку, но не успел, пиала была уже в руках Гу Хая, сам он, уже зачерпнув пол половника соуса, попробовал на вкус бульон и одобрительно покивал головой.

- Готово.

Родители смотрели прямо на них.

Гу Хай похлопал Бай Лоинь по плечу и добавил, шутя:

- В нашем случае даже замечательно быть братцами.

Услышав такое, Бай Лоиня непроизвольно широко распахнул глаза, медленно повернул голову к Гу Хаю и уточнил:

- Я тебе брат.

- Хм.......

Бай Ханцзы и тётушка Чжоу сначала замерли, но потом все задорно рассмеялись.

Гу Хай понимал, над чем они смеются, поэтому сурово взглянув на Иня, стукнул ему палочками по голове.

- Ты-то чего смеёшься?

Бай Ханцзы начал копировать интонацию Бай Лоиня:

- Гу Хай! Дахай, ублюдок! С ума сошёл? Противно, да?

- Иди к чёрту! - пнул ногу Бай Лоиня Гу Хай.

Бай Ханцзы холодно фыркнул:

- Вы теперь вместе, не нужно ругать своего брата.

- Когда это я ругал его? - с невозмутимым видом спросил Гу Хай.

Бай Ханцзы кинул на него вызывающий взгляд:

- Да только что!

Тётушка Чжоу тоже подключилась к веселью:

- Правда, ругал, ругал!

Гу Хай повернулся в сторону Лоиня, но тот с удовольствием уплетал еду, абсолютно игнорируя окружающих. «На самом деле, алкоголь позволяет расслабиться и дурачиться, так почему нельзя рассказать об этом сейчас? Почему нужно молчать? Только посмотрите, сидит, лопает, как ни в чём не бывало, как можно выглядеть так, словно это его не касается? Вот сучёнок!»

Гу Хай впервые, после признания родства, уважительно поклонился, чем окончательно покорил родителей.

Тётушка Чжоу повернулась в сторону Бай Лоинь и, прикрыв рукой рот, прошептала:

- Мы гордимся тобой, ты должен за ним приглядывать и наставлять его.

Бай Лоинь удивлённо посмотрел на тётю Чжоу:

- Он всегда поступает так, как хочет, что я могу сделать?

Гу Хай пристально посмотрел на тётушку:

- Я больше не буду. Обещаю.

Бай Лоинь молча встал из-за стола. Тётушка начала убирать посуду, а он развалился на диване так, что у Гу Хая разыгрались пошлые мыслишки. Слушая их шуточки, но, не реагируя, Бай Лоинь постепенно заснул.

Проснулся он уже в три часа ночи... разбудил его телефонный звонок. Он всё так же сидел на диване, Гу Хай лежал на полу и ворочался во сне, Бай Ханцзы и тётушка Чжоу уже ушли, а в комнате царил полный хаос.

Телефон звонил, не переставая, голова Бай Лоиня кружилась, передвигаясь вдоль стены, он прошёл в спальню, где наконец-то нашёл злополучный телефон.

Незнакомый номер...

«Кому приспичило звонить в такое время?»

Бай Лоинь нажал на клавишу ответить.

- Алло?

Но ответа не последовало, только тяжёлое дыхание.

Инь нахмурил брови.

- Бай.

- Ло.

- Инь.

Три слова, каждое из которых словно многотонная глыба обрушились на него.

В этот момент его дыхание перехватило.

- Ши Хуэй?

В телефоне раздались всхлипы, а затем всё стихло.

Девушка на другом конце провода словно не слышала вопроса.

- Сегодня я вспоминала время, когда мы были вместе, сейчас я совсем одна и мне грустно.

В душе Бай Лоинь всё перевернулось.

- Как ты узнала этот номер?

Девушка продолжала всхлипывать, не обращая внимания на вопросы.

- В прошлом году мы были вместе, сейчас я совсем одна. Знаешь, каково это? На улице полно народу, у всех есть любимые, только я, только я хожу по этим улицам одна, вспоминая о тебе. Ты слышишь меня? Ты хоть вспоминаешь обо мне? У тебя уже кто-то есть, ха-ха...

Немного успокоившись и собравшись, Бай Лоинь устало продолжил:

- Ши Хуэй, давай не будем об этом.

- Я знаю, я уже смирилась с реальностью, просто сегодня праздник и у меня такое настроение. Я не хочу ворошить былое, но я... Я просто хотела сказать тебе, я скучаю по тебе, очень скучаю по тебе, для меня ты самый дорогой.

Бай Лоинь вышел на балкон, облокотившись на холодную стену, заставил своё сердце немного успокоиться.

- Ты не слушаешь меня, перестань слать мне сообщения. Удали мой номер, сотри все воспоминания обо мне.

- Я не могу стереть, - с мягким придыханием сообщила Ши Хуэй. - Ты же понимаешь? Я ещё жива только потому, что всегда мечтала, что однажды мы снова будем вместе.

Бай Лоиня прошибло холодной дрожью от кончиков пальцев и до макушки, дыхание перехватило.

- Это невозможно.

Бай Лоинь пару раз глубоко вздохнул и прервал звонок.

Глава 115 - Мучительная ночь

Бай Лоинь долго стоял на балконе, пока смятение в душе не улеглось, а сам он совсем не замёрз, только тогда он устало вернулся в гостиную. Гу Хай всё также лежал на полу, и крепко спал. Бай Лоинь знал, что обычно он спит чутко, но сегодня его не разбудил даже такой долгий телефонный звонок, наверное, он сильно напился вчера. Бай Лоинь спокойно посмотрел на Гу Хая, размышляя о том, как отнести хмельного парня на кровать.

Гу Хай был спокоен и безмятежен, выглядел, словно спящий дикий леопард, спокойно развалившийся на ковре. Тонкая футболка, брюки, беззаботно раскинутые сильные руки и ноги, но даже такой он был полон грубой силы, словно был готов внезапно напрыгнуть и вонзить в тебя клыки и когти. Бай Лоинь считал, что Гу Хай очень многогранен, трудно было разгадать его настоящий характер. Его холодный и суровый взгляд мог заставить тебя дрожать всем телом. Величественный, словно выточенное из слоновой кости острое копьё, он мог управлять чужими эмоциями и при этом оставаться абсолютно спокойным. Но стоило заглянуть поглубже, сквозь его легкомысленную распущенность, то ты невольно поддавался этой дрожи.......

Он выглядел очень сложным, но с бесконечно чистой душой. По сравнению с ним, Лоинь хоть и казался мягкосердечным и спокойным, но достучаться до его сердца было невероятно сложно. Хоть порой он ненавидел Гу Хая до смерти, и ещё вечером хотел отвесить ему оплеуху, но именно сейчас, увидев его с другой стороны, Лоиню захотелось окружить его лаской и заботой.

Сейчас внимательно разглядывая Гу Хая, у него не хватало духу разбудить парня.

В конце концов, Лоинь решил просто отнести его в спальню. Это выглядело немного неуклюже, он аккуратно обхватил Гу Хая поперёк тела и поднял, тот оказался тяжелым словно медведь. Шаг за шагом, очень медленно, очень аккуратно Лоинь принёс его в спальню, нежно опустил на кровать, стал раздевать и снимать с него обувь.

Гу Хай что-то пробормотал, Бай Лоинь неожиданно коснулся рукой его лица и повернул к себе.

Его глаза были закрыты, короткие ресницы, высокая переносица, тонкие темно-красные плотно сжатые губы парня приковывали взгляд, сейчас его лицо казалось совершенным.

Бай Лоинь легонько запустил свои пальцы в густые волосы Гу Хая и опустил своё лицо к его губам, прислушиваясь к дыханию. Эти губы притягивали его, Бай Лоинь и сам не понимал почему поддаётся желанию, почему в его душе творился этот хаос. Надавив на  подбородок, он заставил разжаться сомкнутые зубы Гу Хая, винные пары ударили в нос, в этот момент он был словно околдован, его губы завладели губами парня, а язык грубо проник в его рот начиная сводить с ума, кровь в венах закипела, и Бай Лоинь перестал замечать запах, полностью увлеченный процессом.

Гу Хай проснулся и, подняв руку, схватил Бай Лоиня за шею.

Тот не отстранился, хоть в этот момент и сгорал со стыда. Он грубо разорвал тонкую футболку Гу Хая, резко вытащил его ремень, словно голодный волк, нетерпеливо, стащил с Гу Хая штаны и до боли сжал его бёдра.

В глазах Гу Хая, загорелось ярко-красное пламя, руки Бай Лоиня гладили его грудь, раззадоривали, словно через всё тело пропускали электрический ток, но когда они начали спускаться к бёдрам, мучительная пытка стала невыносимой и достигла своего предела.

Он жестко опрокинул Бай Лоинь на живот, прижал рукой тело и резко раздвинул его ноги, склонившись, неожиданно впился в его рот, словно дикий зверь.

Бай Лоинь пытался вывернутся, но Гу Хай навалился на него всем телом, не давая возможности даже пошевелиться.

- Разрешишь тебя отыметь? - на ухо Бай Лоиню задал пошлый вопрос Гу Хай.

Руки Бай Лоинь сжались в кулаки, комкая белую простыню, он отвернул лицо и тихим страдающим голосом произнёс:

- Нет.

Гу Хай придавил его ещё сильнее, тело Иня Бай Лоиня яростно задёргалось.

- Почему нет? - требовал ответа Гу Хай, в тот момент его сердце защемило от боли, он чувствовал, что сегодня с Бай Лоинем что-то не так, хоть тот и скрывал всё из последних сил, но Гу Хай отчетливо ощущал его смятение.

Торжественно зазвонил телефон, Бай Лоинь дернулся, пытаясь, дотянутся до него.

- Кто тебе названивает? - Гу Хай, бубня себе под нос, поднял руку и дотянулся до телефона, однако Бай Лоинь сразу же выхватил его и выключил.

- Телефонный спам, - ответил он.

Гу Хая это больше не интересовало, пока Бай Лоинь не пришёл в себя, он очень быстро переместился вниз, к его ягодицам и укусил. Бай Лоинь попытался отпихнуть его ногами, но Гу Хай тут же их прижал, усевшись на них, Лоинь попытался прикрыть зад руками, но и они были зажаты, в таком положении, словно разделанный краб, он был даже не в состоянии шелохнуться, и вынужден был принимать постыдные ласки. Покусывания Гу Хая постепенно стали перемещаться с одной ягодицы на другую.

Бай Лоинь яростно сопротивлялся, но Гу Хай не останавливался. Язык Гу Хая сразу же зализывал места укусов, Бай Лоинь же только беспомощно открывал и закрывал рот.

Неожиданно он откинул голову, и опершись подбородком в простыню заорал:

- Гу Хай, ты кретин, отвали!

- Отвалить? - расхохотался Гу Хай. - Кто из нас больший кретин?

- Дахай... Дахай... - Бай Лоинь вдруг начал скулить, в его голосе звучала такая мольба, которую Гу Хай никогда раньше не слышал. Это было, словно по его сердцу прошлись раскалённым утюгом.

Гу Хай прижался грудью к спине Бай Лоинь и уткнувшись в его шею, спросил:

- Почему? Чего ты так боишься?

Бай Лоинь прикрыл глаза, пытаясь успокоить отчаянное сердцебиение.

Пальцы Гу Хая медленно поглаживали расщелину между двумя половинками, не волнуясь и, по-прежнему, сохраняя спокойствие, он спросил:

- Почему ты не даешь отыметь себя?

- Я боюсь боли, - удрученно объяснил Бай Лоинь.

На самом деле, это была лишь отговорка, эта причина задевала сердце Бай Лоиня меньше всего, но для Гу Хая это было очень важным. Бай Лоинь мог смело рассказать ему свои истинные чувства, его сердце вдруг без причины запаниковало, и этот страх заставил его кровь похолодеть, заставил цепляться за малейшую надежду, пусть это и выглядело как трусость, нужно было... нельзя было переступать черту, хоть это и разбивало его сердце. Гу Хай неожиданно с облегчением рассмеялся, затем хлопнул Бай Лоиня по напряжённым ягодицам.

- Ты, малыш, хоть понимаешь, как это было опасно?

Бай Лоинь собрал остатки своей гордости и гневно взглянул на Гу Хая.

- Не попробовать тебя трахнуть?

Гу Хай специально стал провоцировать его:

- Попробуешь? Сомневаюсь.

Бай Лоинь, словно дохлая рыба, развалился на кровати. Гу Хай улыбнулся, но улыбка выглядела двусмысленной. Затем он прислонился к уху Бай Лоиня и прошептал:

- Малыш, это конечно возможно, но вряд ли ты это потянешь.

Бай Лоинь лежал, не шевелясь, он всегда старался во всём превзойти Гу Хая, но в итоге Гу Хай просто напросто подавил его, он крепко схватил его бёдра и вставил своего разгорячённого толстого монстра в расщелину между половинок. Кожа в этом месте была наиболее чувствительной, каждый мощный толчок разливался по телу невероятным жаром, словно пушечный выстрел, окончательно уничтожая гордость Бай Лоиня и заставляя его сгорать от стыда. Он несколько раз пытался отодвинуть свои бёдра, но каждая попытка была жестко остановлена Гу Хаем, все, что он мог, это стиснув зубы терпеть. За спиной слышалось хриплое возбуждающее дыхание, которое медленно передавалось Бай Лоиню, он стал помогать себе рукой, стараясь успокоить свой член, но этого казалось недостаточно. Он столкнул Гу Хая с себя и повернул к себе лицом, они поменялись местами, Бай Лоинь торжествующее взял его член в руку. Гу Хай спокойно позволял делать это с собой, поощрял эти игры, даже если тот делал неправильно, он не сопротивлялся, позволяя Бай Лоиню двигаться, как тот захочет, он с радостью позволял попробовать тому всё, что он захочет. Наконец их тела содрогнулись в последнем спазме, а их финальные стоны поглотила ночь.

Следующие несколько дней были очень спокойными, Ши Хуэй больше не звонила, на душе Бай Лоиня потихоньку становилось спокойно.

Может быть она, действительно, была в тот день сентиментальна, её эмоции вышли из-под контроля и поэтому она позвонила. Кто после расставания сходит с ума и требует снова сойтись? Может быть со временем это пройдёт.

Первый раз после празднования Нового Года Бай Лоинь и Гу Хай были дома у родителей.

Тетушка Чжоу и Бай Ханцзы хлопотали на кухне, Бай Лоинь возился с вещами в своей комнате, а Гу Хай играл с ребёнком во дворе.

Семилетний сын тётушки Чжоу, Мэн Тунтянь, который обычно проказничал, сейчас был тихим.

- Ты какой-то грустный, у тебя что-то случилось? - спросил Гу Хай.

Мэн Тунтянь вздохнул, маленькие губки дрогнули, он хотел что-то сказать, но замолчал.

Гу Хай потянул его за руку и насмешливо спросил:

- У тебя появилась девушка? - Мэн Тунтянь горько улыбнулся на мгновение. - Так появилась или нет?

- Возможно.

Гу Хай схватил его за маленькие ножки и ловко перевернул, вызвав у ребёнка безумный восторг, ему нравились такие развлечения. Гу Хаю немножечко удалось расшевелить Мэн Тунтяня и, спустя некоторое время, он сказал:

- Она убивает меня.

- Кто она?

Гу Хай поставил малыша на землю и тот грустно опустил плечи.

- Кто, говоришь, она такая? - продолжал дразнить его Гу Хай. - Так ты говоришь, она тебя мучает?

- Нет, нет, ты меня дразнишь?

Гу Хай улыбаясь, потрепал его по голове, сказал:

- Ты же мой дорогой брат, мы вместе приложим все усилия!

У Бай Лоиня зазвонил телефон.

Бай Лоинь положил его в сумку, а сумку оставил на небольшом табурете возле двери, сам он находился в комнате и не слышал звонка, поэтому трубку поднял Гу Хай.

Глава 116 - Сумасшествие

- Алло? - ответил на звонок Гу Хай.

- Бай Лоинь? - раздалось после минутного молчания.

Мелодичный женский голос с традиционным китайским произношением, услышав который, легко представляется милая и нежная девушка с пухлыми щечками. Если бы такой голос позвал Гу Хая, то, его сердце непременно бы затрепетало, но она ищет Иня, а это совершенно меняет дело.

- Кто ты? - спросил Гу Хай.

- Простите, я ищу Бай Лоиня, не могли бы вы передать ему трубку? - вежливо ответила она.

- Не передам, пока ты не скажешь, кто ты, - холодным тоном заявил Гу Хай.

- Я его девушка, - после двухсекундной паузы, ответила она.

Гу Хай усмехнулся её дерзости....

- Ты его девушка, а я его парень! - бросил в ответ Гу Хай и скинул звонок, прервав разговор.

"Это невозможно, сумасшедшая... " отмахнулся сначала от этого звонка Гу Хай, но затем, подумав, понял, раз девушка назвала имя Бай Лоиня, значит это не может быть ошибкой и, возможно, она действительно не врала. Это действительно так.

Лоинь перебирал вещи в шкафу, когда неожиданно нашел наручные часы, которые хоть и провалялись очень долго, но всё равно выглядели как новые. На нижней крышке была гравировка с именем "Инь" - подарок Ши Хуэй. Часы были изготовлены по специальному заказу и стоили немалых денег.

Лоинь не заметил, как сзади к нему подошел Гу Хай и неожиданно выхватил часы.

- Неплохая вещица. Брендовая. Дорогая? – смеясь, спросил Гу Хай, погладив большим пальцем стеклянную поверхность часов.

Бай Лоинь не ответил, ему не хотелось говорить об этой вещи.

Гу Хай перевернул часы и на корпусе сверкнула гравировка. Первоначально теплый взгляд Гу Хая, в этот момент стал холодным.

- Да что это такое? Стоило потерять тебя из виду, как ты, сучёнок, тайком пробрался в комнату, чтобы вспомнить о своей бывшей девушке? - сказал Гу Хай, опираясь на стену, и пнул Бай Лоинь коленом под зад.

Лицо Бай Лоинь вытянулось, выхватив часы, он зашвырнул их обратно в шкаф. Ему, действительно, не хотелось ничего никому объяснять.

- Расчувствовался? Настроение пропало? Снова вспомнил всю эту романтическую чепуху? - не унимался Гу Хай.

- Гу Хай, тебе это так интересно? Ты же видел, что я спокойно убирался в шкафу и даже их не видел. Так что ты пристал ко мне, словно ноющая девчонка? - искоса посмотрев на Гу Хая, с нотками раздражения в голосе, произнес Бай Лоинь.

- Кого ты тут девчонкой назвал? - приподняв упрямый подбородок, с мрачным видом спросил Гу Хай. - Считаешь, что это шутки? Для вас двоих все это было серьезно, не так ли? Если ты ни в чем не виноват, то из-за чего я должен беспокоиться? - спросил Гу Хай.

В глазах Бай Лоиня вспыхнула ярость, но в этот момент зазвонил телефон.

Гу Хай опустил голову и взглянул на дисплей - тот же номер.

- Вот, твоя девушка названивает.

Услышав это, Бай Лоинь изменился в лице, но ничего уже нельзя было не скрыть.

- Она на самом деле твоя девушка? - спросил спокойно Гу Хай. В его душе все перевернулось.

Бай Лоинь, не ответив на вопрос, выдернул из его руки телефон и вышел.

Гу Хай остался в комнате, в голове был дурман, он же знал, что это звонит она. Судя по реакции Бай Лоиня, сразу возникал ряд вопросов: Как долго они созваниваются? Часто ли она звонит ему, когда его, Гу Хая, нет рядом? Они, правда, расстались? Как она посмела сказать, что она его девушка...??!! Такие люди как она, словно одержимы любовью, они, как зависимые, всё доводят до крайности.

Бай Лоинь стоял к нему спиной, отвечая на звонок, и Гу Хай не мог видеть его лица, поэтому воображал, как строится диалог в этот момент:

Ши Хуэй: Ты думаешь обо мне? Иньцзы, я по тебе скучаю. Сейчас, один подлец сказал мне, что ты его парень.

Инь: Не слушай его бред.

Ши Хуэй: ты же только мой, правда?

Инь: Правда, я все еще люблю тебя!

Ши Хуэй: Иньцзы, пусть этот подлец услышит, я тебя тоже люблю...

Пик, пик, пик, пик - он!!!!

Гу Хай в своих мазохистских фантазиях убил её уже сотни тысяч раз.

В действительности же, диалог был такой:

- Ши Хуэй, перестань, пожалуйста, ладно? Если я сказал, расстались, это значит расстались, я не хочу повторять это.

- Расстались, но мы же можем остаться друзьями, или это так сложно?

- Расстались, значит всё, теперь я тебе посторонний.

- Бай Лоинь, тебя, действительно, не волнует, почему я звоню тебе??

- Меня - нет. Но вот кое-кого это задевает.

- ... Бай Лоинь, что ты имеешь в виду?

- Мне уже нравится один человек, поэтому…

Бай Лоинь отключил телефон и уже собрался вернуться в комнату, когда услышал голос тётушки Чжоу:

- Иньцзы, зови Дахая, и идите обедать.

Гу Хай всё ещё был в комнате.

- Пойдём есть, - постучав в окно комнаты, спокойно произнес Бай Лоинь.

Гу Хай хорошо скрывал свои эмоции: уплетал рис, весело общался и смеялся с Бай Лоинь, но тот знал, что этому малому может взбрести в голову любая глупость и лучше присматривать за ним, прежде чем сработает эта бомба замедленного действия.

После обеда Гу Хаю позвонили, и он ушел. Бай Лоинь остался у бабушки с дедушкой. Гу Хай не звонил. Начало темнеть. Бай Лоинь приуныл. Гу Хай никогда не мог просто так смириться. Открыв дверь квартиры, Бай Лоинь увидел Гу Хая, сидящего на диване в представительной позе.

«Что значит это поза? Придётся объясняться?» - подумал Бай Лоинь.

Бай Лоинь пошел, почти пройдя мимо.

- Открой её, - спокойно сказал Гу Хай.

Бай Лоинь с интересом огляделся и обнаружил стоящий на журнальном столике большой

футляр.

- Что это? - спросил он, осторожно открывая крышку. И чуть не ослеп от блеска!

Платиновая цепочка, золотой браслет, кольцо с бриллиантом, роскошные брендовые часы......

- Что это? - спросил, глупо моргая Бай Лоинь.

- Это тебе, - приподняв подбородок, ответил Гу Хай.

- Мне?

Бай Лоинь ещё раз взглянул на содержимое коробки, все предметы в ней были комплектами.

Гу Хай подсел поближе к Бай Лоиню.

- Давай, я помогу тебе надеть.

Бай Лоинь неожиданно резко остановил его.

- Ты с ума сошел? Я нормальный мужик, зачем мне носить столько украшений?

- Ну и что, я же ношу, - с очень серьёзным видом, ответил Гу Хай.

- Где ты был полдня? Покупал все эти вещи? - спросил Бай Лоинь.

- Не только эти. - Ответил Гу Хай.

Он повернулся и достал большую коробку, из которой постепенно начал вытаскивать: два напульсника с их именами; именные ремни; одинаковые сумки и даже парные щипчики для ногтей. Наконец, он вытащил со дна коробки последнее и отодвинул её... Это были парные трусы индивидуального размера, на которых тоже были их имена...

Бай Лоинь окаменел.

Гу Хай купил все вещи, которые можно носить постоянно, и все они были парными.

- Где ты взял столько денег? - Бай Лоиня бросило в жар.

Гу Хай засунул руки в карманы, на лице появилась загадочная улыбка, парные комплекты были выражением его чувств.

- Перед отъездом брат оставил мне двадцать тысяч.

- Ты не должен был тратить деньги, а оставить их на проживание. Сколько всё это стоит?

- Осталось немного, я не все потратил, - откинувшись на подлокотник дивана, безразлично ответил Гу Хай.

- Сколько осталось?

Бай Лоинь ещё раз взглянул на коробку, в душе такая ситуация казалась мало оптимистичной. Гу Хай вытащил из кармана двести долларов и отдал ему.

Бай Лоинь, скрипя сердце, все же взял деньги!

- Гу Хай, это из-за часов? Тебе не стоило тратить столько денег, мы с ней не будем вместе.

Гу Хай спокойно слушал, но уже в следующее мгновение вдруг оказался перед Бай Лоинь.

- Правда? - смотря прямо в глаза, спросил он.

- Когда я тебя обманывал?

- Ты сказал правду? - Гу Хай потрепал его за плечо.

- Да. Ты просто не дал мне ничего объяснить! - гневно ответил Бай Лоинь.

- Пойдём со мной, - хлопая его по плечу и улыбнувшись, сказал Гу Хай.

Бай Лоиня охватило плохое предчувствие.

Парни спустились на лифте в подвальный этаж, Гу Хай достал ключи и открыл гараж. Перед ними стояли две абсолютно одинаковые машины, та, на которой ездил Гу Хай и другая, совершенно новая. Уже ясно для кого. Картину дополняли скромно стоящие сбоку два новеньких горных велосипеда.

Бай Лоинь позеленел.

- Купил заодно, - многозначительно кашлянув, объяснил Гу Хай.

Бай Лоинь подскочил к Гу Хаю и, навалившись на него, со всей мочи начал бить парня туда, куда только мог дотянуться.

- Откуда деньги? - устало проворчал Лоинь, наконец, взяв себя в руки.

- Мама оставила мне счёт в банке.

- Надеюсь, у тебя не хватило глупости, чтобы купить дома? – спросил, чуть не рыдая, Бай Лоинь.

- Ты хоть знаешь, какие высокие цены на жильё? У меня нет таких денег...... - неохотно ответил Гу Хай.

- Ха, ха, ха... - внезапно расхохотался Бай Лоинь и схватил Гу Хая за шею, скрипя зубами, про себя ругая и парня, и самого себя, ведь он не хотел, чтобы Гу Хай использовал деньги, оставленные матерью, но слова словно застряли в этот момент в горле.

Бай Лоинь отпустил парня и молча, присел возле стены. Он чувствовал вину перед матерью Гу Хая. Приуныл, но не из-за денег, он знал, что Гу Хай богат, просто душащие его чувства не умещались в груди.

Глава 117 - Молодой господин Гу - развратник

- Я не сожалею об этом! - спустя некоторое время, словно клятву, произнёс Гу Хай.

- Ты может нет, а я да! - с позеленевшим лицом, возразил Лоинь.

Гу Хай подошёл к нему и, присев рядом, погладил по голове.

- Что не так? Я купил тебе эти вещи, почти разорён, но я счастлив. Кроме того, это выражение моих чувств! Два дня назад я видел в новостях, как мужчина ради того, чтобы купить ожерелье для своей девушки, продал обе почки. По сравнению с ним, я ещё поступил разумно, без всяких крайностей.

“Он сумасшедший!” - чуть не задохнулся Лоинь.

- И ты такой же, как он, возомнил себя Би Ганем.

- Юность - это время безрассудства! Тот, кто влюблён, способен ради этой любви совершать глупые поступки! Сейчас ты не любишь меня детка, но возможно, она уже понемногу загорается в твоём сердце.

- Снова ты за своё? - подтолкнул Лоинь Гу Хая.

Гу Хай покачнулся и чуть не упал, но немного отодвинувшись, снова присел рядом с ним. Зимой в гараже было не очень холодно, поэтому они долго сидели на корточках и молчали, вздыхая, без слов понимая сумасшедшие чувства друг друга.

Спустя некоторое время, Гу Хай, шумно выдохнув, прислонился к нему, но Бай Лоинь не отреагировал.

- Знаешь, на самом деле, я купил ценные вещи, золото, алмазы...... Это вложение инвестиций! Однажды, когда у нас не будет денег, их можно будет продать.

Бай Лоинь, прикидывая кругленькую сумму, бегло взглянул на Гу Хая.

Гу Хай повернул голову и посмотрел на Лоиня, протянув свою руку хотел коснулся его лица, но Бай Лоинь уклонился, Гу Хай снова протянул руку и сгребая того в охапку, стал поглаживать его подбородок.

- Тебе нужно побриться, - сказал Гу Хай. - Вернёмся и ты побреешься.

Бай Лоинь не реагировал.

- Ну хватит, забудь об этом, - ласково пробубнил Гу Хай. - Ну, купил и купил, не можешь хоть немного порадоваться?

Бай Лоинь сидел, опираясь на стену, и прятал лицо.

Гу Хай потянулся к Бай Лоиню, поцеловал его в ушко и мягким усталым голосом позвал:

- Дорогой, любимый, детка...

Если бы это было как обычно, то Бай Лоинь уже давно бы отвесил ему оплеуху с размаху, однако этот день был слишком эмоциональным, с одной стороны он сердился, с другой стороны, скрывал в своей душе огромную вину. Заметив эту внутреннюю борьбу, Гу Хай, задрав его голову вверх, нахально укусил его за кадык.

Он встал и, склонив голову в сторону, потянул Бай Лоинь вверх, заставляя следовать за собой.

- Здесь слишком холодно, давай лучше посидим в машине.

Гу Хай достал ключи от машины Бай Лоинь и отдал их ему, позволяя все сделать самому.

Бай Лоинь открыл дверь и сел внутрь, в машине загорелся свет, внутри все было новым. Шикарно! Хотя этот автомобиль был для него немного массивным, но роскошный внутренний дизайн был комфортным, ручное управление, поддержка руля, коробка передач, всё разжигало азарт, хотелось сразу завести машину и на бешеной скорости сделать пару кругов.

- Завтра ты поведёшь машину, найдем подогреваемый бассейн, давненько я не плавал, не люблю холодную воду, - заявил Гу Хай.

Бай Лоинь испуганно посмотрел на него.

- Боже мой, я учился всего несколько дней. Ты позволишь мне быть за рулём?

Неважно, давай попробуем, я ведь с тобой, в любом случае, если попадём в аварию, умрём вместе.

Бай Лоинь замешкался, он действительно очень хотел попробовать.

Гу Хай похлопал его по руке.

- Давай посмотрим, сдавай назад.

- Я ничего не вижу. Сзади точно ничего нет?

Бай Лоинь еле шевеля губами уговорил Гу Хая открыть дверь машины и следить.

- Правда, очень комфортно, - усаживаясь повыше, сказал Бай Лоинь.

Место внутри машины было ограничено, поэтому Гу Хаю пришлось немного сдвинуться, сокращая пространство между собой и Бай Лоинь для того, чтобы устроиться удобнее, а свободной рукой он тут же сцапал пульт дистанционного управления и заблокировал двери. Сердце Бай Лоинь сжалось от страха. Это была ловушка!

- Гу Хай, сучёнок, ты меня разыграл?

- Вот теперь попробуй вырваться, чем дольше ты сопротивляешься, тем больше я завожусь, ну давай, попробуй... Попробуй вырваться!

У Бай Лоинь кровь заледенела в жилах.

- Это же гараж.

- Гараж. Ну и что? Это же наш гараж, кто кроме нас сюда может зайти?

Бай Лоинь увидел своё перекошенное лицо в зеркале заднего вида и покраснел от стыда и ярости, сопротивляться было бесполезно...  У него закружилась голова, глаза могли видеть только крышу автомобиля и нависающее над ним развратное, словно одержимое дьяволом, соблазнительно красивое лицо.

Кузов машины качнулся от закипавших внутри него эмоций и хриплого дыхания.

Бай Лоинь издал грудной стон, а тело обмякло на сидении.

Он повернул голову в сторону окна, чёрные как смоль глаза затуманенным взглядом уставились сквозь автомобильное стекло на стену, он стал вялым и не хотел разговаривать.

Гу Хай рукой схватил его за шею, заставляя посмотреть на себя.

- Ты мой! - заявил Гу Хай.

Бай Лоинь пошевелил губами, но не произнёс ни слова.

- Я могу простить тебе всё что угодно, выполню все твои условия, отдам тебе всё, что пожелаешь, я встречаюсь с тобой. Но запомни, я никогда не смогу стерпеть, если твоё сердце будет принадлежать кому-то ещё.

Гу Хай опустил взгляд вниз, пытаясь скрыть в блестящих глазах острое чувство тревоги, он пытался казаться более властным и сильным, словно хотел скрыть, что его сердце в панике. Глубокие чувства, что он испытывал к Бай Лоиню, он не мог их потерять, а потерять Бай Лоиня, такого он не мог себе даже представить.

- Ты действительно обиделся на меня? Мне очень жаль. Я не умею быть мягким.

Бай Лоинь, отвел взгляд.

Гу Хай снова повернул его к себе.

- Я сказал правду. Гу Хай, тяжело, достаточно, дай мне подняться, у меня и так учащенное сердцебиение.

На следующий день Бай Лоинь действительно ехал по дороге за рулем своего нового автомобиля.

Из-за его неопытности, скорость автомобиля была очень маленькой, что привело к тому, что сидящий сбоку Гу Хай подшучивал над ним:

- Ты участвуешь в гонке инвалидных колясок что ли?

Бай Лоинь игнорировал его насмешки, и продолжал поддерживать свою скорость, потратив почти два часа, чтобы прибыть к пункту назначения.

В плавательном бассейне людей было немного, они попробовали температуру и, поняв, что она теплая, сразу прыгнули в воду, но пока спускались ниже, то почувствовали прохладу и поплыли, хотя, если плавать в огромном бассейне длительное время, то организм постепенно согреется.

- Неплохо, плаваешь довольно быстро.

Гу Хай тайком протянул руку и ущипнул Бай Лоиня за бок. Тот неожиданно окунул Гу Хая головой в воду, а затем, стремительно перебирая в воде двумя ногами, ускользнул словно рыба.

Гу Хай подошёл к вышке с отметкой в десять метров и, забравшись наверх встал в позицию, а Бай Лоинь дунул в свисток.

Бай Лоинь посмотрел туда, где должен был приземлиться Гу Хая после прыжка, его стройное тело, вытянувшись в прямую линию, точно по учебнику, в самой идеальной позе вошло в воду, поднимая над собой красивый всплеск на воде. Лоинь прикрыл глаза от этого блеска, это было слишком великолепно! Следует знать, что прыжки в воду - это техническая работа, не простая, не говоря уже о прыжках с десятиметровой вышки, это вам не прыжки с трёхметровой, хотя даже на ней весьма вероятно головокружение.

Под водой была температура пониже, поэтому Гу Хай спокойно выплыл на поверхность и поплыл вдоль зеркала, а затем пошёл в ту часть бассейна, где вода была теплой.

Вдруг раздался свисток, Гу Хай, испугался и сразу же остановился.

- Ты прыгнул, дубина, это опасно!

Гу Хай рванул, но было уже поздно, тело Иня по прямой в определённой позе уже погрузилось в воду, впрочем, этому учили и в школе, но он не всплывал уже секунд 8-9.

Гу Хай, как сумасшедший бросился к той стороне бассейна, где плавал Бай Лоинь, он нырнул, но не смог найти его. Опять нырнул, плавал и плавал, и до тех пор, пока не понял, что кончился кислород, Гу Хаю пришлось вынырнуть на поверхность, он снова жадно глотнул воздуха и нырнул, вынырнул, снова набрал воздуха, но как только хотел погрузиться в воду, почувствовал, что телу стало холодно. Он ощутил скольжение воды рядом с собой, а затем увидел разноцветные сверкающие брызги, удаляющиеся к бортику...

Бай Лоинь спокойно выбрался из воды, весело демонстрируя Гу Хаю его плавки.

- Давай, поднимайся скорее наверх, - поддразнил он.

Гу Хай, словно демон, уставился на Бай Лоиня.

- А ну, кинь их сюда.

- Тебе же нравится играть в развратника? - веселился Бай Лоинь. - На этот раз я позволю тебе наиграться вволю.

Тут он замолчал, к тому же в этот самый момент в плавательный бассейн, смеясь, вошли несколько красивых девушек и прыгнули в воду. Гу Хай низко опустив голову, уставился в бассейн.

«Чтоб тебя, почему вода такая прозрачная? Ты, правда, хочешь, чтоб я убил тебя?»

Он стоял совершенно голый в прозрачной воде, а несколько симпатичных девушек плыли прямо на него, Гу Хаю ничего не оставалось делать, как только отплыть от них как можно дальше.

В итоге Бай Лоинь, стоящий на бортике, громко крикнул:

- Кто забыл здесь свои плавки?

Гу Хай с блаженным лицом, сверкая белоснежными зубами и бранясь, попытался вылезти наружу.

Но несколько девушек заметили в руках Бай Лоиня плавки, одна за другой они спрятали покрасневшие лица, но невольно с интересом смотрели по сторонам, пытаясь угадать, со всех сторон доносились ругательства:

- Кто он? Извращенец!

Гу Хаю было стыдно смотреть им в глаза и вылезти он не решился…

Бай Лоинь смеялся, за что легонько получил по ноге.

Гу Хай в конце концов, получил свои плавки, но был безжалостно брошен Бай Лоинем возле входа в раздевалку.

Глава 118 - Приближающийся враг

Закончился напряжённый семестр, подготовка к экзаменам, промежуточные тесты, многочисленные часы классного самообучения, учебники были отложены в сторону. Учителя тайком спорили между собой, разделяя дополнительные часы по классам, радуясь, что теперь смогут пораньше возвращаться домой, а не заниматься с классами до поздней ночи, разглядывая звёзды. Занятия теперь проходили только в дневное время. В результате такого интенсивного обучения, Бай Лоинь снова начал засыпать на уроках. Недавно товарищ намекнул, что все усилия Гу Хая, с таким трудом избавившего Бай Лоиня от этой вредной привычки, теперь тщетны, он не выполняет домашние задания, и не смог бы Гу Хай, снова заставить его писать? И что, даже закончив писать, не следует сразу засыпать. Шли часы самостоятельного самообучения, Бай Лоинь сонно читал, за этим делом он заснул.

Гу Хай поднял голову и взглянул на него, сердце защемило. «И сегодня не занимается, спит!»

Достав из ящика стола кофту, он встал и накинул её на Иня. Была тишина, вдруг по классу разлетелся гул, некоторые ученики, вытянув шею назад, смотрели на заднюю дверь и тихонько перешёптывались. Скучное самообучение было прервано, ученики оживились и с интересом кого-то обсуждали. Причиной этих пересудов стала стоявшая возле дверей необыкновенно красивая девушка.

Гу Хай, опершись на парту, повернул голову в ту сторону, но из-за ее расположения в классе смог разглядеть только профиль вошедшей девушки.

Даже такой суровый парень, как Гу Хай, был вынужден признать, что эта девушка была идеально красивая, настолько красивая, что абсолютно не вписывалась в окружающую обстановку. Белоснежная, почти прозрачная кожа, широкий европейский разрез глаз, с двойным веком, взгляд изучающий помещение, создавал ауру её божественности. Тело без изъянов, тонкая талия, пышная грудь, длинные ноги, идеально подобранная и сидящая на её изящной фигуре одежда от известных брендов со всего мира. Сейчас это называется «Богатенькая Американка».

В результате казалось, что сидящие в классе ученики, словно скопище нищих в палатах государя, нервно заёрзали на своих местах, жадно оглядывая одежду девушки с ног до головы. «Зачем она здесь? Прекрасно одетая, все ещё стоит возле дверей нашего класса, проверяет нашу выносливость?»

Было видно, что она не ученица этого класса, но девушка всё так же спокойно и непринуждённо стояла в дверях, медленно разглядывая собравшихся и отыскав кого-то знакомого, её глаза блеснули. До окончания уроков никто не мог покинуть класса, поэтому ей пришлось зайти в класс самой. На глазах Гу Хая она прошла вперёд и остановилась возле парты Бай Лоиня, нагнувшись почти к самому его подбородку, посмотрела и задорно улыбнулась, а потом и вовсе звонко засмеялась!

«Почему она так низко к нему наклонилась, да ещё и весело улыбается? Передо мной соблазняет мою женушку? Достаточно смело творить такое на моей территории, жить надоело?!»

- Есть дело? - холодно проворчал Гу Хай.

Девушка взглянула на Гу Хая и улыбнулась так вдохновенно, словно в Худу (р-н в Гуанчжоу) пышным цветом распустились персиковые деревья, ответила:

- Нет, ничего.

А после, с туманным взглядом, наполненным вселенской любовью, стала наблюдать, как просыпается Бай Лоинь.

Гу Хай тайком скрежетал зубами. «Почему я парень?»

Атмосфера в классе очень оживилась, все парни заинтересованно смотрели сюда, парочка из них, даже высказали ревностные возмущения типа: Почему такие красавицы не приходят ко мне? Почему всё самое лучшее достаётся Бай Лоиню?

Виновник переполоха по-прежнему самозабвенно спал, девушка, не обращая на это никакого внимания и не заботясь о последствиях, повернула себе пустой стул, села, подперев руками подбородок, и спокойно стала наблюдать за парнем, прислушиваясь к его дыханию, терпеливо ожидая его пробуждения. Гу Хай мог поспорить, что даже если бы сейчас прозвенел звонок на перемену, а Бай Лоинь бы не проснулся, эта девушка продолжала бы ждать.

«Это не к добру».

Наконец-таки, девушка не удержалась, она встала рядом с Бай Лоинем, нагнувшись к его голове, дотронулась до его волос и вдохнула его запах. После, повернулась и постучала рукой по его парте.

- Проснись, кое-кто ищет тебя.

Бай Лоинь раздражённо выпрямился, но глаза все равно открыл, класс одобрительно зашумел.

- Проснулся? - спросила Ши Хуэй.

Бай Лоинь думал, что это всё ещё сон, выражение на его лице мгновенно застыло, он словно окаменел и не мог произнести ни слова.

Девушка помахала рукой перед его глазами.

- Что? Почему сразу не узнал?

Бай Лоинь, еле вернувший себе способность соображать, спросил:

- Почему ты вернулась в страну?

- Вернулась.

Одно слово, заставившее Гу Хая содрогнуться всем телом, кровь отхлынула от лица, заставив похолодеть внутренние органы, сердце, печень, желудок, легкие, кишечник, в одно мгновение всё словно перестало функционировать. Ши Хуэй... Это имя он первый раз услышал от Бай Лоиня, когда тот пьяным кричал его, отвечая на её телефонный звонок, а после из любопытства узнал, что это за девушка. Он всегда думал, что эта девушка не более чем нарисованный его воображением вероломный враг, и не предполагал, что неожиданно она, живая, из плоти и крови, появится перед ним.

И теперь, такой сильный поворот.

Прекрасная, сногсшибательная...... сочетание всего, что любит Бай Лоинь.

Дошло вплоть до того, что он даже смог представить, как эти двое занимаются сексом, как Бай Лоинь имеет её, задыхаясь от блаженства.

«Он не может отказать ей? Не может, ругаясь матом, послать её подальше? Он словно голодный волк, готовый в любой момент запрыгнуть на готовое мясо и растерзать плоть, и одного раза недостаточно, нужно второй, потом ещё и ещё, ласково нашёптывает - "детка, детка", полностью готовый начать следующий заход...» (с такой богатой фантазией прямой путь – в психушку).

Гу Хай чувствовал себя так, словно ему когтями разорвали сердце и теперь оно истекает кровью.

Когда прозвенел звонок, Ши Хуэй, тихо прошептала Бай Лоиню:

- Я буду ждать тебя снаружи.

Затем, чарующей походкой вышла из класса и скрылась за дверью.

Весь класс следил за тем, как Гу Хай сидел и ничего не делал, просто в его голове сейчас проходили военные баталии. Он рисовал чертёж, широко размахивая ручкой, вырисовывал план стратегического расположения боевых действий, сбоку располагались его войска, ещё была многомиллионная армия правительственных войск и командир. Они, в единстве народа, объединились против общего врага, чтобы защитить свою землю от его поганых ног, они были готовы сложить свои головы и защитить её даже ценой своей жизни......

В душе Бай Лоиня тоже царил хаос, по классу поползли нехорошие шёпотки, почувствовав удар в спину, он оглянулся и встретился с ним взглядом. Он улыбнулся, вот только улыбка была холодной. И сразу же отвернулся назад.

После урока, Бай Лоинь собирал свои вещи, наблюдая, с какими горящими гневом глазами Гу Хай вышел.

Ши Хуэй все еще ждала снаружи, в коридоре было прохладно, хоть он и имел паровое отопление, однако сквозь окна всё равно проникал ветер, дождаться окончания занятий в таких условиях было нелегко. Когда Бай Лоинь вышел, Ши Хуэй дышала на руки, щеки слегка покраснели, губы все еще улыбались, но он не услышал получасовых жалоб за ожидание.

- Ты...... - Бай Лоинь некоторое время не знал, что сказать.

Ши Хуэй заговорила первая.

- Давай вместе перекусим.

Бай Лоинь промолчал, а затем тихим голосом прямо ответил:

- В другой день, перелёт наверно был долгим, тебе нужно вернуться и отдохнуть, пошли.

- Я не устала, - нежно ответила Ши Хуэй. - Я уже отдохнула дома.

Гу Хай стоял позади, прислонившись к задней двери и выглядел так, словно для него это не имеет никакого значения.

- Идём, мы так долго не виделись, я ждала пока у тебя закончатся занятия, а теперь ты отказываешься даже поприветствовать меня, не стыдно?

Бай Лоинь одарил Гу Хая колким взглядом, тоже не понимая, могло ли это быть спонтанно или была заранее спланированная идея, он просто кивнул головой.

Глаза Гу Хая мгновенно почернели. «Вот, сучёнок, собираетесь спуститься по лестнице, ты хочешь окончательно вывести меня из себя?»

Лицо Ши Хуэй радостно просияло, она довольно улыбнулась и, подхватив Бай Лоиня под руку, потянула за собой.

Гу Хай преградил им путь.

- Разве прилично приглашать его одного?

Ши Хуэй взглянула на Бай Лоиня и тихонько улыбнулась, не обращая внимания на то, что сказал Гу Хай.

Гу Хай с отвращением посмотрел на её улыбку.

- Я поеду с ним, тоже люблю красивых девушек.

Ши Хуэй на мгновенье обомлела, но выпрямилась и улыбнулась.

- Ладно, тогда пойдем.

Все трое сели в машину и выехали на дорогу, парни сидели впереди, Ши Хуэй устроилась на заднем сиденье, за спинами ребят. Сначала все молчали, Ши Хуэй смотрела в окно на проплывающий пейзаж, а Гу Хай и Бай Лоинь бросали друг на друга убийственные взгляды.

- Бай Лоинь, посмотри, помнишь тот яркий фонарь на дорожке? Точно, там ещё виноградник и ты тайком, за моей спиной, собирал виноград пока мы доходили до другого края, а когда у тебя была с собой корзинка, ты её наполнял.

Бай Лоинь помнил, но об этом никто не должен был знать, в особенности Гу Хай.

Все трое расположились в отдельной уютной романтической ложе в кафе.

Ши Хуэй спокойно достала из сумочки красиво завёрнутую коробку, и протянула её Бай Лоиню.

- Я привезла тебе подарок.

- Спасибо.

Бай Лоинь быстро схватил его, чувствуя, как пара глаз, наблюдающая за ним, словно отрывает ему конечность.

Ши Хуэй снова достала из сумочки ещё одну коробочку и протянула её Гу Хаю.

- А это для тебя.

- Не стоит! - цинично съязвил Гу Хай.

Ши Хуэй всё ещё была любезна.

- Почему не стоит? Раз уж ты здесь, то не стесняйся.

Она с пониманием и милым очарованием относилась к нему, несмотря на его раздражение. Она словно не замечала его враждебности, и с ещё большим интересом стремилась пообщаться с ним.

- Ты же Гу Хай?

Гу Хай прищурил глаза.

Ши Хуэй продолжала улыбаться.

- Похоже я все-таки правильно догадалась, значит ты Гу Хай, сын генерал-майора и младший брат Бай Лоиня. Никогда бы не подумала, что вы всё-таки поладите. Хорошо, что ты уговорил его принять эти отношения. А ты суровый.

Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня, одним взглядом обещая убить того после, мысленно:

«Вы, ребята, точно не разговаривали по телефону? Как она узнала обо всем этом?»

Бай Лоинь тоже использовал выражение глаз, чтобы дать отпор, мысленно:

«А я знаю? Я ничего ей не говорил».

Парни отвели свои взгляды.

Бай Лоинь хмурился и матерился про себя. «Да пошёл он, жмот и жулик».

Глава 119 - Объяснись

После возвращения Бай Лоинь пошел купаться, а Гу Хай сидел на диване, без всяких эмоций уставившись на чашу для фруктов, в которой лежала гроздь винограда. Когда Бай Лоинь вышел, Гу Хай все еще сидел в той же позе, разница была лишь в том, что теперь гроздь винограда оказалась в его руке и была полностью раздавлена. Красно-фиолетовый сок капал с рук Гу Хая.

Бай Лоинь был достаточно умный человек, по этому виду он уже все понял, мысленно ругнулся, толкнул дверь, чтобы пойти в спальню.

- Иди сюда! - Гу Хай стукнул по столу с серьезным видом.

Бай Лоинь остановился перед дверью и холодно спросил:

- Зачем?

- Объяснись!

Гу Хай имел в виду ту историю, когда Бай Лоинь нес Ши Хуэй на спине, и они собирали виноград.

- Да что тут объяснять! Мы тогда встречались! Все влюбленные так делают! Какое у тебя есть право упрекать меня? Вы с Джин Лулу делали такие вещи в постели! Если по твоим словам судить, то не следует ли мне вообще отрезать твое хозяйство?

На этот раз Гу Хаю нечего было сказать.

Когда они пошли спать, было уже 10 часов вечера. Бай Лоинь ужасно устал, подумал, что вот уже сможет заснуть, но чьи-то ноги, не переставая, все терлись о его ноги, так что мурашки проходили по всему телу.

Наконец Бай Лоинь все же вышел из себя и прикрикнул:

- Дай поспать спокойно!

Гу Хай повернул голову Бай Лоиня к себе:

- Ты не можешь говорить со мной нормальным тоном?

Бай Лоинь схватил его руку.

- Разве я не всегда нормально с тобой разговариваю?!

- Верно! Ты всегда используешь этот тон!

Гу Хай чуть не раздавил подбородок Бай Лоиня.

- Да я со всеми разговариваю в таком тоне! – нахмурился Бай Лоинь.

- Но с ней ты не разговаривал так!

Бай Лоинь с самого начала предполагал, что вернувшись домой, Гу Хай закатит скандал с ревностью, но он не ожидал, что это будет так плохо.

- Ну и как же я к ней отношусь? Ты видел, чтобы я вышел к ней, хоть она и простояла снаружи в холод целый урок? Или во время еды я клал в ее чашку еду? Или же видел, чтобы я ее останавливал, когда она садилась в машину?

Гу Хай выдавливал из себя каждое слово:

- Если бы я не был там, ты так бы и сделал!

Со злости Бай Лоинь ударил по груди Гу Хая:

- Пошел ты!

- Ты меня только что послал? – Гу Хай ударил его локтем в живот.

Бай Лоинь в ответ ногой пнул Гу Хая в живот:

-Да, послал! Я не хочу спать в одной кровати с таким придурком, как ты!

Гу Хай схватил Бай Лоиня за шею:

-Ты не хочешь спать со мной, а значит с ней-то ты хочешь спать, да? Ты просто мечтаешь ее трахнуть, не так ли? Мать твою, трахнуть ее хочешь, да?!

Вся кровь в теле Бай Лоиня прилила к голове, это была последняя капля. Он сжал кулак и ударил Гу Хая в лицо, в этот раз он использовал всю силу. Гу Хай почувствовал, как его нос и сердце сжались от боли.

«Я только сказал про нее одно слово, а ты уже поднял на меня кулак! Да в этой жизни, кто еще посмеет меня бить, кроме тебя? В этой жизни я буду терпеть только твои удары, Бай Лоинь!»

Из-за таких мыслей Гу Хая и началась страшная бойня, они начали драться, дергать друг друга за волосы, бить и колотить. Бились от изголовья кровати до изножья, потом рухнули с кровати на пол, и там продолжили.

Их драка не была в полной мере настоящей, но все равно, сила ударов Бай Лоиня была больше, чем обычно, причиной тому были угнетающие слова Гу Хая, если бы Гу Хай ничего не говорил, то Бай Лоинь ударил бы только несколько раз. Но тот раз за разом, не успокаиваясь, злил Бай Лоиня все больше и больше, пока тот совсем не вышел из себя и не пнул Гу Хая в пах.

Этот пинок полностью раздавил Гу Хая. Он с красными глазами встал, развернулся и ушел к двери.

Бай Лоинь, переживая, встал и остановил его:

- Отпусти, - холодно сказал Гу Хай.

Бай Лоинь отбросил свою гордость, схватил Гу Хая за шею и повалил на кровать, полностью прижавшись к тому всем телом, руками крепко прижимал плечи Гу Хая. Задыхаясь, он смотрел на Гу Хая, с него градом лил пот и стекал на грудь Гу Хая.

Они смотрели друг на друга угрожающе, и никто не издавал ни звука.

Бай Лоинь вдруг наклонился и прижался головой к плечу Гу Хая, потерся волосами о его уши, и вытер весь пот на лице о его тело.

Они могли отчетливо слышать сердцебиение друг друга.

- Гу Хай, ты думаешь, я, Бай Лоинь, такой?

Гу Хай замер, стена, что он построил, теперь пала, на самом деле она пала еще тогда, когда Бай Лоинь обнял его. Вся его твердолобость растаяла, он полностью размяк, перебирая пальцами волосы Бай Лоиня, он нежно ответил:

- Нет.

- Тогда почему ты так ведешь себя?

- Не знаю, - честно ответил Гу Хай.

- Тогда, ты можешь довериться мне?

Гу Хай, не отвечая, прижался губами к губам Бай Лоиня. Во время поцелуя Гу Хай смог прочувствовать его искренность. На самом деле Гу Хай безоговорочно верил Бай Лоиню, и верил в его качества и порядочность. Верил его поступкам. Верил, что у него самого - хороший вкус. Но он не понимал, что за чувство его мучает.

Спустя полчаса они, как ни в чем не бывало, подняли одеяло с пола и заснули в обнимку друг с другом, не стесняясь ничего.

.....

На следующий день, после самостоятельного урока Бай Лоинь тут же отправился к Ян Мэну.

Ян Мэн когда вышел и увидел Бай Лоиня, засверкал глазами и похлопал его по плечу:

- Какая редкость, не часто увидишь, чтобы ты сам ко мне пришел.

Бай Лоинь спросил Ян Мэна:

- Это ты дал мой номер Ши Хуэй?

- Почему ты об этом спрашиваешь? – заикаясь, ответил Ян Мэн.

Бай Лоинь уже сразу понял все и стукнул его по голове.

- Ты... она вернулась в страну.

- Что? Она вернулась? – Ян Мэн не мог в это поверить.

- Все из-за тебя, - Бай Лоинь почернел.

- Йо, да ты крут, чувак, одним звонком ее уговорил вернуться! – Ян Мэн с широкой улыбкой похлопал по плечу Бай Лоиня. – Скажи, пришел поблагодарить меня, не так ли?

- Да! Мать твою, поблагодарить! – Бай Лоинь заскрипел зубами.

- Ну, не нужно притворяться, ты же так рад? – Ян Мэн все еще продолжил дурачиться.

Бай Лоинь вздохнул и отвернулся.

Только сейчас Ян Мэн обнаружил, что Бай Лоинь, и, правда, неважно выглядел и побежал его догонять.

- Я сначала не хотел давать, но она постоянно просила меня, а ты знаешь, я слабохарактерный, меня легко уговорить. Она все ревела и ревела.

Бай Лоинь вздохнул:

- Ну, и что ты еще ей сказал?

- Ничего не говорил, она только спрашивала, как ты. А я еще рассказал ей о твоем новом положении сына генерала, ха-ха.

Лицо Бай Лоиня уже позеленело, а дурак, стоящий рядом, все еще продолжал:

- Иньцзы, вы вполне можете начать все сначала, если она вернулась в страну ради тебя, то ты можешь попросить ее остаться. Она непременно согласится. Ведь вы до этого расстались из-за того, что ты не хотел отношений на расстоянии, так же? Теперь она вернулась, ты не хочешь поймать свой шанс?

- Мы расстались не из-за расстояния, а из-за того, что не подходили друг другу.

- Чем же вы не подходили? - Ян Мэн подмигнул. – Из-за семейного статуса? Теперь вы ничем не отличаетесь, ее отец гос.служащий, а твой отчим еще круче.

- Достаточно, - произнес Бай Лоинь, затем ушел.

Когда вернулся в класс, его рюкзак, не прекращая, вибрировал. Он взял телефон, а там сообщение от Ши Хуэй.

«Сегодня вечером ты свободен? Давай поговорим. Через несколько дней я уезжаю».

Бай Лоинь даже не стал раздумывать, перекинул работу на человека, сидящего сзади:

- Ответь за меня.

Гу Хай посмотрел на сообщение и подумал: «Ах ты, хитрый маленький дьяволенок! Ставишь меня в неудобное положение. Если я отвечу "Нет", это будет означать, что я тебе не доверяю. Если отвечу "Да", все равно, что себе создаю проблемы».

- Ну, и что отвечать? – спросил Бай Лоинь.

- А ты хочешь пойти?

- Хочу, - честно ответил Бай Лоинь.

Гу Хай улыбнулся так, что все заледенело:

- Тогда иди, не обижай ее.

Бай Лоинь холодно улыбнулся:

- Тогда ответь на сообщение.

Гу Хай никогда не мог подумать, что написать "Хорошо" будет так сложно, он чувствовал себя отцом, который отправлял сына на войну. Сможет ли сын вернуться - это одно дело. А сможет ли он дожить до того момента, когда его сын вернется - это другое дело.

Сообщение было послано, Гу Хай отдал телефон Бай Лоиню и сквозь зубы произнес:

- Я доверяю тебе безоговорочно.

- Спасибо, - Бай Лоинь улыбнулся.

Глава 120 - Три дня он не сможет встать с кровати

Субботний вечер.

Ши Хуэй потратила час на макияж, она была и так красива, а теперь стала еще краше.

- Как там заграницей? - спросил Бай Лоинь.

Ши Хуэй, помешивая ложкой кофе и моргая глазками, произнесла:

- А ты, как думаешь?

- По твоему виду, скорее всего, хорошо.

- А разве я смею показывать чувства перед твоими глазами. Мне стоило только начать рассказывать о своих чувствах по телефону, и ты тут же клал трубку. Мне страшно. Правда, страшно.

Бай Лоинь промолчал.

- Прошу прощения, что будете заказывать?

- Дайте гляну..., нам 2 стакана сока.

- Какого сока?

- Выбирайте на свой вкус.

За столом рядом сидели 2 солдата. Так как они слишком громко говорили, Бай Лоинь взглянул на них. Эти двое постоянно, то глядели на часы, то осматривались по сторонам, но, столкнулись взглядом с Бай Лоинем, сделали вид, будто ничего не произошло, и продолжили смотреть по сторонам, при этом громко разговаривая друг с другом.

Здание кафе было большое, но этим двум солдатам обязательно нужно было протиснуться сюда.

- Что такое? – спросила Ши Хуэй.

Бай Лоинь покачал головой:

- Ничего.

Два солдата начали, перешептываясь, обсуждать:

- Подожди говорить, глаз сына нашего генерала Гу наметан, глянь-ка, эта девушка хороша!

- Хи-хи…, верно, не повезло этому мальцу.

Ши Хуэй немного промолчала, затем ее взгляд остановился на лице Бай Лоиня и застыл там надолго.

- Бай Лоинь, ты сильно изменился.

Бай Лоинь удивился:

- Правда? Я ничего не чувствую.

Ши Хуэй улыбнулась, отчего стали видны ямочки на ее щеках.

- Ты стал красивее.

Бай Лоинь улыбнулся, еще не успел ответить, как те двое снова заговорили:

- Я хочу апельсиновый фреш, зачем ты принес мне фруктовый сок?

- Но, уважаемый посетитель, вы же сказали выбирать на мой вкус.

- Эй, еще смеешь тут со мной спорить? Такое чувство, будто мы, солдаты, тебя тут обижаем! Иди, зови сюда своего начальника!

- Прошу прощения, уважаемый посетитель, я сейчас же поменяю ваш заказ.

Тема разговора снова была прервана, Ши Хуэй не знала, что делать. Бай Лоинь сказал:

- Давай, сменим место?

Ши Хуэй, улыбаясь, кивнула, затем повернулась к Бай Лоиню и произнесла:

- Я это тоже хотела предложить.

Эти двое только недавно сменили место, а солдаты снова зашумели. Кажется, один из них выронил стакан, затем им пришлось сменить столик, и они переместились на столик рядом с Ши Хуэй и Бай Лоинем.

Даже если бы Бай Лоинь был дураком, все равно было не трудно догадаться.

- А, давай, ты сядешь рядом со мной. Сядем поближе друг к другу, и никакой шум нам не помешает, - Ши Хуэй осторожно спросила Бай Лоиня, так, будто боялась, что он откажется.

Бай Лоинь взглянул на солдата, затем пересел к Ши Хуэй.

Знакомый запах... Ши Хуэй посмотрела на руку Бай Лоиня: это те самые руки, что провели ее через столько улиц, вытирали столько слез с ее лица, они казались одновременно и знакомыми, и такими далекими.

- Бай Лоинь, если бы не дата на электронном табло на стене, то я бы подумала, что мы еще не расставались. Если бы я не уехала за границу, то мы бы наверняка сейчас встречались.

Бай Лоинь вдруг вздрогнул.

- Бай Лоинь, ты знаешь, почему я вернулась в страну?

Бай Лоинь закрыл глаза и ответил:

- Из-за меня.

- А точнее, из-за одной твоей фразы.

Взгляд Бай Лоиня остановился на Ши Хуэй, они были так близко друг к другу, что он мог видеть, как глаза Ши Хуэй увлажнились. Такое чувство, будто секунду спустя эта водяная рябь в ее глазах станет капелькой слезы и потечет по ее красивым щечкам.

- Ты сказал, что теперь тебе нравится другая, я не могу с этим смириться, и я не верю. Я только хочу спросить, стоя прямо перед тобой, кто эта девушка? Если ты можешь дать мне точный ответ, то выйдя из этого кафе, я сразу же закажу билет обратно.

Губы Бай Лоиня задергались, он ничего не говорил, было не понятно, это потому, что он сомневался или не мог сказать вслух.

- Я знала, что ты мне солгал, - слезы Ши Хуэй, наконец, пропали, своими нежными руками она схватила руку Бай Лоиня. – Бай Лоинь, я не уеду!

Бай Лоинь тут же протрезвел, он повернулся и посмотрел на Ши Хуэй, его голос был холоден:

- Не нужно притворяться глупышкой передо мной, даже если ты не поедешь, мы все равно не можем все вернуть.

- Почему?

Ши Хуэй не могла контролировать свое состояние, она крепко обнимала руку Бай Лоиня и, рыдая, спрашивала:

- Ты, правда, больше не любишь меня?

Бай Лоинь не был так жесток, чтобы оттолкнуть Ши Хуэй.

Два солдата рядом тоже не могли терпеть, один из них начал ворчать:

- Ты ему не нравишься, но ты мне нравишься. Встречайся со мной, я непременно буду тебя любить.

- Этот малец жесток!

- Хм... он, наверное, потом еще будет сидеть и весело есть фрукты.

*** ***

Гу Хай стоял на тренировочной площадке для солдат, и спокойно смотрел, как те мучились на тренировках.

Один молодой офицер подошел, повернувшись к Гу Хаю, встал по стойке смирно и поздоровался.

Офицер расслабил тело и улыбнулся:

- Чем занимаешься в последнее время? Давно не видел тебя.

- Был немного занят.

Офицер улыбнулся.

- Генерал Гу только недавно вышел.

Гу Хай, не обращая внимания на слова этого человека, спросил:

- Есть оружие?

Офицер повернулся к роте.

- Принесите оружие!

Гу Хай взял ружье и пошел на стрельбище неподалеку. Там уже было два солдата, которые тренировались в стрельбе. Впереди, на огневом рубеже, было более 10 мишеней, которые передвигались. Гу Хай молча зарядил оружие, затем нашел хорошее положение, и начал стрелять. Он попал по 10 мишеням, а в 6 оставшихся промазал.

Гу Хай нахмурился, конечно же, он был недоволен результатом, он уже долгое время не притрагивался к оружию, его мастерство снизилось.

Один из стрелявших положил пистолет, он видел, что человек, стоящий за ним и одетый в гражданскую одежду, был очень молод, но не смог удержаться, похлопал Гу Хая по плечу и похвалил:

- Паренек, неплохо стреляешь, до этого уже практиковался?

Еще не успел ответить, как сзади донесся злобный рев:

- Чем занят! Почему не тренируешься? Его плечо не для того, чтобы ты так бестактно хлопал!

Стрелок побледнел, наклонился, отчитался, затем повернулся и ушел.

Офицер посмотрел на Гу Хая с виноватым видом.

- Его только недавно направили сюда, он не знает тебя.

Гу Хай безразлично ответил, что ничего, взял оружие и продолжил стрелять.

Офицер промолчал, затем ушел, но не успел он отойти, как прибежали двое военных.

- Зачем вы здесь? Я искал вас весь вечер! Вы серьезно нарушили правила!

Гу Хай поставил оружие и подошел к офицеру.

Два солдата не посмели ничего сказать.

- Это я сказал им, у меня было к ним дело.

Серьезное лицо офицера тут же расслабилось.

- Ну, раз это так, тогда ничего, ха-ха-ха-ха...

После того, как офицер ушел, солдаты, немного переживая, взглянули на Гу Хая. На самом деле Гу Хай еще больше переживал чем они, если бы он мог дома сидеть и ждать, то не прибежал бы сюда, но перед этими двумя солдатами он все равно держался спокойным.

-Ну, что?

Солдаты глянули друг на друг, один толкал другого. Ни один не осмелился открыть рот.

Чем дальше они продолжали так себя вести себя, тем больше Гу Хай переживал.

- Ты говоришь первым! – Гу Хай указал на того, что стоял слева.

Солдат вытер пот со лба, и осторожно сказал:

- Ну, они только вспоминали старое, ничего особенного не было.

Но тот, что справа, был честен, так что, услышав слова друга, сразу же опроверг.

- Почему ты не говоришь правду? Ты что забыл? Забыл, из-за чего та девушка вернулась в страну?

Тут же Гу Хай подошел ближе и вцепился злобным взглядом в солдата справа:

- Почему вернулась?

Солдат слева схватился за рукав солдата справа, сделав предупредительный взгляд: «Не говори правду, если ты скажешь правду, причину по которой та девушка вернулась, Гу Хай умрет от злости. И, тогда как нам жить дальше?».

Солдат справа отреагировал вовремя и выдавил из себя улыбку:

- Это тот паренек позвонил и попросил ее вернуться.

- Верно, верно, - солдат слева добавлял от себя. - Она поначалу не хотела возвращаться, но тот паренек требовал, чтобы она вернулась.

Голова Гу Хая заболела, лицо позеленело.

Солдат слева толкнул солдата справа, намекая, чтобы тот успокоил Гу Хая:

- Это... Гу, молодой господин Гу, на самом деле, эта девушка сначала совсем не собиралась возвращаться, все из-за того толстокожего, он прилип к ней и не хочет дать ей уехать за границу учиться.

- Верно, этот парень совсем стыда не знает, он только присел и сразу же принялся хвалить, какая она красивая, уставился на нее и глаз не сводил.

- Да он вообще ужасен, обнимал ее и не хотел отпускать.

- Достаточно, - Гу Хай вдруг перебил их с мрачным лицом. - Не говорите больше, я все понял, идите.

- А это..., - солдат слева почесал голову, улыбаясь, смотрел на Гу Хая. - Ты можешь замолвить за нас офицеру пару хороших слов? Скажи, что мы сделали кое-что очень полезное.

- Полезное? – Гу Хай сжал руки в кулак - Вы довели меня до такой ярости и еще говорите «полезное»?

Солдат справа напряженно ответил:

- Мы помогли вам выплеснуть все!

- Верно, я проучил того мальца, он точно три дня не сможет встать с кровати.

- Три дня? Да я думал, он месяц не сможет встать с кровати.

Гу Хай:…

Глава 121 - Ты меня не победишь

Когда Гу Хай второпях прибежал домой, Бай Лоинь уже собирал вещи.

Увидев, что Бай Лоинь весь растрепанный, но ничего вроде у него не сломано, Гу Хай вздохнул облегченно. Но глядя, как Бай Лоинь собирает вещи в сумку, Гу Хай не мог больше сохранять спокойствие.

- Что ты собрался сделать?

Бай Лоинь не отвечал и не поворачивался, продолжал заниматься тем, чем занимался.

А потом Гу Хай застыл.

Под глазами Бай Лоиня были огромные отеки и синяки, из-за этого глаза казались неодинаковыми, нос был опухший, в сине-фиолетовых кровоподтеках, на шее были кровавые ссадины, которые спускались вниз к тому месту, где их закрывала рубашка, туда, куда глаза не могли достать...

Те два солдата действительно жестоко обошлись с ним, хорошо, что Бай Лоинь тоже был не из слабаков. Хоть его и избили, но все было не так плохо, как рассказывали те двое.

- Иньцзы... – Гу Хай не мог скрыть любовь в своем голосе.

Он хотел протянуть руку и расстегнуть пуговицу на рубашке Бай Лоиня, но тот его остановил упрямым взглядом.

- Только не нужно строить такую рожу, будто ты ни о чем не подозревал. Я презираю тебя.

Эти слова как острый нож вонзились в сердце Гу Хая, его руки задрожали. Бай Лоинь с легкостью отбросил руку Гу Хая, после чего Гу Хай больше не поднимал её.

Гу Хай, застыв, смотрел на то, как Бай Лоинь ходил из одной комнаты в другую, с этого конца в другой, затем закрыл сумку и пошел к двери обуваться.

Все внутри смешалось, Гу Хай побежал к двери, пристально уставился на него и спросил:

- Куда ты собираешься?

- Это тебя не касается.

- Ты хочешь вернуться домой? – продолжил расспросы Гу Хай.

Бай Лоинь четко дал ему знать:

- Я не вернусь домой.

- Тогда, куда ты собираешься пойти?

Холодным взглядом Бай Лоинь посмотрел в самую глубину глаз Гу Хая:

- Я повторяю, это тебя никак не касается.

Гу Хай встал перед дверью, сердце вдруг сжалось от холода.

- Ты хочешь пойти к ней?

Бай Лоиню реально хотелось в этот момент влепить Гу Хаю пощечины, чтобы этот жестокий, злобный дурак протрезвел. Жаль только, что у него не было даже сил, чтобы поднять руку, да и к тому же, он считал это лишним, считал, что не стоит тратить на такого человека силы.

- Верно, я иду к ней!

На душе Гу Хая стало тяжело, он был разочарован, страдал, не мог смириться, любил... Все эти чувства смешались в его груди.

- Это ты попросил ее вернуться?

Бай Лоинь чуть не раздавил ручку чемодана и, сквозь зубы, ответил:

- Верно!

- Это ты принуждаешь ее сейчас оставаться в стране?

- Верно! Не задавай больше вопросов, я во всем признаюсь! Я каждый проведенный день в этом доме звонил ей, я все еще думаю о ней. Ты нашел двух солдат, чтобы они следили за нами, я просто рад этому. Ты не знаешь, сколько я думал о способе, как отвернуться от тебя! А ты так хорошо ко мне относился, ты знал все, о чем я думаю. Ты нашел тех двух солдат, чтобы они избили меня, избили до того, что теперь у меня на душе так хорошо! И теперь я могу официально и торжественно это сказать. Гу Хай, ты прекрасен!

Гу Хай стоял у двери, на лице не было видно никаких эмоций, в глазах также никаких их проявлений.

- Теперь, я могу уйти? - спросил Бай Лоинь.

Взгляд Гу Хая застыл, затем он посмотрел на Бай Лоиня.

- Все, что ты говоришь, правда?

Бай Лоинь ухмыльнулся, губы были все в ранах и ссадинах:

- Правда это или нет, тебе ли не знать?

Гу Хай молчал, взгляд его помрачнел.

- Отойди.

Гу Хай не сдвинулся с места.

Бай Лоинь сильно оттолкнул Гу Хая, толкнул дверь, и ушел, оставив за собой лишь холодный вид уходящей спины, скрывшейся за лифтом.

Снаружи выл холодный северный ветер, от Бай Лоиня веяло арктическим холодом, на душе было мучительно, так мучительно, что даже дышать было тяжело. Он еще никогда и ни к кому не испытывал такого, он был окончательно разочарован, так что хотелось одним ударом убить этого человека, и он не мог утишить эту злость у себя в душе.

«Почему не веришь мне? Почему ты не выполнил свое обещание? Неужели мои надежды на твой счет были слишком высоки? Неужели из-за того, что ты так хорошо ко мне относишься, настолько, что я не могу найти ни единого изъяна в тебе - настолько хорош, что я поверил лишь одному твоему обещанию. И поэтому теперь, когда я смог раскрыть твою настоящую душу, мне стало так тяжело?»

Три последующих дня Бай Лоинь не приходил в школу, объясняя это тем, что будет готовиться к экзаменам дома, а сам тем временем находился в отеле. На четвертый и пятый день были годовые экзамены, Бай Лоинь и Гу Хай сдавали их в разных зданиях. После экзамена Бай Лоинь не вернулся в класс, так что с тех пор, как они расстались, больше не встречали друг друга, и так продолжалось до зимних каникул.

Бай Лоинь не вернулся домой, следы на лице еще не прошли, он не хотел возвращаться, к тому же, он хотел побыть несколько дней в покое.

Каждый раз, когда Бай Ханцзы звонил, Бай Лоинь говорил, что он у Гу Хая и через несколько дней вернется. Бай Ханцзы доверял этим двоим, поэтому и не стал много расспрашивать.

И наконец, Ши Хуэй первая пошла искать Гу Хая.

Они встретились и Ши Хуэй задала первый вопрос:

- Ты можешь сказать мне, куда исчез Бай Лоинь?

Настроение Гу Хая уже 7 дней пылилось, и вдруг теперь разломалось, образовав огромную трещину (ну вот, как-то так говорят в Азии).

- Он не у тебя?

- Если бы он был со мной, было бы хорошо, но я уже не видела его неделю.

Гу Хаю хотелось просто дать себе пару пощечин за недопонимание Бай Лоиня.

- А может, он вернулся домой?

Ши Хуэй покачала головой:

- Нет, я уже ходила к нему домой, его отец сказал, что он у тебя.

Гу Хай напрягся, встал и хотел уже бежать.

Ши Хуэй произнесла тихонько:

- С ним ничего не случилось, он разумный человек.

- Раз он не у меня, разве у нас еще есть причина разговаривать друг с другом?

- Конечно, я искала тебя не только за этим, - Ши Хуэй искренне улыбнулась.

Стоило только ей в разговоре коснуться Бай Лоиня, и Гу Хай, чтобы не упустить ничего, все же присел.

Ши Хуэй почувствовала холод в глазах Гу Хая, такой взгляд она очень редко видела у мужчин. Даже если перед ней будет сидеть совершенно незнакомый мужчина, то, посмотрев в ее глаза, он тут же оттает.

- Кажется, я тебе не нравлюсь?

Гу Хай холодно ответил:

- Не говори, что нравишься и не говори, что не нравишься, у меня есть только одно чувство.

- Я буду стараться, чтобы тебе понравиться, - улыбнулась Ши Хуэй.

Гу Хай холодно ответил:

- Тебе лучше перейти к основной теме.

Ши Хуэй убрала улыбку.

- Я хотела попросить тебя уговорить Бай Лоиня помириться со мной.

Гу Хай нахмурился: «Ты искала меня для того, чтобы я уговорил Бай Лоиня помириться с тобой? Тогда считай, что сегодня ты полностью проиграла!».

- Ни за что.

- Почему?

- Ты ему больше не нравишься.

Эти слова, сказанные из уст близкого к Бай Лоиню человека, нанесли удар еще сильнее, чем, если бы они были сказаны из уст самого Бай Лоиня. Потому что Бай Лоинь мог бы по какой-то причине соврать, но его друг - точно нет. Ши Хуэй, правда, не могла найти причину, по которой Гу Хай стал бы ей лгать.

Ши Хуэй прикусила губу, лицо словно окрасилось в черный цвет.

- Ты можешь сказать мне, у него на данный момент есть кто-то, кто ему нравится?

- Есть, - решительно ответил Гу Хай.

На лицо Ши Хуэй стало еще сложнее смотреть.

- Тогда ты можешь сказать мне, кто она?

- Этот человек сидит прямо перед тобой.

Ши Хуэй напряженно начала оглядываться по сторонам. Гу Хай стукнул по столу пальцем.

- Не ищи, это я.

Ши Хуэй будто ударила молния, она вздрогнула всем телом и посмотрела на Гу Хая недоверчивыми глазами: «Бай Лоинь? С мужчиной? Как такое возможно!».  Хоть таких людей и полно заграницей, и для Ши Хуэй это была не такая уж и страшная вещь, но, чтобы это произошло с Бай Лоинем... Она никак не могла это переварить.

- Ты... ты сейчас шутишь?

- А ты как думаешь? - играя зажигалкой в руках, ответил Гу Хай.

Сердце Ши Хуэй остановилось, ноги задрожали, она вдруг вспомнила многое. Вспомнила, как когда она звонила Бай Лоиню, был какой-то мужчина, который говорил, что он парень Бай Лоиня, но она не придала этому значения, а теперь вдруг голос Гу Хая показался ей знакомым. А еще в тот первый день, когда она встретилась с Бай Лоинем, это Гу Хай вышел вместе с ним, а когда она разговаривала с Бай Лоинем в кафе, рядом были еще два солдата, которые пытались помешать им...

- Тебе еще есть что сказать? – Гу Хай посмотрел на Ши Хуэй.

Добрые глаза девушки превратились в сталь. По голосу было понятно, что она не собирается сдаваться.

- И он тебя принимает?

Гу Хай, довольный, ответил:

- Если бы он не принял меня, то сидел бы я тут и разговаривал с тобой?

- Тогда почему он вдруг исчез?

- Это наше дело и оно никак тебя не касается.

Ши Хуэй стала более уверенной в себе и рассмеялась.

- Ты не нравишься Бай Лоиню, у него появились эти странные чувства к тебе потому, что я неожиданно ушла. В его сердце появилась пустота, поэтому он хотел заполнить ее. Теперь я вернулась, ты ему больше не нужен, ты поймешь это, на самом деле человек, который всегда был в его сердце - это я.

- У тебя такое хорошее воображение, - без эмоций сказал Гу Хай.

Ши Хуэй улыбнулась:

- Фантазия это или нет, но все равно - это правда. Бай Лоинь очень разумный человек, у него есть свои правила. И в его правилах можно немного поиграть, но серьезно быть с мужчиной он ни за что не согласится.

Гу Хай тоже рассмеялся.

- Девочка моя, я презираю тебя.

Ши Хуэй встала, взяла сумку и пошла к Гу Хаю, открыла свои розовые нежные губки и произнесла:

- Ты не победишь меня.

Глава 122 - В итоге, опоздал на один шаг

После встречи с Ши Хуэй, Гу Хай стал звонить Бай Лоиню, но связаться с ним так и не смог. Весь в переживаниях, Гу Хай прибежал к дому Бай Лоиня.

Бай Ханцзы только что пришел с работы, и еще не успел даже присесть, как увидел Гу Хая, и радостно подошел к нему. Поглядев на Гу Хая и не увидев с ним рядом Бай Лоиня, спросил:

- Иньцзы не вернулся с тобой?

Гу Хай знал, что Бай Лоинь все еще продолжал лгать отцу, потому что не хотел, чтобы тот переживал. Поэтому Гу Хай тоже не собирался говорить правду.

- Он попросил меня вернуться за вещами.

В глазах Бай Ханцзы промелькнуло разочарование, но быстро исчезло, он кивнул и улыбнулся.

- Хм, тогда скорее бери.

Гу Хай перебрал всю комнату, выйдя, повернулся к Бай Ханцзы и сказал:

- Дядюшка, вы можете одолжить мне телефон ненадолго? Я не могу найти то, что Иньцзы просил.

- Ох уж мальчишка, зачем так официально? Телефон на тумбочке у кровати, бери.

Гу Хай взял телефон Бай Ханцзы и позвонил Бай Лоиню.

Как и ожидалось, тот поднял трубку. «Этот малый и, правда, внес мой номер в черный список».

- Пап, что такое?

Он уже давно не слышал голоса Бай Лоиня, а теперь, когда услышал, то почувствовал себя как-то странно, долго не мог ничего сказать.

Бай Лоинь снова спросил:

- Пап, что с тобой? Почему ты ничего не говоришь?

- Иньцзы.

С той стороны долго не доносился ответ, затем раздался сигнал отбоя «пип - пип».

Этого следовало ожидать, Гу Хай понимал, что он сильно провинился. Бай Лоинь был так раздражен - это нормально. Гу Хай попробовал позвонить еще пару раз. Поначалу он не поднимал трубку, а потом и вовсе выключил телефон.

Уже стемнело, Гу Хай поехал в полицейский участок.

- Молодой господин Гу, что вас привело к нам?

Гу Хай, второпях, ответил:

- Помогите мне кое в чем.

- Говорите.

- Я хочу попросить вас помочь мне найти одного человека. У меня есть история звонков, помогите мне найти его точное расположение.

- С этим будет трудновато, нужно найти специалиста, сегодня они не дежурят.

Лицо Гу Хая помрачнело.

- Давайте, я помогу вам, но будет немного дольше, а если не получится, я попрошу Сяо Х прийти, в общем, за сегодняшнюю ночь мы поможем вам найти этого человека.

Гу Хай кивнул.

- Это все, что остается.

Когда Бай Лоинь поднял трубку, он все же не смог сохранять спокойствие. Он предполагал, что Гу Хай непременно расскажет обо всем Бай Ханцзы, он беспокоился о том, что отец будет переживать, хотел позвонить ему, но не хотел прикасаться к телефону. Подумал и решил, что лучше всего будет завтра пойти домой, в отеле тоже надоело. А что насчет Гу Хая? Ему всего лишь нужно не обращать на него внимания, притвориться, что того не существует.

С такими мыслями он начал собирать вещи.

Когда все сложил, было уже пол одиннадцатого, Бай Лоинь собирался пойти помыться, затем спать, а завтра рано утром он планировал вернуться домой.

В итоге, только снял верхнюю одежду, услышал трель дверного звонка. Тело Бай Лоиня окаменело, интуитивно он посчитал, что человек снаружи - это Гу Хай. «Так быстро нашел это место? Невозможно!».

Бай Лоинь вышел к двери и посмотрел в глазок.

Лицо Ши Хуэй появилось у него перед глазами.

Когда он открывал дверь, то в душе быстро промелькнуло чувство разочарования.

После того, как Ши Хуэй вошла в комнату, было заметно, как она сильно замерзла: она дрожала всем телом, красивое лицо от мороза посинело, а руки так окоченели, что она не могла распрямить пальцы. Красивые украшения тоже сидели кое-как, волосы были спутаны, а глаза быстро моргали, словно она сейчас готова была расплакаться. Чем дольше смотришь, тем больше жалеешь и сочувствуешь.

- Ты... – Бай Лоинь не знал, что сказать. – Скорее иди сюда.

Ши Хуэй подбежала к батарее, чтобы согреть руки. Бай Лоинь быстро включил отопление и налил ей стакан горячей воды.

- Согрейся, - сказал Бай Лоинь и подал стакан.

Ши Хуэй отпила несколько глотков горячей воды, она постепенно перестала дрожать и пришла в нормальное состояние.

- Как ты нашла это место?

Ши Хуэй с грустью ответила:

- Я искала тебя уже несколько дней, прошла все места, чтобы услышать хоть что-то о тебе. Затем я пошла в интернет-кафе, искала в отелях, ночных закусочных, и нашла это место… Я еще подумала, что ты это сделал для того, чтобы спрятаться от меня...

Затем Ши Хуэй, в молчании, начала ронять слезы.

Бай Лоинь, увидев, как Ши Хуэй замерзшими красными руками вытирала слезы, вынул пару салфеток, дал ей и сказал:

- Глупышка, не плачь, не из-за тебя.

Ши Хуэй протянула руки, обняла Бай Лоиня, положила голову на его плечо, и громко зарыдала.

- Если ты, правда, ненавидишь меня, ты можешь мне это прямо сказать, я могу уйти. Ты можешь не прятаться от меня так? Ты знаешь, как я за тебя переживала?

Волнение и стыд перемешались в душе Бай Лоиня, он легонько похлопал по спине Ши Хуэй, говоря:

- Не плачь, я не упрекаю тебя, завтра твое лицо покраснеет.

Ши Хуэй постепенно прекратила рыдать, широко раскрыла глаза и посмотрела на Бай Лоиня:

- Можешь помассировать мне глаза?

Бай Лоиня кивнул и принес смоченное полотенце.

Ши Хуэй послушно закрыла глазки, каждый раз, когда полотенце касалось ее лица, ее густые длинные ресницы чуть подрагивали, что заставляло других чувствовать, насколько это мило.

- Раньше ты всегда доводил меня до слез, но не ругал меня, всегда ждал, когда я доплачу, затем массировал мне глаза.

Бай Лоинь вдруг вспомнил то время. Время, когда все было очень хорошо, все это будто происходило только вчера, а теперь, когда она сидела перед ним, ему казалось все это таким далеким.

Что-то сейчас начинало меняться?

- Ладно, - Бай Лоинь убрал полотенце. - Ты уже согрелась, я отведу тебя домой.

Лицо Ши Хуэй застыло, в голосе был упрек.

- Сколько уже времени? Мои кузены уже давно пошли спать, да кто откроет мне дверь?

- Ты каждый день искала меня до такого позднего времени?

- Ну, не то, чтобы так, - Ши Хуэй улыбнулась немного смущенно. - Обычно до 8 или 9 часов. Все места поблизости я уже обыскала, только этот район остался, так что сегодня задержалась немного.

Сказав, чихнула 2 раза.

Бай Лоинь потрогал лоб Ши Хуэй, лицо стало напряженным.

- Кажется, у тебя поднялась температура, я отвезу тебя в больницу.

- Я не пойду, ты же знаешь, что я больше всего ненавижу больницы. Ничего, мне нужно лишь накрыться одеялом, поспать и я выздоровею.

Раз уж дело пошло так, то прогонять девушку было слишком жестоко, поэтому Бай Лоинь вздохнул, встал и сказал:

- Тогда ты спи тут, а я пойду и сниму другой номер.

Ши Хуэй вдруг потянула Бай Лоиня за руку, крепко сжала, так, будто хотела впиться ногтями в его плоть.

- Я боюсь спать одна... к тому же, у меня температура.

Бай Лоинь все-таки не ушел, пойти искупаться ему тоже не удалось, так что он положил вещи обратно в сумку.

- Я привыкла спать абсолютно голой, ты не будешь против? – смущенно спросила Ши Хуэй.

Бай Лоинь поднял голову:

- Я не против, как хочешь, так и спи.

Ши Хуэй заняла полкровати, оставшаяся половина пустовала. Даже когда она заснула, Бай Лоинь все равно не собирался спать там.

Ночь становилась еще темнее, Бай Лоинь стоял в одиночестве на балконе и курил сигареты, одну за другой.

***

- Айю, как я устал, наконец-то нашли.

Гу Хай осторожно посмотрел на монитор, хорошенько запомнил адрес и весело поблагодарил заместителя главы участка Чжана:

- Спасибо, дядюшка Чжан!

Не дослушав ответа заместителя Чжан, Гу Хай выбежал на улицу и поехал прямо к отелю.

Когда Гу Хай прибежал в этот отель, было больше 22 часов, он пошел к информационному столику, чтобы уточнить номер комнаты Бай Лоиня, затем спокойно поднялся.

Нажал на звонок, никто не ответил.

Ши Хуэй спала, а Бай Лоинь стоял снаружи на балконе и не слышал.

Гу Хай вышел из отеля и посмотрел снизу-вверх, там, где был номер Бай Лоиня, уже был выключен свет.

«Наверное, уже спит. А может завтра вернуться?». Гу Хай немного засомневался, и все-таки решил войти, он боялся, что завтра Бай Лоинь передумает и поедет в другое место, и тогда его не найдешь.

Гу Хай сел на корточки перед комнатой Бай Лоиня, курил и ждал, он собирался так прождать до утра.

Бай Лоинь докурил и вошел внутрь, он услышал, как Ши Хуэй говорила, что ей холодно.

Он включил настенный светильник и увидел, как руки и плечи Ши Хуэй оказались снаружи, гладкую кожу освещал свет лампы. А также, можно было смутно разглядеть соблазнительную ложбинку между ее грудей, которая заставляла мужской половой орган взрываться.

Бай Лоинь, не отрывая взгляда, наклонился и поправил одеяло.

Только выключил свет, как Ши Хуэй начала стонать, что ей холодно. Казалось, была в сознании, и в то же время нет.

Бай Лоинь рукой потрогал лоб Ши Хуэй, она сильно вспотела, он повернулся и увидел, что в номере было лишь одно одеяло. Долго боролся с собой и все же решил лечь на кровать и обнял Ши Хуэй через одеяло.

Посреди ночи Ши Хуэй открыла глаза, увидела Бай Лоиня, который лежал поверх одеяла, а сам был не укрыт. Она хотела протянуть руку и накрыть его половиной одеяла, но он слишком крепко ее обнимал, так, что она даже пошевелиться не могла. Она была сильно тронута, посмотрела на красивое лицо Бай Лоиня вблизи, не удержалась, придвинулась поближе, и исподтишка поцеловав, довольная, закрыла глаза.

Бай Лоинь же и не засыпал вовсе, он бодрствовал до самого утра.

Глава 123 - Успокойтесь!

Ши Хуэй еще не проснулась, Бай Лоинь же не ел с вечера и уже проголодался, он собирался спуститься и поесть что-нибудь первым, а по возвращению разбудить Ши Хуэй.

Только открыв дверь, Бай Лоинь сразу застыл.

На полу было множество окурков, а еще был человек, сидящий на корточках, тот человек мгновенно очнулся.

Лицо Гу Хая было бледное до синевы, на щеках была щетина. Стоя перед Бай Лоинем, он плохо выглядел, но по его глазам было видно, как он рад.

- Проснулся?

Бай Лоинь кивнул, Гу Хай хоть и не связывался с Бай Лоинем, но тоска по Бай Лоиню въелась в его сердце, и сейчас, когда он видел его перед собой, то плевал на, то простил его Бай Лоинь или нет, сразу бросился обнимать того.

- Пойдем домой, - сказал Гу Хай.

Бай Лоинь ничего не говорил, его тело застыло, по сравнению с Гу Хаем, который прождал снаружи всю ночь, он был холоднее.

- Я помогу тебе собрать вещи.

Бай Лоинь тут же вытянул руку, чтобы остановить Гу Хая у двери.

Гу Хай улыбнулся и ущипнул Бай Лоиня за щеку.

- Все еще злишься на меня? Ты не можешь улыбнуться мне хоть разочек, хотя бы за то, что я просидел и прождал тебя снаружи всю ночь?

Голова Бай Лоиня была совершено пуста.

Гу Хай заметил, что Бай Лоинь ведет себя как-то странно, но он подумал, что Бай Лоинь все еще был сердит на него. Так он думал лишь до того момента, пока не услышал отдаленный голос, доносящийся из комнаты.

- Бай Лоинь.

Ши Хуэй проснулась и обнаружила, что Бай Лоиня рядом нет, а дверь все еще открыта, так что позвала его.

Лицо Гу Хая тут же изменило цвет, он взглянул на Бай Лоиня, затем ногой пнул дверь.

Ши Хуэй сидела на кровати, слегка прикрывалась одеялом, печи и руки были снаружи, а сзади можно было видеть полностью голую спину. Когда Ши Хуэй поняла, что за дверью был еще кто-то другой, то немного занервничала, поторопилась натянуть на себя одеяло, затем упала на кровать.

Взгляд Гу Хая медленно переместился с комнаты на Бай Лоиня.

Он был настолько спокоен, что это пугало.

Затем Гу Хай холодно произнес:

- Вчера ночью только в 12 часов смог узнать, где ты находишься, а когда пришел, то ты уже выключил свет. Я боялся побеспокоить твой сон, так что сидел снаружи и ждал.

Бай Лоинь, наконец, раскрыл рот, голос был слаб и бессилен:

- Почему ты не позвонил в звонок?

- Я не хотел беспокоить твой сон.

- Почему ты не вернулся домой, чтобы подождать?

- Я боялся, что утром ты сбежишь.

Бай Лоинь молчал.

Гу Хай развернулся и пошел.

Бай Лоинь побежал за Гу Хаем, потянул его за руку.

Гу Хай отвернулся в другую сторону, взгляд был мрачен.

- Бай Лоинь, я советую тебя сейчас позволить мне уйти, я не хочу пускать в ход руки. Если ты не хочешь, чтобы я взбесился, то отпусти меня.

Бай Лоинь тут же опустил руку. Сердце в его груди превратилось в пепел.

Когда Бай Лоинь вернулся в комнату, Ши Хуэй уже была одета, как подобает, сидела на кровати и ждала его. Увидев, как Бай Лоинь подходит, она спросила:

- Человек, который только что приходил - это Гу Хай?

Бай Лоинь кивнул, взял багаж и вышел из номера, Ши Хуэй пошла следом за ним.

Она чувствовала, что Бай Лоинь не в настроении, и это все несомненно из-за Гу Хая.

Выйдя из отеля, Бай Лоинь повернулся к Ши Хуэй и сказал:

- Поймай такси и поезжай домой.

- Я хочу пройтись с тобой еще немножко, - Ши Хуэй стала умолять Бай Лоиня.

Бай Лоинь ничего не ответил, а если точнее сказать, рядом сейчас Ши Хуэй или нет, для него это не имело никакого значения.

Ши Хуэй, увидев, что Бай Лоинь ничего не говорил, решила, что тот согласился, так что с хорошим настроением пошла следом за ним.

Пройдя длинный путь, никто так и не раскрыл рта, чтобы разрушить эту тяжкую атмосферу, Ши Хуэй задала вопрос:

- Я, наверное, очень не нравлюсь Гу Хаю, не так ли?

Бай Лоинь ответил холодно:

- Да нет, просто я его раздражаю.

Ши Хуэй вздохнула:

- Я не знаю, как вы там парни живете вместе, но я все равно думаю, что стоит быть более снисходительными друг к другу, какие бы недопонимания не были, все равно нужно прощать друг друга. Да и ты слишком молчаливый, ты все прячешь и умалчиваешь, если бы ты смог раскрыть свою душу, то ты стал бы лучше, чем сейчас.

Бай Лоинь не слышал, что там говорила Ши Хуэй, сейчас у него на душе было совершенно спокойно, настолько спокойно, что он не слышал ничего вокруг.

Вдруг он повернулся, и увидел, как две зеленые фигурки исчезли за углом.

- Что такое? - спросил Ши Хуэй.

- Ничего.

Они дошли до начала переулка, но странные звуки шагов до сих пор следовали у них за спиной.

Ши Хуэй остановилась и, улыбаясь, произнесла:

- Ну, я пошла домой, отдыхай.

Бай Лоинь вытянул руку и поймал такси для Ши Хуэй.

- Когда вернешься, не забудь принять лекарства.

Ши Хуэй, улыбнувшись, кивнула, а еще добавила:

- Завтра утром я приду к тебе.

Бай Лоинь не слышал, что Ши Хуэй говорила, машина уехала, его глаза все еще смотрели по сторонам, но те две подозрительные фигурки исчезли. Бай Лоинь подумал: «Наверное из-за того, что не спал всю ночь, я сейчас не в лучшем состоянии, и вот теперь уже появились галлюцинации!». Подумав так, он вошел в переулок и пошел в сторону своего дома.

В итоге, на следующий день случилось ужасное.

Ши Хуэй боялась, что Бай Лоинь забудет про встречу, поэтому, специально прислала сообщение, чтобы напомнить ему. Однако Бай Лоинь не прочитал это сообщение, плохое настроение и уставшее тело быстро ввели его в глубокий сон, он проспал так до утра, его разбудил телефонный звонок.

- Алло?

По ту сторону трубки были только разные шумы и крики, посреди всего этого Бай Лоинь, кажется, мог расслышать голос Ши Хуэй, затем он еще пару раз прокричал «Алло», но никто ему не ответил. Бай Лоинь еще подумал, что Ши Хуэй случайно нажала на вызов, а, в итоге, услышал грубый мужской голос, который матерился, и связь прервалась.

Бай Лоинь вдруг пришел в себя.

Он открыл сообщение, обнаружил последнее, что Ши Хуэй прислала ему в 7 утра.

«Я уже стою у твоего переулка, выходи».

Затем посмотрел на сообщение, которое Ши Хуэй прислала ему вчера.

Бай Лоинь посмотрел на часы, было уже полвосьмого.

Он позвонил Ши Хуэй, но никто не поднимал трубку.

Бай Лоинь вдруг вспомнил про двух человек, что вчера следили за ними.

Он быстро оделся и, не успев умыться, вышел наружу.

С самого утра на улице был густой туман, ничего не было видно на расстоянии трех шагов. Бай Лоинь пробежал по переулку туда-сюда, но не смог найти Ши Хуэй. Он торопился, звал ее, но не слышал ответа, в груди вдруг стало холодно. Он, не прекращая, искал по разным закоулкам и, наконец, услышал ругань.

Прибежав на звук, Бай Лоинь увидел три фигуры неподалеку от себя, и увиденное заставило кровь во всём его теле течь в обратном направлении. Ши Хуэй была прижата к стенке. Волосы были взлохмачены, одежда разорвана, почти ничего не прикрывало ее тело. Два мужика в черном и в масках орали и делали всякие непристойности с Ши Хуэй, она дергалась, пыталась отбиться от них, но один из этих сволочей пнул ее в живот.

Бай Лоинь подлетел, как сумасшедший оттолкнул тех двоих, во время драки он обнаружил, что эти двое совсем не боролись против него, их целью была Ши Хуэй, и как бы Бай Лоинь их не бил, они все терпели, затем наносили удары в сторону Ши Хуэй.

Бай Лоинь схватил руку одного их тех сволочей, хотел ударить в пах тому типу, но он дернулся со всей силы, и куртка порвалась, открыв большую часть зеленой форменной рубашки.

Никто не надевал такие рубашки, кроме военных.

Бай Лоинь вдруг вспомнил взгляд Гу Хая, перед тем, как тот ушел.

- Гу Хай, если я стану жестоким, то ты точно, будешь жить в страхе до конца своих дней.

..................................

«Возможно, меня подвели глаза».

Гу Хай думал всю ночь, кроме этой причины, не было никаких других причин, способных заставить его прожить эти 20 часов. Он решил, что вместо того, чтобы мучиться в сомнениях и подозрениях без подтверждения об измене, лучше всего выбрать вариант «верить», или даже притвориться, что ничего не видел. «Только Ши Хуэй была в постели, Бай Лоинь был одет прилично. Скорее всего, эта девица, воспользовавшись моментом, залезла в кровать, знала, что я тоже приду, поэтому решила разыграть эту сценку. Возможно, что с самого начала Бай Лоинь даже не ложился в эту постель».

Даже при том, что на кровати было две подушки, и по его прижатым волосам было видно, что он лежал.

Но если продолжать думать так, то Гу Хай будет проигравшим, а он не мог допустить такого результата!

Потому что Гу Хай уже решил для себя, что он хочет пойти и найти Бай Лоиня, и все высказать, он не может позволить, чтобы та девица заполучила какой-либо шанс, она не достойна Бай Лоиня.

Гу Хай взбодрился и пошел в ванну, умылся, услышал, как зазвенел дверной звонок, вытер лицо и вышел открывать дверь.

Человек, стоящий снаружи, был Бай Лоинь.

В этот момент Гу Хай был неописуемо рад - если Бай Лоинь решил сам прийти и объяснить все, то ему тоже не нужно придавливать свою гордость и ходить к нему.

- Кто тебе разрешил возвращаться сюда?

Его шутливый голос и вид, будто ничего не произошло, это слишком отличалось от того вида, что был у него вчера, когда он уходил от Бай Лоиня.

До этого, стоя за дверью, в душе Бай Лоинь все еще защищал и оправдывался за Гу Хая, но, увидев такое поведение Гу Хая, все встало на свои места, настолько, что Бай Лоинь не мог даже найти ему ни единого оправдания.

- Это ты нанял людей?

Гу Хай не понял.

- Каких людей?

Бай Лоинь вдруг вошел квартиру, с силой толкнул Гу Хая в угол и злобными глазами воззрился ему в лицо.

- Это ты нашел людей, чтобы они следили за нами? Это ты нашел людей, чтобы они изнасиловали Ши Хуэй?

- Когда это я такого делал? – возмутился Гу Хай.

Бай Лоинь продолжал беситься:

- Гу Хай, ты слишком жесток.

Гу Хай словно прозрел, он понял, только сейчас до его дошло значение той фразы Ши Хуэй: «Ты меня не победишь!». Что это означало.

- Гу Хай, ты же не из простых людей, ты меня разочаровал.

Огромная рука Гу Хая схватила шею Бай Лоиня, он спросил:

- Ты считаешь, что это я сделал?

Глаза Бай Лоиня смотрели бесцельно.

- Я тебя спрашиваю, ты думаешь, что это я сделал? – спросил Гу Хай в ярости.

Бай Лоинь до сих пор не ответил ничего. Гу Хай злобно сжал шею Бай Лоиня, пока его лицо не стало сине-фиолетовым, а дыхание не начало прерываться, но те бесцельные упрямые глаза так и не изменились.

Сердце Гу Хая полностью остыло.

- Ты пришел мстить мне? Тогда давай, валяй! Пока я не собираюсь сопротивляться. Давай, отомсти же!

Бай Лоинь стоял неподвижно.

- Не будешь ценить данный тебе шанс, не так ли? Я вот, что тебе теперь скажу - после сегодняшнего дня, Бай Лоинь, я буду относиться к тебе, как к обычному человеку, тебе не будет позволена ругать меня или бить меня. Хоть раньше я тебе и позволял сделать все, что тебе хочется, теперь ты просто этого не достоин! Убирайся!

Окаменевшие ноги Бай Лоиня начали двигаться, шаг за шагом, звуки этих шагов были просто неприемлемыми для слуха Гу Хая.

- Бай Лоинь, запомни, что это я, Гу Хай, прогнал тебя! С этого дня между нами все кончено! Когда ты осознаешь все и прибежишь к моим ногам извиняться, я, Гу Хай, даже не посмотрю на тебя!

Глава 124 - Случайная встреча на улице

- Скажи, у Дахая, наверное, уже зимние каникулы? - Ли Шоу спросил Чжоу Сиху.

- Наверное, уже отдыхают, сам посмотри, какое уже число.

Ли Шоу посмотрел на лунный календарь и удивился.

- Уже 22 число, конец года.

- Верно, поэтому я и говорю, они уже, определенно, на каникулах.

- По теории, если у него уже зимние каникулы, то он должен прийти к нам играть в карты, чтобы братанам собраться разок. Даже если не захочет играть, то все равно нужно собраться, а он даже не позвонил ни разу.

Чжоу Сиху, вздохнув, ответил:

- Может быть, у него какие-то дела, поэтому он забыл нас.

Ли Шоу вдруг хитро улыбнулся и пихнул его.

- Эй, скажи, может он целыми днями прячется дома со своим младшим братиком, и играет в какие-то игры?

- Только погляди, как ты глупо выглядишь! - Чжоу Сиху стукнул Ли Шоу по голове.

- Чем же заниматься двум парням?

Ли Шоу дал сдачу.

- В прошлый раз, когда мы были у них дома, я разглядел, что у них довольная веселая братская жизнь.

От услышанной фразы Чжоу Сиху стало смешно, так, будто он вспомнил теплый ужин в тот день, он погладил подбородок и сказал:

- Нехорошо.

- Ха-ха-ха, – Ли Шоу встал. - Пойдем, глянем.

Чжоу Сиху с радостью согласился.

Они ехали на машине и разговаривали:

- Мне очень нравится смотреть на то, как Дахай и Иньцзы вместе, они такие смешные.

- Верно, верно, впервые вижу, чтобы Дахай кого-то настолько лелеял.

За разговором быстро прошло время и вот они уже стояли у дома Гу Хая. Нажали на звонок - никто не ответил, постучались – опять никого, позвонили Гу Хаю - никто не поднял трубку... Затем они пошли в офис охраны, чтобы расспросить, но охранник сказал, что уже несколько дней не видел хозяев этой квартиры.

- А может, уехали в путешествие? - Ли Шоу посмотрел на Чжоу Сиху.

Тот нахмурился.

- Даже, если они в путешествии, то не до такой же степени увлеклись, чтобы телефон не слушать.

И тут Гу Хай позвонил им сам.

- Я в военной части, что случилось?

- А ты как думаешь? Уже столько времени прошло, а ты с нами не связывался, мы даже подумали, что тебя похитили.

- Ладно, идите ко мне в военную часть.

И эти двое поехали в военную часть.

Гу Вэйтин стоял у плотины с водой, его глаза холодно уставились на фигуру в воде, которая постепенно удалялась от него и очень быстро исчезла из поля его зрения, а на воде осталась только рябь.

Офицер передал бинокль Гу Вэйтину.

Гу Вэйтин отмахнулся.

- Не нужно.

Офицер немного засомневался, а потом спросил:

- А может, я прикажу кому-нибудь поехать на лодке и позвать Сяо Хая сюда? Сегодня так холодно, а он все плавает там. Вдруг, что случится, и тогда прийти ему на помощь тоже будет сложно.

- Не только он плавает! Сколько солдат тут тренируется! Почему только с ним должно что-то произойти?

- Вы не можете его считать наравне с другими солдатами!

«Он же твой сын! Твое единственное сокровище, твой сын! Ты так жесток!»...Конечно же, такие слова офицер не смел произносить вслух.

Гу Вэйтин посмотрел на офицера с серьезным видом:

- С каких это пор ты стал таким ворчуном? А давай, ты тоже туда спустишься и поплаваешь!

Офицер увидел, что на воде уже тонкий слой льда и вздрогнул.

- Да мне страшно, даже стоя тут! Сколько лет я уже не залезал в воду, если бы я был еще молод, то тогда и 10 км не проблема.

Пока офицер вспоминал свое славное прошлое, Гу Вэйтин уже развернулся и ушел.

Офицер быстро подмигнул сослуживцу, стоящему рядом.

- Пошли человека, чтобы проследил. Да разве можно следовать словам генерала! Если что-то и, правда, произойдет, то трупами будем мы!

Вернувшись в кабинет, Гу Вэйтин, попивая чай спросил:

- Сколько дней он уже здесь?

- По словам старика Лю уже неделю, днем тренируется с солдатами, ночью остается здесь. Здесь уже приготовили ему комнату, хоть условия и не самые лучшие, но, по сравнению с общежитием, куда лучше. Еду есть кому готовить, комнату подметают. Не хотите пройти туда?

В воспоминаниях Гу Вэйтина он уже давно не праздновал Новый год со своим сыном, раньше он постоянно находился в военной части, поэтому его мать всегда приводила сына в военную часть справлять Новый год с солдатами... Других детей родители водили гулять по улицам, чтобы прикупить подарки к Новому году, Гу Хай мог только прыгать и бегать один по военному полю.

Не успел он моргнуть, а его сын так быстро вырос.

Когда Ли Шоу и Чжоу Сиху приехали в военную часть, Гу Хай только тогда направился обратно к берегу.

- Господин Гу Хай, вас ищут.

Гу Хай вытер пот со лба и, обнаженный, пошел к Ли Шоу и Чжоу Сиху.

Ли Шоу и Чжоу Сиху были одеты в толстые куртки, а под ними несколько слоев одежды, и при этом, стоя на берегу, они дрожали от холода. Человек, который расхаживал только в одних плавках, и даже вытирал пот полотенцем, выглядел как-то ну уж совсем не по-зимнему.

Двое смотрели на него с обожанием.

У Гу Хая хороший иммунитет, и на первый взгляд и настроение у него неплохое, он прихватил Ли Шоу за шею, будто хватал за голову цыпленка, и легонько развернул его.

Когда Ли Шоу уже смог стоять ровно, Гу Хай спросил:

- Ну что? Соскучились по мне?

- Только что были у тебя дома, охранник сказал, что давно не видел тебя, - произнес Чжоу Сиху.

- Верно, я давно не приходил домой.

Гу Хай одновременно говорил и вытирал с себя воду.

- Твой маленький младший братик тоже здесь? – пошутил Ли Шоу.

Движения Гу Хая стали немного скованными, но, затем, быстро восстановились.

- Впредь, не упоминайте при мне об этом человеке.

- Йо! Разве несколько дней назад вы не утопали еще в счастье? И вот теперь так скоро не хочешь видеть его?

Гу Хай выпрямился, и серьезно сказал:

- Я не шучу.

Ли Шоу еще хотел что-то сказать, но Чжоу Сиху пихнул его, затем, улыбнувшись, сказал Гу Хаю:

- Пошли, выйдем отсюда, найдем какое-нибудь место, развлечемся.

- Хорошо.

Гу Хай собирался пойти за ними.

Чжоу Сиху повысил голос:

- А, кстати! Дахай, тебе все-таки стоит одеться!

Гу Хай только сейчас вспомнил об этом и улыбнулся:

- Подождите меня немного.

Глядя на удаляющуюся спину Гу Хая, Ли Шоу протер руки.

- Мне только от одного взгляда на него становится холодно, хорошо, что я не сын его отца, а то уже давно повесился бы.

- Генерал Гу никогда бы не породил такого труса, как ты! Не то чтобы я тебя недооценивал, но ты сам себя побоялся бы: все тело слабое и мягкое, даже косточку крепкую не найдешь, а еще и стыда не знаешь, сравниваешься себя с другими.

Ли Шоу локтем пихнул в живот Чжоу Сиху:

- А ты-то чем меня лучше! Лицо как у бабы, а зад упругий и круглый.

Иногда, отношения между двумя людьми зависят от судьбы.

Например, Бай Лоинь уже неделю тоже не выходил из дома, а сегодня Ши Хуэй вытянула его погулять, и они столкнулись со знакомыми.

Ли Шоу только остановил машину и, выходя из машины вместе с Гу Хаем и Чжоу Сиху, сразу же заметил Бай Лоиня неподалеку от них.

А точнее сказать, он положил глаз на Ши Хуэй.

- Эй, это разве не Иньцзы?

Чжоу Сиху тоже увидел, повернулся в сторону Бай Лоиня и присвистнул.

Взгляд Бай Лоиня переместился на Гу Хая совершенно естественно, но тот даже не взглянул на него. На первый взгляд в нем ничего не изменилось, он даже выглядел более подтянутым, и стоял, гордо задрав нос, отчего людям казалось, что он выглядел как обидевшийся ребенок.

- Иньцзы, познакомь нас. Кто эта симпатичная девушка? - Ли Шоу улыбался так, что глаз не было видно.

Ши Хуэй весело ответила:

- Я Ши Хуэй.

- Эх-эх, Иньцзы, а ты везунчик! – Чжоу Сиху хлопнул по плечу Бай Лоиня.

Бай Лоинь что-то ответил, чтобы отбиться, глаза же в это время смотрели только на Гу Хая, Гу Хай же улыбался, как и Чжоу Сиху, и Ли Шоу, шутил, дразнил, не обращал внимания... Вплоть до того момента, когда Гу Хай ушел, Бай Лоинь так и не заметил ничего странного в нем.

Ли Шоу пригласил всех в казино.

Чжоу Сиху еще оглядывался и пускал слюни:

- Бля, такая красотка!

Ли Шоу кивнул.

- Когда они стоят вместе, то выглядят как муж и жена. Дахай, как ты считаешь?

Гу Хай с холодным лицом ничего не ответил.

Чжоу Сиху пихнул Ли Шоу, в этот момент Ли Шоу вспомнил, что Гу Хай просил не упоминать о Бай Лоине и поэтому быстро закрыл рот.

Ши Хуэй обнаружила, что эти трое уже давно вошли внутрь, а Бай Лоинь все еще стоял неподвижно.

Он потянула Бай Лоиня за рукав и спросила:

- Мне немного холодно, давай посидим где-нибудь.

В этот момент Бай Лоинь очнулся.

- Уважаемый посетитель, вот ваш молочный коктейль.

Ши Хуэй поблагодарила.

Затем, не двигаясь, молча посмотрела на Бай Лоиня, который сидел напротив нее. Глаза Бай Лоиня все еще смотрели на то место, где они стояли недавно, он был неспокоен, и сейчас это проявилось ясно, как никогда.

Ши Хуэй взяла свой напиток и сделала глоток. Подняла голову, но Бай Лоинь все еще не обращал на нее внимания.

- Бай Лоинь, - позвала Ши Хуэй.

В этот момент Бай Лоинь повернулся к ней.

- Ты знаешь? Раньше, когда мы еще были вместе, каждый раз, когда я пила этот напиток, ты всегда выпивал всю пенку за меня, потому что она трудно всасываться.

Сказанное Ши Хуэй совсем ни о чем не говорило Бай Лоиню, а, наоборот, только напомнило ему картины ужина с Гу Хаем. Каждый раз, когда они начинали пробовать еду на специи, Гу Хай пробовал первым, и 8 или 9 из 10 блюд всегда были ужасно пересолены. Затем он добавлял горячей воды, и только тогда, когда чувствовал, что соли и специй было в самый раз, приносил Бай Лоиню, чтобы тот пробовал. Каждый раз, когда они делали пельмени, то бросали в мусор бесчисленное количество сырых, прокушенных пельмешек…

- Ты хочешь сказать, что я плохо готовлю?

- Вкусно или нет, тебе ли не знать?

- А яйца я, что, невкусно варю?

- Почему ты тогда не спросишь, кипяченая вода вкусная или нет?

- Ты...

Глава 125 - Первая любовь

Последние несколько дней семья Бай Ханцзы была занята, готовились к Новому году. В прошлом году все просто собрались вместе и весело провели время. В этом же году все изменилось, в доме появилось два новых человека, и все были в приподнятом расположении духа. Тетушка Чжоу с самого утра закрывала закусочную и дома, то и дело, занималась новогодними приготовлениями, а Бай Ханцзы помогал. Бай Лоинь тоже иногда участвовал, но большую часть времени тетушка Чжоу ничем его не обременяла. Она предпочитала командовать своим сыном. Все семейство, кроме Бай Лоиня, было охвачено радостным волнением. Даже Бай Ханцзы, который обычно не обращает внимания на такие вещи, заметил, что Бай Лоинь ведет себя странно. Как-то днем, когда тетушка Чжоу хлопотала на кухне, Бай Ханцзы принес две баклаги растительного масла; поставив их возле нее и взглянув по сторонам, он прошептал:

- Я почему-то думаю, что в последнее время с моим сыном что-то не так.

- В смысле, с твоим сыном? - взглянула на него тетушка Чжоу.

Бай Ханцзы виновато улыбнулся.

- Оговорился. С нашим.

- Отойди подальше, чтобы масло на тебя не попало, - она оттолкнула Бай Ханцзы. - А что с ним «не так»?

- Пару дней назад я думал, что у него просто нет настроения, а сейчас я специально наблюдал за ним и заметил, что он все время сидит над коробкой с ювелирными украшениями. В тот день он вышел, и я тайком подсмотрел. Там все сделано из чистого золота. Откуда у моего... нет, у нашего сына появились такие деньги? Не мог же он ограбить ювелирную лавку?

Тетушка Чжоу покосилась на Бай Ханцзы.

- Ты хочешь сказать, что он в последнее время сам не свой, потому что ограбил ювелирный магазин?

Бай Ханцзы сказал серьезно:

- Просто боюсь, что так оно и есть. В таком случае нужно идти с повинной. Или лучше это сделать после Нового года?

Тетушка Чжоу толкнула его и недовольно посмотрела.

- Ты с годами все больше похож на ребенка. Наш сын прошел с тобой через многолетние трудности и ни разу не подумал о грабеже. А сейчас, когда у нас все есть и мы наслаждаемся жизнью, он наоборот пойдет грабить? Ты, в конце концов... Сказать, что тебе лучше сделать? Так, отойди! Не нужно мне тут мешать, иди-иди-иди...

Бай Ханцзы попал под горячую руку.

- Эта женщина такая непредсказуемая. Сколько лет уже так! Мы только пару дней назад поженились, а ты сразу изменилась.Ты и раньше ворчала на меня, но это было в шутку. А сейчас...

- Это потому, что раньше ты никогда не говорил таких глупостей.

Бай Ханцзы, вздохнув, почесал голову и развернулся, чтобы уйти, но тетушка Чжоу окликнула его:

- Подойди сюда. Мне нужно тебе кое-что сказать. Думаешь, еще буду тебе докучать? - она немного нервничала. - Мне правда нужно тебе кое-что сказать. Только что в голову пришло, насчет Иньцзы.

Бай Ханцзы быстро вернулся. Тетушка Чжоу осторожно произнесла:

- Мне кажется, Иньцзы впервые влюбился. Ему уже 17, так ведь?

Бай Ханцзы не придал большого значения сказанному.

- Я в эти годы уже подружился с его матерью.

- Ты сейчас такой же, как и тогда? Сейчас в учебе очень большая конкуренция. Иньцзы как раз учится в 11 классе. Я слышала, как во дворе говорили, что это самый важный год. И ходить в этот класс невыносимо тяжело.

Бай Ханцзы рассмеялся.

- Я уверен в своем сыне.

- Я не пугаю тебя, - тетушка Чжоу похлопала его по плечу, - пару дней назад я видела, как одна девочка искала нашего Иньцзы, стояла прямо возле нашего переулка. Я подсмотрела, как они вдвоем ушли.

- Красивая? - не задумываясь, спросил Бай Ханцзы.

- Красивая, очень красивая... Но почему ты об этом спросил?

Вечером после ужина Бай Ханцзы пошел в комнату к Бай Лоиню. Тот как раз возился с грудой дощечек.

- Чем занят, сынок?

Бай Ханцзы присел рядом с Бай Лоинем. Бай Лоинь, не отрываясь, ответил:

- Хочу сделать модель самолета, после занятий в школе будет одна выставка.

- Удачи сын! - Бай Ханцзы похлопал Бай Лоиня по голове.

Бай Лоинь хмыкнув, продолжил заниматься своими делами, не сказав ни слова. Бай Ханцзы подумал, что сидеть попусту это не дело и нужно уходить… Но он так и не сказал то, что хотел, поэтому никуда не пойдет. Он чувствовал себя лишним.

- Выставка пройдет аж после занятий? - снова спросил Бай Ханцзы.

Бай Лоинь кивнул головой.

- А ты как раз сейчас делаешь модель?

Бай Лоинь остановился и с каменным лицом посмотрел на отца.

- Па, говори, что хотел!

Бай Ханцзы заерзал.

- Я просто хотел спросить...

- Спросить меня, почему Гу Хай не приходит, да?

- Э...Да, я давно уже хотел это спросить. На зимних каникулах я видел его один раз, вы тогда были не вместе. Что случилось, в конце концов!?

Бай Лоинь холодно ответил:

- Он празднует Новый год со своей семьей.

- Вон оно что... Тоже верно, Новый год, это такой важный праздник, его все-таки нужно встречать со своими домашними.

- Ты еще что-то хотел? - задал вопрос Бай Лоинь.

Бай Ханцзы немного застопорился и неловко засмеялся.

- Нет, больше ничего.

После того, как Бай Ханцзы ушел, у Бай Лоиня пропала охота что-либо делать. Он посмотрел в окно, Мэн целый день беспорядочно размахивая палкой во дворе, потом тетушка Чжоу позвала его в дом. Больше никаких живых существ на глаза не попадалось, только финиковое дерево, с которого опала вся листва, оставив лишь голый ствол. Смотря в окно, Бай Лоинь не заметил, как незаметно прошло время. Вдруг раздался звук сообщения. Бай Лоинь взял в руки телефон и только тогда осознал, что уже двенадцатый час.

Ши Хуэй: «Ты завтра свободен?»

Бай Лоинь не хотел отвечать и отложил телефон. Он сам уже не знал, как равнодушно ответить на эти сообщения. Конечно, что имеем, не храним, потерявши - плачем. В любом случае, ничего уже не вернуть. Несколько дней назад, когда ему позвонила Ши Хуэй, его сердце учащенно билось, он долго переживал. А сейчас у него уже не было этого. Все прекрасное, что было, уже прошло, внезапно утратило свою ценность. «Почему так? Я что, такой бесчувственный человек?» Бай Лоинь легко вздохнул и закрыл глаза. Бай Ханцзы зашел в комнату, увидел Бай Лоиня с закрытыми глазами, подумал, что тот спит, и погасил свет. Бай Лоинь потянулся на край подушки за телефоном, но нащупал какую-то холодную вещь. Щипчики для ногтей. Посветив телефоном, он прочитал выгравированную на них надпись. «Плох тот муж, который не хочет трахнуть свою жену». Тогда другие щипчики у Гу Хая, на них выгравировано одно слово – «Отвали». Бай Лоинь резко рассмеялся, а в душЕ недоумевал. Этот вопрос оставил на его смеющемся лице горький отпечаток. «Неужели я чаще всего говорю ему "отвали"»?

Поздней ночью Бай Лоинь страдал от бессонницы. Ши Хуэй снова прислала сообщение: «Я не могу уснуть. Думаю о тебе. Что делать?» Рука Бай Лоиня потянулась к его трусам. Он медленно начал успокаивал себя. Только так он мог отбросить все мысли и спокойно получить удовольствие. Тело постепенно разгоралось, температура накалялась, в мыслях Бай Лоиня внезапно возникло лицо Гу Хая. У него дрогнула рука, он был в замешательстве. В прошлом, когда Гу Хай делал это с ним, он представлял на его месте девушку, только так он мог целиком этому отдаться. Глубокая тоска, тревога, пустота, беспокойство... Его поглотили все негативные эмоции, которые мешали телу получить удовольствие. Две диаметрально противоположных силы столкнулись друг с другом. Ни вперед, ни назад... Бай Лоинь очень страдал, будто чувствовал в душЕ огненный шар, который его сжигает. Его накрывало, волна за волной и, в конце концов, захлестнуло. Бай Лоинь будто голыми руками дрался сам с собой и сдавался. В своих мыслях он мог творить что угодно. Он представлял, что его рука - это рука Гу Хая; представлял, как язык Гу Хая блуждает по его телу. Чем больше думал, тем больше возбуждался, терял самоконтроль. Дошло до того, что он представил, как входит в Гу Хая. Очень мощно, резко...

На пике удовольствия Бай Лоинь, не в силах сдержаться, нежно простонал «ГуХаай...», будто шептал тому в ухо. Бай Лоинь даже разозлился на себя. «Почему в такой миг я выкрикиваю его имя?»

Бай Ханцзы встал посреди ночи справить естественные надобности и увидел, как его сын в пижаме сидел на корточках посреди двора и курил.

- Иньцзы.

Бай Лоинь поднялся и посмотрел на отца.

- Папа, почему ты встал?

- Я встал в туалет. Что ты делаешь тут в одной пижаме? Марш в комнату и надень еще что-то. Большой праздник на носу, а ты хочешь заболеть?

Бай Лоинь затушил сигарету и уверенно посмотрел на Бай Ханцзы.

- Па, ты уже закончил, иди спать в мою комнату.

Лицо Бай Ханцзы засияло от радости. В детстве Бай Лоинь вместе с отцом спали под одним одеялом, в такие моменты перед сном они были очень близки. Столько лет прошло с того времени, а Бай Лоинь больше никогда не просил поспать с ним в одной комнате, сегодня был первый раз. Подойдя, он взял лицо Бай Лоиня в руки и радостно сказал:

- Тебя так долго не был дома. Ты знаешь, какой ты милый у папы?

Бай Лоинь ничего не ответил.

Бай Ханцзы шлепнул его по заднице и прикрикнул:

- Иди в комнату, щекастик! Уже похолодало.

Глава 126 - Вот-вот и некуда бежать

- Папа, хочу тебя кое-что спросить.

Бай Ханцзы повернулся лицом к Бай Лоиню, выпрямился и сделал серьезное лицо. Бай Лоинь начал неуверенно:

- Почему у тебя такое выражение лица? Я хочу поговорить о повседневных делах.

- А-а..., - Бай Ханцзы сразу расслабился. - А я думал, ты хочешь со мной посовещаться о делах государственной важности.

«Если бы и, правда, дела государственной важности, то не искал бы тебя для таких разговоров» - огрызнулся Бай Лоинь про себя.

- Я хочу спросить, как тебе Гу Хай?

Бай Ханцзы сразу же ткнул его пальцем в лоб.

- Что я тебе говорил!? Между вами с Дахаем определенно какая-то проблема...

Бай Лоинь протяжно выдохнул.

- Оставь это в покое и просто дай объективную оценку Гу Хаю.

- Он исключительно хороший ребятенок. Не к чему придраться- Бай Ханцзы вытянул большой палец.

Бай Лоинь лег на живот на кровати уткнулся подбородком в подушку, тихо ожидая, когда Бай Ханцзы продолжит. Но Бай Ханцзы только сказал те два предложения и больше ничего.

- Закончил? И все?

- Да. А что тут еще говорить?

Бай Лоинь опустил голову и надулся, он посмотрел на Бай Ханцзы черными глазами.

- Ты можешь сказать немного конкретней? Например, о моральных качествах, о характере, о поведении с другими людьми...

Бай Ханцзы тщательно все обдумал и сказал:

- С моральными качествами нет никаких проблем, характер приятный, поведение тоже очень хорошее.

Что говорил - что не говорил... Ладно, спросил или не спросил результат один и тот же. Бай Лоинь натянул на себя одеяло, решив притвориться спящим. В итоге, когда Бай Лоинь уже ни на что не надеялся, Бай Ханцзы неторопливо начал говорить:

- Да Хай хорошего происхождения, но не тщеславный, он целеустремленный, способный перенести трудности, а еще простой. Больше всего мне нравится эта его простодушие, он никогда не кривит душой. Раньше я думал, что у детей вашего возраста не может быть такой широкой натуры, сейчас я понимаю, что ошибался. Современные дети имеют большое сердце, хотя некоторые все же остаются ограниченными. Дахай на самом деле абсолютно прямолинейный, ничего не держит в себе. Нравится - значит, нравится; не нравится - значит, не нравится. Он отлично знает, кого любить и кого ненавидеть; держит свое слово.

Бай Лоинь тихонько слушал. Затем открыл глаза и заговорил:

- Ты хорошо разбираешься в людях?

- Конечно. Может быть ты думаешь, что голова моя не так умна, но живу я намного дольше чем ты. А со сколькими людьми я общался, каких только не видал. А тебе пальцев одной руки хватит, чтобы посчитать тех, с которыми ты имел дело.

- Что если такого человека как Гу Хай спровоцировать, - снова спросил Бай Ло Инь, - способен ли он на жестокие меры?

- Какие, например?

- Например, ему не понравится какая-нибудь девушка, будет ли он предпринимать различные меры, чтобы лишний раз задеть ее и опозорить?

- Как такое возможно? – возмутился мужчина. Увидев реакцию отца, Лоинь стушевался. - Дахай очень разумный, он не стал бы заниматься такими аморальными вещами.

- Даже если он всей душой испытывает отвращение к ней?

- Даже если он будет ненавидеть какую-то девушку, то он определенно не сможет ненавидеть ее больше чем твою мать, не так ли? Нужно упомянуть этого Мен Цзяньчжи, да разве есть кто-то ненавистнее его? Но Гу Хай разве что-то еще сделал с ним, кроме как дал ему пару раз кулаком? Он же не убил Мэн Цзяньчжи.

Бай Лоинь медленно отвел свой взгляд. Больше он не сказал ни слова.

Самого Бай Ханьцзы начало клонить ко сну. Все-таки время было уже позднее, затем он повернулся и пару раз похлопал по подушке Лоиня.

- Я тебе как мудрый человек, проживший дольше тебя, говорю, - пробормотал мужчина. - Дахай не способен на такие вещи, поэтому прекращай думать о всякой ерунде и ложись спать.

Веки Бай Лоиня тяжело опустились и последней его мыслью, перед тем как уснуть, было: «Неужели я ошибся?»

Полночи парень проспал беспокойным сном. Под ухом был слышен храп его отца. И Лоинь не знал, то ли это сон, то ли воспоминания проигрывались в его голове. Он видел отцовскую свадьбу. Видел, как в тот вечер Гу Хай нес его на своей спине прямиком на крышу. Видел, как он крепко обнимал его, Лоиня, и сказал: «Запомни Бай Лоинь. Никто, кроме меня и твоего отца, не будет так сильно заботиться о тебе!»

***

Офицеру Т пришлось старательно уговаривать Гу Хая, наконец, тот решил вернуться домой справлять новый год с отцом.

Наступило 28 января. Улицы становились безлюдными, пробок на дорогах практически не было. Люди, проживающие в Пекине, знали, что когда наступал китайский Новый год, этот город становился «городом-призраком». Об обычаях и традициях здесь все больше забывали, так как появилось много разнообразных блюд, и традиционное блюдо 5 вкусов (это традиционное блюдо, которое едят в новый год, именно благодаря этим блюдам появляется новогоднее настроение) с каждым годом все реже преподносят к столу, и оно блекнет по сравнению с другими блюдами.

Полмесяца прошло с того момента, как Гу Хай приходил в свою квартиру. И вот, вернувшись, он взял свои вещи, спустился в гараж и, ни разу не взглянув на припаркованную машину Лоиня, взял ключи и резко развернулся по направлению к выходу.

Лифт медленно поднимался. Красный циферблат на панели отсчитывал этажи. В этот момент у Гу Хая будто что-то щелкнуло внутри, и парень вдруг осознал, что все эти полмесяца он не жил, а существовал.

Каждый Божий день Гу Хай ничего, кроме того, что ел, спал и также тренировался, не делал. В такие моменты времени на размышления совсем не оставалось, но даже если мысли начинали наплывать в его голову, он обычно шел к старшине и слушал, как тот рассказывал о полученном опыте в армии. Но после этого, потихонечку, мысли его утекали в другую сторону.

«Носиться как пес по полигону хуеву тучу времени, что в этом, блять, полезного?!» - думал про себя Гу Хай.

Вещи были безжалостно выброшены из шкафа. Гу Хай рассчитывал на долгое отсутствие. После той боли, которую ему причинил Бай Лоинь, Гу Хаю на все остальное была насрать с высокой колокольни. Хотя раньше ему казалось, что труднее всего было жить под одной крышей с Цзянь Юань. Сейчас же он не мог назвать это невыполнимой задачей. Все же способность выдержать большую нагрузку вырабатывается через практику.

Докопавшись до дна полки, Гу Хай остановился и увидел школьную куртку, уложенную в упаковочную бумагу.

Эта именно та куртка, которую Лоинь собственноручно постирал для Гу Хая.

Он даже не хотел надеть ее, дабы не замарать и оставить эту девственную чистоту, созданную Лоинем. Потому положил на самое дно шкафа.

Гу Хай стоял в оцепенении несколько секунд. Затем внезапно схватил форму, разорвал упаковку и бросил на пол. Он начал остервенело пинать ее и топтать, чувствуя, как с каждым ударом под его ногами, в кровь, раздавливалось собственное сердце.

Его внутренности будто разрывались на мелкие куски, а ребра сжимали легкие. Он не мог ничего с собой поделать, процесс самоуничтожения был запущен. С еще одним пинком по куртке, Гу Хаю захотелось со всей силы врезаться головой об стену.

«Идиот! Она же быстро надоест тебе! А позволишь этой блядской твари играть с собой, она постепенно высосет из тебя всю кровь!» - в душе кричал Гу Хай.

***

- Завтра новый Год, - сказала Ши Хуэй.

Бай Лоинь спокойно посмотрел на нее.

- Когда ты возвращаешься? – спросил он.

- Возвращаюсь? Куда? – глаза Ши Хуэй вспыхнули.

- За границу, - ответил Лоинь. - Разве можно надолго забрасывать учебу?

- Забросила и ладно, - безразлично сказала девушка. - Тем более, я хочу остаться с тобой.

- Ты…

- Все, ничего не говори! – Ши Хуэй закрыла уши, - я ничего не слышу! Я ничего не слышу!

Бай Лоинь поднес сигарету к губам и тихо затянулся.

Ши Хуэй неотрывно смотрела на парня. С того момента как они сидели здесь, он курил уже пятую сигарету подряд. Она слышала, что мужчины курят тогда, когда им нужно убить свое время. Бай Лоинь же дымил беспрерывно, значит ли это, что ему до ужаса тяжко терпеть медленно тянущиеся минуты с ней? Ши Хуэй не хотела так думать, но выражение на лице Бай Лоиня заставляло ее думать именно так. Когда-то давно, это же лицо украшало выражение восхищения и яркая улыбка, жизнь бурлила в этом парне. Сейчас же он сидел рядом с ней, посеревший и равнодушный. Ши Хуэй думала, что после случившегося с ней происшествия, Бай Лоинь будет жалеть ее, будет искать способы, чтобы выразить ей любовь, но кроме обычного внимания с его стороны, она больше не могла больше ничего почувствовать.

Конечно, иногда она чувствовала себя уставшей, иногда давала волю слезам, даже думала о том, чтобы все бросить. Но вспоминая о том, как много сил и энергии было отдано за их отношения, она мигом отбрасывала из головы те минутные слабости.

Легче восстановить прежние чувства, а не найти другого человека.

- Бай Лоинь, поехали со мной. Мне и не надо будет запускать учебу, а ты сможешь получить более выгодные жизненные перспективы. Раньше у тебя не было такой возможности, но сейчас есть. Почему бы не использовать шанс выйти в люди? Условия жизни для студента, учащегося за границей намного лучше нежели здесь. Если бы не ты, то как бы меня ни уговаривали, я бы не стала возвращаться сюда. Подумай об этом, ладно?

Трое обедали за столом. Цзян Юань была переполнена радостью.

- Лоинь, возможно, поедет за границу!

Гу Хай поменялся в лице, однако сделал вид будто ничего не слышал и продолжал есть.

- Он сам решил это? – спросил Гу Вэйтин.

- Почти.

С каждым словом женщина светилась ярче.

- Сяо Хай, ты тоже поезжай, - Цзянь Юань зажала в палочках кусок рыбы и положила в тарелку парня. - Два брата должны заботиться друг о друге.

- Я не поеду.

- Э? Вы же так близки, просто не оторвать друг от друга!

- Я не хочу, – холодно отчеканил Гу Хай.

Цзянь Юань продолжала дальше упрашивать его поехать вместе с Лоинем, Гу Вэйтин, сидевший рядом с женой, тоже включился в разговор.

- Не хочет ехать, не уговаривай, - сказал мужчина, - пускай остается здесь и поступает в армию.

- Пусть так, - улыбнулась Цзянь Юань и больше не сказала ни слова.

Однако Гу Хай продолжил дальше:

- Я не пойду в армию.

- Не пойдешь? – брови Гу Вэйтина взметнулись вверх, - ты с детства рос на полигоне и было ожидаемо, что ты поступишь в армию. Если не хочешь служить, чем тогда займешься?

Гу Хай без эмоций смотрел прямо на отца, затем твердо ответил:

- Целыми днями я бегаю на этом полигоне, но это не означает, что мне это нравится.

Сказав это, он положил палочки и отправился в спальню.

Мужчина также хотел встать следом за сыном, но был остановлен Цзянь Юань.

- Сейчас Новый Год, не дави на него, - мягко посоветовала женщина. - Подожди немного и поговори с ним снова, после праздника.

Зазвонил мобильный телефон. Цзянь Юань похлопала мужа по плечу.

- Я отвечу, а ты ешь.

Цзянь поднесла телефон к уху, оттуда сразу послышался сладкий голосок.

«Тетушка, с Новым Годом!

Лицо женщины озарилось улыбкой.

- А, Ши Хуэй! Спасибо, я только что покушала, и ты сразу позвонила. Передавай от меня всем привет!

- Обязательно, тетя.

Цзянь Юань сразу же поспешила все разузнать о той теме, которая сильно волновала ее.

- Как дела с Лоинем? В прошлый раз ты говорила, что, возможно, он поедет с тобой?

- Ага, верно. Только есть одна проблема. Бай Лоинь говорит, его отец не хочет, чтобы он уезжал.

- Так я и думала, что он влезет в это, - нахмурилась Цзянь Юань. - Не переживай, я поговорю с его отцом и устрою ему профилактическую работу.

- Тетя, да вы крутая!

- Это ты крутая, а не я. Когда я хотела его уговорить поехать за границу, Лоинь и слушать меня не захотел. А ты в два счета убедила моего сына подумать о такой перспективе.

- Но… мне кажется я совсем бесполезна.

- Ах, ты ж, Господи, звезда моя, ты абсолютно не права. Запомни главное, сейчас общайся с ним побольше, держись уверенно и он сможет прислушаться к тебе, а я пока разберусь с его отцом. Нам с тобой надо хорошенько постараться.

- Ни за что не дам вам разочароваться!

Глава 127 - Окончательно убить ее надежды

Со второго по пятый день после Нового года Цзян Юань все время была занята, навещала родственников и друзей. Воплощение решения об отъезде Бай Лоиня заграницу временно приостановилось. На шестой день, в кои-то веки, выпало свободное время, и она на улице неожиданно столкнулась с только что вернувшейся из заграницы однокурсницей. Из-за настойчивого приглашения она не могла отказать и согласилась пойти пообедать. Слушая рассказ старой подруги о заграничной социальной жизни, Цзян Юань еще больше укрепилась в своем решении отправить туда Бай Лоиня. А лучше всего, сделать так, чтобы он там остался жить, чтобы когда она постареет, переехать к нему.

Цзян Юань прекрасно себе все нафантазировала и даже не задумывалась о трудностях. Она считала, что нужно просто постараться, мол, нет ничего непреодолимого. Прямо как тогда, когда она ушла от Бай Ханцзы и решила выйти замуж за богатого и влиятельного мужчину. Окружающие не верили в ее бредовые мечты, а в итоге судьба была к ней благосклонна. Цзян Юань часто говорила себе: «Нет женщин несчастных, есть только женщины, у которых нет цели».

Когда она вернулась в загородный дом (в военном округе), уже стемнело. Цзян Юань наспех приготовила кое-что поесть, подождала пока Гу Вэйтин и Гу Хай сядут за стол, а сама взяла свою сумочку и пошла к выходу.

- Приятного вам аппетита, а у меня есть еще одно важное дело, - сказала она, обуваясь.

Гу Вэйтин невозмутимо взглянул на нее.

- Куда можно так поздно идти?

- Нужно решить несколько вопросов по поводу отъезда заграницу Лоиня. Пойду, посмотрю, что да как.

- Так быстро? - Гу Вэйтин прищурился.

- Быстро?! - засмеялась Цзян Юань. - Я переживаю, что медленно.

- Завтра это решить нельзя? Уже так поздно, разве они тебя встретят?

- Боюсь, что завтра это дело снова отложат. Не переживай, я предупредила их заранее.

Цзян Юань уже собралась открыть дверь, но Гу Вэйтин снова заговорил:

-Такие дела можно же просто оставить на другого человека (то есть не обязательно идти самой)

-Я все равно должна пойти взглянуть, а то не успокоюсь.

Сказав, повернулась к Гу Вэйтину и Гу Хаю с улыбкой, потом радостная вышла за дверь.

На самом деле она еще не предупредила Бай Ханцзы, в согласии Бай Лоиня она тоже не была уверена, но Цзян Юань думала, что все это мелочи. Если она будет апеллировать твердыми доводами, то есть куча времени, чтобы расположить отца и сына.

Ту ночь Гу Хай провел в доме своей матери.

Бай Ханцзы проснулся рано утром и, распахнув двери в комнату Бай Лоиня, произнес:

- Сегодня меня не будет, я иди к тете Мэн Тунтяна (сын тетушки Чжоу, т.е он идет к сестре тетушки Чжоу), обед уже готов, он в холодильнике, разогреешь и можно есть.

Сказав это, Бай Ханцзы взял кучу вещей, подарков, и вышел. За ним тетушка Чжоу и Мэн Тунтянь.

Сегодня уже 7 число. Бай Лоинь взглянул на телефон, снова пришло сообщение от Ши Хуэй. Он, даже не прочитав, ответил одним предложением: «Сегодня нужно встретиться по делу».

Не прошло и минуты, от Ши Хуэй пришел ответ:

«Когда?»

Бай Лоинь уже пошел умываться. Чистя зубы перед зеркалом он, каждый раз, когда поднимал голову, видел висящую за его спиной ту школьную кофту.

В канун Нового года Бай Лоинь решил, что не может больше оставаться с Гу Хаем под одной крышей, поэтому ушел. По правде говоря, ему нечем было заняться, и он пошел посмотреть, что творится в квартире Гу Хая, ведь это место было его вторым домом. С момента их расставания все осталось прежним. Единственное различие - открытый шкаф, из которого вывалилась потоптанная школьная куртка. Бай Лоинь забрал ее домой и постирал. С того дня она так и не высохла (да, прошло 8 дней и не высохла, у них весна - это влажный сезон, когда часто идет мелкий дождь и воздух сильно влажный, поэтому вещи неделю высохнуть не могут, а еще одежда может плесневеть).

Умываясь, Бай Лоинь услышал, как распахнулась дверь. Из-за того, что лицо было в пене, он не мог открыть глаза, поэтому начал ускорено их промывать, как вдруг внезапно ощутил сильный удар по голове. Какой-то человек придавил его прямо к раковине. Он глотнул воды из раковины, затем его голову вытащили, и не успел он открыть глаза, как ему их уже завязали. Весь процесс был похож на тот раз, когда Гу Хай впервые похитил и привел его к себе домой. Но этот раз немного отличается тем, что этот человек приставил нож к его спине.

Бай Лоинь почувствовал знакомый запах. Когда они ехали в машине, он все время спрашивал сидящего рядом: «Это ты, Гу Хай?», но тот никак не реагировал, а лишь отстраненно вел машину.

- Говори! - грубо крикнул Бай Лоинь.

Если это на самом деле был Гу Хай, то Бай Лоиню вовсе не обязательно было кричать, он совершенно спокойно мог поговорить с ним. Однако, он боялся, что это не Гу Хай.

- Кто ты, в конце концов!? Гу Хай, это ты?

Бай Лоинь всю дорогу повторял эти слова. Он спрашивал не менее нескольких десятков раз, в голосе назревала тревога. Гу Хай слышал, как много раз называют его имя и чуть было не сдался, собираясь заговорить и сказать, что думает, но в последний момент сжимал зубы и держался.

Человек поднял Бай Лоиня и понес наверх в здание. В этот миг Бай Лоинь уже точно знал, кто за этим стоит. Может из-за того, что это был Гу Хай, у Бай Лоиня сразу похолодело сердце.

В комнате было очень жарко и Бай Лоинь моментально вспотел. С него снимали вещь за вещью, вплоть до того, что просто их разрывали. Несмотря на то, что он весь вспотел, при контакте с воздухом ощущалась прохлада.

Штаны и трусы стянули, и Бай Лоинь наконец-то заговорил:

- Гу Хай, я знаю, что это ты, тебе не обязательно это делать!

Гу Хай полностью его проигнорировал, снял с себя одежду, «штуковина» внизу уже затвердела и налилась кровью, он был настроен на атаку…

Потом он резко прижал верхнюю часть туловища Бай Лоиня и приподнял его поясницу.

- Гу Хай, я предупреждаю...М-м-м, м-м...

Гу Хай заткнул рот Бай Лоиня полотенцем и развязал ему глаза - пусть он ясно видит все то, что с ним произойдет.

Без смазки, без прелюдий, без ласки он резко вонзился в него с крайней степенью жестокости. Из-за боли от большого разрыва Бай Лоиня сразу скрутило в конвульсиях. Его руки были скованы наручниками за спиной, и Гу Хай увидел, как на них, одна за одной, вздувались вены. Каждая из них кричала о мучениях.

«Больно?!... Хочу, чтобы тебе было больно! Сегодня ты запомнишь эту боль на всю жизнь».

Гу Хай развязно двигался и каждый раз, когда он выходил наружу, видел на своем члене кровавые следы. До того, как прийти сюда, Гу Хай отправил Ши Хуэй сообщение с телефона Бай Лоиня с их адресом, чтобы она подоспела в течение 10 минут. Гу Хай замедлил свои телодвижения, но их интенсивность ни на йоту не уменьшилась.

Боль! Боль! Боль! Душераздирающая боль. Так больно, что от боли Бай Лоинь сжимал зубы; так больно, что у него тряслись ноги. Больно до головокружения.

С детства и до сознательного возраста он вкусил немало горечи, получал много ран. Но они и близко не шли в сравнение с той болью, которую он чувствовал в настоящий момент. Гу Хай ходил по кругу от наивысшего возбуждения до наивысшего душевного мучения. Он, то чувствовал себя на вершине рая, то чувствовал, что его столкнули в преисподнюю. Ощущал и радость, и крайне тяжелое чувство.

На лице Бай Лоиня проступили капли холодного пота. Гу Хай еле различимо услышал, как из-за боли Бай Лоинь вгрызается в полотенце. Он нежно вытер рукой пот с его лба и тихо прошептал:

- Детка, еще чуть-чуть и боль пройдет.

После этих слов он резко вошел в Бай Лоиня так, что между ними не осталось никакого зазора, они будто склеились. Кишечник Бай Лоиня готов был взорваться. Гу Хай начал наращивать темп, умело врываясь своим большим и изящным «орудием» в узкий проход Бай Лоиня, каждый раз будто отбирая часть жизни. Голова Бай Лоиня моталась из стороны в сторону. Слишком, мать его, больно!

Больно настолько, что все мышцы с головы до ног взвились веревками. Больно настолько, что все пять органов чувств скрючились. Больно настолько, что он мечтал о смерти.

- Ах..., - крик, наконец-то, прервал движения Гу Хая.

В дверях появился человек. Она стояла уже две минуты, сильно дрожа. Она своими глазами видела много страшных сцен, но ни одна из них не ужасала ее так, как та, которая была сейчас перед глазами. Эта картина полностью разрушила ее дух и уничтожила силу воли.

Ши Хуэй хотела бежать что есть мочи, однако двое крупных мужчин не позволили девушке сбежать.

- Приведите ее сюда!

Ши Хуэй плакала навзрыд пиналась и вырывалась из мощных рук, но все же была насильно втащена внутрь.

Гу Хай зло ухмылялся.

- Смотри хорошенько, красавица, – с ядом произнес он.

Девушка извивалась и боролась из последних сил.

- Нет… я не… – рыдала она.

Гу Хай жестко двигался, со всей свирепостью вбивал в кровать ее любимого человека.

- Видишь? Он мой. Только мой! – кричал Гу Хай.

Одеяло сбилось под сильными толчками двух сплетенных тел. Маленькие капли пота текли по виску Бай Лоиня. Он сжал простыни, но не вырывался, не кричал, не проронил ни одного стона, плотно сжав зубы. Лишь прикусив губу, Лоинь отвернулся в другую сторону.

Гу Хай схватил его за подбородок и повернул обратно.

Последующая сцена навсегда запомнится Ши Хуэй и будет сниться ей в кошмарах.

Ее вытолкали в коридор. Ши Хуэй была бела как мел, глаза обесцвечены, тело беспрерывно дрожало. Она стояла там, не зная, что делать, пока не вышел один из тех мужчин и не отвез ее в больницу.

Гу Хай обезумел. Он словно сумасшедший вбивался в тело Лоиня, будто желая растворить того в себе. Затем резко вытащил свой возбужденный член, провел по нему несколько раз рукой и кончил.

Бай Лоинь лежал абсолютно неподвижно.

Неизвестно сколько они так пролежали.

- Я знаю, - начал Гу Хай, - то, что я сделал… ты будешь всю жизнь ненавидеть меня за это, - от былой дерзости не осталось и следа, а лишь разрывающееся, мучительное чувство. – Но лучше я сделаю так, чтобы ты ненавидел меня, чем позволю быть вместе с этой хитрой сучкой. Ты не должен быть с ней. Пойми, если бы я не сделал это, она бы не остановилась и увела тебя с собой. Я не мог спокойно наблюдать за тем, как она разрушала тебя! Лучше я причиню тебе боль единожды, но не позволю потом жалеть годами! Я знаю… между нами все кончено. Я молю тебя лишь об одном, не будь с ней. Я больше не буду вмешиваться в твою жизнь.

Гу Хай медленно расстегнул наручники с запястий Лоиня. Увидев там проблескивающие капли крови, он чуть было не заплакал.

- Бай Лоинь, мои слезы можешь вызвать только ты. Я говорю тебе прямо, я – ублюдок! Я не сдерживаю свои обещания. Сказал, что верю тебе, но послал следить за тобой, позволил разорвать отношения, а потом похитил тебя, сказал, что уважаю тебя, а в итоге обесчестил… Я самая последняя тварь! Но я… так сильно, так сильно люблю тебя, Лоинь!

Тот ничего не ответил, более того он лежал как безвольная кукла.

- Бай Лоинь, прошло столько времени, ты по мне скучал?

Бай Лоинь продолжал молчать.

- Бай Лоинь, не молчи. Скажи хоть что-нибудь.

Гу Хай мелко задрожал. Трясущимися руками он погладил Иня по голове.

- Лоинь, тебе настолько больно? – охрипшим голосом спросил он.

Веки парня не открывались.

Гу Хай онемел. Буквально. Его тело будто заморозили. Затем он резко повернул тело Бай Лоиня к себе, он обнаружил, что тот вообще никак не реагирует. Затем снова похлопал по его лицу:

- Иньцзы, Иньцзы…, - беспрестанно повторял Гу Хай словно мантру, - …очнись, Иньцзы!

Голова Лоиня опустилась.

- Быстро! Приведите врача! СЕЙЧАС ЖЕ! – со всей силы заорал Гу Хай.

Двое стоящих снаружи отреагировали, Гу Хай на трясущихся ногах выбежал наружу.

Он принес одеяло и быстренько накрыл Бай Лоиня, крепко его обнял, а сердце осознало предел страданий.

Глава 128 - Я раскаиваюсь

Пришедший врач был очень квалифицированным хирургом и много лет обучался своему делу за границей, поэтому повидал немало. Но такую травму, как у Бай Лоиня, он все-таки видел впервые. Густые брови нахмурились, он смотрел то на рану, то на Гу Хая. Снова обратил свои глаза на рану и перевел на Гу Хая, не говоря ни слова.

Гу Хай обеспокоенно:

- Доктор, ну как он!?

- Не волнуйся, ничего страшного, только внешние повреждения кожного покрова.

Но Гу Хай ни на йоту не успокоился и продолжал закидывать врача вопросами:

- Возможны ли какие-то осложнения?

- Ну-у... - доктор немного задумался. - По возможности, не приходите второй раз.

Он имел ввиду, что в следующий раз не нужно делать все так грубо, чтобы не приходить снова. Гу Хай же понял это по-своему, он подумал, что после лечения вообще нельзя делать ничего такого. Лицо в один миг потемнело, но сейчас не было времени что-либо выяснять. У Бай Лоиня такая тяжелая травма. Ему нужно как можно скорее поправиться, а потом уже браться за основное дело.

- Доктор, если вы говорите, что есть только наружные повреждения, то почему он потерял сознание?

Врач сочувственно посмотрел на Бай Лоиня, вздохнул и тихо сказал:

- Ты спрашиваешь, почему? От боли.

Гу Хай только услышал это - весь побелел.

- Ему... Ему было так больно?

Доктор очень терпеливо начал объяснять:

- Область вокруг анального отверстия имеет очень много нервных окончаний, к тому же там есть болевые рецепторы спинномозгового нерва и тесно расположенные кровеносные сосуды, поэтому это место чрезвычайно чувствительно. Ты должен сходить, посмотреть на прошедших через операцию по удалению геморроя у нас в палатах, там такие же сильные и здоровые мужики, как ты, и каждый воет от боли. Я тебя не запугиваю, но, должно быть, эта боль достигла предела выносливости обычного человека.

Когда все происходило, Гу Хай же будто протыкал Бай Лоиня деревянной палкой. С омертвевшим лицом он подсчитывал время. «Как давно я пришел? 20 минут назад? Полчаса? Или... час?» В памяти всплывало скорченное от боли лицо Бай Лоиня, Гу Хай от раскаяния готов был изрубить себя на множество кусков.

- Ты должен немного подержать его, я разберусь с раной, - сказал доктор.

К Гу Хаю вернулись силы, и он сразу же пошел мыть руки. Вернувшись, он, как и сказал доктор, крепко прижал поясницу Бай Лоиня. Доктор легонько раздвинул анальное кольцо, Гу Хай даже не осмеливался взглянуть, лишь наблюдал за выражением глаз хирурга, чтобы понять, насколько там все плохо.

- Он сейчас будет вырываться, крепко прижми его, чтобы он не навредил себе.

Лицо Гу Хая вмиг изменилось:

- Он уже потерял сознание. Как он может вырываться?

Доктор ответил словами, после которых Гу Хаю захотелось умереть:

- Он может очнуться от боли.

Как он и сказал, когда доктор хотел чуть расширить кишечный канал и просунуть туда инструмент, чтобы продезинфицировать, тело Бай Лоиня неожиданно содрогнулось. Глаза еще не открылись, но руки сжались в кулаки. На лице возникла гримаса боли, лоб начал покрываться каплями пота.

У Гу Хая от боли разрывалось сердце, он заорал на доктора:

- Вы можете чуть полегче!? Вы хотите снять боль или убить человека!!?

Дурачок-малолетка так ругал врача, которому уже немало лет, что у того лицо приняло осуждающий оттенок:

- Знаешь, что? Замени на любого врача - ничего не изменится. Если ты думаешь, что я не справляюсь, можешь прямо сейчас позвать другого.

Бай Лоинь снова потерял сознания от сильной боли. Гу Хай с мертвенно-бледным лицом посмотрел на него, снова придавил его поясницу и глазами дал понять доктору, чтобы тот продолжал.

Дальше все длилось примерно пять минут, врач делал все, как только можно медленно и нежно, но это означало продление времени страданий Бай Лоиня. Во время процесса Бай Лоинь приходил в себя четыре или пять раз, каждый раз корчась от боли. Гу Хаю оставалось только держать его. Он удерживал его до тех пор, пока тот снова не терял сознание, потом снова приходил в себя и так же мучился, потом доктор сказал, что все хорошо...

Гу Хай будто прошел все муки чистилища. Слезы бесконтрольно катились из его глаз, смешиваясь с потом, он выглядел необыкновенно встревоженным. Врач, не сдержавшись, посмотрел на Гу Хая. «Этот паренек на вид очень крепкий, почему тогда такой чувствительный? Даже когда заболевают родные, то люди плачут совсем не так».

Если бы знал раньше, то пошел бы за ним?

- Ну ладно, я тебя припугнул, чтобы проучить. У него сейчас упадок сил и чувствительность к боли. Это ничего страшного, такой большой парень от боли не умрет! Эй! Но ты запомни это!

Закончив говорить, врач поставил Бай Лоиню капельницу и напоследок сказал Гу Хаю:

- Следующие несколько дней ему нельзя принимать пищу, чтобы не навредить внутренним стенкам кишечника. При испражнении можно занести инфекцию. Той жидкости, которая транспортируется через капельницу, ему вполне достаточно для сохранение здорового образа жизни и для получения необходимой энергии, от остального нужно отказаться.

Гу Хай с печальным видом махал головой.

Прошло немного времени, и медсестра принесла лекарства внутреннего и наружного применения. Инструкция была написана на коробочках. Врач вручил Гу Хаю лекарства и свои контактные данные, чтобы в случае непредвиденных ситуаций сразу звонили на телефон и, оставив медсестру ухаживать за парнем, сам наскоро удалился по делам.

Когда закончилось переливание питательного раствора, медсестра уже ушла, Гу Хай обнаружил у Бай Лоиня жар и сразу позвал ее. Медсестра измерила ему температуру, и оказалось, что она действительно высокая. Она срочно стала звонить врачу. Тот вернулся, сделал Бай Лоиню жаропонижающий укол и настойчиво попросил Гу Хая проследить за тем, чтобы тот не простудился. Было уже очень поздно, когда доктор ушел.

Гу Хай обнаженным телом крепко обнимал Бай Лоиня, только так можно было ощутить его температуру тела и повысить температуру под ватным одеялом. На телах двух людей лежало два толстых хлопковых одеяла, накаляя изначально горячую атмосферу в комнате. Тела Гу Хая и Бай Лоиня насквозь промокли потом. Мучаясь бессонницей, Гу Хай только глубокой ночью почувствовал, что температура Бай Лоиня начала мало-помалу спадать.

Утром Гу Хай попросил принести новые простыни и одеяла, а эти промокшие - выкинуть.

Доктор пришел осмотреть пациента, дал пару рекомендаций и сразу же ушел. Медсестра снова поставила Бай Лоиню капельницу и тоже ушла.

Только около полудня Бай Лоинь пришел в себя.

Перед этим Гу Хай полностью отказался от воды и еды и все время находился рядом, терпя то, что в глазах темнеет. Про себя он молил, чтобы Бай Лоинь поскорее очнулся, но боялся увидеть его глаза, боялся, что тот прогонит его, боялся, что не сможет искупить свою вину.

Но у Бай Лоиня вообще не было никаких чувств. Как только открыл глаза, первая реакция - боль. «Почему так больно?» От макушки до кончиков пальцев, тело и кости, все кричало об адской боли.

Казалось, в течение этих 20-ти с лишним часов он родился заново.

Он не хотел вспоминать, что творилось перед этим, лучше верить, что это сон. Сейчас же главный герой этого кошмара лежал прямо рядом с ним, всматриваясь в него покрасневшими глазами.

- Проснулся? - Гу Хай притронулся к плечу Бай Лоиня. - Немного лучше?

- Не трогай меня!

Сейчас Бай Лоинь особенно боялся прикосновений, он чувствовал будто его тело - сплошная рана, к которой ни в коем случае нельзя прикасаться, поэтому так резко закричал. Казалось, болит даже лицо. Он неподвижно лежал на кровати, глаза смотрели в сторону Гу Хая, из-за длительной неподвижности болела даже шея. Он энергично начал крутить головой и отвернулся в другую сторону, башка гудела.

Начиная с того момента, когда Бай Лоинь заговорил и до того, как он отвернулся, Гу Хай прочитал все в его глазах. Он знал, что Бай Лоинь так показывает свое отвращение и ненависть. Хотя Гу Хай уже давно морально подготовился, но сейчас, увидев эту картину на самом деле, его сердце невыносимо сжалось.

- Я знаю, ты сейчас с нетерпением ждешь, чтобы я убрался с твоих глаз. Я очень раскаиваюсь. Ты имеешь право самому выбирать, кого любить, имеешь право презирать меня и уехать за границу... я так упорствовал на своем, как последний эгоист, хотел тайно тебя остановить. Если бы я только знал, что ты будешь так мучиться, я бы никогда в жизни этого не сделал! Пусть лучше уж она тебя обманет, и даже если ты потом получишь травму, то, по крайней мере, я этого не увижу... Когда тебе станет лучше, если захочешь вышвырнуть меня с верхнего этажа, я и слова поперек не скажу. Но сейчас разреши мне остаться. Ты надеешься, что это все не видел один человек, да?.. Ты не можешь принять то, что я унизил тебя прямо перед ней? Я не хочу снова бередить твои раны, но и тебе не нужно принимать все слишком близко к сердцу. Правда. Она сама не гнушается замарать руки. Что она вообще знает о чувстве собственного достоинства? Конечно же, я себя не оправдываю, просто боюсь, что ты переживаешь. Инь, когда ты поправишься, прирежь меня.

Прошло долгое время, пока Бай Лоинь реально не выдержал и заговорил:

- Ты можешь замолчать?

Он сейчас болел всем телом, не было никаких моральных сил, ему действительно хотелось тишины и покоя. Но с тех пор, как он открыл глаза, этот человек под боком не затыкался. У него уже взрывался мозг. В голове было пусто, самочувствие далеко от желаемого, у него не было энергии еще выяснять какие-то вопросы.

- Почему не даешь мне высказаться? - не унимался Гу Хай.

Бай Лоинь, в конце концов, всю свою злость вместил в одно сдержанное предложение:

- Мне надоело.

Гу Хай, не проронив больше ни звука, просто лежал без движения рядом, тихо глядя на Бай Лоиня. Бай Лоинь снова уснул и спал вот уже почти 2 часа. Когда проснулся, сил чуть прибавилось, но тело все еще болело.

Как только Гу Хай увидел, что тот очнулся, то сознательно встал с кровати и отошел к окну. Он не хотел докучать Бай Лоиню, раз тот предпочитает не поворачивать голову до ломоты в шее, чтобы его не видеть. Бай Лоинь, на самом деле, и не думал об этом: «Почему болит шея? Как я сюда попал?» Сейчас он мог контролировать все свои ощущения и движения.

- Хочу есть, - пробормотал Бай Лоинь.

Гу Хай неясно услышал, как Бай Лоинь разговаривает с собой, и мгновенно повернулся с легким удивлением на лице:

- Что ты сказал?

Бай Лоинь снова спросил:

- Еда есть?

Улыбка на лице Гу Хая медленно сползла, в душе щемило: «Еле заговорил со мной, еле попросил меня об одном единственном одолжении, с таким трудом дал мне возможность, а это... еда».

- Нет? - Бай Лоинь облизывал губы.

Гу Хай отвернул лицо, боясь увидеть чувства Бай Лоиня.

- Доктор запретил тебе есть.

- А-а... Запретил есть… - выдохнул Бай Лоинь.

Гу Хай постарался его успокоить:

- Не переживай, я вместе с тобой. Ты не ешь - я не ем. Мы оба получаем питательный раствор через капельницу. И пока ты не начнешь есть, я ни за что не буду принимать никакой пищи.

Бай Лоинь только подумал «псих» и увидел, как Гу Хай собрал все имеющиеся в палате продукты и выбросил прямо в окно.

Глава 129 - Лучше встретиться лицом к лицу, чем скрываться

Спустя три дня Гу Хай так ничего и не поел. Более того, он четко дал всем понять, что не намерен выходить из комнаты. Когда Бай Лоинь лежал под капельницей, Гу Хай преданно сидел подле него. Врач, глядя на всю эту картину, не выдержал и спросил:

- Молодой человек, неужели вам так лень спуститься и нормально поесть?

Гу Хай, не сказав ни слова, вытянул руку по направлению к врачу и жестом, мол, «отвали от меня», отогнал мужчину.

После трех дней лечения Бай Лоиню стало лучше. И хоть и возникали некоторые проблемы при движении, это не помешало организму быстро восстановиться. Физические силы вернулись в мгновение ока, следом появился и аппетит. Парень тотчас вспомнил, каково это – быть голодным. Стоило пустому желудку вновь побеспокоить Лоиня, тот сразу старался уснуть, дабы не раздражать ни себя, ни урчащий орган. И вот так, лежа целыми днями на кровати, время для парня будто замедляло свой ход, по меньшей мере, в пять раз.

- Иди поешь, – сказал Бай Лоинь.

Гу Хай прикрыл глаза и, не зная, что на это ответить, лишь покачал головой.

- Не нужно давить на жалость голодовкой. Есть рано или поздно придется, а если даже ты и умрешь от голода, это все равно ничего не изменит.

Лицо Гу Хая было бледным, словно капли тающего воска. Последние несколько дней заметно извели его.

- Я не давлю на жалость. Просто потерял аппетит.

Бай Лоинь больше ничего не сказал. Он закрыл глаза и положил руки на свой живот. Немного погладил себя успокаивающими движениями. Скоро должен был прийти врач и дать ему лекарство.

С самого начала прием препаратов был для Лоиня настоящей пыткой. Как-никак, а доктор был мужчиной. И показывать свою обработанную задницу ему представлялось не очень-то благородным делом, особенно зная, как унизительно и позорно это произошло.

Поэтому поначалу, каждый раз, когда доктор заходил к нему, Лоинь закрывался подушкой и отказывался отвечать на какие-либо вопросы интимного характера.

К счастью, мужчина не насмехался и не презирал своего пациента. Мало того, что доктор обладал прекрасной врачебной этикой, он также был и понимающим человеком. Даже делился особыми указаниями и говорил о мерах предосторожности. Откровенно рассказывал о том, как правильно доставить друг другу удовольствие и как сделать так, чтобы занятия любовью превратились в гармоничное единение двух душ и тел. Хотя Бай Лоинь находился не в том психическом и физическом состоянии, чтобы слушать и записывать все советы доктора, однако слова мужчины невольно сохранялись в память Лоиня.

И теперь, когда врач заходил к Бай Лоиню, тот уже не прикрывался стыдливо подушкой, а даже начал приветливо отвечать.

Вот только с Гу Хаем дела обстояли плачевнее. За все три дня парни обмолвились лишь парой слов.

Если Лоинь и открывал рот, то Гу Хай не знал, что сказать в ответ. Он мог лишь спросить Иня, хочет ли тот в туалет или что-то в этом роде. Если парень все-таки хотел справить нужду, он начинал самостоятельно вставать с кровати и тогда Гу Хай, как обычно, дергался и быстро несся к нему, чтобы поддержать и помочь дойти до уборной. Если же он ничего не хотел, то просто молчал и игнорировал Гу Хая.

Вечером перед сном Гу Хай набрал таз теплой воды, чтобы Бай Лоинь смог обмыться.

- Не сегодня, - заговорил Лоинь, - все равно скоро домой возвращаться, там и помоюсь.

Гу Хай так и замер с полотенцем в руках. Поколебавшись немного, он все-таки отодвинул одеяло.

- И все же, потрись немного. Вдруг потом не получится.

Бай Лоинь вздохнул, прикрыл глаза и взял полотенце. Макнул его в теплую воду и быстрыми движениями протер свое тело. Закончив с этим, он лег на постель и погрузился в царство морфея.

Умывшись сам, Гу Хай вернулся обратно. Он долго и неотрывно смотрел на спящего Лоиня. Не выдержав, парень подошел и поцеловал того в губы. В голове сразу возникла картинка, как Бай Лоинь просыпается и невольно мычит, как начинает чувствовать себя ужасно некомфортно. Поэтому Гу Хай кое как заставил себя отойти от спящего чуда и постараться также крепко уснуть.

Сон покинул Лоиня глубокой ночью. Оглянувшись, он увидел рядом с собой сладко спящего Гу Хая. Его голова покоилась совсем рядом, рукой подать. Глядя на него, Инь никак не мог заснуть снова.

Находясь эти дни рядом с Гу Хаем в этом месте, Бай Лоинь впервые увидел его спящим. Обычно, когда он просыпался, не важно будь это ночь или день, Гу Хай всегда бодрствовал. Иногда он сидел на кровати, но по большей части лежал рядом с Ло Инем и смотрел на него своими потемневшими глазами.

Как-то ночью он спросил Гу Хая:

- Ты почему не спишь?

Тот молчал. Бай Лоинь уже начинал засыпать, как вдруг ему ответили:

- Я хочу как можно дольше побыть с тобой наяву.

Сегодня, видимо, Гу Хай действительно выбился из сил и не смог наблюдать за Лоинем, как раньше. Сколько дней он уже не спал? А сколько ничего не ел? Гу Хай еще долго продержался.

На следующее утро к ним заглянул доктор. Он осматривал Иня и радостно улыбался.

- Отлично, молодой человек! – мужчина весело хлопнул того по заднице, - ваше физическое состояние прям как у быка. И чтобы полностью восстановиться вам ни в коем случае нельзя забывать об отдыхе и мази, которую я вам прописал.

Бай Лоинь поднялся и задал мучающий его долгое время вопрос:

- Я смогу обычно питаться?

- Это… - доктор замешкался, - с этим не должно быть проблем. Только не запихивайте в себя много еды. Старайтесь есть больше жидкого. Приветствуются овощи и фрукты, а вот на острое не налегайте.

- Я понял, - улыбнулся Лоинь.

Доктор похлопал парня по плечу и сказал:

- Что ж, мне пора. Нужно уладить кое-какие дела, если что-то будет нужно, сразу звоните мне.

Бай Лоинь проводил мужчину до дверей.

- Берегите себя.

- Не переживай, - доктор остановился, - возвращайся, все будет хорошо.

Все это время Гу Хай стоял возле стены и наблюдал за этими двумя. С того момента, как доктор вошел в комнату и вплоть до его ухода он не поменял своей позы и не сказал ни слова.

Бай Лоинь только хотел начать собираться, как его прервал голос Гу Хая:

- Твои вещи уже собраны, – он указал на лежащую сумку на комоде.

Лоинь взял ее в руки и начал обуваться. Он наконец покинет эту кровать и эту комнату… и все это место.

Эту квартиру Гу Хай позаимствовал у своей двоюродной сестры, а теперь она им была не нужна. Бай Лоинь уходил и Гу Хай не видел больше причины здесь оставаться.

Вдвоем они вышли из здания, не проронив ни слова. Впереди была раскинута шоссейная дорога. Каждые десять секунд со скоростью молнии здесь проезжали машины. Чтобы поймать такси можно было просто махнуть ладонью. Что Лоинь и хотел сделать, протянув руку, но Гу Хай крепко схватил его за кисть.

- Ты действительно уйдешь?

Бай Лоинь поднял голову и вперился взглядом в парня напротив.

- Раз уж ты с самого начала знал на что шел, то наверняка предвидел и такой исход.

Гу Хай держался за Лоиня еще пару секунд. Потом резко отпустил его руку и вытащил из кармана портмоне. Взяв оттуда несколько мелких купюр, он щедро протянул их Ло Иню.

- Забыл сказать, что остальные деньги в сумке. Вот этих хватит на дорогу, – сказав это, он повернулся и ушел первым.

Бай Лоинь смотрел на уходящего Гу Хая. На его твердый, холодный и немного сломленный силуэт. Смотрел до тех пор, пока он не исчез из виду и только тогда парень сел в такси. Тронувшись, он открыл сумку.

Внутри находились лекарства, аптечка, сменный флакон для лекарств, наверное, чтобы родные Бай Лоиня не заподозрили ничего; дальше выглаженная чистая одежда, которая ближе ко дну становилась теплей. Оказалось, в самом низу была завернута в несколько слоев коробка с едой. Заглянув туда одним глазком, Лоинь заметил контейнеры с кашей, различными легкими закусками, все жидкое и бесцветное, точно то, что доктор прописал. Выглядело, конечно, не очень аппетитно, но для Иня, который не ел уже порядком три дня, эти каши казались пищей богов. В этот день он наелся досыта.

Однако сразу домой он не вернулся. У него осталось незаконченное дело кое с кем, и Лоинь отправился к этому человеку.

После того случая Ши Хуэй сильно изменилась. Она стала подавленной, не желала ни с кем общаться, находилась в своем выдуманном пустом мире. Родители не могли понять, как их драгоценная дочь могла превратиться в такую безликую тень. Они находили с десяток разных психотерапевтов и психологов. Направляли к ней большое количество врачей, но результата это никакого не дало.

- Тебя там ждут! – подбежала гувернантка к Ши Хуэй, - какой-то парень по имени Бай Лоинь… - указала она на улицу.

Бледное как полотно лицо девушки, наконец, приобрело румянец.

Она резко встала и начала обуваться, после чего со всей скоростью побежала вниз.

Бай Лоинь увидел ее. В памяти промелькнули кадры, где он также видел, как его бывшая девушка созерцала картину его соития с другим парнем. Но вместо того чтобы чувствовать стыд или смятение, Лоинь оставался абсолютно невозмутимым.

Но Ши Хуэй не разделяла его холодного спокойствия и как только увидела парня, сразу расплакалась:

- Ты же говорил мне, то, что я увидела было подстроено! – закричала девушка

Лоинь молчал.

- То, что ты видела, - наконец продолжил он, - было правдой.

- Почему?.. – она ударила кулачком его в грудь, - почему?! Как ты мог превратиться в такое?! – удар за ударом сыпались в Лоиня от ее ладоней, - я не верю! Я лучше сдохну, но не поверю этому!

Бай Лоинь схватил девушку за руки.

- Веришь ты или нет, - жестко отчеканил он, - это не отменяет тот факт, что человек, которого я люблю – это Гу Хай! – Лоинь безжалостно рушил все иллюзии девушки.

Плечи Ши Хуэй затряслись, она подняла на него полные от слез глаза.

- Неужели ты не видишь, как жестоки твои слова?

Безразличная ухмылка осела на губах Бай Лоиня.

- Я думаю, ты в состоянии пережить этот кошмар. В конце концов, ты сама когда-то участвовала в позорных уличных разборках.

Лицо Ши Хуэй вытянулось. Она уже не могла смотреть прямо в глаза Лоиня. И молча проглатывала все эти слова.

- Когда ты узнал? – девушка побледнела, - кто сказал тебе?

- Никто не говорил, я сам догадался. Ты оказалась умнее Гу Хая. Его вранье никогда не выглядело убедительным.

- Раз уж ты… - голос Ши Хуэй задрожал, - все знаешь. Почему не выдал меня?

- Не хотел. Я знаю, что девушки легкоранимые и чувствительные к критике. Я не хотел, чтобы ты чувствовала будто я припер тебя к стенке. Честно говоря, я хотел, чтобы это все оставалась в самом дальнем углу моей души. Хотел притвориться, что ничего не знаю, а потом серьезно поговорить. Вот только не успел… Гу Хай оказался намного нетерпеливей меня. – Бай Лоинь горько посмеялся.

Ши Хуэй могла поклясться, что чувствовала, как из нее вылетает душа. Постояв немного, она медленно села на скамью. Холод пронизывал ее до мозга костей.

- Ши Хуэй, не надо так. Я не хочу обидеть тебя. Я уважаю каждую девушку, а особенно мою девочку. Я могу понять почему ты сделала это, могу понять твои мотивы уехать за границу. Все что ты сделала для меня, я буду хранить у себя в сердце всегда. Но. Я не люблю тебя. И, надеюсь, ты сможешь понять это, сможешь уважать мой выбор, если ты сделаешь это, я буду очень признателен тебе.

- Бай Лоинь, ты изменился. Ты совсем потерял свой рассудок? Забыл следовать своим принципам?

- Я следую за своим сердцем.

Если увиденная Ши Хуэй ранняя сцена, нанесла большой урон ее душе, то сейчас его слова нанесли сокрушительный удар ее сердцу.

- Заботься о себе, - слова Бай Лоиня окрасились в дружеский совет, - ведь только ты для себя имеешь важное значение в этом мире.

Глава 130 - Не относись так пренебрежительно

Бай Лоиня не было здесь 5 дней, за это время все в доме семьи Бай стало верх дном.

Дело в том, что Цзян Юань уже сделала все документы для отъезда Бай Лоиня, связалась с различными школами заграницей, все было уже готово. Цзян Юань уже ходила к Бай Ханцзы и сказала ему о своем решение. Бай Ханцзы еще не ответил, согласен он или нет, только сказал, что он уважает мнение своего сына.

В итоге, в такой ключевой момент, Бай Лоиня нигде не было. Его нигде не могли найти.

Спросили Ши Хуэй, но она ответила, что ничего не знает. Спросили Ян Мэна - Ян Мэн тоже сказал, что не знает ничего. Хотели спросить Гу Хая, но и Гу Хая тоже нигде не было.

Поэтому Цзян Юань пришла в дом Бай Ханцзы устроить скандал.

Она была уверена, что Бай Ханцзы что-то затеял и спрятал своего сына, и как бы Бай Ханцзы не отрицал этого, она не хотела слушать. Вдруг притащила полицию, сказала, что если он не отдаст ей сына, то его арестуют и посадят в тюрьму. После такого шума, не успел еще Бай Ханцзы попасть в тюрьму, а бабушку Бай уже увезли на «скорой» в больницу. Цзян Юань этого не хватило. Она послала людей: одна группа следила за Бай Ханцзы, другая вела наблюдение домом, и они должны были следить до тех пор, пока не вернется Бай Лоинь.

Цзян Юань весь день устраивала такой шум, это уже порядком достало соседей. Ведь постоянно раздавался звук сирены, ни днем, ни ночью не было покоя.

Бай Ханцзы разве не хочется найти своего сына? Да ему, по сравнению с Цзян Юань, еще больше и быстрее хотелось найти сына! Но какая польза от паники? Бай Лоинь и Гу Хай исчезли вместе, никто не могс ними связаться, их невозможно найти!

Уже скоро 15 число, все шли покупать вещи для церемонии у алтаря, но Бай Ханцзы даже шагу ступить не мог. Каждый день приходилось проводить вовремя в больнице, повезло, что тетушка находилась там и заботилась о старушке Бай, все потому, что Бай Ханцзы просто не мог разделиться на две части. Он должен быть дома, чтобы те «бандиты» не устроили шумиху, навредив, тем самым, соседям. Но то, что его волновало больше всего - это его сын. «Ох уж этот сынок! Как ты мог уйти, не сказав ни слова?»

На самом деле - это была ошибка Гу Хая, из-за того, что все произошло слишком быстро, он забыл предупредить Бай Ханцзы. Бай Лоинь же думал, что пока он был без сознания, Гу Хай уже обо всем позаботился и соврал что-нибудь Бай Ханцзы, поэтому и не стал волноваться об этом.

Рано утром Бай Ханцзы хотел поесть немного выпечки, и вышел к двери, думая, что сегодня пойдет в больницу чуть пораньше, а когда вернется, у него еще останется время на то, чтобы пойти искать своего сына.

В итоге, только он вышел к переулку, его остановила Цзян Юань.

Она за эти несколько дней тоже сильно устала, злость и ярость тоже отнимают много сил, к тому же и она переживала за своего сына.

- Где Лоинь?

Каждый день Цзян Юань задавала Бай Ханцзы один и тот же вопрос, но не спрашивала лично, а интересовалась по телефону.

Бай Ханцзы хоть и был спокойным мирным человеком, но от таких частых расспросов Цзян Юань тоже взбесился:

- Я же сказал, что он не дома! Я тоже его ищу, может уже хватит?

- Не хватит! – Цзян Юань ударила Бай Ханцзы своей сумочкой. - Вот теперь-то ты решился пойти его искать! А чем ты занимался до этого? В первый день, когда исчез твой сын, чем ты занимался? Несомненно, это ты во всем виноват! Ты и та баба пренебрегали моим сыном! Он из-за этого ушел!

- Тогда почему Дахая тоже нигде нет? Ты тоже на него надавила? А? – Бай Ханцзы со злостью посмотрел на Цзян Юань.

Лицо ее не изменилось, она бросила дорогую сумочку на землю, от злости тяжело дыша и не имея возможности ничего сказать.

Бай Ханцзы со злым лицом посмотрел на Цзян Юань:

- Ему 17 лет, уже почти 18, даже если он, правда, уйдет из дома, он все равно вполне способен сам о себе позаботиться, тебе обязательно устраивать такой шум?

- Бай Ханцзы! Ты только сам себя послушай! Да разве это человеческие слова? - красивое лицо Цзян Юань перекосило от злости. - Во что ты превратил моего сына? Превратил в свинью, которую вы держите в сарае? Хочешь держать в сарае - держишь, не захочется - пускаете шататься, где попало? Все эти годы ты вообще заботился о нем? Да ты посмотри, во что он теперь превратился! Холодный! Жестокий! Не может различить, что правильно, а что нет! Даже собственную мать не хочет принимать!

Бай Ханцзы бросил выпечку на землю и закричал от злости:

- Это все потому, что ты сама сделала ошибку!

Цзян Юань, увидев, что он собирался уйти, побежала его останавливать, Бай Ханцзы толкнул ее, и она упала.

Из машины тут же выскочили 2 молодых человека, схватили Бай Ханцзы и посадили в машину.

Волосы Цзян Юань перепутались, в глазах стояли слезы, и она прокричала вслед:

- Не раньте его! А то мой сын возненавидит меня!

Бай Лоинь вернулся вечером, придя домой, он сразу обнаружил, что что-то было не так. Дома никого не было. Даже старика и старушки Бай, которые никогда не выходили за порог дома, тоже не было. Алан все еще скулил и повизгивал в клетке, Бай Лоинь подошел и погладил его по голове. Алан помолчал недолго, затем залаял в сторону двери, лаял и бился о клетку.

Бай Лоинь встал и пошел к двери, когда вышел, сразу же увидел трех человек, которые побежали в западную сторону.

«Что случилось?».

Пока думал, подошла тетушка Чжан, их соседка.

Бай Лоинь быстро подбежал к ней и спросил:

- Тетушка, куда все мои родные ушли?

Тетушка Чжан, увидев Бай Лоиня, сразу закатила глаза, схватила его за руку и похлопала его два раза по плечу.

- Испорченный мальчишка! Где-то шатался, почему не предупредил домашних? За эти два дня твой отец чуть ли не сошел с ума, твоя бабушка так переживала, что попала в больницу!

Цвет лица Бай Лоиня тут же изменился, он позвонил отцу, но никто не поднял трубку. Позвонил тетушке Чжоу, она сказала, что бабушка в больнице, и Бай Лоинь побежал в туда.

Увидев Бай Лоиня, старушка Бай наполовину выздоровела. Старик Бай и тетушка Чжоу с сыном, все здесь, не было только Бай Ханцзы.

- Иньцзы, ты говорил с отцом? - спросила тетушка Чжоу.

Бай Лоинь покачал головой:

- Нет еще, не могу дозвониться.

- Ты попробуй еще раз, - тетушка Чжоу переживала. - Как можно не дозвониться? Ох уж этот старик Бай, наверное, снова забыл телефон и куда-то вышел.

Бай Лоинь попытался еще раз позвонить отцу.

Бай Ханцзы в это время утащила Цзян Юань и заперла в комнате, ему предоставляли все лучшее, только не позволяли выходить.

Телефон все время был в руках Цзян Юань, вот только, когда Бай Лоинь звонил, именно тогда она выходила наружу. Теперь, когда вернулась, обнаружила номер Бай Лоиня и была настолько удивлена, что чуть не выронила телефон.

«Хороший прием, стоит только запереть старика Бая, и маленький Бай не сможет стерпеть!».

- Лоинь, ты, наконец, появился, я так сильно переживала.

«Почему трубку подняла Цзян Юань?» Бай Лоинь разозлился, он боялся, что тетушка Чжоу могла услышать его, поэтому быстро вышел из палаты.

- Где мой отец?

- Он у меня, если хочешь увидеться с ним, то приходи ко мне, я пошлю человека за тобой.

20 минут спустя, Бай Лоинь пришел к Цзян Юань.

Она, увидев Бай Лоиня, вся в слезах, сразу же бросилась его обнимать.

- Лоинь, где ты был все эти дни? Я так переживала.

Бай Лоинь оттолкнул ее.

- Где мой отец?

Бай Ханцзы стоял у двери и смотрел на Бай Лоиня с черно-зеленым лицом. Как только сын подошел, он со злостью спросил:

- Чем ты занимался эти несколько дней?

Бай Лоинь еще не успел ответить, а Цзян Юань уже вмешалась:

- Чего ты на него кричишь?

Бай Лоинь совсем никак не отреагировал на поступок матери, подошел к Бай Ханцзы и спросил:

- Пап, почему ты здесь?

Бай Ханцзы, посмотрев на Цзян Юань, ответил Бай Лоиню:

- Сынок, вернемся домой, поговорим.

Только они собрались уйти, как Цзян Юань остановила их, и решительным тоном произнесла:

- Ты можешь уходить, а сын пусть остается!

- С чего это он должен с тобой оставаться?

- Я потратила столько сил, еще и «пригласила» тебя сюда, и для чего все это? Ты считаешь, что мне правда хочется приглашать тебя сюда на чай? Мне столько сил пришлось потратить, чтобы встретиться с моим сыном! И ты считаешь, что вот так сможешь его увести? Что бы я снова 5 дней и 5 ночей не могла встретиться со своим сыном? Бай Ханцзы, где твоя человечность?

- Цзян Юань, только не нужно так пренебрегать людьми!

- Пап! – Бай Лоинь вдруг вмешался. – Разве нам не интересно узнать, что эта женщина хочет мне сказать.

-Иньцзы! Как я могу тебя оставлять тут одного?

Бай Лоинь повернулся и посмотрел на Бай Ханцзы.

- Не беспокойся, я сразу же вернусь.

Цзян Юань взглянула на Бай Ханцзы:

- Прощай, не буду провожать!

Бай Ханцзы ушел, а Цзян Юань потянула Бай Лоиня в комнату, дала ему увидеть результат своего труда, через каждые три слова упоминая Ши Хуэй, так, будто это было оружие победы, намекая на то, что Ши Хуэй и она сработались, чтобы вывезти его за границу.

Только Цзян Юань заговорила, и Бай Лоинь сразу же понял причину, по которой его притащили сюда, понял, почему старушка Бай оказалась в больнице. Понял, почему из семьи Бай никого не было дома, почему Алан лаял в клетке, он даже смог догадаться, с чего Гу Хай решил совершить такой сумасшедший поступок...

Глава 131 - Бай Лоинь в бешенстве

Цзян Юань заметила, что Бай Лоинь постоянно молчал, и посчитала, что он сейчас обдумывает ее предложение, ее грустное лицо тут же засияло от радости.

- Сынок, я все это сделал только потому, что хочу для тебя всего самого лучшего. Тебе не нужно переживать за Гу Хая. Он все-таки родной сын старика Гу. Даже если он останется в стране, то все равно найдет себе хорошее местечко. Но ты другой, хоть старик Гу и подумает о тебе, но уж точно далеко не так, как о Гу Хае. Я просто не хочу, чтобы ты кому-то уступал.

Затем, много времени спустя, Бай Лоинь ответил:

- Цзян Юань.

Она услышала свое имя из уст сына, и улыбка тут же исчезла с ее лица.

- Лоинь, как ты только что назвал меня?

Бай Лоинь холодно взглянул на мать:

- А как мне тебя еще звать? Тетя Цзян? Мадам Цзян? Или же госпожа Гу?

Лицо Цзян Юань побледнело.

Бай Лоинь посмотрел на стопку документов на столе и произнес:

- Ты можешь больше не вызывать во мне отвращения?

«Отвращение». Это слово, словно острый клинок, пронзило сердце Цзян Юань. Настроение, которое только недавно улучшилось, теперь было полностью перечеркнуто, губы побледнели так, будто были покрыты слоем инея, она повернулась к Бай Лоиню и дрожащим голосом спросила:

- Отвращение? Ты только что сказал «отвращение»? Я ради тебя столько всего сделала, и ты говоришь, что я отвратительна? Бай Лоинь, да чем тебя Бай Ханцзы только опоил, что ты теперь вот так со мной обращаешься?

- Вот только не нужно мерить чужие поступки по себе и своему черному сердцу. Из всех, кого я знаю, нет никого отвратительней, чем ты.

Цзян Юань с силой схватила руку Бай Лоиня, и со слезами спросила:

- Ты говоришь, что я отвратительная? Как ты можешь превратить все хорошее, что я для тебя сделала, в это? Бай Лоинь, сколько тебе еще нужно ранить мои чувства, чтобы ты был доволен?

Бай Лоинь холодно оттолкнул руку Цзян Юань, выдавливая из себя каждое слово:

- Вот только не нужно использовать материнскую любовь, чтобы скрыть свое лживое сердце, я никогда не считал тебя своей матерью. До этого ты ею не была, и теперь нет, и в будущем, точно ею не станешь!

Цзян Юань в полном шоке упала на диван, хватившись руками за грудь, со страдающим лицом.

- А еще, насчет учебы за границей, о которой ты говорила.

Бай Лоинь поднял документы со стола и медленно разорвал их на мелкие кусочки прямо перед лицом у матери.

- Не нужно зря тратить силы, потому что это невозможно! Ты думаешь, что просто какая-то девушка сможет обманом вывезти меня заграницу? Даже если я когда-то соберусь уехать за границу, то точно, это не будет с помощью твоих грязных рук!

Толстая стопка бумаги была брошена в лицо Цзян Юань, листки медленно падали вниз. Плоды ее трудов за все эти 10 дней, вот так были разорваны за несколько секунд.

Дойдя до двери, Бай Лоинь повернулся и посмотрел на серое, словно пепел, лицо Цзян Юань.

- Прекрати причинять ущерб моим родным, если такое еще раз произойдет, я верну тебе это в 10 раз хуже!

В доме были слышны только удаляющиеся шаги и ужасный плач внутри, казалось, весь мир был окрашен в темный, одинокий и холодный цвет.

Бай Лоинь остановился, прикрыл глаза, затем снова открыл. На лице не было совсем никаких эмоций.

14 числа нового лунного года бабушку Бай Лоиня выписали из больницы, семья Бай снова спокойна, как прежде.

Вечером Бай Ханцзы и тетушка Чжоу вернулись из супермаркета, они купили очень много подарков, собирались сходить в дом к каждому из соседей и извиниться. Бай Лоинь тоже хотел пойти вместе с ними, потому, что это произошло по его вине. По идее, это он должен был один извиняться, но тетушка Чжоу ни за что не хотела его отпускать, говорила, что нельзя, чтобы ребенок говорил за всю семью, так что ему ничего не оставалось кроме, как остаться вместе с Мэн Тунтянем дома.

Мэн Тунтяню очень нравилось играть в жестокие игры с насилием, Бай Лоинь выйдя из комнаты, увидел, что мальчик в это время играл с игрушечным пистолетом и расстреливал все деревья во дворе.

Бай Лоинь подошел.

- Дай-ка, я посмотрю.

Мэн Тунтянь протянул ему игрушечный пистолет.

Бай Лоинь немного поглядел, это был очень хороший пистолет, каждая деталь была сделана с такой точностью, что его не просто было отличить от настоящего.

- Неплохой пистолет, - похвалил Бай Лоинь.

Мэн Тунтянь ответил с довольным лицом:

- Ну конечно, все мои друзья просят одолжить поиграть, но я не соглашаюсь. Даже, если они купят хороший пистолет, он все равно не сможет сравниться с моим.

Бай Лоинь посмотрел на Мэн Тунтяня, и ему захотелось смеяться.

- Откуда он у тебя?

Мэн Тунтянь, помахав рукой, ответил:

- Я не знаю, братик Гу Хай подарил его мне.

Услышав имя «Гу Хай», Бай Лоинь изменился в лице, он вернул пистолет Мэн Тунтяню, а сам сел рядом, закурил и смотрел, как мальчишка продолжал играть. Взрослые только и мечтают быть в таком возрасте, как он, ни переживаний, ни грусти, ни раздумий. Он вспомнил, что когда был примерно того же возраста, каждый день только и делал, что игрался в переулке. Тогда он совсем не задумывался о том, почему у него не было матери, или о проблемах голода и бедности, целыми днями только и знал, что глупо дурачиться и веселиться.

Было просто и в то же время казалось, что есть все.

- Братик Гу Хай еще купил мне очень много вещей, я все оставил на крыльце, не хочу играть в них, боюсь, что мои друзья их сломают, а так они будут новыми всегда. Ты только не вздумай исподтишка взять и сломать мои игрушки!

Бай Лоинь улыбнулся, дернул Мэн Тунтяня за пояс, отчего тот упал.

После того, как мальчик встал, то всем своим поведением показал, что хочет еще поиграть.

Все равно Бай Лоиню не чем было заняться, так что он решил немного подурачиться с Мэн Тунтянем, под конец ребенок устал, сел на маленький стул, и начал копаться с обоймой. Считая патроны, он повернулся к Бай Лоиню и спросил:

- Почему в последнее время братик Гу Хай не заходит?

Лицо Бай Лоиня тут же стало мрачным, и он холодно ответил:

- Он празднует Новый год у себя дома.

- Тогда, после Нового года он придет к нам?

Бай Лоинь повернулся к Мэн Тунтяню, по его лицу было видно, что он очень ждал ответа.

- Почему ты так ждешь его?

Мальчик кивнул:

-Потому что мы понимаем друг друга.

«Понимаете друг друга?». Бай Лоинь долго думал и не мог понять, что у этих двоих общего.

- Нас обоих мучает любовь.

Бай Лоинь чуть не умер от удара грома. «Гу Хай, ты теперь еще и ребенка испортить хочешь?».

- В прошлый раз мы разговаривали очень долго, братик Гу Хай очень сильно страдал, я тоже чувствую страдание в душе. Братик Гу Хай говорил, что у нас похожая ситуация, затем я немного подумал, и понял, что он верно сказал.

«Бля! Паразит несчастный! И ты можешь о таком разговаривать с ребенком? Да уж, такое только ты, Гу Хай, можешь сделать!».

Бай Лоинь нарочно поддразнил Мэн Тунтяня:

- Тогда скажи мне, что у тебя такого на душе, что ты так страдаешь?

-А!... – Мэн Тунтянь загрустил. - Мне нравится одна девочка в классе, она тоже показывает, что я ей нравлюсь, но она не хочет этого признавать.

Мэн Тунтянь только сказал это, и Бай Лоинь сразу понял, о каком «страдании» тогда говорил Гу Хай.

- Ну, тогда этот страдающий период прошел? (он сказал это как бы пословицей) - спросил Бай Лоинь.

Мальчик покачал головой:

- Что ты хочешь этим сказать?

И только сейчас Бай Лоинь понял, что Мэн Тунтяню все еще 7 лет, он не может понять таких пословиц!

- Я имею виду, та девушка уже приняла тот факт, что ты ей нравишься?

Мэн Тунтянь покачал головой:

- Я ее уже забыл, теперь мне уже нравится другая девочка!

- ... – Бай Лоинь не знал, что и ответить

Некоторое время спустя к ним домой зашел Ян Мэн, так как Бай Ханцзы и тетушки Чжоу приходили к ним домой, принесли с собой большой пакет с подарками, и говорили о том, как им неудобно за произошедшее. Но дело в том, что Ян Мэна с родителями не были дома все это время и вернулись они только сегодня. И вот так, просто ни за что, принять дары было неловко.

- С твоим отцом что-то произошло? - рассмеялся Ян Мэн.

Бай Лоинь вздыхая, положил руку на плечо Ян Мэна, ответил со скучающим лицом:

- Приходила Цзян Юань и устроила шумиху, так что вся округа не могла спокойно жить из-за нее. Поэтому приходится идти по соседям и приносить свои извинения.

- И только за это нужно извиняться? Твой отец слишком порядочный человек! Я тебе вот что скажу, моя мать каждый день стоит во дворе и орет, да, причем нарочно орет, чтобы соседи слышали, а на следующий день делает вид, что ничего не было. Выходит на улицу, как ни в чем ни бывало, что хочет, то и делает.

По привычке Бай Лоинь просто промолчал.

Ян Мэн, заметив, что Бай Лоинь не издает ни звука, пихнул его:

- Верно! Я еще не спросил тебя! Как у тебя дела с Ши Хуэй?

- Все кончено, - ответил Бай Лоинь.

- Кончено? - Ян Мэн был поражен.

Бай Лоиню не хотелось говорить на эту тему, поэтому он лишь сказал, что она уехала заграницу.

Ян Мэн сделал сочувствующее лицо:

- Почему ты не умеешь ценить данные тебе шансы!

Бай Лоинь потянул Ян Мэна за ворот и сказал:

- Давай не будем больше про нее, зачем ты пришел? Только не говори, что из-за того, что мой папа приходил к вам.

- Нет, завтра же фестиваль фонарей! Давай вместе пойдем на фестиваль пагоды! Зачем дома сидеть?!

Бай Лоинь немного подумал: «Тоже верно, все равно дома нечем заняться, может, стоит пойти проветриться».

- Ладно, тогда завтра я зайду за тобой.

Глава 132 - Повзрослевший парень, как бомба замедленного действия

Пустые улицы в конце месяце снова стали шумными, Бай Лоинь и Ян Мэн с самого утра пробежали по Тяньаньмэнь, улицы были украшены традиционными фонарями. Они походили повсюду, чтобы посмотреть на представления, фокусы и цирковые трюки... А также было много стариков, что рекламировали свой товар. Бай Лоинь и Ян Мэн пробирались сквозь толпу, чтобы посмотреть, как танцуют танцы дракона и льва, и не прекращали аплодировать.

Здесь продавали столько разной еды, что в глазах рябило. Бай Лоинь и Ян Мэн пробовали одно блюдо за другим и прилично наелись.

- Йо, посмотри, там устраивают игру «Разгадай загадку и получи фонарь в подарок».

Бай Лоинь пошел туда за Ян Мэном.

Перед глазами была большая доска, на ней было много маленьких розовых листиков с загадками. Кто сможет разгадать загадку, получит по чашечке рисового десерта, разгадает много, получит много, но если угадал неверно, то не получит второго шанса. Когда подошел черед Бай Лоиня разгадывать, он разгадал все два ряда загадок, Ян Мэн стоял рядом и отвечал за принятие выигрыша, и уже даже не мог удержать все в руках.

Хозяин был в недоумении, если так продолжить, не пройдет и 5 минут, как его ларек придется прикрыть.

- Третий ряд, пятая загадка - это поговорка «хорошие друзья повсюду», - Бай Лоинь продолжил отгадывать дальше.

Девушка, отвечающая за проверку ответов, сделала злобное лицо и тихим голосом сказала:

- Неправильный ответ!

Один из персонала рядом громко крикнул:

- Неправильный ответ, следующий!

- Невозможно!

Бай Линь был на 100% уверен в том, что его ответ верный, поэтому вырвал из ее рук листок с ответами, только взглянул и увидел, что его ответ и, правда, был верен.

- Вот так вы работаете? Мы ответили верно, а вы говорите, что неправильно! Где ваша совесть! – Ян Мэн, «кролик в обличье тигра», стоял рядом и возмущался.

Наконец, человек, отвечающий за все это, вышел и улыбнулся Бай Лоиню и Ян Мэну.

- Новогодние подарки - это «на удачу». Мы, не то чтобы не хотели дарить, а просто хотели, чтобы как можно больше людей смогли поучаствовать в этом. Красавцы, я знаю, что вы мастера в этом, знаю, что вы хотите подарков, поэтому, сколько хотите, столько заходите и берите. Главное, что рядом еще многие ждут, вы же должны дать им шанс.

Бай Лоинь улыбнулся и как настоящий понимающий мужчина развернулся и пошел.

- Подожди, возьми вот это.

Бай Лоинь повернулся, человек, стоящий напротив, бросил ему что-то.

Когда Бай Лоинь уже крепко держал эту вещь в руке, то смог рассмотреть, что это. Ян Мэн не удержался и воскликнул:

- Какой большой рисовый шарик! Это... как такое можно было сварить?

Глаза Бай Лоиня немного застыли, в голове появилась картина, но эту картину быстро накрыл шум на улице.

И только тогда, когда на улице полностью стемнело, везде включили фонари. Бай Лоинь и Ян Мэн стояли и наслаждались видом развешанных фонарей.

Когда Бай Лоинь вернулся к себе домой, ужин был уже готов, вся семья ждала его, Мэн Тунтянь, увидев, что Бай Лоинь вошел, подал ему стул.

- Идемте ужинать! – крикнул Бай Ханцзы.

Каждый поднял свой стакан, и было неважно алкоголь это или просто газировка, все чокнулись стаканами.

- Давайте есть!

- А, нет! Сначала нужно съесть вареные рисовые шарики.

- Верно, наш Мэн Тунтянь самый умный в семье.

Все сидели за столом, если и разговаривали, на лице каждого было видно счастье, и видно, что произошедшее несколько дней назад теперь их больше не заботило. Сегодня был последний день празднования Нового года. Поэтому следовало говорить только о хорошем и непременно нужно было сохранять веселую атмосферу до последней секунды этого дня.

Бай Лоинь в молчании смотрел на счастливые улыбки всех, слушал, как все разговаривали и шутили друг с другом, пробовали вареные рисовые шарики. Счастье так и проникало вглубь его сердца.

Да, он был несчастен из-за того, что ему досталась такая мать, но с другой стороны, ему так же сильно повезло, что ему досталась такая семья.

В глазах Бай Лоиня появился блеск, он положил палочки и вышел наружу.

Тетушка Чжоу, когда обнаружила, что Бай Лоинь вышел, толкнула Бай Ханцзы, и спросила:

- Почему Иньцзы сегодня так мало съел?

-Я пойду, взгляну.

И Бай Ханцзы тоже вышел.

Бай Лоинь вернулся в свою комнату, собрал немного вещей, потянул за собой чемодан и, неся в руках пакет с огромным рисовым шариком, толкнул дверь.

Бай Ханцзы стоял у двери и пораженно посмотрел на Бай Лоиня:

- Уже так поздно, куда ты собираешься?

Бай Лоинь смотрел на отца:

- Пап, я должен вернуться.

- Сегодня последний день праздника, все сидят в кругу семьи, может, после праздника пойдешь?

Бай Лоинь не двинулся.

Бай Ханцзы, увидев глаза Бай Лоиня, понял, что тот не может не уйти, но все равно хотел удержать сына.

- Но, хотя бы поешь.

Бай Лоинь немного задумался, но все же принял решение:

- Я уже поел, скажи дедушке с бабушкой, что я вернусь через 2-3 дня.

Бай Ханцзы вздохнул, нехотя хлопнул сына по плечу, и взглядом дал ему разрешение.

- Иди, в доме столько народа, даже если тебя не будет, все равно будет весело. Отец Дахая в военной части, не позволяй ему праздновать Новый год в одиночестве.

Никто не понимает своих детей лучше, чем их родители.

Бай Лоинь ничего не сказал, повернулся и вышел во двор.

Бай Ханцзы стоял внутри, холодный северный ветер так и завывал, он смотрел на спину Бай Лоиня, которая постепенно удалялась, не удержался и проронил слезу. Люди говорят: «Старшая дочь, как бомба замедленного действия, вот только почему старший сын тоже, как бомба замедленного действия?»

................................................

Гу Хай проснулся на диване, свет в комнате все еще был включен, шторы опущены, непонятно было день снаружи или ночь, и тем более непонятно было, какой сегодня день.

Он не знал, сколько дней уже он провел в таком плывущем состоянии, глаза были совсем безжизненны. Вокруг куча хлама, бардак, бутылки из-под спиртного: одна пустая, другая неполная, некоторые стояли, некоторые были опрокинуты... В желудке, кроме спиртного, ничего не было, там было постоянное жжение от отсутствия пищи. Он сделал еще пару глотков, до сих пор было бесчувственное состояние, затем он снова заснул на том же самом месте.

Гу Хай встал, все тело ныло, тяжелыми шагами дополз до окна, отодвинул шторы и увидел, что уже стемнело.

Холодными глазами он пострел на улицу, снаружи было светло от фонарей, много народа, а со всех сторон темное небо, фейерверки взрывались по всему небу, маленькие искры опускались на шумную веселую толпу снаружи...

Гу Хай опустил шторы, открыл холодильник, внутри не было ничего.

Прошелся глазами по полу и, наконец, обнаружил запечатанную бутылку вина, достал штопор из щели в диване, провернул два раза и выдернул пробку. И начал пить залпом, глоток за глотком.

Только успел сделать пару глотков, как раздался звонок в дверь.

Он остановился ненадолго, а затем сделал вид, что ничего не услышал и продолжил пить дальше.

Звонок снова зазвенел. Гу Хай медленно поставил бутылку на стол, его пальцы плохо слушались, так что сейчас он был немного неуклюж, поворачивал замок несколько раз и никак не мог открыть дверь, затем и вовсе не понял, как она открылась.

Снаружи стоял человек.

Гу Хай остолбенел.

Бай Лоинь был одет в шубу, за спиной был багаж, на нем были перчатки, что Гу Хай подарил ему на Рождество, и в руках он держал пакет с огромным рисовым шариком. Уши покрасневшие, он стоял на месте и смотрел на Гу Хая.

На мгновение, казалось, все замерло.

Никто ничего не говорил, они молча уставились друг на друга, затем эмоции вырвались, как будто ключ, забивший из-под земли.

Наконец, Гу Хай сделал большой шаг навстречу, потянул Бай Лоиня и захватил в свои объятья.

Никому не понять, что творилось с сердцем Гу Хая, которое сейчас «не могло ровно стоять на месте и могло выскочить из груди в любую минуту», и никому не понять, как дорог был Бай Лоинь в эту минуту для него. Он крепко обхватил Бай Лоиня, так, будто хотел, чтобы их тела прикрепились друг к другу. Одной рукой он нежно ласкал его затылок, наклонил голову, холодом губ дышал в уши Бай Лоиню, он наслаждался ощущением тепла от его тела.

Поначалу Бай Лоинь был совершенно спокоен, даже когда нажимал на дверной звонок, ничего не чувствовал. Но в тот момент, когда Гу Хай его обнял, чувства вдруг вырвались наружу.

И очень долгое время спустя Бай Лоинь заговорил:

- Гу Хай, я тебе это припомню.

Тело Гу Хая замерло, он выпустил Бай Лоиня, в глазах была мужская решимость.

- Я еще могу вернуть тебя?

Бай Лоинь усмехнулся, почти с облегчением, затем они вошли в дом.

Гу Хай увидел пакет, что с собой принес Бай Лоинь:

- Это что?

- Рисовый шарик, я получил в награду за отгадывание загадок.

Гу Хай все понял, посмотрел на часы на стене, и обнаружил, что сегодня последний день Нового года, и был настолько тронут, что не мог описать.

-Тогда я пошел его варить, подожди меня.

Сказав, пошел на кухню, включил газовую плиту и увидел, как Бай Лоинь зашел за ним:

- Я хочу кое о чем напомнить, лучше всего за один раз сварить до готовности, потому что, если будем все время пробовать, то ничего не останется.

Глава 133 - Впервые сладкий сон

Парни прибрали в доме, поели, искупались. Когда легли в постель, было уже больше 12 часов.

- Еще один год, как быстро, - воскликнул Гу Хай.

Бай Лоинь, прижавшись к Гу Хаю, двумя руками обнимал подушку спереди, и опирался на неё подбородком, глаза немного слипались, так, как будто наслаждался этим мгновеньем. В комнате были только они вдвоем, в глазах были только противоположные половинки, а в ушах были только голоса друг друга, как будто все остальное не имело никакого значения...

Гу Хай положил руку на шею Бай Лоиня, он мог почувствовать, как сильно бился под кожей пульс, на душе стало спокойно.

Как наркоман, который спустя несколько дней мучений, наконец, смог влить в свою вену дозу наркотиков.

Радость проникала по крови во все уголки тела, каждый уголок тела сиял от радости.

Бай Лоинь, прищурившись, начал рассматривать Гу Хая.

Человек все тот же, только похудел, черты лица стали острее, скулы заметнее.

- Тебе стоит сбрить щетину.

Гу Хай потрогал свое лицо, почувствовал, что там сильно обросло, кажется, он уже давно не брился, точно даже не помнил, когда. Он даже не помнил, когда в последний раз он умывал лицо.

- Со щетиной буду выглядеть немного мужественней, - оправдался за свою лень Гу Хай.

Бай Лоинь засмеялся:

- Другой-то, может быть, а ты - нет. У тебя и так лицо старое.

Гу Хай взбесился:

- Эй, почему ты так говоришь? В каком это месте я старый?

- Во всех местах!

Гу Хай заскрипел зубами, хотел найти хоть один недостаток на теле Бай Лоиня, чтобы нанести ответный удар, но, в итоге, он везде такой красивый, невозможно было что-либо найти.

Бай Лоинь встал, вошел в ванную и принес оттуда полотенце.

- Ляг сюда, - Бай Лоинь указал на длинный диван.

Гу Хай приподнялся и спросил:

- Зачем?

Бай Лоинь помахал бритвой в руке.

Глаза Гу Хая засверкали так, будто он протрезвел, ведь до этого всегда он мыл ноги Бай Лоиня, он брил Бай Лоиня. Гу Хаю же никогда не предоставлялись такие услуги! То, что Бай Лоинь согласился вернуться, Гу Хай уже за одно это был готов 5 раз встать на колени и благодарить Бога, а тут Бай Лоинь еще так хорошо с ним обращался, для него это было неописуемо.

Бай Лоинь увидев, что рот Гу Хая уже чуть ли не растянулся до ушей, сразу понял, что в душе этого человека уже все расцвело. Сначала хотел полотенцем смягчить кожу его лица, чтобы не попасть пеной в нос, и для того чтобы Гу Хай сам вытирался.

Но, подумав, бросил полотенце Гу Хаю в лицо, пошел в ванную, чтобы взять пенку для бритья.

Бай Лоинь выдавил немного пенки на руку, растер по лицу Гу Хая, подождал, пока щетина не станет мягкой.

Глаза Гу Хая были широко раскрыты, над его головой была голова Бай Лоиня, его лицо становилось все ближе и ближе, он даже мог прочувствовать горячее дыхание Бай Лоиня, которое согревало его только что выбритый подбородок. Выражение лица было очень серьезным, а также очень осторожным, так, будто это впервые он брил кого-то и боялся поранить.

Рука Гу Хая медленно поднялась, и прикоснулась к щеке Бай Лоиня.

Бай Лоинь отклонился:

- Не шали.

Рука повисла в воздухе, и только когда Бай Лоинь остановился, Гу Хай вдруг положил руку на его затылок и прижал его лицо к своему.

Запах пенки для бритья растворился в их дыхании, сознание Бай Лоиня было расплывчатым, для него было сложно вот так сильно наклонять тело вперед, так что он вырвался из оков Гу Хая.

- После бритья стоит немного помассировать, а то будет дискомфорт, - сказал Бай Лоинь.

В глазах Гу Хая появился красный огонек, голос был хриплым и теплым:

- Не нужно, я больше не могу ждать.

Закончив говорить, он сильно потянул Бай Лоиня к себе, подставив подножку, чтобы тот упал на него. Не дождавшись, пока Бай Лоинь даст сдачу, он поцеловал его.

В ту секунду, когда губы соприкоснулись, их дыхание стало прерывистым, тела, которые провели вдалеке друг от друга почти месяц, нашли знакомые им запахи. Поначалу Гу Хай обхватывал губы Бай Лоиня и покусывал, не отпуская, затем Бай Лоинь поймал язык Гу Хая и стал его посасывать, все тело Гу Хая горело как в огне.

Эти двое походили на брошенных голодных детей, тех, кто, видя материнскую грудь, начинали играться, кусаться... слюна обоих перемешалась, это был вкус предела тоски друг по другу.

Расставание - это мучение и страдание, но если нет расставания, то ты никогда не сможешь понять, насколько глубоки твои чувства. Вы никогда не сможете прочувствовать глубину ваших чувств друг к другу.

«Оказывается, я настолько скучал по тебе. Каждая одинокая ночь, каждый холодный уголок одеяла... я понял, насколько ты мне был нужен».

Бай Лоинь медленно остановился, постепенно отодвинул лицо от лица Гу Хая, положил голову ему на плечо, медленно и тяжело дыша, взгляд был направлен прямо на кадык.

Гу Хай немного наклонил голову, притворился, что обиделся на него, нахмурил брови, в голосе был упрек.

- Этот месяц ты заставил меня так сильно страдать!

- Ты еще смеешь такое мне говорить? Чья же это вина?

Гу Хай долго думал, но никак не мог найти ни одной причины, чтобы оправдать себя.

- Моя вина.

Бай Лоинь холодно хмыкнул, и ударил по груди Гу Хая пару раз.

Гу Хай схватил его руку, преподнес к губам, затем поцеловал.

- Даже если это была моя вина, ты не должен был обходиться со мной так жестоко! Сказал, что не будешь видеться со мной, потом и, правда, не стал встречаться, мы сразу стали чужими людьми, мы были вдалеке друг от друга такое долгое время. Ты совсем не тосковал по мне?

Бай Лоинь отнял свою руку и встал:

- Даже если бы и тосковал, все равно не дал бы тебе этого увидеть!

Гу Хай встал, приобнял его сзади, положил подбородок на его плечо:

- Ты тосковал по мне? Расскажи, как?

- Да что тут говорить?

Гу Хай, покусывая шею Бай Лоиня, произнес:

- Я только хочу попробовать послушать.

- Я обнаружил, что ты был просто ужасен, ты всегда делаешь из чужих страданий развлечение для себя, - Бай Лоинь вернулся к прошлой теме. - И при этом, ты еще говоришь, что это я жесток? Ты нанял двух солдат, чтобы они избили меня, сам подумай, как я был зол? А если бы ты был на моем месте, то что бы ты сделал?

«Обычно всегда заботлив и внимателен, и всего лишь из-за какого-то недопонимания взял и избил друга!» У Бай Лоиня, каждый раз, когда вспоминал об этом, в голове все закипало.

Гу Хай вдруг сел прямо, посмотрел на Бай Лоиня торопливым взглядом.

- Насчет этого я должен немного объяснить. Эти двух солдат, правда, я послал, но я ни в коем случае не просил их бить тебя. Они не так поняли меня, посчитали, что мне понравилась Ши Хуэй, а видя, как вы были близки и...

У Бай Лоиня было такое чувство, как будто ему ударили по голове двумя подами спелой хурмы, злость внутри еще больше накопилась! «Да что ж такое? Это похоже на то, как, если бы человек нормально шел по дороге, никого не трогал, а его арестовали и отвезли бы в полицейский участок. Устроили бы допрос, продержали день и ночь, в итоге, только на следующее утро сказали бы ему, что они поймали не того человека...».

Увидев, что Бай Лоинь с совершенно черным лицом встал и пошел в сторону своей кровати, Гу Хая стала мучить совесть:

- Это моя вина! Я всегда мучаюсь, когда вспоминаю об этом, но в тот момент из-за того, что я был зол на тебя, то сжав зубы, не хотел встречаться с тобой. Завтра я вернусь в военную часть, у меня остались там кое-какие вещи, пойдем со мной, я позову тех двух солдат, и ты их проучишь, как тебе захочется, ну как?

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая:

- Я считаю, что кого и надо проучить больше всего, так это тебя!

Гу Хай разлегся на кровати, раздвинув ноги и руки, глядя на Бай Лоиня:

- Давай! Наказывай, как хочешь.

Бай Лоинь никак не отреагировал на это и только залез под одеяло.

Гу Хай ногами стал подпихивать Бай Лоиня:

- Я дал тебе шанс, это ты не использовал его!

Ленивый голос Бай Лоиня донесся из-под одеяла:

- Забудь, что прошло, пусть останется в прошлом, я тоже был виноват. Поэтому, давай не будем сваливать вину друг на друга, посмотрим, что будет в дальнейшем.

Гу Хай тоже залез под одеяло и положил руку на плечо Бай Лоиня.

Тот сделал предупреждение:

- Спать!

- Но я и не собирался ничего другого делать!

Гу Хай развернул Бай Лоиня лицом к себе, обнял его, и, довольный, закрыл глаза.

Вот уже больше месяца прошло, и это было впервые, когда он так сладко спал.

Глава 134 - Забылись во сне

Ночью Бай Лоинь не мог спокойно спать, все время ворочался. Несколько раз, из-за того, что слишком много двигался, он будил Гу Хая. Но когда Гу Хай позвал его, то обнаружил, что Бай Лоинь спит. Гу Хай натянул одеяло повыше, к плечам обоих, он хотел накрыть руку Бай Лоиня, которая вылезла из-под одеяла.

Через некоторое время Бай Лоиня снова начал ворочаться, но в этот раз глаза уже были раскрыты.

- Почему не спишь? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь застыл, взгляд был бессмысленный, он рыскал под одеялом, пытаясь что-то найти.

«Неужели лунатик?» - Гу Хаю стало смешно, и он потрогал голову Бай Лоиня.

В глазах Бай Лоиня был страх и переживание, зрачки были расширены больше обычного, это могло бы напугать до дрожи любого другого человека. Голова немного приподнялась. Несколько прядей челки были приподняты и стояли торчком.

- Сокровище, что ты ищешь? – Гу Хай придавил Бай Лоиня к кровати.

Бай Лоинь закрыл глаза, нахмурил брови, немного торопливо пробормотал что-то, но, что именно, Гу Хай не расслышал.

Чуть позже он снова начал что-то искать руками и несколько раз ударил по животу Гу Хая.

«Что с ним сегодня?» - Гу Хай занервничал, попробовал похлопать Бай Лоиня по плечу, почувствовал, как тот успокоился и его дыхание постепенно нормализовалось. Гу Хай протянул руку под одеяло, не ожидая, что Бай Лоинь поймает и крепко схватит его руку.

Чуть позже, Гу Хай повернулся к Бай Лоиню и нежно произнес:

- Иньцзы, я здесь.

В ту же секунду тело Бай Лоиня вдруг расслабилось, он кивнул и больше не шевелился.

В груди Гу Хая появилась ноющая боль.

Бай Лоиню он так нужен, Бай Лоинь так много думал о нем, почему же он раньше не замечал этого? Если бы он постарался и доверял ему немного больше, то между ними не произошла бы та ссора... Гу Хай строго себя упрекал, хорошо, что он все вовремя осознал, впереди у них был еще длинный путь, он все еще сможет любить его долгое время.

Пальцы Гу Хая ласкали щеки Бай Лоиня, он смотрел на него влюбленными глазами, так, будто сколько бы ни смотрел, все равно не сможет насытиться. Так и смотрел до тех пор, пока не заснул.

И так они проспали до вечера следующего дня, долгий период до этого они не высыпались, а сегодня выдался хороший шанс, почему бы не поспать?

Гу Хай проснулся первым, а когда открыл глаза, то посмотрел на часы, затем положил их снова.

Бай Лоинь сонный повернулся к Гу Хаю и спросил:

- Сколько уже времени?

- Еще рано, только 4 часа.

Протянул руку и подтащил Бай Лоиня к себе поближе.

Бай Лоинь сонными глазами посмотрел в окно и пробормотал:

- Почему только 4 часа, а уже так светло?

- Возможно из-за того, что идет снег.

Только услышав слово «снег», Бай Лоинь еще сильнее захотел спать, самый лучший момент для сна - это во время снегопада!

6 часов. Гу Хай посмотрел в окно: «Еще темно! Почему эта ночь кажется такой длинной? Так долго спал, что живот урчит!»

Но, жалея сладкий сон, Гу Хай снова погрузился в него.

Наконец Бай Лоинь проснулся из-за переизбытка «жидкости». Пришлось вылезти из постели и пойти в туалет.

Он посмотрел в окно, снаружи еще была ночь.

Бай Лоинь хорошо помнил, что когда они пошли спать, было больше 1 часа ночи, затем было много длинных снов, но почему до сих пор не рассвело? Он снова вернулся в постель, достал часы и долго смотрел, уже больше 8 часов утра, по идее должно было быть уже светло. Даже если бы небо было затянуто тучами, не до такой же степени должно быть темно!

Бай Лоинь заподозрил что-то неладное, поднял телефон и посмотрел.

«20:26»

Уже вечер, значит они проспали весь день. Затем он посмотрел на поросенка рядом, который тоже ничего не знает и спит слаще него. Голова Бай Лоиня опрокинулась на подушку, он сжал зубы, топнул: «Забудь, потерпи, если сейчас не спать, то ночью, точно, не сможет заснуть». Так что Бай Лоинь решительно настроился проспать прямо до завтрашнего утра, чтобы не нарушать свои биологические часы.

В итоге, Гу Хай первым не удержался, проснулся посреди ночи и как вор пробрался на кухню, открыл холодильник, а там пусто. Пошарил по шкафам и нашел 2 пачки лапши быстрого приготовления.

Немного поварил, добавил специй и немного салата.

Для человека, который голодал целые сутки, всякая еда кажется вкусной.

Когда Бай Лоинь вошел на кухню, Гу Хай пожирал еду, словно голодный тигр.

Последние лапшинки исчезли у него во рту, и только он собрался поднять чашку, чтобы допить бульон, как увидел, что у двери стоит Бай Лоинь.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая полными ожиданий глазами:

- Оставь мне чашечку.

Гу Хай сглотнул и ответил:

- Ничего не осталось.

Бай Лоинь сглотнул слюни, сделал страдающее лицо.

Гу Хай хихикнул смущенно:

- Я посчитал, что только я могу посреди ночи проснуться от голода, возможно, потому что несколько дней уже ничего не ел, вчера съел половинку рисового шарика, но этого совсем не достаточно. Это... Если бы я знал, что ты тоже голоден, то оставил бы тебе чашечку, я думаю, уже скоро рассветет, так что потерпи немного.

«Я, блин, тоже голодал весь день!» - Бай Лоинь со страдающим лицом вернулся в спальню.

В итоге, посреди ночи Гу Хай оделся и ездил на машине по городу пока, наконец, смог найти круглосуточный магазин, и купил огромный пакет еды для Бай Лоиня.

Рано утром следующего дня, а точнее сказать, на утро 3-его дня, Гу Хай повез Бай Лоиня в военную часть.

Проспав более 20 часов, они были в хорошем настроении, и если бы оделись в военную форму и встали в строй, то ничем бы не отличались от тех солдат.

Бай Лоинь пошел с Гу Хаем в военное общежитие, все старые вояки здоровались с Гу Хаем, кое-кто даже остановился, уставившись на Бай Лоиня, и спросил:

- Кто это?

Гу Хай пнул того человека по ноге и громко крикнул, чтобы тот уступил дорогу:

- Тебя это не касается! Занимайся, чем положено!

Этот человек подавил боль и ушел, поглядывая на Бай Лоиня.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая и подумал, что тот пытался показаться перед ним более грозным:

- А ты походишь на сына генерала!

- Нет, разве ты не видел взгляд того солдата, когда он смотрел на тебя? – Гу Хай нахмурился.

Бай Лоинь, правда, не заметил.

Гу Хай пихнул Бай Лоиня в затылок и сказал:

- Дурак, будь внимательней. Если здесь будут стоять десять солдат, то один из них обязательно будет извращенец!

- А, тогда, почему ты всегда тут раньше ошивался?

Гу Хай не понял в словах Бай Лоиня другую мысль, и пробормотал:

- Разве не потому, что ты разозлил меня?!

- Из-за того, что я тебя разозлил, ты пошел сюда к этому «1 из 10»?

- Ты... – Гу Хай вдруг пнул Бай Лоиня под зад. - Кроме тебя, у меня нет интереса ни к одному мужчине!

И вот они подошли к двери комнаты Гу Хая.

- Входи.

Войдя, Бай Лоинь осмотрелся и немного поразился, внутри все было очень чисто и опрятно, на полу ни пылинки. Одеяло сложено ровным квадратом, простыни ровно разглажены, не видно ни одной складочки. Он вспомнил их кровать, вспомнил их квартиру. «Жаль, для такой военной опрятности нужно еще и подходящее место».

Гу Хай сразу же угадал мысли Бай Лоиня и объяснился:

- Это один из солдат-помощников прибрался.

- А может, ты пригласишь его к нам домой?

- Да как ты смеешь!

Гу Хай взял пистолет и направил его прямо в голову Бай Лоиню, но, так как не помнил, был ли заряжен пистолет, то был очень осторожен, боялся, что может случайно нажать на курок.

Бай Лоинь взял у него пистолет, подержал в руке, немного поковырялся. Он впервые держал в руках настоящее оружие, и, конечно же, он не мог удержаться, чтобы не поднять руку, прицелиться в окно и нажать на курок.

Раздался «бах»!

На окне появился узор, как паутина.

Гу Хай прибирал вещи, когда услышал звук выстрела, пришел в ужас, оказывается, внутри была пуля! Хорошо, что он не превратил Бай Лоиня в мишень!

Бай Лоинь заглянул в дуло пистолета.

Это напугало Гу Хая до смерти, он быстро подбежал и, забрав оружие, вытащил обойму, повернулся к Бай Лоиню и сказал:

- Пока не играй с этим, в будущем я дам тебе другой, получше.

- Не стоит.

Бай Лоинь встал и отправился дальше осматривать комнату.

- Почему не стоит? - спросил Гу Хай.

Бай Лоинь улыбнулся в ответ:

- Я боюсь, что вдруг однажды не удержусь, и пристрелю тебя.

Глава 135 - Вместе с Гу Хаем в казарме

От общежития Гу Хай и Бай Лоинь пошли на оружейный склад неподалеку, где располагались танки, огнестрельное оружие вместе с боевыми самолетами и другим продвинутым вооружением. Гу Хай рассказывал обо всех функциях боевого оружия. Бай Лоинь смог узнать для себя много нового.

В полдень они пошли в военную часть обедать.

Бай Лоинь, увидев много вкусной еды: мясо, суп, салат, не удержался и воскликнул:

- Я всегда думал, что еда в казарме невкусная, а, оказывается, все совсем наоборот.

- Ну, это еще смотря какая ситуация, есть военные части, в которых хорошо кормят, а есть, в которых похуже. В этой части, можно считать, неплохо, - сказав, Гу Хай положил в чашку Бай Лоиня кусок утятины. - Попробуй, по сравнению с моей стряпней, как считаешь?

Бай Лоинь съел кусок, вкус еды распространился по всей полости рта.

Он честно ответил:

- Это не идет ни в какое сравнение, это на абсолютно разных уровнях.

Гу Хай улыбнулся, прижался к уху Бай Лоиня и прошептал:

- Зачем же так прямо, мои братаны-солдаты тоже неплохо умеют готовить, услышат и прибегут со сковородами с тобой бороться.

Бай Лоинь чуть не выплюнул весь рис изо рта. Когда Гу Хай спрашивал об этом, он уже просто поражался, как тот вообще мог додуматься до такого вопроса, а теперь, когда Гу Хай еще и такое сказал, то это оказалось еще поразительнее. Кто же мог ожидать, что этот человек и, правда, считал, что он так хорош, совсем стыда не знал?

- Господин Гу, ничего, если я к вам подсяду?

Бай Лоинь поднял глаза и увидел молодого офицера с красивой внешностью.

Гу Хай, даже не подняв голову, холодно ответил:

- Вот еще!

Офицер улыбнулся от неловкости и понес свой поднос к другому столу. Стал обедать и посматривать в их сторону.

Бай Лоинь спросил Гу Хая:

- Ты часто приходишь в военную часть? Мне кажется, что тут все тебя знают.

- Теперь реже, в детстве я жил в особняке в военной части, так что знаю солдат с детства.

- В будущем, ты собираешься вернуться сюда?

Гу Хай, не раздумывая, ответил:

- Не вернусь, я решительно не собираюсь служить.

Так же, как и все другие, Бай Лоинь был сильно удивлен. С таким телосложением, как у Гу Хая и его семейным положением, если пойти служить, то непременно будет обеспечена хорошая карьера.

- Почему вы все думаете, что я пойду служить? Из-за того, что мой отец военный?

Бай Лоинь ненадолго задумался, затем произнес:

- Не совсем так, я думал, что раз ты вырос здесь, у тебя с этим местом глубокие чувства.

- Ты ошибаешься, - Гу Хай положил палочки.

Бай Лоинь посмотрел на него.

- Именно потому, что я с детства жил в этом месте и знаю все про это место, поэтому оно для меня отвратительно. С тех пор как я себя помню, я тренировался со здешними солдатами. Земля твердая, военный дух холодный, кроме теплых рук моей матери - все остальное здесь для меня не имело температуры.

- Я могу тебя понять.

- Я отличаюсь от других. Они занимаются тем, что они знают и умеют, а я рвусь к тому, чего не знаю. Мне нравится рисковать, нравится напряжение, нравится преодолевать препятствия... и, в особенности, мне нравишься ты.

Бай Лоинь откашлялся, уткнулся в тарелку и продолжил есть.

После обеда они пошли на тренировочное поле, чтобы взглянуть на то, как усердно тренируются солдаты.

На той площадке, что была ближе всего к Бай Лоиню, десяток солдат перебирался через 15 метровую металлическую сетку, они бегали взад и вперед непонятно сколько раз. Бай Лоинь сидел и смотрел на них, и тоже мог почувствовать, как они вымотались.

- Они каждый день так тренируются? – спросил он.

Гу Хай взял руку Бай Лоиня и медленно ответил:

- Это самая начальная тренировка, для них это просто для разогрева, настоящая тренировка, по сравнению с этим, куда сложнее.

- Я могу понять твое ужасное детство.

- На самом деле, усталость не сильно чувствуется, это они чувствуют давление, тренируясь в моем присутствии.

- Ты всегда тренировался так же, как они?

Гу Хай довольно произнес:

- Верно, каждый день с ними работал и отдыхал, не пропускал ни одного задания.

- Что-то я не вижу, что тебе это пошло на пользу.

Гу Хай остолбенел ненадолго, посмотрел на Бай Лоиня, не поняв, что тот имел ввиду.

- Ты каждый день тут надрываешься, тренируешься, но характером все так же слаб.

Глаза Гу Хая потемнели, он вдруг толкнул Бай Лоиня. Рукой схватил его голову, другой сжал его шею, посмотрел на Бай Лоиня, одновременно и с любовь, и с ненавистью. И, с угрозой в голосе, спросил:

- А из-за кого я такой слабохарактерный? А? Ты когда-нибудь видел, чтобы я из-за кого-то другого морщился? Дурачок! И ты еще смеешь этим меня унижать?

- Все из-за того, что ты слабохарактерный.

- Я? – в глазах Гу Хая воспылала ярость, рукой защекотал Бай Лоиня, несколько раз нарочно провел по его члену, расспрашивая. - Ты говоришь, что я слаб, ну, и в каком месте я слаб?

Бай Лоинь пихнул Гу Хая, хотел оттолкнуть этого хулигана, но зараза вцепился и не отпускал, они вдвоем сделали пару кувырков по земле, затем Бай Лоинь зарычал:

- Хватит шуметь, тут везде люди.

- Люди? Какие люди? Почему я никого не вижу?

Бай Лоинь хотел встать, Гу Хай не позволил. Так и оставил лежать, придавив к земле.

Они лежали лицом к лицу, расстояние между ними было не больше сантиметра, их дыхание поменяло звук.

Пальцы Гу Хая вцепились в затылок Бай Лоиня, а в их глазах отражались скрытые чувства друг к другу.

- Я хочу тебя.

Лицо Бай Лоиня застыло на мгновенье, затем он решительно оттолкнул Гу Хая, потому что, не оттолкни он, и что-то могло случиться. Он встал, отряхнул пыль, протянул руку и помог встать Гу Хаю.

- Разве ты не говорил, что сегодня проходит боевое учение? Отведи меня туда посмотреть.

Лицо Гу Хая стало серьезным:

- Пошли. Поедем на машине или пешком?

- Далеко отсюда?

- Примерно 5 км.

Бай Лоинь посчитал: 5км - это 5000 м. «Не так уж и далеко».

Гу Хай увидел расслабившееся лицо Бай Лоиня и захотел подколоть его, потребовав:

- Вместо того, чтобы просто так бежать, давай пройдем 5 км с грузом на спине, а я посмотрю, каковы твои способности.

Увидев низкую оценку в глазах Бай Лоиня, пламя соперничества вновь разгорелось в Гу Хае. Он с детства регулярно занимался спортом, в средней школе получил первый приз за бег на 10000 м. Хоть в скорости он и не был лучшим, но в выдержке никому не уступал. Они были похожи тем, что могли без подготовки пробежать несколько километров. 5000 м для него не проблема.

На спине 20 кг. Они стартовали.

Поначалу все было просто, Бай Лоинь хорошо показал себя, бегая, еще мог болтать с Гу Хаем. В итоге, пробежали 2 км, и он обнаружил, что это не так просто, как казалось ему ранее. Он теперь полностью осознал, что значит «нести на себе груз», уже было невозможно выпрямить спину. Да и разница между бегом по гладкой дороге и по пересеченной местности потихоньку давала о себе знать. Поначалу были только ровные места, но, чем дальше, тем дорога становилась все более неровной, к тому же камней под ногами становилось все больше, они давили на ступни и это было больно.

Гу Хай почувствовал, что скорость Бай Лоиня постепенно снизилась, повернулся и радостно пошутил:

- Ну, что? Устал?

Услышав голос Гу Хая, по которому было понятно, что тот совсем не устал, Бай Лоинь сжал зубы и продолжил бежать.

Пробежали 4 км. Бай Лоинь почувствовал, как его ноги, будто срослись друг с другом, он шатался и уже хотел упасть, каждый шаг для него стал сложен, а впереди была еще одна высокая гора. Тяжелый груз за его спиной чуть ли не тащил его самого назад.

Столько сил ушло на то, чтобы взобраться на гору. Бай Лоинь вытер пот со лба и увидел, что Гу Хай уже стоял на склоне горы и, повернувшись назад, смотрел на него с улыбкой на расслабленном лице. В душе поднялось недовольство, со злости он снял с себя груз и, побежав маленькими шажками вниз, запрыгнул на спину Гу Хая.

Вес в 80-90 килограммов придавил Гу Хая, но тот все равно стоял так же, как и до этого.

Бай Лоинь боялся, что груз будет мешать, поэтому и стянул груз Гу Хая, а сам лег на его спину и тяжело дышал. На самом деле, сжав зубы, он мог бы пройти еще полкилометра, примерно столько хватило бы на то, чтобы прибыть на место. Но Гу Хай бежал, как и в чем ни бывало, и Бай Лоинь был так восхищен, так зол, так завидовал! Поэтому он решительно прилип к спине Гу Хая и не собирался отклеиваться. «Ну, что! Разве не у тебя там хорошая выдержка?! Тогда, давай, беги вперед со мной на спине, я хочу взглянуть, устанешь ты или нет!».

На самом деле, Бай Лоиню было известно, что с тех пор, как он залез на спину Гу Хаю, тот уже и забыл, что такое усталость. Весь он был наполнен счастьем.

Бай Лоинь еще никогда не видел такого человека, который мог бы с ним на спине пробежать всю гору. В ушах был слышен свист ветра, перед глазами скатывались капельки пота размером с горошину, звук дыхания был слышен через спину, отдаваясь в его груди, один за другим будоража его сердце.

Придя к финишу, Гу Хай опустил Бай Лоиня.

Они легли на землю, над их головами было бескрайнее синее небо, иногда через это небо пролетали боевые самолеты.

- Устал? - рука Гу Хая ущипнула Бай Лоиня за щеку.

Бай Лоинь взял руку Гу Хая и положил рядом с собой, затем кивнул. Ведь, после измотавшей их пробежки, когда Гу Хай нес его на спине, тот до сих пор еще не отдохнул.

- Впредь, если ты не будешь слушаться, я так и буду наказывать тебя. Будешь бегать с грузом по неровным окрестностям кросс в 5 км, пока ты не признаешь свою вину.

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая, в глазах были злость и усталость.

Тот засмеялся и любящими глазами посмотрел на красивое лицо Бай Лоиня.

- Шучу, да как я могу тебя наказывать.

Бай Лоинь вздохнул с облегчением, воздух был невероятно свежим.

Глава 136 - Иньцзы успешно совершил контратаку

Близились школьные занятия. Двое заперлись и не выходили из дома, каждый день утопали в скучных подготовительных заданиях к экзаменам. Вопросы были сложными, и просто написать ответ было нельзя, ведь учитель сказал, что обязательно будет смотреть процесс выполнения задания.

Ребята распределили работу на двоих. Каждый делал свою половину.

По всей кровати валялись белые листки заданий, рядом стояли 2 новые парты. С тех пор, как купили, парни за ним сидели только раза три. Они больше любили делать задания, валяясь на кровати.

Бай Лоинь лежал животом на кровати. Придерживал подбородок рукой, глядя на текст и позевывая, слюни уже начали течь на лист бумаги.

Гу Хай взглянул на него и произнес:

- Если хочешь спать, иди спать, а остальные задания оставь на меня.

Бай Лоинь покачал головой, похлопал по тому месту, что было рядом с ним.

- Ляг на живот здесь.

- Зачем? – Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня.

- Сказал тебе «иди сюда», значит иди!

Гу Хай с подозрением сделал так, как Бай Лоинь повелел. Лег на живот.

В итоге, Бай Лоинь положил голову на зад Гу Хая.

Оказывается, он просто сделал из зада Гу Хая подушку. Гу Хай улыбнулся, глядя на довольное и расслабленное выражение лица Бай Лоиня:

- Разве рядом нет подушки? Почему ты не положишь голову туда?

- Разве не потому, что ни одна подушка не сравнится с твоим задом? - сказав это, Бай Лоинь и сам заулыбался.

- Только посмотри на свое глупое выражение лица... – Гу Хай повернулся и с любовью посмотрел на Бай Лоиня. Видя, как тот лежит на его теле и старательно учит уроки, внутри все зазудело, но он не хотел докучать Бай Лоиню в этот момент.

Чуть позже Бай Лоинь почувствовал, что человек рядом с ним совсем не сосредоточен на учебе, повернулся и, с грозным лицом, произнес:

- А ну, заниматься!

Гу Хай отвернул голову в другую сторону, но не прошло и пары минут, как снова повернулся обратно:

- Мне неудобно вот так лежать на животе.

Бай Лоинь с пониманием убрал свою голову.

Гу Хай, повысив голос, бесстыдно сказал:

- Я не то имел виду. Я хотел сказать, что я уже позволил тебе лежать на моей заднице так долго. Не пора ли и тебе уже дать мне полежать на твоей?

- Не дам, - решительно отказался Бай Лоинь.

- Почему нет? - у Гу Хая шерсть встала дыбом. - Я тебе дал полежать на своей, так почему ты не даешь мне полежать на твоей?

- То, что ты разрешил мне полежать на своей, не означает, что и я сделаю то же самое. Ты сам добровольно согласился.

Гу Хай обернулся, глаза его покраснели, словно вытекающая из жерла вулкана магма. Он сильно ударил по кровати, застыл ненадолго, а потом, как дикий тигр набросился на тело Бай Лоиня.

Бай Лоинь кинул взгляд волка, настороженно и угрожающе смотрящего на добычу, затем холодными словами предупредил:

- Гу Хай, лучше всего тебе будет успокоиться, у нас не так много времени. Если ты будешь продолжать так шуметь, то мы еще будем возиться несколько часов.

Гу Хай произнес только три слова:

- Мне все равно.

Сказав, сразу поцеловал, полизал ухо, поласкал грудь, снял штаны. Все движения были очень быстрыми..., а когда показались длинные стройные ноги, то «третья нога» в трусах уже поднялась горой.

Гу Хай обнаружил, что Бай Лоинь являлся представителем вида таких мужчин, которые похотливы, остры на словах, но податливы телом. Каждый раз они притворяются и строят из себя пристойных людей, а, в итоге, стоит только немного потрогать, и все встает быстрее, чем у других.

Уже больше месяца он не прикасался к «младшему Иньцзы», Гу Хай немного соскучился по нему. Через тонкий слой ткани он упорно и ласково целовал, языком проворно играл поверх трусов Бай Лоиня, которые становились все более влажными. Розоватый член показался из-под белоснежных трусов, от чего у Гу Хая пересохло в горле. Он провел языком сверху вниз, делая так, чтобы этот член показал свою истинную форму.

Бай Лоиню было очень хорошо.

- Хочешь, чтобы я полизал напрямую? Тогда сам снимай и поставь его у моего рта.

Бай Лоинь вытаращил глаза на Гу Хая, но все равно не смог сопротивляться.

- Побыстрее. Нужно экономить время.

Гу Хай все равно не послушался и продолжил языком через трусы мучить Бай Лоиня, уставившись на розоватую головку его члена, пальцем проведя по тому месту и щелкнул по нему.

Поясница Бай Лоиня задрожала, дыхание становилось тяжелее, лицо раскраснелось. Он наклонил голову и посмотрел на Гу Хая, а тот не собирался щадить его и поводил языком еще немного.

Бай Лоинь больше не мог терпеть, достал своего «дружка», и нажал неожиданно на голову Гу Хая.

Знакомая температура обхватила Бай Лоиня. Это было то, о чем он мечтал ночами, каждую ночь мечтал и хотел, но не получал удовлетворения...

Он вдруг схватил ноги Гу Хая, тот поначалу не мог понять, чего Бай Лоинь хотел, но затем вздрогнул, почувствовав, как его штаны стянули. «Иньцзы хочет сам проявить инициативу в этом? Это впервые, впервые он настолько сильно хочет меня!!!».

Бай Лоинь наклонился поближе, устроился поудобнее, чтобы насладиться членом Гу Хая. Мужественным, гигантским, невероятным, тем, что когда-то причинил ему боль и снился ему в кошмарах, тем, что олицетворял мужчину, что принадлежал только ему.

Тот жаркий страстный взгляд на член заставил Гу Хая еще сильнее возбудиться, он стал сосать быстрее. Бай Лоинь застонал, наслаждение заставило его забыть про боль, страх и смущение, он попробовал ртом взять член Гу Хая, нежно пососал, затем выпустил, и сразу же почувствовал, как бедра Гу Хая задрожали.

- Так хорошо... – Гу Хай высказал все свои ощущения. - Сокровище..., так хорошо...

Бай Лоинь одарил его тремя словами:

- Ты такой похотливый.

Гу Хай не прекращал возбуждать Бай Лоиня: сначала сильно пососал в области яичек, издавая неприличные звуки, затем прошелся языком по анусу. Он почувствовал, как Бай Лоинь задрожал, издавая стоны, при этом, не переставая задавать у себя в душе вопрос: «Кто из нас двоих похотливее?».

Бай Лоинь смог почувствовать, что наслаждение приходит не из-за соприкосновения с телом, а из-за того, что они могут вместе насладиться этим. Каждый раз, когда Гу Хай легонько постанывал, волна наслаждения внутри Бай Лоиня поднималось ввысь, ему хотелось придавить Гу Хая собой, заставить его страдать и выть от наслаждения.

Гу Хай тоже думал о таком, хотел, но сомневался, а теперь, видя, как сжимался и распускался анус, который был перед его лицом, он напрочь забыл, какую боль причинил этому анусу когда-то. Желание полностью захватило подсознание. Он забыл про отрицательное воздействие на психику (страх Бай Лоиня с прошлого раза), мыслил только телом, только желанием. И, в тоже время, он боялся о таком помыслить, потому что, стоило ему только подумать, и он уже был готов ворваться мощно в это место и «провиниться» еще раз.

Бай Лоинь приступил первым, пальцем вонзился в анус Гу Хая, отчего дыхание того стало напряженным.

- Я помню, что ты мне кое-что задолжал.

Гу Хай смущенно улыбнулся:

- У нас в будущем еще много времени.

Бай Лоинь снова лег на тело Гу Хая, прижался губами к его уху и ласково сказал:

- Зачем выбирать другой день, давай сегодня.

Гу Хай взглядом обвел комнату, затем он посмотрел на тесты, которые упали на пол и, ерзая, сказал:

- Ты посмотри, у нас еще столько заданий не сделано.

Бай Лоинь пихнул Гу Хая между ног, и, с хитрым лицом, произнес:

- Плевать, пусть меня накажут, но сегодня я должен отомстить за себя!

Спина Гу Хая окаменела. Но стоило ему только подумать о том, что Бай Лоинь пролежал неподвижно 5 дней, и он сразу же почувствовал себя бессильным и не стал больше сопротивляться.

По сравнению с Гу Хаем, Бай Лоинь был куда добросердечнее, он додумался немного смазать анус, растянул немного, и только потом вошел. Затем сделал вдох и все тело содрогнулось.

«Как тесно, как хорошо...».

Бай Лоинь начал быстро двигаться.

Сразу же в комнате раздался громкий крик Гу Хая.

- Бля! Как больно!... А ты не слишком жесток?

Бай Лоинь шлепнул два раза по заднице Гу Хая, и безжалостно сказал:

- А ну помолчи немного! Я же не порвал тебя до крови! Чего орешь, а? В тот день мне было так же больно, но я не визжал, как ты!

Гу Хай продолжал стонать. Боль - это одно дело, но самое главное - это то, что он просто не мог принять это в душе. Он еще помнил, как он один мог сражаться с тремя огромными качками, а сегодня его собственная «жена» придавила его собой. Если об этом кто-то узнает, то куда ему от стыда провалиться?

Бай Лоинь от удовольствия забыл все на свете. Стонал от наслаждения, от быстрых движений волосы развивались в воздухе, он истекал потом и был эротичнее, чем обычно.

Гу Хай еще никогда не видел столько эмоций на лице Бай Лоиня. Все его тело наполняла энергия, жизнь так и бурлила в нем, он был настолько прекрасен, что невозможно было сдержаться... Гу Хай сжал зубы и терпел все, терпел боль, унижение, думал только о том выражении лица Бай Лоиня, и думал, что это того стоило.

Наконец Бай Лоинь прорычал и струя белесой жидкости выплеснулась на зад Гу Хая.

Он упал на кровать и его дыхание еще не нормализовалось, грудь Бай Лоиня вся порозовела, по нему было видно, что он никогда не испытывал такого наслаждения.

Гу Хай долго смотрел на Бай Лоиня, не отводя глаз, затем откашлялся, и попросил его посмотреть на свою нижнюю часть тела.

«Младший Хайцзы», который был в боевом настроении, теперь уже опустил головку.

Бай Лоинь немного устыдился, ведь, пока он был занят самоудовлетворением, совсем забыл про этого «мальчика». И он протянул к нему руку.

Гу Хай остановил его, дьявольски улыбнувшись.

- А теперь, кто кому должен?

Бай Лоинь очень быстро понял, то, о чем говорил Гу Хай, но он напомнил ему:

- Доктор говорил, чтобы постарались сразу избежать второго раза.

Гу Хай в ужасе произнес:

- Разве, когда доктор говорил это, ты не был без сознания?

- Ты забыл? Даже во сне я могу воспринимать слова.

Гу Хай: ...

Глава 137 - Сам себе преграда

Бай Лоинь потянулся к обмякшему «младшему Хаю», обхватил руками, а затем наклонился и поцеловал шею Гу Хая.

К Гу Хаю очень быстро вернулись чувства, одной ногой он обхватил бедра Бай Лоиня, подошвой ласкал его крепкий зад. Пальцы ног постепенно проходили в промежность между полушариями, а когда коснулись того места, сработал условный рефлекс Бай Лоиня: тот задрожал слегка, остановил движение рук, в глазах была обворожительная страсть, а все тело окаменело.

«Ну, все ...» – Гу Хай вдруг почувствовал холод в глубине души.

«Я боюсь? И как теперь дальше жить вместе?». Пока он думал, Бай Лоинь придавил его всем телом, прижался красивым лицом к правой щеке.

«Кажется, есть реакция».

Гу Хай понял, что все плохо, потому что он почувствовал «младшего Иньцзы» у своего копчика. Почувствовал, как тот еще шаловливо заерзал, запульсировал в приподнятом настроении по нервам Гу Хая в области зада, прорываясь возбуждением прямо в мозг.

- Одного раза еще недостаточно? Хочешь еще? Почему ты такой жестокий? - даже если Гу Хай физически был очень силен, он все равно не смог бы выдержать такие пытки со стороны Бай Лоиня!

- Сокровище, отдохни чуть-чуть, сохрани немного сил, у нас же еще столько заданий не сделано.

Бай Лоинь делал всякие непристойности с телом Гу Хая, не переставал тереться, и говорить:

- Еще разочек, в этот раз я обещаю, что кончу вместе с тобой, Дахай... Разве ты не говорил, что будешь хорошо со мной обращаться.

Гу Хай от прикосновений весь уже пылал, в душе его тоже разгорелся пожар. «Ты говорил, что ты никогда не капризничаешь, а сегодня ты капризничаешь со мной!». Его голову притянули, можно было увидеть такие эмоции, который до этого редко встречались, глаза блестели, внутри было наполнено жаждой и ожиданием. Если бы он с таким лицом попросил Гу Хая трахнуть себя, Гу Хай, непременно, сошел бы с ума.

Жаль, что Бай Лоинь не хочет поступать так!

Гу Хай набрал воздуха в легкие: «Да ладно, все равно сегодня уже пережил столько боли, подумаешь, еще разочек».

Если его изначальным желанием было предоставить праздник своей «женушке» на один день, то теперь пусть его «женушка» насладится всем этим раз и навсегда. Пусть за один раз переест и перепьет вдоволь, чтобы в будущем таких мыслей больше не возникало.

«Ну, кто тебя просил так сильно его любить?».

В итоге, все, в чем уверял Бай Лоинь не имело никакого смысла, он, не только не доставил Гу Хаю наслаждения, но и повторил это больше, чем 1 раз. Всю ночь вел себя так, словно ему вкололи куриную кровь (один способ лечения болезней в Китае, по слухам лечит 130 типов болезней, а также есть свойство улучшение половых функций, этот человек будет более возбужденным (наподобие афродизиака)).

В итоге, на следующий день их обоих настигла ужасная участь.

О состоянии Гу Хая можно было и не говорить, даже если бы он прошел чемпионат Ironman,то все равно не устал бы так. Даже если гвозди вбить в кости, то все равно не было бы так больно, как сейчас. Бай Лоинь после того, как удовлетворил свои нужды, уставший быстро погрузился в сон, сначала хотел воспользоваться этим шансом и поспать подольше, но, в итоге, проснулся утром из-за дискомфорта.

(Чемпионат Ironman - это чемпионат страны, в котором 3 этапа: проплыть 1.9 км, проехать на велосипеде 90 км, пробежать 21.1 км. Проверка на выдержку, практически все после этой игры теряют сознание).

Войдя в ванную, он вытащил своего маленького «дружка» и обнаружил, что его «дружок» опух, только дотронулся рукой, как почувствовал резкую боль, во время мочеиспускания стало еще больнее. Одной рукой опираясь в стену, другой осторожно держал член, ему приходилось подавлять боль спереди, и мучиться от боли в спине сзади, весь процесс ходьбы в туалет походил на трудный бой.

С трудом удалось лечь на кровать, состояние не улучшилось, все тело ныло от боли. Уставший и сонный, но он не мог заснуть, вся страсть и веселье прошлой ночи исчезли, осталось только сожаление и угрызения совести.

Гу Хай же лежал рядом, совсем не двигался, выглядел так, как будто сладко спал, а на самом деле терпел в молчании всю ночь и никак не мог заснуть. Бай Лоинь вспомнил тот период, когда столкнулся с тем же самым положением, вспомнил тот момент, когда Гу Хай причинил ему боль, и эта боль снилась ему в кошмарах, а тут он сделал это с Гу Хаем не один раз, а целых 4 или 5!

Состояние Гу Хая можно было себе представить.

Сейчас Бай Лоинь сожалел, мучился угрызениями совести и мог понять чувства Гу Хая.

Он протянул руку, чтобы проверить температуру тела Гу Хая. Хорошо, что она была нормальной, и у него не было жара.

Почувствовав прикосновение Бай Лоиня, Гу Хай открыл глаза, перед ним было уставшее унылое лицо, напористое упрямое выражение вчерашней ночи испарилось.

Увидев, как Гу Хай так быстро раскрыл глаза, Бай Лоинь понял, что тот уже давно проснулся.

- Ты... тебе не спалось вчера?

Гу Хай задал ответный вопрос:

- Что ты хочешь этим сказать?

Бай Лоинь немного смутился:

- Было очень больно?

- Еще спрашиваешь? Больно мне или нет, тебе ли не знать?

Бай Лоинь походил на маленького мальчугана, который в чем-то провинился, он опустил лицо и виновато уткнулся между двумя подушками, не говоря ни слова.

Гу Хай увидев такое поведение, как размазня размяк, и начал жалеть Бай Лоиня, протянул руку и начал поглаживать голову Бай Лоиня, говоря:

- Ну ладно, ничего страшного, у меня хорошая физическая выносливость, я могу перетерпеть.

Бай Лоинь продолжал оставаться в том положении, показывая наружу только затылок, с лохматыми, как птичье гнездо волосами. Кто не был с ним знаком, мог бы подумать, что его обидели.

Гу Хай немного двинулся, но острая боль прострелила по позвоночнику от низа спины до мозга, он нахмурился и перетерпел, затем только прижался лицом к затылку Бай Лоиня.

- Теперь твое спереди и сзади, все мое, так что пусть немного поболит, я даже рад.

В этот момент Бай Лоинь повернулся и посмотрел прямо в лицо Гу Хая:

- Вчера у тебя не было даже капельки удовольствия?

Этот вопрос поставил Гу Хая в тупик. «Все-таки было хорошо или нет?». Сам мужчина, Гу Хай понимал, как это заденет, если он скажет: «Нет». Но, с другой стороны, если сказать, что ему было хорошо, то этот человек будет рад, и как быть с этим в дальнейшем, как ему жить дальше?

Увидев нерешительный взгляд Гу Хая, Бай Лоинь понял все, и его лицо стало еще мрачнее.

Гу Хаю не хотелось видеть, как Бай Лоинь грустит, ведь стоило только Бай Лоиню загрустить или разозлиться, как Гу Хай тут же сдавался.

- Если честно, был момент, когда мне было хорошо.

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая, и грустно произнес:

- В следующий раз я больше не буду так делать.

- Не надо! – Гу Хай решительно отказался. – Это было только один единственный этот раз!

Гу Хай уже много думал об этом, и это было неприемлемо! Проблема в том, что это должно быть хорошо, но на самом деле не было. Он не мог из-за жалости к Бай Лоиню каждый раз терпеть такие муки. Ведь секс - это процесс, в котором участвуют два человека, и если одному больно и мучительно, то этому процессу не стоит существовать вообще. Он знал, что в прошлый раз он ошибался, но он верил, что, если будет усердно учиться и совершенствоваться, то когда-нибудь Бай Лоинь обязательно примет его.

И, конечно, Бай Лоинь тоже подумал об этом же.

Но пока он отбросил эти мысли, ведь прошлой ночью он сильно надорвался и все, о чем он сейчас мог думать - это что надо встать и подкрепиться, чтобы восстановится. Он изо всех сил попытался встать, протянул руку ко второму ящику тумбочки, внутри был тюбик с мазью, он давно хотел его выбросить, хорошо, что так и не сделал этого. Только сейчас он понял, как эффективна была эта мазь.

- Что ты собираешься сделать?

Гу Хай увидел, как Бай Лоинь задрал одеяло, и посмотрел на того предостерегающим взглядом.

Бай Лоинь тоже был смущен:

- Я хочу смазать тебя мазью, это та самая мазь, что мне дал доктор.

- Не надо! – Гу Хай вытаращил глаза, нахмурившись, рукой придержал свои трусы и четким тоном сказал:

- Со мной все в порядке, не надо ничего мазать.

- Ты еще можешь смущаться? Когда я был ранен, меня мазал посторонний человек. Разве тогда я не терпел? К тому же, тогда ты стоял рядом и смотрел за всем происходящим, и я терпел молча. Ты думаешь, я сам напрашиваюсь тебя лечить? Просто я же вижу, что тебе неудобно двигаться.

- Я сказал, все хорошо, значит все хорошо! – Гу Хай продолжал упрямиться.

- Руки убрал! - с черным лицом произнес Бай Лоинь.

Прошло еще немного времени, но Гу Хай так и не послушался. Бай Лоинь залез на Гу Хая и придавил того собой, содрал с него трусы и намазал его зад мазью. Там только чуть-чуть опухло, хотя опухоль не из легких. Бай Лоинь старался, прикасаться как можно легче.

Гу Хай постепенно расслабился, затем он обнаружил, что во время мазания Бай Лоинь не переставал жалеть зад Гу Хая, так, как будто это был его собственный.

Если бы только эта забота была из-за того, что он храбро сражался и был ранен, а не по такой бесславной причине, как сейчас, то Гу Хай был бы очень счастлив.

Бай Лоинь немного передвинулся и по неосторожности раненным «младшим Иньцзы» задел колено Гу Хая, от боли все его лицо перекосило.

Гу Хай спросил заботливо:

- Что такое?

Бай Лоинь, нахмурившись от боли, лишь махнул рукой.

Гу Хай понял, что что-то не так, увидев, как Бай Лоинь схватился за пах, но, немного подумав, он понял, в чем дело:

- Скорее снимай штаны.

В этот раз они поменялись ролями: Гу Хай настаивал, а Бай Лоинь ни за что не соглашался. Ведь только вчера ночью он славно и гордо скакал на нем, разве он мог позволить Гу Хаю увидеть сегодняшнее состояние своего «дружка»?!

- Да чего ты стыдишься, я ведь его тебе уже даже лизал.

Гу Хай спустился с кровати и начал шевелиться, ему было так больно, словно разорвали кишки.

Хотелось просто материться! Ебать!

С большим трудом он добрался до ванной, намочил полотенце теплой водой, отжал и вернулся обратно. У двери он остановился, чтобы немного отдохнуть.

Он не думал, что ему после вчерашних кувырканий, покалеченному, придется еще и прислуживать другому на следующий день.

Бай Лоинь, увидев полотенце в руках Гу Хая, тут же понял в чем дело, свалился от страха с кровати и побежал. Гу Хаю итак было трудно двигаться, а этот несносный человек еще и бегал туда-сюда.

- А ну, вернись, - громко произнес приказ Гу Хай.

Бай Лоинь, придерживая поясницу, оперся о стену и, сопротивляясь, медленно зашагал оттуда с болью на лице.

- Не дай Бог, поймаю! – держа в руках ремень, угрожал Гу Хай. - А ну, послушно иди сюда и ляг!

Бай Лоинь не только не послушался, а еще и со всех сил попытался двигаться к двери. Когда открывал дверь, то использовал слишком много сил и чуть не упал лицом на пол.

Гу Хай еще сильнее заволновался и побежал догонять Бай Лоиня, в итоге, снова разбаредил рану и шаги стали неравномерными.

Наконец, Бай Лоинь остановился из-за того, что сильно устал, задыхаясь, он сделал глоток воздуха, сам смеясь над собой: Бай Лоинь, ну ты сам подумай, зачем ты так мучаешь нас обоих?

Бай Лоинь вытер пот со лба, и почувствовал себя в ситуации, когда не знаешь, плакать или смеяться.

Гу Хай набрался сил и встал прямо, сжав зубы он пошел в ванную, ведь полотенце уже остыло и нужно было его снова намочить в горячей воде.

Смотря на Гу Хая, Бай Лоиню пришлось послушаться и добровольно вернуться в кровать.

Гу Хай подавил дискомфорт в теле, нежно вытер «младшего Иньцзы», который опух, а после того, как вытер, помазал его мазью. Бай Лоинь отвернулся в другую сторону во время всего процесса и даже не наклонился, чтобы посмотреть разок.

Когда все было завершено, Гу Хай разок потянул за «младшего Иньцзы», обращаясь к нему, одновременно и злясь, и не злясь:

- Это тебе кара, за то, что ты натворил (говорит с членом).

Бай Лоиню было так больно, что он дернул Гу Хая за волосы.

Еще не успел даже натянуть штаны, как зазвонил телефон.

Гу Хай поднял и посмотрел, звонил Ли Шоу.

- Ха-ха-ха... Дахай. Я стою у тебя перед дверью! Скорее, открывай пошире дверь и принимай с распростертыми объятьями своего братана!

Глава 138 - Генерал пришел в гости

Ну и кто же, в конце концов, пойдет открывать?

Эти двое замерли на месте, глядя друг на друга.

Бай Лоиня только намазали мазью, он еще штаны не успел надеть, Гу Хай ранен, каждый шаг для него мученье.

Наконец, Гу Хай, сжав зубы, приподнялся:

- Я пойду.

Бай Лоинь придавил его обратно.

- Я пойду, ты лучше лежи спокойно, не шевелись.

- А не хочешь ли ты нарочно показать меня им, чтобы они смеялись надо мной? – при этих словах Гу Хай вытаращил глаза и нахмурил брови, во взгляде было смятение.

Бай Лоинь не знал, что ему делать.

- Сейчас мы с тобой в одном и том же положении, если я скажу им правду, то это все равно, что я себя сам задушу. Попробуй уже хоть немного подумать своим растрепанным анусом!

- Ты... – Гу Хай, обиженно, накрыл себя одеялом.

Бай Лоинь держась за спину, кривясь от боли, пошел к двери. Шел медленно, шаг за шагом, к тому времени, как он дошел до двери, звонок прозвучал уже несчетное количество раз. Сделал два глубоких вдоха, выпрямился и с расслабленным лицом открыл дверь.

- Пришли к нам в гости?

Чжоу Сиху был очень удивлен, неожиданно хлопнул Бай Лоиня по плечу, чуть не повалив его этим на землю.

- Ха-ха-ха... Иньцзы, ты тоже здесь?

Ли Шоу это показалось странным, ведь еще несколько дней назад молодой господин Гу запрещал упоминать об этом человеке, и как так все быстро развернулось?

- Где Дахай? - спросил Ли Шоу.

Бай Лоинь улыбнулся нехотя:

- В спальне.

- Еще не хочет вставать с постели?

Они пошли в спальню, Бай Лоинь нарочно задержался, ждал, когда все их взгляды будут направлены в другую сторону, затем сгорбился и морщась от боли пошел сзади. А когда они оборачивались, тут же выпрямлял спину и притворялся, что ничего не случилось.

- Дахай, ты такой ленивый, сколько уже времени, а ты не хочешь вставать!

Произнес Ли Шоу, смеясь, и вдруг повернулся и шлепнул Гу Хая по заднице.

Все венки на шее Гу Хая вздулись, дыхание стало тяжелым, хорошо, что одеяло смягчило удар, а то он не смог бы подавить крик.

Бай Лоинь рядом улыбался в боли.

Прошло много времени, Гу Хай вообще никак не реагировал, Чжоу Сиху повернулся к Бай Лоиню:

- Дахай, что с ним такое?

Бай Лоинь мог только придумать что-то:

- Он ногу подвернул.

- Подвернул? - Лу Шоу вообще никак не принимал это в расчет. – Ну, не до такой же степени? До этого Дахай как-то ломал руку, но вообще никак на это не реагировал, даже играл с нами в баскетбол с больной рукой. Да и зачем с подвернутой ногой надо лежать на спине?

- Верно! - Чжоу Сиху подошел первым, задрал одеяло, поднял правую ногу Гу Хая и спросил:

-Это эта нога?

И так он продолжал тянуть Гу Хая за ноги, отчего две длинные ноги разошлись в разные стороны. Вы можете представить, как было больно Гу Хаю.

- Не эта нога? Тогда эта?

Сказав, потянул за другую.

От боли Гу Хай зарычал:

- Ты! Перестань тянуть!

Бай Лоинь стоял рядом, ему одновременно было смешно, и в то же время жалко Гу Хая. Но он понимал, что в такую минуту смеяться, значит быть слишком бессердечным, поэтому терпел и сдерживался так, что челюсть заболела.

Ли Шоу и Чжоу Сиху увидев, что Гу Хай не притворялся, сразу сели рядом и начали заботливо расспрашивать.

- Дахай. Ты всегда такой крепкий, как так получилось, что только из-за вывиха ноги тебе настолько больно?

- Верно, разве не ты раньше постоянно плавал зимою? Так долго тренировался, как так получилось, что чем больше тренировался, тем слабее стал?

- У тебя не вывих, да? Я только что трогал, а ты даже не отреагировал.

- Дахай, ты можешь перевернуться? Даже если у тебя вывихнута нога, тебе не может быть больно до такой же степени, чтобы разговаривать с нами, лежа на животе.

- Верно, верно, сядь, тебе ведь не неудобно лежать на животе?

Гу Хая с мрачным лицом повернулся к той шумной парочке, и слабо ответил:

- Вон!

Ли Шоу не воспринял слова Гу Хая всерьез, и подтолкнул Чжоу Сиху:

- Помоги Дахаю немного, пусть он сядет. У него ведь болит нога, как он может так лежать.

Чжоу Сиху хотел подойти.

Гу Хай громко крикнул:

- А ну, пошли все вон! Только попробуйте ко мне прикоснуться!

Эти двое окаменели на месте, переглянулись между собой. Гу Хай, кажется, по-настоящему разозлился. «Неужели ему настолько не нравится то, что мы к нему притрагиваемся?».

- А давай так... - Ли Шоу сделал понимающее лицо. - Иньцзы, давай ты поможешь Да Хаю сесть.

Бай Лоинь стоял рядом и смотрел на все происходящее, а услышав это, вдруг сам окаменел.

- Что такое? – Чжоу Сиху толкнул Бай Лоиня. - Скорее! Он только тебе разрешает к себе касаться!

Этот толчок чуть не повалил Бай Лоиня на землю.

- А что, так надо его поднимать? – Бай Лоинь находился в затруднительном положении.

- Ну конечно, ему же плохо вот так вот лежать!

Если бы это был обычный день, то Бай Лоинь бы не стал обращать внимания на шутки этих двоих, пусть делают, что хотят. Важно, что он сейчас был настороже! А тот, кто насторожен, он осторожен больше, чем все остальные, всегда боится, что его раскроют. Поэтому, сжав зубы и проглотив боль, прошел через трудности и вложил все усилия, чтобы выполнить миссию.

«Быть мужчиной такое мучение! Если был бы девушкой, то мог спокойно разреветься, потом укрыться и все!»

Бай Лоинь подошел к кровати, Гу Хай повернулся и посмотрел на него, Бай Лоинь надеялся, что Гу Хай отругает его, затем он отвернется и уйдет, и ничего больше не произойдет. Но Гу Хай только увидел его, сразу улыбнулся, да еще очень радостно улыбнулся, во все счастливые глазки! Бай Лоинь хотел помочь ему сесть, а он и не сопротивлялся, было такое чувство, будто только этого и ждал.

«Ты чокнулся...». Бай Лоинь использовал мимику, чтобы дать сигнал Гу Хаю.

Гу Хай притворился, что ничего не видит, нарочно расслабил тело, опершись всей тяжестью своего тела на руки Бай Лоиня.

«Отлично! Ты нарочно хочешь меня наказать, не так ли? Тогда я помогу тебе сесть! Я тоже хочу взглянуть, тебе будет больнее, когда я помогу тебе сесть, или же тогда, когда ты будешь лежать на кровати!».

Ли Шоу и Чжоу Сиху стояли рядом и смотрели за всем этим, и чем дольше смотрели, тем сильнее злились. Нужно было просто помочь человеку сесть, почему этот процесс выглядит таким трудным? Ну, ладно, допустим, ему нужно было время, чтобы поднять Гу Хая, но не так же все это было затруднительно!

Бай Лоинь протянул руки и вцепился в локти Гу Хая, наклонился, не переставая успокаивать свое дыхание, потихонечку стал поднимать Гу Хая. Поначалу Гу Хай не сотрудничал, но затем обнаружил, что и ему тоже плохо, так что пришлось помогать. Эти двое походили на двух старых коров, которые сцепились рогами на поле. Они тяжело дышали, и их лица стали фиолетовыми.

- Я думаю, что Дахай не слабо заболел, - шепнул Ли Шоу в ушко Чжоу Сиху.

Чжоу Сиху согласился с ним.

- Кажется, он не одну кость там сломал.

- Тогда, почему он не пойдет в больницу?

- Ты забыл? Даже если он будет болен, то будет терпеть, он с детства такой.

Гу Хай, наконец, смог сесть!!

Бай Лоинь, словно сбросив груз со спины, выпрямился. Вытирая пот со лба, посмотрел на Ли Шоу и Чжоу Сиху с лицом победителя.

- Эй, ну мы пошли.

-... – от неожиданности Бай Лоинь не нашел, что ответить.

Гу Хай вытаращил глаза на своих друзей.

- Разве вы не хотели, чтобы я сел и поговорил с вами?

- Мы видим, что тебе неудобно говорить, мы придем в следующий раз.

Если бы не неудобство в движениях, то Гу Хай сейчас бы подскочил с кровати и надавал бы несколько жестоких пощечин тем двоим. «Почему раньше-то не сказали? ПОЧЕМУ НЕ СКАЗАЛИ РАНЬШЕ!!!!».

Днем Бай Лоинь заказал две порции еды на дом.

Одна порция была очень простой, без всяких особенностей, а в другой было очень много мяса, и выглядела она особенно аппетитной.

Гу Хай почувствовал, как разносился запах мяса рядом, а потом посмотрел на свою чашку каши с зеленью и утиной ножкой, не удержался и спросил:

- А мне обязательно это есть?

Губы Бай Лоиня, что были в жире от мяса, ответили:

- Тебе нельзя все жирное и жареное, а то запылаешь!

«Ну, тогда не ел бы ты это передо мной! Ты же нарочно это делаешь, да!» Гу Хай обиделся:

- Раньше, когда ты был болен и под капельницей, я тоже сидел с тобой и к еде даже не притрагивался.

- Я не могу делать так же, как ты, - Бай Лоинь воткнул зубочистку в кусок мяса, затем поднес ко рту и хорошенько разжевал. - Ты сейчас не здоров, а я не могу мучить свое больное тело, а то кто потом будет за тобой ухаживать?

«Какая же прекрасная причина, а!» Гу Хаю хотелось и плакать, и смеяться.

Бай Лоинь увидев, что Гу Хай не притронулся к еде, спросил.

- Ты не хочешь есть?

Гу Хай ничего не ответил.

Бай Лоинь отобрал чашку каши из рук Гу Хая, взял ложку, набрал каши, и поднес ко рту Гу Хая.

Гу Хай посмотрел на него и спросил:

- Что ты собираешься делать?

Бай Лоинь холодно взглянул на Гу Хая и дружелюбно ответил:

- Открой рот.

Гу Хай послушно раскрыл рот, а пресная каша, войдя в рот, тут же превратилась во что-то самое вкусное.

Так они с аппетитом ели, пока не раздался стук в дверь.

Бай Лоинь повернулся, увидел двух здоровых мужчин, стоящих у двери.

Один был свирепый Гу Вэйтин, второй был офицер, одетый в форму и стоявший прямо.

Чашка каши чуть не упала на кровать.

Только что, идя за кашей, Бай Лоинь забыл запереть дверь...

Четверо смотрели друг на друга, затем офицер улыбнулся и спросил:

- Можно войти?

Гу Хай ответил:

- Входите.

Гу Вэйтин шел впереди, со строгим лицом, но глаза были дружелюбными, офицер шел позади, с легкой улыбкой на лице.

- Сяо Хай, генерал слышал, что ты заболел, так что пришел лично тебя проведать.

- ... – ни Гу Хаю, ни Бай Лоиню нечего было на это ответить. (вот она - немая сцена).

Глава 139 - Маленькая драгоценная хризантема!

Гу Вэйтин подошел к Гу Хаю, посмотрел на чашку каши в руках Бай Лоиня и чуть улыбнулся. Редко, когда можно было увидеть в нем такую радость. В общем, он остался доволен картиной заботы братьев друг о друге.

Бай Лоинь отставил чашку в сторону и с трудом встал. Сделал пару шагов, отошел подальше, чтобы оставить отца и сына наедине.

- Дай-ка, я взгляну, кость не сломана? – Гу Вэйтин хотел поднять одеяло.

Гу Хай быстро прижал уголок одеяла, настойчиво сопротивляясь.

- Я здоров, нет никаких проблем.

Рука Гу Вэйтина остановилась, и он посмотрел на Гу Хая.

- Твой дух бесстрашия перед болью я очень уважаю, но, если есть болезнь, значит нужно осмотреть, так продолжать не дело. Старик Сунь, только что ты звонил военному врачу, когда он сможет приехать?

Офицер Сунь посмотрел на часы немного:

- Скоро, если не попадет в пробку, то приедет менее чем через 10 минут.

Гу Вэйтин нахмурился:

- В этот время на той дороге все машины застревают.

- ... а давай я пошлю вертолет за ним.

Лицо Гу Хая изменило окраску, он, не переставая, говорил про себя: «Ебать! Блин, когда я был по-настоящему ранен, что-то я не видел, чтобы ты так же торопился меня лечить! А теперь, когда у меня опухла «хризантема», то вы хотите на вертолете привезти мне доктора?! Да вы мне нарочно жить спокойно не даете!?»

- Не нужно! - голос Гу Хая звучал решительно. - Мне не больно.

- Раз тебе не больно, то почему ты лежишь? - спросил Гу Вэйтин.

Гу Хай мрачно ответил:

- Я плохо себя чувствую, хочу немного отдохнуть. Нельзя?

Гу Вэйтин взглянул на офицера Суня, как бы говоря, чтобы он поступал, как велит ситуация, и не слушался слов Гу Хая.

Офицер Сунь взял телефон и вышел наружу.

Бай Лоинь тоже вышел наружу и, наконец, смог догнать офицера Суня.

- Дядя!

Офицер Сунь только повернулся и сразу заметил Бай Лоиня, на лице сразу показалась улыбка. Он уже слышал, как Гу Вэйтин упоминал о Бай Лоине, и знал, какие отношения у Бай Лоиня и Гу Вэйтина, и поэтому, конечно же, относился к нему с уважением.

- С Гу Хаем ничего такого страшного не произошло, не нужно звать доктора, - произнес Бай Лоинь уважительным тоном.

Офицер Сунь крепко схватил руку Бай Лоиня, пожимая, тряхнул несколько раз так, что Бай Лоинь покосился.

- Доставили тебе массу неудобств. Я знаю его характер, а ты его друг по постели (тут имеется в виду, что у них все общее, одно на двоих, ничего пошлого), и хорошо о нем заботишься... смотря на него такого, хочу от лица генерала поблагодарить тебя.

Виски Бай Лоиня сильно запульсировали. «Я могу вам сказать правду, что это я его довел до такого состояния?»

- Но, раз есть болезнь, значит нужно провериться. Даже если тело сделано из стали и камня, все равно не сможет перенести болезнь и боль, здоровье- это основа тела. В наше время молодежь совсем слабая, такие сильные как вы - редкость, поэтому, вы должны заботиться о своем здоровье. В будущем на вас ляжет ответственность по защите Родины!

«Что-то этот разговор далеко зашел» показалось Бай Лоиню.

- Ну ладно, - офицер Сунь опустил руку Бай Лоиня, он хотел сказать этим «я пойду звонить».

Бай Лоинь еще не успел остановить, но тут услышал крик Гу Хая, так что пришлось бросить это дело и быстро пойти посмотреть, что там с ним.

Гу Вэйтин сейчас одной рукой сгибал ногу Гу Хая, хотел прижать к его груди, чтобы посмотреть, насколько сильна боль, и понять, как пострадала его нога.

Бай Лоиню показалось, что слышит звук, будто что-то рвется.

Чуть позже, когда Гу Хай уже весь взмок, Гу Вэйтин, наконец, отпустил его ногу.

- А еще говоришь, что ничего не сломано, ты только посмотри, как тебе больно!

«Да разве мне больно от сломанной кости?!» Гу Хай посмотрел на Гу Вэйтина глазами, полными боли. «Да ты, правда, прекрасный отец. Старик, спасибо тебе за то, что каждый раз, когда мне больно до такой степени, что не хочется жить, ты всегда наносишь мне еще один ножевой удар!»

- Офицер Сунь, вы уже позвонили?

Офицер Сунь вошел внутрь.

- Уже позвонил, скоро приедут.

Голова Бай Лоиня опустилась, и, стоя рядом, он навострил ушки, слушая это. «Гу Хай, прости, я ничем не могу тебе помочь!».

Прошло 10 минут, вертолет опустился на крыше дома. Сразу после посадки из него выскочили два военных доктора, и на большой скорости побежали на этаж, где жил Гу Хай, неся на себе различное медицинское оборудование и препараты для лечения.

Для начала они повернулись к Гу Вэйтину и офицеру Сунь, чтобы поздороваться, затем подошли к кровати, спросили о состояние Гу Хая. Он уверенно отвечал, что с ним все отлично. Два военных доктора по приказу Гу Вэйтина раздели Гу Хая, и осмотрели его ногу вдоль и поперек. Гу Хаю было так больно, что ему казалось будто он умер и воскрес в аду. Затем они обнаружили, что нет никаких проблем, но заподозрили тазовые кости Гу Хая, и начали проверку в области поясницы.

Не зря их называли военными врачами - они вертели Гу Хая, как хотели, еще жестче, чем при пытках. Крики Гу Хая разносились по округе.

По началу, Бай Лоиню тоже было трудно стоять, он не мог долго стоять прямо, а теперь, когда он смотрел на Гу Хая, то совсем уже ничего не чувствовал. Стоял там, как деревянный столб, только и молил, чтобы доктора поскорее остановились. «Гу Хай, ты держись!».

В итоге, Гу Хай не смог больше терпеть, оттолкнул докторов и встал с кровати.

«Ну и пусть, что немного поболит! Главное, чтобы эти докторишки поскорее свалили отсюда!».

Гу Хай прошелся по комнате два круга так, как будто ничего не произошло. Если посмотреть, то невозможно было заметить ничего необычного, просто его лицо было немного бледновато.

- Это...

У всех остальных, кроме Бай Лоиня, на лицах было поражение.

- Видите? – Гу Хай злясь, посмотрел на докторов. - И вы еще думаете, что я болен?

Один из докторов сказал:

- Если бы ты с самого начала сделал пару шагов, то нам бы не пришлось тратить время и осматривать тебя.

«Да, блин! Я тоже хотел сделать пару шагов, вот только главное, что мне больно! Если бы я знал, что вы будете меня так мучить, то сжал бы зубы и сделал 200 отжиманий! По крайней мере, мне не придется раздвигать ноги!»

На лицо Гу Вэйтина было сложно сейчас смотреть, офицер Сунь тоже был в недоумении.

Доктора долго стояли в ступоре и потом только раскрыли рты:

- Генерал, с костями нет никаких проблем, возможно, это из-за того, что мышцы болят. Ведь все-таки его тело сейчас еще развивается, иногда он тренируется слишком тяжело, все это приводит к дискомфорту в теле. Просто ему нужно отдохнуть какое-то время.

Второй доктор по доброте душевной укрыл Гу Хая одеялом.

- Смотри, не простужайся.

Затем врачи ушли. Гу Вэйтин и офицер Сунь посидели совсем немного и тоже ушли.

В комнате вновь стало тихо.

- Откуда твой отец мог узнать, что тебе нехорошо? - с ужасом спросил Бай Лоинь.

- А ты сам подумай.

Бай Лоинь еще не успел ничего сделать, как Гу Хай уже взял телефон и бросил ему, тот только открыл и сразу увидел сообщение от Ли Шоу.

«Дорогой друг Дахай, я уже рассказал о твоей болезни генералу Гу. Это я поставил между отцом и сыном мостик, надеюсь, через этот твердый мост ваши отношения станут мягче. Также надеюсь, что через это ты сможешь прочувствовать любовь своего отца».

- ... – удивился Бай Лоинь.

Он думал, что, когда Гу Вэйтин ушел, они смогут вздохнуть с облегчением, а в итоге это было только начало кошмара.

В 8 часов вечера, только они поужинали, снова раздался звонок.

Бай Лоинь, ссутулившись, пошел открывать дверь, и был поражен тем, что увидел снаружи.

В коридоре было много народа. Бай Лоинь осмотрелся по сторонам, и везде был только камуфляж, сильные мускулистые тела, строгие лица. Во главе всего этого стояли три офицера с цветами в руках. Все повернулись в сторону Бай Лоиня и с уважением поздоровались по-военному.

Бай Лоинь с тупым выражением лица смотрел, как три офицера вошли.

- Товарищ Гу Хай, мы от лица 6-ой роты, 7-й дивизии военно-воздушных сил, пришли проведать вас. Желаем вам скорейшего выздоровления.

- ... – не понял Гу Хай.

Не прошло и 10 минут спокойствия, снова раздался звонок. В этот раз это были полицейские с цветами и пожеланиями. Потом опять пришли представители разных дивизий и рот, а еще дальше не просто солдаты, а люди из правительства и чиновники, непонятно откуда узнавшие адрес. Они тоже приходили с подарками и пожеланиями. Даже руководители из школы пришли поучаствовать в шумихе и вместе с учителями буквально «прорвались» в дом...

Впервые Бай Лоинь почувствовал, насколько ценна «хризантема сына генерала!» (Браво, Инь! Теперь ты знаешь на что посягнул!)

Гу Хай чувствовал смущение и ненависть к Ли Шоу. Если бы он не раскрыл информацию посторонним, то кто бы узнал про это! Если бы он действительно был ранен, то еще ничего. Но проблема в том, что никто не знал место, где у него болело! А причину, по которой он был нездоров, вообще, никому рассказывать было нельзя. Каждый раз, когда кто-то осторожно спрашивал, Гу Хаю просто хотелось залезть под кровать.

Если бы эта история о том, что Гу Хая оттрахала его же «жена», просочилась наружу, и что сейчас из-за этого он не мог встать с кровати, то, как ему жить после этого дальше? (жены -зло, мы - сами жены и знаем, о чем говорим!)

- Кто бы ни приходил, не открывай дверь! –сказал он Бай Лоиню.

Бай Лоинь подошел к столу и написал на белой бумажке: «Больной отдыхает, прошу не беспокоить!». Затем прилепил к двери, и запер ее.

Наконец стало тихо и спокойно. На следующий день их спокойный сон прервал телефон.

Бай Лоинь ответил на звонок.

- Здравствуйте, мы компания по недвижимости. Жители пожаловались, что у ваших дверей слишком много вещей, поэтому один из жителей и уборщицы не могут свободно проходить. Прошу вас убрать все снаружи, благодарю за сотрудничество.

Пип-пип-пип.

Бай Лоинь сонный и ссутуленный, пошел открывать дверь.

Открыв дверь, он увидел коробки с подарками, которые были сложены в стопки выше метра. Там были и коробки, и корзинки, все это свалилось внутрь, так как Бай Лоинь медленно отреагировал и не смог быстро отскочить, то эта гора подарков свалилась и ударила его по «нижней части», а еще одна корзинка открылась, оттуда вывалился огромный дуриан и ударил его по лбу... (вот не вздумайте задать нам вопрос как этот дуриан попал в лоб - придумайте сами).

Глава 140 - Да, я толстокож!

У них уже три дня был наложен запрет на секс, маленький огурчик и маленькая хризантема уже выздоровели (сейчас скончаюсь от умиления). И вместе с этим закончились и каникулы, счастливой жизни тоже не осталось. Опять приходилось ложиться поздно и вставать рано, как в армии.

Рано утром Гу Хай поехал на машине за завтраком, а Бай Лоинь все еще спал в кровати.

- Эй, сокровище, просыпайся.

Гу Хай рукой похлопал по щеке Бай Лоиня. Тот угукнул пару раз, но так и не раскрыл глаза. Плевал он на это, и, как бы Гу Хай его не будил, все равно не хотел вставать.

- И что с тобой делать? – Гу Хай был в отчаянии.

«А если силой растормошить его, чтобы проснулся? Нет, так не пойдет».

Пока он искал способ разбудить Бай Лоиня, тот лежал и храпел, укутавшись в одеяло.

Гу Хай ненавидел жестокие способы воспитания, которые буквально губят хорошее настроение в человеке. Так что он легонько поднял Бай Лоиня, и одну за другой начал надевать на него вещи. Но, когда надевал ему носки, то получил ногой в лицо.

Гу Хай взбесился:

- Я купил тебе завтрак, одеваю тебя, а ты еще и пинаешься?! Уж слишком я тебя разбаловал.

Сказав это, он головой ударил Бай Лоиня по лодыжке. Тот от боли проснулся, и в плохом настроении обулся, без настроения пошел чистить зубы, в таком же расположении духа пошел есть, и с таким же плохим настроением вышел к двери...

Они побежали пешком в школу, всю дорогу Бай Лоинь молчал, опустив голову...

Гу Хай не выдержал и произнес:

- Я тебе завтрак купил, я тебя одел, только разок ударил тебя по лодыжке, и ты все еще дуешься?!

- Нет.

- Тогда, кому ты сейчас свое обиженное лицо демонстрируешь?

Бай Лоинь, нахмурившись, посмотрел на Гу Хая.

- У меня плохое настроение не из-за тебя, а из-за того, что я не хочу идти в школу.

«Прям детский сад». Гу Хай, улыбнувшись, ущипнул Бай Лоиня за щечку.

Только придя в школу, Бай Лоинь сразу же увидел Ю Цзы. Ю Цзы - иногородний ученик, поэтому он еще вчера должен был вернуться в школу. Сейчас он шел из общежития в класс.

Хоть небо еще не полностью рассвело, и было много учеников, что проходили мимо них, но Бай Лоинь все равно смог его заметить. Ну что поделаешь, ведь этот его вид, когда он строил из себя важного красавчика, и эта странная походка, слишком бросались в глаза.

- Ю Цзы! - крикнул Бай Лоинь. Ю Цзы остановился у ворот и обернулся. Бай Лоинь пошел к нему.

Гу Хай шел следом и ворчал про себя: «На улице темно, а он его узнал. Хорошее же у тебя зрение!»

Ю Цзы, увидев Бай Лоиня, сразу убрал свой холодный крутой видок и улыбнулся.

- Давно не виделись, ты по мне скучал?

Бай Лоинь локтем пихнул в живот Ю Цзы, и дружеским тоном сказал:

- Скучал? Разве я мог не скучать?

- Не ври, я тебе столько сообщений отправил, ты не ответил ни на одно.

- Ты же знаешь, что я ненавижу писать SMS.

Ю Цзы смотрел на Бай Лоиня долгим взглядом, затем ворчливо произнес:

- Почему мне кажется, что ты похудел? Обычно люди после Нового года становятся тяжелее на несколько килограммов, а ты похудел.

Ю Цзы пощупал руку Бай Лоинь, вроде бы ничего особенно не изменилось, но подбородок казалось, стал острее.

Они оба стояли и весело болтали, совсем не обращая внимания на человека, который стоял позади.

На самом деле Ю Цзы хотел перекинуться парой слов и с Гу Хаем тоже, но не успел раскрыть рот, как почувствовал волну враждебности.

Во время самостоятельного урока одноклассник собирал все задания по разным предметам для учителей.

Бай Лоинь и Гу Хай уже сделали задания по английскому их классного руководителя Ло Сяоюй. А остальные предметы отказались сдавать.

После первого урока Ю Цзы снова повернулся к Бай Лоиню и возобновил болтовню, на ту же тему, на которую они говорили до этого.

Гу Хай взял портфель Бай Лоиня, от скуки достал его телефон и начал смотреть сообщения. Кроме SMS Ши Хуэй, он не удалил ни одно сообщение, но и не читал их. Непонятно, почему этот человек был такой ленивый. Ну ладно, если бы он сказал, что ему лень отвечать, но даже просто одним глазком взглянуть он не хочет: если настроение хорошее, то откроет и глянет разок, а если нет, то будет считать телефон декоративным украшением.

И именно в этом Гу Хай очень гордился собой, потому что, каждый раз, когда он присылал сообщение Бай Лоиню, тот всегда все читал и отвечал.

«Я не надеюсь, что ты будешь рядом со мной все 24 часа. Я не надеюсь на то, что ты будешь всегда и во всем меня слушаться. Все, что мне нужно - это твое особенное обращение, по сравнению с другими людьми. Этого достаточно чтобы я, Гу Хай, был доволен».

Наконец, он дошел до тех сообщений, что послал Бай Лоиню Ю Цзы. Это было простое сообщение, поздравление с Новым годом, посланное еще в праздник. А также несколько обычных фраз, когда спрашивают о делах друг друга. Каждое сообщение не превышало 10 символов, и не несло в себе особенного содержания.

Было только одно SMS с нежным содержанием:

«Иньцзы..., немного скучаю по тебе».

«Немного скучаю по тебе?!...». Гу Хай принял в расчет эти слова, и тут же взглянул на Ю Цзы глазами, полными понимания.

Длинное острое, похожее на треугольник, лицо учителя оглядело класс.

- Я задал только одну страницу домашнего задания на каникулы, в итоге, есть еще два ученика, которые не завершили это задание.

Ученики смотрели вдоль и поперек класса, пытаясь угадать, кто же эти два человека.

Учитель по литературе снова произнес:

- Не заставляйте меня произносить ваши имена, если есть в вас хоть капля самостоятельности, то берите в руки учебники и выходите в коридор.

Бай Лоинь и Гу Хай встали и вышли вместе из класса.

В коридоре не было ни одного человека, было слышны голоса учителей, были женские, были мужские, были низкие тембры, были высокие, мелодичные, прерывистые...

Гу Хай молча смотрел на Бай Лоиня, время бежало быстро, казалось, что оно проносилось еще быстрее, чем в классе.

Даже не глядя на Гу Хая, Бай Лоинь мог почувствовать на себе его взгляд, разозлившись, он повернулся к Гу Хаю, нахмурился и снова отвернулся. Чуть позже он опять почувствовал на себе взгляд Гу Хая, снова повернулся и посмотрел с предупреждением.

«Ты сейчас не пугаешь меня, а, наоборот, соблазняешь», - подумал Гу Хай. Бай Лоинь сделал шаг в сторону, Гу Хай тоже двинулся за ним.

В конце урока Бай Лоинь не выдержал и задал вопрос:

- Почему ты смотришь на меня?

- Ты очень красивый.

Бай Лоинь сделал лицо, на котором было написано: «Ты такой скучный». Затем отвернулся. Не мог и подумать, что Гу Хай вдруг протянет руку и полапает «младшего Иньцзы»!

- Это еще болит?

Щеки Бай Лоиня тут же налилась краской, он повернулся и ударил Гу Хая по руке.

- Какого хрена!!!

Голос Бай Лоиня, конечно же, был слышан по всему этажу, сам Бай Лоинь тоже почувствовал, что слишком громко прокричал. Ему захотелось тогда просто зашить свой рот, но жаль, сказанного не воротишь.

Учитель по литературе вышел с грозным лицом:

-Я вас еще недостаточно наказал, не так ли?! Отлично, пошли вниз, стоять у флагштока, быстро!!

Двое с грустью встали. Их тела только недавно выздоровели, а теперь им придется стоять на сквозняке и холоде. Гу Хай боялся, что Бай Лоинь может простудиться, так что снял свою куртку и накинул ему на плечи, а Бай Лоинь сопротивлялся до последнего. Тогда Гу Хай придвинулся поближе и прижался к нему, затем засунул его руку себе в карман. Никто не видел, да и не страшно, что кто-то мог увидеть, потому что это выглядело так, будто два друга стояли рядом и терпели свое наказание.

Боженька очень успешно выполнил желание Гу Хая, чтобы тот мог и дальше так стоять рядом с Бай Лоинем, потому что все оставшиеся уроки все учителя тоже выгоняли их наружу. За исключением Ло Сяоюй, потому что они всегда выполняли ее задания. Вечером, когда закончились уроки, эти двое вернулись в класс озябшие. Сложив вещи, собирались уже уходить, но их позвал Ю Цзы.

- Это тебе моя мама сама сделала, нужно лишь слегка прожарить и можно есть. Это популярное блюдо Тяньцзинь, - он вручил Бай Лоиню упакованный в бумагу сверток, который уже пропитался маслом.

Бай Лоинь только преподнес к носу и сразу уже почувствовал аромат, похлопал Ю Цзы по плечу и сказал:

- И впрямь, хороший друг!

- Ты можешь не быть таким размазней? Он тебе дал всего лишь немного еды, а ты уже такой радостный? - заворчал Гу Хай.

- По крайней мере, это намного вкуснее, чем у тебя.

Гу Хай заскрипел зубами, а Бай Лоинь, радостный, повернулся к Ю Цзы:

- Поблагодари тетушку за меня.

- Если тебе понравилось, то приходи к нам, моя мама сделает тебе еще.

Бай Лоинь, даже не задумываясь, ответил:

- Хорошо!

Вернувшись домой, Гу Хай пошел варить лапшу, а Бай Лоинь вспомнил, что у него в портфеле все еще был сверток с едой, что ему дал Ю Цзы, и сразу отдал говяжий скрученный пирог Гу Хаю, говоря:

- Прожарь это.

А сам пошел в спальню дальше заниматься уроками.

Гу Хай, прищурившись, уставился на пирог с завистью, хотелось просто выкинуть его в мусорку. В итоге, он все же не сделал этого, потому что сам был голоден, к тому же, он обнаружил, что эта штука очень даже вкусно пахла.

Поэтому залил полкастрюли масла, подождал, пока оно закипело, и бросил туда пирог.

Жарил, жарил, аромат щекотал нос, он не удержался и первым попробовал несколько кусочков, а когда Бай Лоиня тоже приманил на кухню вкусный запах, то пирога и след простыл.

- Эй, где пакет с едой, что мне дал Ю Цзы?

Гу Хай указал на ту пригоревшую вещь, что была на столе:

- Вот.

- Ты... ты пережарил?!

На лице Бай Лоиня была болезненная жалость:

- Я же помню, что поначалу пирог был желтого цвета!

- Не сваливай на меня, он изначально был черным

Бай Лоинь не мог в это поверить, взял кусочек и попробовал, но так смог проглотить, был вкус гари. В общем, на вкус не так хорош, как на запах.

Гу Хай, будто издеваясь над Бай Лоинем, спросил:

-Ну как, вкусный?

Бай Лоинь до сих пор не мог поверить:

-Я только что чувствовал очень вкусный запах, почему же его нельзя есть?

Гу Хай врал и не краснел:

- Я уверен, ты ошибся, этот аромат исходит от моей лапши!

Глава 141 - Тяжелый итог

Бай Лоинь обнаружил, что уже несколько дней Гу Хай ведет себя немного странно. И это «немного странно» проявлялось во всех сторонах его жизни.

Раньше он редко заходил в Интернет, а если и заходил, то только для того, чтобы немного поиграть в компьютерные игры, а потом сразу заснуть, но теперь каждый день засиживался допоздна и смотрел фильмы. Раньше Гу Хай всегда первым залезал в постель, чтобы согреть ее, и только потом в нее ложился Бай Лоинь, а теперь Бай Лоинь укладывался первым. Иногда бывало так, что он уже засыпал, а Гу Хай еще не ложился. Раньше ему не нравилось копаться в мобильнике, а теперь, даже если не было никаких дел, смотрел, на уроке туда заглядывал, после уроков пялился, по дороге домой тоже туда смотрел. Раньше он непременно воспользовался бы шансом, и когда Бай Лоинь купался, обязательно залез бы в ванную, нашел бы причину, чтобы искупаться вместе, а теперь всегда послушно мылся первым...

Кроме того, Бай Лоинь не понимал причины изменения поведения Гу Хая. Ведь раньше Гу Хай всегда был наполнен желанием и страстью, а в последние дни стал слишком сдержанным. На улице перестал приставать, во время еды не говорил о всяких непристойностях, во время сна лежал тихо и послушно...

«Неужели осталась травма из-за меня?» - думал Бай Лоинь.

«Совсем не похоже на него! Когда он в постели, то всегда толстокож, совсем стыда не знает и всегда напорист. Даже тогда, когда «огурчик» завял, «хризантема» опала, это все равно не помешало этому человеку! Кроме того, даже за те дни, что мы отдыхали, чтобы восстановить здоровье, он постоянно хихикал и говорил, что ему хочется и того, и сего. Неужели теперь, когда тело восстановилось, он испугался?»

Для такого молодого наполненного жизненными силами человека, как Бай Лоинь, эти несколько дней тоже были довольно мучительными.

После еды Гу Хай сидел рядом и с серьезным видом делал уроки, глаза были немного прищурены, а руки не переставая щелкали по клавиатуре. Бай Лоинь думал, что он делал задание, как-то связанное с цифрами. Подошел, чтобы посмотреть, а, оказывается, он списывал английские слова.

«Это же просто списывание слов по-английски, зачем нужно щелкать-то?»

Бай Лоинь очень быстро выполнил все задания, взял одежду и собрался мыться. Теперь, во время купания, ему больше не нужно было запирать дверь. Гу Хай все равно не станет лезть внутрь. Когда искупался и вышел, Гу Хай снова сел за компьютер: задания сделаны только наполовину и уже брошены, а глазами, даже не моргая, он внимательно уставился на монитор. Когда Бай Лоинь подошел ближе, он очень быстро кликнул пару раз, и все, что увидел Бай Лоинь - это пустой экран...

«Да что ты делаешь?»

Бай Лоинь сел напротив Гу Хая, открыл игру и спросил:

- Тебе помочь зарегистрировать логин?

Гу Хай сначала неестественно рассмеялся, затем неловко ответил:

- Не нужно.

Рука Бай Лоиня немного приостановилась, и он посмотрел на Гу Хая подозрительным взглядом: «Да что его может соблазнить больше, чем компьютерные игры?»

Немного поиграв и почувствовав скуку, Бай Лоинь выключил компьютер. Гу Хай уже давно не сидел за соседним компьютером, он сидел один на диване, держа в руках мобильный, иногда что-нибудь кликал, смотрел и улыбался.

Такая сцена повторялась уже много раз.

Кроме того, за это время Бай Лоинь не получал ни единого сообщения от Гу Хая, что показывало, что причина его веселья не Бай Лоинь.

Редкий случай, сегодня Бай Лоинь спросил:

- Когда ты пойдешь спать?

Взгляд Гу Хая остановился Бай Лоине, он немного подумал и ответил:

- Не знаю пока.

- Что смотришь? Ты так погрузился в это... – Бай Лоинь подошел ближе.

Гу Хай положил телефон, расправил тело, и, смеясь, ответил:

- Просто ерунда.

Каждому может быть любопытно, и Бай Лоинь тоже не был исключением. Гу Хай каждый день один веселился, и ему тоже хотелось узнать, что же, в конце концов, так захватило его, что даже изменило его характер.

Компьютер Гу Хая как раз был включен, к тому же, он редко когда чистил историю, потому что он считал, что это излишне. Такой человек, как Бай Лоинь, даже если дашь посмотреть, он все равно не захочет.

В итоге, Бай Лоинь изменил эту свою черту.

Посмотрел историю - кавардак. Чего только не было: чаты, соцсети, туризм, покупки, военные машины... вот только, неужели такие вещи так его затянули? Бай Лоинь выбрал несколько сайтов, на которые Гу Хай чаще всего заходил - это в основном были платные сайты, американские. Бай Лоинь только надел наушники, не успел просмотреть и одну минуту, сразу же снял и закрыл окошки. Там было еще несколько видео такого же типа и содержания, вкус довольно обычный - в основном видео было про половое воспитание. Картинки были ясными, а также были субтитры, объясняющие, что и как нужно делать, подробно описывающие порядок выполнения.

« С каких пор у Гу Хая такие увлечения? Расслабляется с помощью фильмов? Или же копит силы на очередной удар?»

Бай Лоинь немного занервничал, он поднял телефон Гу Хая.

Перерыл все, но не нашел, кому Гу Хай отправлял сообщения, так же не обнаружил никаких приложений для чатов. Затем, наконец, нашел ebook Гу Хая, внутри были более 100 книг, к тому же, все они уже были прочитаны.

«Секреты секса между парнями», «Хотите сделать так, чтобы мужчина под вами стонал и молил о пощаде?», «Секреты «Тычка» и «выстрела», «Как поймать самца на наживку?», «Мужской зад – 100 тысяч наслаждений».

Бай Лоинь весь покрылся холодным потом. Кошмарище!!! (О, да! Напрягает такая одержимость).

Гу Хай один сидел в ванной и насвистывал, настроение было радостным, он думал, что момент настал. Он уже несколько дней терпел в муках и трудился, читая все это, чтобы получить опыт. Как нормальному парню, ему совсем не хотелось смотреть такое видео, потому, что он не относился к этому положительно, но ради Бай Лоиня он готов на все! На самом деле, он даже не выдержал, и ему пришлось перейти на чтение книг, но все советы он запомнил.

И это доказано, его труды не прошли зря, после нескольких дней упорного труда, он почувствовал, что наполнен энергией, уверен в себе и копит силы, ожидая момент старта! Мучительная жизнь закончилась, ему больше не нужно прятаться в ванной и самому «решать свои проблемы». «Младший Хайцзы» уже несколько дней терпел, и вот теперь он готов встретить новую жизнью!

Выйдя из этой ванной, он будет совершенно новый переродившийся силач!

Гу Хай, сексуально настроенный, толкнул дверь ванной.

Тапки зашуршали по полу, разогревая настроение.

Гу Хай величественно вошел в спальню, но не нашел Бай Лоиня, вышел в гостиную, тоже не нашел, затем пошел на склад, в спортзал, читальную, крышу... Бай Лоиня и след простыл...

Градус возбуждения Гу Хая постепенно понизился. Он толкнул входную дверь, она оказалась открыта.

«Уже так поздно, куда он мог пойти?»

Бай Лоинь, при помощи своего ужасного умения водить машину, поставив на кон свою жизнь, и с риском для себя, сломя голову, погнал в отчий дом.

Уже почти 12 часов ночи, все дома уже спали.

Так как он торопился и не взял собой ключей, он перелез внутрь через стену.

Алан почувствовал запах своего хозяина и не стал лаять.

Бай Лоинь пошел прямо к комнате Бай Ханцзы, и стукнул два раза по стеклу.

В итоге, храп внутри остался все таким же, и только тетушка Чжоу накинула на себя накидку и вышла.

- Иньцзы, почему так поздно вернулся?

Бай Лоинь стоял перед ней и на его лице отразились все его переживания:

- Тетушка, если Гу Хай позвонит сюда, скажите ему, что дома кое-что случилось.

- А? Что-то случилось?

- Да ничего не случилось, вы просто так ему скажите, и не забудьте сказать моему отцу тоже.

Тетушка Чжоу кивнула.

Бай Лоинь пошел в свою комнату, Мэн Тунтянь крепко спал на его кровати. Он разделся и лег рядом с мальчиком. Одеяло было немного тонковато, но это куда лучше, чем оставаться там и терпеть пытки.

Через некоторое время, как и предполагалось, позвонил Гу Хай.

Бай Лоинь приготовился и пытался изобразить волнение в своем голосе.

- Иньзцы, куда ты убежал?

- Дахай, слушай, у меня тут кое-что случилось. Сегодня я не смогу вернуться, так что укладывайся спать, хорошо?

- Что случилось? Ты только будь спокоен, я сразу же подойду!

- Не приходи!

Бай Лоинь так закричал, что даже Мэн Тунтянь проснулся. Мальчик вытаращил глаза и закричал, но Бай Лоинь закрыл ему рот рукой, но тот продолжал пинался ногами.

Гу Хай мог расслышать слабый крик, затем этот крик прекратился, и от этого он стал еще больше переживать.

- Иньцзы, я уже вышел из дома и через 20 минут я буду у тебя.

Тут уже Бай Лоинь занервничал:

- Гу Хай, не приходи, я не дома. Это у моего дяди кое-что случилось, я пришел, чтобы помочь, не нужно переживать, ничего не случилось. Просто семейная ссора. Семейные дела лучше не распространять наружу. Если ты придешь, это только все запутает, послушайся меня и иди спать. Завтра я приду в школу, как обычно, и там тебе все расскажу.

- Ну ладно, я не пойду. А ты теплее одевайся, решишь дела и иди спать, не утомляй себя.

Положив телефон, Бай Лоинь пробормотал:

- Дахай, я не нарочно тебе вру, я, правда, тебя испугался!

Мэн Тунтянь ойкнул.

Бай Лоинь только сейчас вспомнил, что он закрыл рот мальчика, поэтому быстро отпустил руку.

- Брат Бай! Что ты здесь делаешь?

- Не твое дело, спи!

Мэн Тунтянь тут же закрыл рот, послушно закрыл глаза и заснул.

Бай Лоинь вдруг понял, что ему нужно подкупить Мэн Тунтяня, а то вдруг он все расскажет Гу Хаю, а если он все расскажет, то ему будет сложно изворачиваться.

Поэтому он начал тормошить мальчугана, но тот уже заснул.

«Совсем беззаботный, так быстро заснул. Ну ладно, завтра утром скажу, а то еще забудет».

Бай Лоинь вздохнул от переживаний, и закрыл глаза.

Глава 142 - В семье Иньцзы что-то случилось

Рано утром следующего дня. Было только 4.30 утра, а тетушка Чжоу уже пошла в закусочную.

Бай Лоинь плохо спал эту ночь, только проскрипели ворота, он сразу же проснулся и высунул ноги из-под одеяла. Под одеялом уже было не так тепло, поэтому он решил встать.

Бай Лоинь пошел в закусочную, где тетушка Чжоу сейчас пребывала вся в делах. В закусочной пока было только несколько посетителей и практически все они были школьники.

- Иньцзы, еще так рано, а ты уже проснулся?

Он кивнул и заказал две порции завтрака, и одну из них взял с собой.

Тетушка Чжоу захихикала:

- Теперь пришла твоя очередь покупать завтрак?

- Ну, я же вчера вернулся домой, а наш дом расположен ближе и, как раз, по пути. Возьму для Гу Хая одну порцию, чтобы ему не пришлось сюда идти.

Тетушка Чжоу в ступоре:

- Верно! Чуть не забыла! Зачем ты посреди ночи прибежал домой?

Бай Лоинь взял завтрак и смущенно улыбнулся:

- Просто немного скучаю по дому.

- Ох уж этот мальчишка... - тетушка Чжоу улыбнулась и больше не задавала вопросов.

Бай Лоинь посмотрел на часы, было еще только 5.10, если сейчас прибежать домой, то Гу Хай, непременно, еще будет из дома.

Гу Хай, как всегда, проснулся в нужное время, это уже вошло у него в привычку. Хоть Бай Лоиня здесь и не было, но Гу Хай, все так же, собирался пойти в закусочную за завтраком, купить ему одну порцию, и принести её в школу.

Однако Гу Хай еще не успел обуться, как в дверь прозвенел звонок.

«Еще так рано, кто это может быть?».

Открыл дверь. И, конечно же, это уставший Бай Лоинь стоял перед ним. Он принес с собой две порции завтрака.

- Ты... – вылупился Гу Хай.

Бай Лоинь, ничего не сказав, сразу вошел внутрь.

Это было впервые, когда Бай Лоинь купил завтрак Гу Хаю. Тот был так тронут, что не мог описать это словами, и продолжал смотреть на то, как Бай Лоинь потирал руки, чтобы согреться. Гу Хай не удержался, подошел и обнял Бай Лоиня, ладонями прикоснулся к его щекам, с болью в глазах смотрел на него:

- Ты, наверное, всю ночь не спал?

Бай Лоинь не смел предстать лицом к лицу перед Гу Хаем. «Этому человеку сложно соврать. Что за ужасное чувство!».

- Не, я поспал немного.

- Я уверен, что ты не смог заснуть! - в голосе Гу Хая звучала забота. - Если ты сладко спал, то не проснулся бы так рано.

«Молю тебя, ну отругай ты меня...». Лицо Бай Лоиня оставалось все таким же спокойным, но внутри уже все перевернулось с ног на голову.

Гу Хай все еще продолжал демонстрировать свою заботу:

- Бедненький мой.

Бай Лоинь чувствовал ужасную вину, и для того, чтобы побыстрее завершить эту душераздирающую сцену с Гу Хаем, ему ничего не осталось, кроме, как сказать, что он проголодался, и хочет поесть поскорее.

По дороге Гу Хай спросил его:

- А что дома случилось?

Бай Лоинь знал, что Гу Хай обязательно спросит об этом, поэтому прошлой ночью уже придумал причину.

-У моего дяди есть дочка и сын. Вчера его дочка рассталась с парнем, сидела одна в комнате и никак не хотела выходить оттуда. Поэтому моему дяде пришлось выбить дверь, в итоге, угадай, что случилось? Моя кузина выпила мышьяк, чтобы отравиться, лицо уже все посинело. Дядя быстро позвонил моему отцу, рассказал об этом, и попросил, чтобы я срочно пришел. Он боялся, что если вдруг что-то случится, то я не смогу больше увидеть свою кузину в живых. (OMG! Прямо я в детстве, такие же бредовые фантазии).

Густые брови Гу Хая приподнялись, и он снова спросил:

-Тогда, как сейчас ситуация?

- Мы спасли ее, но она до сих пор угрожает нам самоубийством! Мой дядя считает это позорным, и, если бы тогда он не боялся, что с моей кузиной может что-то случиться, то он бы никогда не стал бы звонить моему отцу. Он человек упрямый. Моя кузина лежит в больнице, а он даже не зашел и не посмотрел на нее еще хоть разок, только сидит снаружи и курит.

Гу Хай облегченно вздохнул:

- Раз ничего не случилось, значит хорошо. Но ход мыслей твоей сестры тоже странноват, ради какого-то парня надо было доводить себя до такого?

- Я тоже так считаю. Мой дядя еще тогда сказал, что ему плевать, пусть она умирает, разве не сама она этого хочет? Тогда пусть она подыхает, считай, что у него вообще не было никогда дочери. Потому моему отцу и пришлось отвезти ее в больницу, – Бай Линь врал так, что и сам поверил, будто это правда.

Гу Хай похлопал Бай Лоиня по плечу.

- Не нужно об этом думать, ты все равно не часто видишься с твоим дядей, и ты не так уж привязан к своей кузине.

Бай Лоинь вздохнул:

- Я боюсь, что бабушка и дедушка будут волноваться, ведь, все-таки, она моя кузина и их внучка тоже!

- Тогда сегодня ты тоже не собираешься возвращаться домой? - это то, что больше всего волновало Гу Хая.

Бай Лоинь немного засомневался, затем, с грустью в голосе, произнес:

- Это... нужно еще посмотреть, как будут обстоять дела.

Вечером на самостоятельном уроке Гу Хай делал задания и думал: «Вчера ночью я уже полностью подготовился, а в итоге ничего еще не получилось, если так подумать, как же жаль». И на всякий случай, он решил повторить еще раз все те знания, что получил, чтобы не совершить никаких ошибок. Ведь, если он опять ошибется, тогда им обоим будет плохо.

У Бай Лоиня всегда был чувствительный слух, Гу Хай только взял в руки телефон, а он тут же напрягся.

После урока Бай Лоинь повернулся к Гу Хаю:

- Я должен вернуться домой.

- Разве она уже не вышла из критического состояния?

Бай Лоинь состроил сильно печальное лицо:

- Мой отец сказал, чтобы я заехал туда, он сказал, что мою кузину выписали, но, вернувшись домой, она устроила шумиху, так что нам нельзя оставлять ее без присмотра.

Гу Хай немного сорвался:

- Это их дела, зачем тебе туда ходить? Да пусть она шумит себе, сколько хочет, у нее же есть мать и младший брат! Это не твое дело.

- Мой дядя и моя кузина сейчас в ссоре. Хоть он и говорит, что ему плевать, но он тоже переживает. Если бы это было не так, то он никогда не позвонил бы моему отцу. Тетя каждый день уходит спозаранку, а возвращается поздно ночью. И при этом она еще должна присматривать за мальчуганом, мой отец тоже должен ходить на работу. Ведь, если он не будет возвращаться домой, то моя бабушка может что-то заподозрить...

- Тогда тебе что, и в школу не надо ходить? – Гу Хай задал вопрос на засыпку.

Бай Лоинь нахмурился, сделав несчастный вид.

- Я не могу не пойти. Я и мой отец вместе с тетушкой по очереди за ней присматриваем. Сегодня первый день, когда я должен присматривать.

Гу Хай молчал.

Бай Лоинь взял большую сумку и заторопился.

- Я должен идти.

Сказав, ушел со скоростью молнии.

«Нужно удирать, как можно быстрее!».

Вернувшись домой, Бай Лоинь позвал Мэн Тунтяня.

- Запомни, эти несколько дней слушайся меня.

- А что? – мальчуган уставился на Бай Лоиня.

Тот присел, с серьезным видом повернулся к Мэн Тунтяню, и сказал:

- У нас дома кое-что случилось, твоя мама и мой папа уже несколько дней переживают, так что ты не огорчай их еще больше, будь послушным.

Мальчик ничего не понял:

- Моя мама сегодня очень даже радостная! Она еще пообещала мне, что, если я хорошо сдам экзамены, то мы поедем в Долину счастья.

- Только и думаешь о веселье! – Бай Лоинь стукнул его по голове. - Это просто твоя мама не подает вида, разве она может говорить тебе о том, как ей плохо? Даже если скажет, ты все равно не поймешь!

Мэн Тунтянь надулся.

Бай Лоинь сделал предупреждение:

- В общем, слушай внимательно, у нас доме кое-что случилось, ты должен быть послушным!

Встав, Бай Лоинь вздохнул: «Ложь всегда сложна». С первого раза, когда он соврал Гу Хаю, это уже было бесповоротным решением, и все, что оставалось - это сидеть тут и молить Бога, чтобы тот послал идею, как выбраться из этого до того, как все раскроется.

Ночью, перед сном, Бай Лоинь нарочно накрыл себя большим количеством одеял, но, даже с кучей одеял, ему все равно было холодно. И как бы он не укрывался, все равно мерз. В этот момент он начал скучать по Гу Хаю, скучать по тому, как тот всегда терся и обнимался. Хоть это немного бесило, но зато согревало!

Пока думал об этом, Гу Хай прислал сообщение.

«Иньцзы, сокровище, так хочется обнять тебя и заснуть, так хочется поцеловать тебя и потрогать».

«Мурашки по коже...».

Чуть позже пришло еще несколько сообщений.

«Я так сожалею. Если бы я знал, что тебя не будет несколько дней, до этого я бы засыпал с тобой все время».

«Иньцзы, это из-за того, что я до этого динамил тебя, и теперь ты мне мстишь?».

«Сокровище, я пошел спать, ты тоже иди спать, не забудь укрыться одеялом».

Бай Лоинь положил телефон и вздохнул: «Кое-что получил, кое-что потерял!».

Третий день. Бай Лоинь уже больше не мог терпеть это одеяло, поэтому прибежал обратно к Гу Хаю.

После ужина Бай Лоинь сидел за столом, читал и делал задания. На самом деле одного часа было достаточно, чтобы завершить все, но он нарочно растянул все на три часа. Закончив, он пошел купаться, было уже больше 10 часов вечера, как раз пора идти ложиться спать.

Только залез под одеяло, его накрыло теплом. Бай Лоинь расслабился и закрыл глаза.

Гу Хай ухмыльнулся, руками потянулся к бедрам Бай Лоиня, медленно начал трогать его спереди. Очень быстро стал потирать живот, чтобы согреть его, двинулся вниз, прерывисто дыша.

- Иньцзы, – знакомый и приятный голос раздался около его уха.

Мозг Бай Лоиня распознал опасность, болезненные воспоминания накатили волной!

Он вдруг схватил руку Гу Хая. Хоть он и был достаточно бодрый, но голос звучал сонно:

-За эти несколько дней я сильно устал, очень хочу выспаться хорошенько.

Гу Хай закружил языком по уху Бай Лоиня.

- Тогда позволь мне помочь тебе расслабиться.

Бай Лоинь вдруг повернулся и обнял Гу Хая, крепко сжав руки. Это походило на то, как связывают живую свинью. Он, словно привязал Гу Хая к своей груди. Совсем не оставил ему возможности двигаться и уставшим голосом сказал:

- Дахай, я, правда, очень хочу спать, дай мне поспать, хорошо?

Затем закрыл глаза, положив голову на плечо Гу Хая.

Гу Хай застыл, ему ничего не оставалось, кроме как отступить, положить руки на плечи Бай Лоиня и спать с ним в обнимку.

Даже спустя несколько дней Бай Лоинь все еще продолжал делать это. И каждый раз, когда якобы наступала его очередь присматривать за кузиной, он возвращался в дом к отцу чтобы переночевать и нарочно изматывал себя. Затем, на следующий день возвращался к Гу Хаю, залезал в постель под одеяло, и сразу же засыпал. Если Гу Хай собирался что-то сделать, то он разыгрывал сцену: «Я очень хочу спать, я очень устал, пойми меня...».

И это тянулось до конца недели.

Глава 143 - Выведение на чистую воду

В конце недели обоим стоило вернуться домой, но Гу Хай боялся, что у Бай Лоиня снова появятся дела у родителей, и поэтому он снова останется один. Вечером в пятницу, после уроков, Бай Лоинь радостно собрал рюкзак, собираясь пойти домой. Только подумал, что сегодня конец недели, и можно официально пойти домой, и остаться там, без всяких причин. Не нужно будет делать печальное лицо для Гу Хая, и Бай Лоинь расслабился.

«Наконец, могу прожить еще два спокойных дня».

- Что тебя так радует? – спросил Ю Цзы.

- А что, по мне видно, что я такой радостный?

- Твое настроение в последнее время, какое- то странное.

Гу Хай, сидевший сзади, все услышал и подумал: «Даже Ю Цзы заметил это». А что уж говорить о нем, который каждый день чуть ли не в упор видел Бай Лоиня, и не мог такого не заметить. Каждый день радостно ходит в школу, с утра до вечера всегда все хорошо, и каждый раз, когда заканчиваются занятия, приходят семейные проблемы, и его лицо становится печальным.

Гу Хай иногда думал: «А не нарочно ли он меня избегает?». Но он не мог найти причину, по которой Бай Лоиню нужно было бы его избегать. К тому же, после той долгой разлуки, он больше не смел подозревать Бай Лоиня ни в чем. И теперь он должен был вырезать у себя в голове слово «вера». Ведь он не мог подумать, что Бай Лоинь постоянно лгал ему.

Подойдя к школьным воротам, Гу Хай сказал:

- Я провожу тебя еще немного.

В поведении Бай Лоиня не было ни капельки грусти. Они шли и болтали, Бай Лоинь был веселым, они вообще не заговаривали о семейных делах.

Заметив, что они прошли уже больше половины дороги, Бай Лоинь спросил:

- Чем ты займешься эти два дня?

Гу Хай немного подумал и ответил:

- Поеду домой, учителя же попросили сдать копию прописки. В воскресенье, если не будет запланировано ничего, то, может, навещу тетю или пойду тусоваться с друзьями.

Бай Лоинь остановился и похлопал Гу Хая по плечу:

- Вот бы и мне можно было так же, как и тебе, а то мне снова нужно идти к дяде.

Гу Хай не разглядел в глазах Бай Лоиня восхищения к себе, а, наоборот, больше жалости.

- Ты не будешь возвращаться эти два дня?

Бай Лоинь вздохнул:

- Не могу вернуться, даже в учебные дни я должен помогать, а в выходные, уж и подавно, эх-х-х, как не просто мне живется...

- Разве семья твоего дяди не очень богатая? Почему бы вам не нанять профессионала?

- Разве я не говорил тебе? Мой дядя богат, у него обычно всегда много денег, но каждый раз, когда есть дело, то денег всегда нет. Деньги на лекарства ему мой папа одолжил.

Гу Хай кивнул:

- Ладно, тогда ты иди.

Уголки губ Бай Лоиня дернулись, он долго молчал, потом угукнул.

Двое смотрели друг на друга, потом атмосфера стала неестественно напряженной, Бай Лоинь подумал, что уже пора, поэтому поторопил Гу Хая.

- Ты тогда иди домой, поймай такси, ты же прошел такой далекий путь.

По лицу Гу Хая было видно, что он не хотел уходить, ведь они не смогут увидеться целых два дня!

- Я хочу проводить тебя еще немного.

- Хватит провожать, если мой отец увидит тебя, задержит и не даст уйти.

- Разве так не лучше?

Бай Лоинь промолчал.

Гу Хай толкнул его.

- Ну ладно, теперь я пошел по-настоящему!

Бай Лоинь кивнул.

- Ну, я пошел! – Гу Хай все еще так и не пошевелился.

Бай Лоинь пнул Гу Хая в ногу:

- Ты можешь уже перестать кривляться?

Перед тем, как отвернуться, Гу Хай все еще мог видеть странное поведение Бай Лоиня.

Ночью, перед сном, Мэн Тунтянь лежал рядом и размахивал рукой с пистолетом, который ему подарил Гу Хай, не переставал пальчиком нажимать на курок, издавая раздражающие звуки. У Бай Лоиня была просто аллергия на этот звук, каждый раз, когда он слышал его, у него начинали бегать по коже мурашки.

- А ну, спать! – Бай Лоинь подтянул Мэн Тунтяня.

Мальчуган упал на одеяло, приняв странную позу. Он вовсе не испугался, с закрытыми глазами повернулся к потолку и выстрелил. Затем, довольный, опустил пистолет, повернулся к Бай Лоиню и спросил:

- Когда братик Гу Хай придет?

Бай Лоинь взглянул на Мэн Тунтяня:

- Не нужно его ждать, он не сможет прийти.

- Ах... - мальчик опустил плечи. - Я всю неделю ждал, надеялся, что братик Гу Хай в конце недели принесет мне много игрушек, а он не пришел, теперь у меня нет желания выполнять домашнюю работу.

- Даже когда он приходил я не видел, чтобы ты делал домашнюю работу!

Мэн Тунтянь покосился на Бай Лоиня.

Бай Лоинь, как будто что-то вспомнил, повернулся к мальчику и поманил его пальчиком.

Мэн Тунтянь сразу вскарабкался поближе.

- Я тебе еще раз напоминаю. Если Гу Хай придет и спросит, где я находился все это время, ты не говори, что мы с тобой вместе спали, понял?

- Почему?

- Тебя это не касается! Если ты ему расскажешь, я сделаю так, что ты больше никогда не сможешь встретиться с ним.

- Что? – Мэн Тунтянь сделал испуганное лицо. - Я ничего не скажу.

Бай Лоинь успокоился и выключил свет.

Следующий день был немного скучным: утром ходил на футбол, а сейчас настало время ужина. Каждую субботу тетушка Чжоу накрывала полный стол вкусной еды. Это было время, которым Бай Лоинь мог наслаждаться больше всего. И сегодня не стало исключением. Он вымыл руки, сел за стол, с хорошим настроением посмотрел на полный стол еды.

- Сегодня Дахай не придет? - спросила тетушка Чжоу.

Бай Лоинь кивнул, только хотел взять палочки, как зазвонил телефон.

- Иньцзы, я уже почти у твоего дома.

Бай Лоинь занервничал и быстро ответил:

- Разве я не говорил, что не разрешаю тебе приходить?

- Ты сейчас дома? Разве ты не говорил, что будешь у своего дяди?

Бай Лоинь разозлился:

- У них дома не готовят ужин, я должен был вернуться домой, чтобы поесть. Вот поужинаю и потом уйду.

- Тогда хорошо. Я приехал, чтобы посмотреть, как ты. Немного посмотрю на тебя, и потом сразу уйду.

Бай Лоинь хотел что-то еще сказать, но Гу Хай уже положил трубку.

Глядя на угощения на столе, Бай Лоинь начал нервничать еще больше: «Как же так получилось? Если Гу Хай увидит, что в доме тех, у кого случилось горе, едят мясо и рыбу, то не покажется ли это странным?».

- Тетушка, скорее, спрячьте все это! Гу Хай сказал, что скоро приедет. Это, это, это... уберите все это, когда Гу Хай уйдет, мы продолжим есть.

Сказав, Бай Лоинь встал и унес тарелку с мясом.

Тетушка Чжоу остолбенела (ага, и мы вместе с ней):

- Иньцзы, зачем убирать? Дахай придет, тем лучше, вместе поедим. Я даже хочу приготовить еще несколько блюд!

Мэн Тунтянь тоже крикнул:

- Я хочу мясо!

Не было времени что-либо объяснять: «Если вы не уберете, я уберу!». Так встал и убрал тарелку с ребрышками.

Тетушка Чжоу, находясь в смятении, спросила Бай Ханцзы:

- Да что с ним такое?

- Не знаю, наверное, жадничает? Не хочет дать Дахаю поесть? Ну, не до такой же степени?!

Бай Лоинь снова вернулся, унес две тарелки тушеных овощей и сказал:

- Запомните, что я вам говорил в прошлый раз, не раскрывайте ничего.

Тетушка Чжоу что-то припомнила.

Бай Ханцзы похлопал ее по плечу:

- Сейчас у него тяжелый период, напряжение с учебой. Наверное, хочет поразвлечься, подшутить, пускай. (Папа такой потусторонний, вечно ни во что не въезжает).

Очень скоро старушку Бай и дедулю Бай спровадили в комнату Бай Лоиня, вкусную еду внесли внутрь. Мэн Тунтянь не удержался от вида вкусной еды, поэтому, без лишних разговоров, пошел в комнату бабушки и дедушки Бай, и не выходил оттуда.

Когда Гу Хай пришел, на кухне царила траурная атмосфера, были только Бай Лоинь, тетушка Чжоу и Бай Ханцзы вокруг большого стола. На столе стояла только одна чашка каши и две тарелки квашеной капусты.

Бай Ханцзы, находившийся в недоумении от поведения сына, поздоровался с Гу Хаем:

- Дахай, заходи.

Гу Хай, улыбнувшись, кивнул.

Тетушка Чжоу вздохнула:

-Дахай, как же не хорошо, тебе пришлось так далеко к нам ехать, а дома есть только чашка каши. Нет ничего вкусного, чтобы угостить тебя.

Гу Хай успокоил тетушку Чжоу:

- Тетушка, ничего, у каши, что ты приготовила, тоже есть запах мяса.

Женщина покраснела, и неловко улыбнулась:

- Ох уж этот мальчик, какой сладкий у тебя ротик (типа, похвала).

- А я и не шучу, - серьезным тоном сказал Гу Хай. – Я, правда, чувствую запах мяса.

Бай Лоинь чуть не выплюнул кашу изо рта.

Бай Лоинь и Гу Хай решили поговорить во дворе. Бай Лоинь подумал, что Гу Хай пришел проверять его. А, в итоге, сказав только пару слов, он понял, что Гу Хай пришел к нему просто чтобы встретиться, и не хотел растягивать время, не присматривался ни к чему, все его внимание было устремлено на Бай Лоиня. Они немного поговорили, и он уже собирался уходить.

Когда Гу Хай вышел к двери, Бай Лоинь вздохнул с облегчением.

Вернулся на кухню, повернулся к тетушке Чжоу и произнес:

- Теперь можно доставать все те блюда, и продолжать есть.

Бай Ханцзы стукнул сына по затылку:

- Ох уж этот мальчик! Какой же ты вредный.

- Мэн Тунтянь все еще в комнате бабушки и дедушки, я позову его, - сказала тетушка Чжоу.

Бай Лоинь и Бай Ханцзы снова достали рыбу, мясо, и все, все, все…

Тетушка Чжоу пошла в комнату старушки Бай, но не нашла там сына, дедушка сказал ей:

- Мальчуган, как только увидел Дахая, так сразу побежал за ним.

Тетушка Чжоу знала, что Мэн Тунтяню нравилось быть с Гу Хаем, так что больше ничего не сказала, и вернулась на кухню.

- Братик Гу Хай! – громко крикнул Мэн Тунтянь.

Гу Хай повернулся, увидел маленького мальчика, который рванул в его строну быстро, как стрела. Он присел на корточки, чтобы подхватить мальчика, затем обнял его.

- Ха-ха-ха, – Гу Хай принялся тискать маленькое личико Мэн Тунтяня. - Почему я только что не видел тебя?

- Я все это время был в комнате у бабушки и дедушки.

Глава 144 - Голодный волк

- Ты еще не ел? – Гу Хай потрогал маленький животик Мэн Тунтяня. - Не голоден?

Мальчуган покачал головой.

- Нет, я ел в комнате бабушки и дедушки, там было очень много всего вкусного: и рыба, и мясо, а те, кто был снаружи, не могли есть это.

- Были рыба и мясо? – Гу Хай повернул лицо Мэн Тунтяня к себе, и вопросительно посмотрел на него.

Тот радостно закивал головой:

- Верно, верно!

Гу Хай подумал, что тетушка Чжоу постаралась сделать вкусную еду для бабушки и дедушки, ведь старики не знали, что с их внучкой случилась беда.

В итоге, Мэн Тунтянь добавил еще одну фразу:

- Вообще-то, снаружи тоже могли вкусно поесть, но ты пришел, поэтому, все и убрали.

«А???...» - в недоумении подумал Гу Хай.

- Это все идея братика Бай! – Мэн Тунтянь положил руку на поясницу, сделал вид, будто заступается за обиженного Гу Хая. - Он просто не хотел, чтобы ты тоже кушал, поэтому спрятал еду.

Выражение лица Гу Хая сменилось, он опустил мальчика на землю, присел на корточки и посмотрел на него.

- Мэн Тунтянь, нельзя говорить плохо за спиной своего брата.

Мэн Тунтянь возмутился, он нахмурился и его лицо покраснело.

- Я и не говорю о нем плохо, он и есть такой ненавистный! Он не только тебя обижает, а еще и меня!

Гу Хай, с интересом посмотрел на Мэн Тунтяня и спросил:

- А ну, скажи, как он тебя обижает?

- Ночью, во время сна, он постоянно занимает мое место, а еще стягивает мое одеяло, не дает мне играть, а не дает мне говорить!

Гу Хай, прищурившись, и спросил:

- Когда это вы спали вместе?

- Несколько дней уже спим вместе.

После этих слов, Мэн Тунтянь, вдруг, поняв что-то, заревел.

Гу Хай пребывал в растерянности: «Я и то не плачу, а ты чего ревешь-то?».

Мэн Тунтянь продолжал реветь и жаловаться:

- Братик Гу Хай, мне теперь больше нельзя с тобой видеться.

- Почему? – Гу Хай не мог понять, в чем причина, протянул руку и вытер слезы мальчика.

Зареванный Мэн Тунтянь с красным носом продолжил:

- Братик Бай говорил, что, если я «это» расскажу, он больше никогда не позволит мне увидеться с тобой.

Гу Хай с трудом подавил злость в своем сердце и ласково спросил:

- И что «это»?

- То, что я вместе с ним сплю. Он не разрешил мне тебе говорить об этом.

Гу Хай мгновенно все понял. Он с мрачным лицом встал, хотел повернуться, но Мэн Тунтянь обнял его ногу и продолжил громко реветь.

- Братик Гу Хай, не ходи к братику Бай! Если ты ему это скажешь, то я больше никогда не смогу с тобой увидеться! А если я больше не буду с тобой видеться, то у меня не будет новых игрушек!

Гу Хай одной рукой обнял Мэн Тунтяня и с серьезным лицом сказал:

- Не плачь, не принимай его слова всерьез, я буду приходить тогда, когда захочу. Ты такой хорошенький, так что игрушки у тебя будут всегда.

Мэн Тунтянь продолжил реветь:

- Но он будет меня бить!

Гу Хай потрогал голову мальчика и, скрипя зубами, произнес:

- Кто и заслуживает порки, так это он!

Мэн Тунтянь зашмыгал носом:

- Теперь я спокоен.

Гу Хай обнял мальчугана, и второй раз вернулся в дом Бай.

Бай Лоинь совсем не подозревал о грядущей опасности, тетушка Чжоу тоже не подозревала проблемы в том, что Мэн Тунтянь побежал за Гу Хаем. И когда вернулась на кухню, ничего не сказала об этом. Втроем они вкусно ели, кусок за куском, и весело разговаривали.

Вдруг дверь распахнулась.

Все трое одновременно посмотрели в сторону двери.

Гу Хай стоял у порога в обнимку с Мэн Тунтянем.

Бай Лоинь, который в это время жевал мясо, окаменел. След от масла в уголках рта ослепительно блестел под светом лампы.

............................

- Смотреть прямо! Грудь вперед! Руки по бокам, пальцы сжать!

Бай Лоиня заставили стоять, повернувшись к стенке. Гу Хай при этом выглядел строго, стоя сзади. Он вертел ремень в руках, ходил и размахивал им, издавая свистящие звуки.

- А теперь говори, что случилось?

- О чем говорить?

Гу Хай, стоя рядом с Бай Лоинем, повысил голос и посмотрел на него с угрозой:

- Что ты такого натворил, что теперь не можешь смотреть в глаза другим? Давай, выкладывай все.

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая и ничего не сказал.

Ремень в руках Гу Хая сильно ударился о стену, издавая при этом пугающий свист.

- Хочешь поберечь свой зад? - в его голосе звучала строгость. - Если не хочешь испытать на себе телесную боль, то немедленно признавай вину. Если ты ждешь, что я сам скажу, то за каждую непризнанную тобой вину, я нанесу по 10 ударов, буду бить, пока ты не заревешь.

По сравнению с Гу Хаем, который сейчас был в ярости, Бай Лоинь был совершенно спокоен:

-Тогда давай, бей, добьешь и говори сам.

Гу Хай покрасневшими глазами посмотрел на Бай Лоиня, и, скрипя зубами, сказал:

- Ты считаешь, что я не посмею пустить в ход руки?

Бай Лоинь спокойно ответил:

- Я так не думаю, я верю, что ты мужик, поэтому ты точно пустишь в ход руки. Поэтому давай, валяй, я жду, не заставляй меня презирать себя!

Гу Хай был на пике ярости из-за того глупца: «Ты нарываешься?»

- Ты, у тебя внутри надеты лишь летние трусы, - напомнил Гу Хай.

Бай Лоинь сохранял полное спокойствие:

- Я знаю, разве это не то, чего ты хотел? Если одеть потолще, не будет больно.

- Ты, правда, считаешь, что я не смогу поднять на тебя руку? – Гу Хай повторил еще раз.

- Да я умоляю тебя, я так не думаю. Давай, скорее бей.

Гу Хай уставился на две половинки аппетитной попки Бай Лоиня, которые были очень даже упругими. Даже погладить не может, что уж говорить о том, чтобы ударить по ним ремнем!

Прошло полминуты, Бай Лоинь не выдержал, засмеялся первым, расслабился и посмотрел на Гу Хая веселыми глазами:

-А ну, будь посерьезнее! Не надо мне тут улыбаться! – Гу Хай все еще был в ярости.

Бай Лоинь отобрал ремень из его рук и похотливо произнес:

- Достаточно? Разве это просто не пара кусочков мяса?

- Только ли я в мясе дело? – Гу Хай помрачнел. – Мэн Тунтянь все мне рассказал! Ты несколько дней спал дома, ты еще угрожал ему, не разрешал мне говорить... Было такое?

- Не знаю.

- Ты! – Гу Хай повалил Бай Лоиня на диван, поерзал, затем поднял его и сказал. - Ты использовал мою веру к тебе, посчитал меня мартышкой, которую можно подразнить. Ну, что, весело тебе?

Волосы Бай Лоиня запутались, он продолжал молчать.

Гу Хай задыхался от злости, смотрел на Бай Лоиня глазами, полными любви и ненависти, и не мог понять чувства Бай Лоиня.

- А ну, говори, почему ты сбежал домой!

Бай Лоиня молча посмотрел на Гу Хая несколько секунд, сжал губы, а в глазах не было и намека на раскаяние.

Гу Хай понимал характер Бай Лоиня, самого упрямого человек в мире! Если ему не захочется говорить, то, как бы ни заставляли, он все равно ничего не скажет.

Гу Хай расслабился немного, поправил запутавшиеся волосы Бай Лоиня, и ласковым голосом произнес:

- Это потому, что я плохо готовлю? Это потому, что я не даю тебе такой же теплоты, как дома? Это потому, что я сказал что-то, чего не стоило говорить, и этим расстроил тебя? Это потому, что я был с тобой холоден, поэтому ты теперь нарочно мне мстишь?

Более 10 всяких вариантов, но они не получили ответа, Гу Хай, наконец, восстановил характер голодного волка.

«Раз ты не хочешь говорить, я сам заставлю тебя это сделать». Глаза разгорелись, он содрал с Бай Лоиня одежду.

Холодные глаза Бай Лоиня теперь оказывали молчаливое сопротивление. Он попытался оттолкнуть руки Гу Хая. Но тот все равно продолжал, Бай Лоинь сильно пнул его в живот, Гу Хаю стало больно, он придавил грудь Бай Лоиня локтем, навалился всем телом, на диване образовалась впадина.

- Что, так сложно стать к тебе хоть чуточку ближе? – Гу Хай укусил Бай Лоиня за кадык.

Рука Бай Лоиня схватила за шею Гу Хая.

- Вообще-то не сложно, просто это ты все осложнил.

Гу Хай на время отпустил Бай Лоиня, спрашивая:

- Тогда ты скажи, что сделать, чтобы было легко?

- Ты позволь мне быть сверху, тогда я не сбегу.

Гу Хай мгновенно понял: «Оказывается, этот малый об этом думал».

- Я же позволил тебе быть сверху один раз, а ты, что не можешь позволить мне войти хотя бы разок?

- Не могу!

Гу Хай прищурился и наблюдал, уставившись на Бай Лоиня, будто хотел разрубить его пополам.

- Не можешь? Почему? Мне тоже хочется попробовать разок, сколько раз ты меня мучил в ту ночь? А я сделал только раз, а ты сделал меня 3 раза!

- Да кто считает, как ты? – Бай Лоинь больше не мог терпеть. - Меня принудили, даже один раз непростительно, а ты по своей воле, сколько бы раз не сделал, все сойдет!

- Отлично! – Гу Хай сжал зубы и кивнул. - Ты до сих пор держишь на меня зло? Только потому, что я один раз согрешил? Теперь ты хочешь вот так меня казнить? Мой маленький «дружок» такой сильный, такой большой, и ты готов его так жестоко уничтожить?

- Да, я такой жестокий!

Гу Хай вдруг встал, пошел к окну, рыча от злости. Затем, будто ничего не произошло, вернулся, все еще сохраняя свой разъяренный взор, надел на себя шкуру волка и ласково сказал:

- Иньцзы, женушка, я все эти дни старался ради счастья нас двоих. Я учился днем и ночью, не спал, не ел, ты не можешь, глядя на это, пожалеть меня?

«Если бы я не видел, то, как ты «смертельно старательно учился», то все не дошло до такой степени, что я сбежал домой!».

- Да и не только я виноват, ты сам посмотри, в прошлый раз я дал тебе попробовать, в итоге, что? Оба пострадали, и столько потом всего натерпелись. Иньцзы, в прошлый раз я еще не успел показать все свои способности, дай мне еще один шанс, я обещаю, в этот раз я заставлю тебя полюбить меня на всю жизнь.

Глава 145

На самом деле, когда ночью Бай Лоинь прибежал домой, он предвидел, что настанет такой момент, когда ему придется принять и выбрать Гу Хая. Приняв Гу Хая, ему придется выбрать путь, с которого нельзя уже будет свернуть. Тот не сможет постоянно проявлять инициативу, а избегать этого, значит закончить отношения, а он сам уже не может бросить Гу Хая. Конфликт между ними походил на бесчисленное количество железных прутков, которые впились в тело, и которые никак нельзя выломать. Тянешь, а они не выпрямляются, стоит только дотронуться, и они тут же еще больше впиваются в грудь, делая больнее.

Опустив голову, совсем обессиленный, он положил ее на плечо Гу Хая. Гу Хаю хотелось разжевать этого человека, проглотить внутрь, так ему бы не пришлось волноваться и переживать, что тот может сбежать.

Гу Хай приподнял голову Бай Лоиня со своего плеча, повернул лицом к себе, и ласково посмотрел на него, будто говоря: «Ах ты, мартышка! Весь день мучаешь меня! Я смотрю на тебя, мне хочется тебя съесть, но не могу. Чем больше думаю о тебе, тем сильнее хочется съесть тебя! Скажи, что мне теперь делать?»

Бай Лоинь тоже смотрел на Гу Хая, мысленно ругаясь: «Ты прожорливый кот! Целыми днями только и знаешь, что жрать! Может ли твой рот уменьшиться? А зачем он такой большой? Ты, в конечном итоге, умрешь от переедания».

Эти двое пару минут ругали друг друга в душЕ. И, в тоже время, не зная стыда, обнимали друг друга и целовали. Во всем этом не хватало романтики, но ее отсутствие компенсировалось страстью. Щетина терлась о щетину, создавая электричество между подбородками, которое затем, пробегая и спускаясь к животам, взрывалось по всему телу.

Они так долго не прикасались друг к другу и сейчас, правда, скучали друг по другу. «Прожорливая гусеница» снова начала шевелиться. Рука Гу Хая приблизилась к штанам Бай Лоиня, затем спустилась вниз по животу. Бай Лоинь же, положив руку прямо между ног Гу Хая, через слой ткани ощущал, как огромный член пылал внутри.

Тела мгновенно достигли температуры кипения.

Тяжелое дыхание разносилось по всей гостиной, в эту минуту страсти Гу Хай вдруг остановился и скромно сказал:

- Иди купаться.

Бай Лоинь, конечно же был не доволен, но Гу Хай снова произнес:

- Я не буду заставлять тебя, ты потратил столько сил, чтобы меня измучить. Я тоже немного устал. Искупайся, а потом иди спать.

Сказав, Гу Хай сам встал и медленно пошел первым. Бай Лоинь шел сзади и смотрел на удаляющуюся спину странным взглядом. Очень долго смотрел, вдруг догнал, его рука схватила Гу Хая за шею, и он холодным голосом произнес:

- Издеваешься? Нарочно это делаешь?

Гу Хай косо улыбнулся:

- Зная это, ты все равно пошел за мной?

Закончив говорить, Гу Хай быстро проскользнул и захлопнул дверь ванной. Посмотрев на все еще злящегося Бай Лоиня, Гу Хай понял, что тот уже согласился.

- Помоги мне, потри спинку.

Гу Хай повернулся в сторону Бай Лоиня, но тот, не обращая на него внимания, взял в руки душ и медленно начал обмываться. Через секунду Гу Хай вдруг появился перед ним, ничего не сказав, выхватил ручку душа, включил воду на полную мощь, и брызнул в сторону «младшего Иньцзы».

Внезапно тепло скопилось в слабой части тела Бай Лоиня, будто ласковая ладонь обхватила его член, ноги задрожали, он попятился назад на несколько шагов, хотел увернуться от человека, который сейчас сумасшедше возбуждал его. Но Гу Хай всегда был на шаг впереди: он, не отрываясь, продолжал поливать тугой струей воды член Бай Лоиня. Тело Бай Лоиня снова двинулось назад, затем прикоснулось к холодной стене. Он немного задрожал, и, не удержавшись, хмыкнул. Гу Хай рассмеялся:

- Как же возбуждающе! Постони ещё!

Бай Лоинь вытянул руку и хотел оттолкнуть его, но Гу Хай схватил обе его руки, прижал к стене над головой, немного наклоняясь над ним. Начал лизать, кусать шею Бай Лоиня от кромки волос до ключиц. Нежно и ласково вода стекала с головы вниз, по груди, и затем, по подмышкам, к пояснице и низу живота...

Густые волоски между ног Бай Лоиня были придавлены потоком воды. Кончик языка Гу Хая прошелся по кругу, его тонкие губы сжали несколько волосков, зубы слегка потянули их, и он посмотрел презрительным взглядом, вверх, на Бай Лоиня.

Бай Лоинь почувствовал боль, но больше всего его беспокоило чувство стыда. Он тяжело задышал. Оттолкнул Гу Хая, не обратив внимание на то, что сейчас его "часть" все ещё была во рту чужого человека. За секунду всё это растянулось, и ему стало больно. На его лице смешались боль и удовольствие, и представшая перед Гу Хаем картина была прекрасна. Тому даже не нужно было, чтобы к его члену прикасались, он сам вдруг увеличился в несколько раз и отвердел.

Их тела, соприкасаясь под струями воды, быстро разгорелись. Они ласкали друг друга, целовали друг друга, терлись друг о друга, их дыхание слилось со звуком текущей воды, образовав похотливую сонату, возбуждающую слух человека.

- Сокровище, безумно хочу тебя, - Гу Хай положил руку Бай Лоиня себе на член, показав, насколько ему уже не терпелось. Губы Бай Лоиня дернулись, и он ничего не ответил.

Гу Хай обнял его, целовал долго-долго, как будто беззвучное обещая: «В этот раз я непременно буду нежен».

....

Лежа в постели и разглядывая ряды смазок разных типов и вкусов, Бай Лоиню казалось, что он отправляется на казнь.

Гу Хай взял маленькую бутылочку, выдавил оттуда гель, и вспомнил самое важное, о чем учили в книгах. «Непременно нужно сохранять терпение и проявлять осторожность, нельзя торопиться». Он не знал, что это удлинение процесса во времени, еще больше нервировало Бай Лоиня. Он и так ждал долго, а Гу Хай так ничего и не сделал. Его сердце вдруг забилось со скоростью 180 ударов, он начал от страха тяжело дышать, и собрался умотать с постели.

- Йо! Не убегай.

Гу Хай схватил его ноги и потянул назад, не прекращая ругать себя: «Ты посмотри, как ты его напугал. После секса иди в туалет и засунь голову в унитаз от стыда!»

Бай Лоинь закрыл подушкой голову, всем своим видом показав, что Гу Хай может делать, что хочет.

- Можешь расслабиться? – Гу Хай находился в сложном положении.

В это время, что бы он ни говорил, все было бесполезно для Бай Лоиня: все его тело находилось в напряжении, и в состоянии полной готовности борьбы с болью.

Гу Хай положил руки на зад Бай Лоиня, и начал нежно массировать. Он хотел, чтобы тот расслабил мышцы, в итоге, Бай Лоинь никак не помогал ему в этом, а только напрягался еще больше. А, чем больше напрягаются мышцы, тем больше сил нужно приложить, чтобы все это размять. От всего этого Бай Лоиню стало больно, так что он крикнул, оттолкнув руки Гу Хая, и стукнул по матрасу.

В этот момент Гу Хай увидел, что весь зад Бай Лоиня уже в синяках. Пот, выступивший на лбу, не останавливался, он понял, как напортачил.

- Иньцзы, не думай больше о том дне. Ты можешь представить, что сегодня наш первый раз? Пожалуйста.

Гу Хай поцеловал вспотевший кончик носа Бай Лоиня. Бай Лоиня начал понемногу расслабляться, Гу Хай начал целовал вдоль позвоночника Бай Лоиня, спускаясь вниз, затем поцеловал поясницу и копчик. Осторожно, кончиком языка провел по этому месту круг. Бай Лоинь почувствовал, как в том месте зазудело, а вся поясница окаменела, и он начал двигаться, чтобы «уменьшить это чувство дискомфорта». Но страсть и желание только сильнее окутали его, он схватил простыни, издав сладкий стон. Его мозг в этот момент, будто был окутан горячим паром.

Гу Хай покусывал зад Бай Лоиня: то медленно, то быстро, то нежно, то болезненно. Почувствовав, как ноги Бай Лоиня начали дрожать, он понял, что находится на правильном пути. Сразу раздвинул полушария ягодиц и проник внутрь языком, проводя им по кругу, затем остановился по центру.

Бай Лоиню было одновременно страшно, и в тоже время он находился в ожидании чего-то. Руками сжал простыни и превратил их в смятые бутоны цветов.

Язык Гу Хая сейчас был у ануса, и старался проникнуть внутрь. Бай Лоиня, будто ударило электрическим разрядом, его ноги не переставали дрожать, а сам он издавал непрерывные стоны.

«Если потом все равно сделаешь мне больно, то зачем нужно сейчас стараться делать мне хорошо? Это же все равно, что вознести меня в рай, потом кинуть оттуда в ад».

Еще раз Гу Хай выдавил на руку смазку и смазал проход, другой рукой продолжил ласкать член Бай Лоиня, чтобы хоть как-то отвлечь его внимание, а сам сзади, потихонечку, начал вставлять палец. Очень быстро теплые стенки ануса обхватили палец Гу Хая, тот, улыбнувшись, спросил Бай Лоиня:

- Ну, как? Я же не соврал тебе? Даже чуточки боли нет, не так ли?

«Так быстро? Уже вошел? Как странно! Только такой маленький и все?». Бай Лоинь повернул голову назад, оказалось - это всего лишь только палец.

«Это всего лишь палец, и чего ты хвастаешься-то?» Бай Лоинь рассердился и отвернулся, не прекращая вздыхать: «Еще только начало, терпи!»

Гу Хай попытался вставить второй палец, и сразу же почувствовал сильное сопротивление. Он шлепнул Бай Лоиня по заду, говоря тому, чтобы он расслабился. Бай Лоинь, сжав зубы, не ответил ничего, но его тело совсем не хотело содействовать Гу Хаю. Тому ничего не осталось, кроме, как выдавить еще немного геля, прибавить скорости спереди, и, пока Бай Лоинь тяжело дышал от наслаждения, воспользоваться моментом, когда он отвлекся, протолкнуть внутрь второй палец.

- Какие чувства?

- Не очень, чувствую растяжение.

Гу Хай прибавил еще скорости спереди, а Бай Лоинь потихонечку привык к ощущениям сзади и расслабился. Дискомфорт постепенно отступал, и вместо него начало появляться странное чувство.

Непонятно расслабляющее это чувство или нет, но понятно, что это чувство было совсем неплохое.

Настроение Гу Хая улучшилось, вместе с проталкиванием пальцев внутрь, появилось и ощущение мягкой теплой стенки ануса. Наслаждение снова начало выносить мозг Гу Хая, отчего он начал терять контроль и мог сойти с ума, как в прошлый раз.

«Нельзя! Нельзя горячиться! В книге сказано, что нужно вставить еще один палец. Нужно расслабить его полностью!»

Для такого нетерпеливого человека, как Гу Хай, это было большое испытание. Еще чуть больше растяжение в области ануса, и Бай Лоинь уже больше не мог терпеть, повернувшись назад, он сказал:

- Ты можешь вынуть палец.

Гу Хай состроил рожу: «Я с таким трудом его засунул, а ты мне говоришь вытащить?! Это ты сейчас пытаешься обидеть моего “большого дружка”?»

- Потерпи немного, уже почти все, - Гу Хай продолжил ласкать «младшего Иньцзы», затем проник тремя пальцами в анус.

Прошло две минуты, подготовка, наконец, была завершена, Гу Хай закрыл глаза, затем открыл их, источая лучики света:

-А теперь, момент совершения подвига!

Глава 146 - Отлично выполненная миссия!

Гу Хай склонившись вперед, зачерпнул оставшуюся смазку для себя, сделав свой ствол блестящим и скользким, придавил бедра Бай Лоиня вниз, сделал вдох и медленно вошел.

Мгновенно глаза Бай Лоиня зажмурились, челюсти сжались. Он затаил дыхание, лицо окаменело, и только венки на шее, которые сейчас бешено пульсировали, указывали на то, что он еще жив.

Гу Хай, тоже не смевший дышать, обнаружив, что Бай Лоинь не кричит и не злится, расслабленно улыбнулся.

-Теперь поверил мне? Я больше никогда не сделаю тебе больно.

Бай Лоинь застыл на несколько секунд, затем без предупреждения завопил:

- Ни фига я не верю, мать твою! Как может быть не больно? Ужасно больно!

Гу Хай остановился ненадолго, с выражением лица «невозможно»:

-Как такое возможно? Три пальца уже вошли, по теории все должно быть нормально!

-Три пальца, три пальца... – Бай Лоинь, скрипя зубами, повернулся ругаясь. - Да ты посмотри на свою штуку! Три пальца? Да там, как минимум, пять!

Гу Хай посмотрел вниз и, усмехнувшись, произнес:

-Ты сейчас преувеличиваешь или же хвалишь меня?

Бай Лоинь лег на кровать обессиленный, уставившись на резные узоры на спинке кровати, не прекращая ругать себя: «Так тебе и надо! Дурак! Он сказал, что будет не больно, и ты сразу поверил?!»

Гу Хай снова еще немного двинулся внутрь, зубы Бай Лоиня заскрипели, он не мог терпеть это. Лежал на кровати и вопил.

В этот раз Гу Хай больше не смел шевелиться, легонько прилег на спину Бай Лоиня, лаская его шею, и нежно сказал:

- Правда, так больно?

- Еще спрашиваешь!

-Тогда, что теперь делать?

Бай Лоинь посмотрел на него с мольбой:

- Вытащи, для начала!

Гу Хай, не зная, что делать, не мог ничего предпринять, кроме как потихонечку вытаскивать, в итоге Бай Лоиню стало еще больнее, и он закричал:

- Стой!

- Да что в итоге делать - вставлять или вынимать?

Бай Лоинь, тяжело дыша, устало произнес:

- Не двигайся, жди.

- Я не могу ждать, - честно признался Гу Хай. Ну, кто, дойдя до такой степени, сможет ждать?

-Даже если не можешь, все равно должен! – Бай Лоинь наплевал на все. - Подожди, пока не размягчится (спадет), тогда вытащишь!

В итоге Гу Хай и, правда, ждал. Чуть позже, Бай Лоиню не только не стало лучше, а еще хуже. В этот момент Гу Хай сзади похлопал его по спине, говоря:

-Эй! Кажется, он становится еще больше!

Щеки Бай Лоиня побледнели, сегодня он полностью взошел на борт врага! Бай Лоинь был зеленым, словно у него была морская болезнь! В одно мгновенье на сердце Гу Хая нахлынуло бесконечное чувство тепла и заботы. Ещё днём он наблюдал за этим спокойным красивым лицом, почему же сейчас оно было искажено гримасой боли, страдания, выглядело, словно на улице была кромешная тьма, а он, пытаясь укрыться от ветра, не мог найти гавань? Страдальческий вид Бай Лоиня тронул Гу Хая, он потянулся к родному лицу и поцеловал, но тот не ответил, он снова поцеловал его и мягко попросил:

- Ладно, раз мы уже дошли до такого, еще немного постараемся и пройдем, потерпи чуточку боли. В прошлый раз, когда ты входил в меня, мне поначалу тоже было больно, но потом было хорошо, я не вру.

Глаза Бай Лоиня сверкнули:

- А давай мы поменяемся местами?

- Не надо. Разве это не будет означать, что то, что ты все это время терпел, бесполезно?

«Боже...», - Бай Лоинь, мучаясь, бился головой о матрас.

Гу Хай выдавил ещё немного смазки и медленно начал продвигаться вперед, стараясь причинить Бай Лоиню как можно меньше боли. Он пытался доставить как можно больше удовольствия, пытаясь облегчить его мучения.

Первый раз вход и выход длились почти минуту, Гу Хай смотрел на часы, прикидывая, что с таким темпом на это могла уйти вся ночь.

Бай Лоинь начал говорить в мучениях:

- Поскорее уже.

- Я боюсь, что тебе будет больно.

Бай Лоинь, в полном отчаянии, сказал:

- Короткая боль куда лучше долгой.

Гу Хай не слушал его, полностью сосредоточившись на своём ритме. Во второй раз было уже лучше и заняло полминуты, а в третий всё прошло очень гладко и заняло всего десять секунд... Постепенно Гу Хай ускорялся.

Бай Лоинь выл сквозь зубы, словно умирал, но ничего не говорил, не замечая, что боль постепенно отступает, словно этого не чувствовал. Он попытался разжать челюсть и успокоить дыхание, в действительности боль понемногу стала утихать. Повернув голову, Бай Лоинь взглянул на Гу Хая, тот прикрыв глаза, наслаждался так, что становилось завидно. Бай Лоинь недовольно фыркнул: «Не нужно выглядеть таким довольным, придет день, и ты тоже попадешься!».

Гу Хай уже полностью вошел в Бай Лоиня, чувствуя, как сжимается этот плотный и тугой внутренний тоннель, вспоминая все свои мучительные и безуспешные действия, но в данный момент осознавая, что все они стоили этого. Слишком приятно, слишком туго, слишком жарко, так круто, что ему хотелось жестко отодрать Бай Лоиня.

Гу Хай неожиданно сделал резкий толчок, из-за чего немного расслабившееся лицо Бай Лоиня снова исказилось болью, он вцепился руками в края кровати и провыл:

- Больно...

Гу Хай, открыв глаза, внимательно посмотрел на Бай Лоиня и нежно погладил рукой его лоб.

-Подумай еще раз, правда, больно?

Сказав, сделал еще толчок.

Бай Лоинь почувствовал это каждым нервным окончанием: неописуемая боль мгновенно распространилась по всему телу, но также мгновенно ощущения изменились, и тело неожиданно стало очень легким, словно все кости размягчились.

Гу Хай повторил движения ещё несколько раз, Бай Лоинь изогнулся, тело взметнулось вверх, словно его прошибло током, а из горла вырвался рваный стон, он схватил Гу Хая за запястье, моля того остановиться.

«Вот оно...». Гу Хай тут же продолжил резкие движения, яростно стараясь попасть именно в это место.

Бай Лоинь вскинул шею вверх, ощущая непривычную боль, это было мучительно, но боль значительно отличалась, и Гу Хай чётко чувствовал, что вместе с ней Бай Лоинь испытал наслаждение.

Гу Хай ещё раз повторил вращающее движение, а затем соблазнительным голосом спросил:

-Я достиг этого места?

Бай Лоинь покраснел, он не сознался бы в этом даже под страхом смерти.

Гу Хай немного поменял угол проникновения и продолжил движения, отчего по спине Бой Лоиня пробежала резкая дрожь, пальцы ног сжали простыню, на лбу выступили капельки пота, а дыхание стало прерывистым.

- Достиг?

Бай Лоинь старался скрыть чувства, сгорая от стыда и ярости. Гу Хай же мгновенно, как будто сошел с ума, ему хотелось получить ответ, во что бы то ни стало. Он закинул ногу Бай Лоиня себе на предплечье, другую ногу крепко зафиксировал, вынуждая его повернуться на бок, придавая ему позу, наиболее удобную для проникновения.

Гу Хай прижал его поясницей к себе, раскинув его ноги. Унижение сжигало душу Бай Лоиня, но возбуждение немедленно смыло все эти чувства, нахлынув на него волнами, словно прошивая электрическим током, что позволило Гу Хаю неистово войти в него, полностью сокрушая его способность что-либо соображать.

Поясница Гу Хая двигалась как поршень, он сверху смотрел на Бай Лоиня, сила страсти того была такой мощной, что казалось, будто он хочет поглотить Гу Хая полностью.

Бай Лоинь подавлял рваные стоны, он думал, что сходит с ума, тело полностью вышло из-под контроля.

Гу Хай легонько сжал его подбородок и тихо спросил:

- Кончаешь?

Бай Лоинь упрямился из последних сил, но Гу Хай продолжал ещё увеличивать интенсивность толчков. Инстинктивно понимая, что он уже больше не сможет стерпеть распирающую боль спереди, и если как можно быстрее не снимет её, то точно умрёт, Бай Лоинь потянулся рукой к члену, чтоб сбросить это напряжение, но, заметив это, Гу Хай перехватил его руку.

Затем, отодвинув её, не позволил ему получить долгожданное облегчение. Находясь за спиной, продолжал жёстко вколачиваться, боль уже давно сменило приятное томление, тело словно сгорало, член распирало до боли, словно весь ток от толчков сзади перетекал вперёд, Бай Лоинь больше не мог этого выносить.

Гу Хай неожиданно сбросил темп, медленно сделал пару толчков, затем снова ускорился, затем снова сбросил, он постоянно менял темп, каждый раз уточняя:

- Кончаешь? Кончаешь? Кончаешь?...

Наконец, Бай Лоинь не выдержал и закричал:

- Кончаю.

Капельки пота, словно бусинки, со лба Гу Хая медленно по щекам, стекали к подбородку, уголки рта поползли вверх, превращаясь в надменную улыбку.

- Будь послушным, мы вместе кончим.

Мгновенно, издав звук подобный рёву многотысячной армии, он усилил темп настолько, что накрывающие Иня волны удовольствия и возбуждения не давали тому даже возможности вздохнуть, его охватило ослепительное пламя, сметая, сжигая... Все, что по крупинке копилось внутри до этого времени, в один момент неожиданно вспыхнуло и словно по цепной реакции каждая нервная клеточка содрогнулась и взорвалась, получая долгожданное освобождение, умирая от блаженства, но оставляя прекрасные видения, будто это вовсе не реальность.

Когда Бай Лоинь пришёл в себя, этот ненасытный парень ещё сжимал его в объятьях и опять выглядел словно одурманенный.

Гу Хая просто распирало от удовольствия, особенно сейчас, стискивая Иня в объятьях, урча что-то на ухо, он еле сдержался, чтоб не удушить его в этих объятьях.

Прервав мечтания, Гу Хай перестал обнимать Иня за плечи и взволнованно сказал:

- Сокровище, что ты хочешь? Скажи братцу!

Бай Лоинь врезал ему кулаком слева.

- Кто тут братец, а? Кто брат?

Гу Хай прикоснулся к своей левой щеке, не понимая, взглянув, сказал:

- Замечательно! У тебя еще остались силы?! Тебе того, что сейчас происходило, недостаточно для доказательства? А может, давай еще раз?

Сказав это, он прижался к Бай Лоиню, тот схватил его за шею, сожалея, что нельзя задушить его до смерти.

Они немного полежали и, наконец, первый отпустил Гу Хай, он тихо сказал:

- Ладно, пойдем купаться, затем спать пораньше.

Возможно из-за того, что Бай Лоинь сильно устал, после душа он сразу пошел спать.

Воспользовавшись этим, Гу Хай раздвинул половинки зада Бай Лоиня, чтобы посмотреть. Не так уж и плохо, только слегка покраснело. Взял заранее приготовленную мазь и помазал его. И только затем со спокойной душой разлегся на кровати. Когда смотрел на спящее лицо Бай Лоиня, в сердце Гу Хая поднималось какое-то чувство, которое трудно было описать словами. Чувство вины, которое на него давило, теперь стало намного меньше. Чувство гордости заняло его место. «Этот человек теперь полностью мой, и сердцем, и душой, теперь носит мою «марку», и больше не нужно бояться, что его может увести какая-нибудь девушка».

Вернувшись на свое место, обняв Бай Лоиня, он лыбился полночи и только потом заснул.

Рано утром, когда Бай Лоинь проснулся, Гу Хай широко раскрытыми глазами уже примерно, как с полчаса смотрел на него.

- Еще болит? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь повернулся, показав, что кроме усталости, нет больше никаких ощущений. По сравнению с той болью, которая запомнилась на всю жизнь в прошлый раз, теперь, и правда, можно было посчитать это VIP обслуживанием. Вспоминая вчерашний балаган, Бай Лоиню стало страшно. Ведь если впредь продолжать так «играться», то разве это не будет означать, что все привилегии достанутся Гу Хаю?

Увидев такое выражение лица Бай Лоиня, Гу Хай сразу понял, что ему не больно и про себя довольно воскликнул: «Ну, что? Разве твой муженек не хорош? Сказал, что не сделаю больно, и не сделал. Мало того, на следующее утро еще и с хорошим настроением проснулся. Впредь будь послушным и обслуживай моего «дружка». Ха-ха-ха».

Бай Лоинь все еще думал о своем, как вдруг большая ладонь, словно тигриная лапа, подтащила его к себе. Его поцеловали с громким чмоком, затем снова обхватили его губы, засасывая внутрь, а далее последовали уши, шея...

Бай Лоинь ударил Гу Хая по затылку и постарался отодвинуть его лицо.

- Что ты творишь? – взбесился Бай Лоинь. - С раннего утра уже с ума сходишь.

Гу Хай снова приблизился и, не зная стыда, прилип к щеке Бай Лоиня, радостно говоря:

- Просто ты мне нравишься, чем больше смотрю, тем больше нравишься. И почему ты так обворожителен?

На лице Бай Лоиня проступили венки, он ударил Гу Хай в живот.

- Прочь в сторону!

После завтрака Гу Хай повернулся к Бай Лоиню и спросил:

- Я должен вернуться домой, чтобы взять документы о прописке. Не хочешь пойти со мной?

Бай Лоиню не хотелось идти, ведь это все-таки дом Гу Вэйтина и Цзян Юань, но, только подумав о том, что Гу Хай жил с детства в этом доме и это место сохранило в себе много воспоминаний Гу Хая, сразу захотел пойти.

- Да, идем.

В глазах Гу Хая засверкала улыбка:

- Только одну ночь удовлетворил тебе, и теперь ты не можешь оторваться от меня?

Выражение лица Бай Лоиня тут же изменилось, он поднял ногу, неожиданно перевернулся, и Гу Хай, который не был готов к этому, был придавлен к дивану. Потом Бай Лоинь взял метелочку для смахивания пыли и стал со всей силы бить Гу Хая по заду.

Выходя из дома, Гу Хай все еще жаловался:

-Ты такой жестокий.

Довольный собой, Бай Лоинь смеялся.

Машина подъехала к особняку в военной части. Стоило только выйти из машины, как сразу ощущалась серьезная атмосфера, холодная и строгая. Бай Лоинь взглянул на Гу Хая. Тот тоже стал каким-то серьезным и холодным. Бай Лоинь начал нервничать, он понял, что Гу Хай пригласил его с собой не просто чтобы посмотреть на особняк. А чтобы чувствовать себя более расслабленно.

Гу Хай открыл дверь, и они вместе вошли.

В доме не было никого, внутри все было декорировано в древнем стиле, довольно просто. Был полный порядок, все лежало на своих местах, пол блестел так, словно здесь никто никогда не жил. Хоть таким домом можно непрерывно восхищаться, но это напрягало. Для человека с таким неряшливым характером, как Бай Лоинь, это место казалось некомфортным.

- Не хочешь зайти в мою комнату? - спросил Гу Хай.

Бай Лоинь ничего не ответил и последовал за Гу Хаем.

Это была опрятная комната, чистая и серьезная. Настолько, что не стене даже не было ни одного постера, ровно сложенное одеяло, разглаженные, без единой складки, простыни. Бай Лоинь сразу вспомнил комнату Гу Хая в военной части. Хоть в эту комнату не возвращались уже несколько месяцев, все было так же чисто и опрятно. На окне стоял горшочек с цветком, от которого шел легкий аромат.

Чувствовалось, что в этой комнате каждый день кто-то прибирался.

Бай Лоинь походил кругом по комнате, посмотрел на полку - кроме популярных произведений, учебников, все остальное были военные книжки. На верхней полке стояла книга с очень красивой обложкой, и она отличалась от других. Бай Лоинь достал ее и обнаружил, что это фотоальбом.

Внутри были фотографии Гу Хая разных периодов, даже фото, когда ему исполнилось 100 дней. Трудно представить, что у него были такие блестящие чистые глазки. Затем Бай Лоинь увидел Гу Хая, когда тот был подростком. Он стоял с другими детьми в военной части, стоял прямо и гордо. Были там и фото, где он с солдатами, друзьями, братьями... Бай Лоинь обнаружил, что Гу Хай с самого детства всегда фотографировался в одной и той же позе, всегда с одним и тем же выражением лица. Это выглядело очень жестко и статично, отчего невозможно было удержаться от смеха и, в то же время, это выглядело печально.

Он хорошо помнил, как Гу Хай рассказывал ему, что он был порядочным человеком. Бай Лоинь никогда не воспринимал эти слова всерьез. А теперь, глядя на эти фото, ему вдруг стало не так уж трудно представить это. Возможно до того, как он познакомился с Гу Хаем, все было точно так, как он говорил: жизнь была серой, безэмоциональной и, конечно, в такой атмосфере характер был слишком порядочным.

Перелистывая, Бай Лоинь остановился на одной фотографии.

На фото Гу Хаю было 3-4 года, он сидел на коленях у одной женщины. Выглядел как послушный ребенок. Женщина была элегантной и красивой, было видно их сходство с Гу Хаем. Бай Лоинь предположил, что на снимке покойная мать Гу Хая.

Из всех фото Гу Хая, это было единственное, на котором он улыбался.

Бай Лоинь все еще сидел, окаменевший, как вдруг альбом выхватили из его рук.

- Чего уставился? – Гу Хай притворно сердито посмотрел на Бай Лоиня. - Я разве тебе разрешал?

Бай Лоинь ничего не ответил.

ГУ Хай снова спросил:

- Очень красив, не так ли?

Бай Лоинь ответил ему парой слов:

- Невероятно глуп!

Гу Хай, улыбаясь, поставил альбом на полку.

- Уже нашел документы прописки?

Гу Хай помахал коричневой книжечкой:

— Вот он.

- Уходим, - Бай Лоинь открыл дверь.

Гу Хай немного задержался, затем тихо произнес:

- Я хочу ненадолго взглянуть на комнату матери.

Бай Лоинь кивнул:

- Ладно, я подожду тебя снаружи.

Взяв документ у Гу Хая, Бай Лоинь наблюдал, как тот вошел в комнату матери и захлопнул за собой дверь. Бай Лоинь вдруг почувствовал тяжесть на душе. Возможно это из-за того, что он смог почувствовать трагичную ауру, исходящую от той комнаты. За все время их знакомства Гу Хай никогда не заговаривал о своей матери. Бай Лоинь только знал, что его мать умерла, а когда умерла и почему, он не знал. А все, что касалось его семьи, Гу Хай отлично знал и каждый день играл роль «великого утешителя и успокаивающего средства в одном флаконе» для его семьи.

И в этот момент Бай Лоинь вдруг почувствовал, что Гу Хай, по сравнению с ним, куда больше настрадался. Ему просто не хватало материнской любви, но его мать все еще была жива. Стоило только захотеть, и всегда можно было встретиться. Гу Хай же был насильно оторван от того мира, который был наполнен теплым солнечным светом, из этого мира он провалился в кромешную тьму.

Бай Лоинь медленно спустил вниз, хотел дать Гу Хаю и матери отдельное пространство.

Когда он спустил в гостиную внизу, дверь вдруг отворилась и вошла красивая знакомая женщина.

Когда Цзян Юань увидела Бай Лоиня, в ее мрачных глазах тут же заискрился свет. Как будто забыла все колкие слова, что ее сын в прошлый раз ей наговорил. Увидела сына, и в ее душе была только радость и ничего больше.

-Лоинь, почему ты здесь?

Бай Лоинь холодно ответил:

- Гу Хай хотел забрать документ о прописке, я пришел вместе с ним.

- А, его прописка! Она в шкафу, на второй полке снизу в его комнате, я пойду, гляну, - Цзян Юань хотела подняться.

Бай Лоинь остановил ее:

- Он уже нашел.

Цзян Юань остановилась и улыбнулась:

- Хорошо, что нашел.

Бай Лоинь ничего больше не сказал.

Мать посмотрела на сына и спросила:

- Может, останешься на обед?

- Не могу, Гу Хай выйдет, и мы сразу уйдем.

Сказав это, он сразу вышел за дверь.

Машина стояла у двери, Бай Лоинь сел в нее и стал ждать Гу Хая. Смотрел через окно на особняк, где Цзян Юань продолжала ходить туда-сюда в пустой комнате. Её, то было видно, то нет. После того, как она сделала все свои дела, села за стол рядом с окном, молча посмотрела наружу, но с такого расстояния нельзя было увидеть какое у нее выражение лица.

Бай Лоинь не мог понять, чем она занимается каждый день? Неужели, помимо уборки того большого особняка, все остальное время только так и сидит? Она ни с кем не общается? Или ей достаточно лишь любоваться на дорогие бытовые приборы и украшения дома?

Цзян Юань ушла от Бай Ханцзы и вышла замуж за Гу Вэйтина, и Бай Лоинь до сих пор думал, что она циничная, падкая на деньги и власть женщина, но теперь, видя, как она одиноко сидит одна в совершенно пустом доме, вдруг почувствовал что-то другое. Если Цзян Юань просто искала богатой роскошной жизни, то почему не вышла за какого-нибудь богатого ген.директора? Почему она выбрала военного? Такая умная и эгоистичная женщина, как она, неужели не знала, насколько мучительная жизнь жен военных?

По дороге Гу Хай спросил Бай Лоиня:

- Что ты хочешь поесть?

Тот долго думал и, ничего не придумав, прямо сказал:

- Без разницы!

- Хочешь лапшу?

Бай Лоинь смутился, между бровями проявилась бороздка:

- Я хочу сказать, может что-то другое? С тех пор как я к тебе переехал, из десяти дней девять мы ели лапшу.

Рука Гу Хая отстукивала ритм на автомобильном руле, и он довольно бодро ответил:

— Это не то же самое, раньше мы покупали в магазине готовую лапшу и варили дома, на этот раз я своими руками приготовлю ее.

Лоинь мучительно прикрыл глаза. Прошло какое-то время, прежде чем он снова открыл их:

- А давай, все-таки, купим готовую?

Гу Хай настаивал на своем, Бай Лоинь пытался усмирить его энтузиазм, хотя давно знал, что нужно было четко ответить, когда тот спросил его, что он хочет съесть, и тогда мучения сразу бы прекратились.

Парни вернулись домой как раз в обеденный час, почуяв благоуханный запах еды из других квартир Бай Лоинь даже не хотел заходить в двери.

Гу Хай радостно пошел на кухню.

Лоинь сел играть за компьютер, с кухни донесся стук, услышав это он на мгновение испугался. Он периодически ходил на кухню и наблюдал, боясь, что Гу Хай может по неосторожности порезать себе шею.

- Иньцзы!

Услышав, что его зовут, Бай Лоинь немедленно оставил компьютер и пошел на кухню. Дверь кухни была закрыта, толкнув дверь, он заглянул внутрь и опешил. Раковина, разделочная доска, плита, шкаф для посуды…все было в муке. На одежде Гу Хая, обуви, лице и шее… везде была мука, только в тарелке для муки ее не было.

- Ты… меня зачем позвал? - Бай Лоинь медленно разглядывал «повара».

Гу Хай покачивал на руках булочки из теста и весело сказал:

- Я только хотел, чтобы ты посмотрел, как я готовлю.

Бай Лоинь «…»

Дождавшись, когда Лоинь зайдет на кухню, Гу Хай принялся варить лапшу. Бай Лоинь посмотрел на оставшуюся на доске лапшу и невольно ахнул. Хотя они были немного толстоваты, но это, действительно, были полоски лапши, в глазах Бай Лоиня появилось восхищение. Вот это да, настоящая лапша! Не мучная болтушка, не тесто, не клецки… Это настоящая лапша!

Бай Лоинь взял одну полоску и разделил пополам.

Гу Хай холодно спросил:

- Что за бестолковые действия? Зачем так взял лапшу?

- Разве имеет значение, как держать лапшу, - не согласился Бай Лоинь. - По-моему, тетушка Чжоу каждый раз берет лапшу как угодно.

Гу Хай, пристально глядя, ответил:

- В глазах такого непрофессионала, как ты, тетушка Чжоу берет лапшу как угодно, только такие специалисты, как мы, знаем, что это профессиональные навыки! Видишь? Держать следует вот так.

Не договорив, он протянул ладонь с лапшой, другой рукой взял лапшу в щепоть и начал с особой осторожностью отпускать в кастрюлю, концы опустились в воду, но в результате, не достигнув двадцати сантиметров, лапша оборвалась.

Лицо Гу Хая покраснело от смущения.

Бай Лоинь похлопал его по плечу.

- Я ничего не видел, - сказав это, он вышел.

Гу Хай крикнул ему вслед:

- Вернись, я еще не показал тебе.

С нижнего этажа действительно ароматно пахло, так что еще чуть-чуть и Лоинь готов был выпрыгнуть в окно.

Прошло еще 10 минут, Бай Лоинь строил догадки, все ли нормально, постучал в дверь кухни:

- Все хорошо?

Гу Хай внутри сильно кашлял и не слышал стука.

Бай Лоинь толкнул дверь, с кухни повалил густой дым. Гу Хай чувствовал себя дурно, он стоял перед газовой плитой и, держа рукой сковороду вок, покачивал ею; в сковороде пылал огонь, спереди вся одежда на Гу Хае была опалена.

- Что ты делаешь? - Бай Лоинь непрерывно кашлял от дыма.

Гу Хай как будто не слышал, он продолжал активно перемешивать что-то черное в сковороде.

«Неужели жареная мясная подлива?» Бай Лоинь раздумывал и одновременно выискивал лапшу. Проискав долгое время и так и не обнаружив, он, наконец заметил маленькую тарелку до краев наполненную клецками, там были и большие, размером с палец, и маленькие, по размеру как ноготь большого пальца.

Несомненно, это была лапша Гу Хая.

- Я передумал! - Гу Хай радостно посмотрел на Бай Лоиня. - Тебе же надоело есть лапшу? Я решил, сегодня мы будем кушать жареные клецки!

Бай Лоинь «…»

В полночь, проснувшись, Бай Лоинь увидел, что Гу Хай курит, опираясь на изголовье кровати. Его невозмутимый, серьезный профиль был освещен ореолом от лампы, на тумбочке стояла пепельница, набитая окурками. Лоинь не знал, как давно тот проснулся, но ясно помнил, что уснули они вместе и Гу Хай еще нахально улыбался.

Сейчас он выглядел совсем другим человеком.

Почувствовав рядом движение, Гу Хай затушил сигарету и посмотрел на Бай Лоиня.

- Проснулся?

- Ты не спал?

Гу Хай слабо ответил:

- Нет, недавно только проснулся.

Лоинь сел, протянул руку к Гу Хаю,

- Дай мне одну.

- Не стоит, покуришь, потом не сможешь уснуть.

Бай Лоинь покосился на него:

- Но ты же куришь?

- У меня зависимость.

Бай Лоинь, не слушая, что говорит Гу Хай, перегнулся через него, выставив зад, и потянулся за сигаретой. Гу Хай, воспользовавшись удобным случаем, схватил его за зад, Бай Лоинь не обратил на это внимание, взял сигарету, зажег и выпустил изо рта струйку дыма.

- Что ты хочешь? - спросил Лоинь.

Гу Хай слегка прикрыл глаза, уголки губ растянулись в непристойной улыбке:

- Скажи, та лапша, как она так разварилась?

Бай Лоинь взглянул на него:

- Весь вечер не спал и все думал об этом?

Гу Хай ничего не ответил, комната погрузилась в тишину.

Закончив курить, Бай Лоинь заговорил:

- Ты думаешь о матери?

В эту минуту в зрачках Гу Хая отразился свет, как будто туман над рекой неожиданно превратился в лед, даже окружающая температура вдруг упала.

Бай Лоинь потушил сигарету и негромко произнес:

- Я заметил, что в тяжелые времена ты все держишь в себе, не стоит, когда ты не сможешь больше терпеть, переложи этот груз на меня.

Гу Хай откинулся и не двигался. Бай Лоиня потянулся к нему рукой и хотел обнять, Гу Хай по-прежнему не шевелился. В конце концов, Бай Лоинь слегка наклонился и поцеловал тонкие губы перед собой, сквозь губы чувствовалась легкая прохлада. Бай Лоинь знал, что Гу Хай уже давно был в своем мире, он крепко обнял его, губами передавая свое тепло, пока наконец напряженное тело не расслабилось, и Бай Лоиню пришлось принять вес тела на себя.

Свет в комнате потух, они долго лежали голые в обнимку.

Бай Лоинь поднял руку и слегка неуклюже, но с редкой нежностью, погладил волосы Гу Хая:

- Я не знаю, что мне следует сказать, ты же знаешь, я не особо красноречив.

Гу Хай лениво улыбнулся и посмотрел на Бай Лоиня взглядом полным бесконечной любви и нежности.

- Тогда ты точно не можешь разрушить такой момент и скажешь что-то очень приятное?

Бай Лоинь очень серьезно спросил:

- Что ты хочешь услышать?

Гу Хай сделал вид, что раздумывает и затем сказал:

- Я хочу услышать, как ты говоришь: «муж, ты великолепен».

Бай Лоинь ударил его коленкой между ног, Гу Хай не стерпел и застонал, хотя это было не свойственно ему. Стонал и позволял другому человеку слышать его чувства и эмоции.

- У тебя есть я.

Гу Хай прислонился сзади к Бай Лоиню, его рука скользнула по груди Лоиня, спустилась вниз и остановилась.

Через какое-то время Бай Лоинь снова повторил:

- Все нормально, у тебя есть я.

Сердце Гу Хая в этот момент окончательно смягчилось, в душе как будто разлился паводок, в данный момент не было ничего, что могло бы его утешить так, как эти несколько слов. В тяжелый, отвратительный этап своей жизни…он думал, что всегда сможет скрыться в собственном мире, сам будет зализывать раны, однако, внезапно эти слова открыли клапаны его горьких воспоминаний и все горести и обиды выплеснулись наружу. Но даже когда он был уже не в силах терпеть соприкосновения с этим хрупким внутренним пристанищем, он чувствовал, как две руки крепко-крепко обнимают его.

Гу Хай легонько покусывал губы Бай Лоиня, тот высунул свой язык и ощутил влагу.

Квартиру наполнили тяжелые вздохи.

- Болит? - спросил Гу Хай, наклонившись к уху Бай Лоиня. Лоинь поцеловал Гу Хая в шею:

- Все страдания в твоих объятиях превращаются в ничто, любая боль проходит от твоих ласк.

В последний момент Гу Хай, с силой вцепился в плечо Бай Лоиня:

- Иньцзы, у меня уже есть ты, ты - все мое счастье.

Бай Лоинь стиснул зубы, почувствовав внутри часть этой любви.

- Не оставляй меня, - с рыком произнес Гу Хай.

Бай Лоинь, дрожа, хмыкнул и дернул Гу Хая за волосы.

Офицер Сунь никак не мог ожидать, что Бай Лоинь назначит ему встречу. Офицер Сунь всегда испытывал любопытство по отношению к этому ребенку, которого он видел лишь раз. Он очень редко общался с Цзян Юань, знал только, что это умная женщина, а все, что он знал о Бай Лоине — это были только слова Гу Вэйтина.

После того, как присели, офицер Сунь первым начал разговор:

- Программа в школе тяжелая?

- Нормально.

Офицер Сунь легонько засмеялся, поднял чашечку и сделал глоток чая.

- Моя дочь учится последний год в средней школе, у нее такой завал заданий, что за день управиться не может.

Бай Лоинь улыбнулся:

- В последний год такого не избежать.

Офицер Сунь обнаружил, что характер Бай Лоиня, по сравнению с характером Гу Хая, куда спокойнее и дружелюбнее, а по сравнению с другими подростками и вовсе более зрел.

- Я круглый год только в военной части и нахожусь, в основном общаюсь с военными, которые грубы и в словах, и в поступках, мало, когда выдается шанс вот так спокойно посидеть и поговорить. Поэтому не привык к такому общению. В особенности, с такими молодыми людьми, как ты, у которых способ мышления совсем отличается от нашего. Если я вдруг скажу что-то, что тебе не хочется слушать, то прошу простить меня.

- Дядя Тон, да что же вы такой церемонный, вы взрослый человек, эти слова, по идее, должен был я вам говорить.

Офицер Сунь засмеялся, похлопал по плечу Бай Лоиня и произнес:

- Нам не нужно так ходить кругом, сегодня ты позвал меня, надеюсь, не просто для того, чтобы побеседовать?

Бай Лоинь с серьезным лицом посмотрел на офицера, глаза его были чисты.

- Все верно, я хочу вместе с вами прояснить некоторую ситуацию.

Офицер Сунь с любопытством посмотрел на него:

- Со мной прояснить ситуацию? Чью? Генерала?

Бай Лоинь немного повременил с ответом:

- Предыдущей жены генерала.

Офицер Сунь окаменел, его взгляд помрачнел:

- О матери Гу Хая, - Бай Лоинь повторил еще раз.

Офицер Сунь помолчал недолго, затем смущенно улыбнулся:

- Почему ты вдруг об этом заговорил?

Бай Лоинь ответил:

- Я считаю, что между Гу Хаем и его отцом существует огромная стена. И этой стеной является его мать. В сердце Гу Хая смерть его матери напрямую связана с его отцом. Я хочу узнать причину ее смерти, я хочу помочь Гу Хаю стереть это недопонимание, чтобы он снова еще раз смог принять своего отца.

На лице офицера Сунь показались некоторые оттенки безысходности, но, глядя в глаза Бай Лоиня, ему в то же время хотелось похвалить этого малого.

- Ты очень смышлен, хочешь выудить из меня информацию, используя такую трогательную причину. Твой ход мыслей хорош, но я ничем не могу тебе помочь. Я знаю столько же, сколько и вы. Я уже бесчисленное количество раз говорил Гу Хаю, но он не верит мне, я не смог найти более веских доказательств, чтобы доказать невиновность генерала. Поэтому я советую тебе бросить это дело. Не надо из-за такой мелочи разрушать ваши хорошие братские отношения.

- Ваши слова и мои, для Гу Хая не одно и то же. Если я поверю, что его отец не виновен, то я смогу заставить Гу Хая поверить, что его отец не виновен.

Эти слова были сказаны мощно, и совсем не были похожи на слова ребенка, который ничего не понимал, а походили на слова остепенившего и очень умного взрослого человека. Офицер Сунь прищурил глаза, он был ошеломлен. Теперь он понял, почему Гу Вэйтин, встретив Бай Лоиня лишь раз, сразу запомнил его.

- Раз ты хочешь узнать эти вещи, то почему не спросишь у Гу Хая? Все, что я знаю, знает и он. Спрашивать меня или его — это одно и то же.

- Перед тем, как я смогу убедить самого себя, я не хочу, чтобы он знал, чем я занимаюсь.

Офицер Сунь вздохнул, на его лице появилась улыбка, которая говорила о том, что он сдается:

- Ладно, я расскажу тебе один раз, все-таки ты уже человек семьи генерала, к тому же эта история давно в прошлом, так что уже не является секретом.

Бай Лоинь поначалу сохранял спокойствие, но вдруг в эту минуту ощутил волнение, возможно, это было потому, что офицер Сунь сейчас собирался открыть ему тайну раны Гу Хая, и Бай Лоинь должен вместо него еще раз пережить эту боль.

- Все произошло 3 года назад. В то время генерал был ответственным за научный проект по разработке оружия, но иностранный шпион пронюхал об этих делах, и подослал людей на переговоры. Шпион хотел, чтобы генерал выдал секретную информацию, он сделал очень соблазнительное предложение, но генерал не согласился. Затем генерал сам решил переправить в другое место секретные документы по проекту. Было принято решение использовать два маршрута: по одному из этих путей поехала машина с ненастоящим грузом, но об этом не знал никто, даже те офицеры, которые сопровождали этот груз. Все считали, что это подлинные документы. Но на самом деле, секретная информация осталась в руках генерала, он оделся в гражданскую одежду, поймал такси и повез ее. Как говорят, самое опасное место — это самое безопасное место. Поэтому никто не обратил внимания на это такси, генералу с легкостью удалось перевезти информацию в надежное место. Но вот только с другой машиной случилось неладное. Это генерал, конечно же, предугадал. Он предполагал, что враг все это та не оставит, поэтому и предложил план с двумя маршрутами. Но то, чего он точно не мог ожидать, так это то, что госпожа окажется в той же машине и, кроме того, во время нападения на машину будет серьезно ранена, ее не успели довезти до больницы, она скончалась. Тогда Гу Хаю было всего лишь 14 лет, он не мог поверить в то, что его мать умерла. К тому же, в то время в военной части ходили разные слухи о твоей матери и генерале. Это еще больше раздуло беспочвенные подозрения Сяо Хая. Он считал, что г-жа не могла оказаться в той машине по своей инициативе, что все устроил сам генерал, чтобы они с твоей мамой смогли сойтись, именно поэтому он и хотел убить г-жу.

Услышав рассказ до этого места, Бай Лоинь понял, почему, узнав, что он, Бай Лоинь, сын Цзян Юань, Гу Хай не смог сдержаться и так отреагировал, и сказал те ранящие слова.

Оказывается, в его сердце Цзян Юань - враг, с которым он не может делить Поднебесную.

- Как его мать узнала об этом секретном задании? Почему она погналась за той машиной? Разве, когда перевозят секретную информацию, не просчитывают секретный путь? Как она так легко о нем узнала? – стал задавать вопросы Бай Лоинь.

-Все слишком запутано, мы пытались расследовать многое, но результатов так и не было. Я могу лишь так предполагать, что в тот момент у г-жи появилось предчувствие, что генералу грозит опасность, и она пошла искать его. Конечно, я понимаю, что это причина глупа, но как бы ни говорили, я все равно буду верить, что генерал не виновен. Я готов поставить на кон свою голову, что это не был план генерала.

Лицо Бай Лоиня заледенело:

- Но вашей головы недостаточно, чтобы Гу Хай передумал, она даже меня не убеждает.

Офицер Сунь криво улыбнулся:

— Это и есть то, о чем я тебе только что говорил. Я ничем не могу помочь, даже если я тебе что-то скажу, ты все равно будешь сомневаться. Потому это дело и нужно оставить так, как есть. Я надеюсь, что настанет день, когда Сяо Хай вдруг одумается и поймет страдание генерала. Или же, все-таки настанет тот день, когда у этой загадки сама найдется отгадка.

На душе у Бай Лоиня стало тяжело, и вплоть до момента, когда офицер Сунь ушел, он ощущал эту тяжесть.

Он поторопился, чтобы вернуться в школу, хорошо, что еще не закончились занятия, Бай Лоиня не было примерно два урока. Стоя перед дверью класса, он глубоко вдохнул, успокоился и сделал вид, будто ничего и не произошло.

- Зачем тебя классная искала?

- А, ничего, просила меня подготовить кое-какие документы.

Раздался звонок, занятия окончились. Гу Хай собрал вещи и произнес:

- Что за документы?

- Ну, наш класс хочет получить звание «Лучшего класса школы», а для этого нужны документы, представляющие нас. Наша классная считает, что у меня отличный подчерк, поэтому и попросила меня сделать это.

Лицо Гу Хая стало мрачным, и он начал ругаться:

- Она, что, принимает учеников за ослов? Как хочет, так и приказывает?

Бай Лоинь ничего не сказал, взял портфель и вышел на улицу вместе с Гу Хаем.

Гу Хай продолжил говорить:

- Если, впредь, она еще о чем-нибудь попросит, не соглашайся!

- Почему? – Бай Лоинь подумал, что Гу Хай слишком сильно разнервничался.

Гу Хай не прекращал злиться:

-А ты сам подумай, почему? Ты помогаешь ей с этой писаниной, а другие учителя ничего об этом не знают, они все равно заставляют тебя делать задания и сдавать их вовремя.

- Ничего, все равно я делаю быстро, нужно всего лишь дома перечитать совсем немного и все будет хорошо.

-А перечитывание заданий, что? На это не надо тратить время?! Свободного времени после занятий и так мало, да и то большую часть времени занимают домашние задания.

И впереди и позади них были одноклассники, а Гу Хай продолжал говорить такие вещи, не стыдясь, ведь если Бай Лоинь будет заниматься больше на полчаса, это означает, что любовью они будут заниматься меньше на полчаса, и любой, кто посягнет на их время кувыркания в постели, станет его личным врагом. Он никому такого не простит!

Бай Лоинь, увидев, что Гу Хай его не слушает, не удержался и сказал:

- Ты можешь не быть таким эгоистом? Балаболишь, как баба.

- И ты еще говоришь, что я баба?

Гу Хаю захотелось использовать свой убийственный прием, руками взявшись за «младшего Хая», но Бай Лоинь быстро отреагировал и побежал, а убегая, обоорачивался и смеялся.

По пути домой они болтали и смеялись. Гу Хай сегодня ленился, говорил прямо, что хочет поесть вне дома, Бай Лоинь сделал радостный вид. Но на самом деле ему сейчас кусок в горло не лез, для него сейчас любая еда была одинакова на вкус. Но чтобы Гу Хай ничего не заподозрил, ему пришлось съесть три больших чашки риса, а также купить много разной закуски (типа чипсы, конфеты), чтобы жевать на ходу.

Бай Лоинь лежал на животе и делал задания. Гу Хай уже давно все сделал, сейчас ему нечем было заняться, поэтому он лег рядом с Бай Лоинем и мешал ему.

Сегодня у Бай Лоиня было плохое настроение, задание было простым, но он по сто раз менял решение и никак не мог решить задачу. Он все еще думал про ту историю, как вдруг одна рука проскользнула ему в штаны, прошлась вдоль копчика вниз, словно колос собачьей травы, пощекотала промежность, отчего по коже пошли мурашки.

Бай Лоинь остановил руку Гу Хая, брови нахмурились, взгляд стал подобен острому лезвию.

- Хочешь, чтобы я побыстрее закончил с заданиями? Если хочешь, то отойди от меня подальше.

Гу Хай немного подумал, затем послушно отошел в сторону.

Не прошло и 20 минут, а похотливая гусеница рядом снова прилипла к нему, толкнула его несколько раз, немного потрогала, и, увидев, что Бай Лоинь совсем не сопротивляется, смелость в нем поднялась, мокрым языком он начал водить по шее Бай Лоиня.

Бай Лоинь психанул!

Взял книгу и стукнул по голове Гу Хая, злобно встал с кровати, сел за стол и принял вид прилежного ученика.

Возможно потому, что пропал интерес, Гу Хай достал ноутбук, открыл и начал играть, чтобы убить время.

Было уже 11 часов вечера.

Бай Лоинь еще не написал даже половины заданий, в обычные дни в это время он уже давно сладко спал под одеялом, так что понятно, почему Гу Хай так шуршал рядом и мешал, ведь он переживал. Бай Лоинь исподтишка взглянул на Гу Хая, тот спокойно уставился на монитор ноута, не понятно, что он там разглядывал, Бай Лоинь вдруг вспомнил слова офицера Сунь, с того момента, как он вернулся, в голове постоянно вертелась мысль о причине смерти г-жи Гу и о нелегких годах Гу Хая...

Он все запомнил, не забыл ни слова, выгравировав их в сердце.

Бай Лоинь легонько вздохнул, настолько легонько, что даже он сам не обнаружил этого, он не хотел, чтобы Гу Хай заметил перемены в нем.

Когда задания были сделаны, было уже 12 часов, Бай Лоинь пошел в душ, а когда вернулся, Гу Хай уставился на него в упор, во взгляде было что-то странное, но Бай Лоинь не обратил внимания, как ни в чем не бывало, зевая, лег под одеяло.

Только собрался выключить свет, его руку придавили.

- Вставай, - сказал Гу Хай.

- Зачем? – спросил Бай Лоинь.

- Встал! – Гу Хай холодно повысил голос.

- Разве я не просто пошел спать чуть позже, чем обычно? Зачем всех напрягать?

- Я сказал тебе встать! Ты не слышал?

Голос Гу Хая вдруг стал холодным, отчего волосы на голове Бай Лоиня зашевелились, он почувствовал, что ситуация не в порядке. По голосу Гу Хая было понятно, что он не шутит. Но Бай Лоинь не понял, почему вдруг Гу Хай начал так себя вести, потому что он был уверен, что офицер Сунь не мог рассказать Гу Хаю об их встрече.

Бай Лоиню все-таки пришлось встать.

Гу Хай мрачно посмотрел на Бай Лоиня, взглянул так, словно хотел вытащить из него все внутренности.

- Говори, почему у тебя плохое настроение?

Бай Лоинь глянул на Гу Хая:

- Кто сказал, что у меня плохое настроение?

- Хватит притворяться! – Гу Хай сжал шею Бай Лоиня, вдруг прижал его к кровати, злобно говоря. - С того момента, как закончились занятия, ты постоянно притворяешься! Ты не устал от этого?

Бай Лоинь начал нервничать. С какого же момента он разучился скрывать свои чувства от Гу Хая?

- Не будешь отвечать?

Рука Гу Хая вдруг проскользнула в штаны Бай Лоиня, и пока тот не успел отреагировать, пальцы двинулись в сторону ануса и вонзились, Бай Лоинь попытался увернуться. Гу Хай потянулся за ним и пальцам удалось войти, теплые стенки ануса тут же обволокли их.

- Будешь говорить или нет? – с угрозой спросил Гу Хай.

Бай Лоиню не хотелось устраивать шум, он схватил его руку и ответил:

- Если ничего на самом деле нет, то о чем мне говорить?

Гу Хай дьявольски рассмеялся, продолжая действовать, затем пальцы нашли уязвимое место и резко «атаковали» его.

Тело Бай Лоиня вывернулось назад, он простонал от не комфортного ощущения.

Кончик языка Гу Хая похотливо прошелся кругом по уголкам губ Бай Лоиня, произнеся лишь одно слово:

- Потаскушка.

Бай Лоинь, как только услышал это, почувствовал себя так, словно ему влепили две пощечины, оставив при этом красные следы от пальцев. Он усиленно старался оттолкнуть пальцы Гу Хая, но случайно только приподнял его руку, отчего пальцы вонзились еще сильнее, пальцы Гу Хая, не встретив преграды, вонзились еще сильнее в точку «G», под конец силы Бай Лоиня иссякли, остались только тяжелые стоны.

Гу Хай приподнял уголок губ:

- Эх-эх... настолько сильно хочешь?

Бай Лоинь закрыл глаза, наверное, это наилучший способ забыть все, что тебя гложет.

Гу Хай развернул тело Бай Лоиня лицом к лицу и яростно вошел: боль вместе с наслаждением, чувственность с похотью, все это постепенно разжигало сердце Бай Лоиня. Он рукой притянул голову Гу Хая, по сумасшедшему кусал и целовал его, пока по губам не потекла струйка крови. В теле Гу Хая закипела страсть, он положил прямые ноги Бай Лоиня себе на плечи, руками придержал его бедра и рванулся в него. Каждый раз безжалостно вонзался до конца, затем полностью вытаскивал, хлюпающие звуки при каждом ударе были отчетливо слышны и продолжались непрерывно.

Рука Гу Хая поглаживала твердую приподнятую игрушку Бай Лоиня, мучая пальцами, издеваясь над головкой, отчего Бай Лоинь дрожал.

- Сокровище, тебе нравится, как муж тебя трахает?

Бай Лоинь прикрыл лицо подушкой, тяжело дыша через слой пуха, нагревая воздух. Гу Хай отобрал подушку, тяжелое дыхание и стоны, что он не мог контролировать, вырывались и стали громче, убивая остатки здравого смысла Бай Лоиня, из его уст вырвались тихие слова:

- ...Хорошо...

После сильной тряски на кровати, настала долгая тишина.

Гу Хай был счастлив и витал на девятом небе, но теперь протрезвел и из страстного мужчины снова превратился в свекровь, подскочил поближе к Бай Лоиню и продолжил допытываться:

- В конце концов, из-за чего у тебя было плохое настроение?

Бай Лоинь словно упал с небес на землю, он спросил, раскрыв глаза:

- Почему ты до сих пор помнишь об этом?

- Если ты не будешь говорить, я буду помнить об этом вечно.

- Правда, нет ничего такого, просто ты слишком подозрителен, - выдавил из себя Бай Лоинь. - Я просидел в учительской два урока и печатал, уставившись в этот монитор компьютера. Разве у меня могло быть хорошее настроение?

Гу Хай остановился:

- Ты мне не врешь?

Бай Лоинь вздохнул и холодно произнес:

- Если ты не прекратишь это, я вообще не буду на тебя обращать внимания.

Эти слова несли в себе большую угрозу, после того, как Гу Хай услышал их, сразу стал послушным.

....

Суббота, Бай Лоинь снова пришел в дом семьи Гу. Это снова была одна из ситуаций, о которых Гу Хаю не нужно было знать.

Цзян Юань снова одна сидела дома.

Когда она открыла дверь, Бай Лоинь стоял снаружи, Цзян Юань была удивлена:

- Ты...

- У меня есть к тебе дело...

Цзян Юань переменилась в лице, она немного разволновалась, но подумала еще раз, что нет никаких проблем, так что снова успокоилась и потащила Бай Лоиня в дом.

- Какое у тебя к маме дело?

Хоть слово «мама» резало слух, но Бай Лоиню сейчас было не этого.

- Насчет тебя и Гу Вэйтина.

Цзян Юань растерянно улыбнулась:

- Давай так, я сделаю тебе сейчас стакан сока, и мы поговорим.

Бай Лоинь воспользовался этим и оглядел гостиную, все вещи в доме казались старинными, хоть это и не был антиквариат, но все равно все это придавало чувство величия. И это, конечно же, не вкус Цзян Юань, все эти вещи - от набора мебели и полок, до чайного набора, декор - все это не подходило по вкусу Цзян Юань, можно было прямо сказать, что ни одна из этих вещей не принадлежала ей.

Цзян Юань сидя напротив Бай Лоиня, посмотрела на него и нежно улыбнулась.

- Почему тебя заинтересовала моя история с г-ном Гу?

Бай Лоинь не ответил на ее вопрос, а спросил сам:

-Почему ты ничего не изменила в этом доме на свой вкус?

-Не изменила? – Цзян Юань удивилась. - Зачем? Все вещи в этом доме ценные, я не могу их выбросить.

- Ты могла их положить на склад или куда-то еще отправить на хранение.

Цзян Юань промолчала и затем спросила:

- Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

- Просто мне кажется, что жить в месте, где у чужих людей были моменты любви и счастья, это не совсем твое. Не ожидал, что тебе нравится ощущение владения чужими вещами.

Цзян Юань не прекращала смеяться. Смеялась до того громко, что было видна печаль.

Редко, когда Бай Лоинь мог видеть такое выражение лица матери, в его воспоминаниях ее лицо всегда было либо довольным, либо истеричным. Мало когда оно было таким мутным и скрывало в себе какую-то тайну.

- Я тоже подумывала что-то изменить, но даже если изменю, этот дом все равно будет принадлежать другому человеку. Даже если я вынесу все старые вещи, выбью все стены и полы, итог тот же. Чья комната была, той она и останется, даже если поменять имя этого дома, то я лишь могу подметать и убирать, у меня нет права сделать ее своей.

- Тогда почему ты не переедешь? Он в силе купить другой дом.

- Если переедем, то он еще больше не захочет возвращаться домой.

В груди Бай Лоиня стало холодно:

- Тогда почему ты не поедешь в военную часть? Почему не последуешь за ним?

- А по какому праву я могу поехать туда? Ты считаешь просто какая-то бумажка, свидетельство о браке, может помочь мне официально предстать перед сплетнями и шепотом за спиной?

- Зачем тебе нужно было так мучиться?

- Я люблю его.

Эти слова, сошедшие с уст Цзян Юань, показались Бай Лоиню смешными, но если хорошенько подумать, то ничего смешного в этом не было. Он и Гу Хай - два парня, и все-таки дошли до такого дня, это ведь тоже нечто.

- Расскажи мне вашу историю.

- Я и г-н Гу познакомились 4 года назад. Это был самый трудный период в моей жизни, я побывала в разных уголках страны, и не знала куда иди, не знала, чем хочу заниматься. Затем я была в Сямэне, работала регистратором в 5-звездочном отеле, место, где г-н Гу был в командировке. С первого взгляда, как только я посмотрела на него, меня покорила его аура, я вдруг поняла, что мужчина моей жизни должен быть таким - мужественным, волевым, сильным...

Цзян Юань говорила так, словно вернулась в тот сумасшедший период, ее глаза искрились.

- Затем я использовала все методы и старание, чтобы познакомиться с ним, но он всегда уклонялся от меня, я услышала, что у него были жена и сын, но все равно не сдавалась. Я даже рискнула жизнью, чтобы ворваться в военную часть, меня чуть не изнасиловала кучка солдат, и разные слухи пошли с того момента. Затем жена г-на Гу пришла ко мне, поговорила со мной. Она была учтивой женщиной, не ругалась и не говорила колкие словечки, только спокойно и тихо объяснила мне, как трудно быть женой военного. Честно говоря, я восхищалась ею, но и завидовала из-за этого ей сильнее, завидовала ее темпераменту и величию. Я успокоилась на некоторое время, хотела уже сдаться, в итоге прошло время, и г-н Гу сам связался со мной, сообщил, что его жена умерла. Я подумала, что это мой шанс, в момент, когда у него были самые трудные времена, я утешала его, и так продолжалось 2 года, в прошлом году он, наконец, принял меня.

Острый взгляд Бай Лоиня прошелся по счастливому лицу Цзян Юань.

- Говоря по-другому, перед тем, как г-жа Гу умерла, Гу Вэйтин не проявлял к тебе никаких чувств.

Цзян Юань вздохнула:

- Тогда я думала, что у него были ко мне чувства, но теперь все это кажется мне смешным.

- Почему?

- Если не имеешь возможности что-то заполучить, то лучше потерять это навсегда. До сих пор я считаю, что человек, которого г-н Гу любит - это его жена, я просто вещь для отвлечения в момент его одиночества. Ты знаешь? Г-н Гу каждый раз, когда возвращается, сначала всегда посмотрит на вещи в той комнате, а не на меня. Когда он говорит о своей жене, то в его глазах всегда светится счастье и страсть, а когда речь заходит обо мне, то в его словах сквозит холод и безразличие. Наверное, это и есть различие между «нравиться» и «любить». Нравиться - это когда на сердце становится тепло, а любить - это когда в сердце боль.

На самом деле Бай Лоиня не волновало, любит ли Гу Вэйтин Цзян Юань или нет, даже каплю не интересовало. То, что его действительно интересовало - это чувства Гу Вэйтина к его жене и ребенку, насколько они глубоки, и почему Гу Хай до сих пор не смог разглядеть эти глубокие чувства.

Это Гу Хай не слишком внимателен, или же Цзян Юань ошиблась?

- Ты же не станешь подозревать, что мои слова - ложь? – Цзян Юань смогла разглядеть мысли Бай Лоиня.

Он промолчал.

- Ты думаешь, мне нужно лгать? Нарочно рассказывать, насколько я жалкая, чтобы получить твое сочувствие? Нарочно оправдываться, что я невиновна в смерти жены г-на Гу?

Бай Лоиня вообще не волновало это.

- Что ты знаешь о том, как умерла мать Гу Хая?

- Ничего особенно не знаю. Да и не хотела даже выяснять. Если я скажу, что только после того, как умерла г-жа Гу, только тогда я начала сближаться с ним, ты мне поверишь?

Бай Лоинь хотел найти в словах матери нестыковки, но не обнаружил ничего.

Лицо Цзян Юань побледнело:  - Лоинь, я жадная, но я не пойду на низость, к тому же, в то время я не сделала ничего подлого. Я даже не могла войти в дом в военной части. Ты думаешь, я могла бы осмелиться навредить жене генерала, которую охраняет куча солдат? Давай пока не будем говорить о ее звании жены генерала, поговорим о ее могущественной семье. Даже десять, таких как я, не смогли бы ей противостоять.

Бай Лоинь встал и пошел наверх.

Это впервые, когда он смог поглядеть на комнату г-жи Гу полностью, в прошлый раз, когда Гу Хай распахнул дверь и вошел, он смог только увидеть уголок комнаты. Комната была совершенно не похожа на комнату умершего человека, какой он вообразил её в своей голове. Не было фотографий и свежих цветов. Не было ни одной культовой вещи для поминовения (алтаря, ладана). Казалось, это просто самая обычная спальня. Даже косметичка все еще лежала на столике, но все эти склянки уже пожелтели от времени. Бай Лоинь взял посмотреть одну, срок годности истек 3 года назад.

Не понятно, сколько раз за эти три года Гу Хай проходил по этой комнате, сколько раз он поднимал и смотрел на эти вещи.

Все вещи и украшения были изысканы, от них исходил легкий аромат, Бай Лоиню не нужно было смотреть на фото г-жи Гу, он мог представить себе, какая это женщина, сидя перед её туалетным столиком, в ней чувствовалась леди из аристократической семьи.

На полке стояла рамка, в рамке было фото, которое Бай Лоинь видел в альбоме Гу Хая: г-жа Гу обнимала Сяо Хая и счастливо улыбалась.

Когда Бай Лоинь вернул на место рамку, вдруг на его ногу упала какая-то вещь.

Только поднял и поглядел - это ожерелье, совсем небольшое, а в середине был блестящий бриллиант.

Увидеть подобное украшение в комнате г-жи Гу – в этом не было ничего странного, у таких женщин, как она, драгоценных украшений мог быть целый сундук, но, почему-то, именно это простое ожерелье привлекло внимание Бай Лоиня.

Потому что оно отличалась от остальных украшений г-жи Гу, Бай Лоинь внимательно разглядел их, все были изысканы, изготовлены в старинном стиле, простые и элегантные, а это ожерелье выглядело слишком дорогим и вызывающим. Особенно розовый бриллиант, который находился в центре. Он был редчайшим из бриллиантов,1 карат стоил больше 1 миллиона долларов (такие бывают? Я не в курсе, все вопросы напрямую к Джидан).

Откуда у нее могло оказаться такое ожерелье?

Кроме того, оно не лежало в коробке, не было хорошо спрятано, а валялось на полке.

Бай Лоинь вышел с этим ожерельем, Цзян Юань как раз стояла снаружи, в руках держала тряпку.  - Ты войдешь еще? Если нет, то я приберусь.

Бай Лоинь покачал головой, он стоял у двери и смотрел внутрь, обнаружил, что Цзян Юань осторожно вытирала каждый уголок туалетного столика.

- Это твое ожерелье? – спросил Бай Лоинь.

Цзян Юань взглянул и ответила:

- Не мое, это ее.

Бай Лоинь взял ожерелье и собрался уйти, Цзян Юань погналась за ним:  - Ты хочешь унести ее вещь? Ты спросил Гу Хая? Каждый раз, когда он возвращается, то осторожно проверяет все ее вещи, что уж говорить о том, если что-то исчезнет, стоит даже одному предмету стоять не на своем месте, он тут же приходит в ярость.

- Успокойся, я быстро его верну.

Выйдя из дома, Бай Лоинь подумал, раз Цзян Юань каждый день убирается в комнате и оставляет все вещи точно на свои местах, значит, это ожерелье с самого начала было там.

Вот только непонятно, почему г-жа Гу бросила такую драгоценную вещь на полку, судя по ее характеру, даже украшение, которое ей не нравилось, она бы хранила в нужном месте.

Вечером они ужинали у Бай Лоиня дома, по дороге домой Бай Лоинь достал из кармана ожерелье и начал размахивать им перед лицом Гу Хая.

Они проходили мимо большого магазина, от входа лился яркий свет, словно это был день, а не ночь, камень под этим сиянием ослеплял.

Гу Хай вдруг встал, глаза остановились, протянул руку и поймал ожерелье.

Бай Лоинь осторожно разглядывал реакцию Гу Хая, предвкушая.

После секундной заминки Гу Хай спросил радостно:

- Это подарок мне?

Бай Лоинь вдруг застыл и онемел.

Гу Хай ущипнул Бай Лоиня, поддразнивая:

- Это награда за то, что я тебя каждый день так хорошо «обслуживаю»?

Гу Хай не знал про это ожерелье! Он не знал?! Разве не он хорошо знал каждую вещь г-жи Гу? Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая глазами « не могу поверить», посмотрел на его довольное лицо, и на душе стало как-то холодно.

- Это не для тебя, я подобрал на дороге, - Бай Лоинь забрал ожерелье обратно.

- Где это можно так легко подобрать? Покажи-ка мне, - поддразнил Гу Хай. - Скорее признавайся, зачем смущаться, когда хочешь сделать мне подарок.

Бай Лоинь крепко сжал ожерелье в кулаке и не отпускал. Пошел быстрее, выйдя из освещенного пространства, он боялся, что Гу Хай сможет распознать материал ожерелья.

На следующий день Бай Лоинь пошел в военную часть.

- Кого ищешь? – солдат, стоящий на страже, спросил холодно.

- Ищу Гу Вэйтина.

- Генерала Гу? Ты... Кто ты? - сторож удивился.

Для того чтобы успешно войти, Бай Лоиню ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза и сказать:

- Я его сын.

- Его сын? – солдат с сарказмом засмеялся. - Мне ли не знать, как выглядит его сын? А ты смел, смеешь притворяться сыном генерала?

Лицо Бай Лоиня было спокойным:

- Я говорю, что это, правда, значит правда.

- Эй, да ты крутой пацан! Мало того, что притворяешься сыном генерала, так что смеешь проявлять высокомерие? Жить надоело? – сказав, он направил ружье в грудь Бай Лоиня, с угрожающим видом.

На страже был еще другой солдат, который в это время обедал, услышав шум, он вышел, глянул и сразу же прекратил жевать, быстро высунул голову за окно.

- Эй, слушай, Сяо Тонг Цзы, пропусти его.

Солдат по имени Сяо Тонг Цзы опустил ружье, повернулся к солдату у окна и спросил:

- Да кто он такой?

- Сын генерала!

- Разве сын генерала не Гу Хай?

- Хм-хм... он второй сын генерала Гу.

Этот солдат нарочно сказать «второй» чтобы надавить и еще подмигнул Сяо Тонг Цзы, тот сразу понял, улыбнулся и отошел в сторону, сделав приглашающий жест. Бай Лоинь очень старался скрыть свою саркастическую улыбку, потому что перед тем, как заявиться сюда, он уже предполагал, что его будут презирать.

Пройдя через множество преград и сложностей, Бай Лоиню, наконец, удалось встретиться с Гу Вэйтином.

В это время уже стемнело, Гу Вэйтин пригласил Бай Лоиня на ужин. Тот отказался, но достал ожерелье и показал Гу Вэйтину. Генерал с удивлением посмотрел и не понял.

- Что это значит?

- Вам оно не кажется знакомым? – спросил Бай Лоинь.

Если бы это было украшением г-жи Гу, то она точно носила бы его, или хотя бы доставала. Даже если бы этих двух вещей не было, то после того, как она умерла, во время уборки ее родные должны были увидеть это украшение, невозможно, чтобы у него даже ни единого воспоминания не было.

Но реакция Гу Вэйтина его ошарашила.

- Я никогда не видел его, - отчетливо сказал Гу Вэйтин.

Когда офицер Сунь еще раз увидел Бай Лоиня, первое, что он сказал, было:

- В последнее время у меня так много свободного времени.

Бай Лоинь быстро передал ожерелье офицеру Сунь, чтобы тот посмотрел.

Мужчина застыл в изумлении:

-Что это значит?

Реакция такая же, как у Гу Вэйтина, можно было понять, что это украшение г-жи Гу никто не видел раньше.

- Это я обнаружил в комнате матери Гу Хая.

Офицер Сунь присел и посмотрел на него, выражение лица было спокойным:

- И что ты хочешь этим сказать?

- Я считаю, что смерть матери Гу Хая как-то связана с этим украшением, я уже спрашивал Гу Хая и генерала Гу, у них вообще нет никаких воспоминаний по поводу этого ожерелья.

Офицер Сунь рассеялся:

-И о чем это должно говорить? У г-жи Гу было так много украшений, как генерал и Сяо Хай могли все их запомнить? Кроме того, г-жа скончалась уже так давно, даже если у них остались бы какие-то воспоминания о её украшениях, то они все равно смутные.

В глазах Бай Лоиня была стойкость:

- Я уже посмотрел все украшения матери Гу Хая, только эта цепочка отличается от остальных украшений по стилю. Кроме того, все свои украшения она хранила в ящике, и только это валялось в углу, где его никто не мог заметить.

По лицу офицера Сунь было видно, что его это совсем не убедило:

- С таким происхождением, как у г-жи Гу, нет ничего странного в том, что ей дарили такие подарки, может оно ей просто не понравилось, и она закинула его в угол.

- Неверно, - Бай Лоинь до конца верил в свои предположения. - Она никогда не стала бы так легко бросать такую драгоценность, она получила его прямо перед тем, как случилось происшествие, затем погибла и не смогла убрать эту вещь.

- Лоинь, - офицер Сунь встал и похлопал его по плечу. - Я понимаю, что ты хочешь помочь Сяо Хаю, но все не так просто. Раньше генерал Гу ради того, чтобы выяснить правду, потратил много сил, и, в итоге, все равно ничего не получилось. Если это враг хочет скрыть все тайны, то тебе точно не удастся это раскрыть, нам не стоит обсуждать это далее, может, даже беду на себя навлечем.

- Мне плевать, насколько у него большая власть, я хочу найти истину, я не могу позволить, чтобы Гу Хай и дальше не знал, как умерла его мать.

Глядя на упрямый взгляд Бай Лоиня, на лице офицера Сунь появилось выражения безысходности:

- Тогда что ты уже смог выяснить?

Бай Лоинь поднял ожерелье:

- Это зацепка: первое - невозможно объяснить появление этой цепочки в комнате матери Гу Хая, и второе - это то, что это ожерелье не хранили с осторожностью, в нужном месте. Всего только два этих факта, но уж очень они подозрительны.

- Ты сам понимаешь, что это всего лишь предположения, раньше мы тоже исследовали вещи и нам казалось многое подозрительным, даже больше, чем ты подозреваешь, но все равно мы не нашли ответа. Я знаю, что ты очень умный, но это не то, о чем ты должен думать.

- Неужели вам не кажется, что это какой-то знак? Мать Гу Хая получила это ожерелье, затем с ней случилось несчастье, кто подарил это ожерелье ей? Какова его цель?

- Ладно… - офицер Сунь снова прервал слова Бай Лоиня. - Ох уж этот мальчишка, возвращайся, уже поздно.

- Но...

Бай Лоинь хотел еще что-то сказать, но зазвонил телефон офицера Сунь, ничего не оставалось, кроме как временно замолчать. Офицер Сунь вышел, чтобы поговорить по телефону, и Бай Лоинь тоже вышел и попытался успокоиться, он говорил себе не торопиться.

Офицер Сунь опустил телефон, повернулся к Бай Лоиню и улыбнулся в знак извинения:

- Генерал ищет меня, мне нужно срочно уходить.

Бай Лоинь хотел еще что-то добавить, но посмотрев в лицо офицера Сунь, не мог больше ничего сказать.

Он думал, что офицер обрадуется его находке, в итоге, все получилось наоборот. Хоть на лице мужчины и была улыбка, но Бай Лоинь мог разглядеть в его глазах сомнение и недоверие. Верно, все правильно, такое дело, да и произошло много лет назад, кто же поверит, что школьник вроде него может раскрыть это дело? Но Бай Лоиню показалось, что это все на самом деле не так запутано, просто они сами его усложнили.

Возможно, правда висит у них над головой, нужно всего лишь протянуть руку и можно уже дотянуться.

Но Бай Лоинь не терял решимость! Чем больше другие думали, что он не сможет этого сделать, тем больше ему хотелось довести это до конца! Он такой человек, чем больше его останавливали, тем более он упрямился. Если бы он легко отступил, то уже не был бы Бай Лоинем.

- Зачем ты снова пришел? – Цзян Юань удивилась, глядя на запыхавшегося у двери сына.

Бай Лоинь, не сказав даже пары слов, поднялся на второй этаж и побежал прямо в сторону комнаты г-жу Гу.

Испуганная Цзян Юань побежала за ним, Бай Лоинь что-то торопливо искал, очень быстро аккуратная комната из-за него пришла в беспорядок. Все вещи в ящичках были перевернуты и разбросаны, Цзян Юань смотрела на все это и ужасалась.

- Малыш, не шали, если ты будешь так продолжать, Гу Хай убьет меня, а г-н Гу будет коситься на меня.

Бай Лоинь притворился, что ничего не слышал и продолжал рыскать.

- Сыночек, что ты, в конце концов, ищешь? Скажи мне, я помогу тебе найти.

Бай Лоинь продолжил делать то, что ему вздумалось: он открыл все шкатулки, внутри каждой были украшения, не было ни одной пустой шкатулки. Он вдруг понял что-то - раз ожерелье г-жа Гу бросила куда попало, значит и коробка тоже не лежит там, где должна бы. Он быстро прошелся глазами и увидел, что на столике лежала совсем обыкновенная коробочка, поднял и посмотрел, и правда, пуста, затем положил туда ожерелье - в самый раз!

Трудно было скрыть радость в его глазах.

- Эта коробочка всегда здесь лежала? – Бай Лоинь повернулся к Цзян Юань.

- Сколько еще раз мне нужно говорить, чтобы ты мне поверил? Я никогда не притрагивалась к ее вещам, как все это выглядело раньше, так и осталось.

Бай Лоинь вышел из комнаты г-жи Гу, сел на диван в гостиной, и еще раз открыл коробку.

Она ничем не отличалась от других коробочек, просто сверху, на крышечке, у нее не было логотипа. Логотип был, но он был отпечатан на замше внутри. Бай Лоинь осторожно разглядел надпись на английском. «Danger». Опасность!... В голове Бай Лоиня как будто что-то взорвалось.

Он опять сорвался к комнате г-жи Гу, вытащил Цзян Юань, которая сейчас прибиралась там:

- У меня есть просьба к тебе.

Это впервые, когда Цзян Юань слышала, чтобы сын ее о чем-то просил:

- Нужно еще просить?! Давай, говори.

- Ты знакома со специалистом в области ювелирного дела?

Цзян Юань немного подумала:

- На самом деле я не знакома, но у меня есть много подружек, возможно, они знают. А что? Ты хочешь проверить какое-то украшение на подлинность?

Бай Лоинь немного успокоился:

-У меня есть только то бриллиантовое ожерелье и коробка от украшения. Ты можешь, опираясь лишь на это, найти изготовителя и узнать происхождение ожерелья, или нет?

- Этот бриллиант... - глаза Цзян Юань немного прищурились. - Ты говоришь про бриллиант в ожерелье г-жи Гу?

Бай Лоинь кивнул.

Лицо Цзян Юань было очень серьезным:

- Я слышала, что это очень редкий бриллиант, даже некоторым ювелирам со стажем не доводились своими глазами увидеть такой редкий бриллиант. Раз оно такое редкое, то каждый раз, когда его будут продавать, весь процесс будет скрытным, я не уверена, смогу ли я что-то выяснить, но я обещаю, что сделаю все, что в моих силах.

Как Цзян Юань только сказала это, Бай Лоиню сразу стало легко на душе.

Через два дня Цзян Юань пришла к нему, отдала ожерелье и отчет.

Еще один раз Бай Лоинь пошел к офицеру Сунь.

После двух дней молчания офицер Сунь уже думал, что упрямец сдался, не ожидал, что он, наоборот, принесет «зацепку». В этот раз не просто ожерелье, а еще и толстая папка с отчетом.

Сначала офицер Сунь собирался лишь пролистать пару страниц и вернуть его Бай Лоиню, а, в итоге, только взял стопку документов, сразу прищурился.

Калун!

Впервые это имя он услышал из уст Гу Вэйтина 3 года тому назад, когда Гу Вэйтин был ответственным за тот проект. Это имя одного из шишек военного дела (не написано, какой чин, просто написано, что это какой-то крутой чел, и он больше по части мафии, а не в правительстве) в Америке, тот хотел договориться и купить этот военный тайный проект, но, в итоге, ему отказали. А человек, посыльный, что приходил, чтобы договориться - это Калун.

Чтобы удостовериться, что это именно тот человек, офицер Сунь взглянул ниже, и, правда, там было его имя. Точно, тот человек.

-Откуда ты достал эти документы? И откуда ты достал это ожерелье?

В этот момент офицер смотрел на Бай Лоиня глазами следователя-дознавателя, он не думал, что в деле, которое не было раскрыто 3 года назад, теперь будет найдена главная зацепка только просто из-за какого-то ожерелья.

Бай Лоинь рассказал все офицеру Сунь, офицер выслушал его серьезно и внимательно. Когда Бай Лоинь договорил, то повернулся к офицеру и произнес:

- А вы знакомы с этим человеком?

- Не буду тебе лгать, это человек именно тот, кого военная шишка из Америки послал торговаться.

Пальцы Бай Лоиня сжались в кулак.

- Калун, несомненно, пронюхал, что генерал Гу был ответственным за передачу секретной военной информации, но не смог точно узнать путь, по которому повезут документы. Поэтому он послал матери Гу Хая ожерелье в подарок, намекая ей, что генерала Гу ожидает во время этой операции опасность, так как он хотел через нее выведать маршрут. Так как Калун точно знал, что мать Гу Хая обязательно отправится искать генерала Гу, но не ожидал, что генерал Гу настолько хорош… Конечно, это только мои предположения, так как я знаю только самую малость.

Лицо офицера Сунь еще никогда не было настолько серьезным, по большей части, он все еще склонялся к мысли, что это всего лишь предположение.

Бай Лоинь нахмурился и продолжил говорить:

- Но это просто предположения, у которых нет точных доказательств, этого не достаточно, чтобы Гу Хай поверил. Например, откуда его мать могла знать, что генерал Гу отправится по суше? Вот, что самое главное! Если этот вопрос не решить, то все остальные ответы просто не могут быть точными. Потому что тогда много людей знали о подставном маршруте, а что, если это именно он дал г-же Гу об этом знать, ведь есть и такая возможность.

- На самом деле можно кое-кого найти, - пробормотал офицер Сунь.

Глаза Бай Лоиня потемнели:

- Кого?

- Его зовут Чжэнь Дачэн, он бывший заместитель начальника военной комиссии, а также дядя Гу Хая (по материнской линии). Он ответственен за сбор разведывательной информации. Чжэнь Дачэн не простой человек.

- Тогда почему, после того, как все случилось, вы не обратились к этому человеку?

Лицо офицера Сунь стало серьезным:

- Он и г-жа уже давно разорвали отношения, так что сложно было найти его.

Бай Лоинь понял, что ему следует делать.

Офицер Сунь сказал приказным тоном:

- Ты ни в коем случае не должен его искать, я просто упомянул о нем, от него ты все равно никакой ценной информации в этом деле не получишь. К тому же, этот человек известен своим странным поведением, ты только навлечешь на себя неприятности, а пользы не будет никакой.

Бай Лоинь ответил в душе: «Если есть хотя бы малейшая надежда, я должен попробовать пойти».

Перед тем как уйти, офицер Сунь повернулся к Бай Лоиню и напомнил:

- Хорошенько запомни, все, о чем мы говорили, не должно достичь ушей генерала Гу, он уже достаточно намучился, не нужно заставлять его повторно переживать это.

Бай Лоинь кивнул.

На улице уже пахло весной и слышалось чириканье птиц. Бай Лоинь подошел к красивому дому в китайском стиле. Большой и величественный, но на входе его остановила охрана.

-Что делаешь?

-Я ищу Чжэнь Дачэна.

Охранники оглядели Бай Лоиня сверху донизу и затем поинтересовались:

- Где твое удостоверение личности?

Бай Лоинь отдал карточку школьника и свои документы, один из охранников вошел внутрь, второй остался на страже и уставился на Бай Лоиня с сарказмом во взгляде, из-за чего тот почувствовал раздражение.

Чуть позже охранник вышел, вскинул подбородок, намекая на то, что Бай Лоинь может войти. «Все так просто?».

Так как до этого офицер Сунь предупреждал, что Бай Лоиня обязательно выгонят, то он и не думал, что ему удастся так легко попасть в дом.

В итоге, как только он вошел внутрь, то сразу понял, что поторопился с выводами. Он прошел через большие ворота, но это была только первая дверь.

Двор был настолько широк, что сложно подобрать слова и описать его. Это был огромный участок земли, прибрать себе такой большой кусок земли было просто расточительством. Посереди двора располагалось озеро с рыбой. Так как это было весеннее утро, озеро покрывал тонкий слой льда, а вода под ним была чистая и прозрачная, можно было увидеть, как под слоем льда резвилась рыба.

Неподалеку от озера росли несколько больших деревьев, на каждой ветви которых были развешаны по 3-4 птичьих клетки, и птицы в них не прекращали щебетать. А еще был попугай, который умел говорить:

- Здравствуй! Здравствуй!

Бай Лоинь шел вперед, шаг за шагом, но вдруг услышал лай собаки.

Это был оттерхаунд, большой и сильный, очень редкая порода собак.

Бай Лоинь не смог сдержать радости и на какой-то момент забыл зачем он пришел сюда, начав играть с этой собакой. Поначалу пес пытался казаться злым перед Бай Лоинем, так, словно никто не смел прикасаться нему, обычные люди уже давно бы отошли, но Бай Лоинь не таков. Он никогда не сдается, не прошло и двух минут, как этот пес был полностью очарован Бай Лоинем.

- А ты смельчак.

Услышав голос, Бай Лоинь окаменел, он только что был так рад, что даже не заметил, как за его спиной кто-то появился. Быстро повернулся, оказывается, это был мужчина с самым обычным лицом, таких людей на улице можно было встретить огромное количество. Глядя на него, Бай Лоинь, подумал, что он точно не из «влиятельных лиц».

- Эта пес считает хозяином только меня, ты первый, кто смог подойти к нему близко.

Бай Лоинь побледнел:

- Вы г-н Чжэнь, не так ли?

Чжэнь Дачэн кивнул:

- Да, это я.

Бай Лоинь удивился: «Говорили, что этот человек очень странный, мне так вообще не кажется».

Чжэнь Дачэн пресно улыбнулся:

- Я знаю.

Бай Лоинь еще даже не успел раскрыть рта, а Чжэнь Дачэн уже обошел его и пошел к дереву играться с птичками. Бай Лоиню показалось, что это не самое подходящее место для разговоров, так что ему нужно было подождать, когда Чжэнь Дачэн завершит свои дела, и затем только начать с ним разговор.

Чжэнь Дачэн наигравшись с птичками, посмотрел на Бай Лоиня и пошел в дом напротив. Бай Лоинь молча пошел следом.

Подойдя к двери, Чжэнь Дачэн вошел, а Бай Лоиня остановили снаружи.

- У меня есть разговор к г-ну Чжэнь.

- Я знаю, но г-н Чжэнь сейчас занят, у него нет времени болтать с тобой, поэтому подожди его снаружи, - ответил охранник.

Бай Лоинь повернулся к окну: Чжэнь Дачэн вообще ничего не делал, только сидел и распивал чай, это как раз был удобный шанс для разговора, но пройти было нельзя никак. Затем Бай Лоинь подумал, что такой человек, как Чжэнь Дачэн, конечно же, должен быть высокомерным! Поэтому, раз сказали подождать снаружи, значит нужно подождать.

Он подождал до полудня.

Утром Бай Лоинь не завтракал, поэтому теперь живот уже урчал, а увидев, как кто-то вносит еду для Чжэнь Дачэна, он подумал, что если сейчас попытаться ворваться, тот не будет рад, поэтому решил поговорить после того, как Чжэнь Дачэн поест.

Когда Бай Лоинь подошел к главным воротам, его сразу же остановили охранники.

- Я хочу выйти.

-Для того чтобы выйти, тоже нужно разрешение г-на Чжэнь.

Бай Лоиню ничего не оставалось, кроме как вернуться обратно. Он снова пошел к гостиной, остановился напротив двери и произнес:

- Прошу пройти внутрь и сообщить, что я хочу выйти, чтобы пообедать.

Охранник безразлично ответил:

- Нельзя беспокоить г-на во время еды.

Бай Лоиню снова пришлось ждать.

Прождав час, он почувствовал голод и снова подошел к охране.

- А теперь, уже можно сообщить ему?

Охранник вошел медленно, затем также медленно вышел.

- Г-н сказал, что если вы хотите выйти, то уже не сможете войти обратно.

Бай Лоинь был в шоке. Он уставился на охранника, который с серьезным видом стоял у двери. Он сжал кулаки, сердясь: «Подумаешь, поголодаю немного, раз он разрешил мне войти, то считай, уже наполовину согласен. Осталась еще половина, я непременно должен потерпеть, чтобы он разглядел мою решимость». Подумав так, Бай Лоинь успокоился.

Чжэнь Дачэн поел, остальной персонал тоже пошел есть, во дворе остался только Бай Лоинь. Телефон зазвонил, на экране высветился номер Гу Хая:

-Ты где?

Бай Лоинь ответил, не думая:

- Дома.

- Что днем ел?

Бай Лоинь немного подумал:

- Пельмени.

- Бля-я-я-я, ты такой счастливый! Я и Хо Цзы пошли пообедать и съели кучу такой еды, что на вид, вроде ничего, а на вкус самая настоящая гадость.

«Ты хотя бы насытился зрительно...» - проговорил про себя Бай Лоинь.

Гу Хай спросил:

- Ночью вернешься? Вернешься, я тебе лапшу приготовлю.

В этот момент он вдруг вспомнил, что лапша, которую готовит Гу Хай, очень вкусная.

- Не знаю, если я вернусь, то позвоню тебе, ты ешь первым.

- Хорошо.

Положив трубку, Бай Лоинь вздохнул, повернулся к той большой комнате и не увидел нигде Чжэнь Дачэна. Он начал нервничать, сменил расположение, просунул голову внутрь, чтобы посмотреть, но внутри тоже никого не было.

- Где г-н Чжэнь? - спросил охранника Бай Лоинь.

- Вышел.

- Когда? – в шоке спросил он.

- Когда вы разговаривали по телефону.

Бай Лоинь, не прекращая сожалеть, спросил сторожа, куда пошел Чжэнь Дачэн, а тот только стоял по стойке смирно, закрыв глаза, и не отвечал ничего. Бай Лоиню ничего не осталось, кроме как пройтись круг по двору, затем он увидел его в спальне в западной части, увидел, как тот раздевается и собирается отправиться на дневной сон.

Днем солнце светило очень сильно, стоять долго на улице было скучно, и хотелось спать. Бай Лоинь зевнул, выпрямил тело, глядя на то, как другие стояли во дворе. У каждой комнаты была своя охрана. Бай Лоинь не переставал думать о том, скольких же людей разозлил этот старик, Чжэнь Дачэн, раз ему нужна была такая охрана?

Кроме того, Бай Лоинь обнаружил, что эти люди по-спартански натренированы. Сколько раз бы не проходил мимо них, они совсем не двигались, все стояли с широко раскрытыми глазами, но теперь их глаза закрыты, во дворе было слишком тихо, слышно было только чириканье птиц.

Прошло совсем немного времени, и до него донесся храп.

Бай Лоинь прислушался, не похоже, чтобы этот храп доносился из комнаты, к тому же, у каждой комнаты здесь была хорошая звукоизоляция, даже если бы он и храпел, то вряд ли было бы слышно.

Но он только что отчетливо слышал храп.

Бай Лоинь не удержался. Взглянул и обнаружил, что охранник, стоящий рядом, закрыл глаза, а его грудная клетка, то подымается, то опускается в такт дыханию. Бай Лоинь осторожно рассмотрел его поблизости. В итоге, храп стал громче, и издавал его этот охранник.

«Ебать!!». Бай Лоинь был ошеломлен: «Только не говорите, что все эти люди спят стоя?!».

И как оказалось, предположение Бай Лоиня было правдивым, все они стояли с закрытыми глазами и спали. Бай Лоинь не удержался и вздрогнул, затем вдруг вспомнил предупреждение офицера Сунь. Теперь это место совсем не казалось ему добрым.

Простояв еще два часа, Бай Лоинь не смел даже вздремнуть, боясь того, что Чжэнь Дачэн скроется.

В итоге он дождался, когда Чжэнь Дачэн проснулся.

Его сонливость быстро прошла.

Бай Лоинь выпрямился и уставился в окно на Чжэнь Дачэна, который, одеваясь, спустился с кровати, прошелся по спальне, сел попить воды, поговорил по телефону... Затем медленно вышел наружу.

Наконец ожидание закончилось, Бай Лоинь быстро подошел к двери.

Фигура Чжэнь Дачэна появилась перед его глазами, на лице мужчины была улыбка.

Бай Лоинь подумал, что это его шанс, и быстро подошел:

- Г-н Чжэнь...

- Ха-ха-ха... старик Ли, наконец, ты пришел!

Вдруг шумное приветствие пробудило Бай Лоиня от сонливости. Он развернулся. Чжэнь Дачэн обнимал другого мужчину, они разговаривали и смеялись, проходя мимо него в другую комнату.

Бай Лоинь долго стоял, прежде чем его ноги снова задвигались, снова возвращая его к двери в гостиную. Эти двое начали играть в шахматы.

- Не стойте здесь, это повлияет на настроение игры г-на. Стойте в сторонке и подождите, - один из охранников указал Бай Лоиню пальцем на другое место. Хоть на лице его и было уважительное выражение, но на самом деле это было презрительное гонение.

Так как Бай Лоинь хотел узнать истину, ему снова пришлось подавить свою гордость и отойти ожидать подальше. Небо постепенно начало темнеть, и вот уже пришло время ужина.

Чжэнь Дачэн и тот человек играли в шахматы и вместе ужинали, аромат еды струился через окно наружу.

Бай Лоинь сглотнул, у него не было пути к отступлению, если сейчас уйти, то всего его старания будут напрасны. Ничего не оставалось, кроме как взять телефон и отравить Гу Хаю сообщение, что он не вернется, и продолжить терпеть этот голод.

С ужина прошло два часа, Бай Лоинь больше не испытывал чувство голода, вообще не было такого сильного голода, которого нельзя было стерпеть.

Теперь он лишь молил, чтобы Чжэнь Дачэн поскорее подошел, хотя бы на 5 минутный разговор, он будет доволен и этим.

Теперь, когда друг по шахматам ушел, Чжэнь Дачэн вышел к двери, Бай Лоинь молча последовал за ним, ноги уже онемели, его шаги были кривыми, но в глазах появилась маленькая радость.

«Нужно сразу подойти к нему, уже такое позднее время, он же не выкинет больше ничего?!».

Увидев, как Чжэнь Дачэн вернулся, Бай Лоинь встал прямо, выпрямив ноги, приветствуя того:

- Г-н Чжэнь, мы...

- Ты еще не ушел? - Чжэнь Дачэн удивленно посмотрел на Бай Лоиня.

Бай Лоинь спокойно ответил:

- Я все еще жду вас.

Чжэнь Дачэн кивнул, ничего больше не сказал, вошел в спальню, а Бай Лоиня снова остановили у двери.

Затем он стоял и смотрел, как тот смотрел телевизор, затем вернулась его жена, они вместе смотрели телевизор, а затем погас свет.

Сердце Бай Лоиня похолодело.

Охранники сменились, новая группа выглядела еще мощнее, чем прежняя, плохое освещение делало их лица более ужасными и грозными.

Оказывается, ему придется пробыть здесь ночь. Бай Лоинь зажег сигарету и, скучая, сидел во дворе, он обнаружил, что здесь все походило не на частный дом, а на пагоду. Неужели этот Чжэнь Дачэн еще и держит пост (вегетарианство) и читает молитвы? Бай Лоинь засмеялся, подумав об этом, разве у человека, который верит в Будду, может быть такое злое сердце?

Бай Лоинь думал и хихикал, вдруг спиной почувствовал нахлынувший холод, он поднял голову, за ним стоял человек с большим тазом. Он еще не успел отреагировать, как таз с холодной водой опрокинулся на него. Каждая струйка воды, словно холодный нож, вонзалась в его тело.

Было только начало весны, ночи стояли невероятно холодные. Бай Лоинь застыл, затем подпрыгнул. Схватил за рубашку виновного, и, дрожа, произнес:

- Зачем окатили меня холодной водой?

Виновник с безэмоциональным лицом посмотрел на него:

- Здесь нельзя курить, я лишь помог тебе погасить сигарету.

Зубы Бай Лоиня стучали друг о друга, кулаки сжались от холода. Его тело сейчас походило на ледяную статую. К середине ночи одежда Бай Лоиня покрылась тонким слоем льда. Волосы тоже отвердели, как сосульки, каждый волос на голове покрылся инеем. Он мог чувствовать, как его ноги окаменели и постепенно теряли чувствительность. Если бы в это время кому-нибудь пришла в голову идея отрезать его ногу, то, наверное, не нужно было бы использовать анестезию. Чтобы согреть себя Бай Лоинь решил побегать вокруг двора, а, в итоге, только он начал бегать, залаяла собака, и пришел охранник.

- Здесь нельзя шуметь!

Бай Лоинь полностью осознал, что такое голод и холод, но эти чувства можно было перетерпеть, но то, что человек не может перетерпеть - это непрерывно стараться и не видеть при этом никакой надежды.

Бай Лоинь отошел подальше от спальни Чжэнь Дачэна, залез в маленький уголочек, позвонил Гу Хаю.

Посреди ночи голос Гу Хая слышался таким теплым.

- Уже так поздно и ты еще не спишь?

Рука Бай Лоиня дрожала:

- Мне немного холодно, поговори со мной.

- Ты дурак? Раз холодно, то накрой себя одеялом! Разговаривая со мной, разве ты согреешься? Открой шкаф и достань еще одно одеяло, не ленись!

Бай Лоинь криво улыбнулся:

- Не пойду, я только хочу поговорить с тобой.

Гу Хай остановился, голос стал ласковее.

- Скучаешь по мне? Мое маленькое сокровище.

Пронесся холодный ветер, Бай Лоинь сжался, было холодно до ужаса. Этот холод пронизывал насквозь, съедал его, он чувствовал, как перед глазами помутнело, но в душе не прекращал говорить себе: «Нельзя терять сознание в такое время, а то они просто выкинул меня наружу, и я больше не смогу вернуться».

- Почему ты ничего не говоришь?

Бай Лоинь сжал зубы, слушая дыхание Гу Хая, на душе становилось теплее.

- Да Хай, обними меня немного.

-... Иньцзы, хороший мой, я уже обнимаю тебя сейчас, скорее засыпай.

Бай Лоинь терпел-терпел и наконец, сам не зная, как, но уснул. Когда он очнулся, уже было светло, оттерхаунд смотрел на него из клетки неподалеку. Бай Лоинь, кроме глаз, совершенно не мог двигать телом, он растерянно смотрел на силуэты уборщиков, шатающихся по двору. В те минуты он спокойно ждал, пока не почувствовал, что телу возвращается чувствительность.

Чжэнь Дачэн ушел еще рано утром, в полдень, когда он вернулся, Бай Лоинь все еще сидел на том же месте.

- Кто это? - спросил Дачэн у охраны.

- Это тот человек, что вчера пришел искать Вас, - шепотом доложил охранник.

Во взоре Чжэнь Дачэна появилось удивление, он думал, что Бай Лоинь пришел рано утром, но он и подумать не мог, что тот до сих пор упорно сидит здесь. К тому же, глядя на его внешний вид, можно предположить, что он пробыл снаружи всю ночь.

Парень довольно упрямый, я посмотрю, как долго ты можешь упорствовать!

Бай Лоинь увидел Чжэнь Дачэна, с трудом поднялся, опираясь на стену, лед на одежде уже растаял, но еще не высох, к тому же, из-за того, что он просидел всю ночь на корточках у стены, сверху налипла грязь. Он шаг за шагом, медленно направился к Чжэнь Дачэну, лицо по-прежнему выражало настойчивость.

- Господин Чжэнь, скажите, пожалуйста, сегодня у вас есть время?

Дачэн остановился, бросив взгляд на Бай Лоиня, и с усмешкой сказал:

- Есть.

Бай Лоинь с благодарностью поклонился.

- Но у меня нет настроения, - продолжил Чжэнь Дачэн.

Бай Лоинь набрался смелости и спросил:

- Тогда, что нужно чтобы у Вас появилось настроение?

- Хочу, чтобы ты поболтал со мной, по крайней мере, приведи себя в порядок.

Бай Лоинь стоял с ледяным взглядом, когда, еще раз обдумав, он начал говорить, Чжэнь Дачэн уже развернулся и ушел.

Полдень, когда температура максимально высокая, Лоинь вылил на скинутые с себя брюки и куртку таз воды и изо всех сил стал тереть прилипшую сверху грязь. Ему не только приходилось терпеть холод и голод, но также приходилось терпеть насмешливые взгляды и явное презрение. С детства и до сих пор, все пережитые им унижения не могли сравниться с этими тридцатью с лишним часами, пережитыми им здесь.

Наконец, отстирав, он повесил одежду на сушилку на заднем дворе. Потом поискал солнечное место, чтобы загорать, вытащил из кармана телефон и обнаружил, что он разряжен. Бай Лоинь уже ничего не мог поделать, в конце концов, сейчас он мог лишь просто ждать, надеясь на успех, в противном случае он вернется домой с позором.

Когда стало смеркаться, Бай Лоинь пошел проверить свою одежду и обнаружил, что на сушилке тщательно развешана другая одежда и только его куртка и брюки валяются на земле, к тому же, на них было множество следов от обуви.

Бай Лоинь поднял одежду, сзади донесся громкий хохот.

Он с трудом подавил гнев, почувствовав головокружение и тяжесть, подошел к водопроводному крану, открыл воду и снова прополоскал одежду. Почти высохшая одежда вновь промокла насквозь. В душе Бай Лоиня тоже образовалась ледяная корка, он не ненавидел эту толпу праздных наблюдателей, он жалел их, сочувствовал, что они живут в таком неблагополучном месте.

Поскольку возможности снова повесить одежду на сушилку не было, Бай Лоиню не оставалось ничего другого, как найти свободное место и встать там, держа одежду в руках.

Стемнело, этот день прошел.

Лоинь уже два дня ничего не ел, ноги ослабели и подкашивались.

В этот момент, как раз, разнесся аромат еды, Бай Лоинь поискал место, чтобы присесть, в руках он по-прежнему держал мокрую одежду.

Вдруг рядом с его ногой упала паровая булочка, она пахла смесью муки и грязи.

Желудок Бай Лоиня вдруг начало сводить.

Он с возмущением задрал голову и увидел перед собой такого маленького, по сравнению с ним, ребенка, тот улыбаясь, смотрел на него. Только что брошенную булочку, значит, принес он, к тому же, он еще и наступил ему на ногу.

Вплоть до того, как все легли спать, Бай Лоинь не мог еще раз посмотреть на эту булочку.

Эта ночь была намного тяжелее предыдущей, не было куртки и брюк, чтобы прикрыться, северный ветер нещадно задувал под тонкую одежду. Он не мог сидеть на корточках, боясь, что, если не будешь на чеку, одежда может снова оказаться на земле, он также не мог двигаться, боясь разбудить собаку, крепко спавшую внутри. Он мог только стоять как статуя, тихо ожидая рассвет.

Утром третьего дня Чжэнь Дачэн, медленно расхаживая, вышел из спальни и увидел вытянувшийся в струну силуэт человека, стоявшего в ожидании на пороге.

Чистая одежда, бледной лицо, синюшные губы, горящий взгляд.

Бай Лоинь с трудом проговорил, как будто кто-то приставил к горлу нож.

- Господин Чжэнь, доброе утро.

Обычно спокойное лицо Чжэнь Дачэна, наконец, обнажило свои эмоции, он сверху вниз осмотрел Бай Лоиня, как будто хотел найти на его теле какие-то следы, но после долгого поиска так ничего и не нашел.

В эту минуту Чжэнь Дачэн посмотрел прямо на Бай Лоиня: красивое мужественное лицо, твердый настойчивый взгляд, сильный дух.

Он не мог не задаться вопросом - если он всегда так холоден к Бай Лоиню, значит ли это, что Бай Лоиня ждет смерть?

Прошло немало времени, Чжэнь Дачэн похлопал Бай Лоиня по плечу и обнаружил, что его одежда замерзшая.

- Заходи.

Бай Лоинь услышав это, почувствовал, как будто он попал на тот свет.

- Господин Чжэнь, я искал вас…

- Тебе не нужно объяснять, - Чжэнь Дачэн покачал указательным пальцем. - Я знаю.

- Вы знаете? - Бай Лоинь стоял в изумлении.

Чжэнь Дачэн, отдав Бай Лоиню удостоверение личности и студенческий билет, сказал:

- Я предвидел это и знал, с какой целью ты меня ищешь, но я и подумать не мог, что первым придешь именно ты, я считал, что первым придет Гу Хай.

Пальцы Лоиня дрожали от волнения, поскольку это доказывало, что Чжэнь Дачэн в курсе того дела. Таким образом, из сделанных им предположений следовал логический вывод, что госпожа Гу получила какой-либо знак или намек и потом, конечно, пошла к старшему брату, намереваясь просить его разузнать все, но, в итоге, информация, дошедшая до Чжэнь Дачэна, была ложной и из-за этого госпожа Гу попала в аварию.

Бай Лоинь сообщил Чжэнь Дачэну все, что знал сам, надеясь, что Дачэн представит доказательства того, что госпожа Гу приходила к нему навести справки и поручиться, что эти сведения не попадут в руки других людей.

Чжэнь Дачэн спокойно слушал, это не было похоже на то, что Бай Лоинь ожидал увидеть - озадаченное или удивленное лицо.

Он был очень-очень спокоен, как будто он ничего и не слышал. Бай Лоинь напряженно ждал ответа.

Через какое-то время Чжэнь Дачэн заговорил:

- Если я скажу тебе, что она покончила с собой, ты поверишь?

Бай Лоиня затрясло.

- Если я скажу, что она с самого начала знала, что это был неверный путь, к тому же, я тоже знал, что это ловушка, что ты тогда будешь чувствовать?

Проступивший холодный пот Лоиня мгновенно высох.

- Я - глава семьи, она - самая младшая, моя младшая сестра, моя любимая сестренка. Но, как она вышла замуж за Гу Вэйтина, я разорвал с ней все связи, потому что я догадывался, что такой день настанет, что она может чем-то пожертвовать ради этого человека. Я намеренно охлаждал наши с ней отношения, только потому что боялся, что этот опасный день наступит, и я не смогу этого вынести. В результате, этот день все-таки настал, вдобавок, я еще и собственноручно отправил ее на гибель.

Бай Лоинь все понимал.

- Я до сих пор помню, как в тот день она искала меня, стояла передо мной на коленях, просила рассказать ей весь план Гу Вэйтина. Я очень четко ей все объяснил: Гу Вэйтин поедет на такси, она должна только спокойно дожидаться его дома. Она сказала, что не может, если она не сядет в ту машину, если она смирится со своей участью, противники наверняка смогут вычислить местоположение Гу Вэйтина, а когда выяснится, что он едет в такси, он, точно, умрет.

Когда Чжэнь Дачэн говорил это, его глаза были полны страдания.

- Я сказал, что это только один из вариантов, есть еще другой вариант - его не смогут найти. Она сказала мне, что, если она сядет в машину, тоже возможны два исхода: первый - она умрет, второй - она не умрет. Раз уж в любом случае нужно рисковать, тогда она берет этот риск на себя.

В этот момент Бай Лоинь осознал, чей это дар - мягкое сердце Гу Хая, спрятанное за стальным каркасом.

- В то время я до глубины души ненавидел свою должность, я постоянно думал, почему я взял на себя такие служебные обязанности? Если бы противники не знали, что ее старший брат хранит тайную информацию, то могла ли подвергнуться опасности эта слабая женщина? Если бы у меня не было информации, даже если бы она приставила ружье к голове, я бы не смог отправить ее на гибель.

Терзаемый раскаянием Чжэнь Дачэн резко контрастировал с равнодушным, бесстрастным Бай Лоинем.

Бай Лоинь подумал, что, наверное, этот мужчина скрывал всю боль и скорбь глубоко внутри себя.

- Ты знаешь, почему я хотел, чтобы ты зашел, что хотел обсудить с тобой?

Бай Лоинь неуверенно ответил:

- Потому что мое упорство растрогало Вас?

Хотя в душе он так предполагал, но не осмелился произнести это вслух.

Чжэнь Дачэн посмеялся:

- Потому что моя собака не покусала тебя.

- … - не понял Бай Лоинь,

- Если бы ты не смог заставить его быть послушным, ты бы здесь сейчас ждал конца, и я бы тоже не смог увидеться с тобой.

Бай Лоинь не знал, плакать ему или смеяться.

- Я растил эту собаку более десяти лет, и на моей памяти, она только два раза была покладистой. Первый раз, когда пришла сестра просить меня о помощи, второй раз, когда пришел ты. Я всегда считал, что собаки гораздо надежнее людей.

Потеряв связь с Бай Лоинем, Гу Хай в первую очередь позвонил Бай Ханцзы. От него он узнал, что Лоинь вот уже два дня не возвращался домой. Он использовал все возможные способы, чтобы найти Бай Лоиня, но так и не смог найти никакой информации. Вспомнив о странных поступках Бай Лоиня в последнее время, его сердце все больше охватывало беспокойство.

Гу Хай всю ночь беспокойно бродил по улицам, он был растерян, его взор был затуманен.

Куда ушел этот сукин сын? Почему он всегда так загадочно исчезает? Почему он не думает о последствиях, прежде чем что-то сделать? Почему он не думает о том, что окружающие его люди могут волноваться за него?

Он бил крепко сжатым кулаком по рулю, он был раздражен и взволнован, он собирался продолжить поиски, как вдруг зазвонил телефон - неизвестный номер.

- Гу Хай.

Когда он услышал знакомый голос, ему захотелось разбить телефон, но он крепко сжал его, как будто держался за спасительную соломинку, и яростно заорал в трубку:

- Где, черт возьми, ты был эти два дня?

- Ты сейчас где?

Гу Хай глубоко вздохнул и постарался успокоить свои нервы. Его уставшие глаза огляделись по сторонам, чтобы определить свое местонахождение. После того, как сказал Бай Лоиню о месте, он бросил телефон на пассажирское кресло. Он слегка расслабился и откинул голову. Когда он закрыл глаза, дыхание, наконец, стало глубоким и спокойным, отпуская страх, который его поглотил.

К счастью, ничего не случилось.

Решив, что пришло время, Гу Хай открыл дверь и вышел из машины. Он стоял у машины и ждал Бай Лоиня. Пять минут спустя недалеко от него остановилось такси, из него показалась тень Бай Лоиня. Стоило Гу Хаю увидеть Лоиня, как отступивший гнев снова нахлынул на него, и он большими шагами направился к нему.

С тех пор, как Бай Лоинь ушел от Чжэнь Дачэна, он так и не смог умыться и нормально поесть, вместо этого он сразу бросился искать Гу Хая. Когда он заплатил водителю, он почувствовал сильное притяжение со спины, и это заставило его поддаться назад.

Гу Хай схватил его за воротник и яростно тащил в сторону своей машины. Затем он швырнул его на дверь машины.

На его лице появилось беспокойство, когда он посмотрел на Бай Лоиня, и он зарычал от злости:

- Ты, мать твою, где шлялся все это время? Ты знаешь, что я искал тебя всю ночь? Знаешь, как я волновался за тебя?

Бай Лоинь был не в состоянии понять только что полученную боль, двумя руками он крепко сжал руку Гу Хая, взволнованный взгляд обжигал щеки Гу Хая.

- Гу Хай, ты знаешь, я разузнал причину смерти твоей матери, она умерла не из-за отца, ты неправильно понял своего отца…

На лице Гу Хая не проявилось ни капли удивления, оно по-прежнему оставалось мрачным. Он резко прервал Бай Лоиня и сердито сказал:

- Я только спросил, где ты был эти два дня?

Возбуждение Лоиня постепенно стало угасать, уголки его губ слегка дрогнули, и он произнес:

- Я ходил в дом Чжэнь Дачэна, то есть… твоего дяди.

Неожиданно Гу Хай пришел в ярость, обеими руками он схватил Бай Лоиня за плечи, заорал:

- Кто тебя просил идти искать его? Кто тебя просил идти?

Бай Лоинь отпустил трепетавшие на ветру листы бумаги, которые он держал в руке, качаясь из стороны в сторону от яростных встряхиваний Гу Хая. Блеск в его глазах исчез, взгляд стал безжизненным, похоже, последствия последних двух ночей дали о себе знать. Его напряженные пальцы вцепились в руки Гу Хая и с трудом отшвырнули их. Затем он развернулся и пошел прочь.

Гу Хай не побежал за ним. После того, как он выплеснул все свои эмоции, внутри осталась пустота. Разум стал чистым, и способность думать была утеряна, исчезая со звуком шагов Бай Лоиня. Он посмотрел на файл, который упал. Один за другим он подобрал листочки, но не осмеливался заглянуть в них. Он хотел сразу же разорвать их, но у него не хватило смелости. В конце концов, не в силах сдерживаться, Гу Хай изо всех сил пнул машину, оставив глубокий след.

Бай Лоинь безжизненно бродил по улице, полагаясь на свой инстинкт. Его ноги были тяжелы, и он еле волочил их, казалось, что его тело наполнено свинцом. Шея с трудом держала голову, в которой стоял звон. Он оперся рукой на какой-то случайно попавшийся знак и немного расслабился. Неподалеку был ресторан. Бай Лоинь уже ничего не ел пятьдесят с лишним часов, поэтому, когда перед ним появилась тарелка лапши, он даже не мог вспомнить ее вкус. Однако, когда плотная пища попала внутрь, Бай Лоинь ринулся наружу, и все съеденное оказалось в мусорном бачке.

Это так больно!

Слезы брызнули из его глаз. Он, шатаясь, возвращался домой как во сне. Как только он вернулся домой, он сразу отправился в спальню и лег в кровать. Ему было очень холодно. Бай Лоинь с трудом снял одежду, накрылся двумя одеялами, все еще холодно, помучившись какое-то время, он потерял сознание.

Гу Хай оставался дома, находясь в депрессии, то спал, то пробуждался, не ходил в школу и не связывался с Бай Лоинем. В конце концов, когда он не мог уснуть, он взял файл с документами и, листочек за листочком, проглотил все, что там было написано.

Закончив читать, Гу Хай слегка приподнялся, глядя на улицу. Внутри него было так пусто, что ни слезинки не выкатилось из глаз.

Цзян Юань, открыв дверь, увидела угрюмое лицо Гу Хая, сердце ее забилось сильнее, много дней она тревожилась и вот, наконец, хозяин вернулся.

Гу Хай не замечал ее, он прошел мимо и направился на второй этаж.

Цзян Юань стояла у дверей комнаты госпожи Гу уже хорошо подготовленная, и если Гу Хай обнаружит что-то странное, начнет осуждать, она возьмет вину на себя.

За прошедшие три года Гу Хай бывал в этой комнате несчетное количество раз, когда он заходил, его шаги были тяжелы, когда выходил, печальны. Но ни разу не было так, как сегодня, равнодушно, почтительно, скорбя в тишине… Он, наконец, смирился с мыслью - его матери уже здесь нет.

«Мама, почему Вы хотели умереть ради него, но не хотели жить ради меня?»

Гу Хай все также молча внимательно смотрел на фотографию госпожи Гу и протирал пылинки с фоторамки.

«Мужчина, который способен заставить Вас расстаться с жизнью, обязательно должен быть хорошим отцом, правда?»

Гу Хай начал вспоминать свое детство, стали всплывать отрывки их совместной жизни с Гу Вэйтином. Чувства, прятавшиеся в нем эти три года, возрождались в глубине его души. Первоначальное благоговение и уважение, впоследствии, сменились ненавистью… Вымышленный повод, разжигавший эти три года недопонимание и обиды.

Он внезапно понял выражение глаз Гу Вэйтина, горе, раскаяние, беспомощность… Еще он вспомнил случай, затерявшийся в его сознании: в ночь перед женитьбой, Гу Вэйтин остался в этой комнате на всю ночь, рано утром он встал, посмотрел на фотографию госпожи и по-военному отсалютовал ей.

«Мама, у меня нет никакой другой просьбы, если Вы любите меня, то, пожалуйста, благословляйте и защищайте нас с Иньцзы».

Гу Хай посмотрел на госпожу Гу и поклонился.

Наконец, он внимательно посмотрел еще раз на фотографию, выпрямился и вышел.

Цзян Юань уже стояла снаружи, увидев выходившего Гу Хая, она немного расслабилась и ее сердце успокоилось. Кажется, он не нашел никаких недочетов.

- В дальнейшем, не нужно каждый день убираться в комнате моей матери. Все вещи, которыми она пользовалась при жизни, если они ценные, то оставьте, если нет, то сожгите.

Цзян Юань раскрыла от удивления глаза, она не понимала, что все это значит, она ожидала грозного наступления, но Гу Хай уже исчез из ее поля зрения, снаружи было ясное чистое небо.

Несмотря на то, что занятия уже закончились, Гу Хай вернулся в школу, вчера он так плохо поступил с Бай Лоинем, разозлил его настолько сильно, что тот молча ушел. Сейчас гнев Гу Хая исчез и все, что он чувствовал - это признательность, он хотел выразить свою благодарность. Он хотел, чтобы Бай Лоинь знал, что все, что он сделал, заслуживает благодарности.

Однако место Бай Лоиня было пусто.

Гу Хай резко изменился в лице и сразу же позвонил Бай Ханцзы.

- Он в больнице.

Когда он услышал это, голова Гу Хая, как будто, взорвалась, он как молния бросился наружу, поймал такси и помчался в больницу.

В его голове непрестанно проигрывалась одна и та же сцена: Бай Лоинь, взволнованный, держит его за руку и сообщает результаты своего расследования. Он никогда еще так не терял самообладания как тогда, никогда не сталкивался с такой сложной ситуацией… В тот момент он, наверное, хотел, чтобы его обняли, сказали, как ему было трудно, и что он хорошо справился. Даже если это был просто теплый взгляд, этого было бы достаточно.

Как только прибыл в больницу, Гу Хай поспешно направился в палату, в больнице была только тетушка Чжоу.

- Да Хай, почему ты здесь?

- Как Иньцзы?

Тетушка Чжоу показала на палату:

- Спит.

Гу Хай мягко толкнул дверь, стараясь не наделать шума, и вошел.

Бай Лоинь лежал на больничной койке, его лицо было белым. Он выглядел бледным и измождённым, это кардинально отличалось от его обычного состояния. Гу Хай сел рядом и внимательно посмотрел на Бай Лоиня.

Затем острая боль пронзила его сердце. Было так страшно смотреть на него, и он чувствовал, как ему больно.

Вчера он выглядел точно так же.

«Вчера он в таком виде искал меня. Почему я не заметил этого? Почему я только орал и ругал его? Почему я был настолько разгневан? Почему я не позаботился о нем?»

- Иньцзы, - мягко позвал Гу Хай.

Бай Лоинь услышал голос Гу Хая, чуть приоткрыл глаза и снова закрыл. У него не было сил, и он не хотел говорить.

Гу Хай тихо посидел некоторое время, затем с мрачным видом вышел из палаты.

Увидев, что Гу Хай курил на лестничной площадке, тетушка Чжоу, кажется, начала что-то понимать. Она повернулась и направилась к нему.

- Да Хай, ах, Иньцзы что-то сделал плохого, поэтому ты закрыл его снаружи?

Лицо Гу Хая было смущенным и удивленным, он посмотрел на лицо тетушки:

- Почему вы так говорите?

Она вздохнула:

- Ай,…прошлой ночью, когда он вернулся, у него была лихорадка. Ему становилось все хуже, и он болтал всякие глупости. Бессвязно говорил, что кто-то не позволил ему зайти домой, чтобы спать и ему так невыносимо холодно. Я думала, что эти два дня он оставался с тобой, поэтому… ай, тетушка просто строит догадки. Если такого не было, то не принимай это близко к сердцу.

Неожиданно рука Гу Хая, державшая сигарету, застыла и смяла её так, что часть упала на пол.

«Мне немного холодно, поговори со мной… Да Хай, обними меня».

Тетушка Чжоу смотрела, как Гу Хай со второго этажа сбегает на первый, перескакивая через несколько ступенек, это не могло не испугать ее, что делает этот ребенок? Она еще не успела оправиться от этого внезапного порыва, а Гу Хай уже выбежал из больницы.

Гу Хай отправился прямиком в резиденцию Чжэнь Дачэна.

Можно сказать, что у него не было никаких чувств по отношению к дяде. С момента рождения он встречался с ним раза три. Если бы мать не упоминала его несколько раз, то Гу Хай даже и не знал бы, что у него есть такой родственник. Его знания о дяде были основаны только на услышанном от других людей. Такие знания, как его эксцентричный характер, упрямое и непоколебимое поведение… поэтому, после того, как Гу Хай услышал, что Бай Лоинь отправился на поиски Чжэнь Дачэна, он не мог контролировать приступ гнева.

Два охранника преградили путь.

- Ваше удостоверение личности?

Гу Хай поднял сжатые кулаки и ударил одного из охранников:

- Удостоверение моей задницы, ты, ублюдок!

Другой охранник слегка отпрянул, но затем с мрачным лицом двинулся вперед. Он даже не смог противостоять Гу Хаю и сразу был отброшен к стене, где рухнул на землю.

Первый охранник хотел напасть на Гу Хая сзади, но тот оказался быстрее. В очередной раз он был побит, Гу Хай врезал ему в челюсть так, что он даже не мог открыть рта.

Охранник у стены хотел крикнуть, но прежде, чем он это сделал, Гу Хай поднял ногу и беспощадно опустил на его шею, послышался хруст. Этот охранник больше не поднимал голову.

Словно бушующий ураган, Гу Хай со зловещим видом ворвался во двор. Когда охранник увидел его, то был ошарашен.

- Господин Чжэнь сейчас занят, вы не можете его беспокоить.

Гу Хай бросил на него быстрый взгляд и холодно рассмеялся:

- Знакома ли тебе боль от разбитых яиц?

Охранник не понимал, что происходит.

В следующий момент обувь Гу Хая уже коснулась промежности охранника. Лицо охранника, бывшее до этого пустым, резко исказилось в болезненных судорогах, пот покатился вниз. Упав лицом в землю, он непрерывно стонал и дергался. На земле появились следы крови.

Чжэнь Дачэн сидел в зале и пил чай. Спиной он был обращен к окну, поэтому он не мог знать, что происходило на улице.

Сделав несколько больших шагов, Гу Хай вошел в комнату. Кипя от гнева, он внезапно схватил чашку из рук Дачэна и бросил на землю. Чашка была отброшена с такой силой, что раскололась, и осколок врезался в руку Чжэнь Дачэна, по руке скользнула красная полоска крови.

- Чжэнь Дачэн!

Глядя с яростью, Гу Хай позволил этим словам, словно ядовитой змее, собирающейся напасть на свою жертву, выскользнуть из щели плотно сжатых зубов. Чжэнь Дачэн взглянул на Гу Хая, как будто предвидел, что тот придет. Его лицо было довольно спокойным, он спросил:

- Что ты делаешь?

- Ты, сукин сын! - проревел Гу Хай, схватил Чжэнь Дачэна и швырнул на землю. Удары кулаков как ливень посыпались на жертву.

Когда Чжэнь Дачэн был молод, ему посчастливилось быть высокопоставленным военным офицером. Теперь, когда состарился, он по-прежнему упорно тренировался чтобы укрепить свое тело и здоровье. Его тело было настолько крепким, что даже после нескольких ударов Гу Хая, он ничего не почувствовал. Но проблема была в том, Гу Хай сошел с ума. Сила безумца неисчерпаема и бесконечна.

Чжэнь Дачэн мог только терпеть боль, но даже тогда он не отвечал на удары. Даже если он мог вынести такие побои, независимо от того, насколько крепки его кости, находясь под воздействием такой мощи, и они, в конце концов, сломаются.

Кроме того, он все еще дядя Гу Хая, действительно ли есть такой дядя, который позволил бы вот так напасть на него?

- Защитить господина Чжэня! - раздался крик.

Сразу после этого десять автоматов показались из окон и направили свои дула внутрь комнаты. Затем семь-восемь вооруженных людей вошли в зал. Такому количеству человек было бы легко остановить одного человека, но у них было две задачи: остановить Гу Хая и обеспечить безопасность Чжэнь Дачэна.

К сожалению, в этот момент Гу Хай был похож на свирепого льва с нескончаемой выносливостью, полный сил, храбрости и жестокости. Он бы укусил любого, кто оказался рядом.

В конце концов, охранники направились к нему. За пределами комнаты послышался выстрел. Чжэнь Дачэн сразу заволновался и сердито открыл глаза, крича:

- Никто не должен стрелять в него!

Услышав его команду, люди снаружи убрали автоматы. Пока люди в комнате пытались помочь, все стояли, не смея шевелиться.

Этот человек посмел напасть на Чжэнь Дачэна. Тот, кто его поддерживает, должно быть очень влиятелен. Тем не менее, не следует действовать опрометчиво.

Охранники, стоявшие снаружи, держа оружие, тоже вошли внутрь. Один за другим они вставали рядом с семью-восемью мужчинами, образуя широкий круг. С выражением беспомощности смотрели на Чжэнь Дачэна и Гу Хая, находившихся в центре.

Чжэнь Дачэн поднял голову и увидел много голов и десятки глаз, уставившихся на него. Взглянув на это, он рассердился и через несколько секунд просто взорвался:

- Я же сказал не стрелять! Это не значит, что я не хочу, чтобы вы били его! Вы все хотите дождаться, когда я сделаю последний вздох, прежде чем придете помочь мне и забрать мой труп?

***

Когда наступила ночь, во дворе стояла мертвая тишина.

Гу Хай произвольно выбрал охранника из круга и вытащил его. С кожаным ремнем в руке он горящим взором посмотрел на него и безжалостно ударил ремнем по шее. Острая боль пронзила охранника и его лицо исказилось. Мгновенно на месте удара образовалась темно-красная опухоль.

- Скажи мне, ты специально усложнял положение Бай Лоиня?

С трудом перетерпев боль, охранник помотал головой. Он стоял прямо с выражением, которое говорило: моя совесть чиста. Гу Хай снова ударил ремнем. Удар пришелся на то же самое место, темно-красный след мигом стал кроваво-красным.

- Люди, которые мучили его, говори, кто это и что они с ним сделали. Если не скажешь, ты можешь пострадать вместо него.

Когда эти угрожающие слова сорвались с его губ, Гу Хай снова поднял руку, держащую ремень. Недолго думая, охранник тут же указал на человека в стороне:

- Он…он вылил холодную воду на того мальчика.

Как только эти слова рассеялись в воздухе и запечатлелись в сознании Гу Хая, его мрачное выражения лица стало еще более ужасающим. Шаг за шагом, он подошел ближе к тому человеку и остановился прямо перед ним, спокойно наблюдая своим ядовитым взглядом. Он указал на ближайший рыбный пруд.

- Прыгай.

Человек остался неподвижен.

- Если ты позволишь мне напасть на тебя, не надейся остаться в живых.

Человек сузил глаза и сжал губы, демонстрируя свое упрямство.

Гу Хай быстро сжал кулак и выбросил его вперед. Это было сделано так быстро и с такой мощью, что послышался звук, как будто треснули кости.

Пораженный быстрым внезапным движением Гу Хая, мужчина пошатнулся и, потеряв контроль, попятился назад. Не имея опоры, он не смог остановиться, холодная вода окутала его, когда он погрузился в пруд.

Нога Гу Хая сильно давила на голову мужчины, заставляя того погрузиться еще глубже. Через 3 минуты человек начал упорно бороться, на поверхность начали подниматься пузырьки воздуха. Гу Хай продолжал толкать его вниз, отказываясь отпустить. Только когда его тело начало дергаться и биться в панике, Гу Хай схватил его голову и вытащил их пруда.

- Говори, кто следующий!

В течение двух часов все те, кто издевались и насмехались над Бай Лоинем были наказаны… ни один из них не убежал. Все пострадали, серьёзно поплатившись.

Атмосфера и без того безжизненного двора стала еще более страшной, холодной и пустынной. Теперь это было больше похоже на могилу живых мертвецов.

Ребенок, дрожа, стоял у стены. Он посмотрел на Гу Хая, в глазах читался страх, он направился в сторону Гу Хая. Он был последним, о ком доложили. Его вина была в том, что он смеялся над Бай Лоинем и бросил парную булочку на землю к его ногам.

- Ты ребенок, поэтому я не буду тебя бить, но тебе лучше запомнить это. Посмотри на них и как они поплатились за свои действия. Когда ты станешь таким же большим, как я сейчас, я найду тебя, чтобы решить это. Ты просто не спеша жди меня!

Глаза мальчика расширились от ужаса и не в силах сдержаться, он заплакал.

Гу Хай снова прибыл в больницу. К этому времени небо уже было покрыто чернильной тьмой. В палате дежурный врач сообщил ему, что Бай Лоинь уже вернулся домой.

- Он так быстро вернулся?

Врач кивнул:

- Этот ребенок не хотел оставаться в больнице, поэтому после того, как его лихорадка отступила, он сразу отправился домой.

С учетом сказанного, Гу Хай отправился прямиком домой к Бай Лоиню.

В этот момент вся семья ужинала в зале. Только Мэн Тунтянь уже закончил есть. Он играл с самолетом на дистанционном управлении, искусно маневрируя им в воздухе. Когда он увидел силуэт Гу Хая, его лицо засветилось от счастья. Не сумев справиться с волнением, его руки задрожали на пульте и самолет упал.

- Брат Гу Хай, ты здесь!

- Где Бай Лоинь? – спросил Гу Хай и погладил голову Мэн Тунтяня.

- Он лежит в комнате, - указал пальцем Тунтянь.

- Он не ел?

- Он ел, но все вышло наружу.

Лицо Гу Хая изменилось, он обернулся и вошел в комнату Бай Лоиня.

Лоинь лежал на слегка приподнятой подушке. Его глаза были приоткрыты, но недостаточно, чтобы он видел. По сравнению с прошлым разом, цвет лица выглядел намного лучше.

Гу Хай мягко погладил его лоб. Он почувствовал теплую кожу и заметил, что температура упала, хотя конечности все еще были ледяные.

Почувствовав, что кто-то коснулся его, Бай Лоинь открыл глаза.

- Что ты здесь делаешь?

Гу Хай ничего не ответил, он просто протянул руку под одеяло и обнял ноги Бай Лоиня.

Лоинь немедленно отдернул ногу. Он напряженно смотрел на Гу Хая и произнес резкие слова, которые могли разбить сердце:

- Я больше не хочу тебя.

Гу Хай снова притянул ногу Бай Лоиня, затем ответил словами, которые заставили Бай Лоиня взбеситься:

- Я тоже не хочу тебя.

В мгновение ока Бай Лоинь резко взглянул на Гу Хая. Он ловко поднял ногу, которую держал Гу Хай и внезапно несколько раз ударил того в живот.

- Тогда, что ты все еще здесь делаешь? Черт возьми, вернись в свой дом уже! Жених, черт побери! Чем дальше, тем лучше!

Гу Хай не только не ушел, он взобрался на кровать, схватил Бай Лоиня и крепко обнял его. Какое-то время он еще встречал яростное сопротивление Бай Лоиня.

- Ты только знаешь, как быть своенравным со мной? Ты осмеливаешься быть упрямым со мной, тогда почему не посмел пожаловаться мне? Осмеливаешься быть упрямым со мной, тогда почему не можешь признать, что ошибаешься? ... Посмотри на свое глупое поведение! Во всем мире не найти такого же глупого человека, как ты! Думаешь, ты мне нужен? Если бы был второй вариант, я бы уже давно не нуждался в тебе! Я мужчина, но рядом с тобой я всего лишь украшение, которое ничего не может сделать. Кроме того, чертов сумасшедший, заставляющий тебя чувствовать себя хорошо, чертов бесполезный человек!

Бай Лоинь даже не хотел открывать рот, вместо этого он просто оставался неподвижным. К счастью его силы восстанавливались.

Сжатый кулак Гу Хая врезался в стену, из-за чего упал огромный кусок штукатурки.

- Почему ты хотел найти его? Ты - мой возлюбленный, почему ты позволил им издеваться над собой? Почему?

Бай Лоинь все еще молчал. В комнате стало тихо и спокойно.

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая. Только что грозно рычавший император стал безжизненным. Казалось, энергия вырвалась из него вместе с его ревом. В уголках его глаз теперь блестели слезы.

Бай Лоинь, сам не понимая, откуда в нем взялась эта злость, внезапно посмотрел в лицо Гу Хая и ударил его. Слезы Гу Хая тихонько капали.

- Ты, черт возьми, ругаешь меня? Посмотри на себя, как сумасшедшая девчонка. Никто еще не тронул тебя, а ты уже плачешь. Честно спроси себя, это я принимаю тебя за украшение или это ты принимаешь меня за украшение? Дело не в том, что ты бесполезный, а в том, что ты думаешь, что я бесполезный!

После этих слов Бай Лоиня снова бросило в жар и тело покрылось потом.

- Ты такой сильный парень! Если ты так силен, то почему у тебя высокая температура? Если такой сильный, то почему лежишь в кровати, завернутый в одеяло? Если бы я, Гу Хай, должен был без одежды стоять на улице целую неделю, я бы все равно не простудился!

- Тогда снимай всю одежду, если осмелишься. Если не снимешь, значит, ты не сильный!

- Бай Лоинь, ты позволяешь мне снять это?

- Да, я сказал тебе, снимай это. А как насчет этого?

Гу Хай действительно начал снимать одежду.

Он только снял и вошел Бай Ханцзы.

- Ой, Дахай, ты хочешь остаться здесь сегодня?

Гу Хаю было слегка неловко. Он смущенно вытащил угол одеяла, чтобы накрыться им.

- Да, это мое намерение.

С болью Бай Лоинь посмотрел на Бай Ханцзы и бессильно показал на дверной проем:

- Папа, выкинь его.

Бай Ханцзы задумался на секунду, но ему было сложно сделать такое, и он сказал:

- Дахай уже разделся, будет неуместно, если я выставлю его.

- Папа… - пожаловался Бай Лоинь.

Бай Ханцзы прочистил горло, затем сглотнул и потер ухо. Он бессвязно бормотал себе под нос:

- Какая температура сегодня? Как я забыл, недавно слушал прогноз погоды… хм-м-м…? - и вышел.

После того, как Бай Ханцзы вышел, Гу Хай залез под одеяло и снова обнял ноги Бай Лоиня. Тот какое-то время сопротивлялся, но потом ему стало приятно и спокойно от распространившегося по ноге тепла.

- Тунтянь сказал, что тебя вырвало съеденным.

Гу Хай намеревался встать и выйти из комнаты, но Бай Лоинь потянул его обратно.

- Не надо, не ходи за едой. Я не голоден, и до сих пор немного тошнит.

- У тебя есть рисовый отвар.

- Я не хочу есть.

Гу Хай бросил взгляд на Бай Лоиня и все же вышел.

Мэн Тунтянь в это время играл снаружи с палкой. При виде Гу Хая его лицо просветлело, как цветок, расцветший в начале весны. Он крепко обнял Гу Хая и громко сказал:

- Братик Гу Хай, ты же не уйдешь сегодня вечером?

- Нет, не уйду, - ответил довольный Гу Хай, глядя на него.

Мэн Тунтянь склонил голову и посмотрел на Гу Хая, глаза заискрились от волнения и на лице появилась довольная улыбка:

- Хочешь спать в моей комнате?

Гу Хай сначала был ошарашен, но потом напомнил, что он спит в комнате Бай Лоиня, которая сейчас принадлежит Тунтяню.

- Мы трое можем спать вместе! - Мэн Тунтянь с энтузиазмом начал бегать вокруг Гу Хая.

- О-о-о… - Гу Хай остановил мальчика и спокойно сказал. - Тунтянь, спи сегодня с мамой, хорошо? Кровать очень узкая и, боюсь, не выдержит нас троих.

- Нормально, мне нужно всего чуть-чуть места, - и Тунтянь стал показывать, сколько ему нужно места, чтобы спать. Гу Хай кашлянул и неловко посмотрел на Мэн Тунтяня, находя этот вопрос немного трудным.

- Твой брат сейчас болен, ему нужно много отдыхать. Он определенно не сможет хорошенько отдохнуть, если мы будем спать все вместе.

- Кто сказал?- глаза Мэн Тунтяня заискрились. - У братика лихорадка, моя мама сказала, что когда лихорадка, то нужно хорошо пропотеть. Тогда, если мы будем спать вместе, то он точно хорошо вспотеет.

Гу Хай поднял ладони и потер ими лицо, прежде чем глубоко вдохнуть, затем быстро глянул на спальню Бай Лоиня. Он погладил Тунтяня по голове и сказал:

- Я собираюсь что-нибудь приготовить для него покушать. Поговорим об этом снова, попозже.

- Хорошо, хорошо, - убегая, счастливо закивал Мэн Тунтянь.

Гу Хай холодно вздохнул. «Я закрою дверь на замок, когда вернусь!»

Он приготовил миску рисового отвара и вернулся. Но когда он проходил сквозь занавески, то поскользнулся и с грохотом упал. Затем он увидел – Мэн Тунтянь спал на месте, где недавно лежал он, и обнимал руку Бай Лоиня. А ты шустрый! Гу Хай взял опрокинувшуюся миску и вернулся, чтобы взять еще. Затем снова пришел в комнату, поставил миску на стол, взял Мэн Тунтяня и вышел. Иногда Мэн Тунтяню снились кошмары, и это был один из тех случаев. Его лице казалось встревоженным и он размахивал ногами. Тетушка Чжоу тоже вышла, чтобы поискать Тунтяня и наткнулась на Гу Хая.

Она посмеялась:

- Этот ребенок действительно любит быть с вами. Каждый день он надеется, что вы придете.

Осторожно Гу Хай передал ребенка тетушке Чжоу и облегченно вздохнул.

Когда он вернулся в комнату, Бай Лоинь держал в руках миску отвара.

- Позволь мне сделать это, - Гу Хай схватил миску. Бай Лоинь не стал отказываться.

Сидя на краю кровати рядом с Бай Лоинем, Гу Хай черпал ложкой отвар и долго дул на него, потом кончиком языка пробовал и только после того, как температура казалась ему нормальной, он подносил ложку ко рту Бай Лоиня. Тот послушно открывал рот и ел. Подумав о том, что Бай Лоинь не ел целых два дня, Гу Хай снова огорчился.

- Скажи, ты очень энергичный! Почему в той ситуации ты не смог быстро адаптироваться? У тебя не было телефона? Если они и не разрешили выходить, то кто-то за пределами двора мог зайти и принести тебе хлеб или колбасу?

- Если бы так случилось, то я думаю, ты бы сейчас не смотрел на меня.

Гу Хай тяжело выдохнул, поздно уже говорить об этом. Это в прошлом, независимо от того, что говоришь, это уже случилось.

- Подожди, - Бай Лоинь вдруг поднял руку, чтобы остановить ложку.

- Что случилось? – тут же спросил обеспокоенный Гу Хай.

Бай Лоинь, сидя с бледным болезненным выражением лица, открывал и закрывал рот, как будто снова собирался выкинуть из желудка все, что он только что съел. На мгновение он заколебался, но потом все же решил встать, ведь если его снова вырвет, он должен сделать это снаружи.

- Не выходи, просто сделай это в мои руки, - Гу Хай вытянул руки и терпеливо ждал.

- Тебе не противно? - бросил на него взгляд Бай Лоинь.

- Мне не противно от твоей рвоты, - искренне сказал Гу Хай и серьезно посмотрел на Бай Лоиня.

Бай Лоинь посмотрел на широкую плавную ладонь Гу Хая, затем отвел взгляд в сторону. Эти руки, которые столько раз нежно держали его, как он может блевать в них!

В результате снова появилось ощущение тошноты, Бай Лоинь отклонился назад и задрал голову, его глаза блестели, уставившись в потолок. Подавляя это ощущение тошноты, он мысленно молился, чтобы отвар вел себя хорошо и оставался в желудке. Вдруг он почувствовал сильные, но плавные массирующие движения по животу, вверх и вниз. Он опустил взгляд и увидел руки Гу Хая.

- Теперь получше стало? - с тревожным лицом спросил Гу Хай.

Бай Лоинь кивнул в ответ.

Глаза Бай Лоиня следовали за движениями рук Гу Хая, и ресницы при этом издавали легкий, почти неслышный шелест. Его ресницы были мягкими и блестящими, как шерстка кота в солнечный день. Еще более соблазнительным для Гу Хая были пряди волос Бай Лоиня, заправленные за уши. Некоторые из них выбились и свисали на лоб.

Эти маленькие детали. Эти короткие моменты.

Чем больше Гу Хай смотрел, тем еще сильнее влюблялся в этого парня.

- Хочешь еще поесть немного?

- Хорошо.

На этот раз Бай Лоинь был рад, чувство удовлетворенности пробежало по его телу.

Пока кормил с ложки, Гу Хай улыбнулся и хихикнул.

Раздраженно надув губы, Бай Лоинь уставился на него:

- Я просто ем рисовый отвар, ты чего такой довольный?

- Наблюдать за тем как ты ешь, это очень весело.

На лице Бай Лоиня проявилось недовольство. Что такого забавного в том, что ешь рисовый отвар? Неужели мозг этого человека опять забит мусором?

Вероятно из-за того, что слишком быстро и резко поел, Бай Лоинь опять почувствовал дискомфорт и боль.

Руки Гу Хая тут же потянулись к нему, чтобы помочь.

Постепенно расслабившись, Бай Лоинь все-таки доел миску отвара.

- Все еще нехорошо? - спросил Гу Хай.

- Немного.

Терпеливо и спокойно Гу Хай продолжал массировать хрупкое, как казалось, тело Бай Лоиня. От тонких ключиц до желудка, потом немного ниже и обратно. Снова и снова он повторял такие плавные и мягкие движения, медленно двигаясь вверх и вниз, используя то только пальцы, то ладонь.

Область вокруг желудка разогрелась, и стало более комфортно.

Бай Лоинь расслабился, и его глаза прикрылись от удовольствия. Он уже начал дремать, когда почувствовал щекотливое ощущение на груди и мгновенно открыл глаза.

В результате он обнаружил, что Гу Хай массировал уже совсем в другом месте. Его пальца сдвинулись от центра груди и медленно переместились на сосок.

- Где, черт возьми, ты трогаешь!

- Я просто слегка коснулся, неужели ты настолько чувствительный? - Гу Хай рассмеялся и ущипнул его за щеку.

«Что значит, слегка коснулся? Знаешь, как долго ты уже трешь там?»

Бай Лоинь был слишком смущен, чтобы сказать это вслух.

В конце концов, Гу Хай с озорным видом спросил:

- Хочешь сделать это?

- Я хочу твоего дядю, сукин сын! - Бай Лоинь вытащил ладонь и грубо ударил Гу Хая по лбу.

- Как ты можешь делать это с моим дядей? Ты принадлежишь мне. Только я могу трахать тебя.

После того, как слова соскользнули с его губ, Гу Хай поддался вперед и, приложившись к груди Бай Лоиня, он жадно вцепился в левый сосок. Кончиком языка он лизал и дразнил его какое-то время, прежде чем начал сосать. В это время его правая рука сжимала и теребила другой сосок. Затем он поменял положение. Таким образом, он одновременно играл с обеими сторонами. Некоторое время он продолжал с удовольствием наслаждаться этими ласками (ОМГ! И у этих соски ).

Бай Лоинь не выдержал этих ласк, и все больше поддавался вперед… он согнул одну ногу и его колено угрожающе встретилось с промежностью Гу Хая.

После ласк и нежных поглаживаний в течение некоторого времени, Гу Хай резко остановился и не двигался.

Он подтянул одеяло и накрыл Бай Лоиня, затем подвинул к себе и крепко обнял.

- Ладно, тебе нужно оправиться от своей болезни. Твое тело все еще ослаблено, поэтому я не буду беспокоить тебя.

Со спокойствием и скрываемым желанием Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая и пожаловался:

- Стоит ли сейчас говорить о том, что ты возбудил меня?

- Разве это не потому, что мой маленький Хайцзы очень скучает по тебе? - с наглостью ответил Гу Хай.

Сказав это, его рука скользнула вниз по телу и начала без стеснения вознаграждать своего маленького Хайцзы, все больше и больше радуя его.

Бай Лоинь слыша звук грубого, страстного голоса Гу Хая, все больше распалялся, глядя на возбужденное красивое лицо Гу Хая, его сердце начало биться быстрее.

Казалось, что в его дыхании, в каждом поцелуе его губ проскальзывало: «Попроси меня… поласкайся со мной…, и я немедленно позабочусь о тебе».

Не в силах противостоять этому искушению, Бай Лоинь отвернулся на другую сторону и в сердцах холодно фыркнул.

Разве у меня нет собственных рук? Разве я не могу сделать это сам?

Когда Гу Хай почувствовал рядом характерные движения, на его лице появилась озорная улыбка. Сдвинувшись вниз, он подтянул подбородок к талии Бай Лоиня и неподвижно сладострастно смотрел на маленького Иньцзы, подчеркивая каждую деталь от прекрасных изгибов до капелек, образовавшихся на его кончике. Несмотря на то, что он много раз видел и пробовал его, его по-прежнему охватывало страстное желание.

- Требуется моя помощь?

От смущения уши Бай Лоиня стали ярко-красными. Он почувствовал жар от дыхания Гу Хая, когда тот поцеловал его кожу.

- Нет необходимости, - втянув шею, сказал Бай Лоинь.

Гу Хай поднял голову с талии и сдвинулся внутрь. Его горячий язык начал облизывать изнутри бедра Бай Лоиня, достаточно близко к маленькому Иньцзы. Наслаждаясь мягкой упругой кожей любимого, Гу Хай проскользил языком до лодыжки и, постепенно поднимаясь, проделал то же самое по другой ноге. Останавливаясь то тут, то там, он покусывал нежную кожу, прежде чем он, наконец, не встретился лицом лицу с напряженным пульсирующим Иньцзы.

Чувствуя жар во всем теле, Бай Лоинь бессознательно выпрямился и развернулся на спину, отчего его Иньцзы коснулся губ Гу Хая.

- Ты говоришь, что нет необходимости, но все-таки суешь его мне в рот? - в шутку сказал Гу Хай.

Поскольку Бай Лоинь уже был достаточно возбужден, его смущение и стыд исчезли. Охваченный собственным желанием, он крепко схватил Гу Хая за волосы и опустил его голову вниз. В этот момент как будто разряд электрического тока прошелся по его телу.

Учитывая, что они находились в доме Бай Лоиня, без смазки Гу Хай ничего не мог сделать.

После этого они крепко обнялись, продолжая страстно целовать друг друга. Их поцелуи были наполнены страстью, нетерпеливостью, их языки переплетались. Прошедшие дни еще больше разожгли в них любовный голод.

- Иньцзы, то, что ты так тщательно искал для меня, я все прочитал, и верю в это. Теперь я не буду теряться в догадках, насчет матери. Все, что ты сделал для меня, я сохраню в своем сердце. Я ругал тебя, потому что мне было жаль и потому что я очень люблю тебя. Не сердись на меня, хорошо?

- Если бы я сердился, разве ты бы сейчас лежал здесь?

Бай Лоинь лениво перебирал пряди, лежавшие на лбу Гу Хая:

- Вообще-то, тогда я не сердился, я скорее был разочарован, так как думал, что ты хоть немного похвалишь меня.

-Твои мотивы и твердость достойны похвалы, но способ достижения результата не очень хорош. Ты не можешь жертвовать собой ради других. Не важно, ради кого. Если это повторится, то не будешь так легко прощен. Ты меня слышишь?

Бай Лоинь ничего не ответил. Гу Хай ущипнул его за ухо и крепко сжал, прежде чем снова спросить:

- Ты меня слышал?

Бай Лоинь, наконец, открыл глаза и лениво произнес:

- Я слышал тебя.

Удовлетворенный Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня и сладко, со всей своей любовью поцеловал его.

Затем он тихо сказал:

-Спи.

В мгновение ока наступил май, воздух все больше прогревался. Бесконечное синее небо было залито ярким солнечным светом. Два дня назад в квартире двух подростков произошло редкое явление – Гу Хай и Бай Лоинь в первый раз усердно потрудились. Они почистили теплую одежду и одеяла, и аккуратно убрали все в шкаф. Удивительно, но на следующий день температура упала и на улице похолодало (прям все как у нас ).

Почти три месяца их дни были спокойными, размеренными.

С каждым разом Бай Лоинь все реже возвращался к себе домой. Только в выходные он отправился домой, чтобы покушать всем вместе, выгулять Алана, а потом с наглым видом стащить всю вкусную еду, чтобы заполнить холодильник в своей квартире.

Водительские навыки Бай Лоиня значительно улучшились, поэтому, когда Гу Хаю было лень, он позволял ему вести машину, чтобы купить им завтрак.

С другой стороны, кулинарное мастерство Гу Хая также улучшалось с каждым новым приготовленным им блюдом. Лапша, которую он готовил, уже не рвалась и послушно опускалась целиком в кастрюлю. Хотя время от времени ее длина варьировалась и была разной, но она была вкусной.

За все последнее время только два дня не прошли мирно и гладко.

Однажды днем из-за того, что кто-то съел на одно перепелиное яйцо больше, чем другой, началась ссора. Эти два подростка, ростом по 185 сантиметров, используя свои палочки, пытались ударить друг друга по голове. Продолжая атаковать друг друга, они попутно быстро набивали свой желудок. Когда примерно половина блюд и риса были съедены, они начали, как сумасшедшие бегать по всей комнате.

Бай Лоинь первым атаковал Гу Хая. Не желая быть побитым, Гу Хай сделал серьёзное лицо, острым взором посмотрел на Бай Лоиня и начал гоняться за ним. Бай Лоинь уклонялся от него и прятался, пока не осталось мест, где он мог укрыться. Тогда он внезапно вышел во входную дверь и закрыл ее, тем самым остановив Гу Хая. Тот на какое-то мгновение оказался в тупике, а потом просто запер дверь изнутри.

- Ты разве не способный? Если у тебя есть навыки, ты можешь, используя палец, открыть дверь.

Чувствуя удовлетворение, Гу Хай посмотрел в глазок. Увидев необычно взволнованное лицо Бай Лоиня, он посмеялся про себя и, довольный, поплелся на кухню. Там он сел и продолжил спокойно есть дальше. Гу Хай фыркнул:

- Мелкий, не хочешь звонить в дверь, не хочешь поцеловать меня, тогда я, точно, не открою дверь!

Бай Лоинь все еще стоял около двери, когда лифт рядом с ним открылся и показался знакомый силуэт.

- Генерал Гу…, дядя.

Бай Лоинь неестественно рассмеялся.

Перед ним высилась огромная фигура Гу Вэйтина.

- Почему ты не входишь?

Уклонившись от его взгляда, Бай Лоинь мог только сказать:

- Я собираюсь, просто еще не нажал звонок.

Не особо думая об этом, Гу Вэйтин протянул руку к дверному звонку и нажал на него.

В это время Гу Хай настороженно прислушивался. Когда он услышал звонок, гордая ухмылка появилась на его лице.

«Не можешь больше?»

С нахальным выражением лица он подошел к двери. Медленно отпер ее, медленно открыл.

А затем резко затащил человека за дверью в комнату. Без предупреждения он набросился на него, атакуя рот.

Этот внезапный захват был точен и быстр.

В тот момент даже лицо Гу Вэйтина, которое всегда было бесстрастным и не демонстрировало эмоций, отразило выражение, полное шока и недоверия. Прошло уже 17 лет. В течение этих лет, кроме времени, когда Гу Хай родился, эти отец с сыном никогда не имели других телесных контактов.

О Бай Лоине не стоит и говорить, его руки закрывали половину лица, он так сильно смеялся, что чуть не вывихнул челюсть.

Гу Хай был ошеломлен. Когда этот старый дурак приперся сюда?

Человек, которого я только что поцеловал, не может быть…ЧЕРТ! Теперь-то я понимаю, почему это было похоже на поцелуй куска железа.

Все трое стояли у двери, никто не хотел начать разговор. Атмосфера была настолько мертва, что если бы мимо пролетала муха, то она тотчас бы свалилась замертво, лишь оказавшись в их кругу.

Спустя долгое время Гу Хай все же взял себя в руки. В любом случае, поцелуй уже состоялся. Раз так произошло, то пусть так и будет.

- Отец, вы пришли.

Гу Хай широко улыбнулся и посмотрел на Гу Вэйтина.

Гу Вэйтин слегка рассмеялся, но на этот раз это был искренний смех. По сравнению с тем, что было раньше, это был самый ценный и живой смех.

Бай Лоинь кашлянул и проследовал за Гу Вэйтином в квартиру. Как только он поравнялся с Гу Хаем, то послал тому воздушный поцелуй.

Резкость во взгляде Гу Хая говорила о том, что он рассердился. Он так сильно сжимал зубы, что казалось уже стер слой эмали с них.

- Вы едите? - спросил Гу Вэйтин, почуяв запах приготовленной пищи.

- Да, как насчет того, чтобы вы тоже сели с нами? - с наигранным энтузиазмом ответил Гу Хай.

Причина, по которой он сказал это, была в том, что он был уверен, Гу Вэйтин не заставит себя беспокоиться о том, чтобы остаться и пообедать с ними.

Но кто мог подумать, что после подаренного сыном поцелуя, настроение Гу Вэйтина станет настолько хорошим и приятным, что он сразу примет приглашение.

Два сына сидели напротив Гу Вэйтина и осторожно наблюдали за ним, стараясь не вызывать подозрений. Каждый из них взял по фрикадельке и перенес в свою чашку.

Две фрикадельки остались.

Гу Вэйтин взял одну, и это означало, что будет битва за последнюю.

Сказано-сделано!

Их палочки сразу прижались к тарелке с последней фрикаделькой, они на мгновение замерли, корректируя стратегию для сражения. Но прежде чем успели до конца осуществить свои замыслы, фрикаделька взметнулась в воздух и упала прямиком в чашку Гу Вэйтина.

- Очень хороший вкус, - Гу Вэйтин в один укус съел ее.

Гу Хай и Бай Лоинь посмотрели друг на друга и склонили головы над своими чашками, копаясь в них.

- Это ты приготовил? - Гу Вэйтин посмотрел на Бай Лоиня.

- Нет, - он показал на Гу Хая. - Это он сделал.

Гу Вэйтин посмотрел на грубые руки своего сына, недоумевая, как эти руки могли скатать такие фрикадельки.

Они действительно были достойными отцом и сыном. Гу Хай сразу понял мысли Гу Вэйтина.

- Фрикадельки с рынка, я только приготовил бульон.

- Очень хорошо, - кивнул и похвалил генерал.

Мысленно Гу Хай жаловался на эту несправедливость: в детстве, когда я жил в гарнизоне и имел большие успехи, ты никогда не хвалил меня. Теперь, когда я просто приготовил суп с фрикадельками, ты так нахваливаешь меня. Похоже, в твоих глазах твой сын годится только для готовки?

После обеда Гу Вэйтин бродил по квартире взад-вперед, просматривая все вокруг. Когда он увидел, что покрывало на диване скошено, он положил его прямо, когда увидел разбросанные носки, то поднял и бросил в ванную… Бай Лоинь был довольно сильно смущен. Этот человек – генерал. В армии он имеет большой вес, но здесь он стесняет своего сына.

- Что это? - Гу Вэйтин поднял полупрозрачную баночку (попадалово ).

Гу Хай изменился в лице, он сделал большой шаг в сторону отца и выхватил смазку. Бай Лоинь смущенно стоял с нездоровым цветом лица. Это был опасный момент.

К счастью, название было написано на английском и, к счастью, Гу Хай выхватил баночку без промедления.

Вчера кто-то сходил с ума и настаивал на том, чтобы поиграть на диване. Бай Лоинь попытался отстранить его, но не в силах сопротивляться, поддался искушению. В результате, они играли, пока не достигли такой высоты блаженства, что забыли убрать «доказательство своей вины» обратно в комнату.

Вопросительный взгляд Гу Вэйтина устремился на предмет в руках Гу Хая.

- Что это за вещь, которую ты даже не позволяешь мне увидеть?

- Это мазь от геморроя, - неловко рассмеялся Гу Хай.

Гу Вэйтин напрягся и внимательно посмотрел на Гу Хая.

- Вы мне не верите? - сказав это, Гу Хай отвинтил крышку, взял немного из баночки и намазал на губы. - Посмотрите, разве не мазь от геморроя?

- … - Гу Вэйтин.

…………………………………………………………………………

В последнее время среди школьников ходил невероятный слух, распространившийся, как лесной пожар. Героем этого слуха был никто иной, как самый популярный по всем рейтингам Ю Цзы. Говорили, что у него появилась новая девушка. К тому же, эта девушка была студенткой Пекинской киноакадемии, которая снималась в сериалах 18+. Её семья разбогатела благодаря грязным методам и ее способ разрешать дела был сомнительным и безнравственным…

Ян Мэн также иногда обращал на слухи внимание. Иногда к нему приходили какие-то девушки и спрашивали об этом. В конце концов, он и сам стал одним из людей, кто распространял эти слухи. Время от времени он хотел опозорить Ю Цзы, сделать его презренным, дешевым, и чем больше Ян Мэн говорил, тем больше уже не знал где правда, а где вымысел.

Однажды Ю Цзы преградил дорогу Ян Мэну у главных ворот школы.

Не удивившись этому, Ян Мэн уже засучил рукава, готовясь к драке. Однако Ю Цзы только протянул руку. Ян Мэну пришло в голову броситься под его руку и убежать. Ю Цзы сразу догадался об этом бесхитростном плане и через несколько секунд его рука обхватила шею Ян Мэна. Ян Мэн признал, что проиграл.

- Помоги мне, - сказал Ю Цзы.

- Ты искал меня не для того, чтобы решить со мной кое-какие проблемы? - Ян Мэн ошарашено посмотрел на него.

Ю Цзы тоже бы ошеломлен:

- Какие проблемы я должен решить с тобой?

- Ничего-ничего, - рассмеялся Ян Мэн. Хорошо, что Ю Цзы не знает.

Постепенно он расслабился и его поведение стало больше походить на обычное. Он похлопал Ю Цзы по плечу и начал высмеивать его:

- Привет, братан, слышал у тебя новая девушка?

- Новая девушка? - Ю Цзы сознательно подчеркнул слово «новая». - Когда у меня раньше была девушка?

- Знаешь, в прошлом месяце ты и эта девушка… знаменитая в нашей школе маленькая шлюшка, как ее настоящее имя? Хотя, неважно как ее зовут, у тебя хватит смелости сказать, что ты был не с ней?

По крайней мере, это не волновало Ю Цзы, он рассмеялся:

- Всего лишь секс-скандал, вот и все.

- Ты действительно думаешь, что ты звезда с секс-скандалом? Ты, черт побери, мудак, вот кто ты, - резко ответил Ян Мэн.

- Перестань шуметь и говорить глупости, лучше поговорим о более серьезном деле.

Ю Цзы вытащил Ян Мэна на место под флагштоком и серьёзно сказал ему:

- Мне нужно, чтобы ты помог мне.

- Помог с чем? - спросил Ян Мэн.

Словно преступник, чувствующий опасность, Ю Цзы осмотрелся по сторонам и только когда удостоверился, что рядом никого нет, набрался смелости и сказал:

- Меня преследует девушка на пять лет старше меня. Мне она не нравится, но она неустанно преследует меня.

- Ты ведь не говоришь о той девушке из кино-академии?

Беспокойство показалось на лице Ю Цзы:

- Эти слухи уже распространились?

«Чепуха, я был тем, кто их распространял…». Ян Мэн попытался обуздать себя и презрительно посмотрел на Ю Цзы.

- Ты все еще так обращаешься со мной? Намеренно жалуешься и огорчаешься, что тебя преследует девушка перед таким человеком, как я. Если ты мужчина, то просто пошли ее!

- Я действительно хочу бросить ее, - уязвлено ответил Ю Цзы.

Ян Мэн тайком наблюдал за Ю Цзы и неожиданно обнаружил, что тот не просто нес бред, он действительно выглядел озабоченным и грустным.

Это было странно.

-Тогда, что ты хочешь от меня? - снова спросил Ян Мэн. - Чем я могу тебе помочь?

- Ты можешь мне помочь.

В этот момент плохое предчувствие прокралось в сознание Ян Мэна:

- Ты же не просишь меня пойти к ней и говорить какие-нибудь плохие слова, чтобы причинить боль этой красивой девушке? Позволь тебе сказать, что я не могу этого сделать. Предки семьи Ян всегда были твердыми сторонниками феминизма. Даже одна женщина может нанести вред!

- Нет, дело не в этом, ты слишком много думаешь о себе, - Ю Цзы мрачно улыбнулся и посмотрел на небо.

Услышав это, Ян Мэн вздохнул с облегчением. Если это так, то хорошо. Единственное, чего он не хотел, так это делать кому-то больно.

- Через два дня эта девушка хочет пригласить меня на ужин. Я хочу, чтобы ты переоделся моей подругой и пошел со мной. Это заставит ее отказаться от всякой надежды и иллюзий.

У Ян Мэна вновь перехватило дыхание. В мгновение его красивое лицо стало красновато-фиолетовым. Он заскрипел зубами, это был гнев, распространившийся по всему телу.

- Ю Цзы, ты…

- Я верю в тебя! - Ю Цзы погладил его по плечу.

Ян Мэн выкрикнул:

- Почему бы тебе просто не пойти и найти девушку? Почему ты хочешь, чтобы я переодевался девушкой?

Слова, которые вылетели из уст Ю Цзы, были одновременно и похвалой, и жалом:

- Потому что я думаю, что в нашей школе нет такой красивой девушки, как ты.

- Ты жесток, - неосознанно кивнул Ян Мэн.

Он развернулся, желая поскорее уйти.

Ю Цзы быстро оттащил его:

- Не сердись, я не пытаюсь опозорить или оскорбить тебя. Я думаю так: она сама учится на актрису, поэтому, если я найду девушку, она сразу поймет, что это неправда. Ты парень. Естественно, с тобой я могу вести себя более интимно и ласково.

- Как считаешь, она с большей вероятностью поймет, что это игра или что я парень?

Ю Цзы снова и снова тянул его за ворот, прежде чем терпеливо ответил:

- Если ты прикроешь адамово яблоко, то я могу гарантировать, она не сможет понять, что ты парень.

Ян Мэн хотел заплакать, но слез не было.

«Папа, я снова заставляю тебя потерять лицо».

Ю Цзы, наконец, удалось убедить Ян Мэна.

В субботу вечером Ю Цзы с Ян Мэном пошли в визажный салон.

Только они вошли в заведение, визажист, то ли мужчина, то ли женщина, сразу подошел в их сторону, голос был немного громким, но тон нежный:

- Прошу прощения, вы пришли загримироваться или же преобразиться?

Ю Цзы посмотрел в сторону Ян Мэна: «Мозги этого типа, наверное, провалились в штаны».

Визажист быстро разгадал мысли Ян Мэна, длинным пальцем провел по его лицу и весело произнес:

-Тебе не нужно так нервничать, я понимаю твои стремления, в наше время очень много трансвеститов, тебе стоит немного поучиться у других. Если ты хочешь что-то сделать, нужно придумать для себя собственный стиль и придать уверенности, чтобы привлечь чужие взгляды.

Глупый Ян Мэн повернулся в сторону Ю Цзы:

- Кто такой трансвестит?

Ю Цзы достал телефон, зашел в Baidu (поисковик как Google), затем дал Ян Мэну посмотреть.

Лицо Ян Мэна тут же побледнело.

Визажист начал гримировать. Ян Мэн не смел смотреть, крепко зажмурил глаза, и все это время гадал в душе: «этот визажист, в конце концов, мужик или баба? Грудь кажется плоской, но в наше время двуспинных девушек тоже не мало (плоскогрудых у нас называют двуспинные). Но голос же у него, как у мужика, а повадки бабские».

В голове Ян Мэна появилась дьявольская мысль, ему захотелось рукой потрогать у того человека между ног, проверить, есть ли там та «игрушка» или нет.

- Мы, девушки, должны уметь заботиться о своей коже, ты посмотри только на свою кожу! Да, ты белый, но твои поры такие большие, мне приходится накладывать кучу пудры...

«Ёпт! Ну, ладно, ты девушка, а чего надо меня втягивать в эти ваши бабские штучки?! Это же унижение!».

Ян Мэн смущенно и в злости открыл один глаз, в итоге, перед глазами появилась шея той «девушки», кадык! Который слегка двигался туда-сюда, от этого Ян Мэн чуть не ослеп.

Ю Цзы сидел рядом и со скукой играл в телефон, иногда поглядывал на Ян Мэна. Чем дольше смотрел, тем труднее было оторвать от него взгляд. Он широко раскрыл глаза и уставился на Ян Мэна, а точнее сказать, Ян Мена (Мен еще означает «милый», он смотрел на милого Яна).

«Чудеса!»

Ю Цзы итак считал тело Ян Мэна чем-то средним, между мужским и женским, а с париком и платьем все вообще будет отлично, не нужно будет так много над ним трудиться. Но он все-таки не девушка, так что для полной уверенности Ю Цзы привел Ян Мэна сюда. В итоге, это было не зря! Все тот же человек, но выглядел совсем по-другому. Непонятно почему, но стоило чуточку подправить тут, и немного там, и он смог полностью превратиться в девушку, да к тому же, в очень красивую девушку.

- Зря ты мужиком родился! – честно сказал Ю Цзы.

Ян Мэн посмотрел на свое отражение в зеркале и полностью разочаровался в этом мире.

Визажист потащил его переодеваться, хотел еще прилепить ему фальшивый бюст, но Ян Мэн ни за что на свете не хотел надевать, так что визажисту ничего не осталось, кроме как попросить Ю Цзы уговорить того.

- Ты все равно уже попробовал, раз решил переодеться в девушку, то сделай это, как положено. Сам подумай, чем лучше загримируешься, тем труднее другим тебя узнать.

Ян Мэн застыл ненадолго, обдумывая слова Ю Цзы, Поразмышляв немного, он понял, тот прав, поэтому и решил все-таки надеть.

После того, как загримировали Ян Мэна, визажист начал приставать к Ю Цзы, хотел бесплатно его загримировать. Ю Цзы не хотел этого делать, но, стоя перед зеркалом, подумал, что как-то он не достаточно хорош для «красотки» рядом.

20 минут спустя, когда Ю Цзы вышел из гримерной, Ян Мэн чуть не сошел с ума.

«Какого фига? Какого фига тебя сделали таким красавчиком? А меня превратили в такого урода?»

Они шли по дороге, и процент оглядывающихся на них равнялся 100%.

Ян Мэн, находясь в образе парня, всегда выглядел жалко, но когда пребывал в образе девушки, то был красивее многих красоток.

Из-за того, что грудь теперь выступала вперед больше обычного, он не мог нормально шагать (центр тяжести сместился). Ян Мэн потрогал их рукой - они были очень упругие, затем схватил Ю Цзы за руку и сказал:

- Эй, погляди на меня, тут, как минимум, размер С.

Увидев удивленные взгляды окружающих, которые уставились на них, Ю Цзы откашлялся.

- Дурак, потише.

Ян Мэн сразу заткнулся.

Ю Цзы посмотрел на человека рядом и был поражен. Почему раньше, когда Ян Мэн был в образе парня, он не мог разглядеть в нем что-то мужское, а теперь, когда он в женском одеянии, то наоборот, выглядел мужественно?

Когда они пришли в ресторан, красотка из кинематографического университета Пекина уже ожидала их там, официант провел Ю Цзы внутрь. По пути сердце Ян Мэна начало бешено биться, много раз ему хотелось укрыться, но Ю Цзы обнаружил его и вернул обратно.

Дверь комнаты раскрылась, красивая девушка встала, только хотела подойти к Ю Цзы, а, в итоге, увидела Ян Мэна, стоящего рядом с ним. Её лицо с радостным выражением, тут же застыло.

Ян Мэн, увидев выражение лица девушки, в душе плюнул пару раз в Ю Цзы: «Ты счастливчик и не умеешь наслаждаться этим! Такая красивая девушка за тобой ухаживает, а ты о чем думаешь?».

Красотка была старше их на 5 лет, все-таки это человек умудренный жизнью, так что в такой щекотливой ситуации не только не устроила скандал, но и наоборот, всячески старались защитить свой образ, и пригласила их присесть.

- Что вы хотите есть? Не стесняйтесь, выбирайте, - красотка вручила меню Ю Цзы.

Ю Цзы передал меню Ян Мэну и сладким голосом спросил:

-Мен Мен, что ты хочешь?

Ян Мэн никак на это не отреагировал.

Ю Цзы не выдержал и взглянул на Ян Мэна: «Бля! Этот тип уставился на красотку, как будто из него всю душу вытянули».

Ю Цзы под столом пнул Ян Мэна.

Тот чуть не обматерился, затем вспомнил, кто он сейчас, и смог только тихим голосом ответить.

Заказав еду, Ю Цзы сам принялся знакомить.

- Это моя девушка, Мен Мен.

Ян Мэн посмотрел на красотку и улыбнулся неестественной улыбкой.

Красотка вернулась к своему веселому образу, хоть она и училась на актерском отделении, но Ян Мэн все равно мог разглядеть в ее глазах недовольство и раздражение. В этот момент ему хотелось протянуть руку к этому красивому лицу, погладить и утешить ее разбитое раненное сердце. Жаль только Ю Цзы уже предупреждал его, что ему лучше стоит поменьше раскрывать свой рот, потому Ян Мэн мог только молча жалеть девушку в своей душе.

Из них двоих (красотка и Ю Цзы) Ю Цзы больше походил на того, кто был обучен актерскому мастерству. Для того, чтобы красотка полностью потеряла свои надежды, он выложил свое мастерство, во время еды он вел себя с намеком на отношения. То пододвигал тарелку с овощами Ян Мену, то спрашивал мнение Ян Мэна, постоянно его касался... Его выражение лица было совершенно спокойным, он хорошо показал теплые чувства между влюбленными.

Жаль только, у каждого секрета есть свой недочет.

Ю Цзы не обнаружил, но Ян Мэн заметил что его «грудь»  сместилась.

Как Ян Мэн ни старался улучшить ситуацию, меняя положение тела, грудь все равно была не на должном месте, и от этого у него было впечатление, что он горбат. Поэтому Ян Мэн взял сумку и прикрыл свою грудь, говоря:

-Мне нужно в дамскую комнату, вы общайтесь пока.

Стараясь не вызвать ни у кого подозрений, он медленно пошел в сторону уборной. Но память тела сыграла с ним шутку и Ян Мэн, не подумав, ворвался в мужской туалет. За этот путь его грудь сместилась  на 5 см.

Ян Мэн стоял перед зеркалом и долго хихикал, затем руками подхватил грудь.

Как раз в тот момент один парень хотел пойти в туалет и как только вошел и увидел Ян Мэна, он тут же остановился. Пятью секундами позже его лицо покраснело, и он сразу извинился.

-Простите, простите...

Затем, смущенно опустил голову и побежал в туалет напротив.

Красотка из киноакадемии только ушла, и тут же лицо Ян Мэна стало злющим.

- Епт! Чуть не сдох! В следующий раз не втягивай меня в это.

Ю Цзы радостно положил руки на плечи Ян Мэна и похвалил его:

- Честно сказать, ты сегодня неплохо сыграл, я обнаружил, что у тебя талант быть девушкой. А может тебе стоит отрезать ту «штуку», все-таки он тебе только мешает.

- Бля, ты что, думаешь достаточно отрезать член и проделать дыру, и уже можно стать женщиной?

Ю Цзы вдруг прикрыл рот Ян Мэна:

- Слушай, поосторожнее, ты еще не снял свою маскировку.

- Все равно она уже ушла, - Ян Мэн попытался стянуть парик с головы.

Ю Цзы остановил его:

- К чему так торопиться? Сейчас ты снимешь парик, но на тебе все еще эта откровенная одежда и такой толстый слой косметики. И что, ты будешь ходить со своими короткими волосами, чтобы народ пугать?

Ян Мэну было все равно.

- Все равно никто меня не знает, я готов пугать других, это лучше, чем пугать самого себя.

- Но ты очень симпатичен!

Ю Цзы все еще пускал слюни, пока Ян Мэн снимал макияж.

Ян Мэн пытался ударить Ю Цзы, но тот увернулся, в итоге Ян Мэн не только не смог отомстить, но еще и споткнулся на каблуках и зашатался. Хорошо, что Ю Цзы быстро отреагировал и поймал его. Только так они смогли избежать падения и не испачкать одежду, которую взяли напрокат.

- Все равно она уже ушла, а ты чего не уходишь? – Ян Мэн еще сильнее разозлился.

Ю Цзы спросил:

- И куда мне уходить?

- А ты как думаешь? Домой иди!

Ю Цзы подергал себя за одежду:

- Вот это я тоже взял напрокат, так же, как и твой костюм. Раз тебе нужно пойти и вернуть те вещи, то мне, что, не нужно?

Ян Мэн ругнулся в душе.

«Забудь, все равно провозился с ним весь день, нужно всего лишь потерпеть еще немного».

Рядом с салоном красоты находилась автомойка. Сегодня была суббота, Бай Лоинь и Гу Хай, как обычно, пригнали сюда свои машины.

Сидя в салоне в ожидании, Бай Лоинь не прекращал зевать.

- Пойду, покурю, чтобы протрезветь.

Сказав, сразу вышел.

Бай Лоинь встал у двери, закурил, довольный, выпустил дым. И вдруг заметил приближающуюся к нему влюбленную парочку.

Бай Лоинь, конечно, не привык глазеть на людей на дорогах, но эта парочка была слишком ослепительной: красавец с красоткой, они словно сошли со страниц новеллы. Бай Лоинь продолжал смотреть, и вдруг понял, что этот красавец ему знаком. Затем он сделал пару шагов в сторону салона красоты.

Ю Цзы появился прямо перед Бай Лоинем, и только тогда он окончательно смог убедиться, кто это:

- Это, правда, ты!

Ю Цзы был в шоке, и только сейчас взглянул на Бай Лоиня.

- Почему ты здесь?

Бай Лоинь указал на автомойку рядом.

- Мы с Гу Хаем приехали помыть автомобили.

Ян Мэн, стоявший рядом с Ю Цзы, так испугался, что чуть не откинул каблуки: «Мать моя родная! Как тут оказался Бай Лоинь? Тьфу! Это, что, тупик?» Ян Мэн старался сдержать слезу, которая вот-вот должна была упасть. Он отвернулся, ему от стыда хотелось сейчас броситься под колеса машины.

«Ну, кого еще в этом винить? Сам Бог хочет меня припереть к стенке!»

Ян Мэн, страдая, стукнул по груди пару раз, и вдруг что-то проснулось внутри.

«Я же переодет в девушку! Все верно, раз сейчас одет девушкой, то чего мне бояться? Все равно они сейчас болтают друг с другом. Все, что мне нужно сделать - это быстро забежать в салон красоты. Насколько бы зрение Бай Лоиня не было хорошим, он все равно не сможет меня узнать только по фигуре».

Подумав, Ян Мэн развернулся.

Бай Лоинь уже долго разглядывал спину этой «девушки», он давно ждал того момента, когда Ян Мэн развернется. А увидев, не сдержался и в душе похвалил: «Красотка».

- Кто это? – спросил он у Ю Цзы.

Ю Цзы хоть и хотелось рассмеяться, но он не смел этого делать:

- Моя бывшая одноклассница.

- Эх-эх... – сказал Бай Лоинь с видом детектива. - Да ладно? Я только что видел, как вы шли и довольно тесно общались!

Ю Цзы что-то ответил, лишь бы отвязаться.

Бай Лоинь потянул Ю Цзы за одежду:

- Так красиво нарядился, чтобы пойти на свидание?

- А разве я когда-то выглядел некрасиво?

- Ты нас не познакомишь? - не хотел щадить Бай Лоинь.

Ю Цзы так старался сдержаться, что аж в животе все скрутило: «Вы с детства вмести носили одинаковые штанишки, вместе выросли, мне еще нужно вас знакомить?»

Ян Мэна поставил ногу на первую ступеньку, но как только услышал это, он зашагал быстрее. В итоге, он забыл, что сейчас на высоких каблуках, и подвернув ногу, чуть не покатился со ступенек.

Бай Лоинь, увидев это, пихнул Ю Цзы:

- Ты не пойдешь помогать ей?

Ю Цзы взглянул на бедного Ян Мэна и, еле сдерживая смех, подошел. Бай Лоинь тоже пошел следом.

Ян Мэну было до ужаса больно, он и так уже пару раз подворачивал сегодня ноги.

- Эй, Мен Мен, с тобой все хорошо? – Ю Цзы подхватил Ян Мэна.

Ян Мэн сквозь зубы выпалил:

- Если ты посмеешь сказать ему, что я - Ян Мэн, я тебя прибью!

Ю Цзы прижался к уху Ян Мэна и произнес:

- Успокойся, Бай Лоинь не догадается.

В этот момент Бай Лоинь подбежал к Ю Цзы и Ян Мэну. Ян Мэн нарочно опустил голову и распустил волосы, чтобы они с двух сторон прикрыли лицо, при этом закрыв его на 2/3.

- Она и есть та красотка из киноакадемии Пекина? –спросил Бай Лоинь у Ю Цзы.

Ю Цзы задумался ненадолго, затем сразу кивнул.

- Здравствуйте, сэмпай, - обратился Бай Лоинь.

Сегодня у Бай Лоиня появилось редкое желание попытаться с кем-то сблизиться.

Ян Мэн в это время был в панике: «Да мы с тобой с пеленок дружим! Какая я тебе «сэмпай»! Блин, и как я переживу такой шок!»

Бай Лоинь, увидев, что Ян Мэн опустил голову и ничего не говорит, немного загрустил. Ведь все говорили, что студентки актерской академии очень профессиональны и очень приветливы, а эта девушка только недавно снялась в сериале, ей уже больше 20 лет, но почему-то она нервничает и ведет себя как 17-18-летняя. Подумав так, Бай Лоинь повернулся к Ян Мэну и немного получше присмотрелся, и чем дольше смотрел, тем больше понимал, что эта девушка ему знакома.

- Ю Цзы, почему-то мне кажется, что эта девушка похожа на кого-то.

Ю Цзы был в шоке:

-Да нет! Возможно это потому, что в наше время все красотки похожи друг на друга.

«Пластика?» - Бай Лоинь подумал так. - «Они, что, приняв облик Ян Мэна за идеал, сделали пластику? У какой клиники есть такие мастерские навыки, чтобы сделать человека таким похожим, как будто они вылезли из живота одной матери?»

- Сэмпай, я могу вас кое о чем спросить? – Бай Лоинь проявил инициативу, чтобы сблизиться.

Ян Мэн вдруг задрожал и, повысив тон голоса, спросил:

-Что?

Бай Лоинь посмотрел на Ю Цзы:

- Я могу одолжить твою девушку на 2 минуты? Только 2 минуты, когда все будет закончено, я верну ее тебе.

Ю Цзы откашлялся:

- Я пошел переодеваться, вы болтайте, не стесняйтесь.

Сказав, пошел внутрь.

Грудь Ян Мэна поднималась и опускалась, а дыхание участилось.

- Сэмпай, у меня есть один друг Ян Мэн, мне кажется, вы с ним очень похожи. Вы с ним знакомы?

Ян Мэн покачал головой:

-Я не знаю.

Бай Лоинь вдруг протянул руки прямо к лифчику Ян Мэна, Ян Мэн не успел уклониться, его грудь мгновенно была атакована.

- Сэмпай, не поймите меня не правильно, просто я увидел, что ваша грудь покосилась, вот и решил поправить, - уголки губ Бай Лоиня приподнялись в дьявольской улыбке.

Услышав это, Ян Мэн понял, что он полностью рассекречен.

Поднял голову, откинул волосы с лица, и с отчаянием посмотрел на Бай Лоиня: «Только не презирай меня! И не смотри на меня презрительным взглядом! Я сделал все это бескорыстно!»

Бай Лоиню было смешно:

- Зачем ты так разукрасился? Жизнь слишком наскучила?

Ян Мэн вздохнул, раз все уже дошло до такого, то больше нечего скрывать. И рассказал все Бай Лоиню.

После того, как Бай Лоинь все узнал, то ответил:

- Вы молодцы!

Ян Мэн был в смятении:

- А, кстати… я пойду, переоденусь.

Бай Лоинь остановил Ян Мэна:

-Зачем так торопиться? Как можно так легко разрушать такой шедевр? Иди-ка сюда, я полюбуюсь. А визажист этого салона неплох, поначалу я тебя даже не узнал.

Бай Лоинь вертел Ян Мэном туда-сюда, изучил всего, не забыл даже подшутить:

- Обычно, где можно потрогать девушку бесплатно и при этом не нарушить закон?

Гу Хай ждал в ремонтной: «Вышел только покурить и чего так долго?».

Он начал нервничать и вышел покурить, в итоге, только подошел к двери и сразу притормозил.

Его «женушка» стоял снаружи и без зазрения совести лапал красотку, а та дергалась и сопротивлялась с беспомощным лицом, но Бай Лоинь не щадил свою жертву. Если бы они просто обнималась и прижимались, то было бы еще ничего, а он, бля, ее грудь тискает, уже чуть ли не лезет ей под платье...

Гу Хай еще подумал, что ему все это померещилось.

В итоге, потер глаза и обнаружил, что это и, правда, Бай Лоинь.

В его душе поднялась дикая злоба, ему хотелось прямо сейчас же задушить ту девушку, потащить Бай Лоиня домой и тут же приступить к домашним пытками. Но, по прошлому опыту, он решил не суетиться. Нужно трезво еще немного понаблюдать, это не похоже на то, что бы стал вытворять Бай Лоинь, возможно в этом есть что-то.

«Я должен быть трезв, должен быть трезв, я не могу выйти сейчас...» - Гу Хай бормотал про себя.

Кода он снова посмотрел на ту девушку, но ее уже и след простыл, а лицо Бай Лоиня было веселое и довольное.

«Бля! Больше не могу! Если в такой момент я еще могу сохранять спокойствие, то я просто дурак!»

Гу Хай быстро вышел.

Бай Лоинь собирался войти, но продолжал еще смотреть в сторону салона, и не обратил внимания, что перед ним есть человек. В итоге, столкнулся с Гу Хаем.

- Эй, пошли внутрь, я кое-что расскажу, так смешно.

Гу Хай был пугающе мрачен, он смотрел на Бай Лоиня, как взбесившийся лев.

- Ты хочешь рассказать о том, как лапал красотку?

Бай Лоинь еще не успел досмеяться:

- Откуда ты знаешь?

Гу Хай сквозь зубы произнес по слогам:

- ПО-ТО-МУ_ЧТО_ВИ-ДЕЛ!!!

Бай Лоинь, увидев цвет лица Гу Хая, сразу угадал, что тот все неправильно понял, так что начал все быстро объяснять:

- Это не девушка, это переодетый Ян Мэн, ха-ха... ты тоже не смог разглядеть, не так ли?

- Да, не разглядел, - Гу Хай разочарованно посмотрел на Бай Лоиня. - Ты мог бы придумать более убедительную причину?

- Я и не вру тебе! – продолжил утверждать Бай Лоинь.

Гу Хай почернел и не мог произнести больше ничего, по нему можно было увидеть, как он все еще старается подавить огонь в своем сердце. Как бы Бай Лоинь не объяснял, он все равно продолжал злиться. Потому что было неважно, заигрывал Бай Лоинь с девушкой или Ян Мэном, ему все равно это не нравилось. И если Бай Лоинь сегодня не найдет правильную отговорку, то он точно не спустит ему это с рук!

Бай Лоинь вышел из себя:

- Хочешь - верь, не хочешь - не надо!

Повернулся и хотел войти внутрь, но увидел, как кто-то из соседнего салона идет к нему:

- Ян Мэн!- крикнул Бай Лоинь.

Поначалу, когда Гу Хай услышал имя Ян Мэна, он еще думал, что слова Бай Лоиня были правдой. Но, в итоге, увидел Ян Мэна, который уже переоделся и приближался к ним. И, конечно же, в глазах Гу Хай их одноклассник совсем не был похож на ту девушку, с которой заигрывал Бай Лоинь. И как он мог тому поверить?

Бай Лоинь же, как будто поймал спасательный круг, потащил Ян Мэна к Гу Хаю.

- Видишь, я тебе не лгал.

На лице Гу Хая все еще было недовольство:

-Ты говоришь, что он и та красотка - один и тот же человек?

Ян Мэн в ужа схватил руку Бай Лоиня: «Епт! Разве ты не обещал, что не будешь рассказывать никому?».

Бай Лоинь широко раскрыл глаза, как бы соглашаясь с Ян Мэном.

«И кого же в этом винить?»

Гу Хай дал Бай Лоиню 10 секунд на то, чтобы объясниться, но за это время Бай Лоинь не смог сказать ни слова, Ян Мэн же, наоборот, стоял и притворялся, что ничего не знает.

-Что еще за девушка? Иньцзы, о чем говорит Гу Хай? Откуда девушка? Я что-то не догоняю.

«Отлично...» - проскрипел в душе Бай Лоинь. - «Я защищаю тебя, а ты мне этим платишь!».

- Готово, Гу Хай забирай машину.

Гу Хай сразу сел в машину и уехал, не дождавшись Бай Лоиня.

Бай Лоинь следовал сзади, но когда он выехал на трассу, то машина Гу Хая уже исчезла из виду. Спереди был ряд машин, и к тому же горел красный свет, так что трудно было проехать. Бай Лоинь уперся локтем в дверцу и считал ближний и дальние машины, считал долго и не нашел ни одну, похожую на машину Гу Хая.

«Бля, и как он с таким ужасным настроением будет сидеть за рулем?»

Гу Хай уже успел отъехать на 3 км. Как он проехал на красный и обошел другие машины, он и сам уже не помнил, только слышал, что ему постоянно сигналили. Глазами он не отрываясь смотрел в зеркало заднего вида. Лицо было чернее закопченного дна котелка, а кожаная оплетка руля уже была разорвана им.

Он не мог мыслить здраво. Как бы он ни старался, не мог этого сделать. Он понимал, что Бай Лоинь не такой человек, но все равно не мог размышлять здраво.

Бай Лоинь, хоть и прибавлял скорость, но все равно не мог догнать Гу Хая. Он очень злился, злился из-за того, что попал в пробку, злился из-за того, что его не так поняли. Он еще не встречал таких мелочных людей: «Уже все ему объяснил, а тот в ответ только нахмурился! А ты не мог бы поразмыслить своими вонючими ногами (непонятно почему ногами, но это так)? Если бы я, правда, хотел пофлиртовать с девушкой, то стал бы я выбирать такой момент? Что? Не было лучшего момента? Разве надо было это делать так, посреди дороги, чтобы ты смог все увидеть?»

Чуть позже, когда пробка стала уже не такой серьезной и настроение тоже улучшилось, размышления Бай Лоиня приняли другой характер.

На самом деле нельзя в этом случае винить только Гу Хая: «Он сидел, послушно ждал тебя внутри, ты должен был быть поприличнее, а ты вытворял такие вещи. Разве это не значит, что ты нарочно сделал так, чтобы он тебя неправильно понял? Да и ты же знаешь, какой он человек. Когда пьет уксус, еще пьет кислый сок (то есть, когда ревнует, то ревнует ужасно). Если заставил его ревновать, то потом придется пожалеть об этом! Да и Ян Мэн, в самом деле, с чего вдруг решил вырядиться в бабу? Ну, ладно, твое дело - надевать женскую одежду или нет, но зачем надо было передо мной расхаживать в этом? Тогда зачем потом переоделся в мужской наряд? Переодевается туда-сюда, так еще и не дает мне об этом ничего сказать! А еще Ю Цзы, зачем тебе понадобилось ее проучить таким образом? Раз тебе не нравится, то так прямо ей и говори! Надо было еще весь этот цирк устраивать! Ну ладно, устроил цирк, но раз ты парень, то зачем надо было искать другого парня, чтобы помочь тебе в этом? Да еще и Ян Мэна! Ну, ладно, ты попросил Ян Мэна помочь, но зачем надо было позволять нам столкнуться!»

Рассматривая эту ситуацию с разных сторон, в конечном итоге, Бай Лоинь успешно свалил свою вину в происшествии с Гу Хаем на других.

Думая так, почувствовал, что на душе стало получше, он больше не торопился, чтобы догнать Гу Хая. Заметив у обочины забегаловку, заскочил в нее, чтобы купить свиные ножки. Несколько дней назад Гу Хаю вдруг захотелось свиных ножек, но несколько раз после школы они не успевали купить, все распродавали. А сегодня был выходной, так что, как раз можно купить вкусной еды, чтобы улучшить атмосферу за столом (примириться за обедом).

Гу Хай проехал половину пути, увидел лавочку, в которой продавались жареные каштаны, и резко притормозил. Из-за резкого торможения вся машина закачалась. Немного подумав, Гу Хай все же вышел из машины.

Жареные каштаны - это блюдо, которое его «сокровище» любит больше всего.

Он мог злиться сколько угодно, но он не мог не баловать его!

- Хозяин, дайте 3 кг.

Гу Хай немного подождал, увидел рядом еще один магазинчик, пошел с каштанами туда и спросил хозяина:

- Ежемесячный журнал "Detal", номер 5 уже вышел?

Продавец кивнул и протянул издание Гу Хаю.

Это журнал, который Бай Лоинь любил читать. Каждый раз, когда выходил свежий номер, Гу Хай всегда покупал для него, не пропуская ни одного номера.

-Как хорошо же тебе! (типа как хорошо тебе, я тебя так балую!)

Гу Хай хмыкнул и понес вещи из машины в дом.

Бай Лоинь, вернувшись домой, сразу заскочил прямо на кухню, положил свиные ножки и другую готовую еду на стол, открыл холодильник, немного посмотрел - похоже закончились хлеб и баоцзы, значит сегодня придется есть рис.

Он сам решил приняться за готовку, обычно всем этим занимался Гу Хай, но сегодня было уже так поздно, а тот еще даже не вернулся. Это значит, что он решительно не хочет этого делать.

- Какой ты мелочный… - пробормотал Бай Лоинь. - Если ты не будешь готовить, то я буду! Посмотрим, будешь ли ты есть, когда я приготовлю?

Бай Лоинь только вымыл рис и собрался положить в кастрюлю, и тут на кухню вошел Гу Хай.

- Не нужно, чтобы ты это делал, - выражение лицо Гу Хая не изменилось, он протянул руку к Бай Лоиню, собираясь забрать кастрюлю.

Но Бай Лоинь не собирался отдавать посуду:

- Я буду готовить.

- Ты каждый раз готовишь слишком жидкий рис, это вообще нельзя есть, как каша!

Гу Хай продолжил бороться за кастрюлю. Бай Лоинь хмыкнул:

- Ты тоже готовишь не лучше: каждый раз слишком сухо и твердо, рис хрустит во рту, даже сложно глотать, желудок не переваривает, и в туалет трудно ходить!

Этот тирада заставила Гу Хая очуметь.

- Не нравится - не ешь! – Гу Хай оттолкнул Бай Лоиня. - Отойди в сторону и жди!

Дверь кухни захлопнулась.

«Хм! И пошутить нельзя? Какой ты скучный!»

Бай Лоинь пошел в гостиную, только присел и тут увидел на столе каштаны, его лицо сразу преобразилось. Он быстро взял каштан из пакета и положил в рот. Затем поднял журнал с дивана и начал читать и есть. Такая семейная жизнь ему была по душе.

Гу Хай вышел из кухни, увидев, что Бай Лоинь сидит на диване расслабленный и веселый, он вновь нахмурился. Хоть это он сам сидел и очищал эти каштаны, и сам купил журнал, балуя того человека... В итоге, когда увидел эту картину, все это стало его раздражать.

- Я, что, разрешал тебе это есть? Я тебе разрешал это читать?

- Я сам себе разрешил.

Огонь в груди Гу Хая вспыхнул, в итоге, сжег самого себя, но не решался злиться. Гу Хай не чувствовал себя трусом, в любовных делах он всегда следовал своим правилам: сколько может - столько и балует, сколько может терпеть - столько и терпит. Ведь только тот, кто может мужественно вытерпеть все - настоящий мужчина. Так что поджал когти и вернулся на кухню.

Во время еды Гу Хай хмурился и ничего не говорил, такая атмосфера раздражала Бай Лоиня - он много раз хотел заговорить, но все свои слова проглатывал обратно из-за нахмуренных бровей Гу Хая.

Бай Лоинь взял одну свиную ножку, убрал копытце, затем положил в чашку Гу Хая, это было самая вкусная часть свиной ножки.

Гу Хаю это понравилось - оказывается, наказывать человека, опираясь на его совесть, очень полезная штука и это работает. Он уже сам хотел начать попытки сближения, но продолжал вести себя холодно. Ничего не говорил и не улыбался, так, как будто это нормально, что Бай Лоинь так делает. А после еды даже не поблагодарил.

После того, как они поели, какое-то время спустя Бай Лоинь спросил Гу Хая:

- Не хочешь пойти потренироваться?

Гу Хай не обратил на него внимания.

Бай Лоиню не осталось ничего, кроме как пойти самому. Он бегал и одновременно ждал, ждал, когда же появится Гу Хай. В итоге, он добегался на беговой дорожке до крупных капель пота, но Гу Хай так и не вошел.

Бай Лоинь вытер пот и вышел, прошелся по комнате и обнаружил Гу Хая на балконе. Бай Лоинь подошел и встал позади Гу Хая, тот мог почувствовать его присутствие и повернуться.

Но не повернулся. Руки Бай Лоиня легли на плечи Гу Хая, а подбородком он оперся о его плечо. Всем телом он навалился на Гу Хая.

- Немного холодно, - сказал Бай Лоинь.

Очевидно, что он врет! На лице все еще капли пота, а он смеет говорить, что ему холодно! Но такого типа капризы Гу Хаю очень нравились. В особенности, когда Бай Лоинь играл рукой с его пуговицами.

Гу Хай одной рукой остановил руку Бай Лоиня, а кончиком сигареты приблизился к его руке. Конечно же, было не слишком горячо, но Бай Лоинь инстинктивно уклонился, немного пепла попало в ладонь, больно не было, а наоборот, все зазудело.

Гу Хай повернулся, перед глазами было очень симпатичное лицо, в глазах была некая лень, капельки пота на его лице сводили с ума. После тренировки его кожа блестела здоровьем.

В итоге, не удержался, и рукой толкнул Бай Лоиня в лоб, затем прижал его к стенке.

- Скучаешь по женщинам?

Бай Лоинь знал, что если этот человек раскроет рот, то уж точно не скажет ничего приличного, хорошо, что он к этому подготовился и был не настолько зол, чтобы выброситься с балкона.

- Я же сказал, что это был Ян Мэн.

- Не важно, кто это был! Не важно, женщина это или мужчина, ты же флиртовал с этим человеком?!

- Считай, что это так.

Гу Хай схватил Сяо Иньцзы и холодными глазами смотрел на него:

- Одного меня тебе не достаточно?

Этими словами Гу Хай напрашивался на драку, Бай Лоиню хотелось сейчас дать ему пощечину, чтобы тот знал меру.

Пока думал, снизу вдруг стало холодно, Бай Лоинь опустил голову и вытаращил глаза.

-Бля! Это же балкон, на улице! Ты чокнулся?

Гу Хай повернул Бай Лоиня и прижал к стенке, достал своего «дружка» и улыбнулся опасной улыбкой.

- Я хочу, чтобы сам Бог рассудил нас - кто прав, кто нет! Что? Могу я так сделать?

Бай Лоинь злобно заорал:

- Гу Хай, ты, если посмеешь это сделать, я спихну тебя с 18 этажа вниз, веришь?... (похоже, что в следующей главе нас ждет секс на балконе).

Глава 162 - Подарок на день Холостяка (11 ноября)

- Я верю тебе, но я готов заплатить своей жизнью, - Гу Хай погладил его нижнюю губу, прежде чем уголки его губ изогнулись.

Бай Лоинь очень четко знал, убеждался много раз, ему не следует доводить атмосферу до точки взрыва, потому что как только слова будут сказаны, в конце концов в дело пойдет сила и пострадавшим от насилия, безусловно, будет он. С самого детства Бай Лоинь еще никогда не был так слаб перед другим парнем того же возраста.

Но заставлять себя покорно терпеть, это ведь не в его характере, поэтому каждый раз он всегда говорил очень радостно и очень красиво, а закончив говорить, раскаиваться было уже слишком поздно.

- Я думаю, тебе понравится, - сказал Гу Хай сам себе, его энергичный и свирепый (смысл кит.выражения «ловкий тигр, свирепый дракон») «парень» выскочил, сразу наполнился жизненной силой и запульсировал мощной энергией.

Хотя уже наступил май, ночной ветер был еще слегка прохладный, при прикосновении к чистой коже особенно чувствовался холодок. Пот, покрывавший тело Лоиня после тренировки, к тому моменту уже полностью испарился, все тело дышало прохладой.

Наконец, раскаленным железом жгучая плоть ворвалась в его тело, узкий тоннель был безжалостно растянут, резкая распирающая нестерпимая боль тут же отступила, и тело мгновенно воспламенилось.

Бай Лоинь крепко сжимал и тут же разжимал пальцы, его нервное дыхание замедлилось, и обнажились все его эмоции. Возможно потому, что они в первый раз занимались этим под открытым небом, возможно потому, что впервые они в позиции стоя, два человека были возбуждены до предела.

Перед глазами Бай Лоиня переливалось освещение, будто бесчисленные пары глаз вовсю любовались им. Он стыдился своего распутства и возбуждения, ненавидел стоящего за спиной мужчину, бесподобного, наслаждающегося им, унижающего и страстно любимого.

Возможно его трахали слишком приятно, Бай Лоинь впервые издавал всхлипывающие стоны, от чего желание Гу Хая вмиг разгорелось еще больше.

Гу Хай поднял ногу Лоиня и завел руку под колено, отчего максимально раскрылся вид на все тайные места. Лицо Бай Лоиня стало пунцовым от смущения, пальцы крепко вцепились в поверхность стены, холодное и горячее дыхание неравномерно перемешивались внутри в неясное трепетание, внезапный резкий толчок сзади и все туманные ощущения вмиг превратились в четкий лихорадочный восторг.

- Ах…

Шея Бай Лоиня внезапно вытянулась, поясница неконтролируемо качалась, прямой длинный Инь вздрагивал и изгибался, руками за спиной он упорно сдерживал низ живота Гу Хая, словно преграждая ему движение, а на деле умоляя продолжать.

Это был фатальный намек, Гу Хай, словно взрывчатка с фитилем, прогревшись какое-то время, взорвался, выпустив поразительно огромную мощь. Его руки с силой подняли Лоиня, растянув до предела отверстие, и он безостановочно, как пулемет, начал атаковать, выдавая частые свирепые очереди снарядов.

Бай Лоиня прошибло электрическим током почти до головокружения, внизу живота внезапно вырос огненный шар, он все больше разрастался и наполнял его, внезапно он достиг пика, вырвался крик, ноги резко онемели, он весь начал судорожно дрожать. Тонкая прозрачная струя жидкости ударилась в стену, шокировав Бай Лоиня, однако вызвав у Гу Хая крайнее восхищение. Это был первый раз, когда Бай Лоинь не стимулировал свой член, но достиг оргазма, ощущение было другое, однако, такое же великолепное.

После этого Гу Хай стал как будто одержимым. Весь процесс, от начала и до конца, вызвал бы зависть других мужчин. В течение этого времени Бай Лоинь словно находится между жизнью и смертью, в критической точке наслаждения, и каждый раз, во время очередного брызга спермы, из него уходила энергия, ноги его не держали и он уже ничего не понимал.

- Ох…не могу терпеть… - и снова взрыв, Бай Лоинь начал сильнее сопротивляться, голос становился жалобный, умаляющий:

- Ах… не надо снова забавляться.

- Так не пойдет! - Гу Хай ущипнул Лоиня за щеку. - Еще рано, я еще не выстрелил, почему так быстро?

Все тело Бай Лоиня покрыл пот, не стерпев, он пожаловался:

-Твоя та штука сделана из железа, да?

- Изначально, он был сделан из плоти, но в результате того, что ты позволяешь себе вольности с другими людьми, он становится железным.

Как только он закончил говорить, железный прут снова начал разбухать и подниматься.

Тело Лоиня уже достигло своего предела, но Гу Хай по-прежнему был полон энергии. Его рука потянулась к члену Лоиня, который из-за неоднократных извержений стал необыкновенно чувствительным, выжимая из него остатки спермы. Это поддразнивание вмиг заставило Бай Лоиня умоляюще просить.

- Я, действительно, не могу больше этого терпеть…не играй с ним…Гу Хай…Гу Хай…ааа…

- Теперь ты запомнил свою ошибку? В следующий раз еще собираешься приставать к другим людям? - спросил Гу Хай.

В этот момент сознание Бай Лоиня опустело, независимо от того, что спросил Гу Хай, он кивнул головой. В качестве награды за послушание, Гу Хай ускорил темп.

Бай Лоинь не мог сдержать крик и всхлипывания, рычание из горла Лоиня прорывалось сквозь ночной ветер, холодный как лёд, безумие, неистовое наслаждение, словно пожар, который в мгновение зажгли два человека…. Последние капли спермы вытекали сквозь пальцы Гу Хая. Тело его также ослабело, побуждая испытывать запоздалый страх невозможности двигаться. Лоинь мгновенно выдернул свою бессознательно трясущуюся руку, как ни странно, она все еще была на месте.

Это в первый раз, когда любовь забрала все силы.

Еще оставалось время до сна, помывшись, они вдвоем смотрели фильм, прислонившись к изголовью кровати. Бай Лоинь пристально уставился в компьютер, изображение очень быстро стало расплываться. В дальнейшем слилось в сплошной мрак, голова внезапно свесилась, он снова поднял снова яркое четкое изображение.

Гу Хай снова становился собой, с теплым заботливым видом, он наклонился со стороны посмотрел на Лоиня и мягким голосом спросил:

- Утомился?

Бай Лоинь кивнул.

- Давай, ложись на живот, - Гу Хай похлопал себя по животу.

Бай Лоинь тоже не церемонясь, поднял голову, тяжелые веки закрывали глаза, вскоре звук в ушах стал невнятным.

Фильм подходил к концу, героиня неожиданно спросил героя: «Что тебе в конце концов нравится во мне?»

Мужчина еще не ответил, Гу Хай сразу направил взор на Бай Лоиня.

- Иньцзы…Иньцзы…

Почувствовав, что кто-то хлопает его по лицу, Бай Лоинь открыл глаза и нетерпеливо спросил:

- Чего?

- Что тебе во мне нравится?

Бай Лоиня клонило ко сну, в результате Гу Хай разбудил его, чтобы спросить это, он способен терпеливо размышлять? И тогда он прямо ответил:

- Когда это я говорил, что ты мне нравишься?

Отлично! Эта вылетевшая фраза, Гу Хай немедленно стал неспокойным, живот, который он специально позволил использовать жене, теперь тоже стал скупым. Не важно, что он позволил Бай Лоиню лежать не нем, он просто взял его голову и стянул в сторону.

Какое-то время Бай Лоинь ворочался с боку на бок, потом он снова очнулся, фильм кончился и играли финальные титры.

- Дай мне об этом подумать.

Бай Лоинь приступил к решению этого вопроса, смотри, не смотри - результат одинаковый, он долго думал, напрягая свои мозги, но не смог придумать однозначный ответ. Он снова уставился на Гу Хая, обсмотрел с ног до головы, но так и не заметил, что в Гу Хае его привлекает.

- Придумал, нет еще? - Гу Хай придавал этому вопросу большое значение.

Бай Лоинь сказал правду:

- Я не думаю, что в тебе есть что-то хорошее.

Гу Хай коварно протянул:

- Ты не подумал про одну штуку?

Неловкая улыбка украсила Лоиня. Обычно, когда Бай Лоинь улыбался, Гу Хай готов был лопнуть от радости, но теперь, увидев улыбку, он был полон гнева.

Его член снова разбух и вызывающе встал:

- Здесь тебе тоже не нравится?

Бай Лоинь немедленно лег и притворился мертвым.

Гу Хай притянул Бай Лоиня, он настоятельно хотел знать, Лоинь устало начал бить его в грудь:

- Может, тогда сначала ты скажешь!

Гу Хай подумал и сказал:

- Ты особенно глупый, и похож на маленького ребенка.

Бай Лоинь посмотрел презрительно:

- И у тебя еще есть лицо говорить, что я глупый? Сказал, что я похож на маленького ребенка?

- Именно так, когда ты спишь, ты особенно похож на маленького ребенка, свернувшегося в моих объятиях… - Гу Хай предался воспоминаниям, его вид был увлеченным.

Бай Лоинь в самом деле ненавидел холод.

Гу Хай снова распалился, он сгреб Бай Лоиня в объятия, прижал его голову к своей груди и, шутя, сказал:

- Детка, иди, покормлю грудью.

Бай Лоинь внезапно несколько раз ударил Гу Хая в живот:

- Тебе действительно стоит продать те ювелирные украшения.

- Почему?

- Пожалуйста, потрать деньги на хорошего психиатра, который посмотрит твою болезнь, это сейчас главное дело.

Гу Хай посмеялся, затем спокойно смотрел на Лоиня какое-то время и спросил:

- Придумал, нет?

Бай Лоинь снова молчал.

Гу Хай напомнил:

- Не говори, что нравится моя мудрость, моя зрелость или что-то в этом роде. Я устал это слушать.

Если бы у Бай Лоиня прямо сейчас был молоток, он бы уже сделал другое отверстие во рту Гу Хая, похожее на томатный соус.

- Почему ты снова молчишь?

Внезапно Гу Хай ткнул Лоиня. Бай Лоинь стрельнул взглядом в Гу Хая. На самом деле он был виноват, ведь он до сих пор не придумал достойного ответа.

Теплая улыбка показалась на лице Гу Хая, он стащил Бай Лоиня вниз к подушке. Потом он вытащил одеяло и аккуратно накрыл сверху.

С любовью он смотрел на Бай Лоиня:

- Если не можешь думать об этом, то больше не думай. Теперь спать.

По правде говоря, он тоже не мог дать определенный ответ на этот вопрос. Те причины, о которых он сказал, он говорил не думая. Если бы он продолжил говорить, то мог бы найти еще кучу причин. В его глазах, Бай Лоинь был совершенен. Даже все его несовершенства были совершенны.

То же самое и для Бай Лоиня. В его глазах, Гу Хай также был идеальным. Так идеален, что он не знал, как кратко оценить его.

Каждый год, когда начинались спортивные соревнования, каждый класс серьезно готовился к нему. Наступало время, когда можно было использовать весь свой шарм, поэтому многие парни боролись за регистрационный листок.

По школе прокатилась волна позитивного движения, учащиеся много нервничали и готовились к предстоящим состязаниям. Даже влюбленные парочки, тоже все переместились, раньше им нравилось, лежа в травке, перешептываться, сейчас не следует и говорить, они боялись, что в одну минуту сверху в них может прилететь копье.

Школа и учащиеся, один за другим, бегали, чтобы зарегистрироваться. После занятий Гу Хай тоже пошел.

Бай Лоинь оглянулся и спросил:

- Ты видишь, сколько тут народа?

Гу Хай покачал головой:

- Ну и что, очень много не хватает.

- Я думал зарегистрировавшихся людей не мало.

- Они все слепые, кривые, набраны как козлы отпущения, поэтому я прогнал их.

Бай Лоинь взял регистрационный листок и тщательно посмотрел. Графы для мужчин на 5 км и 1500 метров были совершенно пусты.

- Впиши меня в эти две, - Бай Лоинь указал Гу Хаю на свободное место.

Гу Хай немедленно отозвался:

- Нет, ты не можешь. Соревнования в один и тот же день, одно утром, другое во второй половине дня. Ты не будешь в состоянии выдержать это.

- Это мои проблемы, достаточно, если ты просто впишешь меня, - Бай Лоинь был очень настойчив.

Не то чтобы Гу Хай не верил в силы Лоиня, но он не хотел, чтобы тот был так изможден. Он не хотел видеть, как Бай Лоинь загоняет себя до смерти ради своего имени в верхних строчках.

Гу Хай предложил:

- Давай изменим один. Я думаю, ты можешь бежать 400 метров с барьерами.

Бай Лоинь рассердился:

- Ты, видно, уверен, что моих сил не хватит?

Гу Хай задержал дыхание и растерянно смотрел на Лоиня.

Бай Лоинь сам взялся заполнять лист и вписал свое имя на 1500 метров и 5км. Он увидел, что на 400 м еще не хватает человека, но сам он уже не мог вписаться.

В последний день регистрации по-прежнему оставались вакантные места в двух состязаниях, но количество состязаний для каждого участника было ограничено. Если бы можно было писать везде свое имя, то Гу Хай мог бы один представлять класс.

- Метание копья и 400 м с барьерами никто не зарегистрирован, - бормотал Гу Хай.

Бай Лоинь огляделся, чтобы выбрать кандидатов, он считал, что это работа для достаточно высокого человека. Все высокие парни из класса были уже заняты, оставался только Ю Цзы. Сначала он сам намеревался помогать вербовать участников, а в результате этот болван куда-то убежал. Так или иначе, Лоинь сказал тогда Гу Хаю самому вписать Ю Цзы.

Глава 163 - Товарищи по несчастью

- Ха, ха, ха… - послышалось из архивной комнаты. Демонический смех с каплей яда во взгляде заставляли тело покрываться мурашками от страха.

- Значится, спортивный комитет заставил тебя бежать 5 км, при этом даже не спросив? – снова послышался злорадный смешок. - О чем они думали? Даже если они спешили, все равно нужно было найти кого-то более солидного!

Ян Мэн сердито посмотрел на Ю Цзы:

- Ты не наржался еще?

Ю Цзы сдержал усмешку. Он посмотрел на узкие и слабенькие плечи Ян Мэна, дрожащее от гнева узенькое личико и снова засмеялся.

Ян Мэн отвернулся и захотел уйти.

Ю Цзы крепко вцепился в парня:

- Не злись, я просто хотел тебя успокоить.

- Ах, успокоить хотел? То есть, ты сейчас не злорадствовал, да?

- Ни в коем случае, - Ю Цзы погладил юношу по лицу и сохранял серьезность. - Я просто таким образом утешаю тебя. Подумай сам, если бы я сидел с кислой миной и плакался вместе с тобой, это бы помогло тебе? Поэтому лучше посмотреть на это с улыбкой на лице и посмеяться. Ты оказался пушечным мясом, хоть как будешь бежать и бороться - все равно отборочные соревнования не пройдешь.

- Да и бороться не нужно, и так все понятно, - опечалился Ян Мэн.

- Это да, - прокашлялся Ю Цзы, - хоть все силы потрать, а в финал не протиснуться.

- Чего?! – взревел Ян, - пять километров это не отборочные соревнования, это и есть финальное состязание, твою мать! Тебе всего-то нужно пойти на стадион и пробежать! Пять километров! Я ж сдохну, господи! Я еле как иду по нему, не то, что бегаю!

- Ты давай-ка выдохни, ладно? – Ю Цзы легонько похлопал парня по макушке，не сразу же пять километров бежать. Ты иди за это время пока нужду справь, так и пробежишь все.

- Твою мать, у меня что, блять, аденома простаты? Ссать так долго?!

Ю Цзы снова захихикал.

Ян Мэн ненавидел паря в этот момент.

- Мне обязательно надо сфотографировать тебя и выложить снимки в интернет, чтобы все в школе увидели какой ты придурок!

Тот вытянул шею, выглядывая наружу.

- Похоже скоро звонок.

- Тогда, возвращайся.

Ян Мэн шел обратно и проклинал себя. «Ты нашел, конечно, кому жаловаться! Он же насмехается над тобой! Ах, ты в полном дерьме! Ты ж не дурак? Точно не дурак! Разве сейчас настолько трудно? Обидно? Неужели так, блять, больно? Соберись!»

Дойдя до лестницы, Ю Цзы все еще улыбался

- Удачи тебе! – обратился он к Ян Мэну.

Парень повернулся к уходящему Ю и смачно сплюнул. «Блять, не вздумай попасться мне на глаза!»

Ю Цзы, тем временем, весело открыл школьные ворота, так же радостно вошел в класс и сел на свое место. Почувствовав, что кто-то сзади похлопал его, он с улыбкой повернул голову.

- Иньцзы? В чем дело?

Бай Лоинь показал ему дубликат заявки на участие в соревнованиях:

- У нашего класса есть два свободных соревновательных места. Возьми, заполни.

- Какие соревнования?.. – лицо Ю Цзы стало беспокойным, - спортивные состязания?!

Парень остолбенел, а затем вдруг взял этот листок, посмотрел пару секунд и его лицо потемнело, как будто покрыто соевым соусом (ну в оригинале это звучит: окрасилось слоем соевого соуса).

- Это… еще можно изменить?

Бай Лоинь с уверенностью сказал:

- Нельзя изменить, уже представлено в кабинет директора, нужно немедленно вписаться.

Ю Цзы будто по макушке молнией зарядили. Физкультура его самое слабое место! Парень снова пробежался взглядом по листку. И неожиданно увидел: метание копья? Да он ни разу этим не занимался! Забег на 400 метров? Погодите… что-то знакомое уже было. Блять! Ян Мэн ведь тоже в этой секции! Это что, возмездие?

Пользуясь тем, что до урока оставалось пару минут, Ю Цзы решил посоветоваться с Гу Хаем.

- Может найти мне замену? Наши спортивные состязания имеют общую балльную систему. В конце подсчитают общие очки и, таким образом, я не буду тормозить команду.

Проконсультироваться на эту ему с Гу Хаем все равно, что мечом себя разрубить.

Гу Хай тяжело посмотрел на Ю Цзы, на его красивое лицо. Голос его был не грозным, но сильным:

- Заменить тебя? Пойди, разузнай сколько человек в нашей школе не знают тебя? За положительный результат в соревновании добавляется 8 очков, за жульничество 20 очков отнимается. Вот и считай.

Ю Цзы помолчал секунд десять и только хотел было открыть рот, как прозвенел звонок.

После урока Ю Цзы подбежал к Бай Лоиню просить о помощи:

- Посоветуйся с Гу Хаем, в нашем классе ведь есть замена? Просто пусть этот человек заменит меня.

Бай Лоинь похлопал Ю Цзы по плечу:

- Я полагаюсь на тебя.

Ю Цзы оцепенел.

- Я думаю, у тебя неплохая физическая подготовка. Есть потенциал, просто недостаточно нагрузок. Тем более, за последнее время ты поправился, считай это удачной возможностью похудеть.

Бай Лоинь всегда очень точно и цепко указывал на сильные места людей. Сильной стороной Ю Цзы была его внешность и он крайне остро обращал внимание на то, что говорят про него окружающие. Поэтому Бай Лоинь специально акцентировался на этом. Оценка, которую давал Лоинь, была очень авторитетной для Ю Цзы. И если он скажет, что Ю Цзы потолстел, значит так оно и есть. Даже если весы покажут, что парень худой, Ю Цзы все равно будет чувствовать себя жирным.

После школы, Ян Мэн начал бегать, тяжело перебирая ногами.

«Пять километров, пять километров…» - вспомнив об этом, парень испугался.

Бескрайняя дорога. Где же можно отдохнуть? Круг за кругом. Когда это закончится?

- Дай мне.

Услышав знакомый голос, Ян Мэн обернулся и увидел два силуэта. Бай Лоинь снял с себя портфель и отдал Гу Хаю, чтобы тот примерил это на себе и почувствовал всю тяжесть.

- Ты тоже записался?

Услышав голос Ян Мэна, Бай Лоинь увидел среди потока людей этого неприглядного человечка.

- Да, пять километров, - легко сказал Лоинь.

Ян Мэн чувствовал, что еще немного и он свалится. Совершенно ясно, что до уровня Лоиня ему не добраться. По его скромному предположению Бай Лоинь в день соревнований обгонит его, по крайней мере, на пять-шесть кругов. Поняв, что он побежит один, Ян Мэну захотелось горько заплакать над этой печальной картиной.

- Ты почему здесь? Ждешь одноклассников? – спокойно поинтересовался Лоинь. Так как он никогда не связывал Ян Мэна с соревнованиями вместе.

Тот отрицательно покачал головой, потом кивнул в знак согласия, а потом снова отрицательно покачал головой…

Гу Хай с самого начала нехорошо смотрел на Ян Мэна. А сейчас, глядя на его туповатое выражение лица, Гу Хай почувствовал себя совсем не радостно.

- Беги быстрее! – поторопил он Лоиня.

Бай Лоинь кивнул и побежал с Гу Хаем дальше.

Он поспешил за этими двоими.

- Может я с вами побегаю? Здесь скучновато.

Бай Лоинь не мог сказать ничего против, у Гу Хая было другое мнение на этот счет, но в конце концов побежали они втроем.

«Смотри на него, смотри на него, ни в коем случае не отставай. Тебе просто нужно смотреть на него на протяжении десяти кругов и ты победишь!»

Для Ян Мэна главным критерием успеха являлось - не облажаться перед остальными.

Гу Хай с Лоинем бежали очень легко. Несколько кругов до этого послужили всего лишь разминкой. Скорость бега у них была не быстрой. С одной стороны парни бежали, а с другой непринужденно болтали, разговаривая о своем классе и повседневных делах. Иногда и Ян Мэн вставлял свои пару слов в разговор. Каждый раз открывая рот, он чувствовал вкус успеха. «Посмотрите! Я бегу рядом с чемпионом длинных дистанций и сыном генерала! И не только не отстаю от них, но даже могу болтать!»

Пробегая четвертый круг, Ян Мэн поддерживал разговор с большим трудом. Всякий раз начиная говорить, он задыхался, а закрывая рот беспорядочно и часто дышал. Нужно было прилагать все усилия чтобы перевести дух, только это гарантировало свободу дыхания. На пятом круге Ян Мэн уже не разговаривал, а только слушал Бай Лоиня и Гу Хая, бежав позади них.

Начиная с шестого круга, Гу Хай хлопнул Лоиня по плечу:

- Вот теперь, начали.

- . . . . .

Как же безжалостно сейчас звучала эта фраза для Ян Мэна. Уже полностью обессилев, он бесстрастно наблюдал, как две пары длинных ног стремительно побежали вперед, отдаляя от себя взгляд парня со скоростью молнии. Позовешь – не откликнуться.

Ян Мэн все больше и больше сбавлял скорость. Он был похож на рабочую лошадь, которая усердно пахала землю.

- Ты слишком часто дышишь, регулируй свое дыхание. Три шага – вдох, три шага – выдох.

Услышав знакомый голос, Ян Мэн испугался. Твою мать, как ты меня так быстро догнал?

Проводил он благоговейным взглядом две высокие фигуры, пробежавших мимо него. Бай Лоинь обернулся и улыбнулся Ян Мэну. «Пиздец, у тебя еще есть силы веселиться? Ты так быстро бежал и еще и улыбаешься? А этот рядом с тобой еще и с двумя сумками бежит, полный энергии, да еще и болтает. Вы точно не смертные.» Гу Хай и Бай Лоинь снова перегнали парня и бежали дальше.

«Не сравнивай себя с ними. Делай все возможное сам. Помни, главный твой соперник – это и есть ты. Сможешь сегодня пробежать, значит одержишь победу…» - про себя твердил Ян Мэн.

Четыре круга, осталось четыре последних круга. Ян Мэн сжал кулаки.

Сзади снова послышался знакомый голос

- Последний круг и финиш!

Эти слова ошарашили Ян Мэна. Один круг? Они почти все пробежали?! Невозможно я начал считать сразу после старта, а они только после шестого круга, как так получилось, что они добежали раньше? К тому же Гу Хай разве не говорил, что составит компанию с Лоинем на пару кругов? Так как тогда он добежал до сюда, притом, неся на спине две сумки.

Они по-любому сачковали!!!

Эти двое снова ускорились. Непонятно, нарочно или нет, но, пробегая мимо Ян Мэна, Гу Хай ударил его портфелем. Ноги его мигом обмякли. От удара парень побежал кривой линией и, не останавливаясь, старался восстановить равновесие и в итоге упал.

Бай Лоинь не обернулся, так как в то время, когда Ян Мэн упал, уже был на финише.

- Как ощущения? – спросил Гу Хай.

- Отлично, - медленно дыша, сказал Лоинь.

Гу Хай протянул руку, чтобы вытереть пот, но Лоинь уклонился.

- Не надо, дома искупаюсь.

И бок о бок они вышли за ворота школы.

Ю Цзы прибыл на стадион, когда уже стемнело, стадион опустел, все ученики разошлись, а проживающие в школе ученики пошли на вечерние занятия. Идеальное время для тренировки.

Ю Цзы бил себя по ногам, разогревая связки и расслабляя мышцы.

Как только он приготовился бежать, то услышал чей-то плач с тихими ругательствами. Ю Цзы пошел на звук и слышал, как всхлипы становились все громче, и были они до боли знакомыми.

- У-у… твою мать… нога растянута, руки в судороге свело, тело тоже в судорогах… я пропустил два круга, надо домой возвращаться. У-у-у… люди бегут по три круга, а я один кое-как, другие слегка меня заденут, а я сразу падаю...

Ю Цзы кашлянул пару раз, и плач неожиданно прекратился.

Глава 164 - Теплая предсоревновательная подготовка

- Ты и, правда, племянник своего дяди, - Ю Цзы сел на карточки и посмотрел на Ян Мэна.

Тот яростно стер ручьи слез и крутанулся на заднице в противоположную от Ю Цзы сторону.

- Послушай, я сегодня в очень плохом настроении, тебе лучше не раздражать меня.

Ю Цзы, используя коленки, подтолкнул спину Ян Мэна.

- Ну и что с того, что я тебя раздражаю? – агрессивным тоном поддразнил он парня.

Ян Мэн был похож на тигренка, которому наступили на хвост. Со свистом развернувшись, он крепко обхватил ногу Ю Цзы и завопил.

- Вы только посмотрите, Ю Цзы мастурбирует в траве!

Хоть физически Ян Мэн был не силен, но голос у него был мощный. Возможно, эта хорошая черта передалась от его мамы. То, как он кричал, эхом отражалось по всему стадиону. Учебный корпус находился в тридцати с лишним метрах от них, и студенты с хорошим слухом могли все услышать.

Ю Цзы, испугавшись, немедленно согнулся и закрыл ладонью рот Ян Мэна, зло потянув его за затылок.

- Заткнись, твою мать!

Ян Мэн не проронил больше ни слова. Прошло около минуты, как Ю Цзы почувствовал, что тыльная сторона его ладони стала мокрой. Только он опустил руку, как Ян Мэн начал плакать и колотить его руками. Похоже, он очень сильно страдал.

- Погоди… ты, почему плачешь? – Ю Цзы немного забеспокоился, - я же не прилагал сейчас силу!

- Не в тебе дело, - два раза всхлипнул Ян Мэн. Он поднял глаза к небу, в них отражалась боль. - Ты не поймешь мои душевные мучения. Иди. Позволь мне поплакать одному в тишине. После того, как поплачу, я стану обычным.

- Почему это я ничего не пойму? – Ю Цзы скрестил ноги и безразлично продолжил:

- Разве это не из-за того, что тебе нужно будет пробежать пять километров на состязаниях?

- Откуда ты знаешь? – Ян Мэн подавленно выщипывал траву из земли.

- Разве не ты мне это говорил? – взглянул он на него искоса.

- А… верно, я тебе говорил.

Ян Мэн снова начал громко плакать, на слух было похоже на пение, достойный племянник, оплакивающий командира отряда.

Ю Цзы, смотря на подрагивающие плечи Ян Мэна, смягчил свой тон:

- Чего ты так плачешь? Если боишься опозориться, просто откажись.

Ян Мэн пришел в ярость

- Отказаться?! Ты не берешь во внимание обещание моего отца? Обещание предков нашей семьи?!

- . . .

- Ах…, что же делать… - снова заплакал Ян Мэн.

Ю Цзы посмотрел и подумал, что этот дурень ищет неприятностей там, где их нет!

- Ладно, реви здесь один, а я на пробежку.

Плач Ян Мэна сразу же прекратился.

- Зачем тебе на пробежку? – начал допрашивать его Ян Мэн.

Ю Цзы помедлил немного. Из-за соображений о своей репутации он, в конце концов, сказал неправду:

- Для физической закалки.

***

Тем временем Ю Цзы пробежал пять кругов. Он остановился. И когда посмотрел в сторону лужайки, то заметил маленькую точку. Шаг за шагом, парень пошел туда и увидел, что Ян Мэн до сих пор стоял там.

- Ты почему не дома? Уже поздно.

Ян Мэн тяжело вздохнул:

- Мне осталось еще два круга пробежать.

- Ну, так быстрее беги!

Ян Мэн медленно произнес:

- Не хочу.

Ю Цзы сел и посмотрел на парня. Тот больше не плакал, но и не выражал никаких эмоций, только глупо смотрел на стадионную дорожку. Из его волос на затылке торчало несколько травинок, завершая образ неудачника.

Ю Цзы зашипел, но не от насмешки, а от безысходности.

-Что случилось?

- Сегодня я бегал с Бай Лоинем. Ему, также, сказали бежать пять километров, в результате он обогнал меня на большое количество кругов. Бесит… - вяло сказал Ян Мэн.

- Ты с ним вместе бегал? – Ю Цзы даже не знал, что и сказать. - Так что ты с Гу Хаем-то сразу не побежал?

- Он там тоже был, к тому же у него на спине была куча вещей, и он все равно обогнал меня, – с каждым словом Ян Мэну становилось все обиднее, уголки его рта скривились.

- Стой, стой, стой, не плачьте (в оригинале здесь он использует вежливую форму на Вы). Я считаю, что нет необходимости плакать, если бы у вас, действительно, был один уровень, то плач проигравшего - это еще оправданно. Ты намного уступаешь, очевидно, что нет смысла плакать!

Уголки губ Ян Мэна снова поджались, придавая лицу обиженный и возмущенный вид.

- Ладно, давай скорее возвращаться, - Ю Цзы подтолкнул Ян Мэна. - Вечером холодно, а ты совсем легко одет. Точно, простудишься.

Сказав это, Ю Цзы вытащил бумажные салфетки, чтобы высморкаться.

Ян Мэн совсем не шевелился.

Ю Цзы встал на ноги и обратился к тому:

- Если ты не идешь, то я пошел.

Ян Мэн никак не откликнулся.

Ю Цзы и, правда, ушел. Прошагал чуть больше десяти метров. Но потом снова повернулся и, разозлившись, подошел к Ян Мэну.

- Почему ты такой трудный? Ваш спорт.комитет велел тебе идти на эти соревнования, это значит, что они уважают тебя! Я же тоже в таком положении! Я никогда раньше не кидал копье! Гу Хай сказал мне участвовать в этом состязании! Думаешь, я по сравнению с тобой не боюсь опозориться перед другими? Перед теми, кто придет на эти соревнования?

После сказанных слов, тусклые глаза Ян Мэна немного сверкнули.

- Правда? Тебе тоже сказали участвовать в соревнованиях? А в каких?

- Метания копья. 400 метров с барьерами, - раздраженно ответил Ю Цзы.

- И тебе 400 метров? Ха-ха-ха-ха…

Ян Мэн мгновенно воодушевился. Быстро поднялся с травы и похлопал по плечу Ю Цзы, с радостным лицом говоря:

- Ладно, я пошел домой!

«Твою же мать, я полдня тебя утешал, и все без толку, а как только рассказал о своем невезении, так ты сразу повеселел!» Ян Мэн, насвистывая песенку, радостно пошел.

Ю Цзы, смотря на силуэт Ян Мэна, мрачно скрипнул зубами. «Пожалею тебя».

Спустя несколько дней, Ю Цзы понял, что его сжалившегося сердца совсем не заслуживают. После разговора с Ян Мэном, на следующий же день, по всей школе гуляли новости о соревнованиях. Благодаря Ян Мэну все учителя и ученики были в курсе того, что Ю Цзы участвует в них, также все знали, какой именно вид состязаний ему достался. Даже знали точное время начала.

Ю Цзы опять попал в трудное положение.

Если он сейчас откажется, то это будет равносильно трусливому побегу. Потеряет лицо перед столькими людьми! Но если не откажется, то, безусловно, опозорится во время соревнований.

Не имея пути отступления, Ю Цзы только и оставалось, что тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться.

- Наша звездочка Ю здесь тренируется с копьем? – мурлыча, произнес Ян Мэн, подходя издалека.

Ю Цзы направил острый кончик копья на парня:

- Развернулся и пошел отсюда! Иди, убейся!

Ян Мэн уже вычислил время тренировки Ю Цзы, поэтому, как только находилось свободное время, он тотчас прибегал посмотреть. Из-за своей лени Ян Мэн, наблюдая за прогрессом Ю Цзы, искал повод не заниматься. Иногда, смотря на совершенствование Ю Цзы, он очень сильно напрягался и срочно начинал заниматься, боясь, что позориться перед людьми он, в итоге, будет один.

Теперь они постоянно занимались вдвоем, мало-помалу Ю Цзы перестал обращать внимание на подколки Ян Мэна. Иногда Ю наблюдал за ним и даже подгонял парня в тренировках. Ян Мэн хоть и был хилым с рождения, однако, был очень настойчив в жизни и все же достиг некоторых результатов.

Ян Мэн стоял неподалеку и смотрел на Ю Цзы. Тот начал разбегаться, затем, набрав силу в руку, резко бросил копье. Оно вмиг взлетело вверх. Все это действие было проникнуто единым духом. Поза и движения отлично подходили под эталон. Выглядело это очень красиво. К тому же расстояние броска выглядело длинным.

- Хорошо! – крикнул Ян Мэн, возбужденно хлопая в ладоши.

- Что хорошего? – лицо Ю Цзы оставалось невозмутимым, он подошел к копью. - Хвост сначала коснулся земли, кинул снова далеко и безрезультатно.

- Э…

Ю Цзы погрустнел. Поза и движения были точными, почему копье не втыкается в землю?

- Переверни копье, разве не наконечник сначала должен коснуться земли?

- . . .

Вдвоем они тренировались в беге с препятствиями, так как барьеров не было, а в тренажерный зал они тоже не хотели идти, то им оставалось самим становиться барьером. Один из них был преградой, пока другой перешагивал через него. Из-за того, что у Ян Мэна был маленький рост, Ю Цзы, со своими длинными ногами, каждый раз чересчур легко перескакивал через Мэна. Но вот только Ян Мэн не мог так же легко это сделать, когда перешагивал через Ю Цзы. В большинстве случаев Ян Мэн спотыкался о тело Ю Цзы.

Настала очередь Ян Мэна.

- Ты готов? – во всю глотку крикнул Ян.

Ю Цзы повернул голову, жестом руки показал ОК, затем отвернулся обратно. Он специально нагнул голову еще ниже, чтобы и спина могла максимально опуститься и избежать ударов от Ян Мэна.

Тот начал разбегаться. Добежал до Ю Цзы. Вот он поднял одну ногу, затем резко вторую и сумел точно приземлиться.

Это был первый раз после всех его прыжков, когда он коснулся земли ногами.

- Не могу поверить, что это правда, - с волнением он похлопал Ю Цзы по спине. - Ах, я, правда, перепрыгнул?

Ю Цзы ничего не ответил.

- Ты почему не встаешь? – недоумевал Ян Мэн.

Ю Цзы с трудом открыл рот.

- Ты, блять, сначала сойди с моих волос!

Глубокой ночью парни вдвоем принимали ванну.

Бай Лоинь опирался головой на широкий край ванны. Лежать в горячей воде после тренировки, действительно, было очень приятно. Каждая натянутая мышца на теле невольно расслаблялась. Когда он поднимал одну ногу, то не чувствовал какого-то дискомфорта, но когда поднимал вторую, то ощущал некоторую боль, но терпимую.

Гу Хай сидел напротив него. Каждый раз, когда Лоинь разминал ногу, подняв ее, Гу Хай сразу бросал взгляд в ту сторону. Инь поднимал вторую, Гу Хай снова оглядывался на нее, как воришка.

- Сегодня ты долго бегал, ступни не ноют? – мягко спросил Гу Хай.

Бай Лоинь немного пошевелил пальцами.

- Болят немного, но, в целом, терпимо.

- Я сделаю тебе массаж.

С этими словами Гу Хай пальцами надавил на середину ступни Лоиня и немного помассировал. Бай Лоинь чувствовал себя очень хорошо, он закрыл глаза, погружаясь в действия Гу Хая. Но, постепенно, он начал чувствовать себя необычно. Открыв один глаз, Лоинь увидел, как палец его ноги находится во рту у Гу Хая.

Подняв вторую ногу из пенистой воды, он ударил Гу Хая по лицу. Тот поддался телом в сторону Лоиня, но так как ванна была небольшая, то они смогли лежать лишь боком. Гу Хай поднес руку к Лоиню и с чрезмерной любовью провел по лицу.

- Завтра соревнования.

Гу Хай не знал, Бай Лоиню он это сказал, или себе.

- Угу, - согласился Инь.

- Сегодня нужно хорошенько отдохнуть, - снова сказал Гу Хай.

Бай Лоинь, услышав грусть в голосе парня, угукнул еще сильней.

Долгое время Гу Хай удрученно молчал. Но, внезапно, его глаза засветились.

- Точно, твои соревнования ведь послезавтра, да?

Спрашивая это, Гу Хай направил свою руку между ног Лоиня. Он был похож на маленькое дитя, которое со всех сил тянулось к груди матери.

- Зато твои завтра, - Бай Лоинь крепко схватил его руку.

Только Гу Хай хотел сказать, что ему все равно, но, взглянув в глаза Иня, пошел на попятную.

Перед тем как уснуть, Лоинь несильно пихнул Гу Хая.

- Удачи тебе завтра.

Гу Хай изогнул губы в усмешке.

- Удачи на словах мало. Нужна более конкретная форма.

Лоинь покосился. Гу Хай указал на свою левую щеку. Тот немного поколебался, но все-таки приблизился и поцеловал.

- И сюда, - Гу Хай снова указал на щеку, только теперь правую.

Лоинь уже хотел возмутиться на этот счет, он что ли бесконечно собирается его об этом спрашивать? Но, посмотрев на ждущее выражение лица и полные надежды глаза, почувствовал себя не совсем удобно и снова поцеловал. Гу Хай тоже не остался в долгу и заклеймил своими губами губы Иня. Наконец, удовлетворившись этим, он лег спать.

Глава 165 - Наслаждаемся домашним насилием!

После церемонии открытия спартакиады над стадионом прогремел выстрел, объявивший о начале состязаний.

Первыми по списку были отборочные соревнования по бегу на 100 м. Эту спортивную анкету заполнял Гу Хай, да к тому же сам был зачислен там под третьим номером. Поэтому, после церемонии открытия, он сразу начал проверять всех участников по списку. Тем временем, Бай Лоинь с другими учениками расположился на зрительской трибуне. В руках Лоинь держал камеру, планируя сфотографировать Гу Хая, но, повернув голову увидел Ю Цзы в спортивной одежде. Тот выглядел очень привлекательно и от него всего веяло решимостью. Сразу же послышался щелчок фотоаппарата.

Ю Цзы, услышав звук затвора, не долго думая, поменялся местом с одним учеником и сел рядом с Бай Лоинем.

- Когда твои соревнования?

- Завтра и послезавтра, - слабо ответил Ю Цзы

Лоинь, рассматривая фотографии, без раздумий спросил:

- И как подготовка?

- Никак, - искренне сказал Ю Цзы.

Бай Лоинь собирался задать вопрос, но тут пятеро участников первого соревнования начали выходить друг за другом, и Лоинь уже не помнил, что же хотел спросить. Его взгляд долго блуждал по группе соревнующихся, пока, наконец-таки, не зацепился за хорошо знакомую фигуру. Парень облегченно выдохнул. Затем, взяв фотоаппарат, он направил объектив на Гу Хая, как только тот повернул голову в его сторону и улыбнулся, Лоинь сразу же сделал фото.

На снимке был изображен жизнерадостный парень на спортивной площадке.

Бай Лоинь опустил камеру, затем снова посмотрел на фотографию и, не удержавшись от смеха, произнес:

- Придурок.

В слове «придурок», произнесенном Лоинем, Ю Цзы уловил какие-то необъяснимые чувства, вылившееся из уст парня. Начиная с появления Гу Хая и заканчивая Лоинем, снова сделавшим фотографию, все это выглядело привычным ходом событий, только при Гу Хае улыбка Лоиня менялась на такую необыкновенную, как сейчас.

Неизвестно когда появившаяся Ло Сяоюй, села ниже от Бай Лоиня и Ю Цзы.

- Учитель, - позвал Лоинь.

Женщина обернулась с улыбкой на губах. Бай Лоинь, воспользовавшись фотоаппаратом, запечатлел сей прекрасный миг.

Соревнование началось. Первые участники уже были в полной готовности. Прозвучал сигнал старта. Ряд соперников, будто выпущенные стрелы, с поразительной силой побежали вперед. Зрители на трибуне один за другим подбадривали участников. Взгляд Бай Лоиня был очень сосредоточенным, а иногда изучающим и оценивающим. Он не просто с любопытством наблюдал, он незаметно брал на заметку тех, кто мог создать угрозу для чемпионского места Гу Хая.

Первая группа участников пробежала очень быстро. Вторая готовилась. Только недавно затихшая публика, снова взорвалась криками.

Неизвестно, кто первым начал шутить, но среди класса сразу же послышался смех и свист.

Лоинь только и смог услышать одно слово «шоколад».

Ю Цзы повернулся к ученику, сидящему позади него и спросил:

- Над чем они смеются?

Тот весело ответил:

- Наша учительница такая несправедливая. Спортсменов до фига и больше, а она только Гу Хаю подарила шоколад.

Рука Лоиня, поднимавшая камеру, внезапно опустилась.

- Учитель, вы не честно поступаете! С какой стати вы только Гу Хаю дали шоколадку? – громко крикнул какой-то смельчак, встав с места.

По сравнению с прошлой раздражительностью, сегодня Ло Сяоюй выглядела необычайно ласковой. Мало того, что она ничего не сказала против, но и даже взглядом своих красивых глаз не повела. Только лишь растянула губы в улыбке, в которой проявились капли смущения, это не скрыли и ее, подобные цветку, щечки, из-за чего она стала выглядеть как семнадцатилетняя девчонка.

Не ожидая увидеть Ло Сяоюй такой открытой, очень многие из учеников захотели устроить с ней групповую фото сессию. Среди всех них воцарилась радостная атмосфера.

Бай Лоинь, замерев на пару секунд, снова поднял свой фотоаппарат. На площадку вышла третья группа участников.

Ло Сяоюй начала наводить дисциплину:

- Не шумите, сейчас будет бежать Гу Хай.

Прозвучала команда. Участники ринулись вперед, но только не Гу Хай. Он все еще стоял на полосе старта и ухмылялся Лоиню. Самому же Бай Лоиню хотелось обматерить этого парня, хотя его улыбка немного и успокаивала чувства Иня. Он сам не знал, почему так разволновался. Свои соревнования он не так чутко переживал, загодя перед соревнованиями он досконально просчитал все, не было и пары однокашников, кто бы мог непрерывно контролировать свое дыхание. И правда, Гу Хай стартовал позднее своих соперников. Бай Лоинь напрягся. Спустя десять метров он бежал все так же медленно. Ученики принялись энергично болеть, Ло Сяоюй также возбужденно и громко поддерживала Гу Хая. Пятьдесят метров спустя перевес сил явно перешел к Гу Хаю, класс шумно радовался.

Уже после финиша Бай Лоинь посмотрел на секундомер в своей руке и, сам того не замечая, озадачился.

Скорость по сравнению с обычной замедлилась в пол секунды, возможно это медленный старт, также, возможно, промедление в беге. Однако, эта скорость все же была лучшей в ряду, с легкостью побившей школьный рекорд. Немедленно к 27 очкам группы добавилось еще 20 очков.

Класс встретил Гу Хая поощрительными возгласами. Несмотря на то, что он хотел как можно ближе притянуть к себе Бай Лоиня, но из вежливости сначала позвал Ло Сяоюй. Та тянула его за руку и беспрестанно хвалила:

- Отличный результат!

Ребята из класса окидывали парочку завистливыми взглядами.

- Фото! Фото!.. – и снова непонятно, чья это была инициатива, но толпа с шумом требовала совместную фотографию Ло Сяоюй и Гу Хая.

Кому же предоставят роль фотографа? Это очевидно. Тому, у кого был фотоаппарат.

- Сфотай меня, - обратился к Бай Лоиню Гу Хай.

Лоинь проскрипел зубами. «Сфотографировать, блять?! А что еще сделать, твою мать?!»

Гу Хай положил свою руку на плечи Ло Сяоюй, на лице его расцвела солнечная улыбка, вкупе с прекрасным личиком учительницы. Со стороны и не скажешь, что это были преподаватель с учеником, скорее они походили на двух возлюбленных…

Бай Лоинь сразу же опустил фотоаппарат. Сяоюй подала знак Лоиню для повторной фотографии, и на этот раз она пальцами ухватила ухо Гу Хая, принимая вид строго учителя, который делает выговор своему студенту. Гу Хай тоже сконцентрировался на этом и примерил облик послушного ученика.

В глазах ребят они были достойной парой, в глазах Бай Лоиня они были ужасно раздражающими и вызывали желание набить морду!

В первой половине дня было очень много соревнований. Немало учеников из класса участвовали в них. Кроме Гу Хая, также имелся ряд учеников, которые находились в списке лучших. Однако Бай Лоинь больше не видел взбудораженную и громко кричащую Ло Сяоюй, которая велела всем сфотографироваться.

После обеда, как только закончились все состязания, школа отпустила учеников пораньше.

По пути домой Гу Хай замедлил шаг возле торгового центра и обратился к Бай Лоиню:

- Может зайдем и посмотрим тебе кроссовки? У тебя же завтра соревнования, надо бы купить их.

- Мы же позавчера их купили, - грустно ответил Лоинь.

- Позавчера? – удивился Гу Хай, - тогда почему я не вижу тебя в них?

- Разве не ты мне сказал, чтобы я их надел в день соревнований? – сказав это, Лоинь потянул Гу Хая за собой, тем самым показывая, что им нужно скорее уйти.

Гу Хай, проходя мимо этого торгового центра, чувствовал себя плохо из-за того, что не купил желаемую вещь. И так как Бай Лоинь уже не тянул его, Гу Хай все же решил приобрести пару кроссовок.

- М? Как тебе эти желтые на витрине? По-моему, тебе подойдут.

Бай Лоинь повернул голову и взглянул на обувь. Опять очередная рыночная новинка, опять ограниченная коллекция, и опять, блять, цена свыше трех тысяч!

- Подойдут - не подойдут, без разницы. Уходим! – Бай Лоинь снова потащил Гу Хая за собой.

Гу Хай был похож на упрямого осла. Хоть как его тяни, он не сдвинется с места. Более того, он все-таки купил эту обувь. Неся их в руках, Гу Хай просто светился от счастья, будто он лотерею выиграл, а не наоборот, отдал деньги за покупку.

Бай Лоинь немного расстроился. Он не знал, как же отучить Гу Хая от этой вредной привычки – необдуманно тратить деньги.

- Может надо купить спортивную одежду? …

- Так, все, хватит! – вышел из себя Лоинь. - Почему ты такой транжира?!

- Почему транжира? Все те вещи, которые мы покупаем, тоже денег стоят. Хочешь сказать, когда я трачусь на еду, одежду и необходимые для жизни вещи, это тоже транжирство? Если у тебя пачка денег в руках, зачем их хранить? Ты не слышал поговорку о том, что люди, которые не могут потратить деньги, потом не смогут их заработать? Только расходы стимулируют производство. Есть движение, значит есть прогресс!

- Я только вижу, как ты тратишь, но никак не производишь.

- Как это? – Гу Хай приблизился к Лоиню и смачно сказал на ухо:

- Ведь я каждый день, безостановочно и без устали кормлю тебя… молоком, которое сам произвожу.

Бай Лоинь со всей злости пнул того ногой.

Подождав, пока Гу Хай окажется рядом с ним, Бай Лоинь не выдержал и спросил:

- Твой отец ведь каждый месяц дает тебе деньги на карманные расходы?

Гу Хай кивнул головой.

- Неужели я потрачу столько за раз?

- Отлично, потом отдашь мне деньги на хранение.

- Хорошо, начнем со следующего месяца.

- Почему со следующего? – Бай Лоинь сощурил глаза. - В этом месяце он тебе еще не дал денег?

- Дал, - слегка неуверенно сказал Гу Хай.

- И где они? – внутри у Лоиня разрасталось беспокойство.

- Потратил…

- Потратил? Какое сегодня число, вообще? – вспылил Лоинь. - На что можно спустить столько денег?!

- На покупки.

- Когда ты успел? – Бай Лоинь нахмурил брови. - Я все время был рядом с тобой, почему же не заметил?

Уголки губ Гу Хая приподнялись, умиротворённым голосом он произнес:

- Когда ты вчера спал, я оплатил все купленные тобой вещи.

В голове у Лоиня будто гром прогремел. Сколько он уже не заходил в свой аккаунт уже и не вспомнить. Как только он узнал о покупках товаров через интернет, то, по инерции, просто отмечал и бросал понравившиеся вещи к себе в корзину. И потихонечку, одну за одной выкупал через интернет банк. За все годы, которые они там копились, многие товары превратились из категории «любимых» в «нелюбимые», но Лоинь все равно нехотя покупал их. Получается…

Бай Лоинь потянул Гу Хая за воротник.

- Ты, действительно, мой предок!

- Так романтично, - Гу Хай провел рукой по лицу, изображая смущение и специально переигрывая, чем вызывал раздражение Лоиня. Он смотрел на Гу Хая и проклинал его.

Вечером, умывшись, оба парня как всегда рано легли в кровать и отдыхали. Бай Лоинь читал журнал, а Гу Хай играл в телефоне. Лоинь перелистнул страницу и бросил взгляд на Гу Хая. Тот как раз стучал по клавишам большим пальцем.

- Что делаешь?

Бай Лоинь собирался ко сну.

Гу Хай разок взглянул на парня:

- Болтаю.

Лоинь помнил, что он очень редко общался с людьми, и соцсети проверял только на наличие сообщений, так почему же сейчас он так воодушевлен беседой?

- С кем болтаешь? – незатейливо поинтересовался Лоинь.

Гу Хай на минутку остановился:

- С нашим классным руководителем, Ло Сяоюй.

Услышав это, Бай Лоинь резко выхватил у него телефон, посмотрел на аккаунт учительницы и бросил обратно Гу Хаю.

- Она сама меня добавила, - весело поделился Гу Хай. - Мы как раз сейчас о тебе разговаривали. Она сказала, что из всех ее учеников – ты самый умный.

В сущности, Бай Лоинь никогда не слушал, что там говорил Гу Хай. Поэтому он вытащил свой телефон, вышел в сеть и отправил Ло Сяоюй запрос в друзья. Он проверил информацию и удостоверился в правильном написании имени. Прошло достаточно времени, но ответа от женщины так и не поступило. Сбоку от него все еще проходила переписка, а значит Ло Сяоюй была онлайн.

Бай Лоинь снова взял телефон у Гу Хая. Зашел в контакты, просмотрел номер телефона Ло Сяоюй и сопоставил с тем номером, который был у него. Действительно, они различались. Неудивительно, что когда Лоинь хотел отпроситься с уроков он никак не мог дозвониться до учительницы, в отличие от Гу Хая, который успешно ей звонил! Внезапно у него перед глазами всплыли сделанные сегодня фотографии. Сначала та, где руки Гу Хая покоились на плечах женщины, а потом та, где Ло Сяоюй хватала его за ухо…

- Что случилось? – спросил Гу Хай.

Лоинь внезапно повернул к нему голову, внимательно посмотрел на парня несколько секунд, а затем вытянул руку…

- Ай! – Лоинь тянул Гу Хая за ухо, то к изголовью кровати, то в конец, то туда, то обратно. Гу Хай выл, пытался увернуться, боролся изо всех сил, но все безрезультатно. Лоинь протащил того за ухо по всей комнате. Вдобавок закинул руку на плечи Гу Хая и тряс его из стороны в сторону, ударяя кулаком по лицу. Только тогда, когда его руки уже ничего не чувствовали, а лицо Гу Хая стало похоже на красную хризантему, Лоинь остановился.

Глава 166 - Ян Мен выкладывается по-полной

Под строгим контролем Бай Лоиня Гу Хай занес Лу Сяоюй в черный список и удалил номер ее сотового, кроме того, он обещал, что не будет приходить в ее офис и иметь какие-либо контакты с ней в свободное время.

Утром второго дня у Лоиня начинались соревнования по забегу на 5 км. С момента сверки участников и вплоть до выхода Бай Лоиня на беговую дорожку, Гу Хай находился в смятении, он стоял повыше на трибунах, чтобы Бай Лоинь мог видеть его. Однако он не мог подойти слишком близко, это могло повлиять на эмоциональное состояние бегуна.

Ю Цзы тоже был там, он стоял на площадке для метания копья и готовился к отборочным соревнованиям. Изначально соревнование не считалось высококлассным, но благодаря его участию, приобрело небывалую популярность. Несколько сотен объективов камер и фотоаппаратов были нацелены на него. К счастью его номер был пятьдесят с лишним, и сейчас он не испытывал никакого напряжения и давления, а значит мог спокойно наблюдать забег.

Ян Мэн стоял на беговой дорожке. Его вид выражал полную готовность. В душе Ю Цзы, конечно, желал ему пробежать дистанцию, но его озабоченный взор был направлен в сторону Бай Лоиня.

Как только прозвучал выстрел, бегуны тотчас сорвались с места. Бай Лоинь бежал не медленно, но и не быстро, и находился в первых рядах, он бежал очень легко и свободно. Ян Мэн слегка отставал от него. Несмотря на то, что бег отнимал у него много сил, он тоже не был в числе последних.

Очень быстро первый спортсмен приближался к площадке для метания копья, воспользовавшись удобным моментом, Ю Цзы громко прокричал: «Инцзы, вперед!»

Бай Лоинь в ответ улыбнулся. Ян Мэн тоже побежал быстрее.

К тому же Ю Цзы выкрикивал ему: «Ян Мэн, это, точно, безнадежно, сдавайся!»

Ян Мэн сердито уставился на него, он был намерен бороться из последних сил. Пробегая у трибун, все бегуны могли услышать приветственные возгласы, но только, когда бежал Ян Мэн, все его товарищи молчали, отчего его худой силуэт выглядел еще более печально.

На самом деле, Ян Мэну незачем были такие трудности, но он сам пошел на это. Перед соревнованиями он попросил своих друзей: «Во время соревнований вы категорически не можете поддерживать меня, не нужно кричать мое имя, пусть лучше я безымянным потеряю лицо и просто опущу голову».

Позади еще чуть больше десяти человек, это хорошо, еще есть возможность пробежать пятый круг и увеличить дистанцию между ними. За исключением направляющего, впереди оставалось только четверо. Один из них - это Бай Лоинь, трое других, похоже, одногруппники, можно сказать - групповое состязание.

Сначала они с Лоинем еще могли гармонично бежать рядом, но затем Бай Лоинь столкнулся с наступлением. Эти трое всеми способами пытались окружить его, сбить с ритма, к тому же они пользовались всякими уловками, чтобы свалить или вымотать Бай Лоиня.

Многие усмотрели эту ситуацию, одногруппники один за другим приходили в бешенство и яростно ругались, Гу Хай насупил брови и внимательно наблюдал. Всякий раз, когда трое бегунов опять пытались провернуть какой-либо трюк, и Бай Лоинь сбивался с бега, лицо Гу Хая искажалось.

Лу Сяоюй, простоявшая какое-то время рядом с Гу Хаем, серьёзно напомнила ему:

- Не делай глупостей. Когда на соревнованиях возникает такая ситуация, единственное, что остается, это винить себя, что мы недостаточно подготовлены.

Гу Хай как будто и не слышал ее. Он постепенно спускался вниз по ступеням.

Сяоюй схватила его за руку:

- Наша команда сейчас первая, подняв шум, ты сведешь на нет все приложенные усилия. Я верю в способности Бай Лоиня, терпение, давай понаблюдаем за соревнованием, просто хорошенько поддержи его.

Сказав это, Лу Сяоюй громко прокричала: «Бай Лоинь, вперед!»

Одногруппники сразу же поддержали:

«Бай Лоинь, удачи! Бай Лоинь, ты сможешь!»

Лоинь, услышав голоса, задрал голову и окинул взглядом трибуны. Сначала он хотел улыбнуться своим товарищам, но, когда он мельком бросил взгляд на Сяоюй, которая тянула за руку Гу Хая, его сознание помутилось и бежавший рядом человек сбил его.

На этот раз Гу Хай не смог сдержать себя, он насильно освободился от руки Сяоюй и, не ручаясь за то, что не опозорит свою группу, спустился к площадке соревнований.

Ян Мэн по-прежнему неторопливо следовал позади, и дистанция становилась все больше и больше, но сравнивая с тем днем, когда Гу Хай, Бай Лоинь вместе упражнялись, прогресс был очевиден. Ян Мэн недоумевал, согласно скорости Бай Лоиня, он давно уже должен был опередить его на круг, так почему этого до сих пор не случилось?

Ян Мэн оглянулся, Лоинь держался недалеко от него, двое парней как раз взяли его в тиски. Бежавший первым предположительно был их коллегой, а значит, главной целью этих двух, несомненно, было обеспечить ему победу.

«Вот черт!» - Ян Мэн был в ярости,- «Решили напугать нас? Инцзы, не волнуйся, я иду!»

Бай Лоинь заметил, что Ян Мэн оглядывается на него, улыбнулся и неожиданно бросился вперед. Увидев промежуток, он проскочил в него и, пробежав несколько шагов, оставил двух парней позади себя.

Увидев, что Бай Лоинь ускорился, двое бросились за ним, однако они совсем не ожидали, что им вдруг помешают. Ян Мэн бежал вихляя из стороны в сторону, как будто был пьян, все его тело дрожало. Если преследователи Лоиня показывались слева от него, он тоже подавался влево, если справа от него, то он косил вправо.

Ян Мэн уже довольно сильно утомился, может бросить это дело? Эти двое, которые сейчас бегут медленнее благодаря ему, намного выносливее и сильнее его, если он хочет преградить им дорогу, то придется приложить гораздо больше усилий, выложиться на полную. Он уже не задумывался о том, как пробежать эти десять кругов, его задачей сейчас было максимально задержать бегунов, чтобы выиграть время для Бай Лоиня и позволить ему пошатнуть установившееся превосходство.

Ю Цзы наблюдал за ним с площадки для метания копья и внезапно его сердце дрогнуло, он кое-что понял и чувства переполнили его сердце.

Возможно, Ян Мэн весь путь сетовал на свою горькую участь, но сейчас в нем чувствовались только настойчивость и упорство. Никто не знал, чего Ян Мэн сейчас больше боялся: потерять лицо, прийти последним или остаться одному. Только одно известно, обычно он смеялся над мыслями и идеями Ян Мэна, но увидев, как ради друзей Ян Мэн отметает бесполезные раздумья, внезапно осознал, что это не шутки.

Легкие Ян Мена готовы были разорваться, ноги начали заплетаться, и это уже была не игра, он, действительно, шатался. Бай Лоинь уже точно обошел его на полкруга, сейчас можно было, наконец, остановиться, но эти парни могли повторно блокировать Бай Лоиня, когда он будет обгонять их. Ян Мэн стиснул зубы, просто тяни время, пока они не выдохнутся…

Возможно, силы с самого начала просто были ограничены, возможно, тело Ян Мэна, действительно, взорвалось, высвободив мощную энергию, но движения бежавших сзади становились все более хаотичными, и даже дыхание было затруднено.

Ян Мэн взглянул на них и посмеялся в душе: «Оказывается, вот какие у вас навыки, а?»

Только он подумал об этом, как внезапно эти двое начали набирать темп и теснить его. Ян Мэн был ниже их ростом, плюс огромное физическое истощение, он был уже на грани.

«Ю Цзы, Ю Цзы!» - в динамики начали выкрикивать имя Ю Цзы.

Ю Цзы взял копье, дошел до начальной точки разбега, на мгновение приподнял копье и вдруг увидел Ян Мэна, тот пошатнулся и упал на газон.

«Да пошел ты!»

Ю Цзы вдруг услышал шум, копье в его руке внезапно полетело в сторону беговой дорожки, оно очертило траекторию в воздухе и направилось в сторону тех мерзких парней.

- А-а-а… что за дела? - крикнул один из них, высунув язык. - Откуда это здесь летают копья?

Второй катался по земле, держась за ногу, на носке кроссовка красовалось отверстие от копья Ю Цзы.

Ю Цзы радовался про себя: «Черт, в конце концов, копье попало, первый раз, успешный бросок, да!»

На площадке и трибунах раздавались крики и хохот, Ю Цзы не обращал внимания на это, он направился прямиком к судье, чтобы объясниться.

- Извините, это моя ошибка. Промахнулся.

- В следующий раз будь внимательнее, как ты так бросаешь копье? Люди, увидев такое, могут решить, что здесь куда хотят, туда и бросают копья, после такого, кто еще захочет участвовать в таких соревнованиях, а?

- Да-да-да, точно-точно…

Ю Цзы послушно признал свою ошибку и помчался к Ян Мэну, Ян Мэн уже поднялся, но рядом никого не было.

- Вперед, я побегу с тобой, - сказал Ю Цзы.

Ян Мэн уже выбился из сил, он тяжело дышал и говорил с трудом:

- Ты…почему…со мной…бежать…тебе не важно…соревнование?...

- Я дисквалифицирован, - лицо Ю Цзы было спокойно.

Ян Мэн облегченно улыбнулся, в теле снова почувствовался прилив энергии, конечно, Ю Цзы всегда дарил ему силы и воодушевление.

Пробежав несколько шагов, Ян Мэн снова спросил:

- Я первый с конца, да?

Ю Цзы произнес:

- Нет, только что ты оставил позади тех двоих.

- Это хорошо.

Ян Мэн вытер пот и продолжил тяжело, шаг за шагом двигаться вперед.

Глава 167 - Еще один мальчик для битья…??? (Козёл отпущения)

Избавившись от 2-х людей позади, Бай Лоинь сразу же начал «ближний бой» с противником, который находился перед ним.

Первоначально его уровень превосходил уровень соперника, но он потратил значительное количество сил, чтобы обогнать предыдущих конкурентов. Бай Лоинь постарался приложить еще больше усилий, чтобы обогнать противника перед ним, однако, этого человека было сложно одолеть, каждый раз, когда Бай Лоинь приближался, он, намеренно или нет, блокировал его, постоянно меняя темп и положение, использовал опасные для собственной жизни приемы, не полагаясь на свою физическую силу и выносливость.

В этот момент Гу Хай уже бежал по внешней полосе стадиона и, вопреки ожиданиям Ло Сяоюй, то, что он сразу напрямую «одолеет» этого человека, вполне невозмутимо сообщил Бай Лоиню:

- Держись от него на расстоянии 3-х метров.

Услышав голос Гу Хая, тревожное состояние Бай Лоиня сразу же ушло.

Прожив долгое время на военной базе, Гу Хай проходил множество военных учений, среди которых них бег на длинные дистанции был самым основным, базовым упражнением. Принимая во внимание частоту дыхания, беговую стойку и длину ног человека, он мог предположить, что если Бай Лоинь будет поддерживать свою скорость и ритм 3 круга, то вся энергия этого человека быстро иссякнет.

И действительно, пробежав два с половиной круга, этот человек уже был измотан, словно сдувшийся резиновый мяч.

Бай Лоинь очень быстро обогнал его и занял первую позицию, трибуны взорвались громкими аплодисментами.

И в этот момент Гу Хай догнал Бай Лоиня и побежал рядом с ним.

Бай Лоинь достаточно утомился, но всё еще не потерял выдержки, повернувшись в сторону, чтобы взглянуть на Гу Хая, он сразу вспомнил про Ло Сяоюй и тут же гневно сказал:

- Что ты здесь делаешь?

- Я скучал по тебе, - радостно сказал Гу Хай.

И никто не мог себе представить, что в таком вдохновляющим людей соревновании, на наполненном энтузиазме стадионе, два молодых парня бежали бок о бок и обменивались слащавыми любовными словечками. Тем более, никто не мог вообразить, что в ходе этой битвы на длинную дистанцию, которая бросала вызов силе воли и выносливости, у кого-то еще была энергия для заигрываний.

Осталось ещё 5 кругов, Бай Лоинь посмотрел на время, занять первое место не составляло труда, но побить рекорд…у него не было выбора, кроме как рискнуть всем.

Гу Хай заметил, что не только куртка Бай Лоиня была вся мокрой, но его дыхание уже было не таким равномерным, как в начале соревнования, скорее всего, он потратил много сил до этого, и в этот момент они были на исходе.

Видя, что осталось ещё 4 круга, и его «женушке» придется терпеть, Гу Хай не мог больше вынести этого.

- Как насчет того, чтобы прекратить бежать?

Лицо Бай Лоиня сразу же осунулось, повернув голову, он гневно сказал:

- Это ты ТАК мотивируешь людей?

- Разве я просто не забочусь о тебе сейчас? - нахмурившись, ответил Гу Хай.

Бай Лоинь проигнорировал его, и, согласно своему плану, начал увеличивать скорость на последних трех кругах.

Сердце Гу Хая сжалось и он поспешно спросил:

- Зачем ускоряешься?

- Побить рекорд.

- Побить рекорд? - Гу Хай словно получил удар и его лицо сразу же потемнело. - Ты, блядь, успокойся, не совершай ошибку дважды, достаточно получить первое место, почему ты хочешь побить рекорд? В любом случае, если ты заработаешь дополнительные баллы, они будут добавлены в общий балл нашего класса, какая тебе выгода от этого?

Бай Лоинь с трудом сказал:

- Можешь перестать тратить моё время? Очевидно же, что я очень устал, и ты ещё вдобавок ослабляешь мой боевой дух. Честно говоря, я не знаю, что ты здесь делаешь!

На последних 2-х кругах, дыхание Бай Лоиня окончательно сбилось, и он никак не мог уже его восстановить, даже Гу Хай, который бежал рядом, смог почувствовать одышку, от которой страдал Бай Лоинь. Сердце Гу Хая поистине болело за него, он жалел, что не мог связать Бай Лоиня, бросить его через плечо и быстро донести до финиша.

Пока Бай Лоинь усиленно «сражался» с собственной силой воли, Гу Хай снова сказал:

- Снизь скорость, первое место уже твоё, закончить гонку уже достаточно.

Бай Лоинь полностью проигнорировал его присутствие.

Гу Хай больше не мог смотреть на это, дошло до того, что он потянул Бай Лоиня, чтобы тот замедлился.

Бай Лоинь приложил последние силы, чтобы набрать в рот воздух и прокричал:

- Отвали! Катись отсюда!

Звук выстрела прозвучал на последнем круге.

Тело Бай Лоиня уже было не в состоянии выдержать такую нагрузку, последний рывок означал полную потерю дыхания, обморок и онемение тела…

В данный момент, Гу Хай больше не говорил подобных слов, самое главное было позволить Бай Лоиню быстрее добежать до финиша, чтобы он смог избавиться от этих страданий.

- Давай, детка, файтинг! Ещё один выдох и всё закончится…

Чёрт… услышав эти слова поддержки от Гу Хая, Бай Лоинь неожиданно почувствовал, будто он не бежит на беговой дорожке, а рожает ребенка!

Наконец, его грудь коснулась красной ленты.

Радостные возгласы раздались вдали. Он еле шёл на трясущихся ногах, голова была будто в тумане, его всего трясло. После всего этого, Бай Лоинь сделал глубокий вдох и позволил своим ногам медленно идти по беговой дорожке.

- Рекорд побит, - сказал хронометрист, посмотрел на Бай Лоиня, и поднял таймер, чтобы показать ему.

Бай Лоинь, сделав паузу на несколько секунд, обернулся и увидел, как Гу Хай смотрел на него с теплой улыбкой. Словно что-то осмыслив, он прыгнул Гу Хаю на спину и сильно укусил его за шею, затем, не сдерживаясь, начал бить его кулаками по плечу, смеясь от всей души, его смех повторил весь стадион, продлевая минуты счастья.

Сейчас на беговой дорожке отчаянно сопротивлялась группа решительных парней.

- Сколько осталось кругов? - Ян Мэн спросил Ю Цзы.

Так как Ю Цзы бежал вместе с Ян Мэном, то он уже не помнил, сколько раз слышал этот вопрос.

- Осталось ещё два круга, последних два круга.

На бледном лице Ян Мэна появилось страдание:

- Ещё два круга? Я больше не могу бежать.

Ю Цзы так сильно ударил по заднице Ян Мэна, что тот захныкал.

- Поторопись и беги, осталось всего два круга, что ты плачешь?

Ян Мэн, наблюдая, как другие участники проходили финишную черту, осознал, что всё ещё бежит и спросил:

- Я последний?

- Почему тебя сейчас заботит, на какой ты позиции, в любом случае, осталось только два круга, мы должны пробежать их.

- Я больше не могу бежать, - Ян Мэн снова начал выходить из себя.

Раздраженный Ю Цзы посмотрел на его спину и ещё раз ударил. За всё время, что они бежали, Ян Мэн уже потерял счет, сколько раз Ю Цзы бил его.

В этой ситуации Ян Мэн был похож на осла, а Ю Цзы – на фермера, который подгоняет осла вперед, держа хлыст в руке и постоянно хлеща его.

- Ян Мэн, файтинг! Ян Мэн, файтинг…

Когда остался последний круг, с трибун неожиданно начали раздаваться слова поддержки и аплодисменты, и если бы не затрудненное дыхание, независимо, что говорил Ян Мэн, он определенно заплакал бы.

На оставшейся части Ян Мэн был уже на последнем издыхании, он не знал, как он собирается закончить гонку и сколько раз его били, в итоге, он смог прийти к финишу, не останавливаясь, и на такой мужественной ноте закончился 5- км забег.

Наконец остановившись, Ян Мэн потратил всю свою энергию, в то же время Ю Цзы был настолько потрясён, что взял его на руки.

Ян Мэн был так тронут, что заплакал и потянул Ю Цзы за волосы, чтобы выразить свою благодарность.

Пять минут спустя, Ян Мэн отдышался, Ю Цзы тоже пришел в себя.

Они посмотрели друг на друга и, вмиг, один оттолкнул другого, другой поспешно прыгнул вниз, и затем снова впали в ступор.

- Зачем ты обнял меня? - сказал Ю Цзы по принципу «лучшая защита – это нападение».

Ян Мэн рассердился:

- Кто тебя обнял? Очевидно же, что ты сначала обнял меня!

- Я тебя обнял? - лицо Ю Цзы выражало презрение. - Ты, блин, прибежал последним, а я просто стоял рядом, думаешь, это я обнял тебя?

- Ну и что случиться, если я получу последнее место? Что будет, если я буду последним? - крикнул Ян Мэн. - Ты не продержался на соревновании и двух минут, и у тебя всё ещё есть совесть критиковать меня?

- И чья вина в том, что я выбыл?

- Не оправдывайся, изначально, это всё, на что ты был способен.

- Ты, сволочь, жить надоело? - Ю Цзы стиснул зубы.

- У тебя есть смелость что-то говорить мне? Давай-ка разъясню тебе, сколько раз ты бил меня, я считал в уме, и если у тебя есть яйца стоять и не шевелиться, позволь мне вернуть тебе всё это.

- Ты думаешь, я тупой? - сказал Ю Цзы перед тем как уйти.

Ян Мэн, прихрамывая, последовал за ним:

- Вернись, мы еще не закончили!

Трехдневные спортивные соревнования закончились, и класс 27 одержал победу, в общей сложности они заняли первые места в 8-ми различных соревнованиях, в четырех из них первое место заняли Бай Лоинь и Гу Хай, в двух эстафетных соревнованиях они победили оба, плюс, побив 3 рекорда, класс 27 победил с большим отрывом и получил звание чемпиона.

А те трое мерзавцев, которые преследовали Бай Лоиня, попросились уехать на следующий день, и ноги их не было в школе до конца семестра.

Ю Цзы и Ян Мэн, приняли участие в 400-метровом беге с препятствиями, и каждое препятствие падало под их упорной борьбой, в итоге, ни одного не осталось. Однако спортивное соревнование на этот раз также принесло им неожиданный «результат», они не знали, кто это был, но какой-то бездельник загрузил снимки забега Ян Мэна в Интернет. Это были снимки, где Ю Цзы ударил Ян Мэна по заднице, и казалось, будто он его гладит. Ещё большим ажиотажем стали снимки, где Ян Мэн тянул за волосы Ю Цзы, в то время, как у Ю Цзы было счастливое и увлеченное выражение лица…

Короче говоря, эта два, явно невинных, человека получили статус «геи». (китайские шипперы не дремлют )

Дни шли быстро, Ло Сяоюй, намеренно или нет, по-прежнему заботилась о Гу Хае, но Гу Хай не признавал её доброты. Дело дошло до того, что даже когда Ло Сяоюй по уважительной причине звала Гу Хая в офис, он наотрез отказывался приходить.

В конце концов, Ло Сяоюй настолько обеспокоилась, что ей ничего не оставалось, как найти Бай Лоиня.

- Поскольку вы с Гу Хаем постоянно вместе, я бы хотела спросить, что он думает обо мне? Может у него есть какие-нибудь претензии ко мне?

Бай Лоинь прямо сказал Ло Сяоюй:

- У него нет никаких претензий к тебе.

- Тогда почему он…

- У него полностью отсутствует какой-либо интерес к тебе, - добавил еще несколько слов Бай Лоинь.

Эти слова заставили ёкнуть сердце Ло Сяоюй. Бай Лоинь ничего не уточнял, поэтому эти слова можно было понять по-разному, также, не считая их оскорбительными или обманчивыми. Если Ло Сяоюй и недопоняла, то фиг с этим, было и прошло. А если она, в самом деле, уловила суть сказанного и в курсе всех своих недостатков и достоинств, но действительно знает себе цену, то она, как учитель, знает, что нужно делать.

Экзамены полностью закончились, как и летние каникулы, так спокойно наступил третий год их обучения.

Так как во втором классе средней школы класс делили по группам, то в 3-м этого не было, но в целом, это была та же группа студентов и преподавателей, разница была лишь в том, что не было Ло Сяоюй.

Однажды Бай Лоинь сказал:

- Она забеременела и взяла академический отпуск.

Вопреки ожиданиям, Гу Хай неожиданно сказал:

- Это первый ребёнок ее мужа, а для бабушки и дедушки первый внук. Если вдруг что-то случится, кто будет за это ответственен? Директор понимал, что первый месяц беременности - опасный период, поэтому позволил ей взять отпуск.

- Ты откуда узнал, что она на первом месяце беременности? - спросил Бай Лоинь с напряженным лицом.

Гу Хай безразлично сказал:

- В наше время можно диагностировать беременность уже через три дня, не так ли?

- Только не говори мне, что когда она ходила проверяться, ты был с ней, - сказал Бай Лоинь.

Гу Хай только сейчас понял скрытый смысл его слов, плотно сдвинув брови, он крепко обхватил Бай Лоиня в свои объятия, его большая рука схватила твёрдый подбородок Бай Лоиня, и он сердито сказал:

- Ты, блядь, подозреваешь меня в этом?

- Разве отец не будет счастлив? Так скоро у него появится внук, - улыбнулся Бай Лоинь.

Лицо Гу Хая стало свирепым, и он яростно укусил губы Бай Лоиня.

Глава 168 - Он еще вернется

Прошло больше половины семестра третьего класса средней школы, в классе осталось не более 7-8 учеников, потому что некоторым пришлось из-за вопросов с пропиской уехать на государственные экзамены в другие провинции, некоторые перешли в школу получше, некоторые пораньше уехали за границу… Обсуждение вариантов о будущем быстро стало ежедневной темой для них. Впоследствии к их нагрузке добавились вступительные экзамены в колледж, не говоря уже о неизбежных плановых крупных и мелких экзаменах.

Бай Лоинь несколько дней назад участвовал в национальном конкурсе по физике для средней школы, завтра снова нужно участвовать в конкурсе по биологии. Эти конкурсы давали дополнительные преимущества при поступлении в колледж. В последнее время рекомендации вызывали большой ажиотаж среди учителей и учащихся, и Бай Лоинь, естественно, был самой подходящей кандидатурой для этого.

Наступала зима, погода становилась все холоднее.

Как обычно, Гу Хай беззаботно прогуливался по квартире в нижнем белье. Бай Лоинь читал книгу на кровати. Каждый раз, когда он поднимал голову, он видел восемь кубиков пресса, гордо блестящих на животе Гу Хая. Как старая супружеская пара, Лоинь уже привык к открытому виду Гу Хая. Сегодня еще было ничего, в дни особо хорошего настроения он мог ходить и без белья.

- Я уже собрал все, проверь. Нужно что-нибудь еще? - Гу Хай протянул Лоиню школьную сумку.

Бай Лоинь бросил взгляд и равнодушно ответил:

- Ничего.

Гу Хай выхватил книгу из его рук и снова сунул сумку. Выражения его лица было серьезным.

- Проверь еще раз, - потребовал он.

- Что еще проверять? - сказал нетерпеливо Бай Лоинь. - Разве я не иду на конкурс? Все что мне нужно, это ручка и билет? Что там еще можно готовить?

Гу Хай снял обувь и, скрестив ноги, сел напротив Лоиня. Хайцзи из трусов величественно показывал на Бай Лоиня, а лицо приняло сомневающийся вид.

- Я служил тебе весь день, а ты все еще считаешь, что я раздражаю? Должен ли я поддразнивать тебя весь день, чтобы тебе стало лучше?

Бай Лоинь сдвинул брови и сжал губы. Выражение глаз Гу Хая ясно говорило: ты не ценишь изобилие, в котором живешь.

- Насколько это большая проблема? С тех пор, как ты пришел домой, ты тратил время на это.

Мускулы на ногах Гу Хая были напряжены.

Чтобы поскорее закончить с бессмысленными дебатами, Бай Лоинь неохотно взял сумку и один за другим достал все, что там было. Он произнес все это вслух и сопоставил со списком нужных вещей. После этого он опять посмотрел на Гу Хая.

- Теперь нормально?

Гу Хай некоторое время смотрел на Лоиня, затем кивнул головой:

- Хорошо, сегодня ложимся спать рано, завтра я отвезу тебя.

Бай Лоинь как раз собирался сказать, что в этом нет необходимости, как вдруг зазвонил телефон Гу Хая.

- Алло?

Гу Хай помолчал, потом посмотрел на Бай Лоиня, открыл дверь и вышел. Бай Лоинь взял книгу и посмотрел на улицу, гадая, кто звонит. Обычно Гу Хай никогда не отвечал на звонки за спиной Лоиня. Единственное, он так делал, только если Бай Лоинь спал или произошло что-то неожиданное.

Через пять минут Гу Хай вошел в спальню с растерянным выражением лица. Бай Лоинь собрал вещи обратно в сумку и ненароком спросил:

- Кто звонил?

Гу Хай был мрачен, он кинул телефон на кровать:

- Мой брат.

Бай Лоинь сидел на кровати, он посмотрел на Гу Хая и спросил:

- Что случилось?

- У него какие-то проблемы, кажется, мне придется уехать.

Глядя на выражение его лица, Бай Лоинь понимал, что ситуация должно быть серьезная.

- Поскольку он позвонил тебе, это значит, что ты ему нужен, тогда тебе нужно ехать как можно скорее.

Гу Хай молчал. Наблюдая за ним, Бай Лоинь не мог не спросить:

- Билет уже забронирован?

- Уже забронирован для меня, рейс завтра утром.

Уголки губ Лоиня дернулись, после этого он произнес низким голосом:

- Так скоро.

- Я хочу изменить рейс на следующий день после обеда. Я все равно буду сопровождать тебя на конкурс завтра.

Бай Лоинь толкнул Гу Хая:

- Не глупи, изменять рейс — это так хлопотно! Твой брат итак обеспокоен, а ты собираешься еще задерживаться? Я не инвалид, меня не нужно сопровождать на конкурс! Не меняй рейс и быстро упаковывай вещи.

Когда Гу Хай увидел, как энергично Лоинь собирает для него вещи, все в груди сжалось и настроение омрачилось.

- Ты действительно так хочешь, чтобы я поехал?

Лоинь на секунду остановился, повернул голову, чтобы взглянуть на Гу Хая:

- Да.

Когда Гу Хай услышал это, он подошел к Лоиню, с силой ухватил за талию и нижней частью толкнул вперед своего Хайцзы так, что Лоинь чуть не свалился вперед.

- Может, перестанешь обманывать?

Бай Лоинь сердито выпрямился:

- Даже если я не хочу, чтобы ты ушел, тебе все равно надо идти, разве нет?

Услышав эти слова Гу Хай внезапно успокоился.

Перед сном он обнял Лоиня и, подтянув ближе, тихо прошептал ему на ухо:

- Ты точно не позволишь мне ехать с тобой на конкурс?

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая:

- Ты умрешь, если не пойдешь со мной? Даже если ты останешься завтра, тебе придется уехать послезавтра. Ты уже взрослый, а все еще не можешь различать что важно, а что нет.

- Нет ничего важнее тебя, - искренне сказал Гу Хай.

Бай Лоинь обнял его руки. Лицо Гу Хая было освещено вечерним светом, придавая тому холодное выражение.

- Спи, ты должен завтра рано встать.

На самом деле Гу Хай хотел сегодня быть нежен и ласков с Бай Лоинем, но он боялся, что не сможет контролировать себя и захочет большего, а это могло плохо сказаться на завтрашнем дне для Лоиня, поэтому он отказался от этих мыслей.

Честно говоря, спать так вместе было очень хорошо. Даже если они удовлетворят свои сексуальные желания, через несколько дней они будут жаждать этого снова. Было бы лучше просто спокойно обнять и насладиться последней спокойной ночью вместе.

Но на этот раз оба страдали от бессонницы, но скрывали это, потому что каждый считал, что другой заснул.

Посреди ночи Бай Лоинь встал и пошел в ванную. Когда он вернулся, Гу Хай все еще лежал на боку лицом к пустому месту, где лежал Бай Лоинь.

Комната была едва освещена полумесяцем, и Бай Лоинь молча наблюдал за Гу Хаем под мерное тиканье часов. Внутри он чувствовал комок и удушье.

Гу Хай, который спал, потерял свои привычные холодные черты и теперь был похож на ребенка. Когда Бай Лоинь очертил его лицо взглядом, он понял, что на этот раз он не знает, что скрывается в сердце этого парня.

С его способностями и силой он понимал, что не может облегчить бремя Гу Хая. Он мог только надеяться, что тот сможет быстро решить проблему и как можно скорее вернуться к нему.

Хотя со стороны это выглядело как сон, но на деле Гу Хай молча лежал и слушал тиканье часов, умоляя их замедлиться, чтобы он мог подольше так лежать. Вдруг он почувствовал тепло, чье-то лицо прижалось к его шее. Сначала его сердце было спокойно, как вода, но с прикосновением тепла, поднялась огромная волна и захлестнула его полностью. Гу Хай больше не мог притворяться, он потянул Лоиня и заключил в объятия.

- Насколько ты уезжаешь? - расслабившись в объятиях, Лоинь, наконец, выжал из себя этот долго мучавший его вопрос.

- Не менее двух недель, - позволяя этим словам сорваться с его губ, сердце Гу Хая наполнилось бесконечной мглой. Он был с Лоинем уже почти год, помимо короткого периода в Китайский новый год, когда они были разделены, много часов, дней и месяцев после этого они были неразлучны. Для других людей две недели были небольшим сроком, но для влюбленного Гу Хая это была вечность.

- В следующие несколько дней ты должен вернуться домой. Не оставайся здесь один, иначе я буду беспокоиться.

Бай Лоинь ничего не сказал, он просто лежал на ГуХае и так и заснул.

Рано утром Гу Хай ушел первым. Его рейс был в 6 часов утра, в то время как конкурс Бай Лоиня в 9 утра. Наблюдая какое-то время за Бай Лоинем, он так и не решился разбудить его, поэтому он просто оставил маленькую записку, сказав ему, что уже купил ему завтрак и положил в микроволновую печь, ему нужно будет немного разогреть его перед едой.

К тому времени, когда Бай Лоинь проснулся, Гу Хай был уже в сотнях километров от него.

Выйдя с конкурса, Бай Лоинь не вернулся домой, как ему поручил Гу Хай, вместо этого он вернулся в свое маленькой гнездышко.

В холодильнике был контейнер с костным бульоном, который вчера приготовил Гу Хай. Его нынешнее кулинарное мастерство было уже совсем не таким, как в прошлом. Кроме обычных блюд, изредка он пытался приготовить более сложные блюда для того, чтобы удовлетворить ненасытного Бай Лоиня.

Лоинь достал бульон и заметил, что верхний слой уже затвердел, поэтому он тщательно выковырял бульон ковшом, затем налил его в лапшу.

Вкус лапши был хорош, но единственный минус – она была переварена и поэтому, немного мягкая.

Было еще рано, во второй половине дня он поспал. После того, как проснулся, он пошел играть в баскетбол и бегать. Затем вернулся, принял ванну, прочитал все журналы и прослушал музыку.

Его ушам не хватало нежного и громкого голоса одного человека, его глаза не ловили знакомый силуэт, перемещающийся по комнате. Вскоре его сердце тоже опустело.

Бай Лоинь выключил свет и пошел спать один. Когда он закрыл глаза, он внезапно осознал желание Гу Хая быть с ним еще один день.

С момента как Гу Хай ушел, он получил от него только одно смс, в котором тот сообщил, что наконец прибыл.

Больше от него не было новостей.

Бай Лоинь догадался, что как только Гу Хай приземлился, ему, наверное, пришлось сразу решать проблемы.

Вечером, после уроков Бай Лоинь планировал вернуться домой. Когда он вышел из школьного двора, он случайно столкнулся с Ю Цзы и Ян Мэном.

- Почему ты уходишь? - спросил Бай Лоинь, когда посмотрел на Ю Цзы.

Продолжая идти Ю Цзы ответил:

- Проживание в общежитии действительно неудобно, я планирую съехать и жить в студенческом городке.

Бай Лоинь взглянул на парней, идущих вместе. Один был высоким, а другой коротким, один был невозмутим, а другой красив. Но когда они шли рядом, они хорошо сочетались. Естественно, он слышал о сексуальных скандалах, а также видел. Даже если он знал, что эти слухи неверны, когда он видел их вместе, он не мог не дразнить их.

- Ты не идешь к нему домой? - спросил Бай Лоинь, указывая на Ян Мэна.

Ю Цзы на минуту удивился, но, заметив смех в словах, посмотрел на Лоиня и радостно сказал: - Да, теперь мы официально живем вместе.

Бай Лоинь пристально посмотрел на Ю Цзы, его взгляд был более глубокомысленным, а затем улыбнулся.

Когда Ян Мэн посмотрел на радостное выражение Бай Лоиня, он был довольно озадачен.

- Иньцзы, почему тебя не беспокоит это?

- Беспокоит? - Лоинь был немного смущен.

- Позволь сказать, с тех пор как поползли эти слухи, я даже не знаю, сколько мужчин посмотрело на меня с презрением. Каждый раз они натыкались на меня, проклинали и называли меня «извращенцем». Но посмотри на себя, ты не только не избегаешь меня, но и даже шутишь об этом. У тебя действительно большое сердце!

Бай Лоинь кашлянул и с серьезным лицом ответил:

- Наверное, потому что я довольно открытый человек.

Глаза Ю Цзы были прикованы к Лоиню и затем он спросил:

- Где Гу Хай?

- Он уехал за границу.

- Он тоже уехал за границу? - Ян Мэн был удивлен. - Несколько учащихся из нашего класса тоже уехали за границу. Почему все так часто хотят уехать за границу?

Бай Лоинь мягко ответил:

- Он еще вернется.

Глава 169 - Не позволяй похитить тебя!

После перенесенных 20-часовых мучений в самолете, Гу Хай наконец прибыл в Сан-Франциско, штат Калифорния.

Человеком, который его встретил, был личный водитель Гу Яна. Он был очень почтителен, взял чемодан Гу Хая, сказал несколько вежливых слов и показал, где припаркована машина. Когда машина ехала по дороге, Гу Хай нетерпеливо спросил:

- Где мой брат?

- Слишком много дел нужно решить, он не смог приехать.

- Как здесь обстоят дела?

Лицо шофера было тревожно:

- Трудно сказать.

Гу Хай не стал больше ничего спрашивать, машина подъехала к дому, где жил Гу Ян, дверь открыл молодой парень, он проводил Гу Хая в кабинет Гу Яна.

Когда Гу Хай открыл дверь и вошел, Гу Ян, откинувшись на диване, лежал с закрытыми глазами, он имел бледный вид. Услышав щелчок двери, Гу Ян приоткрыл глаза, так что сквозь щелки мог увидеть Гу Хая. Только тогда он охотно открыл глаза и мазнул рукой, намекая, чтобы Гу Хай сел рядом.

После того как сел, первое предложение, которое услышал Гу Хай, было:

- Дела продвигаются более-менее.

Когда эти слова достигли ушей Гу Хая, тот только вопросительно поднял бровь и с изумлением посмотрел на брата. Тишина, наполнявшая комнату, была нарушена басом Гу Хая:

- Тогда почему ты заставил меня приехать сюда?

Не потрясенный этим шумом, Гу Ян спокойно перевел на него взгляд. Прошел год, этот парень, похоже, снова вырос, черты лица стали отчетливее, глаза острые и пронзительные.

- Слишком много дел, нужно чтобы кто-нибудь помог мне позаботиться обо всем.

- У тебя нет помощника? Я не знаком с твоей работой, чем я могу помочь? Разве ты не тратишь мое время? Если бы я знал, то не приехал бы!

В ту же секунду рука Гу Яна вырвалась вперед, схватила Гу Хая за шею, толкнув обратно на диван. Холодный взгляд сузившихся глаз пробежался по его лицу.

- Что тебе там делать? Посещать занятия? Выполнять задания? Дело, которое я имею - это человеческие жизни. Всего один промах, одна небрежность, и ты больше никогда не увидишь меня. Послушай, хотя есть много людей, но, когда речь идет о неотложных и важных делах, я не рискну просить об этом кого-то из них. Я бы предпочел доверить члену семьи разобраться во всем, даже если он все испортит, это все равно будет лучше, чем быть преданным кем-то другим.

Слушая это, Гу Хай по-прежнему был в гневе, с суровым выражением лица он поднял взгляд на Гу Яна:

- Мой дядя знает об этом?

- Я не посмел сказать ему об этом, характер старика взрывоопасен. Если я смогу сам держать все под контролем, то я изо всех сил постараюсь не беспокоить его.

- Какой следующий шаг ты планируешь?

- Этот вопрос не такой большой, но и не такой маленький.

Лицо Гу Хая было очень серьезным:

- Коррупция - не большое дело? Ты думаешь, это Китай что ли!

Гу Ян притянул его за руку, возможно, здесь были скрытые камеры наблюдения, никто из них этого не знал, поэтому лучше быть осторожными.

- На самом деле, это не обязательно коррупция, проще говоря, кто-то хочет просто проучить меня. Я не брал ни гроша, у них все еще нет доказательств, чтобы обвинить меня. Я собираюсь вернуться домой на время, от греха подальше, а сюда найду временного человека, бессмысленно мне снова думать об этом.

Услышав эти конкретные слова, Гу Хай сразу спросил:

- Ты хочешь вернуться домой? Как надолго?

Гу Ян долго молчал, затем ответил:

- Я не уверен. В любом случае, это может быть непродолжительный период.

- Если ты останешься на год, как скроешь от дяди?

- Ничего, если мы сможем решить этот вопрос быстро, то я просто возьму отпуск. Если потребуется некоторое время, я солгу, что филиал компании взял на себя проект и нужно находиться в стране.

- Не забывай, ты все еще посещаешь школу, ты всего лишь нанятый ученик.

Гу Ян вздохнул:

- На самом деле, здесь гораздо легче разобраться с ситуацией в школе. Намного сложнее - это филиал компании, это такая головная боль.

Гу Хай, играя телефоном в руке, спросил:

- Ну тогда, что ты хотел от меня, заставив прилететь сюда?

Гу Ян обернулся и нагло указал на разбросанные по столу документы, смысл его выражения был ясен, даже слишком очевиден.

- Я должен закончить все формальности, прежде чем смогу вернуться домой. По Филиалу также куча вопросов, которые надо решить. Я должен все завершить по графику, так как контракты уже подписаны. Один только штраф за нарушенный контракт стоит твоей жизни. Сейчас от всей этой кучи документов огромное давление, и я не смею безответственно просить о помощи посторонних.

Гу Хай только смог кивнуть головой, проблема, о которой он сейчас больше всего беспокоился - сколько это займет времени.

- Конечно, чем скорее, тем лучше, - почти бессвязно пробормотал он себе.

Гу Ян скривил губы:

- Ты беспокоишься? Я даже больше волнуюсь, чем ты. Лишние минуты здесь, это минуты опасности, в которой я нахожусь. Но некоторых вещей нельзя избежать, малейшая небрежность и неприятности станут еще хуже, поэтому мы должны все решить быстро.

- Этого достаточно, нет необходимости быть таким болтливым, просто скажи, что ты от меня хочешь.

На самом деле, Гу Хай чувствовал себя еще более озабоченным, чем брат.

Заметив беспокойство на лице Гу Хая, Гу Ян немедленно протянул руку и вырвал из его рук телефон. Затем он вытащил сим-карту и разломил пополам. Гу Хай не ожидал, что тот будет так действовать, у него даже не было возможности защититься от этого зверства. К моменту, когда он ответил, сим-карта мобильного телефона уже была уничтожена.

- Блядь! Ты что делаешь? - Гу Хай мгновенно взорвался от ярости.

В манерах Гу Яна просочился холод, он небрежно посмотрел на Гу Хая:

- Я хочу запретить все формы общения. Слишком слабая защита у твоего телефона. Кроме необходимых звонков, даже не думай прикасаться к нему. Ради полной безопасности твоего брата, просто пожертвуй им пока.

Полный недовольства Гу Хай крепко схватил Гу Яна за воротник и проскрипел зубами. Затем, сузив глаза, посмотрел на того.

- Я не могу пожертвовать этим!!!

- Никто не умирает без его телефона.

С безразличием, написанным на лице, Гу Ян окинул холодным взглядом гневное лицо Гу Хая:

- Для нас нет никакой пользы в том, если наши телефоны будут с нами. Телефон только снизит эффективность твоей работы и задержит прогресс. Разве ты не хочешь уйти как можно скорее отсюда? Если хочешь, то изолируй себя от внешнего мира и правильно работай со мной.

Красные глаза Гу Хая были похожи на два раскаленных гвоздя, один за другим они вонзились в Гу Яна и пронзили его бьющееся сердце.

- Но, конечно, ты можешь уйти, я не стану тебя останавливать.

В тот момент, когда Гу Хай подошел к столу и взял документы, он почувствовал внутри опустошение и тоску, сжимавшие его сердце.

«Моя очаровательная, прекрасная женушка, ах, твой муж пока не сможет вернуться, послушно жди меня дома и не позволяй другому похитить тебя».

В течении следующих двух дней Бай Лоинь оставался в полном одиночестве в своем гнездышке, озабоченно ожидая звонка Гу Хая. Поскольку он знал, что у них разница во времени почти 5 часов, он боялся, что вызов ГуХая придется на ночь и разбудит соседей. Чтобы избежать этого, Бай Лоинь не возвращался в дом отца.

В эти ночи он спал ужасно, душевное спокойствие покинуло его, ночами он крутился и вскакивал, из-за чего терял ценное время сна.

Первое, что он сделал рано утром - посмотрел на телефон, но, к его ужасу, ответов еще не было.

Он не знал, телефон Гу Хая уже давно отключен.

Когда Бай Лоинь всматривался в свои сообщения, надеясь, что придет ответ, он посмотрел список своих контактов. Неожиданно он увидел номер Гу Яна.

«Когда я сохранил его номер?»

Бай Лоинь был озадачен этим положением, он нажал кнопку вызова и, к своему удивлению, вызов прошел.

Сначала он хотел немедленно повесить трубку, так как в Сан-Франциско уже была поздняя ночь, а также, потому что боялся нарушить покой.

Но в результате Гу Ян довольно быстро ответил на звонок, его голос был энергичен.

У Бай Лоиня даже не было возможности высказаться, когда Гу Ян начал говорить:

- Гу Хай здесь со мной, все отлично, не нужно беспокоиться.

Бай Лоинь наконец спросил:

- Что с его мобильным телефоном? Я не могу дозвониться.

- Я отключил его, здесь есть некоторые вещи и действительно неудобно разговаривать с другими…

Услышав эти слова, Бай Лоинь сразу понял значение сказанного.

- Я не буду сам пытаться позвонить снова. Если что-то случится, просто скажите мне, чтобы я тоже мог подготовиться к этому.

- Что может случиться? - голос Гу Яна внезапно смягчился. - Должен ли я позвать его и сказать об этом звонке? Он уснул мгновение назад.

Брови Бай Лоиня сдвинулись, уголки губ искривились:

- После ваших слов разве я могу сказать: вы должны? - сказав это, он быстро повесил трубку и небрежно собрал некоторые из своих вещей.

Возвращайся домой!

Я больше не могу здесь оставаться!

В эти дни Бай Лоинь почувствовал, что у него больше свободы. Он не только стал снова опаздывать на занятия, но и его привычка спать во время занятий возвратилась. Поскольку больше никто не сидел за ним, ему не нужно было тщательно следить за всеми своими движениями и словами.

Самым большим преимуществом было то, что он мог поговорить с кем угодно, общаться с кем угодно и посмотреть на кого угодно. Несмотря на то, что эти дни были скучными и утомительными, Бай Лоинь все еще мог найти в них пользу, чтобы заполнить свою пустоту. Только так он мог справиться с этой ситуацией и терпеть каждый день.

Однажды, после того, как закончились занятия, Бай Лоинь похлопал Ю Цзы по плечу:

- Пойдем вместе.

Ю Цзы на мгновение был удивлен, но тем не менее сразу с волнением согласился:

- Хорошо.

Как только двое добрались до школьных ворот, Бай Лоинь остановился, в то время как Ю Цзы продолжал двигаться.

- Тебе не нужно ждать Ян Мэна? - спросил Бай Лоинь.

Ю Цзы неохотно:

- Ты все еще возмущаешься тем, что наша “популярность” недостаточно быстро растет?

Бай Лоинь хихикнул:

- В прошлый раз, когда я наткнулся на тебя у главных ворот, разве ты и Ян Мэн были не вместе?

- Это просто была случайность.

Как только Ю Цзы сказал это, крик Ян Мэна разнесся по округе:

- Иньцзы!

Повернув голову в сторону, чтобы посмотреть на Ю Цзы, Бай Лоинь не мог не улыбнуться:

- Случайность, действительно.

Сказать было нечего и Ю Цзы молчал. В общем, он дважды случайно встретил Ян Мэна, к его удивлению, Бай Лоинь каким-то образом успевал это увидеть.

Ян Мэн, ты действительно знаешь, как выбрать подходящий момент, чтобы появиться!

Они втроем вместе пошли по пути домой. Они болтали на различные темы, немного о том и о другом. Бай Лоинь всегда был не особо разговорчив, но в последнее время сильно опустошен, выхватывая паузы он вставлял пару своих фраз и от этого беседа текла мягко и плавно.

Когда они шли по улице, усеянной ресторанами, Бай Лоинь проявил инициативу:

- Давайте сегодня не будем есть дома, мы можем найти место, чтобы поесть.

Ян Мэн и Ю Цзы обменялись улыбками: раз Бай Лоинь настаивает, кто мы, чтобы не воспользоваться этим?

Они вошли в ресторан, заказали несколько блюд и достаточное количество пива. Когда они ели и пели, время летело незаметно. В мгновение ока наступил вечер, было уже 9 часов.

Ю Цзы посмотрел на часы.

Время уходить.

Бай Лоинь сидел перед пустой бутылкой пива и долго смотрел на нее остановившимся взглядом. Кто знал, о чем он думал, глядя в пространство.

Ян Мэн с другой стороны уже уснул, опираясь на стол.

Ю Цзы погладил его, но он вообще ничего не ответил.

Наконец, выйдя из оцепенения, Бай Лоинь сказал:

- Как насчет того, чтобы вызвать такси и отвезти его домой?

- Разве его отец не побьет его, если увидит в таком виде? - Ю Цзы был обеспокоен.

С твердой уверенностью Бай Лоинь сказал Ю Цзы:

- Не волнуйся, его отец хочет увидеть его в таком виде, он будет гордиться им. Мы можем оправить его домой.

Прислушавшись к предложению Лоиня, Ю Цзы вызвал такси, помог Ян Мэну сесть, сам тоже сел и сказал Бай Лоиню:

- Садись.

Тот покачал головой:

- Я вернусь пешком.

- Есть машина, зачем идти пешком? - недоуменно спросил Ю Цзы. - Разве твой дом и дом Ян Мэна не находятся через аллею?.

Не обращая внимания на слова Ю Цзы, Бай Лоинь повернулся и начал удаляться.

Ю Цзы колебался мгновение, затем достал деньги, отдал водителю и сказал точный адрес Ян Мэна. Сам вышел и погнался за Лоинем.

Бай Лоинь шел неуверенно, пошатываясь, он выпил больше всех.

Как только подошел Ю Цзы, он вытянул руку и положил ему на плечо, перенеся на него половину своего веса, идти стало легче.

Ю Цзы выпрямился, позволяя Лоиню идти, опираясь на него.

Бай Лоинь спросил:

- Ты отсюда далеко живешь?

- Не далеко, достаточно близко от твоего дома, мы вдвоем можем дойти.

У Бай Лоиня вырвалась алкогольная отрыжка, он покачал головой и весело сказал:

- Идем, пойдем, посмотрим.

- Ты не возвращаешься домой? Уже девять с лишним часов.

Бай Лоинь застыл неподвижно на секунду, затем потряс головой:

- Пока не вернусь, мне не по себе!

Глава 170 - Одна бессонная ночь!

- Иньцзы! Иньцзы!

Ю Цзы несколько раз похлопал Бай Лоиня, но он никак не отреагировал на это. Перед тем, как Ю Цзы направился в ванную, Лоинь пробормотал, что хотел бы еще с ним поболтать Но, в результате, вернувшись, Ю Цзы обнаружил, что тот уже уснул.

«Должен ли я отвести его домой? Или стоит позвонить его отцу, чтобы он забрал его?»

Ю Цзы посмотрел на время, было уже десять с лишним. Чтобы он ни задумал сделать, все слишком хлопотно, можно просто позволить ему спать здесь. Подумав об этом, Ю Цзы позвонил Бай Ханцзы и сообщил, что Лоинь останется спать у него.

Одеяло на кровати было одно и, похоже, придется им втиснуться под это единственное одеяло.

Ю Цзы тоже был нетрезв и у него кружилась голова, пока он снимал обувь, Лоинь перевернулся на кровати. Ю Цзы снял футболку и штаны, и остался только в нижнем белье. Неизвестно, намеренно или нет, но руки Бай Лоиня скользнули к собственному нижнему белью и начали стягивать его вниз к коленям, затем начал размахивать ногами, пытаясь без рук снять белье. В результате его трусы оказались у ступней.

У Ю Цзы не было до этого возможности укрыть Бай Лоиня одеялом, поэтому сейчас он лежал абсолютно голый. Ю Цзы сразу протрезвел, оставшись неподвижно стоять у кровати.

«Черт возьми! Как это могло случиться? Это первый раз, когда он пришел ко мне, и такой подарочек?»

Ю Цзы потер лоб, в груди, как молоток, билось сердце. Спешно выключив свет, он, наконец, залез под одеяло.

Он лежал с открытыми глазами, мельком поглядывая на Бай Лоиня. Красивые брови Лоиня слегка дергались, каждая линия его лица излучала очарование.

Ю Цзы протянул руку и осторожно прикоснулся к подбородку Лоиня, почувствовав легкую щетину.

Бай Лоинь что-то пробормотал, Ю Цзы сразу отдернул руку. Лоинь повернулся и спиной прижался к Ю Цзы.

В течение всего этого времени Ю Цзы не осмеливался взглянуть на него.

Через какое-то время дыхание Лоиня выровнялось и стало мягким. Из-за действия алкоголя глаза Ю Цзы начали закрываться, сознание стало размытым, вскоре он закрыл глаза и погрузился в сон.

Посреди ночи Ю Цзы очнулся от возни человека рядом.

Поскольку он всегда спал один и из-за того, что выпил, он до смерти испугался, когда проснулся. Откуда вдруг рядом человек? Затем постепенно он пришел в сознание: «Правильно, вчера Бай Лоинь не ушел домой».

Ю Цзы все еще был в своих мыслях, когда нога Бай Лоиня внезапно оказалась между его ног, и он почувствовал тепло прикосновений. Лоинь как будто искал удобное положение, но все никак не мог найти его. Ю Цзы затаил дыхание, боясь разбудить парня.

Внутри он боролся со своим «Я».

«Должен ли я оттолкнуть его? Или я должен позволить ему продолжать, пока он не успокоится?»

Рука Лоиня в этот момент внезапно проскользнула в подмышку.

Ю Цзы испугался этого внезапного контакта, но не потому, что был чувствителен, а потому что рука Лоиня была такой холодной, что мурашки побежали по телу.

Ю Цзы встал и осмотрелся. Одна сторона одеяла плотно оборачивала тело Бай Лоиня, однако с его стороны одеяло отсутствовало, отчего почти вся спина была открыта.

Как же его руки еще так холодны?

Как только он лег обратно, Бай Лоинь снова протянул руку и сунул в подмышку. Это движение было сделано бессознательно.

«В конце концов, ты согрелся, ведь это мое самое чувствительное место!»

Ю Цзы вытащил руку Лоиня и обхватил своими руками. Он заметил, что руки Лоиня были чуть больше его и суставы более отчетливые.

Когда руки Бай Лоиня были согреты, его нога также не осталась без дела, потихоньку она ползла под одеялом в поисках теплого места. Вскоре она втиснулась между ног Ю Цзы.

Как правило, Бай Лоинь всегда был серьезный, но почему, когда он спал, он становился таким кокетливым.

Ю Цзы осторожно вздохнул, опасаясь, что любые внезапные движения и резкие звуки заставят парня действовать еще более странно.

Как только ноги согрелись, Лоинь снова вернулся на место и крепко уснул, о чем свидетельствовало его ровное дыхание.

Ю Цзы наклонил голову вбок, выдохнул алкогольный запах, который он вдыхал от Лоиня, этот слабый запах очаровывал.

Ю Цзы часто видел спящего Лоиня, обычно, когда он поворачивал голову, тот всегда лежал, склонив голову на стол. Но это был первый раз, когда он видел, как тот глубоко спит. Это было иначе, чем легкий сон. Его брови были разглажены, уголок губ поднят и иногда он неразборчиво бормотал слова, точно маленький ребенок.

Ю Цзы словно в трансе смотрел на него несколько минут, пока Лоинь не приоткрыл глаза.

- Гу Хай… - почти бессвязно позвал Бай Лоинь.

Ю Цзы был поражен внезапностью этого момента.

Он бодрствует или говорит во сне?

Бай Лоинь неожиданно стукнул Ю Цзы в переносицу так, что у него проступили слезы.

- Принеси мне воды, - пробормотал Бай Лоинь.

Ю Цзы потер нос, если нужно воды - просто попроси, зачем бить?

Он попытался в темноте нащупать ночник, но никак не мог найти его.

Вместо этого он вдруг наткнулся на стакан воды на прикроватном столике.

Бай Лоиня мучила жажда, а услышав звук воды, он, не дожидаясь, подскочил, и взяв стакан, осушил его в несколько глотков.

Выпив все, он поставил стакан и навалился на Ю Цзы. Было очевидно, что он до сих пор не проснулся, все его действия были на автомате. Ю Цзы было не по себе, не потому что Лоинь тяжелый, а потому что он был без одежды.

Голова Бай Лоиня склонилась на плечо Ю Цзы, но самое страшное было то, что маленькая штучка между ног Лоиня болталась как раз на уровне его живота, и никакая, даже самая тонкая ткань, не разделяла их.

Как это называется вообще?

Ю Цзы с трудом сдерживал свои дурные мысли в голове, потихоньку отдаляя тело Лоиня от себя, он сразу предупредил себя: это просто рефлекс, он относится к тебе, как будто ты Гу Хай. Самое лучшее - это не делать глупостей, иначе пострадаешь.

Промучившись полночи, Ю Цзы, наконец, смог погрузиться в глубокий сон, когда уже начало светать.

Рано утром будильник долго звонил, прежде чем Бай Лоинь проснулся. Ночью Ю Цзы так устал, что даже не слышал, когда раздался сигнал.

Бай Лоинь схватил будильник и посмотрел на него, затем он бросил взгляд на человека, лежащего рядом с ним. Какая большая звезда забралась в мою кровать? Это красивое лицо освежало, и было приятно первым делом с утра увидеть его. Однако, игнорируя этот факт, сначала Лоинь сделал самое важное – он выключил будильник, потому что хотел еще поспать.

В результате, долгое время не было никакой реакции, Бай Лоинь протер глаза, посмотрел на будильник и обнаружил математическую задачу. Может, если ответить на вопрос, то сигнал прекратится? Терять нечего и он попробовал, ввел ответ, и сигнал затих на несколько секунд, а затем снова начал звенеть и на экране появился вопрос. Бай Лоинь догадался, какой ответ, наконец, на экране появился хитрый вопрос…

К моменту, когда Бай Лоинь решил все вопросы, сонливость уже прошла.

Офигенная вещь! Бай Лоинь подумал, что тоже надо купить один такой.

После того, как он закончил возиться с будильником, он осмотрел вокруг и бросил беглый взгляд на Ю Цзы.

Несмотря на то, что прошлой ночью он выпил больше обычного, его сознание было ясным, и он помнил все, что было. Но что произошло после того, как он заснул?

Место, которое арендовал Ю Цзы, было довольно хорошим, хотя не такое хорошее, как их с Гу Хаем гнездышко, но лучше того, что снимал раньше Гу Хай.

Бай Лоинь собирался одеться и слезть с кровати. «Черт, куда подевалось мое нижнее белье?»

Он оглянулся на Ю Цзы и сразу же отказался от своих мыслей, зачем другим снимать твои трусы? 80 процентов - это оттого, что ты привык дома спать без одежды. К счастью, Ю Цзы парень, иначе это привело бы к недоразумению.

Бай Лоинь быстро оделся и пошел в ванную умываться. Затем он вернулся в комнату, чтобы разбудить Ю Цзы.

Ю Цзы разомкнул сонные глаза и, глядя на Бай Лоиня, спросил:

- Который час?

Лоинь как раз зашнуровывал обувь и, не поднимая головы, сказал:

- Быстрее, мы опоздали.

Ю Цзы вздохнул и положил голову на подушку:

- Я в любом случае опоздал, так что можно поспать немного дольше.

Как только Бай Лоинь увидел, что Ю Цзы снова опустился на подушку, он подошел к кровати и крепко схватил его. Сузив глаза, он с издевкой сказал холодным тоном:

-Я уже встал, а ты еще тянешь время? Поторопись уже!

Ю Цзы слабо подпер голову рукой. После того, как он пролежал полночи под Лоинем, все его тело до сих пор болело. Он взглянул на Бай Лоиня.

«Этот парень полон жизни и энергии, он может быть таким мужественным. Трудно представить, что молодой парень, который вчера приклеился к моему телу, и этот юноша, могут быть одним и тем же человеком»

Гу Хай посмотрел в зеркало, он потерял, как минимум, 5 футов. Темные круги под глазами, фиолетовые губы, впалые щеки, небритость… Типичные проявления любовной тоски.

Поскольку Лоиня не было рядом, Гу Хай не задумывался о том, чтоб умыться, ходил в одной и той же одежде с утра до ночи, Гу Ян также выглядел утомленным.

- Я говорю, даже если мы заняты, нужно жить, да? - Гу Ян поставил чашку кофе перед Гу Хаем, посмотрел на того сверху вниз. - Я плохо обращался с тобой? Ты получаешь трехразовое питание и восьмичасовой сон, даже у меня нет возможности так роскошно жить.

Гу Хай бросил на него смертельный взгляд, его голос был беспокойным и хриплым:

- Мне все равно, если ты не дашь мне еды или заставишь помогать тебе всю ночь. У меня нет жалоб, если ты позволишь мне позвонить.

Гу Ян рассмеялся:

- Кому ты хочешь позвонить?

Гу Хай молчал. Гу Ян снова спросил:

- Хочешь позвонить своему брату?

- Тебе не нужно заботиться кому, просто скажи, можно или нет?

- Нельзя.

Гу Хай повернул голову и вышел.

- Недалеко отсюда есть телефонная будка. У меня нет возражений, если ты выйдешь и позвонишь, - произнес вслед ему Гу Ян.

Страница книги Ты пристрастился? в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Моя мама выходит замуж!

Глава 2 - Мой папа женится!

Глава 3 - Мы стали братьями!

Глава 4 - Что он в ней нашел?

Глава 5 - Не говори об их семье!

Глава 6 - Милая пожилая супружеская пара!

Глава 7 - Красавчик в шлепанцах!

Глава 8 - Как читается этот иероглиф?

Глава 9 - Взволнованная юность: Ты можешь столько съесть!

Глава 10 - Я сдеру с него шкуру!

Глава 11 - Подари упаковку бумажных полотенец!

Глава 12 - Почему он всегда спит?

Глава 13 - Я хочу дружить с этим человеком!

Глава 14 - Взволнованная юность: Два ругающихся человека

Глава 15 - Это называется корова?

Глава 16 - Ты осмелился бросить мне вызов?

Глава 17 - Гу Хай – выдающаяся личность

Глава 18 - Смейся ублюдок, пока не сдохнешь!

Глава 19 - Ты мой выродок!

Глава 20 - Дует злой ветер!

Глава 21 - Старый имбирь все же острее! (у пожилых больше опыта)

Глава 22 - Счастье состоит из пустяков

Глава 23 - Ты нравишься Гу Хаю

Глава 24 - Чудной папа Бай

Глава 25 - С Бай Лоинем случилось несчастье!

Глава 26 - Ты моё лекарство

Глава 27

Глава 28 - Отношения начали меняться

Глава 29 - Для начала сними штаны

Глава 30 - Крупная ссора отца и сына семьи Гу

Глава 31 - Сегодня хорошая погода

Глава 32 - Этот запах опьяняет

Глава 33 - Чувства начали меняться

Глава 34 - На самом деле ты ослышался

Глава 35 - Толстая бабушка, худая бабушка

Глава 36 - Ради одной рыбы!

Глава 37 - Отец и сын не на одной волне

Глава 38 - Ты не можешь управлять им?

Глава 39 - К сожалению, он придурок!

Глава 40 - Преследуемый девушкой!

Глава 41 - Неудачно законченный разговор

Глава 42 - Вынужден разрешить ей остаться

Глава 43 - Посмотри, какой он несчастный!

Глава 44 - Ты одержим?

Глава 45 - Палочка с засахаренными плодами

Глава 46 - Грустная пара

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

Глава 51 - Одолжи тепло твоего тела, чтобы согреть мои руки

Глава 52 - Словесная баталия между молодым Хаем и Цзян Юань

Глава 53 - Это именно тот дурак!

Глава 54 - Просто, хочу быть с тобой

Глава 55 - Разоблачение Гу Хая

Глава 56 - Баскетбольный матч

Глава 57 - Кто-то приходит в ярость

Глава 58 - Укол ревности

Глава 59 - И снова отступить, чтобы продолжать жить

Глава 60 - Переполох в сердце

Глава 61 - Младший Иньцзы и младший Хайцзы

Глава 62 - Разгромленная лавка тетушки Чжоу

Глава 63 - Яростный ответный удар

Глава 64 - Почему ты так сильно мне нравишься?

Глава 65 - Ты думаешь это возможно?

Глава 66 - Хуже, чем собака

Глава 67 - Можешь убить меня

Глава 68 - Неприятное ощущение

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

Глава 92 - Семейная парочка идет за покупками

Глава 93 - Нежность под дождем

Глава 94 - Два плохиша пытаются разбогатеть

Глава 95 - Разлитый уксус (все кислое и уксус - это ревность)

Глава 96 - Знаешь, чего я хочу?

Глава 97 - Наконец дал ответ

Глава 98 - Наконец нашли преступника

Глава 99 - Спор с оборванцем

Глава 100 - Гу Ян

Глава 101 - Если хватит смелости, перелезь через 18 этажей и входи

Глава 102 - Ты совсем глупый?

Глава 103 - Старик Бай не такой человек

Глава 104 - Что значит, не знаю стыда?

Глава 105 - Найти способ наказать скота

Глава 106 - Ян Мэна придавили

Глава 107 - Папа, женись!

Глава 108 - Большой праздник в семье Бай

Глава 109 - Дахай мужественно защищает «жену»

Глава 110 - Все потому, что это он

Глава 111 - Не мешай нам

Глава 112 - Официально женат

Глава 113 - Сочельник

Глава 114 - Странный звонок

Глава 115 - Мучительная ночь

Глава 116 - Сумасшествие

Глава 117 - Молодой господин Гу - развратник

Глава 118 - Приближающийся враг

Глава 119 - Объяснись

Глава 120 - Три дня он не сможет встать с кровати

Глава 121 - Ты меня не победишь

Глава 122 - В итоге, опоздал на один шаг

Глава 123 - Успокойтесь!

Глава 124 - Случайная встреча на улице

Глава 125 - Первая любовь

Глава 126 - Вот-вот и некуда бежать

Глава 127 - Окончательно убить ее надежды

Глава 128 - Я раскаиваюсь

Глава 129 - Лучше встретиться лицом к лицу, чем скрываться

Глава 130 - Не относись так пренебрежительно

Глава 131 - Бай Лоинь в бешенстве

Глава 132 - Повзрослевший парень, как бомба замедленного действия

Глава 133 - Впервые сладкий сон

Глава 134 - Забылись во сне

Глава 135 - Вместе с Гу Хаем в казарме

Глава 136 - Иньцзы успешно совершил контратаку

Глава 137 - Сам себе преграда

Глава 138 - Генерал пришел в гости

Глава 139 - Маленькая драгоценная хризантема!

Глава 140 - Да, я толстокож!

Глава 141 - Тяжелый итог

Глава 142 - В семье Иньцзы что-то случилось

Глава 143 - Выведение на чистую воду

Глава 144 - Голодный волк

Глава 145

Глава 146 - Отлично выполненная миссия!

1 - 147

1 - 148

1 - 149

1 - 150

1 - 151

1 - 152

1 - 153

1 - 154

1 - 155

1 - 156

1 - 157

1 - 158

1 - 159

1 - 160

1 - 161

Глава 162 - Подарок на день Холостяка (11 ноября)

Глава 163 - Товарищи по несчастью

Глава 164 - Теплая предсоревновательная подготовка

Глава 165 - Наслаждаемся домашним насилием!

Глава 166 - Ян Мен выкладывается по-полной

Глава 167 - Еще один мальчик для битья…??? (Козёл отпущения)

Глава 168 - Он еще вернется

Глава 169 - Не позволяй похитить тебя!

Глава 170 - Одна бессонная ночь!

О книге